1800. Лингвистическое исследование

[ГЛЭДИС]

http://www.rusexpert.ru/index.php?idp=content&id=104

Заключение экспертов по постановлению следователя СЧ СУ при УВД г. Владимира (по материалам уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 129 ч.2 УК РФ - клевета, содержащаяся в публичном выступлении, демонстрирующемся в средствах массовой информации

ПОДПИСКА

Нам, Горбаневскому Михаилу Викторовичу, Сафоновой Юлии Александровне, Галяшиной Елене Игоревне разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.ст.57, 62 УПК РФ. Одновременно мы предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ №____ /____

14 октября 2002 г.

Время производства экспертизы:

Экспертиза начата: 9 октября 2002 г. в 10 часов 30 минут

Экспертиза окончена: 14 октября 2002 г. в 19 часов 30 минут

Место производства экспертизы: помещение Общественного объединения «Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС)»: Москва, Зубовский бульвар, д. 4, к. 432.

Сведения об экспертном учреждении: Общественное объединение «Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС)». Свидетельство о регистрации общественного объединения № 14127 от 15 февраля 2001 г., выдано Главным управлением Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве.

Основания производства повторной филологической экспертизы:

постановление старшего следователя СЧ СУ при УВД г. Владимира старшего лейтенанта юстиции Лавровой А.В. от 13 сентября 2002 года по материалам уголовного дела №2511 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 129 ч.2 УК РФ – клевета, содержащаяся в публичном выступлении, демонстрирующемся в средствах массовой информации;
поручение руководителя экспертного учреждения - председателя правления ГЛЭДИС профессора М. В. Горбаневского от 09.10.2002 г.
Комиссия экспертов в составе: председателя правления ГЛЭДИС – доктора филологических наук, профессора Горбаневского Михаила Викторовича (специальность: «10.02.01 – Русский язык», стаж экспертной работы 25 лет), действительного члена ГЛЭДИС — кандидата филологических наук, доцента Сафоновой Юлии Александровны (специальность: «10.02.01 – Русский язык», стаж экспертной работы 22 года), аккредитованного члена ГЛЭДИС – кандидата филологических наук, доцента Галяшиной Елены Игоревны (специальность: «10.02.21 – Прикладная лингвистика», стаж экспертной работы 21 год); произвела повторную филологическую экспертизу.

На разрешение повторной филологической экспертизы поставлены вопросы:

(приводятся дословно из постановления следователя о назначении повторной филологической экспертизы с сохранением орфографии и пунктуации, нумерация экспертов)

Каково значение слова «вор» в русском языке?
В каком значении словосочетание «банальный вор» употребляется в контексте статьи, представленной на экспертизу, не приняло ли словосочетание переносного значения, а если приняло, то какое?
Не является ли словосочетание «банальный вор» в контексте статьи, представленной на экспертизу, выражением авторских эмоций?
Кого имеет в виду под словосочетанием «банальные воры» автор статьи?
Объекты, представленные экспертам для производства повторной филологической экспертизы:

Ксерокопия текста статьи «А Васька слушает, да ест….», опубликованной 11 июля 2000 года в газете «Призыв», текст подписан – Бюро журналистских расследований – на 1л.
Копия постановления о назначении экспертизы – на 1 л.
Копия заключения первичной филологической экспертизы от 16 апреля 2002 г. экспертов - старших преподавателей кафедры русского языка ____го Государственного педагогического университета Ручко О.Г. и Петровой И.Л. – на 1л.
Обстоятельства дела известны экспертам из постановления о назначении повторной филологической экспертизы в объеме изложенного. А именно следующие: « 11.07.2000 года в выпуске Владимирской областной ежедневной газеты «Призыв» опубликована статья под заголовком « А Васька слушает да ест….». В указанной статье сообщается следующее: « Не страшны предпринимателю Щербакову и госслужащей Морозовой все прокуроровы «страшилки» и возможные репрессии по результатам федеральной проверки. Если уже совсем грубо, но конкретно, то плевать они хотели с высокой колокольни на все предупреждения, когда у них за спиной маячит мрачная, но могущественная фигура Владимира Веретенникова, а у того в свою очередь, есть все еще всесильный заступник – губернатор Виноградов. Невдомек, однако, Николаю Владимировичу, что под его защиту попали банальные воры».

