*2059. Европейский суд по правам человека недоступен для россиян

[Ульпиан]

КАК ПРИМЕНЯЮТСЯ «ПРЕЦЕНДЕНТЫ»
Несколько десятков жалоб (в частности, №№ 43881,43888,43893,43895,43896,43897,438999,44593,4 4595,47565,51853,51855, 51856,51871) было признано неприемлемыми под предлогом так называемых «третьих лиц».
Секретариат выбрал в качестве прецендента дело Annie Mecili v. France №23997/94 и заведомо недостоверно сообщил судьям, якобы упомянутые жалобы относятся к возбуждению уголовного дела в отношении посторонних людей («третьих лиц»).
По каждой из упомянутых жалоб Секретариату было детально разьяснено на официальном языке Европейского Суда, что подателей жалоб не допускают до уголовного суда России для защиты их прав, нарушенных преступными деяниями конкретных работников судов и прокуратуры, совершёнными ИМЕННО и НЕПОСРЕДСТВЕННО В ОТНОШЕНИИ ПОДАТЕЛЯ ЖАЛОБЫ.
Вряд ли всем известно, что Annie Mecili действительно обжаловала действия неизвестных лиц, с которыми она не имела никаких дел и о действиях которых узнала из сообщения прессы. По заявлению Annie Mecili происходило судебное разбирательство во французском суде, который справедливо отказал в возбуждении уголовного дела в отношении посторонних лиц. Этот сюжет не имел никакого отношения к жалобам из России.
В качестве примера детальных и юридически безупречных разьяснений относительно характера НЕЗАКОННЫХ действий работников Секретариата Европейского Суда ниже приведены доводы, направленные подателем жалобы №51853/99 в Секретариат Суда.
Гражданка сообщала юридическому референту, что утверждения Секретариата Суда о том, что она ЯКОБЫ ПОЛУЧИЛА ОТКАЗ в возбуждении уголовного дела, что она ЯКОБЫ ОС-ПАРИВАЕТ ЭТОТ НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ ОТКАЗ, и что ЭТОТ НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ ОТКАЗ ЯКОБЫ ОТНОСИТСЯ К «ТРЕТЬИМ ЛИЦАМ», ПОЛНОСТЬЮ не соответсвует действительности.
Гражданка сообщала, что этими утверждениями УМЫШЛЕННО ПОДМЕНЁН ПРЕДМЕТ её жалобы и ИЗВРАЩЕНЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА.
Более того, ПРЕДВИДЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ВНЕСЕНИЯ в материалах жалобы ИСКАЖЕН-НЫХ СВЕДЕНИЙ О «ТРЕТЬИХ ЛИЦАХ», гражданка начала специальный подробный раздел в своей жалобе следующим абзацем:

«As to admissibility of the application on its merits, I prefer TO PREVENT BASELESSS USE OF “THIRD PERSONS” as a ground to declare my application inadmissible. For this purpose I would like to add the followihg infomation”.
(Перевод абзаца и примечание: «Что касается приемлемости жалобы по существу, я предпочитаю ПРЕДОТВРАТИТЬ НЕОБОСНОВАННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ «ТРЕТЬИХ ЛИЦ» как основания для обьявления жалобы неприемлемой. Для этой цели я хотела бы добавить следующие сведения». Далее в жалобе на полутора страницах на английском языке податель жалобы разьяснила, что применение «третьих лиц» невозможно).
В частности, гражданка ещё раз разьяснила предмет и обоснование своей жалобы на основе положений законодательства России.
Поскольку разьяснения являются поучительными и могут быть полезны гражданам России после устранения препятствий в доступе к Европейскому Суду (мы надеемся, что это вопрос времени), приводим часть этих пояснений полностью, как они изложены подательницей жа-лобы:

