*1690. Лингвистическая экспертиза

[ГЛЭДИС]

http://www.rusexpert.ru/index.php?idp=content&id=103

Заключение экспертов по определению Советского райсуда г. Воронежа (иск молодежной общественной организации ФВЕ "Бутоко-рю" к редакции газеты "Берег" и журналисту И.Алексееву)

ПОДПИСКА

Нам, Бельчикову Юлию Абрамовичу, Кара-Мурза Елене Станиславовне, Мамонтову Александру Степановичу разъяснены обязанности и права эксперта, предусмотренные ст.85 ГПК РФ. Одновременно в соответствии со ст.80 ГПК РФ мы предупреждены руководителем экспертного учреждения об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ КОМИССИИ ЭКСПЕРТОВ № 17/03

Время производства экспертизы:

Экспертиза начата: 18 февраля 2003 г. в 9 час 30 мин

Экспертиза окончена: 11 марта 2003 г. в 16 час 30 мин

Место производства экспертизы: помещение Общественного объединения «Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС)»: Москва, Зубовский бульвар, д. 4, к. 432.

Сведения об экспертном учреждении: Общественное объединение «Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС)». Свидетельство о регистрации общественного объединения № 14127 от 15 февраля 2001 г., выдано Главным управлением Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве.

Основания производства лингвистической экспертизы:

Определение от 25 декабря 2002 года Советского райсуда г. Воронежа в составе председательствующего судьи Р. И. Боевой, народных заседателей Бритиковой З.Ф., Герас М.Д. с участием адвоката Образцовой И.В., при секретаре Ткачевой Л.В., в открытом заседании в помещении суда по материалам гражданского дела по иску Воронежской городской молодежной общественной организации ФВЕ «Бутоко-рю» к МУП «Редакции газеты «Берег», к Алексееву Игорю Михайловичу о защите деловой репутации и возмещении морального вреда;
Поручение руководителя судебно-экспертного учреждения - председателя правления ГЛЭДИС профессора М. В. Горбаневского т 04.02.2003 г.
Комиссия экспертов в составе: действительного члена ГЛЭДИС профессора Бельчикова Юлия Абрамовича (специальность: «10.02.01 – Русский язык», стаж работы 44 года), действительного члена ГЛЭДИС — кандидата филологических наук, доцента Кара-Мурзы Елены Станиславовны (специальность: «10.02.01 – Русский язык», стаж работы 22 года); действительного члена ГЛЭДИС — доктора филологических наук, профессора Мамонтова Александра Степановича (специальность: «10.02.01 – Русский язык», стаж работы 18 лет), произвела комиссионную лингвистическую экспертизу.

На разрешение комиссионной лингвистической экспертизы поставлены вопросы:

(приводятся дословно из определения суда о назначении комиссионной лингвистической экспертизы с сохранением орфографии и пунктуации, нумерация – комиссии экспертов)

В каких фрагментах статьи «Сегун по-воронежски» содержится информация о деловой репутации общественной организации восточных единоборств «Бутоко-рю»?
В каком значении употреблено слово «секта» в 11 абзаце статьи в предложении: «Однако в реальности сущность данной секты ничуть не изменилась»?
Содержит ли предложение: «Однако в реальности сущность данной секты не изменилась» утверждение о фактах или оценочных суждениях, мнения автора? Если данное предложение содержит утверждение о фактах, то какие?
Какие утверждения о фактах и оценочные суждения содержатся в 11 абзаце статьи: « А чтобы придать своему делу благопристойный вид, «Бусидо» переименовали в «Бутоко-рю», исключив из состава учредителей Голубцова, который остался кем-то вроде серого кардинала, управляющего организацией из-за кулис. Открестившись от прежнего названия «бусидисты» не раз участвовали в акциях «нет наркотикам!» и прочих подобных мероприятиях. По словам очевидцев, тренировки проходят по-прежнему жестоко. Нередко детей заставляют продолжать бой с разбитым коленом или сломанным пальцем. Ведется та же мощная психическая обработка. Прошедшие через ее горнило дети и даже вполне, казалось бы, взрослые парни считают своего наставника едва ли не богом и готовы выполнить любой его приказ?»
Содержится ли в предложении «А чтобы придать своему делу благопристойный вид, «Бусидо» переименовали в «Бутоко-рю», исключив из состава учредителей Голубцова, который остался кем-то вроде серого кардинала, управляющего организацией из-за кулис» указание на то, что слово «переименовали» используется в юридическом смысле этого слова?
Являются ли использованные в 10 и 11 абзацах слова и словосочетания «бусидисты», «солдаты Бусидо» утверждениями о фактах?
Прослеживается ли при лингвистическом анализе текста, что события, описанные в 1 и 2 абзаце статьи, имели место до событий, изложенных в абзаце 11?
Является ли предложение: «Основными целями обучения являются: полная готовность ученика к неожиданной смерти; полнейшая подчиненность ученика руководителям секты в жизни и на работе; отказ ученика от социального общества, внешнего мира; отказ от собственной личностной значимости, своих законных прав; готовность к нанесению морального, физического ущерба любой тяжести тем, кто считается вредным Бусидо» цитатой?
Являются ли сведения, изложенные в абзаце 14: «Собственно, вышеназванные характеристики можно использовать как памятку для определения агрессивной секты, типа «Аум Сенрикё» утверждениями о фактах, если да, то каких, или мнением журналиста статьи?
Объекты, представленные экспертам для производства комиссионной лингвистической экспертизы:

