*1635. Вред, причинённый незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда

[Жбандиректор]

http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=177844

Конституционный Суд Российской Федерации
ул. Ильинка, д. 21, г. Москва, 103012

Заявитель:
Жбандиректор

Орган государственной власти, принявший нормативно-правовые акты:
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации:
Охотный ряд, д. 1, г. Москва, 103265
Наименование обжалуемого нормативно-правового акта:
"Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ (принят ГД ФС РФ 23.10.2002) [далее – ГПК РФ].
Первоначальный текст документа опубликован в изданиях
"Собрание законодательства РФ", 18.11.2002, N 46, ст. 4532,
"Парламентская газета", N 220-221, 20.11.2002,
"Российская газета", N 220, 20.11.2002.

Наименование судебных актов, подлежащих проверке при рассмотрении жалобы:
1) Определение мирового судьи Судебного участка № 79 Дзержинского района г.Волгограда Паталашко Н.В от 16.01.2006 (по иску Жбандиректора к Управление Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Волгоградской области [далее – УФСКН РФ по ВО] и к Российской Федерации);
2) Письмо Верховного Суда Республики Мордовия от 13.042007 № 1-ж-33 и письмо Мирового судьи Судебного участка № 4 Ленинского района г. Саранска Республики Мордовия;
3) Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда (далее – СК по ГД МГС) от 30.08.2007 № 33-16518;
4) Определение федерального судьи Тверского суда г. Москвы Журавлевой Н.В. от 09.08.2007;
5) Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда (далее – СК по ГД МГС) от 30.08.2007 № 33-16517 и Определение федерального судьи Тверского суда г. Москвы Князева А.А. от 27.04.2007.
Положения Конституции Российской Федерации, подлежащие толкованию:
Статьи 2, 7, 15, 17, 18, 19, 35 (части первая- третья), 45, 46, 47, 52, 53, 118 Конституции РФ.

Жалоба
о нарушении права на судебную защиту и публичное судебное разбирательство гражданских дел официальным толкованием и сложившейся судебной практикой по применению статьями ч.1 ст. 3, ч.6 ст. 23, 24, 34, 35, п. 1 ч.1 ст. 134, 135, 360, 374, ГПК РФ, позволяющими возвращать исковое заявление истцу без рассмотрения и выносить надзорной инстанцией немотивированные определения по жалобе или не выносить их вовсе.

По мнению заявителя, основанием для направления жалобы к рассмотрению дела, в соответствии со статьей 36 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации”, послужила обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли статьям 8 (часть вторая), 15, 35 (части первая-третья), 45, 46, 47, 52, 53 Конституции Российской Федерации, воспроизведенные в статьях 3, 23, 24, 34, 35, 134, 135, 360, 374 ГПК РФ положения, которые устанавливают нормативное правовое толкование понятия гражданских дел, подведомственных судам общей юрисдикции, которые рассматриваются в качестве суда первой инстанции, а также позволяющее выносить судебные акты нарушающие международные договоры РФ и ограничивающие доступ к правосудию и его публичность. Указанное нормативное правовое толкование (с учетом сложившейся судебной практики), позволяющее в нарушение Конституции РФ:
а) не принимать мировым судьям к производству иски об окончательном расчете с гражданами, уволенными со службы из органов налоговой полиции;
б) не принимать районным судам к производству иски о признании нарушения международных договоров РФ и взыскания причиненного этим ущерба;
в) не принимать районным судам к производству иски о возмещении ущерба в порядке ст. 1070 и 1069 Гражданского кодекса РФ, причиненного органами правосудия и иными государственными органами;
г) не мотивировать судам общей юрисдикции первой и второй инстанции в судебных актах принимаемые ими решения;
д) отказывать судам общей юрисдикции первой и второй инстанции в выдаче вынесенных в открытом судебном производстве судебных актов лицам,
и я вилось причиной обращения с настоящей жалобой.
Поводом для направления жалобы к рассмотрению дела послужили принятые указанные судебные акты и официальные сообщения судебных органов РФ. При этом были нарушены конституционные права граждан законом, подлежащим применению в конкретных делах.