«1. В России каждому гарантрована судебная защита его прав и свобод (статья 46 Конституции).
2.В России никто не может быть лишён права на рассмотрении его дела в суде и тем судьёй, к подсудности которых отнесено законом (статья 47 Конституции).
3.Закон предусматривает осуществление правосудия в России в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, являющимися составной частью её правовой системы (часть 4 статьи 15 Конституции). Однако, как правило СУДЕБНАЯ СИСТЕМА РОССИИ ДЕЙСТВУЕТ ВОПРЕКИ УСТАНОВЛЕННЫМ КОНСТИТУЦИОННЫМ НОРМАМ И ДЕЙСТВУЮЩИМ ЗАКОНАМ, что является основной причиной обращения граждан России в Европейский суд по правам человека.
4.Напоминаю также, что пункт 1 статьи 6 Европейской конвенциии о защите прав человека и основных свобод закрепляет право каждого в РОССИИ при определении его ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ и обязанностей на справедливое судебное разбирательство дела В РОССИИ в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
5.У гражданина России необходимость в судебной защите может возникнуть в связи с гражданско-правовым, трудовыми, уголовно-правовыми, административно-правовыми отношениями.
6.При разрешении гражданско-правового или трудового спора судебная защита заключается в праве обращения в ГРАЖДАНСКИЙ СУД с иском с целью достижения правосудного решения.
7.В уголовном судопроизводстве судебная защита гарантирована совокупностью процессуальных прав, предоставляемых как ОБВИНЯЕМОМУ (для опровержения обвинения или смягчения общественности), так и ПОТЕРПЕВШЕМУ. Другими словами, помимо обвиняемого в УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ В РОССИИ ПРАВО НА СУ-ДЕБНУЮ ЗАЩИТУ ИМЕЕТ ПОТРПЕВШИЙ.
8.Потерпевшим признаётся лицо, которому преступлением причинён моральный, физический или имущественный вред. О ПРИЗНАНИИ ГРАЗДАНИНА ПОТЕРПЕВШИМ лицо, производящее дознание, следователь и судья ВЫНОСЯТ ПОСТАНОВЛЕНИЕ, а суд-определение (часть 1 статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса).
9.Гражданин, ПРИЗНАННЫЙ ПОТЕРПЕВШИМ ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ЯВЛЯЕТСЯ СТОРОНОЙ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ и наделен широкими правами (см.часть 2 статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса).
10.Юридическим фактом, с которым связано вступление потрпевшего в уголовно-процессуальные отношения, ЯВЛЯЕТСЯ не факт причинения вреда уголовно наказуемым деянием, а ВЫНЕСЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО АКТА(постановления, определения) О ПРИЗНАНИИ ГРАЖДАНИНАН ПОТЕРПЕВШИМ.
11.Причинение же вреда преступлением, а точнее-наличие данных о причинении такого вреда,-это фактически основание к вынесению ПОСТАНОВЛЕНИЯ О ПРИЗНАНИИ ГРАЖДАНИНА ПОТЕРПЕВШИМ.
12.Поскольку законодатель связывает вынесение указанного постановления с причинением вреда уголовно наказуемым деянием, гражданин признается потерпевшим лишь при причинении вреда НЕПОСРЕДСТВЕННО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ.
13.Положения части 1 статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса в процессе применения увязываются с предписанием статьи 49 Конституции РФ, согласно которым ФАКТ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ УСТАНАВЛИВАЕТ ТОЛЬКО СУД, в силу чего И НАСТУПЛЕНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ВИДЕ ПРИЧИНЕННОГО ВРЕДА МОЖЕТ ПРИЗНАТЬ (ИЛИ МОТИВИРОВАННО ОТКАЗАТЬ В ТАКОМ ПРИЗНАНИИИ) ЛИШЬ СУД.
14.ПОТЕРПЕВШИЙ ВПРАВЕ ОБЖАЛОВАТЬ не только действия суда, судьи, прокурора, лица, производящего дознание (о чем прямо сказано в статье 53 Уголовно-процессуального кодекса), решения следователя и органа дознания могут быть обжалованы не только прокурору, но и в суд.
15.При причинении потерпевшему преступлением материального ущёрба он ВПРАВЕ ПРЕДЬЯВИТЬ ГРАЖДАНСКИЙ ИСК в уголовном процессе (статьи 29 и 54 Уголовно-процессуального кодекса).
16.Пленум Верховного СУДА РФ, считая допустимым рассмотрение в уголовном деле иска о компенсации потерпевшему морального вреда, причинённого преступлением, разьяснил, что при производстве по уголовному делу ПОТЕРПЕВШИЙ ВПРАВЕ (применительно к статье 29 Уголовно-процессуального кодекса) ПРЕДЬЯВИТЬ ГРАЖДАНСКИЙ ИСК О КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА, ПРИЧИНЁННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ.

