*737. Досократики

[Filosof.historic.ru]

http://filosof.historic.ru/books/ite...04/st018.shtml
Зенон Элейский (акмэ — середина V в. до н.э.) — фигура значительная, но и по-своему экстравагантная. Диоген Лаэртий сообщает: „Был он человеком исключительных достоинств и в философии, и в политической жизни, сохранились его книги, полные большого ума" [6; 298]. Известны мнения доксографов об участии Зенона в заговоре против элейского тирана Неарха (или, возможно, Диомедонта), о провале заговора и отважном, дерзком поведении философа после ареста. "Когда на допросе его стали спрашивать о сообщниках и об оружии, которое он привез на Липару, он донес на всех друзей тирана с тем, чтобы оставить его в одиночестве, а потом, [заявив], что он-де должен кое-что сказать ему на ухо кое о ком, укусил [тирана за ухо] и не отпускал до тех пор, пока не был заколот..." [6. С. 298-299]. Так было или иначе, но об - антитиранических настроениях Зенона и его "презрении к сильным мира сего", сродни гераклитовскому, сообщается в ряде свидетельств. Но все же сведения о жизни Зенона — скорее легенды, о которых до сих пор не прекращаются споры. Посещал ли Зенон Афины, чтобы принять участие в спорах с афинскими мудрецами, или, как утверждает тот же Диоген Лаэртий, он никогда не покидал родного города? Точно ответить на этот и другие спорные вопросы пока не представляется возможным.

А вот о приверженности Зенона учению Парменида и о его собственных рассуждениях доксографы сообщают единодушно и достаточно подробно, хотя до нас дошли не тексты приписываемых самому философу сочинений (в словаре Суда приводятся их названия — «Споры», «Против философов», «Истолкование учений Эмпедокла», «О природе»), а пересказ того, что последующим мыслителям — Аристотелю, Симпликию, Филопону и др. — казалось в них (или имевшихся к их времени пересказах) самым интересным и важным.

Главные философские утверждения Зенона являются своего рода повтором исходных тезисов философии Парменида: Сущее одно, едино, а потому оно непрерывно и неделимо (20а), не имеет частей (20Ь), неподвижно, бесконечно (20с). Отсюда, согласно Пармениду и Зенону, следует, что есть только единое и нет многого, есть только неделимое и нет деления, есть только неподвижное и нет движения. Можно сразу заметить и возразить, что из характеристик сущего (бытия) как такового не следует то же для обычных тел и состояний мира. Зенон такое возражение предвидит и вовлекает современников, а также и потомков в спор как раз об обычных вещах и состояниях. В споре он формулирует уже знакомые нам апории. О двух из апорий — "Ахиллес и черепаха" и "Стрела" — уже упоминалось. Главный аргумент в пользу того, что Ахиллес не догонит черепаху, типично зеноновский, и он лежит в основании целого ряда парадоксальных рассуждений Зенона. Симпликий, комментируя соответствующий пересказ Аристотеля, так передает этот аргумент: „В самом деле, необходимо, чтобы догоняющий прежде, нежели он догонит, сначала достиг черты, с которой стартовал убегающий. Но за то время, пока догоняющий приходит к ней, убегающий продвинется на какое-то расстояние, хоть и меньшее, чем пройденное [за то же время] догоняющим..." (26; 309). Более общего характера аргумент — "Дихотомия" — устанавливает: чтобы пройти некоторое расстояние, надо пройти половину, потом половину половины и так до бесконечности. Значит, о погоне Ахиллеса за черепахой надо, согласно Зенону, заключить следующее: „И так как в силу бесконечной делимости величин можно брать все меньшее и меньшее расстояние до бесконечности, то Ахиллес не догонит не только Гектора, но даже черепаху" (26; 309). Но не думайте, что Зенон оставит быстроногого Ахиллеса столь бессильным, а обыденное сознание покинет совершенно обескураженным. Преподав обычному человеку лишь один важный урок — надобно не только уметь сомневаться в своих очевидностях, но и уметь их отстаивать, — Зенон скорее стремится повергнуть в прах тех, против которых с самого начала было затеяно сложнейшее интеллектуальное разбирательство. А именно: философов, которые диалектически утверждают пусть и противоречивую, но совместимость единого и многого, бесконечного деления и пределов деления, движения и покоя. Это в них выпущены стрелы апорий, в том числе и стрела так нужного Зенону воображаемого лука. Парменид обругал философов, допускающих возникновение-уничтожение и единое-многое, "лишенными знанья", людьми "о двух головах", и Зенон, верный ученик, употребляет всю изобретательность своего незаурядного ума, чтобы доказать, что учитель был совершенно прав.

Ахиллес ведь несомненно догонит черепаху. Следовательно, не правы те (философы и математики), которые допускают бесконечность деления. Что именно с быстроногим бегуном и тихоходной черепахой происходит в обычной жизни, уже не является предметом рассмотрения. В мысли же "делить" можно как угодно, лишь бы соблюдались некоторые принципы и правила теоретического поиска. В том "мире" вполне уместна даже смена ролей: "победа" черепахи на агоне! Но в том-то и дело, что элейцы постоянно смешивают Ахиллеса и черепаху как образы сущего, реально существующего (и тут вместо Ахиллеса можно поставить любого бегуна, состязающегося с любой черепахой), и их же как ирреальных, чисто идеальных "персонажей" теоретического действа. (Даже и такое смешение по-своему плодотворно, ибо теоретическое рассуждение часто — не всегда, однако, — связано с какими-то сущими, существованиями и их моделированием.)

Несколько иначе обстоит дело в апории о стреле и в других сложных рассуждениях, касающихся движения. Поскольку и тут в спор включена проблема бесконечного — конечного, аргументация снова направлена против их диалектики и на удержание единого, бесконечного, вечного. Отсюда и общефилософские выводы эдеатов, ориентированные сразу против диалектики пифагорейцев, Гераклита, атомистов, Эмпедокла, — выводы, которые мы разбирали только применительно к проблеме сущего и бытия.

