*792. О реформах

[Константин Боровой]

http://vnovodvorskaia.livejournal.co...medium=twitter
Дорогой Андрей! Андрей Алексеевич Илларионов. Вы написали такой вызов на дуэль, вот. Мы не принимаем этот вызов.
Я сразу же обратился к, так называемым членам гайдаровской команды, Сказал, что, что-то вот письмо пришло, но адрес, наверное, перепутали на почте, письмо-то к вам. Там Постановление Правительства, шпалы там, лес. Кто начал либерализацию? Я не буду говорить, что они ответили. Самые разные люди. Я поговорил с несколькими. И, тем не менее, вот несколько слов я всё - таки скажу.
Я потратил один день. Я читал все статьи Андрея по поводу Егора Тимуровича.
Первое, что меня ну просто шокировало, дорогой Андрей, значит это вот обсуждение того, кто начал либерализацию? Значит, там формула такая: «Чубайс нагло лжёт, говоря, что Гайдар либерализовал цены. Ельцин ещё там, на съезде заявил, что нужна либерализация». Но это просто смешно использовать такую терминологию «нагло лжёт». Это желание поссориться. Ну, зачем? Андрей! Мы Вас любим. Вы очень много хороших дел делаете. И отвечать вот на это «нагло лжёт» Чубайс или там не знает, чего-то? Ну, это просто смешно – отвечать на такой вопрос.
Либерализацию цен в Российской Федерации начал я. За полтора года до того, как обсуждали вопрос вообще о Гайдаре. Листинг российской товарно-сырьевой биржи в начале 91 года включал все продовольственные товары. Все. Началась реальная настоящая либерализация. Да, использовались схемы самые разные, люди зарабатывали.
И ну так ли это важно? Произнёс ли это Ельцин по подсказке Гайдара, Гайдар по подсказке Ельцина? Он был председателем Правительства, при нём начали либерализацию. В ноябре…
Я хочу сказать, подожди. Ты сейчас скажешь, у тебя там вторая часть.
В ноябре листинг российской товарно-сырьевой биржи почти пол миллиарда долларов. Обнаглевшие от победы брокеры сами постановили, что свободные цены в России теперь в ноябре 91 года. Всё продавали. Просто любой товар по свободным ценам. Естественно, там, с прокладкой.
Второй вопрос – Куба. Там долгие рассуждения вот нефть поставили, сахар поставили, там, оценка, мировая цена такая-то, разница в мировых ценах, значит откат. Гайдар получил откат.
Ну, святой человек! И Вы это прекрасно знаете, Егор Тимурович - святой, которому на похороны собирали деньги. Это просто нехорошо.
Лет. Тоже почитал очень внимательно. Первый товар. Ну, не было тогда высоких цен на энергоносители. Это был единственный массовый предмет экспорта – лес. Чёрти чего делали лоббисты. Требовали, требовали, там, через Ельцина в основном, через Руцкого, через Хасбулатова, через, кого только не требовали. Интеллигентный Егор Тимурович, видимо, когда-то иногда уступал этим требованиям. Или, я бы даже сказал – уступал указам президента. Ну и, что? Что это меняет? Предполагать, что Гайдар заработал себе на «Ruhrgas», на акции «Ruhrgas» просто смешно.
Андрей! Я всё думал, вот почему это вдруг? Вот зачем это нужно, это обсуждение? Зачем оно нужно Вам? Сначала была такая, какая-то глупая мысль, что, вот, там, мы завидуем. Да? Вот экономист, а у нас там маленький институт, который на деньги Форда проводит, какое-то исследование социологическое, микроскопическое, а вот тут вот Гайдар, чего-то там.… Потом я понял – нет. Ну, Вы не можете быть таким мелки человеком.
Мне кажется, что это… Андрей, пожалуйста, только не обижайтесь, это навязчивое состояние. Я 3 года потратил на изучение вопросов психологии. Это вот типичное навязчивое состояние. Люди уже перестают разговаривать с вами об этом, Анатолий Борисович там, Андрей Нечаев. Просто не хотят говорить потому, что считают, что это такое манипулирование данными документами.
Это навязчивое состояние. Это болезнь. Возьмите себя в руки, пожалуйста, не обсуждайте эту тему. Ну, просто забудьте про неё.
Давайте радоваться, что в отличие от Чили в России не понадобились большие концлагеря, стадионы, там, тысячи убитых людей для того, что проводить такие классические такие, чистые либеральные реформы. И, в общем, в некоторой степени избежать того, что произошло с Бальцеровичем нам удалось.

В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: А, что произошло с Бальцеровичем?
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Отдельная тема.
Значит, я считаю, что это навязчивое состояние. Возьмите себя в руки и помните известную, пожалуйста, пословицу: если два человека говорят тебе, что ты пьян – не спорь с ними, ляг и отоспись.
Что ты думаешь по поводу Андрея? Только Андрей наш! Наш друг. Пожалуйста.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Пожалуйста, на здоровье! Бери Андрея себе, только по очень многим намёткам его в картере, в его перчатке, которую он с упорством достойным лучшего применения кидает в нашу сторону, свидетельствует о том, что он неоспоримо и непоправимо попадает в компанию Явлинского.
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Это да.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: А дальше падать уже некуда. Это для либерала самое дно мусорного ящика. Вот, как это Яблоко было создано, покатилось в направлении противоположном от либерализма, вот так до сей поры и катается, и для либералов нет вопросов.
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Советский термин не покатилось, а скатилось.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Да, вот так с тех пор для либерала любого российского это злейшее оскорбление - оказаться в стане Явлинского. Мы никогда не голосовали за его партию. И даже, в общем-то, обсуждать с ним было нечего.
Я о другом хочу поговорить. Ну, вот Константин Боровой, он знает умные слова насчёт листинга, мне ещё надо объяснить, что это такое. Почему с таким упорством специалист по экономике, безусловный, даже Путин его взял в помощники, (меня не возьмёт), Андрей Илларионов хочет дискутировать с профаном?
Я не берусь обсуждать вопросы экономики.
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: С ним больше никто не хочет говорить на эту тему.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Ах во-от почему! Вот-вот.
Вот-вот. Почему он с таким презрением и негодованием отзывается об институте экономики переходного периода, где сидят худо-бедно специалисты?
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Институт-то на откаты создан!
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Не важно. Там сидят специалисты.
Там академия народного хозяйства, где сидит некий Мау, которого мы всё называли Мяу. Ну, вот сидят люди, которые знают, с чем это едят. Я никогда не бралась спорить с докторами наук по экономическим вопросам. Я не так много о себе мню, и меня поражает вот такой адресат.
Скажем, у Пушкина жену соблазнил Дантес. Ну, Пушкин, соответственно, послал вызов в нужном направлении. Но, он же на дуэль вызвал Дантеса, а не, скажем английского посла.
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Или даже не Гончарову.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Да, простите, я приблудный, безродный диссидент, который никогда и близко не стоял возле экономики, не знает, за сколько можно продать шпалы, лес, и все эти другие умные вопросы. Я, зато другое знаю, что если человек не обращает эти негодующие вопросы к членам гайдаровской команды, ну вот живые они пока – Андрей Нечаев, Пётр Авен, Альфред Рингольдович Кох.
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Анатолий Борисович Чубайс.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Анатолий Борисович Чубайс.
К о н с т а н т и н Б о р о в о й: Лжец Чубайс.
В а л е р и я Н о в о д в о р с к а я: Да, Кох. А обращает эти вопросы к профанам, то, что-то там неладно. Или специалисты не хотят с ним разговаривать, или он по непонятной мне причине не хочет разговаривать со специалистами. Это всё равно, как если бы Гарри Каспаров стал вызывать на…

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/349603.html#cutid1

1. На первый заданный вопрос – ответа нет.
2. На второй заданный вопрос – ответа нет.
3. Из трех версий предложенных ответов на третий вопрос ответчики выбрали вторую версию:
3б. Е.Гайдар – святой. Да, не все было чисто. Но не надо обсуждать эту тему.

Главное:
«Ну, святой человек! И Вы это прекрасно знаете, Егор Тимурович – святой, которому на похороны собирали деньги...»
Видимо, в качестве доказательства святости:
«Ну, не было тогда высоких цен на энергоносители. Это был единственный массовый предмет экспорта – лес. Чёрти чего делали лоббисты.Требовали, требовали, там, через Ельцина в основном, через Руцкого, через Хасбулатова, через, кого только не требовали. Интеллигентный Егор Тимурович, видимо, когда-то иногда уступал этим требованиям. Или, я бы даже сказал – уступал указам президента. Ну и, что? Что это меняет?»
Итоговая просьба ко мне:
«...пожалуйста, не обсуждайте эту тему. Ну, просто забудьте про неё».

Ни К.Боровой с В.Новодворской, ни упомянутые ими А.Чубайс, А.Нечаев, А.Кох, В.Мау, ни Е.Ясин, ни кто-либо другой – на регулярно задаваемые мной вопросы не отвечают.
Не потому, что не хотят.
И не потому, что не пытались.
Чубайс легко и непринужденно ответил Лужкову и Попову.
А.Кох, А.Нечаев, Е.Ясин пытались спорить со мной.
Больше не пытаются.
Почему?
Не получается.
Нет аргументов.
Потому что сказанное и написанное о Гайдаре – правда.
Уничтожающая их мифы.
И потому они молчат.
Отсутствие ответа – этот тоже ответ.
Вынужденное согласие со сказанным.

[Андрей Нечаев]

http://gaidarfund.ru/public.php?id=112

Эта статья была написана Андреем Нечаевым в рамках подготовки к циклу лекций "Реформы 90-х. Как это было". Его лекция, озаглавленная "Предотвращенная катастрофа", состоится 10 ноября в лектории Политехнического музея.

Mинистр экономики России в 1992-1993 гг.
С безвременным уходом Е.Т.Гайдара в обществе вновь возник интерес к его личности и, конечно, к его реформам. Этот интерес определяется не только тем, что «гайдаровские» реформы затронули судьбы миллионов людей, кардинально изменили облик страны, но и значимостью Гайдара как ученого и мыслителя, поставившего точный исторический диагноз советской империи и создавшего новую парадигму развития России. Без всякого преувеличения можно считать реформы правительства Гайдара ключевым шагом в масштабной экономической и политической модернизации России.

Что мешает нашим современникам адекватно воспринимать историческую фигуру Е.Т. Гайдара? Во многом это идеологические мифы, созданные в консервативных кругах нашей властвующей элиты с целью дискредитации либеральных преобразований, которые на протяжении почти двадцати лет активно внедряются в массовое сознание. В последние годы стало особенно модным ругать 90-е. Появился даже почти официальный термин - «проклятые девяностые».

Да, то десятилетие было сложным и неоднозначным. Нашим людям пришлось вынести немало бед и испытаний. Безусловно, были непоследовательность и ошибки в экономической политике, было противостояние прокоммунистического парламента и исполнительной власти, дорого обошедшееся экономике страны. Справедливости ради подчеркнем, что эти годы включают совершенно разные этапы, с различными мотивами принимавшихся решений и их последствиями. Объединять в одно целое начало рыночных преобразований в стране в 91-93-м годах в ситуации краха СССР и полного развала экономики с залоговыми аукционами середины 90-х, всевластием олигархов в конце 90-х или с построением пирамиды ГКО и дефолтом 1998-го года, мягко говоря, неправомерно. Однако, говоря об итогах 90-х в целом, нельзя не признать, что они кардинально изменили облик России.

Частично приписывание реформам и реформаторам народных бед связано с короткой исторической памятью людей. Бездарная денежная реформа последнего советского правительства в апреле 1991 года, развал потребительского рынка уже к середине 1991 года, а после путча августа 1991 года и полный развал самого государства, паралич основных его институтов у многих людей ассоциируется именно с реформами конца 91 – начала 92 года, хотя правительство Гайдара возникло лишь в ноябре 1991 года и объективно никакой ответственности за этот развал нести не может. Более того, именно катастрофическое положение в экономике и распад государственных институтов во многом определили сам ход реформ и степень их радикальности. Слишком спрессовано было тогда время.

Восстанавливая историческую справедливость, рассмотрим коротко главные из упомянутых мифов.



Миф 1. Гайдар развалил экономику.

