*8627. ЦСКА

[Юрий Васильев-Ь]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2000-11-27/16_1/
27 ноября 2000 | Хоккей

ХОККЕЙ

Виктор КУЗЬКИН

Более полутора десятков лет он играл под началом яростного и одержимого Анатолия Тарасова. И не просто играл - был капитаном непобедимой хоккейной сборной СССР и столь же великого ЦСКА.

Досье "СЭ"

Виктор КУЗЬКИН

Родился 6 июля 1940 года.

Защитник ЦСКА и сборной СССР 60-70-х годов. Трехкратный олимпийский чемпион, 8-кратный чемпион мира, 7-кратный чемпион Европы, 6-кратный обладатель Кубка европейских чемпионов, 13-кратный чемпион страны и 6-кратный обладатель Кубка СССР.

В чемпионатах Союза провел 530 матчей, забил 71 гол.

За сборную страны в рамках чемпионатов мира и Олимпийских игр сыграл 70 матчей, забил 12 голов.

Вошел в состав символической сборной за 50-летнюю историю отечественного хоккея.

В холле Ледового дворца ЦСКА висит его свитер с номером "4" на спине и крупными буквами "КУЗЬКИН". Как висят там же свитера других армейских мэтров хоккея. Но - удивительно - в полной мере осознать величие Кузькина и значимость его для отечественного хоккея не смогли даже авторы Хоккейной энциклопедии. Мелким бесом рассыпаны в строках его официальной биографии статистические неточности, в чем, впрочем, ничего странного нет - число проведенных им матчей за сборную и клуб так велико, а количество побед столь огромно, что грех не ошибиться.

РЕКОРДСМЕН КНИГИ ГИННЕССА

Начать с того, что Кузькин - один из немногих, кому удалось трижды стать олимпийским чемпионом. Кроме него, напомним, это Давыдов, Рагулин, Третьяк, Фирсов и Хомутов. Четырежды победителем Олимпиад в хоккее не был никто.

Чемпионами страны 13 раз становились лишь два хоккеиста в мире - Виктор Кузькин и Владислав Третьяк.

В чемпионатах СССР большее, чем Кузькин, количество игр провел лишь Валерий Васильев. Те же 530-540 матчей во внутреннем первенстве на счету Мальцева и Старшинова. И все. Равных им в этом "разряде" среди отечественных олигархов хоккея нет.

Продолжать статэкскурсы нет смысла. Признаюсь, пытался прикинуть на бумажке, кто же в нашей хоккейной истории самый-самый по общему зачету. Выяснилось, что соперничать с Кузькиным может только Третьяк. Остальных Виктор Григорьевич явно опережает.

РАЗБОРКИ БОТКИНСКИХ С ПИОНЕРАМИ

А начинал он играть в хоккей, как и большинство мальчишек того поколения, - в дворовой команде. Благо, двор у Кузькина был особенный.

Мария Афанасьевна, мама Виктора, работала санитаркой больницы имени Боткина. Отец погиб в первый же год войны, так что семье защитника Родины, сложившего голову, сразу предоставили льготы. Если все прочие ютились в барачных комнатах по 7-8 человек, то годовалый Витя с мамой хотя и жили в том же бараке на территории больницы, но в комнатку к ним больше никого не подселяли.

Боткинская больница - город в городе, отдельный район Москвы, где был и остается свой микроклимат. До такой степени, что здесь частенько сияет солнце, когда на соседнем "Динамо" льет дождь. Правда, нет теперь на территории Боткинской ни футбольного поля, ни хоккейной коробки, которые были гордостью мальчишек послевоенной поры. Причем играли на тех замечательных сооружениях только те, кто помогал строить их, ремонтировать или следил за чистотой и порядком во внеигровое время.

Кроме футбола и хоккея играли в баскетбол, волейбол, ручной мяч, занимались борьбой и боксом. Ходили на танцы, в драмкружок и на репетиции духового оркестра. Мальчишки, жившие в бараках, были разносторонними личностями и универсальными спортсменами.

- Благодаря грамотно поставленному в Боткинской делу оттуда вышли многие известные хоккеисты, - вспоминает Виктор Григорьевич. - Заводилами у нас были Витя Якушев (чемпион Олимпиады-64, пятикратный чемпион мира. - Прим.ред.), Боря Спиркин (трижды в 60-е входил в список лучших по итогам чемпионата страны. - Прим.ред.), Володя Окунев, Володя Макаров. Все они родились в 37-м, а я тремя годами позже, вот за ними и тянулся. Они тренировались - и я прикручивал на валенки "гаги", они шли в драмкружок - и я за ними, они отправлялись на репетицию духового оркестра - я туда же со своим альтом. На седьмом небе был от счастья! Знаете, как почетно было пройти с оркестром в колонне демонстрантов на майские праздники!

А какие матчи у нас были с "профессионалами" соседнего СЮПа (Стадион юных пионеров, расположенный в 200 метрах от Боткинской больницы. - Прим.ред.)! И в русский хоккей мы "пионеров" обыгрывали, и в хоккей с шайбой. Недаром чуть позже все наши музыканты-хоккеисты были приглашены Анатолием Кострюковым в "Локомотив".

ВО ЦВЕТЕ ЛЕТ УМЕРШИЙ ФОРВАРД

Универсальность - вещь хорошая. Кузькин четыре года занимался хоккеем с мячом. Прекрасное катание, которое отмечали потом все специалисты начиная с Анатолия Тарасова, у него именно от русского хоккея. Легкость и изящество в обращении с шайбой - от дворовой практики.

