*133. Август 1991 года

[Владимир Войнович]

http://www.mk.ru/politics/article/20...lzhaetsya.html


Московский Комсомолец № 25723 от 19 августа 2011 г.

И будет длиться, пока не закончится победой правды над ложью
Рисунок Алексея Меринова


Мятеж длился три дня и закончился полным крахом. Перефразируя Пастернака, можно сказать, когда бы он закончился удачей, тогда и назывался бы иначе. И путчем бы его тоже не называли, и государственным переворотом.

Собственно говоря, на первых порах вялотекущим государственным переворотом, а под конец текущим не вяло была горбачевская перестройка. Она вырвала из-под советского государства сваи, на которых это обветшалое сооружение и так уже еле держалось, что и привело к его полному обрушению. Действия путчистов были как раз попыткой спасти государственный строй, на верность которому они присягали. За одну эту попытку им следовало бы от имени советской власти дать каждому по звезде Героя Советского Союза (генералу Пуго и маршалу Ахромееву посмертно), а за бездарность осуществления — расстрелять.

Когда-то большевики беспощадно расправлялись со всеми, чьи действия, реальные или мнимые, трактовались статьей Уголовного кодекса как «попытка реставрации капитализма». По логике, новая власть должна была бы ввести соответствующее наказание за попытку реставрации социализма. Она этого не сделала и создала предпосылки для массовой шизофрении, пребывая в которой до сих пор, наше общество строит капитализм и хранит светлую память о злодеях, считавших капитализм своим злейшим врагом.

Мятежники августа 1991 года были плохими большевиками и, в отличие от своих предшественников, трусоватыми. Они не решились безоружных защитников демократии расстрелять из пулеметов или передавить танками, вот и поплатились. Правда, не очень сильно (кроме Пуго и Ахромеева). Но и выигрыш победителей оказался совсем не таким, на который они рассчитывали. Потому что, сделав как будто главное, дальше действовали непоследовательно, несогласованно и были обведены вокруг пальца.

Когда опьяненная первыми признаками победы толпа кинулась на штурм лубянской цитадели, ее гнев ловко перенаправили на железного истукана. Истукана свалили, сил поубавилось, пыл остыл, толпа рассеялась, цитадель устояла. Если бы с архивами КГБ случилось то же, что с бумагами гэдээровской «Штази», то у нас сейчас была бы другая история.

Следующим залпом мимо цели оказался суд над руководящей и направляющей силой советского общества, которого жаждали победители. Их остудили обещанием законного судебного разбирательства. Устроили шикарный фарс. Обвинители, адвокаты и судьи, в большинстве своем бывшие члены КПСС, судили КПСС. Если бы подобный суд в свое время состоялся над немецкими нацистами в Нюрнберге, то после него Геринг с Гессом могли бы заседать в бундестаге.

Важной мерой для закрепления народной победы и необратимости свершенного была бы люстрация: отстранение от власти и недопущение к ней хотя бы наиболее одиозных слуг рухнувшего режима. Поднялся истошный вой, что это будет сведением счетов и охотой за ведьмами. Выли громче всех сами ведьмы, хотя и некоторые благодушные либералы, включая даже бывших политзэков, их поддерживали, кивали седыми головами: да, мол, это будет нехорошо, по-большевистски.

Некоторые фигуранты несостоявшейся люстрации немного поволновались. Иные даже и чересчур (были и такие, что с высоких этажей прыгали в окна). Но другие вскоре убедились, что для серьезного беспокойства повода нет. Новая власть, плотно укомплектованная старыми кадрами, оказалась милостивой ко всем, включая реальных преступников: следователей, судей, прокуроров, вершивших расправы над диссидентами, лживых журналистов, шельмовавших в печати преследуемых людей, и партийных функционеров, возглавлявших соответствующие кампании. Все они, может быть, за редкими исключениями, продолжили свои карьеры или нашли более выгодную работу.

Например, главный каратель диссидентов четырехзвездный генерал КГБ Филипп Бобков пошел в услужение к капиталисту Гусинскому и консультировал покойное НТВ (что снижало в моих глазах репутацию этой компании). Наиболее шустрые охотно перестроились, приспособились и, без колебаний отринув свои коммунистические убеждения, толпами ринулись строить капитализм, который оказался для них предпочтительней социализма. Особенно для тех, кто прибрал к рукам и обратил в личное пользование заводы, фабрики, нефтяные скважины, лесные массивы, земельные угодья, угольные шахты, золотые жилы и алмазные россыпи.

Надо признать, что хозяйство получилось более рентабельное, чем советское. Потому что советская власть, связанная по рукам и ногам своей потерявшей всякий смысл идеологией и беспочвенной надеждой на мировую революцию, вынуждена была тратить безумные деньги на гонку вооружений, на поддержку коммунистических партий и подрывных движений, на удержание в своем лагере стран Восточной Европы. Теперешние правители коммунизм нигде строить не собираются, к мировой войне не стремятся, послушные режимы особенно не поддерживают, хотя к диктаторам вроде Уго Чавеса и Ахмадинежада проявляют очевидные симпатии.

Сэкономленные денежки распределяются между кучкой людей, управляющих фабриками, заводами, недрами и финансами и управляющих этими управляющими. А народу достается примерно тот же шиш, что и при советской власти, и право ностальгировать по светлому прошлому, в котором, как некоторым кажется издалека, шиш был увесистей.

Обычно новый режим, которым руководят новые люди, для оправдания своего существования осуждает режим предыдущий. У нас же новыми объявили себя те же старые, начинавшие карьеру в комсомольских, партийных структурах и в КГБ. Для них осудить прошлый режим значило бы осудить самих себя. Они не могли этого допустить и потому стали оправдывать советскую власть и противодействовать попыткам ее осуждения. И так в сознание людей вот уже двадцать лет втолковывается мысль, что нынешний строй, может быть, и хорош, но прежний был не хуже, а в чем-то и лучше.

Дешевая колбаса, дружба народов, равенство в бедности и никакой коррупции. Плохие люди его разрушили, а хорошим приходится его постепенно восстанавливать. В новом, несколько модернизированном под себя виде: экономика — рыночная, а способ управления — советский. Гибрид капитализма с колхозом.

