*68. Константин Сонин

[Константин Сонин]

Кстати, об Эрдогане и его последствиях. Два года назад Андраник Мигранян, интеллектуальный шустряк, каких немало всплыло на поверхность в 1990-е, написал в «Известиях» статью про то, что если бы Гитлер остановился в 1938-ом году, то он был бы «хорошим лидером для Германии». Тут же было справедливо указано, что значительная часть преступлений против человечности – например, преследование евреев, цыган, коммунистов, гомосексуалов и т.п. – началась задолго до 1938-го года. Понятно, ответить что, по его мнению, это было хорошо для Германии, Мигранян не решился, но, даже если бы такая мысль появилась, она была бы просто глупой. К 1938-му Гитлер уже погубил немецкую науку, прервав двухсотлетнее мировое доминирование. (В известной статье Фабиана Вальдингера из Уорика есть и краткое описание гитлеровского разрушения, и оценка прямых последствий для тогдашних студентов.)

Надо понимать, чем была Германия для мировой математики, физики, химии, инженерии, общественных и гуманитарных наук к началу 1930-х. Больше, возможно, чем США сейчас – то есть больше, чем любая страна со времени Римской империи. Важнейшие мировые журналы и монографии выходили впервые на немецком. Ученые всего мира мечтали о работе в германских университетах. Степень из немецкого университета была верхом престижности и знаком качества. Гитлеровская политика покончила со всем этим за несколько лет. Если бы Гитлер умер в 1938-ом, он уже нанёс бы своей стране ущерб, который не нанесли за десятилетия иностранные вторжения. Не исключено, что закрывая университеты, смещая деканов и ограничивая права профессоров Эрдоган наносит в 2016 году удар по турецкой науке и образованию, прерывая три десятилетия ее стремительного развития. Конечно, Турция, в научном плане, совсем не Германия 1930-х (да и Эрдоган – пока что совсем не Гитлер), но во многих областях они построили факультеты, о которых могли бы мечтать не только развивающиеся страны, но и страны Западной Европы. И все это отправляется в унитаз ради укрепления личной власти нынешнего лидера. Возможно, июль 2016-го уже перечеркнул все его немалые экономические достижения.