- В юношескую хоккейную команду ЦСКА, на Ширяево поле, меня привел Олег Парийчук, с которым мы вместе учились в школе, - продолжает Виктор Григорьевич. - Армейскую молодежь тогда тренировали прекрасные в прошлом хоккеисты ЦДСА Александр Виноградов и Борис Афанасьев. У них играли ребята как раз моего возраста - Витя Зингер, Алик Галямин, Володя Каменев. Пришел туда без формы, мне подыскали кое-какую амуницию, и я очень удачно сыграл в тренировочной встрече. Понравился Виноградову. Сезон отыграл центральным нападающим вместе с Аликом Галяминым и Володей Каменевым. Стали победителями чемпионата страны, и Виноградов решил показать меня Тарасову. Но на первый раз Анатолий Владимирович меня забраковал, что-то пробурчав про "соломенные ножки".

Расстраивался я недолго. Вскоре на открытом катке "Сокольники", где играла наша "молодежка", меня заметил Николай Семенович Эпштейн. Пригласил в "Химик". Пошел я было на тренировку, но время занятия перенесли, и команда куда-то уехала. А тут Тарасов вдруг изменил мнение о моих ногах и зачислил в штат армейской команды - я начал получать зарплату в ЦСК МО. Поначалу продолжал играть центром нападения. Лишь в 60-м Тарасов твердо решил, что во мне пропадают таланты универсального защитника. И я стал учиться у признанных асов мирового хоккея Николая Сологубова и Ивана Трегубова. Причем конкуренция в ЦСКА была очень высокой. Тогда играли в две пары защитников. Кроме Сологубова и Трегубова на лед выходили Дмитрий Уколов и Генрих Сидоренков. Пятым защитником значился Юра Баулин, шестым - Володя Брежнев. Представляете уровень?! А тут еще и я, 19-летний пацан.

Как обычно бывает? Конкуренцию в спорте ветераны ощущают особенно остро. На Сологубова и Трегубова тогда все молились: олимпийские чемпионы, чемпионы мира, великие! Но при ближайшем знакомстве они оказались простыми и душевными. Никто из них ни разу не сказал Тарасову: дескать, мальчишка-то так себе. Наоборот, старались что-то подсказать, показать. Великие защитники прежде всего были хорошими людьми. Такая вот школа.

ЗА ЧТО МАЭСТРО ОСУДИЛ МИНИСТРА

Совсем скоро после появления Кузькина в ЦСКА Тарасов позвал "легконогого" защитника в сборную страны. Больше того, Анатолий Владимирович не раз назначал Кузькина капитаном команды - и в ЦСКА, и в сборной. Это говорит не только о том, что великий тренер доверял ему, но и о том, что со всеми партнерами у Виктора были хорошие отношения.

- Формально капитана выбирала команда, - вспоминает Кузькин. - На деле же происходило так. Тарасов открывал собрание и говорил: "Капитаном предлагаю назначить такого-то. Кто "за", прошу поднять руки". Никто не возражал. Причем капитаном Анатолий Владимирович назначал не обязательно лучшего. Главное, чтобы человек пользовался уважением всех групп игроков. Иногда Тарасов мог вызвать капитана и попросить поговорить с ребятами без тренеров. Обычно это происходило в те моменты, когда команда переживала спад. Для него дисциплина была превыше всего. Безупречный порядок в команде долгие годы и помогал нам оставаться флагманом советского и мирового хоккея.

Однажды на нашу базу в Архангельском заехал министр обороны маршал Гречко. У него дача была неподалеку, вот и завернул. Тарасов, как положено, доложил: "Товарищ министр обороны, команда Центрального Спортивного Клуба Армии готовится к играм чемпионата СССР". Маршал присел, достал сигареты. Тарасов его остановил: "Товарищ министр обороны, извините, у нас не курят". Гречко, слегка нахмурившись, парировал: "А у нас - курят!" И закурил. Но мы, конечно, оценили смелость своего тренера.

Тарасов не терпел посторонних в команде. Однажды во время чемпионата мира в Швеции к нам в автобус подсела супруга высокопоставленного дипломата. И хотя тренеру сообщили, кто это, он извинился и попросил ее выйти.

Иногда Тарасов не мог справиться со своими эмоциями, что подчас дорого ему обходилось. Так было, когда он увел с площадки команду, не доиграв встречу со "Спартаком", из-за того, что судьи не засчитали забитый нами по всем правилам гол. Его не остановило даже то, что в правительственной ложе сидел Брежнев, а в зале - 12 тысяч болельщиков. Генсек был нашим ярым поклонником, но это не спасло Тарасова от строгого наказания - его лишили звания "заслуженный тренер СССР". Потом, правда, вернули.

СИНДРОМ КАНАДСКИХ "ДЖЕНТЛЬМЕНОВ"

Играл Кузькин больше всех, а на скамейке штрафников находился реже других. Он был одним из самых корректных защитников своего времени. И уж тем более никогда не проявлял жестокости по отношению к нападающим. Виктор Григорьевич так объясняет сей факт:

- Да у меня не возникало необходимости грубить! Прежде всего потому, что хорошо катался на коньках - не нужно было хватать, цеплять нападающего. Догонял его, пристраивался, не давал атаковать. Ведь нарушают правила чаще из-за того, что уступают в скорости или маневренности. А у меня с этим проблем не было. И Тарасов учил: можешь ударить - ударь, но чтоб не удалили. А не можешь так сделать - не бей, отними шайбу другим способом. Играть на грани фола, но не переступать эту грань - идеальный вариант. Мы с Виталиком Давыдовым - 10 лет в паре в сборной отыграли! - были "мягкими" защитниками. А, скажем, Эдик Иванов, Володя Брежнев или в следующем поколении - Валера Васильев и Саша Гусев выглядели гораздо агрессивнее нас.

