*305. Вторая мировая война-3

[Алексей Заквасин, Владимир Ващенко]

https://russian.rt.com/science/artic...nty-minoborony
22 июня 2018, 12:03

Ко Дню памяти и скорби Минобороны РФ опубликовало рассекреченные архивные документы о первых часах и первых кровопролитных сражениях Великой Отечественной войны. На сайте ведомства можно ознакомиться с копией Директивы №1 народного комиссара обороны СССР и боевым приказом маршала Семёна Тимошенко, а также с наградными листами, в которых описаны подвиги советских солдат и офицеров. Кроме того, представлена трофейная карта начального этапа германского вторжения в СССР — плана «Барбаросса». Неизвестные ранее факты о первых днях войны — в материале RT.
«Всеми силами обрушиться на врага»: Минобороны рассекретило документы о первых днях Великой Отечественной войны
РИА Новости © june-22.mil.ru

Министерство обороны РФ опубликовало рассекреченные документы о первых днях Великой Отечественной войны. Ранним утром 22 июня 1941 года Советский Союз подвергся масштабному вероломному вторжению нацистской Германии и её союзников. С 1996 года годовщина начала ВОВ отмечается в России как День памяти и скорби.

«Вскрытая группировка»


Материалы Минобороны передают трагизм событий начального периода Великой Отечественной войны. Согласно документам, советское командование было осведомлено о развёртывании крупных сил противника в непосредственной близости от государственной границы.

Об эффективной работе военной разведки свидетельствует карта первоначального этапа захвата европейской части СССР, получившего название план «Барбаросса». На ней отмечены основные направления ударов и группировки Красной армии, которые предполагалось окружить.


Трофейная карта начального этапа германского вторжения в СССР — плана «Барбаросса» © june-22.mil.ru
Об агрессивных планах нацистского режима говорилось в докладах военачальников Прибалтийского и Киевского особых военных округов.

Также по теме

«К затяжной войне Германия не готовилась»: какие цели преследовал Гитлер, напав на СССР
Нападение на Советский Союз 22 июня 1941 года обернулось чудовищной трагедией для двух сотен миллионов человек. В рамках плана...
«Группировка немецко-фашистских войск накануне войны… была известна штабу округа достаточно полно… Вскрытая группировка… расценивалась разведотделом как наступательная группировка со значительным насыщением танками и моторизованными частями», — говорится в докладе замначальника разведотдела штаба Прибалтийского особого военного округа генерал-лейтенанта Кузьмы Деревянко.

Москва внимательно следила за переброской войск противника, но не наращивала приграничную группировку, чтобы не провоцировать Германию. Командующий войсками 8-й армии Прибалтийского особого военного округа генерал-лейтенант Пётр Собенников в донесении Генштабу указывал, что личный состав Красной армии не верил в скорое начало войны.

«О том, насколько неожиданно для подходивших войск началась война, можно судить, например, по тому, что личный состав тяжёлого артиллерийского полка, двигавшийся по железной дороге на рассвете 22 июня, прибыв на станцию Шауляй и увидев бомбёжку наших аэродромов, считал, что «начались манёвры», — отмечал генерал-лейтенант Деревянко.

Наибольший интерес представляют документы, подписанные 22 июня высшим командованием Красной армии. Речь идёт о Директиве №1 народного комиссара обороны СССР маршала Семёна Тимошенко, которая была передана войскам в 1:45. Документ предписывал командирам 3-й, 4-й и 10-й армий не поддаваться на провокации немцев.


Боевой приказ народного комиссара обороны №2 от 22 июня 1941 года © june-22.mil.ru
В 7:15 утра вышел боевой приказ народного комиссара обороны №2, составленный начальником Генштаба Георгием Жуковым. В документе содержалось распоряжение:

«Всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их, где они нарушили советскую границу».

При этом авиации Красной армии был дан приказ нанести удар по вражеским аэродромам.

«Приближение войны чувствовалось»


Один из первых ударов военной машины Третьего рейха приняла 55-я Стрелковая дивизия, которая входила в состав 4-й армии Киевского особого военного округа. Несмотря на колоссальное превосходство противника, солдаты проявили необыкновенную стойкость.

Так, батарея старшего лейтенанта Борисова прямой наводкой уничтожила шесть танков вермахта, а взвод младшего лейтенанта Брыкля поджёг шесть гусеничных машин нацистской Германии.

Настоящий ужас на врага наводила 99-я Стрелковая дивизия, прикрывавшая Перемышль. 23 июня это соединение совместно с другими подразделениями Красной армии отбило правобережную часть города и восстановило границу.


Описание Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, составленное группой под руководством генерал-полковника А.П. Покровского © june-22.mil.ru
«За несколько первых дней боёв город трижды переходил из рук в руки. Всё это время противник вводил в бой резервы, настойчиво пытаясь захватить инициативу в свои руки… Командование дивизии приняло решение не допустить прорыва противника… продолжая удерживать госграницу», — цитирует Минобороны наградной лист одного из командиров 99-й дивизии полковника Дементьева.

В беседе с RT кандидат исторических наук Алексей Исаев отметил, что опубликованные документы, и в частности Директива №1, свидетельствуют о том, что советское командование осознавало неотвратимость скорого начала войны. Однако войска получали указания зашифрованным способом, и это неизбежно снижало скорость реагирования на военные угрозы.

Также по теме

«Ни шагу назад»: как приказ Сталина повлиял на ход Великой Отечественной войны
28 июля 1942 года народный комиссар обороны СССР Иосиф Сталин подписал приказ №227, который запрещал отступление Красной армии без...
«Это привело к тому, что для Красной Армии удар вермахта оказался неожиданным. Однако надо признать, что до многих частей директива дошла и в соответствии с её положениями войска были приведены в боевую готовность. И всё же времени на исполнение директивы оставалось крайне мало. Поэтому уже в первые часы войны армия понесла очень большие потери», — констатировал Исаев.

Эксперт сообщил, что подразделения Красной Армии предпринимали все усилия, чтобы выполнить приказы об отражении агрессии, а также нередко действовали в инициативном порядке, проявляя выучку и героизм.

По словам Исаева, уцелевшие бомбардировщики Прибалтийского военного округа отправились бомбить территорию противника, не дожидаясь боевого приказа, который опубликовало Минобороны. Кроме того, получил известность авиаудар советских ВВС по немецкой танковой дивизии в районе Устинлуга под Владимиром-Волынским на Западной Украине.

«Приближение войны чувствовалось, и советские солдаты были готовы дорого продать свою жизнь. Пришёл час, когда надо выполнять свой долг, и они его выполнили.