Материала гражданского дела №2-2474/02 в подлиннике на 131 л. (включая ксерокопию статьи «Сегун по-воронежски» («Берег», 12 апреля 2002 г.) - на 22 л.д., исковое заявление на л.д. 6-7, определение суда о назначении комиссионной лингвистической экспертизы на л.д. 129-130, копию квитанции об оплате расходов на экспертизу – л.д. 131).
Обстоятельства дела известны экспертам из материалов гражданского дела №2-2474/02 в объеме изложенного.

Исследование:

Для решения вынесенных в определении суда вопросов и подготовки заключения экспертов письменный (печатный) текст статьи, подлежащий экспертному исследованию, был предварительно отсканирован и введен в память ПЭВМ, после чего проводилось его лингвистическое исследование методами контент-анализа по ключевым словам, лексико-семантического и семантико-синтаксического анализа ключевых слов в контексте высказывания, сверхфразового единства и целого текста.

В ходе экспертизы были использованы теоретические построения и методики анализа текстов, применяемые в таких направлениях, как функциональная стилистика, стилистика массовокоммуникативных жанров, а также теория речевых актов, логический анализ языка, лингвистическая семантика.

В них реализуются современные коммуникативно-когнитивные подходы к языку и тексту, позволяющие экспертам адекватно интерпретировать речевое произведение в аспекте 1)его коммуникативного замысла (интенции), 2)его ближайших и дальнейших целей (иллокутивных сил) в зависимости от того, на кого рассчитан текст (является ли его адресатом персонаж текста, или массовая аудитория, или и тот, и другая), а также прогнозировать его предполагаемый внеречевой результат (перлокуцию) в области знаний, мнений, чувств и поведения аудитории.

В лингвистике различают высказывания о событии (фактологические суждения) и мнения, в частности оценочные суждения. В высказываниях о событиях автор отображает СВЕДЕНИЯ - объективную действительность, как он ее воспринимает органами чувств и разумом. Мнение – это высказывание, в которых автор выражает свою точку зрения относительно событий и явлений, свойств и качеств (положительных или отрицательных) любого объекта внешнего мира, включая персонажей текста, а также выражает свои эмоции, положительные или отрицательные, по этому поводу и подчеркивает в специальных конструкциях индивидуальный характер этой точки зрения и этих эмоций. Высказывания о событии поддаются проверке на истинность (верификации): для этого привлекаются документальные данные, свидетельства очевидцев, тексты других изданий и др. В результате о них говорят, что они (соответственно и СВЕДЕНИЯ) истинные или ложные, т.е. что событие, в них отображенное, имело или не имело места. Мнения, поскольку они представляют собой не объективную информацию о внешнем мире, а субъективную картину мира в сознании автора, верификации не подлежат. О мнениях не говорят, что они истинные или ложные. Говорят, что они обоснованные или необоснованные, убедительные или неубедительные, т.е. подкрепленные или не подкрепленные аргументами.