Первое дело
Заявитель является бывшим сотрудником органов налоговой полиции Российской Федерации. С 1 июля 2003 года на основании пункта 3 Указа Президента Российской Федерации от 11 марта 2003 года N 306 "Вопросы совершенствования государственного управления в Российской Федерации" Федеральная служба налоговой полиции Российской Федерации (далее – ФСНП РФ) была упразднена. Приказом Управления ФСНП РФ по Волгоградской области с 30 июня 2003 года я был исключен из списков сотрудников налоговой полиции в связи с увольнением со службы в федеральных органах налоговой полиции на основании пункта "е" статьи 45 «Положения о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации».
В соответствии с п. 4 Распоряжением Правительства РФ от 24.04.2003 N 509-р «О проведении мероприятий, связанных с ликвидацией ФСНП России» на Госнаркоконтроль России возложено финансирование с 1 июля 2003 г. мероприятий, связанных с работой ликвидационной комиссии ФСНП России, в пределах средств, предусмотренных в федеральном бюджете на 2003 год на содержание ФСНП России.
На основании Распоряжения Правительства РФ от 06.02.2004 N 145-р «О завершении работы ликвидационной комиссии ФСНП России» на Госнаркоконтроль России (в настоящее время - Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков [далее - ФСКН России]) было возложено финансирование с 1 января 2004 г. ликвидационных мероприятий в отношении ФСНП России в соответствии со сметой расходов на проведение этих мероприятий в пределах средств, предусмотренных в федеральном бюджете на 2004 год на содержание ФСКН России.
При этом окончательный срок финансирования данных мероприятий через ФСКН России в указанных распоряжениях Правительства РФ № 509-р и № 145-р не определен.
Не выполнение ФСКН России возложенных на нее функций по расчетам с уволенными сотрудниками ФСНП РФ и не использование или использование не по назначению выделенных для этого средств из федерального бюджета в 2003-2004 годах не могут являться основанием для освобождения ФСКН России от завершения финансирования мероприятий по ликвидации ФСНП РФ.
Более того, согласно справке АКБ «Промсвязьбанк», взысканная с УФСНП РФ по Волгоградской области по решению Дзержинского районного суда г.Волгограда от 18.06.2004 сумма долга за вещевое обмундирование, поступила на счет Заявителя 13.04.2005 с расчетного счета Управления Государственного комитета РФ по контролю за оборотом наркотических средств. Данный факт подтвержден и зафиксирован в Определении Дзержинского районного суда г. Волгограда от 30.06.2005 по гражданскому делу № 201899/04.
«16» января 2006 года Заявитель обратился к мировому судье судебного участка № 79 Дзержинского района г. Волгограда с исковым заявлением (1) о взыскании с ФСКН России и Российской Федерации денежных выплат, полагающихся при увольнении, денежной компенсации за несвоевременную выплату, компенсации морального вреда.
В соответствии с пп. 6 ч. 1 ст. 23, ст. 28 и ч.10 ст. 29 ГПК РФ и пп. 7 п. 1 ст. 3 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" Заявитель выбрал местом подачи иска место нахождения одного из соответчиков - Управления ФСКН РФ по Волгоградской области. Указанный соответчик был обязан финансировать выплаты при увольнении Заявителя из органов налоговой полиции и фактически делал это, но не в полном объеме.
Судом первой инстанции, в чью подсудность входит адрес указанного соответчика (г. Волгоград, ул. Рокоссовского, 1-к) является мировой судья судебного участка №79 Дзержинского района г. Волгограда (г. Волгоград, ул. Аракская, 29) (далее – мировой судья).

Определением мирового судьи Судебного участка № 79 Дзержинского района г.Волгограда Паталашко Н.В от 16.01.2006 (2) мое исковое заявление (1) было возвращено ввиду его неподсудности данному судье. При этом мировой судья мотивировал этот вывод ссылками на ст.ст. 23, 24, 135 ГПК РФ (3).
Считаю, что при рассмотрении указанного дела, национальным судом Российской Федерации были нарушены ст.ст. 2, 7, 15, 17, 18, 19, 35 (части первая- третья), 45, 46, 47, 52, 53, 118 Конституции РФ и "Конвенция о защите прав человека и основных свобод" с Протоколами к ней (Заключена в г. Риме 04.11.1950, далее - Конвенция).
Есть полные основания утверждать, что имело место действительное вмешательство судами общей юрисдикции Российской Федерации в право по Конвенции. Доказательствами, демонстрирующими, что ограничение фактически повлияло на осуществление Заявителем права на справедливое разбирательство гражданского дела судом, являются следующие факты:
I. В мотивировочной части обжалуемого определения мировой судья указал, что ему неподсудны дела, возникающие из трудовых споров сотрудников налоговой полиции.