Для противника стойкое сопротивление советских военнослужащих стало полной неожиданностью. Красная Армия оказывала упорное сопротивление на всём протяжении фронта — от Паланги до Перемышля», — подчеркнул Исаев.

[Максим Мирович]

https://maxim-nm.livejournal.com/421102.html
Пишет Максим Мирович (maxim_nm)
2018-06-22 14:07:00

Так, друзья, сегодня будет пост о том, что случилось 22 июня 1941 года — в это день ровно 77 лет назад началась война между Германией и СССР. Сейчас про это говорят мало, но до лета 1941 года между СССР и Германией были вполне дружественные отношения и был заключен "договор о дружбе и ненападении".

В советской историографии начало войны подавали так — вот был мирный СССР, который заключил с Германией договор о том, что она не будет на него нападать, а потом она напала. О том, что СССР и Германия были фактчиескими союзниками, разделившими в 1939 году Польшу, в советской историографии умалчивалось. Также ни слова не говорилось о том, что уже за несколько месяцев до начала войны полководцы предупреждали Сталина о том, что Германия готовится к войне, тот полностью проигнорировал их предупреждения и, фактически, виновен в катастрофических потерях СССР в первые дни войны — советские войска попросту не были готовы к наступлению немцев.

Итак, в сегдняшнем посте — рассказ о том, как Сталин проворонил начало войны. В общем, заходите под кат, там интересно. Ну и в друзья добавляться не забывайте)





Отношения между Германией и СССР до лета 1941 года.



Очень интересная и щекотливая тема, которую жутко не любят все сталинисты — а что, собственно, было между СССР и нацистской Германией до 22 июня 1941 года? Была дружба и союзнические отношения — между СССР и Германией был заключен "договор о ненападении", а в 1939 году две эти страны разделили Польшу — проведя затем совместный военный парад в Бресте. Сталинисты всячески доказывают, что это был не парад, а "совместное торжественное прохождение войск под музыку" (WTF?), но конечно суть события от этого не меняется.

Советская пресса тех лет пестрела хвалебными эпитетами в честь Гитлера — мол, дорогой вы наш Адольф Алоизович, накажем мы вместе с вами зарвавшихся англосаксов, а те, кто наводят поклёпы на нашу дружбу — так те враги и агенты американских разведок. Вот личные добрые пожелания от Сталина Гитлеру, опубликованные в газете "Правда" в 1939 году:




А вот тезисы из того самого печально известного "договора о дружбе и границе", который заключили обе страны после "устранения уродливого детища Версальского мира" — Польши:



О дружбе и союзнических отношениях говорят и другие факты. Вышедший в 1938 году фильм Сергея Эйзенштейна "Александр Невский" (в котором немцы показаны грозной и злой силой) был на какое-то время запрещён к показам в кинотеатрах СССР — чтобы "не портить дружбу". После 22 июня 1941 года фильм начал показываться снова, с удвоенной силой.

Или такой факт — до 1941 года СССР усиленно помогал Германии нефтью и продовольствием — только за 1940 год в Германию "другу Адольфу" было поставлено 657.000 тонн нефтепродуктов (75% всего советского экспорта) и почти миллион тонн зерна. Последний эшелон с хлебом проследовал через границу СССР в 2 часа ночи 22 июня 1941 года.




Что случилось накануне 22 июня 1941 года?

Сохранились свидетельства, что многие командиры, военачальники и разведка в начале лета 1941 года доносили Сталину сведения, что немцы активно готовятся к наступательной операции — стягивают к границам ударные части, подвозят топливо, подтягивают тыловое обеспечение, готовят на аэродромах бомбардировщики и сопровождение. На все эти факты "великий языковед и полководец" отвечал только одно — это всё ложь и дезинформация, которую разводят клеветники из лагеря буржуинских англосаксов, которые хотят поссорить два союзнических государства.

Сохранился вот такой документ, датированный 17 июня 1941 года — в нём говорилось о готовящихся налетах немецкой авиации на СССР (которые, собственно, и случились 5 дней спустя). На документе стоит личная резолюция Сталина, написанная зелёным карандашом — "Можете послать ваш "источник" из штаба к еб-ной матери. Это не источник, а дезнформатор".



Ещё раз, по буквам, для совсем непонятливых. За 5 дней до начала вторжения Германии "верховыный главнокомандуюший" (и по совместительству диетолог) посылает нахер профессиональных военных и не предпринимает вообще ничего.



Плачевный итог сталинской беспечности.



Как итог — немецкий удар 22 июня 1941 года стал полной неожиданностью для СССР — не были готовы войска ПВО, не были готовы порганичники — для обычных людей война стала полной неожиданностью (хотя Сталину давно докладывали, к чему всё идет). В результате уже в первые недели войны СССР потерял значительную часть территории, бомбовым ударам подверглось множество городов, погибло множество мирных людей, попало в плен множество солдат и было потеряно много военной техники — немцы просто жгли выставленные на аэродромах самолёты и захватывали стоявшие "на приколе" танки — в них даже не было заправлено горючее.

Вот так бывает, когда вся власть сосредотачивается в руках одного не очень умного и злого человека.


А что думаете про 22 июня 1941 года вы? Виновен ли в поражениях СССР лично Сталин?

Напишите в комментариях, интересно.

[Советская Россия]

http://sovross.ru/articles/1415/24746
01:45 30 июня 2016 г.

Интервью президента Академии геополитических проблем, доктора исторических наук, генерал-полковника Л.Г. ИВАШОВА главному редактору газеты «Советская Россия» В.В. ЧИКИНУ

В.Ч. Леонид Григорьевич, спасибо, что вы согласились ответить на присланные редакцией вопросы, которые очень интересуют наших читателей. Мы их опубликуем, но с учетом ваших «живых» добавлений и уточнений. И главный из вопросов – кто виноват в трагедии: обвиняют разведку, И.В. Сталина, ищут причину в репрессиях командного состава Красной армии и т.д.