В свете изложенных напоминаний, представляющих собой дополнительные разьяснения законодательства России, ниже представляю дополнительно разьяснение моей жалобы №51853/99.
-Мои трудовые права были нарушены работодателем.
-Имея право на судебную защиту, я обратилась в гражданский суд с иском (см.п.60.)
-СУДЬЯ в отношении моего иска ВЫНЕСЛА ЗАВЕДОМО НЕПРАВОСУДНЫЙ СУДЕБНЫЙ АКТ, ТАК И НЕ ДОПУСТИВ МЕНЯ ДО СУДА.
-Такое ДЕЯНИЕ СУДЬИ ПРЕДУСМОТРЕНО СТАТЬЕЙ 305 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА В КАЧЕСТВЕ УГОЛОВНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ.
-Свои уголовно наказуемым деянием судья вынесла мне материальный ущерб и причинила мне моральный вред (см.п.п.8,12).
-В соответствии с законодательством, Я ИМЕЛА И ИМЕЮ ПРАВО БЫТЬ ПРИЗНАННОЙ ПОТЕРПЕВШЕЙ ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ИМЕТЬ ДОСТУП К СУДУ И ЗАЩИТИТЬ СВОИ НАРУШЕННЫЕ ПРАВА В СУДЕ (см.п.п. 7-9, 15, 16).
-Суд или прокуратура (далее-судебные власти) обязаны принять один из установленных законом актов о признании меня потерпевшей (см.п.п.8, 10,12,13).
-Без признания меня потерпевшей Я НЕ МОГУ ИМЕТЬ ДОСТУПА К СУДУ.
-Акт об отказе в признании меня потерпевшей (если бы он был принято я имею право обжаловать в суде (см.п.14).
-СУДЕБНЫЕ ВЛАСТИ НЕ ПРИНЯЛИ НИ ОДНОГО ИЗ ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ЗАКОНОМ АКТОВ О ПРИЗНАНИИ МЕНЯ ПОТЕРПЕВШЕЙ И НЕ ПРИНЯЛИ НИКАКОГО АКТА ОБ ОТКАЗЕ В ПРИЗНАНИИ МЕНЯ ПОТЕРПЕВШЕЙ, ДОКУМЕНТОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ.
-Нарушением норм уголовно-процессуального права СУДЕБНЫЕ ВЛАСТИ ПРЕГРАДИЛИ МНЕ ДОСТУП К СУДУ и более того, ЛИШИЛИ МЕНЯ ВОЗМОЖНОСТИ ОБЖАЛОВАТЬ ИХ НЕПРАВОМЕРНЫЕ ДЕЙСТВИЯ В СУДЕ.
Таким образом, предметом моей жалобы №51853/99 является отказ в доступе к суду, что с очевидностью подпадает под защиту статьи 6 (п.1) Конвенции.
Что касается утверждения Секретариата об «отказе возбудить уголовное дело». Ещё раз напоминаю, что НИКАКОГО ОТКАЗА (НИ ЗАКОННОГО, НИ НЕЗАКОННОГО) НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ОТСУТСТВУЕТ КАКОЙ-ЛИБО ОФИЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ ОБ ОТКАЗЕ В ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО МОИМ ЗАЯВЛЕНИЯМ И ОБ ОТКАЗЕ В ПЕ-РЕДАЧЕ ДЕЛА В СУД. Ни суд, ни прокуратура России вообще не принимали официального решения об отказе в возбуждении уголовного дела по моим заявлениям.
ПОСКОЛЬКУ САМОГО ОТКАЗА ВООБЩЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, то тем более НЕ СУЩЕСТВУЕТ мотива отказа по наличию «ТРЕТЬИХ ЛИЦ».
Обращаю внимание, что ни суд, ни прокуратура и никакая другая инстанция в России НЕ СЧИТАЛИ И НЕ СЧИТАЮТ, ЧТО Я ОБРАТИЛАСЬ С ЗАЯВЛЕНИЕМ О ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В ОТНОШЕНИИ «ТРЕТЬЕГО ЛИЦА».