Намеренная грубость в хоккее - это всегда недостаток мастерства, в чем я лишний раз убедился во время Суперсерии-72 с канадцами. Да, они больше нас бросали по воротам, лучше разыгрывали вбрасывание, тщательно отработав этот элемент на тренировках. Мне понравился защитник Брэд Парк - прекрасно катался на коньках! Щелчок у него великолепный и, главное, голова замечательная! Но в целом в хоккей мы играли гораздо лучше канадцев. Переигрывали мы их в общем-то легко... А победу в серии они одержали потому, что боролись до последней секунды.

В 76-м я в составе ЦСКА вновь отправился в Канаду. На уровне клубов наше преимущество было еще заметнее. И соперники решили остановить нас любой ценой. В Филадельфии игра превратилась в ледовое побоище. Хулиганство, хамство - поведение канадцев можно называть как угодно, но хоккеем это не было. "Кувалда" Шульц наотмашь ударил клюшкой Валерия Харламова, нанеся ему серьезную травму. Арбитр был рядом, но сделал вид, что все по правилам. Константин Локтев, который тогда руководил командой, в конце концов увел нас с площадки. И лишь вмешательство посла СССР, уговорившего Локтева завершить встречу, спасло ситуацию.

Серию ЦСКА выиграл с большим преимуществом. Так вот одна из проблем канадцев была прежде всего в том, что на коньках они катались куда хуже, чем мы.

ЯПОНСКИЙ "ПАПА" ЗАДАРМА

В богатейшем "золотом запасе" Виктора Кузькина кроме многочисленных медалей, которые он получил за игровую карьеру, есть 10 высших наград чемпионата страны, завоеванных им в качестве тренера ЦСКА. Есть и две бронзовые медали первенства Японии.

- Мне еще в 76-м, когда я закончил играть, предложили продолжить карьеру в Японии, в команде, за которую тогда выступал Вячеслав Старшинов. Но я был человеком военным и уехать не мог - остался бы без пенсии за выслугу лет. А в 88-м, когда оформил пенсию, нас с Сергеем Шепелевым пригласили тренерами-консультантами в клуб "Джуджо Сэйси" города Кусира. Команда шла на последнем месте, ее даже хотели разогнать. Но пришел наставник, любящий русский хоккей, и пригласил нас. А до этого там работали канадские специалисты. С последнего места мы вытащили команду на почетное третье. Два сезона подряд завоевывали бронзу! На нашем прощальном вечере президент клуба даже всплакнул, заметив, что, если бы не мы, давно всех разогнал бы.

Как платили? Платили-то хорошо, но японцы сильно удивились, узнав, что 70 процентов заработка у нас отнимает государство. По нашим законам я не мог получать больше, чем, скажем, посол в Японии. И деньги сначала переводили в Москву, в спорткомитет, откуда нашу "долю" пересылали в Саппоро, в торгпредство. За зарплатой мы летали туда самолетом.

СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ПОДПОЛКОВНИК

В свои шестьдесят Виктор Григорьевич сохранил веселый нрав и потрясающий оптимизм. Уверяет: потому сохранил, что никогда никому не завидовал. В том числе - легионерам-миллионерам.

- Чему завидовать-то? - смеется он. - А я чем хуже живу?! У меня отличная семья. Дочка окончила институт иностранных языков и работает в солидной фирме. Жена - прекрасный стоматолог, имеет отменную практику. Я машину имею, "Волгу". Пятую, между прочим, по счету. Четыре предыдущие тоже "Волгами" были, так что вы там привет Горьковскому автозаводу передавайте. Опять же, дача у меня неплохая. Квартира - вот она, в престижном районе Москвы. А пенсия?! Всего-то - подполковник в отставке, однако - 2 тысячи рублей. Чем плохо-то по нынешним временам? И что еще надо, чтобы спокойно встретить старость? Так, кажется, говорил герой известного фильма?!

...Одна закавыка. Вернее, уточнение. Кузькин и старость - несовместимы. В 60 он выглядит как 45-летний. Трижды в неделю тренируется вместе с любителями хоккея из "Промсвязьбанка", что сам же и комментирует, весело поблескивая глазами: "Вишь ты, опять прибыль - банкиром стал!" Еще он регулярно играет за команду ветеранов "Звезды СССР и России". Классно выглядит на площадке! Все такой же легкий и стремительный, ибо бдительно следит за своим весом. Он у него ничуть не изменился с тех пор, как выходил на лед в форме ЦСКА и сборной Союза.

- Между прочим, сохранение веса в оптимальной форме считаю одним из главных своих рекордов, - снова смеется великий хоккеист уходящего века.

[ЦСКА. HISTORY]

Дни рождения
Фамилия и имя Спорт Д.Р.

Квартальнов Данила Хоккей 7 июля 1997

[ЦСКА. HISTORY]

Армейцы

Гусаров Алексей Васильевич

8 июля 1964 года родился Гусаров Алексей Васильевич — советский и российский хоккеист. Заслуженный мастер спорта.

Выступал за ЦСКА с 1984 по 1990 годы. 252 матча, 22 гола.

Чемпион СССР 1985−1989
Чемпион мира 1986, 1989, 1990
Чемпион Европы 1986, 1987, 1989, 1991
Олимпийский чемпион 1988

Алексей Гусаров. Уж не зовут юнцом безусым

Дни рождения
Фамилия и имя Спорт Д.Р.