Л.И. Действительно, споры и обвинения не утихают по сей день, и среди историков и, особенно, среди политиков. Причем как внутри России, так и на Западе. Хочу только подчеркнуть, что эти споры стали раскручиваться после смерти Иосифа Виссарионовича и обвинения его Никитой Хрущевым в культе личности, узурпации власти, игнорировании данных разведки, единоличном принятии ошибочных решений. Активно против разведки и И.В. Сталина выступил ряд военачальников, включая маршала Г.К. Жукова. Однако глубокое исследование предвоенных событий и начала войны убеждает, что военная и внешняя разведка, как и И.В. Сталин виноваты гораздо менее, чем, например, Генеральный штаб, наркомат обороны. И кстати, И.В. Сталин гораздо шире видел и оценивал масштабы подготовки немцев к агрессии против СССР, ускоренно готовил страну к отражению нападения. Страна в целом к войне была готова, чего не скажешь о войсках первого эшелона. И прежде всего о штабах: генеральном штабе, штабах военных округов, видов вооруженных сил. Точнее, они были работоспособны, но оперативного и стратегического кругозора им не хватало. Недоставало практического опыта организации боевых действий стратегическими группировками и управления ими. Избранный вариант отражения агрессии был неудачным. Разработанный под руководством Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова план обороны был более реалистичным и ориентировал войска на то, что главный удар противник нанесет на западном стратегическом направлении, на Москву, и предусматривал жесткой обороной Западного, Прибалтийского и Киевского особых военных округов остановить противника, и только после этого (примерно через 30 дней) нанести контрудар войсками КОВО, с последующим переходом в наступление Западного и Прибалтийского фронтов. В реальности получилось наоборот: основные усилия были сосредоточены на юго-западном стратегическом направлении, в полосе Киевского Особого военного округа, тогда как немцы ударили главными силами на минско-московском направлении. К тому же, войска КОВО вопреки канонам военного искусства, практически стали наносить контрудар по превосходящим группировкам противника, ввязавшись во встречные сражения. Тогда, как требовалось упорной обороной остановить или замедлить его наступление, обеспечить мобилизационное развертывание вооруженных сил и промышленности. Этот вариант действий был заложен начальником Генштаба маршалом Шапошниковым еще в августе 1940 г. в «Соображениях об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 гг.» В этом документе четко предусматривалось «прочное прикрытие границ, сдерживание и отражение первого удара противника активной обороной и активными действиями по сковыванию его сил в период отмобилизования и сосредоточения основных сил РККА», только после этого, «при наличии благоприятных условий», предполагался переход в контрнаступление. Эти соображения легли в основу плана обороны страны. Однако фактически войска западных военных округов действовали вопреки утвержденному правительством СССР и лично И.В. Сталиным плану обороны. Да плюс к этому, артиллерия была выведена на учения, боевая авиация не была рассредоточена на полевых аэродромах, а сидела скученно в местах постоянной дислокации, оперативный состав штабов не занял своевременно пункты управления. Многое не было сделано, или сделано не так. Это вина не Сталина, а военного командования. Это стратегический просчет Генерального штаба.

В.Ч. Леонид Григорьевич, но ведь и Георгий Константинович Жуков, ряд других маршалов утверждали, что именно Сталин виновен в трагедии 22 июня 1941 г.

Л.И. К сожалению, не все маршалы Победы говорили правду, особенно после т.н. развенчания культа личности Сталина. Но проговаривались. Вот что говорили нарком обороны СССР и начальник Генерального штаба после войны. С.К. Тимошенко назвал 22 июня 1941 г. « безграмотным сценарием вступления Вооруженных сил в войну». Г.К. Жуков: «…многие из тогдашних работников Наркомата обороны и Генштаба слишком канонизировали опыт Первой мировой войны. Большинство командного состава оперативно – стратегического звена, в т.ч. и руководство Генерального штаба теоретически понимало изменения, происшедшие в способах ведения Второй мировой войны. Однако на деле они готовились вести войну по старой схеме, ошибочно считая, что большая война начнется, как и прежде, с приграничных сражений». Так причем здесь Сталин. Немцы непрерывно вели боевые действия с 1 сентября 1939 г., сокрушили почти всю Европу, в том числе Францию, а Генштаб, которым с января 1941 г. руководил Г.К. Жуков, обязан был непрерывно следить за всеми изменениями в способах ведения военных действий, и немедленно учитывать в практике подготовки войск и штабов. Но, увы, этого сделано не было. Первый период войны и особенно вступление в войну проиграли генералы и маршалы, а не Сталин. Но и это не все.
Красная армия после Гражданской войны строилась на наступательной доктрине, оборонные настроения пресекались. И здесь большую роль сыграл Михаил Тухачевский. Разработанная Триандофиловым «глубокая наступательная операция» стала не только блестящей теоретической основой, но и одновременно идеологией будущей войны. Враг нападает, и мы тут же переходим в мощное контрнаступление и ведем боевые действия на чужой территории. Обороне своей территории должного внимания не уделялось. Что и проявилось в самом начале войне в операциях западных военных округов. Второй момент: именно под «глубокую наступательную операцию» выстраивалась организационная структура войск. В 1940–1941 гг. стали спешно формироваться мехкорпуса (этот опыт был неудачно взят из тактики и структуры немецких войск). Всего планировалось сформировать 40 таких соединений. Но вот в чем проблема. В составе каждого мехкорпуса предполагалось иметь 1031 танк. Во-первых, страна не могла дать такого количества танков, и корпуса оставались неукомплектованными. Во-вторых, управлять такой махиной было крайне сложно: не хватало средств связи и опыта управления, крайне мало было средств ПВО, ремонтно-технических средств, слабым оставалось тыловое обеспечение, многие корпуса не провели боевых стрельб, боевого слаживания. В-третьих, согласно штатному расписанию в стрелковых дивизиях танков не оставалось вообще. А мехкорпуса предназначались не для обороны, а для контрударов и последующего развития наступления. Артиллерия на полигонах, пехота осталась без танков, а именно на ее долю пришелся мощный удар немецких танковых клиньев. Да плюс дурацкие директивы о переходе в контрнаступление, наперевес с винтовкой против танков. О состоянии и действиях мехкорпусов правдиво написал Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, встретивший войну командиром такого корпуса. А представим себе, что стрелковые дивизии и корпуса имели бы в своем составе отдельные танковые, батальоны, полки и бригады, плюс артиллерию и зенитное прикрытие, и жестко стояли бы на своих оборонительных позициях. Результаты начального периода были бы совершенно другими. Нужно сказать правду: сил и средств для устойчивой обороны у нас было достаточно, а по танкам мы имели серьезное превосходство перед немцами (более чем трехкратное): одних КВ и Т-34, значительно превосходящих основной немецкий Т-111, было в западных округах более тысячи. Страна, под руководством И.В. Сталина, начиная 1927 года, серьезно готовилась к обороне. И давала войскам, прежде всего западным группировкам, все необходимое. И это все, включая склады с оружием, боеприпасами, ГСМ, продовольствием, и другими материальными средствами досталось врагу из-за бездарности военного руководства. Танки, автомобильная техника и другие вооружения были уничтожены или захвачены немцами. Вот некоторые данные на 30 июля 1941 г. в войсках КОВО–ЮЗФ из 7691 танка осталось 380 единиц. Мехкорпуса, а с ними и бронетанковые силы на западном стратегическом направлении перестали существовать. (Напомню, немцы в составе сил вторжения имели около 5,5 тыс. танков). Приведу высказывание К.К. Рокоссовского, как наиболее объективного в оценке начального периода войны, из его мемуаров: «Но о чем думали те, кто составлял подобные директивы, вкладывая в них оперативные пакеты и сохраняя за семью замками? Ведь их распоряжения были явно нереальными. …Их не беспокоило, что такой приказ – посылка мехкорпуса на истребление. Погибали в неравном бою хорошие танкистские кадры, самоотверженно исполняя в боях роль пехоты».