Пожалуй, самый распространенный и самый несправедливый миф – «Гайдар развалил экономику страны и обобрал российский народ». Когда Гайдар и его команда в ноябре 1991 года пришли к руководству экономикой страны, разваливать уже было нечего. Экономика итак находилась в состоянии близком к коллапсу. Социально-экономическое положение стало резко ухудшаться еще на рубеже 80-х годов. Быстрое падение цен на нефть после 1986 года поставило сырьевую экономику СССР на колени. В 1990-91 годах потребительский рынок пытались сбалансировать за счет много миллиардных иностранных кредитов, дававшихся западными правительствами под политические реформы Горбачева. После августовского путча 1991 года, когда власть фактически развалилась, иссяк и кредитный источник, оставив стране внешний долг более 120 млрд. долларов. А ведь именно на поставках зерна и продовольствия в счет кредитов в последние три года существования СССР базировалось практически все снабжение городского населения многими продуктами питания и другими потребительскими товарами. Сохранилась лишь гуманитарная помощь. Люди старшего поколения наверняка помнят посылки с гуманитарной помощью. Достаточно сказать, что даже армия частично снабжалась продовольствием за счет гуманитарной помощи, включая консервы из запасов бундесвера. Трагедия, внешне походившая на фарс.

СМИ того времени, и наши, и зарубежные, без всякого журналистского преувеличения предрекали России зимой 1992 года голод, холод, остановку транспорта и даже голодные бунты.

В качестве иллюстрации положения дел позволю себе лишь несколько цифр и фактов. Дефицит потребительских товаров к концу 1991 года принял тотальный характер. В крупных городах запасы продовольствия в госресурсах исчислялись несколькими днями. Остановка материальных потоков стала реальностью еще за несколько месяцев до прихода правительства Гайдара к власти. Дефицит бюджета превышал 30% валового внутреннего продукта и почти полностью покрывался «печатным станком», т.е. ничем необеспеченной денежной эмиссией с соответствующими инфляционными последствиями. Ранее на эти цели были истрачены сбережения населения в Сбербанке, впоследствии формально замороженные правительством В.Павлова в рамках бездарной денежной реформы («сгоревшие» в результаты реформ Гайдара сбережения граждан – еще один из мифов, о котором чуть позже. Гореть, увы, уже было нечему). Прямой рост цен исчислялся десятками процентов в год. Относительно скрытой инфляции, выражавшейся в массовом дефиците товаров в государственной торговле, есть лишь оценки экспертов.

Приведу несколько конкретных характерных примеров. Мне кажется очень показательной справка начальника управления экономической безопасности КГБ СССР — организации, которая в те времена владела информацией как никто другой, — для высшего руководства страны. Справка эта еще конца августа 91-го года, когда, заметьте, до прихода правительства Гайдара оставалось два с половиной месяца. В ней говорится о том, что запасов продовольственного зерна в государственных ресурсах страны осталось в количестве, которое обеспечивало 250 г хлеба на душу населения. Это норма блокадного Ленинграда!

А вот что пишет еще в марте 1991 года (!) президенту СССР М.Горбачеву 1-й секретарь ЦК Компартии РСФСР И.Полозков, которого трудно заподозрить в клевете на советский строй: «В Российской Федерации, как ни в какой другой республике, сложилось крайне тяжелое положение со снабжением населения мукой, крупой и другими хлебопродуктами, а животноводства – комбикормами. В 27 регионах положение катастрофическое, через неделю там могут быть остановлены мельницы и прекратится выпечка хлеба, снабжение комбикормами птицефабрик и крупных животноводческих комплексов».

И последний пример уже из моей собственной практики. Я был заместителем председателя валютно-экономической комиссии правительства, которая распределяла остатки валюты. Когда мне после назначения дали цифры, я был просто в шоке: все резервы правительства на тот момент составляли 26 млн. долл. Даже у совсем несведущего читателя эта цифра вызовет улыбку — сейчас такой капитал есть у среднего российского банка. Золотой запас «похудел» почти на три четверти от уровня конца 80-х годов, составив в октябре 1991 года лишь 240 т против 800-1300 т в 80-е годы. И это при 124 млрд. долларов внешнего долга, из которого уже в 1992 году нужно было возвращать более 20 млрд. долл., не считая 13,4 млрд. долл. процентов по кредитам.

Этот скорбный список фактов, иллюстрирующих полный развал экономики и финансов, можно продолжать долго. Интересующимся рекомендую прочитать книгу Е.Гайдара «Гибель империи», в которой собрано немало красноречивых архивных данных на этот счет. Если вас заинтересуют личные впечатления непосредственного участника событий, отсылаю вас к моей новой книге «Россия на переломе. Откровенные записки первого министра экономики»).

Именно на таком фоне начались в России рыночные преобразования, благодаря которым положение удалось кардинально изменить, а страшные угрозы отвести.



Миф 2. Реформы нужно было проводить мягко и постепенно.

Мне кажется, приведенное описание драматизма положения в стране к концу 91-го года полностью развеивает другой распространенный миф о том, что страна могла без радикальных мер преодолеть политическую и экономическую агонию конца 1980-х – начала 1990-х годов. К сожалению, время для «мягких», относительно безболезненных реформ в экономике было бездарно упущено за несколько лет до прихода Гайдара и его команды в правительство.

Как можно было, например, не проводить либерализацию цен, которая уже опоздала к тому времени на несколько лет. Или отказаться от либерализации внешней торговли и хозяйственных связей внутри страны в условиях коллапса внутреннего рынка. Или не проводить политику финансовой стабилизации, а ценой запредельного дефицита бюджета, покрываемого печатанием денег, поддерживать спрос на продукцию отечественных предприятий, включая ВПК, разгоняя тем самым инфляцию с риском быстро перевести ее в неуправляемую и разрушительную гиперинфляцию. Анализируя тот период, забывать об этом нельзя. Нужно знать и понимать истоки.

Нужно помнить и о другом. Теоретической базы, которая давала бы готовые рецепты для реформ, тогда не было. Человечество знало очень болезненные этапы перехода от феодализма к капитализму, от капитализма к социализму, но не было завершенного опыта, а соответственно, и его теоретического осмысления, перехода от жесткой планово-распределительной системы советского образца, даже со всеми косметическими изменениями, которые она претерпела на рубеже 80—90-х годов, к системе рыночного хозяйства. Поэтому все, на что мы могли опираться, — это знание основных законов рынка. Был самый первый, еще не давший зримого результата, а только какие-то наметки, опыт Чехословакии и Польши, начавших аналогичные реформы раньше нас года на два. Кое-что из этого опыта мы заимствовали. Например, в аспекте насыщения рынка и создания рабочих мест, пусть даже временных, в Польше много дал Указ о свободе торговли. И мы этот указ повторили, с определенными изменениями и адаптацией к нашей действительности. Это дополнительно помогло наполнить прилавки, хотя внешне, надо признаться, выглядело не всегда эстетично. Порой вызывало раздражение, когда люди стояли на улицах и торговали всем подряд. Первые частные киоски появлялись иногда в самых неподходящих местах, а с дизайнерской точки зрения были далеки от совершенства, но это помогло насытить рынок и дало очень многим людям средства к существованию.

Я хотел бы особо подчеркнуть, что все разговоры про чикагскую школу и «фридмановских мальчиков» к реальным реформам отношения не имеют почти никакого. Безусловно, есть общепризнанные законы функционирования рынка, например, свободные цены, свободные хозяйственные связи между производителями и потребителями, свобода торговли. Но значительная часть принятых нами мер, особенно на первом этапе, диктовалась не только теорией, а самим развитием ситуации. Например, крайне болезненное для населения решение о либерализации цен, которое потом критиковали многие наши оппоненты, говоря, что надо было сначала провести демонополизацию экономики и приватизацию, создать конкуренцию, а потом освобождать цены. Может быть, в какой-нибудь отвлеченной академической дискуссии я бы с этими аргументами частично согласился. Только надо понимать, что была конкретная ситуация ноября- декабря 1991 года: тотальный дефицит товаров, являвшийся следствием попыток сохранить контроль над розничными ценами, гигантский накопленный так называемый «инфляционный навес», когда денег напечатано безумное количество и денежная масса увеличивалась на десятки процентов в месяц при практически полном отсутствии товаров в государственной торговле.

Формально основные розничные цены к концу 1991 года оставались регулируемыми, а оптовые цены еще правительство Павлова уже освободило. При этом предприятия, тогда де-юре еще государственные, по закону о социалистических предприятиях уже получили высокую степень свободы в назначении тех же оптовых цен, зарплат, в формировании других доходов своих работников и т.д. И пользовались они этой свободой в полной мере. В такой ситуации пытаться сдерживать розничные цены абсолютно бессмысленно. При экономической свободе предприятий в установлении оптовых цен и зарплат контролировать цены в рознице невозможно. Для этого нужны такие субсидии, которых в пустом госбюджете не было и в помине. А производить и реализовывать товары себе в убыток без дотаций ни один нормальный производитель не будет. Одним словом, если вы не в состоянии удерживать фиксированные цены и контролировать их, то цены нужно «отпустить». Если бы мы сначала занялись демонополизацией в экономике, где практически каждое предприятие было монополистом, и не было никакой конкуренции (проблема демонополизации и конкуренции, заметим, полностью не решена и по сию пору), то, боюсь, страна бы не пережила зиму 92 года.

Дополнительно замечу, что весной 1991 года последнее советское правительство решается именно на предлагаемый оппонентами либерализации цен вариант – на поэтапное повышение розничных цен на важнейшие виды потребительских товаров. Оно вводится указом Президента СССР от 19 марта 1991 г. Среднее повышение цен составило 90%. И практически ничего не изменило на рынке. Дефицит товаров продолжал катастрофически нарастать. После этого тяжелого по последствиям провального эксперимента еще можно продолжать говорить о возможности постепенности в либерализации цен?

Проект указа президента и постановления правительства о либерализации цен был по поручению Гайдара написан мною. Кстати, мы пытались тогда соблюсти некоторую этапность освобождения цен, в отсутствии которой нас упрекают оппоненты. Вначале на часть товаров, в том числе на нефть, на некоторые товары первой необходимости, например молоко, и на услуги «естественных монополий» мы не освободили цены, а ввели нормативы роста, что, как показал дальнейший опыт, было ошибкой. По мере того как рынок насыщался, именно эти товары оказались в дефиците. Надо было освобождать сразу все цены за исключением отдельных тарифов монополий.



Миф 3. Гайдар уничтожил вклады населения.

Одно из самых жестоких обвинений в адрес правительства Гайдара состоит в том, что в результате его политики «сгорели» банковские вклады населения. И это миф. На самом деле никаких сбережений давно не было. Есть цифры, есть доклады Минфина, Госбанка, руководства самого Сбербанка о том, в каких объемах банк кредитует правительство, в том числе на выплату дотаций на разницу цен сельхозпродукции. Чтобы удержать розничные цены, продукты закупались по одним ценам, а продавались значительно дешевле. Во многом это, как и весь дефицит бюджета, финансировалось за счет средств населения в Сбербанке. В качестве иллюстрации приведу лишь одну короткую выдержку из письма Минфина и Минэкономики СССР в Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР: «В настоящее время вклады населения в сберкассах распределены между республиками и являются банковскими ресурсами. Между тем вся сумма вкладов населения, достигшая с учетом индексации более 600 млрд. руб., целиком и полностью использована для формирования внутреннего государственного долга». Это письмо от 27 сентября 1991 года. Таким образом, уже к концу лета 1991 года все сбережения граждан были проедены. Остались только записи по счетам. Это с одной стороны.

С другой — сбережения были абсолютно обесценены тем инфляционным навесом о котором я уже говорил. Реально купить на эти деньги товары по фиксированным ценам было невозможно, что само по себе стало главным фактором быстрого роста сбережений. Правительству Гайдара хватило мужества констатировать этот факт и сделать его из скрытого явным. Прямые компенсационные меры тогда были абсолютно невозможны. Это только разогнало бы инфляцию и обесценило уже сами компенсации.



Миф 4. Обман с ваучерами.

Именно приватизация является примером не экстренных мер, не латания дыр, а создания новой экономики, которой активно занималось наше правительство.

