*4197. ЦСКА. Москва

[Александр Нилин]

https://www.sport-express.ru/newspaper/2004-04-17/8_3/
18 апреля 2004 | Футбол

ФУТБОЛ

В рассказе из журнала "Огонек" конца сороковых годов токарь-новатор, человек скромный, как оно и положено было положительному герою советской литературы, и якобы удивленный повышенным к себе вниманием, говорил: "Я же не Лемешев (имелся в виду знаменитый тенор Большого театра. Прим. А.Н.) и не Хомич!" Ну разве запомнил бы я этот ничем не примечательный рассказ, если бы не был, как тогдашний болельщик ЦДКА, уязвлен в лучших чувствах: почему же динамовец Хомич, а не наш Никаноров?

И вскоре я почувствовал себя отчасти отомщенным, когда известный фельетонист Нариньяни описал возмутительный случай. Некий предприимчивый администратор для спасения финансово прогорающего на гастролях ансамбля Центрального дома культуры железнодорожников пустился на авантюру: он организовал силами артистов футбольный матч, причем выдал на афише аббревиатуру ЦДКЖ за название клуба-чемпиона (то ли вовсе отрубил последнюю букву, то ли набрал ее самым мелким шрифтом).

В конце концов авантюра лопнула - из-за опрометчивой фразы самого же администратора, заимствованной из репортажей Синявского. Натянув вратарский свитер и перчатки, незадачливый бизнесмен крикнул, выбегая на поле: "Хомич на месте"! И со скандалом был немедленно разоблачен. Кто же не знал, что в ЦДКА вратарем - Никаноров?!

Читая рассказ в "Огоньке", я - в своем увлечении футболом - как-то и не подумал, что в премьерах Большого театра ходит и Козловский, соперничавший тогда с Лемешевым в теноровых партиях. То есть автор рассказа просто выдал свои пристрастия, которые уж никак не могли быть истиной в последней инстанции. Поставь он вместо Лемешева с Хомичем Козловского с Никаноровым, эффект параллели оказался бы ненамного меньшим. Но все-таки - из-за Никанорова, пожалуй.

Вообще-то вратарем № 1 того времени следовало бы считать (что и подтвердилось, когда определили основной состав на первую для наших футболистов Олимпиаду) Леонида Иванова из ленинградского "Зенита". Объективно он играл сильнее - зенитовскую оборону смешно было даже сравнивать с лучшими защитниками, выступавшими за ЦДКА и московское "Динамо". Но ЦДКА с "Динамо" соперничали после войны на равных, как Лемешев с Козловским. Соответственно, соперничество Хомича с Никаноровым занимало всех в большей степени. И я вынужден признать, что после триумфа английского турне Тигр (таково было прозвище Хомича) превосходил Владимира Никанорова в популярности.

Армейский вратарь своей статью - на десять сантиметров выше Хомича и больше чем на десять килограммов тяжелее - скорее напоминал тех британских голкиперов, на чьем фоне столь выгодно смотрелась эксцентрика динамовца из Москвы. Но кто сказал, что в нашем отечестве не ценят богатырей?

В любом очерке о Никанорове непременно подчеркивалось, что со своими 185 сантиметрами роста и весом под девяносто кило он в юности не без успеха занимался классической борьбой. Это был тип спортсмена, который, безусловно, импонировал приверженцам армейского клуба. За его обескураживающей форвардов противника - никак не меньше, чем броски Хомича - простотой поведения в "раме" чувствовалась уверенность, которая не могла не подкупить, не могла не передаваться всем, кто видел его с трибун, кто играл с ним за одну команду.

На дружеском шарже в брошюрке-календаре карикатурист изобразил Никанорова стоящим перед запертыми на замок воротами ЦДКА. В руке, на запястье которой ключ повешен, - блюдечко, а в другой чашка: чай пьет... И в списке лучших вратарей страны по итогам сезона сорок восьмого года голкипер ЦДКА стоял выше Хомича. Но "Динамо" безоговорочно выигрывало международные матчи, а клуб Аркадьева опростоволосился в Чехословакии. И международный авторитет Тигра все равно рос. А ведь Никаноров, будучи тремя годами старше Хомича, еще до войны успел приобрести опыт игр против иностранцев - ездил в составе "Спартака" в Болгарию. Правда, опыт скорее созерцательный - он тогда оставался в запасе...

На рубеже пятидесятых и Хомичу, и Никанорову пришлось испытать серьезную конкуренцию с вратарями-дублерами, претендовавшими на место в основном составе. Хомича подпирал Вальтер Саная - гигант никаноровского толка. Тогда как Никанорову Аркадьев в сезонах пятидесятого и пятьдесят первого годов не так-то и редко предпочитал талантливого Виктора Чанова - папу знаменитых впоследствии вратарей киевского "Динамо", "Шахтера", ЦСКА и московского "Торпедо" Виктора и Вячеслава. Хомичу пришлось в итоге перебраться в Минск. Никаноров же своего места не уступил. И более того - закрепился в олимпийской сборной. Не на первой, однако, роли. Первую - по справедливости - исполнил Леонид Иванов.

В зимние сезоны равнодушный к хоккею Хомич отходил на задний план. А вот его армейский коллега и в русский хоккей играл отменно, и в канадском сразу же преуспел. Пикантность ситуации придавало и то, что знаменитый вратарь переквалифицировался в полевого игрока, в защитника. А место в воротах занял хавбек - Борис Афанасьев.

Только вот заслуженному мастеру спорта Афанасьеву особо заметным хоккейным голкипером стать было не суждено, а Владимира Никанорова смело отнесем к защитникам выдающимся, умевшим и к атаке подключиться, что в те первые сезоны не слишком практиковалось. И за четыре чемпионата он забросил шайб шесть.

Дальше в хоккей Никаноров играть не стал - футбол после тридцати трех потребовал к себе большего внимания. За олимпийскую сборную Владимир Николаевич выступал и в тридцать пять. Но в истории хоккея с шайбой он тоже навсегда останется - в знаменитых матчах против чехословацкого ЛТЦ среди защитников его сочли едва ли не лучшим.

[Валерий Винокуров]

https://cska.in/football/news/text/3...usha-vratarya/

Можем ли мы объяснить, как и почему начинаем любить что-то больше всего на свете? И как получается, что какое-то дело становится для каждого из нас делом жизни? Все это столь же непознаваемо, сколь и природа призвания, таланта, и так же ценно, необходимо человеку, как способности, дарование, талант. Найти в себе призвание и затем найти себя в деле, для которого ты рожден, — не такова ли самая сложная и самая важная для каждого человека жизненная цель?

Так и не смог объяснить мне Владимир Астаповский, почему он, выросший в Брянске, куда даже самые сильные ветры не в состоянии донести запах моря — почти тысячу километров им для этого надо преодолеть, в городе, окруженном густыми лесами, в городе промышленном, но и зеленом, — почему он стал мечтать о море. Да так сильно мечтать, что и читал только о морских путешествиях и морских сражениях. И ждал, дождаться не мог, пока закончит восьмой класс, чтобы сразу пойти в мореходку. Не смог он объяснить мне и то, как обнаружил в себе и спортивное призвание, как вошел в его жизнь футбол. От игры с мальчишками во дворе и в школе футбол превратился для него в серьезное, трудное и любимое дело. И среди всех этих загадок — а разве не загадочна и не неповторима каждая человеческая душа? — еще одна: почему мальчонка невысокого роста (сейчас уже и не верится, что он был таким когда-то) не мучился выбором и сразу — однажды и на всю жизнь — выбрал для себя место не на футбольном поле, а в воротах?

Володя играл в детских и юношеских командах в своем родном городе, играл просто так, для удовольствия, не планируя и в самых далеких мечтах не забегая в то будущее, где он сможет стать мастером футбола. И я понимаю, почему он не думал об этом — потому что были мечты о море, и они в его душе побеждали, подавляя величием своим и красотой — как величавы и красивы морские просторы — все остальное в его жизни и, значит, футбол в том числе.

Он поступил в бакинскую мореходку — известную на всю страну мореходную школу, которая готовит моряков торгового флота. И, осуществив, как ему казалось, свою главную мечту, он не подозревал тогда, что и для его футбольного будущего окажется чрезвычайно важным «бакинский период».

Баку в то время был по-настоящему футбольным городом. Именно тогда, в середине шестидесятых годов, переживал свой расцвет бакинский «Нефтяник» (теперь «Нефтчи»), именно тогда из юношеских команд города и республики шло и шло непрерывным потоком пополнение в коллектив мастеров, и до сих пор играют во многих клубах высшей лиги воспитанники бакинской футбольной школы.

За два года учебы в мореходке Володя вытянулся и теперь всей фигурой и статью своей, безусловно, походил на вратаря. Он одновременно учился и в футбольной школе «Нефтяника» у замечательного специалиста по работе с детьми, заслуженного тренера СССР Артема Григорьевича Фальяна. В 1964 году, на пороге восемнадцатилетия, Володя Астаповский уже входил в юношескую сборную Азербайджана, выступал в составе «Нефтяника» во всесоюзных юношеских соревнованиях.

Больше десяти лет прошло с тех пор, но и сейчас, когда бы ни зашел разговор о потерях, какие понес по вине разных людей азербайджанский футбол, терявший даже место в высшей лиге, все всегда вспоминают и о Владимире Астаповском, о том, что вот проглядели, мол, тренеры команды мастеров такого талантливого спортсмена. Признаюсь, что и я не раз говорил и писал об этом. Может быть, и верно: проглядели. Только теперь я знаю, что сам Володя и не думал тогда всерьез о футболе и не готовил себя в мастера. Море, только море по-прежнему властно и непреодолимо манило его. Видать, душа у него была все же больше морская, чем футбольная.

И когда пришла пора служить в армии, разве могло возникнуть сомнение, что он не попадет во флот? Конечно, он стал военным моряком и — наконец-то! — целый год провел в море — служил на торпедном катере.

Матрос Астаповский в те редкие дни, когда оказывался на суше, несколько раз выходил и на футбольное поле, выступал за команду своей части. Но это действительно бывало очень редко. А спортом — вы слышали когда-нибудь, чтобы моряк да не был спортсменом?! — Владимир вообще занимался активно, и все это скажется, когда он станет мастером футбола. В составе сборной части по гандболу он играл центровым. Странно, что не вратарем? Меня это тоже удивило, но для гандбольной команды был важен его сильный бросок рукой, было важнее, чтобы он забивал голы. И он забивал.

Его спортивное дарование раскрывалось все полнее и не могло долго оставаться незамеченным. Астаповского переводят по службе на берег, где больше возможности тренироваться, а в 1967 году — настал час — приглашают в команду мастеров — в Севастопольский спортивный клуб Краснознаменного Черноморского флота…

Но здесь я обязан сделать отступление, потому что пригласил Володю в эту команду не кто-нибудь, не просто тренер-специалист, подметивший молодого способного голкипера, а заслуженный мастер спорта Владимир Никаноров— один из основоположников советской вратарской школы.

