*1240. Анна Герман

[Александра Маркина]

«Я буду петь про любовь»
http://www.chaskor.ru/article/ya_bud..._lyubov__41518

wikipedia.org

Есть что-то глубоко символичное в том, что великая певица, все песни которой были о любви, родилась 14 февраля — в день всех влюбленных. «Наш мир теперь очень суетливый, нам даже некогда сказать самому близкому и дорогому человеку, который рядом с нами живет, что мы его любим», — говорила в своих интервью Анна Герман. — «Или поцеловать, или обнять, когда он с работы приходит... Но ведь самое важное уходит на задний план. И поэтому... я буду петь про любовь!». Герман не только пела про любовь, но и жила «про любовь» — к близким, к зрителям, к Богу. Однако, как и в ее песнях, где светлое всегда было печальным, а печальное — светлым, в ее жизни любовь смешалась со смертью.

Внимательное, будто расположенное к каждому лицо, водопад светлых волос, женственная мягкость и никакой звездности — такой предстала Анна Герман перед советскими зрителями в 1964 году. Только что она триумфально выступила на международном фестивале в польском Сопоте с песней «Танцующие Эвридики», где сорвала сразу две награды. Теперь певица записывала в СССР свою первую пластинку на студии грамзаписи «Мелодия». Всесоюзная студия с 50-х годов располагалась в здании англиканского собора — и получилось, что «белый ангел», как называли ее поклонники за «ангельское» по звучанию лирико-колоратурное сопрано, первые свои песни — как и большинство последующих — записала в здании храма.

Возможность записаться на крупнейшей студии Союза представилась почти случайно: приехав на гастроли в Страну Советов Анна Герман познакомилась с редактором «Мелодии», своей тезкой Анной Качалиной, которая и предложила молодой певице выпустить ее первую запись. «Две Ани», как их называли окружающие, стали близкими подругами на всю жизнь. «Я, Аничка, ежедневно вспоминаю Тебя. Все, все связано с Тобой. Ведь каждое письмо (а их много приходит) из СССР — это благодарность за песни. А если бы не Ты, их бы не было... Для одних в жизни это только "приложение", а для меня это самое главное — радость и смысл моей жизни», — писала Анна Герман подруге несколько лет спустя.

Песни уже в раннем детстве были главной, редкой ее радостью — радостью из числа немногих. В далеком 1937 году, когда маленькой Ане не было и двух лет, по сфабрикованному обвинению арестовали ее отца. Много лет мама и бабушка безуспешно пытались найти его, мотаясь между тюрьмами по всему СССР, но лишь спустя полвека стало известно, что его расстреляли вскоре после ареста. Младший брат Ани умер от болезни, а самой девочке часто приходилось голодать. Маленькой семье Германов много раз приходилось переезжать — так и вышло, что Анна Герман, этническая немка, родилась в Узбекистане, раннее детство провела в казахском Джамбуле, а училась и в Киргизии, и на Кузбассе… Пока мама не вышла замуж за польского офицера и не перевезла семью в Польшу, где они жили в съемной комнате, весьма стесненные в средствах. Неудивительно, что Анна, устав от долгих скитаний, всю жизнь мечтала купить квартиру для своих мамы и бабушки, а еще, конечно, о собственном доме. Этой мечте суждено было сбыться, но за это певице пришлось заплатить дорогую цену.

А пока вернемся в 1966 год, когда певицей заинтересовались сразу три иностранные продюсерские компании — немецкая, французская и итальянская. Анна выбрала Италию, потому что, по собственному признанию, хотела работать в теплом климате. Однако атмосфера итальянского шоу-бизнеса оказалась совсем не такой теплой — в своей книге «Вернись в Сорренто?» певица вспоминала, как ей, скромной и застенчивой, приходилось ломать себя, чтобы вписаться в рамки западной эстрады. Продюсеры видели в ней предмет «товарооборота», а сама Анна Герман, перемещаясь между светскими раутами и бесконечными фотосессиями, признавалась в письмах своей подруге, что та девушка в розовом, с улыбкой позирующая для снимков, раздающая автографы — это как будто совсем не она. Геолог по образованию, Герман выступала на одной сцене с Далидой, Шер и Адрианом Челентано, но «пение», — по ее словам — «перестало быть самым важным делом, а вскоре оно вообще отодвинулось куда-то на задний план». «Теперь я должна была только говорить, прежде всего говорить — все ради того, чтобы выйти на пресловутый "рынок"», — вспоминала певица.

