7401. Хоккейные мундиали. 1963 год. ХХ -й

[В.Викторов]

http://magzdb.elibrary.keenetic.pro/...84%96%2017.pdf

Огонек № 17 (1870) 21 апреля 1963 года

БУДНИЙ ДЕНЬ
этот солнечный день затянувшейся
зимы во
Дворце спорта Ц СК А
было тихо, как в доме
после большого праздника.
На льду неторопливо
выписывали узоры фигуристы,
а хоккеисты появлялись один
за другим и проходили в раздевалку.
Тренировка была назначена
на два часа. Будничная тренировка
в воскресенье, перед очередным
матчем на первенство
страны. И только плакатик, вывешенный
над вешалкой, напоминал
о минувшем торжестве. «М о лодцы!
Блестящая победа сборной
команды Советского Союза
на первенстве мира и Европы. О т
всей души поздравляем хоккеистов
».
С какой же волнующей яркостью
напомнили мне эти слова
другой каток, в столице Шве-
армейские и динамовские хоккеисты
в этом сезоне являются главными
претендентами на золотые
медали. Теперь все позади:
огорчения, надежды, торжество.
Но впереди ведь Инсбрук. Вот
почему так важно сейчас осмыслить
все происшедшее в Стокгольме.
ПЕРЕД СТО К ГО ЛЬМ О М
Я видел, как в канун решающей
игры на первенство мира СССР—
Канада в вестибюле гостиницы
Владимир Юрзинов — один из самых
молодых игроков сборной
команды,— давая автограф какому-
то просочившемуся с улицы
коллекционеру, в ответ на его
робкую просьбу назвать свою фамилию
ответил ему, посмеиваясь:
«Перед вами Юрзинов, собственной
персоной». А ведь два года
назад в Швейцарии эта персона
совсем терялась среди наших маститых
хоккеистов, многие из которых
еще помнили триумф в Кортина
д ’Ампеццо. В нынешнем
ции — Стокгольме! Одиннадцать
дней провели мы под его крышей,
жадно пытаясь все запомнить.
Ох, как же это трудно в
хоккее! Ведь там минута может
приобрести весомость целого
дня, а день промелькнет стремительно,
как одна-единственная минута.
Не знаю, кто как, а я на хоккее
испытываю чувство вратаря, пропустившего
шайбу. Самая точная
запись игры сохраняет для нас
лишь внешний ее рисунок, а
хочется понять самую душ у игры,
уловить и запомнить взаимоотношения
людей и в игре и вне
игры, постепенное соединение
разных характеров в одно монолитное
целое, что и зовется
командой. И если так подойти к
хоккею, то надо признать, что ход
мирового чемпионата в Стокгольме
не ограничивался календарем
встреч, что борьба продолжалась
непрерывно — и в игре на
льду и вне игры, в те часы, когда
команда отдыхала и собиралась
с силами д ля нового выступления.
Сейчас чемпионат мира стал
уже достоянием спортивной истории,
хоккеисты разъехались по
домам, и наши ребята, вернувшись,
сразу же разошлись в разные
стороны, по своим командам.
Вчерашние соратники стали снова
соперниками. И два тренера, возглавившие
сборную — Аркадий
Иванович Чернышев и Анатолий
Владимирович Тарасов,— снова
превратились в соперников: ведь
составе сборной из ветеранов остался
лишь один Николай Сологубов.
Аркадий Иванович Чернышев,
старший тренер сборной команды,
приоткрыл передо мной завесу,
за которой шло формирование
сборной команды образца
1963 года. В этом сложном вопросе
между Чернышевым и Тарасовым
не было никаких расхождений:
они решили сделать ставку
на молодежь. Это значило, что
в первую очередь должна быть
обновлена защита, где еще до
недавнего времени продолжали
выступать прославленные ветераны,
те, кто играл с Бобровым,
Гурышевым, Крыловым, Кузиным,
Хлыстовым. Я помню этих замечательных
спортсменов еще на
льду в Кортина д'Ампеццо —
Пучков, Трегубов, Сидоренков,
Сологубов. Но уже через четыре
года в Скво Вэлли они были не
те, а еще через год в Швейцарии
все мы убедились в том, что
наши защитники не успевают за
стремительными нападающими
современной формации.
