*239. Инсинуации Латыниной

[Жертва на велосипеде]

http://worldcrisis.ru/crisis/1616566
20 Авг 16:19

Все светские религии объединяет одна черта: уверенность во всемогуществе некоей злой воли. Светская религия напоминает наиболее примитивные тотемистические и анимистические культы, которые были свойственны нашим предкам, вероятно, во времена проживания в пещере Ласко. Культы такого рода, как и верования австралийских дикарей, были в первую очередь чрезвычайно предметны. Они объясняли каждую болезнь, неудачу и неурожай волей злых существ, и эти злые существа были всемогущи и вполне материальны. Государство/капиталисты/ученые/США играют для приверженцев светских религий такую же роль, как могущественные злые духи для австралийского аборигена.
Ниже я хотела бы очертить некоторые правила, по которым живут и функционируют светские религии.


Мы живем во время светских религий. Что такое светская религия? Обычная религия представляет собой сумму утверждений, не опровергаемых опытом. Например, католики вам скажут, что во время мессы хлеб и вино физически превращаются в плоть и кровь Христову. Но если вы предложите провести химический анализ, вам объяснят, что это происходит способом, превосходящим человеческое понимание. Таким образом, обычная религия заведомо ставит себя вне опыта. Credo quod absurdum est, как и говорил Тертуллиан.

Светская религия представляет собой сумму утверждений, легко проверяемых опытом. «Американцы сами взорвали Башни-Близнецы», «проклятые ученые травят нас ГМО», «леди Ди убили британские спецслужбы», «капиталисты-загрязнители устроили нам глобальное потепление» и, last but not least, «украинские фашисты сами сбили «Боинг».

В отличие от тезиса о пресуществлении вина, эти утверждения легко подтвердить или опровергнуть. Тем не менее особенность нашего времени заключается в том, что никто, в них верующий, опытом их не собирается проверять. Более того: для верующего в эти утверждения любая попытка проверки воспринимается как признак неблагонадежности. Это все равно, как спросить исламиста: «А вы уверены, что Коран действительно надиктован Аллахом?»

Все светские религии объединяет одна черта: уверенность во всемогуществе некоей злой воли. (Поэтому многие из них называются теориями заговора.) Если обычная развитая религия населяет мир благими богами/богом, то для светских религий всемогущим является злое и вполне материальное начало: ЦРУ, капиталисты-загрязнители, ученые-отравители и т.д.

В этом смысле нетрудно заметить, что светская религия напоминает наиболее примитивные тотемистические и анимистические культы, которые были свойственны нашим предкам, вероятно, во времена проживания в пещере Ласко. Культы такого рода, как и верования австралийских дикарей, были в первую очередь чрезвычайно предметны. Они объясняли каждую болезнь, неудачу и неурожай волей злых существ, и эти злые существа были всемогущи и вполне материальны. Государство/капиталисты/ученые/США играют для приверженцев светских религий такую же роль, как могущественные злые духи для австралийского аборигена.

Ниже я хотела бы очертить некоторые правила, по которым живут и функционируют светские религии.

Принцип первый: отсутствие связности

Всякое объяснение в первую очередь должно быть связным. Возьмем, к примеру, взрыв Башен-Близнецов. Есть исламизм — моровое поветрие, затмившее уже полмира. Есть бен Ладен, который объявил джихад США. Он считал, что имеет право убить любого американца, и при этом называл террористами американцев, а не себя. Несколько исламистов, живших в Гамбурге, во главе с Мохаммедом Аттой, будучи поклонниками бен Ладена, решили угнать самолеты и врезаться на них в Башни-Близнецы, Пентагон и, вероятно, Белый дом или Капитолий. В декабре 1999-го Атта приехал к бен Ладену в Афганистан. В 2000-м Атта и его товарищи приехали в США и поступили на курсы пилотов. В течение всего времени пребывания в США они получали денежные переводы от людей, представлявших «Аль-Каиду», а перед тем, как сесть на самолеты, врезавшиеся в Башни-Близнецы и Пентагон, они отправили остаток этих денег обратно.

Это — связное повествование, и логика заставляет предположить, что, если кто-нибудь хочет возразить, он должен возражать именно этой фабуле. Например, опровергнуть, что Мохаммед Атта был истовым исламистом или что перед вылетом в последний рейс он отправил обратно остававшиеся у него деньги своим коллегам из «Аль-Каиды». Но я могу гарантировать, что вы не встретите ни одного сайта сторонников теории заговора, где подвергаются сомнению эти — легко доказуемые или опровергаемые — факты. Более того: я не видела сайта, где они вообще упоминаются. Вместо этого вам торжественно зададут вопрос: «А почему это нам говорят, что в здании опоры расплавились и обрушились, когда сталь плавится при 1500 градусах, а температура горения керосина — 800?»

То же самое — со сбитым «Боингом». Есть связный поток событий и видео: от «Бука», въезжающего на территорию Украины, и Гиркина-Стрелкова, вывешивающего в Сети ликующий пост о сбитом украинском военном самолете, до переговоров боевиков, в которых они сначала докладывают о том, что сбили «укров», а потом с ужасом обнаруживают, что трупы гражданские. Есть видео, как «Бук» покидает на следующее утро территорию Украины. Казалось бы, хотите опровергать — опровергайте эти легко проверяемые факты. Вешал Гиркин или нет пост про «птичкопад» через 17 минут после того, как сбили «Боинг»?

Но верующие, что «Боинг» сбили «укры», как правило, не только не опровергают эти факты — они не упоминают о них. Вместо этого нам предлагают обсуждать: «а они хотели сбить самолет с Путиным» и вешают в Сети анонс: «Экс-цэрэушник признался, что «Боинг» сбили США вместе с Порошенко».

Второй принцип: противоречивость

Второй самой характерной чертой светских религий является противоречивость предлагаемых ими утверждений. Обычная логика стремится к непротиворечивости. Если кто-то говорит: «Во-первых, я его не брала, во-вторых, я его вернула, в-третьих, он был с отбитой ручкой», то этот человек, с точки зрения обычной логики, лжец.

Не то в светских религиях: чем больше взаимоисключающих утверждений высказывают они об объекте веры, тем истовей эта вера.

К примеру, про сбитый «Боинг» вы можете услышать, что, во-первых, укры сбили самолет, потому что хотели сбить самолет Путина, во-вторых, что трупы в самолете были несвежие, а в-третьих, что хотели сбить именно малайзийский «Боинг», и это был заговор Порошенко и Обамы.

Такое восприятие действительности свойственно не логическому, а мифологическому сознанию. Древние египтяне изображали небо в виде богини неба Нут, изогнувшейся над своим мужем Гебом, крыши о четырех столбах, небесной корове и океане, в котором плывет лодка Ра. Есть даже рисунки, на которых все это — богиня, крыша, корова и лодка — присутствует вместе. Логическое сознание предполагает или/или. Небо или корова, или крыша. Но мифологическое сознание работает по принципу каскадного усиления. Мало того что они, суки, Путина сбить хотели, так еще и трупы были несвежие!

Принцип третий: не слышать возражений

Обычная человеческая логика предполагает, что если вы фактически ошиблись и вам указали на фактическую ошибку, то вы ее больше не повторяете. Не то светские религии: ты можешь сколько угодно возражать, что тот или иной постулат светской религии не соответствует действительности. Тебе никогда не только не возразят на возражение: его никогда не заметят.

К примеру, сторонники теории заговора относительно Башен-Близнецов любят задавать приведенный выше вопрос: «А почему это нам говорят, что стальные колонны Башен-Близнецов расплавились, если температура плавления стали — 1500 градусов, а температура горения керосина — 800?» На этот вопрос существует тот элементарный ответ, что никто не утверждает, что опоры расплавились: они всего лишь нагрелись и стали пластичными, как всегда становится пластичным железо при нагревании. Это такое свойство железа, называется ковкость, и именно поэтому человек изготавливал из железа мечи и плуги раньше, чем он научился его плавить.

После такого ответа, казалось бы, можно было бы ожидать двух вещей. Или люди уймутся и перестанут говорить глупость, которую, кроме них, никто и не говорит, или они возьмут и докажут, что железо не бывает ковким, опровергнув тем самым последние три тысячи лет человеческой истории. Увы, ничуть не бывало: вопрос о «расплавившейся стали» кочует с сайта на сайт, и каждый, его задающий, делает вид, что никогда не слышал ответа.

То же самое — с «самолетом Путина», который «хотели сбить вместо «Боинга». Достаточно посмотреть по карте, как летел «Боинг», и наложить на его путь маршрут «Варшава — Москва», которым летел путинский самолет, как вы с легкостью увидите, что самолет Путина не только близко не летел к «Боингу» — он даже не приближался к восточной части Украины. Он летел над территорией Белоруссии. Казалось бы, этого убийственного возражения достаточно, чтобы про «самолет Путина» больше никто и нигде не повторял. Ничуть нет: его повторяют, как ни в чем не бывало.