Неизвестно, каких высот смогла бы добиться Анна Герман в Италии, когда в ее судьбе вдруг произошел трагический поворот. 27 августа 1967 года певица возвращалась в Милан с очередного концерта, когда водитель машины, в которой она ехала, уснул за рулем, и фиат вылетел с трассы на скорости 160 км/ч. Сила удара была настолько велика, что Анна вылетела в лобовое стекло и приземлилась чуть ли не через двадцать метров. Приехавшая под утро скорая нашла лишь водителя. За Герман вернулись только через несколько часов, когда ее попутчик пришел в себя и сказал медикам, что был в машине не один.

Ровно две недели певица была без сознания. У нее были тяжелейшие переломы рук и ног, сотрясение мозга, полностью не работала левая часть тела. Свой первый шаг, давшийся ей с огромным трудом, она смогла сделать только через год после аварии. Но что хуже всего — Герман лишилась памяти. Она вспоминала свою жизнь по эпизодам, слушая записи своих песен. Все это время за Анной ухаживал «любимый, единственный Збышек» — ее жених Збигнев Тухольский. Певица очень переживала, что будет для него обузой, но, наперекор злым языком, именно тогда он сделал ей предложение.

Возвращение же на эстраду произошло только три года спустя. Стоя за кулисами польского концертного зала, Анна волновалась и долго не решалась выйти на сцену. Боялась, что вдруг собьется, забудет слова. Когда она наконец появилась, зал встал. Встал и зааплодировал. А на следующий день ей позвонили из Министерства культуры и предложили выступить с сольным концертом в варшавском Большом оперном театре.

Говорили, что, утратив былую силу, ее голос обрел удивительно проникновенное звучание. В его хрупкости слышались нежность и ласковость, способные передать тончайшие нюансы сложного чувства. Как заметил близкий друг Анны Герман архимандрит Виктор, «страдания, которые она перенесла, еще более углубили ее как личность, ведь чем глубже копаешь колодец, тем чище вода».

Вслед за голосом поменялся и репертуар, в котором стало больше печальных, лирических песен. Для одной из известнейших песен Анны Герман «Когда цвели сады» («Один раз в год сады цветут») композитор Владимир Шаинский долго искал исполнителя, но ничего не получалось. «"Ну что за текст? Пошлятина" — только и слышал я от певцов», — вспоминает маэстро — «"Сады..." не сразу утвердили и на финал "Песни-77", никто не знал, как зритель воспримет новую вещь. И вот Аня спела ее — так публика в студии просто зашлась, прося "бисов"! А это же телесъемки, какие бисы, все до минут рассчитано! Но для Анны сделали исключение — и опять под овации».

Особая история и у «Эха любви». Только приехав на студию, Анна сразу встала к микрофону. Оркестр заиграл вступление, зазвучал голос — и... «Что тогда случилось — никто так и не понял. Мы все: работники студии, музыканты оркестра, люди, привыкшие к работе с самыми разными исполнителями, — вдруг заплакали», — вспоминает Раиса Птичкина, вдова композитора Евгения Птичкина. Через несколько минут запись начали снова. Именно в этом варианте «Эхо любви» зазвучала в фильме, на радио, издавалась на дисках — записанной с первого дубля, без репетиций.