Понаблюдав за Астаповским, Владимир Николаевич искренне удивился: «Как могло случиться, что такой талантливый вратарь до двадцати одного года оставался не замеченным нашими футбольными специалистами? Ведь в этом возрасте он уже мог бы и в сборной СССР дебютировать». Никаноров-то не знал того, что мы с вами уже знаем, — что футбол пока еще не был для Астаповского всепоглощающим увлечением в жизни.

Знаменитый в прошлом мастер так и не успел поработать с новичком. Пригласив его, он покидал команду, переходил на другую работу. И не знал, конечно, тогда — мог предполагать, но точно не знал, — что он нашел вратаря, который в скором времени станет не только игроком основного состава ЦСКА, но и лучшим вратарем страны, призером Олимпийских игр, что именно этот молодой человек словно бы понесет в своих сильных, мускулистых руках с мозолистыми ладонями и узловатыми пальцами незримую эстафету славных поколений советских вратарей.

Только вдумайтесь, какую символику рождает наша жизнь! В тот далекий 1946 год, когда в трудовой семье брянского рабочего родился сын Володя, другой Владимир, вратарь Никаноров, стоявший на пороге тридцатилетия, с блеском защищал ворота команды ЦДКА, которая в тот памятный для себя год — счастливый для всего нашего народа, первый послевоенный год! — впервые в истории клуба стала чемпионом СССР.

И пока маленький Володя делал свои робкие, еще нетвердые шаги по земле и, как все малыши, норовил пнуть ногой резиновый мячик, Владимир Никаноров вместе с друзьями-партнерами — легендарными одноклубниками Григорием Федотовым, Всеволодом Бобровым, Валентином Николаевым и другими — шел уверенным, твердым шагом от победы к победе.

А двадцать лет спустя, когда уже седина посеребрила виски пятидесятилетнего тренера, жизненные пути двух вратарей — прославленного и начинающего — пересеклись, и старший дал младшему путевку в футбольную жизнь.

Нетрудно представить себе те чувства, что испытал Владимир Николаевич Никаноров, наблюдая за игрой полного сил и переживавшего пору расцвета тридцатилетнего Владимира Астаповского, который сейчас, также как Никаноров в сорок шестом, несколько раз в месяц выбегает на поле с партнерами в красных футболках и занимает место в воротах.

…Футболистов-севастопольцев начал тренировать Михаил Ермолаев, в прошлом центральный защитник ЦСКА, выступавший в команде в течение пяти трудных сезонов, трудных потому, что это был период нового становления коллектива. У Ермолаева Астаповский и прошел основной курс обучения. Увидев, с каким самозабвением трудится молодой голкипер, как жаждет он поскорее восполнить пробелы в своем вратарском образовании, как он готов работать без отдыха, лишь бы постичь все тайны мастерства, старший тренер СКЧФ стал уделять вратарю особое внимание — и в командных занятиях, и на индивидуальных тренировках.

Так продолжалось два долгих года. Сотни часов изнуряющей, до седьмого пота работы. А в начале шестьдесят девятого года — первые плоды: тренер и футболист имеют право сказать, что многое сделано — Астаповского приглашают в ЦСКА.

Теперь уже он не считает, что футбол в его жизни нечто второстепенное. В сильнейшей команде Советской Армии он — единственный представитель Военно-Морского Флота. И нет раздвоения в душе: вратари, как и матросы, всегда сражаются до последнего.

В сезоне 1969 года он не провел ни одного матча за команду ЦСКА, даже за дубль: у армейцев было два опытных вратаря — Юрий Пшеничников и Леонид Шмуц, они играли и в основном составе, и в дублирующем. А Владимир упорно тренировался, не позволяя отрицательным эмоциям («не играю, мол, так и к чему бессмысленный труд») взять верх, не испытывая даже разочарования, а только удовлетворяясь тем, что его мастерство совершенствуется. Он учился у Пшеничникова и Шмуца, работал все с большей и большей настойчивостью.

Те, кто привыкли видеть в спортивных соревнованиях только их конечную цель, для кого всего важнее призы и награды, а не путь к ним, до сих пор считают Астаповского невезучим. И слишком поздно, говорят, он попал в команду мастеров, и дебют его состоялся не так скоро, как у других бывает, и не был тот дебют таким уж ярким, запоминающимся, впечатляющим. Да и в год дебюта ему не повезло: в сезоне 1970 года, золотом, чемпионском сезоне ЦСКА, несколько матчей не хватило провести Астаповскому в основном составе, чтобы получить право на медаль.

А он тогда и не подсчитывал матчи, и о медали не думал. Он все еще считался третьим вратарем, выступал главным образом за дубль. Но с десяток встреч сыграл и в основном составе.

Свой третий сезон в высшей лиге он уже провел как первый, основной вратарь ЦСКА, хотя и Пшеничников, и Шмуц еще были в команде и тоже участвовали в нескольких матчах. Но Астаповский играл лучше и, если можно так сказать о членах одного коллектива, победил своих коллег в открытой спортивной конкуренции. И это была прежде всего победа характера.

Вратарская должность необычная. Каждый тренер мечтает иметь в команде двух, как минимум, равноценных, равносильных, равно уверенных в себе вратарей. Но ведь играть может только один из них, а другой должен терпеливо ждать своего часа. Если же они будут выступать по очереди, то оба могут выйти из формы.

И вот когда приходится ждать, все зависит только от твоего характера. Ждать и работать, и всегда быть в форме. Всегда, чтобы выйти на поле в любой момент и не подвести.

Сколько примеров дала нам футбольная жизнь, примеров того, как не выдерживали вратари испытания временем. Приходил их час, а они оказывались неготовыми к испытаниям, и этот час становился для них последним часом. Разные бывают характеры: у кого-то от долгого ожидания опускались руки, кто-то переставал работать, и необходимость выйти на поле в ответственную минуту заставала его врасплох. У Владимира Астаповского характер оказался крепким. Морской характер у этого вратаря. Ему повезло и в том, что руководили его подготовкой в ЦСКА люди, которые знали цену не только мастерству, но и характеру. Он пришел в команду при В. Боброве, затем четыре сезона — годы окончательного формирования и утверждения в основном составе— его тренировал В. Николаев. Многое дали Астаповскому и занятия под наблюдением А. Тарасова, который сперва не поверил в него, но, убедившись в его исключительной преданности делу и поразительной работоспособности, помог окрепнуть и физически, и в волевом отношении.

Говорил когда-то Пшеничников, что по-настоящему он сформировался как вратарь потому, что долго выступал в команде невысокого класса, в ташкентском «Пахтакоре», где не было сильных защитников, и поэтому на голкипера падала большая нагрузка.

Примерно в таком положении оказался и Астаповский. Его лучшие годы проходят в период, когда армейские футболисты не показывают подлинно классной игры, не борются за самые высокие места. И Астаповский в ходе матчей все время в действии, в работе, без передышки, без спокойных минут. Он выручает партнеров в каждом матче, часто выручает в ситуациях, о которых принято говорить как о безнадежных. Но сколько уже раз он всем доказывал, что они, значит, не были безнадежными — ведь он спасал команду от голов. А может быть, вообще не бывает в спорте безнадежных ситуаций? Если борешься до конца, делаешь все, что можешь, и даже чуть-чуть больше того, что можешь.

Точно так же он играет в сборной СССР, путь в которую для него оказался тоже непростым. Хотя, по общему мнению специалистов и журналистов, Астаповский уже два сезона подряд был, бесспорно, лучшим вратарем страны, бывший тренер сборной В. Лобановский придерживался иной точки зрения. Фактически Астаповского включили в олимпийскую сборную только под давлением спортивной общественности. И какую огромную пользу он принес нашей команде на Олимпиаде в Монреале! Наша сборная — сейчас это уже ясно всем — оказалась плохо подготовленной к олимпийскому турниру, и, как свидетель матчей на Олимпиаде, я с полной ответственностью могу утверждать, что, если бы не блестящая игра Владимира Астаповского, наши футболисты вообще вернулись бы из Монреаля без медалей. Так что по праву среди спортсменов, отмеченных наградами Родины за отличное выступление на Олимпийских играх, есть и — единственный из футболистов — Владимир Астаповский, удостоенный медали «За трудовое отличие».

К игре Астаповского, заслуженно признанного по итогам сезона 1976 года лучшим футболистом страны, с особым вниманием присматриваются и тренеры, и молодые вратари. Не только потому, что он лучший. Есть, мне думается, и еще одна чрезвычайно важная для нашего футбола причина. По-моему, интересно о ней поговорить, хотя носит она несколько теоретический характер.

Дело в том, что в рамках нашей вратарской школы на протяжении многих лет просматривались как бы два направления. У одних вратарей, таких, как А. Хомич, А. Леонтьев, Л. Иванов, Б. Разинский, В. Банников, Ю. Пшеничников, А. Прохоров, В. Пильгуй, манера игры яркая, внешне выразительная. Если и допускается ошибка в выборе места, то она компенсируется прыгучестью, реакцией, редкостным броском. Иная манера у таких вратарей, как А. Акимов, В. Никаноров, Л. Яшин, Р. Урушадзе, В. Беляев, Е. Рудаков, Н. Гонтарь, основанная прежде всего на точном выборе места, лишенная картинности и внешне неброская: прыжок совершается только тогда, когда уже другого выхода нет.

Оба эти направления взаимно обогащали друг друга, способствовали развитию и одновременно прочному утверждению нашей вратарской школы. Так вот, на мой взгляд, Владимир Астаповский словно бы синтезирует в своей игре лучшие черты обоих стилей, во всяком случае он близок к тому, чтобы объединить их в своей манере.

— Я еще нередко ошибаюсь в выборе места, — говорит он, —но все время стараюсь больше передвигаться в воротах, развивать чувство позиции. Ставлю себе задачу играть без прыжков, рассматривая прыжок лишь как крайнее средство. При этом много работаю над прыгучестью, шлифую технику. И еще взял себе за правило: чем старше становлюсь, тем больше работаю. Только так можно продлить свой футбольный век.

Для вратаря очень важно взаимопонимание с защитниками. А линия обороны ЦСКА постоянно, может быть, даже чересчур часто, обновляется, и это ставит перед Астаповский новые задачи. Вратарь ведь должен руководить защитниками, но не подсказывая безостановочно, а только вовремя и по делу давая быстрые конкретные советы. Так что он в ответе не только за свою игру, но и за игру всей обороны команды.

