*2360. Собственность

[Лев Пинчук]

http://fil-pinchuk.narod.ru/new3.html

Свобода, справедливость, государство

(РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина)

Пришедшие в нашей стране к власти социальные силы всячески пытаются убедить народ в бесспорном преимуществе частной собственности на средства производства над общественной. Дело, видите ли, в том, что если все общее, то это значит - не мое, то есть, чужое (в лучшем случае - ничейное). А поэтому и отношение к тому, что “не мое” будет соответствующим: безразличным, наплевательским, за исключением того случая, когда это “не мое” можно украсть, присвоить себе. Другое дело, если это частная собственность, то есть именно “свое”: ведь это обязывает относиться к нему бережно, заботливо. В подтверждение правомерности обычно ссылаются на факты бесхозяйственности, имевшие место в СССР, противопоставляя ее проявление деловитости и порядка в экономической жизни капиталистических стран. Вспоминают и о так называемом “застойном периоде” в развитии экономики СССР, естественно умалчивая о необычайно высоких темпах развития экономики нашей страны до этого “застойного периода”.

Чем объяснить столь рьяное усердие властей? Не кроются ли за этим какие-либо личные интересы тех социальных сил, которые сейчас управляют нашей страной? Ведь Ленин не случайно предупреждал: “Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов” (“Три источника и три составных части марксизма”. ПСС, т.23, с.47).

Выяснение истины начнем с главного, предопределяющего: какова роль частной собственности в формировании отношений между людьми в процессе производства.

Капиталистическая частная собственность непременно предполагает наличие капиталиста и зависимых от него наемных рабочих, которые именно потому, что не имея частной собственности, вынуждены работать на капиталиста, продавая ему свою рабочую силу, чтобы добыть себе средства к существованию. Именно в силу того, что капиталист владеет частной собственностью, предопределяет характер и направленность производственного процесса, он является хозяином положения в сфере производства на своем предприятии. Он может по своему произволу в любое время уволить непонравившегося ему рабочего, снизить уровень заработной платы, объявить локаут и так далее. Противодействие профсоюзных организаций (где они имеются) с их, зачастую продажными лидерами, не играет сколько-нибудь существенной роли.

Все это заставляет рабочего соответственно вести себя по отношению к хозяин - капиталисту: не раздражать его своими политическими взглядами, не выражать свое неудовольствие по поводу снижения зарплаты и т.д., чтобы не быть уволенным с предприятия: ведь наличие постоянной армии безработных, жаждущих получить хоть какую-нибудь работу, позволяет капиталисту всегда принять к себе на работу того, кто будет более сговорчивым. И чем больше армия безработных, тем лучше для капиталиста: ведь тем более сговорчивым будет поступающий на работу, готовый продать свою рабочую силу за минимальный размер заработной платы. Кстати, об этом в открытую говорят и сами капиталисты. В частности, наш советский инженер Н. Смеляков, детально изучивший за время пребывания в США экономическую жизнь этой страны, касаясь своей беседы с предпринимателем Джоджем Джолсоном, пишет, что тот без какого-либо стеснения заявил: “Хорошо, когда каждый, имеющий работу, знает, что есть люди, не имеющие ее. Безработица - это наш амортизатор и стимулятор и, если хотите, катализатор, выражаясь языком химика” (“деловая Америка”, 1970, с. 26).

Как пишет Н. Смеляков, отношение и высококвалифицированных работников предприятия аналогичны тем, которыми характеризуются отношения рабочих к владельцу частной собственности. “Мастер, - пишет он, - это, как правило, пожилой человек, с солидным опытом работы. Мастер тоже может остаться без работы и нередко теряет уверенность в завтрашнем дне. И он, конечно, старается как можно лучше, из кожи лезет вон, чтобы угодить своему хозяину. От этого зависит его благополучие” (“Деловая Америка”, с. 78). По свидетельству аспирантки из Германии Петры Зайдел, с переходом ГДР на пути капиталистического развития, отношения инженеров, служащих к собственности предприятия приобрели черты угодливости, подобострастия. (Аспирантка Московского института нефтехимической и газовой промышленности).