Гусев Никита Хоккей 8 июля 1992
Гусаров Алексей Хоккей 8 июля 1964

[Даниил Ратников]

https://www.sportsdaily.ru/articles/...bezusyim-44060
Интервью из еженедельника «Спорт день за днем»

Уезжая из славного города на Неве, в ту пору звавшегося Ленинградом, Алексей Гусаров, никогда не носивший усы, садясь в поезд, насвистывал эту незатейливую песню из легендарного фильма, который появился за два года до рождения будущей легенды мирового хоккея. Арифметика – наука нелегкая, потому привнесем вспомогательные данные.

20 лет – уже не становление, а, скорее, созревание игрока. Столько и было Гусарову, ко*торый, отыграв сезон-1983/84 в СКА, отправился в стан московских одноклубников. Если не считать кратковременных наездов, получается, что самый титулованный воспитанник ленинградского хоккея (чемпион мира и Олимпийских игр, обладатель Кубка Стэнли) не был в родном городе 26 лет: сначала засосала столичная суета, а затем американская системность.

«Улыбчив, дерзок, смел и весел, с чертиками в глазах – настоящий гусар», – таким его запомнили в Ленинграде, где Лешу обожали за самоотверженность и незаурядность. Гусаров по-прежнему улыбчив и непосредственен, вот только цвет волос указывает на то, что не каждый теперь может назвать его Лешей. Погрустнели и глаза, но в них продолжают жить те самые дерзкие чертики. Кажется, эти глаза скрывают то, что никогда никому не поведает их владелец, не изменивший своему умению звонко смеяться.
Это интересно
Обязательно повесьте это на елку, если хотите, чтобы 2021 год был удачным
Заболеешь, если будешь кушать эти продукты на завтрак
Уловки, который сделают твой интерьер уютным и дорогим

Возвращение Алексея Гусарова в Санкт-Петербург не создало ажиотажа. Он спокойно выходит из метро, в светло-корич*не*вой куртке идет к «Юбилейному» в потоке болельщиков, ни один из которых, глядя на него, не восклицает: «Мужики, глядите! Это же сам Гусаров!». В перерыве он появляется на лестнице, закуривает, и, думая о чем-то своем, направляется вперед с неизменной гусарской улыбкой.
В команду завода Ленина не взяли

К вам сейчас обращаются по имени-отчеству?
Кто как.

От статуса обращающегося зависит?
Не знаю, как сформулировать, но слышу разное.

Вас в этом году часто спрашивали: «Как вы решились вернуться в Питер?» А напомните, как сорок лет назад вы решились ступить на скользкую тропу – лед?
Это было где-то в прошлой жизни, – прежде чем изречь первое предложение, Гусаров улыбнулся, будто погрузился в эту самую прошлую жизнь. – Мое желание играть в хоккей было как океан – безгранично. Я занимался другими видами спорта – лыжами, футболом, – и чем дольше, тем сильнее я понимал: лучше льда и клюшки ничего не придумано. В те годы у хоккея была сумасшедшая популярность. На дворе – 70-е, а значит, Суперсерии СССР – Канада 1972 и 1974 годов, которые не одного меня заразили этой игрой.

Ребенок-хоккеист в то время для родителей – бремя?
Мои родители редко говорили о трудностях. Так что мне сложно судить, чего им стоило это мое увлечение. Они поддерживали мое стремление, стараясь создать все условия, чтобы я занимался спортом. В то время у нас было соцобеспечение – бесплатные школы и спортшколы. Сегодня хоккей называют спортом «голубых воротничков». Он требует существенных затрат. В мое время таких формулировок не было.

Ваша первая хоккейная ко*робка?
Та, что на заводе «Техприбор». Был такой около «Электросилы». Там тренировалась команда «Сокол», где я и начал свой хоккейный путь. В команду завода имени Ленина меня почему-то не взяли. Кому от того стало хуже – не знаю.

Любопытства ради не взглянули на «коробку молодости нашей»?
Там уже смотреть не на что. Ни завода, ни коробки.

Ленинградцы Алексей Касатонов и Николай Дроздецкий, когда вы попали в ЦСКА, помогали как земляку?
Я не знаю, что такое землячество. Команда приняла нормально. Ребят я уже знал – по сборной. Знакомиться ни с кем не пришлось.

Касатонов говорил, что по первости над ним взял шефство Валерий Харламов. Над вами стоял кто-то?
Только Виктор Тихонов (смеется). И весь тренерский штаб.

В современном хоккее возможна такая же тренерская система, какую проповедовал Виктор Васильевич, как считаете?
Течение лет многое меняет. И зачастую – в лучшую сторону. Говорить о применении методики Тихонова в современном хоккее – глупо. Каждому времени – свои таланты и свои гении. Тихонов – великий тренер, попавший в свое время, в котором стал лучшим хоккейным тренером вселенной. Сейчас таковых нет. По крайней мере, я не могу никого выделить, будь то наши или заокеанские специалисты. До тихоновских вершин им, как до Китая раком. Возможно, кто-то проявит себя в новом сезоне.
Татаринов и Белошейкин – одна история на двоих

Дэйв Кинг говорил, что в душе все русские – нападающие. Даже вратари. У вас, одного из лучших «домоседов» в истории хоккея, душа, получается, в атаку не рвалась?
Душа-то, может, рвалась. Но голова ее тормозила. Надо было командному успеху способствовать, а не свое «я» баловать. Так что рвущуюся душу пришлось утихомирить.