В качестве идеологического подспорья сохранены прежние мифы и лозунги, используемые теперешними адвокатами советского режима с неменьшим успехом, чем это получалось у пропагандистов ЦК КПСС. В печати, по телевидению и радио, в бесчисленных ток-шоу, в дискуссиях «за круглым столом» ведутся бесконечные и жаркие споры о разных этапах советской истории и личностях, ее творивших. Споры, в которых никакая истина не рождается.

В истории есть, конечно, темные пятна и фигуры, о деятельности которых нельзя судить однозначно. Но есть и бесспорные факты, и неоспоримые оценки. Давно уже все знают, что царь Ирод был сущий ирод, что большими преступниками были в Риме Калигула, в Испании Филипп Второй, в России Иван Грозный, в Германии Гитлер, в Камбодже Пол Пот. Никакой нормальный человек не найдет оправдания рабовладению, инквизиции, крепостному праву, гитлеровскому режиму и холокосту.

В этом ряду заметное законное место занимает советский режим. Его чудовищные злодеяния доказаны-передоказаны историей, миллионами погубленных жизней, искалеченных судеб и тысячами свидетельств, от которых у каждого человека, сохранившего в себе какие-то человеческие чувства, леденеет кровь в жилах. Давно уже не о чем спорить. Тем не менее спор продолжается.

Нам регулярно показывают писателей, профессоров, докторов исторических наук, которые, бесстыдно дыша в микрофоны и глядя в объективы телекамер, вешают нам лапшу на уши, рассказывая, какое хорошее было у нас советское государство и какими замечательными были его вожди — Ленин и особенно Сталин, умница, эффективный менеджер и великий стратег. Провел коллективизацию, индустриализацию, укрепил оборону, выиграл войну. Сколько народу было ни за что ни про что расстреляно, замучено в лагерях, вымерло от голода — это, говорят они, неважно, без жертв ничего не построишь, цифры преувеличены и вообще ничего этого не было, а Сталин, как утверждает известный бородатый всезнайка, был очень порядочным человеком.

Защитники тоталитарного режима называют себя патриотами, но к ужасным страданиям собственного народа относятся с полным равнодушием. Можно им поверить, что они любят народ? Нет. Я даже думаю, что оправдывать и одобрять ужасные преступления советского режима могут только те, кто сами имеют преступные наклонности.

Эти люди, вступая в публичные дискуссии, легко пользуются демагогическими приемами, лгут, очевидные факты с пеной у рта отрицают, перевирают, противопоставляя им мифы и небылицы, сочиненные такими же лгунами, как и они.

Существование пакта Молотова—Риббентропа отрицали до последней возможности, а когда было уже не отвертеться, признали: да, такой документ есть, но подписание его было мудрым стратегическим шагом. Польских офицеров в Катыни, твердили они, расстреляли эсэсовцы, а когда в конце концов и Думой, и премьером, и президентом было признано (с большой неохотой), что злодеяние совершено НКВД по приказу советской верхушки, нашли и этому подходящее оправдание — это был справедливый ответ полякам, которые в свое время тоже не очень хорошо обращались с российскими военнопленными.

Ну конечно, у нас все-таки некая свобода слова имеется, и сторонники честного взгляда на историю возражают, приводят факты. Им противопоставляются мифы и домыслы. Почему-то почти всегда защитники сгинувшего режима к месту и не к месту поминают подвиг 28 героев-панфиловцев. Подвиг, которого не было.

Давным-давно, и не кто-нибудь, а военная прокуратура СССР постановила, что никакого заметного боя у разъезда Дубосеково не было, политрук Клочков не произносил слов: «Велика Россия, а отступать некуда», и что вся эта липа является вымыслом журналиста Александра Кривицкого. Но в телевизионных баталиях побеждают, как правило, лгуны и демагоги. Потому что честный человек основывает свои доводы только на достоверных фактах, которые обдумывает, а его оппонент жонглирует любыми фактами и не фактами, любыми, какие ему взбредут в голову, цифрами, активно жестикулирует и много кричит.

В какой-то из передач телевизионного «Суда времени» участники говорили о пользе подобных просветительских шоу и возносили сами себе хвалу за то, что представляют не однобокий взгляд на историю. А по-моему, хвалиться нечем ни той ни другой стороне. Плюс на минус дает минус, правда, вперемежку с ложью становится ложью. Потому что своим участием в подобных дискуссиях честные участники вместе с лгунами и демагогами подводят публику к ложному убеждению, что вопрос о самых ужасных преступлениях тоталитарного режима, его вождей и его карательных органов остается спорным. Эти споры небезобидны. Наше общество находится в состоянии нескончаемой холодной гражданской войны с горячими всплесками.

Можно сказать, что путчисты 1991 года, проиграв первое сражение, усвоили урок, сменили тактику, поняли, что танками давить баррикады нельзя, но многие позиции можно отвоевать и удерживать почти бескровно, употребляя в дело старое большевистское оружие — ложь.

Не буду на нынешний режим клеветать, правда тоже кое-какая пробивается, но лжи дается очень большая фора, и она пока доминирует. Поэтому гражданская война продолжается и будет длиться до тех пор, пока не окончится бесспорной победой правды над ложью.

[Слон]

http://slon.ru/photo/134/
20 лет назад распался Советский союз

19 августа в Москве объявлено чрезвычайное положение, в город введена военная техника, танки стояли и на Красной площади. Фото: Александр Чумичев/ИТАР-ТАСС

19 августа 1991 года было первым и последним днем в современной России настоящего единения народа и новой власти. Несмотря на риск силового воздействия, жители столицы вышли защищать свои убеждения, чтобы изменить свою страну. В Москве было объявлено чрезвычайное положение, в город введены войска и тяжелая военная техника. Когда военные тоже перешли на сторону толпы, стало очевидно, что страна изменилась окончательно. Впрочем, в те дни люди по-настоящему верили в свои силы и возможность изменений.
[/url]
Защитники Белого дома пытаются остановить танк. Фото: Владимир Федосеев/РИА-Новости

Москва, 19.08.1991. Министр внутренних дел СССР Борис Пуго, исполняющий обязанности президента СССР Геннадий Янаев и первый заместитель председателя Совета обороны при президенте СССР Олег Бакланов (слева направо) во время пресс-конференции в пресс-центре МИД СССР. Фото: Владимир Мусаэльян, Александр Чумичев/ИТАР-ТАСС

Блокада Красной площади в Москве. Фото: Александр Чумичев/ИТАР-ТАСС

Москвичи строят баррикады на подступах к зданию Верховного Совета РСФСР во время путча ГКЧП. Фото: Игорь Михалев/РИА-Новости

