**2637. «Спартак». Москва

[Василий Уткин]

8. Виктор Онопко

Никогда не был любим. Уважаем – да. Безоговорочно. Но для любви всегда находились поскладнее, покрасивше, поярче. А Онопко обычно доставалось от скороспелых аналитиков за любой пропущенный гол.

Статистика бывает показательной отнюдь не всегда, не всегда. Но 113 матчей за сборную страны (за Россию 109, но сборная СНГ тоже была не из козьей ноздри чохом, она играла в финальном турнире Евро, и у Виктора там было три игры из трех) – это важней любых слов. Онопко был незаменим. И вовсе не только при одном Романцеве. Его уже провожали из сборной после ЧМ-2002, но вызвали на следующий же матч, и с Ирландией он выдал свой фирменный пас – через все поле, разрезной – и с него забили гол.

А вторая его официальная игра – на Евро-92? Когда он, дебютант, вышел против Гуллита в расцвете – и сожрал его? Хрум-хрум.

Онопко не был вполне идеальным защитником. Он был несколько тягуч, недостаточно резок; кроме того, он был не слишком координирован, локти и руки, действуя порой помимо воли, хватали для него лишние карточки. Но Онопко лучше всех читал игру и был непревзойден в борьбе за верховые мячи. А уж паса такого больше ни у одного нашего защитника нет и не было. Да я сомневаюсь, что и будет. Он не просто мог отдать точную расчетливую передачу – он не терялся в комбинационной игре, мог импровизировать!

Но главное – он был великий, я не преувеличиваю, боец. Это ведь было время не теперешнее, наша сборная тогда не умела достигать серьезных высот. Могла опустить руки полузащита, могло скиснуть, да чаще всего так и бывало, нападение, но Онопко продолжал всегда, в самой паленой ситуации. Вспоминаю его, старого уж, седого, на бездарном чемпионате 2002 года. Ничто нам не светило там. Ничто. И Онопко в этой беспорядочной игре, понимая всю безнадегу – опыта-то у него было ведрами мерить! – стоял в центре обороны, как капитан Руднев на мостике тонувшего за сто лет до сборной России где-то неподалеку крейсера «Варяг» и сражался, не желая пощады! Запомнились слезы Сычева тогда. А я помню Онопко, который никогда не сдавался.