Принцип четвертый: принцип ложного уточнения

Еще одним важным принципом можно назвать принцип ложного уточнения.

Что я имею в виду? Человек может давать на вопрос развернутый ответ, а может ответить кратко. Но если он говорит правду, то краткий ответ представляет собой выжимку развернутого. Не то в светской религии. Очень часто, если вы попросите ее адепта уточнить, что же все-таки имеется в виду, то вы увидите, что краткий ответ полностью противоречит полному.

К примеру, сторонники теории глобального потепления утверждают, что увеличение количества природных катастроф в мире из-за потепления происходит прямо сейчас. Вы можете прочесть бесчисленное количество интервью, посвященных именно этому. «Нефть убивает!» — пишут активисты «Гринпис» на нефтяных платформах. Но если вы посмотрите отчет IPCC, давший почву для подобных утверждений, то вы увидите, что в «резюме для политиков» этого отчета написано, что увеличение количества природных бедствий, вероятно, не исключено, может быть, начнет происходить в будущем. А если вы заглянете не в резюме, а в собственно отчет, то вы с изумлением прочтете, что никакого увеличения числа природных бедствий не наблюдается.

То же самое с ГМО. Вам громогласно заявляют: «ГМО убивает», но как только вы попросите расшифровать, что все-таки имеется в виду, вам начнут витиевато объяснять, что ученым еще неизвестны все эффекты от ГМО и вообще, есть подозрение, что из-за обработки гербицидом обочин полей, на которых растет устойчивая к этому гербициду кукуруза, в Мексике на обочинах сократилась популяция бабочек-монархов. Ужас, конечно, но когда нам кричат: «ГМО убивает», нам как-то забывают уточнить, что это, может быть, не исключено, про бабочек, лишенных привычной среды обитания.

Принцип пятый: ссылки на очевидцев

Как я уже сказала, светские религии страшно не любят связность повествования. Спроси адепта глобального потепления, как менялся климат на Земле на протяжении 4,5 миллиарда лет, — он, скорее всего, и не задумывается о том, что климат постоянно меняется.

Но при этом светские религии страшно любят свидетельства очевидцев и заключения экспертов. «Австралийский эксперт заявляет, что дыры на обшивке «Боинга» сделаны крупнокалиберным пулеметом», «диспетчер из Испании признался, кто сбил «Боинг». Если сто домохозяек и консернутых ситизенов скинутся на новый сайт о «правде о 9/11», будьте уверены, что они назовут себя «архитекторами и инженерами за правду».

В этом смысле они также похожи на народную религию. Любой человек, который изучал не возвышенные религиозные догмы, а простые тексты, обращенные, скажем, к массовому средневековому христианину или буддисту времен династии Сун, знает, что тексты эти составлены очень просто: такой-то купец отказал францисканцу в подаянии, и его унес дьявол. Такой-то купец ударил палкой буддистского монаха, и его разбил паралич. Красочные и примитивные рассказы, доходчиво иллюстрирующие судьбу неверующих, в данном случае играют роль свидетельств очевидцев и заключений экспертов.

Принцип шестой: наличие заинтересованных лиц

Наконец, шестое обстоятельство, роднящее светские религии с обычными: это непременно наличие круга лиц, чье материальное процветание и благополучие напрямую зависит от наличия верующих.

К большинству человеческих практик это не относится. Например, количество потребителей, покупающих машину «Мерседес», не совсем зависит от того, что эти люди веруют, что, купив «Мерседес», они спасутся. Несомненно, значительная часть потребителей товаров покупает по не совсем рациональным соображениям, но все-таки даже без верований в божественные свойства «Мерседеса» этот продукт будут покупать довольно многие.

Не то со светскими религиями. Если окажется, что ученые, изобретающие ГМО, — никакие не злодеи и не отравители, а просто люди, которые делают нашу жизнь лучше, то все многочисленные активисты, борющиеся с мировой несправедливостью и получающие за это высокий социальный статус, доход и осознание собственного величия, превратятся в ничто. Хуже, чем в ничто: в самозваных инквизиторов, пытающихся в очередной раз сжечь на костре Джордано Бруно и при этом еще претендующих на статус гонимых и несчастных.

Я вовсе не говорю, что каждый верующий в глобальное потепление или сбитый украми «Боинг» извлекает из этого статусную или материальную выгоду. Я о том, что в каждой такой вере существует эмиттер вранья и его ретранслятор, и эмиттер вранья обыкновенно придумывает его сам, хотя обыкновенно он же в свое же вранье истово верит.

Принцип седьмой: запрет на сомнения

Еще одним важным принципом светских религий, уже упоминавшимся выше, является запрет на сомнения. Разуму свойственно сомневаться. Сомнение — это начало познания. Даже теоремы в математике доказываются от противного. Не то — светская религия. Попробуйте спросить группу борцов против ГМО или группу «Боинг»-сбили-проклятые-укры»: «А вы уверены? А вот…» Вам не возразят. Вас затопчут ногами. Первая и последняя реакция будет: «Да ты агент!» Как замечательно сказал писатель и мыслитель Майкл Крайтон в одной из своих лекций о вере в глобальное потепление: «Первый прием негодяев, избегающих дискуссии, — заявить, что дискуссия уже завершена».

Самое печальное во всей этой истории, на мой взгляд, что светские религии распространены в современном обществе в самых разных, в том числе и демократических странах. На Ближнем Востоке массы веруют в то, что евреи сами устроили 9/11, чтобы скомпрометировать мирный ислам, в России массы веруют в то, что укры сами взорвали «Боинг», а на Западе массы веруют в ГМО и глобальное потепление.

Что объединяет эти столь различные общества и столь различные верования? Ответ: слово массы. Во всех случаях светская религия апеллирует не к индивидуальному разуму. Она апеллирует к массовому сознанию. Это индивидуальному человеку мозг дан, чтобы анализировать. Массе мозг дан, чтобы верить.

Современное — и в первую очередь западное — сознание исходит из постулата, что большинство всегда право. Принцип правоты большинства представляет собой прекрасную питательную среду для размножения светских религий.

[Жертва на велосипеде]

http://www.echo.msk.ru/blog/novaya_gazeta/1396548-echo/
18:02 , 09 сентября 2014

Плохая новость для официальных властей, телевещунов и идеологов фашизма: русская культура стала великой, когда Россия стала Европой

Уже полгода, как со времени победы Майдана российские официальные власти, депутаты и телекомментаторы открыли существование особой «русской культуры», которая противостоит европейской бездуховности.

Ничего нового они, собственно, не выдумали. Еще Гитлер в «Майн Кампф» противопоставлял суровую нордическую культуру текущему европейскому разврату и бездуховности. Это обычный прием фашизма: под предлогом освобождения нации от «чуждой культуры» освободить ее от всякой культуры вообще и погрузить во времена и привычки варварства.

В связи с этим: что же такое эта особая «русская культура»?

Русская культура, бесспорно, существует, и она дала миру великие образцы музыки, поэзии и литературы.

Проблема заключается в то, что русская культура стала великой, когда Россия стала Европой.

Чайковский родился не из балалайки, и Пушкин родился из Царскосельского Лицея, а не из сказок Арины Родионовны. Если бы культурный багаж Пушкина состоял из сказок Арины Родионовны, то его, Пушкина, не было бы. Собственно, его не было бы вообще, потому что не было бы его предка — арапа Петра Великого.

Русская культура стала великой, когда вся она — и русская наука, и русская литература, и русские музыка и живопись, от Ломоносова до Ландау, от Пушкина до Толстого, от Брюллова до Мусоргского, — стала частью западной культуры.

Более того: если бы Петр I не сделал Россию частью европейского мира, то не было бы не только Толстого—Тургенева. Не было бы и столь любимой нашими патриотами Российской империи. Ее бы просто не существовало.

Московская Русь с ее домостроем, ксенофобией, технической отсталостью и, кстати, повальным гомосексуализмом, шокировавшим западных наблюдателей, заняла бы на геополитической карте мира примерно то же положение, что древняя и отсталая Персия.

Нашим патриотам не пришлось бы стенать об утрате Украины: Украина была бы частью Большой Польши или Великой Литвы. Нашим патриотам не пришлось бы страдать по Крыму: в Крыму бы жили татары; Смоленск бы принадлежал полякам; газовые месторождения в Уренгое разрабатывала бы Великая Швеция, а граница с индустриальной сверхдержавой Японией, в начале XX века ударившейся в поисках природных ресурсов в бурную колонизацию, проходила бы где-нибудь по Уралу.

Именно Петр Великий привил на русский дичок европейский культурный сорт, точнее — перепривил, потому что первая прививка была сделана викингами, но потом татары срубили дерево почти под корень. Так бы и росло оно после татар — с пьянством, с опричниной, с невежеством, с пляской Федьки Басманного перед царем, которому все целуют сапог, пока он рубит головы, и с бесконечной уверенностью невежды и ханжи в собственном превосходстве, если бы не Петр.