…Слушатель 4-го курса Военного института физической культуры, мастер спорта международного класса, старший лейтенант Владимир Астаповский, получив высшее образование и завершив выступления на футбольных полях, возможно, станет тренером. И тогда передаст ученикам не только собственный опыт, но и все, что приобрел у тренеров, помогавших ему самому вырасти в большого мастера. Передаст эстафету дальше.

1977

[Сергей Дерябкин]

https://cska.in/football/news/text/1...-astapovskiy./

Родился 16 июля 1946 года в Брянске. Вратарь. Заслуженный мастер спорта. Выступал за "Нефтчи" Баку, СК КЧС Севастополь, ЦСКА, СКА Хабаровск. Чемпион СССР 1970 года. В 1976 году был признан лучшим вратарем и лучшим футболистом СССР. За сборную СССР провел 22 матча.

— Я сейчас работаю с голкиперами в спартаковской школе. Уже третий месяц пошел, как я в стане красно-белых.

— До этого вы ведь занимались тем же самым в родном ЦСКА...

— Это жизнь, так ведь? Что-то у меня в ЦСКА не получилось. Сейчас все, с кем раньше трудился, говорят, что мой уход - большая потеря для армейской школы. Но ничего уже не изменить.

— Зато на стадион, наверное, по-прежнему ходите болеть за ЦСКА.

— Если честно, на футбол не хожу совсем. Смотрю по телевизору, и то не всегда. А болею в последнее время за "Спартак" - все-таки работаю именно в этом клубе. Мне вполне хватает матчей юных футболистов. Напереживаешься так, что потом ни мяч, ни поле видеть совершенно не хочется. Недавно, например, играли против "Динамо". Наш вратарь такую "бабочку" запустил! Говорит, думал, мяч мимо летит. Приходится объяснять, что страж ворот должен бросаться за любым мячом, чтобы снизить риск до минимума. Кстати, невнимательность - самая страшная "болезнь" для голкипера, которой страдают и некоторые вратари премьер-лиги. Разве можно пропускать голы с 40 метров?

— Вратари - действительно особенные люди, к которым нужен особой подход и в тренировках, и в жизни?

— Конечно. Наш брат - элита футбола. Каждый голкипер должен пользоваться непререкаемым авторитетом в команде, на поле к его голосу должны прислушиваться все, даже нападающие. Вспомните, как уважали Яшина, Хомича, Банникова. Сейчас же многим именно статуса и не хватает. Я, кстати, люблю абсолютно всех вратарей. Любого возраста. Иногда даже до смешного доходит: когда играют мои ученики, начинаю подсказывать голкиперам не только нашей команды, но и соперников. Меня начальство даже как-то отругало за это, а потом поняло: не могу я по-другому. Все-таки одно дело делаем - растим достойных игроков на благо российского футбола, и нужно стараться сделать все от тебя зависящие.

— Расцвет вашей карьеры пришелся на середину 70-х. В 1976 году вы за один сезон получили звания и лучшего вратаря, и лучшего игрока СССР. За счет чего такое удалось?

- Прежде всего я много работал и очень хотел чего-то добиться. Вспоминаю, как в 1975 году впервые оказался в Конча-Заспе, где тренировалась наша сборная. Хотя до Олимпиады в Монреале время еще оставалось, именно тогда уже, по сути, определялся костяк команды. Я считался третьим вратарем после Евгения Рудакова и Александра Прохорова, потому из кожи вон лез, чтобы проявить себя. Например, когда бегали кросс, Валерий Васильевич (Лобановский. - Прим. ред.) всегда бежал впереди всех. За ним, как правило, Блохин, Ловчев и я. Он оборачивался, видел меня в группе лидеров и чуть увеличивал темп. Через несколько минут опять проверял - я все еще впереди. Он вновь ускорялся, но я не отставал. Рудаков и Прохоров все это время бежали в самом хвосте вместе со вторым тренером, который видел, что они выкладываются не до конца. Лобановский после одной из тренировок вызвал меня и говорит: "Ты чего тут задумал?" Я отвечаю, что, мол, ничего плохого, хочу только одного - поехать в Монреаль. ! А тренер и говорит: никуда ты не поедешь. Я кивнул, но продолжал вкалывать. Лобановский, несмотря на всю свою жесткость, оставался человеком на редкость справедливым, и в итоге на Игры поехал все-таки я. В Монреале постоянно играл в основе и в итоге получил приз лучшему игроку турнира. Потом подошел к Рудакову извинился, что тот не поехал в Канаду, на что Женя сказал: "Все верно - ты был лучшим". Наверное, моя игра на Олимпиаде и сказалась в тот момент, когда меня выбирали лучшим игроком СССР. Но звание заслуженного мастера спорта я получил совсем недавно, на праздновании 80-летия ЦСКА. Так долго этого ждал!

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/2...skogo-futbola/

Ушел из жизни лучший футболист СССР 1976 года.

Печальная весть пришла из Москвы в День космонавтики. На 66-м году жизни скончался экс-голкипер ЦСКА Владимир Астаповский, признанный лучшим вратарем и лучшим футболистом СССР 1976 года.

Воспитанник брянского «Динамо» поначалу и не мечтал стать профессиональным футболистом, хотя в те времена, когда он играл, и понятия такого не существовало. Тем не менее *коман*ды мастеров были, а юный Владимир отправился не на просмотр в клуб класса «А», как именовалась в советские времена Премьер-лига, а в мореходную школу. Потом была служба на флоте и команда спортивного клуба Черноморского флота.

Именно там брянского паренька приметили и пригласили в ЦСКА, где прошли лучшие годы голкипера. Звездным часом стал сезон-1976. Годом раньше Астаповский дебютировал в сборной СССР, а в 76-м Валерий Лобановский доверил ему пост номер один в своей олимпийской команде. По итогам года журнал «Огонек» признал Астаповского лучшим вратарем, а еженедельник «Футбол» - лучшим футболистом страны.
Об Астаповском вспоминают сегодня те, чьи футбольные дороги пересекались с вратарем ЦСКА в 70-е годы прошлого века.

[Евгений Ловчев]

Автор, экс-защитник «Спартака» и сборной СССР:

- О кончине Астаповского узнал от позвонивших мне журналистов одного из московских телеканалов. Это произошло в пятницу, и я подумал: есть что-то символичное в дате Володиного ухода. Он, как Юрий Гагарин, выводил на орбиту армейский футбольный спутник на протяжении многих лет.

Астаповский пришел в ЦСКА из флотской команды второй группы класса «А», как тогда именовался низший дивизион, в очень непростое время. Знаменитая защита ЦСКА, где играли Альберт Шестернев, Юрий Истомин, Владимир Капличный, Дмитрий Багрич, Валентин Афонин, была уже на сходе.

Армейцы после победы в чемпионате СССР 1970 года уже ничего не выигрывали. Команда была объективно слабее той, что завоевала титул, обыграв в Ташкенте в «золотом» матче московское «Динамо». Но именно Астаповский держал планку, к которой привыкли армейские болельщики.

В сборной Володя дебютировал в отборочном матче ЧМ-1978 против норвежцев. Я тогда выводил команду на поле «Лужников» с капитанской повязкой. У меня в архиве есть любопытный снимок: рядом со мной Астаповский и Олег Блохин. Меня признали лучшим футболистом СССР в 1972 году, голкипера ЦСКА - в 1976-м. Три сезона подряд номером один в советском футболе был Блохин. Киевское «Динамо», за которое он играл, в ту пору штамповало золотые медали.
Меня признали лучшим в сезон, когда «Спартак» финишировал на 10-м месте. Астаповского - когда ЦСКА занял 7-е место. В тот год в интересах сборной проводились два однокруговых чемпионата, весенний и осенний, но в обоих армейцы финишировали седьмыми. Заслужить признание, играя за, скажем так, не блещущий успехами клуб, сложнее втройне.

Да простят меня поклонники таланта армейского голкипера, сочинившие о нем речевку: «Лучший вратарь московский - это Вова Астаповский», но была в нем все-таки какая-то провинциальность. В лучшем понимании этого слова. Никакого пафоса и высокомерия! Все, кто знал Володю, отмечают его скромность и трудолюбие. И еще у него был какой-то кураж, который частенько передавался партнерам.

Нельзя сказать, что он состоялся в послефутбольной жизни. Завершал карьеру в Хабаровске, где, по сути дела, доигрывал. Потом и вовсе отправился на Камчатку служить и одновременно за команду какого-то таксопарка играть. В Мозамбике, куда его направили в порядке шефской помощи, поработать со столичными командами тоже не дали, отправили в какую-то дыру, куда и семья приехать не могла.

Знаю, что ему приходилось работать и водителем, и охранником. Не слишком часто доводилось видеть Володю на наших ветеранских тусовках. Когда встречались, он выглядел каким-то неприкаянным. Хотя играй Астаповский на Западе, он был бы уважаем болельщиками и востребован после завершения карьеры.

Обидно, что в ЦСКА даже не сочли нужным проводить своего голкипера в последний путь с подобающими ветерану почестями. Мне приходится брать на себя печальную миссию выступать распорядителем траурных мероприятий в «Спартаке», и могу сказать, что у нас такого не может случиться по определению.

Из тех матчей, в которых наши коман*ды противостояли друг другу на футбольном поле, особо запомнился один. Я ведь защитник, забивал по большим праздникам, а в 1975 году сумел огорчить Астаповского. Это был особый матч для «Спартака». Как раз перед этим у нас из состава буквально выдернули Сергея Ольшанского. Его призвали в армию за два дня до 27-летия, когда по закону он становился уже непризывным.

Естественно, на игру с ЦСКА все спартаковцы вышли, как сейчас говорят, предельно мотивированными. Мы играли за себя и за Серегу. Я подключился к атаке и забил классный гол ударом впритирку со штангой. Когда вспоминаю его, всегда и об Астапе вспоминаю.
Он в армейском клубе всегда выделялся. Даже на общих фотографиях, которые делали ко Дню Советской армии или по случаю побед ЦСКА. Игроков тогда обязывали надевать форму. На всех фото ребята в костюмах цвета хаки, и среди них военно-морской офицер Астаповский. Он ведь из Брянска уехал учиться в Бакинскую мореходку, а в ЦСКА пришел из команды спортивного клуба Черноморского флота. Во флотском кителе Володя был чертовски элегантен…
В Ташкенте он просто не хотел добивать Пшеничникова

[Владимир Пильгуй]

Автор, экс-голкипер «Динамо» и сборной СССР:

- Мы с Владимиром - игроки одного поколения. Были в свое время конкурентами за место в сборной, хотя в национальной команде не пересекались. Меня стали вызывать в сборную, когда тренеры уже не видели в Астаповском основного вратаря.
Мне очень импонировала манера игры голкипера ЦСКА. У него не было того, что мы называем вратарской школой. Тем не менее Владимир сумел закрепиться в воротах одного из сильнейших клубов страны. Когда он пришел в армейскую команду, там уже были два сильных вратаря - Юрий Пшеничников и Леонид Шмуц. Мне такая ситуация хорошо знакома по «Динамо».