Москва, 19.08.1991. На Манежной площади. Фото: Андрей Соловьев/ИТАР-ТАСС

Москвичи преграждают дорогу военной технике во время путча ГКЧП. Фото: Владимир Федосеев/РИА Новости

20.08.1991. Защитники Белого дома возводят баррикады на пути к зданию демократического Верховного Совета РСФСР, чтобы предотвратить его захват по приказу ГКЧП, предпринявшего попытку государственного переворота в СССР. Фото: Борис Бабанов/РИА Новости

Москвичи собираются на митинг в поддержку демократии во время попытки государственного переворота 19-21 августа 1991 года. Фото: Валерий Моисеев/ИТАР-ТАСС

Баррикады у здания Верховного Совета РСФСР в августе 1991 года. Фото: Андрей Соловьев/ИТАР-ТАСС

[Слон]

http://slon.ru/photo/134/?ph=2171#photo

События в Москве во время попытки государственного переворота в августе 1991. Фото: Андрей Соловьев/ИТАР-ТАСС

Ранним утром около здания Верховного Совета РСФСР. Фото: Андрей Соловьев/ИТАР-ТАСС

Чай для защитников Белого дома. Фото: РИА Новости

Жители Москвы готовились держать долгую оборону. Фото: Андрей Соловьев/ИТАР-ТАСС

Москва, 22.08.1991. Возвращение президента СССР Михаила Горбачева из Фороса. Фото: Юрий Лизунов

Москва, 22.08.1991. Митинг победителей. Фото: Андрей Бабушкин/ИТАР-ТАСС

На месте гибели защитников Белого дома в Москве, август 1991 года. Фото: Александр Чумичев/ИТАР-ТАСС

Демонтаж памятника Феликсу Дзержинскому на площади Дзержинского в Москве (ныне Лубянской) по распоряжению Моссовета в ночь на 23 августа 1991 года. Фото: РИА Новости

[Forbes]

http://www.forbes.ru/ekonomika-photo...-fotoreportazh

От отключения связи на даче Горбачева до траурного митинга в память погибших
Юлия Смирнова | 19 августа 2011 12:24


фото Итар-ТАСС /


18 августа. На даче Михаила Горбачева в Форосе отключены все средства связи

18 августа в 16:32 на даче Горбачева в Форосе отключены все средства связи. Члены ЦК КПСС Олег Бакланов, Олег Шенин, Валерий Болдин и Валентин Варенников встречаются с Горбачевым, сообщают, что не допустят подписания Союзного договора и предлагают ему уйти в отставку. Поздно вечером вице-президент СССР Геннадий Янаев подписывает указ о возложении на себя президентских полномочий и формирования Государственного комитета по чрезвычайному положению — ГКЧП.

фото Итар-ТАСС /

19 августа. С 6 утра по телевидению показывают «Лебединое озеро»

18 августа в 5:20 утра председатель Гостелерадио Леонид Кравченко получает указание «работать, как в дни похорон видных деятелей КПСС и государства». В 6:00 дикторы зачитывают указы Янаева и ГКЧП, далее на экранах начинается балет «Лебединое озеро». Борис Ельцин, Руслан Хасбулатов, Иван Силаев, Геннадий Бурбулис, Сергей Шахрай в это время находятся на даче в Архангельском. Собравшись вместе, они пишут обращение «К гражданам России» и передают его по факсу иностранным информагентствам и радиостанции «Эхо Москвы». В 9 утра Ельцин выезжает в Москву.

фото Итар-ТАСС /

Утро 19 августа. Танки на Манежной площади

По приказу ГКЧП 19 августа в Москву были введены войска. В 11 утра на Манежной площади начинается митинг в защиту Ельцина, собравшиеся отправляются к Белому дому.

фото Russian Look /

Утро 19 августа. Танки у Белого дома

Демонстранты обступают танки и уговаривают военных перейти на сторону Ельцина.

фото Итар-ТАСС /

19 августа, полдень. Митинг у Белого дома

Ельцин произносит речь с башни танка, зачитывает указ, объявляющий ГКЧП вне закона.

фото Russian Look /

Москвичи передают еду военным

У Белого дома располагаются танки Тульской дивизии ВДВ под командованием генерала Лебедя.

фото РИА Новости /

Утро 19 августа. Митинг в Ленинграде

19 августа в Ленинграде на Мариинской площади проходит митинг в поддержку Ельцина.

фото РИА Новости /

19 августа, вторая половина дня, Ленинград. Анатолий Собчак на митинге

Мэр Ленинграда Анатолий Собчак выступает на митинге против ГКЧП, а затем в эфире Ленинградского телевидения зачитывает указы Ельцина.

[Forbes]

фото Итар-ТАСС /

Вечер 19 августа, пресс-конференция ГКЧП

Александр Тизяков, Василий Стародубцев, Борис Пуго, Геннадий Янаев и Олег Бакланов (на снимке слева направо) проводят пресс-конференцию ГКЧП. Одна из журналисток задает вопрос: «Понимаете ли вы, что сегодня ночью совершили переворот?» У Янаева заметно дрожат руки.

фото РИА Новости /

20 августа, 12:00. Митинг у Белого дома

В полдень на митинг у Белого дома собираются несколько десятков тысяч человек.

фото Fotoimedia / Сергей Грачев

20 августа, Ленинград, Дворцовая площадь

20 августа в Ленинграде продолжаются митинги против ГКЧП.

фото Итар-ТАСС /

20 августа, Белый дом. Военные переходят на сторону Ельцина

ГКЧП готовит план штурма Белого дома. Генерал Александр Лебедь переходит на сторону Бориса Ельцина — вечером он приходит в штатском в Белый дом и сообщает о готовящемся штурме.

фото РИА Новости /
20 августа, около 23:00. Туннель под Новым Арбатом, войска движутся к Белому дому

Колонна боевых машин отправилась к Белому дому и прорвала баррикады у Нового Арбата.

фото Итар-ТАСС /

Ночь с 20 на 21 августа. Столкновения на Новом Арбате, погибли три человека

В районе Садового кольца и Нового Арбата происходят столкновения между военнослужащими и демонстрантами, три человека погибают — это Илья Кричевский, архитектор проектно-строительного кооператива «Коммунар»; Дмитрий Комарь, участник войны в Афганистане, водитель автопогрузчика; Владимир Усов, экономист совместного предприятия «Иком», сын контр-адмирала.

