*936. Чёрное золото на серебряных струнах

[Борис Комиссаров]

Автор - Snaika. Это цитата этого сообщения

ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП В ЭТОМ ФИЛЬМЕ БУДЕТ ИГРАТЬ ВЫСОЦКИЙ!

Янв 04, 2015

Только через мой труп в этом фильме будет играть Высоцкий!

Фрагменты из новой книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд"

Виктор БАКИН, Даугавпилс (Латвия)

После Белоруссии Высоцкий с Мариной едут в Одессу. Здесь его ждёт окончание работы в "Опасных гастролях". Режиссёр Г.Юнгвальд-Хилькевич предлагает Высоцкому написать песни к фильму "Внимание, цунами!". В фильме звучит песня Высоцкого "Долго же шёл ты, в конверте листок…". Не нашлось места для песни "Цунами" ("Пословица звучит витиевато…"). По просьбе Высоцкого, на главную роль Хилькевич взял Татьяну Иваненко. Снимался и друг Высоцкого — Олег Халимонов.

В этом году Щукинское училище заканчивают известные впоследствии актёры: Иван Дыховичный, Борис Галкин, Леонид Филатов, Владимир Матюхин… На показе в Театре на Таганке Любимову приглянулся только Филатов. Остальные придут на Таганку позднее.

Отказавшись от приглашений ещё двух московских театров, Филатов пришел в театр, который нравился ему своей демократической эстетикой, необычной хореографией и репертуаром… Друзья Филатова, узнав об этом, всерьёз отговаривали, говорили, что этот индустриальный театр не для него, что он нужен там, где мог бы создать роли с тонким психологическим рисунком. А на Таганке "собрались не психологи, а одни горлопаны". "Там все орут" — пугали Леонида друзья. Но Филатов своего решения не изменил, пришел к Любимову и тут же был зачислен им в основной состав. Как позднее признавался сам Любимов, он видел Филатова в роли Актёра в студенческой постановке пьесы "На дне", и его игра Любимову понравилась…

Понравился Филатов и А.Райкину: "Лёнечка, я вам предлагаю в моём театре писать, играть, то есть делать всё, что вы хотите. Пожалуйста".

Но Леонид преодолел этот соблазн, так как понимал, что за "Таганкой" стояло время, определённая идея, режиссура. Для него Любимов и актёры "Таганки" были "живыми классиками". Независимый, строптивый, со временем он стал раздражать хозяина "Таганки" и не получал в театре главных ролей…

Высоцкий и Филатов — оба разносторонне одарённые — не стали близкими друзьями, но их партнёрские отношения были всегда честными.

Л.Филатов (из воспоминаний через 30 лет): "…Были люди в моей жизни, которые оказали влияние на меня. Ну, конечно, Владимир Высоцкий, в первую очередь. Он один, пожалуй, он один. Ну, Давид Боровский… А Володя прямым учителем не был, он никогда ничего не преподавал, не внедрял. Как бы такое наблюдение со стороны. По тем временам он мне казался сильно старше меня…"

В 69-м году от мосфильмовского объединения "Киноактёр" Г.Полоке поступило предложение снять фильм по "шпионско-детективному" сценарию А.Нагорного и Г.Рябова — "Один из нас".

Ещё на "Интервенции" Полока и Высоцкий решили продолжать сотрудничество, и режиссёр поделился с Высоцким своими задумками по картине. Их объединяло ироническое отношение к шпионским фильмам. Это Высоцкий очень точно выразил в своей песне "Опасаясь контрразведки…", пародирующей сюжет обычного детективного фильма.

В основе предложенного сценария были подлинные события, но о главном герое известно было только то, что он, в отличие от героев подобных фильмов, не был профессиональным разведчиком. Он оказался в центре крупной операции советской контрразведки в силу сложившихся обстоятельств. Это предполагало возможность многих, порой комедийных поворотов в развитии сюжета будущего фильма. А главное, это не ограничивало фантазию Полоки и Высоцкого в создании нового для этого жанра героя.

