*1812. Орлов vs Кадыров

[Олег Орлов]

Я мог бы сослаться на многочисленные доклады о систематических нарушениях прав человека в Чеченской Республике авторитетных правозащитных организаций — таких, как «Международная амнистия» или Международная федерация прав человека. В них прямо указывается на ответственность Рамзана Кадырова за сложившуюся ситуацию.

Но я хочу остановиться лишь на одном материале, доказывающем обоснованность моей позиции.

Ваша честь, позвольте привести развёрнутую цитату: «В Чеченской Республике власти продолжают поддерживать атмосферу всеобщего страха, невзирая на бесспорные успехи в восстановлении и заметном улучшении инфраструктуры региона, разорённого двумя жестокими и разрушительными войнами. Положение в области прав человека, а именно относительно функционирования системы правосудия и демократических институтов, тем не менее, вызывает крайнюю обеспокоенность: исчезновения представителей оппозиции и правозащитников зачастую остаются безнаказанными и не расследуются с должным усердием, предпринимаются карательные меры против семей лиц, подозреваемых в причастности к незаконным вооружённым формированиям (их дома поджигаются, подозреваемые и их близкие становятся жертвами похищений или объектами серьезных угроз), царит атмосфера постоянного запугивания гражданского общества и средств массовой информации, а органы правосудия проявляют очевидную инертность по отношению к бесчинствам, совершаемым правоохранительными органами. Эта ситуация развивается в атмосфере персонализации власти, которая в силу своей чрезмерности выглядит шокирующей для демократии».

Я процитировал не доклад «Мемориала» или какой-то иной российской или зарубежной правозащитной организации. Это цитата из резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы. Резолюция эта имеет название «Средства правовой защиты в случаях нарушения прав человека в Северокавказском регионе». Она была обсуждена и принята Ассамблеей 22 июня 2010 г. К резолюции был приложен доклад специального докладчика по данному вопросу Дика Марти. Доклад обосновывал и объяснял пункты резолюции.

И резолюция, и доклад описывают события и ситуацию с 2007 до начала 2010 года. То есть время, когда в Чеченской Республике установилась власть Рамзана Кадырова. В докладе, в числе прочего, описываются и дела, которыми занималась Наташа Эстемирова (дело Лапина, дело об убийстве Мадины Юнусовой, похищение Рустама Кагирова, похищение Апти Зайналова). Обо всех этих делах говорится как о делах, в которых либо доказано участие представителей государства в совершении преступления, либо есть обоснованные подозрения о таком участии. И в резолюции, и в докладе речь идёт также и об убийстве Наташи Эстемировой.

Вот цитата из доклада: «Эта весть потрясла нас. Эта достойная восхищения женщина всегда отстаивала права самых слабых. Она с честью противостояла президенту Чечни, когда он провозгласил обязательное ношение головного платка во всех общественных местах, ответив, что подобные вопросы решаются не государством, а семьёй».

Таким образом, конфликт между Эстемировой и Кадыровым вокруг вопроса о навязывании женщинам Чечни той или иной формы одежды признаётся как факт.

Почему я считаю важным представить суду эти документы?

Дело в том, что факты, оценки и рекомендации, имеющиеся в этой резолюции и приложенном к ней докладе, были поддержаны официальной российской делегацией, представляющей обе палаты Федерального собрания РФ.

Я находился в здании Парламентской ассамблеи в Страсбурге, когда там обсуждались эти документы, слышал, как руководитель российской делегации депутат Константин Косачев в своём выступлении назвал резолюцию и доклад сбалансированными и объективными. Большинство членов нашей делегации проголосовали за принятие этой резолюции. Лишь несколько человек воздержались.

Мои слова подтверждаются многочисленными публикациями в СМИ. Вот некоторые из них. Приведу лишь три заголовка: «Российская делегация голосовала за резолюцию ПАСЕ по правам человека на Северном Кавказе», «ПАСЕ объективно оценила ситуацию на Северном Кавказе», «Россия преподнесла ПАСЕ сенсацию, безропотно приняв резолюцию по Северному Кавказу».

Таким образом, оценки ситуации в Чеченской Республике в области прав человека и ответственности за эту ситуацию властей Чеченской Республики, изложенные мной и свидетелями защиты, совпадают с позицией не только Парламентской ассамблеи Совета Европы, но и официальной делегации России.