фото Итар-ТАСС /

21 августа, 01:30. Баррикады у Белого дома

В 01:30 отбита первая атака на Белый дом, танки отходят назад к Новому Арбату.

фото РИА Новости /

21 августа, ночь. Автобус, загоревшийся от столкновения с военной техникой

Недалеко от Белого дома горят три БМП и баррикады из автобусов. В 3 часа ночи принимается решение о выводе войск из Москвы.

[Forbes]

http://www.forbes.ru/ekonomika-photo...fiyah/photo/17

фото Итар-ТАСС /

Ночь с 20 на 21 августа. Ельцин в Белом доме

Ельцин отклонил предложение Александра Коржакова укрыться в американском посольстве и решил спуститься в бункер под Белым домом.

фото Итар-ТАСС /

22 августа. Горбачев прилетел из Фороса

Александр Руцкой и Иван Силаев летят в Форос за Горбачевым и возвращаются 22 августа.

фото Итар-ТАСС /

22 августа. Митинг у здания Дома Советов

Борис Ельцин поздравляет собравшихся с победой демократии.

фото Foto SA / Corbis

Ночь с 22 на 23 августа. Снос памятника Дзержинскому

На Лубянской площади по решению Моссовета демонтируется памятник председателю ВЧК, а затем ГПУ Феликсу Дзержинскому


фото Foto SA / Corbis

22 августа. «Митинг победителей» у Белого дома

Александр Руцкой выступает на митинге и сообщает об аресте членов ГКЧП.

фото Foto SA / Corbis

22 августа. Триколор признан официальным флагом РСФСР

Огромный российский флаг проносят по Красной площади и Краснопресненской набережной.

фото Итар-ТАСС /

23 августа. Ельцин подписывает указ о роспуске Компартии РСФСР

Борис Ельцин и Михаил Горбачев перед встречей с депутатами парламента

фото Итар-ТАСС /

23 августа. Попытка штурма здания КГБ

Несколько сотен москвичей безуспешно пытаются изъять архивы КГБ.

фото Итар-ТАСС /

24 августа. Траурный митинг

Участники митинга несут портреты погибших 21 августа Дмитрия Комаря (ему было 22 года), Ильи Кричевского (28 лет) и Владимира Усова (37 лет).

[Георгий Мирский]

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/804227-echo/
Суббота, 20.08.2011 09:38
Автор, доктор исторических наук

Термин «вульгарный марксист», равно как и «вульгарный экономист» (при некоторой разнице между этими понятиями) был одно время весьма распространен и обозначал человека, сводящего все многообразие общественных явлений исключительно к экономическим факторам. Вопреки мнению, например, Наполеона, сказавшего: "Не интерес движет людьми, а идеал", такие мыслители убеждены, что если, скажем, где-то начинается война- обязательно ищи нефть, если разгорается гражданский конфликт- это лишь схватка между группировками собственников и т.д. Идеи, убеждения, религиозные воззрения- для маскировки.

Я вспомнил об этом, прослушав в пятницу «Особое мнение» Леонида Радзиховского, которого я очень уважаю, его статьи собираю много лет в особую папку. Он полагает, что история ГКЧП – это борьба между двумя номенклатурными группировками, каждая из которых хотела приватизировать собственность, но одна из них была союзная, другая –местная. «Обмен власти на капитал», по мнению автора, лежал в основе устремлений и тех и других; но -не поделили пирог.

Получается, что вот жили- поживали советские бояре, власть имели полную, но поездили по заграницам, увидели, как тамошняя элита живет, завидно стало – и решили отдать эту власть, но зато стать собственниками. Именно о т д а т ь - ведь что означает формула «обменять власть на капитал ( или, как чаще говорят, на собственность) ? Ясно, что о б м е н - это когда ты что-то отдаешь, а что-то получаешь в з а м е н (это слова одного корня). Но я что-то не знаю людей из в ы с ш е г о эшелона советской власти, которые, отказавшись от партийных или государственных должностей, стали обладателями заводов или латифундий, промышленными магнатами или бизнесменами первой руки, а Радзиховский ведь говорит о схватке именно между людьми высшего эшелона, гекачепистами и их противниками. Побежденным, естественно, рассчитывать было не на что, а победители? Я знаю лишь людей значительно более скромного масштаба, которые действительно выиграли от такого обмена ( секретарь партийной организации академического института, ставший видным функционером в сфере СМИ, богатым человеком, и т.д.), но верхушка ? Все наши «олигархи» вышли вовсе не из нее, и почитав список Форбса, не увидишь там никого из бывшей советской знати.

Могут возразить, что речь ведь не о личностях, а о к л а с с е. Мол, в целом советская номенклатура выиграла, разбогатела. Вполне могу себе представить бывшего секретаря горкома, который сейчас на старости лет живет на вилле, а у его сына –Феррари. Но думаю, что их не так уж много, и никакого отношения к заговору в августе 91-го они не имели, а просто воспользовались потом становлением « номенклатурного капитализма», как называет эту систему Радзиховский. Он приводит имена крупных деятелей, улучшивших свое положение и – в невероятной степени- свое богатство, равно как и отпрысков прежних « бояр», неплохо сейчас устроившихся – ну и что это доказывает? Он здесь допускает логическую ошибку: допустим, о б ъ е к т и в н о получилось, что какой-то ответственный товарищ в последующие за путчем годы стал крупным собственником, обеспечил свое потомство на многие поколения, но это не значит, что с у б ъ е к т и в н о он заранее это планировал, знал, какой у нас будет общественно-экономический строй и что конкретно он от смены власти выиграет- и сознательно пошел на риск разрушения привычной, взрастившей его мощнейшей системы.

Не верю, что Крючков, Пуго, Варенников, Павлов летом 91-го года думали о собственности, которую они приобретут. Они хотели создания вовсе не « номенклатурного капитализма», а обновленного варианта советской власти, при котором никакими частными собственниками они бы не стали, да и не нужно это им было. Для людей такого типично советского склада и воспитания вполне хватало тех привилегий и того уровня материального достатка, который у них уже был. Это же относится и к тем, кто «снизу» подпирал, поддерживал верхушку путчистов, был мотором заговора – сотрудникам КГБ, и к возмущенным горбачевской перестройкой секретарям обкомов, и к генералам типа Макашева, и к писателям ( «деревенщикам», но не только), составлявшим знаменитое « письмо».