Из воспоминаний Г.Полоки: "Прежде всего, мы решили обратиться к русскому фольклору и обнаружили, что самая привлекательная фигура в нём — это Иван-дурак. Эта фигура уникальна и не имеет аналогов в фольклоре других народов. По сравнению, например, с Ходжой Насреддином Иван-дурак — простодушен и даже наивен. Но вместе с тем он обладает поразительной способностью ставить своих могущественных противников в смешное положение. Этот бессмертный образ стал основой в нашей работе над характером главного героя.

Официальное отношение к Высоцкому летом 69-го года было крайне предвзятым, на помощь Г.Козинцева рассчитывать не приходится — это не "Ленфильм". Поэтому мы решили снять развёрнутую фундаментальную кинопробу в отличие от скромных, порой проходных сценок, которые используются в этих случаях. Выбрали ключевую, да ещё технически сложную, требующую длительной подготовительной работы сцену, в которой германские резиденты вербуют подставленного нашей контрразведкой офицера запаса Бирюкова.

Бирюков в исполнении Высоцкого превратил вербовку в бесконечную муку для своих вербовщиков. По сюжету они должны были напоить его, сфотографировать в объятиях обольстительной агентки, а затем шантажировать. Время шло, а неугомонный Бирюков-Высоцкий страстно пел жестокие романсы, виртуозно плясал, настойчиво ухаживал за растерявшейся соблазнительницей и, в конце концов, напоил их самих до бесчувствия… Это был каскад актёрского мастерства, парадоксальной выдумки, музыкальной и пластической выразительности".

Однако 2 октября руководство объединения и худсовет "Мосфильма" отклонили кандидатуру Высоцкого. Отклонили, несмотря на аргументированные выступления в пользу Высоцкого уже тогда известных и авторитетных режиссёров С.Кулиша и В.Мотыля. Секретарь Союза кинематографистов В.Санаев гневно заявил: "Мы этого подзаборного певца будем снимать в роли Героя Советского Союза?! Да вы что, с ума сошли?! Только через мой труп в этом фильме будет играть Высоцкий! Надо будет, мы и до ЦК дойдём!" Но в ЦК идти не пришлось, так как и на "Мосфильме" сторонников Высоцкого не нашлось. Особенно против участия в фильме выступали представители КГБ, курирующие и консультирующие фильм: "этот "полушпана-полуартист", выступающий на каких-то подпольных вечерах, не достоин играть советского разведчика…", "…советского разведчика, чекиста будет играть алкоголик, человек, скомпрометировавший себя аморальным поведением, бросивший двух детей?! Позвольте! Надо ведь когда-то и отвечать за свои поступки…". Заместитель председателя КГБ СССР Филипп Бобков, курировавший идеологическое направление в своём ведомстве, пообещал страшную экзекуцию Романову и Баскакову: "Я головы поотрываю руководителям Госкино, если они утвердят кандидатуру Высоцкого".

Г.Полока решил отказаться от картины, но Высоцкий удержал его:

— У тебя и так "Интервенция" за плечами, после этого отказа они вообще тебе не дадут работать. Бирюкова будет играть Жора Юматов и сделает это хорошо.

Так и случилось…

Для фильма Высоцкий написал несколько песен: "По переулкам, по переулкам…", "Бросьте скуку, как корку арбузную…", романс — "Она была чиста, как снег зимой…" и танго — "Как счастье зыбко…". Первые две песни в фильм не вошли.

Ещё не раз, вопреки здравому смыслу и художественному вкусу, отличной пробе, желанию режиссёра снимать Высоцкого, ему будет запрещено сниматься чиновниками от искусства. Его актёрские пробы превращались в унизительную процедуру, сопровождавшуюся мелочным надзором, вкусовыми придирками и необъяснимыми запретами. Актёры, которые сыграли вместо него, — очень талантливые и в большинстве случаев справлялись с отнятой у Высоцкого ролью. Но горечь несправедливости оставалась надолго в его душе…

Нелюбовь официальных властей с лихвой компенсировалась любовью благодарных слушателей, понимающих песни Высоцкого. В этом году ему вновь, как в 67-м, дарят хоккейные клюшки — "Владимиру Высоцкому с любовью от чемпионов мира и Европы" — с автографами выдающихся хоккеистов. Сомнительно, чтобы такой сувенир мог оказаться у идеолога от КГБ Филиппа Бобкова.