По факту указанной публикации возбуждено уголовное дело № 2511 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 129 ч.2 УК РФ – клевета, содержащаяся в публичном выступлении, демонстрирующемся в средствах массовой информации.

16.04.2002 года была проведена филологическая экспертиза, выводы которой неполны и недостаточно ясны, не все вопросы, указанные в постановлении о назначении экспертизы исследованы».

Выводы по результатам первичной филологической экспертизы, проведенной 16.04.2002г. старшими преподавателями кафедры русского языка _______го Государственного педагогического университета Ручко О.Г. и Петровой И.Л., следующие (приводятся дословно с сохранением орфографии и пунктуации из «Заключения филологической экспертизы статьи «А Васька слушает да ест…», опубликованной в газете «Призыв» от 11.06.2000»).

1. «Вор» - точное значение слова таково:

- «тот, кто совершает кражи» (Словарь русского языка: в 4-х т., т.I. – М.Ж изд-во «Русский язык», 1981 г.).

- «тот, кто ворует, преступник, занимающийся кражами».

В современном русском языке слово «вор» однозначно имеет негативную смысловую окраску. Именование человека «вором» предполагает наличие доказанного факта реальной кражи, похищения чужого имущества.

Этимологические словари фиксируют, что слово засвидетельствовано в XVI веке, предположительно связано со словом «врать»; в древнерусском языке имело дополнительное значение «прелюбодей». Современный русский язык ни в связи с корнем-источником, ни древних дополнительных значений не знает.

2. Из контекста статьи явствует, что выражение «банальные воры» подразумевает Щербакова и Морозову.

Исследование:

Для решения вынесенных в определении суда вопросов и составления текста заключения экспертов письменный (печатный) текст был предварительно отсканирован и введен в память ПЭВМ, после чего проводилось его лингвистическое исследование методами контент-анализа по ключевым словам, лексико-семантического и семантико-синтаксического анализа ключевых слов в контексте высказывания и сверхфразового единства.

Текст статьи выполнен на русском языке и относится к публицистическому жанру письменной литературной речи.

Исследование письменного текста проводилось в соответствии с методиками производства лингвостилистического, текстологического, лексико-семантического и семантико-синтаксического анализа русскоязычного текста, рекомендованными к практическому использованию решением экспертно-консультативного совета при председателе правления ГЛЭДИС (опубликованы в книге «Цена слова. 2-3 издание, М., 2001-2002 гг.).

Вопрос 1:

По первому вопросу — каково значение слова «вор» в русском языке? - семантический анализ лексического значения слова «вор», приведенного в толковых словарях современного русского языка показал следующее.

Вор - тот, кто ворует, совершает кражи (В.В. Лопатин, Л.Е. Лопатин., Русский толковый словарь. – М.: изд-во «Русский язык», 1998. стр.64).

Вор – 1. Тот, кто ворует, преступник, занимающийся кражами. 2. В старину: изменник, злодей (С.И. Ожегов Словарь Русского языка. - М.: изд-во «Русский язык», 1984, с.84).

Вор – 1. Похититель, расхититель; ворюга (прост.); тать, похитчик (устар.)/собир.: ворье, см. также мошенник; 2. Преступник. (З.Е. Александрова Словарь синонимов русского языка. - М.: изд-во «Русский язык», 1998., с.53).

В «Русском семантическом словаре» (толковый словарь систематизированный по классам слов и значений под ред. академика Н.Ю.. Шведовой. –М.:изд-во «Азбуковник», 1998, стр. 151 -152) даны следующие толкования лексемы «вор».