Вместе с тем им не было учтено, что ни Постановление ВС РФ от 20.05.1993 №4991-1 "Об утверждении положения о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации", ни ст.ст. 3, 11 Трудового кодекса РФ, ни какой либо иной закон не ограничивает право сотрудников налоговой полиции на рассмотрение их трудовых споров в мировом суде.
Такой подход подтверждается и имеющейся судебной практикой.
Так, из Определения Верховного Суда РФ от 18.08.2006 N 11-В06-18 (5) следует, что решение в качестве первой инстанции по гражданскому делу, возбужденному по иску сотрудника налоговой полиции, принимал мировой судья.
II. Кроме того, национальными судами при рассмотрении моего иска от 16.01.2006 был нарушен п. 1 ст. 47 Конституции РФ, согласно которому «никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом». В соответствии со ст. 23 ГПК РФ к подсудности мировых судей отнесены любые трудовые споры.
Верховный Суд РФ в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" (6) также указал: «решая вопрос о подсудности дела, следует иметь в виду, что исходя из содержания пункта 6 части 1 статьи 23 ГПК РФ мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции все дела, возникшие из трудовых отношений, за исключением дел о восстановлении на работе и дел о признании забастовки незаконной, независимо от цены иска».
Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ, Европейский Суд) неоднократно признавал нарушения судами Российской Федерации процессуальных прав сторон при осуществлении правосудия.
Например, по делу «Мокрушина против РФ», было установлено нарушение Россией ст.6 п.1 Конвенции за ненадлежащее уведомление ее о кассационном заседании суда и присуждено 1 000 евро за моральный вред (Постановление №23377/02 от 05.10.2006).
В другом аналогичном деле, гражданин «Грошев против РФ» добился признания ЕСПЧ факта нарушения ответчиком ст.6 п.1 Конвенции за несвоевременное уведомление заявителя о дате кассационного слушания (Постановление №69889/01 от 20.10.2005).
В деле же «Сухорубченко против РФ» было вновь установлено нарушение п.1 ст.6 Конвенции в связи с тем, что определение суда о прекращении производства по делу по иску заявителя не было доведено до него судом в трехдневный срок, как это предусмотрено ГПК (Постановление №69315/01 от 10.02.2005).
Полагаю, что мировым судьей, не рассмотревшим по существу мой иск о взыскании не выплаченных пособий, положенных по закону, и выславшим с существенной задержкой судебные акты по делу, были нарушены в отношении Заявителя сразу три положения Конвенции: п.1 ст. 6 - право на справедливое судебное разбирательство, ст. 13 - право на эффективное средство правовой защиты, а также ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции – право на уважение частной собственности (7).
Отстаивая своё право на защиту имущества в виде положенных по законодательству пособий при увольнении и иных выплат за службу в органах внутренних дел, Заявитель не смог добиться рассмотрения дела в мировом суде, куда обратился за защитой нарушенного права на уважение собственности. Это стало возможным потому, что суд первой инстанции России не применили нормы Конституции Российской Федерации, соответствующие нормы процессуального права и международных соглашений Российской Федерации, и вернул мне исковое заявление без рассмотрения.
Между тем в самом исковом заявлении на страницах 4-5 Заявителем были приведены исчерпывающие доводы, по которым мой иск подлежал рассмотрению в мировом суде.
Также Заявитель считает, что нарушением права на справедливое судебное разбирательство является и немотивированное пренебрежение объяснениями и доводами стороны в деле.
В делах "Ван де Хурк (Van de Hurk) (п.61) против Нидерландов" и в деле "Helle (п.55) против Финляндии» ЕСПЧ указал, что ст.6 Конвенции обязывает национальный суд мотивировать свое решение. Это требование было раскрыто и в п.80 Постановления Европейского суда по правам человека от 12.02.2004 по дело "Перес (Perez) против Франции": «Европейский суд отметил, что гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции право на справедливое судебное разбирательство включает право сторон, участвующих в деле, представлять любые замечания, которые они считают относящимися к их делу. Поскольку целью Конвенции является обеспечение не теоретических или иллюзорных прав, а прав фактических и эффективных (см. Постановление Европейского суда по делу "Артико против Италии" (Artico v. Italy) от 13 мая 1980 г., Series A, N 37, p. 16, § 33), это право можно считать эффективным только в том случае, если замечания были действительно "заслушаны", то есть должным образом учтены судом, рассматривающим дело. Следовательно, действие статьи 6 Конвенции заключается в том, чтобы, среди прочего, обязать "суд" провести надлежащее рассмотрение замечаний, доводов и доказательств, представленных сторонами по делу, беспристрастно решая вопрос об их относимости к делу (см. Постановление Европейского суда по делу "Ван де Хурк против Нидерландов" (Van de Hurk v. Netherlands) от 19 апреля 1994 г., Series A, N 288, p. 19, § 59).»