Я буду ходатайствовать о приобщении к материалам уголовного дела переводов на русский язык резолюции ПАСЕ, приложенного к ней доклада и публикаций в СМИ.

В этих непростых условиях правозащитные организации, включая и «Мемориал», соответственно и наша сотрудница Наташа Эстемирова, продолжали работать в Чеченской Республике. Однако наша работа наталкивалась зачастую даже не на равнодушие, а на прямую враждебность властей.

Высокие республиканские должностные лица публично представляли сотрудников независимых правозащитных организаций как врагов республики и пособников террористов. Доказательства тому следующие:

- 24 июня 2009 года, выступая на пресс-конференции, президент Чеченской Республики, отвечая на вопрос об оценке отмены режима КТО на территории Чечни, сказал (кстати, на русском языке) следующее: «Опять повторюсь, что некоторые политологи и эксперты, они, как правило, «бывают под кого-то». <…> Стабильность и становление экономики Чеченской Республики не нравится многим людям. Они и заказывают эти материалы у этих экспертов. Они придумывают и высказывают! <…> Те, кто там говорят, ведут пропаганду, я их деятельность считаю равным с бандитами, террористами, преступниками».

(Диск с записью этого сюжета и его распечатка приобщены к материалам уголовного дела — стр. 70-72. Также к материалам дела приобщена публикация в «Ежедневном журнале», содержащая эту цитату, — том 2, стр. 78-80).

Вряд ли можно сомневаться, что приравнивание инакомыслящих экспертов к «бандитам, террористам и преступникам» в устах Р. Кадырова представляет собой угрозу в адрес этих экспертов, к числу которых относятся и представители ПЦ «Мемориал». В частности, Наталья Эстемирова в качестве эксперта выступала после отмены КТО 19 апреля 2009 года на радио «Эхо Москвы». В её выступлении ситуация, сложившаяся в ЧР после отмены КТО, описывалась совсем по-другому, чем её описывал в своём выступлении на пресс-конференции Р. Кадыров. Она ставила под сомнение тезис о наступившей в Чечне стабильности.

(Распечатка этого интервью с сайта приобщёна к материалам уголовного дела — том 2, стр. 49-54.)

После отмены КТО я тоже неоднократно давал интервью в качестве эксперта для ряда СМИ, в которых комментировал отмену КТО в ЧР, сообщая при этом, что «потери силовиков в Чечне после отмены режима КТО выросли», а о стабильности говорить рано. Позже эта точка зрения была отражена в очередном бюллетене ПЦ «Мемориал».

Таким образом, сотрудники ПЦ «Мемориал» имели все основания полагать, что оценки, даваемые ими при выступлениях в СМИ и в выпускаемых документах, вызывают неудовольствие Р. Кадырова и именно их он приравнивает к террористам.

1 июля 2009 года, через неделю после пресс-конференции Р. Кадырова и за две недели до убийства Наташи Эстемировой, на телеканале «ГРОЗНЫЙ» (программа «НОВОСТИ», 22:30) выступил «правая рука Кадырова» Адам Делимханов. Он повторил тезис Р. Кадырова, развив и усилив его:

«Есть так называемые политики в кавычках, есть такие люди, называющие себя правозащитниками, которые помогают этим шайтанам, которые представляют их интересы, защищают их дела. Ведут разговоры касательно милиции.

<…>

Они приносят столько же вреда, как и те, кто скрывается в лесах.

<…>

Даст Аллах, мы поставим перед ответом всех, кто встал на неправильный путь. Каждый должен знать, будь то ингуш, или чеченец, или кто-либо другой, что за свои слова надо отвечать, и что с них потребуют ответа.

Мы – чеченцы, ингуши, и мы должны следовать нашим обычаям и традициям, которые достались нам от предков, и мы любого поставим перед ответом за сказанные слова. Я считаю, что человек не должен говорить того, за что не может ответить, кто бы он ни был.

Мы возложенную на нас президентом Рамзаном обязанность выполним. Даст Аллах, этих шайтанов, этих преступников, тех, кто им помогает, и тех, кто их мысленно поддерживает, мы уничтожим».

(Диск с записью этого сюжета и распечатка расшифровки приобщены к материалам уголовного дела – стр. 73-75, также к материалам дела приобщена и публикация на сайте, содержащая эту цитату, — том 2, стр. 78-80.)

