*1984. Маршал Г.К. Жуков

[Константин Симонов, поэт]

https://warsh.livejournal.com/10154423.html

2020-05-28 18:08:00

"Съемки фильма были долгими и трудными. Были трудности и связанные с участием в нем Жукова. Мы понимали ту моральную ответственность, которую взяли на себя, попросив Жукова принять участие в фильме, и ту тяжесть положения, которая возникла бы, если бы по независящим от нас причинам включение в фильм кадров бесед с Жуковым оказалось бы невозможным. Думаю, что это понимал сам Жуков, хотя он ни разу ни словом не коснулся этой темы.

Съемки затягивались и переносились. Не хочу входить ни в причины, ни в основательность этих причин, но то место, связанное с историей боев за Москву, где мы первоначально собирались снимать Жукова (о чем ему было известно), как выяснилось, оказалось неприемлемым Для съемок — по мнению тех лиц, от которых зависело решение этого вопроса. А потом одно время стала под сомнение и сама возможность съемок. Тем не менее съемки в конце концов состоялись, правда, не там, где мы сначала предполагали, а дома у Жукова, на подмосковной даче, где он жил уже много лет.

Хорошо помню, как, приехав к нему, чтобы договориться о днях съемок и сказать, что их придется делать не там, где мы думали, а у него дома, я с тревогой ожидал вопроса: «Почему?», на который мне было бы трудно ответить. Но Жуков ничего не спросил, только понимающе усмехнулся и сказал: «Ну что ж, на даче так на даче. Как-никак — тоже зона обороны Москвы».

Накануне съемок Жукову не повезло. Он был на рыбалке и, поскользнувшись на мокрых мостках, сильно разбил ногу. Ему было трудно ходить, сидеть, вообще двигаться. Но он был готов к съемке и не захотел откладывать её. Ему предстояла трудная задача: рассказать перед аппаратом миллионам будущих зрителей о решающих моментах огромного сражения. Краткий очерк этого сражения, работу над которым он в то время заканчивал, все-таки составлял девяносто страниц на машинке. А мы еще просили у него некоторые живые подробности тех дней, не входившие в этот краткий очерк. В предшествовавших съемкам размышлениях в его памяти вставали сотни подробностей и обстоятельств битвы. Но из всего этого ему предстояло отобрать лишь наиболее существенное и рассказать об этом перед аппаратом сжато и свободно.

Я хорошо представлял себе то напряжение, какого все это требовало. А тут еще вдобавок все время напоминавшая о себе резкой болью травма ноги. Конечно, это лишь деталь человеческого поведения, но меня поразила та железная сосредоточенность, с которой в тот день рассказывал перед аппаратом Жуков о Московской битве, не забывая о ее живых подробностях и в то же время неуклонно проводя то главное, что он намеревался сказать, — историческую правду об остроте сложившегося под Москвой положения и о мере нависавшей над ней опасности".

Константин Симонов, "Глазами человека моего поколения".

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

Огонек № 48 (3097) 22 ноября 1986 года

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

Огонек № 49 (3098) 6-13 декабря 1986 года

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

[Игорь Ицков, Марина Бабак]

Огонек № 50 (3099) 13-20 декабря 1986 года

Через «Огненные дуги»-от Сталинграда до Берлина
Фрагменты и документального повестования
Игоря Ицкова и Марины Бабак
Жуков как-то сверился с картой: вряд ли найдется место на фронте, где бы он не побывал за годы войны. Он подсчитал: получилось, что наезздил и налетал более 175 иысяч километров. Три самолета сносились, как башмаки…. Дороги солдата…. Дороги полководца…
Они вели Георгия Константиновича Жукова от стен Ленинграда и Москвы, от Сталинграда-к Курской дуге, на Украину, в Белоруссию, в Польшу….
В Германию…..
Драматической по-своему была обстановка на западном направлении весной 1942 года:
-Мне пришлось докладывать Сталину по Западному фронту об операции, связанной со взяьтием Погорелого Городища. Я докладывал ему о нанесении двух ударов: справа-главного, слева-вспомогательного. Справа на карте была большая, глубокая красная стрела, слева-небольшая. Обратив внимание на эту вторую стрелу, он спросил: «А это что такое?» Пришлось обьяснять, что малая стрела обосзначает вспомогательный удар.
-Какой еще там вспомогательный удар? Какого черта нам разбрасывать силы? Надо сосредоточить их в одном месте, а не разбрасывать.
Пришлось докладывать, как мною задуман этот вспомогательный удар, что, ударив в двух местах, мы должны создать у противника неуверенность, в каком из них наносится главный удар, должны сковать часть его резервов на направлении нашего вспомогательного удара, чтобы он не успел ими сманеврировать, когда на вторые сутки операции обнаружит, где мы в действительности наносим главный удар. Несмотря на то, что мое обьяснение, казалось, было убедительным, он остался недоволен им. Я продолжал доказывать свое. В конце концов он, так и не согласился с моими доводами, сказал: «Вас не переубедишь. Вы командующий фронтом и отвечаете за это».
Пришлось ответить, что я понимаю, что я командующий фронтом. И готов нести полную ответственность за то, что я предлагаю. На этом и закончилсяя тот разговор, довольно характерный для первого периода войны….
** *
27 августа 1942 года командующему Западным фронтом Жукову из Москвы позвонил помощник Сталина. В разговоре он предупредил, чтобы командующий к 14.00 непременно находился на КП и ждал звонка Сталина. На все расспросы Жуков помощник Верховного отвечал:
-Не знаю. Обо всем, видимо, скажет сам…Верховный позвонил по ВЧ, сказал:
-Вам нужно как можно быстрее приехать в Ставку…
Сталин предпочитал по телефону говорить лишь о самом необходимом. И только вечером того же дня, когда командующий фронтом прибыл в Кремль, Сталин сказал ему, что Государственный Комитет Обороны принял решение

На КП Зееловских высот.
Впереди-Берлин.
Середина апреля 1945 года.
Фото Н. Бедова, офицера по особым поручениям Г.К. Жукова