*305. Вторая мировая война-3

[Олег Герчиков]

https://aif.ru/society/history/krako...ruga_a_ne_vrag
00:35 26/01/2019

85 лет назад, 26 января 1934 г. Польша и нацистская Германия заключили пакт Пилсудского-Гитлера — Декларацию о неприменении силы между Германией и Польшей, подписанную в Берлине министром иностранных дел Германии фон Нейратом и послом Польши Липским.

Германский посол Ганс-Адольф фон Мольтке, лидер Польши Юзеф Пилсудский, германский министр пропаганды Йозеф Геббельс и министр иностранных дел Польши Юзеф Бек на встрече в Варшаве 15 июня 1934 г., через 5 месяцев после подписания Договора о ненападении между Германией и Польшей.
Германский посол Ганс-Адольф фон Мольтке, лидер Польши Юзеф Пилсудский, германский министр пропаганды Йозеф Геббельс и министр иностранных дел Польши Юзеф Бек на встрече в Варшаве 15 июня 1934 г., через 5 месяцев после подписания Договора о ненападении между Германией и Польшей. © / German Federal Archives / Commons.wikimedia.org
Большинство польских историков изображают довоенную Польшу как мирную и демократическую страну, стремящуюся жить со всеми в дружбе и согласии. Однако это далеко не так. Ещё в 1933 году «мирная Польша» рассматривала возможность начала превентивной войны с Германией и пыталась подбить на это Францию и других западноевропейских союзников. Однако вскоре позиция Варшавы радикально изменилась, и уже менее чем через год польские власти стали считать гитлеровскую Германию своим ближайшим другом и союзником. Договор о ненападении с нацистами Польша подписала первой в Европе. Англия, Франция и другие европейские страны сделали это значительно позднее, а Советский Союз подписал аналогичный документ последним.

×

Взаимные симпатии
Придя к власти, Гитлер взял курс на ликвидацию последствий Версальского договора, который определял условия послевоенного мира и устанавливал границы в Европе. Когда 19 октября 1933 года Германия заявила о выходе страны из Лиги наций, она оказалась в международной изоляции. Однако Юзеф Пилсудский, в то время формально уже не возглавлявший Польшу, но продолжавший оказывать мощное влияние на внешнюю политику страны, пошёл на сближение с Берлином. Не прошло и месяца, как польский посол передал Гитлеру устное послание Пилсудского. В нём говорилось, что Варшава положительно оценивает приход к власти национал-социалистов и внешнеполитические устремления Германии. Было сказано также о позитивной роли фюрера в нормализации отношений между европейскими странами, и что сам Пилсудский рассматривает Гитлера как гаранта нерушимости польских границ.

Портрет Юзефа Пилсудского кисти Войцеха Коссака, 1928 г.Начальник Польши. 8 фактов из жизни Юзефа ПилсудскогоПодробнее
После того как Польше удалось «подружиться» с Германией, ситуация в Европе начала меняться. Несмотря на установившиеся нормальные отношения с СССР и «европейскими демократиями», поляки выступили категорически против коллективной безопасности. Когда весной 1934 года министр иностранных дел Франции Барту предложил подписать Восточный пакт, по которому Франция, Германия, Советский Союз, Польша, Чехословакия, Литва, Латвия и Эстония стали бы гарантами нерушимости границ в Центральной Европе, Пилсудский на это не пошёл. Польские политики недвусмысленно намекали немцам, что пора забыть разногласия и приступить к совместному переделу Европы.

Адольф Гитлер.Бисексуал и мазохист. Что ЦРУ раскопало в биографии Гитлера?
Что же касается Гитлера, Польша в то время была нужна ему для обеспечения безопасного тыла на случай конфликта с западными странами и, возможно, в качестве союзника в предстоящей войне с СССР. В Берлине польско-германский пакт рассматривался как крупный успех Германии, поскольку Польша демонстрировала не только дружественное отношение к рейху, но и всё больший отход от Франции, своей основной союзницы в тот период. Пилсудский всегда считал, что главная угроза исходит с Востока, от СССР, в то время как «сдерживанием» Германии, по его мнению, должны были заниматься скорее Париж и Лондон. Польское телеграфное агентство после подписания пакта выступило с заявлением о том, что отныне для разрешения спорных конфликтов стороны никогда не будут прибегать к применению силы.

Не насторожились поляки даже тогда, когда в апреле 1939 года Гитлер в одностороннем порядке разорвал договор о ненападении — под предлогом отказа Варшавы предоставить Германии возможность строительства экстерриториальной шоссейной дороги до Кенигсберга через свою территорию.

Адольф Гитлер в Польше, 1939 год.Операция «Консервы». Как Гитлер создал предлог для нападения на ПольшуПодробнее
«Даёшь Камерун!»
Вскоре после заключения польско-германской декларации стала курсировать информация о существовании секретных статей договора и о тайных намерениях Германии и Польши напасть на СССР. И хотя подлинных документов на этот счет обнаружено так и не было, сохранилось немало свидетельств в пользу того, что тайное соглашение действительно имелось. Об этом говорили политики, сообщали в донесениях по дипломатическим и разведывательным каналам, писали во французских и английских газетах. Французская «Бурбоннэ репюбликен» опубликовала текст секретного приложения, в котором в числе прочего говорилось, что Польша разрешит свободное прохождение германских войск по своей территории для того, чтобы «отразить провокацию с востока или с северо-востока».

Иосиф Сталин и Иоахим фон Риббентроп в августе 1939 года в Кремле.Аргументы и пакты. Зачем Сталин договорился с Гитлером?
Фюрер считал, что Польша располагает немалым военным потенциалом и при определённых обстоятельствах способна встать на сторону рейха. Кроме того, Гитлер испытывал неподдельное уважение к Пилсудскому. Когда в мае 1935 года польский маршал умер, в Германии объявили траур, а когда в 1939 году немцы заняли Краков, то у его могилы был выставлен почётный караул. Тесные контакты нацистской Германии и Польши не прекратились и после смерти Пилсудского. В Польшу приезжали Риббентроп и Геббельс, которых принимали со всяческими почестями, а в сейме устраивали званые обеды. Геринг несколько раз ездил охотиться и отдыхать в польскую Беловежскую Пущу как к себе домой. В то же время Польша в титанических потугах стать великой требовала себе около 10% бывших германских колоний в Африке, объясняя это тем, что она была «наследницей Германии в плане территорий». Например, хотела прибрать к рукам Того и Камерун. Начались разговоры о грядущей войне с Чехословакией. Поляки намеревались выдвинуть территориальные претензии к Чехии и Словакии (которую они вообще видели под своим протекторатом). После Мюнхенского соглашения осенью 1938 года Польша на пару с гитлеровской Германией во время раздела Чехословакии аннексирует Тешинскую область, а весной 1939 года польское военное командование подготовило план войны с СССР — «Восток».

Подписание Мюнхенского соглашения. Адольф Гитлер.Сообразить на троих. Как Германия, Польша и Венгрия делили ЧехословакиюПодробнееВпрочем, все карты полякам спутал их бесноватый союзник. 1 сентября 1939 года Гитлер решил, что в походе на Восток он вполне может обойтись и без Польши, а сама она должна войти в «жизненное пространство» Третьего рейха.

[Константин Кудряшов]

https://aif.ru/society/history/soobr...chehoslovakiyu
00:04 29/09/2018

В Мюнхенском сговоре Польша формально не участвовала. Но в раздроблении и уничтожении Чехословакии в 1938-1939 гг. она не просто «принимала участие». Временами планы польского правительства были агрессивнее и масштабнее гитлеровских намерений.

Подписание Мюнхенского соглашения. Адольф Гитлер.
Подписание Мюнхенского соглашения. Адольф Гитлер. © / Commons.wikimedia.org
1
6
80 лет назад, в ночь с 29 на 30 сентября 1938 г., в доме по адресу Мюнхен, Арцисштрассе, 12 было подписано соглашение, которое, согласно мнению одного из участников процесса, «принесло нашему поколению мир». Ценой этого «мира», через 11 месяцев сменившегося самой масштабной войной в истории человечества, была одна европейская страна, отданная на растерзание другим: Чехословакия.

Vae victis — горе побеждённым — этой знаменитой фразе чуть ли не две с половиной тысячи лет, но она актуальна и по сей день. Тот самый «Мюнхенский сговор», что в результате привёл к кошмару мировой войны, сегодня предпочитают объяснять так: «Лидеры ведущих держав — Англии, Франции и Италии — проводили политику умиротворения нацистской Германии. Мюнхенское соглашение, подписанное ими, обязывало Чехословакию уступить Германии значительную часть своей территории без сопротивления. Гитлер почувствовал безнаказанность и менее чем через год напал на Польшу, развязав тем самым Вторую мировую войну».

Главным действующим лицом (и, разумеется, главным козлом отпущения) в этой трактовке событий сделана нацистская Германия и лично Адольф Гитлер. Это вполне логично: на проигравшую и официально осуждённую сторону очень заманчиво навесить всех собак. Польша же во всей этой истории традиционно занимает удобнейшую позицию невинной жертвы.

Нет, кое-какие попытки восстановить справедливость всё же предпринимались. Довольно часто вспоминают при этом слова Уинстона Черчилля о Мюнхенском сговоре и о роли поляков этом уникальном представлении: «Польша с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».


Во время подписания Мюнхенского соглашения. Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини и Чиано.Сегодня — позор, завтра — война. Как Европа шла к Мюнхенскому сговоруПодробнее
В максимально доступном виде эти попытки отразил весёлый рассказ «История одной коммуналки», где Вторая мировая и предшествующие ей события изображены как дрязги соседей по коммунальной квартире: «Англичанин и Француз убеждают Чеха отдать Немцу этот драный шифоньер. Чех со вздохом соглашается. Теперь на его территории хозяйничает Немец, постепенно загоняя безответного Чеха под диван. Во время этой процедуры в каморку Чеха неожиданно врывается Поляк, размахивает дедовской саблей, хватает прикроватный коврик и стул и с криком, что всё это было его, убегает».

Шифоньер — Судетская область, отошедшая в результате раздела Чехословакии к Германии. Прикроватный столик и стул — Тешинская область, отошедшая к Польше. Всё верно. За исключением двух вещей.

Во-первых, в этом по-зощенковски задорном рассказе совершенно забыт такой персонаж, как Венгр. А ведь должно было получиться что-то вроде: «Внезапно просыпается Венгр, врывается в каморку Чеха и уволакивает к себе его галошницу, где случайно оказались венгерские тапочки». Потому что Королевство Венгрия в 1938-1939 гг. под шумок аннексирует южные районы Словакии и всю чехословацкую автономию под названием Подкарпатская Русь, где доля венгерского населения доходила до 60%.

Советские войска в Берлине, 1945 год.Всемирный пожар. 10 фактов о Второй мировой войнеВо-вторых, претензии венгров на эти территории были удовлетворены спустя месяц после Мюнхенского соглашения. Так что это именно Венгрия «принимает участие» в разделе Чехословакии. А Польша не «принимает участие»: это было бы для гордых панов слишком мелко. Польские лидеры при разделе Чехословакии ведут себя чрезвычайно активно, чуть ли не превосходя по напору, агрессии и масштабным планам самого Адольфа Гитлера.
Собственно, и сам увлекательный процесс раздела чужой страны начался не в сентябре 1938 г., а несколькими месяцами ранее. Простая хронология событий говорит о роли Польши в разделе Чехословакии гораздо убедительнее, чем любые логические выкладки.

14 января Адольфа Гитлера посещает глава МИД Польши (фактически второе лицо государства) Юзеф Бек. После этого Германия начинает выдвигать требования о соблюдении прав судетских немцев, а Польша — о соблюдении прав тешинских поляков. И Берлин, и Варшава угрожают Чехословакии военными действиями, причём на тот момент «мускулы» Польши многим кажутся внушительнее немецких.

К тому же слова у поляков с делом не расходятся: по приказу «верховного маршала» Эдварда Рыдз-Смиглы в мае 1938 г. в районе чешского Тешина сосредотачиваются три пехотные дивизии, Великопольская кавалерийская бригада и моторизованная бригада.

Более того: в августе создаётся парамилитаристский «Добровольческий корпус освобождения Тешина». Попросту говоря, это боевики, которые тут же разворачивают «тревожащие действия». То есть переходят границу, нападают на чешских пограничников и полицейских, после чего скрываются в Польше.

Объединённая под нацистским флагом Европа.ЕС родом из СС? Концепцию Евросоюза создали ещё в фашистской Германии
В том же августе 1938 г. Юзеф Бек проявляет себя не просто как верный союзник Германии в чешском вопросе, но ещё и как нерядовой игрок на геополитической доске Европы. Именно он продавливает в Берлине свой план окончательного решения чешского вопроса, согласно которому Тешинская Силезия отходит Польше, Словакия и Закарпатская Русь — Венгрии, остальные земли — Германии. Именно так впоследствии и произошло.

В сентябре 1938 г. польские «тревожащие действия» на границе с Чехией перерастают в почти полноценную войну. В ход идут ручные гранаты и пулемёты. Счёт чешским жертвам идёт на десятки, если не на сотни: в чешском местечке Коньска 25 сентября сгорели два здания, которые забросали гранатами. Тогда же сгорела и железнодорожная станция Фриштат.

29 сентября 1938 г. в Мюнхене открывается встреча, посвящённая судетскому вопросу. Непосредственно в самой встрече Польша участия не принимает: там разбираются «большие дяди». Но польские дипломаты в Лондоне и Париже изо всех сил давят на своих английских и французских коллег: «Мы настаиваем на равном подходе к решению проблем немецких Судет и польского Тешина!»

2 октября 1938 г. польские войска в ходе операции «Залужье» полностью оккупируют Тешин. Предварительно между Берлином и Варшавой была достигнута договорённость о линии демаркации между польскими и немецкими войсками.

Граница Германии и Чехии, приветственный плакат: «Мы благодарны нашему Вождю». 7 октября 1938 года.
Граница Германии и Чехии, приветственный плакат: «Мы благодарны нашему Вождю». 7 октября 1938 года. Фото: Commons.wikimedia.org
9 октября «Газета Польска» выходит с передовицей: «Открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий». Но «руководить» Восточной Европой полякам позволили всего лишь 11 месяцев.

[Waldemar_betz]

https://waldemar-betz.livejournal.com/719965.html

July 27th, 20:21

Польское правительство планомерно и целенаправленно проводило мероприятия, направленные против немецкого населения: Главное оружие, аграрная реформа, способствовало тому, что ещё до 1925 года у 92% немецких землевладельцев экспроприировали собственность и на освободившихся угодьях расселили поляков. Даже после заключения германо-польского договора экспроприации по-прежнему продолжались и немцы были практически лишены возможности приобретать земельную собственность. Таким образом с 1919 по 1939 гг. немецкие землевладельцы потеряли более 500.000 гектаров земельных угодий. Обращение с немецкими предпринимателями было также очень изобретательным. Немецкие аттестаты и сертификаты просто не признавались, а немецкие соискатели отстранялись от получения государственных и коммунальных заказов. Немецких ремесленников увольняли без указания каких-либо причин.

Там, где из-за отсутствия работы должны были последовать сокращения, увольняли в первую очередь немецких рабочих. В течение 10 лет Грацинский занимал пост воеводы в Катовице. За время его деятельности 75% немцев и их семей в Восточной Верхней Силезии были лишены всяческих средств к существованию.

Усиливался бойкот немецкой торговли и магазинов, принадлежащих немцам. Своего пика он достиг в 1937 году, когда людям угрожали смертью, если они не следовали призыву «Не покупать ничего у немцев и евреев». Перед немецкими магазинами даже выставляли часовых. В 1925 году лексикон Майера в рубрике «Немцы за границей» сообщал: «Огромное число немцев переселяется в Германский рейх, из одних только Позена и Померании – более 1,25 миллиона человек, но также и из других районов, и особенно из Верхней Силезии». Не будет преувеличением назвать этот исход предвестником тех событий, которые произошли после 1945 года: немцы подвергались планомерному изгнанию с насиженных мест. С особенной жесткостью польское государство подходило к немецкому школьному образованию: все международные гарантии и обязательства стран-победительниц были не в состоянии обеспечить соблюдение закона о защите меньшинств. Из 2000 немецких общественных школ к 1924 году осталась лишь четверть, десять лет спустя – всего 1/10. Чтобы обосновать это нехваткой учительского персонала, из страны сразу после 1919 года было изгнано большинство учителей.