Таким образом, Адам Делимханов вначале заявляет, что правозащитники практически являются пособниками террористов («шайтанов»), а в конце заявляет, что все, кто «даже мысленно» поддерживает «шайтанов», подлежат уничтожению.

Естественный вывод из этих слов — правозащитники подлежат уничтожению.

И даже не важно, вкладывал ли такой смысл или нет в них сам Делимханов. Хотя я уверен, что вкладывал.

В республике много вооружённых людей, готовых выполнять любые, даже абсолютно незаконные указания её главы. А Делимханов объявлен его «правой рукой». Для этих людей даже необязательно иметь прямой приказ. В атмосфере страха и угодничества перед этой властью, в ситуации, когда люди привыкли, что ими правит не закон, а пожелания начальства, всегда найдутся люди, которые решат угодить начальству и убрать неугодного начальству человека. Тем более что его называют пособником террористов. Тем более что пособников террористов следует уничтожать без суда и следствия.

Подобные публичные высказывания должностных лиц создали в Чеченской Республике условия, в которых даже называться правозащитником стало чрезвычайно опасно.

Таким образом, я привёл доказательства того, что под руководством президента ЧР Рамзана Кадырова в Чеченской Республике подконтрольные ему должностные лица грубо нарушали и нарушают права человека. Они публично заявляли, что готовы выполнять его незаконные указания. И в этих условиях и сам Кадыров, и его «правая рука» Делимханов публично, выступая по телевидению, приравнивали критиков их деятельности (экспертов, правозащитников) к террористам. Они же публично заявляют, что всех, в отношении кого есть даже малейшее подозрение в пособничестве террористам, следует уничтожать. Подчёркиваю, не привлекать к ответственности по закону, а именно уничтожать.

Исходя из вышесказанного, я и другие члены «Мемориала» имели все основания после похищения и убийства Наташи Эстемировой считать и даже быть уверенными в том, что президент ЧР Рамзан Кадыров виноват в убийстве Натальи Эстемировой, имея в виду его политическую вину как главы Республики.

Мои слова «Рамзан уже угрожал Наталье, оскорблял, считал её своим личным врагом» соответствуют действительности.

Эти мои слова раскрываются, объясняются и уточняются другими моими же словами: «Когда Наташа позволила себе неодобрительно высказаться о том, что девушек почти насильно заставляют носить в публичных местах платки, у неё состоялся разговор с Кадыровым. Она рассказывала, что Кадыров ей угрожал, говорил буквально: "Да, у меня руки по локоть в крови. И я не стыжусь этого. Я убивал и буду убивать плохих людей. Мы боремся с врагами республики"».

Говоря об оскорблениях и угрозах, я имел в виду последнюю встречу Натальи Эстемировой с Кадыровым, которая состоялась 31 марта 2008 г. в Грозном во Дворце молодёжи. Это была не публичная встреча, кроме Кадырова и Эстемировой на ней присутствовал лишь мэр Грозного Муслим Хучиев. После окончания встречи в тот же день Наталья Эстемирова кратко описала произошедшую встречу мне по телефону. Позже, приехав в Москву в начале апреля, она более подробно рассказывала об этой встрече мне и ряду своих коллег и знакомых.

По словам Эстемировой, Рамзан Кадыров обрушился на неё с резкими нападками, постоянно срываясь на крик. Главным поводом для этого стали публичные высказывания Эстемировой, направленные против попыток в административном порядке насаждать в Чечне обязательное ношение женщинами платков в общественных местах. Президент Чеченской Республики этим не ограничился. Он сказал, что ПЦ «Мемориал» распространяет ничем не подтвержденные сведения, очерняющие руководство республики, и что сам он не видит никаких положительных результатов от взаимодействия с правозащитными организациями. От Эстемировой Кадыров потребовал вообще прекратить посещать министерства и ведомства, подконтрольные президенту ЧР. Кроме того, он в резкой форме заявил, что снимает Эстемирову с поста председателя грозненского Общественного совета по оказанию содействия в обеспечении прав и свобод человека и гражданина.

Кадыров, как передавала Наталья Эстемирова, твёрдо заявил, что она вообще не будет больше заниматься правозащитной деятельностью в Чечне. А затем произнёс слова: «Да, у меня руки по локоть в крови. И я не стыжусь этого. Я убивал и буду убивать плохих людей. Мы боремся с врагами республики». В контексте всего разговора Эстемирова однозначно расценила эти слова как угрозу.

