9000. Экономическая мысль. От Античности до Адама Смита

[Мюррей Ротбард]

пользуемое для разных нужд, более желательно или более ценно, чем
благо, у которого только одно применение. Те, кто критически относится
к важности анализа Аристотеля, утверждают, что за исключением пас-
сажа про пилу и серп Аристотель не сделал никакого экономического
приложения для своего широкого философского подхода к вменению.
Однако в этом обвинении упускается из виду один критически важ-
ный австрийский момент — разработанный с особой силой и тщатель-
ностью австрийским экономистом ХХ в. Людвигом фон Мизесом — что
экономическая теория является лишь частью, подмножеством, более
широкого, «праксиологического анализа человеческой деятельности».
Блестяще анализируя логические следствия применения средств для
достижения целей в любой человеческой деятельности, Аристотель на-
чал закладывать основу для австрийской теории вменения и предель-
ной производительности, которая будет разработана через более чем два
тысячелетия спустя.
1.9. КРАХ ПОСЛЕ АРИСТОТЕЛЯ
Примечательно, что всплеск экономического мышления в античности
пришелся лишь на два столетия — V и IV вв. до н.э. — и имел место только
в одной стране, Греции. Остальная же часть древнего мира и сама Греция
до и после этих веков, по существу, оставалась пустыней экономической
мысли. Ничего существенного не пришло из великих древних цивилиза-
ций Месопотамии и Индии, и цивилизация Китая за всю свою многовеко-
вую историю, за исключением политических идей, тоже дала очень нем-
ногое. Примечательно, что эти цивилизации не породили экономической
мысли, хотя экономические институты: торговля, кредит, добыча полез-
ных ископаемых, ремесла и т.д. — достигали высокого уровня развития
и даже более высокого, чем в Греции. И это является важным показателем того, что, вопреки утверждениям марксистов и прочих экономических де-
терминистов, экономическая мысль и идеи не возникают автоматически
вследствие развития экономических институтов.
Те, кто изучает историю идей, никогда не смогут полностью проник-
нуть в тайны творчества человеческой души и, таким образом, полно-
стью объяснить тот относительно короткий период расцвета экономиче-
ской мысли. Однако совершенно неслучайно, что именно древнегрече-
ские философы снабдили нас самыми первыми кирпичиками будущей
систематической экономической теории. До этой эпохи в самой Греции
и в остальной части древнего мира философия как таковая тоже прак-
тически не существовала. Сутью философской мысли является то, что
она проникает в ситуативные превратности обыденной жизни, для того
чтобы прийти к истинам, которые выше ежедневных случайностей, об-
условленных временем или местом. Философия приходит к пониманию
истин о мире и о человеческой жизни, которые — по крайней мере до тех