В целом ментальность российская и американская сильно разнятся?
Безусловно. Русские – гостеприимный народ, веселый. Американцы – более замкнуты, «в себе». Они дружат до каких-то определенных пределов. В омут с головой, как русский, назвавший кого-то «братом», не бросаются. В США больше улыбаются. В целом улыбки доброжелательные, но, скорее, синтетические. В России больше угрюмых людей.

Особенно утром в понедельник.
Отчасти да, это связано и с образом жизни. Но тут ничего страшного. Ни те, ни другие не хотят войны. За годы, проведенные в США, я это понял наверняка. А то, что политики вмешиваются в жизни народов – от этого никуда не денешься. Политики таким образом строят свою жизнь, свою карьеру.

В НХЛ по какому еще принципу, помимо игрового, могли отсеять игрока?
В каждом клубе существует большая селекционная группа, которая тщательнейшим образом подбирает состав. Селекционеры приносят рекомендации генеральному менеджеру, который выносит решение: брать или не брать. И если с тобой подписывают контракт, значит, на тебя возлагают надежды и помогают тебе расти.

В вашем первом энхаэловском клубе, «Квебеке», играли еще четверо россиян. В их числе – Михаил Татаринов, игрок с сумасшедшим броском и огромным талантом. Почему у него после яркого начала в «Соколе», а затем в «Динамо» и сборной, вскоре все пошло наперекосяк?
Тут от человека зависит. В данном случае – от игрока: чего он хочет от этой жизни. Как бы банально ни звучало, человек – сам кузнец своего счастья, своей судьбы. Миша добился, наверное, того, чего хотел. Что еще тут скажешь? Он хорошо играл, был на лидирующих позициях в «Нордикс». Но после обмена в «Бостон» что-то не заладилось… Что именно? Я за него ответить не могу.

У Евгения Белошейкина аналогичная история, правда, с очень жестоким финалом…
Да, сказанное выше можно отнести и к Жене. Тут ведь как: указывать на какие-то ошибки – неправильно. Сказать «Это судьба»… Он, наверное, мог повлиять на свою судьбу, не доводить до трагедии. Очень печально, когда молодые люди уходят.
За последние годы я потерял многих друзей по команде. Это тяжело…
Роскошь для хоккеиста

Людям, безвылазно прожившим в США и сопредельных территориях 20 лет, сложно влиться в сегодняшнюю Россию и прожить в ней также безвылазно, к примеру, те же 20 лет?
Если бы я родился в Америке и пробыл бы там всю жизнь, приехав сейчас в совершенно новую обстановку, тогда, возможно, да, – многое показалось бы своеобразным. А я до 26 лет жил в СССР, и несмотря на 20 лет, проведенных по ту сторону Атлантики, сохранил русский образ мышления, психологию, даже акцента американского, как слышите, не появилось. Я знал, куда и зачем еду, что меня там ждет. Есть, конечно, некоторые новости, ставшие для меня откровением. Но тут ничего удивительного: 20 лет – не полтора месяца. За этот срок многие, как видите, седыми становятся. Так что преград для моей работы в системе СКА в последующие годы я не вижу.

Сергей Зубов, перебравшись из «Далласа» в СКА, первое время обалдевал от российской бюрократии, очередей и поведения на дорогах. Что для вас стало откровением?
Я не знаю, откуда Зубов уезжал в США, лично я уезжал из России, из СССР. И, вернувшись сюда, не ждал, что тут будет вторая Америка. Все это имелось раньше и никуда не исчезло. Вот, собственно, и все.

Вы в Петербурге с семьей?
Нет. Они в Штатах. Дети приезжали на Новый год – впервые, кстати, оказались в России. Жена тоже месяц гостила. А в основном по скайпу общаемся. Я сначала думал, вообще поговорить не с кем будет вне хоккейной тусовки: ни в Москве, ни в Питере, как мне казалось, у меня никого не осталось. Так что, когда меня нашел одноклассник, был приятно удивлен. Но сказать, что у меня теперь вдоль всей Невы стоят друзья – неправильно. Я вообще стараюсь не распыляться. Человек *такой.

Касатонов, у которого не заладилось в последние годы в НХЛ, вернулся доигрывать в ЦСКА. У вас таких мыслей после «Сент-Луиса» не возникало?
Во-первых, я бы не сказал, что у Касатонова в НХЛ не заладилось. Он перебрался за океан в 31 год и провел семь сезонов в лучшей лиге мира. Только представьте – на четвертом десятке вновь завоевывать авторитет, доказывать сызнова все то, что ты уже доказал. Двадцатилетним пацанам, рвущимся покорять североамериканский хоккей, гораздо проще. Алексей, по сути, дважды продемонстрировал, что является спорт*сменом мирового уровня. Что касается предложений вернуться, серьезных среди них не было. Если бы настойчиво позвали – я бы приехал играть в Россию.

Последний сезон в НХЛ провели беззубым, потому что знали: закончу – вставлю?
На самом деле с щербатой улыбкой меня очень редко кто мог увидеть. Да, зубы иногда отделялись от десен, но я их вставлял обратно. Иногда сами отрастали… Потеря зубов – это неотъ*емлемая часть хоккея. Для хоккеиста все зубы – это роскошь, которую не каждый может себе позволить.

А какой атрибут хоккея чаще всего вас сталкивал со своей «неотъ*емлемой частью»?
Самые разные. И клюшки, и шайбы, и плечами в столкновениях – чем мне только зубы не выбивали. Все варианты опробовал.

После ухода из «Колорадо» и перехода – в обоих случаях – в «Рейнджерс» ваша карьера и карь*ера Валерия Каменского пошли под откос. Есть в этом закономерность или совпадение?
Понимаете, мы там – дешевая рабочая сила. Когда ее используют, выжимают как белье, от нее попросту отказываются. Что с нами, собственно, и произошло. И когда начинаются подобные обмены, какие ждали нас с Валерой, это намек на то, что пора завершать.