Литература:
Мотрошилова Н.В. Зенон Элейский: апории в свете проблемы бытия./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.76-78

[Filosof.historic.ru]

http://filosof.historic.ru/books/ite...04/st019.shtml
Вспомним, что "раскол" на категории сущего, существования и бытия возник из двойственности учения о первоначале. Как было показано ранее, первоначало и связано с сущими, со сферами сущего, и выводит к абстрактным проблемам всеобщего. Если иметь в виду вещи природы, человека как природное существо и ставить вопрос об их существовании, разговор о возникновении-уничтожении, частях-целом, конечном-бесконечном вполне имеет смысл. Но представим, что философское размышление, не переставая относить первоначало к миру, сосредоточивается на логике и сущности самого первоначала. Что есть и как "есть" вода Фалеса или огонь Гераклита? Ясно, что к ним уже не относятся характеристики, справедливые в отношении воды какой-то реки или огня какого-либо очага. Да и те объективные всеобщие связи мира, те сущие, которые как бы сконцентрированы "за" философскими категориями, принципиально отличны от преходящих, конечных предметов, процессов, предметных целостностей. Бытие в этом двойном толковании (всеобщая связь и философское ее понимание), действительно, не имеет физических частей, не может быть — в обычном смысле — делимо, подвергнуто конкретному изменению и т.д. Бытие не имеет степеней сравнения, размеров (не может быть "маленьким", "большим", "средним"), качеств (не может быть зеленым или красным) и т.д. Не очевидно ли это? Философия элеатов подтолкнула к тому, чтобы рядом с очевидностями повседневного чувственно-предметного опыта поставить и очевидности интеллектуального рассуждения и усмотрения. Она стала защищать право ученых и философов на работу с абстрактными "мирами", которые с точки зрения обыденного сознания могут представляться странными, причудливыми, ирреальными, фантастическими. Но ведь работа эта чем дальше, тем больше превращалась в важнейшую составляющую человеческой культуры, а причудливые "вечные миры" религии, математики и самой философии неожиданно оказались для множества людей по крайней мере не менее нужными и близкими, чем мир вещей природы или общественных институтов. Общие и всеобщие идеи (единства, движения, места и времени, делимости сущего, бытия и т.д.) — вот над чем вслед за предшественниками и в остром, ярком споре с ними начинают, но только начинают трудиться элеаты. И пожалуй, как раз непосредственно от них символическая эстафетная палочка размышления и спора передается великому Платону. Но мы несколько повременим с ее передачей, рассказав перед этим еще об одной новаторской реформе, начатой в философии античности.

Литература:
Мотрошилова Н.В. Парадоксы бытия./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.78

[Filosof.historic.ru]

http://filosof.historic.ru/books/ite...04/st020.shtml
Жизненный путь Демокрита

Точных свидетельств о годах жизни Демокрита нет. Считают, что он начал писать примерно в 428 или 425 г. до н.э. (но вряд ли позже). Полагают, что Демокрит был настоящим долгожителем: умер он, возможно, в 370 г., т.е. уже в другом столетии, прожив более ста лет. Родина его — Абдеры на Фракийском побережье. Во время греко-персидских войн, когда многие древнегреческие полисы страдали от персидского нашествия и объединялись в борьбе с ним, абдеряне, решив, что им выгоднее дружить с персами, принялись задабривать их. Жители Абдер боялись в то время не столько персов, сколько власти соседнего греческого острова Фасос. Непосредственно с событиями греко-персидской войны доксографы связывают и судьбу семьи, из которой вышел Демокрит.

Когда персидский царь Ксеркс, вторгшийся в Грецию, с большим позором должен был ретироваться, при его отступлении произошел такой эпизод: на обратном пути в Персию Ксеркс остановился в Абдерах, где был дружелюбно принят жителями. Греки потом никак не могли простить абдерянам теплого приема, оказанного завоевателям. И среди тех, кто особенно приветливо встречал Ксеркса, был отец Демокрита — Демосид. Ксеркс некоторое время погостил в Абдерах, воспользовавшись и гостеприимством отца Демокрита. По преданию, уезжая из Абдер, Ксеркс решил отблагодарить особенно гостеприимных хозяев. В частности, в доме отца Демокрита персидский царь оставил кого-то из своих магов и халдеев — тех самых мудрецов, которые были хранителями восточной мудрости. Они занимались математикой, астрономией, владели многими другими знаниями. Эти маги и халдеи как будто и были первыми учителями детей Демосида, включая Демокрита. Правда, потом Демокрит и сам посетил Древний Восток.

Некоторые интерпретаторы даже утверждают, что сама идея атомизма была подсказана или рассказана Демокриту персидскими учителями. И для такого предположения есть основания, потому что эта идея, вероятно, еще в VII-VI вв. до н.э. вызревала на Древнем Востоке. Но вряд ли из персидской мудрости Демокрит мог в чистом виде заимствовать идею атомов. Думается, что гораздо большее влияние на Демокрита должна была оказать логика размышлений, связанных с развитием философии первоначала. При этом какая-то подсказка, пришедшая с Востока, могла сыграть здесь роль интеллектуального толчка. Но все это предположения.

Правда, об одном, по крайней мере, можно говорить более точно: Демокрит обучался у хороших учителей и сумел накопить большие знания, которые относились к пранауке, восточной и древнегреческой, а также к античной философии. Подтверждением этого могут служить его произведения.

Когда умер отец, оставив своим сыновьям наследство, то тут Демокрит, по мнению некоторых своих практичных сограждан, совершил неразумный, просто необъяснимый поступок: из наследства он выбрал себе не землю, не дом, не рабов, а деньги, правда, по тем временам немалые. Но ведь деньги, рассуждали недоумевающие сограждане, можно легко потерять. Однако Демокрит выбрал деньги отнюдь не случайно: он совершенно точно знал, что с ними будет делать — решил отправиться в дальние странствия. Около десятка лет Демокрит провел в путешествиях: его, конечно, интересовали другие страны, города, народы, но больше всего влекли к себе знания, которые он мог получить в этих краях. Иными словами, Демокрит довольно рано определил себя как личность, выбрав путь "человека знания", мудреца, философа.

Возвратясь из путешествия, он не привез ни товаров, ни увеличившейся суммы денег (по понятиям жителей Абдер, он вообще ничего не привез, ибо приехал беднее, чем раньше). Тогда против него было возбуждено судебное дело о растранжиренном наследстве. Но когда на судебном процессе его спросили, что же он сделал с отцовскими деньгами, что привез из путешествия и как оправдается, как защитит себя, Демокрит прочитал судьям — либо частично, либо полностью — свое сочинение «Мирострой». Решение судей было неожиданным и очень любопытным: они признали, что Демокрит взамен отцовского наследства накопил мудрость, знания; за время путешествия он стал мудрецом; книга, которая была прочитана судьям, это удостоверяет. Демокрит по суду был оправдан.