После него мы стали носить европейское платье, после него женщины вышли из теремов, после него поэты стали сочинять «оды» и «эпитафии», великосветские хлыщи заговорили о «Венере» и «Бахусе», ученые поехали учиться в западные университеты, и после него родилось в российском дворянстве совершенно неведомое дотоле и центральное для Европы слово «честь». Дворянское слово «честь», в результате которой новые Иваны Грозные — Петр III и Павел I — получили не опричнину, а табакерку в висок.

Мне многое не нравится на современном Западе, и я часто об этом пишу, но я пишу об этом именно потому, что я ощущаю себя частью этого Запада. Пушкин писал оду об Андрее Шенье, а Лермонтов перелагал Гейне, потому что они ощущали себя частью этой культуры. Андрей Шенье был для них меньшей экзотикой, чем завоевываемый Россией исламский Кавказ. И — так же как Пушкин и Лермонтов — это ощущают миллионы наших соотечественников, которые уезжают на Запад и легко там интегрируются. Обратите внимание: русские — не арабы, не африканцы, — это та нация, которая наиболее легко интегрируется в США и в Европе, вы не слышите о русских, сидящих там десятилетиями на велфере и рассматривающих их как пособие на православный джихад.

Мне многое нравится в современном Китае: но я не собираюсь эмигрировать в Китай, и миллионы российских эмигрантов тоже уезжают не в Китай.

Конечно, это круто сказать, что мы не «растленный Запад», но если мы не Запад, то кто мы?

Кто больше знаком российскому читателю: прекрасная Елена или Ян Гуйфэй? Кто для нас великий полководец: Ганнибал или Чжугэ Лян? Кто для нас основатель империи: Юлий Цезарь или Цинь Шихуанди? Классическая российская литература ссылается на Геродота или на Сымя Цяня? На «Илиаду» или на «Рамаяну»? Цитирует чаще Библию или Коран? С кем Пушкин сравнивал луну: со щитом варяжским и сыром голландским или с китайским лунным зайцем? Сколько выражений в русском языке — калька с французского, а сколько — с китайского или арабского? В гимназиях в качестве классического языка учили греческий и латынь — или язык Корана, читали «Записки о галльской войне» — или «Ши цзин»?

Да что там гимназии — выйдите на Тверскую и читайте подряд окрестные вывески. «Бар 02 Lounge, The Ritz-Carlton Moscow, Bosco, Эвалар, Инком-Недвижимость, Calzedonia, Балкан-экспресс, BM-estate, Магазин Lonsdale, салон Ортобест, «Трансмегаполис», «Универсалтур», Massimo Dutti, TJ collection, Braccialini, Адамас, Рандеву, Росбанк». Вау! Ни одного «Шивы», ни одного «Бараката», ни одной «Гуаньинь», и даже, что уже совсем удивительно, явный дефицит «Ильи Муромца», «Садко» и «Домостроя».

Посмотрите на наши рекламные щиты (вот уж что не обманывается относительно референтных для сознания символов) — и подсчитайте, чего там больше: отсылок к Западу, к Востоку или к «исконно русской старине»? Я уже долгое время этим занимаюсь, и результаты, доложу вам, удивительные. У нас даже элитные коттеджные поселки предпочитают называть «Гринфилд», «Ричмонд», «Гельвеция». И, кстати, в словосочетании «элитный коттеджный поселок» — сколько «русских», а сколько «западных» слов?

Нет сомнения, своя, русская, культура у нас была, были Перун, Даждьбог и Велес, но, положа руку на сердце: где вы видели салон женской красоты «Мокошь», и кто из читателей этого текста помнит, что Царевна-лягушка является в русских сказках не абы почему, а потому, что лягушка-рожаница для славян была богиня? Да, мифы и легенды о Перуне могли развиться в свою, оригинальную систему мира, не менее изощренную, чем греческая или китайская, — но ведь не развились, а теперь развиваться поздно.

Тут, я думаю, огорченный русский читатель вздохнет и скажет: что ж мы за такие неудачливые, у всех есть культура, и только у нас — заимствованный огрызок.

Должна успокоить читателя: это не исключение, а норма. Только три современные развитые нации — евреи, китайцы и индийцы — могут претендовать на тысячелетнюю автохтонность культур. Все остальные — привой, помесь, грязнокровки.

Японская и корейская культура привиты Китаем. Римская культура была заимствованной греческой, а о «европейской» культуре нечего вообще и говорить. Сплошные заимствования. Англия — Европа, но что такое «исконная английская культура»? Культура норманнов-завоевателей? Культура покоренных ими саксов, которые, в свою очередь, отвоевали Англию у кельтов? Культура кельтов, которая к моменту саксонского завоевания была заимствованной римской? Пруссия — Европа, но что такое «исконная прусская культура»? Пруссы были языческим народом, говорящим на балтийском (как и литовцы), не на германском, языке, и их культура и язык были уничтожены Ливонским орденом, начиная с XIII века. Будем восстанавливать… или как?

Еще раз: «исконно русской» культуры не существует, как не существует «исконно прусской», «исконно британской» и даже «исконно европейской культуры». Точно так же как большинство «культурных растений» не существуют в природе и поэтому-то и являются культурными, большинство культур не являются «исконными» и только поэтому являются культурами.

Любая современная динамически развивающаяся цивилизация представляет собой пласт многовековых культурных заимствований, а «исконными культурами», начиная с XIX века, занимаются этнография и антропология. Они есть. У папуасов. Мы, слава богу, не папуасы — хотя нас усиленно пытаются ими сделать.

Под лозунгом «Возврата к великой русской культуре» в стремительно фашизирующемся обществе нам предлагают считать исконно русскими хамство, пьянство и бескультурье. Нам внушают, что исконно русское — это пить, рубить головы и брать взятки. А все остальное, мол, гнилой Запад.

Увы, в жестокости и крови нет ничего «исконно русского». Это просто дикость, которая свойственна в ее истоках любой цивилизации. Генрих VIII рубил головы своим женам, но вряд ли Дэвид Кэмерон сможет сделать то же самое и сослаться при этом на «исконные британские традиции». Все успешные цивилизации проходили через скотство и варварство. Но ни одной успешной цивилизации не придет в голову брать скотство за образец. Это в голову приходит только фашизму.

[Юрий Фельштинский]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=54170D2466FE4
Я советую Латыниной сменить аудиторию
15-09-2014 (20:03)

Исторически рассуждая, сентябрь кровавый месяц. Наверное, найдутся читатели, которые скажут, что и другие месяцы года не лучше. Не буду настаивать на своей правоте, хотя и Вторая мировая война, и теракт в США в 2001 году, и теракты в России 15 лет назад — это всё сентябрь. Случайность? Конечно, случайность — статистически рассуждая...

Поразительно, что "Эхо Москвы" в столь непростой период российско-украинской войны и жесткой пропагандистской кампании российского правительства против всего цивилизованного мира нашло в себе мужество провести пару дней назад опрос слушателей по острополитическому сюжету 15-летней давности: Верите ли вы в официальную версию взрыва дома на улице Гурьянова? 8% ответили, что верят; 79% ответили, что дома взрывали спецслужбы.

Я считаю, что это удивительный результат. С сентября 1999 года, 15 лет, ФСБ, российское правительство и основные российские СМИ неустанно заявляют, что дома взрывали чеченцы, и 15 лет спустя в это верит 8% слушателей "Эха Москвы", а 79% считают, что взрывали спецслужбы. Я хочу напомнить, что в августе 2001 года спецвыпуском "Новой газеты" были опубликованы главы из моей и Литвиненко книги "ФСБ взрывает Россию". Вскоре после этого ФСБ через суд добилась запрета на публикацию и распространение в России самой книги под предлогом "разглашения государственной тайны". В интернете, впрочем, книга была опубликована. В 2007 году, уже после убийства в Лондоне Александра Литвиненко, книга была опубликована на примерно 20 языках. Было и два русских издания: в Украине и Эстонии. В России "ФСБ взрывает Россию" издана не была и стала единственной моей книгой, неизданной в Москве. Даже "Корпорация: Россия и КГБ во времена президента Путина" выдержала два российских издания.

Должен отметить, что все эти годы, всякий раз, когда предоставлялась возможность, особенно в очередную сентябрьскую годовщину, ведущий журналист "Эха Москвы" Юлия Латынина подвергала резкой критике и концепцию книги, и меня лично. Причем критика эта шла в односторонннем порядке, поскольку на "Эхе" по вопросу взрывов домов у Латыниной полная монополия, и за все эти годы ни разу "Эхо Москвы" не предоставило мне право ответного слова. Поэтому результат последнего опроса "Эха Москвы" вдвойне сенсационен. Это не только вотум недоверия Путину, но и вотум недоверия 79% слушателей "Эха" тому, что все эти годы вещает по поводу взрывов 1999 года Латынина.