Сожалели, что не доиграли до сорока?Наоборот. Жалел, что не закончил раньше – столько времени мучил себя. Очень тяжело играть на таком уровне в 37 лет.

На вашем счету золото Калгари и Кубок Стэнли. Какая из этих наград ценнее?
В каждую победу игрок вкладывает все свои силы и все эмоции. Все, что есть у тебя внутри. Олимпийский турнир – скоротечный, лишь две недели. Плей-офф Кубка Стэнли проходит два месяца. И это не считая регулярного чемпионата, в котором решается вопрос попадания в кубковый этап. Наверное, лишь в этом разница. В целом же любая победа – самый счастливый момент в жизни спортсмена, приносящий море эмоций, хорошее настроение и желание победить вновь. Это тот сладкий миг, ради которого ты пашешь годами, жертвуя многим, в том числе здоровьем.

Хоккеист, который много чего добился, много кем стал, после завершения игровой карьеры каким образом стимулируeт себя на дальнейшую жизнь? Ведь все лучшее позади…
Проявить себя можно в бизнесе, в спорте на должности функционера, к примеру, на тренерском поприще. Есть много чего… У каждого свои желания и условия их реализации. Я вот при*ехал в Питер. Попробую себя проявить здесь, отдать все, что смогу, для успешного становления СКА, для его будущих побед. При этом, мне, откровенно говоря, неважно, на какой должности я буду, какую роль предстоит исполнять – пусть даже небольшую, – лишь бы у коман*ды все получилось.

Кстати, о бизнесе. Многие наши энхаэловцы, завершив карьеру, надели очки, взяли в руки портфель и сейчас решают деловые вопросы – кто в сфере недвижимости, кто автомобильный салон открыл. А вы?
А я слишком открытый для бизнеса.

Паутина финансовых хитросплетений требует подковерных интриг?
Не знаю. Но я – не бизнесмен… Я, скорее, работяга.
|Три гусарских боя

К любителям скинуть перчатки Алексей Гусаров никогда не относился. Советский хоккей тому не учил, а в НХЛ наших игроков брали под другие задачи. Но игра, как и жизнь, порой не оставляет выбора. Безальтернативные ситуации у игроков «Колорадо» чаще всего случались во время матчей против «Детройта». На закате 90-х в НХЛ, пожалуй, не было более принципиальных соперников. Впрочем, не только с «краснокрылыми» доводилось драться Гусарову…

Против Кирка Молтби

(«Колорадо» – «Детройт», плей-офф 1997 года)

Кирк и Алексей подрались из-за Брента Северина. Левый крайний «Эвеланш» жестко встретил у борта сразу двоих – Джо Кошура и все того же Молтби. Соответственно, бить Северина стали тоже вдвоем. Но тут подоспел Гусаров и начал оттаскивать Кирка. Канадцу это не понравилось. Не желал он расставаться с Брентом. Рвался к нему что было сил. Однако на преодоление сопротивления экс-армейца сил не нашлось. Гусаров дважды подряд приложился с правой. Молтби хотел ответить с той же руки, но не достал: рост оппонента – 186 сантиметров не считая коньков. За счет длины рук Алексей не пропустил ни одного серьезного удара: левой он держал Молтби на безопасном расстоянии, а правой, насвистывая между делом «умри, гусар, но чести не утрать», выбивал непослушание из-под шлема канадца.

Против Радека Дворака и Стю Барнса

(«Колорадо» – «Флорида», плей-офф 1996 года)

Дракой это назвать сложно. Скорее, небольшой потасовкой, инициатором которой выступил Петр Форсберг, тогда еще 23-летний. Швед у борта жестко уложил Роберта Швехлу, после чего врезал тому по голове. Дальше заварушки и толкотни дело не пошло. Но уже после следующей остановки игры страсти вспыхнули с новой силой. Радек Дворак и Стю Барнс почему-то накинулись не на Фоппу, а на Гусарова. Ленинградец уходить от противников не стал, влепив сначала чеху, а затем канадцу, за счет чего отбил у обоих желание продолжать начатое.

Против Сильвена Тарджона

(«Квебек» – «Оттава», регулярный чемпионат – 1992/93)

Это была одна из первых серьезных драк Гусарова в НХЛ. Тогда американские тренеры еще называли Алексея мягким защитником, а старожилы лиги продолжали пробовать новичка на зуб. Тарджон, который в 1983 году был выбран в первом раунде под вторым номером канувшим в лету «Хартфортом», бойцом оказался более искушенным. Однако не будь стычки с Сильвеном, возможно бы, та, которой назначено было случиться через четыре года, сложилась иначе, и настроение Молтби было бы иным.
|Валерий Каменский о чудо-шайбе с передачи Алексея Гусарова

– Дело было в сезоне-1997/98. Играли в Денвере против «Флориды». Гусаров вытянул на себя двух «пантер», увидел меня перед воротами и прокинул шайбу. Она скакала, перемещаясь от одной ноги к другой. Бросать с ходу – неудобно. Но и момент терять было жаль. «Надо исхитриться», – мелькнуло в голове, и я сделал первое, что пришло в голову, – ударил с разворота, сунув клюшку в падении между ног. Увидев, что шайба в воротах, на всякий случай протер глаза: не поверил, что такая может залететь. Когда загорелась красная лампа, понял, что мы с Лешей сотворили шедевр.