Существует легенда, что Демокрит не единственный раз привлекался к суду. Во всяком случае, и потом сограждане весьма подозрительно относились к его образу жизни. Не очень ясно, во время первого процесса или несколько позже некоторые влиятельные жители Абдер настояли на приглашении знаменитого врача Гиппократа для освидетельствования философа, который вел себя очень странно. Дело не в том, что бездомный Демокрит жил при храме: в Греции мудрецы, философы, не имевшие никакого отношения к религиозной деятельности нередко селились при храмах. Странным казалось другое: Демокрит был настолько погружен в свои занятия, что иногда совершенно забывал о людях, обдумывая какие-то идеи, вдруг разражался смехом (по этой или по другой причине, но Демокрит получил прозвище Смеющийся. Быть может, его назвали так потому, что, по преданию, он написал специальное сочинение о смехе). Как бы то ни было, Гиппократ, приехав в Абдеры, согласно легенде, имел возможность достаточно долго беседовать с Демокритом. Ответ, который Гиппократ мог дать жителям Абдер, скорее всего звучал так: для внешнего взгляда Демокрит ведет себя странно, но это вполне нормально для человека, который погружен в свое дело, в творчество. Мыслит же он как великий человек — логично и стройно. Гиппократ не оставил никакого сомнения в том, что странности Демокрита — это странности большого таланта, может быть, странности настоящего гения, если вообще можно признавать их странностями.

Гиппократ не просто оправдал Демокрита перед жителями Абдер. Между философом и врачом потом как будто бы завязалась переписка; они обменивались письмами-сочинениями, т.е. поддерживали плодотворную творческую дружбу. Хочется верить, что так оно и было: дружба и сотрудничество двух великих людей греческого мира, созвучие личностных типов помогает понять, как рождались и распространялись великие идеи древнегреческой культуры.

Демокрит — в сохранившихся отрывках сочинений или доксографических свидетельствах — обнаруживает весьма основательное знакомство с древнегреческой наукой и философией. Математические решения, которые удовлетворяли Демокрита-математика, были как бы параллельны, аналогичны рассуждениями на философском уровне, идущим от милетской школы и элеатов. Демокрит, по свидетельствам, неплохо знал их философию. И не случайно в качестве первого "автора" атомизма называют милетца Левкиппа.

Хотя личность Левкиппа полулегендарна, сейчас среди историков философии утвердилось более или менее общее мнение, что такой философ должен был существовать реально. Он переселился из Милета в Элею, а потом в Абдеры, где с ним и встретился Демокрит. Левкипп и был, как полагают, греческим учителем Демокрита. Идея атомизма родилась в его уме; он передал ее Демокриту, который сам уже был готов философски воспринять эту идею. Итак, через Левкиппа — а быть может, не только через него — Демокрит познакомился с философией милетской школы и элеатов. Предполагают, что он слушал еще одного видного греческого философа — Анаксагора. Свидетельства подтверждают и то, что Демокрит был хорошо знаком с философией софистов, даже вел полемику с ее создателями.

По свидетельствам древних, Демокрит очень интересовался кружком Сократа, побывал в Афинах и как раз после пребывания в этом знаменитом городе написал свою работу «О человеке». Собственно, осмысление проблемы возникновения культуры, языка, человеческого общества, государства как будто и было навеяно путешествием Демокрита в Афины. Современники считали Демокрита весьма осведомленным также в учении Пифагора и пифагорейцев, которые, собственно, первыми развили идею дробности мира, состоящего из неделимых в своей специфичности чисел, и в споре с которыми Парменид отстаивал свою идею сплошного единого бытия. Одним словом, вряд ли было что-то существенное в античной философской мысли, чем бы специально не занимался, что бы не изучал, над чем бы не раздумывал Демокрит и что так или иначе не повлияло бы на возникновение его концепции.

Литература:
Мотрошилова Н.В. Жизненный путь Демокрита./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.79-81

[Filosof.historic.ru]

http://filosof.historic.ru/books/ite...04/st021.shtml

Демокрит принял горячее участие в споре о достоинстве человека — о том, что позднее было названо ценностями, т.е. о том, что для человека наиболее важно, как, во имя чего человек должен жить. Его, как и мудрецов-предшественников, волновали вопросы, которые и сегодня остаются животрепещущими: существуют ли принципы, которые можно назвать самыми высокими нравственными основаниями жизни? А если существуют, то в чем они состоят? Вмешавшись в спор софистов и Сократа, Демокрит проявил стремление отстоять собственную социальную позицию в мире, в котором существуют самые разные устремления, взгляды, интересы, — позицию мудреца, который живет не только мудростью, не только идеальным, не только интеллектуальными заботами. Но при этом он твердо и четко различает, разделяет, даже противопоставляет так называемые телесные блага и удовольствия — и душевное благо, которое считает божественным. "Не телесные силы и не деньги делают людей счастливыми, но правота и многосторонняя мудрость", — говорит Демокрит. Здесь слышны отголоски полемики с соотечественниками, современниками, в частности с теми, кто попрекал его "разбазаренными" отцовскими деньгами. "Телесная красота человека, — согласно Демокриту, — есть нечто скотоподобное, если под ней не скрывается ум"(Фрагменты из Демокрита цит. по: Маковельский А.0. Древнегреческие атомисты. Баку, 1946. С. 308, 309 (далее страницы этого издания указаны в тексте)).

Такое противопоставление говорит о несовместимости в глазах Демокрита — и, наверное, многих его единомышленников — правоты, мудрости, с одной стороны, и стремления к материальным благам, прежде всего к деньгам, — с другой. "Как из ран самая худшая болезнь есть рак, так при обладании деньгами самое худшее — желание постоянно прибавлять к ним", — заявляет Демокрит (С. 320).

Обосновывая преимущество нравственной позиции мудреца, Демокрит постоянно настаивает на том, что надо обуздывать желания и страсти, воспитывать умеренный характер. Сильные желания, направленные на достижение чего-нибудь одного, делают душу слепой по отношению ко всему прочему, подчеркивает Демокрит, которого привлекает полнота жизни. Он настаивает на том, что "свиноподобны те люди, которые стремятся к роскоши". Счастье, по Демокриту, в хорошем расположении духа, в его невозмутимости, гармонии, симметрии, в неустрашимости души. Все эти качества, устремления души и объединяются у Демокрита в понятии о высшем благе. Вовсе не полагая, что достигнуть такого состояния очень легко, он драматически повествует о непрекращающейся тяжбе души и тела, которую, вероятно, не раз испытывал на самом себе. Не только тело виновно перед душой. Душа, считает Демокрит, при неправильном употреблении может стать для тела постоянным источником несчастья.