По словам Натальи Эстемировой, весь разговор проходил в оскорбительной для неё форме. Кроме того, Р. Кадыров позволил себе в ходе разговора заявить, что «приличные чеченские женщины» не ходят с непокрытой головой (Наталья Эстемирова пришла во Дворец молодёжи как раз без платка). Позволял себе говорить другие неприличные и даже непристойные вещи. Спрашивал, не волнуется ли она, ведя себя так, за свою дочь.

У меня нет и не было оснований не доверять рассказу Натальи Эстемировой. Поэтому в мае 2008 года наша организация, благодаря помощи «Международной амнистии», отправила Наталью Эстемирову в целях безопасности на несколько месяцев на стажировку в Великобританию. Наташа взяла туда с собой и свою дочь.

Уже после того, как Эстемирова в апреле 2008 года приехала в Москву, ей позвонили из Чеченской Республики её родственники и сообщили, что по чеченскому телевидению была показана передача, в которой резко негативно говорилось об Эстемировой и «Мемориале».

Считаю важным подчеркнуть, что объективно оскорбления и враждебное отношение Рамзана Кадырова к Наталье Эстемировой подтверждаются его собственными словами. Даже после того, как она была убита, Кадыров не смог удержаться от оскорблений в её адрес.

Так, в интервью радио «Свобода» после убийства Эстемировой Рамзан Кадыров произнёс следующее: «Зачем Кадырову убивать женщину, которая никому не нужна? У нее чести, достоинства, совести не было никогда, и всё равно я её назначил председателем Совета».

(Распечатки этого интервью с сайта Радио «Свобода» приобщены к материалам уголовного дела — том 2, стр. 46-48.)

Из этого оскорбительного пассажа Рамзана Кадырова однозначно следует, что он начал испытывать сильную личную неприязнь к Эстемировой до того, как назначил её в начале 2008 г. председателем грозненского Общественного совета. Ещё до этого он знал её и составил для себя о ней ясное и резко негативное мнение.

Я могу предположить, что его негативное отношение к Эстемировой сложилось уже после их первой встречи. Она произошла 11 июня 2004 г. Тогда Наташа сопровождала журналистку «Новой газеты» Анну Политковскую в ходе её поездки в село Центорой.

В предыдущий день, 10 июня, Политковская брала там интервью у Кадырова, и обстановка в ходе их общения была очень напряженной. И вот на следующий день Таус Джабраилов, председатель Госсовета ЧР, неожиданно предложил Политковской вновь отправиться в Центорой для того, чтобы взять интервью у какого-то сдавшегося полевого командира.

Наташа Эстемирова, у которой тогда ночевала Политковская, заявила, что не отпустит больше туда её одну, и села в присланную машину вместе с Политковской. Эстемирова оказалась права, поскольку вместо сдавшегося полевого командира Политковскую и Эстемирову привели к Кадырову, который в присутствии окружающих его вооружённых людей начал вести с Политковской крайне агрессивный, оскорбительный и по форме, и по содержанию разговор. В какой-то момент Кадыров замахнулся на Политковскую, и тогда Эстемирова встала между ними. Тем самым она предотвратила развитие ситуации совсем уж в непредсказуемом направлении.

В результате интервью с Кадыровым было опубликовано Политковской в «Новой газете» (21.06.2004).

(Распечатки этого интервью с сайта «Новой газеты» приобщены к материалам уголовного дела — том 2, стр. 118-125.)

В интервью Политковская ярко описала поведение Кадырова. Однако по просьбе самой Эстемировой она не стала упоминать её.

Впрочем, внимательный читатель увидит в конце, в заключительных комментариях Политковской, следующую фразу: «Что никто — НИ ОДИН МУЖЧИНА, находившийся в эти два дня в Центорое рядом — не посмел остановить распоясавшегося».

Слова «ни один мужчина» выделены крупным шрифтом. Тем самым Анна Политковская, пусть не прямо, но отдавала долг находившейся в Центорое рядом с ней женщине, которая посмела остановить распоясавшегося.

Сам по себе факт поездки Эстемировой вместе в Политковской в тот день в Центорой и то, в каком состоянии они оттуда вернулись — а Политковская долго рыдала в офисе «Мемориала», — подтверждаются свидетельствами сотрудников «Мемориала». Кроме того, мне об этой встрече рассказывала сама Эстемирова.