Массовая приватизация, кстати, началась не в 1992 году, а позже. В 1992 году создавались только ее нормативные и законодательные основы. Та модель приватизации, которая в итоге появилась, была плодом разного рода компромиссов. Главный из них — компромисс с реальностью. Так, первоначально в основу процедур приватизации заложили так называемые приватизационные счета. В какой-то момент выяснилось, что Сбербанк просто не в состоянии выполнить все связанные с их применением процедуры, почему и обратились к чешскому опыту приватизационных чеков. С другой стороны, был компромисс с Верховным Советом, который обладал в то время огромной властью. Всякого рода льготы трудовым коллективам — все это были инициативы Верховного Совета. Понимая важность приватизации, Чубайс и другие ее идеологи шли на компромиссы, хотя, конечно, это резко снижало эффективность приватизации и заведомо закладывало основы будущего перераспределения собственности, ведь трудовой коллектив получал контрольный пакет почти бесплатно. При таком подходе нельзя было говорить ни о фискальном интересе, ни об эффективности. Но все-таки эти компромиссы помогали как-то сдвигать процесс с мертвой точки, а главное, - ввести приватизацию в правовое русло.

В начале 90-х моменту процесс нелегальной приватизации, а фактически просто присвоения госсобственности, уже активно набрал обороты. Формы были самые разнообразные. Например, директор госпредприятия заключал договор с «дружественной» компанией об аренде предприятия или его части с правом выкупа по символическим ценам. И формально ничего не нарушал. Создать нормативную базу приватизации, и ввести процесс в цивилизованное русло было абсолютно необходимо.

Появление в стране в результате приватизации частной собственности, без которой невозможно развитие рыночной экономики, свершившийся факт. Нельзя не вспомнить и о гигантском толчке развитию рынка ценных бумаг, который был задан ваучерной схемой приватизации. Ваучер стал первой массовой ценной бумагой в постсоветской России.

Резюмируя можно констатировать. Была ли проведенная приватизация идеально справедливой – нет. Была ли альтернатива или возможность отложить процесс – тоже нет.



Реальность: основные предпринятые меры.

Разумеется, можно лишь с большой долей условности разделить принятые нами меры на шаги по преодолению тяжелого финансово-экономического кризиса и на шаги, направленные на создание основ рыночного хозяйства. Как я уже указывал, ряд из них носил вынужденный характер и диктовался конкретной ситуацией с бюджетом и дефицитом товаров. Вот лишь часть из принятых мер:

- С целью преодоления угрозы голода и тотального дефицита товаров:

- либерализация цен;

- разрешение свободы торговли;

- либерализация внешнеэкономических связей,

- урегулирование внешнего долга и открытие западных кредитных линий;

- переход к адресной социальной поддержке малоимущих.

- С целью нормализации финансов и подавления инфляции:

- сокращение бюджетных расходов, в первую очередь, несвязанных с социальными задачами: государственных инвестиций – в 1,7 раза, закупок вооружений – в 5 раз, сокращение армии,

- резкое сокращение дефицита бюджета и его финансирования за счет кредитов Госбанка,

- налоговая реформа, включая введение НДС и налогов на добычу нефти,

- введение российской валюты,

- отказ от разделения бюджета на валютную и рублевую составляющие,

- упорядочение финансовых взаимоотношений центра с автономными республиками и областями.

- Структурная перестройка экономики:

- переход от плана к госзаказу,

- конверсия оборонной промышленности,

- переход на коммерческие основы в экспорте вооружений;

- поэтапный переход на рыночные принципы и мировые цены в торговле с бывшими союзными республиками;

- принятие закона о банкротстве,

- создание основ частно-государственного партнерства в инвестиционном процессе,

- переход от «бесплатных» государственных инвестиций к инвестиционным кредитам.

- Создание основ рыночного хозяйства:

- либерализация хозяйственных связей между производителями;

- приватизация и создание инвестиционных институтов,

- создание фондового рынка и его институтов (биржи, инвестиционные компании и др.),

- введение конвертируемости рубля,

- поэтапный отказ от административного регулирования экспорта сырьевых товаров;

- создание негосударственных пенсионных фондов,

- создание основ страховой медицины.

- Создание и развитие российских государственных институтов и международные дела:

- объединение союзных и российских ведомств и Госбанка,

- создание российской армии,

- взятие под контроль и упорядочение государственной границы России,

- создание таможенной службы,

- перестройка налоговой службы,

- проведение административной реформы,

- создание Совета безопасности России,

- развитие судебной системы, в первую очередь, арбитража,

- перевод под российскую юрисдикцию посольств и других загранинститутов, а также зарубежной собственности СССР,

- обеспечение правопреемства России по отношению к СССР в международных делах, включая членство в ООН и большой «восьмерке»,

- создание институтов СНГ,

- вступление в МВФ и ВБ,

- завершение вывода войск из стран Восточной Европы и Прибалтики.

Реальность: преодолена угроза голода, развала экономики, распада России и гражданской войны.

С тем, что в результате гайдаровских реформ удалось ликвидировать тотальный дефицит товаров и наполнить полки магазинов не спорят даже самые упертые наши оппоненты. Относительно ликвидации угрозы голода и развала экономики история вынесла свой бесспорный вердикт.

После принятия решения о формальном роспуске СССР (де-факто он развалился после августовского путча) правительство Ельцина-Гайдара сумело в политическом и экономическом плане организовать цивилизованный «развод» с другими советскими республиками. Если бы это не удалось, весьма вероятно, что нам пришлось бы повторить судьбу Югославии, только в стране напичканной оружием, в том числе ядерным. И если стратегические ракеты как-то могли контролироваться из Москвы, то тактическое ядерное оружие было в военных округах, и гарантий, что оно не будет применено или продано, не было никаких. Мы часто обсуждали с Гайдаром вопрос о сделанном нами в те тяжелейшие месяцы. С годами Егор все чаще говорил, что наша главная историческая заслуга – мы не допустили гражданской войны в стране.

Угроза распада России вслед за роспуском СССР тоже была вполне реальной. Автору этих строк вместе с Гайдаром вскоре после прихода в правительство пришлось вести тяжелейшие переговоры с Татарией и рядом других автономных республик, настаивавших на своем полном экономическом суверенитете и реально угрожавших требованиями о политической независимости.

Реформы правительства Гайдара — это конец 1991 и 1992 год. И то, что была преодолена реальная угроза голода, хаоса, остановки производства и, возможно, гражданской войны — безусловный успех этих реформ. То, что к концу 1992 года, несмотря на высокую инфляцию, проблема выживания населения и вообще страны уже не стояла — успех, так же как и то, что население получило право экономического выбора. Не чиновник теперь решал, как людям жить, а сам потребитель получил возможность диктовать экономике, как ей развиваться, предъявляя самый главный аргумент — спрос (правда и то, что у значительной части населения финансовые возможности для этого спроса были вначале очень ограничены). Экономика стала развиваться по нормальным, опробованным во всем мире законам.

Гайдар реально спас Россию от голода, хаоса, развала и возможной гражданской войны. Только за это потомки еще скажут ему великое спасибо.



Реальность: были ли альтернативные пути реформ?

И в начале реформ, и ныне активно дискутируется вопрос ~ а был ли принципиально иной путь? Например, похожий на китайский или латиноамериканский.

Постепенные реформы Дэн Сяо Пина базировались на мощном государственном механизме, основанном на единовластии Компартии Китая и готовности «стальной рукой» подавлять любые проявления социального протеста (вспомните расстрел студентов на площади Тяньанмэнь). Нечто подобное в другой части света продемонстрировал нам генерал Пиночет, с именем которого связывают успехи экономических преобразований (кстати, либерального толка) в Чили. В СССР подобное политическое положение было на этапе реформ Косыгина 60-х годов, весьма скромных по своим замыслам с точки зрения изменения планово-административной системы управления и, тем не менее, быстро свернутых именно по политическим соображениям.

В СССР и в России конца 1991 года не было даже подобия такого государственного механизма. Государственная власть просто развалилась. Конец СССР характеризовался полной потерей управляемости в стране. В России после распада СССР вообще отсутствовал целый набор ключевых государственных институтов, о чем чуть позже. К счастью не было и войск, готовых стрелять в народ, а также политических лидеров, способных отдать такой приказ.

В ряде латиноамериканских стран (в первую очередь, в Аргентине) опробовалась социально-экономическая модель, часто называемая госкапитализмом. Она очень близка к той концепции, которую на практике реализует в последние годы наша власть. Успешных примеров, длившихся долго, мы, увы, не найдем. Очень хотелось бы учиться на чужих ошибках, а не делать собственных.

Желающие познакомиться с анализом применимости китайской или латиноамериканской модели для России начала 90-х могут сделать это в книгах Е.Гайдара «Долгое время» и «Гибель империи») и в моих («Кризис в России: кто виноват и что делать» и «Россия на переломе»).

В 1991-92 годах альтернатива была такая (она, кстати, предлагалась рядом политиков из окружения Ельцина, а чуть ранее – членами ГКЧП): комиссары на заводах и в колхозах, тотальная карточная система, не исключено, что на уровне военного времени, если говорить о наполнении этих норм. Одним словом, военный коммунизм, включая продразверстку с насильственным изъятием зерна у крестьян. Насилие в экономике редко обходится без крови. И это на рубеже 21 века! Всерьез анализировать подобные абсурдные предложения даже не хочется. Чем такая политика закончилась в 1918—1919 годах, мы помним. Повторить ее в начале 90-х было бы величайшей ошибкой, неизбежно приводящей к новой трагедии.

Другой путь, предложенный и в конечном счете реализованный нами - максимальная либерализация экономики, в том числе освобождение цен, либерализация хозяйственных отношений и торговли, свобода внешнеэкономических связей. Одним словом, быстрый запуск рыночных механизмов. О необходимости подобных мер говорили давно, но не было политической воли на них решиться. Какие-то нюансы в этой политике могли быть. Например, понимая, что в стране высокая инфляция, мы сделали ставку на косвенные налоги, которые при инфляции «работают» гораздо лучше, чем прямые, и ввели НДС. Может быть, кто-то другой ввел бы, например, налог с продаж. Возможно, ставка НДС была бы иной. Главное, если избран путь не закручивания гаек, а либерализации экономики, то набор соответствующих мер становится концептуально заданным.



Реальность: создание основ новой российской государственности.

Перед распадом СССР основные его государственные институты были полностью парализованы, а в ставшей независимой России отсутствовали вовсе. Напомню, что в рамках СССР экономика РСФСР, особенно ВПК, почти полностью управлялась союзным центром. У России, например, фактически не было ни государственного банка, ни таможни, ни армии, ни полноценного внешнеполитического ведомства, ни того самого «печатного станка», ни других институтов, определяющих государственную систему суверенной державы. Де-факто даже границы страны были полностью прозрачны, а во многих случаях нелегитимны в смысле международного права. Многие из них в свое время определялись решением местных органов власти вплоть до сельсоветов. Нужно было брать под контроль союзные ведомства, которые ранее управляли и экономикой, и внешней политикой, и обороной Российской Федерации. За чрезвычайно короткий отрезок времени (всего несколько месяцев) правительству Ельцина-Гайдара удалось восстановить работоспособность полностью разваленной после путча государственной машины, настроить ее на решение задач социально-экономических реформ, заставить служить интересам независимой России. Многие институты приходилось создавать с нуля (например, таможню, органы валютного контроля) уже с ориентацией на развитие рыночной экономики. Аналогично с судебной системой, особенно с арбитражем, который формально в СССР присутствовал, но был абсолютно не приспособлен для действий в условиях новой экономической системы.

Решение перечисленных чудовищных по сложности проблем требовало радикальных и часто крайне непопулярных мер, наиболее болезненной из которых для населения стала либерализация цен. Показательно, что весьма авторитетные в то время политические деятели отнюдь не рвались тогда в правительство, боясь колоссальной ответственности и понимая, что тяжелыми, но абсолютно необходимыми мерами, они зачеркивают свое политическое будущее. Неслучайно журналисты довольно быстро нарекли наше правительство «правительством камикадзе». Гайдар этой ответственности не испугался. Будучи человеком не по годам мудрым (в момент прихода в правительство Егору было 35 лет), он понимал, что надолго обрекает себя на беспощадную критику, даже на несправедливую ненависть и проклятия, поскольку именно с его именем будут ассоциироваться все объективные тяготы реформы в разваленной стране. Гайдар нес этот крест мужественно и с достоинством. Для него долг, служение отечеству в самом высоком смысле слова были важнее личных проблем. Но рубцы на сердце появлялись и в итоге безвременно унесли его в могилу в рассвете творческих сил.



Реальность: беда политических компромиссов.