Не менее худшей была судьба немецких церквей и их служителей в немецких районах, находящихся под польским управлением. Это особенно относилось к протестантской церкви. Ведь поляки считали её объединением «еретиков» и поэтому пасторов изгоняли в числе первых. Богослужения срывались, а евангелические кладбища подвергались осквернению. Издевательства над немецкой прессой были обычным явлением. Газету «Свободная пресса» из Лодзи запрещали в общей сложности около 10 раз, и, чтобы снова стать разрешённой, она должна была каждый раз менять своё название. Здесь также следует упомянуть выходившее в Бромберге «Немецкое обозрение». Против этой газеты в период 1920 – 1939 годов 872 раза возбуждали производство по уголовному делу. 546 раз газета подлежала конфискации. Редакторы были приговорены в общей сложности к 6 годам тюремного заключения и к штрафам на сумму 62.000 злотых.

Вновь и вновь против немцев вспыхивали настоящие террористические акты. После 1922 года в Восточной Верхней Силезии за 4 года было совершено около 40 покушений с применением взрывчатого вещества, направленных против немцев и их собственности. Причём органы, отвечающие за уголовное преследование, бездействовали. Уже тогда происходили отдельные случаи убийства немцев, например только за то, что они пели немецкие песни. Начало 30-х годов ознаменовалось новой волной террора. Польская западная ассоциация по защите брендов уже тогда требовала «уничтожения» немцев. Террор (надругательства, пытки и даже убийства), беспрепятственно и безнаказанно осуществляемый польскими органами власти, унёс также и в последующие годы многие тысячи человеческих жизней.

Своего высшего пункта он достиг в 1939 году. Предоставленные Польше английские гарантии способствовали чрезвычайному усилению эксцессов против немцев. Они стали первыми жертвами военной политики Бека, Галифакса и Рузвельта, приведшей впоследствии к гибели миллионов людей в самых разных регионах нашей планеты.

Министерство иностранных дел в Берлине могло представить огромное количество поступающих сообщений об эксцессах в отношении немецкого меньшинства в Польше.

С марта 1939 г. поступило более 1500 документальных донесений, изображающих потрясающую картину жестокости и человеческой нужды. В период с марта по 31 августа 1939 г. польские газеты и особенно краковский «Иллюстрированный курьер» сообщали о нарушениях границы поляками, о нападениях на приграничные немецкие районы и о том, что Гитлер не осмеливался что-либо против этого предпринять.

В период с марта по 31 августа 1939 года имели место более 200 нарушений границы польскими военными, которые сопровождались поджогами, убийствами и насильственным увозом немецких гражданских лиц. До августа 1939 года свыше 70.000 немцев бежали от польского террора в рейх. В немецкой «Белой книге № 2» (сборник документов) чётко зафиксированы польские злоупотребления подобного рода, равно как и результаты немецких протестов и принятых мер. В документе № 396 есть краткая запись по этому поводу: «Каждый раз выясняется, что органы власти сами являются инициаторами ликвидационного процесса». Варшава не предпринимала никаких действий, чтобы прекратить кровавые бесчинства польских полуофициальных патриотических объединений, на совести которых было 5000 убитых немцев.

«В середине августа 1939 года в рейх убежали 75.535 фольксдойче (немцы, не проживающие на территории Германии). Незадолго до и после начала войны в Польше погибло в общей сложности около 20.000 фольксдойче, 12.500 из которых удалось установить поимённо» (Серафим, Р. Маурах и Г. Вольфрум: Восточнее Одера и Нейсе, Ганновер, 1949 г.). Этих людей пытали, мучили, калечили и убивали без всякой причины, без всякого судебного прговора – лишь потому, что они были немцы. Все они пали жертвой преднамеренного убийства. Большинство этих убийств совершили польские солдаты, полицейские и жандармы. Но также и гражданские лица, среди них принимали участие в этой резне гимназисты и ученики (Ян, Ганс-Эдгар: Поморская страсть, Прец, 1964 г.). Польская газета «Иллюстрированный курьер» от 07.08.1939 года намеренно провоцировала весь мир своими сообщениями о польских нападениях и нарушениях границ, которые имели место ещё за недели до начала войны. С 26.08 по 31.08.1939 года 18 главных таможенных пунктов и государственных полицейских участков рейха (от Верхней Силезии до Восточной Пруссии) докладывали о пограничных инцидентах, спровоцированных, как правило, польскими солдатами.

24.08.1939 года два германских пассажирских самолета, пролетавших над Балтийском морем, были обстреляны польскими батареями, размещёнными на полуострове Хель.

25.08.1939 года после того, как стало известно о подписании так называемого пакта Гитлера – Сталина, Англия и Польша срочно заключают договор о взаимопомощи, чтобы окончательно исключить любую возможность дальнейших переговоров.

29.08.1939 года правительство Рейха вновь выражает готовность к переговорам и требует отправки польского парламентёра. Однако Варшава не отвечает. Польское правительство призывает своего посла в Берлине Липского не принимать никакие немецкие предложения. 30.08.1939 года Польша прерывает железнодорожное сообщение между рейхом и Восточной Пруссией и объявляет всеобщую мобилизацию. В Кракове убивают германского консула. 31.08.1939 г. В Диршау Польша взрывает мост через Вислу и блокирует таким образом сухопутное сообщение с Восточной Пруссией. Показания свидетелей после окончания войны: в течение двух последних ночей перед 1 сентября 1939 года поляки подвергли обстрелу миномётами и лёгкой артиллерией крупный город Бойтен и крупную общину Бобрека – Карфа в Верхней Силезии.

Таким образом Польша на обширном фронте провоцировала Германию в последние месяцы и недели перед началом войны. В то время Гитлер говорил о «македонских условиях» на границах. Правительство рейха, иностранные государственные деятели, политики, а также Папа Пий XII в последние месяцы, недели и дни перед началом войны пытались спасти мир. Меньше всего усилий для разрядки напряжения прикладывала сама Польша. Создавалось такое впечатление, что Польша прямо-таки стремилась к вооружённому столкновению с Германией. Об этом также свидетельствуют многочисленные заявления польского политического и военного руководства.

29 августа 1939 года Гитлер сделал последнее мирное предложение Польше («16 пунктов»). Шведский исследователь Свен Хедин писал на страницах конфискованного вечернего издания газеты «Дэйли Телеграф», опубликовавшей 31 августа 1939 года гитлеровское предложение из 16 пунктов: «Среди дипломатических актов новейшей истории вряд ли найдётся документ, который по своей умеренности, предупредительности и пониманию потребностей другой страны мог бы сравниться с предложением Гитлера. То, что Польша даже не удосужилась подтвердить получение этого предложения, можно объяснить только в контексте известных сегодня фактов, согласно которым она полагалась не только на своих европейских друзей Англию и Францию, но в первую очередь рассчитывала на поддержку США, в которой Рузвельт через своего посла в Варшаве и Праге заверил её».

Когда 31 августа 1939 года польский посол Липский, беспрестанно курсирующий между Берлином, Лондоном и Варшавой и с нетерпением ожидаемый в Берлине, в 18.30 появился наконец в приёмной министра иностранных дел Риббентропа, последний спросил его: «Вы обладаете полномочиями вести переговоры по немецким предложениям?». Получив отрицательный ответ, Риббентроп прервал аудиненцию. Французский военный историк Фердинанд Микше пишет по этому поводу: «Последним доказательством нежелания Польши вести переговоры с Германией была секретная телеграмма польского министра иностранных дел своему послу в Берлине, которую расшифровала германская разведка. В телеграмме содержались указания „ни при каких обстоятельствах не вступать в деловые дискуссии“. Вот её дословный текст: „Если имперское правительство сделает вам устные или письменные предложения, вы должны объявить, что не имеете никаких полномочий принимать или обсуждать эти предложения“. 31 августа 1939 года, в 21.15, имперское радио сообщило содержание немецкого предложения Польше, снабдив его следующим комментарием: „Итак, два дня фюрер и германское имперское правительство напрасно ждали прибытия уполномоченного польского посредника для переговоров. При этих обстоятельствах германское правительство предполагает, что его предложения в очередной раз были практически отклонены, хотя, по его мнению, в таком виде, в котором они также были переданы английскому правительству, они являются более чем лояльными, справедливыми и выполнимыми“.

В своих многочисленных предложениях Польше начать переговоры, германское правительство ради сохранения мира было готово отказаться от своих претензий на Южный Тироль, Эльзас-Лотарингию, Ойпен-Мальмеди, Северный Шлезвиг, оккупированную Югославией Нижнюю Штирю, Позен, Западную Пруссию и Восточную Верхнюю Силезию – территории, до 1914 года принадлежавшие Германии и Австрии. Ни Ваймарское правительство, ни немецкое сопротивление со Штауффенбергом (используемое сегодня политиками в своих целях) не были готовы признать германо-польские границы. Лишь один диктатор Гитлер был готов уступить Польше в территориальном вопросе. Он только хотел вернуть город Данциг и наладить экстерриториальное сообщение с Восточной Пруссией (чтобы германские грузы впредь не подвергались назойливому таможенному контролю), отрезанной от Рейха польским коридором.

Американский историк, профессор, д-р Дэвид Хоган пишет: „Ведущий американский дипломат Вильям Буллит также был очень обрадован политическому развороту Англии в марте 1939 года. Он знал, что президент Рузвельт обрадовался бы любому британскому предлогу для развязывания войны в Европе. Поэтому 17 марта он отправил из Парижа письмо, в котором с триумфом сообщал о невозможности уладить европейские распри мирным путём… 19 марта 1939 года Юлиус Лукашевич и Вильям Буллит заверили польского министра иностранных дел Бека в готовности президента Рузвельта сделать всё от него зависящее, чтобы столкнуть Англию и Францию с Германией… После окончания Второй мировой войны английский министр иностранных дел Галифакс открыто признал, что военный союз с Польшей в тогдашней ситуации был делом абсолютно необходимым для развязывания германо-английской войны…“ (цит. по Хогану: Вынужденная война, Тюбинген, 1964 г., глава 12).

Вот так цинично и коварно лорд Галифакс, а за его спиной Рузвельт „развязали“ Вторую мировую войну. При этом они абсолютно не думали о предстоящих жертвах, т.к. следовало ожидать, что Германия потерпит поражение, и тогда, так же, как и в 1918 году, на неё опять можно будет переложить единоличную ответственность за эту большую войну. Поэтому здесь следует привести отрывок из путевых заметок одного известного политика, сделанных им во время его пребывания в Германии в 1936 году. Он объективно оценивал тогдашнюю Германию, не подозревая, что наши военные противники потом, до и после 1945 года, сделают с этой страной.

Бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж в своём интервью газете «Дэйли Экспресс» рассказывал: «Я только что вернулся из поездки по Германии. Я видел знаменитого германского фюрера и кое-что из больших изменений, которые он осуществил. Что бы ни говорили о его методах, а они определённо не являются методами парламентского государства, но нет никакого сомнения в том, что он произвёл чудесный переворот в мышлении немецкого народа. Впервые после войны в стране царит всеобщее чувство безопасности. Люди стали веселее. По всей стране распространяется настроение всеобщей радости. Это более счастливая Германия… Это чудо совершил один человек. Гитлер освободил свою страну от страха повторения того времени отчаяния и унижения и этим он снискал себе неоспоримый авторитет в сегодняшней Германии. И это не столько преклонение перед народным вождём, сколько почитание народного героя, выведшего свою страну из состояния полнейшей безнадёжности и униженности. Он – это немецкий Джордж Вашингтон, человек, вернувший своей стране независимость от всех угнетателей». Норвежский лауреат Нобелевской премии по литературе Кнут Гамсун написал 7 мая 1945 года в газете «Афтенпостен»: «Гитлер являлся реформаторской фигурой высшего ранга, и судьбе было угодно, чтобы он действовал во времена беспримерной жестокости, жертвой которой он и пал в конце концов».

Были и другие высказывания, например Рузвельта и Черчилля. В олимпийском 1936 году Черчилль заявил: «Хочет ли он этого или нет, но мы навяжем Гитлеру войну». В 1937 году Черчилль сказал министру Риббентропу: «Когда Германия станет слишком сильной, мы её вновь уничтожим!». Ещё в 1934 году Рузвельт, выступая в американском конгрессе, объявил: «Будет война с Германией… Всё уже тщательно спланировано». Лорд Галифакс: «Мы полны решимости свалить на Гитлера всю ответственность за заговор против мира» (цит. по проф. Д-ру Хогану: Вынужденная война, Тюбинген, 1964).

19 июля 1940 года Гитлер сказал в рейхстаге: «Мне ещё и сегодня грустно оттого, что, несмотря на все мои усилия, мне не удалось наладить с Англией дружественные отношения, которые, как я думаю, были бы счастьем для обоих народов». После объявления всеобщей мобилизации и отклонения великодушных немецких предложений стало ясно, что Польше была нужна война, а не мир. 31 августа 1939 года, в 21.30, Гитлер подписывает распоряжение № 1: На рассвете следующего дня, в 5.45, германские войска начнут наступление на Польшу. 1 сентября Гитлер объявил в Рейхстаге: «Я решил разговаривать с поляками на том же языке, на котором они разговаривают с нами…»

Разлад – следствие несправедливости, а не войны, но мир начинается только с восстановлением справедливости. Можно, конечно, сказать, что Германия, несмотря на все пакости с польской стороны, всё-таки не должна была позволить себя спровоцировать. Однако виноват всегда тот, кто совершает несправедливость, а не тот, кто не может или не хочет её больше терпеть. Еще в самом начале начавшейся 1 сентября 1939 года войны, буквально через несколько часов, через советника германского посольства в Лондоне д-ра Фрица Гессе, в последующие месяцы германское руководство сделало ещё целый ряд мирных предложений (только за время 18-дневного польского похода их было сделано 7), но все они были отклонены противоборствующей стороной и окончательно потеряли актуальность после полёта Гесса в Шотландию и требования союзниками «безоговорочной капитуляции» Германии. В общей сложности было предпринято более 50 серьёзных попыток мирного урегулирования со стороны тогдашнего имперского правительства, некоторых европейских монархов, церквей и с 1943 года также со стороны немецкого сопротивления. Но все они провалились по вине воинствующих североатлантических богов войны. Желание и готовность к миру одной стороны и, напротив, стремление к войне другой убедительно доказывают, кто желал войны, кто её в конце концов развязал и кто хотел вести её до полного уничтожения немецкого народа.

3 сентября 1939 года Англия и Франция, под давлением США, объявили войну Германии, чтобы вновь её уничтожить. При этом их нисколько не смущал тот факт, что они фактически защищали страшный польский террор и сеящий раздор Версальский договор, равно как и то, что они распространили германо-польскую войну на весь мир.

Гарри Барнс, американский профессор истории, написал в 1961 г.: «Конечная отвественность за начало германо-польской войны лежала на Польше и Англии, последняя также несла ответственность за перерастание этого конфликта в европейскую войну… Он (Гитлер), со своей стороны, предложил Польше максимально возможные уступки, такие, на которые ни за что не пошло бы ни одно правительство Веймарской республики, а именно – гарантировать неприкосновенность польской границы, установленной Версальским договором. На самом деле не Англия, а Германия в 1938/39 гг. предложила Польше бона фиде (добросовестную) гарантию».

Известный во всём мире британский военный историк Лиддел Гарт написал 3 сентября 1949 года в журнале «Picture Post»: «Гитлер хотел всё чего угодно, но только не войны. …После войны многие германские архивы попали в наши руки, и перед нами предстала точная картина тотального страха, царящего перед войной в ведущих немецких кругах. …Внезапный политический разворот Англии сделал войну неизбежной».