Некоторые приемы Латыниной я считаю некорректными и неприличными. Я считаю некорректным обвинять меня в "измене родине" и в "сотрудничестве с международным терроризмом" за сбор информации о терактах 1999 года (причем это не случайные обвинения, поскольку из уст Латыниной они звучали и раньше). Я считаю неприличным писать с ошибкой, как это сделано в "Коде доступа" от 13 сентября, мою фамилию при том, что написание моей фамилии Латыниной хорошо известно.

Я советую Латыниной сменить аудиторию. Если после стольких лет отчаянной пропаганды тебе верят только 8% слушателей, стоит ли оставаться на "Эхе"? Пусть лучше возьмут меня: я там еще и рта не открыл, а у меня уже 79% поддержки. Трудно даже представить, что будет, если меня в России в эфир пустят.

P. S. Хочется верить, что контракт Латыниной с Путиным и ФСБ по тематике сентябрьских терактов был подписан не пожизненно, а сроком на 15 лет, и в сентябре 2015 года Латынина защищать Путина и ФСБ уже не станет, тем более, что к тому времени у Латыниной не будет даже 8% поддержки.

[Жертва на велосипеде]

http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/1401500-echo/
Я бы не сравнивала домашний арест Евтушенкова с десятью годами, которые отсидел Ходорковский. Я бы сравнивала это с делом Голдовского, которого посадили с одной стороны по беспределу, а с другой – совершенно заслуженно.
Евтушенков не просто следовал путинским правилам, потому что такова жизнь, он был активный игрок по путинским правилам, с кем в ФСБ он был не разлей вода – поговаривают на рынке. Почему эти фсбшники наезжали на бизнес, насколько я понимаю, тоже всем известно.

Господин Евтушенков, насколько я знаю, был одним из близких друзей Януковича и совладельцем охотничьего хозяйства «Кедр», которое играло в Украине роль кооператива «Озеро». И потом, насколько я понимаю, был одним из посредников, сводивших Януковича после его бегства с теми людьми, которые устроили все это в Украине. О подробностях лучше спросить донецкого губернатора Таруту, который еще в самом начале донецкой истории называл мне, к моему изумлению, имя Евтушенкова.

Видимо, Евтушенков пытался посредничать в украинской истории. Потому что чувствовал у себя за спиной грозное дыхание Сечина, который хотел забрать у него «Башнефть», судорожно искал какие-то козыри.

В общем, с моей точки зрения, это драка бульдогов под ковром. И если Ежова посадили, это не делает из него жертву режима. Тем более что посадили Евтушенкова как Евгению Васильеву – под домашний арест.

[Сергей Алексашенко]

http://echo.msk.ru/blog/aleksashenko/1608778-echo/
17:55 , 23 августа 2015

автор
экономист

В последнем «Коде доступа»(http://echo.msk.ru/programs/code/1607726-echo/), Юля, Вы меня сильно и неприятно поразили своей (а, скорее всего, чьей-то чужой) интерпретацией дела Олега Сенцова, когда Вы целиком и полностью встали на сторону официального обвинения, из которого настолько торчат ФСБ-шные уши, что не видеть их невозможно.

Вся Ваша логика строится на теории товарища Вышинского, согласно которой признание обвиняемого есть царица доказательств. Но в случае Олега Сенцова (и в последнее время в России это случается все чаще и чаще) последователи Андрея Януарьевича пошли дальше – царицей доказательств у них (и, Юля, к сожалению, у Вас) является признание другого человека (в просторечии – донос), который одновременно с этим заключил сделку со следствием в надежде смягчить свою участь.

Позиция ФСБ-шников мне хорошо понятна – им по фигу достоверность обвинения, им наплевать на то, насколько обоснованными выглядят доказательства. Им главное — исполнить приказ, спущенный каким-то подонком сверху. Именно поэтому они, не моргнув глазом, заявляют о том, что Сенцов говорил с Чирним исключительно с телефона Афанасьева, но никаких доказательств этому не представить не смогли, хотя целый месяц вели прослушку телефона Чирного (кстати, на основании решения Московского областного суда – оказывается, Чирний еще и в Подмосковье хотел чего-то замутить). Именно поэтому они были полностью удовлетворены результатами проверки Чирного на полиграфе, которые дали вот такие выводы : «Подтвердить наличие в памяти Чирного информации не представляется возможным».

Ну, ладно, верите Вы (и судья, и следователи) Чирному. Но помимо него такие же показания на Сенцова дал другой человек, также пошедший на сделку с правосудием, Геннадий Афанасьев. И который, так же как Чирний, был осужден в ускоренном режиме без исследования доказательств. Но этот человек набрался мужества и на суде, подтвердив показания о своем участии в поджогах, заявил, что все свои «признательные» в отношении Сенцова показания он дал под пытками. (Кстати, Олега Сенцова тоже били пока он находился в СИЗО, на суде была представлена о медицинская справка на этот счет, что, конечно же, не произвело никакого впечатления на судью). И скажите, Юля, почему Вы не сказали ни слова об отказе Афансьева подтвердить свои показания на суде и о пытках? Не потому ли, что это никак не бьется с ФСБ-шной гипотезой о террористах и о «железных» доказательствах?

Нет, были, конечно и другие свидетели обвинения. Например, пятикратно судимый и сейчас находящий в СИЗО за кражу Ярослав Бураковский, который входе допроса в суде не смог ответить на вопросы адвокатов о том, под каким ником в группе Вконтакте был зарегистрирован Сенцов, а также в чем был одет Сенцов во время их встреч. «Людей встречают не по одежке», — ответил Бураковский на вопрос адвоката о том, как был одет Сенцов на встречах, о которых рассказывал свидетель. Вы бы поверили такому свидетелю?

И последнее. Даже, если предположить, что ФСБ и Вы, Юля, во всем правы. И эта группа, действительно, существовала; и Олег Сенцов, действительно, был руководителем этой группы; и он, действительно, давал указания/приказы Чирному и Афанасьеву на организацию поджогов и взрыва памятника; но, Вы сами абсолютно аргументировано говорите о том, что никаких террористических актов эта группа не замышляла, т.к. ее действия не предполагали никаких (!) человеческих жертв, и что в российском уголовном кодексе такие действия квалифицируются, как хулиганство. И тогда Вы правы, и судить и Сенцова, и Афанасьева, и Чирного, и Кольченко нужно именно за это. А у них в обвинительном заключении (и, подозреваю, в приговоре суда) статья «Терроризм», почувствуйте, как говорится, разницу!

И в этом месте, Вы, Юля, закладываете такой вираж, что у меня нет слов – вместо того, чтобы (раз, уж, Вы стали анализировать этот сюжет) обратить внимание на ошибки следствия в квалификации преступления, на связанную с этим возможную ошибку суда, Вы начинаете защищать сторону обвинения, объясняя, что наше «государство особенно звереет от того, когда ему лгут в лицо. Потому что у государства есть достаточно серьезные доказательства, и вместо этого его, извините, макают в дерьмо и рассказывают ему, что Сенцов совершенно „невиновный“. И в такой ситуации государство звереет и сажать начинает не за то, что сделал человек, а за то, что он отрицает, что это сделал» (простите за длинную цитату). По Вашей же логике получается. Что посадить Олега Сенцова на 23 (ДВАДЦАТЬ ТРИ) года хотят не за то, что он сделал (или что ему приписывают), а за то, что он не признал свою вину. Простите, Юля, такой статьи, да еще с такими сроками наказания в российском УК не существует.

И, если Олега Сенцова сажают за это, то это и есть самое главное доказательство отсутствия верховенства права и независимого суда в России. О чем Вы так часто говорите. Но почему-то не увидели в этом случае. И еще более странно, что Вы это поддерживаете и защищаете.

PS А еще я бы хотел услышать от Вас, Юля, гипотезу о том, чего так испугались российские следователи и отказались от признания Олега Сенцова и Александра Кольченко гражданами Украины и отказали им во встречах с консулом? Или Вы тоже, как ФСБ, считаете, что по приказу сверху людям можно поменять гражданство? Как крепостных крестьян переписать от одного помещика другому?

PPS А еще я бы хотел услышать от Вас, Юля, объяснение того, какие такие гостайны есть в этом деле, что все материалы дела оказались засекречены?

[Жертва на велосипеде]

http://worldcrisis.ru/crisis/1665496?COMEFROM=SUBSCR

07.10.2014 16:38

Не нужно доверяться большинству, его надо образовывать и допускать до управления государством только после тестов на вменяемость.

Аксиома равенства всех и всегда, при любых обстоятельствах, из которой автоматически вытекает теорема правоты большинства (если один голос равен другому, то где их больше — там и правда), — корень вовсе не только российских бед.

Результаты опросов общественного мнения радуют меня в последнее время все больше и больше. 88% россиян одобряют политику Путина, 44% считают, что получать образование в России лучше, чем в Европе, а 30% — что Солнце вращается вокруг Земли. Последние 30%, заметим, считают так без всякой «сурковской пропаганды». Если бы еще и российское телевидение тут руку приложило, то так считали бы все 88%, а тех, кто так не считает, честили бы наймитами пиндосов и пособниками украинских фашистов.