Шайба действительно роскошной вышла. Безусловно, подобные голы – импровизация. Но в то же время, прежде чем что-то сделать, игрок думает. А претворение мысли в жизнь и называется мастерством.

[ЦСКА. HISTORY]

Дни рождения
Фамилия и имя Спорт Д.Р.

Плэтт Джефф Хоккей 10 июля 1985
Бутко Сергей Хоккей 10 июля 1968

[ЦСКА. HISTORY]

Анисин Вячеслав Михайлович

11 июля 1951 года родился Анисин Вячеслав Михайлович — советский хоккеист, заслуженный мастер спорта СССР (1973). Воспитанник ЦСКА.

Выступал за ЦСКА 1970−71, 1976−1981.

Чемпион СССР — 1970, 1971, 1974, 1977, 1978, 1979, 1980 и 1981
Обладатель Кубка СССР 1974, 1977
Обладатель КЕЧ 1970, 1976, 1978, 1979, 1980
Чемпион мира — 1973, 1974, 1975
Чемпион Европы — 1973, 1974, 1975

— Вы поиграли и в «Крыльях», и в «Спартаке», и в иностранных клубах. Тем не менее, будет правильно сказать про вас, что вы армеец?
— Конечно, я армеец. Все азы хоккейного искусства я получил там. В детской спортивной школе ЦСКА я провел 9 лет, потом еще 8 лет на взрослом уровне: два года с Тарасовым и 6 лет с Тихоновым. (Allhockey.ru)

Интервью

Бабинов Сергей Пантелеймонович

11 июля 1955 года родился Бабинов Сергей Пантелеймонович — советский хоккеист, защитник. Заслуженный мастер спорта СССР.

Выступал за ЦСКА с 1977 по 1986 годы.

Чемпион СССР 1978−1986
Обладатель Кубка СССР 1977, 1979
Обладатель КЕЧ 1975, 1976, 1978−1985
Чемпион мира 1979, 1981, 1982, 1983
Чемпион Европы 1979, 1981, 1982, 1983
Олимпийский чемпион 1976

В 2014 году включен в Зал Славы Отечественного Хоккея.

Дни рождения
Фамилия и имя Спорт Д.Р.

Да Коста Стефан Хоккей 11 июля 1989
Юханссон Ларс Хоккей 11 июля 1987
Трунов Кирилл Хоккей 11 июля 1980
Бабинов Сергей Хоккей 11 июля 1955
Анисин Вячеслав Хоккей 11 июля 1951

[Нistorysport-Ru]

http://www.historysport-ru.ru/load/k...lin/84-1-0-339
11.06.2011, 22:39
РАГУЛИН АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ
Александр Павлович Рагулин родился в Москве за полтора месяца до начала Великой Отечественной войны, 5 мая 1941 года. Мальчик появился на свет не один – почти одновременно с ним увидели мир два его брата – Анатолий и Михаил. Тройняшки стали неожиданностью для известных архитекторов Павла Николаевича и Софьи Викторовны Рагулиных, однако ещё большей неожиданностью было их физическое развитие. С детства мальчики были худенькими, и мать очень переживала за их здоровье. Встретив в эвакуации знаменитого Леонида Утёсова, Софья Рагулина узнала артиста и подошла к нему поздороваться. Разговорившись, женщина показала ему своих детей и посетовала на их худобу. "Не волнуйтесь, здоровяками будут", - отвечал ей Утёсов и словно в воду глядел. Впоследствии стало очевидно, что братья Рагулины будут настоящими богатырями, теми, на ком держится земля русская.

Братья пошли похожими путями, но к разным целям. Анатолий Павлович был инструктором по спорту, мастером спорта международного класса, заслуженным тренером СССР. Долгое время вёл занятия в отряде космонавтов. Михаил Павлович увлёкся флорболом, стал мастером в этом виде спорта. А вот Александр Павлович предпочёл карьеру "ледяного бойца". И не прогадал.

Александр Рагулин завоевал наибольшее среди всех хоккеистов число медалей (27) на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы.
Трёхкратный олимпийский чемпион (1964, 1968, 1972), 10-кратный чемпион мира (1963-71, 1973), 9-кратный чемпион Европы (1963-70, 1973) и СССР (1963-66, 1968, 1970-73), лучший защитник чемпионата мира 1966, участник легендарной суперсерии СССР — Канада 1972 года. Второй призёр ЧМ-1972, третий призёр ЧМ-1961. Серебряный призёр чемпионатов СССР 1967, 1969. В команде ЦСКА побеждал в розыгрыше Кубка европейских чемпионов в 1969-73 годах.
В чемпионатах СССР Рагулин сыграл 427 матчей и забросил 63 шайбы. На чемпионатах мира, Европы и Олимпийских играх в составе сборной СССР провёл 102 матча, забросил 14 шайб.

Всем троим братьям, учившимся в 51-й московской школе, прочили большое будущее в музыке. Хоккей для них долгое время был лишь хобби, они играли за школьную команду, а главные события их жизни в то время происходили на сцене. Саша учился играть на контрабасе, Толя – на фортепиано, а Миша – на виолончели. Мало того, все трое прекрасно рисовали, и учителя отмечали у всех определённые способности к живописи. Вот уж когда полностью подтверждается пословица о том, что талантливый человек талантлив во всём. И кто знает, возможно, мир бы ещё услышал о великом контрабасисте Александре Рагулине, если бы не Николай Семёнович Эпштейн, который окончательно увёл великолепную тройку в хоккейное пространство. Интересно, что и тут ребята оказались в одной плоскости, но на разных позициях: старший Анатолий стал вратарём, Александр – защитником, а Михаил – форвардом.