Боязнь потерять работу заставляет трудящегося “выкладываться” полностью. Он работает “на износ”. В связи с этим в Японии в лексикон японцев вошел даже особый термин: “кароси” - смерть от чрезмерной нагрузки на работе. По данным японцев, “кароси” уносит 10 тыс. жизней ежегодно. Сообщая об этом, газета “Труд” от 19.06.91 г. писала, что работники “бессильны перед начальством, размер зарплаты никак не зависит от их труда”. “Они лишены, - как писал незадолго до своей смерти 43-х летний Тоси Цугу Яги, служивший в компании “Сагэй”, - даже самого элементарного удовольствия: ужинать в кругу семьи”.

Все это не случайно, а именно закономерно для общества, основанного на частной собственности. Почему? Все дело в том, что цель владельца частной собственности, капиталиста - это извлечение максимальной прибыли. И не потому, что капиталист - это какая-то непорядочная личность, которая не хочет избавиться от своих дурных поступков и стать порядочным капиталистом, справедливо относящимся к своим рабочим. Капиталиста заставляют поступать именно так, а не иначе объективные, то есть, от его воли независимые, обстоятельства - жесточайшая конкуренция.

Если капиталист хочет остаться капиталистом в условиях острейшей конкуренции, то он должен, обязан выжимать из рабочих максимальную прибыль. В противном случае он просто разорится.

Вот почему Ленин подчеркивал, что глупенькой наивностью было бы ожидать беспристрастности фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капиталиста, точно так же, как ожидать беспристрастности буржуазной социальной науки, которая защищает наемное рабство (Ленин В.И. “Три источника и три составных части марксизма”, ПСС, т. 23, с. 40).

Не лучше выглядят в мире господства частной собственности и отношения между предпринимателями, конкурирующими фирмами. Конкретный пример по этому поводу приводит Н. Смеляков. Он пишет: “Количество банкротств увеличивается. Развитие и процветание одних фирм здесь немыслимо без гибели других... Наш гостеприимный хозяин подробно и даже с некоторой похвальбой рассказывал, когда и за какую цену он приобрел тот или иной участок. А их насчитывалось уже больше десятка за каких-нибудь 5-6 лет. Никакого смущения или неловкости не было заметно у богатого фермера, когда он говорил о разоренных соседях. Для него это обычное явление” (“Деловая Америка”, с. 22-23).

В обществе, основанном на частной собственности непременно господствует закон безудержной погони на прибылью, согласно которому, либо ты грабишь, либо тебя грабят, закон индивидуализма, закон выживания одного за счет разорения другого. В связи с этим, Маркс в своем “Капитале” приводит слова одного автора, который подметил главный мотив капиталистического общества: “Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, капитал становится смелым ... при 100% (прибыли) он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы” (См. Маркс К., “Капитал”, т.1, 1967, с.770).

Таким образом, в обществе, основанном на частной собственности на средства производства, производственные отношения - это отношения господства и подчинения, вражды и недоверия, подозрительности. Иначе говоря - это именно антагонические отношения.

Для нас очень важно и то, что именно эти, то есть производственные отношения, совокупность которых составляет экономический базис общества предопределяет собой характер и всех прочих социальных отношений между людьми: правовых, политических, национальных и так далее. И здесь утверждаются отношения господства и подчинения, вражды и недоверия. Человек начинает смотреть на все прежде всего через призму собственной выгоды, даже если это идет за счет интересов других людей, через призму денег, которые могут сделать все. Правда, по мнению Марка Твена, в США не все может быть куплено, есть и исключение: пресса США настолько запродана, что перепродать ее уже просто невозможно.