Еще одну известнейшую в исполнении Анны Герман песню — «Надежду» Александры Пахмутовой и Николая Добронравова оправила — подруге Анна Качалина. Песня оказалась насколько удачной, что даже Иосиф Кобзон, пожалуй, единственный раз за всю карьеру, пожалел, что взял ее в своей репертуар. Позже, перепевая ее, он признавался, что все-таки «Надежда» — это личная песня Анны Герман. Тем более личной она стала от того, что люди ассоциировали ее с судьбой певицы. «В праздник октября у нас по телевидению показали Красную площадь...», — писала певица своей московской подруге, — «А потом молодых строителей БАМа, и самая младшая — повар — попросила передать своей маме привет с песней "Надежда", "но в исполнении Герман". Я совсем растрогалась от этой самой приятной неожиданности!..». Песня действительно стала классической, а у космонавтов вошло в традицию слушать ее перед полетом.

В 1975 году певица, несмотря на запреты врачей, родила долгожданного сына — Збышека-младшего. Исполнилась ее вторая заветная мечта. Но нужно было исполнить и первую — мечту о большом семейном доме в Варшаве. «Я сама большая, у меня муж большой, а у нас такая маленькая квартирка», — шутила Анна. Чтобы заработать необходимую сумму денег, Герман давала до двух концертов в день, почти не делая перерывов. За этот дом, в котором она успела пожить всего несколько лет, певица заплатила своим здоровьем.

На поздних записях можно увидеть, как Анна стоит, опираясь на правую ногу, в то время как левая нога певицы немного, как бы кокетливо отставлена. На самом деле на ней невозможно было стоять, потому что она очень болела — последствие давней аварии. Врачи настаивали на госпитализации, но певица упорно от него отказывалась, продолжая давать концерты. Последнее ее турне, проходившее в Австралии, принимающая сторона была вынуждена прекратить из-за тяжелого состояния Анны. В тот же 1980 год она последний раз приезжала в Москву. На сцену «Лужников» певица смогла выйти только с посторонней помощью. Герман вывели на подмостки, и лишь после этого включили освещение. Она исполнила несколько вещей, раздались бурные овации, ведущие вышли объявлять следующий номер — а певица продолжала стоять. Из-за ноги она просто не могла сдвинуться с места. «Зал думал, что Аня еще споет, и она нашлась, спев а-капелла "Один раз в год...", все подпевали. Потом кто-то догадался убрать свет и, опираясь на стулья в оркестре, она тихо ушла за кулисы», — вспоминает Анна Качалина. После выступления Герман увезли в Институт Склифосовского, где ей поставили диагноз — «тромбофлебит». Все концерты пришлось отменить.

Вскоре у певицы диагностировали рак, причины которого лежали во все той же страшной аварии. Последние два года она почти не вставала с постели. «Все так ужасно больно, что я, по-моему, теперь могу спокойно погрешить, — я уже за все "оттерпела"» — писала Герман в письме Качалиной. Незадолго до смерти Анна стала верующим человеком, крестилась. По признанию ее родных, последним ее желанием было, если она выздоровеет, больше не выходить на сцену, а петь в церкви для Бога. Лежа в кровати, сочиняла музыку к молитвам, пробовала исполнять псалмы, а ее Збигнев все это записывал на пленку. Однако до сих пор эти записи кроме него никто не услышал. 25 августа 1982 года муж пришел проведать ее, и она сказала: «Збышек, мне уже нетрудно уйти». Это были ее последние слова.

Через много лет после смерти жены, Збигнев опубликовал сказку, написанную Анной Герман для сына. Там есть слова, будто оживленные силой ее голоса, ее судьбы: «Наш Творец очень добрый, мудрый и преисполненный любви к нам. А мы — маленькие слабые пташки, чем же можем его отблагодарить? А, оказывается, можем! Господь любит музыку и птичье пение, поэтому все птицы с самого раннего утра начинают петь. Одни щебечут лучше, другие немного хуже, но это не важно! Господь радуется, слушая разное пение — и птичье, и человечье. Он рад всему, что для Него звучит!».