Именно в этом прежде всего
надо было искать причины поражения,
которое мы потерпели в
Женеве от молодой чехословацкой
команды. И все же тренерам
надо было проявить большую
смелость, чтобы не включить в
команду таких маститых хоккеистов,
как Пучков или Сидоренков.
Но формирование команды
проходило не только по возрастным
данным. Был критерий значительно
более сложный — характер
того или другого хоккеиста.
Надо ли скрывать, что такой
опытный нападающий, как Локтев,
с которым отлично сыгрались
Альметов и Александров, не попал
в Стокгольм не только из-за
травмы физической! Решено было
заменить его Якушевым, а ведь
в этом был серьезный риск.
По сравнению с Женевой в
сборной команде сохранилась в
том же составе лишь одна тройка
— спартаковская, и, когда
команда отправилась в канадское
турне, в ней оказалось семь
хоккеистов, никогда раньше не
выступавших на первенстве мира.
Тогда-то, во время встреч на
канадском льду, и начался невидимый,
тончайший процесс подгонки
игроков друг к другу, процесс
духовного слияния разных
характеров в одно нерасторжимое
целое. Но тут возникает одна
из самых сложных загадок
нашей сборной — ее тренеры. Они
во многом являются антиподами
и по своим характерам —
сдержанный, невозмутимый Чернышев
и кипучий, вспыльчивый
Тарасов,— и по своим вкусам, и
по своим взглядам на хоккей. Д о
нынешней зимы эти два человека
возглавляли сборную по очереди,
к чему же приведет их совместная
работа?
НЕУДАЧНЫ Й СТАРТ
И вот я застаю Аркадия Ивановича
и Анатолия Владимировича
в небольшом номере гостиницы
«Мальме». Они живут вместе,
вместе делят горечи и радости,
спорят, по-разному оценивают те
или другие события на чемпионате,
не всегда одинаково представляют
себе тот или другой
состав в том или другом матче,
но всегда приходят к разумному
соглашению. Трудно себе представить
сейчас до конца, насколько
полезным для команды
оказался союз этих двух столь
разных людей. Еще незадолго до
отъезда в Стокгольм они дирижировали
борьбой своих команд,
встретившихся на льду. Кто из
любителей хоккея не помнит этого
жгучего по страстям и накалу
борьбы матча, завершившегося
поражением армейцев! И вот в
стокгольмской гостинице вечером,
после поражения, понесенного
от шведов, два недавних соперника
решали, как им быть
дальше. Как вести команду,
споткнувшуюся на самом старте.
Что скрывать, это поражение
обрушилось на нас, журналистов,
гранитной тяжестью и воскресило
наши давние сквовэльские и
швейцарские огорчения. Неужели
расчеты тренеров оказались ошибочными
и Коноваленко не сможет
сыграть лучше Пучкова, а Рагулин
или Кузькин заменить Сидорен-
кова?
Правда, шведские обозреватели
отдавали должное нашей
команде, признавали, что борьба
была равной и лишь неразумный
выход Коноваленко из своих ворот
позволил шведским нападающим
забить вторую, решающую
шайбу. Но мы сами значительно
строже подходили к своей команде.
Многое казалось нам незавершенным
в ней. А в это время
в комнатах гостиницы «Мальме»,
где жили советские хоккеисты,
царило полнейшее спокойствие.
Никаких проработок после поражения
не последовало. Был самый
обычный, деловой разбор
матча, и лишь как бы мимоходом
тренеры высказали мысль, что
никому из большой четверки при
таком равенстве сил не удастся
избежать поражения, что вся
борьба еще впереди.
А потом команду собрал ее
комсорг Володя Юрзинов и с помощью
капитана Бориса Майорова
и одного из самых авторитетных
членов сборной — Саши А ль -
метова поговорил с ребятами по
душам. И так получилось, что
серьезный проигрыш на самом
старте не разъединил, а, наоборот,
сплотил команду.