В разделе: по отношению к противозаконному действию, преступлению – общие обозначения

Вор - 2. преступник, злодей, государственный изменник (устар.)

В разделе: воровство, грабеж, насилие, диверсия, казнокрадство, взяточничество и другие нарушения закона:

Вор – 1. преступник, занимающийся кражами, вообще тот, кто ворует, украл что-н.

Вор – расхититель жулик – мазурик воришка ворище, ворюга тать хищник - тот кто занимается воровством совершает кражи (Горбачевич К. Русский синонимический словарь. – С-П., изд-во, «ИЛИ РАН», 1996. с. 86-87).

Вор – вор в законе (преступник, совершающий крупные хищения ми пользующийся особым авторитетом и особыми правами в преступной среде) – толкование дано с пометой «актуализация» значения (Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения. РАН Институт лингвистических исследований, - С-П.: изд-во «Фолио-пресс», 1998, с.158).

Таким образом, общим компонентом лексического значения слова «вор» в русском языке выступает значение лица, неоднократно совершившего (постоянного совершающего) кражу.

Кража – в уголовном праве тайное похищение имущества. Относится к числу преступлений против собственности. Тайный способ изъятия имущества, предполагающий наличие у преступника уверенности, что он действует незаметно для потерпевшего и др. лиц, отличает кражу от грабежа и разбоя. Кража – уголовно-наказуемое преступное деяние (Юридический энциклопедический словарь –М. 1987., с.196).

Кража – тайное хищение чужого имущества, одно из преступлений против собственности, предусмотренных российским уголовным законом. (Большой юридический словарь.- М.: изд-во «ИНФРА-М», 1999, с.322).

Таким образом, можно констатировать, что в современном русском языке слово «вор» употребляется для обозначения субъекта (человека), совершившего уголовно-наказуемое преступление (кражу). Наименование лица вором равнозначно по смыслу обвинению в совершении уголовно наказуемого преступления.

Вопросы 2 и 3:

По второму и третьему вопросам, – В каком значении словосочетание «банальный вор» употребляется в контексте статьи, представленной на экспертизу, не приняло ли словосочетание переносного значения, а если приняло, то какое?; Не является ли словосочетание «банальный вор» в контексте статьи, представленной на экспертизу, выражением авторских эмоций? – проведенное исследованием методом контент-анализа показало следующее.

Словосочетание «банальные воры» употреблено в контексте следующего предложения: «Невдомек, однако, Николаю Владимировичу, что под его защиту попали банальные воры», входящего в структуру абзаца, начинающегося предложением: «Не страшно предпринимателю Щербакову и госслужащей Морозовой все прокуроровы «страшилки» и возможные репрессии по результатам федеральной проверки» и кончающегося предложением: «Когда губернатор это поймет, будет поздно, однако…».

В толковых словарях современного русского языка прилагательное банальный имеет следующие лексические значения.

Банальный – лишенный оригинальности, самый обычный (В.В. Лопатин, Л.Е. Лопатин., Русский толковый словарь. – М.: изд-во «Русский язык», 1998. с.13)

Банальный – лишенный оригинальности, избитый (С.И. Ожегов Словарь Русского языка. - М.: изд-во «Русский язык», 1984, с.32).

Банальный – общеизвестный, утративший выразительность, свежесть вследствие частого употребления. Синонимы: избитый, пошлый, плоский, затасканный, тривиальный, заезженный, истертый, затрепанный (Лексические трудности русского языка. Словарь-справочник. - М.: изд-во «Русский язык», 1999, с. 52).

Банальный – шаблонный, стандартный, трафаретный, стереотипный, штампованный, неоригинальный, не блещущий оригинальностью (или новизной), плоский, тривиальный (книжн.) (З.Е. Александрова Словарь синонимов русского языка. - М.: изд-во «Русский язык», 1998., с.17).

Банальный [фр. Banal – избитый, пошлый] – избитый, лишенный оригинальности.// ср. тривиальный (Л.П. Крысин Толковый словарь иноязычных слов. - М.: изд-во «Русский язык», 1998., с.102).