Не знаю, случайно или нарочно, но, мне кажется, социологи делают одно великое дело: они вбивают осиновый кол в главное идеологическое положение, лежащее в основе всего современного — не только российского, катящегося к черту, мироустройства. Положение, что народ всегда прав.

Все люди рождаются равными, как справедливо сказано в Декларации независимости. Но, увы, люди не остаются равными. Почему — другой вопрос. Кто-то виноват сам, кого-то среда заела, кто-то посередине. Недавно я читала ЖЖ матери Аркадия Бабченко, у которой шестеро (!) приемных детей, про детей из детских домов, которые не говорят до семи лет. Про поголовную умственную отсталость. Про четырнадцатилетнюю девочку Свету, которая не знает, что такое виноград, но знает, что «Путин хороший».

Конечно, можно сказать, что девочка Света всем равна, не надо девочке Свете ничего навязывать и ничего воспитывать. Но тот человек, который так говорит, — демагог, переходящий в подонка, а Юлия Бабченко, которая делает из этих маугли людей, — святая, и она не пишет, какие эти дети офигительные. Она пишет правду.

Конечно, можно наделить вот такую вот девочку Свету, когда она вырастет, избирательным правами и сказать, что тот, кто против, — тот фашист. Но вот проблема — как только вы наделяете такую вот девочку Свету избирательными правами — не важно, в России ли, в Венесуэле, в Гонконге ли, — вы получаете сначала политиков, которые строят свою кампанию в расчете на голосование девочек Свет, а потом — проводят политику, которая всемерно девочек Свет умножит.

Любым способом. Через умножение государственных должностей, в том числе огосударствление образования и медицины, чтобы врачи и учителя, как бы нищи они ни были, считали себя частью государственной машины и голосовали за эту машину. Через умножение бюрократии. Через систему пенсий, устроенных таким образом, чтобы человек, который работал всю жизнь, считал себя в старости обязанным не себе, а государству, и голосовал с продуктовым набором в глазах. Через умножение люмпенов в автократиях.

Все сползание России в авторитаризм началось ровно с того, что в 1991 году прекраснодушные российские либералы почему-то решили, что если дать опустошенному, разоренному, развращенному семьюдесятью годами государственной зависимости народу право голосовать, так он тотчас же и проголосует за свободу и рынок. В 1993-м он проголосовал за Жириновского, дальше было только вниз. Увы, всеобщее избирательное право превращает выборы в их противоположность, и чем бедней страна, тем быстрее это происходит. В России — за десяток с небольшим лет.

Вся идеология нашей либеральной оппозиции до сих пор состоит в том, что от народа, мол, скрывают правду, морочат ему голову и заливают баки ужасной телевизионной пропагандой, но вот если бы народ правду знал! Да? А почему не знает? Та правда — в шаговой доступности. В России 60 млн человек пользуются интернетом, неужели этим 60 миллионам трудно было б узнать, например, самим, есть российские войска в Украине или нет?

Какое может быть сомнение девочки Светы или тети Маши в том, что солнце встает, откуда Путин скажет, если она всю свою жизнь не испытывает ни малейшей потребности в каком-либо сомнении?

Аксиома равенства всех и всегда, при любых обстоятельствах, из которой автоматически вытекает теорема правоты большинства (если один голос равен другому, то где их больше — там и правда), — корень вовсе не только российских бед.

Именно вера в богоравность большинства не дает возможность назвать одобряемый большинством режим Мадуро в Венесуэле режимом сумасшедшего или сопротивляться исламизму на Ближнем Востоке.

Это в конце XIX века Уинстон Черчилль мог презрительно писать об исламе, что «в мире не существует более ретроградной силы». Сейчас любой леволиберальный политик скорее упадет в обморок, чем признает, что что-то, во что верит какое-то большинство, — будь то ислам, или верования австралийских аборигенов, или вудуизм, — может быть «плохим» и даже катастрофичным для нации.

Это в XIX веке считалось, что невежественное большинство надо просвещать. Теперь, оказывается, к нему надо прислушиваться.

Это все равно как если бы Юлия Бабченко вместо того, чтобы объяснять, как резать хлеб, мыть посуду и убирать за собой, села бы перед детдомовской девочкой Светой в позу лотоса и начала медитировать на тему того, какие глубокие истины ей открыты.

Когда-то люди верили в духов, демонов, оборотней, шаманов, богов. Потом — в единого бога. Теперь политическая корректность приказывает верить в большинство.

О, да!

56% жителей Саудовской Аравии одобряют взрыв башен-близнецов. При этом 36% жителей Саудовской Аравии считают, что башни-близнецы взорвали евреи. 45% россиян верят в существование мирового правительства, которое контролирует планету. 30% жителей Европы уверены, что гены есть только в генно-модифицированных продуктах, а в негенно-модифицированных — их нет.

Пора кончать верить в большинство. И если кто-то что-то хочет изменить в России, ему пора перестать надеяться на то, что 88%, верующих в Путина, вдруг просветятся и прозреют. Они веруют не потому, что им запрещают думать, а потому, что они к думанию не привыкли, и эта богопротивная привычка, пришедшая к ним из развращенной гейропы, им ни к чему.

Не поддавайтесь магии цифр: не ищите, как расколдовать 88%. Думайте о том, что 12% для страны, в которой, как в секторе Газа, пропаганда въедается в кости, в которой она становится обязательным символом веры, — это на самом деле огромная цифра. И эта цифра, характеризующая элиту.

Если «большинство за» — это еще не исторический приговор. Если бы при Петре I политику России определяло большинство, мы бы до сих пор носили длинные рукава, а наши женщины до сих пор сидели бы по теремам.

[Жертва на велосипеде]

http://worldcrisis.ru/crisis/2102711?COMEFROM=SUBSCR
25 Окт 11:38

«Бриллиантовый мальчик» за рулем. Фото: Томас Левиев / Facebbok

У молодого человеческого самца высокий уровень тестостерона и адреналина. Так устроила природа. В результате избытка тестостерона и адреналина в древности мальчики шли в викинги, рубились за невест и вообще всячески гераклствовали. В наше время с викингами туговато, и в нормальных странах тестостероноизбыточная молодежь занимается различными видами экстремального спорта: руферствует, бейсджампствует и спускается на скейтборде по целине.

В failed state молодежь выпускает адреналин другим способом. Если молодой самец беден, он записывается в ИГИЛ (запрещенная в России организация. — Ред.), а если он богат, то папочка покупает ему Ferrari, и он давит окружающих на скорости 200 км в час.

Ничего личного — просто биология.

Итак, 16 октября, около 11 вечера, в Москве, молодой барчук Томас Левиев, отчисленный с первого курса МГИМО за неуспеваемость, сел без прав в новенький Ferrari за 13 млн рублей, подаренный ему на восемнадцатилетие, разогнался до 200 км в час, вылетел на встречку, раздолбал две машины, перевернулся и спалил подарок. Чудом обошлось без трупов.

С места ДТП Левиев скрылся и позже обнаружился в больнице. Там родственник молодого дарования Александр Мирилашвили справедливо возмутился, что какие-то холопы в лице журналистов лезут в частную жизнь его подопечного, и надавал им по морде, а потом, уезжая, сбросил с капота и чуть не задавил полицейского.

Дальше начались чудеса. Для правоохранительных органов оказалось непреодолимой задачей установить фамилию «бриллиантового мальчика». Задачу эту решила за органы, пользуясь одним Facebook, Божена Рынска, которая первой написала, что «бриллиантовый мальчик» — это студент МГИМО Томас Левиев. Привела она и дивные фото мальчика, в маечке Cod bless Givenchy и с девицами по бокам, а также отрывки из его Facebook, из которых следует, что молодой студент МГИМО (Левиев после отчисления восстановился на платном) слово «твоему» пишет как «тваиму».

После блога Божены Рынской прорезался, наконец, и СК в лице его представителя г-на Маркина. На Рынску г-н Маркин, разумеется, не сослался, а продолжительное молчание объяснил тем, что российское законодательство запрещает распространять в СМИ данные о несовершеннолетних, а родственники мальчика говорили, что ему 17, «скрывая возраст юноши, его гражданство и другие данные», — отметил Маркин.

Иными словами, г-н Маркин хочет нас уверить, что установление точного возраста студента МГИМО, сидящего в социальных сетях и выступающего за родной ВУЗ по всяким видам мордобоя, оказалось для российских пинкертонов непосильной задачей.

Тут же, не сходя с места, г-н Маркин предложил решение проблемы — оказывается, надо приравнять управление автомобилем без прав к ношению оружия. Только совершенно непонятно, как это поможет в таком сложном деле, как установление имени и даты рождения студента МГИМО.