Это можно было почувствовать
не сразу. В двух последующих
матчах с командами ФРГ и
ГДР трудно было заметить процесс
этого сплочения — слишком
неравноценны были силы. Лишь
потом, когда у команды СССР и
Швеции оказалось одинаковое
количество очков — 12, мы почувствовали
всю значимость, всю
полновесность забитых в этих
двух матчах шайб. Их число составило
27, в то время как остальным
пяти командам были забиты
23 шайбы. Но вслед за этими
двумя матчами последовал следующий,
поистине решающий —
с чехословацкой командой,— и
тут тайное стало явным.
ЧЕХО СЛОВАКИ И ШВЕДЫ
Н А ВЫСОТЕ
Чехословацкая команда была
главным фаворитом чемпионата
мира. Из двенадцати опрошенных
перед началом чемпионата спортивных
обозревателей восемь отдавали золотые медали Властимилу Бубнику и его друзьям. Все помнили
лу Бубнику и его друзьям. Все помнили
сенсационный взлет хоккеистов
Чехословакии в Швейцарии,
их победу над командой СССР в
товарищеской встрече нынешней
зимой. У такой команды можно
было выиграть только в одном
случае: при полнейшем единстве
всех игроков, их абсолютной
сплоченности. У наших соперников,
казалось, не было уязвимых
мест — непробиваемая защита,
совершенно равноценные тройки
нападения, несокрушимая вера в
свои силы. Но вот первая шайба
влетает в их ворота. Это Александр
Альметов, невозмутимый,
корректный и беспощадный, нашел
едва уловимую брешь. И эта
шайба окончательно сплотила нашу
команду. Она играет вдохновенно,
дышит одним дыханием.
«Смена»,— спокойно роняет
Чернышев, и та тройка, которую
он хочет бросить в бой, вылетает
на лед. Но и те хоккеисты, которые
заняли места на скамье, продолжают
бороться. Они тоже в
игре.
Четвертый гол в канадских воротах.
Когда я вспоминаю этот матч,
я вижу перед собой Старшинова,
который, забив шайбу, перекатывается
по льду, не в силах сдержать
своего восторга. И все же
как далеки мы были и после этой
победы не только от первого, но
и от третьего места! Ведь на следующий
день в ответ на наш разгром
хоккеистов СШ А шведы победили
канадцев! Да, большой
шаг вперед сделал европейский
хоккей со времен Швейцарии. Вот
этого-то и не учли канадцы, все
еще считая, что могут справиться
со сборными командами силами
одной из своих клубных команд.
Нет, не канадцы стали играть хуже,
а европейцы лучше.
Матч Швеция — Канада один
достоин целого очерка. Прекрасную
команду подготовил шведский
тренер Арне Стромберг. И
эта команда получила своего нового
премьера. Многие годы
премьером «Тре Крунур», шведским
Бобровым был знаменитый
Тумба; сейчас его оттеснил на
второй план Улф Стернер, автор
трех забитых шайб в матче с канадской
командой.
И надо отдать должное прозорливости
тренеров нашей
команды; они внимательно следили
за выступлениями шведов еще
до чемпионата и вовремя отметили
возможности Стернера. В нашей
встрече со шведами тройка
Юрзинова должна была нейтрализовать
тройку Стернера. И эта
задача была выполнена. Владимир
Юрзинов не уступил Стер-
неру. Он отлично провел игры
с сильнейшими хоккеистами мира,
и стернеровская тройка так и
не смогла забить ни одной шайбы.
А
давно ли Юрзинов взял в руки
клюшку! Ведь в том, 1954 году,
когда советская сборная впервые
испытала свои силы на чемпионате
мира здесь же, в Стокгольме,
Юрзинов только появился
в «Юном динамовце», и в
команде у Чернышева он стал
пробовать свои силы лишь спустя
три года, когда на чемпионате
мира в Москве шведские хоккеисты
сумели в безнадежном
положении вырвать ничью у нашей
команды и завоевать золотые
медали.
Теперь, после победы над канадцами,
шведы снова стояли на
пороге победы, и для того, чтобы
лишить их золотых медалей, был
только один путь — победить канадцев.