Бедой российских реформ несомненно является отсутствие консенсуса во властной элите относительно необходимости, а главное способов их проведения. Этим условия российских реформ кардинально отличаются от не менее радикальных, но более успешных реформ в Чехословакии, Польше, бывших советских прибалтийских республиках, где желание избавиться от советского диктата стало дополнительным фактором консолидации нации и политической элиты. В условиях надвигавшегося экономического краха и распада государства 5 съезд народных депутатов РСФСР дал президенту Ельцину чрезвычайные полномочия в сфере социально-экономической политики. Однако на этом консенсус был исчерпан, и началось все более жесткое противостояние исполнительной и законодательной власти, закончившееся трагедией расстрела парламента в октябре 1993 года.

Это противостояние с какого-то момента вынуждало президента Ельцина идти на крайне опасные с точки зрения экономической политики компромиссы. Одним из них стало резкое ослабление финансовой политики после первого этапа реформ. В результате политики финансовой стабилизации инфляция весной 1992 года начала успокаиваться. А потом смена председателя Центробанка на сторонника массовой раздачи денег В.Геращенко, взаимозачеты, безудержное кредитование сельского хозяйства под напором Руцкого, которому поручили эту сферу. Промышленные кредиты, которых требовал А. Вольский. Со стольких сторон на наше правительство давили, что эту лавину требований денег без поддержки президента сдержать не удалось. В результате к осени произошел сильный скачок инфляции, который в значительной степени обесценил первый этап финансовой стабилизации и вызвал разочарование в реформах, хотя в апреле 93-го года на референдуме граждане все же поддержали экономическую политику правительства. В октябре 92 года пришлось закручивать финансовые гайки второй раз, а это гораздо труднее. Может быть, когда волна требований к правительству печатать и раздавать деньги росла как снежный ком, надо было подать в отставку или потребовать чрезвычайных финансовых полномочий. Но допущенные компромиссы это скорее проявление политической слабости правительства Гайдара, а не ошибочности проводившейся им политики.

Ошибкой Б. Ельцина было то, что он решил, что реформы будет проводить «технократическое» правительство, которое не должно заниматься политикой. Мы согласились. В итоге политика занялась нами. И многие очень вредные для экономики компромиссы были как раз политического толка. Команда Гайдара была сориентирована на решение экономических задач. За политические ошибки несет ответственность политическое руководство страны. Главная из этих ошибок – попытка договориться с бывшей партийно-советской номенклатурой по формуле обмена власти на собственность и недооценка необходимости создания сильной пропрезидентской партии. В дальнейшем это привело к серьезным деформациям в политической и экономической системе страны. Реформы не были ошибочными, их просто свернули.



Реальность: создание основ рыночной экономики.

Уже в 1992 году за исторически крошечный промежуток времени были созданы основы рыночной экономики. Рыночные механизмы позволили не только решить проблему развала рынка и голода, навсегда избавить людей от понятия дефицита, карточной системы и т.п. Эти механизмы дали толчок развитию предпринимательства, сделали производство и торговлю ориентированным на реальные запросы граждан, а не на некие цели, задававшиеся руководителями ЦК КПСС и Госплана. И если бы процесс реформ не был остановлен по политическим соображениям, мы жили бы сейчас в совершенно другой стране – куда более процветающей, с гораздо меньшим уровнем социального неравенства и коррупции, с реальным средним классом.

За фантастически короткий срок удалось создать ключевые рыночные институты – частную собственность, свободное ценообразование и хозяйственные связи между экономическими субъектами, конвертируемость рубля, основы фондового рынка и многое многое другое. Благодаря этим институтам, пройдя через несколько лет испытаний и кризисов (во многом вызванных ошибками и колебаниями последующих властей) Россия в начале 2000–х годов вступила в период уверенного экономического роста, повышения уровня жизни. Слава и благодарность народа достались уже совсем другим политикам. В истории это нормально. Ненормально другое, когда эти политики делают вид, что не знают истинных истоков экономического рывка страны, принесшего им популярность. Огульное очернение «проклятых девяностых» с высоких трибун и в полностью подконтрольных ныне власти СМИ выглядит не просто несправедливым, а откровенно подлым.



Наследие Гайдара и сегодняшняя власть.

Несмотря на большой прогресс в экономике в последние годы ситуация в стране далека от благостной. Нынешний кризис продемонстрировал это со всей очевидностью. Лившийся на нас дождь нефтедолларов породил у власти ощущение самоуспокоенности и благодушия. Время для остро необходимых стране реформ (здравоохранения, пенсионной системы, ЖКХ, армии и многих других сфер) было бездарно упущено. В изменившихся экономических условиях они опять будут более болезненными, чем могли быть ранее, но проводить их все равно придется. В качестве примера упомяну лишь становящееся все более неизбежным повышение пенсионного возраста для предотвращения коллапса пенсионной системы.

Нынешняя власть все чаще начинает повторять ошибки своих советских предшественников. Опять появились признаки имперских амбиций. А они требуют огромных затрат и уже когда-то похоронили Советский Союз. И теперь Россия опять наступает на те же грабли. СССР созрел для реформ еще в 1960-х годах, но Чехословакия как политический и Самотлор как экономический факторы отсрочили политические реформы на 15 лет, а экономические — на 20 лет. И собственно рушиться Советский Союз начал de facto в 1986 году, когда после вступления наших войск в Афганистан в рамках реализации геополитических планов тогдашнего советского руководства Саудовская Аравия не без участия США перестала сдерживать добычу нефти. После чего цены на нее упали в разы, и это стало началом конца. СССР оказался вскоре банкротом. Сейчас мы повторяем эту же ошибку. Паразитируя на высоких ценах на нефть и благоприятной ситуации с бюджетом, которая ни одному предыдущему правительству и не снилась, мы опять пытаемся стать «затычкой в каждой бочке», ссоримся с нашими потенциальными союзниками. Посмотрите на динамику и структуру бюджета в последние годы. Гигантский рост расходов на оборону и правоохранительные органы. Это почти бюджет страны, готовящейся к войне.

Гайдар не раз указывал и на ошибки власти и на необходимость упомянутых выше реформ, предлагал конкретные решения. Увы, делегируя «наверх» свои идеи, он не мог делегировать и свою политическую волю, чувство долга, способность взять на себя груз ответственности за непопулярные меры. Для Гайдара первичным было благо страны. Для многих современных политиков – рейтинги популярности и сохранение собственного кресла.

Гайдар был истинным патриотом России в подлинном смысле этого слова. Многие журналисты, да и друзья часто спрашивали его в последние годы о том, почему он, видя очевидный отход нынешнего режима от многих демократических ценностей, его ошибки в экономической политике, активно откликается на просьбы властей о помощи и совете. Явной подоплекой этого вопроса был упрек в том, что демократ и либерал, помогает спасти от краха явно недемократический и антилиберальный режим. Гайдар всегда отвечал, что он уже пережил ситуацию реальной угрозы хаоса и развала страны, и не хочет ее повторения в результате ошибок даже не лучшей власти. Слишком дорого их исправление обходится нашим гражданам.

С начала реформ прошло 20 лет, и за эти годы было сделано множество ошибок. Хотя, безусловно, было и поступательное движение: сейчас в стране совсем другая экономика. Это заслуга людей, которые работали в правительстве после нас, хотя фундамент для них заложили именно мы. Поэтому говорить о том, что не надо было начинать реформы, так как потом было много ошибок и есть также негативные результаты, — некорректно.

Что касается общественного сознания, то оно устроено очень специфическим образом. Даже если люди помнят, как в 1991 году дрались в очереди за кусок хлеба или мороженой рыбы по карточкам, то думать об этом как-то не хочется. Неприятное человек часто не помнит или старается не вспоминать. И в значительной степени все эти очереди, карточки, талоны уже забылись. Слава богу, что отсутствие дефицита воспринимается людьми как абсолютно обыденное и нормальное состояние. Многие люди старшего и среднего поколения забыли страшные реалии конца СССР, а молодежь, к счастью, не знает их на личном опыте вовсе. Дарованные нам рыночной экономикой обыденные вещи – возможность купить любые товары и услуги в пределах своих доходов или в кредит, открыть собственное дело, поехать отдыхать или учиться за границу, свободно купив для этого валюту, право свободно перемещаться по стране и миру для поиска лучшей работы и многое многое другое, кажутся ныне абсолютно естественными и само собой разумеющимися. И это замечательно. Просто нелишне вспомнить, что в начале 90-х Е.Гайдару и его товарищам пришлось за создание этих возможностей серьезно бороться.

Людвиг Эрхард ныне в Германии фигура каноническая, почти святой, отец немецкого экономического чуда. А когда он был министром экономики и начинал реформы в разоренной войной Германии, его не клеймил только ленивый. В глазах профсоюзов он был врагом нации номер один. На Эрхарда даже покушения были. История расставляет свои оценки по прошествии времени, иногда очень долгого.

С точки зрения экономического роста и инвестиций гайдаровские реформы дали результат далеко не сразу. Не пытаясь примазаться к чужой славе, я, тем не менее, убежден, что позитивное, несмотря на целый ряд проблем, развитие экономики, начавшееся в 2000 году, — это во многом результат реформ 1992-го. В стране сформирована рыночная экономика, хотя и со всеми известными перекосами. Существует частная собственность и предпринимательство. Создана и постоянно совершенствуется законодательная база. Страна стала частью мировой экономики со всеми ее плюсами и минусами. Россиянин имеет возможность сам определять свою жизнь и жизнь своей семьи, а в итоге и развитие экономики страны. И в этом главная заслуга реформ, начатых Гайдаром в 1992 году.

Эта публикация является переработанной версией статьи, вышедшей в 2010 году в журнале "Экономическая политика"

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/353139.html#cutid1

Увидел в интернете превосходные оценки лекции А.Нечаева. Познакомился с материалами. Понял, что придется комментировать.
Как уже сообщалось, 10 ноября в рамках цикла «Реформы 90-х. Как это было» в Политехническом музее лекцию под названием «Предотвращенная катастрофа» прочитал А.Нечаев.
Краткое содержание лекции, презентацию, ответ лектора на один из вопросов, а также статью, «написанную в рамках подготовки к циклу лекций», можно найти здесь:
1. А.Нечаев. Презентация «Предотвращенная катастрофа».
2. Андрей Нечаев: «Хохлам Крым достанется? Я сейчас на Перекоп ядерные мины поставлю!»
3. Андрей Нечаев: «Надо было уйти в отставку или потребовать чрезвычайных экономических полномочий».
4. А.Нечаев. Реформы Гайдара: Мифы и реальность.

Ниже следует несколько комментариев к приведенным выше документам А.Нечаева, оригинальные цитаты из которых выделены курсивом.

1. «Цитата А.Илларионова об угрозе голода».
«Лекция началась с того, что ведущий, журналист «Новой газеты» Андрей Колесников вывел на экран цитату экономиста Андрея Илларионова, датированную 1995 годом, об угрозе голода в 1991 году. Затем Колесников напомнил, что сейчас г-н Илларионов утверждает, что такой опасности не было».
«Вопрос: Зачем вы культивируете миф о голоде в 1991 году? Явлинский и Илларионов утверждают, что этого не было.
Нечаев: Илларионов в 1995 году писал, что угроза голода в 91-м году была. Андрей Колесников в начале лекции приводил цитату. Я привел цитаты из писем советского руководства. Спросите очевидцев, была ли угроза голода в декабре 1991 года».

Это примеры манипуляций, нацеленных на введение общественности в заблуждение.
Вот точная цитата того, что я писал в 1995 г. в работе «Финансовая стабилизация в России», часть которой была затем опубликована в журнале «Вопросы экономики» под названием «Попытки проведения финансовой стабилизации в СССР и России»:
«Огpомный дефицит бюджета, отсутствие валютных pезеpвов, банкpотство Внешэкономбанка, коллапс администpативной тоpговли, pеальная угpоза голода в кpупных гоpодах лишь добавляли некотоpые штpихи к экономической ситуации, в которой оказалось пpавительство Е.Гайдаpа. В тех условиях отказ от немедленного полномасштабного освобождения цен гpозил стpане непpедсказуемыми последствиями».