При этом Астаповский никогда не стремился форсировать свое восхождение. В футбольных кругах хорошо известен случай, произошедший во время «золотого» матча в Ташкенте. Когда армейцы проигрывали - 1:3, главный тренер ЦСКА Валентин Николаев хотел заменить неудачно действовавшего Пшеничникова на совсем молодого тогда Астаповского. Казалось, такой шанс!

Но Владимир отказался выйти на поле не потому, что боялся. Просто не хотел «добивать» опытного товарища. ЦСКА тогда выиграл, и Астаповский заслужил индульгенцию руководства. Увы, проигравшей командой в том матче было «Динамо», ворота которого защищал я.
Отличительной чертой Астаповского была надежность. Он никогда не стремился сыграть как-то эффектно. Очень быстро Владимир находил общий язык с защитниками. Не случайно ведь Валерий Лобановский доверил ему защищать ворота олимпийской сборной в Монреале. В той команде практически все игроки представляли киевское «Динамо». Футболистов других клубов на пальцах одной руки пересчитать можно.

После окончания карьеры мы пересекались иногда на ветеранских мероприятиях, хотя их Владимир не очень любил. Он всегда был открыт, подкупал доброжелательностью, никогда ни на что не жаловался, хотя проблемы у него были.
Тарасов ему сказал: «Ты не вратарь», и он стал лучшим

[Вальковяк Вальдемар]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...g/2685951.html
Блог Конюшня
3 января, 12:37

Продолжение рубрики «Взгляд в прошлое», в первом выпуске рассказано об уникальном советском бомбардире Всеволоде Боброве.

В 1967 году советским спортивным журналистом и футбольным статистиком Константином Сергеевичем Есениным (сын великого поэта Сергея Есенина) инициировано создание клуба отечественных бомбардиров имени Григория Федотова, который первым в истории советского футбола забил 100 голов (сотый мяч забит в 1948 году).

Григорий Федотов родился 24 апреля 1916 года в поселке Глухово Богородского уезда Московской губернии. Его отец – Иван Тимофеевич – кормилец семьи, рабочий Богородско-Глуховской мануфактуры Морозовых, которая впоследствии стала именоваться Глуховским хлопчатобумажным комбинатом имени Ленина. Мать, Вера Федотовна, вела домашнее хозяйство, а юный Гриша учился в ФЗУ (школа Фабрично-заводского ученичества) при комбинате, окончив которое приобрел специальность слесаря. Начав выступать за «Металлург», Федотов первое время совмещал футбол с работой слесаря на заводе «Серп и молот».
Летом 1937 года в футбольной жизни Советского Союза царило невиданное оживление: в СССР из Испании приехали великолепные мастера сборной Басконии. Их игра произвела подлинный фурор. Предстояла последняя игра с московским «Спартаком», состав которого был укреплен пятью игроками других клубов. В группе усиления был и еще малоизвестный левый крайний нападающий столичного «Металлурга» Григорий Федотов.
Манера игры левого края москвичей повергла в шок мощного защитника басков. Федотов с первых же минут начал обходить его, ему дважды удались опасные удары по воротам. Затаив дыхание, трибуны любовались его игрой. Партнеры Григория, видимо, почувствовали слабину в обороне испанцев и раз за разом старались подключать его к активным действиям. На 16–й минуте спартаковцы в две передачи вывели Федотова на выгодную позицию, тот, пытаясь обойти своего опекуна, сместился на угол штрафной площади, ложным движением обманул защитника и под очень острым углом (почти с линии ворот) нанес удар. Мяч летел по какой-то фантастической траектории и, словно самонаводящаяся ракета, влетел в верхний угол ворот.
На территории Советского Союза баски провели 9 матчей, победив в 7 из них, в одном сыграв вничью (2–2, со сборной Ленинграда) и уступив только московскому «Спартаку» со счетом 6–2, на счету Григория Федотова гол и заработанный пенальти.

Послу удачной встречи с европейскими гостями о дальнейшем скачке в развитии футболиста не приходилось сомневаться и уже в 1938 году Григория Федотова пригласят в ЦДКА, где через годы судьба снова сведет его со знаменитым тренером Борисом Андреевичем Аркадьевым (вместе работали в «Металлурге»), оказавшем в последствии огромное влияние на карьеру советского игрока.
Но до воссоединения с мэтром отечественного тренерского цеха пройдут годы, за которые Григорий Иванович успеет стать дважды лучшим бомбардиром всесоюзных первенств по футболу и пережить страшные военные годы. Как и другие спортсмены, выступавшие под знаменем армейского клуба Федотов рвался на фронт, но руководители ЦДКА не отпускали своих лучших игроков на поля сражений, обеспечивая их тыловой работой (футболист занимался эвакуацией и охраной объектов).
На протяжении всей карьеры прославленного советского футболиста преследовали травмы, сейчас бы его назвали «хрустальным». Так в 1940 году в одном из матчей защитник соперника схватил Григория Федотова за руку в пылу борьбе и вывихнул нападающему плечо. В последствии травма причиняла форварду острую боль и Федотову приходилось реже вступать в единоборства. Было бы счастье, да несчастье помогло – в результате многочисленных травм у бомбардира снизилась скорость и тренерским штабом армейцев было принято сделать из Григория Ивановича распасовщика, на современном языке плеймейкера. Благодаря нестандартному мышлению и высокой технике Федотову удавалось совмещать в себе функции организатора атак и голеодора. А когда в команду пришел Всеволод Бобров спортивные результаты армейцев взлетели вверх.

Воспоминания Николая Старостина о герое сегодняшней статьи – «Я уже говорил, что в своё время не мог налюбоваться игрой Григория Федотова. Не в том дело, что он забивал имевшие дорогую цену голы, и даже не в том, что, наблюдая за ним, нельзя было не испытывать эстетического удовольствия. Федотов надолго предвосхитил футбол будущего, внес в игру столько нового, сколько не снилось самым прозорливым тренерам. Еще в довоенное время он с безошибочной разумностью, непринужденно действовал согласно требованиям обстановки, умел сыграть либо индивидуально, либо строго в командных интересах. С ним все партнеры играли хорошо, во всяком случае, лучше, чем в его отсутствие. Он быстро подмечал, кто в чем силен. Если, скажем, у его товарища уверенный удар с правой ноги, можно было не сомневаться, что Федотов откинет ему мяч под эту ногу. В пору жестких тактических схем наперекор общепринятому он со своего левого фланга уходил и в центр, и направо - как ему подсказывала интуиция. Стал постоянно пользоваться резаными ударами, когда о «сухом листе» никто и понятия не имел. У него был оригинальный бег, он бежал не выпрямляясь, а как бы приседая, и, чем более всего обескураживал защитников, неуловимо менял скорость: разгонится, приостановится и снова рванется».
В 1945 году ряды ЦДКА пополнил многообещающий нападающий Всеволод Бобров. В то время главный тренер армейцев Борис Андреевич Аркадьев решил создать связку нападающих Бобров – Федотов, в последствии такое тактическое решение назовут сдвоенным центром. На правах опытного футболиста и капитана команды Григорий Иванович уступил бомбардирский пьедестал жаждущему голов Всеволоду Михайловичу и действовал в оттяжке снабжая своего партнера по команде голевыми передачами, которыми последний с лихвой пользовался, прослыв величайшим советским бомбардиром.
Вот мнение великого Боброва о Федотове: «В дни, когда я пришел в команду новичком, он уже был человеком громкой славы. Он заражал всех своим трудолюбием, своей страстью к труду, к каждому, пусть даже не очень веселому упражнению. Григорий Иванович взял себе за правило после напряженного коллективного занятия лично работать над ударами. Особенно он любил, чтобы кто-нибудь из нас набрасывал ему мяч, и он с лета производил коронный федотовский удар. Он бил подряд пятьдесят, сто, сто пятьдесят раз, и почти каждый мяч заканчивал свой стремительный полет в сетке. Да, лучшего исполнения этого удара мне никогда больше не приходилось видеть. И коллективный труд команды, нацеленный на творчество, родил тактику «сдвоенного центра», которая затем принесла нам так много хорошего».
Ударная связка армейских нападающих позволила ЦДКА трижды стать чемпионами первенства Союза по футболу и дважды выиграть кубок СССР. В общей сложности Григорий Федотов провел за армейцев 163 игры, в которых забил 129 голов. В клубе бомбардиров футболист занимает 17– место, лидером в списке остается киевский динамовец Олег Блохин.
Старый стадион ЦСКА на 3–й Песчаной улице носил имя Григория Федотова.

Сыном Григория Федотова является Владимир Федотов – знаменитый армейский футболист и тренер московского «Спартака» и ФК «Москва». Который по воле судьбы также входит в список лучших отечественных бомбардиров, имея на своем счету 105 голов.
Григорий Федотов – человек наделенный невероятным футбольным талантом, не занимавшийся в секциях, навечно вписал свое имя в историю отечественного футбола и остается примером для подражания подрастающим российским ребятам только-только начинающим делать свои первые шаги на зеленых полях.

Нам, как людям помнящим о таких великих спортсменах (Федотов, Бобров и другие) необходимо передавать память о них следующим поколениям и всячески популяризировать таланты и достижения таких спортсменов. Если у вас есть дети или племянники, занимающиеся спортом или им интересующиеся (необязательно футболом), то просто расскажите им краткую историю о спортсменах, для которых игра была на первом месте и которой они отдавали себя полностью!

Фото: sport-express.ru; teamrussia.pro; championat.com

Материал создан при помощи книги «Легенды отечественного футбола»

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/blogs/topic...-bil-luchshim/

За окном кафе высокий бородатый парень выделывал на роликовых коньках разнообразные «восьмерки» и «змейки» на небольшом асфальтовом пятачке между кусочками газонов. Народ потихоньку раздевался, с удовольствием подставляя лицо весеннему ветерку, улыбался, разминал косточки. Да и заведение пополудни практически не имело свободных мест. Кофе лился неиссякаемым бодрящим ручейком, на солнечных блинчиках блестело малиновое настроение. Возможно, кому-то чего-то не хватало, работы или узаконенных отношений, но само время года внушало надежду в еще неокрепшее после зимней спячки сознание, что все будет хорошо.