Не соглашаясь с софистами в том, что никаких устойчивых ценностей нет, Демокрит особое значение придает таким ценностям, как справедливость, честность, истина. Люди обычно знают, что такие ценности существуют, и могут к ним стремиться. "Должно препятствовать, — говорит философ, — совершению несправедливого поступка. Если же мы этого не в состоянии сделать, то, по крайней мере, мы должны не содействовать несправедливому поступку". Развивая и углубляя мысль, он утверждает: „Не из страха, но из чувства долга должно воздерживаться от дурных поступков". Согласно Демокриту, "совершающий несправедливость несчастнее несправедливо страдающего". Правильна или неправильна эта мысль с житейской точки зрения, но Демокриту важно отстоять её как нравственную истину (С. 311).

Он нередко говорит о том, что подлинная добродетель в поступках должна быть противопоставлена речам о добродетели, поэтому "дблжно приучать себя к добродетельным делам и поступкам, а не к речам о добродетели". При этом Демокрит выделяет не только очень высокие ценности — такие, как справедливость, честность. Нередко философ со страстью отстаивает ценности дружеских, теплых, доверительных отношений между людьми, которые в древнегреческом мире становились все более проблематичными и потому приобретали новую значимость; резко выступает против завистливости, недоброжелательства, корыстолюбия. "Истинный благодетель, — говорит Демокрит, — не тот, кто имеет в виду отплату, а тот, кто хочет делать добро". "Должно стыдиться самого себя столько же, как и других людей... В каждой душе должен быть начертан закон: Не делай ничего непристойного!" (С. 310).

Рассуждения Демокрита о ценностях достаточно просты. Они вряд ли выстраиваются в какую-то стройную концепцию. Это, скорее, защита ценностей-добродетелей, которые ему лично как философу-мудрецу наиболее дороги. Это и рассуждение о нравственности на уровне философской моралистики, которая очень близка к простому, житейско-нравственному рассуждению благонравного, добродетельного, духовно ориентированного человека; и проповедь аскетизма, связанного с высокими интеллектуальными наслаждениями. Философ-мудрец отстаивает этический идеал человека, устремленного к духовным благам, подчеркивает привлекательность и мудрость человечного, гуманного характера, уравновешенного, несуетливого образа жизни. С непритязательностью, простотой этики Демокрита связана подмеченная Цицероном особенность его нравственного философствования: в рассуждениях Демокрита чаще всего встречаются ссылки на хорошее расположение духа. То, что говорит Демокрит, замечает Цицерон, превосходно, однако не вполне закончено, ибо немного сказано о добродетели, да и то, что сказано, не объяснено.

Рассуждения Демокрита о нравственности довольно тесно связаны с его представлением об обществе, государстве, с его политическими пристрастиями. Демокрит — защитник демократии, хотя, вероятно, и критик отдельных сторон того воплощения, которое она приобрела в античности. Некоторые важнейшие принципы демократии в соединении с упомянутыми духовными ценностями и есть социально-нравственный идеал Демокрита. Для него бедность в демократии настолько же предпочтительнее так называемого благополучия граждан при царях, насколько свобода лучше рабства. Демокрит считает, что как можно больше людей должно участвовать в общественных делах. Его аргументация в пользу этого тезиса — скорее практическая, причем носит характер доказательства от противного: если не станешь участвовать в общественных делах, приобретешь дурную репутацию. "Ведь даже и тому, кто не относится с нерадением [к общественным делам] и не совершает несправедливости, грозит опасность приобрести дурную репутацию и даже претерпеть кое-какие неприятности" (С. 319). Перед нами важное свидетельство того, насколько в рамках древнегреческой государственности ценилась социальная активность граждан. Можно было приобрести дурную репутацию не только тогда, когда человек совершал какие-то дурные поступки, но и когда он вообще ничего не делал для общества и государства.

Демокрит высказывается в пользу согласования интересов, мнений. Он полагает, что государство тем демократичнее, чем больше в нем единомыслия. Кому-то из наших современников эта идея может показаться ложной» и даже вредной: так мы настрадались из-за насильственно внедряемого, как оказалось, отсутствующего единомыслия. Но нам надо осознать и то, в чем правота Демокрита. Для Демокрита демократия — это единомыслие, причем единомыслие не на словах, а в реальных действиях. Чем больше людей активно действуют вместе, тем скорее они способны прийти к согласию и действительно приходят к нему. Путь к предотвращению конфликтов, дурных действий, к доброжелательству людей в отношении друг друга — социальный путь, который вполне согласуется с нравственными идеалами, защищаемыми Демокритом. Постоянно отстаивая права бедных, Демокрит и в жизненной практике следует провозглашенному им идеалу жизни, не связанной с устремлением к богатству, или, как он говорил, со "скотоподобной жизнью в роскоши". Но такой идеал, сознает Демокрит, должен быть принят добровольно. Он под силу только немногим, настоящим мудрецам. Вместе с тем философ принимает во внимание положение и переживания тех людей, которые не хотят оставаться в бедности.

Государство, с точки зрения Демокрита, должно помогать бедным, постоянно ориентироваться на них и окружать их заботой. В этой позиции, пожалуй, нет большого противоречия между Демокритом и софистами, но есть и созвучие с сократовско-платоновской ориентацией. А именно: Демокрит, как многие древние греки, проявляет немалое уважение к закону, уважение к государству как таковому. "Интересы государства превыше всего, нельзя применять насилие против общего блага. Хорошо управляемый город есть величайший оплот", — говорит Демокрит. Закон призван "хорошо устроить жизнь людей", и он благотворно действует на тех, кто ему повинуется (С. 318, 320). Итак, зло в государстве заключено не в законах, которые сами по себе не плохи: они не мешали бы каждому жить свободно, благополучно, если бы один человек не вредил другому. "Зависть, — полагает Демокрит, — начало раздора среди людей". "Приличие, — утверждает он, — требует подчинения закону, власти и еще умственному превосходству" (С. 318). В воззрениях Демокрита уже заложена та идея, которая будет широко и полно развита потом в социальной философии Платона. Это мысль о государственном управлении как особом и очень высоком искусстве, которому нужно специально обучаться.