Оценочное высказывание содержит информацию двоякого рода: во-первых, сведения о действительности (дескриптивную часть) и, во-вторых, ценностную информацию. Это означает, что отображаемая действительность оценивается как хорошая или плохая (красивая или уродливая, вредная или полезная, своя или чужая, модная или устаревшая и проч.) в зависимости от той системы ценностей, которой придерживается автор высказывания. Оценка, будучи разновидностью мнения, также не поддается верификации, т.е. не проверяется на истинность, на соответствие действительности. Оценка характеризуется аудиторией как адекватная или неадекватная, справедливая или несправедливая – в зависимости от того, соответствует ли она ценностным ориентациям и мнениям этой аудитории. Если она сформулирована в выражениях, не соответствующих литературным или этическим нормам, то в соответствии с законами восприятия она может вызвать у негативно оцененного персонажа текста (даже если он не является непосредственным адресатом текста) чувство обиды и даже оскорбленности, умалить его честь и достоинство в глазах аудитории, нанести урон его деловой репутации. В таком случае лингвисты должны определить обоснованность такого чувства, спрогнозировать возможную негативную реакцию аудитории на персонажа, то есть обнаружить словесные признаки оскорбления – инвективную лексику, а также выявить подлинную коммуникативную цель автора, если в тексте нет явных признаков неприличной формы (УК РФ, ст. 130), а читатель считает себя оскорбленным.

Соответственно в ходе экспертизы определялось, есть ли в анализируемом тексте подобная лексика, характеризуются ли события в тексте посредством языковых средств, соответствующих литературной норме, или с помощью ненормативной лексики.

Понятие порочащих сведений истолковывается как «не соответствующие действительности сведения, содержание утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, в быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица» (Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 18.У111.1992 г. № 11).

Применительно к анализу текстов массовой коммуникации такая исследовательская установка означает, что лингвисты-эксперты должны сказать, опубликованы ли в тексте сведения, наносящие урон деловой репутации юридическому лицу, деятельность которого анализируется в статье (в данном случае - спортивной школе «Бутоко-рю») и причиняющие моральный вред ее членам. А именно: 1)можно ли охарактеризовать эти сведения как порочащие, т.е. как информацию о нарушении истцом действующего законодательства или моральных принципов, информацию о преступных или безнравственных поступках, 2)присутствует ли в них негативная оценка деятельности организации или ее членов, выраженная в неприличной форме и способствующая оскорблению персонажей и умалению деловой репутации юридического лица, и, наконец, 3) в какой форме – знаний или мнений – подаются эти сведения, от чего зависит предполагаемая убедительность этой информации для потенциальной аудитории.

Важнейшим положением психолингвостики и библиопсихологии (т.е. учения о восприятии письменного текста, а именно книжно-письменных произведений) является признание прнципиальной вариативности восприятия текста. Имеется в виду, что смысл, закладываемый автором, по-разному «вычитывается» читателями разного возраста, разного уровня интеллекта, разных культур и даже разной политической принадлежности. Поэтому нельзя сказать однозначно, произведет ли тот или иной текст на массовую аудиторию предполагаемое воздействие (в частности, негативное воздействие, которого боятся персонажи журналистских текстов и подают иски о защите чести, достоинства и деловой репутации). Лингвисты-эксперты предполагать, что в соответствии с общими закономерностями восприятия текста того или иного жанра, того или иного стилистического оформления в сознании, во мнении и отношении той или иной аудитории могут возникнуть эффекты, в том числе нежелательные. Точно так же вероятностными являются процессы восприятия текста его персонажами.

Исследование письменного текста проводилось в соответствии с методиками производства лингвостилистического, текстологического, лексико-семантического и семантико-синтаксического анализа текста, рекомендованными к практическому использованию решением Научно-методического и экспертно-консультативного совета при председателе правления ГЛЭДИС (опубликованы в книге «Цена слова». 3-е изд. исправл. и дополн. - М., ГЛЭДИС, 2002).

В ходе экспертизы были использованы следующие понятия:

Факт – истинное событие, действительное происшествие или явление, существующее на самом деле. Фактом является то, что можно измерить, сфотографировать, хронометрировать. События, происшествия, явления должны иметь материальные свидетельства своего бытия, проверяемые результаты своего существования.

Важно различать факт действительности и текстовый комментарий, который складывается по поводу факта, то есть суждения о факте.

Суждение - это логическая операция с понятиями, из которых одно (субъект) определяется и раскрывается через другое (предикат). В любом суждении что-либо утверждается или отрицается относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений. Грамматически суждение выражается формой повествовательного предложения – как невосклицательного, так и восклицательного.