В сентябре 1939 года Советский Союз также ввёл свои войска в Польшу, однако при этом Англия и Франция не объявили ему войну. Это доказывает, что союзникам была важна не Польша, которую они, не раздумывая, принесли в жертву, а Германия, ради уничтожения которой и была затеяна эта война. После окончания 18-дневной германо-польской войны, в Варшаве проводится парад победы. Однако в Париже (1940) Гитлер запрещает проведение подобного парада. По его словам, он не хочет оскорблять чувства противника. Но пока он едет в Данциг, чтобы официально закрепить возврат этого старого немецкого города. Данциг буквально тонет в море цветов. Радость людей, освободившихся наконец от польского давления, не имеет границ. На следующий день, 6 октября, Гитлер произносит в рейхстаге речь, ставшую известной как мирное предложение, направленное в адрес Англии и Франции. Своё обращение он заканчивает следующими словами: «Я не выдвигал требований в отношении Франции. Напротив, я выражал желание, чтобы обе нации с великим историческим прошлым навсегда отказались от вражды и нашли наконец путь друг к другу. Я сделал всё для того, чтобы искоренить в немецком народе мысль о неизменной заклятой вражде и посеять на её месте семена уважения перед великими достижениями французского народа и его историей… Ничуть не меньше усилий я затратил в отношении немецко-английской дружбы. Я ощущал это как цель всей моей жизни – сблизить оба народа не только на разумном, но и на эмоциональном уровне… Нет, эта война на Западе не решит ничьих проблем, разве что она сможет поправить подорванные финансы некоторых военных промышленников и владельцев газет или ещё каких-нибудь интернациональных бизнесменов, наживающихся на войне. Я думаю, что нет ни одного ответственного европейского государственного деятеля, который в глубине души не желал бы счастья своему народу. Теперь пусть слово возьмут вожди тех народов, которые разделяют мою точку зрения. А те, которые в войне видят лучшее решение, пусть отвергнут мою протянутую руку».

Если бы Гитлер был сумасшедшим придурком, для его устранения не потребовалось бы гнать на смерть 50 миллионов человек и навлекать беду на ещё больших. И ещё: если бы союзники верили, что с ним нельзя вести переговоры, то они наверняка бы предприняли попытку их проведения хотя бы для того, чтобы обеспечить себе алиби. Но нет, они боялись, что вторая истребительная война, развязанная ими с таким трудом, могла окончиться, не уничтожив Германию. Тот, кто отклоняет мирные предложения, несёт полную ответственность за все разрушения и ужасы войны. Казалось, ведущим политикам западных демократий было безразлично, что ежедневно миллионы людей страдали, а тысячи погибали. После войны Черчилль в Потсдаме даже сказал, что он в любое время мог бы заключить с Гитлером мир. Западные державы не стремились устранить лично Гитлера или его систему: для них было важно уничтожить экономическую и политическую мощь немецкого народа. Они точно так же боролись бы и против сильной, демократической Германии. Поэтому немецкое сопротивление Гитлеру напрасно искало поддержку в Англии. Польша сыграла роль Иуды, втянув Германию в большую, истребительную войну. Она не только сама виновата во всех бедах, которые принесла ей Вторая мировая война, но также разделяет вину во всём горе и разрушениях, обрушившихся вследствие этого на Германию. Своим неприкрытым террором Польша вынудила Германию к необходимой обороне (1939), втянув её таким образом в большую войну, столь желаемую Черчиллем, Рузвельтом и Сталиным. Это было сделано для того, чтобы потом иметь возможность захватить у Германии большие куски немецкой территории. Ещё в 1938 г. польский министр иностранных дел Бек сказал К.Я. Буркхардту: «Это игра, в которой Польша рассчитывает получить наибольший выигрыш». Варшавская «Депеша» от 20.08.1939 г. писала: «В будущей войне прольются такие реки немецкой крови, каких мир не видел со дня своего сотворения».
Георгий Мальцев

[Ukhudshanskiy]

https://rus-vopros.livejournal.com/7537901.html
https://ic.pics.livejournal.com/grim...6_original.jpg

Это современный фотошоп. Оригинал:
http://a-pesni.org/ww2/placat/naznatchili.jpg

[Is_pavel]

https://uctopuockon-pyc.livejournal.com/3446945.html

17 сентября 2019, 10:02 106
Разгром Германией Польши в 1939 году не является действием исчерпывающим и законченным. Согласно секретному протоколу к пакту СССР и Германия поделили ее на две «сферы интересов», западная часть – Германии, восточная – СССР. Захватив с боями западную часть, немецкие войска продолжали движение на восток, перешли предусмотренную протоколом линию разграничения «сфер интересов», вышли на рубеж Белосток, Брест, Владимир-Волынский, Львов, Дрогобыч, вступив в начале второй половины сентября на территорию в основном заселенную украинцами и белорусами, т.е. на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. В результате немецкие дивизии оказались не так уж и далеко (150 – 250 км) от нашей границы.

В этот период Красная армия вела бои на Халхин-Голе, и еще не было известно каким образом сложиться ситуация в этих боях. Япония хоть и понесла поражение, но могла нарастить силы и начать второй этап наступления в Монголии. Именно в этот момент в вопросе «освобождения своей части Польши от помещиков и капиталистов» перед советским руководством встала дилемма. Во-первых, ускорить вступление Красной Армии на свою часть Польши – нет повода. Англия и Франция могут, как и Германии, объявить войну. Это нежелательно. Во-вторых, если задержаться с вступлением – можно сильно просчитаться. Германские войска захватят всю Польшу и остановятся у нашей границы. Может быть и не остановятся.



Риббентроп периодически напоминал Молотову о необходимости ввода наших войск в Польшу. Не так нужна была немцам наша помощь, как важен был сам факт вступления, после которого, как рассчитывал Риббентроп, Англия и Франция войну нам все же объявят. И мы станем союзниками Германии во Второй мировой войне со всеми вытекающими отсюда последствиями. Молотов, отвечая Риббентропу, твердо обещал, что в Польшу мы вступим, но… в свое время. И это время подошло. Переговоры с Японией подходили к концу и 17 сентября намечалось подписание мирного договора.

В это же время Президент и правительство Польши сбежали в Румынию. Германские войска вступили на украинские и белорусские земли. Вот и появился повод: «Взять под защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии». А от кого защищать? Ясно – от немцев. Больше врагов нет. Немцы по такому «поводу» поморщились, но от обиды не умерли, стерпели. Молотов заявил послу Шуленбургу: «Это даст Советскому Союзу благовидный предлог и возможность не выглядеть агрессором». И удержит от объявления войны Советскому Союзу западными державами, можно добавить к словам Молотова.

Вступление наших войск на территорию Польши официально было названо «освободительный поход Красной Армии в Западную Белоруссию и Западную Украину». К «походу» все было готово, ожидали удобный момент его начала. Была проведена скрытая мобилизация военнообязанных; в боевую готовность были приведены все семь существующих в то время западных военных округов. 11 сентября были образованы два фронта – Белорусский и Украинский, которые соответственно возглавили командарм 2 ранга Ковалев М.П. и командарм 1 ранга Тимошенко С.К. Были сформированы полевые управления этих фронтов; командованию фронтов было приказано с 13 сентября начать переброску войск в районы сосредоточения и 16 сентября быть готовым к переходу границы с задачей «молниеносным ударом» разгромить противостоящие силы польской армии.

В 5 часов 40 минут 17 сентября 1939 года войска РККА получили приказ перейти советско-польскую границу и продвигаться к рубежам рек Тисса, Нарев, Висла, Сан (к линии разграничения «сфер интересов» между Германией и СССР).

Польскому послу в Москве была зачитана нота о причинах вступления Красной Армии на территорию Польши. Нота послом была отвергнута с возмущением.

В этот же день послам иностранных государств было сделано заявление, что СССР продолжает соблюдать нейтралитет и в войну ни на чьей стороне не вступает, что сыграло свою роль при обсуждении правительствами Англии и Франции вопроса об объявлении войны СССР.



Большую роль при принятии решения по этому вопросу сыграло мнение видного и авторитетного английского политика У.Черчилля, который в одном из своих выступлений явно поддержал СССР, сказав: «Для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии (линии разграничения «сфер интересов»). Во всяком случаен эта линия существует, следовательно, создан восточный фронт…» По мнению Черчилля, даже потенциальный, недействующий, этот фронт будет отвлекать на себя от 20 до 25, если не более германских дивизий. (Имеется в виду от западного фронта). Черчилль понимал, что пламя Второй Мировой войны только разгорается, что многомиллионная армия Советской России скоро понадобиться, а потенциальный восточный фронт придет в действие. С Россией из-за Польши сейчас ссориться нельзя, считал Черчилль. Старейший политик и государственный деятель Англии еще времен Первой мировой войны Ллойд Джордж в письме польскому послу в Лондоне указал, что СССР занял «территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны. Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением немцев».


Бойцы РККА были в затруднении с одной стороны, перейти границу и «молниеносным» ударом разгромить противостоящие силы польской армии. А с другой – политработники, разъясняли, что «мы идем не как завоеватели, а как освободители». Обращалось внимание на защиту местного населения, охрану имущества всех граждан, независимо от национальности, лояльное отношение к польским военнослужащим и государственным чиновникам…

Польские военнослужащие тоже были в растерянности и тоже, как и наши, не знали, что же делать: оказывать сопротивление, вступать в бой, или встречать Красную Армию цветами. Поляки были дезориентированы поведением, идущими в колоннах, наших войск: огня не открывают, командиры объясняют и населению, и польским военнослужащим, что пришли помогать Польше.

Исходя из реальностей, польское правительство признало, что Польша в состоянии войны с СССР не находится. Главное командование войска Польского отдало приказ: «С Советскими в бой не вступать…, если они не нападают на польские войска и не пытаются их разоружить. Соединениям и частям выходить в Румынию и Венгрию». В связи с тем, что связь была уже нарушена, этот приказ получили не все части и столкновения с «Советами» все же происходили.

Войска Белорусского фронта 19 сентября овладели Вильнюсом, Волковыском и другими населенными пунктами. Завязались бои за Гродно. 21 сентября, после двухдневных ожесточенных боев, Гродно был взят. Войска фронта за 4 дня продвинулись на 200 – 250 км и вышли в район Белостока и Беловежской пущи. Но Белосток уже был захвачен немцами. В ходе переговоров вопрос урегулировали. Немцы ушли и в город вступили наши части.

Войска Украинского фронта успешно продвигались на запад, в основном, без боев, занимая в своей полосе города Сарны, Луцк, Тернополь, Станислав (сейчас Хмельницкий) и другие. С боями были взяты Ковель и Стрый. При подходе к Львову рано утром 19 сентября произошло боевое столкновение с немцами, которые уничтожили два наших легких танка с экипажами. Подошедший наш танковый батальон вынудил немцев отступить. Львов был окружен немцами, но поляки не сдавались. Наше командование потребовало от немцев отвести свои части от Львова. Получив утром 20 сентября соответствующий приказ своего Верховного командования, немцы отошли от Львова на 10 км западнее. 22 сентября Львовский гарнизон в количестве 15 тыс. человек сдался Красной Армии, не оказав сопротивления. Западнее Львова с немцами произошло еще несколько боестолкновений.

В первой декаде октября 1939 года все воинские части советских войск, которые находились западнее новой советско-германской границы, были отведены на свою территорию. Раздел Польши завершился. Как государство, она перестала существовать. Потери Красной Армии за время «освободительного похода» были около 1500 человек.

В конце октября 1939 г. Народные собрания Западной Украины и Западной Белоруссии принимают обращения в наши соответствующие Верховные Советы о воссоединении с УССР и БССР и вхождении в СССР. Срочно, не откладывая в долгий ящик, эти просьбы удовлетворяются. За счет присоединенных территорий площадь СССР увеличивается на 190 тыс. кВ. км., население – на 13 млн. человек.

[МТРК "Мир"]

https://www.youtube.com/watch?v=726jUAK5vak

[Mari_batinak]

https://picturehistory.livejournal.com/4586475.html
mari_batinak (mari_batinak) написал в picturehistory
2019-06-21 17:00:00 231

На территории СССР начали действовать германские диверсионные группы, а германский флот начал минирование входа в Финский залив.

На фото - Герман Геринг зачитывает генералам Третьего рейха приказ о нападении на СССР.

[КП.ру]

https://www.kem.kp.ru/daily/25708.3/907821/
70 лет назад началась Великая Отечественная война

22 июня 1941 года Гитлер напал на Советский Союз. Почему это случилось? Можно ли было не допустить страшной войны? Кому выгодно было стравить Германию и СССР? Об этом - беседа с писателем, автором книги «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина?» Николаем СТАРИКОВЫМ.

Фюрер и Наполеон

- Николай, уже 70 лет минуло с тех пор, как Гитлер напал на нашу страну, а все еще идут споры: знал или не знал Сталин, ожидал - не ожидал, что Гитлер нападет на Советский Союз. Как же было на самом деле?


- Могло ли руководство Советского Союза, в том числе Сталин, не видеть концентрации невиданных размеров немецких войск - более 3 мил*лионов - у наших границ? Конечно, не видеть и не знать не могли. Донесения шли от пограничников, от разведки. Но знали ли в Кремле точную дату нападения? Советская разведка так и не смогла задолго и точно ее указать. Руководство СССР получало массу информации. Например, Рихард Зорге передает телеграмму о том, что война должна начаться 15 мая. Наступает 15 мая - война не начинается. Источники из немецких войск сообщают о начале войны в начале мая, потом в середине мая, начале июня, середине июня. Поток дат. Как можно верить источнику, который уже пару раз ошибся и вновь шлет очередную «точную дату» германского нападения?

- Но ведь у Сталина была информация даже от самих немецких военных?!

- 22 июня, как только войскам Гитлера был зачитан его приказ о начале войны с СССР, несколько бывших немецких коммунистов, а теперь солдат вермахта, перешли к нашим войскам. Они сообщили, что война начнется сегодня, через несколько часов. Но, к сожалению, уже было поздно, и эта информация не смогла повлиять на дальнейшее развитие событий. Но нельзя сказать, что Сталин на всю поступающую к нему информацию вообще никак не реагировал.

- А как Сталин реагировал? Когда рано утром 22 июня Гитлер напал на СССР, что делало советское руководство?

- Давайте вспомним примерную хронологию. Около 4 часов утра 22 июня началась война. Положим час на то, чтобы в Кремле собралось все политическое и военное руководство. А с заявлением, что началась война, Молотов выступил только в 12 часов дня! Мы видим загадочный «промежуток» длиной в семь часов. Чтобы понять, что делало советское руководство эти семь часов, вернемся немного назад. К тому времени, когда СССР еще не был подвергнут агрессии. Гитлер воевал с Великобританией. Спросим себя: какая страна заинтересована больше всего в начале германо-советского конфликта? Кому он был нужен больше всех? СССР? Германии? Конечно, Великобритании. Имеется историческая аналогия: Наполеон, воюя с Анг*лией, имел реальные *союзнические отношения с Россией, а не просто договор о ненападении, который был у Советского Союза с Германией. И все равно Наполеон пошел на Россию в 1812-м, решив, что кратчайший путь в Лондон лежит через Москву. Чем это закончилось для Наполеона и его империи, известно. Разница между Гитлером и Наполеоном, помимо всех исторических нюансов, в том, что Гитлер-то знал, что случилось с Наполеоном, а у Наполеона этого опыта не было.

И тем не менее Гитлер совершил ту же самую ошибку. Воюя с Англией (а Гитлер и в «Майн Кампф» пишет, что нельзя воевать на два фронта), он вдруг нападает на Советский Союз. Почему? Ведь согласно торговому договору Гитлер получал массу необходимых ресурсов из СССР. Не бесплатно, за деньги, в рамках торговых отношений. К примеру, Советский Союз закупал для Германии каучук на Востоке и его переправляли в Германию через нашу территорию.

Сталин просто не мог себе представить такого идиотизма со стороны Гитлера, как нападение на Советский Союз. Может ли здравомыслящий государственный деятель начать еще одну войну, помимо той серьезной, которая уже идет? Ведь Гитлер воюет со всем миром, война с Британией - это война с Канадой, Индией и Австралией, где глава страны - английская королева. Поэтому в такую глупость со стороны Гитлера просто невозможно было поверить.


Но фюрер был игроком. В 1941-м он затеял игру и все поставил на карту. В начале мая 1941 года заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс перелетел в Лондон. Даже журнал «Шпигель» на днях опубликовал материалы, что Гесс полетел в Лондон по заданию Гитлера. Но об этом уже полвека пишет большое количество авторов. Гесс вступил в переговоры с англичанами не потому, что «сошел с ума», а потому, что получил приказ от Гитлера.