Здесь мы подходим к вопросу о глубокой пропасти, уже тогда разделившей – и разделяющей по сей день- наше общество. Достаточно почитать Интернет, посмотреть по ТВ «ток-шоу», поговорить с людьми где угодно- отчетливо обнаружатся непримиримые противоречия, символом которых стала нескончаемая полемика вокруг фигуры Сталина. Все аргументы одной стороны отскакивают от другой как от стенки горох. Диалог глухих. Какой там консенсус ! Ни малейшей склонности к компромиссу. «Истина рождается в споре»? Да бросьте…

Не статус и не уровень благосостояния определяют этот накал страстей: миллионеры, имеющие дворцы за границей, могут быть ярыми сталинистами, проклинать Горбачева и Ельцина, сожалеть о провале ГКЧП. Что же тогда? Непонятно- видимо, психический склад, внутренняя структура. Неясны линии раскола, но ведь они –надо сказать Леониду Радзиховскому- намечались уже тогда, эти различные мировоззренческие линии. Дело тут не в идеологии как таковой, вряд ли гекачеписты были убежденными марксистами, верили в коммунизм. Просто психологически они страшились обвала системы, а понятия свободы или прав личности, демократии были им вообще непонятны.

Организаторы ГКЧП, помимо опасения потерять свои должности, что, конечно, немаловажно, действительно были убеждены, что курс Горбачева губит советскую власть, а они были стопроцентно с о в е т с к и м и людьми. Это же их и погубило: они были советскими людьми позднего поколения, не ленинско- сталинского, у них уже не было большевистской свирепости. Не было старого революционера, нашего Дэн Сяопина, не побоявшегося давить студентов танками. Крючков, который по идее должен был взять на себя роль лидера, так и не посмел, как и Язов, дать приказ о штурме Белого дома. Почему? Да потому , что он был типичным советским чиновником, бюрократом, плодом брежневской системы, воспитанным в духе аппаратных интриг и извилистых кагебешных ходов, а это не благоприятствует развитию в человеке инициативы, смелости, готовности идти на риск. Могут возразить: а Ельцин- разве он не был взращен в том же климате, этот провинциальный обкомовец? А вот Ельцин – то и оказался исключением, ошибкой системы, ее роковой осечкой. Заговорщики не предвидели его способность рисковать и идти напролом в критической ситуации – все то, чего не хватало Горбачеву. Ельцин отнюдь не был демократом по натуре, но его интуиция позволила ему уловить дух времени, понять стремление передовой части общества к свободе. Давно пробивавшийся к власти, он понял и другое: пробил его час. Ельцин встал на танк и объявил гекачепистов изменниками – и они растерялись, заметались. Их аппаратная логика не сработала, события пошли не по их канцелярскому календарю. И вернуть советскую власть не удалось.

Ни до, ни после этого я не испытывал такого подъема. пьянящего чувства свободы, как во времена стотысячных демонстраций в Москве в 1989, 1990, 1991 годах. Как же это все сейчас далеко! Все ушло безвозвратно; краткий, невероятно краткий миг, промелькнувший и навсегда погасший огонек…

[Андрей Полунин]

http://svpressa.ru/politic/article/46946/



18 августа 2011 года 13:20 | Андрей Полунин


Они ждали приказа, которого не последовало. Заговорщики не решились стрелять в народ

19 августа 1991 года, ровно 20 лет назад, советский народ из утреннего выпуска теленовостей узнал об образовании Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). Было объявлено, что президент страны Михаил Горбачев болен и исполнение его обязанностей взял на себя вице-президент Геннадий Янаев - председатель ГКЧП.

В Москву, между тем, входила бронетехника. Колонны из БТР и танков послушно останавливались на красный. Дикторы телевидения каждый час передавали документы ГКЧП, после чего то телевизору показывали «Лебединой озеро». Это начало походить на фарс.

Борис Ельцин (к тому времени – уже президент РСФСР) стягивал к Белому дому соратников для «отпора хунте». Сами же члены советского руководства отсиживались, словно чего-то выжидая. Пресс-конференция, которую члены ГКЧП дали вечером, ясности не добавила. Наоборот, вызвала смешки по поводу трясущихся рук Янаева. Это был очень странный путч.

20-го августа стало ясно: ГКЧП проигрывает Ельцину, который собрал у «Белого дома» митинг для отпора «путчистам» и защиты незаконно отстраненного от власти Горбачева. В ночь на 21-е в туннеле на Садовом кольце погибли под гусеницами трое парней, пытавшихся остановить бронетехнику, а днем из Фороса был вызволен Горбачев. Затем последовали аресты российской прокуратурой членов ГКЧП и тех руководителей, кто его активно поддерживал.

В итоге, в камерах следственного изолятора «Матросская тишина» оказались: вице-президент СССР Г.И. Янаев, премьер В.С.Павлов, министр обороны Д.Т.Язов, глава КГБ СССР В.А.Крючков, зам.председателя Совета обороны О.Д. Бакланов, председатель Ассоциации государственных предприятий промышленности, транспорта и связи А.И.Тизяков, председатель Агропромышленного союза и председатель колхоза В.А.Стародубцев. А так же их единомышленники: секретарь ЦК КПСС и член Политбюро О.С.Шенин, руководитель аппарата Президента СССР В.И.Болдин, зам.министра обороны, Главком Сухопутных войск генерал В.И Варенников, начальники управлений КГБ Ю.С.Плеханов и В.В. Генералов. Через пару дней к ним присоединился председатель Верховного Совета СССР А.И.Лукьянов, который не входил в комитет и его не поддерживал. Всем им российский прокурор Валентин Степанков шил «измену Родине».

До ликвидации СССР оставалось всего 4 месяца.

В чем смысл ГКЧП с позиций дня сегодняшнего, рассуждает бывший председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов

«СП»: – Руслан Имранович, почему комитет, который отстаивал идею целостности СССР, не нашел поддержки у народа?

– ГКЧП был всецело затеей КГБ. Естественно, политические акции, связанные с КГБ, заранее были обречены на неуспех и поражение. Так что дело не в каких-то ошибках. ГКЧП осуществляло свои благородные вроде бы цели – негодными, неконституционными средствами. Поэтому для истинных демократов другого пути быть не могло, кроме как решительно выступить против этой акции.