О резко неприязненном отношении Рамзана Кадырова к Наталье Эстемировой также сообщил мне и Светлане Ганнушкиной советник президента ЧР Тимур Алиев. Наш разговор состоялся днём 21 февраля 2008 г. в грозненском аэропорту, Алиев тогда готовил встречу представителей ПЦ «Мемориал» с Рамзаном Кадыровым.

Мои слова «Мы не знаем, отдал ли он приказ сам или это сделали его ближайшее соратники, чтобы угодить начальству» не являются утверждением о фактах и событиях. Я говорю, что нам неизвестно, имела ли место отдача приказа теми или иными лицами.

Эти слова еще раз свидетельствуют, что я не утверждал, что Рамзан Кадыров непосредственно причастен к организации похищения и убийства Натальи Эстемировой. Нам неизвестно, кто именно отдал приказ. Вместе с тем, я считаю и говорил об этом, что версия (именно версия!) о подобной прямой причастности должна быть рассмотрена и расследована, невзирая на то, насколько эта версия может быть неприятна и неприемлема для властей. Эта версия имеет полное право на существование.

В любом случае, исходя из того, что я знаю о Наташе Эстемировой, о её работе, об условиях, в которых она работала, из всего, что я уже сказал, у меня сложилось глубокое убеждение, что это убийство было связано с правозащитной деятельностью Наташи Эстемировой. Очевидно, что побудительной причиной для убийц было желание заставить правозащитницу замолчать. При этом выступления самого Рамзана Кадырова и его «правой руки» Адама Делимханова по телевидению, безусловно, указали представителям государственного аппарата Чеченской Республики, в том числе и сотрудникам правоохранительных органов, что правозащитники, публично высказывающиеся о нарушениях прав человека в Чечне, неугодны начальству и, более того, фактически являются пособниками террористов.

Но этим всё отнюдь не ограничилось. Обстановка вокруг правозащитников и «Мемориала», в частности накануне убийства Эстемировой, нагнеталась представителями власти.

За четыре дня до убийства Натальи Эстемировой, 10 июля 2009 г., уполномоченный по правам человека в ЧР Нурди Нухажиев пригласил в свой офис руководителя грозненского представительства ПЦ «Мемориал» Шахмана Акбулатова. Согласно рассказу Акбулатова, Нурди Нухажиев сообщил ему на встрече, что звонил Рамзан Кадыров, который в резкой форме потребовал объяснений в связи с последними публикациями «Мемориала» на сайте «Кавказский узел». Эти публикации были подготовлены по материалам Эстемировой.

Нурди Нухажиев посоветовал проявлять осторожность и гибкость в работе. Далее я приведу цитату из рассказа самого Акбулатова, опубликованного на сайте «Права человека в России»: «Мол, время неспокойное: он боится, как бы чего не случилось. Упомянул про Анну Политковскую, которая, если бы проявляла осторожность и гибкость, продолжала бы жить и работать с пользой дела».

(Распечатка с сайта, где размещён рассказ Акбулатова, приобщена к материалам уголовного дела — том 2, стр. 100-108.)

Важно подчеркнуть, что уполномоченный по правам человека в ЧР обсуждал с сотрудником «Мемориала» не вопрос о том, как лучше и эффективней проверить эти сообщения, а очевидным образом высказывал опасение за жизнь сотрудников «Мемориала».

Важно отметить также, что и я, и сотрудники ПЦ «Мемориал» в Москве и в Чеченской Республике, включая Эстемирову, восприняли эти высказывания Нухажиева как сообщение об угрозе со стороны властей ЧР в наш адрес. Ни у меня, ни у моих коллег не было и нет оснований подвергать сомнению слова Шахмана Акбулатова.

Затем, 10 июля, и в день убийства Наташи Эстемировой уполномоченный по правам человека в Чеченской Республике выпустил заявления, в которых подверг крайне резкой критике правозащитные организации, в том числе «Мемориал», за сообщения о негативной ситуации с правами человека в Чечне. В частности, он обратил внимание на информацию о похищениях людей и сожжении домовладений, то есть именно на то, о чём и сообщала Эстемирова. Эти заявления размещены на официальном сайте президента и правительства Чеченской Республики и, таким образом, выражают позицию властей этой республики.

