*1635. Вред, причинённый незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда

[Жбандиректор]

http://forum.yurclub.ru/index.php?sh...&#entry2171164

В Судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда
Адрес:107076, Москва, Богородский вал, д. 8

через Тверской районный суд г. Москвы
Адрес:127051, г.Москва, Цветной б-р, 25/15а

Истец: Жбандиректор
Адрес: 119633, г. Москва, Боровское шоссе, д.20, корпус 1, кв. 108

Ответчик: Российская Федерация в лице Министерства финансов РФ
Адрес: 109097, г. Москва, ул. Ильинка, 9

ЧАСТНАЯ ЖАЛОБА
истца на определение Тверского районного суда г. Москвы об отказе в принятии искового заявления

В соответствии с определением (далее – Определение) от 27.03.2007 Тверского районного суда г. Москвы (далее – Райсуд) мне было отказано в принятии моего искового заявления о признании нарушения Ответчиком Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протокола № 1 к ней.
При этом в мотивировочной части Определения судья указал, что "Обратившись в суд с настоящим иском, истец поставил перед судом вопрос о признании нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протокола к ней.
Однако, рассмотрение подобных вопросов к компетенции судов Российской Федерации изначально не относится, так как является исключительной прерогативой Европейского Суда по правам человека.
...
Исковое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ".
Указанный отказ лишил меня права на справедливое судебное разбирательство по гражданскому делу в первой инстанции национального суда и на разбирательство дела в том суде, к компетенции которого оно относится. Фактическое ограничение Райсудом моих прав на судебную защиту нарушает ст.47 Конституции РФ и ст.ст. 6, 13 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (Заключена в г. Риме 04.11.1950).
Федеральным законом «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод» от 30.03.1998 заявлено о признании обязательной для Российской Федерации юрисдикции Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Прецедентной практикой ЕСПЧ запрещен отказ в правосудии, а также предусмотрено положение, согласно которому заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде – органе государственной системы правосудия.
Таким образом, прямое действие положений Конвенции и протоколов, их толкования, даваемые Европейским Судом по правам человека, а также обязанность судов применять их независимо от уровня или характера разбирательства стали общепризнанными принципами российского права .
В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации. Об этом не раз напоминал Верховный суд Российской Федерации в своих решениях (например, в Определениях от 17.11.2005 N КАС05-500 и от 25.05.2006 N КАС06-129). Кроме того, об этом прямо указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".
Кроме того, пунктом 2.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 установлено следующее: «В силу статьи 15 части 4 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, являются составной частью ее правовой системы, причем международные договоры Российской Федерации имеют приоритет перед законом при наличии коллизии между ними. Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и его основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательным по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, Федеральный закон от 30.03.1998 года № 54-ФЗ.
Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека, в той части в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных Конвенцией прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, является составной частью Российской правовой системы, а потому, должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».
Согласно прецедентной практике ЕСПЧ по делу «Кудла (KUDLA) против Польши» «излагая обязанность Государства защищать права человека, в первую очередь, внутри своего правопорядка, статья 13 [Конвенции] устанавливает в пользу тяжущихся дополнительную гарантию эффективного пользования правами, о которых идет Речь. Как это вытекает из подготовительных работ (Сборник подготовительных работ Европейской конвенции по правам человека, том II, стр. 485 и 490, и том III, стр. 651), предметом статьи 13 является предоставление средства, посредством которого тяжущиеся могут получить, на национальном уровне, исправление нарушений их прав, гарантированных Конвенцией, до того, как будет запущен международный механизм обжалования перед Судом (параграф 152).»
25.01.01 Конституционный суд РФ по жалобе граждан Богданова, Зернова, Кадьянова, Труханова вынес постановление, которым обязал Федеральное Собрание РФ: "В законодательном порядке урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также определить подведомственность и подсудность дел применительно к данному случаю".
Однако вот уже более 6 лет Федеральное Собрание РФ уклоняется от исполнения данного решения Конституционного суда РФ, подлежащего неукоснительному исполнению.
Вместе с тем Европейский суд по правам человека неоднократно признавал нарушения судами Российской Федерации процессуальных прав сторон при осуществлении правосудия.