Предложение «Невдомек, однако, Николаю Владимировичу, что под его защиту попали банальные воры», по своей структуре – двусоставное, сложноподчиненное. Придаточное предложение, в состав которого входит словосочетание «банальные воры» употреблено в форме утверждения о том, что под защитой губернатора находятся преступники, то есть лица, совершившие кражи, хищения.

Информационные высказывания быть в форме утверждений, мнений, оценки, предположений.

Утверждение – это мысль, положение, высказывание, утверждающее что-либо (Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С. А. Кузнецова. СПб., 1998). В логике содержится следующее определение утверждения = утвердительного суждения: это суждение, в котором отображается связь предмета и его признаков (Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1975). Грамматически утвердительное суждение выражается формой повествовательного предложения – как невосклицательного, так и восклицательного.

Утверждения о фактах или событиях или констатации фактов и событий распознаются в тексте по отсутствию в предложении маркированности специальными вводными конструкциями и наречиями, выражающими неуверенность, сомнение, или по наличию маркированности конструкциями, подчеркивающими достоверность сообщаемого (например, известно, точно, доподлинно, без сомнения, фактически и т. п.). Утверждения могут быть истинными или ложными.

Вопросительные предложения утвердительными суждениями не являются. Постановка вопросительного знака, как правило, связана с тем, что данное предложение содержит в себе вопрос – особую форму рассуждения, не являющуюся суждением о чем-либо, т.е. не содержащую ни утверждения, ни отрицания чего-либо (Горский Д.П., Ивин А.А., Никифоров А.Л. Краткий словарь по логике. М., 1991, с.24). Исключение – отдельные разновидности вопросительного предложения, которые могут выражать утверждение или отрицание: а) вопросительно-отрицательное предложение, в котором под видом вопроса выражается отрицание; б) вопросительно-риторическое предложение, содержащее утверждение или отрицание в форме вопроса, на который не ожидается ответ (Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь справочник лингвистических терминов. М., 1976, с. 61).

Мнение о фактах, событиях, лицах в отличие от высказывания о фактах (утверждений) предполагает явное указание на носителя мнения. Выражение мнения распознается в тексте по наличию определенных слов и конструкций, указывающих на него (например, по моему мнению, я считаю, я полагаю). Если такие маркеры отсутствуют, то адресат текста (получатель информации) имеет дело с утверждением, а не с мнением. Мнение, в отличие от утверждения, не может быть истинным или ложным, однако оно может подтверждаться или не подтверждаться фактами, событиями объективной действительности.

Мнение и сведения. Всякая информация (сведения) может быть выражена в форме утверждения или предположения. Каково соотношение мнения и информации (сведений)? Мнение может формироваться на основе фактов или же быть предвзятым, не основанном на фактах. Человек может формировать свое мнение сознательно, рационально оценивая факты, или бессознательно, не отдавая отчета в том, почему он так считает. Изложение мнения (устно или письменно), в отличие от высказывания о фактах, предполагает явное указание на носителя мнения. Ср.: Сидоров уехал – констатация факта. А высказывания (1) Я думаю, Сидоров уехал и (2) Как думает начальник, Сидоров уехал – выражают мнения: в первом случае это мнение самого говорящего (Я думаю), во втором случае – мнение начальника (Как думает начальник). Мнение содержит информацию, но не о самой действительности (фактах), а о том, какой образ действительности есть у автора текста. Важно при этом заметить, что в высказывания-мнения очень часто вставляются (обычно скрытые) утверждения о фактах. Например: Я считаю, что Сидоров - лежебока, потому он опоздал – в этом высказывании-мнении содержится оценочное суждение (Сидоров – лежебока). Внутри этого суждения делается ссылка на якобы имевший место факт «Сидоров опоздал», истинность которого не обсуждается в силу общеизвестности или очевидности.