Литература:
Мотрошилова Н.В. Демокрит о человеке, его жизни и ценностях./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.82-85

[Filosof.historic.ru]

http://filosof.historic.ru/books/ite...04/st022.shtml

Проблема введения мельчайшего материального неделимого первоначала (атома) имела отношение к решению всех основных философских проблем, поставленных и ещё до Демокрита, и им самим. Атом потому и был превращен в первоначало, что, прибегая к его помощи, Левкипп и Демокрит стремились ответить на многие трудные вопросы общефилософского характера, а также решить общенаучные и даже конкретные научные проблемы. Поэтому атом одновременно мыслился и как философское и как научное первоначало. Он понимался и как материальная причина вещей, причина их существования, и как сущность, невидимая простым глазом, но "зримая" умом. А поскольку это была и материальная частица, и причина, и сущность, то именно к ней возводили самые разные явления, которые интересовали греков.

Какие же проблемы и как мыслила разрешить античная атомистика? Прежде всего выделяется группа проблем, связанных с потребностью объяснить материальность Вселенной как таковой и материальность вещей. Идея атома достаточно хорошо отвечала на этот запрос: можно было одновременно объяснить и Вселенную в целом, ее материальность, и материальность отдельных вещей. Наличие всех вещей, всех вещественных состояний Левкипп и Демокрит как раз и объясняли тем, что они состоят из материальных частиц, атомов. Атомы движутся, вступают друг с другом во взаимодействие, сцепляются друг с другом, соединяются, образуя своеобразные сочетания. Итак, первое, что объяснялось атомистами, — материальность всей Вселенной, ее вещей, материальность движения. Второе, что в этой большой группе проблем объясняли с помощью атомов, была множественность вещей и состояний. Элеаты завели философию в тупик, утверждая, что есть только единство и нет множественности, ибо если первоначало нечто целостное, т.е. неразделимо и неразложимо, становится непонятным, откуда берется множество вещей. А вот прибегнув к гипотезе атомов — маленьких взаимодействующих, сцепляющих частиц, множество вещей можно легко объяснить: благодаря почти бесконечному, во всяком случае огромнейшему, числу различных сочетаний атомов образуется множество весьма разнообразных вещей.

Идея атома оказалась настолько плодотворной, что не только смогла ответить на потребности древних науки и философии, но и в преобразованном виде сохранялась на протяжении всей истории человечества, вплоть до наших дней. В принципе и сегодняшняя физическая и философская концепции мира исходят из того, что разнообразие тел зависит от разнообразия составляющих эти тела мельчайших частиц. И хотя современность иначе представляет себе сами мельчайшие частицы, идея микроструктуры мира, позволяющая объяснить множество вещей, впервые была высказана атомистами. Она стала выдающимся интеллектуальным изобретением человечества, рожденным на почве и древнеиндийской, и древнекитайской, и древнегреческой философии.

Итак, материальность как таковая, множественность материальных вещей, событий и состояний хорошо поддавались объединению с помощью атома как первоначала. Но если объединить оба эти момента, что как раз и сделали Левкипп и Демокрит, то одновременно можно было объяснить также и единство материального мира: ведь атомы — абсолютно единое первоначало, первоначало всего. Такова была внутренне заключенная в идее атома диалектика.

В атомистическом понимании первоначала был еще один очень важный момент. Левкипп и Демокрит, как и некоторые предшествовавшие им философы, пытались найти первоначало, позволяющее объяснить как все телесное, так и все, что относится к человеческой душе. Атомисты считали, что атомы как первоначало превосходно отвечают на вопрос о единстве телесного и духовного в человеке. Для этого, правда, они должны были "душевные" явления объяснить совершенно специфическим образом — материализуя их.

Рассмотрев в общем и целом связь идеи атомов с главными трудными проблемами, возникшими в концепции первоначала, можно теперь осветить эти проблемы подробнее. Начнем с вопроса о возникновении и уничтожении тел, о генезисе мира. Как и почему возникают и разрушаются чела? Возникают тела благодаря своеобразному сочетанию атомов, — отвечали атомисты, а уничтожаются, потому что эти соединения распадаются; атомы затем образуют какие-то новые соединения. Особое соединение, которое было или является определенным телом, прекращает или когда-то прекратит свое существование. И то, что некоторое время данное тело существовало и существует именно в его неповторимом виде, также объясняется уникальным сочетанием атомов. Значит, проблема рождения и смерти материальных тел, важнейшая для древнегреческой философии, убедительно решалась на основе атомистической концепции объяснения. Благодаря этой концепции оказалось возможным объяснить и то, почему, несмотря на рождение и смерть отдельных тел, мир в целом остается существовать, сохраняются и его относительно стабильные целостности. Скажем, отдельные люди рождаются и умирают, а человеческий род продолжает существование. Разгадка в том, что люди, умирая, переходят в какие-то другие атомные состояния. И главное — что особенно удивительно для грека — для объяснения не нужно никаких богов! Никакой мистической судьбы! Дается совершенно естественное, в пределах самой природы, объяснение. В силу всего этого пытливому уму древнего исследователя атомная концепция не могла не казаться весьма перспективной.

Говоря о первоначале, древние атомисты должны были также решить вопрос вообще о начале или конце мира, о начале и конце — или о бесконечности — времени и пространства. Отвечая на него, атомисты утвердили уже вызревавшую в античной философии мысль о том, что в пространстве и времени природа, космос бесконечны. Аргументы их были оригинальными и остроумными: атомисты... просто отменили вопрос о начале! Они заявили, что атомы, поскольку они сущности, вообще не имеют ни начала, ни конца. Они всегда есть, были и будут. Такой поворот мысли вполне логичен, поскольку речь идет о сущностях, законах. И коль скоро существует материальная Вселенная, то вопрос о ее начале — по крайней мере в пределах того образа мыслей, который свойствен человеку, — лучше всего вообще снять, считая, что начала никогда не было.

Литература:
Мотрошилова Н.В. У истоков атомистических идей. Атом как первоначало./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.85-87

[Filosof.historic.ru]

http://filosof.historic.ru/books/ite...04/st023.shtml

Но оставался еще целый ряд острых вопросов, от решения которых уходили предшественники Демокрита. Сам же Демокрит от них не ушел. Круг этих вопросов таков: различия между телами и нетелами; между телами и состояниями, а также различие между тем, для чего быть телом — главное и единственное, и тем, для чего бытие в качестве тела — это качество неотъемлемое, но не единственное и даже не самое главное (таков человек). Второй вопрос Демокрит по-настоящему не ставит. Зато он будет особо волновать Сократа и Платона. А вот для Демокрита самое важное различие — между телами и нетелами.