Во-первых, даже в этой цитате речь шла об угрозе голода лишь в городах, причем только в крупных городах.
Во-вторых, более тщательная работа с документами и статистикой привела меня со временем к выводу о том, что ни голода, ни угрозы голода в конце 1991 – начале 1992 г. в России не существовало. Об этом я уже не раз писал, в том числе здесь:
Кто спас от голода и гражданской войны Грузию и Украину?
Кто спас от голода и гражданской войны другие страны?
Про голод, гражданскую войну и пропаганду
Что такое голод
Как выглядит настоящий голод
Новый клерикализм

Ситуация, в которой Россия оказалась осенью 1991 г., характеризуется термином «кризис продовольственного снабжения крупных городов», который и используется мной в течение последних двух лет.
Иными словами, ни массового голода, ни его угрозы в начале 1990-х годов в России не было.
А что было?
Была неэффективная и быстро разваливавшаяся система централизованного снабжения. Были серьезные проблемы с поставками продовольствия в крупные города. Были пустые полки магазинов. Были многочасовые очереди за продуктами. Были карточки и талоны на многие товары. Было значительное ухудшение структуры рациона питания десятков миллионов людей. Были и возросшие почти в каждой семье продовольственные запасы.
Но вот массового голода – не было. Это – миф.

Несмотря на то, что моя позиция по этому вопросу хорошо известна, А.Колесников в своей статье в Газете.ру «Гайдар. Послесловие» от 16 марта 2010 г. воспроизвел мою цитату 1995 года, сопроводив ее подчеркнуто высокой оценкой: «В 1995 году в блистательном коллективном сборнике «Финансовая стабилизация в России» его ответственный редактор Андрей Илларионов писал...» (это тот самый «блистательный» сборник, о существовании которого внезапно «позабыл» «историк» А.Чубайс). А.Колесников сообщил, что «автор этих слов сейчас по ряду позиций высказывает прямо противоположные взгляды».

На это мне пришлось ответить статьей «Гайдар.Продолжение» в той же Газете.ру:
«Из приведенного текста видно, что «прямо противоположный» взгляд в использованной моей цитате относится не к «ряду позиций», а лишь к одной из них – к т.н. «реальной угрозе голода в крупных городах». Исследования, материалы, воспоминания о том времени – как уже опубликованные, так и готовящиеся к обнародованию – однозначно показывают: угрозы массового голода с гарантированной гибелью от него многих людей (международно признанное определение голода) в России 1991 года не было. Об отсутствии и голода, и его угрозы убедительно свидетельствуют также и примеры других республик бывшего СССР, в том числе оказавшихся в более тяжелых экономических, политических, военных условиях, проводивших менее радикальные реформы или же не проводивших их вовсе, ни в одной из которой ничего даже отдаленно напоминающего массовый голод не случилось. Нынешнюю корректировку своей прежней позиции по этому вопросу – о якобы наличии угрозы голода в крупных городах (некритически воспроизводившей ошибочное мнение Е.Т.Гайдара и повторяемой по-прежнему рядом комментаторов) – ни в коей мере не считаю зазорной. Более того, считаю абсолютно неприемлемым продолжать защищать ошибочную позицию тогда, когда выявилась ее необоснованность».

Несмотря на то, что моя позиция была изложена совершенно ясно и недвусмысленно, несмотря на то, что за время, прошедшее с марта прошлого года она была неоднократно мною воспроизведена, несмотря на то, что с тех пор появились дополнительные документы, полностью опрвергающие миф о «голоде» и об «угрозе голода», А.Колесников и А.Нечаев по-прежнему навязывают общественности цитату, несоответствие которой фактам мною уже давно признано, и делают вид, что об этой переоценке они якобы не знают.

Вынужден предупредить, что в случае появления в дальнейшем любые попытки введения общественности в заблуждение путем воспроизведения цитаты, не соответствующей моей позиции и фактической положению дел, будут сопровождаться публичными разъяснениями характера применяемых манипулятивных приемов.

Вместо «голода» и его «угрозы» на самом деле, в 1991-92 гг. похоже, имела место грандиозная афера.
Кроме того, в вопросах изучения фактической ситуации, сложившейся в России зимой 1991-92 гг. А.Колесникову и А.Нечаеву полезно изучать не только работы А.Илларионова и Г.Явлинского, но и творческое наследие собственного учителя, Е.Т.Гайдара, в т.ч. и создававшееся им тогда, когда он еще не занимался мифологизацией собственной деятельности.
Интервью Е.Гайдара швейцарской газете «Тагес Анцайгер» 2 марта 1992 г.:
ТАГЕС АНЦАЙГЕР: А новости о старушках, умирающих от голода, на вас не производят впечатления?
ГАЙДАР: Ну, честно говоря, я не очень верю... Совершенно очевидно, что реальное положение дел находится под контролем. Массового голода в стране нет, нет даже очагового голода, даже в среде относительно низкооплачиваемых.

2. Закупки зерна в СССР.
«На пике [закупок] великий и могучий Советский Союз импортировал 43 млн тонн зерна, чтобы кормить собственное население, в основном, в городах».

За исключением небольшого количества пшеницы твердых сортов СССР закупал в основном не продовольственное, а фуражное зерно – для корма скоту, а не для питания населения.

3. Письмо Полозкова.
Еще цитата на экране. На этот раз из письма Полозкова товарищам по партии Горбачеву и Павлову: «...в 27 регионах положение катастрофическое, через неделю там прекратится выпечка хлеба... Трудно заподозрить Полозкова в желании оклеветать советскую власть».

Трудно понять, зачем бывшему министру реформаторского правительства потребовалось рекламировать одиозного лидера российских коммунистов. Но, что называется, факт налицо. Тем более, что записка Полозкова датирована 21 марта 1991 г., т.е. характеризует положение не зимой 1991-92 гг., а ситуацию, сложившуюся за 10 дней до т.н. «павловского» повышения цен 2 апреля 1991 г. Кстати, и другие свидетельства, приведенные Нечаевым, относительно якобы «катастрофического положения» с продовольствием, относятся исключительно к февралю-апрелю 1991 г. (14 февраля, 7 апреля, 31 марта, 21 марта), но не к ситуации зимы 1991-92 гг., о которой выше приведена цитата Е.Гайдара.

4. Справка КГБ.
«Далее идет цитата из справки начальника управления экономической безопасности КГБ, датированная концом августа 1991 года: «Запасов зерна осталось для снабжения хлебом в 250 г на душу населения... Для тех, кто не знает, это норма блокадного Ленинграда».

Такого рода цифры могут напугать только излишне эмоционального и неинформированного слушателя. Для тех, кто не знает, 250 г. хлеба на душу населения в день – это примерно 91,3 кг хлеба в год. В 1989-90 гг. фактическое потребление хлеба и хлебопродуктов в России составляло 96-97 кг на душу населения в год. К концу августа 1991 г. значительная часть урожая того года уже была собрана, получилось примерно 535 кг зерна на душу населения.

5. Телеграммы Собчака.
«В Петербурге голод. Собчак шлет страшные телеграммы, мы поворачиваем пароходы с продовольствием из Мурманска в Петербург».
«Но когда у вас то в Ленинграде голод...»

Публичное признание министра экономики в том, как он стал жертвой дешевого бюрократического шантажа. Вместо проверки присылаемых телеграмм на их соответствие действительности и в нарушение законов и сложившихся процедур министр стал принимать решения стоимостью в десятки и сотни миллионов долларов, лишая другие регионы необходимого продовольствия.

6. Перспективы продразверстки, изъятия зерна у крестьян, стрельбы в народ.
«В 1991-92 годах альтернатива была такая (она, кстати, предлагалась рядом политиков из окружения Ельцина, а чуть ранее – членами ГКЧП): комиссары на заводах и в колхозах, тотальная карточная система, не исключено, что на уровне военного времени, если говорить о наполнении этих норм. Одним словом, военный коммунизм, включая продразверстку с насильственным изъятием зерна у крестьян».
«Еще одна альтернатива предлагалась Ельцину – изъятие зерна у крестьян, продовольственные карточки, но пришлось бы стрелять в крестьян».
«К счастью не было и войск, готовых стрелять в народ, а также политических лидеров, способных отдать такой приказ».

Налицо введение общественности в заблуждение наряду с демонстрацией слабого знания первоисточников от вождя и учителя. В то время, как Е.Гайдар утверждает: «Выбор такого пути в 1991—1992 годах... был авантюрой. Он всерьез даже не обсуждался», увлекшийся Нечаев рассказывает, что именно такая альтернатива якобы предлагалась Ельцину. Что, впрочем, не мешает ему тут же именовать подобные идеи абсурдными: «Всерьез анализировать подобные абсурдные предложения даже не хочется». В отличие от этой истории превратившееся в идею фикс завещание вождя и учителя относительно «стрельбы в крестьян, в народ» Нечаевым усвоено успешно.

7. Размеры внешнего долга на конец 1991 г.
«[В результате] в короткий срок внешний долг СССР вырос почти с нуля до $120 млрд.»
«Внешний долг на 1 января 1992 года составил $123,8 млрд, причем $20 млрд надо было отдавать уже в этом году при валютных резервах всего в $26 млн. Вот в такой ситуации мы начинали реформы».
«После августовского путча 1991 года, когда власть фактически развалилась, иссяк и кредитный источник, оставив стране внешний долг более 120 млрд. долларов».

Бывшему министру экономики непростительно не знать, что за короткий срок – с 1985 г. по 1991 г. – весь внешний долг СССР действительно быстро вырос, правда не с нуля, а с 28,3 млрд.дол., и не до 120 (или 123,8) млрд.дол., а до 67,8 млрд.дол. на конец 1991 г. (источник – База данных по внешним долгам Мирового банка), по данным С.Борисова – 65,3 млрд.дол. Предназначенные к осуществлению по графику 1992 г. все чистые платежи по внешнему долгу (проценты и выплаты основного тела долга) составляли не 20, а 11,8 млрд.дол. (по данным С.Борисова – 16,7 млрд.дол.); валютные резервы только Центрального банка на 31 декабря 1991 г. равнялись не 26 млн., а 2,8 млрд.дол. (данные ЦБР).
Кроме того, «состояние расчетов СССР в свободно конвертируемой валюте за 9 месяцев 1991 года складывалось следующим образом. Поступление свободно конвертируемой валюты от текущего экспорта составило 26,3 млрд долларов США. Из них в централизованный фонд для погашения внешнего долга и оплаты центрального импорта поступило 15,9 млрд долларов США, в валютные фонды экспортеров — 10,4 млрд долларов США». Экспорт только нефти и нефтепродуктов и только из России на свободно конвертируемую валюту в 1991 г. составлял 10 млрд.дол., в 1992 г. он вырос уже до 13,5 млрд.дол.
Ни у одной республики бывшего СССР не было тогда столь благоприятной ситуации с валютными резервами и с гарантированным поступлением валюты.

8. Золотой запас.
«Демонстрирует письмо председателя правления Госбанка СССР Виктора Геращенко от 15 ноября 1991 года о том, что золота в резервах осталось всего 240 тонн».

Возможно, этот факт кому-то покажется незначительным, но у других постсоветских республик не было и этого. «Либеральное» российское правительство захватило все без исключения советские активы, включая золото, валютные резервы, всю зарубежную собственность бывшего СССР. В отличие от России другим республикам пришлось начинать самостоятельную жизнь с абсолютного нуля.

9. Инструмент контроля розничных цен.
«...можно ли было не либерализовывать розничные цены, если вы уже потеряли такой мощный инструмент контроля розничных цен как расстрел директора или ссылку его на лечебный сибирский воздух?»

Безосновательное заявление. Отсутствуют какие-либо подтверждения того, что репрессии во времена сталинизма использовались в качестве инструмента контроля розничных цен. В любом случае массовое применение репрессий по экономическим причинам, закончившееся почти за четыре десятилетия до описываемых событий, ни в коей мере не являлось инструментом, якобы утраченным российским правительством только с приходом новой команды осенью 1991 г.

10. Роль Е.Гайдара в либерализации цен.
«Как говорил Егор Тимурович: если не можешь контролировать цены – отпусти их».