Братья попали в воскресенский "Химик", издавна славившийся своим техничным и пластичным хоккеем. Силовой игре Рагулиным обучаться было не нужно – могучие габариты позволяли им легко щёлкать любых соперников как жареные семечки, а вот блестящее владение техникой и "умная" игра стали визитной карточкой Александра. К тому же Рагулина-среднего отличали мягкость и точность передач, а также бросок невероятной мощности. Именно его в 1962 году пригласили в ЦСКА и сборную Советского Союза, что предопределило его судьбу до конца жизни.

На чемпионатах мира и Олимпийских играх соперники сразу обратили своё внимание на габаритного защитника, выигрывавшего каждое столкновение. Он удивлял не только своим телосложением, но и блестящей организацией игры. Сан Палыч, как его (несмотря на юный возраст) звали партнёры по сборной, буквально по крупинкам выстраивал действия всей команды. Он был, как бы это сейчас назвали, диспетчером с блестящем видением площадки и точнейшим пасом. А невозмутимость Рагулина стала притчей во языцех. Если другие легендарные защитники - Эдуард Иванов или Николай Сологубов – заводили товарищей своей харизматичностью и азартом, то Рагулин вселял в них уверенность и спокойствие. Столь тонкого чувства голевой атаки в то время, пожалуй, не было ни у одного защитника. Сказывалась, видимо, музыкальная школа, где пословица о терпении и труде наиболее актуальна.

В отличие от многих современных "тяжеловесов", тафгайских замашек у Александра Павловича не было и в помине. Он был мирным, доброжелательным, никому не грубил ни в жизни, ни на ледовой арене. А вот если кто-то по неопытности или глупости пытался грубить ему или завязать драку, он просто зажимал обидчика в углу площадки, да так, что у того трещала не только экипировка, но и рёбра.

Стоит отметить также и полезность Рагулина в атаке. На первенстве мира 1966 года советский защитник набрал 6 (4+2) очков, опередив по очкам, к примеру, легендарного форварда Анатолия Фирсова, а по голам – даже самого Бориса Майорова. Не удивительно, что именно Александр Павлович получил приз лучшему защитнику турнира.

Среди всех наград одного из самых титулованных людей в истории хоккея отдельной строкой нужно выделить его последнюю Олимпиаду – Саппоро-72. Именно на этих Играх Рагулин (вместе с Виталием Давыдовым, Виктором Кузькиным и Анатолием Фирсовым) получил своё третье олимпийское золото. Впоследствии этот рекорд не удалось побить никому, хотя в список трёхкратных чемпионов добавились Владислав Третьяк и Андрей Хомутов. А вот по числу титулов на чемпионатах мира Александр Павлович и Владислав Александрович держат двойное лидерство – у них таких трофеев по 10.

"В Саппоро мы ехали только за золотом, и мне кажется, что если бы даже и играли канадцы, то мы бы всё равно стали первыми. Очень уж сильная и сбалансированная у нас была команда. Мы готовы были обыграть абсолютно всех. В этом же 1972 году мы доказали, что в хоккей умеют играть не только в Канаде, но и в СССР, причём ничуть не хуже", - говорил он о той Олимпиаде и легендарной суперсерии СССР – Канада, в которой также принимал участие.

Авторитет Рагулина в сборной и клубе был непререкаем. К ещё молодому и зелёному Саше за разрешением внутренних конфликтов обращались куда более опытные игроки ЦСКА и национальной команды. Если с вопросом по какой-либо причине нельзя было подойти к тренеру, хоккеисты шли к умному, образованному, тонко чувствовавшему любую ситуацию Палычу, который стал для них со временем некой "последней инстанцией". Его жизненный опыт, правильный взгляд на проблемы и врождённая доброта сохраняли в команде ту семейную обстановку, которую через много лет возродили нынешние наставники сборной – Быков и Захаркин.

В отличие от недооценённого в мире голкипера Виктора Коноваленко, ИИХФ не раз признавала Рагулина лучшим защитником планеты, отмечая его видение игры и необыкновенное хладнокровие. Он был известен далеко за пределами стран соцлагеря. На игры с участием "Большого Рага" (как его называли в Северной Америке) собирались тысячи зрителей, и даже после завершения карьеры Сан Палыч путешествовал вместе с командой ветеранов по многим, иногда совсем не хоккейным странам. К примеру, в ЮАР (да-да, вы не ослышались!) его встречали с любовью и радостью. Даже в этой африканской державе многие слышали о великом советском хоккеисте.

Оставив лёд, Рагулин стал тренером в детско-юношеской школе ЦСКА, некоторое время работал в новосибирском СКА и принимал самое активное участие в жизни Всероссийского клуба юных хоккеистов "Золотая шайба". В последние годы он участвовал в работе с ветеранами отечественного хоккея: был президентом региональной спортивной общественной организации "Ветераны хоккея", работал в составе совета при президенте РФ по физической культуре и спорту.

Великий хоккеист скончался в ночь на 18 ноября 2004 года в госпитале имени Бурденко, и был похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище. Много лет в городе Судогда Владимирской области проводится ежегодный турнир имени Александра Рагулина, а с 2004 года - памяти прославленного хоккеиста.

"Хоккей – это спектакль... Любители хоккея приходят во дворец спорта потому, что их интересует представление на льду. Согласитесь, что настоящего болельщика волнует не только количество голов, но и то, как они были забиты, как проходила игра, как играли команды. Я в хоккее искал радость…", - сказал как-то Александр Павлович. Надеемся, он нашёл, что искал. А уж советские болельщики точно находили радость в нём и его игре…