Характер вырабатываемой частной собственностью психологии ярко изобразил М. Горький в своем очерке “Жрец морали” словами самого американца: “Наша страна живет только одним стремлением - делать деньги. Здесь все хотят быть богатыми, и человек для человека - только материал, из которого всегда можно выжать несколько крупинок золота. И вся жизнь есть процесс выжимания золота из мяса и крови человека. Народ в этой стране - как и везде...- руда, из которой добывают желтый металл” (М. Горький “Статьи и памфлеты”, 1949, с.121). Эта психология четко выражена и в словах героя О’Генри, который, обращаясь к своему приятелю, говорит, что Боливар - раненная лошадь, не может вывести нас двоих, поэтому ты уж извини меня, приятель, но я вынужден тебя пристрелить.

Все это подтверждается и фактами жизни. В частности, в телевизионной программе (“Америка с Таратутой”) как-то говорилось об одной советской гражданке, эмигрировавшей в США. Каковы ее впечатления? Она сообщает, что семья уже купила автомобиль. Но, горестно добавляет она, что если бы она знала, какие здесь существуют отношения между людьми, то она ни сама бы не поехала сюда, ни другим бы не посоветовала это сделать.

Еще пример: Советская девушка Жанна эмигрировала в Израиль, где жили ее родственники, писавшие ей в письмах об этой “прекрасной стране, где быть евреем можно, нужно и важно. Когда Жанна приехала в Израиль, дядя Мойша и тетя Сарра приютили ее с дочерью у себя на целую неделю. Затем Жанне дали понять, что в Израиле каждый сам за себя. Все привезенные с собой деньги Жанне пришлось отдать, чтобы поселиться в халупе на окраине города... Обратите внимание, что речь идет именно о родственниках, а не просто о знакомых людях (См. газ. “Версия”, 28 сент. - 4 окт. 1999 г.). Как видим, дядя Мойша и тетя Сарра, несколько раньше эмигрировавшие из СССР, быстро схватили суть капиталистических взаимоотношений между людьми.

Подобные отношения утверждаются и в нашей стране. Пример из жизни: молодой человек, работающий в небольшой фирме, увидев через окно конторки приближающуюся владелицу собственности, “хозяйку”, вскочил со стула и бросился услужливо открывать дверь, но упал и сломал себе ногу. Каковы были первые слова предпринимательницы? “Вызвать скорую помощь?” нет. Ее первые слова были: “На два месяца вы уволены”.

Аналогичное мнение высказал и студент Московского института нефтехимической и газовой промышленности (из центральной Африки). До этого он учился в США в Университете. Он на себе испытал черствость, какую-то холодность в отношениях между людьми. “В любом случае и повсюду слышишь стандартный ответ: “У вас трудности с Английским языком? Это ваши проблемы.” Иначе говоря, из любых трудностей выбирайся сам”. Аспирант из Ливии этого же института, говорит: “До приезда в СССР, я был противником социализма. Но, побывав предварительно в США и Англии и сравнив жизнь в этих странах с жизнью в Советском Союзе, я стал решительным сторонником социализма”,

Конечно, нередко, (а может быть и как правило) частнособственнические отношения между людьми бывают скрыты за внешним радушием. И вновь мы обратимся к наблюдениям Н. Смелякова, поскольку именно он детально изучил жизнь людей в США. Он пишет: “Американский бизнесмен не делает против своего конкурента каких-либо открытых шагов по опорочиванию его продукции или технологии, соблюдается вид деловой порядочности. Но на самом деле ведется непрерывная и ожесточенная борьба. Нередко формы ее внешне могут быть вполне изящными, но в целом по содержанию отражают по-капиталистически суровые и беспощадные законы конкуренции - кто сильнее, тот побудитель... Огромная разница между внешним лоском благожелательности во взаимоотношениях между конкурентами и их скрытой враждебной деятельностью. Крепкое рукопожатие, дружеское “Хелло!”... игра в гольф, приятная беседа за коктейлем или торжественным обедом - и в то же время непримиримая война” (“Деловая Америка”, с. 24).

