9000. Экономическая мысль. От Античности до Адама Смита

[Мюррей Ротбард]

даментальной экономической проблеме редкости ресурсов, необходи-
мых для достижения многочисленных и разнообразных человеческих
целей и желаний.
Гесиод тоже разделял широко распространенный религиозный или
племенной миф о «золотом веке», о предполагаемом исходном положе-
нии человека на земле, которое было подобно эдемскому, о райском без-
граничном изобилии. В том первоначальном Эдеме, конечно же, не было
никаких экономических проблем, никаких проблем редкости, поскольку
все желания человека исполнялись мгновенно. Но теперь все стало по-
другому, и «людям никогда не отдохнуть от трудов и горестей дневных
и от гибели ночной». Причина такого униженного положения — всеохва-
тывающая редкость, результат изгнания человека из рая. Ввиду редко-
сти, отмечает Гесиод, труд, материалы и время должны распределять-
ся эффективно. Более того, редкость может быть частично преодолена
только путем энергичного приложения труда и капитала. В частности,
решающее значение имеет труд (работа), и Гесиод анализирует жизнен-
ные факторы, которые могут побудить человека отказаться от богопо-
добного состояния праздности. Первая из этих сил — это, конечно, базо-
вые материальные потребности. Однако, к счастью, потребности подкре-
пляются социальным неодобрением праздности и желанием подражать
стандартам потребления, чтобы было «как у людей». По Гесиоду, подра-
жание приводит к развитию здорового духа соперничества, который он
называет «хорошим конфликтом», важнейшей силой, помогающей смяг-
чить фундаментальную проблему редкости благ.
Чтобы конкуренция оставалась честной и гармоничной, Гесиод энер-
гично отвергает такие несправедливые методы приобретения богатства,
как грабеж, и выступает за верховенство закона и уважение к правосу-
дию, чтобы в обществе установились гармония и порядок и чтобы конку-
ренция развивалась в согласии и справедливости. Совершенно очевид-
но, что Гесиод гораздо оптимистичнее смотрел на экономический рост,
труд и энергичную конкуренцию, чем это делали три с половиной столе-
тия спустя гораздо более изощренные философы Платон и Аристотель.
1.4. ДОСОКРАТИКИ
Человеку свойственно ошибаться и даже совершать глупости, и, следо-
вательно, история экономической мысли не может ограничиться опи-
санием одного только накопления и развития экономических истин.
Она также не должна оставлять без внимания ошибки, повлекшие за со-
бой серьезные последствия, т.е. ошибки мыслителей, к несчастью, ока-
завших большое влияние на последующее развитие дисциплины. Одним
из таких мыслителей был древнегреческий философ Пифагор Самос-
ский (ок. 570 — ок. 495 до н.э.), который спустя два столетия после Геси-