*2185. Госпожа Боровкова

[Елизавета Приходина]

http://www.echo.msk.ru/blog/prihodina/711984-echo/

ЧАСТЬ 1

20 сентября 2010, 17:19

Следующая серия моих "репортажей" из зала суда будет посвящена мировому судье судебного участка № 369 Тверского района Москвы г-же Боровковой Ольге Юрьевна. Г-жа Боровкова - судья молодая (как по возрасту, так и по стажу), недавно назначенная, но уже успевшая прославиться. Широкой общественности Ольга Юрьевна стала известна после того, как знаменательно присудила известному правозащитнику, исполнительному директору движения "За права человека" Льву Александровичу Пономарёву 4 суток административного ареста. К чести судьи надо сказать, что ее не смутил ни возраст Пономарёва (ему без малого 70 лет), ни его заслуги. Она сотворила свой акт правосудия с подобающими для российской Фемиды решительностью и бескомпромиссностью.

Заботливо приготовленный гуманной российской властью казённый приют (изолятор на Симферопольском бульваре) Лев Александрович покинул еще 10 дней назад (11 сентября) в связи с истечением определенного ему судьей срока, мы же с моими подзащитными продолжаем и до сей поры общаться с судьей Боровковой. И что любопытно - по схожим, хотя и менее значимым поводам. Если Пономарёва "оприходовали" как одного из организаторов Дня гнева (серийный антилужковский митинг), то моих подзащитных судят как обычных участников - за нарушение установленного порядка проведения митинга. Нарушение это заключается в том, что префектура Центрального округа хронически отказывается согласовывать митинги у памятника Юрию Долгорукову, ссылаясь на то, что "железный всадник" - объект культурного наследия, который митингующие могут повредить в процессе митингования (интересный казус: префектура отказывает в согласовании митинга, а виноватыми оказываются участники митинга). Что думают охранители старины из префектуры по поводу строительно-коммерческой деятельности мэрии города, благодаря которой в Москве почти не осталось не снесенных или не превращенных в новоделы памятников архитектуры, мне не ведомо. Наверное, ничего особо плохого не думают.

Так вот: в прошлую среду 15 сентября один из моих подзащитных был осчастливлен судьей Боровковой дважды: сначала выдачей постановления, вынесенного еще день назад по митингу (Дню гнева), состоявшемуся 12 сентября. Постановление было вынесено в его отстутствие, без уведомления его судебным участком о дне и времени судебного заседания. Что не помешало судье влепить ему тысячу рублей штрафа (максимальная ставка штрафа по вменяемой статье).

Второе осчастливливание случилось по делу о Дне гнева, состоявшемся 12 августа. За это правонарушение мой подзащитный "огрёб" еще один штраф на ту же сумму. Правда, по августовскому митингу формальности были соблюдены. Судья даже соизволила вызвать бойца 2-го оперативного полка милиции, который подписался (в рапорте) на задержание моего подзащитный. Однако, сам "виновник торжества" категорически отрицал, что его задерживал тот мент, который явился в суд давать свидетельские показания. И что интересно, вызванный в суд ОПМ-щик это косвенно подтвердил. Когда я стала выяснять у него, кто же все-таки принимал решение о задержании моего подзащитного и кто это задержание фактически осуществлял, он тут же заявил, что решение о задержании принимал их командир, а задерживала группа задержания. Причём назвать фамилии членов группы и описать функции каждого из них при задержании моего подзащитного он не смог. Про себя он то говорил, что непосредственно задерживал привлекаемого к ответственности, то утверждал, что непосредственно его не задерживал, а только сопровождал до автобуса. В общем вертелся, как уж на сковороде.

На вопрос судьи, знает ли "свидетель" привлекаемого, был ли знаком с ним раньше, до задержания 12 августа, тот без тени смущения ответил: "Конечно, знаю. Он же наш постоянный клиент". (Так и просится в какой-нибудь рекламный текст: "Постоянный клиент службы оперативной доставки в районные отделы внутренних дел Центрального округа "Эх, прокачу".

Когда судья поинтересовалась, по каким критериям принималось решение, кого задерживать, "свидетель" простодушно ответил, что задерживали тех, кого больше всех снимали репортёры. Воистину, хочешь стать известным, придётся пострадать. Только вот хорошо бы еще нам объяснили, в чём здесь нарушение закона.

Мы тоже "выставили" свидетеля, который подтвердил объяснения моего подзащитного, что митинга не было, потому что милиция не дала его провести, что никаких транспарантов, плакатов и листовок у него не было, забрали его безо всяких на то оснований и даже без объяснения причин, обшмонали у автобуса и отвезли в ОВД.

Когда мы заявили ходатайство о допросе нашего свидетельства, от судьи последовал странный вопрос: "Вы его сюда предоставили?" (как будто свидетель - предмет неодушевленный, переносится в хозяйственной сумке, заносится в служебный кабинет и выкладывается на стол). Впрочем, меня удивила не столько форма вопроса, сколько его содержание. Дело в том, что буквально за 15 минут до этого та же судья рассматривала административное дело того человека, которого мы просили допросить в качестве свидетеля. Так что факт его присутствия в судебном участке не мог не быть известен судье. Но как в песне поётся, что-то с памятью моей стало...

Постановление судья вынесла в рекордно сжатый срок (как в этот день выяснилось, безосновательно говаривал Остап Бендер, скоро только кошки родятся), скороговоркой огласила, потом всучила копию моему подзащитному, потребовав, чтобы он расписался на подлиннике постановления, что копию этого подлинника он получил на руки. Мой подзащитный изъявил желание перед подписанием сличить копию с подлинником. "Вы что мне не верите?" - возмутилась судья. "Нет, не верю", - спокойно ответствовал мой подзащитный.

"Там в коридоре люди сидят, ждут рассмотрения своих дел", - выдвинула судья новый аргумент.

"А они пока по поводу задержки никаких претензий не предъявляли", - поспешила успокоить я судью елико возможно вазелиновым голосом. Она, правда, почему-то не вняла предложенному утешению, и продолжала недовольно бухтеть, пока подзащитный под мою диктовку писал на подлиннике постановления, что судья лишила его возможности сличить копию с подлинником.

Как видно, вконец осерчав, мне судья и вовсе отказалась выдать копию постановления, хотя таковая уже была для сей цели заготовлена. "А вы получите копию постановления по почте", - надменно бросила она мне и гордо удалилась в свой кабинет, сердито шурша чёрной мантией.