- О чем велись переговоры?

- Материалы по Гессу англичане засекретили. И срок открытия их все время откладывается. Почему? Если Лондон отказал Берлину в сотрудничестве, то что там секретить? Но в том-то и дело, что англичане дали *добро Гитлеру на нападение на СССР.

Тайная связь

- В Москву в мае 1941 года ведь тоже что-то привез странный немецкий «Юнкерс-52»? Что?

- Гитлер одновременно отправлял переговорщиков и в Лондон, и в СССР, пытался играть со всеми одновременно. Почему? Потому что он решал, как ему действовать, и удар по СССР вовсе не был решенным делом. Вероятность продолжения активной фазы уничтожения Великобритании была не менее вероятна. 15 мая 1941 года, через 5 дней после полета Гесса в Лондон, другой немецкий самолет перелетел через все системы советской ПВО и сел в Москве. Оттуда вышел неизвестный человек, сел в машину и уехал. Сейчас в *историографию введен текст письма, который Гитлер прислал Сталину. В письме глава Германии пишет: «Я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе - не только для нас, но и для будущих поколений без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства».

Но сокрушению англичан может помешать *англофилия некоторых генералов. В своем письме Гитлер излагает существующие у него проблемы, объясняя для Сталина все происходящее. Это письмо очень важно для понимания дальнейших событий: «Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами. Хочу заверить Вас - и даю слово чести, что это неправда... Я хочу быть с Вами абсолютно честным. Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная примерно с 15 - 20 июня я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге. И, само собой, не придавать им особого значения. Стало почти невозможно избежать провокации моих генералов. Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы...»

А теперь мы возвращаемся в день 22 июня: чем 7 часов после начала войны занималось советское руководство? Советское руководство пыталось выяснить у Гитлера, что происходит. И только после того, как стало окончательно ясно, что происходящее не недоразумение, а благословленная Гитлером агрессия, Молотов был отправлен Сталиным выступить перед народом по радио. Сам Сталин не пошел выступать не потому, что он боялся или был в шоке, нет. Глава СССР занимался более важными делами, начал конкретно руководить выходом из сложного положения, в котором оказались наши войска. Ведь 22 *июня еще никто не знал, как будут развиваться дальнейшие события.

7 часов после начала войны 22 июня 1941 года Сталин пытался разобраться, что задумал Гитлер: большую войну с СССР или обманные маневры?Фото с сайта otechestvennaya.narod.ru
7 часов после начала войны 22 июня 1941 года Сталин пытался разобраться, что задумал Гитлер: большую войну с СССР или обманные маневры?Фото с сайта otechestvennaya.narod.ru

О «прострации» вождя народов

- Хрущев утверждал, что Сталин в первые часы и даже дни войны впал в прострацию.

- Существует документ - журнал регистрации входящих и выходящих из кабинета Сталина 22 июня. Там кипела работа, множество разговоров, докладчиков. Конечно, Сталин не впал в прострацию. Это наглое вранье. Вообще доклад Хрущева на XX съезде партии - образчик лжи. Хрущев там же утверждал, что Сталин руководил войной по глобусу. Я прочитал мемуары маршала Мерецкова, он прямо пишет: «Слова Хрущева - бред!» Это пишет Мерецков, который 23 июня 1941 года был арестован и вплоть до середины сентября находился под следствием. И в тюрьме его били серьезно. У него была масса поводов не любить Сталина и присоединиться к хору очернителей. Тем не менее он пишет, что Сталин всегда вникал и в стратегические проблемы, и в мелкие детали военных операций. И никто из советских полководцев никогда не говорил о прострации Сталина. Это один из мифов, который нам навязывается с перестроечных времен.

Накануне

- В 1939-м СССР и Германия заключили договор о ненападении, который потом на Западе назвали Пактом Молотова - Риббентропа. Почему этот документ не позволил избежать войны?

- Потому, что Гитлер нарушил договор. Как нарушил и второй договор с нами - о дружбе и границе, который был заключен позже, в конце сентября 1939 года. При этом фюрер не нарушал более ни одного договора, ни с одной страной, где были гарантии ненападения друг на друга. С Польшей он его расторг за полгода до войны. Франция и Англия сами объявили ему войну. И еще хочется сказать о терминах, они вовсе не случайны. У всех стран были с гитлеровской Германией «договоры», и только у СССР - некий зловещий «пакт». Нет такого слова. Гитлер заключил первый договор о ненападении с Польшей. Будущая жертва гитлеровской агрессии подписала с молодым канцлером Адольфом Гитлером договор о ненападении, такой же, как Советский Союз, только в 1934 году. На пять лет раньше.

- Почему вообще мировые лидеры позволили Гитлеру разгуляться по Европе?

- Адольф Гитлер был приведен к власти Лондоном, Вашингтоном и в меньшей степени Парижем. Это был некий цепной пес, которого вскормили с одной целью - нападения на Россию. Сами-то они воевать не любят, кто-то должен за них это делать. Они привели к власти волевого человека, фанатика, дали ему деньги, кредиты, перестали взимать с Германии репарации, восстановили промышленность. Но как Гитлер может начать войну с СССР, если между ними находятся государства? Значит, нужно Гитлера подвести к границам России. И они начинают скармливать Гитлеру своих собственных союзников. Сначала отдают ему независимую Австрию, которую по договору должны были защищать. Потом Чехословакию, Польшу. Хотя Польша по их замыслу должна была вместе с Гитлером нападать на Советский Союз. Но Гитлер захотел стать равным с англосаксами, сесть с ними за единый стол. А им это не нужно было. Обычно люди ведь не сажают собак за свой стол, у собаки свое место. И Гитлеру стали указывать это самое «место!». Польша прекратила переговоры о польском коридоре и статусе Данцига и в одночасье заняла по отношению к Германии враждебную позицию.

Союзнички

- Почему Советская армия не смогла остановить Гитлера в начале войны, чтобы не позволить ему *зайти в страну?

- На тот момент нацистская Германия обладала самой сильной армией мира. Это была серьезная военная машина, которая использовала новый метод - ему противостоять тогда не мог никто. Метод заключался в том, что немцы прорывали оборону и их танковые колонны шли, невзирая ни на какие очаги сопротивления, вперед. В воздухе же висела германская *авиация, которая в первые же часы старалась подавить авиацию противника и завоевать господство в воздухе. В итоге наши части оказывались в ситуации, когда эти танковые клинья соединялись далеко за нашими позициями. Получались котлы. Собственно говоря, все лето 1941 года и даже часть осени - это поочередное окружение больших масс советских войск вот этими немецкими прорвавшимися танковыми клиньями. Это была совершенно новая война, к которой наша армия оказалась не готова.

- Как вели себя союзники СССР в 1941-м?

- Союзники всячески показывали солидарность с нами. И все. Никакой реальной помощи не оказывалось. Советский посол в Лондоне писал, что мы просили у англичан конкретное вооружение, самолеты. С острова Эзель в Эстонии наши дальние бомбардировщики бомбили Берлин. Но у нас не было сверхмощных бомб, которые требовались для этой операции. Англичане помогли, писал посол СССР в Англии Майский. Дали шесть бомб… Союзники тянули время. Не оказывали реальной помощи. Когда Великобритания, к примеру, стала союзником Советского Союза? Реально, а не на словах? 26 мая 1942 года! Что ждали? Хотели убедиться, кто победит. Им нужно было, чтобы Германия и Советский Союз взаимно обескровили друг друга. Именно поэтому союзники не открывали и второй фронт. И только убедившись, что Красная Армия дойдет до Ла-Манша без их помощи, высадились летом 1944 года во Франции. В большей степени для того, чтобы предотвратить проникновение советских войск в Европу, а не для того, чтобы добить Гитлера.

- Но ведь Сталин с 1939 года, когда Гитлер уже воевал в Европе, тоже не бросился спасать ее, и с геополитической точки зрения ему тоже было выгодно, чтобы воюющие страны ослабили другу друга, а мощь СССР в это время росла?

- С этими ребятами из Лондона и Вашингтона мы стали союзниками поневоле. Была «собака» Гитлер, и все противоборствующие стороны старались эту «собаку» натравить друг на друга - вот смысл политических маневров. Только нужно помнить, что выкормили этого пса, поставили его у власти, вооружили не Россия - СССР, а так называемые «демократические страны» Запада. Англия и США не были нашими союзниками накануне 1941 года, и мы с ними не собирались вместе бороться против Гитлера. Желание руководства СССР было предельно прагматично - пусть бы Запад сам воевал с выращенным им Гитлером. А в Европе и США хотели, чтобы Гитлер воевал с нами.

Есть очень интересный факт времен войны. Гитлер уже напал на СССР, танковые клинья немцев рвутся вперед, никак их не остановить. А на границе Советского Союза и Ирана стоят две полнокровные армии. Стоят… до 23 августа 1941 года. И ни один солдат на германский фронт оттуда не отправляется. Сталин что - круглый идиот и просто забыл, что у него две армии у Ирана стоят? При этом из Сибири почему-то он войска перевозил, а вот оттуда - ни одного солдата. И только 23 августа наши войска вошли в Иран и оккупировали его совместно с англичанами. То есть фактически мы отодвинули свою границу километров на 400 в сторону, что давало нам гарантию, что англичане не нанесут удар по нашим нефтяным месторождениям. Две армии охраняли бакинскую нефть СССР не от немцев, а от англичан. Охраняли до 23 августа. Пока Сталин не договорился с англичанами. И только потом подразделения этих армий стали перебрасываться на московский фронт. И совершили бессмертные подвиги. Кстати, дивизия панфиловцев, что насмерть встала под Москвой, именно оттуда. Если посмотреть открытыми глазами на факты тех дней, то станут совершенно очевидны две вещи: вероятность войны с англичанами была для Сталина выше, чем вероятность войны с немцами. И второе - Сталин вообще хотел остаться в стороне от конфликта. Если не все время, то максимально долго постараться сыграть роль США в Первой мировой войне. И он прекрасно понимал, что именно из Лондона будут предприниматься все попытки втянуть Россию в войну. Вновь стравить ее с Германией, как это получилось в 1914 году.

- Получается, Гитлер не готов был воевать с СССР, смысла никакого для него в этой войне не было?

- Никакого. Решение Гитлера просто за гранью здравого смысла. Ведь не было заготовлено зимнего обмундирования для его армии, не было зимней смазки для оружия. Как можно воевать в России без всего этого? Даже если собирались разбить Россию за три месяца, то ведь гарнизоны по новой границе германских завоеваний тоже потом не в шортах должны были сидеть. И не с копьями! Поэтому Сталин, который не считал Гитлера полным *идиотом, и не мог предположить такой глупой авантюры. А был убежден, что фюрер сначала постарается закончить борьбу с англичанами. Не потому, что Иосиф Виссарионович «верил» фюреру, а потому, что считал того здравым политиком и реалистом. Но Адольф Гитлер как государственный деятель оказался непригодным. Он оказался сентиментальным авантюристом. Он поддался не фактам, а эмоциям. Симпатиям и антипатиям. Ведь Гитлер был жутким англофилом. Целая глава «Майн Кампф» посвящена тому, что Германия должна дружить только с Англией. Да и история его восхождения к власти дала о себе знать. Гитлер не любил Россию и очень любил Англию. И, когда встал выбор, он его сделал. И погубил все, чего добился до этого. И все равно проиграл, не*смотря на то что война для СССР началась по самому ужасному сценарию, а для Германии - по самому хорошему. Когда Сталину в 1945 году сообщили, что Гитлер застрелился в бункере, он сказал только одну фразу: «Доигрался, подлец». В этих словах - концентрированная правда о трагедии 22 июня и ее причинах…

[Андрей Кравченко]

http://ymorno.ru/index.php?showtopic...D%F2%FF%E1%F0*
6.09.2011 - 09:16

Вопрос, почему Красная Армия вчистую проиграла приграничные сражения в Белоруссии, на Украине (хотя как раз в полосе обороны КОВО все было не столь однозначно) и в Прибалтике давно занимает умы и военных историков, и просто людей, интересующихся историей СССР и России. В качестве основных причин называются:

1. Общее превосходство сил и средств армии вторжения над группировкой советских войск в западных военных округах (становившееся подавляющим на направлениях главных ударов);

2. РККА встретила начало войны в неотмобилизованном и недоразвернутом виде;

3. Достижение противником тактической внезапности нападения;

4. Крайне неудачная дислокация войск в западных военных округах;

5. Реорганизация и перевооружение РККА.

Все это верно. Но кроме этих причин, многократно рассмотренных под разными углами и с разной степенью детализации, существует еще ряд причин, которые часто выпадают из обсуждения причин поражения РККА в июне-июле 1941 года. Попробуем проанализировать их, ибо они на самом деле сыграли большую роль в трагическом начале Великой Отечественной войны для нашего народа. А вы, уважаемые читатели, сами решайте, насколько важны были эти причины.

Обычно при оценке войск Германии и СССР накануне войны в первую очередь обращают внимание на их численность, количество соединений и материальную обеспеченность основными видами вооружения и техники. Однако чисто количественное сравнение, оторванное от качественных показателей войск, не дает объективной картины соотношения сил и приводит к неверным выводам. Тем более, что сравнивают обычно соединения и части в их штатной численности, порой «забывая» о том, что германские войска были уже давно отмобилизованы и развернуты, а наши — вступали в войну из положения мирного времени.

Зато пробелы в понимании проблем предвоенной Красной Армии дают повод для различных сногсшибательных теорий. Но эта статья не для любителей юношеской игры в конспирологию по методу Резуна-Суворова и его последышей, это попытка заглянуть и разобраться, так ли все хорошо было в Красной Армии накануне Большой Войны.

ЛИЧНЫЙ СОСТАВ

Развитие военной техники и способов ведения боевых действий в середине ХХ века привели к резкому повышению требований к грамотности личного состава вооруженных сил любого государства. Причем это касалось как кадрового военнослужащего, так и военнообязанного запаса. Особенно важен был навык обращения с техникой. Германия уже к концу ХIХ века стала первой страной в мире со всеобщей грамотностью населения. В данном случае Бисмарк был совершенно прав, говоря, что войну с Францией выиграл обыкновенный прусский школьный учитель, а не пушки Круппа. А в СССР, согласно переписи населения 1937 года, проживало почти 30 миллионов (!) неграмотных граждан возрастом старше 15 лет, или 18,5% всего населения. В 1939 году только 7,7% населения СССР имели образование 7 классов и больше, а высшее образование имели только 0,7%. У мужчин возраста 16 — 59 лет эти показатели были заметно выше — соответственно 15% и 1,7% но все равно были недопустимо низкими.




Согласно немецким данным в конце 1939 года только в Германии имелось 1 416 000 легковых автомобилей, и это без учета автопарка присоединенной Австрии, Судет, и Польши, то есть в границах 1937 года. А на 1 июня 1941 года в СССР было всего около 120 000 легковых автомашин. Соответственно, в пересчете на количество населения, в Германии на 1000 граждан приходилось в 30 раз больше автомобилей, чем в СССР. Кроме того, в Германии в частной собственности было более полумиллиона мотоциклов.

Две трети населения СССР проживало до ВОВ в сельской местности, и уровень образования и навыков обращения с техникой призывников из сел и деревень в подавляющем кол-ве случаев был удручающе низок. В большинстве своем до прихода в армию они никогда не пользовались даже велосипедом, а некоторые о нем даже никогда не слышали! Так что говорить об опыте вождения мотоцикла или автомобиля вообще не приходилось.

Таким образом, изначально, только за счет более грамотного и технически подготовленного солдата вермахт имел значительное преимущество над РККА. Советское руководство прекрасно осознавало эти проблемы и до войны были организования курсы ликбез, и солдат наравне с воинским делом обучали элементарно читать и писать. Кстати, отчасти этим обуславливалась необыкновенная популярность РККА среди молодежи, которая не только не стремилась «откосить» от службы в армии, но рвалась служить! А к офицерам, да и просто к красноармейцам, относились с большим уважением.

Несмотря на титанические усилия по ликвидации безграмотности бойцов РККА, до среднестатистической грамотности в германской армии было еще очень далеко. Немецкое превосходство росло и за счет более высокой дисциплины, индивидуальной выучки и продуманной системы обучения, берущей начало в «армии профессионалов» — рейхсвере.