Например, Постановлением ЕСПЧ № 23377/02 от 05.10.2006 по делу «Мокрушина против РФ», было установлено нарушение Россией ст.6 п.1 Конвенции за ненадлежащее уведомление ее о кассационном заседании суда и присуждено 1 000 евро за моральный вред.
В другом аналогичном деле, гражданин «Грошев против РФ» добился признания ЕСПЧ факта нарушения ответчиком ст.6 п.1 Конвенции за несвоевременное уведомление заявителя о дате кассационного слушания (Постановление № 69889/01 от 20.10.2005).
В деле же «Сухорубченко против РФ» было вновь установлено нарушение п.1 ст.6 Конвенции в связи с тем, что определение суда о прекращении производства по делу по иску заявителя не было доведено до него судом в трехдневный срок, как это предусмотрено ГПК. Об этом ЕСПЧ вынес Постановление №69315/01 от 10.02.2005.
ЕСПЧ в делах «Васягин (VASYAGIN) против РФ» (Жалоба N 75475/01, Постановление суда от 22.09.2005) и «Плаксин (PLAKSIN) против РФ» (Жалоба N 14949/02, Постановление суда от 29.04.2004) установил, что «в национальном законодательстве [России] отсутствуют средства правовой защиты, с помощью которых заявитель мог бы добиться вынесения судебного решения, подтверждающего его право на рассмотрение его дела в разумный срок, как это установлено в пункте 1 статьи 6 Конвенции».
Однако, в соответствии с выводами ЕСПЧ по делу «Маркин (MARKIN) против РФ» (Жалоба № 59502/00, Постановление суда от 30.03.2006), «заявитель не предоставлял российским судам возможность, которая в принципе предназначена, чтобы быть предоставленной Договаривающемуся государству Статьей 35 Конвенции, а именно, возможность адресации, и таким образом предотвращения или восстановления нарушенного права по Конвенции (см., среди других, Hentrich v. Франция, Постановление от 22.09.1994, и Remli v. Франция, Постановление от от 23 апреля 1996). Возражение, что уместное "эффективное" внутреннее средство не использовалось заявителем в данном случае, поэтому обоснованно».
Кроме того, высшие органы судебной власти РФ ранее также подтверждали, что районные суды обязаны рассматривать как суды первой инстанции дела по искам о признании нарушении прав и свобод человека.
Верховный Суд РФ в Определении от 24 апреля 2003 г. N КАС03-145 указал, что «по заявлению У. об установлении, что истец является "жертвой", нарушении в отношении его Конвенции о защите прав человека и основных свобод и взыскании компенсации морального вреда в размере… заявитель не лишен возможности обратиться с аналогичным заявлением в соответствующий районный суд по месту нахождения ответчика».
Поэтому поданный мною иск, в принятии которого было отказано обжалуемым Определением, и настоящая частная жалоба являются именно той возможностью исправить допущенные нарушения Конвенции для Высокой Договаривающейся Стороны, о которой идет речь в статье 13 и 35 Конвенции. Эту возможность Истец обязан предоставить государству для исчерпания всех внутренних способов защиты перед обращением в ЕСПЧ, однако по настоящему делу национальные власти от нее, как видно из Определения, отказываются.
Кроме того, Райсуд вообще не рассмотрел и не оценил доводы Истца о том, что при разрешении вопроса об ответственности Российской Федерации за действия (бездействие) органов внутренних дел необходимо учитывать положения гражданского законодательства, согласно которым ответственность за вред, причиненный должностными лицами государства, наступает по ст. 1069 ГК РФ на общих условиях.
Между тем Европейский Суд по правам человека (далее – ЕСПЧ), рассматривая пределы прав гарантированных ст. 6 Конвенции в деле «Хаджианастасиу против Греции» (Постановление № 12945/87 от 16 декабря 1992 г.) напомнил, что суды должны указывать с достаточной ясностью доводы и мотивы, на которых они основывают свои решения. При этом ЕСПЧ установил нарушение ст.6 Конвенции в указанном деле.