РЕШАЮЩЕЕ «Е С Л И »
Самый изощренный в сюжетных
хитросплетениях писатель не
смог бы, наверное, придумать такое
удивительное сочетание трех
«если». После десяти дней невиданно
напряженной борьбы ничего
еще не было решено, никто
не мог назвать перед решающим,
одиннадцатым днем чемпионата
трех призеров. Все это могло
определиться только после трех
последних встреч. Мы могли завоевать
первенство лишь в том
случае, если команда ГДР не пропустит
на пятое призовое место
американцев, если чехословацкие
хоккеисты победят шведских и
если мы восторжествуем над канадцами.
Нет, даже признанные
маги острого сюжета не смогли
бы создать драматического нарастания
событий, так умело срежиссировать
хоккейный финал.
Вся эта сюжетная головоломка
возникла после встречи ГДР —
ФРГ в субботу. Но мы, увидев наших
ребят после этого рокового
матча, к своему удивлению, не
заметили у них ни капли волнения.
С аппетитом пообедав и отдохнув,
они все отправились в
кино, возглавляемые своими тренерами,
и лишь после возвращения
в Москву Аркадий Иванович
Чернышев объяснил мне причину
этой загадочной беспечности. Как
оказалось, оберегая нервы хоккеистов,
тренеры решили пустить
слух, что в Стокгольме разница
забитых и пропущенных шайб не
будет учитываться по результатам
первой пятерки.
Не знаю, приняли ли на веру
хоккеисты этот слух. Может быть,
они лишь сделали вид, что поверили,
чтобы не волновать своих
тренеров и не создавать у них
дополнительных забот? Кто знает.
Так или иначе, в команде царило
безмятежное спокойствие, и
Александр Альметов, с которым
я беседовал накануне решающей
игры Канада — СССР, объяснил,
на чем оно было основано.
— Ребята твердо убеждены,—
сказал он,— что чехословацкие
хоккеисты будут добиваться победы
над шведами во что бы то
ни стало, хоть и понимают, что золотые
медали ими упущены. Ну, а
нам и сам бог велел играть «на
полную катушку» в том случае,
если шведы проиграют.
Когда я вспоминаю этот субботний
вечер перед решающими
матчами в гостинице «Мальме»,
как всегда, осажденной юными
коллекционерами автографов, я
вижу перед собой трех хоккеистов
— чеха Властимила Бубни-
ка, шведа Свена Юханссона по
прозвищу Тумба и русского
Александра Альметова.
Бубник, с лицом, запечатлевшим
не один острый укус шайбы, говорил
нам о том, что его команда
не может не играть во всю силу
со шведами, полностью подтверждая
предположения Альметова,
а Тумба был столь уверен в
победе своей команды, что пришел
в «Мальме» для того, чтобы
вручить подарки зарубежным
хоккеистам, выступающим в шлемах
им возглавляемой спортивной
фирмы «Спапс». На следующий
день все эти три спортсмена
оказались в центре развернувшихся
событий.
Это был бесконечно тяжелый
день для шведских любителей
хоккея. Первый удар им нанесли
хоккеисты ГДР, не пропустив в
пятерку американцев, а затем в
дело вступили хоккеисты Чехословакии.
Бубник был прав: его команда
вышла на лед, чтобы победить, а
советские хоккеисты не видели
того, что происходило под крышей
«Юханнесхофа».
Ровно в двенадцать часов дня,
когда шайба была введена в игру,
столь много значащую для
них, все члены сборной команды
СССР собрались в одном из
залов .гостиницы «Мальме». Сперва
была разобрана игра с командой
СШ А, а затем, не торопясь,
тренеры поставили перед каждым
игроком задачу в матче с
Канадой. Этот матч должен был
вскоре начаться, но Чернышев и
Тарасов решили не дергать ребят
и привезли их на стадион уже к
тому моменту, когда встреча
Швеция — Чехословакия закончилась
и опечаленные шведские девочки
уносили охапки тюльпанов,
так и не вручив их своим
кумирам.
Итак, снова выходила на сцену
психология. Да, сейчас в спорте
она приобретает все большее и
большее значение. Слишком велик
расход нервных сил в борьбе
с равными соперниками, слишком
большую роль начинает играть
взаимодействие характеров, темпераментов.
