9746. Проигрывать можно, нельзя ошибаться

[Генри Резник]

- ПРОИСХОДЯЩЕЕ в нашем цехе парадоксально: с одной стороны, увеличились возможности приносить пользу клиентам, с другой - снизились профессиональные и нравственные характеристики адвокатуры. Я поясню.

Родословная адвокатуры. Российская адвокатура в 1864 году была создана по самым высоким мировым стандартам. Это был слепок с адвокатуры французской, самой передовой, независимой, вольной. И все это к чертовой матери порушили большевики, объявив ее контрреволюционным сословием. В 1922-м, с нэпом и появлением некоторого правового поля, Советская власть восстановила адвокатуру, но ситуация изменилась в 1929 году - не де-юре, а де-факто: исчез слой людей, который обеспечивал адвокатов гонорарами. Ведь адвокаты работают за деньги, которые им платят клиенты. Государство не платит ни копейки. Так вот в 1929-м индивидуальная практика закончилась. Адвокаты переселились в мир юридических консультаций, стали демократической декорацией уникального правосудия - правосудия без оправданий. Такого история вообще не знала - на 20 лет оправдательные приговоры просто исчезли, даже как реликты не сохранились. Что говорить, были черные страницы, когда такие великолепные адвокаты, как Брауде, Коммодов, Казначеев, участвовали в сталинских процессах-фарсах. Но как только красное колесо засбоило, адвокатура реабилитировалась на защите диссидентов. При всех издержках, при низком престиже, при маленькой возможности принести реальную пользу в смысле результата, особенно по уголовным делам, адвокатура оказалась на высоте. Работали профессиональные нормы, была сплоченность, была высокая культура. И понятно, почему.

"Пятый пункт" адвокатуры. Один мой знакомый говорил мне, что, когда у него плохое настроение, он открывает адвокатскую книжку и читает все фамилии на "Р". Сначала у него появляется улыбка, потом он начинает хохотать: Розенцвайг, Розенкранц, Розеншвиц, несколько Рабиновичей, ну и я, стопроцентный иудей... Почему среди адвокатов повышена доля лиц моей национальности? Исторически это все-таки связано с еврейской культурой. Посмотрите, какая, в общем-то, небольшая Библия и насколько огромен Талмуд, ее толкующий. А что такое работа юриста? Толкование текстов. Но на протяжении десятилетий применить себя мы не могли - нас не брали ни в МВД, ни в прокуратуру... Вернулось с войны фронтовое поколение (евреев очень много воевало), они закончили юрфаки, ну и куда им? Только в адвокатуру. И вот как-то одномоментно в московскую городскую коллегию пришли сотни людей, которые стали лицом этой корпорации. Попадались отдельные мерзавцы, но ведь и адвокатура имеет на них право. Тем не менее это был высокий профессиональный уровень, честность, солидарность. В 1948 году в московской городской коллегии состояла 1 тысяча человек. В 1985-м, когда я в нее пришел, тоже была 1 тысяча - лимит.

Диагноз адвокатуры. В перестроечные времена поднялся крик: "У нас мало адвокатов! Надо больше!" А что значит - больше? Числом поболе? И было принято решение, неправильное, на мой взгляд, о создании альтернативных адвокатских коллегий. Сегодня таких только в Москве - десятка полтора, и зачастую туда приходят люди, которым вступительный взнос заменяет вступительные экзамены. В результате в судах звучат косноязычные речи, заявляются безграмотные ходатайства... В адвокатском сообществе увеличилось число шелупони, которая носит подзащитным наркотики, а судьям и следователям - взятки. Безусловно, нельзя все новые образования мазать одним цветом, но в целом адвокатура все больше превращается в сборище ходатаев и стряпчих, и это примета времени для нашей профессии.

Еще одно изменение, произошедшее в адвокатуре, связано с частным бизнесом. Сейчас гонорары адвокатам обеспечивают, главным образом, коммерческие структуры, предприниматели. И потому многие лучшие адвокаты традиционных коллегий стали адвокатами бизнеса. Я, считайте, ископаемое, продолжаю выступать в качестве судебного адвоката. Совместить эти две вещи мало кому удается.

Происходящее внутри нашего цеха не вызывает у меня особо радостных настроений, и все же я могу сказать - защита стала эффективней. Наши суды стали выносить оправдательные приговоры, пусть и со скрежетом зубовным.

Кошелек адвокатуры. Эта клятая советская уравнительность в наиболее абсурдной форме проявила себя в адвокатуре. Был тариф. Например, "судодень" адвоката в областном суде стоил 15 рублей. По этому тарифу больше 330 рублей в месяц адвокат заработать не мог, не имел права. Понятно, к чему это приводило - деньги не проходили по кассе, потому что клиентам самим представлялось справедливым оплачивать работу адвокатов по сложным делам значительно выше тарифных ставок.

Сегодня в России, как и во многих странах мира, цена защиты и представительства в суде определяется свободным соглашением адвоката и клиента. В действительности мы все равно далеки от Америки, где каждый адвокат имеет свою цену, ее просто определяет фирма: скажем, услуги адвоката такого-то стоят 500 долларов в час. Несколько лет назад московские бизнес-адвокаты выработали минимальную ставку, она действует только для иностранных клиентов - 200 долларов в час. Для наших - никаких критериев нет, хоть рубль, если договорились. Лично мой ценовой диапазон очень широк. Есть дела, которые я могу проводить практически бесплатно, причем дела очень сложные, такие, как дело Новодворской, Поэгли, Никитина - это правозащитная часть моей работы. На другом конце этого диапазона я получаю гонорары, соизмеримые с гонорарами самых известных западных адвокатов, что позволяет мне бесплатно вести защиту людей, преследуемых властью за убеждения. Вообще, есть три стимула адвокатского труда - гонорар, честолюбие и профессиональный интерес. Прекрасно, когда они совпадают. Если есть противоречие между профессиональным интересом и гонораром, я решаю в пользу профессионального интереса.