(Распечатки этих заявлений с официального сайта приобщены к материалам уголовного дела — том 2, стр. 40-45.)

Таким образом, в дополнение к заявлениям Кадырова и Делимханова, приравнивающим нас к пособникам террористов, в эти же последние три недели перед убийством Эстемировой появились публичные заявления представителя власти, прямо указывающие на «Мемориал» и Эстемирову как на наносящих ущерб стабильности Чеченской Республики.

Как я уже говорил, в условиях созданной в республике системы абсолютной личной власти, в атмосфере страха и угодничества перед этой властью, в ситуации, когда люди привыкли, что ими правит не закон, а пожелания начальства — всегда найдутся люди, которые решат угодить начальству и убрать неугодного начальству человека. Тем более что его называют пособником террористов. Тем более что пособников террористов следует уничтожать без суда и следствия.

Поэтому для того чтобы произошло такое убийство, даже необязательно нужен приказ или указание.

И мы раз за разом видели и видим, что эти слова воплощаются в жизнь.

В любом случае я был и остаюсь уверенным, что убийство Натальи Эстемировой совершили люди, связанные с республиканскими силовыми структурами.

Боевики, бандиты не стали бы совершать это убийство таким сложным для них способом — похищать, везти через территорию одной республики в другую, через блокпосты на границе. И это в тот момент, когда на границе Ингушетии и Чечни продолжали проводиться спецоперации, в которых «главную партию» играли чеченские силовики! И именно ими эта территории контролировалась. Кстати, руководил этой спецоперацией Адам Делимханов.

Мои слова «А президента Медведева, видимо, устраивает убийца в качестве руководителя одного из субъектов РФ» основаны на многих высказываниях Рамзана Кадырова, которые распространялись различными СМИ и не опровергались. Он сам подтверждает своё участие в убийствах различных лиц и позитивное его отношение к такому участию. У меня нет оснований не доверять в данном случае главе Чеченской Республики.

В октябре 2005 года Рамзан Кадыров в интервью корреспонденту мужского журнала «GQ» заявил следующее: "Того, кого я должен был убить, я уже убил. А тех, кто за ним стоит, буду всех убивать до последнего, пока меня самого не убьют или не посадят. Я буду убивать, пока жив".

Ваша честь, какие ещё слова должен был произнести Рамзан Кадыров для того, чтобы я мог по отношению к нему применить слово «убийца»?

Причём ведь недаром в этом высказывании появляется слово «посадят». Значит, сам говорящий понимает, что его действия противоречат закону!

В январе 2008 года Кадыров в интервью «Эху Москвы» признался, что участвовал в убийстве ряда лиц, которых он считает причастными к убийству своего отца.

(Распечатки текстов этих интервью с сайтов приобщены к материалам уголовного дела — том 2, стр. 126-127 и стр. 59-61.)

Кроме того, я уже цитировал слова Кадырова, которые он публично сказал в заявлении, показанном по телеканалу «ГРОЗНЫЙ» 23 мая: «Ваххабиты и те, от кого есть хоть малейший запах ваххабизма, будут уничтожаться. <…> Мы даже не будем их задерживать, а просто убивать их на месте».

В приведенных высказываниях Рамзан Кадыров прямо и демонстративно признает факты совершенных им убийств, высказываясь об этих своих действиях и намерениях как о позитивных.

Таким образом, мои слова были естественным выводом из собственных заявлений Р. Кадырова.

Все перечисленное, по-моему, совершенно очевидно свидетельствует о политической вине Рамзана Кадырова в убийстве Натальи Эстемировой.

Что касается его причастности к этому преступлению, то эту версию следует серьёзно исследовать.

Также для меня очевидно и бесспорно, что Рамзан Кадыров считал Эстемирову своим личным врагом. Об угрозах и оскорблениях в ее адрес я знаю со слов Эстемировой, о чём и сказано в заявлении Правозащитного центра «Мемориал». С какой стати следует подвергать сомнению рассказ Эстемировой об этом, если и после её смерти Кадыров не смог удержаться от новых оскорблений?!

Мне представляется странным, что мне в вину вменяют слово «убийца», если сам Кадыров неоднократно признаётся в участии в убийствах.

Исходя из всего вышесказанного обвинение меня в клевете представляется мне абсурдным. Я не признаю себя виновным и прошу Вас, Ваша честь, вынести оправдательный приговор.