Предположение в отличие от утверждения о факте содержит специальные маркеры - слова, выражающие неуверенность, сомнение, вероятность происхождения того или иного события, одну из ряда возможных версий (например, может быть, вероятно, по-видимому, как представляется, думается и т. п.). Предположение, по сути, является одной из форм выражения мнения, когда автор текста хочет подчеркнуть предварительный характер высказываемых доводов или собственную неуверенность в их достоверности.

Оценка фактов, событий, лиц. Выражение оценки распознается в тексте по наличию определенных оценочных слов и конструкций, в том числе эмоционально-экспрессивных, модальных, в значении которых можно выделить элементы «хороший / плохой» или их конкретные разновидности (добрый, злой и др.). При наличии положительной оценки (элемент «хороший» и его конкретные разновидности) может идти речь о позитивной информации. При наличии отрицательной оценки (элемент «плохой» и его конкретные разновидности) можно вести речь о негативной информации.

Резкая отрицательная оценка лица, осуществляемая с помощью слов и выражений, либо вообще не употребляемых в литературном языке, либо не употребляемых в литературном языке по отношению к лицу, либо к определенным группам лиц, отличающимся специфическими признаками или манерой поведения, высказывание которой имеет целью подчеркнуть неполноценность, ущербность лица-адресата и/или его несоответствие функциям, положению и др. представляет собой оскорбление.

Приписывание лицу противоправных, аморальных или иных социально порицаемых действий представляет собой обвинение.

Наряду с прямыми вербальными средствами воздействия русский язык содержит обширный арсенал косвенных средств воздействия, понимаемых носителями русского языка, и принадлежащих культуре данного народа. Сюда относятся: подтекст, намеки, указания на общий признак ситуации без прямого именования этой ситуации, ирония, парафраза, параллельные конструкции, метафоры и ряд других приемов.

Негативная информация – это информация, содержащая отрицательный компонент. Под негативной информацией эксперты понимают такую информацию (сведения), которая содержит отрицательные характеристики лица – юридического или физического – с точки зрения здравого смысла, морали («неписаного закона») или с правовой точки зрения (в той мере, в которой это может понимать любой дееспособный гражданин, не имея специальных познаний в области юриспруденции). Если такая негативная информация не соответствует действительности, то она чернит репутацию лица, к которому она относится.

Таким образом, с учетом результатов исследования по первому вопросу можно констатировать, что словосочетание «банальные воры» употреблено в исследуемом контексте в значении «самые обычные преступники, совершившие кражу, хищение». Компоненты словосочетания и словосочетание в целом употреблено в прямом значении, при отсутствии каких-либо оценочных слов и конструкций, в том числе эмоционально-экспрессивных, модальных, в значении которых можно выделить элементы «хороший / плохой» или их конкретные разновидности (добрый, злой и др.).

По результатам проведенного исследования можно констатировать, что словосочетание «банальные воры» употребляется в контексте статьи, представленной на экспертизу в значении – типичные, самые обычные преступники, то есть лица, совершившие кражу, хищение. В соположение с прилагательным банальные с отрицательной коннотацией усиливается негативный компонент основного значения лексемы воры. Коннотация – оценочная, эмоциональная или стилистическая окраска слова или выражения, которая дополняет лексическое значение слова или выражения ассоциативно-образным представлением. Указанное словосочетание не приняло никакого переносного значения, и не является в контексте статьи, представленной на экспертизу, выражением авторских эмоций.

Вопрос 4:

Четвертый вопрос - кого имеет в виду под словосочетанием «банальные воры» автор статьи? - эксперты понимают следующим образом – к каким субъектам относится в контексте статьи словосочетание «банальные воры»?.

Словосочетание «банальные воры» употреблено в контексте следующего предложения: «Невдомек, однако, Николаю Владимировичу, что под его защиту попали банальные воры», входящего в структуру абзаца, начинающегося предложением: «Не страшно предпринимателю Щербакову и госслужащей Морозовой все прокуроровы «страшилки» и возможные репрессии по результатам федеральной проверки» и кончающегося предложением: «Когда губернатор это поймет, будет поздно, однако…».

