“Место встречи изменить нельзя”.
— Куравлев учился во ВГИКе на одном курсе с моей двоюродной сестрой Софико Чиаурели. И вот на дне рождения своей сестренки я увидел очень интересного мальчишку. Мне запомнилось, как он пел. Даже сейчас помню, это была песня «Стежки-дорожки». Потом увидел его в фильме «Мичман Панин», где он мне очень понравился, и, конечно, у Шукшина. Я понимал, что это уже был прекрасный актер.
На роль Афони хотелось взять актера, которого зрители любят, поскольку персонаж он вроде отрицательный. У меня уже была договоренность с польским актером Даниэлем Ольбрыхским, и еще проговаривали вариант с Высоцким. Но мы остановились на Куравлеве, потому что понимали, что люди именно его смогут за все простить и будут надеяться, что в дальнейшем у него будет все хорошо.
Снимали мы в Ярославле. Леонида там все обожали, просто приходили люди на съемку и кормили его всем чем угодно. Он не мог никому отказать и начал набирать вес. А тут должна была приехать на съемку Женя Симонова. Я Лёне показал фотографию Жени — хрупкой, тоненькой, и подвел к зеркалу. Он все понял. Потом его жена Нина мне сказала: «Лёня вообще перестал есть». Ну и похудел сильно, конечно.
Перед съемками «Мимино» я спросил Лёню: «Будешь у меня сниматься?» — «Буду». — «А кого сыграешь?» — «Кого хочешь, того и сыграю. Хочешь, носильщика с чемоданом». — «Зачем носильщика? — говорю ему. — Ты сыграешь академика, эндокринолога». Он очень серьезно отнесся к этому и ту единственную фразу по-армянски, которую произнес в фильме, сказал очень чисто. Мне Фрунзик Мкртчан это подтвердил.
05.12.2019, 07:50
«Зачем носильщик? Ты сыграешь эндокринолога!»
Древовидный вид