*1478. Герой нашего времени сидит в СИЗО

[Forbes]

http://www.forbes.ru/ekonomika-photo...s-na-politiku-
Как менялся Михаил Ходорковский и его взгляды на бизнес, политику и на жизнь

Юлия Смирнова, Игорь Терентьев, Юлия Вертячих | 23 мая 2011 20:53
1993 год. Михаил Ходорковский — глава банка МЕНАТЕП


фото Коммерсант / Василия Шапошникова

1993 год. Михаил Ходорковский — глава банка МЕНАТЕП

«Мы — бизнесмены, предприниматели, наш удел — деньги. И если мы порой касаемся и политики, то лишь тех ее аспектов, которые имеют к нам непосредственное отношение».

«Наши цели ясны, задачи определены — в миллиардеры. Мы намерены на равных конкурировать с десяткой самых богатых бизнесменов Америки и других стран».

«Человек, превративший вложенный доллар в миллиард, конгениален. Есть ли гении среди нынешних советских бизнесменов? Вполне возможно. История покажет, у нее мерка сверхточная — цифровая».

«Пребывание в партии было для нас хорошей школой, если бы мы ее не прошли, многое бы потеряли. Партия крайне много отнимала, но она и давала: опыт, связи, постижение жизни».

«По сути дела — мы оба [Ходорковский и Невзлин] изменники своего класса. Мы изменники дела рабочих и крестьян, но мы за то, чтобы рабочие и крестьяне жили хорошо. И тога изменника в данном случае нас не тяготит. Она только радует».

«Теперь, когда предпринимательский класс набрал силу и процесс этот остановить уже невозможно, меняется и наше отношение к власти. Нейтралитета по отношению к нам уже недостаточно. Необходима реализация принципа: кто платит, тот и заказывает музыку. Принципа, получившего права гражданства в так называемом цивилизованном мире».

«Мы не сдвинемся с мертвой точки, пока не произойдет перелома в общественном сознании, что именно предпринимательское сословие выходит на арену власти, становится правящим, что только от него зависит, появится ли в стране, наконец, неподкупное, независимое правительство».

«Церковь принимает пожертвования далеко не от всех — лишь от угодных Богу. Коль наш скромный вклад принят, думается, мы имеем основание считать, что МЕНАТЕП — дело Богоугодное».

1992 год, из книги «Человек с рублем» (в соавторстве с Леонидом Невзлиным)

фото Итар-ТАСС /

Май 1996. За год до этого банк МЕНАТЕП получил право на участие в аукционе на 45%-ный пакет акций ЮКОСа

«Наши отношения с правительством укреплялись по мере того, как росла наша роль в реальной экономике».

Апрель 1996, интервью журналу «Коммерсантъ Власть»

Июнь 1996. Михаил Ходорковский и президент «НК ЮКОС» Сергей Муравленко (слева). МЕНАТЕП приобрел 78% акций ЮКОСа за $309 млн

«За рубежом 90% населения тоже не любит крупный бизнес. Но в устойчивой стране крупному бизнесу на это наплевать. Потому что никто не любит, но все понимают необходимость».

Апрель 1996, интервью журналу «Коммерсантъ Власть»

фото Коммерсант / Александра Дряева

Январь 1997. Михаил Ходорковский (слева) и глава холдинга «Медиа-Мост» Владимир Гусинский (справа)

«Экономика — это тоже искусство возможного. Выбор всегда делается из возможных вариантов, а не вообще из философски существующих».

«Даже для сырьевых отраслей основная проблема — это персонал. Если вы имеете менеджеров, вы имеете новый бизнес. Если вы не имеете менеджеров, вы даже теряете старый».

Январь 1998, интервью газете «Коммерсантъ»

фото Коммерсант / Эдди Опп

Июль 1997. Михаил Ходорковский с семьей

«Очень легко прекратить существование небольшой компании в России. Но очень мало людей, которые, будучи в здравом соображении — а на выборах обычно избирают людей со здравым рассудком, — которые были бы готовы развалить крупный и успешно функционирующий комплекс. Неэффективно функционирующие, конечно, будут разваливаться. Эффективно функционирующие смысла разваливать нет. Для этого надо быть мазохистом».

Январь 1998, интервью газете «Коммерсантъ»

фото Итар-ТАСС /

Январь 1998. Михаил Ходорковский и Борис Березовский на американо-российском инвестиционном симпозиуме в США

«Я ему [Березовскому] полностью доверяю: он создал свое дело, и оно хорошо развивается».