Как видно из контекста указанного абзаца словосочетание «банальные воры» относится к лицам, обозначенным именами собственными Щербаков и Морозов. Это следует из того, что информация в рассматриваемом абзаце представлена в виде цепочки взаимосвязанных по смыслу и грамматически высказываний (предложений). Анализ тема-рематических отношений в предложениях в составе указанного абзаца показывает, что происходит последовательная смена новой и старой информации. Во втором предложении рассматриваемого абзаца, начинающемся словами: «Если уж совсем грубо, но конкретно…», в качестве подлежащего используется анафорическое употребление местоимения они: « плевать они хотели с высокой колокольни». При анафорическом употреблении местоимения его смысл (то есть - то или того, что или кого местоимения именуют) понятен только в определенном контексте. По существующим нормам русского литературного языка лично-указательные местоимения (он, она, оно, они) употребляются вместо предшествующего существительного. В предшествующем анализируемой фразе предложении речь идет о лицах, названных именами собственными Щербаков и Морозова - «Не страшны предпринимателю Щербакову и госслужащей Морозовой все прокуроровы «стирашилки». – Далее — плевать они хотели с высокой колокольни на все предупреждения… здесь вместо Щербаковой и Морозовой анафорически употреблено личное местоимение они. Во втором предложении раскрываются причины, по которым, по мнению автора (авторов) статьи объясняется поведение Щербакова и Морозовой – наличие покровителей, заступников: маячит мрачная, но могущественная фигура… а у того в свою очередь есть …всесильный заступник губернатор…. В третьем предложении пропозиция – под его защиту попали «банальные воры», является выводом из двух предшествующих высказываний.

Таким образом, утверждение о том, что под защитой губернатора находятся преступники (самые обычные воры, то есть люди, совершающие кражи, хищения), относится к Щербакову, Морозовой и Веретенникову, последовательно называемых в первом и втором высказываниях рассматриваемого абзаца статьи.

Некоторые расхождения с выводами первичной экспертизы, проводившейся Ручко О.Г. и Петровой И.Л., по мнению экспертов, могут объясняться отсутствием в распоряжении названных специалистов необходимых научно-обоснованных методических материалов и недостаточным опытом производства судебных экспертиз в рамках уголовного и гражданского судопроизводства.

Выводы:

Слово «вор» в современном русском языке имеет значение – преступник, человек, совершивший кражу, то есть употребляется для обозначения человека, совершившего уголовно-наказуемое деяние (преступление). Назвать человека «вор» равнозначно по смыслу обвинению его в совершении преступления.
Словосочетание «банальные воры» употребляется в контексте статьи, представленной на экспертизу в значении – самые обычные преступники, то есть лица, совершившие кражу, хищение. Названное словосочетание не приняло никакого переносного значения.
Словосочетание «банальные воры» в контексте статьи, представленной на экспертизу, выражением авторских эмоций не является.
Словосочетание «банальные воры» в контексте статьи относится к лицам, обозначенным именами собственными Щербаков и Морозов, Веретенников в контексте абзаца, начинающегося предложением: «Не страшно предпринимателю Щербакову и госслужащей Морозовой все прокуроровы «страшилки» и возможные репрессии по результатам федеральной проверки» и кончающегося словами «Когда губернатор это поймет, будет поздно, однако…».
Эксперты:

Председатель правления М.В.ГОРБАНЕВСКИЙ

Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, доктор филологических наук, профессор кафедры общего и русского языкознания Российского университета дружбы народов, вице-президент Общества любителей российской словесности

Действительный член Ю.А.САФОНОВА

Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, кандидат филологических наук, зав. кафедрой теории и истории русского языка Государственной академии славянской культуры, доцент, старший научный сотрудник Института русского языка РАН

Аккредитованный член Е. И. ГАЛЯШИНА

Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, кандидат филологических наук, доцент
341