Дальше — больше. Г-н Маркин открыл обществу ужасную истину: оказывается, Левиев и Мирилашвили — граждане Израиля. Вот оно в чем дело! «Возникает риторический вопрос, — заявил г-н Маркин, — а дерзнули бы они так «шалить» в том государстве, гражданами которого они являются? Сомневаюсь. Их бы там «припарковали» еще при разгоне».

Г-н Маркин, а чего же их у нас-то не «припарковали»?

Потому что у нас никого не «паркуют».

Потому что после того, как сын экс-министра обороны убил своей машиной 69-летнюю женщину, переходившую дорогу на зеленый свет, то дело было возбуждено против зятя погибшей.

Потому что когда минивэн с женой тогда еще главы МВД Нургалиева раскатал в кровавый фарш «Жигули» с двумя рабочими, то дело как-то замяли.

Потому что когда Анастасия Мальцева, родственница министра Зурабова, сбила насмерть беременную москвичку Евгению Пугачеву, то на месте ДТП, возле трупа с переломанными шейными позвонками, быстро появился родственник министра, и дело замяли.

Потому что безнаказанность в России распространяется на любого, кто имеет статус и деньги. Как оказалось, она распространяется даже на молодую даму по имени Анна Шавенкова, которая прямо под видеокамерой выехала на тротуар и сбила двух девушек, после чего спокойно высадилась из авто и, даже не подойдя к трупу, принялась осматривать машину. Анна Шавенкова получила приговор с отсрочкой исполнения наказания на 14 лет и была амнистирована. Весь блат Шавенковой заключался в том, что ее мама была членом «Единой России» и председателем избиркома Иркутской области.

Все эти случаи доказали молодому Томасу Левиеву и его родственникам очевидную истину: а именно — что если у тебя есть деньги, связи и дорогое авто с хорошей системой безопасности, то давить на дорогах людей можно безнаказанно. Это не угрожает ничему, кроме как кошельку.

Это — типичное поведение водителей в стране третьего мира. В Афганистане, Сирии или Намибии любой важный человек знает, что если он задавит кого-нибудь на дороге, то вопрос решается парой голов скота. В США, Израиле и Европе любой политик, чиновник или бизнесмен знает, что если он или его сын задавят кого-нибудь на дороге, то это будет двойная катастрофа: уголовная и еще публичная.

В октябре 2010 года весь Китай всколыхнула авария: 20-летний «золотой мальчик» Ли Циминь наехал своей машиной на двух студенток и задавил одну из них насмерть. Когда его остановили, он закричал: «Попробуйте-ка меня осудить. Мой отец Ли Ган». Интернет взорвался. Фраза «мой отец Ли Ган» стала мемом. Ли Циминя посадили на шесть лет. Сам Ли Ган, замначальника местной полиции, публично плакал по телевизору и просил прощения.

В России Левиев заплатил штраф в 15 тыс. руб. и спешно уехал за границу, а г-н Маркин из Следственного комитета принялся рассуждать о том, что в Израиле-то Левиева бы «припарковали». Кто же помешал его припарковать в России, а, г-н Маркин? «Пятая колонна»? Обама?

Российская пропаганда может долго трындеть о том, как мы встали с колен. Как нас уважают и боятся. Но вот проблема. Никто никогда не будет уважать страну, в которой любой богатый 17-летний сосунок может играть в кегли чужими машинами, и при этом следственные органы страны будут не в состоянии установить его дату рождения

[Жертва на велосипеде]

Плохая новость для официальных властей, телевещунов и идеологов фашизма: русская культура стала великой, когда Россия стала Европой

В связи с этим: что же такое эта особая «русская культура»?

Русская культура, бесспорно, существует, и она дала миру великие образцы музыки, поэзии и литературы.

Проблема заключается в том, что русская культура стала великой, когда Россия стала Европой.

Чайковский родился не из балалайки, и Пушкин родился из Царскосельского Лицея, а не из сказок Арины Родионовны. Если бы культурный багаж Пушкина состоял из сказок Арины Родионовны, то его, Пушкина, не было бы. Собственно, его не было бы вообще, потому что не было бы его предка — арапа Петра Великого.

Русская культура стала великой, когда вся она — и русская наука, и русская литература, и русские музыка и живопись, от Ломоносова до Ландау, от Пушкина до Толстого, от Брюллова до Мусоргского, — стала частью западной культуры.

Более того: если бы Петр I не сделал Россию частью европейского мира, то не было бы не только Толстого—Тургенева. Не было бы и столь любимой нашими патриотами Российской империи. Ее бы просто не существовало.

Московская Русь с ее домостроем, ксенофобией, технической отсталостью и, кстати, повальным гомосексуализмом, шокировавшим западных наблюдателей, заняла бы на геополитической карте мира примерно то же положение, что древняя и отсталая Персия.

Нашим патриотам не пришлось бы стенать об утрате Украины: Украина была бы частью Большой Польши или Великой Литвы. Нашим патриотам не пришлось бы страдать по Крыму: в Крыму бы жили татары; Смоленск бы принадлежал полякам; газовые месторождения в Уренгое разрабатывала бы Великая Швеция, а граница с индустриальной сверхдержавой Японией, в начале XX века ударившейся в поисках природных ресурсов в бурную колонизацию, проходила бы где-нибудь по Уралу.

Именно Петр Великий привил на русский дичок европейский культурный сорт, точнее — перепривил, потому что первая прививка была сделана викингами, но потом татары срубили дерево почти под корень. Так бы и росло оно после татар — с пьянством, с опричниной, с невежеством, с пляской Федьки Басманова перед царем, которому все целуют сапог, пока он рубит головы, и с бесконечной уверенностью невежды и ханжи в собственном превосходстве, если бы не Петр.

После него мы стали носить европейское платье, после него женщины вышли из теремов, после него поэты стали сочинять «оды» и «эпитафии», великосветские хлыщи заговорили о «Венере» и «Бахусе», ученые поехали учиться в западные университеты, и после него родилось в российском дворянстве совершенно неведомое дотоле и центральное для Европы слово «честь». Дворянское слово «честь», в результате которой новые Иваны Грозные — Петр III и Павел I — получили не опричнину, а табакерку в висок.

Мне многое не нравится на современном Западе, и я часто об этом пишу, но я пишу об этом именно потому, что я ощущаю себя частью этого Запада. Пушкин писал оду об Андрее Шенье, а Лермонтов перелагал Гейне, потому что они ощущали себя частью этой культуры. Андрей Шенье был для них меньшей экзотикой, чем завоевываемый Россией исламский Кавказ. И — так же как Пушкин и Лермонтов — это ощущают миллионы наших соотечественников, которые уезжают на Запад и легко там интегрируются. Обратите внимание: русские — не арабы, не африканцы, — это та нация, которая наиболее легко интегрируется в США и в Европе, вы не слышите о русских, сидящих там десятилетиями на велфере и рассматривающих его как пособие на православный джихад.

Мне многое нравится в современном Китае: но я не собираюсь эмигрировать в Китай, и миллионы российских эмигрантов тоже уезжают не в Китай.

Конечно, это круто сказать, что мы не «растленный Запад», но если мы не Запад, то кто мы?

Кто больше знаком российскому читателю: прекрасная Елена или Ян Гуйфэй? Кто для нас великий полководец: Ганнибал или Чжугэ Лян? Кто для нас основатель империи: Юлий Цезарь или Цинь Шихуанди? Классическая российская литература ссылается на Геродота или на Сымя Цяня? На «Илиаду» или на «Рамаяну»? Цитирует чаще Библию или Коран? С кем Пушкин сравнивал луну: со щитом варяжским и сыром голландским или с китайским лунным зайцем? Сколько выражений в русском языке — калька с французского, а сколько — с китайского или арабского? В гимназиях в качестве классического языка учили греческий и латынь — или язык Корана, читали «Записки о галльской войне» — или «Ши цзин»?

Да что там гимназии — выйдите на Тверскую и читайте подряд окрестные вывески. «Бар 02 Lounge, The Ritz-Carlton Moscow, Bosco, Эвалар, Инком-Недвижимость, Calzedonia, Балкан-экспресс, BM-estate, Магазин Lonsdale, салон Ортобест, «Трансмегаполис», «Универсалтур», Massimo Dutti, TJ collection, Braccialini, Адамас, Рандеву, Росбанк». Вау! Ни одного «Шивы», ни одного «Бараката», ни одной «Гуаньинь», и даже, что уже совсем удивительно, явный дефицит «Ильи Муромца», «Садко» и «Домостроя».

Посмотрите на наши рекламные щиты (вот уж что не обманывается относительно референтных для сознания символов) — и подсчитайте, чего там больше: отсылок к Западу, к Востоку или к «исконно русской старине»? Я уже долгое время этим занимаюсь, и результаты, доложу вам, удивительные. У нас даже элитные коттеджные поселки предпочитают называть «Гринфилд», «Ричмонд», «Гельвеция». И, кстати, в словосочетании «элитный коттеджный поселок» — сколько «русских», а сколько «западных» слов?