И напрасно ГКЧП обвиняют в том, что они плохо подготовились, что у них не было политической воли. Что означают эти упреки? Что они должны были расстреливать мирных людей?! Да была там воля. Но они остановились на краю пропасти, не стали применять вооруженную силу против безоружных. Это делает им честь. Поэтому я был с самого начала сторонником того, чтобы не наказывать жестоко членов ГКЧП. Хватит последствий, которые они причинили своим выступлением.

Что касается наших действий, руководства Российской Федерацией… Основная сила, которая подавила ГКЧП, был не Ельцин, – со своими двумя десятками помощников и десятком милиционеров, которых привел Баранников (Виктор Баранников, на тот момент – глава МВД РСФСР. 4 октября 1993 года был взят под стражу по обвинению в организации массовых беспорядков, в тот же день уволен со службы и отправлен в Лефортово. В феврале 1994-го амнистирован решением Госдумы. В 1995-м – умер от инсульта, – «СП»). Основная сила – Верховный Совет, депутаты, которые сумели мобилизовать в этих сложных условиях выступления москвичей. Благодаря огромному желанию москвичей не допустить развязки – благодаря народу, горожанам, – мы сумели четко организовать сопротивление. Мы объявили войну ГКЧП, и заставили комитет капитулировать.

Так что через 20 лет у меня оценки не изменились. Только ситуация стала потом более трагичной: через два года Ельцин сам стал в тысячу раз худшим гэкачепистом – расстрелял парламент. Он-то не колебался, потому что был безответственный, жестокий, абсолютно лишенный нравственного, морального элемента в своей деятельности человек.

«СП»: – Он был более решительным, чем ГКЧП?

- Ну, знаете, Нерон был еще более решительным, когда сжег Рим.

«СП»: – Кстати, по поводу нерешительности. «Альфа» не стала захватывать Ельцина в Архангельском, в армии был раскол в отношении ГКЧП – о чем это говорит?

– На Ельцине свет клином не сошелся. В списке тех, кого ГКЧП планировал арестовать, на втором месте стоял ваш покорный слуга, был в списке и еще десяток людей. «Альфа» не стала захватывать, потому что не было приказа. Если был бы приказ, на стороне ГКЧП выступил бы и Грачев, и Лебедь, и нынешний губернатор Подмосковья Борис Громов. Они ждали приказа, а приказа не было.

«СП»: – Почему?

- Язов, хотя и участвовал в ГКЧП, хотя и его сумел обхитрить пройдоха Крючков, – все равно колебался. Он не был склонен применять оружие. А его первый заместитель – второе лицо в Минобороны, авторитетный генерал Ачалов – прямо мне сказал (мы встречались вечером): «Руслан Имранович, наша армия, пока Язов и я руководим ею, не будет стрелять в народ».

«СП»: – Можно ли сказать, что руководил ГКЧП, прежде всего, Крючков, что он был серым кардиналом?

– Я не знаю, с какой стати возвеличивают Крючкова. Возможно, чекистам кажется, что он был каким-то идеалом. На самом деле, он был бюрократом системы. Зануда, без царя в голове. Если у него были серьезные соображения, если он с чем-то был не согласен, надо было выражать несогласие законным образом. На Верховном Совете, в парламенте, на правительстве выступить, публично о своей позиции заявить. А не действовать такими, знаете, традиционно-чекистскими методами, заговорщицкими.

«СП»: – Говорят, в КГБ исследовали, какой будет реакция народа на введение чрезвычайного положения…

– Не исследовали. Они внушили себе, что их поддержат. Все-таки в горбачевских реформах есть мощные стороны. Это реальная свобода, демократия, гласность, фактическое уничтожение цензуры. И люди поверили в эти реформы, захотели стать свободными.

Могу показать это на примере себя самого. Когда я избирался народным депутатом России от Грозненского национально-территориального избирательного округа, моими противниками были секретарь обкома, директор завода, партбоссы. Но люди поднялись за меня! Кстати, все мои денежные расходы на избирательную кампанию составили двухмесячную ставку зарплаты профессора.

Это была реальная демократия, и люди, конечно, не хотели какому-то ГКЧП вручать свою судьбу. Да, Горбачев к тому времени имел не очень высокий рейтинг, люди были недовольны. Но все понимали: Горбачев – законный президент. Если есть к нему претензии – выступайте: у вас есть возможности, вы сами – большие люди. А методы ГКЧП, свойственные сталинизму, сразу дурно запахли. И люди, конечно, с этим вовсе не хотели смириться.

«СП»: – Правда ли, как говорил впоследствии Ельцин, что Горбачев, фактически, знал, что возможен переворот?

– Ерунда, ничего он не знал. Ельцин это говорил, чтобы оправдать свои преступления, которые были еще больше, чем преступления Горбачева.

«СП»: – Какие ваши самые драматичные воспоминания о ГКЧП?

– Самыми драматичными были две ситуации. Первая – начало переворота. 19 августа я был в Архангельском, потому что накануне ночью встречал Ельцина, который возвращался от Назарбаева. И вот в начале восьмого утра – скупые сообщения, что Горбачев заболел и власть перешла к Янаеву, потом – «Лебединое озеро».

Я сразу понял, что это – переворот. Я тут же бросился в дом к Ельциным, и застал Бориса Николаевича в глубоком трансе, глубокой растерянности. Он мне прямо сказал: «Ну вот, мы проиграли. Сейчас сюда придут люди Крючкова, нас арестуют». Я был возмущен. Я сказал ему, что мы два года боролись за определенные идеи и ценности, а вы сразу же сдаетесь. Так не годится, надо драться! Давайте поднимем людей, узнаем реакцию других лидеров союзных республик! Звоните Назарбаеву, Кравчуку, а я сейчас созову наших соратников…

В общем, мы начали действовать организованно. Эта растерянность Ельцина запомнилась надолго.

А второй момент – трагический, в буквальном смысле – это когда в ночь с 20 на 21 августа Ельцин хотел сбежать в американское посольство. Причем, он пригласил меня: «Машина уже стоит, а через час будет штурм – я точно знаю, что отдан приказ расстрелять и вас, и меня. Но мы сейчас скроемся в американском посольстве, в мире поднимется шум, и через несколько недель мы вернемся к власти». Это его слова, сказанные в присутствии помощников. Разговор происходил в гараже «Белого дома», туда меня затащил Коржаков – заглянул в мой кабинет, и сказал, что президент приглашает.