Усугублялось это тем, что поначалу в РККА как класс отсутствовали младшие командиры. В других армиях они назывались унтер-офицерами, или сержантами (не была исключением и русская царская армия). Они былки как бы «становым хребтом» армии, наиболее дисциплинированной, устойчивой и боеспособной ее частью. В РККА они совершенно не отличались от рядовых солдат ни по своему образованию, ни по обученности, ни по опыту. Приходилось для выполнения их функций привлекать офицеров. Именно поэтому в управлении советской стрелковой дивизии перед войной было втрое больше офицеров, чем в немецкой пехотной дивизии, причем последняя имела на 16% больше личного состава по штату.

В итоге, в предвоенный год в РККА сложилась парадоксальная ситуация: несмотря на большое количество командиров (на июнь 1941 г.— 659 тыс. чел.), Красная Армия постоянно испытывала большой некомплект комсостава относительно штата. Например, в 1939 году на одного командира в нашей армии приходилось 6 рядовых, в вермахте — 29, в английской армии — 15, во французской — 22, а в японской — 19.

В 1929 году 81,6% курсантов, принятых в военные школы, пришли туда только с начальным образованием 2–4 класса. В пехотных школах этот процент был еще выше — 90,8%. Со временем положение начало исправляться, но очень медленно. В 1933 году доля курсантов с начальным образованием снизилась до 68,5%, но в бронетанковых училищах она оставалась по-прежнему 85%.

И это объяснялось не только низким средним уровнем образования в СССР, который хоть и медленно, но благодаря последовательной государственной программе продолжал повышаться. Отрицательную роль сыграла практика предоставления преимуществ при поступлении «по происхождению». Чем более низкий социальный статус (а стало быть — и уровень образованности) был у родителей, тем с большей охотой брали на офицерские курсы РККА их отпрысков. В результате безграмотных курсантов приходилось обучать элементарным вещам (чтению, письму, сложению-вычитанию и т. д.), тратя на это то самое время, которое немецкий курсант тратил непосредственно на военное дело.

В войсках ситуация была не лучше. Накануне начала ВОВ только 7,1% командного и начальствующего состава РККА могли похвастаться высшим военным образованием, среднее было у 55,9%, ускоренные курсы — у 24,6%, а оставшиеся 12,4% не получили вообще никакого военного образования. В «Акте о приеме Наркомата Обороны Союза ССР» товарищу Тимошенко от тов. Ворошилова говорилось:

«Качество подготовки командного состава низкое, особенно в звене рота-взвод, в котором до 68% имеют лишь краткосрочную 6-месячную подготовку курса младшего лейтенанта».

А из состоявших на учете 915 951 командиров запаса армии и флота 89,9% имели за плечами лишь краткосрочные курсы или не имели вообще никакого военного образования. Даже среди 1076 советских генералов и адмиралов высшее военное образование получили только 566. При этом их средний возраст был 43 года, а значит и большого практического опыта они не имели. Особенно печально обстояли дела в авиации, где из 117 генералов, только 14 имели высшее военное образование. Ни один из командиров авиакорпусов и дивизий его не имел.

Первый звонок прозвенел во время «Зимней войны»: могучая Красная Армия натолкнулась в ходе советско-финляндской войны на неожиданно упорное сопротивление финской армии, которую никак нельзя было считать сильной, ни по количеству, ни по оснащенности, ни по уровню обученности. Это был как ушат холодной воды. Сразу всплыли существенные изъяны в организации подготовки личного состава нашей армии. Бичом предвоенной РККА оставались посредственная дисциплина, постоянные отрывы личного состава от обучения военному делу на хозяйственные и строительные работы, частые перегруппировки войск на огромные расстояния, иногда в неподготовленные и не обустроенные районы дислокации, слабая учебно-материальная база и неопытность командного состава. Процветали упрощенность и формализм обучения, и даже банальный обман (как тогда говорили «очковтирательство») при проведении проверок, учений и боевых стрельб. Но самое страшное, что все это поперло наружу уже в условиях начавшейся Второй Мировой войны, когда вермахт на глазах всего мира, в том числе и руководства СССР, разгромил гораздо более сильных противников, чем финны. На фоне этих побед, результаты финской кампании, скажем прямо, выглядели весьма бледно.

Думается, что именно по результатам советско-финской войны произошли большие изменения в Наркомате обороны. 14 мая 1940 года новый нарком С. Тимошенко издал приказ № 120 «О боевой и политической подготовке войск в летний период 1940 учебного года». В этом приказе четко говорилось о выявленных недостатках в РККА:

«Опыт войны на Корело-Финском театре выявил крупнейшие недочеты в боевом обучении и воспитании армии.
Воинская дисциплина не стояла на должной высоте...

Подготовка командного состава не отвечала современным боевым требованиям.

Командиры не командовали своими подразделениями, не держали крепко в руках подчиненных, теряясь в общей массе бойцов.

Авторитет комсостава в среднем и младшем звене невысок. Требовательность комсостава низкая. Командиры порой преступно терпимо относились к нарушениям дисциплины, к пререканиям подчиненных, а иногда и к прямым неисполнениям приказов.

Наиболее слабым звеном являлись командиры рот, взводов и отделений, не имеющие, как правило, необходимой подготовки, командирских навыков и служебного опыта».

Тимошенко прекрасно осознавал, что большая война не за горами, и подчеркивал: «Обучение войск приблизить к условиям боевой действительности». В приказе № 30 «О боевой и политической подготовке войск на 1941 учебный год» от 21 января 1941 года эта формулировка становится предельно жесткой: «Учить войска только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне». Но времени для такой учебы уже не хватило. Постигать азы военной премудрости нашей армии пришлось уже под бомбами, в ходе жесточайшей борьбы с сильным, умелым и безжалостным противником, который не прощал ни малейшей ошибки и сурово наказывал за каждую из них.

БОЕВОЙ ОПЫТ

Наличие боевого опыта является важнейшим компонентом боеспособности войск. К сожалению, единственным путем его приобретения, накапливания и закрепления является непосредственное участие в боевых действиях. Ни одни, даже самые широкомасштабные и приближенные к боевой обстановке учения не заменят реальной войны.




Обстрелянные солдаты умеют выполнять свои задачи под огнем противника, а обстрелянные командиры точно знают чего ожидать от своих солдат и какие задачи ставить своим подразделениям, а главное — умеют быстро принимать правильные решения. Чем свежее боевой опыт и чем ближе условия его получения к тем, в которых придется вести боевые действия, тем более он ценен.

Кстати говоря, есть весьма устоявшийся миф об «устаревшем боевом опыте» и его вредности. Суть его заключается в том, что якобы старые военначальники, накопили столь большой практический опыт, что уже неспособны к восприятию новых стратегических и тактических решений. Это не так. Не следует путать косность мышления с боевым опытом — это вещи разного порядка. Именно косность мышления, шаблонность выбора решения из заведомо известных вариантов приводит к беспомощности в условиях новых военных реалий. А боевой опыт — это совсем иное. Это особенная способность приспосабливаться к любым резким изменениям, умение быстро и правильно принимать решения, это глубокое понимание механизмов войны и ее механизмов. Ведь несмотря на движение прогресса, основные законы войны практически не претерпевают революционных изменений.

Многим из советских командиров, успевших до начала ВОВ повоевать, довелось это сделать еще в Гражданскую войну, которая носила весьма своеобразный характер. В ней боевые действия по большей части велись полупартизанскими методами и коренным образом отличались от широкомасштабных сражений миллионных регулярных армий, до предела насыщенных разнообразной боевой техникой. По количеству офицеров — ветеранов Первой Мировой войны — вермахт превосходил РККА многократно. Это и неудивительно, учитывая сколько офицеров Императорской Русской армии сражалось против большевиков и позже была вынуждена эмигрировать. В первую очередь это касалось офицеров имевших довоенное полноценное образование, в этом они на голову превосходили своих куда более многочисленных коллег выпуска военного времени. Небольшая часть этих офицеров «старой школы» все-таки осталась, перешла на сторону большевиков, и была принята ну службу в РККА. Такие офицеры назывались «военспецы». В большинстве своем они были уволены оттуда во время многочисленных «чисток» и судебных процессов 1930-х годов, многие — расстреляны как враги народа и лишь единицам удалось пережить это время и остаться в строю.

Если обратиться к цифрам, то около четверти царского офицерского корпуса сделали выбор в пользу новой власти: из 250 тысяч «золотопогонников» 75 тысяч перешли на службу в РККА. Причем они нередко занимали весьма ответственные должности. Так, начальниками штабов дивизий Красной Армии в годы Гражданской войны служило около 600 бывших офицеров. В межвоенный период их последовательно «вычищали», а в 1937–38 гг. жертвами репрессий стали 38 из уцелевших к тому времени 63 бывших начштадивов. В итоге из 600 «военспецов» имевших боевой опыт в качестве начальника штаба дивизии, к началу ВОВ на службе в армии осталось не более 25 человек. Такая вот грустная арифметика. При этом большая часть «военспецов» лишилась своих должностей не по возрасту, или состоянию здоровья, а только по причине «неправильной» анкеты. Преемственность традиций Русской армии была прервана.

В Германии же армейские традиции и преемственность удалось сохранить.

Конечно, Красная Армия имела и более свежий боевой опыт. Однако, он ни шел ни в какое сравнение с боевым опытом вермахта в европейских войнах. Масштаб сражений на КВЖД, у озера Хасан и похода в Польшу был невелик. Только бои на р. Халхин-Гол и финская кампания дали возможность «обстрелять» некоторое количество советских командиров. Но, скажем прямо, опыт, приобретенный в Финляндии, был очень и очень неоднозначным. Во-первых, бои велись в весьма специфических условиях северо-западного ТВД, да еще и зимой. Во-вторых, характер основных боевых задач, стоявших перед нашими войсками, сильно отличался от того, с чем им предстояло столкнуться в 1941 году. Конечно, «Зимняя война» произвела большое впечатление на советское военное руководство, однако опыт прорыва укрепленной обороны противника пригодился нескоро, лишь на завершающем этапе ВОВ, когда наша армия вошла на территорию Германии с ее еще довоенными стационарными линиями укреплений. Множество важных моментов в «Зимней войне» остались не опробованы и это пришлось изучать уже под немецкими ударами. Например, совершенно неопробованной осталась концепция применения крупных механизированных соединений, а ведь именно мехкорпуса являлись основной ударной мощью Красной Армии. В 1941 году мы за это горько поплатились.

Даже тот опыт, который был наработан советскими танкистами в ходе конфликтов 1939 — 1940 годов был в значительной мере утрачен. Например, все 8 танковых бригад, участвовавших в боях с финнами, были расформированы и обращены на формирование мехкорпусов. Так же поступили и с девятью сводными танковыми полками, такая же судьба постигла и 38 танковых батальонов стрелковых дивизий. К тому же, младшие командиры и рядовые красноармейцы, ветераны «Зимней войны» и Халхин-Гола, к июню 1941 года были демобилизованы, им на смену пришли новобранцы. Поэтому даже успевшие повоевать части и соединения растеряли свой опыт, выучку и спаянность. Да и было их немного. Так, накануне войны в состав западных военных округов входили только 42 соединения с боевым опытом Халхин-Гола или Финской войны, то есть менее 25%:
ЛВО — 10 дивизий (46,5% всех войск округа),
ПрибОВО — 4 (14,3%),
ЗапОВО — 13 (28%),
КОВО — 12 (19,5%),
ОдВО — 3 (20%).

Для контраста: 82% дивизий вермахта, выделенных для проведения операции «Барбаросса», обладали реальным боевым опытом сражений 1939–1941 года.

Масштабы боевых действий, в которых довелось участвовать немцам, были гораздо более значительны, чем масштабы локальных конфликтов, в которых участвовала Красная Армия. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что вермахт наголову превосходил РККА по практическому опыту ведения современной высокоманевренной войны. А именно такую войну вермахт и навязал нашей армии с самого начала.

РЕПРЕССИИ В РККА

Мы уже касались темы репрессий, но хотелось бы остановиться на этой теме поподробнее. Виднейшие советские теоретики и практики военного дела, имевшие смелость отстаивать свои взгляды, были объявлены врагами народа и уничтожены.



Чтобы не быть голословным приведу вкратце такие цифры из доклада начальника Управления по начальствующему составу РККА Наркомата обороны СССР Е. А. Щаденко «О работе за 1939 год» от 5 мая 1940 года. Согласно этим данным в 1937 году только из армии, не считая ВВС и ВМФ, было уволено 18 658 человек, или 13,1% списочной численности ее начсостава. Из них по политическим мотивам было уволено 11 104 человека, а 4 474 подверглись аресту. В 1938 году число уволенных составило 16 362 человека, или 9,2%, списочного состава командиров РККА. Из них 7 718 человек было уволено по политическим мотивам, а еще 5 032 — арестовано. В 1939 году уволено было всего 1 878 человек, или 0,7% списочной численности комсостава, а арестовано всего 73 человека. Таким образом, за три года только сухопутные войска потеряли 36 898 командиров, из них по политическим мотивам было уволено 19 106, а еще 9 579 человек были арестованы. То есть прямые потери от репрессий только в сухопутных войсках составили 28 685 человек, причинами увольнения еще 4 048 человек были пьянство, моральное разложение и воровство. Еще 4 165 человек были исключены из списков по причине смерти, инвалидности или болезни.

Существуют десятилетиями проверенные во всех армиях мира аксиомы: средних качеств командир взвода может быть подготовлен через 3–5 лет; командир роты — через 8–12 лет; командир батальона — через 15–17 лет; командир полка — через 20–25 лет. Для генералов и маршалов вообще особо исключительные условия.

Репрессии 30-х годов коснулись всех офицеров Красной Армии. Но более всего страшно: они ее обезглавили. Это очень точное слово — «обезглавили». От слова «голова». Цифры репрессированных просто потрясают:
60% маршалов,
100% командармов 1-го ранга,
100% командармов 2-го ранга,
88% комкоров (а если учесть, что часть вновь назначенных тоже были репрессированы - вообще135%!)
83% комдивов,
55% комбригов.

Во флоте же был просто тихий ужас:
100% флагманов флота 1-го ранга,
100% флагманов флота 2-го ранга,
100% флагманов 1-го ранга,
100% флагманов 2-го ранга...

Положение с командными кадрами в РККА стало катастрофическим. В 1938 году некомплект комначсостава достиг 34%! Только кадровой армии требовалось 93 тыс. командиров, некомплект запасников приближался к отметке в 350 тыс. человек. В этих условиях пришлось возвращать многих уволенных «за политику» в ряды армии, за 1937–39 гг. были реабилитированы и восстановлены в армии 11 178 человек, из них 9 247 «политиков» которых просто уволили и еще 1 457 тех, которых уже арестовали и по их делам велось следствие.

Таким образом, безвозвратные потери командного состава сухопутных войск СССР за три мирных года составили 17 981 человек, из них расстреляно около 10 тыс. человек.

За два года ВС СССР потеряли безвозвратно 738 военачальников носивших звания соответствующие генеральским. Много это, или мало? Для сравнения: за годы ВОВ погибли и скончались по разным причинам 416 советских генералов и адмиралов. Из них 79 умерли от болезней, 20 погибли в авариях и катастрофах, трое покончили с собой, а 18 расстреляны. Таким образом, чисто боевые потери стали причиной непосредственной гибели 296 представителей нашего генералитета. Кроме того, в плен попали 77 советских генералов, из них 23 погибло и умерло, но они уже учтены в предыдущих цифрах. Следовательно, боевые безвозвратные потери высшего командного состава СССР составили 350 человек. Получается, что только за два года репрессий их «убыль» была в два раза больше, чем за четыре года самой страшной кровавой мясорубки.

На должности репрессированных назначались те, кто оказался под рукой — так называемые «выдвиженцы». По факту, как рассказал на заседании Военного совета 21 ноября 1937 года комкор Н. В. Куйбышев (командующий войсками Закавказского военного округа) это вылилось в то, что тремя дивизиями его округа командовали капитаны, из них один до этого командовал батареей. Одной дивизией командовал майор, бывший до этого преподавателем военного училища. Еще одной дивизией командовал майор, бывший до этого начальником военно-хозяйственного снабжения дивизии. На вопрос из зала: «Куда же девались командиры?», комкор кратко ответил: «Все остальные переведены в ведомство НКВД без занятия определенных должностей». Говоря современным языком — просто арестованы. Сам прямодушный комкор Куйбышев Николай Владимирович, ляпнувший ТАКОЕ, был арестован 2 февраля 1938 года и через полгода расстрелян.