Не исключено, что такое же «малиновое» настроение появилось у статного юноши в ладно сидящей на нем форме моряка Черноморского флота, когда гуляя в свободное от соревнований время по городу Ставрополю со товарищи, он увидел Её. Вот так тонет не искушенное противостоянием любви с первого взгляда сердце в ярко синих морях внезапно свалившегося на него счастья. Отойдя от первого шока, морячок стряхнул пыль от пустого мешка с бескозырки и забрал это счастье с собой в город русской славы Севастополь. Счастье, несмотря на своенравность, гордость и, казалось бы, неприступную красоту, ответило желанием быть рядом в горе и радости, всегда и во веки веков. Хочется думать, что в общежитии севастопольских черноморцев молодым людям жилось дружно и весело. Черное море, целительный воздух и все такое. Хотя, целить особо не от чего было ребят, но тем не менее. И, конечно, любовь. Любовь и море. Это на всю жизнь.

Владимир был взят в Спортивный Клуб Краснознаменного Черноморского Флота знаменитым тезкой, Владимиром Николаевичем Никаноровым, не один год верой и правдой прослужившим армейскому клубу. И защищавшим бы его цвета намного больше и дольше, если бы не расформирование ЦДСА в 1952 году. Кстати сказать, после СКЧФ Никаноров тренировал известный клуб из Ногинска «Знамя», который не раз был соперником-партнером ЦСКА на турнирах памяти Г. И. Федотова в этом подмосковном городе на протяжении многих лет. Вот так все связано в жизни. Может быть и банально звучит, но как верно. И именно об этом мы будем вести наш сегодняшний разговор.

А потом случился у молодой семьи переезд в Москву. К нам в ЦСКА, к нам на «Песчанку». Там и обосновались, в так называемом пансионате. Местами кочковатое тренировочное поле было в двух шагах. А в трех шагах жили легендарные люди того времени. Военные, поэты, спортсмены, чиновники. Анатолий Владимирович Тарасов, сыгравший огромную роль в футбольной жизни Владимира Астаповского, правда, несколькими годами позже, проживал в знаменитой «сталинке» на Соколе. Лев Иванович Яшин не раз приглядывал за тренировками молодого и очень перспективного коллеги, давая ценные указания. Для подающего огромные надежды вратаря имена Яшина и Хомича были чуть ли не святыми. Очень уважал Владимир и Виктора Максимовича Банникова. Вспоминается с грустью, что Алексей Петрович Хомич, был отчислен из родной для него команды с идиотской формулировкой того времени «за потерю прыгучести». Конечно, болельщики со стажем прекрасно знают, что никогда Хомич не терял эту самую прыгучесть. Ни Хомич, ни Яшин, ни Астаповский. Владимира Александровича ставлю в один ряд с Великими вратарями.

Это была очень красивая пара. Прохожие на улицах долго смотрели им в след. Девушки вздыхали, и ресницы их при этом подрагивали, мужчины терли подбородки и почесывали затылки. Сильная, смелая, только что не «как лебедь белая», а загорелая Галина, Гала, «Галарина», сводила с ума, по крайней мере, Сокол и его окрестности. А также ХЛАМ (Художники Литераторы Артисты Музыканты) Ленинградского проспекта, так его называла в шутку московская богема. И даже «генеральский дом», с двадцатью девятью героями Советского Союза, одергивал китель и поправлял воротничок, когда она гордо шла по направлению к метро.

«Живут на улице Песчаной
два человека дорогих.
Я не о них…»

Так писала когда-то поэтесса Бэлла Ахмадулина в своем замечательном стихотворении.

«Скажи мне, что нас разлучает
и всё ж расстаться не дает?»

А мы о них. На какое-то время разлучал футбол. Но футболу было простительно почти всё.
Далее «однушка» в Кожухове, воспитание дочери Тани, скромный «армейский» быт, те же армейские будни. Эти армейские будни, мы с вами, дорогие поклонники ЦСКА, наблюдали и на любимом «Динамо», и на Федотовской «Песчанке», и по черно-белым, а некоторые счастливчики и по цветным, телевизорам. По небольшим отчетам в «Советском спорте» или «Красной Звезде» мы следили за выездными матчами. Но главное, мы были современниками выдающегося вратаря, свидетелями его неподражаемой игры за наш армейский клуб. В середине июля 2016 года исполнится 70 лет со Дня Рождения вратаря ЦСКА и сборной СССР. Я не сужу свой родной клуб, только ушел из жизни Вратарь в полной тишине и в полном забвении с армейской стороны. Но болельщики никогда не забывали своего кумира. В звездный, но скорбный для нас день 12 апреля, все наше фанатское, болельщицкое братство поминало Владимира Александровича и в личных встречах между собой, и на страницах футбольных порталов, и в группах ЦСКА в соцсетях.

Наступил 1980 год. Приход в команду главным тренером Олега Базилевича, и, к сожалению, предполагаемый в связи с этим уход из команды Владимира Астаповского. Одиннадцать красно-синих сезонов за ЦСКА. Страна Советов, весь наш народ, с интересом и азартом ждали московскую Олимпиаду. А ведь был Монреаль-76 и «золотая» бронза тех игр, где блистал наш футболист во всей своей вратарской красе. По словам Владимира Александровича, лучшим игроком Союза в том же году он стал благодаря именно Монреалю. Но мы помним, что это не совсем так. Мы ходили на стадионы болеть за Астаповского и за его ребят. Отыграв в воротах девять матчей в незабываемом сезоне 1970 года, наш вратарь не получил золотую медаль. Этого было почему-то недостаточно. И даже не было присвоено ему звание Мастера спорта. Но завоеванная бронза в Канаде явилась определенной сатисфакцией спустя шесть лет после чемпионства семидесятого года. Хотя, великий и ужасный Лобановский умудрился обвинить армейца в пропущенном с пенальти голе полуфинала с немцами ГДР. Охо-хо. Но слова знаменитого вратаря киевского «Динамо» Евгения Рудакова, обращенные к Владимиру Астаповскому, были верхом спортивной справедливости по отношению к коллеге и конкуренту по вратарскому цеху: «Всё верно, ты был лучшим!» И мы это тоже знали, Владимир Александрович! Знали и видели.

«Итак, она звалась Татьяной…» Но в отличии от пушкинской — красавица, спортсменка, комсомолка. Всё без преувеличения. Я смотрю на неё и не могу отвести взгляд от черных пронзительных глаз, но пользуюсь тем, что давно вышел из юношеского возраста, и мне позволительны, надеюсь, «некоторые вольности в пределах разумного». Не очень люблю сравнивать внешне дочерей с отцами, но сходство очевидное. Красивый папа-красивая дочь. Это я по себе знаю. Шучу, конечно, до Владимира Александровича в этом отношении мне далеко. И не только в этом. Красивый и одаренный человек красив и одарен во многом, если не во всем. Он очень хорошо рисовал, чем сейчас с не меньшим успехом занимается на досуге и Татьяна. Он прекрасно играл на семиструнной гитаре и бархатно, но с легкой хрипотцой, пел приличные, а может быть иногда и не совсем приличные песни. Но это я наговариваю на нашего кумира. Все было на уровне. Он прекрасно разбирался в технике, любил её, понимал, и она отвечала ему взаимностью. Он учил мастерству и взрослых, и детей. Из него мог получиться прекрасный педагог. В общем-то, Владимир Александрович им и был. И образование позволяло. Таня тоже человек Спорта. Окончив институт физкультуры, большую часть своей жизни посвятила волейболу, знает, насколько нелегок труд игрока и тренера. Поездила будь здоров по Стране с различными чемпионатами, турнирами и другими соревнованиями. Она всегда дышала и дышит спортом и тем, что с ним связано. Преданная болельщица ЦСКА. Активно интересуется делами нашей команды вместе с сестрой Викой, Викуленькой Астаповской, как «младшенькая» сама себя называет. Такой же «бестией», только «огненной». А внук Владимира Александровича, Саша, это вылитый дед. Александр вобрал все лучшее, что могла дать природа, от дедушки и бабушки в том числе. По стопам футбольным не пошел, медицина взяла вверх, но наш, естественно, красно-синий человек до мозга костей. Возможно, когда-нибудь мы увидим его в медицинском штабе ЦСКА. Но это я от себя добавил. Надеюсь, не спутал планы отличному парню.

Я не раз писал о порой невидимых нитях, путеводных и связующих наши судьбы, наши жизни, наши мысли. И каждый раз убеждаюсь в том, что они существуют. Болельщики, фанаты моего поколения или поклонники ЦСКА чуть постарше, уверен, имя Астаповского Владимира Александровича, хранят в своих сердцах, в своей памяти с далеких семидесятых и по сей день. Я сам играл в воротах, будь то два дерева в парке или соревнования на первенство ЖЭКа, района, еще какого-либо образования только с именем своего любимого вратаря. Нашего Астапа. И когда в 1978 году на «Песчанке», о чем я не раз вспоминал, не допросился автографа у своего кумира-вратаря, когда горечь обиды огромной занозой впилась в сердце юного фаната, когда, казалось, пошатнулись точки опоры в мышлении, на помощь пришла любовь. Любовь к Владимиру Александровичу помогла мне не «окрыситься», не потерять веру. И я с ней жил. В конце восьмидесятых жизнь подарила мне личную встречу с Астаповским, вытащила пресловутую «занозу» из сердца, отогрела душу добрыми словами вратаря. И вот теперь, через много лет путеводные нити привели меня к самому дорогому, что было в жизни Владимира Александровича. И я очень благодарен за это судьбе. Я называю это словами Сальвадора Дали — «Постоянство памяти». И главное, чтобы не было его «распада».

Половина дня пролетела незаметно, и мне не хотелось отпускать руку моей прекрасной собеседницы при прощании. Спасибо большое Вам, Татьяна, и Вашей семье за… За всё. Мы ведь только начинаем наше путешествие по маршрутам светлой и доброй памяти.

Продолжение следует…


Андрей тепло, Татьяна Астаповская


Фотографии из архива семьи Астаповских предоставлены Татьяной Астаповской

Морячок


И Красавица. Галина Астаповская

«Под окном стою я с гитарою…» 1966 год

Рисунки Владимира Александровича. Куда же без любимой


И без В. И.Ленина)


От болельщиков ЦСКА

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/football/news/text/3...kolay-linyaev/
Защитник. Родился в 1933 году в Челябинске. Выступал за местный «Авангард», свердловский ОДО, ЦСКА МО, ЦСКА, СКА (Ростов-на-Дону). В чемпионатах СССР провел 175 матчей, забил 10 голов. Третий призер чемпионата СССР 1958 года. Три матча сыграл за олимпийскую сборную СССР. Выступал в чемпионатах СССР по хоккею. Около двадцати лет работал детским тренером. Сейчас на пенсии.

— Говорят, вы часто посещаете дворовые футбольные турниры.

— Скучно сидеть дома. Помогаю проводить соревнования. Радует, что интерес к футболу не уменьшается. Удивляюсь, сколько команд собирается. Бывает, больше сотни, причем всех возрастов — от мальчишек до пенсионеров.

— Сами на поле выходите?

— Я что-то вроде инспектора. Слежу за ходом матча, действиями судьи, игроков, решаю спорные моменты. Играю иногда за ветеранов ЦСКА. Недавно на одном турнире весь матч отбегал.