Апрель 1995, интервью газете «Коммерсантъ»

«Нас не очень пугает политическая ситуация. 96-й год был последним, когда реально в стране могла быть изменена политическая система. Сейчас я такую ситуацию оцениваю как нереальную. И кто бы из политиков ни пришел к власти, он все равно будет идти в том же или ином виде с теми или иными отклонениями. Другого пути у России нет».

Май 1998, из выступления на Всемирном конгрессе прессы

фото Коммерсант / Дмитрия Азарова

Апрель 1998. Председатель правления ООО «ЮКОС-Москва» Михаил Ходорковский (слева), его заместитель Василий Шахновский (второй слева), глава компании «Сибнефть» Евгений Швидлер (второй справа) и первый вице-президент «Роспром-Юкси» Платон Лебедев (справа) на подписании договора между компаниями ЮКСИ и Elf

«Мы психологически так устроены, что нам неинтересно работать вне кризиса».

«Если вы проследите мою историю, то заметите, что мы всегда были близки к политике, но никогда не ставили перед собой политических целей».

«Человек меняется с возрастом, и все возможно, — так вот на сегодняшний день мне политика не нравится. Просто как дело она мне не нравится».

Июнь 1998, интервью газете «Коммерсантъ»

фото Коммерсант / Анатолия Сергеева

Январь 2000. 
Михаил Ходорковский, глава группы «ЮКОС-Роспром-Менатеп», на встрече с акционерами дочерних предприятий

«Не питаю иллюзий, что у нас в компании есть что-то, чего не знали бы компетентные государственные органы».

Февраль 2000, статья в газете «Ведомости»


Сентябрь 2001. Михаил Ходорковский, член попечительского совета Федерации интернет-образования, на конференции «Российская школа и интернет».

«По Конституции, у нас все формы собственности равны, но нельзя сказать, что это имеет 100%-ное признание в правоохранительных органах».

Декабрь 2001, интервью газете «Ведомости»



фото Итар-ТАСС /

Июль 2002. Михаил Ходорковский и замминистра экономического развития и торговли Аркадий Дворкович

«Я считаю, что, если вы устанавливаете ценовой коридор $25—28 за баррель, как хотят наши арабские друзья, доля России в списке инвестиционных предпочтений стремительно снижается. Мои попытки предложить линию поведения по этому вопросу — это, считайте, гуманитарная помощь российскому правительству».

Декабрь 2001, интервью газете «Ведомости»



фото Foto SA / Corbis

Апрель 2002. Капитализация ЮКОСа достигла $20 млрд

«Несколько лет назад Forbes объявил, что я стою $1,5 млрд, и это был конец моей спокойной жизни».

Июнь 2002, статья в газете Financial Times



фото Коммерсант / Валерия Мельникова

Ноябрь 2002. Президент нефтяной компании «Лукойл» Вагит Алекперов (слева), исполнительный директор Тюменской нефтяной компании (ТНК) Герман Хан (второй слева), председатель правления «НК ЮКОС» Михаил Ходорковский (в центре) и глава компании «Сибнефть» Евгений Швидлер на собрании нефтяников

«В шкафу (российского бизнеса) прячется не так уж много скелетов. А те, что есть, не так уж и страшны. Теперь мы можем их достать оттуда и показать. У нас у всех есть проблемы. Но мы — не политики и не священники. Нам разрешено иметь проблемы».

Июнь 2002, интервью газете Financial Times



фото Коммерсант / Дмитрия Лекая

Март 2003. Михаил Ходорковский (слева) и президент «Альфа-банка» Петр Авен (справа) на конференции «Стратегия России»

«У нас, к сожалению, еще многие не понимают, что не акционерное общество владеет акционерами, а они владеют обществом. И у меня нет возможности контролировать акционеров, все как раз наоборот. Так что, говоря про свои политические пристрастия, я могу говорить только за себя и свои личные деньги».

Июнь 2003, интервью газете «Ведомости»



фото Fotobank / Getty Images

Апрель 2003. Ходорковский объявляет об объединении компаний ЮКОС и Сибнефть. Слева — Роман Абрамович

«Я абсолютно уверен, что никакое единовластие никем из разумных политических аналитиков не будет оценено как позитивный фактор. Общество должно быть устойчиво диверсифицировано по своим взглядам. А все остальное свидетельствует или о каких-то махинациях, или о реальных проблемах в обществе».

Июнь 2003, интервью газете «Ведомости»