7 октября Высоцкий прилетел в Симферополь, оттуда на машине в Ялту к борту "Аджарии". На "Аджарии" Высоцкий в статусе "гостя капитана" Александра Назаренко, с которым он познакомился в прошлом году на съёмках в Одессе. 8 октября гуляли по Новороссийску, на следующий день — Сочи, утром 10 на подходе к Сухуми Высоцкий внимательно наблюдал учения "по спасению человека за бортом". 11 октября Владимир возвратился в Москву.

В начале ноября — новый уход "в пике" с попаданием в люблинскую больницу, где главным врачом — Антонина Ивановна Воздвиженская, которая уже несколько раз "пользовала" Высоцкого. А ведь только три месяца назад, едва не отдав богу душу, он зарекался держать себя в руках. На этот раз Высоцкого из больницы забрал Любимов — приехали немцы, желающие видеть на "Таганке" "Галилея" с Высоцким. Любимову наивно грезились гастроли в Германии. Высоцкий сильно отыграл, немцы предложили гастроли, но… грёзы Любимова реализуются лишь в феврале 1978 года.

4 декабря Театр сатиры с опозданием ровно на три месяца (летние каникулы) отмечает 60-летний юбилей своего художественного руководителя В.Плучека. В прошлом году В.Плучек фактически спас спектакль "Последний парад", на афише которого стояло "песни Владимира Высоцкого", теперь Высоцкий, приглашенный на юбилей, благодарит режиссёра остроумной реминисценцией песни "Москва — Одесса" из этого спектакля:

Мне надо, где сегодня юбиляр
И первый друг "Последнего парада".
В Париже — Жан Габен и Жан Вилар,
Там Ив Монтан, но мне туда не надо.

Эти годы — 68 и 69-й — были для Высоцкого сложными во всех отношениях. Может быть, самыми драматическими в жизни. Нападки в печати, дважды увольнение из театра, запрет спектаклей и перспектива закрытия театра вообще, неопределённые отношения с Мариной, ограничения со стороны Людмилы на встречи с сыновьями; несколько больниц, которых он панически боялся… Он жил эти годы в постоянном напряжении, в состоянии загнанности и затравленности того волка, о котором пел в своей "Охоте…". Ему очень нужна была поддержка и помощь. Он рвался к другу в Магадан, он пытался как-то уладить отношения с Людмилой, ему нужна была Марина… А он был одинок. Очевидно, родные и друзья не могли или не хотели его понять.

В.Высоцкий: "Ведь я всегда был окружён друзьями, казалось… а позвонить даже некому, с кем можно было бы поговорить просто по-человечески, безо всяких".

У Людмилы Абрамовой иной взгляд на это время: "Период 68, 69, 70-го годов — это годы, когда у него было равновесие. Равновесие естественного, здорового, высокого честолюбия со своими возможностями и с миром. Была большая, необыкновенная любовь, были друзья, было взаимопонимание с Любимовым… В это время ему меньше всего нужна была какая-то поддержка. Когда мы расходились, я Володе, как опора, как поддерживающее начало, была уже не нужна. Он твердейшим образом стоял уже на ногах".

Сердце обманутой женщины было полно обиды… Она не могла объективно оценить состояние мужа в тот период. Разве можно назвать "взаимопониманием" с Любимовым одну из бесед в конце 1968 года: "Если ты не будешь нормально работать, я добьюсь у Романова, что тебе вообще запретят сниматься, и выгоню из театра по статье".

В.Высоцкий — А.Гарагуле: "Толя! Мне очень плохо! Толя! Худо мне! Наверное, надо кончать! Кончать всё!"

Следующий год будет не менее трудным и для Высоцкого, и для театра. В наказание за "вольнодумство" Театру на Таганке до 71-го года запретят любые гастроли.