Действительно, Гайдар неоднократно говорил и писал о необходимости и важности либерализации цен – как до начала реформ, так и после. К сожалению, сам он этого не сделал. Как в очередной раз прояснил и подтвердил в своей лекции А.Нечаев, Е.Гайдар не имел отношения к либерализации цен в России.
А.Нечаев: «Указ о либерализации цен писался вот этими тремя пальцами (показывает свою руку)».
«Проект указа президента и постановления правительства о либерализации цен был по поручению Гайдара написан мною».
Как теперь хорошо известно, приоритет идеи либерализации цен среди представителей власти принадлежит советским экономическим чиновникам В.Дурасову и В.Щербакову, инициатива ее проведения по срокам, форме и этапам на рубеже 1991-92 гг – Б.Ельцину, техническая подготовка документов о либерализации цен осуществлялась сотрудниками бывшего Госплана СССР, окончательный текст дописывал А.Нечаев, политическую ответственность за либерализацию цен взяли на себя Б.Ельцин и Г.Бурбулис, недолиберализованные цены на базовые продукты питания, зерно и хлеб либерализовали региональные органы власти и Б.Федоров.
К либерализации цен в России Е.Гайдар непричастен.

11. Денежная эмиссия.
«Если бы мы стали печатать деньги, то инфляция скакнула бы в несколько раз».

Именно так и произошло.
Правительство Е.Гайдара регулярно направляло требования Центральному банку выдать кредиты бюджету, коммерческим банкам, на отраслевые и региональные нужды, на поддержку села, закупку хлопка, конверсию, «северный завоз» и т.д.. В результате этого только задолженность правительства Центральному банку (не считая квази-бюджетную задолженность коммерческих банков и государств рублевой зоны) выросла с 88 млрд.руб. на конец декабря 1991 г. по 2235 млрд.руб. на конец ноября 1992 г. и 3566 млрд.руб. на конец декабря 1992 г. Иными словами, рост за 11 (12) месяцев – в 25,4 (в 40,5) раза. Неудивительно, что только за 1992 г. потребительские цены выросли в 26 раз, оптовые – в 62 раза. Если устранить влияние первоначального инфляционного всплеска, вызванного ликвидацией денежного навеса, накопленного в значительной мере в предшествующие годы и десятилетия, и попытаться оценить рост цен исключительно в результате действий гайдаровского правительства с весны 1992 г. по лето 1993 г. (с учетом временных лагов), то получается рост потребительских цен минимум в 17 раз.

12. Назначение Геращенко.
«Эти компромиссы в политике выражались в конкретных экономических решениях: — приход Геращенко, взаимозачеты... Но пришел добрый Виктор Владимирович (Геращенко — ред.) и всем за все заплатил»
«А потом смена председателя Центробанка на сторонника массовой раздачи денег В.Геращенко, взаимозачеты...»

Назначение Геращенко на пост руководителя российского Цетробанка ни в коей мере не было компромиссом. Это было инициативное решение Гайдара, которое он бесцеремонно, в том числе и с помощью интриг, продавливал с ноября 1991 г., пока ему не удалось сломить сопротивление Б.Ельцина и Р.Хасбулатова (здесь, здесь и здесь).
Инициатором проведения взаимозачета неплатежей летом 1992 г. был Е.Гайдар. Первое совместное постановление правительства России и Президиума Верховного Совета России Гайдар подписал в 25 мая 1992 г. – за два месяца до назначения Геращенко в Центробанк. Проводившийся Геращенко взаимозачет Гайдар поддержал в августе 1992 г.

13. Введение нацинальной валюты.
«Введение собственной валюты – это последний гвоздь в гроб СССР».

Гайдар не стал его забивать. Хотя осенью 1991 г. он обещал это сделать.
Введение национальной валюты осуществил В.Геращенко 26 июля 1993 г.

14. Наличие некоторых госатрибутов.
«У России, например, фактически не было ни государственного банка, ни таможни, ни армии, ни полноценного внешнеполитического ведомства, ни того самого «печатного станка», ни других институтов, определяющих государственную систему суверенной державы. Де-факто даже границы страны были полностью прозрачны... Многие институты приходилось создавать с нуля (например, таможню, органы валютного контроля...)».
«Своей армии не было, внутренней границы не было. В некоторых местах границы устанавливали договоренностями местных органов управления».

Во-первых, это утверждение не соответствует действительности – все упомянутые государственные органы и государственные признаки у России имелись, с нуля не создавалось ни одного органа за, возможно, единственным исключением комитета по приватизации. Во-вторых, требование наличия армии, таможни, МИДа, внутренних границ и т.д. оказывается оговорками по Фрейду, оно не являлось необходимым для проведения либеральных реформ, но являлось важным предварительным условием проведения других реформ – интервенционистских по содержанию, бюрократически-номенклатурных по форме.

15. Установление контроля над союзными органами.
«И надо было брать контроль над союзными органами. Мы пришли в союзный Госплан с указом Ельцина, потребовали созвать коллегию, хотя пускать туда нас не обязаны были».

Публичное признание в незаконности, неправовом характере собственных действий.

16. Ваучерная приватизация.
«Миф четвертый – обман с ваучерами. Ваучерная приватизация – это компромисс с реальностью. В начале была другая модель приватизации – использование приватизационных счетов. Мы выяснили, что Сбербанк не сможет их обслуживать, так как надо открыть 150 млн счетов и учитывать, на каком аукционе гражданин тратил деньги со своего счета. Сбербанк сказал, что на подготовку этого ему понадобится от 3 до 5 лет... Нужно было как-то ввести приватизацию в законодательное русло... Можно ли было найти альтернативу или отложить ее? Тоже нет».
«Массовая приватизация, кстати, началась не в 1992 году, а позже. В 1992 году создавались только ее нормативные и законодательные основы».

Неубедительный аргумент. Именно из законодательного русла в указное и была выведена ваучерная приватизация. Неготовность государственного учреждения к выполнению закона – не основание для его нарушения правительством. Можно было бы подготовку Сбербанка провести быстрее, можно было бы подождать 3 года вместо обсуждения в течение уже 20 лет ошибок, совершенных впопыхах. А также преступлений. Альтернатива есть всегда. Про имевшиеся альтернативы даже Гайдар с Чубайсом только что книжку презентовали.
Массовая приватизация началась в декабре 1992 г.

17. Залоговые аукционы и другие «либеральные действия»
«Объединять в единое целое либеральные реформы начала 90-х с залоговыми аукционами, пирамидой ГКО и дефолтом не вполне правомерно».
«Затем Нечаев отмечает, что под приватизацией обычно подразумеваются залоговые аукционы 1996 года, к которым гайдаровское правительство не имеет отношения».
«Залоговые аукционы – это хуже чем преступление, это ошибка, как говорил Фуше».
««Норникель» был приватизирован в 1996 году на залоговых аукционах. К тому моменту ни я, ни Гайдар уже несколько лет не были в правительстве».

Упомянутые события объединяет друг с другом главный фактор – их авторы, Е.Гайдар и А.Чубайс. Трудно спорить с тем, что залоговые аукционы, строительство пирамиды ГКО, проведение дефолта не являлись либеральными действиями. Проблема заключается только в том, что все эти нелиберальные действия проводились А.Чубайсом, ближайшим другом и коллегой Е.Гайдара, с полной поддержкой последнего.
Мнение Е.Гайдара о залоговых аукционах (которые хуже, чем преступление) изложено в разговоре А.Коха и П.Авена с А.Чубайсом:
А.К. А мне он говорил…
П.А. Кто?
А.К. Егор. Мне он говорил так, что в 1995 году он к залоговым аукционам относился плохо и считал это вредным. Он со мной на эту тему сам заговорил в году, наверное, 2004-м, т. е. шесть лет назад. Он говорил, что теперь я понял, что это было правильное решение. Я, говорит, посмотрел цифры, как работают эти предприятия, что с ними случилось, какие у них были долги, и я понял, что в 1995 году их приватизацию по-другому было не провести, а если бы ее не провели, то в 1996 году они бы умерли.
Решение же о дефолте в августе 1998 г., как известно, принималось непосредственно Е.Гайдаром совместно с А.Чубайсом, С.Дубининым, С.Алексашенко, С.Кириенко.
Кстати, автором выражения «Это хуже, чем преступление, это ошибка» является не Фуше, а Буле де ля Мерт.

18. Антилиберальность некоторых членов «команды реформаторов».
«Вавилов выступал за сохранение множественности курсов. Помню, влетает ко мне в кабинет Авен, говорит: «Ты человек спокойный, ну объясни Вавилову, что пусть если кому-то хочет помочь, то даст денег, но курс не трогает!»»

Убедительная иллюстрация того, насколько антилиберальными и ориентированными на коррупцию были некоторые члены «команды реформаторов».

19. Антидемократичность собственных действий.
«В чем была главная беда российских реформ – отсутствие консенсуса в элитах. Это отличало нас от Чехословакии, Польши и Прибалтики».
«В чем была главная беда российских реформ? В отсутствии консенсуса во властных элитах. Это кардинально отличало нас от той же Чехословакии, Польши и той же Прибалтики...»

Публичное признание антидемократического характера своих действий, склонность к применению насилия в условиях отсутствия поддержки им со стороны представительных и законодательных органов страны, большинства ее элит и населения.

20. Суть деятельности гайдаровского правительства.
«Попытка договориться с бывшей советской номенклатурой об обмене власти на собственность Ельцину не удалась. Собственность они получили, а власть отдали очень ненадолго».

Откровенное признание о характере деятельности собственного правительства приписанное Б.Ельцину. В свое время – в 1994 г. в книге «Государство и эволюция» Е.Гайдар был более откровенен, чем застеснявшийся сейчас А.Нечаев:
«Сегодня мы можем подвести предварительный итог социально-экономическим переменам последних лет. Если постараться обобщить их в виде формулы, то ее можно представить как обмен власти на собственность... Именно эта формула выявляет основное социально-экономическое и политическое противоречие нашего времени. Обмен номенклатурой власти на собственность... Звучит неприятно, но, если быть реалистами, если исходить из сложившегося к концу 80-х годов соотношения сил, это был единственный путь мирного реформирования общества, мирной эволюции государства».

21. Спасение страны от голода, распада, гражданской войны.
«Реальность: преодолена угроза голода, развала экономики, распада России и гражданской войны».
«Относительно ликвидации угрозы голода и развала экономики история вынесла свой бесспорный вердикт».
«С годами Егор все чаще говорил, что наша главная историческая заслуга – мы не допустили гражданской войны в стране».
«Угроза распада России вслед за роспуском СССР тоже была вполне реальной».
«И то, что была преодолена реальная угроза голода, хаоса, остановки производства и, возможно, гражданской войны — безусловный успех этих реформ».
«Гайдар реально спас Россию от голода, хаоса, развала и возможной гражданской войны. Только за это потомки еще скажут ему великое спасибо».

Ритуальное повторение бессодержательных заклинаний, не подкрепленных фактами и не соответствующих действительности.

22. Увольнение из правительства.
«Вопрос: Что было причиной вашего ухода из правительства?
Нечаев: Это было 25 марта 1993 года. Это было время перед референдумом. Начиналась бурная раздача слонов, которая противоречила законом, и я получил указания раздать довольно много квот на экспорт нефти, которая при той разнице внутренних и внешних цен делала людей очень богатыми. Один случай, который характеризует обстановку. Идет совещание. По громкой связи мне орет вице-президент Александр Владимирович Руцкой: «Я тебе даю поручение выдать квоту на экспорт нефти строящемуся Ставропольскому сахароперерабатывающему заводу». Я отвечаю: «Согласно указанию президента квоты предоставляются только нефтедобывающим регионам». В ответ мат-перемат. Руцкой: «Я тебя лично расстреляю». Я тоже его нехорошими словами послал. Пять дней ко мне никто не подходил, потому что в иерархии советских чиновников председатель госплана не мог послать второго секретаря ЦК».

Рассказанная история не имеет отношения к действительности. Вице-президент А.Руцкой не имел никакого отношения к кадровым решениям в правительстве.
Так получилось, что мне пришлось стать невольным свидетелем того, как и почему был уволен А.Нечаев.
Один из вечеров марта 1993 г. я провел в кабинете В.Черномырдина, который совмещал разговор со мной с прослушиванием радиопередачи, кажется, на «Эхе Москвы». Если не ошибаюсь, между 8 и 9 часами вечера в прямом радиоэфире выступал Нечаев. На вопрос одного из радиослушателей, что он будет делать после завершения передачи, Нечаев в эфире ответил, что отправляется назад в министерство «продолжать работать». Через полчаса после завершения передачи в моем присутствии Черномырдин позвонил в приемную министерства экономики, чтобы поинтересоваться, приехал ли министр. С трудом найденный дежурный ответил, что министр из министерства уехал несколько часов назад и больше сегодня не вернется. Через час Черномырдин позвонил снова и услышал тот же ответ. Сказать, что Черномырдин был взбешен, это ничего не сказать.
На следующий день Нечаев был уволен.