Нет сомнения, своя, русская, культура у нас была, были Перун, Даждьбог и Велес, но, положа руку на сердце: где вы видели салон женской красоты «Мокошь», и кто из читателей этого текста помнит, что Царевна-лягушка является в русских сказках не абы почему, а потому, что лягушка-рожаница для славян была богиня? Да, мифы и легенды о Перуне могли развиться в свою, оригинальную систему мира, не менее изощренную, чем греческая или китайская, — но ведь не развились, а теперь развиваться поздно.

Тут, я думаю, огорченный русский читатель вздохнет и скажет: что ж мы за такие неудачливые, у всех есть культура, и только у нас — заимствованный огрызок.

Японская и корейская культура привиты Китаем. Римская культура была заимствованной греческой, а о «европейской» культуре нечего вообще и говорить. Сплошные заимствования. Англия — Европа, но что такое «исконная английская культура»? Культура норманнов-завоевателей? Культура покоренных ими саксов, которые, в свою очередь, отвоевали Англию у кельтов? Культура кельтов, которая к моменту саксонского завоевания была заимствованной римской? Пруссия — Европа, но что такое «исконная прусская культура»? Пруссы были языческим народом, говорящим на балтийском (как и литовцы), не на германском, языке, и их культура и язык были уничтожены Ливонским орденом, начиная с XIII века. Будем восстанавливать… или как?

Еще раз: «исконно русской» культуры не существует, как не существует «исконно прусской», «исконно британской» и даже «исконно европейской культуры». Точно так же как большинство «культурных растений» не существуют в природе и поэтому-то и являются культурными, большинство культур не являются «исконными» и только поэтому являются культурами.

Любая современная динамически развивающаяся цивилизация представляет собой пласт многовековых культурных заимствований, а «исконными культурами», начиная с XIX века, занимаются этнография и антропология. Они есть. У папуасов. Мы, слава богу, не папуасы — хотя нас усиленно пытаются ими сделать.

Под лозунгом «Возврата к великой русской культуре» в стремительно фашизирующемся обществе нам предлагают считать исконно русскими хамство, пьянство и бескультурье. Нам внушают, что исконно русское — это пить, рубить головы и брать взятки. А все остальное, мол, гнилой Запад.

Увы, в жестокости и крови нет ничего «исконно русского». Это просто дикость, которая свойственна в ее истоках любой цивилизации. Генрих VIII рубил головы своим женам, но вряд ли Дэвид Кэмерон сможет сделать то же самое и сослаться при этом на «исконные британские традиции». Все успешные цивилизации проходили через скотство и варварство. Но ни одной успешной цивилизации не придет в голову брать скотство за образец. Это в голову приходит только фашизму.

[BBC.Русская служба]

http://www.bbc.com/russian/russia/20...a_roskomnadzor
10 октября 2014

Главред "Новой" Дмитрий Муратов ответил на предупреждение Роскомнадзора шуткой

Роскомнадзор вынес редакции и учредителю "Новой газеты" предупреждение о недопустимости экстремизма, которое чиновники усмотрели в статье Юлии Латыниной "Если мы не Запад, то кто мы?".

Ведомство требует незамедлительно удалить или отредактировать материал и уведомить об этом ведомство в десятидневный срок.

Сама Юлия Латынина уверена, что в ее высказываниях нет экстремистского содержания, а ее материал, набравший более 300 тысяч просмотров на сайте, "действительно кого-то серьезно раздражает".

В статье Латынина иронизировала над призывами депутатов Госдумы защитить "особую русскую культуру" и проводила аналогии между ними и Гитлером.

"Тролли писали, что Латынина фашистка, но было ощущение, что они не то что не читали статью, а даже не представляют содержание, просто им кто-то велел написать. Все они упоминали одну и ту же фразу, которую и привел Роскомнадзор в письме", – сказала журналистка изданию Slon.
Распять на рассвете

Главный редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов прокомментировал произошедшее с иронией.

Как заявил Муратов в эфире "Дождя", редакция "с раскаянием отреагировала на это предупреждение".

"В связи с неоднократными античеловеческими высказываниями обозревателя Юлии Латыниной редакционная коллегия "Новой газеты" приняла решение - распять Юлию Латынину на рассвете. До Юлии Латыниной лично мною это мнение доведено", - сказал главред издания.

Оценивая решение Роскомнадзора, Муратов заявил, что "Новая" - "серьезная, профессиональная газета".

"Мы внимательно следим за тем, чтобы наши тексты относились к тем, которые являются гуманистическими, человеческими, законными. Я не буду комментировать решение Роскомнадзора", - цитирует "Дождь" главреда "Новой".

"Новая газета" сообщила, что ее юристы "внимательно изучают этот документ. Скорее всего, она не согласится с мнением ведомства и оспорит его.

Газета указала на "странный перекос во взглядах чиновников", которые не подвергают наказаниям государственные каналы, даже когда те "напрямую разжигают войну".

В пятницу вечером фрагмент статьи на сайте "Новой газеты", вызвавший недовольство надзорного органа, оказался скрыт.

"Цензура. Скрыто по требованию Роскомнадзора. Временно - до решения суда", - гласит надпись на черном фоне.

[Александр Скобов]

К Юлии Леонидовне Латыниной у меня была и есть масса претензий. Я считал и считаю, что ее грубый социал-дарвинизм, ее демонстративное презрение к социально зависимым (так называемым «анчоусам») способствовали расколу демократического протестного движения, его поражению и временному торжеству нынешней самой мракобесной путинской реакции. Критическому разбору взглядов Юлии Латыниной я в свое время посвятил несколько статей на «Гранях». Мне представляется, что когда этот свой нарочитый, выражающий какие-то скрытые комплексы социал-дарвинизм Латынина соединяет с оправданием диктаторских репрессивных режимов, ее взгляды опасно приближаются к фашистским.

Вот только ее статья «Если мы не Запад, то кто мы?», объявленная экстремистской цензурным ведомством, - это безукоризненно антифашистский текст. Текст, с которым я согласен целиком и полностью. И нужно быть Максимом Шевченко, чтобы в констатации медицинского факта смешанного характера подавляющего большинства современных национальных культур увидеть утверждение чьей-то неполноценности, попытку кого-то унизить. Юлия Латынина утверждает прямо противоположную вещь: смешанный, «не родной» характер культуры ни в коей мере ее не умаляет. Претензии, предъявляемые к этой статье Юлии Латыниной, абсурдны и абсолютно несправедливы. Уже этого достаточно, чтобы идеологические оппоненты Латыниной из демократического лагеря в настоящий момент отложили бы собственные претензии к ней и выразили солидарность с человеком, подвергшимся откровенным политическим преследованиям за критику существующей власти. Истинная претензия цензурного ведомства к Юлии Латыниной состоит в том, что она сравнила идеологию и политику путинского режима с идеологией и политикой классического фашизма XX века. И совершенно справедливо нашла в них много схожего. Именно такие сравнения цензурное ведомство пытается сейчас запретить и криминализовать.

Второй вопрос, возникший в связи с непотребным наездом Роскомнадзора на Юлию Латынину, - это вопрос об опасности для политических свобод, исходящей от ныне действующего «антиэкстремистского» законодательства. Случай с Юлией Латыниной лишний раз показывает нам, что любая попытка законодательно запретить выражение неприятных для нас взглядов неизбежно обернется против нас самих. Между тем многие наши «демократы» и «правозащитники» остаются сторонниками сохранения идеологической 282-й статьи УК. Просто они считают, что ее надо «правильно применять». Не пора ли им задуматься над тем, что они напоминают «старых большевиков», прошедших сталинские лагеря, но сохранивших незамутненную веру в то, что всего-навсего «не тех сажали»?

Любые попытки спорить с государством по его правилам сегодня обречены на неудачу. Я вижу единственный способ борьбы с усиливающейся политической цензурой: демонстративное неповиновение ей. Нужно стремиться к тому, чтобы каждый случай цензурного запрета тянул за собой максимальную цепочку новых скандалов. «Новая газета», от которой жандармы из Роскомнадзора потребовали удалить со своего сайта несколько фрагментов статьи Юлии Латыниной, хоть и пообещала оспорить это требование в суде, но пока что его выполнила. Воздержусь от комментариев. В конце концов, это личное дело «Новой газеты». Я же размещаю на всех своих аккаунтах полный текст статьи со всеми подвергшимися цензуре фрагментами. Без ссылки на источник. Для тех, кто захочет поучаствовать в тиражировании запрещенного текста, напоминаю: поскольку любой источник может быть заблокирован, размещать у себя только ссылку на него недостаточно. Надо размещать весь текст.

http://grani.ru/blogs/free/entries/233890.html

Приложение (Полный текст подвергшейся цензуре статьи Юлии Латыниной. Синим выделены удаленные места):

Если мы не Европа, то кто мы?