В исковом заявлении Заявитель указывал, что «отказ мне в праве на судебную защиту будет являться нарушением норм пункта 1 статьи 6 Конвенции…».
Однако данный довод никаким образом не был оценен национальным судом.
Если национальный суд отказывается рассматривать аргументы, основанные на Конвенции, которые к тому же были ясно и полно изложены перед ним, то это само по себе является нарушением Конвенции. В качестве примера можно привести Постановление ЕСПЧ от 9 декабря 1994 по делу «Хиро Балани против Испании» в котором, Европейский Суд установил, что отказ высшей судебной инстанции рассмотреть в своем решении главное основание апелляции был нарушением права на справедливое разбирательство по ст. 6 Конвенции.
В определениях мирового судьи вообще нет анализа ни одного из доводов истца. Суд их "не заметил", как будто истец никаких доводов вообще не высказывал. Игнорирование этих доводов является несправедливым. Это также нарушение принципа равенства сторон. Это и фактическое нарушение права на доступ к правосудию: глухота к доводам одной из сторон - пародия на правосудие, это имитация и профанация правосудия, это фактическое отсутствие правосудия. Это является ещё и нарушением действующего процессуального законодательства Российской Федерации: согласно статье 195 ГПК РФ, "решение суда должно быть законным и обоснованным". Судебное решение, игнорирующее доводы одной из сторон (без анализа и правовой оценки этих доводов), не является обоснованным и справедливым.
Право на справедливое судебное разбирательство также предполагает право на справедливый результат или справедливое судебное решение. Право на справедливое судебное разбирательство не ограничивается процессуальными гарантиями, но распространяется также на окончательное судебное разрешение самого дела. Действительно, было бы абсурдно, если бы Конвенция обеспечивала надлежащее осуществление процессуальных действий при споре о праве или предъявлении уголовного обвинения и в то же время оставляла лицо, обратившееся в суд, или обвиняемого незащищенным относительно результата разрешения дела. Такой подход позволяет справедливому судебному разбирательству закончиться с явно необоснованным или несправедливым результатом.
Можно вспомнить о Постановлении Европейского Суда по делу "Голдер против Соединенного Королевства" (см. Серия A, N 18 (1975); 1 EHRR 524), в котором Европейский Суд установил, что «право на справедливое судебное разбирательство предполагает защиту права на обращение в суд». Европейский Суд отметил, что было бы немыслимо, чтобы "пункт 1 Статьи 6 Конвенции подробно описывал процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам при рассмотрении иска" и не предоставлял бы защиты в отношении несправедливых постановлений. "Справедливое, публичное и скорое судебное разбирательство не имеют никакой ценности", если они приводят к явно несправедливым результатам.
В прецедентной практике, Европейского Суда по делу "Дюлоран против Франции" (33 EHRR 1093 (2002)) вывод Кассационного суда Франции, оставившего неразрешенным одно из требований заявителя, был расценен как явно неправильный.
Любые неправильные выводы или решения национальных судов, даже если они не являются "произвольными", - это одновременно несправедливые выводы, которые в связи с этим могут быть пересмотрены Европейским Судом на основании жалобы о нарушении права на справедливое судебное разбирательство.
Однако правоприменительная практика национальных судов и прецеденты ЕСПЧ мировым судом была проигнорирована, и к истцу был применен необычный и произвольный подход, что также является нарушением ст. 6 Конвенции, а именно права на справедливый суд по гражданскому спору.
Указанные нарушения позволяют усомниться в соблюдении мировым судьей права истца на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом.
Данные ограничения воздействует на права Заявителя и с учетом всех обстоятельств являются несоразмерными. Фактический отказ в доступе к правосудию (как это было в обжалуемых определениях определении) не преследуют достижения баланса между частными и публичными интересами.