Комментарий – толкование, разъяснение; а также рассуждения, пояснительные и критические замечания по поводу чего-л.

Информация, сведения - совокупность языковых высказываний, облеченных в текстовую форму, о мире, о событиях, и положения дел, об отношениях отправителя информации к этим событиям. Информационные высказывания в тексте могут быть в форме утверждений, мнений, оценки, предположений.

Утверждение – это мысль, положение, высказывание, утверждающее -либо (Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С. А. Кузнецова. СПб., 1998). В логике содержится следующее определение утверждения = утвердительного суждения: это суждение, в котором отображается связь предмета и его признаков (Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1975). Связь между предметом и его признаком может мыслиться как отсутствующая, негативная, - тогда суждение будет отрицательным.

Утверждения о фактах или событиях или констатации фактов и событий распознаются в тексте по отсутствию в предложении маркированности специальными вводными конструкциями и обстоятельствами образа действия, выражающими неуверенность, сомнение в реальности события или достоверности сообщаемой о нем информации, или по наличию маркированности конструкциями, подчеркивающими достоверность сообщаемого (например, известно, точно, доподлинно, без сомнения, фактически и т. п.). Утверждения могут быть истинными или ложными.

За пределами подобного понимания информации остаются побудительные высказывания, направленные на изменение положения дел в мире, - императивы, а также вопросительные высказывания, вопросы.

Вопросительные предложения суждениями не являются. Постановка вопросительного знака, как правило, связана с тем, что данное предложение содержит в себе вопрос – особую форму рассуждения, не являющуюся суждением о чем-либо, т.е. не содержащую ни утверждения, ни отрицания чего-либо (Горский Д.П., Ивин А.А., Никифоров А.Л. Краткий словарь по логике. М., 1991, с.24). Исключение – отдельные разновидности вопросительного предложения, которые могут выражать утверждение или отрицание: а) вопросительно-отрицательное предложение, в котором под видом вопроса выражается отрицание; б) вопросительно-риторическое предложение, содержащее утверждение или отрицание в форме вопроса, на который не ожидается ответ (Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь справочник лингвистических терминов. М., 1976, с. 61).

Мнение и сведения. Всякая информация (сведения) может быть выражена в форме утверждения или предположения. Каково соотношение мнения и информации (сведений)? Мнение может формироваться на основе фактов или же быть предвзятым, не основанном на фактах. Человек может формировать свое мнение сознательно, рационально оценивая факты, или бессознательно, не отдавая отчета в том, почему он так считает. Изложение мнения (устно или письменно), в отличие от высказывания о фактах, предполагает явное указание на носителя мнения. Ср.: Сидоров уехал – констатация факта. А высказывания (1) Я думаю, Сидоров уехал и (2) Как думает начальник, Сидоров уехал – выражают мнения: в первом случае это мнение самого говорящего (Я думаю), во втором случае – мнение другого человека (Как думает начальник). Мнение содержит информацию, но не о самой действительности (фактах), а о том, какой образ действительности есть у говорящего. Важно при этом заметить, что высказывания-мнения очень часто содержат как оценки, так и утверждения о фактах. Например: Я считаю, что Сидоров - лежебока, потому он опоздал – в этом высказывании-мнении содержится оценочное суждение (Сидоров – лежебока). Оно аргументируется ссылкой на факт «Сидоров опоздал», истинность которого не обсуждается в силу общеизвестности или очевидности.

В логической теории, мнение – это суждение, предлагаемое без достаточного обоснования, не апробированное необходимой аргументацией и данными фактической проверки. Мнение может опираться на факты, этим оно отличается от домысла, и содержать оценку фактов и их комментарий, в этом его отличие от знания (Н.И. Кондаков, Логический словарь-справочник. М., 1975, с.352). В когнитивной лингвистике мнением называется высказывание о фактах, событиях, лицах, которое имеет явное указание на носителя мнения (в отличие от высказывания о фактах - утверждения). Выражение мнения распознается в тексте по наличию определенных слов и конструкций, указывающих на него (например, по моему мнению, я считаю, я полагаю). Если такие маркеры отсутствуют, то адресат текста (получатель информации) имеет дело с утверждением (в других терминах – со знанием), а не с мнением. Мнение, в отличие от утверждения, не может быть истинным или ложным, однако оно может подтверждаться или не подтверждаться фактами, событиями объективной действительности.