В связи с изложенным у Секретариата нет никакого основания ОТ СВОЕГО ИМЕНИ ПИСАТЬ ВЫМЫШЛЕННЫЕ СВЕДЕНИЯ О НАЛИЧИИ «ТРЕТЬИХ ЛИЦ» В МОИХ ДЕЛАХ, пока и поскольку Секретариат не распологает официальным документом на этот счёт ни от меня как подателя жалобы, ни от противоположной стороны-Российской Федерации.
Подтверждением ВНЕСЕНИЯ ИСКАЖЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ О «ТРЕТЬИХ ЛИЦАХ» является отсутствие в письмах Секретариата какой-либо ссылки на официальные документы (судебные акты или постановления прокурора), как и на какие-либо положения законодательства России, позволяющие Секретариату без решения суда или без постановления прокурора установить правоотношения лиц, вовлеченных в дело в России.
ЧТО КАСАЕТСЯ ОФИЦИАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ ОТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИИ ОБ ОТКАЗЕ В ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО ПРИЗНАКУ «ТРЕТЬИХ ЛИЦ», то они либо в досье имеются, либо не имеются.
ЕСЛИ в досье таких ДОКУМЕНТОВ НЕТ, то сведения о моём обжаловании отказа в возбуждении уголовного дела...» ЯВЛЯЮТСЯ, очевидно, НЕДОСТОВЕРНЫМИ И ПОДЛЕЖАЩИМИ ИЗЬЯТИЮ ИЗ ДОСЬЕ жалобы.
Если, напротив, какие-то документы на этот счёт действительно находятся в досье, то я утверждаю, что такие документы являются фальсифицированными, и факт появления такого документа требует расследования.
Если бы судебные власти приняли официальный документ об отказе в чем-либо, я использовала бы внутренние средства защиты и непременно обжаловала бы отказ. В том-то и состоит особенность судебной практики в России, что граждан ДО СУДА НЕ ДОПУСКАЮТ, КАК ПРАВИЛО, БЕЗ ОСТАВЛЕНИЯ ОФИЦИАЛЬНЫХ СЛЕДОВ.
Тем более странно выглядят настойчивые неоднократные рассуждения Секретариата Суда О ПОСЛЕДСТВИЯХ ОТКАЗА возбудить уголовное дело, ссылки на судебную практику Суда в случаях ОТКАЗА ВОЗБУДИТЬ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО В ОТНОШЕНИИ ТРЕТЬИХ ЛИЦ, КОГДА никакого ОТКАЗА ни в моей жалобе, ни в материалах противной стороны НЕ СУЩЕ-СТВУЕТ.
НЕ СУЩЕСТВУЕТ НЕ ТОЛЬКО ОТКАЗ В ОТНОШЕНИИ «ТРЕТЬИХ ЛИЦ», НО И ВООБЩЕ КАКОЙ-ЛИБО ОТКАЗ.
Более того, рассуждения о «третьих лицах» совершенно недопустимы, пока и поскольку судебной властью в России на основании законодательства России не принят ОФИЦИАЛЬНЫЙ МОТИВИРОВАННЫЙ АКТ о признании меня потерпевшей или об отказе в таком признании, ВООБЩЕ НЕ ОПРЕДЕЛЕН ПРАВОВОЙ СТАТУС НИКОГО ИЗ УЧАСТНИКОВ ДЕЛА (ни «третьих», ни других лиц).
СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СЕКРЕТАРИАТ ПОДГОТОВИЛ МОЮ ЖАЛОБУ К ОКОНЧАТЕЛЬНОМУ ОТКЛОНЕНИЮ НЕЗАКОННО, С ГРУБЫМИ НАРУШЕНИЯМИ КОНВЕНЦИИ И РЕГЛАМЕНТА СУДА, БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КАКИХ-ЛИБО ДОКУМЕНТОВ, ИМЕЮЩИХ ЮРИДИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ».