Репрессии не только нанесли чувствительные потери в командных кадрах, не менее тяжело они отразились на морали и дисциплине личного состава. В РККА началась настоящая вакханалия «разоблачений» старших командиров младшими по званию: доносили и по идейным соображениям, и по чисто меркантильным (надеясь занять должность своего начальника). В свою очередь старшие командиры снижали требовательность по отношению к подчиненным, небезосновательно опасаясь их недовольства. Что в свою очередь приводило к еще большему падению дисциплины. Серьезнейшим последствием волны репрессий стало нежелание многих советских командиров всех рангов проявлять инициативу из-за боязни репрессивных последствий за ее неудачу. Никто не хотел быть обвиненным во «вредительстве» и «волюнтаризме», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Гораздо проще и безопаснее было тупо выполнять спущенные сверху приказы, и пассивно дожидаться новых руководящих указаний. Это сыграло с нашей армией злую шутку, особенно на начальном этапе ВОВ. Я, да и никто другой, не можем сказать смогли бы хотя бы остановить наступление вермахта, военачальники, уничтоженные Сталиным. Но они были сильны хотя бы тем, что обладали самостоятельностью и не боялись высказывать свое мнение. Все-таки думается, что в любом случае удалось бы избежать десятков тысяч жертв и такого оглушительного поражения, которое потерпела Красная Армия в приграничных сражениях. В конце 30-х годов Сталин знал, что комсостав армии поделен на сторонников Ворошилова и Тухачевского. Для устранения раскола в военном руководстве Сталин должен был сделать выбор между личной преданностью старых соратников и представителями «новой военной интеллигенции».

УРОВЕНЬ ПОДГОТОВКИ КОМАНДНОГО СОСТАВА

В связи с реорганизацией и резким ростом численности Вооруженных Сил СССР а также в связи с предвоенными «чистками» уровень подготовки советских командиров тактического звена, а особенно уровень оперативной подготовки высшего комсостава Красной Армии резко снизился.




Быстрое формирование новых частей и крупных соединений РККА привело к массовому выдвижению на высшие командные должности командиров и штабистов, чей служебный рост был стремительным, но зачастую слабо обоснованным, что и констатировал Нарком обороны в директиве № 503138/оп от
25.01.1941 года:
«1. Опыт последних войн, походов, полевых поездок и учений показал низкую оперативную подготовку высшего командного состава, войсковых штабов, армейских и фронтовых управлений….
Высший командный состав…не владеет еще в должной мере методом правильной и полной оценки обстановки и принятия решения в соответствии с замыслом высшего командования…
Войсковые штабы, армейские и фронтовые управления…имеют лишь начальные знания и поверхностное представление о характере современной операции армии и фронта.
Ясно, что при таком уровне оперативной подготовки высшего командного состава и штабов рассчитывать на решительный успех в современной операции НЕЛЬЗЯ.
[...]
г) всем армейским управлениям….к 1 июля закончить изучение и отработку армейской наступательной операции, к 1 ноября — оборонительной операции».
[ЦАМО Ф.344 Оп.5554 Д.9 Л.1-9]

Худо дело обстояло и с командующими оперативно-стратегического уровня, которые на крупных учениях НИКОГДА не выступали в роли обучаемых, а только — руководителей. Это в первую очередь относится ко вновь назначенным командующим приграничными военными округами, которым и предстояло летом 1941 года встретиться лицом к лицу с полностью развернутым вермахтом.

КОВО (Киевский особый военный округ) в течение 12 лет возглавлял расстрелянный впоследствии И. Якир. Затем округом командовали Тимошенко, Жуков, и только с февраля 1941 года — генерал-полковник М. П. Кирпонос. Командуя во время финской кампании 70-й СД, он получил звание Героя Советского Союза за отличия его дивизии при взятии Выборга. Уже через месяц после окончания «Зимней войны» он командует корпусом, а через полгода — Ленинградским военным округом. А за плечами у Михаила Петровича инструкторские курсы Ораниенбаумской офицерской стрелковой школы, военно-фельдшерская школа, служба ротным фельдшером на фронте Первой Мировой войны. В Красной Армии был комбатом, начштаба и командиром полка. В 1922 году закончил школу «червонных старшин» в Киеве, после чего стал ее начальником. В 1927 году окончил Военную академию РККА им. Фрунзе. Служил начштаба 51-й СД, с 1934 года начальник и военком Казанского пехотного училища. Судя по послужному списку, у Михаила Петровича, несмотря на его несомненную личную храбрость, просто не было опыта управления таким крупным объединением войск, как военный округ (кстати, самый сильный в СССР!)




Можно сравнить Кирпоноса с его визави. Фельдмаршал Карл Рудольф Герд фон Рундштедт стал лейтенантом в 1893 году, в 1902 году поступил в военную академию, служил с 1907 по 1910 в Генеральном штабе, закончил Первую Мировую войну майором, на должности начштаба корпуса (в это время Кирпонос еще командовал батальоном). В 1932 году получил звание генерала пехоты и командовал 1-й армейской группой (более половины личного состава рейхсвера). В ходе польской кампании возглавлял ГА «Юг» в составе трех армий, наносившую главный удар. В ходе войны на западе командовал ГА «А» в составе четырех армий и танковой группы, сыгравшей ключевую роль в победе вермахта.

Должность командующего ЗапОВО, которым в свое время руководил казненный И. П. Уборевич, с июня 1940 года занял генерал армии Д. Г. Павлов. Дмитрий Григорьевич в 1914 году добровольцем ушел на фронт, получил звание старшего унтер-офицера, в 1916 году раненным попал в плен. В РККА с 1919 года, комвзвода, эскадрона, помощник комполка. В 1920 году закончил Костромские пехотные курсы, в 1922-м — Омскую высшую кавшколу, в 1931 — Академические курсы Военно-технической академии РККА им. Дзержинского, с 1934 г.— командир мехбригады. Участник боев на КВЖД и в Испании, где заслужил звание ГСС. С августа 1937 на работе в АБТУ РККА, в ноябре того же года становится начальником АБТУ. Во время финской кампании инспектировал войска СЗФ. Вот с таким багажом герой испанской войны был назначен командующим Западным особым военным округом.

А противостоял ему фельдмаршал Федор фон Бок, ставший лейтенантом в 1898 году. В 1912 году он закончил военную академию, а с началом Первой Мировой войны — стал начальником оперативного отдела пехотного корпуса, в мае 1915 переведен в штаб 11-й армии. Закончил войну начальником оперативного отдела группы армий в звании майора. В 1929 году — генерал-майор, командир 1-й кав.дивизии, в 1931 году руководитель штеттинского военного округа. С 1935 командовал 3-й армейской группой. В войне с Польшей возглавлял ГА «Север» в составе двух армий. Во Франции — командующий ГА «Б», в которую входило 2, а потом 3 армии и танковая группа.

Командующий ПрибОВО Ф. И. Кузнецов. В 1916 закончил школу прапорщиков. Командир взвода, потом начальник команды пеших разведчиков. В РККА с 1918 года, командир роты, потом батальона и полка. В 1926 году окончил Военную академию РККА им. Фрунзе, а в 1930-м — Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при ней же. С февраля 1933 года начальник Московской, позже — Тамбовской пехотной школы. С 1935 года руководил кафедрой общей тактики Военной академии им. Фрунзе. С 1937 старший преподаватель тактики пехоты, а потом и начальник кафедры тактики в этой же академии. В качестве замкомандующего БФ в сентябре 1939 принимает участие в «освободительном» походе в Западную Белоруссию. С июля 1940 — начальник Академии Генштаба РККА, в августе назначен командующим СКВО, а в декабре того же года — командующим ПрибОВО. Из всех трех командующих, именно Федор Исидорович имел наиболее хорошую теоретическую подготовку, но вот опыта практического руководства войсками ему явно недоставало.

Его противник — командующий ГА «Север» Вильгельм Йозеф Франц фон Лееб поступил вольноопределяющимся в 4-й баварский полк в 1895 году, с 1897 года лейтенант. В 1900 году участвовал в подавлении боксерского восстания в Китае, после окончания военной академии в 1909 году служил в генштабе, потом командовал артбатареей. С марта 1915 года — начальник штаба 11-й баварской ПД. Первую мировую закончил майором в должности начальника материально-технического снабжения армейской группы. В 1930-м — генерал-лейтенант, командир 7-й ПД и одновременно командующий баварским военным округом. В 1933 году командующий 2-й армейской группы. С 1938 года командующий 12-й армией. Участвовал в оккупации Судет. Во французской кампании командовал ГА «Ц».

Контраст в уровне подготовки, квалификации, служебном и боевом опыте у противостоящих друг другу полководцев по-моему очевиден. Полезной школой для вышеперечисленных немецких военачальников стало их последовательное продвижение по служебной лестнице. Им в полной мере удалось отработать на практике тяжелое искусство планирования боевых действий и управления войсками в условиях маневренной современной войны против хорошо оснащенного противника. Основываясь на результатах, полученных в боях, немцы внесли важные улучшения в структуру своих подразделений, частей и соединений, в боевые уставы и методику обучения войск.

Наши же командующие, вознесенные в одночасье из комдивов в руководители огромными массами войск, явно неуверенно чувствовали себя на этих высочайших должностях. Пример их неудачливых предшественников постоянно висел над ними как Домоклав меч. Они слепо выполняли указания И. В. Сталина, а робкие попытки некоторых из них проявить самостоятельность в решении вопросов повышения готовности войск к нападению немцев пресекались «сверху».

Эта статья ни в коем случае не направлена на очернение РККА. Просто бытует мнение, что довоенная Красная Армия была могуча и сильна, все в ней было хорошо: и танков много, и самолетов, и винтовок с пушками. Однако это заслонило серьезнейшие проблемы в предвоенной Красной Армии, где количество, к сожалению, так и не перешло в качество. Потребовалось два с половиной года напряженной и кровавой борьбы с сильнейшей армией мира, чтобы наши Вооруженные Силы стали такими, какими мы знаем их в победном 1945 году!

[WarSpot]

https://warspot.ru/12211-krylatye-predvestniki-voyny
ВМВ авиация СССР Германия
Михаил Тимин 21 июня '18


Готовясь к нападению на Советский Союз, немцы подошли к вопросу традиционно обстоятельно и решили провести масштабные разведывательные мероприятия. Надо отдать должное — современные инструменты для подобных действий у них имелись. Одними из главных действующих лиц должны были стать самолёты-разведчики так называемой группы разведки главнокомандующего люфтваффе (Aufklärungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe), или просто «Das Kommando Rowehl», по фамилии оберст-лейтенанта Теодора Ровеля, который был создателем и бессменным командиром этой части.

Нужный человек в нужном месте
Перед тем, как непосредственно перейти к событиям первой половины 1941 года в воздухе у западных границ СССР, стоит рассказать о том, что представляла собой эта самая группа Ровеля.

Разведывательная авиация оказала огромное влияние на ход боевых действий Первой мировой войны, однако после её окончания огромные ВВС противников были демонтированы, а потерпевшая поражение Германия и вовсе лишилась возможности иметь собственные ВВС и строить боевые самолёты. Боевые лётчики пытались найти себя в мирной жизни, а немецкие авиастроительные фирмы перенесли производство в сопредельные страны. Конечно, попытки сохранить свой боевой потенциал немцы предпринимали — в частности, немецкие курсанты проходили обучение в авиационном центре на территории СССР в Липецке, однако для «поддержания формы» этого явно было недостаточно.

​Подполковник Теодор Ровель, 09.02.1894 — 06.06.1978 - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Подполковник Теодор Ровель, 09.02.1894 — 06.06.1978
В 1933 году, после прихода к власти нацистов, в Германии резко активизировались действия по восстановлению армии. Страна со всех сторон была окружена противниками, и немецкому военно-политическому руководству была нужна актуальная разведывательная информация. Взять её было практически негде: разведывательные подразделения, как и ВВС, только предстояло создать. До того момента Имперскому министерству авиации (Reichsluftfahrtministerium — RLM) и Управлению иностранной информации и обороны (Amt Auslandnachrichten und Abwehr) рейхсвера, или просто абверу, могло помочь только чудо, которое немедленно случилось.

Творца чуда звали Теодор Ровель. Судя по последующим событиям, это был настоящий охотник за приключениями наподобие Лоуренса Аравийского, Джеймса Бонда или Индианы Джонса.

В 1914 году 20-летний Ровель поступил на службу в германский флот. В марте 1916 года он перевёлся в морскую авиацию, получил чин лейтенанта, и в октябре был направлен на должность лётчика-наблюдателя в торпедоносную эскадрилью I морского авиадивизиона. Участвовал в боевых действиях, в том числе в торпедных атаках на британские суда. В ноябре 1917 года в тренировочном полёте Ровель попал в аварию, получил ранение и в боевых действиях больше не участвовал, продолжив службу в качестве инструктора авиашколы. После войны опытный лётчик-наблюдатель смог устроиться на работу практически по профессии, а именно аэрофотосъёмщиком в коммерческой компании «Ганза Люфтбильд» (Hansa Luftbild GmbH).

Эта самая крупная подобного рода организация в Германии была образована в 1923 году как «Аэро Ллойд Люфтбильд» (Aero Lloyd Luftbild Gesellschaft), дочернее предприятие авиакомпании «Дойче Аэро Ллойд» (Deutsche Aero Lloyd). В 1926 году в результате слияния нескольких авиакомпаний была создана знаменитая впоследствии «Дойче Люфтганза» (Deutsche Lufthansa), а «Аэро Ллойд Люфтбильд» после переименования в «Ганза Люфтбильд» стала дочерней компанией «Люфтганзы».


Примечательно, что исполнительным директором «Люфтганзы» с 1928 года являлся не кто иной, как Эрхард Мильх (Erhard Milch), будущий генерал-фельдмаршал и заместитель министра авиации; при этом в фирмах-предшественницах он трудился аж с 1921 года, в том числе и в «Ллойде».

По общепринятой версии, в 1933 году Теодор Ровель по заданию руководства «Ганза Люфтбильд» летал на аэрофотосъёмку коммерческих объектов в районе Данцигского коридора, в ходе которых случайно отснял строящиеся польские укрепления и, исполняя гражданский долг, передал снимки в соответствующие немецкие органы. Трудно сказать, была эта съёмка действительно частной инициативой Ровеля или же спланированной акцией абвера, прикрытой легендой, но налицо длинная цепочка совпадений.

В этой цепочке присутствуют крупнейшая авиакомпания Европы с её гигантским парком современных самолётов и огромной сетью трасс от южной Америки до Японии, её «дочка» — крупнейшая фирма Германии по аэрофотосъёмке и картографии, а также главный специалист этой компании, который именно в момент, когда у военно-политического руководства страны появился запрос на разведданные, по собственной инициативе снял польские укрепления и принёс фото в соответствующее учреждение.



Кроме того, Ровель был отставным морским офицером, в то время как абвером последовательно руководили капитан цур зее Конрад Патциг (Konrad Patzig) и капитан цур зее Вильгельм Канарис (Wielhelm Canaris). Как сейчас принято говорить: «Совпадение? — Не думаю!» Но даже если специалисты абвера не сами разработали удачную схему, надо отдать им должное — эти господа мгновенно оценили всю прелесть работы под таким идеальным прикрытием.

​Немецкие аэрофотоаппараты Rb 20/30/50/75 в различных комплектациях и ручная камера HK 19 - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Немецкие аэрофотоаппараты Rb 20/30/50/75 в различных комплектациях и ручная камера HK 19
Уже 1 января 1934 года компании «Ганза Люфтбильд» в интересах государственной безопасности были фактически подчинены самые важные аэрофотосъёмочные структуры и коммерческие фирмы Германии, в том числе Аэрографический институт в Бреслау. Компания в качестве единственного агентства получила полную лицензию на создание и использование аэрофотоснимков в пределах и за пределами территории Рейха. В соответствии с законом о реорганизации геодезической системы от 3 июля 1934 года правительство Рейха также регулировало приоритетность при обработке заказов, и теперь первым клиентом всегда было военное ведомство: «В первую очередь следует учитывать требования защиты Рейха». Вплоть до 1945 года «Ганза Люфтбильд» впрямую выполняла работу в интересах германских разведывательных структур.