— Минут 20?

— Вот еще! По полной программе. Два тайма по 40 минут. Это еще что! Когда помоложе был, ездил по стране со сборной ветеранов. Иногда по десять матчей за девять дней проводили. Еле-еле восстанавливаться успевали. Хоть и тяжело было, но играть старались хорошо, чтобы отблагодарить хозяев за теплый прием. Нас везде хорошо встречали. Особенно когда на поле звезды выходили, например, Эдик Стрельцов.

— Вам, защитнику, наверное, нелегко его сдерживать было?

— Отличную формулу, как нейтрализовать игру Стрельцова, Виктор Александрович Маслов вывел: «Не злите!». Стоило Эдика в игре зацепить, так все — пиши пропало!

— Злили?

— Бывало. О чем потом сильно жалел. Остановить Стрельцова после этого было очень трудно. Я с Эдиком давно познакомился, с тех пор как в Свердловск по приказу Георгия Константиновича Жукова перебрался. Играл против «Торпедо» за местный Дом офицеров.

— Маршал интересовался футболом?

— Страстным болельщиком был. Когда его, опального, перевели из Москвы командовать Свердловским военным округом, интерес к футбольной команде города сильно вырос. Помню, устроил Жуков нам смотрины. Вызвал всех к себе. В чем идти — понятия не имеем. Оделись кто во что горазд. Я у рядового шофера обмундирование напрокат взял. Не по размеру. Так и явились к великому полководцу. Увидел он нас, закричал во весь голос, мол, не солдат, а бандитов к нему привели, и что форму позорим. Нас тут же — на склад. Выдали новую, с иголочки, чтоб не стыдно было командующему на глаза в следующий раз показаться.

— О строгости Жукова известно.

— Он не только строгим, но и справедливым был. Когда ОДО в класс «А» вышел, премировал команду. Кому часы подарил, кому денежную премию распорядился выдать. А мне — охотничье ружье немецкого производства.

— Сохранилось?

— Нет, к сожалению. Я не охотник, а от желающих получить классную двустволку отбоя не было. Замучили меня, пришлось продать. Кстати, в советские времена высшее армейское начальство никогда о своих футбольных командах не забывало. Помогали.

— А политзанятиями вас не мучили?

— Было дело. Даже пострадал однажды из-за них. Числился в армейском клубе начальником команды полковник Калинин. Ему отчитываться надо, политграмотность футболистов повышать. А у меня — прогул. Посадил он меня на гауптвахту. В общую камеру. Третьи сутки сижу, с другими офицерами в преферанс режусь (мне тогда уже звание присвоили). Вдруг — дверь открывается. «Линяев! На выход!» В Министерстве обороны узнали, что я на губе — и послали за мной накануне очередного календарного матча. Видно, тюремные сборы пошли на пользу. Засиделся я в камере. На поле вышел и «Локомотиву» гол забил. Мы выиграли. А Калинина через некоторое время сняли с должности.

— Получается, подвели вы человека своей несознательностью.

— Да сознательными мы были! Когда нужно, все прекрасно понимали. В конце 50-х годов поехали в Англию. На седьмое ноября был намечен матч с «Челси». Пожаловал к нам советский посол. Речи толкает, настраивает. Только мы его мало слушали, к игре готовились. Знали: в такой день не можем проиграть. Выиграли!

— Вы не забили?

— Я вообще за карьеру немного мячей провел. Больше обороной занимался. Хотя гордиться есть чем. Яшину на «Динамо» с пенальти победный гол забил. Подарок сам себе на день рождения сделал… Хитростью. Знал, что надо Леву из себя вывести. Ставлю мяч на точку, разбегаюсь и останавливаюсь. Прошу судью дать разрешение его поправить. Вновь разбегаюсь. Смотрю, мяч вновь с точки чуть скатился. Я опять к судье. Тут уж Лева не выдержал, набросился на меня. Едва успел за арбитра спрятаться. Третий раз разбежался и ударил сильно в угол.

— Удар, говорят, у вас очень приличный был?

— С обеих ног лупил. В детстве научился. Во дворе часто босиком играли, ботинки жалели. Налетел на стекло и сильно порезал правую. Стал левой бить. Уметь наносить удары с обеих ног очень важно. Когда тренером работал, мальчишек старался этому научить.

Федор УСПЕНСКИЙ

[ЦСКА. HISTORY]

https://cska.in/history/text/12/
Накануне сезона 1963 года власть на тренерском мостике команды ЦСКА на целое десятилетие перешла в руки «лейтенантов» 40-50-х годов. Первым стал заслуженный тренер Украины Вячеслав Дмитриевич Соловьев, который привел в 1961 году к первому «золоту» киевское «Динамо». Он сосредоточил в своих руках обязанности главного тренера и начальника команды, пригласив помощниками еще двух «лейтенантов» — заслуженных мастеров спорта Владимира Николаевича Никанорова и Виктора Александровича Чистохвалова. Одновременно В.Д. Соловьев был назначен главным тренером олимпийской сборной.

Новый тренер — и снова перемены в составе. Из тех, кто составлял основу команды в 1962 году, ушли Б. Орешников — в одесский «Черноморец», К. Доронин — в СКА (Ростов-на-Дону) и Е. Журавлев, в середине сезона перешедший в столичное «Торпедо». Подкрепление пришло солидное: вратарь Анатолий Глухотко, хавбек Николай Маношин и нападающий Валентин Денисов (все — из московского «Торпедо»), вратарь Игорь Фролов и защитник Борис Петров из столичного «Спартака», нападающие Юрий Басалик из «Динамо» (Киев) и Николай Каштанов из «Авангарда» (Харьков). В основном составе армейцев впервые появился воспитанник московского «Динамо» защитник Владимир Пономарев. С его дебютом связана одна из цээсковских легенд. Впрочем, возможно, так и было.

Пришел Пономарев к армейцам при К.И. Бескове нападающим, год играл в дубле. Все, что положено форварду — скорость, дриблинг, выбор позиции, удар, — все было при нем. Забивал, правда, нечасто. Смотрел, смотрел на него Бесков да и махнул рукой. А тут снимают тренера. Пришел Соловьев. Тоже посмотрел на Пономарева раз, другой и говорит: «Хватит тебе в дубле сидеть. В следующей игре в основе выйдешь. Правым защитником». — «Да, что вы, Вячеслав Дмитриевич, — всполошился футболист, — я же вам всю игру провалю!». А Соловьев ему: «Во-первых, не ты провалишь, а я, ведь я же тебя ставлю в защиту, а во-вторых, завтра мы с тобой на макете все посмотрим, чего не поймешь, объясню». А игра предстояла с тбилисским «Динамо», где на левом краю играл сам Миша Месхи.

О чем говорили у макета Соловьев с Пономаревым, осталось тайной. А вот то, что тренер грузинской команды легендарный «Хитрый Михей» — Михаил Иосифович Якушин после первого тайма тезку своего Месхи заменил, это уже не легенда, а, как говорится, голый факт. «Съел» Володя Пономарев своего знаменитого визави.

Через год Пономарев и Месхи встретились в сборной СССР, а в 1966-м оба удостоились бронзовых медалей на чемпионате мира в Англии.

А чемпионат СССР вернулся к классической формуле: 20 команд играли в два круга.
Армейцы, к сожалению, выступили еще хуже, чем при К.И. Бескове. Команда мало влияла на ход борьбы за медали, заняв в итоге 7-е место (45 очков из 76; мячи — 39:27).

Основная нагрузка в сезоне (чемпионат, Кубок СССР, сборные — первая и олимпийская) пришлась на вратаря Баужу, защитников Дубинского, Пономарева, Шестернева, Багрича, Семиглазова, полузащитников Линяева, Маношина, Дородных, форвардов Поликарпова, Игоря Грекова (воспитанника московского «Спартака», два сезона игравшего в армейском дубле), Федотова, Каштанова, Мамыкина. Главным бомбардиром армейцев вновь стал Федотов — 8 голов. Денисов и Поликарпов забили по 6, Греков — 5 мячей.

Трех защитников ЦСКА, игроков сборных, включили в список «33 лучших». Дубинского и Шестернева — под № 1, Пономарева — под № 3.

В товарищеских играх армейцы победили в Москве турецкую команду «Генчлербирлиги» — 4:1, в ГДР сыграли вничью с «СК Лейпциг» — 1:1, потерпели поражение от олимпийской сборной хозяев — 0:1 и выиграли у «СК Потсдам» — 2:1. Под руководством В.Д. Соловьева команда начала подготовку к сезону-1964. Закончил играть В. Стрешний. Ушли в СКА (Ростов-на-Дону) А. Глухотко, А. Мамыкин и Н. Линяев.

Николай Андреевич Линяев — одна из знаковых фигур армейской команды Москвы 50-60-х годов. Начинал он юношей в 1945 году в челябинской «Энергии», потом играл в местном «Авангарде» и, наконец, в свердловском ОДО, откуда его взяли в главную армейскую команду. Поиграл он у нас и в полузащите, и в центре защиты и на обеих позициях был неуступчив и очень надежен. Два сезона был капитаном команды.

«Я пришел в команду перед сезоном 1957 года, менял Башашкина Анатолия Васильевича, — вспоминает Николай Андреевич. — А получилось как? Я откровенно говорю, Америку не открываю. Я молодой был, а он уже на сходе. Не хочу ничего плохого о нем сказать, но он хитрый был: вот ожидается тяжелая игра — он раз и заболел. Мы играем, а он заболел. Ответственная игра — ставят меня защитником. На полузащитника ставят другого. Как только он выздоровел, меня — обратно, в полузащиту. Ну, раз заболел, два заболел, его и не стали ставить.

У нас команда очень дружная была, коллектив был хороший. Я с Багричем и с Дубинским дружил, особенно с Дубинским. Их забирали из Харькова к нам в Свердловск, а потом — в ЦСКА. Меня-то и Васю Бузунова раньше взяли. Вася уже был в ЦСКА, потом его отчислили и сослали к нам, в Свердловск.

Хорошая была команда. И, что особенно важно, честью своей ребята дорожили. Вот играем в Тбилиси. Для тех игра все решала: выиграют — у них «серебро», а проиграют, так и «бронзу» не получат. Впереди, помню, у нас играли Володя Агапов, Володя Федотов, Герка Апухтин и Стрешний. Игра была тяжелая. А Бесков, он был тренером, и говорит: «Ребята, у меня сегодня день рождения. Можете вы меня не опозорить?» Я говорю: «Константин Иванович, когда мы вас подводили?» И мы у них 1:0 выиграли. Ух, что там тбилисцы делали!.. Но никто не подошел с предложением взятки какой-нибудь или чего-то еще. Уже после игры я как капитан поинтересовался: «Чудаки, нам же эта игра ничего не давала. Что ж вы не подошли?» А они говорят: «Нет. За что мы вас, бойцов, любим, это за то, что вы никогда игры не сплавляете». У нас у всех такой характер был.