Разумеется, нельзя абсолютизировать все это: в любой капиталистической стране немало искренних, чисто человеческих отношений между людьми (особенно если людей объединяет общая цель борьбы за свои права, и здесь отчетливо проявляются дружеские отношения людей друг к другу, взаимопомощь и т.д.). Речь здесь идет именно о тенденции, которая неизбежно пробивает себе дорогу сквозь самые благие намерения людей, утверждая в конечном итоге господство принципа: “каждый за себя и даже за счет другого”.

Кстати, Энгельс писал, что марксизм выступает не против отдельного капиталиста, как личности, а именно против социальной системы, которая порождает отношения господства и подчинения, эксплуатации и угнетения. Более того, практика китайской революции подтвердила тот факт, что по пути к социализму, буржуазия может играть положительную роль, руководя производственным процессом и выступая как директор предприятия, получая дополнительный доход, как владелец собственности. “Наш союз с национальной буржуазией, - подчеркивал видный государственный деятель КНР Чжу Дэ, - дает ей возможность служить делу социализма своими знаниями в области современной культуры и техники” (Чжу Дэ “Избранные произведения”, 1983, с. 422, Выступал. 17.09.56 г.).

Такова роль частной собственности на средства производства в общественной жизни. Поэтому, не случайно марксизм выступает за замену ее общественной формой собственности, которая порождает отношения дружбы, сотрудничества и взаимопомощи в сфере производства, а, соответственно, утверждает такие же отношения во всех других сферах социальной жизни людей.

При этом следует подчеркнуть, что негативное отношение к частной собственности присуще не только марксизму. Еще задолго до его возникновения люди осознавали вред, приносимый частной собственностью, более того - не только осознавали то зло, которое приносит с собой частная собственность, но и пытались устранить ее, заменить общественной формой собственности. В частности, “Кумранские рукописи” (датированные начиная с III века до н.э.) повествуют о фарисеях (по-еврейски “перушим”, что буквально означает “отделившиеся”, “обособившиеся”, что было реакцией на несправедливость в обществе). Члены кумранской общины жили на коллективных началах: общая собственность, обязательный совместный труд и общие трапезы. Все у них было общее. И уже тогда фарисеи называли друг друга “хаверим”, что означает “товарищ”. Их принципом было: “Люби труд, презирай господство и не води знакомство с властью”. По уставу, вступление в общину сопровождалось передачей в ее полное распоряжение “знания, труда и имущества новичков”. Труд высоко чтился в обществе (см. Амусин И.Д. “Кумранские рукописи”).

Христианство первых веков, еще не освободившееся полностью от чуждого ей революционного духа, тоже выступило против частной собственности. Этот факт зафиксировали и классики марксизма: “Разве христианство не выступило против частной собственности? - писали Маркс и Энгельс в “Манифесте Коммунистической партии”. Действительно, вступая в Иерусалимскую общину, верующие должны были отказаться от своей собственности, передать ее в ведение общины. (Кстати, и Иисус Христос призывал своих приверженцев раздать свое имущество). Правда, чтобы как-то защитить основные принципы христианства, направленные на освящение социального неравенства в обществе, некоторые служители культа уверяли, что отречение от имущества было неполным, что всякий мог оставлять себе сколько хотел(См. Пинчук Л.Т. “Под видом социализма”, журн. “Наука и жизнь”, 1960, №3). Однако, добропорядочный христианин должен верить скорее не им, а “первоисточнику” - Библии. А в ней, в “Деяниях апостолов”, сказано: “Все же верующие были вместе и имели все общее... И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого... У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа” (гл. II, ст. 44-45, гл. III, с.32).

Именно о них Иоанн Златоуст, живший в конце IV - начале V веков, писал: “Тогда был вырван корень всех зол... Деньги они отвергал... Не было холодных слов “мое” и “твое”. поэтому веселье было за столом” (См. Амусин И.Д. “Курманские рукописи”, с. 44-45).

Томас Мор в своей “Утопии” (1516), Томмзо Карпанелла в “Городе солнца” (1602), Мабли и другие великие мыслители писали, что в обществе будущего не будет частной собственности.