В то же время ЕСПЧ в Постановлении от 13.10.2005 N 66543/01 по делу «Праведная против РФ» установил, что лишение собственности по смыслу второго предложения пункта 1 Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции может быть оправданным, если доказано, inter alia, что оно было "в интересах общества" и "на условиях, предусмотренных законом" (см. также Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии", параграф 78). Однако в данном деле никаких доказательств лишения меня имущества в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом суды не привели.
В своих прецедентных делах Европейский Суд по правам человека толкует положения Конвенции следующим образом:
В деле «Iatridis v. Greece» (Application №31107/96):
54. «Суд повторяет, что понятие "имущество" в Статье 1 Протокола No. 1 имеет автономное значение, которое ни в коем случае не ограниченно собственностью на физические товары: определенные другие права и интересы, составляющие фонды могут также считаться как "права собственности", и таким образом как "имущество" для целей этого обеспечения (смотри Gasus Dosier- und Fordertechnik GmbH v. Нидерланды решение 23 Февраля 1995, Серия no. 306-B, p. 46, 53)».
В деле «KOPECKÝ v. SLOVAKIA» (Application No. 44912/98)
«1. Резюме важных принципов
(i) понятие "законного ожидания"
48. Другой аспект понятия "законного ожидания" был проиллюстрирован в деле Pressos Compania Naviera S.A и другие против Бельгии (решение от 20 ноября 1995, Серия А Номер 332, стр. 21, § 31). Дело касалось требований возмещения убытков, вытекающих из несчастных случаев при отгрузке предположительно вызванных небрежностью бельгийских пилотов. Согласно внутренним правилам деликта такие требования появились, как только произошел ущерб. Суд классифицировал требования как "имущество", повлёкшее защиту по Статье 1 Протокола Номер 1. Далее в этом деле отмечалось что, на основе ряда решений Кассационного суда, заявители могли утверждать, что они имели "законное ожидание" в том, что их требования вытекают из рассматриваемых несчастных случаев и будут определены в соответствии с общим законом деликта».
В деле «Pressos Compania Naviera S.A. and Others v. Belgium» от 20 ноября 1995 г., Series A, N 332, p. 21, §§ 30 - 31) Европейский Суд явно заявлял, что “законное ожидание” было составляющей частью требований заявителей или было присоединено право требовать имущество. Однако это подразумевалось в решении, что никакое такое ожидание не могло иметь места при отсутствии "актива", находящегося в пределах действия Статьи 1 Протокола Номер 1, который в том деле был иском о компенсации ущерба. “Законное ожидание” идентифицированное в деле Pressos Companнa Naviera.S. A и Других само по себе не содержало интереса собственности; оно связано с путем, которым требование квалифицируется как "актив" и будет рассматриваться под внутригосударственным правом, и, в особенности, в уверенности относительно того факта, что установленное прецедентное право в национальных судах может быть примененным относительно ущерба, который уже произошёл».
В приведенном отрывке показано, что может считаться как "право собственности", и таким образом как "имущество" для целей защиты на основании норм Конвенции.
Таким образом, Заявитель полагает, что положенные ему к выплате по законодательству пособия и компенсации могут рассматриваться как имущество, права на пользование которым он был лишен государственными и судебными органами Российской Федерации.
При таком отношении к рассмотрению иска, когда обстоятельства дела не исследуются во всей полноте, выводы суда базируются на недостоверных доказательствах, доводы суда не мотивируются, а федеральные законы и международные договоры игнорируются или применяются явно в произвольном характере, мне не представляется возможным получить правовую защиту в судебных органах общей юрисдикции Российской Федерации.
Право на доступ к правосудию на национальном уровне в моем случае стало формальным, а правовая защита неэффективной, в результате чего я вынужден обратиться в Конституционный Суд РФ за защитой своих нарушенных прав.
Федеральным законом «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод» от 30.03.1998 заявлено о признании обязательной для Российской Федерации юрисдикции Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Прецедентной практикой ЕСПЧ запрещен отказ в правосудии, а также предусмотрено положение, согласно которому заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде – органе государственной системы правосудия.
Таким образом, прямое действие положений Конвенции и протоколов, их толкования, даваемые Европейским Судом по правам человека, а также обязанность судов применять их независимо от уровня или характера разбирательства стали общепризнанными принципами российского права .
В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации. Об этом не раз напоминал Верховный суд Российской Федерации в своих решениях (например, в Определениях от 17.11.2005 N КАС05-500 и от 25.05.2006 N КАС06-129). Кроме того, об этом прямо указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".