Если бы тренеров не меняли, мы бы могли все выиграть. А вот только начнем что-то, соберемся, и раз — тренера поменяли. Мне их пришлось немало «пережить». Я пришел при Пинаичеве Григории Марковиче, потом пришел Аркадьев, потом — опять Пинаичев, потом — Бесков, Соловьев… Представляете, сколько нервов? Ведь каждый свои мысли имеет, к каждому привыкать надо, каждый переучивает по-своему… Я, как бывало, резко сыграю, все начинают писать, что Линяев — грубиян. Вот «Бес» пришел и говорит: «Коля, я все понял. На тебя писать никто не будет. Твое дело — играй!». А мы играли с кем-то на «Динамо». И он сажает просмотровую комиссию и говорит: «Вот, следите, записывайте, сколько раз Линяев правила нарушит». А они все пишут: где-то толчок плечом, а они считают — нарушение. И потом стали проверять. Те говорят: «Он девять нарушений сделал». А «Бес» им: «Он сделал два нарушения и те, которые вы не заметили».

Я всю жизнь проиграл без щитков. Я, защитник, и не знал, что такое щитки! А на меня — писали…».

Появление перед сезоном в команде нового нападающего — Бориса Казакова из куйбышевских «Крыльев Советов» оказалось самым ценным приобретением ЦСКА. Дуэт форвардов Федотов — Казаков на несколько лет обеспечил результативную игру армейской атаки.

Если в прежние годы армейцы резво начинали, а на финише им не хватало сил поддержать взятый темп, то в сезоне 1964 года они очень слабо стартовали: в 8 матчах — 2 победы и 4 ничьи, то есть 8 очков при соотношении мячей 5:7. Справедливости ради заметим, что в марте-апреле ЦСКА играл на выезде, а в первом же домашнем матче 2 мая с земляками — автозаводцами армейцы одержали победу 2:1. Затем последовали ничья в Минске, победа над московским «Спартаком» (1:0) дома и… отставка главного тренера.
У руля встал следующий «лейтенант» — подполковник, заслуженный мастер спорта Валентин Александрович Николаев, работавший с начала сезона помощником прежнего тренера. В.А. Николаев после 1953 года оставил футбол, окончил Академию бронетанковых войск, служил в боевых частях, а десять лет спустя вернулся в родной клуб. Вторым тренером остался В.А. Чистохвалов.

Смена тренера, как это нередко бывает, встряхнула команду. Если основные проблемы в начале сезона возникали в линии атаки, то с приходом Николаева эффективность нападения возросла многократно. Лучшим бомбардиром ЦСКА и всего чемпионата стал В. Федотов, установивший личный рекорд результативности — 16 голов и повторивший в матче с ярославским «Шинником» (10:2) клубный рекорд Всеволода Боброва — 4 гола в одной игре. Кстати, и эти 10 голов до сих пор лучшее командное достижение армейцев столицы в чемпионатах страны. Вторым по результативности стал Б. Казаков — 9 голов. Команда ЦСКА после шестилетнего перерыва заняла третье призовое место в чемпионате СССР.

В основном составе чаще других выходили на поле вратарь Баужа, защитники Пономарев, Шестернев, Багрич, Семиглазов, полузащитники Федотов, Поликарпов, Дородных, Маношин, нападающие Басалик, Казаков, Денисов, Каштанов, Быстров.

Пять армейцев — в списке «33 лучших»: под № 1 — защитники В. Пономарев и А. Шестернев, под № 3 — полузащитник Н. Маношин и нападающие В. Федотов и Б. Казаков.

В сборной страны Шестернев продолжал прочно удерживать позицию центрального защитника, участвовал в финальном матче чемпионата Европы с Испанией. Позже к нему на правом фланге обороны присоединился Пономарев. «Бронзу» армейцы защитили и в 1965-м. Правда, отрыв от второго места составил целых 12 очков.

Из команды выбыли В. Семиглазов (вернулся в Баку), И. Греков (в «Зарю», Луганск), уехал в СКА (Одесса) Э. Дубинский. Покинул клуб и ветеран Г. Апухтин.
В основном составе появился новый вратарь Лев Кудасов из СКА (Новосибирск). В нападении справа заиграл Александр Шиманович из кишиневской «Молдовы». Дебютировал в «основе» воспитанник армейского клуба защитник Николай Антоневич, получивший приз «Лучшему дебютанту сезона». Кроме В.А. Чистохвалова появился и еще один помощник главного тренера — М.И. Ермолаев.

Как и в минувшем году, в турнире участвовало 17 команд. Армейцы одержали 14 побед, 10 матчей свели вничью и 8 раз покидали поле «на щите». Забили 38 мячей (из них 15 — Казаков и 7 — Федотов), пропустили 24. Пономарев и Шестернев, как и год назад, — первые номера, Д. Багрич — третий в списке «33 лучших».

Команда ЦСКА впервые выиграла «Приз справедливой игры». За весь чемпионат армейцы получили всего одно (!) предупреждение.

Сборная СССР проводила отборочные матчи к VIII чемпионату мира. Армейцы делегировали туда Пономарева, Шестернева и Казакова.

Два года подряд команда — на пьедестале почета. Но тренерскому штабу спокойно работать не дают. В конце 1965 года, как вспоминает В.А. Николаев, его пригласили в Спорткомитет Министерства обороны и в неофициальной форме предложили взять к себе в помощники некоего молодого офицера. Тренер ответил, что у него в помощниках прекрасные работники — В.А. Чистохвалов и М.И. Ермолаев. Больше ему не надо. Ладно. Прошло некоторое время. Снова предлагают взять того же молодого офицера. Снова Николаев отвечает отказом. Подполковник Николаев чего-то не понял. Ему генерал предлагает взять в помощники молодого офицера, а подполковник отказывается.

«Моя несговорчивость, — вспоминает В.А. Николаев, — видимо, пришлась начальству не по вкусу. А тут представился удобный случай избавиться от строптивого подчиненного. Органы ОБХСС после сезона взялись за проверку финансового хозяйства московских команд мастеров, особое внимание уделив проведению ими товарищеских игр и получению за это гонораров. Тогда, как вы помните, наши команды считались «любительскими», игроки жили на скромные стипендии или воинское жалованье, и тренеры иногда использовали товарищеские матчи для того, чтобы хоть как-то поощрить футболистов материально. Злоупотреблением, мздоимством здесь, понятно, и не пахло. Поэтому тренеров всех коллективов предупредили о том, что инструкцию надо впредь выполнять неукоснительно. На этом дело для всех кончилось. Для меня же только началось».

Некий политработник доложил «наверх», что Николаеву якобы объявлен партийный выговор, появилась газетная публикация о «нравах, чуждых советскому обществу, и рвачестве». «Наверху», получив информацию, разобрались с ходу: «Ну, что ж, подполковник, поедешь на Дальний Восток, там тоже надо поднимать футбол. 15 суток на сборы. Можете идти!».

Команду принял Сергей Иосифович Шапошников, проведший 4 матча за ЦДКА 40-х годов, потом тренер окружных команд Одессы и Львова, с которыми добивался заметных успехов, неоднократно завоевывал с ними звание чемпионов Украины, заслуженный тренер УССР, воспитавший немало способных футболистов. Вторым тренером стал Ю.И. Беляев.

Из ЦСКА перешел в СКА (Львов) Ю. Басалик, в харьковский «Авангард» уехал Н. Каштанов, в московское «Торпедо» отправился В. Денисов. Закончили играть В. Дородных и В. Фомичев. С.И. Шапошников пригласил в ЦСКА способных молодых ребят — защитника Владимира Капличного, нападающих Степана Варгу и Богдана Грещака из СКА (Львов), нападающего Иштвана Секеча из СКА (Одесса), защитника Юрия Истомина из СКА (Киев).

Обратите внимание: за пять лет до «золота» 1970 года в составе ЦСКА уже пятеро будущих чемпионов — Шестернев, Капличный, Истомин, Федотов и Поликарпов. Во многом из-за событий, предшествовавших сезону 1966 года, команда стартовала слабо. Но постепенно обстановка нормализовалась. Опытный воспитатель, С.И. Шапошников сосредоточил усилия своих подопечных на главном — игре. Уже к концу первого круга армейцы были в лидирующей группе, а не провали они осенний матч с киевлянами, кто знает, может, и в третий раз подряд взошли бы на пьедестал.

Итог: пятое место (41 очко из 72; мячи — 60:45). Лучший бомбардир — вновь

Б. Казаков — 15 голов, С. Варга и И. Секеч — по 11, В. Поликарпов — 8, В. Федотов — 7. Отменная результативность. Многовато пропускали. Но причина тому была. Ведущие игроки обороны армейцев Шестернев и Пономарев, призванные в сборную страны, не участвовали в предсезонной подготовке со своей клубной командой, а проводили бесконечные контрольные матчи, которых вместе с играми чемпионата мира набралось более 30. За клуб Шестернев сыграл всего 14 раз, Пономарев — 8. В матчах внутреннего календаря защита армейцев чаще всего выглядела так: Истомин, Антоневич, Капличный, Багрич. Вместе они играли первый год. В воротах — Баужа или Кудасов, в полузащите —воспитанник клуба Поликарпов и опытный Маношин или дебютант Виталий Поляков, четверка форвардов выглядела примерно так: Варга, Казаков, Федотов и Секеч (Грещак, Шиманович).

В списке «33 лучших» — первые номера сборной, бронзовые призеры ЧМ-66
В. Пономарев и А. Шестернев, под № 2 — Д. Багрич.

В начале 1967 года было опубликовано постановление о присвоении почетных званий футболистам и тренерам сборной команды СССР — полуфиналисту VIII чемпионата мира. В числе пяти игроков, удостоенных звания «Заслуженный мастер спорта СССР» был центральный защитник ЦСКА и сборной Союза Альберт Алексеевич Шестернев.

В новый сезон команда ЦСКА вступила без И. Секеча, Б. Казакова и Б. Грещака, отбывших соответственно в одесский «Черноморец», куйбышевские «Крылья Советов» и львовские «Карпаты», а также закончившего играть Н. Маношина. Из новичков, пришедших в клуб, в основном составе закрепились полузащитники из армейских команд Аркадий Панов (Одесса) и Тарас Шулятицкий (Львов), а также Анатолий Масляев из горьковской «Волги». Линия атаки пополнилась армейцами Львова Владимиром Дударенко и Ромуальдасом Юшкой (воспитанник литовского футбола) и Виталием Раздаевым из Новосибирска. Один матч в «основе» провел Валентин Уткин из «Звезды» (Серпухов).