Итак, существуют тела. А в чем и где они, эти тела? Впоследствии стали отвечать на этот вопрос так: тела — в пространстве, проводя тем самым различие между "оформленными", множественными телами и пространством как единством, целостностью. Одно из первых представлений, различающих мысль о телах и нетелах, принадлежало в античной философии пифагорейцам, "проронившим" идею пустоты. Есть тела более проницаемые и менее проницаемые, но они такие, сквозь которые невозможно "пройти", не разрушив их, тогда как между телами "пройти" можно. В чем же тут разница? Греки-атомисты были убеждены, что в обоих случаях речь идет о материальном, но только двух принципиально разных родов, в одном случае это атомы (конгломераты атомов), в другом - их отсутствие, т.е. пустота. Благодаря атомам образуются тела и телесно-вещественные состояния. Благодаря пустоте существует нечто такое, "во что" помещаются тела. Тела и вещи, вещественные состояния, составленные из атомов, именуются бытием, а пустота — небытием.

Как видим, здесь снова предлагается интеллектуальный выход из затруднений, которые были заданы элейской философией. Элейцы, Парменид и его последователи, как мы помним, утверждали; есть только бытие, небытия нет. Спасая общую идею единства и борьбы противоположностей — в данном случае противоположностей бытия и небытия — Демокрит вслед за Левкиппом принимает и идею атомов, и идею пустоты. Возникают специфические конструкции, оригинальный образ мира: есть атомы и пустота.

Присмотримся внимательнее к тому, как атомисты отвечают на вопросы: что такое пустота? и что такое атомы? Пустота — небытие, а это значит, что в пустоте нет никаких качеств, качественных состояний; в ней нет ни верха, ни низа, ни переднего, ни заднего. Пустота — материальное небытие, не более чем вместилище атомов, причем совершенно нейтральное. Единственная "функция" пустоты — "вмещать" атомы и не препятствовать, а, наоборот, помогать атомам "располагаться", сталкиваться, носиться в пустоте, сцепляться друг с другом. Пустоту тоже нельзя ощутить, как нельзя ощутить атом. Но ведь задача объяснить качественное своеобразие тел оставалась. И это заставило Демокрита приписать атомам некоторые свойства, что коренным образом отличило их от совершенно бескачественной пустоты.

Каковы же, по Демокриту, свойства атомов? Раз атомы — материальные частицы, то, естественно, возникает вопрос о различиях их положения, формы, порядка (С. 226). После Демокрита Эпикур прибавил к этому набору качеств еще и вес — тяжесть атомов, тем самым додумавшись до перспективной праидеи атомного веса. A paз атомы различны по величине, форме и фигуре, то могут образовываться различные сочетания атомов. Все атомы равно материальны, но каждый атом отличается от другого; сочетания же различных атомов тоже делают совершенно различными величину, форму и фигуру тел. Есть некоторая связь между качествами атомов и качествами тел. Именно различные сочетания атомов и придают телам их объективные свойства — те, которые в телах уже можно видеть, ощущать, измерять; можно говорить об уменьшении и увеличении тела, имея в виду именно такие качественные характеристики.

Можно, далее, объяснить смену состоянии. Идея атома стала работать как принцип физического, не только, общефилософского объяснения. Тело расширяется и сжимается. Почему? Да потому, что, во-первых, изменяется положение атомов, во-вторых, изменяется соотношение атомов в пустоте. Пустота может заполняться атомами более плотно: атомы как бы "ужимают" пустоту," и тело сжимается. И наоборот, когда происходит расширение тела, то атомы как бы более свободно располагаются в пустоте. Таким образом, атомисты уловили различие между тем, что есть вещь, тело, и тем, чтб не есть вещь, тело и чтб как бы располагается между телами. Из желания его объяснить отчасти и возникло понятие пустоты.

Кроме того, для атомистов было очень важным и то обстоятельство, что есть различие между атомами и телами. Тела состоят из атомов и пустоты. А сами атомы — как бы "кирпичики" мироздания. Хотя понятие пустоты кажется сегодня каким-то мистическим, хотя оно представляется современному читателю совершенно ненаучным понятием, историки науки и философии обоснованно считают его чрезвычайно важным теоретическим нововведением. Собственно, на пути различения между телом и нетелом, в данном случае — между атомами и пустотой рождалось представление о возможности других материальных состояний, не сводимых к телам. Гораздо позже - но все-таки на пути подобной, пусть модифицированной, логики - родилось понятие о полях, о пространстве.

Литература:
Мотрошилова Н.В. Атомы и пустота./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.87-89

[Вanauka.ru]