Приведенные разьяснения были скрыты от судей, а жалоба №51853/99 была признана неприемлемой без обьяснения причин, на основе НЕДОСТОВЕРНЫХ СВЕДЕНИЙ РАБОТНИКА СЕКРЕТАРИАТА.

Работники Секретариата, контролирующие упомянутые жалобы, скрыли представленные разьяснения ПО ВСЕМ ЖАЛОБАМ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ, ВСЕ жалобы были незаконно отклонены.

В данном примере, как и в других, нельзя предьявить претензию судьям Европейского Суда. поскольку они знают, что жалобы по «третьим лицам» неприемлемы, поскольку Секретариатом им представлены материалы о наличии «Третьих лиц», а также ПОСКОЛЬКУ СУДЬИ НЕ ДОПУСКАЮТ МЫСЛИ, ЧТО ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ ИМ МАТЕРИАЛЫ ПО ЖАЛОБАМ МОГУТ ЯВЛЯТЬСЯ ПРЕДНАМЕРЕННОЙ ФАЛЬСИФИКАЦИЕЙ.

КАК СОЗДАЮТСЯ «ПРЕЦЕНДЕНТЫ»
Жалоба №47033/99 была единогласно признана неприемлемой.
Решение противоречит законодательству России и Конвенции по защите прав человека и складывается, по крайней мере, из следующих частей:
1)Из неправильного, преднамеренно искаженного цитирования российского закона (протест в России могут принести Председатель Верховного Суда и его заместители, Генеральный прокурор и его заместители, а судьям сообщили, якобы могут только Председатель Верховного Суда и Генеральный прокурор). От этого зависел допус-тимый срок подачи жалобы.
2)Из отсутствия ссылки на положения российского закона (в той части решения, где эта ссылка абсолютна необходима): Секретариат сообщил судьям, якобы ответ заместителя Генерального прокурора зависит от его права УСМОТРЕНИЯ (D&201; TIONNAI-RE), а на самом деле, в Гражданском процессуальном кодексе России ВООБЩЕ ОТ-СУТСТВУЮЕТ указание НА ПРАВО УСМОТРЕНИЯ заместителя Генерального прокурора в том, что касается протеста. Более того, статья 322 Гражданского процессуального кодекса России ОБЯЗЫВАЕТ заместителя Генерального прокурора (как и любое другое компетентное лицо, наделённое правом принесения протеста) УКАЗАТЬ МОТИВЫ ОТКАЗА в принесении протеста.
ССЫЛКА НА ЗАКОН РОССИИ ОТСУТСТВУЕТ не потому, что эксперт забыл её привести, а ПОТОМУ, ЧТО ПРАВО УСМОТРЕНИЯ УПОМЯНУТО ЗАВЕДОМО НЕО-БОСНОВАННО, потому, что ЮРИДИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ для упоминания права усмотрения ОТСУТСТВУЮТ в законодательстве России.
3)Из третьей части-применения прецендента из УГОЛОВНОГО права другой страны к ГРАЖДАНСКОМУ делу в России: в качестве прецендента для ГРАЖДАНСКОГО дела из РОССИИ выбрано дело №41974/98, которое касается УГОЛОВНОГО права УКРАИНЫ.
Очевидно, что ГРАЖДАНСКИЙ процесс в РОССИИ не может регулироваться УГОЛОВНО-процессуальным кодексом УКРАИНЫ, не применяемым на территории России.

Таким образом, СУДЬИ Суда БЫЛИ введены в заблуждение (ОБМАНУТЫ) и, воп-реки действительным фактам, могли искренне считать, что обращение подателя жалобы №47033/99 к заместителю Генерального прокурора не являлось регулярным средством защиты по российскому законодательству, что заместитель Генпрокурора обладает правом усмотрения, что дело к уголовному праву и имеет прецедент в Европейском суде.

На основании НЕДОСТОВЕРНОГО экспертного заключения, ДОВЕРЯЯ ЭКСПЕРТАМ И СЧИТАЯ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДОСТОВЕРНЫМ, судьи единогласно вынесли решение признать жалобу неприемлемой.

Что касается места надзорной инстанции среди средств защиты, необходимо иметь в виду следующее. И в гражданском процессуальном кодексе, и в Уголовно-процессуальном кодексе России, действовавших в период до недавнего введения новых кодексов, есть глава с одинаковым названием «ПРОИЗВОДСТВО В НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ» (глава 36 ГПК РСФС Р и глава 30 в УПК РСФСР).
Несмотря на динаковое название, эти главы регулируют совершенно различные процессы:
- в уголовном процессе инициатором пересмотра судебных актов являются соответствующие должностные лица, имеющие право усмотрения-начать процедуру пересмотра или нет. Осуждённый или оправданный не имеют права инициировать действия должностного лица.
-В гражданском процессе лицо, участвующее в деле, наделено правом инициировать действия должностных лиц, а должностное лицо не наделено правом усмотрения и ОБЯЗАНО сообщить мотивы отказа, если считает, что оснований для принесения протеста по заявлению гражданина нет.
Отвечая на вопросы о надзорной инстанции, Комиссар по правам человека Совета Европы утверждал, что для России конечной инстанцией является инстанция, после прохождения которой приговор или решение вступает в законную силу, что надзорная инстанция по действующему процессуальному законодательству является так назыаемым «экстраординарным средством защиты», используемым в силу полномочий лиц, наделённых государством правом принесения надзорной жалобы. Иными словами, обращение с надзорной жалобой не учитывается Европейским Судом при расчете 6-месячного срока.
Видно, что в части надзора в Европейском Суде произошло обьединение двух кодек-сов, по одному из которых надзор действительно являлся «экстраординарным средством защиты», а по другому (гражданскому процессуальному)-обычным средством защиты.
Такая позиция, сформировашаяся в Европейском Суде, привела к дополнительным потерям для граждан России-о том, что Европейский Суд не учитывает надзорную инстанцию при контроле шестимесячного срока, многие граждане узнавали уже после отклонения жалобы ratione temporis. Комиссар по правам человека Совета Европы обещал, что со вступлением в действие нового ГПК Европейский суд пересмотрит свою позицию, однако по состоянию на 4 июля 2003 года в пункте 7 «Пояснительные записки для желающих обратиться в Европейский Суд по правам человека» содержится специальное разьяснение:
«Следует особо отметить, что юриспруденцией Суда не рассматривается в качестве эффективного средства правовой защиты процедура пересмотра в порядке судебных решений, вступивших в законную силц, предусмотренная российским законодательством».