Кстати, в кабинете в этот момент находились Лужков и Попов, которые, опасаясь ареста, перебрались к нам в «Белый дом». Это я к слову о том, что ни Лужков, ни Попов не принимали участия в подавлении ГКЧП, они даже не входили в наш штаб. Весь центр подавления находился в «Белом доме» – парламентском центре…

Так вот, ехать в американское посольство я решительно отказался. Я сказал: «Борис Николаевич, вы у нас единственный президент, ваша жизнь дорога – езжайте в американское посольство. А у меня здесь – 500 депутатов, которые борются с ГКЧП. И, надеюсь, мы победим». Я повернулся, нажал на кнопку вызова лифта, сел в лифт и поехал наверх.

Ельцин потом сказал: ну, когда вы отказались, я не мог один уехать…

Минуты, когда я шел один, в голове было черт знает что: как объяснить людям, что президент сбежал а американское посольство?! Для меня это были самые тяжелые минуты за мою жизнь до этого периода. Эти эпизоды и показывают, кто действительно организовывал сопротивление, а кто воспользовался плодами этой… не могу сказать – победы.

Это была пиррова победа. Я и тогда понимал: сокрушение ГКЧП ничего не означало в плане укрепления СССР. Наоборот, союзные республики, напуганные такими акциями в союзном центре, еще с большей силой будут стремиться выйти из состава СССР.

«СП»: – А вы были против развала Союза?

- Конечно, против. Люди, которые выступали за развал, казались мне дикарями. Не было никаких оснований расчленять Советский Союз. Другое дело, требовались серьезные реформы, децентрализация. У нас, например, у Российской Федерации, не было возможности самостоятельно осуществлять какие-либо экономические реформы. Все более-менее крупные заводы и фабрики подчинялись союзному центру, Госплану, ведомствам, правительству СССР. Мы не могли организовывать свои подходы, чтобы выводить огромные территории из кризиса. Такая же ситуация была в других союзных республиках – вот о чем шла речь!

«СП»: – Чем вам запомнился момент возвращения Горбачева из Фороса?

- Мы встретились в кабинете у Ельцина, втроем, и часа два обсуждали ситуацию. Я сразу увидел и понял – это другой Горбачев. Он был морально сломлен и деморализован. Поэтому последующие два-три месяца он стал заложником, буквально пленником Ельцина.

Горбачев ничего не мог делать. Он не сформировал даже союзное правительство, не сумел использовать трибуну союзного парламента, чтобы укрепить позиции СССР. Опять начал латать и перелатывать мелкие пункты своего союзного договора (договор о ССГ – союзе суверенных государств, – в который должны были войти Россия, Белоруссия, Казахстан и Узбекистан, – «СП»), в то время как надо было создать сильные органы управления, вовлечь в союзное правительство сильных людей.

Горбачев был сломан. И потому, когда он выступал у нас в парламенте, его буквально уничтожали – с одной стороны, депутаты, с другой издевался Ельцин. Однажды мне даже пришлось вмешаться: давайте, говорю Ельцину, заканчивать заседание! «Почему?» Не видите, что ли – достаточно этого спектакля. Вам что, не жалко Горбачева? Он так усмехнулся, но согласился: будем заканчивать.

«СП»: – Ваши пути с Ельциным уже тогда разошлись, или в тот момент вы его воспринимали еще как союзника?

- Я принимал его полностью - как соратника, как своего руководителя. Все-таки, два года я был у него первым замом, я был верный и надежный, и в этот период тоже. Я простил, что он испугался и хотел сбежать в американское посольство, я сам искал какие-то моменты оправданий ему. Тогда было все нормально – были какие-то штрихи, но они не имели значения.

Расхождение началось с того, как Ельцин стал формировать органы власти. Ведь два месяца после ГКЧП не было ни правительства союзного, ни российского – Ельцин разогнал правительство Силаева (кстати, без разрешения Верховного Совета, на что не имел права). Естественно, я требовал от него, чтобы он как можно быстрее назвал мне главу правительства. Фактически, мне пришлось президиум Верховного Совета превратить в правительство, которое бы управляло делами. Надо было руководить, потому что регионы привыкли работать по указке из Москвы.

Наконец, ночью, накануне съезда, Ельцин назвал ряд фамилий на пост премьера, в том числе – Святослава Федорова. Я был в восторге, и сказал, что Федорова мы поддержим. И вдруг на съезде Ельцин говорит, что сам будет руководить правительством, и у него будут заместители – Бурбулис и Гайдар.

Возмущению парламента не было предела. Кто такой Гайдар? Журналист из журнала «Коммунист», потом – редактор отдела экономики в газете «Правда». Ну, внук какого-то бывшего легендарного Гайдара. Ну, что с того, что внук, сам-то он кто – никто! И Бурбулис – никто! Если Ельцин в самые ответственные минуты назначает вот таких людей – как тут не разойтись!

Из уважения к нему, с огромными трудностями я провел эти кандидатуры через Верховный Совет. Но когда они стали предлагать совершенно разрушительные модели – Вашингтонский консенсус, неолиберальные реформы, абсолютную приватизацию в один день, свободу цен… Я – профессиональный экономист, и знал, к каким последствиям все это приведет. Вот отсюда, с вопроса об экономической политике, начались наши распри с Ельциным.

«СП»: – Как вы оцениваете, какую страну построили после победы над ГКЧП?

– Сегодня мы видим плоды той ельцинской политики. Все 1990-е годы в России – да и в других странах СНГ по примеру России – осуществлялась деиндустриализация. В результате сегодня мы имеем один актив – нефть и газ. А если мировые цены на нефть упадут, куда нам деваться? У нас же вся машиностроительная база исчезла…

Говорят, мы сейчас экспортируем много зерна. А почему мы вывозим зерно? Да потому, что в 10 раз стало меньше крупного рогатого скота – по сравнению с 1990 годом. Мы завозим со всего мира не только ширпотреб, но и продовольствие. Это значит, нас крепко держит за горло мировой рынок. И все – благодаря политике Ельцина, которую потом успешно продолжил Путин.

20 лет спустя: ГКЧП стал трагедией

Большинство россиян впервые стало считать, что путч ГКЧП 19–21 августа 1991 года является трагедией, которая имела гибельные последствия. Об этом свидетельствует опрос общественного мнения, подготовленный Левада-центром в преддверии двадцатилетия попытки государственного переворота.