В.Ч. Леонид Григорьевич! Вы подняли очень серьезные вопросы. Но в чем же причина неготовности высшего командного состава к вступлению в войну? И не попахивает ли здесь предательством?

Л.И. Валентин Васильевич, здесь присутствует целый комплекс причин. Есть объективные, но больше субъективных. Во-первых, заговор Тухачевского реально существовал и носил разветвленный характер, сочетаясь с троцкистскими сетями. Это был заговор среди высшего командования вооруженных сил. Именно от окружения Тухачевского, как первого зама наркома обороны и Гамарника (начальник главного политуправления РККА) расползались тенденции репрессировать тех офицеров, которые уделяли внимание обороне. Их обвиняли в пораженческих настроениях. Я в этом разбирался, читая документы процесса. Был устроен даже некий соревновательный синдром, кто больше выявит врагов народа – пораженцев. Насаждалось повсеместно «шапкозакидательство». К.Е. Ворошилов, не имея военного образования, и будучи приверженцем конницы, как и С.М. Буденный, не особенно вникал в изменения характера будущей войны. Войсками «крутил»» его первый зам Тухачевский. И он заразил командные кадры идеей превентивного удара и наступательной стратегии. «Активные операции вторжения» – вот суть теории обороны страны. И под эти операции строилась структура войсковых группировок. Маршал Советского Союза Д.Т. Язов констатирует: «В основе подготовки начальных операций лежала идея мощного ответного удара с последующим переходом в решительное наступление по всему фронту … Ведение стратегической обороны и другие варианты действий практически не отрабатывались». Генерал армии М.А. Гареев, президент Академии военных наук и участник Великой Отечественной войны пишет: «Идея непременного перенесения войны с самого ее начала на территорию противника… настолько увлекла некоторых руководящих работников, что возможность ведения военных действий на своей территории практически не рассматривалась». Против подобных планов вторжения выступал Б.М. Шапошников, ряд профессоров Академии Генерального штаба. В частности, комбриг Ян Жигур, старший преподаватель АГШ, писал неоднократно И.В. Сталину о том, что «целый ряд важнейших вопросов организации РККА и оперативности стратегического использования наших Вооруженных сил решен ошибочно, а возможно и вредительски». Ну и, естественно, не все сторонники Тухачевского были выявлены и осуждены.
Другим важным фактором, приведшим к трагическим последствиям начального периода войны, явилось сосредоточение в высшем военном руководстве выходцев из Киевского особого военного округа, не обладающих стратегическим кругозором и соответствующим опытом. После неудач советско-финской войны, был снят с должности наркома обороны К.Е. Ворошилов и чуть позднее освобожден от должности НГШ маршал Б.М. Шапошников (кстати, не согласный с планами финской кампании).
На смену им пришли «киевляне», заняв высшие ступеньки в военной иерархии: С.К. Тимошенко, Г.К. Жуков, Н.Ф. Ватутин и другие. И, именно они, представители КОВО сделали ставку на усиление юго-западного направления, полагая, что именно там немцы нанесут главный удар. Более того, являясь приверженцами «операций вторжения», планировали немедленный с началом войны переход в контрнаступление с целью отрезать Балканы от Германии. И это было сделано вопреки утвержденному И.В. Сталиным и В.М. Молотовым плану обороны от 14 октября 1940 г.
Ну и третий фактор, сыгравший трагическую роль в самом начале войны – это отсутствие у советского военного командования опыта ведения современной (на тот момент) войны. И даже Г.К. Жуков, талантливый военачальник, имел за плечами Халхин-Гол, косвенную причастность к финской кампании, и все. Кое-кто «зацепил» испанскую гражданскую войну. Немцы к 22 июня 1941 года мощно прошлись по Европе, вели боевые действия на севере Африки, и хорошо изучили опыт Первой мировой. Нас спасли от окончательного разгрома модель социалистической экономики с ее огромными мобилизационными возможностями, наличие стратегических резервов, хорошая обучаемость командного состава в ходе войны, и, как немодно сегодня звучит, – организаторская работа партийных организаций ВКП (б) всех уровней. Именно партийные организации, пронизывая все структуры советского общества, стали важнейшими организаторами мобилизации страны на отпор врагу. Мощный предвоенный задел, заложенный И.В. Сталиным и Компартией, спас страну от поражения.

В.Ч. Леонид Григорьевич, а как насчет разведки? Ей тоже досталось после Победы. Обвинения, что разведка «проморгала» время германского наступления, неверно оценила направление главного удара вермахта, состав сил вторжения, и т.д.

