1448. Не заправляйтесь на «Лукойле»

[Жертва на велосипеде]

http://www.ej.ru/?a=note&id=10390

15 СЕНТЯБРЯ 2010 г.

ГУВД Москвы закрыло уголовное дело по факту скандального ДТП на Ленинском проспекте. Напомним его обстоятельства: 25 февраля в начале 9 утра столкнулись «Мерседес» главы службы безопасности «Лукойла» Анатолия Баркова и «Ситроен», в котором находились врачи Ольга Александрина и Вера Сидельникова. Александрина и Сидельникова погибли. Барков отделался ушибом ноги, его охранник и водитель не пострадали.

«Мерседес» в момент столкновения выруливал на резервную полосу (он ехал в центр, туда была пробка), «Ситроен» ехал по крайней левой полосе в область, туда движение было свободно. Вопрос заключался в том, кто куда выехал: «Мерседес» на встречку или «Ситроен» на резервную. Несмотря на то, что это место Ленинского проспекта увешано видеокамерами, запись происшествия нашлась только одна: на ней место происшествия скрыто рекламным щитом.

Виноватым признан «Ситроен». Материалы дела по распоряжению начальника ГУВД г. Москвы Колокольцева вывешены в сеть.

Большое спасибо, потому что по этим материалам можно проследить, как именно дело было фальсифицировано.

В ФАР (Федерацию автовладельцев России) обратились четыре свидетеля столкновения. Двое из них видели только само столкновение, а где находились обе машины до него, не видели. Двое видели «мерс» еще до столкновения и утверждали, что виноват «мерс» — он слишком быстро вырулил на резервную и вылез еще и на встречку. (В этом месте ширина резервной полосы меньше ширины «мерса».) Только один из этих двоих согласился дать показания: другой свидетель заявил в частной беседе, что «у «Ситроена» не было шансов», но был кем-то слишком напуган, чтобы дать показания.

Показания этого единственного свидетеля приводятся в деле.

Первое, что бросается в глаза – показания этого свидетеля очень подробные. Свидетель описывает, как «мерс» подбросило, куда он упал, кто вышел оттуда (первым вышел человек из правой передней двери и открыл заднюю правую дверь) и т.д.

Этого свидетеля спрашивают, готов ли он пройти тест на полиграфе. «Да», — отвечает свидетель.

Но самое важное следующее. Свидетелю дают просмотреть пленку с записью ДТП и просят показать его машину.

Так вот: свидетелю показывают не ту пленку. Утро то, место то, а время – на пять минут раньше, с 07.50 по 07.57, и вместо «мерса» Баркова на ней на разделительную выскакивает другая, но похожая машина. (Именно эту пленку потом демонстрировали публике.) Вопрос: для чего это сделано, если не для того, чтобы сбить с толку свидетеля?

Но сбить свидетеля не удается. Он сообщает следователю, что «запись немного не соответствует времени ДТП, так как непосредственно перед ДТП я слушал радиостанцию «Серебряный дождь», и по ней сообщили точное время — «8 часов 00 минут». В итоге свидетель опознает и свою машину, и машину Баркова.

В результате все, что может следователь – это немного передернуть слова свидетеля в протоколе, создав впечатление, что это не следователь подсунул не ту пленку, а свидетель не помнит времени столкновения. Это очень частый прием следователей. Если они допрашивают свидетеля, а тот показывает не то, что им нужно, они передергивают в протоколе его слова так, как им нужно.

Примечательно также, что ни в одном официальном документе точное время столкновения не указано, несмотря на то, что оно легко высчитывается по записи.

Кроме этого, в деле есть допросы еще двух свидетелей, которые утверждают, что «Ситроен» занесло, и он выехал на встречку.

Эти свидетели не обращались ни в ФАР, ни в СМИ. Один из этих свидетелей, услышав из СМИ, что «предполагается, что «Мерседес» ехал по встречной полосе», позвонил в подразделение ГИБДД, которое обслуживает Ленинский пр-т, то есть в 3 отдел ДПС ГИБДД (на спецтрассе) ГУВД по г. Москве. Как видим, этот свидетель не знает телефонов «Серебряного дождя» или «Эха Москвы», но зато легко находит телефон 3-го отдела ДПС ГИБДД на спецтрассе.

Первое, что бросается в глаза. Эти два свидетеля заметили только одно: что виноват «Ситроен». А кто первым вышел из «Мерседеса», откуда – то есть мелкие детали, бросающие в глаза очевидцу – они не заметили.

Второе, что бросается в глаза: казенный язык в показаниях обоих свидетелей. «Ситроен», которого я до этого наблюдал в заносе, выехал на полосу встречного направления движения и произвел лобовое столкновение с машиной «Мерседес-бенц». Нормальные водители так не выражаются.

Первый из этих свидетелей утверждает следующее: впереди меня ехал «Ситроен», он ехал быстрее меня, его начало заносить, я посмотрел в зеркало заднего вида, а когда перевел взгляд, я увидел, что «Ситроен» столкнулся с «мерсом».