Предположение в отличие от утверждения о факте содержит специальные маркеры - слова, выражающие неуверенность, сомнение, вероятность происхождения того или иного события, одну из ряда возможных версий (например, может быть, вероятно, по-видимому, как представляется, думается и т. п.). Предположение по сути является одной из форм выражения мнения, когда автор текста хочет подчеркнуть предварительный характер высказываемых доводов или собственную неуверенность в их достоверности.

Оценка фактов, событий, лиц. Выражение оценки распознается в тексте по наличию определенных оценочных слов и конструкций, в том числе эмоционально-экспрессивных, модальных, в значении которых можно выделить элементы «хороший / плохой» или их конкретные разновидности (добрый, злой и др.). При наличии положительной оценки (элемент «хороший» и его конкретные разновидности) может идти речь о позитивной информации относительно персонажей текста или иных объектов описания (например, организаций). При наличии отрицательной оценки (элемент «плохой» и его конкретные разновидности) можно вести речь о негативной информации.

Под негативной информацией эксперты понимают такую информацию (сведения), которая содержит отрицательные характеристики лица – юридического или физического – с точки зрения здравого смысла, морали («неписаного закона») или с правовой точки зрения (в той мере, в которой это может понимать любой дееспособный гражданин, не имея специальных познаний в области юриспруденции). Если такая негативная информация не соответствует действительности, то она чернит, умаляет честь и достоинство субъекта, гражданина, к которому она относится, наносит вред его деловой репутации, если в тексте говорится о его предпринимательской активности. Не соответствующая действительности (лживая) негативная информация о юридическом лице наносит вред его деловой репутации. При этом деловая репутация понимается как мнение о профессиональных способностях кого-л. (см. Большой толковый словарь русского языка /Под ред. С.А Кузнецова. СПб., 1998). Деловой репутацией может обладать любой гражданин, в том числе занимающийся предпринимательской деятельностью, а также любое юридическое лицо: коммерческая и некоммерческая организация, государственные и муниципальные предприятия, учреждения и др. (См. Додонов В.Н., Каминская Е.В., Румянцев О. Г. Словарь гражданского права, - М, ИНФРА-М, 1998, стр.53). Ущерб, нанесенный ей распространением лживой негативной информации, может вызвать соответствующий иск с требованием о возмещении морального ущерба. Если же негативная информация соответствует действительности, то оснований для иска не обнаруживается.

В тексте могут быть высказывания, которые негативно характеризуют конкретное лицо. Они могут быть для него обидными. Обида – несправедливо причиненное огорчение, оскорбление, а также чувство, вызванное таким огорчением. Однако если отрицательная оценка личности не выражена в неприличной форме, она не может служить основанием для возбуждения дела.

Что такое неприличная форма оценки?

Это резкая отрицательная оценка лица, осуществляемая с помощью слов и выражений, либо вообще не употребляемых в литературном языке (экспрессивного просторечия, жаргона, матерной лексики), либо не употребляемых в литературном языке по отношению к лицу, либо к определенным группам лиц, отличающимся специфическими признаками или манерой поведения.

Высказывание, которое имеет целью подчеркнуть неполноценность, ущербность лица-адресата и/или его несоответствие функциям, положению и др., представляет собой оскорбление. Оскорбление – это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. В отличие от клеветнических сведений, которые должны быть заведомо ложными, правдивость или ложность сведений, распространяемых при оскорблении, значения не имеет.

В экспертной практике принято выделять определенные разряды слов литературного и разговорного языка, использование которых в отношении определенного лица (прежде всего, физического), как правило, является оскорбительным (см. книгу «Цена слова», изд.3-е, доп.).

Обвинение. Приписывание лицу противоправных, аморальных или иных социально порицаемых действий представляет собой обвинение. Обвинение может быть правдивым, а может быть клеветническим, оно бывает обоснованное или необоснованное. Журналист, высказывающий в своем произведении обоснованное правдивое обвинение в адрес какого-либо лица или учреждения, выполняет свой профессиональный долг, так как способствует соблюдению законности и поддержанию правопорядка. Журналист, который распространяет необоснованные клеветнические обвинения, нарушает тем самым ряд законов, в том числе Закон и СМИ, и в этом случае подлежит наказанию.