Кроме того, пунктом 2.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 установлено следующее: «В силу статьи 15 части 4 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, являются составной частью ее правовой системы, причем международные договоры Российской Федерации имеют приоритет перед законом при наличии коллизии между ними. Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и его основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательным по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, Федеральный закон от 30.03.1998 года № 54-ФЗ.
Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека, в той части в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных Конвенцией прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, является составной частью Российской правовой системы, а потому, должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».
Статья 2 Конституции Российской Федерации устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Статья 7 Конституции устанавливает, что в Российской Федерации устанавливаются государственные гарантии социальной защиты.
Статья 15 Конституции устанавливает, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.
Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.
Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Статья 17 Конституции устанавливает, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Статья 18 Конституции устанавливает, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Статья 19 Конституции устанавливает, что все равны перед законом и судом.
Статья 35 Конституции устанавливает, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.
Статья 45 Конституции устанавливает, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.
Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Статья 46 Конституции устанавливает, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Статья 47 Конституции устанавливает, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Статья 52 Конституции устанавливает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Статья 53 Конституции устанавливает, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Статья 55 Конституции устанавливает, что перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.
В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.
Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Статья 118 Конституции устанавливает, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.
Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов не допускается.

Право заявителя на социальные гарантии при увольнении, на вознаграждение за труд, на ежегодный оплачиваемый отпуск установлено Конституцией Российской Федерации и национальным законодательством.
Заявителю было возвращено без рассмотрения его исковое заявление о взыскании 133354,54 руб. положенных пособий при увольнении из органов налоговой полиции (ст. 32, 33, 41, 51, Постановления Верховного Совета РФ от 20 мая 1993 г. N 4991-I "Об утверждении Положения о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации"; ст. 127, 178 Трудового кодекса РФ; п. 8 ст. 1 Федерального Закона РФ от 30.06.2002 № 78-ФЗ "О денежном довольствии сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти, других выплатах этим сотрудникам и условиях перевода отдельных категорий сотрудников федеральных органов налоговой полиции и таможенных органов Российской Федерации на иные условия службы (работы)"); 47593,02 руб. индексации по ст. 134 Трудового кодекса РФ; 71569,89 руб. компенсации процентов по ст. 236 Трудового кодекса РФ, а всего на сумму 252517,45 руб.
Национальными судами допущено произвольное применение законов РФ и нормативных актов, что противоречит статье 46 Конституции, статье 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, пункту 2 и подпункту "а" пункта 3 статьи 2 и пункту 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку препятствует эффективной и полной защите прав Заявителя.
В то же время, Заявитель фактически был лишен права на справедливое судебное разбирательство беспристрастным судом по его спору о гражданских правах из-за произвольного толкования мировым судьей национальных законов и иных правовых актов.
Как следует из статей 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, пункта 2 и подпункта "а" пункта 3 статьи 2 и пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), каждый имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.
Из указанных конституционных норм и корреспондирующих им положений международно-правовых актов следует, что государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (Постановление КС РФ от 16 июля 2004 г. №14-П, Определение КС РФ от 12.04.2005г. №113-О).
Под судебной защитой понимается эффективное восстановление в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей (Определение КС РФ от 18 июня 2004 г. №206-О).
Правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (Постановление от 2 февраля 1996 г. №4-П, Определение КС РФ от 9 апреля 2002 г. №28-О, Определение от 14 октября 2004 г. №329-О).
Очевидно, что в моем деле были допущены фундаментальные ошибки при произвольном и необоснованном применении процессуального законодательства.
В гражданском споре, послужившим поводом для настоящего обращения в Конституционный Суд Российской Федерации, отсутствовало эффективное восстановление в правах Заявителя, а только такое восстановление является судебной защитой и правосудием. В силу ошибочности выводов национального суда Заявитель был лишен права на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом.
Вынесение незаконного судебного акта по моему гражданскому делу было вызвано пристрастностью и зависимостью суда первой инстанций. Являясь государственным органом, так же как и соответчики, национальный суд в данном деле защищали интересы государства, а не человека.
Полагаю, что по изложенным основаниям настоящая жалоба может рассматриваться Конституционным судом как повод для признания ст. 23, 24, 135 ГПК РФ (с учетом имеющегося правоприменительного толкования) нарушающей ст.ст. 2, 7, 15, 17, 18, 19, 35, 45, 46, 47, 52, 53, 55, 118 Конституции Российской Федерации.