Плохая новость для официальных властей, телевещунов и идеологов фашизма: русская культура стала великой, когда Россия стала Европой

Уже полгода, как со времени победы Майдана российские официальные власти, депутаты и телекомментаторы открыли существование особой «русской культуры», которая противостоит европейской бездуховности.

Ничего нового они, собственно, не выдумали. Еще Гитлер в «Майн Кампф» противопоставлял суровую нордическую культуру текущему европейскому разврату и бездуховности. Это обычный прием фашизма: под предлогом освобождения нации от «чуждой культуры» освободить ее от всякой культуры вообще и погрузить во времена и привычки варварства.

В связи с этим: что же такое эта особая «русская культура»?

Русская культура, бесспорно, существует, и она дала миру великие образцы музыки, поэзии и литературы.

Проблема заключается в то, что русская культура стала великой, когда Россия стала Европой.

Чайковский родился не из балалайки, и Пушкин родился из Царскосельского Лицея, а не из сказок Арины Родионовны. Если бы культурный багаж Пушкина состоял из сказок Арины Родионовны, то его, Пушкина, не было бы. Собственно, его не было бы вообще, потому что не было бы его предка — арапа Петра Великого.

Русская культура стала великой, когда вся она — и русская наука, и русская литература, и русские музыка и живопись, от Ломоносова до Ландау, от Пушкина до Толстого, от Брюллова до Мусоргского, — стала частью западной культуры.

Более того: если бы Петр I не сделал Россию частью европейского мира, то не было бы не только Толстого—Тургенева. Не было бы и столь любимой нашими патриотами Российской империи. Ее бы просто не существовало.

Московская Русь с ее домостроем, ксенофобией, технической отсталостью и, кстати, повальным гомосексуализмом, шокировавшим западных наблюдателей, заняла бы на геополитической карте мира примерно то же положение, что древняя и отсталая Персия.

Нашим патриотам не пришлось бы стенать об утрате Украины: Украина была бы частью Большой Польши или Великой Литвы. Нашим патриотам не пришлось бы страдать по Крыму: в Крыму бы жили татары; Смоленск бы принадлежал полякам; газовые месторождения в Уренгое разрабатывала бы Великая Швеция, а граница с индустриальной сверхдержавой Японией, в начале XX века ударившейся в поисках природных ресурсов в бурную колонизацию, проходила бы где-нибудь по Уралу.

Именно Петр Великий привил на русский дичок европейский культурный сорт, точнее — перепривил, потому что первая прививка была сделана викингами, но потом татары срубили дерево почти под корень. Так бы и росло оно после татар — с пьянством, с опричниной, с невежеством, с пляской Федьки Басманного перед царем, которому все целуют сапог, пока он рубит головы, и с бесконечной уверенностью невежды и ханжи в собственном превосходстве, если бы не Петр.

После него мы стали носить европейское платье, после него женщины вышли из теремов, после него поэты стали сочинять «оды» и «эпитафии», великосветские хлыщи заговорили о «Венере» и «Бахусе», ученые поехали учиться в западные университеты, и после него родилось в российском дворянстве совершенно неведомое дотоле и центральное для Европы слово «честь». Дворянское слово «честь», в результате которой новые Иваны Грозные — Петр III и Павел I — получили не опричнину, а табакерку в висок.

Мне многое не нравится на современном Западе, и я часто об этом пишу, но я пишу об этом именно потому, что я ощущаю себя частью этого Запада. Пушкин писал оду об Андрее Шенье, а Лермонтов перелагал Гейне, потому что они ощущали себя частью этой культуры. Андрей Шенье был для них меньшей экзотикой, чем завоевываемый Россией исламский Кавказ. И — так же как Пушкин и Лермонтов — это ощущают миллионы наших соотечественников, которые уезжают на Запад и легко там интегрируются. Обратите внимание: русские — не арабы, не африканцы, — это та нация, которая наиболее легко интегрируется в США и в Европе, вы не слышите о русских, сидящих там десятилетиями на велфере и рассматривающих их как пособие на православный джихад.

Мне многое нравится в современном Китае: но я не собираюсь эмигрировать в Китай, и миллионы российских эмигрантов тоже уезжают не в Китай.

Конечно, это круто сказать, что мы не «растленный Запад», но если мы не Запад, то кто мы?

Кто больше знаком российскому читателю: прекрасная Елена или Ян Гуйфэй? Кто для нас великий полководец: Ганнибал или Чжугэ Лян? Кто для нас основатель империи: Юлий Цезарь или Цинь Шихуанди? Классическая российская литература ссылается на Геродота или на Сымя Цяня? На «Илиаду» или на «Рамаяну»? Цитирует чаще Библию или Коран? С кем Пушкин сравнивал луну: со щитом варяжским и сыром голландским или с китайским лунным зайцем? Сколько выражений в русском языке — калька с французского, а сколько — с китайского или арабского? В гимназиях в качестве классического языка учили греческий и латынь — или язык Корана, читали «Записки о галльской войне» — или «Ши цзин»?

Да что там гимназии — выйдите на Тверскую и читайте подряд окрестные вывески. «Бар 02 Lounge, The Ritz-Carlton Moscow, Bosco, Эвалар, Инком-Недвижимость, Calzedonia, Балкан-экспресс, BM-estate, Магазин Lonsdale, салон Ортобест, «Трансмегаполис», «Универсалтур», Massimo Dutti, TJ collection, Braccialini, Адамас, Рандеву, Росбанк». Вау! Ни одного «Шивы», ни одного «Бараката», ни одной «Гуаньинь», и даже, что уже совсем удивительно, явный дефицит «Ильи Муромца», «Садко» и «Домостроя».

Посмотрите на наши рекламные щиты (вот уж что не обманывается относительно референтных для сознания символов) — и подсчитайте, чего там больше: отсылок к Западу, к Востоку или к «исконно русской старине»? Я уже долгое время этим занимаюсь, и результаты, доложу вам, удивительные. У нас даже элитные коттеджные поселки предпочитают называть «Гринфилд», «Ричмонд», «Гельвеция». И, кстати, в словосочетании «элитный коттеджный поселок» — сколько «русских», а сколько «западных» слов?

Нет сомнения, своя, русская, культура у нас была, были Перун, Даждьбог и Велес, но, положа руку на сердце: где вы видели салон женской красоты «Мокошь», и кто из читателей этого текста помнит, что Царевна-лягушка является в русских сказках не абы почему, а потому, что лягушка-рожаница для славян была богиня? Да, мифы и легенды о Перуне могли развиться в свою, оригинальную систему мира, не менее изощренную, чем греческая или китайская, — но ведь не развились, а теперь развиваться поздно.

Тут, я думаю, огорченный русский читатель вздохнет и скажет: что ж мы за такие неудачливые, у всех есть культура, и только у нас — заимствованный огрызок.

Должна успокоить читателя: это не исключение, а норма. Только три современные развитые нации — евреи, китайцы и индийцы — могут претендовать на тысячелетнюю автохтонность культур. Все остальные — привой, помесь, грязнокровки.

Японская и корейская культура привиты Китаем. Римская культура была заимствованной греческой, а о «европейской» культуре нечего вообще и говорить. Сплошные заимствования. Англия — Европа, но что такое «исконная английская культура»? Культура норманнов-завоевателей? Культура покоренных ими саксов, которые, в свою очередь, отвоевали Англию у кельтов? Культура кельтов, которая к моменту саксонского завоевания была заимствованной римской? Пруссия — Европа, но что такое «исконная прусская культура»? Пруссы были языческим народом, говорящим на балтийском (как и литовцы), не на германском, языке, и их культура и язык были уничтожены Ливонским орденом, начиная с XIII века. Будем восстанавливать… или как?

Еще раз: «исконно русской» культуры не существует, как не существует «исконно прусской», «исконно британской» и даже «исконно европейской культуры». Точно так же как большинство «культурных растений» не существуют в природе и поэтому-то и являются культурными, большинство культур не являются «исконными» и только поэтому являются культурами.

Любая современная динамически развивающаяся цивилизация представляет собой пласт многовековых культурных заимствований, а «исконными культурами», начиная с XIX века, занимаются этнография и антропология. Они есть. У папуасов. Мы, слава богу, не папуасы — хотя нас усиленно пытаются ими сделать.

Под лозунгом «Возврата к великой русской культуре» в стремительно фашизирующемся обществе нам предлагают считать исконно русскими хамство, пьянство и бескультурье. Нам внушают, что исконно русское — это пить, рубить головы и брать взятки. А все остальное, мол, гнилой Запад.

Увы, в жестокости и крови нет ничего «исконно русского». Это просто дикость, которая свойственна в ее истоках любой цивилизации. Генрих VIII рубил головы своим женам, но вряд ли Дэвид Кэмерон сможет сделать то же самое и сослаться при этом на «исконные британские традиции». Все успешные цивилизации проходили через скотство и варварство. Но ни одной успешной цивилизации не придет в голову брать скотство за образец. Это в голову приходит только фашизму.

Юлия Латынина