Наряду с прямыми вербальными (словесными) средствами воздействия русский язык содержит обширный арсенал косвенных средств воздействия, понимаемых носителями русского языка, и принадлежащих культуре данного народа. Сюда относятся: подтекст, намеки, указания на общий признак ситуации без прямого именования этой ситуации, ирония, парафраза, параллельные конструкции, метафоры и ряд других приемов.

Обозначим теперь исходные позиции в терминах лингвистики и теории журналистики, на основании которых будут даны ответы на вопросы и сделаны выводы.

Всякое произведение словесности следует анализировать в соответствии с законами той сферы общения, где оно было создано, в соответствии со стилистическими нормами и правилами текстопорождения, которым оно подчиняется, согласно которым оно сочиняется. На экспертизу представлены тексты, функционирующие в массовой коммуникации и предназначенные для формирования общественного мнения, т.е. тексты публицистического характера. Один из них относится к жанру агитационной листовки, а второй – к жанру критической статьи, которая выражает негативную оценку авторами ее персонажа и старается убедить читательскую аудиторию в своем мнении.

Стилистической нормой любого публицистического текста является конструктивный принцип «ЭКСПРЕССИЯ – СТАНДАРТ», в соответствии с которым журналист, создавая текст, выбирает такие языковые средства и использует такие приемы организации материала, чтобы читатель максимально быстро и полно воспринял имеющуюся в тексте информацию и одновременно осознал владеющие автором эмоции, распознал его мнения и к ним присоединился, стал их разделять. Важнейшей содержательной и стилистической чертой публицистического текста является СОЦИАЛЬНАЯ ОЦЕНОЧНОСТЬ – анализ и оценка любого явления действительности (прежде всего - социального, политического, экономического процесса, ситуации, общественного деятеля) с точки зрения определенной группы. При этом авторы публицистического текста выступают выразителями не столько своей индивидуальной, сколько групповой (например, точки зрения редакционного коллектива) или партийной точки зрения, которую они призваны отстаивать и пропагандировать. Кроме того, сущностной содержательной чертой публицистического текста является выражение авторского мнения, основывающегося на определенной картине мира и призванного формировать аналогичное по содержанию общественное мнение у массовой аудитории. Так что наличие в экспертируемых текстах мнения, неотъемлемой составной частью которого являются социально ориентированные оценки, обусловлено самой сферой массовой коммуникации, в которой они возникли, и в целом соответствует их жанровым особенностям. Более того, наличие в них мнений и оценок соответствует конституционным нормам - свободе мысли и слова (Конституция РФ, ст. 29, п. 1), свободе массовой информации (ст. 29, п.5).

Представленная на экспертизу статья озаглавлена: «Сегун по-воронежски». Она размещена на тематической полосе с названием «СПАСАЮЩЕМУ ДУШУ». Смысл и грамматическая форма этого названия указывают, что материалы на данной полосе адресованы читателям, которые интересуются проблемами духовной жизни, людям, которые исповедуют традиционные для России религии, и что на этой полосе можно ожидать появления критических материалов в адрес так называемых нетрадиционных конфессий и религиозных организаций.

Статья начинается с текста в виде выноски предложением: «Две спортивные команды проводили товарищескую встречу по каратэ». Выноска оформлена в так называемом репортажном стиле, который представляет описываемые события как непосредственно воспринимаемые журналистом и как будто происходящие перед глазами читателей. Подобная художественная условность оказывает на читателей сильное воздействие. Подобное воздействие способно осуществить и образно-переносное значение заголовка (СЕГУН по …., в «Толковом словаре русского языка» С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой и в «Большом толковом словаре» русского языка под ред С.А.Кузнецова это слово отсутствует). Применительно к руководителю спортивной секции это метафорическое преувеличение, гипербола, дополненная иронией (настоящие сегуны были только в средневековой Японии, а наши русские современники, называющие себя таким экзотическим образом, должны быть готовы к ироническому отношению со стороны окружающих).

Сегун – яп. – титул правителя Японии в 1192-1867 гг., когда император был лишен реальной власти; существовало три династии сегунов – Минамото (1192-1333), Асикага 1335-1573, Токугава (1603-1867). – См. Новейший словарь иностранных слов и выражений. Минск Харвест, Москва АСТ, 2001., с.721