При равных физических
силах и мастерстве победу
решает душевная сплоченность.
Вот оно, решающее «если» сегодняшнего
хоккея! И в тот момент,
когда чехи отодвигали чемпиона
мира 1962 года шведскую команд
у «Тре Крунур» на второе место,
советские хоккеисты невозмутимо
обсуждали, как им лучше
играть с чемпионом мира 1961^
года — канадской командой
«Трейл Смоук Итере».
Встречу с Канадой начала армейская
тройка, и через две минуты
шайба, пробитая Альмето-
вым, уже барахталась в канадских
воротах. А вскоре новичок сборной
защитник Эдуард Иванов
увеличивает счет, а затем юрзи-
новский партнер Юрий Волков
забивает третью шайбу.
Это был новый удар по шведским
болельщикам. Ведь они заинтересованы
в том, чтобы победили
канадцы, тогда их команда
снова получает шансы на золотые
медали. Вот почему в зале гремит
«хейя, хейя, хейя». Теперь
этот призывный клич должен
вдохновлять хоккеистов «Трейл
Смоук Итере». Такова диалектика
спортивной страсти. Еще недавно
шведы обструкцией встречали канадцев:
им не понравилась драка,
которую устроили заморские
гости в Гетеборге во время товарищеского
матча,— а теперь зрители
горячо желали канадцам
победы, и в яростном реве едва
прорывался боевой призыв горстки
советских людей, оказавшихся
в этот день под крышей
стокгольмского стадиона: «М олодцы!
»
Во втором периоде Старшинов
завершает еще одну успешную
атаку. 4:0 горело на электротабло
за минуту до конца третьего периода.
И именно в это время
один из наших сменившихся нападающих,
8 изнеможении повалившись
на скамью рядом с тренерами,
впервые посмел выдохнуть
слово, которое давно кипело у
него в душе: «Выиграли?» И тут
же этот вопрос, прозвучавший в
воздухе, искоркой промелькнул
в глазах других игроков, переметнулся
на лед, где в это время
начала схватку динамовская тройка,
мгновенно смягчил напряжение
игры (вот она, психология!),
и тут же канадский защитник
Флетчер забил первый гол. И
пошла одна канадская атака за
другой. Все более яростные закипели
схватки у наших ворот.
Удален один советский хоккеист,
за ним другой... Мы играем втроем,
а канадский тренер в этот момент
снимает вратаря и выпускает
на лед шестого полевого игрока...
Еще один гол! Еще громогласнее
призывы стадиона. При
счете 4 :3 мы теряем золотые
медали. Неужели это случится?
Нет, мы верим в то, что ребята
еще не исчерпали своих сил. Они
еще могут собраться. Но этого
уже не надо. Вот она, долгожданная
сирена! Остановились часы,
на лед хлынула вся наша команда,
взлетели в воздух клюшки,
перчатки, прославленные тумбов-
ские шлемы. Чемпионат мира и
Европы завершен! Команда СССР
качает своих тренеров, а в это
время тренер канадцев Боб
Кромм плачет и не стесняется
своих слез.
Впервые за всю историю хоккейных
первенств мира канадцы
оказались за призовой чертой, на
четвертом месте. Можно себе
представить траурный перезвон
колоколов, звучавший над Канадой
в тот вечер. А в Стокгольме
в тот вечер европейские хокке-
исты праздновали свой успех. Они
завоевали первые три места. В
огромном зале ратуши столы ломились
от яств и призов. Такова
уж национальная традиция — знаменитый
шведский стол. Каждый
сам кладет в свою тарелку все,
что ему нравится, все, что по его
желудку. И по тому же принципу
победители имели возможность
сами положить в карманы те призы,
что больше всего им были по
душе. Советским хоккеистам по
душе пришлись золотые медали.
Вот что мне вспомнилось во
Дворце спорта на Ленинградском
проспекте в Москве в тот час, когда
армейские хоккеисты собирались
начать свою очередную тренировку
к очередному матчу на
первенство страны. Ну что же, чем
ярче спор между командами, тем
больше оснований надеяться на
то, что мы снова увидим на льду
дружную и сильную сборную
команду СССР.
С токгольм—Москва.