http://banauka.ru/4295.html
Досократики. Родоначальником раннегрецької философии был Фалес /около 624-547 г. до н.э./ - представитель милетской школы, его небезосновательно считают первым астрономом. Он высчитал дни солнцестояния и равноденствия, определил длину года в 365 суток, предсказывал погоду за звездами, предсказал солнечное затмение 28 сентября 565 г. до н. э. Фалес известный также как математик, что доказал ряд важных геометрических теорем. С точки зрения Фалеса вода - основа и начало всего сущего. Вода - источник жизни, но было бы ошибкой отождествлять воду Фалеса с совокупностью той физической реальности, природ воды, которая течет в реках, наполняет моря и озера. Вода для Фалеса - это не физическое вещество, а начало бытия. Вода - это символ жизни, его философская метафора. Здесь следует отметить, что метафоричность философских понятий составляет их характерную черту.
Согласно взглядам Анаксімандра /ок. 670-546 г. до н.э./ в основе всего сущего не может лежать некая определенная субстанция. Идея "апейрона" /в переводе с греческого языка "неопределенное", "безграничное"/ не является отходом от конкретно-вещественных представлений о перворечовину мира, Эта идея является конкретно-чувственным представлениям о первоначальное состояние бытия. Безграничное, неопределенное» неоформленное "несколько" образует первооснову космоса. С точки зрения Анаксімандра процесс образования Вселенной проходит три основных этапа:
- на первом из "безграничного" выделяется "мировой начало", своеобразный эмбрион Космоса;
- на втором происходит распределение противоположности пусков - влажного и сухого, холодного и горячего;
- на третьем этапе в процессе борьбы этих начал бытия образуются четыре основные стихии. Это - огонь /как сочетание горячего и сухого истоков/ воздух /как сочетание влажного и теплого/ вода /влажного и холодного/ земля /холодного и сухого/. В свою очередь из этих основных стихий возникает все разнообразие конкретных вещей.
Еще одним представителем милетской школы был ученик Анаксімандра Анаксимен /ок. 585-525 гг. до н.э./. Першопочатком всего сущего, с Его точки зрения, считается воздуха. Благодаря воздуху возникает и существует мир. Через то, что воздух имеет способность "згущатись" и "розріджуватись", образуется ветер, облака, земля, огонь. В философских взглядах Анаксимена есть важный тезис о единстве микро - и макрокосмоса. "В соответствии с тем, как душа наша есть воздухом и удерживает нас от распада, так и космос оборачивается дыханием воздуха". Тем самым человек уподобляется малом Вселенной /микрокосмоса/ таком же целостном и разностороннем, как и великий космос // микрокосмос-мир в целом. Человек - это уподобление мира и существует наравне с ним. Человек не просто частица Вселенной, это единственное бытие", которое равноценное Вселенной в целом. В тезисе Анаксимена воздуха, частью которого является человеческая душа, оказывается как мировая душа /или дух/, благодаря которому космос существует как целостность. Речовотілесний характер универсального миропорядка бытия наглядно представлен водой, воздухом, "алейроном", особой выразительности вступает в философском учении Гераклита /ок. 544-483 г. до н.э./, который видел первооснову мира в огне. "Мир единственный из всего, что ИПН./ЕСТЬ - говорил Гераклит, - не создан никем из богов и никем из людей. Он был, есть и будет вечно живым огнем, закономерно вспыхивает и закономерно угасает". В этом пассаже выражается не только мировоззренческая позиция, но и диалектика развития космоса через единство противоположностей воспламенения и закономерного угасание.
Гераклит родился в городе Эфесе, что расположено в центре Ионии, он выходец из царского рода, но отрекся от престола в пользу своего брата. Два имени утвердились по Гераклиту: "Темный" и "Плакучий". Первое он получил за то, что его произведения были написаны таким образом, что образовывали слова разный смысл при разном чтении. В его произведениях смысл передавался намеками, был переплетен метафорами и выражениями, которые требовали особого толкования. Так, Диоген Лаэртский сообщал, что Гераклит позаботился написать книгу таким способом, что понять ее могли только способные люди, но иногда в своем произведении он высказывается так четко и ясно, что даже глупого нетрудно понять и вознестись душой, Имя "Плакучий" - затвердилось по Гераклиту в следствие того, что он оплакивал людей, считая, что они пагубно относятся к себе и ведут неразумный образ жизни.

[Вanauka.ru]

http://banauka.ru/4296.html
Фалес, Гераклит и др. ищет основу бытия в материальных элементах природы /воде, влажные/ и поэтому тяготеет к материалистической ответа на основной вопрос философии. Одновременно рядом с материалистическими школами возникают философские школы, среди которых преобладают идеалистические ориентации.
Так, около 532 г. до н.э. в Критоні возникает влиятельная религиозно-философская группа - Пифагорейский союз основателем которого был выходец с о. Самоса Пифагор /517-497 гг. до н.э./. Следует отметить, что среди членов этого союза были и женщины, чего мы не наблюдаем в других философских школах. Первоосновой для Пифагора является количественное отношение - число, но следует заметить, что число для нас - это арифметическая величина и математическая, а для эллинов - величина геометрическая, что существует в виде геометрических соотношений
Так единица - это точка, двойка - прямая /как возможность, что возникает из двух точек/. Тройка - плоскость. Четверка - тело, или объем. Таким образом, первые четыре числа есть достаточные, чтобы определить все разнообразие мира чувственного восприятия. Сумма этих чисел дает десятку /1+2+3+4=10/, которая для пифагорейцев служила воплощением достаточной полноты и совершенствования. Этот ряд чисел во взаимном соотношении элементов включал следующие основные музыкальные интервалы: 2 : 1 - октава; 3 :2 - квинта, 4 : 3 - кварта. Таким образом, десятка выражает собор и полноту звучания.
Пифагором был открыт взаимосвязь числа и звука. Он установил что увеличение или уменьшение струны позволяет точно задать высоту звука. Всю свою жизнь и духовные усилия Пифагор сконцентрировал на поиске гармонии. В бумові Вселенной, в геометрических пропорциях, в общественной жизни, в отношениях между людьми, во всех проявлениях бытия и человеческого существования - везде отыскивает он гармонию, которая привносит во все сущее красоту и благо. Гармония космоса мыслится пифагорейцами как численно-количественная упорядоченность мира, но настоящей, полной гармонией она становится в сочетании с такими характеристиками реальности, как справедливость, добро, зло, душа и т.п. Гармония является воплощением истинного бытия - бытия, обусловленного мере. Мера содержится в самом бытии. Мера присутствует в каждой вещи, но не может быть выделена как часть или элемент. Мера любой вещи, какой бы малой она ни была, подчинена Вселенной, является основой целостности и порядка космоса.
Основной характеристикой Вселенной для античной мысли было то, что космос - это упорядоченное бытия, которое противостоит небытию. Космос возникает Из хаоса /ничто, небытие/. Мир возникает из ничего и это ничто всегда присутствует в космосе.
Одним из принципиальных моментов Пифагорового учение была вера в "переселение душ" после смерти человека из одного тела в другое. Согласно учению Пифагора после смерти человеческая душа не может сразу освободиться от грехов своих, поэтому должна вселитись в другое тело, в котором продолжает свой путь к очищению и спасения. И как только душа достигнет желаемой чистоты, она освобождается из круга новых рождений и заканчивает земное существование. Пути очищения грешной души разнообразные: - пост, вегетарианство, религиозные обряды.