Л.И. Эти обвинения из той же серии: переложить собственную вину на плечи других. Удивляет, скорее другое: как за короткие сроки, менее чем за 20 лет, удалось развернуть мощнейшую разведывательную сеть стратегического масштаба. Я рекомендую нашим читателям ознакомиться с работами историка разведслужб А.Б. Мартиросяна, и прежде всего с книгой «Сталин и разведка накануне войны», где он на основе рассекреченных разведдонесений показывает героическую работу советских резидентур. Напомню только, что в 1926–1927 гг. на сторону Сталина перешла значительная часть военной разведки Российской империи во главе с ее начальником генерал-лейтенантом Потаповым, а также зарубежная агентура Имперской разведки во главе с графом Канкриным, созданная для проникновения в систему масонских лож. Советское руководство получало информацию не только из Третьего Рейха, в том числе из генерального штаба, ВВС, военно-экономических структур, но и из других стран: США, Англии, Польши, Чехословакии, Италии, Франции, Норвегии, Японии и т.д. И этой информации было достаточно, чтобы принять соответствующие решения стратегического планирования. Но в Генштабе и наркомате обороны, как мы говорили выше, решения уже были сформированы и они не вписывались в донесения разведки. Приведу пару примеров. 2 мая 1941 г. Рихард Зорге сообщает: «По мнению немецких генералов система обороны на германо-советской границе чрезвычайно слаба». (ЦА МО РФ. Ф. 23.Оп.24119. Д. 1. Л. 683–684). 6 мая 1941 г. «Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель» (Там же. Оп. 24127.Д. 2. Л. 340–341). 1 июня – «Наиболее сильный удар вермахт нанесет левым флангом» (Там же). Сталину эти донесения не докладывают, реакции Генштаба никакой, Зорге начинают подозревать в двойной игре. И таких донесений из других источником было достаточно. Конечно, случалась и дезинформация, иначе в разведке не бывает. Но в целом информация была и своевременной, достаточной и достоверной. А ее оценка, глубокий анализ и принятие решений – дело штабов. Напомню только, что мы говорим лишь об агентурной части разведки. Но разведку ведут войска приграничных округов, пограничные войска, авиация, ВМФ. И не видеть сосредоточения германских войск мог только незрячий.
В.Ч.И последний вопрос: оппоненты обвиняют советское руководство еще и в том, что заявление ТАСС от 14 июня 1941 г. якобы привело к утрате бдительности военного командования, дезориентировало штабы и личный состав, да и простых граждан в отношении подготовки германской агрессии. Что вы можете сказать по этому поводу?

Л.И. Вооруженные силы руководствуются в своей деятельности не заявлениями ТАСС, а боевыми руководящими документами. Ведь пограничники не расслабились, а, наоборот, усилили разведку, увеличили число нарядов, подготовили артиллерию к бою, ставили минные заграждения. А суть заявления состояла в том, что оно было направлено вовне, зарубежным источникам. Советскому руководству от разведки стало известно, что гитлеровцы формируют обвинения против СССР, что якобы он готовит превентивный удар по германским войскам. Военным атташе и посольствам рейха в ряде стран уже были разосланы тексты заявлений и соответствующие материалы, оправдывающие агрессию, как необходимую меру защиты. Это, во-первых. А во-вторых, американский конгресс, рассматривая отношение к будущей войне Германии против СССР, принял расплывчатую резолюцию, где говорилось: если СССР нападет на Германию или спровоцирует войну, то отказать ему в помощи и изучить вопрос о помощи немцам. Не будем забывать, что в Англии приземлился видный посланник Гитлера, член руководства рейха Рудольф Гесс и вел переговоры с англичанами на предмет заключения мира. Поэтому заявление ТАСС было необходимо, чтобы парировать обвинения Германии и не допустить союза ведущих стран Запада (плюс Япония и Турция) против Советской России. И когда о пагубности этого, ни к чему не обязывающего документа, говорят военные, это из той же серии перекладывания собственной вины на других.

В.Ч. Спасибо, Леонид Григорьевич, за обстоятельное и откровенное интервью.

Л.И. Валентин Васильевич, я же хочу от всей души поздравить вас и коллектив редакции «Советской России» с юбилеем газеты и высказать солдатское спасибо за вашу несгибаемость и правду, которую вы несете людям. Обнимаю вас, за верность нашей давней дружбе.
Поделиться…

[МТРК "Мир"]

https://www.youtube.com/watch?v=yTsm_gixwVQ

[Вячеслав Молотов]

https://www.youtube.com/watch?v=5jYSgaJbNSM

[Фукидид]

https://colonelcassad.livejournal.com/6107194.html
Пишет СolonelСassad (colonelcassad)
2020-08-19 12:45:00

О том, как в японской прессе подают сражение на Халхин-Голе в преддверии очередной годовщины разгрома японской армии.

Номонганский инцидент. Японцы о боях на Халхин-Голе

На фотографии, сделанной с помощью беспилотника в Восточной Монголии, видны остатки круглых бункеров диаметром около 10 метров каждый, которые использовались Красной Армией для хранения припасов во время инцидента в Номонгане в 1939 году (Provided by Hisaya Okazaki)
Полоса углублений покрывает степь примерно в 1200 км к востоку от столицы Монголии Улан-Батора.
Чтобы добраться до этого места, нужно было три дня ехать по плохим дорогам.
Понять значение этого места можно было только взглянув с высоты птичьего полета на испещренную “оспинами” воронок землю.
Военный конфликт, вызванный обвинениями во вторжении, произошел здесь в 1939 году и, по названию места, стал известен как инцидент в Номонхане .
Раскинувшееся перед нами место было тем, что осталось от поля битвы.
Группировка, состоявшая из частей японской и бывшей маньчжурской армий, сражалась здесь против врага, представленного войсками (тогдашнего) Советского Союза и Монголии.
В сражении при Номонгане Япония потерпела сокрушительное поражение.
То, что было обнаружено на равнине, представляло собой круглые бункеры диаметром около 10 метров каждый, которые использовались Красной Армией для хранения припасов. Около 200 из этих углублений были расположены в шахматном порядке.
Поскольку сейчас этот район находится недалеко от границы с Китаем, самолетам запрещено пролетать над ним. О необычном характере этого места можно было узнать только из фотографий, сделанных с помощью дрона в мае 2019 года исследовательской группой, которую сопровождал репортер из The Asahi Shimbun.

На участке, протянувшемся примерно на семь километров в направлении с севера на юг вдоль реки Халхин-Гол, протекающей по западной границе территории, изображениями, полученными с геодезического спутника, было подтверждено существование, в общей сложности около 1430 круглых бункеров, в том числе 200 или около того, расположенных в шахматном порядке.
Многие ямы были вырыты на западных склонах возвышенностей, что скрывало их от японской императорской армии, расположенной к востоку.
Вдоль южной стороны линии бункеров располагались группы из четырех или пяти бункеров немного большего размера, которые выглядели как следы волчьих лап.
Хисая Окадзаки, возглавляющий местную исследовательскую группу, с 2009 года, в сотрудничестве с властями Монголии, изучающую реликвии военного времени в этом районе, считает, что более крупные ямы - это позиции советской артиллерии крупного калибра.
В связи с тем, что 57-летний Окадзаки провел много лет, исследуя этот район, ему была предоставлена ​​большая свобода для изучения и фотографирования этих мест.
Такая деятельность обычно строго ограничивается из-за близости к государственной границе.