Жан Жак Руссо подчеркивал, что основой неравенства является частная собственность. Имущественное неравенство породило и политическое неравенство. Условием свободы является равенство и не только политическое, но и имущественное. Государство должно не допускать поляризации богатства и нищеты. Бабеф Гракх (настоящее имя Франсуа Ноэль) в 1785 г. разработал план создания “национальной коммуны”, которая должна была вытеснить частное хозяйство (БСЭ).

В России, Радищев утверждал, что зло возникло тогда, когда утвердилась частная собственность, когда человек сказал: “Эта земля моя”. Мнение Льва Толстого, отражающее чаяния и настроения крестьянства: “Вместо умиротворения, - писал он в своем письме Столыпину от 30.08.1909 г.), - Вы до последней степени напряжения доводите раздражение и озлобление людей всеми ужасами произвола... Вы... вводите... в самом важном вопросе жизни людей - в отношении их к земле - самое грубое, нелепое утверждение о того, зло чего уже чувствуется всем миром и которое неизбежно должно быть разрушено - земельную собственность”. Среди высказываний Толстого есть и такие: “Земля... не может быть собственностью. Если у одного человека земли больше, чем ему нужно, а у других ее нет, то тот, кто владеет лишней землей, владеет уже не землей, а людьми, а люди не могут быть собственностью других”. Он писал, что столыпинская реформа, направленная против общинного ведения хозяйства, преследует цель: “развратить крестьян, чтобы одни из них стали помещиками, а другие голышами” и что “земля скоро уйдет от бедняков к богачам” (цит. “Советская Россия” от 10.10.92 г.).

Некоторых мыслителей удивляет, почему вообще возникла частная собственность. В частности, Габриель Мабли (1709-1785) писал: “Что касается меня, то я ...с трудом догадываюсь, как люди дошли до учреждения собственности... Раздел имущества был величайшей глупостью” (Избр. произв., 1950, с. 16, 93).

Однако, в действительности утверждение частной собственности было в свое время явлением объективно необходимым, закономерным и прогрессивным, поскольку ее утверждение позволило повысить производительность труда и тем самым перейти человечеству на более высокую ступень своего развития. Вместе с тем, утверждение частной собственности сыграло положительную роль и для самих рабов, поскольку до этого пленных, из которых рекрутировались рабы, как правило убивали, а с утверждением рабства им сохраняли жизнь.

Обстоятельно исследуя законы развития капиталистического общества, марксизм пришел к выводу, что замена частной собственности общественной - это не утопия, не просто пустые мечтания людей, а явление неизбежное, историческая необходимость, обусловленная объективными, то есть независящими от сознания человека обстоятельствами. Объективной основой для замены частной собственности общественной является тот факт, что существование частной собственности в конечном итоге приводит к конфликту между общественным характером процесса производства (когда произведенный продукт является результатом труда не отдельного производителя, а совокупного коллективного труда многих людей) и частнокапиталистической формой присвоения произведенного продукта ( то есть, не теми, кто его производит, а собственниками средств производства - капиталистами). Таким образом, само развитие капитализма подводит общество к тому моменту, когда дальнейшее существование частной собственности становится тормозом для дальнейшего развития общества и поэтому требует своего устранения. При этом следует учитывать, что границы существования капитализма довольно подвижны; несмотря на существующий конфликт; общественным характером производства и частно-капиталистической формой присвоения, капитализм может еще не только довольно длительное время существовать, но и довольно быстро развиваться; за счет развития научно-технической революции, за счет ограбления малоразвитых стран, что позволяет на довольно высоком уровне поддерживать благосостояние населения (при этом прибегают к маленькой уловке, чтобы скрыть “от постороннего взгляда” действительное положение различных слоев населения: за уровень благосостояния населения принимается средняя цифра от сложения доходов всего населения. Иначе говоря, берется, скажем, доход миллиардера, складывается с доходом простого рабочего и безработного, а затем полученную сумму делят на три. Получается очень внушительная сумма, к примеру 3003+2+1=3006. 3006:3=1002 доллара. Это и есть средний уровень дохода каждого из них).

