**1313. День в истории

[Юрий Борисёнок]

http://histrf.ru/biblioteka/book/syn...ia-marsieliezy
26 апреля 2017

Сыны свободы и вечная песня. К годовщине первого исполнения «Марсельезы»

Сегодня в прошлом

23 апреля 2017 года во Франции состоялся первый тур очередных президентских выборов. Избиратели расколоты на большие непримиримые группы – около 20% или чуть больше набрали сразу четыре кандидата с совершенно различными программами. Но победит ли во втором туре ставленник Евросоюза Эммануэль Макрон или ЕС охватит ужас от неожиданного успеха Марин Ле Пен, политических противников кое-что всё-таки объединяет. Это государственный гимн, знаменитая «Марсельеза», детище Великой Французской революции. Никто из французских президентов в ближайшие лет сто менять его не решится, и с этим согласны почти все французы.

Не из Марселя, а из Страсбурга

В историю иногда попадают люди, совершившие один-единственный гениальный жест. Именно так в апреле 1792 года вдохновение внезапно, ночью нашло на 31-летнего военного инженера Руже де Лиля, сочинившего по просьбе мэра Страсбурга Дитриха походную песню для Рейнской армии. Революция ещё не разошлась на всю катушку, король Людовик XVI и королева Мария-Антуанетта были ещё живы, а сам Руже никаким кровожадным смутьяном не был, в робеспьеры не метил и придерживался умеренно республиканских воззрений.

Вечером 26 апреля в гостиной в доме мэра песню исполнил некий Муле, отличавшийся «приятным тенором». Творение де Лиля присутствующим понравилось, но не более того. Стефан Цвейг в «Звёздных часах человечества» рисовал вполне вероятный сценарий печальной участи той самой мелодии. «По приказу мэра и рекомендациям военного начальства страсбургский полковой оркестр Национальной гвардии разучивает «Походную песню Рейнской армии», и четыре дня спустя, при выступлении войск, исполняет её на главной площади города. Патриотически настроенный издатель вызывается напечатать её, и она выходит с почтительным посвящением Руже де Лиля его начальнику, генералу Люкнеру. Никто из генералов и не думает, однако, вводить у себя при походе новый марш: очевидно, и этой песне Руже де Лиля, подобно всем предшествующим ей произведениям, суждено ограничиться салонным успехом одного вечера, остаться эпизодом провинциальной жизни, обречённым на скорое забвение».

Но в июле 1792-го песня проникла в Марсель и стала там, говоря современным языком, настоящим революционным хитом. 30 июля добровольческий батальон из Марселя вошёл, распевая теперь уже «Марсельезу» в Париж. 24 ноября 1793 года революционный конвент выбрал мелодию де Лиля своим государственным гимном. Творцу его тем временем всерьёз грозила гильотина – когда в условиях якобинской диктатуры революция начала пожирать своих детей, она среди прочих лишила жизни всех, причастных к «продвижению» нового гимна – мэра Дитриха, генерала Люкнера и марсельского жирондиста Барбару. Самого композитора, якобинцев не признавшего, заточили в тюрьму, и, не случись падения власти Робеспьера, отправили бы на тот свет в 1794-м.

Но и в оставшиеся 42 года жизни никакой славы на его голову не свалилось – были забвение, непризнание и смерть в 76 лет.

Окончательно вечным гимном «Марсельезе» повелели служить с 1875 года, с момента появления во Франции Третьей республики. Тем самым опровергли классика марксизма Фридриха Энгельса, неосторожно заявившего, что де Лиль сочинил «лучший революционный гимн прошлого».

Сорок лет спустя, 14 июля 1915-го, в первую годовщину начала Великой революции, пришедшуюся на время Первой мировой, прах автора «Марсельезы» торжественно перезахоронили рядом с могилой Наполеона. С тех пор посмертная слава автора одной бессмертной мелодии не покидает. Всякий, кто видел нынешнюю сборную Франции по футболу, в которой потомки галлов составляют подавляющее меньшинство, может порадоваться патриотизму выходцев из многочисленных колоний когда-то великой державы.

Для услаждения царских ушей

Всё французское в момент триумфа песни де Лиля в России ловили жадно. Посему и «Марсельезу» попытались перевести уже к концу XVIII века. Впрочем, декабристы, о чём писал Матвей Муравьёв-Апостол, пели «Марсельезу» в сибирской ссылке ещё по-французски. Хитрые шарманщики играли мелодию на улицах, в дворянских домах продолжали петь (например, во владениях Льва Толстого). B XIX столетии больше десятка поэтов стремились перевести французский революционный текст на русский, кое-что с 1870-х годов даже удавалось напечатать в обход цензуры. Нецензурные же варианты были подчас радикальнее оригинала. Так, сочинённая в 1863 году «Ослушная песня» корявыми строками неизвестного автора призывала лишить страну монарха и всех его слуг:

Довольно нас терзали зря,
Довольно стригли нас, как стадо...
Не надо больше нам царя,
Чиновной сволочи — не надо!
К оружию, друзья!
Сомкнёмтеся в ряды!
Вперёд! Вперёд! Нас ждёт земля
Да воля за труды!

Когда же в начале 1890-х Россия заключила полномасштабный стратегический союз с Францией, очень не любившему революции всех мастей Александру III пришлось публично слушать «Марсельезу» с непокрытой головой. После этого бороться с песней прекратили – дело это, в общем-то, бесполезное.

Хит от Временного правительства

Свергнув монархию, Временное правительство быстро озаботилось сменой внезапно устаревшего гимна «Боже, царя храни». Замену нашли в мелодии «Марсельезы» в обработке композитора Глазунова, но со словами покойного народника Петра Лаврова, не имевшими к французскому оригиналу никакого отношения и называвшимися «Рабочей Марсельезой». Николаю II и царской семье нужно было внимательно изучить слова официально утверждённого в марте 1917-го гимна – они образно, но без вариантов предсказывали им действия большевиков летом 1918 года. Этот мотив есть и в самых известных, первых строках Лаврова:

Отречёмся от старого мира,
Отряхнём его прах с наших ног!
Нам не нужны златые кумиры,
Ненавистен нам царский чертог.

А ещё прозрачнее намёк дальше:

Встанем, братья, повсюду зараз —
От Днепра и до Белого моря,
И Поволжье, и Дальний Кавказ.
На врагов, на собак – на богатых,
И на злого вампира – царя
Бей руби их, злодеев проклятых,
Заблести, новой жизни заря.

Эти строки с восторгом воспринимали миллионы, и не одному Якову Юровскому и прочим большевикам они въелись в сознание. Расстрелянный советской властью в 1921-м Николай Гумилёв тоже переводил «Марсельезу», правда, сохранив французские мотивы оригинала. Но революционный заряд и тут никуда не делся – кажется, что поэт и свою судьбу накликал:

Пусть не один герой падёт —
Земля других произведёт,
Всегда готовых для расплаты!
К оружью, граждане! Вперёд, плечо с плечом!
Идём, идём!
Пусть кровь нечистая бежит ручьём!

***

225-летняя история «Марсельезы» показывает, что если с длинными текстами, да и то в прежние времена, ещё можно было как-то бороться, то с песней и яркой мелодией бодаться себе дороже. В последние три столетия гимны – важнейшая часть истории любой страны. И в государстве, где историю чтут, а не топчут ногами ради сиюминутных политических удовольствий, старинная музыкальная композиция не только сохраняет преемственность истории, невзирая на количество Наполеонов, но и объединяет людей, которых мало что другое в наши дни способно объединить.