В одном месте, в нескольких десятках метров от бункеров, лежал шлем солдата Советской армии, известный как М-36. С одной стороны на нем было обнаружено то, что выглядело как пулевое отверстие. Ржавчина и состояние шлема говорили о восьми десятилетиях, прошедших после сражения.

НОМОНГАНСКИЙ ИНЦИДЕНТ / Стюарт Голдман: японская армия послужила невольным инициатором начала Второй мировой войны



В 1939 году, когда в Европе разворачивались дипломатические пертурбации, императорская японская армия невольно сыграла роль инициатора начала Второй мировой войны - говорит Стюарт Голдман, написавший книгу о том, что стало известно как инцидент в Номонгане.
Голдман рассказал о связи между тем, что происходило среди дипломатов в Европе, и военными амбициями японских армейских офицеров.

Ниже приводятся выдержки из интервью:

Вопрос: Как вы узнали об инциденте в Номонгане?

Гольдман: Когда я был молодым аспирантом, я прочитал книгу о германо-советской войне, под названием «Барбаросса», написанную английским историком Аланом Кларком. Это, наверное, лучший сборник, посвященный советско-германской войне.
В этой книге была сноска размером в полстраницы, в которой говорилось о том, что (Георгий) Жуков, который привел Советскую Армию к победе, командовал войсками в этом большом сражении с японцами летом 1939 года.
Мне было 22 года. В следующем году мне нужно было представить доклад на семинаре по современной истории европейской дипломатии. В качестве темы я выбрал связь между Номонганом и советско-германским пактом о ненападении.
Я размышлял над тем, что Советский Союз вел эту необъявленную войну против Японии, и, в то же время, он заключил военный союз с Германией, союзником Японии. «Должна быть какая-то связь». Это просто захватило меня, должно быть. Я разбирался с этой историей много лет.

В: Вы описываете инцидент в Номонгане как толчок к началу [Второй мировой] войны.

Ответ: Инцидент в Номонхане - это малоизвестный конфликт, произошедший в отдаленном районе внутренней Азии. Но он подготовил почву для всех событий, которые спровоцировали начало Второй мировой войны в Европе.
Тем летом Европа была близка к войне. Напряжение нарастало между Германией, которая требовала от Польши Данциг, и Великобританией и Францией. Обе стороны предложили Сталину союз.
Итак, у Сталина есть возможность выбирать. Он может подписать военный союз с Великобританией и Францией, что означает, что ему, вероятно, придется сражаться с Германией, которая предлагает японцам начать агрессию на фронте в Номонгане.

Или он может выбрать какое-то соглашение с Гитлером, что означает, - британцы и французы будут сражаться с немцами, а Советы останутся в стороне, и это отрежет Японию от ее союзника по анти-Коминтерну, Германии. Япония будет изолирована, и тогда Сталин сможет повернуться и разбить японцев в Номонгане, что он и сделал. В то время когда заключался германо-советский Пакт, Сталин дал Жукову зеленый свет на наступление, и Жуков нанес удар по Квантунской армии у Номонгана. Японцы потерпели военное и политико-дипломатическое поражение. Гитлер вторгся в Польшу, и началась Вторая мировая война.

Вопрос: Квантунская армия пошла на обострение пограничных конфликтов, игнорируя указание Токио не начинать боевых действий, и тем самым, не желая того, спровоцировала Вторую мировую войну?

Ответ: Да. Они понятия не имели, что будет какая-то связь между тем, что они делают на границе, и дипломатией в Европе за 4000 миль. Но последствия были огромными. Мы называем это правилом непредвиденных последствий.

В: Но в целом инцидент в Номонгане не рассматривается как повод к началу войны.

Ответ: Потому что профессиональные историки стали слишком специализированными, японские специалисты смотрят на Японию. Российские специалисты смотрят на Россию. Немецкие специалисты смотрят на Германию.

В: Вы отмечаете, что «Гекокудзё» [движение молодых офицеров] набрало силу среди молодых офицеров.

Ответ: Из-за быстрых темпов модернизации молодые штабные офицеры считали, что они понимают современную войну и современные технологии лучше, чем старики.
Кроме того, учебная программа военной академии была сосредоточена на сложных стратегиях, которые могли быть полезны курсантам как командирам дивизий 20 или 30 лет спустя, а не на тактике, подходящей для командования пехотным взводом или ротой. В результате сложилась ситуация, когда штабные офицеры среднего звена заняли руководящие позиции в процессе принятия решений.

В: Почему японская армия уделяла так много внимания спиритизму?

Ответ: Япония воевала с более крупными странами, победила Китай в 1895 году, и Россию в 1904–1905 годах, и сражаясь против этих гораздо более крупных армий, японская армия победила отчасти из-за её действительно превосходящего боевого духа.
Но Японии не хватало сырья и промышленных мощностей. Когда японские военачальники в 1930-х годах начали думать о возможном конфликте с Советским Союзом, они хотели верить, что марксистская материалистическая идеология Советского Союза была морально неполноценной и что у советских солдат не будет хорошего боевого духа, потому что вся их философия материалистична.
Итак, одни офицеры японской армии верят в это, другие заставляют себя верить в это, потому что это был единственный способ рационализировать победу. Так что отчасти это была своего рода вера, основанная на самой себе.

Вопрос: У Номонгана, японская армия атаковала советские танки с зажигательными бомбами. Вы думаете, что это то же самое мышление?

Ответ: Да. То же самое можно сказать и о решениях, которые были приняты двумя годами позже, в 1941 году. Решение о войне с Америкой также включало ту же концепцию. В США огромная промышленность, но высшее армейское руководство считало, что «бусидо» возобладает.
И это был огромный просчет, просчет с обеих сторон, но просчет с японской стороны был фатальным.

В: Не могли бы вы рассказать нам о связи между инцидентом в Номонгане и политикой “Удара на Юг” (Strike South)?

О: Я хочу прояснить. Я не утверждаю, что основная причина японского решения нанести удар на юг была из-за Номонхана. Я не говорю этого.
Совершенно ясно, что основная причина была связана с нефтяным эмбарго. Но мы знаем, что в Токио, в Генеральном штабе Империи, на имперских военных конференциях в июле, августе и сентябре 1941 г., были дебаты, и некоторые из высших армейских лидеров хотели последовать за Германией и атаковать Советский Союз. Говорят, что некоторые были против нападения на Советский Союз из-за опыта в Номонгане. Цудзи Масанобу, который был ключевой фигурой в инциденте в Номонхане, в середине 1941 года был влиятельным голосом в Имперской Генеральной Штабе, выступая против войны с Россией.