23. Отношение общества к Гайдару.
«Есть великая историческая несправедливость – это отношение общества к Егору Гайдару. Цель наших лекций – поколебать это несправедливое негативное отношение к Гайдару».

Представляется, что такого рода лекции лишь усиливают недоверие к Гайдару и его сторонникам.

[Больная совесть либерализма]

http://aillarionov.livejournal.com/353467.html#cutid1

Свою статью, подготовленную к циклу лекций «Реформы 90-х. Как это было», А.Нечаев завершает сравнением Е.Гайдара с Л.Эрхардом:
«Что касается общественного сознания, то оно устроено очень специфическим образом... Многие люди старшего и среднего поколения забыли страшные реалии конца СССР, а молодежь, к счастью, не знает их на личном опыте вовсе. Дарованные нам рыночной экономикой обыденные вещи – возможность купить любые товары и услуги в пределах своих доходов или в кредит, открыть собственное дело, поехать отдыхать или учиться за границу, свободно купив для этого валюту, право свободно перемещаться по стране и миру для поиска лучшей работы и многое многое другое, кажутся ныне абсолютно естественными и само собой разумеющимися. И это замечательно. Просто нелишне вспомнить, что в начале 90-х Е.Гайдару и его товарищам пришлось за создание этих возможностей серьезно бороться.
Людвиг Эрхард ныне в Германии фигура каноническая, почти святой, отец немецкого экономического чуда. А когда он был министром экономики и начинал реформы в разоренной войной Германии, его не клеймил только ленивый. В глазах профсоюзов он был врагом нации номер один. На Эрхарда даже покушения были. История расставляет свои оценки по прошествии времени, иногда очень долгого».

Чувства А.Нечаева, пытающегося подтянуть уровень восприятия Е.Гайдара российскими гражданами до уровня общественного восприятия Л.Эрхарда жителями Германии и мечтающего – вослед В.Новодворской и К.Боровому («Ну, святой человек! И Вы это прекрасно знаете, Егор Тимурович – святой») – убедить российскую аудиторию в необходимости «канонизации» «почти святого» Е.Гайдара, понять можно. Однако пока это не очень получается.
Почему?

Прежде всего потому, что те свободы, которые А.Нечаев в своей статье назвал «обыденными вещами» – от возможности открыть собственное дело до права свободно перемещаться по стране и миру, поехать отдыхать или учиться, – появились у российских граждан не благодаря Е.Гайдару. Они были предоставлены советским гражданам раньше, до Гайдара, – еще в 1987-90 гг. в рамках проводившхся администрацией М.Горбачева – Н.Рыжкова политики перестройки и экономической реформы.

Конечно, есть и проблемы общественного сознания, и историческая забывчивость, но главная причина заключается в другом:
Егор Гайдар никогда не был российским Людвигом Эрхардом.
В схожих условиях тяжелых экономических кризисов в Германии в 1948 г. и в России в 1991 г. Л.Эрхард и Е.Гайдар поступили по-разному.

При этом положение в Германии после второй мировой войны было много тяжелее, чем в России после краха СССР.
«Экономические последствия Второй мировой войны оказались для Германии катастрофическими: объем промышленного производства в 1946 г. составлял 33% от довоенного уровня, сельское хозяйство было отброшено на 30 лет назад, производство стали сократилось в 7 раз, добыча угля упала более чем в 2 раза. В ходе войны Германия потеряла около 7 млн человек, лишилась 25% своей территории (в границах 1937 г.), около 12 млн человек было выселено. Было разрушено около 20–25% жилья (25% повреждено), 20% промышленных строений и оборудования, 40% транспортных сооружений. Помимо этого немцам предстояло выплатить около 14 млрд долл. по репарациям, в том числе путем изъятия и вывоза промышленного оборудования».

Ситуация в России 1991 г. хотя и была непростой, но все же не столь тяжелой, как в Германии 1948 г. В 1991 г. ВВП России был меньше своего пикового значения 1989 г. на 5,1%. В 1948 г. в трех западных зонах оккупации Германии ВВП был меньше своего пикового значения в 1944 г. примерно на 44%, своего значения в предвоенном 1938 г. – примерно на 30% (расчеты проведены по данным А.Мэддисона). Абсолютный объем ВВП той территории, которая через год стала Западной Германией, был равен приблизительно 152 млрд. дол. (международные доллары Гэри-Камиса). В тех же международных долларах Гэри-Камиса ВВП России в 1991 г. был более чем 7 раз больше и составлял 1093 млрд. дол. ВВП на душу населения на территории Западной Германии в 1948 г. составлял 2834 дол., в России в 1991 г. – в 2,6 раза больше, или 7374 дол. (оба показателя – в международных долларах Гэри-Камиса). Внешний долг России на конец 1991 г. был значительным – 67,8 млрд.дол. (база данных по внешнему долгу Мирового банка). Однако по покупательной способности он был меньше, чем объем репараций Западной Германии – 14 млрд. дол. в ценах 1948 г., или примерно 76 млрд. дол. в ценах 1991 г. Нетрудно посчитать, что бремя внешних обязательств относительно размеров экономики в случае России 1991 г. было примерно в 8 раз меньше, чем в случае Западной Германии 1948 г. Общий объем помощи, которую Германия получила по плану Маршалла за 4 года (1948-1951 гг.), составил 1,5 млрд.дол. по текущим ценам, или примерно 8 млрд. дол. в ценах 1991 г. По данным российского Минфина за 4 года 1992-1995 гг. Россия получила внешней помощи в 2,5 раза больше – на сумму в 22 млрд. дол. (не считая гуманитарной помощи и средств, переданных по благотворительным каналам).

Однако, находясь в несопоставимо более благоприятных условиях в России в 1991 г., Е.Гайдар не сделал и части того, что сделал в Германии 1948 г. Л.Эрхард.

Эрхард освободил цены. Гайдар был непричастен к российской либерализации цен.
Эрхард дал экономическую свободу гражданам Германии. Гайдар не имел отношения к созданию российского Указа о свободе торговли.

Эрхард резко сократил налоговое бремя в Германии, по низкому удельному весу налогов в ВВП Германия надолго стала лидером в Западной Европе. Гайдар ввел НДС по запредельной для российской промышленности ставке – 28%, да еще и пытался повысить ее до 32%.

Эрхард сократил государственные расходы, находившиеся в 1945 г. на уровне 117% ВВП, до 28% ВВП в 1948 г. и удерживал их на уровне 28-32% ВВП в течение первого десятилетия своего руководства министерством экономики. Гайдар увеличил государственные расходы до 70% ВВП, так что это уже последующие российские правительства вынуждены были уменьшать размеры государства, раздутые Гайдаром.

Коллега Эрхарда, министр финансов Ф.Шеффер, с самого начала проводил жесточайшую бюджетную политику – бюджет Германии был фактически сбалансирован. Итогом бюджетной политики правительства Гайдара в 1992 г. стал дефицит бюджета в 23% ВВП.

Эрхард провел денежную реформу и ввел новую валюту – бундесмарку. Гайдар не стал вводить российскую валюту и отрезать Россию от рублевой зоны.

Эрхард обеспечил полное прекращение необеспеченного кредитования со стороны денежных властей, благодаря чему в первые 8 лет кумулятивный рост цен в Германии составил всего 10%, а дойчемарка стала мировым эталоном надежности и стабильности. Только за один 1992 г. Гайдар увеличил кредитование бюджета со стороны российского Центробанка (не считая квазибюджетные кредиты на закупку хлопка, конверсию, северный завоз и т.д., а также кредиты странам рублевой зоны) почти в 41 раз. В результате этого потребительские цены в одном 1992 г. выросли в 26 раз, оптовые цены – в 62 раза; даже с устранением воздействия первоначального инфляционного шока, вызванного ликвидацией накопленного в течение предыдущих десятилетий денежного навеса, потребительские цены только в результате действий непосредственно гайдаровского правительства выросли в 17 раз; а рубль стал символом необеспеченности и ненадежности.
В отличие от Эрхарда среди целей Гайдара не было финансовой стабилизации – Е.Гайдар: «У нас, кстати, не было в тот момент цели затормозить инфляцию».

Эрхард не создавал преференций для узкого круга компаний, не национализировал производство шпал, не устанавливал административные поручения немецким землям по поставкам мяса, не субсидировал с помощью спецопераций осколки германского рейха в Латинской Америке, не спасал от банкротства немецкие банки, крышевавшие операции абвера и гестапо в Европе и других регионах мира, – то есть не делал того, чем с таким увлечением занимался Гайдар – от выделения валюты заводам по производству черепицы и поручений Центробанку для финансирования предприятий ТЭКа до финансирования разведцентра в кубинском Лурдесе и спасения от банкротства кгбэшного Евробанка в Париже.

Важнейшими принципами Эрхарда были экономическая свобода, твердая марка, стабильные цены. Действия Гайдара привели к подавлению свободного предпринимательства, ненадежному рублю, галопирующим ценам.

В целом Эрхард проводил либеральную экономическую политику с элементами социальной поддержки. Гайдар проводил в целом интервенционистскую и популистскую политику.

Несмотря на жесточайшее сопротивление со стороны весьма влиятельных в послевоенной Германии социал-демократов, к тому же контролировавших значительную часть бундестага, Эрхард постоянно работал с парламентом, объясняя свою позицию, уговаривая оппонентов, не допуская перехода к конфронтации с законодателями. Гайдар с самого назначения пошел на обман (ваучерная приватизация) депутатов Съезда народных депутатов и Верховного Совета России и конфронтацию с ними, которые поначалу были настроены к нему и новому правительству нейтрально-позитивно. Конфронтация между исполнительной и законодательной ветвями власти привела к гражданской войне на улицах Москвы в октябре 1993 г. и проложила путь к нынешнему авторитарному политическому режиму в России.

Несмотря на свои принципиальные разногласия с влиятельными оппонентами Эрхард оставался демократом, идя на обоснованные компромиссы и отдавая должное тем, кто пользовался поддержкой немецких избирателей. Гайдар свысока относился и к депутатам российского парламента и к тем, кто их избрал, и к самим институтам представительной власти; по своему поведению он был представителем номенклатурной бюрократии, считавшим ниже своего достоинства подчиняться законодателям, избранным российским народом.

Ни Эрхард, ни его коллеги никогда никому не говорили, что он (они) спасли Германию от голода, распада и гражданской войны.

Эрхард был в течение 15 лет директором Управления хозяйства объединенных западных зон Германии и министром экономики Западной Германии, затем еще три года – бундесканцлером. Гайдар не провел столько времени во власти. Тем не менее его воздействие на проводившуюся в России экономическую политику было весьма значимым в течение 7 лет: определяющим – в 1991-92 гг., когда он был министром экономики и финансов, вице-премьером, первым вице-премьером, и.о. премьера; решающим – в сентябре 1993 г. – январе 1994 г., когда он вновь был первым вице-премьером правительства; значительным – в 1994-1998 гг., когда он был руководителем крупнейшей фракции в Государственной Думе, и когда его ближайший друг и коллега А.Чубайс занимал ключевые позиции в российской исполнительной власти и проводил политику, согласованную с Гайдаром. Поэтому сопоставление результатов деятельности Л.Эрхарда и Е.Гайдара за первые 7 лет работы каждого в исполнительной власти – в Германии в 1948-55 гг. и в России в 1991-98 гг. – вполне приемлемо.

В итоге за 7 лет с начала реформ Эрхарда ВВП Германии вырос в 2,1 раза, с начала реформ Гайдара ВВП России упал на 39,5%. В Германии кумулятивный рост цен составил 10%, в России – 4475 раз.

Получившиеся результаты очевидны:
- реформы Людвига Эрхарда создали «немецкое экономическое чудо», во многом помогшее укреплению правового порядка и демократии в Германии;
- реформы Егора Гайдара привели к крупнейшей экономической катастрофе, проложившей путь к разгулу бандитизма и политическому авторитаризму в России.

Полученные результаты от проведения двух типов принципиально разнонаправленных реформ весьма красноречивы. В отличие от ритуальных заклинаний они говорят сами за себя, почему Егор Гайдар не был российским Людвигом Эрхардом.
И почему он вряд ли станет таковым в памяти российских граждан.