Выступая на упоминавшейся Интернет-конференции Совета Европы и Европейского Суда по правам человека «Европейские стандарты защиты прав человека. Обеспечение доступа в Российской Федерации», судья Верховного Суда Российской Федерации Разумов Станислав Александрович так оценил ситуацию с надзорной инстанцией:
«Особенно относительно надзорного производства. Вот Павел Александрович (Лаптев) и Анатолий Иванович (Ковлер) сегодня уже говорили о делах, которые разрешены в качестве прецендента (в том числе и дело Тумилович), которые говорят о том, что по вступлению ПРИГОВОРА в законную силу, после кассационного его рассмотрения, это тот срок, с которого начинается возможность обращения в Европейский Суд по правам человека. Но здесь нужно иметь в виду, что кассационная жалоба, которая является основанием к надзорному производству, будет рассматриваться, естественно, сразу же после обращения с этой надзорной жалобой заинтересованного лица, которое указано в УГОЛОВНО-процессуальном законе. И на мой взгляд, можно сейчас говорить, что надзорная инстанция будет являться, в общем-то, обязательной инстанцией, но по желанию того лица, которое желает обратиться сю-да. Конечно, мы бы хотели, что бы этот вопрос на уровне Европейского Суда, конечно, был бы разрешён с точки зрения того, что бы мы в надзорном порядке имели возможность тоже поправлять решения, которые могли быть приняты ошибочно и нижестоящими судами. Надеемся, что это обстоятельство будет с пониманием принято в Европейском Суде, и в конечном итоге надзорная инстанция станет инстанцией обязательной, инстанцией судебной, когда мы сможем поправлять эти вопросы».
Оставляя в стороне детали, необходимо отметить, что судья Верховного Суда также говорит о деле Тумилович как об уголовном деле, прецендентном характере деле Тумилович, а на са-мом деле оно является гражданским делом.

Путаница, внесенная нашими юристами, сохраняется.

Использование недостоверного экспертного заключения ПРИВЕЛО К СОЗДАНИЮ ЮРИДИЧЕСКОГО ПРЕЦЕНДЕНТА, с помощью которого БУДУТ НЕЗАКОННО ОТКЛОНЯТЬСЯ И ПОСЛЕДУЮЩИЕ ЖАЛОБЫ ИЗ РОССИИ.
Прецендентный характер дела Тумилович подтвердил уполномоченный РФ при Европейском Суде П.А. Лаптев:
«Этот вопрос уже решен, и ему посвящена публикация соответствующего решения Европейского Суда по правам человека. Это неоднократно упоминающееся дело «Людмила Тумилович против Российской Федерации».
Речь идёт вот о чём: Европейский суд прецендентно сказал о том, что надзорная практика в любой стране является дискретным (по видимому, дискреционным) полномочием лица, уполномоченного принести протест. Возбуждение надзорного производства так или иначе зависит от воли этого лица».
Судья Европейского Суда от России А.И. Ковлер дополнил П.А. Лаптева:
«В тех странах, где это (т.*е., надзорная инстанция) является частью судебной процедуры и наделила конституционный суд функциями надзорной инстанции. Есть пример по Италии: там принят специальный закон об этом. И, наконец, из беседы Лебедева и Вильдхабера ясно, что как только у нас в законе будет написано, что надзорная жалоба-это часть судебной процедуры, она будет приниматься в расчёт как средство эффективной защиты». На самом деле, как в старом ГПК РСФСР (глава 36), так и в новом ГПК РФ (глава 41) надзорная инстанция является частью судебной процедуры, дискреционное право в обоих кодексах не упоминается.