Однако факт остается фактом: частная собственность превращается в тормоз социального развития и в конечном итоге должна быть устранена. К этому приходят и буржуазные социологи. Общество будущего они называют и “Обществом всеобщего благоденствия” и “постиндустриальным” и даже “посткапиталистическим” (Дарендорф). В этом обществе власть будет осуществляться не капиталистами, не рабочими и даже не технократами, а научными работниками: сословием преподавателей и ученых (Гелбрайт). Промышленные корпорации попадают в зависимость от мира науки. Поэтому и система власти постиндустриального общества получила название “меритокаратия”, то есть “власть достойных”. Рабочий, как таковой здесь постепенно исчезает, как исчезают и другие персонажи промышленного бизнеса. Взамен погони за прибылью, основные усилия будут направлены на развитие и распространение образовательных и интеллектуальных институтов (Белл). Более того, как подчеркивает Белл, это общество предполагает введение принципа: “От каждого по способностям, каждому по потребностям”. А ведь не так уж и давно буржуазные ученые, как писал Ленин, отделывались от этого марксистского принципа зубоскальством. Сейчас они сами принимают его на свое вооружение. Сартр в этом отношении бесспорно прав, когда заявляет: “Всякая попытка “превзойти” марксизм будет в худшем случае возвращен к домарксизму, а в лучшем случае лишь повторением мысли, имеющейся в философии, которую считают превзойденной” (См. “Поход Маркузе против марксизма”, Баталов и др. М., 1970, с. 72).

Итак, корень всех социальных зол в частной собственности, которая неизбежно, независимо от сознания человека, независимо от его воли порождает между людьми отношения господства и подчинения, эксплуатации и угнетения, недоверия и подозрительности. И поэтому никакие уговоры людей, никакие проповеди не смогут устранить социальное зло из жизни людей. Две тысячи лет христианство уговаривает: “возлюби, да возлюби ближнего”, а ведь любви-то никакой нет! Вот и получается: как ни крути, а чтобы возлюбить друг друга, необходимо устранить ту основу, которая неизбежно и в массовом масштабе порождает вражду между ними: частную собственность, заменить ее общественной собственностью на средства производства. И не иначе!

Однако обратимся к типичной схеме доказательства превосходства частной собственности над общественной, которое нам предлагают сторонники частной собственности. “Допустим, - пишут они - в стране частная собственность на земельные ресурсы. Владелец фермы трудится более добросовестно, чем человек, занятый в общественном производстве. Следовательно, повышается производительность труда...” Стоп! Здесь мы вынуждены прервать рассуждения сторонника частной собственности вопросом: “А с чего это вы взяли, что владелец частной собственности на землю трудится непременно лучше того, кто не является собственником земли?

Начнем с того, что заворожившие воображение нашего оппонента фермерские хозяйства капиталистических стран ведутся преимущественно на арендной основе, иначе говоря, они не являются собственниками земли, они берут ее в аренду у государства. Так, сельское хозяйство на арендной основе ведется в США - около 45%, во Франции - более 50%, в Бельгии - 70%, в Израиле более 90% угодий находится в руках государства, в Канаде - самой сельскохозяйственной стране вся земля принадлежит государству и арендуется фермерам за умеренную плату, в Голландии, стране наивысших в мире урожаев, все сельскохозяйственные земли только государственные. Частная собственность на землю преобладает в странах Азии, Африки, Южной Америки... но этим странам похвастаться нечем (См. “Советская Россия”, 27.02.93).

Так что дело совсем не в том, трудится ли производитель на своей собственной земле, ( то есть является ли он частным собственником) или на чужой. И заставляет фермера интенсивно трудиться не факт владения им своей землей, а именно погоня за прибылью, страх перед банкротством, разорением.