39% россиян назвали события августа 1991 года в Москве «трагическими» и «имевшими гибельные последствия для страны и народа». 35% респондентов по-прежнему считают, что это не более чем «эпизод борьбы за власть в высшем руководстве страны».

В 2010 году «трагедией» эти события называли 36% россиян, «борьбой за власть» – 43%. Схожая картина наблюдалась все эти годы, причем чем свежее эти события были в памяти, тем большая доля респондентов называли августовский путч склоками в верхах. В 1994 году целых 53% россиян считали, что попытка госпереворота была не более чем противостоянием Ельцина, Михаила Горбачева и партийной верхушки.

А победой демократической революции события августа 1991 года называет лишь 10% россиян.

Жизнь после путча

На карьере гэкачепистов после «путча» был поставлен крест. Формальный руководитель ГКЧП (на деле председатель ГКЧП так и не был избран) Геннадий Янаев 4 сентября 1991 был освобожден от обязанностей вице-президента СССР внеочередным V Съездом народных депутатов СССР и помещен в тюрьму «Матросская тишина». Освободили его согласно постановлению об амнистии, принятому Государственной Думой 23 февраля 1994 года. После освобождения Янаев работал консультантом Комитета ветеранов и инвалидов государственной службы, также был руководителем Фонда помощи детям-инвалидам (Фонд входит в негосударственную организацию «Духовно-просветительский комплекс традиционных религий в Москве»). В последние годы занимал должность заведующего кафедрой отечественной истории и международных отношений Российской международной академии туризма. 24 сентября 2010 года Янаев скончался от рака легких.

Главный, как считается, экономический идеолог ГКЧП Валентин Павлов, тогдашний премьер-министр СССР, уже на другой день после объявления о создании ГКЧП был госпитализирован с диагнозом «гипертонический криз» (недоброжелатели утверждали, что это был запой). 22 августа указом вернувшегося из Фороса Горбачева он был уволен с должности главы правительства, в больнице к нему была приставлена охрана, и 29 августа уже бывший премьер был переведен в «Матросскую тишину». В 1994 году амнистирован вместе с другими участниками ГКЧП. Вскоре после освобождения стал президентом «Часпромбанка», покинул этот пост 31 августа 1995 года, а 13 февраля 1996 года у банка была отозвана лицензия. В 1996-1997 гг. Павлов занимал должность советника в «Промстройбанке», затем был сотрудником ряда экономических институтов, заместителем председателя Вольного экономического общества (ВЭО). В августе 2002 года Валентин Павлов перенес инфаркт. В январе он вернулся к работе, обсуждал с тогдашним лидером Аграрной партии России Михаилом Лапшиным возможность выдвижения своей кандидатуры от АПР на выборах в Госдуму в декабре 2003 года. Но 12 марта 2003 года Павлов перенес обширный инсульт и 30 марта скончался.

«Серый кардинал» ГКЧП, как его многие называют, тогдашний председатель КГБ СССР Владимир Крючков был арестован вечером 21 августа 1991 года. Ему инкриминировалось преступление по 64-й статье УК «Измена Родине». Находясь под арестом, 3 июля 1992 года Крючков выступил с обращением к Ельцину, в котором, в частности, обвинил его в перекладывании вины в развале СССР на членов ГКЧП. После амнистии 1994 года Крючков занимался общественной деятельностью, входил в оргкомитет Движения в поддержку армии. Скончался 23 ноября 2007 года в Москве на 84-м году жизни после продолжительной болезни.

Наиболее трагической фигурой среди гэкачепистов считается тогдашний министр внутренних дел СССР Борис Пуго. 22 августа 1991 года на арест Пуго выехали председатель КГБ РСФСР Виктор Иваненко, первый заместитель министра внутренних дел Виктор Ерин, заместитель прокурора Лисин, а также Григорий Явлинский. Спустя два дня Явлинский в интервью газете «Московский комсомолец» рассказал, как они, не дожидаясь группы захвата, «начали действовать». По его словам, дверь им открыл тесть Пуго, сам Пуго и его жена были еще живы: «Его голова откинулась на подушку, и он дышал; (жена) выглядела невменяемой. Все движения у нее были абсолютно не координированы, речь – несвязной». Явлинский особо подчеркнул, что два обстоятельства показались ему странными: 1) пистолет аккуратно лежал на тумбочке, куда положить его самому Пуго было трудно; 2) он увидел три стреляные гильзы. Журналист «Московского комсомольца» в конце статьи добавляет: «Через несколько часов после моего разговора с Григорием Явлинским поступила новая информация. В результате следствия стало известно, что последней стреляла жена. Она же положила пистолет на тумбочку». Однако сын Пуго Вадим, согласно публикации в газете «День» в 1993 году, говорил, что пистолет положил на тумбочку 90-летний тесть: «Они, по всей видимости, легли на кровать. Отец приставил пистолет к виску матери и выстрелил, после этого выстрелил в себя, а пистолет остался зажатым у него в руке. Дед услышал выстрел, хотя он плохо слышит, и зашел в спальню… Мать не умерла: она скатилась с кровати и даже пыталась забраться на нее. Дед взял у отца пистолет и положил его на тумбочку. И месяц об этом никому не говорил – боялся. Непонятно ему было: говорить – не говорить. И сказал он о пистолете через месяц, когда начались допросы…». Жена министра, Валентина Ивановна Пуго, кандидат технических наук, доцент Московского энергетического института, умерла в больнице через сутки, так и не придя в сознание.

Еще один силовик среди членов ГКЧП, министр обороны СССР Дмитрий Язов уже утром 21 августа отдал приказ о выводе всех войск из Москвы, после чего отправился в Форос к Горбачеву, но принят не был. Тотчас по возвращении в Москву Язов был арестован на аэродроме. По утверждению журнала «Власть», из тюрьмы Язов «обратился к президенту Ельцину с записанным на видео посланием, где каялся и именовал себя «старым дураком». Сам Язов это опровергал. После амнистии был уволен в отставку указом президента Бориса Ельцина, правда, был при этом награжден именным пистолетом. Сохранил звание Маршала Советского Союза. После отставки некоторое время занимал должности главного военного советника Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России, главного советника-консультанта начальника Академии Генерального штаба. После воссоздания в 2011 году Службы генеральных инспекторов МО РФ Дмитрий Язов – ведущий аналитик (генеральный инспектор) Службы генеральных инспекторов Министерства обороны Российской Федерации.