В связи с этим Истец вынужден обратить внимание суда кассационной инстанции на необходимость соблюдения при рассмотрении настоящей Кассационной жалобы моих прав, гарантированных п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в толковании, данном Европейским Судом по правам человека в следующих постановлениях:
1) по делу «Пронина против Украины» (CASE OF PRONINA v. UKRAINE (Application no. 63566/00) (§ 25)): «обязанность судов по существу оценивать доводы заявителя, основанные на Конституции, игнорирование данной обязанности является нарушением ст. 6 Конвенции».
2) по делу «Х.Балани против Испании» (CASE OF Hiro Balani v Spain, постановление от 9 декабря 1994 г., Series A, no. 303-: «отказ судебной инстанции рассмотреть в своем решении главное основание жалобы (аргументы, основанные на Конвенции, которые к тому же были ясно и полно изложены) является нарушением права заявителя на справедливое разбирательство по ст. 6 Конвенции».
Подача жалобы в ЕСПЧ возможна, только если были соблюдены условия приемлемости, предусмотренные Конвенцией. В этом заключается одна из характеристик транснационального процесса, который приближается благодаря этому в особенности, хотя и со специфическими чертами, к национальным судебным процессам.
Различные условия приемлемости не имеют ни одинаковой цели, ни одного и того же значения. По общему правилу, они определяют внутренние рамки, которыми должен руководствоваться ЕСПЧ. Правило о предварительном исчерпании внутренних средств правовой защиты занимает там главенствующее место.
Условие предварительного исчерпания внутренних средств правовой защиты имеет основной целью защиту национального правопорядка. Будучи условием рассмотрения дела ЕСПЧ, это правило отражает принцип субсидиарности, на котором основана европейская система защиты прав человека. Так, транснациональный судья компетентен рассмотреть жалобу в отношении внутригосударственного органа в той мере — и только — в какой компетентные органы предварительно рассматривали дело и в силу этого факта имели возможность возместить ущерб, понесенный заявителем, посредством внутреннего права.
Поэтому, считаю, что нелишним будет напомнить некоторую практику ЕСПЧ по данному вопросу:
1. Исчерпание внутренних средств правовой защиты и прин¬ципы международного права, «Правило об исчерпании всех внут¬ренних средств правовой защиты, которое освобождает Государства от ответственности перед международной организацией до того как будет сделано все возможное для надлежащего решения дела в рам¬ках правовой системы страны, относится к числу общепризнанных принципов международного права, на что прямо указывает статья 26 Конвенции» (De Wilde, Ooms et Versip, 50).
2. Цель правила о предварительном исчерпании внутренних средств правовой защиты. «Ответственность Государства на осно¬вании Конвенции о защите прав человека наступает, в соответствии со статьей 26, только с того момента, когда были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты согласно общепризнанным принципам международного права» (CommEDH, D 235/56, Ann. Vol. 2, p. 257, spec.p. 305).
3. Исчерпание внутренних средств правовой защиты и принцип субсидиарности. «Согласно общепризнанным принципам международного права, нужно чтобы до передачи в международный суд индивидуальной жалобы лицо, о котором идет речь, исчерпало средства правовой защиты, которые ему предлагает национальное за¬конодательство и которые способны предоставить ему эффективное и достаточное возмещение; (...) правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты до подачи международной жалобы основано на том, что Государство-ответчик должно сначала иметь возможность возместить ущерб с помощью своих собственных правовых средств в рамках своего внутреннего правопорядка» (CommEDH, D 343/57, Ann. Vol. 2, Nielsen с. Danemark, p. 413, spec.p. 437 et 439).
4. Основание и условия применения правила об исчерпании внутренних средств правовой защиты. «Основание этого правила заключается в том, что до передачи дела на рассмотрение междуна¬родного суда Государство-ответчик должно иметь возможность ис¬править положение в рамках своей собственной правовой системы (...); в соответствии с общепризнанными принципами международ¬ного права это означает, что если лицу предоставлены в правовой системе Государства-ответчика средства правовой защиты, которые кажутся эффективными и достаточными, нужно чтобы он использо¬вал эти средства правовой защиты и их исчерпал; (...) именно вся система законной защиты, такая, как она установлена внутренним правопорядком, должна быть исчерпана до обращения в междуна¬родный суд» (CommEDH, D 712/60, Ann. Vol. 4, Retimag S.A. c. RFA, P- 385, spec.p. 401).
5. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Цель правила, содержащегося в статье 26: предоставить Государствам возможность предотвратить или уладить те нарушения, в кото¬рых их обвиняют. (Hentrich, 33; тот же принцип, Glasenapp, 44).
6. Правило об исчерпании внутренних средств правовой за¬щиты: предмет. «Суд напоминает, что правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, о которых говорит статья 26 Конвенции, обязывает тех, кто пытается возбудить иск против Госу¬дарства в международном судебном или арбитражном органе, сна¬чала использовать средства защиты, предоставляемые национальной правовой системой. Соответственно, Государства освобождены от ответственности перед международным органом за свои действия, пока они имеют возможность исправить положение в рамках своей собственной правовой системы. Правило основывается на предпо¬ложении, которое отражено в статье 13 Конвенции, — с которой оно тесно переплетается, — что в национальной судебной системе име¬ются доступные эффективные средства правовой защиты в отноше¬нии заявленного нарушения, независимо от того, включены ли пра¬вовые нормы Конвенции в национальное законодательство. Поэтому важный аспект этого принципа состоит в том, что механизм защиты, установленный Конвенцией, является субсидиарным по отношению к национальным системам гарантий прав человека» (Aksoy, 51; тот же принцип, Akdivar et al, 65).
7. Исчерпание внутренних средств правовой защиты: пра¬вило ограничительного толкования. «Правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты подлежит ограничительному толкованию; (...) следовательно, для того чтобы заявитель не исчер¬пал внутренних средств правовой защиты достаточно, чтобы он не воспользовался одним из средств защиты, которые были ему дос¬тупны, если предположить, что, обратившись во внутренний суд, он имел шанс добиться рассмотрения всей его жалобы, критикующей одну и ту же меру» (CommEDH, D 712/60, Retimag S.A. с. RFA, Ann. Vol. 4, p. 407).
8. Исчерпание внутренних средств правовой защиты: тол¬кование правила. «Каждому Государству надлежит (...) создать со¬ответствующие суды, определить их компетенцию и условия приня¬тия дела к производству. Тем не менее, статья 26, которая отсылает к "общепризнанным принципам международного права", должна применяться с некоторой степенью гибкости и без излишнего фор¬мализма» (Guzzardi, 72).
9. Исчерпание внутренних средств правовой защиты: тол¬кование правила. «Правило об исчерпании не является абсолютным и не может быть применено автоматически; при контроле за его ис¬полнением существенно важно принимать во внимание конкретные обстоятельства каждого дела» (Van Oostenvijck, 35).
10. Исчерпание внутренних средств правовой защиты: цель правила. «Суд напоминает, что цель статьи 26 состоит в предостав¬лении Государствам-участникам возможности предотвратить или исправить заявленные против них нарушения до того, как эти дела будут переданы на рассмотрение в органы Конвенции. Так, если предполагается, что жалоба в дальнейшем будет подана в Комис¬сию, то она сначала должна быть подана, по крайней мере, по суще¬ству, в соответствующий национальный суд в соответствии с фор¬мальными требованиями и сроками, установленными национальной правовой системой. (...). Статья 26 должна применяться с некоторой степенью гибкости и без излишнего формализма» (Ankerl, 34).
11. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Цель, «Суд напоминает, что правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, о которых говорит статья 26 Конвенции, обязыва¬ет тех, кто пытается возбудить иск против Государства в междуна¬родном судебном или арбитражном органе, сначала использовать средства защиты, предоставляемые национальной правовой систе¬мой» (Belziuk, 30).
12. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Цель правила. «Суд напоминает, что цель статьи 26 состоит в предостав¬лении Государствам-участникам возможности предотвратить или исправить — обычно путем обращения в суд — заявленные против них нарушения до того, как эти дела будут переданы на рассмотре¬ние в органы Конвенции. Так, если предполагается, что жалоба в дальнейшем будет подана в Комиссию, то она сначала должна быть подана, по крайней мере, по существу, в соответствующий нацио¬нальный суд в соответствии с формальными требованиями и срока¬ми, установленными национальной правовой системой. Тем не менее, только эффективные средства правовой защиты, способные ис¬править положение, должны быть исчерпаны. Кроме того, статья 26 должна применяться с некоторой степенью гибкости и без излишне¬го формализма» (K.-F. с. Allemagne, 46).
13. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Цель правила. «Суд напоминает, что правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, о которых говорит статья 26 Конвенции, обязывает тех, кто пытается возбудить иск против Государства в международном судебном или арбитражном органе, сначала исполь¬зовать средства защиты, предоставляемые национальной правовой системой. Соответственно, Государства освобождены от ответст¬венности перед международным органом за свои действия, пока они имеют возможность исправить положение в рамках своей собствен¬ной правовой системы. Для того чтобы можно было считать, что правило соблюдено, заявитель должен воспользоваться средствами правовой защиты, обычно достаточными для возможности получе¬ния им возмещения ущерба, причиненного в результате наруше¬ний» (Assenov et al, 85).
14. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Цель правила. Принципы. «Суд напоминает, что цель статьи 26 состоит в предоставлении Государствам-участникам возможности предотвра¬тить или исправить — обычно путем обращения в суд — заявленные против них нарушения до того, как они будут переданы на рассмот¬рение Суда. Эта норма должна применяться "с некоторой степенью гибкости и без излишнего формализма"; достаточно, чтобы, по меньшей мере, сущность жалобы, которую впоследствии заявитель намеревается направить в Суд, совпадала с поданной сначала в со¬ответствующий внутригосударственный орган, в соответствии с ус¬ловиями и сроками, предписанными национальным правом» (Frssoz et Roire, 37).
15. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Принципы. «Суд напоминает, что правило об исчерпании внутрен¬них средств правовой защиты, взятое из прежней статьи 26 (ставшей п.1 статьи 35) Конвенции, обязывает тех, кто пытается возбудить иск против Государства в международном судебном или арбитраж¬ном органе, сначала использовать средства защиты, предоставляе¬мые национальной правовой системой. Соответственно, Государства освобождены от ответственности перед международным органом за свои действия, пока они имеют возможность исправить положение в рамках своей собственной правовой системы. Для того чтобы можно было считать, что правило соблюдено, заявитель должен воспользо¬ваться средствами правовой защиты, обычно достаточными для воз¬можности получения им возмещения ущерба, причиненного в ре¬зультате нарушений» (Bmkarini et al, 26).
16. Исчерпание внутренних средств правовой защиты. Цель правила. Связь со статьей 13. Дополнительный характер. «Суд указывает, что целью статьи 35 является дать Государствам — уча¬стникам Конвенции возможность предотвратить или уладить те на¬рушения Конвенции, в которых их обвиняют, до того, как эти дела будут переданы на рассмотрение конвенционным органам. Поэтому Государства освобождены от необходимости отвечать за свои дейст¬вия перед международным органом, пока у них есть возможность разрешить дело в рамках своей собственной правовой системы. Это правило основано на предположении, отраженном в статье 13 Кон¬венции, — с которым оно имеет тесную связь, — о том, что в на¬циональной правовой системе гражданам доступны эффективные средства правовой защиты в отношении предполагаемых нарушений национального законодательства. Таким образом, это важная со¬ставляющая принципа субсидиарности механизма защиты, установ¬ленного конвенцией по отношению к национальным системам защи¬ты прав человека. Так, если предполагается, что жалоба в дальнейшем будет подана в Суд, то она сначала должна быть пода¬на, по крайней мере, по существу, в соответствующий националь¬ный правоохранительный орган в соответствии с формальными тре¬бованиями и сроками, установленными национальной правовой системой» (Selmouni, 74).