Вопрос: Что касается политики “Удар на Юг” и германо-советской войны, как вы оцениваете влияние шпиона Рихарда Зорге?

Ответ: После того, как информация Зорге доходит до Москвы, Сталин принимает решение о переводе половины дальневосточных резервов на Московский фронт. Думаю что из из дальневосточного резерва на фронт под Москву было переброшено 17 армейских дивизий, 1500 самолетов, 1700 танков.
Некоторыми из этих частей Жуков командовал в Номонгане. Теперь Жуков командует Московским фронтом. И снова связь очень ясна. Сталин был уверен, что Жуков разбирается в современной общевойсковой войне. Решающим фактором победы стало то, что Сталин перебросил дальневосточные резервы под Москву.

В: Что, если бы Япония напала на Сибирь с 1941 по 1942 год, каков был бы результат?

Ответ: Некоторые российские военные эксперты утверждают, что даже если бы Япония атаковала, это было бы ужасно, и война длилась бы гораздо дольше, но в конечном итоге Советский Союз победил бы.
Другие российские военные эксперты говорят, что, если бы Советскому Союзу пришлось вести войну на два фронта зимой 1941-1942 годов, это была бы катастрофа, Красная Армия была бы разбита, а Европа сегодня говорила бы по-немецки. ,
Что касается меня лично, то я знаю, насколько это было близко к победе Германии. Если бы Япония напала на Советский Союз, то Япония не могла бы также напасть на Перл-Харбор. Она не могла атаковать Советский Союз и Соединенные Штаты одновременно.

В: Уроки Номонгана не выучены, Япония потерпела поражение (во Второй мировой войне). С тех пор прошло семьдесят пять лет. Вы думаете, что уроки войны забыты?

О: Люди, пережившие этот опыт, уже ушли или уходят. И воспоминания, которые были такими яркими и такими ужасными, эти воспоминания умирают вместе с людьми, которые их пережили.
После поражения Японии была принята Конституция, которая гласила: «Больше никаких войн». Но это было более 70 лет назад. Эта Конституция не менялась.
И, возможно, правительство премьер-министра (Синдзо) Абэ пытается изменить такое отношение японской общественности к войне. И если забежать вперед, Северная Корея облегчает работу Абэ, представляя для Японии своего рода военную угрозу .
Мы, историки, обязаны поддерживать это понимание. Часть моей миссии состоит в том, чтобы объяснить просчеты, которые привели лидеров к грубым ошибкам и втягиванию в войны, иногда случайно, иногда из-за глупых намерений. Историки обязаны поддерживать это понимание.

(Интервью провели Мисузу Амано и старший писатель Ясудзи Нагаи )

* * *

77-летний Стюарт Гольдман - американский историк, который около 30 лет проработал в Исследовательской службе Библиотеки Конгресса, занимаясь политическими и военными исследованиями регионов России и Евразии. В настоящее время он работает научным сотрудником в Национальном совете по евразийским и восточноевропейским исследованиям (NCEEER) и опубликовал «Номонган, 1939: Победа Красной Армии, которая повлияла на Вторую мировую войну».

http://perevodika.ru/articles/1209942.html - цинк

[Кисельные Берега]

https://www.youtube.com/watch?v=qM5RuzYIQTA

[Геродиан]

https://colonelcassad.livejournal.com/3849481.html

3 декабря, 2017

Один из читателей прислал свою статью посвященную началу советско-финской войны и провокации в Майниле.

Приближается очередная годовщина начала советско-финляндской войны, и в который в эти раз возобновляется интерес к событиям 26 ноября 1939 года в деревне Майнила. Разбирая в очередной раз подборки опубликованных в различных сборниках документов, мне удалось найти интересные данные, дающие новую трактовку событий. Отправной точкой к расследованию обстоятельств стал документ о задержании советскими пограничниками трех бойцов финской ДРГ 28 ноября 1939. Провожу скан документа из сборника.

Итак задержанные были одеты в форму пограничников, дабы в случае задержания сослаться на потерю ориентировки. А теперь смотрим финский документ и что мы видим? Да, действительно Финляндия засылала на нашу территорию ДРГ! Отдельного внимания заслуживают формулировки: "...возвращалась на свою территорию после выполнения задания". Заметьте, еще только 28 ноября, никакой войны между СССР и Финляндией нет, а финские ДРГ уже выполняют задания на нашей территории, и дело не ограничивалось только разведкой, в первые дни войны наши войска понесли большие потери от мин, часть из которых была заложена согласно воспоминаниям очевидцев на нашей территории.

Вторая немаловажная деталь: "эта группа потерь не понесла", значит были и другие ДРГ! Одну из которых и удалось накрыть. Далее, обратите внимание на факты обстрелов советской стороны при этих инцидентах, в том числе с применением артиллерии. Это ничто иное, как обеспечение отхода ДРГ на свою территорию, тут уместно вспомнить аналогичные современные события на границе с Украиной в Крыму. Итак прошло два дня после Майнильского инцидента, СССР потребовал Финляндию отвести от границы войска, ситуация напряженная, вот-вот полыхнет, сидеть бы финнам ровно и не обострять, так ведь нет лезут на рожон, притом намеренно, будто уверены в своей безнаказанности... Видать щедрые посылы от Запада были получены, ну а дальше было как всегда -)
Вернемся на несколько дней назад, посмотрим отчет финских пограничников об инциденте в Майниле, смотрим фрагменты.

Вроде как все гладко и даже огневую позицию они якобы вычислили, но при внимательном рассмотрении видны нестыковки. Очевидцы уверенно заявляют что выстрел сделан из миномета, и понятно почему: между звуком выстрела и разрыва как уверяет очевидец прошло около 20 секунд, скорость полета мины меньше чем у гаубичного снаряда а траектория круче. Огневая позиция гаубицы просто не могла находиться в указанном месте. Однако в ответной ноте финского правительства (смотрим скан) фигурируют именно пушечные выстрелы и в качестве доказательства своей непричастности финны говорят о том, что якобы отвели орудия от границы.