[Вanauka.ru]

http://banauka.ru/4297.html

Представителей этой школы называли елеатами. Это Ксенофан /565-473 гг. до н.э./, Парменид /кон. УИ-В вв. до н.э./, Зенон Элейский /490-430 гг. до н.э./.
Ксенофан поставил вопрос о начале бытия как о "едином" И единственное он назвал богом. В решении этой проблемы он выступил как решительный и бескомпромиссный критик традиционных взглядов, которые существовали в то время в Греции, и прежде всего против самого авторитетного и прославленного Гомера. Он не соглашается с Гомером в том, что боги подобные людям. Богов не может быть много. Если богов, было бы два или более, то один из них должен был бы подчиниться другом, а сущность бога заключается в том, что он самый могущественный и самый лучший из всех существ, а потому он один.
О идеалистическую ориентацию элейской философии свидетельствуют 1. конкретные соображения Парменида о сущем.
Если Ксенсфан под сущим понимает единого Бога, то в отличие от него, Парменид, рассматривая проблему бытия, не связывает его ни с чем конкретным.
У Парменида бытие обладает своими конкретными качествами. Оно неделимо, непротиворечивое, недвижимое, вечное имеет форму шара. Следует заметить, что шарообразная форма бытия избирается Парменідом неслучайно. В античной философии кулеподібність указывает не на форму, а считается символом совершенства. Кулеподібність бытия в Парменида означает и то, что все суще. в мире, присущее такс.: бытию, представляет собой бытие и ничто другое, кроме бытия. Базисом, на котором строится все сущее, в Парменида выступает положение о том, что "бытие есть, а небытия нет.
Познать этот единый мир можно только благодаря мышлению. В рассуждениях Парменида четко прослеживалась тенденция к отождествлению бытия с мышлением: "мысли - и то, о чем мнение существует, тождественные," также тождественны мыслим и сущее". Рассматривая проблему познания Парменид не отрицает существование "осязаемого мира", который базируется на восприятии мира с помощью чувств. Но мышление настолько преобладает чувство, что единосущен следует признать только мыслимое бытия в противовес чувственно сприйманому бытию. Из этих соображений логически вытекает "неістинність" движения, который существует как иллюзия чувственного мира и поэтому не может признаваться подлинным бытием.
В целом же учение Парменида о завершенность и недвижимость бытия следует рассматривать как начало и основу для развития метафизического мировоззрения.
Последователь и ученик Парменида - Зенон Елейський /бл.490-430р. до н.э./ пытается доказать справедливость взглядов своего учителя на проблему бытия. Для этого он доказывает невероятность движения, умножать и других качеств чувственного мира. Зенон разрабатывает особую систему обоснований, которые вошли в истории философской мысли как парадоксы, или апорії /нерозв'язана противоречие/.
Апорії Зегона Елейського такие:
1/ "Движимое не движется ни в том месте, где оно есть, дни в том, где его нет".
2/ "Дихотомия" /деление на две части/ твердит, что движение не может закончиться, поскольку прежде, чем он достигнет конечного пункта, необходимо пройти половину пути, но прежде, чем достичь этой половины, необходимо пройти "половину половины" и так без конца. По такой логике движение не может не только закончиться, но и начаться.
3/ "Ахилл и черепаха" формулируется так: быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепаху, поскольку прежде, чем он преодолеет расстояние до черепахи, она тоже проползет некую, пусть и небольшое расстояние Чтобы преодолеть это расстояние, Ахилла понадобится некоторое, пусть опять же небольшое время, в течение которого черепаха проползет еще какую расстояние, и так без конца.
4/ "Стрела, летящая" формулируется так: выпущенная из лука стрела неподвижна, поскольку в любой момент движения занимает ровно себе место, речь идет о том, что вся траектория полета стрелы состоит из неподвижных положений стрелы в разных местах пространства, но разве же можно получить движение из суммы состояний покоя?
5/ Апорія "стадион". Если два тела движутся навстречу друг другу и относительно друг друга, то одно из них пройдет мимо второе, потратив на это столько же времени, сколько необходимо для прохождения мимо половину того, что не движется, тогда половина будет равняться целом.
6/ Апорія против Пространства. Елейська философия не допускал небытие, утверждая, что бытие есть, а небытия не существует. Зенон выдвигал апорію и против реальности пространства. Суть ее заключается в том, что когда дело расположена в пространстве, то эта вещь и это пространство должны находиться в другом пространстве, который окружает их, а это в свою очередь должно находиться еще в другом пространстве "и так до бесконечности.
Но представить бесконечное множество пространств, "вложенных" один в один абсурдно. Поэтому и само пространство, идея которого требует абсурдной" представь, нереальный.
7/ Апорія против чувственного восприятия мира "Зерно, которое падает". Если во время падения одного зерна или его тысячной доли ничего не слышно, то откуда берется шум во время падения массы зерна? Разве шум может возникнуть из суммы неслышимого, а отсюда вывод: и человеческие чувства не могут дать истинного знания, на них нельзя полагаться.
Зенон разработал систему доказательств "от противного". Схема доказательств такая: сначала принимается предположение, что утверждение, которое необходимо опровергнуть, соответствует действительности. Потом из этого утверждения выводятся последствия, которые противоречат действительности, то есть приводят к абсурду. Своими апоріями Зенон зафиксировал объективную противоречивость движения. Возражения движения базируется на принятии главного тезиса элейской философии о единстве, постоянство и непротиворечивость сущего. Поскольку движение оказывается противоречивым, он объявляется как таковой, не существует. Такой тип рассуждения, что обосновывает доказательства путем опровержения и построен на использовании силы возражения, имеет название негативной диалектики.

[Открытая реальность]

http://openreality.ru/school/philoso...eforesocratic/
Первые материалистические учения на грани 7 — 6 вв. до н. э. возникли в Милете — крупнейшем в 6 в. до н. э. из всех малоазиатских греческих городов. С конца 7 до конца 6 в. до н. э. здесь последовательно жили и учили три мыслителя: Фалес, Анаксимандр и Анаксимен.

Задавшись вопросом о том, откуда все возникает и во что все превращается, они искали начало происхождения и изменения всех вещей. При этом они понимали первовещество не как мертвую и косную материю, а как вещество, живое в целом и в частях, наделенное душой и движением. Все три первых милетских философа сочетали философское исследование, а также зачатки научного исследования с запросами и задачами разносторонней практической деятельности.

Поэтому они оказались одновременно создателями первых в Древней Греции астрономических, математических, физических и биологических понятий и догадок, конструкторами первых простейших научных приборов (гномон, солнечные часы, модель небесной сферы), а также авторами первых основанных на наблюдении предсказаний астрономических явлений.

Однако собранные и самостоятельно добытые ими знания являются для них не отдельными истинами наук (которых еще не было) и не только основой для практического действия, но прежде всего элементами цельного мировоззрения, объединяющего отдельные чувственные явления в мысли об общем для них вещественном первоначале.