XXIX чемпионат страны в первой группе класса «А» стартовал 2 апреля 1967 года. Вот результаты старта армейцев: в Ташкенте — 1:1, в Алма-Ате — 1:0, в Тбилиси — 0:1, в Кутаиси — 3:1, в Куйбышеве — 0:0, в Москве с «Зарей» — 1:2, с «Локомотивом» — 0:1, с «Торпедо» (Москва) — 1:2, со «Спартаком» — 1:2, с «Динамо» (Москва) — 0:2. Итог: в 10 матчах 6 очков, 17-е место и — отставка С.И. Шапошникова. Две недели его обязанности исполнял Алексей Петрович Калинин, защитник довоенного ЦДКА, долго работавший главным тренером Вооруженных Сил. С начала июня в должность вступил третий «лейтенант» — Всеволод Михайлович Бобров. Его помощниками, кроме Ю.И. Беляева, стали Николай Алексеевич Маношин и Алексей Иванович Мамыкин. Буквально за месяц до этого В.М. Бобров привел к чемпионским медалям хоккеистов столичного «Спартака», ставшего при Боброве «почти равным» легендарной команде Анатолия Тарасова. К концу первого круга армейцы несколько поправили турнирное положение. Последовали три подряд победы: дома над минским «Динамо» (1:0), в Ленинграде над «Зенитом» (1:0), в Ереване над «Араратом» (2:0). На промежуточном финише красно-синие занимали уже 12-е место.

Новый тренер отказался от услуг еще двух игроков: в одесский «Черноморец» убыли А. Шиманович и С. Варга. Оптимальный состав команды выглядел примерно так: Кудасов — Истомин, Шестернев, Капличный, Багрич — Панов, Шулятицкий — Масляев, Поликарпов, Федотов, Дударенко.

В с мая по ноябрь проходил очередной розыгрыш Кубка СССР, в котором команда ЦСКА последовательно одержала победы над симферопольской «Таврией» (3:0), киевским «Динамо» (3:0), московским «Локомотивом» (1:0) и бакинским «Нефтяником» (0:0 и 2:0) и вышла в финал, где встретилась со старыми соперниками — динамовцами Москвы. Игра состоялась 8 ноября в Лужниках. К этому моменту «Динамо» входило в лидирующую группу, а у армейцев проблем и с игрой, и с составом был еще непочатый край.

Команды вышли на поле в таких составах:

«Динамо»: Л. Яшин (М. Скоков), В. Штапов, Г. Рябов, В. Зыков, В. Маслов, В. Аничкин, И. Численко, Вад. Иванов, Ю. Вшивцев, Г. Гусаров, Г. Еврюжихин (В. Козлов).

ЦСКА: Л. Кудасов, Ю. Истомин, А. Шестернев, Д. Багрич, В. Капличный, А. Панов, Т. Шулятицкий, А. Масляев (Р. Юшка), В. Федотов, В. Поликарпов, В. Раздаев.

В дебюте матча, который собрал около 80 тысяч зрителей, армейцы имели две возможности открыть счет. На 6-й минуте Поликарпов после подачи углового пробил в штангу, на 8-й — мяч, посланный Федотовым, забирает в нижнем углу Яшин. Но вот прошло еще три минуты, динамовцы подают угловой, и Гусаров технично отправляет мяч в сетку — 1:0. Армейцы бросаются отыгрываться. По воротам Яшина бьют Раздаев, Масляев, Панов — все тщетно: мяч или минует ворота, или становится добычей первого вратаря СССР. Инициатива в игре постепенно переходит на сторону бело-голубых. Армейские игроки кажутся усталыми, их действиям недостает свежести, скорости, осмысленности. В конце тайма Вшивцев, преследуемый Шестерневым и Капличным, выходит с мячом на линию штрафной и неожиданно решает пробить. Мяч, коснувшись ноги капитана армейцев, влетает в угол — 2:0. С началом второго тайма армейцы снова ринулись на ворота Яшина. Опасно бьют Поликарпов, Багрич, выходят на ударные позиции Федотов, Раздаев, но… В одной из контратак Численко обходит Шестернева, тот нарушает правила. Штрафной. Маслов навешивает на линию вратарской, там высоко выпрыгивает Аничкин и головой направляет мяч под перекладину. Кудасов бессилен — 3:0. Шла 75-я минута игры…

В конце года был по традиции опубликован список лучших футболистов страны, но выглядел он необычно: все 33 фамилии расположились по алфавиту, без учета номинаций. В него вошли два армейца — А. Шестернев и Ю. Истомин. Оба защитника участвовали в играх сборной СССР, причем Истомин провел свои первые три матча в ее составе.

Изменения в составе ЦСКА перед юбилейным, ХХХ розыгрышем первенства страны характерны тем, что имя главного тренера армейцев привлекло в команду немало сильных мастеров. Так появились в составе игроки сборной страны вратарь Юрий Пшеничников из «Пахтакора» и защитник Валентин Афонин из ростовского СКА. Из армейской команды Львова пришел Марьян Плахетко, очень перспективный защитник с великолепными физическими данными, ставший на многие годы дублером А. Шестернева сначала в клубе, а позднее и в сборной. Вернулся из столичного «Торпедо» блеснувший еще в 1963 году (2 гола в четырех матчах) воспитанник ФШМ форвард Владимир Щербаков.

Уехали в харьковский «Металлист» полузащитник Аркадий Панов, нападающие Ромуальдас Юшка и воспитанник армейского клуба нападающий Виталий Поляков. После первого круга в ростовский СКА был отправлен защитник Николай Антоневич.
Практически всю первую половину сезона отсутствовали в команде Пшеничников, Истомин, Шестернев, Капличный и Афонин. Сборная СССР готовилась к решающим встречам чемпионата Европы-68. Игры внутреннего чемпионата шли параллельно с контрольными и официальными матчами национальной команды.

За время отсутствия «сборников» (11 игр) команда набрала 11 очков при трех победах, пяти ничьих и трех поражениях и соотношении мячей 9:9. Только собрав оптимальный состав, В.М. Бобров повел команду в бой за медали. Имея крепкие тылы, армейцы стали намного активнее вести атаки. В результате к концу сезона в их копилке оказалось 50 забитых мячей и 50 набранных очков. Столько же очков набрали автозаводцы. У армейцев и побед, и забитых мячей было больше, но исход борьбы за третью строчку в таблице чемпионата решили результаты личных встреч. А они были не в пользу красно-синих — 0:2 и 0:3.

Лучшим бомбардиром команды стал В. Поликарпов —10 голов. Юрий Пшеничников завоевал приз журнала «Огонек» как лучший вратарь сезона. Марьян Плахетко был признан одним из лучших дебютантов.

В списке «33 лучших» — вся оборона ЦСКА (и сборной СССР): Ю. Пшеничников (№ 2), Ю. Истомин (№ 2), А. Шестернев (№ 1), В. Капличный (№ 2), В. Афонин (№ 1).

Чемпионат страны в 1969 году вновь проводился по двухступенчатой системе. Из двух подгрупп по 10 команд в финальный турнир выходили семь с очками, набранными в играх с будущими финалистами.

Главный тренер продолжал серьезную селекционную работу. Были приглашены из «Пахтакора» агрессивный форвард, лучший бомбардир прошлого чемпионата Берадор Абдураимов и полузащитник Вячеслав Солохо. Обоих очень не хотели отпускать ни спортивные, ни партийно-государственные руководители самой хлопковой республики Союза. Но оба хотели играть «у Боброва». Из хабаровского СКА по рекомендации В.А. Николаева приехал замечательный центрфорвард, воспитанник уральского футбола Борис Копейкин. Юрию Вшивцеву, тоже нападающему, из столичного «Динамо» добираться «к Боброву» было куда проще: только Ленинградский проспект пересечь. Из СКЧФ (Спортивный клуб Черноморского флота, Севастополь) приехал вратарь Владимир Астаповский, из Уфы — нападающий Владимир Старков, из киевского СКА — защитник Анатолий Самсонов. Выбыли П. Адамов (в СКА, Хабаровск), В. Раздаев (в «Кузбасс», Кемерово), Л. Кудасов (в СКА, Ростов), И. Баужа (в «Динамо», Москва), В. Щербаков (в «Политотдел», Ташкентская обл.). Уже в разгар сезона ушел в московское «Динамо» Т. Шулятицкий.

Во время подготовки к чемпионату команда вновь целый месяц провела в отсутствие «сборников» Шестернева, Пшеничникова, Капличного, Пономарева и Абдураимова.

А. Шестернев и В. Капличный участвовали в отборочных матчах к IX чемпионату мира. Ю. Пшеничников и В. Пономарев выступали в весенних товарищеских матчах, но оба, травмировавшись, выбыли из строя, причем В. Пономарев и вовсе был вынужден завершить выступления на футбольном поле. Редко появлялся в составе В. Федотов.

На первом этапе (18 туров) армейцы в соперничестве с киевским, московским «Динамо» и другими заняли второе место с 24 очками из 36 возможных; мячи — 18:8. Трудно объяснить неудачу команды в финальном турнире. Она стартовала, разделяя с тбилисским «Динамо» 3-4-е место, и в первом круге одержала четыре победы над тбилисцами, «Зенитом», «Шахтером» и «Торпедо» (Кутаиси), сыграла вничью со столичным «Спартаком» и минским «Динамо» и проиграла в который раз землякам-автозаводцам — 0:3 (самое крупное поражение в сезоне). Было забито 7 мячей, пропущено — 5. Не так плохо, ведь впереди было семь матчей, и все еще можно было улучшить, но…

Во втором круге команда четырежды проиграла и трижды сыграла вничью, не поразив ни разу (!) ворота соперников. Особенно чувствовалось отсутствие диспетчера армейцев Владимира Федотова. По-видимому, именно в этом крылась одна из причин низкой результативности команды. Вторая, возможно, заключалась в том, что так и не нашли общего языка такие разные игроки атаки, как Абдураимов, Копейкин, Вшивцев, Жигунов и Дударенко.

Армейцы в итоге стали шестыми. Результативность бомбардиров явно оставляла желать лучшего: Б. Абдураимов — 7 голов, Б. Копейкин — 5. Вратарь Л. Шмуц стал одним из лауреатов приза журнала «Смена» — «Лучшему дебютанту».
В список «33 лучших» вошли А. Шестернев (№ 1), В. Капличный (№ 2) и В. Афонин (№ 2).

Главный тренер понимал, что неутешительные итоги сезона — во многом его вина, и в декабре «лейтенант» В.М. Бобров сдал команду «лейтенанту» В.А. Николаеву, к тому времени уже возвращенному из Хабаровска и занимавшему должность главного тренера Вооруженных Сил по футболу. Начальником команды стал подполковник Л.М. Нерушенко.