Однако, Райсуд проигнорировал нормы международного права, Конституции Российской Федерации, гражданского и трудового законодательства Российской Федерации, судебную практику Верховного Суда РФ. Немотивированное пренебрежение объяснениями и доводами стороны в деле это нарушение права на справедливое судебное разбирательство. В решении суда вообще нет анализа и правовой оценки ни одного из доводов истца. Суд их "не заметил", как будто истец никаких доводов вообще не высказывал. Игнорирование этих доводов является несправедливым. Это также нарушение принципа равенства сторон. Это и фактическое нарушение права на доступ к правосудию: глухота к доводам одной из сторон - пародия на правосудие, это имитация и профанация правосудия, это фактическое отсутствие правосудия. Это является ещё и нарушением действующего процессуального законодательства Российской Федерации: согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, "решение суда должно быть законным и обоснованным". Судебное решение, игнорирующее доводы одной из сторон (без анализа и правовой оценки этих доводов), не является обоснованным и справедливым.
Право на справедливое судебное разбирательство также предполагает право на справедливый результат или справедливое судебное решение. Право на справедливое судебное разбирательство не ограничивается процессуальными гарантиями, но распространяется также на окончательное судебное разрешение самого дела. Действительно, было бы абсурдно, если бы Конвенция обеспечивала надлежащее осуществление процессуальных действий при споре о праве или предъявлении уголовного обвинения и в то же время оставляла лицо, обратившееся в суд, или обвиняемого незащищенным относительно результата разрешения дела. Такой подход позволяет справедливому судебному разбирательству закончиться с явно необоснованным или несправедливым результатом.
Можно вспомнить о Постановлении ЕСПЧ по делу "Голдер против Соединенного Королевства" (Серия A, N 18 (1975); 1 EHRR 524), в котором Европейский Суд установил, что «право на справедливое судебное разбирательство предполагает защиту права на обращение в суд». Европейский Суд отметил, что было бы немыслимо, чтобы "пункт 1 Статьи 6 Конвенции подробно описывал процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам при рассмотрении иска" и не предоставлял бы защиты в отношении несправедливых постановлений. "Справедливое, публичное и скорое судебное разбирательство не имеют никакой ценности", если они приводят к явно несправедливым результатам.
В прецедентной практике, Европейского Суда по делу "Дюлоран против Франции" (33 EHRR 1093 (2002)) вывод Кассационного суда Франции, оставившего неразрешенным одно из требований заявителя, был расценен как явно неправильный.
Любые неправильные выводы или решения национальных судов, даже если они не являются "произвольными", - это одновременно несправедливые выводы, которые в связи с этим могут быть пересмотрены Европейским Судом на основании жалобы о нарушении права на справедливое судебное разбирательство.
Однако правоприменительная практика Райсудом была проигнорирована, и к истцу был применен необычный и произвольный подход, что также является нарушением ст. 6 Конвенции, а именно права на справедливый суд по гражданскому спору.
Указанные нарушения позволяют усомниться в соблюдении Райсудом права Истца на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом.
Данные ограничения воздействует на права Истца и с учетом всех обстоятельств являются несоразмерными. Фактический отказ в доступе к справедливому правосудию не преследует достижения баланса между частными и публичными интересами.
Таким образом, по настоящему делу Истец обоснованно предполагает, что судом первой инстанции РФ не было реализовано его право на защиту нарушенных прав по Конвенции, однако для исчерпания всех внутренних средств он вынужден обратиться в кассационную инстанцию с настоящей жалобой.
Учитывая изложенное, а также позицию Европейского суда по правам человека о недопустимости чрезмерных преград к судебной защите и в соответствии с п.3. ст. 134, ст. 374 ГПК РФ,
ПРОШУ СУД:
Определение Тверского районного суда г. Москвы от 26.03.2007 об отказе в принятии искового заявления отменить полностью как принятое судом с нарушением ст. 17 (ч. 1), 19 (ч. 1), 34 (ч. 1), 45 (ч. 1), 46 (ч. 1), 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, статей 6, 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 1 Протокола № 1 к ней и передать вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Приложение:
1. копия определения Тверского районного суда г. Москвы от 27.04.2007 – на 1ом листе;
2. исковое заявление в двух экземплярах;
3. ходатайство о восстановлении срока на подачу частной жалобы – на 1ом листе в двух экземплярах.

16.05.2007 Жбандиректор