9000. Вино и морфий теленочи

[Елена Афанасьева]

https://web.archive.org/web/20170621...n20n-s01.shtml

Геращенко подписывал деньги. Впервые не в качестве главы ЦБ

Сразу после утвержденной Думой отставки журналисты затащили его в маленький стеклянный «аквариум» на третьем этаже старого здания в Охотном ряду, где обычно работают парламентские корреспонденты. И вместе с диктофонами и микрофонами протягивали ему… деньги. Для автографов.
Впервые расписываясь на купюрах уже не в качестве главы ЦБ, Виктор Владимирович весело комментировал все произошедшее:
— Внук спросил, почему я ухожу. Говорю ему: «Дедушка Юра не работает. Бабушка Оля не работает. Я что, должен за всех работать?!». Внук не нашелся что ответить.
На вопрос: «Как здоровье?» — Виктор Владимирович протянул жалостливо: «Ой, плохо!» — а серьезно добавил, что диабет у него, к сожалению, развивается.
Комментируя прозвучавшие с думской трибуны первые заявления нового главы ЦБ Сергея Игнатьева, его предшественник отметил, что во многом их позиции совпадают:
— Сергей Михайлович разумно отвечает, что кадровая революция в ЦБ не нужна.
На вопрос, готов ли он в личном качестве войти в состав совета директоров, Геращенко ответил, что подумает в случае, «если это будет консультативный орган», но тут же снова выразил сомнения в необходимости подобного образования.
Все предположения о том, что он уходит в отставку в предчувствии нового кризиса, Виктор Владимирович отверг категорически:
— Вы хотите сказать, что я вовремя сбежал, как крыса?! Не думаю, что возможен какой-то дефолт! И с курсом все будет в порядке, и платежный баланс будет в нормальном состоянии. Те цены, о которых неделю назад в Базеле сказал зам председателя банка Саудовской Аравии, — 22—25 долларов за баррель, нас устраивают. А то, что внутренняя экономика буксует, давно известно. Надо Минфину и Минэкономики что-то делать.
На предположение журналистов, что его уход будет использован для изменения статуса ЦБ, Геращенко ответил, что «роль личности в истории — это вечный российский вопрос».
— «Но есть и божий суд, наперсники»… не помню чего. Есть Конституционный суд. Если законодатели хотят принять закон, противоречащий Конституции, дело россиянина, любящего свою страну, пожаловаться в Конституционный суд.
На уточнение, будет ли он сам таким «россиянином», Геращенко ответил, что у него лично нет таких прав, но пообещал найти «тех, у кого они есть…».
Вот и все. Геращенко ушел. А его автограф на сотенных бумажках остался.

21.03.2002