Фактически с помощью «Ганза Люфтбильд» люфтваффе также получили прекрасный набор мощных автоматических аэрофотокамер, разработанных компанией «Цейсс» (Carl Zeiss GmbH). Первоначально это была линейка камер Rb 20/30/50/75 (цифра обозначает фокусное расстояние) с размером фотоснимка 18×18 см, а в конце 1937 года им на смену пришли Rb 20/30/50/75/100/150 с размером фотоснимка 30×30 см. Также были отработаны методики полётов на аэрофотографирование, в том числе высотное, обработка и дешифрирование фото и т.п.

Настоящая работа
После удачной фотосессии над Данцигским коридором события развивались стремительно. Абвер начал финансирование «инициативного проекта», и в распоряжение Ровеля были переданы два самолёта — «Юнкерсы» F 13 и W 34 с гражданскими регистрационными кодами D-OXEL и D-ONAZ соответственно. Если первый, легендарный самолёт 20-х, к 1933 году уже стал «рабочей лошадкой» без особых претензий, то W 34 в своё время был идеальной машиной для воздушной разведки.

​«Юнкерс» F 13 (№833, регистрационный код D-OXEL) и «Юнкерс» W 34 (№2239 код D-ONAZ) - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Юнкерс» F 13 (№833, регистрационный код D-OXEL) и «Юнкерс» W 34 (№2239 код D-ONAZ)
Экипажи для самолётов-шпионов были набраны из штата «Ганза Люфтбильд», а для прикрытия деятельности и заодно обслуживания самолётов использовалась авиакомпания «Зефера» (Severa GmbH, позднее Luftdienst GmbH) в Киле. Она получала финансирование от министерства авиации и использовалась для испытаний перспективных гидросамолётов.

После проведения оргмероприятий с 15 октября 1933 года группа Ровеля обрела организационную структуру и получила имя — теперь это были «Курсы лётной подготовки при имперском министерстве авиации» (Flugbereitschaft das Reichsluftfahrtministerium).

После чего работа закипела: теперь разведка велась не только над польским коридором — в частности, была сфотографирована польская военно-морская база Хель (Гданьская бухта), и это несмотря на то, что 26 января 1934 года между Германией и Польшей был подписан мирный договор. Самым же масштабным мероприятием 1934 года стали полёты на фотографирование линии Мажино. В начале года, для удобства работы и взаимодействия с абвером и министерством авиации, компанию перебросили из Киля на аэродром Берлин-Штаакен.

​Перспективная фотосъёмка укреплений во Франции - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Перспективная фотосъёмка укреплений во Франции
После того, как в 1935 году Гитлер объявил о создании люфтваффе, на аэродроме Штаакен была сформирована авиационная эскадрилья специального назначения — Fliegerstaffel zur besonderen Verwendung (Fliegerstaffel zbV), в командование которой вступил гауптман Теодор Ровель. Тем не менее, несмотря на военный статус, для негласного ведения разведки официально эскадрилью включили в структуру «Ганза Люфтбильд», называя просто «Зондерштаффель», или «Команда Ровеля». Самолёты получали гражданские коды, а иногда использовали и маркировку «Люфтганзы».

После реорганизации работу вывели на качественно новый уровень. Эскадрилья получала фактически все новые самолёты, пригодные для ведения дальней и высотной разведки, причём многие машины были опытные или предсерийные. Так, в 1935 году в штаффель поступили новейшие самолёты «Хейнкель» He 70, которые преимущественно работали над территорией Франции.

За 1935–1938 гг. экипажами эскадрильи была проведена гигантская работа: отсняты территории Франции, Бельгии, Голландии, Дании и Чехословакии. В ноябре 1936 года начались первые секретные полёты над Советским Союзом. С высот 8000–9000 метров были отсняты Финский залив, Кронштадт и Ленинград, пограничные районы от Пскова до Минска, а также Черноморское побережье до Николаева.

​«Хейнкель» He 70 с гражданским кодом D-ORAT. Техники выгружают камеру Rb 50/18, на крыле лежит ручная камера HK 19 - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Хейнкель» He 70 с гражданским кодом D-ORAT. Техники выгружают камеру Rb 50/18, на крыле лежит ручная камера HK 19
В 1937 году эскадрилью перебазировали на аэродром Берлин-Темпельхоф. Там же размещались управления компаний «Люфтганза» и «Ганза Люфтбильд», а также важнейшие подразделения министерства авиации, в том числе метеорологическая служба, медицинский институт, центрифуга и барокамера, которые тесно взаимодействовали с «Ганза Люфтбильд» в отработке вопросов работы экипажей на больших высотах. В целом же переброской эскадрильи Ровеля в Темпельхоф завершилось сосредоточение всех структур министерства авиации и компаний, которые занимались секретной высотной аэрофоторазведкой.

В 1936 году в эскадрилью передали два использовавшихся на регулярных маршрутах «Люфтганзы» двухмоторных «Хейнкеля» — He 111V-2 «D-ALIX» и He 111C-0 «D-AXAV», которые оснастили камерами и дополнительными топливными баками. Судя по всему, с этого момента начались эксперименты по использованию самолётов-разведчиков, замаскированных под рейсовые борты «Люфтганзы». При этом He 111V-2 оказался первой машиной, потерянной в ходе спецопераций: он разбился в Западной Африке при перелёте из Бразилии весной 1937 года.

​«Хейнкели» He 111V-2 «D-ALIX» (на земле) и He 111C-0 «D-AXAV» (в воздухе) с маркировкой «Люфтганзы» использовались для разведки под прикрытием почтовых перевозок - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Хейнкели» He 111V-2 «D-ALIX» (на земле) и He 111C-0 «D-AXAV» (в воздухе) с маркировкой «Люфтганзы» использовались для разведки под прикрытием почтовых перевозок
В 1938 году эскадрилья получила ещё три «Хейнкеля» модификации He 111J, а также два «Дорнье» Do 17S и два «Юнкерса» Ju 86, с помощью которых в 1938–1939 гг. наладили разведку над Англией.

В фотоархив специально выстроенного здания архива RLM отработанные материалы складывались в виде подробных пакетов формата A3, в которых были подобраны документы предполагаемого к атаке объекта. В состав каждого пакета входило описание объекта, в котором отмечались название и важнейшие характеристики, карта масштаба 1:75 000 с географическими координатами, специальные эскизы местоположения объекта в масштабе 1:25 000 и планы объекта в масштабе 1:100.

Подготовка к большой войне
В начале 1939 года началась масштабная реорганизация люфтваффе, и из засекреченного штаффеля была сформирована группа разведки верховного главнокомандующего ВВС Aufklärungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe (Aufkl.Gr.Ob.d.L.) двухэскадрильного состава. При этом первый штаффель — 1.(F)/O.b.d.L. — практически полностью комплектовался из штата эскадрильи специального назначения, как и эскадрилья разведки погоды Westa 1/O.b.d.L., а второй — 2.(F)/O.b.d.L. — был создан из 2-й эскадрильи 121-й разведывательной группы 2.(F)/121. В октябре того же года путём переименования 8-й эскадрильи 2-й учебной эскадры 8.(F)/L.G. 2 был получен третий штаффель группы — 3.(F)/O.b.d.L.

Тогда же была сформирована так называемая «Опытная станция высотных полётов» (Versuchsstelle für Höhenflüge — VfH), в которой оставили самых опытных ветеранов зондерштаффеля. Это подразделение состояло из лучших экипажей, имело на вооружении экспериментальные и малосерийные невооружённые самолёты и было ориентировано на выполнение шпионских полётов «под прикрытием». Некоторое время, в сентябре-октябре 1939 года, в документах его именовали 4.(F)/O.b.d.L., однако в дальнейшем от этого обозначения отказались, а экипажи и самолёты, привлекавшиеся для фронтовых вылетов, к примеру, против Франции, действовали в составе 1.(F)/O.b.d.L. и несли его маркировку. Уже после польской кампании, в октябре, в 4.(F)/O.b.d.L. переименовали эскадрилью 1.(F)/124. Эти подразделения имели на вооружении обычные дальние разведчики.

​Аэрофотосъемка лета 1939 года: аэродром Пушкин в районе Ленинграда - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Аэрофотосъемка лета 1939 года: аэродром Пушкин в районе Ленинграда
Весной и летом 1939 года экипажи группы Ровеля вновь занимались фотографированием линии Мажино со всеми важными деталями — фортами, сооружениями инфраструктуры, складами и подъездными путями. В тот же период несколько самолётов были переброшены на аэродром Будапешт-Ферихедь, откуда вели разведку территории СССР, а именно Украины (Киев, Днепропетровск, Житомир, Запорожье, Кривой Рог и Одесса).

Одним из самых важных направлений полётов стала, естественно, Польша. В период с мая по сентябрь 1939 года немецкому командованию был предоставлен прекрасный материал: обновлены карты, подготовлены пакеты на все важные стратегические объекты — промышленные предприятия, железнодорожные станции, мосты, аэродромы, укрепления вдоль границы и т.п. 31 августа 1939 года экипажи люфтваффе получили обширную разведывательную документацию, целые портфели документов с точным целеуказанием, в том числе и превосходными фотографиями.



Западный фронт
Осенью и зимой 1939–1940 гг. Do 17 и He 111 из VfH работали над Францией и Англией. К примеру, известно, что 11 января 1940 года была проведена разведка северных участков Ла-Манша, устья Темзы и английского побережья до Халла. Полёты проводились днём, фотографировались портовые сооружения, военные аэродромы Мэнби и Мэнстон, гражданские аэродромы в Рамсгейте. 12 января эти полёты повторили, а кроме того Do 17S появились над Францией, включая аэродромы Сент-Инглверт, Булонь-Альпрех и Париж-Ле-Туке.

В начале 1940 года были возобновлены полёты над СССР — в частности, в районах северного Кавказа и Закавказья, — а также над Сирией и Турцией, причём впервые были задействованы новые «Дорнье» Do 215 и Do 217. Экипажи VfH работали с болгарских аэродромов Софии и Пловдива.

Насыщение французских и английских истребительных частей современными самолётами привело к первым потерям группы Ровеля. Так, 20 ноября 1939 года над устьем Темзы был сбит англичанами He 111 фельдфебеля Эрнста Брайлера (Fw. Ernst Breiler). Очередь французов пришла 13 января 1940 года, когда пара «Хоуков» H.75A из группы GC I/4 перехватила Do 17S-0 (W.Nr.2502 «T5+FH»), шедший на 9000 метров над Ла-Маншем в окрестностях Дувра.

​Do17S-0 лейтенанта Теодора Розариуса, подбитый французскими истребителями и совершивший вынужденную посадку. Самолёт не имеет вооружения, но несёт маркировку боевого подразделения — 1.(F)/Ob.d.L. - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Do17S-0 лейтенанта Теодора Розариуса, подбитый французскими истребителями и совершивший вынужденную посадку. Самолёт не имеет вооружения, но несёт маркировку боевого подразделения — 1.(F)/Ob.d.L.
Немцы развернулись на восток и попытались уйти пикированием, но капитану Бернару Барбье (Bernard Barbier) и его ведомому, будущему асу полка «Нормандия-Неман» сержанту Жоржу Лемару (Georges Lemare), после нескольких атак удалось подбить разведчик. «Дорнье» сел на брюхо недалеко от Кале-Мерк (Calais-Merck), экипаж лейтенанта Теодора Розариуса (Lt. Theodor Rosarius) оказался в плену, из которого был освобождён после поражения Франции.

Стало понятно, что необходимы новые самолёты, однако перспективные «Дорнье» Do 217 и «Хеншели» Hs 130 только испытывались, поэтому было решено использовать строившиеся для Югославии 50 Do 215, а также переоборудовать в высотные разведчики устаревшие бомбардировщики Ju 86. В начале 1940 года на вооружение эскадрилий группы Ровеля было поставлено 42 «Дорнье» Do 215B-1 и B-4, ещё шесть таких машин были получены позднее.

Машины долго дорабатывались, в итоге 2.(F)/Ob.d.L. была полностью укомплектована лишь в начале марта. Затем получили штатное количество «Дорнье» 3. и 4.(F)/Ob.d.L., и единственным подразделением на разномастной смеси самолётов осталась 1.(F)/Ob.d.L., которая взаимодействовала с VfH. Практически полностью укомплектовать группу удалось лишь к началу блицкрига во Франции, к 10 мая 1940 года. Именно на «Дорнье» было выполнено подавляющее большинство вылетов в ходе наступления мая-июня, а также в период «Битвы за Британию».

В октябре-ноябре 1940 года были проведены очередные организационные мероприятия. Экспериментальные машины решили использовать в отдельном подразделении и на некоторое время восстановили «зондерштаффель», а 1.(F)/Ob.d.L. стала «обычным» боевым подразделением. 4.(F)/Ob.d.L. отправили в Норвегию, где эскадрилья получила на вооружение Ju 88, свой «старый» номер 1.(F)/124 и стала обычным разведывательным штаффелем — о его особом прошлом напоминали только оставшиеся на вооружении три Do 215. В группе Ровеля её заменили, переименовав в «новый» 4.(F)/Ob.d.L. «зондерштаффель», в который перекочевали все редкие машины — Ju 86P-2, Do 217А-0 и другие.

Взгляд на восток
27 сентября 1940 года оберст-лейтенант Ровель был награждён Рыцарским крестом, а в октябре он получил приказ провести операцию по масштабному фотографированию западных территорий СССР в рамках подготовки операции «Барбаросса». Полёты должны были производиться максимально скрытно, на большой высоте, и завершиться к 15 июня 1941 года. Основной целью разведки было получение актуальной информации об аэродромах, пограничных укреплениях, местах сосредоточения советских войск, казармах, складах, позициях ПВО, предприятиях военной промышленности, мостах, морских и речных портах, сети автомобильных и железных дорог. Отдельный интерес представляли московский и ленинградский промышленные районы, а также бакинские нефтяные месторождения.

​«Юнкерс» Ju 86P-2 во время секретных полётов над СССР, зима 1941 года - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Юнкерс» Ju 86P-2 во время секретных полётов над СССР, зима 1941 года
Первую скрипку должны были сыграть опытные экипажи 4.(F)/Ob.d.L. На краковском аэродроме были сосредоточены шесть «Юнкерсов» — четыре высотных Ju 86P-2 и два Ju 88B-0, которые должны были работать над западными районами СССР вплоть до линии Ленинград – Москва – Крым – Кавказ. Кроме того, позднее для участия в операции подготовили более десятка Do 215 и He 111, с которых сняли вооружение и установили новые моторы. Эти машины были сосредоточены на аэродромах Зеераппен и Инстербург (Восточная Пруссия), Бардуфосс (Норвегия) и Бухарест (Румыния).

Над Белоруссией должна была работать 1.(F)/Ob.d.L., Прибалтикой — 2.(F)/Ob.d.L., над Украиной — 3.(F)/Ob.d.L. На Крайнем Севере было решено использовать самолёты 1.(F)/124. Кроме основных баз для полётов были задействованы аэродромы Тана в Норвегии, Мальми, Утти, Луонетярви и Рованиеми в Финляндии, Тересполь в Польше, Будапешт в Венгрии, Пловдив в Болгарии. Самолёты получили гражданские обозначения.

В суровых зимних условиях ещё во время подготовки были разбиты два Do 215, экипажи которых погибли. Так, 11 января 1941 года на немецкой территории возле Эльбинга был потерян в тренировочном ночном полёте в плохих погодных условиях Do 215 W.Nr.0071 «L2+OS». Вторая потеря произошла 13 января, когда Do 215 W.Nr.0019 «VB+KE» вылетел из Дёберица в Рехлин и попал в туман. Экипаж, вероятно, заблудился, потерял пространственную ориентацию и врезался в землю.

​«Юнкерс» Ju 88B-0 во время секретных полётов над СССР, весна 1941 года - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Юнкерс» Ju 88B-0 во время секретных полётов над СССР, весна 1941 года
Действия разведчиков начались в январе, вылеты проводились на глубину до 1300 км советской территории. Первый пролёт нарушителя был отмечен советскими постами системы ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение и связь) 6 января.