[Слон]

http://slon.ru/russia/alfred_kokh_va...d-706513.xhtml
Елена Тофанюк

Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ

Замглавы Госкомимущества в 1993–1995 годах, курировавший проведение приватизации, Альфред Кох в четверг, 17 ноября, прочитал лекцию в лектории Политехнического музея, в которой попытался развенчать некоторые устойчивые мифы о правительстве Гайдара и его реформах. Это вторая лекция из цикла, посвященного мифам о реформах 90-х, который открыл экс-министр экономики правительства Гайдара Андрей Нечаев (его выступление можно прочитать здесь). Кох говорил в общем-то о тех же самых мифах: угрозе голода, ваучерной приватизации и разграблении вкладов населения, но говорил о своем понимании этих событий. Свою лекцию Кох начал с заявления, что он не является публичным политиком, а следовательно, голоса избирателей ему не нужны: «У меня нет задачи понравиться, есть задача рассказать то, что я думаю». В течение всего выступления он несколько раз повторял, что не дает моральных оценок и что ему можно либо верить, либо нет. Некоторые выдержки из лекции здесь:

Миф о разграблении вкладов граждан Андрей Нечаев рассмотрел в своей первой лекции. Это достаточно устойчивое заблуждение, что либерализация цен уничтожила накопления населения. Это одно из главных обвинений, которое ему предъявляет общественность. Поскольку в апреле 1991 года была проведена павловская денежная реформа, еще за полгода до прихода Гайдара в правительство, и в соответствии с ней все вклады населения были изъяты и направлены на погашение дефицита бюджета Советского Союза. К ноябрю 1991 года этих денег просто не существовало в природе, они уже были потрачены и, соответственно, обесценивать было нечего.

Миф о том, что Ельцин и Гайдар развалили Советский Союз. На этот вопрос есть простой ответ: никто из правительственной команды Советский Союз не разваливал. Можно привести аргумент, что его развалил ГКЧПисты, или что он сам собой развалился. Но я приведу один аргумент, который поставит все точки на «i». Дело в том, что 1 декабря 1991 года – а так называемые Беловежские соглашения, которые зафиксировали распад Советского Союза, были подписаны 4 декабря – на Украине прошел референдум, на котором большинство граждан проголосовало за то, что Украина выходит из СССР. Этот референдум приходил одновременно с президентскими выборами, на которых победил Кравчук. Очень многие сейчас пишут, что Кучма развалил СССР, – это неправда. Кравчук одновременно получил мандат президента и мандат на выход Украины из Советского Союза. Поэтому когда они собрались в Беловежской пуще, Кравчук отказывался обсуждать любые формы сохранения Советского Союза. А без Украины обсуждать Советский Союз бессмысленно. Де-юре в этом виноват украинский народ, потому что он однозначно ответил на этот вопрос на своем референдуме. Когда собралось Беловежское совещание, у Советского Союза уже не было никаких шансов.

Миф о том, что ваучеры придумал Чубайс, чтобы обмануть русский народ и провести грабительскую приватизацию. Это не так, ваучеры придумал не Чубайс. На самом деле, идея висела в воздухе. На первом этапе идея ваучеров не обсуждалась, мы планировали проводить банальную денежную приватизацию.

Я был против ваучеров, и особых сторонников ваучерной приватизации в 1991 году в правительстве Чубайса я не знал. Эта идея начала рассматривать позднее, с апреля–мая 1992 года, когда в хасбулатовском Верховном совете начался интенсивный процесс прохождения закона об именных приватизационных вкладах. Мне было непонятно, как технически реализовывать этот закон. Когда этот закон появился – а правительство не было инициатором этого закона и вообще было против – возникла проблема, что его невозможно реализовывать. Он предполагал открытие в Сбербанке 150 млн счетов, плюс те деньги, которые клались на эти счета, брались ниоткуда – это были условные деньги, по которым надо было наладить отдельный учет. Короче, административно это была нерешаемая задача. У меня складывается впечатление, что консервативные круги в Верховном совете именно поэтому этот закон и поддержали – они поняли, что это способ остановить приватизацию. Ваучер был компромиссом.

Больше половины всех акций было распределено бесплатно. Один из главных упреков – вы не выполнили закон об именных приватизационных вкладах, и поэтому ваучеры скупали специальные жулики, и народ не получил то, что он мог бы получить. Такого рода упрек не может быть принят. Я делал анализ и могу сказать, что значительная часть ваучеров была продана за небольшие деньги. Но дело в том, что скорость перехода акций, которые были розданы бесплатно трудовым коллективам, в руки предпринимателей – а это и есть фактически реализация закона о приватизационных вкладах, – почти не отличалась от скорости избавления от ваучеров. От перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Ваучерная приватизация была той редкой, если не единственной, мерой, которая народу что-то давала, а не отбирала.

Миф о голоде. Сейчас набирает популярность точка зрения, что никакого голода не было, а значит, заслуга в его предотвращении не может быть приписана Гайдару.

Главная мера, которая предотвратила голод, была либерализация цен. Одна из содержательных претензий к Гайдару состоит в том, что либерализацию цен сделали в январе, хотя ее можно было отложить, сначала снять денежный навес и тогда бы не было всплеска инфляции.

Далее Альфред Кох углубился в историю СССР с 1917 до 1940 года, подробно описав причины голода в разные годы. К рассматриваемой теме, как выяснилось, имел отношение только один факт – голод в Поволжье 1921–1922 годов. Этот пример Кох использовал, чтобы объяснить, почему правительство Гайдара собиралось провести либерализацию закупочных цен на зерно летом 1992 года, а провело в январе.

Осенью – в ноябре 1920 года – закончилась Гражданская война, в январе началась демобилизация из Красной армии. А сев озимых в России начинается с августа и продолжается до конца октября. Озимые сеются на юге – это Северный Кавказ, Кубань, Ростовская область и значительная часть Украины – все эти части в то время советской властью не контролировались, поэтому сев озимых был провален. Когда война закончилась и началась массовая демобилизация, мужчины вернулись в деревни к декабрю–январю, когда сеять озимые было бессмысленно. Вся надежда была на весенний сев яровых, который проходит в Нечерноземье, Повольжье, Сибири. Его можно было провести на Северном Кавказе, в Кубани и на Украине. Но большевики поняли слишком поздно, что в рамках той конструкции, которая существовала в Гражданскую войну (а это продразверстка), люди не стали бы сеять пшеницу, поскольку знали бы, что ее так или иначе изымут. Началась дискуссия о замене продразверстки продналогом. Осознание этой проблемы у большевиков происходило очень медленно: первые дискуссии начались в январе, а X съезд ВКП(б) собрался только в марте. И только 15 марта было принято решение о замене продразверстки продналогом. Решение Совнаркома во исполнение решения съезда было принято 21 марта, в губернии соответствующие инструкции ушли в середине апреля, и были доведены до крестьян в начале мая. Яровой сев был сорван. И осенью 1921 года было собрано 36 млн тонн пшеницы – этого физически недостаточно для выживания 140 млн населения страны.

В 1991 году осенью сев озимых тоже был сорван, и вся надежда была на яровой сев весной. Эти надежды в условиях фиксированных цен на зерно были очень и очень иллюзорны. Гайдар прекрасно знал историю X съезда ВКП(б) и знал, что если решение принимать в марте, ярового сева не будет. Закупочные цены на зерно освободили сразу – это было то, что хотели услышать колхозники, и это было главным стимулом к тому, чтобы они провели сев яровых. Тогда ресурсов для импорта продовольствия за счет перепродажи нефти не было.

Гайдар не проводил либеральные или нелиберальные реформы. Это был набор необходимых мер, которые принимало бы любое ответственное правительство. Когда в аналогичной ситуации (примерно аналогичной ситуации с огромным количеством оговорок) оказалось правительство Примакова в сентябре 1998 года, у которого вице-премьером был один из лидеров коммунистической партии Маслюков, оно практически делало то же самое. И даже господин Илларионов признает, что это было одно из самых либеральных правительств. И что же заставило их быть либералами?

Я не могу сказать, что курс и реформы Гайдара вообще носят хоть какую-то политическую окраску. Это был набор вынужденных мер, которые предотвратили в стране голод, который, в моем представлении, был бы точно.

Далее начались ответы на вопросы из зала. Slon приводит их выборочно.

Результаты малой приватизации превзошли наши ожидания. Приватизация магазинов, ресторанов, предприятий бытового обслуживания ни у кого не вызывает вопросов. И я думаю, что не существует в России людей, которые бы призывали вернуть государство и наладить государственное общественное питание и бытовое обслуживание. А в 1992 году такие люди были. Например, когда я проводил приватизацию в Петербурге, выдающийся реформатор Анатолий Собчак был против приватизации диетических магазинов. Он считал, что на самом дорогом месте на Невском проспекте должен оставаться магазин «Диета». И это не его вина, это были заблуждения, которыми люди руководствовались на основании своего советского опыта.

Почему не были прописаны законодательные меры защиты населения от мошенничества на рынке ваучеров?

– Я не очень понимаю, что вы понимаете под мошенничеством. То, что люди стояли и говорили «куплю ваучер»? Что же здесь мошеннического? (Крики из зала). Если вы говорите про инвестиционные фонды, я никак не могу понять, кто вас гнал в этот «Хопер-инвест».

– Кто поступил разумней, кто пропил свой ваучер или кто его вложил?

– Это зависит от направления интереса. Я отдаю себе отчет в том, что значительная часть населения считает, что пропить было правильно. И я уважаю эту точку зрения. Это и есть свободное общество. У меня нет иллюзии убедить вас в том, что ваучеры были справедливы или хороши. Более того, я сразу сказал, что я был против.

– Группа вопросов про залоговые аукционы. Были ли их итоги предопределены. И верно ли, что из залоговых аукционов вырос олигархический капитализм, а из него то, что мы имеем сейчас.

– Это довольно странная конструкция: «из олигархического капитализма», потому что от нынешнего режима больше всего страдают олигархи.

[MK RU]

http://www.mk.ru/politics/article/20...na-putina.html

материал размещен 29 декабря 2011 в 13:36

По поводу приватизации

Политик Альфред Кох отреагировал на критику премьера Путина по поводу вывода денежных средств через офшоры, о чем он заявил на заседании комиссии по электроэнергетике.

Альфред Кох.
фото: forbes.ru

"Вот Путин говорит, что я с Чубайсом плохо провели приватизацию. Мол, несправедливо, растащили все, разграбили и т.д. Так пусть отменит. Мне-то что? Я с нее ничего, кроме геморроя, не получил, - написал Кох на своей страничке в Fcebook. - Пусть возьмет, да и отберет все назад. У Потанина, у Дерипаски, у Алекперова и т.д. У миллионов владельцев магазинов и ресторанов, приватизированных нами в 1990-е. Приватизированные квартиры пусть отнимет обратно. Что, слабо? Кишка тонка?".

"Мы все правильно сделали, - добавляет Кох. - Если даже наши недоброжелатели (если не сказать - враги), сделавшие блестящую карьеру на критике 1990-х и достигшие вершин власти, не могут отменить результаты этой приватизации. Пойдите найдите что-нибудь более устойчивое чем наша приватизация".

"А вот Медведев с Путиным четырежды за эти 12 лет объявляли широкомасштабную приватизацию. Даже списки опубликовали. А воз и ныне там. Как сказал классик: "Чумазый не может играть на фортепьяно". Никакой приватизации так и не случилось. Это другой жанр - распродавать незнакомым людям. Они этого не умеют. Втихаря по своим рассовать (Ковальчуки, Ротенберги, Тимченки и т.д.) - в этом они мастера. А открытый аукцион провести - не могут. Не могут - и все. Загадка..."

Напомним, 19 декабря Владимир Путин в ходе заседания комиссии по электроэнергетике заявил, что "очень огорчен" фактами вывода активов из электроэнергетики страны, а также непомерными доходами руководителей компаний соответствующей отрасли. Путин отметил, что почти каждый второй топ-менеджер энергосбытовых компаний оказался связан с коммерческими структурами. По его словам, отдельные руководители "совсем оборзели". Премьер призвал "навести порядок" в отрасли и назвал вывод энергетических компаний из офшоров ключевой задачей правительства. Сложившуюся же ситуацию в электроэнергетике он в целом охарактеризовал как "наследие эпохи дикой приватизации".

[Больная совесть либерализма]

)))) )))))))))))