Немцы пытались маскироваться, используя высоту и облачность. Экипаж взлетал, например, с аэродрома Зеераппен возле Кёнигсберга, набирал высоту над Балтикой, производил фотосъёмку в Прибалтике и Белоруссии, пересекал границу в районе Бреста и садился на аэродроме Тересполь. После этого самолёт заправлялся и уходил, выполняя полёт в обратном направлении. Оставаться незамеченными при таком размахе действий было трудно: несмотря на то, что сетью РЛС Красная армия не располагала, посты ВНОС фиксировали довольно большое количество пролётов нарушителей над границей.

Параллельно с работой над СССР экипажи Ровеля продолжали летать над Англией, а также провели фоторазведку территории Югославии. Для этого с 27 февраля по 5 апреля были задействованы три Do 215 из 3.(F)/Ob.d.L. с аэродромов Пловдив и Винер-Нойштадт. Самолёты несли гражданские коды D-ANNE, D-ABBO и D-ACET, но при этом капоты их моторов и рули были окрашены в жёлтый цвет в соответствии с принятыми для балканской кампании опознавательными знаками.

​Do 215 из 3./Ob.d.L с гражданским регистрационным кодом D-ABBO и опознавательными знаками, характерными для операции «Марита». Югославия, весна 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Do 215 из 3./Ob.d.L с гражданским регистрационным кодом D-ABBO и опознавательными знаками, характерными для операции «Марита». Югославия, весна 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев
Командующий ВВС Красной армии генерал-лейтенант П.В. Рычагов в докладе от 4 апреля наркому обороны маршалу С.К. Тимошенко отмечал, что с 1 января по 25 марта немецкие самолёты нарушили границу 25 раз, причём у большинства причиной была явно не потеря ориентировки. Он предлагал использовать сложившееся положение и начать ответные действия:

«Вылетающие на перехват наши истребители не имеют права стрелять по германским самолётам, нарушившим госграницу. Случаев обстрела с германской стороны наших самолётов при нарушении ими госграницы в 1940 году также не было. Считаю необходимым, пользуясь отсутствием огневого воздействия с германской стороны по нашим самолётам, нарушающим госграницу, произвести аэрофотосъёмку важных для нас германских приграничных районов и укреплений. Прошу Ваших указаний».

Пока советские руководители совещались, активность немецких самолётов-разведчиков резко возросла: с 27 марта по 18 апреля 1941 года экипажи группы Ровеля работали особенно интенсивно, ежедневно используя более трёх самолётов. Это фиксирует и советская сторона. К примеру, на прибалтийском направлении первая декада апреля стала рекордной по уровню нарушений границы: 8 апреля зафиксировали три полёта, 9 апреля — пять.

По сигналам системы ВНОС на перехват регулярно поднимались советские истребители, однако большая высота, на которой работали немецкие экипажи, как правило, не позволяла пилотам И-16 и И-153 приблизиться к ним. К примеру, 8 апреля по тревоге с задачей принуждения к посадке иностранного самолёта поднялся И-16, который пилотировал заместитель командира 10-го ИАП капитан А.И. Серенко. Второпях он вылетел без лётного снаряжения, надев только шлем, и, пытаясь преследовать нарушителя, на высоте около 8500 метров обморозил руки и ноги. Потеряв ориентировку и не восстановив её, Серенко произвёл вынужденную посадку с убранным шасси в районе города Остров.

Надо отметить, что посты ВНОС фиксировали в основном работу экипажей Do 215 и He 111, пролетавших над приграничными районами на средних высотах, а вот полёты Ju 86, судя по всему, были зафиксированы считанное количество раз, и попытки перехвата высотных машин были тоже единичными.

​МиГ-3 из 31-го ИАП, лето 1941 года. Реконструкция по фото, художник Владимир Камский - Крылатые предвестники войны | Warspot.ruМиГ-3 из 31-го ИАП, лето 1941 года. Реконструкция по фото, художник Владимир Камский
10 апреля подобный случай над Каунасом закончился трагически. В 11:28 самолёт неустановленного типа на высоте 11 000 метров нарушил госграницу западнее Шаки. В 11:31 он появился над Каунасом, и на перехват были подняты четыре МиГ-3 из 31-го ИАП и три И-153 из 15-го ИАП. Один «МиГ» практически сразу возвратился из-за проблем с радиатором, И-153 отстали на высоте 8000 метров, а оставшаяся тройка в составе лейтенанта И.А. Аксютина и младших лейтенантов С.Н. Акимова и С.А. Евтушенко попыталась принудить нарушителя к посадке. Увы, все три «МиГа» при попытках выйти наперерез свалились в штопор, и лишь более опытный лейтенант Аксютин смог приблизиться к разведчику и дать предупредительную очередь, после чего также не справился с управлением. В результате посадить истребитель на аэродроме удалось только младшему лейтенанту Акимову: Аксютин выбросился с парашютом, а Евтушенко, вероятно, потерял сознание, упал с самолётом и погиб. Он только начал освоение нового истребителя и успел выполнить лишь 14 полётов.


Вероятно, 10 апреля над Литвой действовали самолёты 2.(F)/Ob.d.L., которые проводили площадное фотографирование приграничного района Каунас – Кедайняй: советские посты ВНОС насчитали 14 пролётов. Одновременно через Каунас проследовал высотный разведчик, который проводил фотосъёмку стратегических объектов и шёл в глубину территории СССР. Это происшествие подробно расследовали и по результатам разработали инструкции по технике пилотирования МиГ-3 на большой высоте, которые довели до лётного состава.

​Пётр Михайлович Шалунов и реконструкция внешнего вида И-16 тип 5 из 46-го ИАП, художник Александр Казаков - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Пётр Михайлович Шалунов и реконструкция внешнего вида И-16 тип 5 из 46-го ИАП, художник Александр Казаков
Через несколько дней не повезло уже немцам. 15 апреля в 12:00 с аэродрома Краков стартовал Ju 86P-2 с гражданским кодом D-APEW из испытательного центра высотных полётов, экипаж которого составляли унтер-офицеры пилот Альберт Шнец (Uffz. Albert Schnetz) и наблюдатель Рудольф Вальтер (Rudolf Walther) . Полёт проходил на высоте около 10 000 метров, экипаж выполнил съёмку железнодорожной линии Новоград-Волынский – Житомир и города Житомир, лёг на обратный курс, но на свой аэродром не вернулся.

Из советских документов известно, что около 16:00 посты ВНОС зафиксировали двухмоторный самолёт, идущий с востока через Шепетовку на Луцк. С аэродрома Дубно в воздух был поднят И-16 инспектора по технике пилотирования 46-го ИАП старшего лейтенанта П.М. Шалунова. В 16:30 на высоте 400–500 метров он перехватил нарушителя и принудил его к посадке в 10 км южнее Ровно. «Юнкерс» произвёл нормальную посадку на поле, но в конце пробега угодил в межу и подломил стойки шасси. Немецкие источники сообщают, что в результате остановки правого двигателя пилот был вынужден совершить аварийную посадку возле Ровно в 16:20. После попытки взрыва гермокабины и отсека с фотоаппаратами экипаж был арестован местными органами власти.

Интересно, что родственники членов экипажа были проинформированы о том, что их близкие пропали в вылете на востоке, только через 45 дней после события и только после настойчивых запросов. Альберт Шнец и Рудольф Вальтер несколько раз допрашивались НКВД, однако информацию о целях и задачах полёта немецкие лётчики давать отказались. 25 июня 1941 года оба были освобождены из тюрьмы в Ровно наступающими немецкими войсками.

​Уничтоженный экипажем после посадки Ju 86P-2 с регистрационным кодом D-APEW - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Уничтоженный экипажем после посадки Ju 86P-2 с регистрационным кодом D-APEW
Несмотря на опубликованные в советской мемуарной и научно-популярной литературе многочисленные истории о якобы арестованных НКВД советских лётчиках, сбивших перед войной немецкие самолёты-разведчики, в реальности никаких санкций в отношении старшего лейтенанта Шалунова не последовало. Буквально через несколько дней в связи с переходом частей ВВС на новые штаты он прошёл переаттестацию и был назначен командиром эскадрильи 46-го ИАП, а затем командиром 721-го ИАП. Погиб лётчик в боевом вылете 7 августа 1942 года.

То же самое касается и других пилотов, которые вели предупредительный огонь при попытках принудить немецкие самолёты к посадке — никакие наказания в их отношении не применялись. Другое дело, что и никаких результативных перехватов больше не было: обстрелянные немецкие экипажи просто уходили на свою территорию, а открывать огонь на поражение было запрещено вплоть до 07:15 22 июня 1941 года…

Что немцы получили от авиаразведки
На примере запроса о получении разведывательной информации, который сформулировал штаб немецкой 4-й армии 1 марта 1941 года, можно понять, что интересовало командование вермахта в первую очередь. В частности, в документе содержались следующие требования:

«1. Непрерывный мониторинг сети железных дорог с особым упором на Кобрин, Жабинку, Гайновку, Белосток и Гродно.

2. Разведка автомобильных дорог, чтобы подтвердить тип и состояние дорожной сети, включая шоссе Минск — Москва.

3. Разведка укреплений в указанных районах для определения наличия противотанковых рвов и других защитных сооружений».

От экипажей требовалось, чтобы фотографии были сделаны с перекрытием снимков, чтобы на советской территории не оставалось «белых пятен». Кроме плановых фото, командование требовало и перспективные снимки в хорошем качестве.

​Схемы заданий на разведывательные полёты 4, 5 и 7 июня 1941 года с маршрутами в районе Алитуса, Гродно и Белостока - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Схемы заданий на разведывательные полёты 4, 5 и 7 июня 1941 года с маршрутами в районе Алитуса, Гродно и Белостока
В мае активность немецких разведчиков над приграничными районами СССР несколько снизилась, но в июне возобновилась с ещё большей интенсивностью. Насколько тщательно велась аэрофотосъёмка приграничной полосы, можно понять из заданий, поставленных перед разведчиками Ровеля на 4, 5 и 7 июня (см. иллюстрации).

Полуторное от штатного число самолётов в Aufkl.Gr.Ob.d.L., а также мощная ремонтная база группы позволяли действовать над СССР, не прекращая полёты над Британскими островами. Так, записи в лётной книжке наблюдателя лейтенанта Вольфа Лоаха (Lt. Wolf Loah) из 1.(F)/Ob.d.L. свидетельствуют о том, что 12 июня его экипаж выполнил два вылета на «нормальном» разведчике над Англией, а уже 20 июня участвовал в двух шпионских миссиях над СССР.

Кроме того, к 15 июня 1941 года предполагалось завершить фотографирование советских приграничных аэродромов — за неделю до вторжения, чтобы обеспечить люфтваффе самой свежей информацией о базировании ВВС КА. Высотные немецкие разведчики в первой половине июня сделали отличные снимки советских авиабаз, при этом вылеты не фиксировались советскими постами ВНОС — так, аэрофотосъёмка аэродромов Шауляй и Каунас проведённая 8-9 июня, осталась незамеченной. Вероятно, по этой причине немецкие специалисты не стали заниматься ночной разведкой, хотя такой вопрос прорабатывался.

​Личный состав 1./O.b.d.L. на аэродроме Перье во Франции, весна 1941 года - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Личный состав 1./O.b.d.L. на аэродроме Перье во Франции, весна 1941 года
«Юнкерсы» Ju 88B-0 из 4./O.b.d.L. провели несколько дальних рейдов и смогли сфотографировать нефтепромыслы Баку, а также порты на черноморском побережье Кавказа. Пожалуй, последней значительной акцией перед началом войны стала аэрофотосъёмка портов на Балтике, в первую очередь Кронштадта, а также Ленинграда и Беломорско-Балтийского канала. Для этих целей звено Do 215 из 1./O.b.d.L., возглавляемое лично командиром штаффеля гауптманом Гансом Шехом (Hptm. Hans Schech), было переброшено на финский аэродром Луонетярви.

В целом приходится констатировать факт — поставленные немецким командованием задачи экипажи Aufkl.Gr.Ob.d.L. выполнили с блеском и минимальными потерями. Для наступающих немецких войск впереди практически не было белых пятен, а особенно тяжело пришлось ВВС КА. Практически все советские аэродромы были детально отсняты, и уже самые первые удары люфтваффе утром 22 июня были чрезвычайно эффективны.

​«Дорнье» Do 215 с регистрационным кодом D-ATEW во время разведывательных полётов над СССР, май-июнь 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Дорнье» Do 215 с регистрационным кодом D-ATEW во время разведывательных полётов над СССР, май-июнь 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев
Необходимо отметить, что советская сторона совершенно верно оценивала действия немецких воздушных разведчиков. 17 июня 1941 года в очередном докладе наркому обороны маршалу С.К. Тимошенко начальник Главного управления ВВС КА генерал-лейтенант П.С. Жигарев не первый раз отмечал активную разведывательную деятельность немцев, а также вновь просил принять ответные меры и начать разведку немецкой территории:

«За период с 01.01.1941 по 10.06.1941 имели место 122 случая нарушения западной государственной границы СССР иностранными самолётами… Изучение этих случаев показывает, что нарушения государственной границы, носившие до апреля 1941 года эпизодический характер, с апреля превращаются в массовое явление, носящее в отдельные дни вид целых разведывательных операций.

09.04.1941 в период с 14:24 до 16:08 государственную границу с Литовской ССР нарушили пять германских самолётов, 10.04.1941 в период с 11:21 до 14:28 государственную границу с Литовской ССР нарушили 14 германских самолётов… Наиболее интенсивные полёты самолётов, нарушающих государственную границу, производятся в следующих районах: Рига, Либава, Шавли, Каунас… Разведывательной характер этих полётов установлен наличием на принуждённом к посадке в районе Ровно 15.04.1941 самолёте Ю-86 фотоплёнки с заснятым ж/д перегоном от Малин до Стремигород…

Всё изложенное свидетельствует, что западное приграничное пространство СССР систематически разведывается и фотографируется германской авиацией. Наши истребители, вылетающие на перехват, не имеют права стрелять по германским самолётам, нарушившим государственную границу. В свою очередь, случаев обстрела наших самолётов, нарушавших государственную границу с Германией, также не было. В моём докладе, представленном Вам за № 159172 от 09.04.1941, анализировались все случаи нарушений нашей западной государственной границы германскими самолётами с 01.01.1941 по 25.03.1941, и ставился вопрос об организации фоторазведки германской территории.

Считаю необходимым вновь поставить вопрос о том, чтобы, пользуясь отсутствием огневого воздействия с германской стороны по нашим самолётам, нарушающим государственную границу, провести фоторазведку основных направлений и пунктов на германской приграничной территории. Аналогичный доклад представлен мною тов. Сталину И.В.»

Однако ни технической возможности, ни времени на подобные действия против Германии уже не было. Во-первых, руководство ВВС КА ранее не озаботилось созданием нужных подразделений, во-вторых, вермахт и люфтваффе уже изготовились для удара по советской территории. Создавать части, подобные группе Ровеля, ВВС КА пришлось уже в ходе боевых действий, используя ценные кадры лётчиков-испытателей, преподавателей и инструкторов военных академий и различных курсов и потратив не один месяц, в то время как счёт шёл на часы и минуты.


​Маски сброшены, война с Советами началась! «Дорнье» Do 215 из 1. или 2./O.b.d.L., сфотографированный 22 июня 1941 года. С помощью нескольких движений кисти самолёты-шпионы превратились в обычные разведчики: виден нанесённый поверх гражданского бортового кода D-ARED крест люфтваффе - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Маски сброшены, война с Советами началась! «Дорнье» Do 215 из 1. или 2./O.b.d.L., сфотографированный 22 июня 1941 года. С помощью нескольких движений кисти самолёты-шпионы превратились в обычные разведчики: виден нанесённый поверх гражданского бортового кода D-ARED крест люфтваффе
За непонимание в среде высшего руководства Красной армии роли разведывательной авиации пришлось заплатить огромную цену. Благодаря отсутствию дальних разведывательных частей в ВВС КА противник летом-осенью 1941 года имел возможность скрытно производить перегруппировки войск и наносить по Красной армии внезапные смертельные удары, окружая целые фронты.