Показания меняются буквально на лету. Почему? Дело было в конце ноября, земля уже подмерзла, мина падает почти вертикально с малой скоростью и при разрыве почти не зарывается в грунт, воронка от мины 81-82мм будет очень небольшая. Но очевидцы уверенно говорят о больших воронках. Получается, что выстрелы были произведены с большего расстояния и огневая позиция южнее, а это уже финская территория.
Второе важное обстоятельство - время инцидента 15-45 .. 15-55 по Москве, закат по астрономическим данным был около 16-09. Это важно. Нормальные фотографии место обстрела сделать невозможно, нужно переждать пока обстрел кончится, сбегать за фотоаппаратом, к тому времени уже наступят сумерки. Даже полноценный осмотр место происшествия до темноты провести невозможно. Если все сделать на следующее это финская сторона может сказать, что за ночь русские все подтасовали. Не оставлять же убитых и раненых на земле на всю ночь ради "красивой медийной картинки" как говорят сейчас! Более логичным временем было бы раз ранее утро, как раз успели бы все заснять и освидетельствовать в светлое время суток.
Третье важное обстоятельство: один и пограничников позиция которого южнее остальных говорит о ружейной перестрелке, которая была зафиксирована южнее места обстрела.
Теперь рассмотрим скан следующего документа: так называемых "Воспоминаний Хрущева".

Надо сказать к нему следует относиться весьма осторожно, так даже ярые адепты "Сталинской провокации" вроде Тараса признают, что Кулик (по Хрущеву главный организатор) командовал войсками севернее Ладожского озера и находился в нескольких сотнях километров от места инцидента. Важно другое - по Хрущеву имело якобы планировались обстрелять территорию Финляндии с целью вызвать ответный огонь. Но что интересно, когда доходит до описания самого инцидента, он говорит очень неуверенными и обтекаемыми фразами "вроде обстреляли", "финны кажется ответили" и.т.д Важно что и по Хрущеву на границе была перестрелка! И после этого эпизода до утра 30 ноября периодически вспыхивали перестрелки! Вкупе с документально подтвержденными задержаниям диверсантов и подтверждением финской стороной фактов ведения на территории СССР разведовательно-диверсионной деятельности картинка складывается для финской стороны крайне неприятная.
Знаю что скажут адепты "Сталлинской агрессии" - дескать это были ответные действия на инцидент, я 26-го финны были белые и пушистые, а потов поняв, что войны не избежать приняли превентивные меры. Но простите, даже мало-мальски разбирающийся в военном деле человек скажет, что нельзя подготовить ДРГ для операции в тылу за один день! Подобного рода операции готовятся неделями.
Кстати даже задержание диверсантов не отрезвило финнов, смотрим следующий фрагмент.

Пусть даже часть событий и преукрашена, явно видно, что 28 и 29 ноября имели место попытки проникновения на советскую территорию. Почему финское правительство вело себя мягко говоря неразумно? Вряд ли финское руководство состояло сплошь из умалишенных, склонных к суициду!
Ответ напрашивается сам собой: потому, что им была обещана серьезная поддержка со стороны Запада на случай войны с СССР!
Тут мы подходим к сути проблемы. Да была обещана поддержка, но для этого надо было выставить СССР агрессором иначе как Западу оправдать вмешательство? И тут мы внезапно приходит понимание, что Финляндия очень заинтересована в инциденте который подтолкнет СССР к активным действиям. Посмотрите документально: подтверждены факты проникновения ДРГ с сопутствующей перестрелкой с применением стрелкового оружия и артиллерии. Но ведь в Майниле было то же самое! И перестрелка и орудийный обстрел. Что если там имели место события в выход финской ДРГ попавшей в сложное положение на свою территорию а обстрел был проведен для отвлечения внимания. Тогда все встает на свои места. Опять вспоминаем о времени инцидента, перед закатом - очень удобное время, чтобы нагнать паники и уйти под покровом темноты. Ночью обстрел производить трудно приборов ночного видения тогда еще не было, а беспрепятственно уйти видимо не получалось. Куда шла ДРГ и зачем? Дело в том , что к концу 30-х на советской части Карельского перешейка еще оставались небольшие деревни с преимущественно финским населением. Многие из них негативно восприняли коллективизацию в силу национальной склонности к индивидуализму. Позже после возвращения Прибалтики коллективизация шла с учетом опыта 30-х и национальных особенностей ведения хозяйства местным населением, что позволило избежать прежних перегибов. Но тогда, до ВМВ у финской разведки была благодатная почва для создания агентурной сети, проведения саботажа и диверсий не только на территории Карельского перешейка, но в самом Ленинграде. Часть агентурной сети была уничтожена в ходе чисток 1937-38 годов, но конечно не вся.
Смотрим интересный фрагмент из книги "Бои в Финляндии" становится ясно, кто были жертвы - группа лыжников, проводящих занятия у границы. Думаю все же финны не планировали намеренно убивать советских солдат, скорее всего жертвы были случайными, а обстрелять планировалось пустую территорию. Конечно остается вопрос, почему советская сторона не заявила о проникновении ДРГ? Но представьте себя на месте командира: на вашу территорию беспрепятственно проник противник, выполнил задание, потом с боем беспрепятственно ушел на свою территорию, а вас потери и одного убитого и пленного финна! И заметьте, после инцидента охрану границы усилили. В принципе после Майнилы уже стало ясно, что дело идет к войне на месте и посчитали, что война все спишет.


Подведем промежуточный итог: ни о каком "вероломном вторжении в мирную Финляндию" говорить не приходится на утро 30 ноября периодические перестрелки из стрелкового оружия и артиллерии шли почти на всем протяжении границы. Фактически война уже шла, и спровоцирован кризис был отнюдь не СССР! СССР не засылал диверсантов на финскую территорию!
Почему же Финляндия не получила обещанной "быстрой и решительной поддержки" со стороны Запада? Армии Англии и Франции были не готовы к войне подготовить войска и организовать вторжение в Норвегию они смогли только к апрелю 1940 года, когда все было кончено. Когда война шла вовсю, в канун Нового года обещали прислать помощь к марту, это не факты что известны. В ноябре видимо обещали помочь в декабре. Не удалось и получить поддержку от Норвегии и Швеции, На западе видимо ожидали, что ради защиты от "Русской агрессии" они рады будут видеть у себя иностранные войска. Не добившись разрешения, союзники планировали высадку без оного, эта перспектива их не радовала, они пытались изменить позицию скандинавских стран, теряли время и в результате их опередили немцы.
Вернемся немного назад для объяснения причин кризиса взаимоотношений СССР и Финляндии. При создании Великого Княжества Финляндского Александром Первым была допущена ошибка - не нужно было передавать ВКФ Выборгскую Губернию, Даже Валаам бездумно передали, даже несмотря на это русское население бывшей Выборгской губернии в 1918 было значительным и оно было бы много больше без передачи которая прервала естественный процесс русской колонизации Ингерманландии и Карельского перешейка сократив приток русских переселенцев. Во время Гражданской войны в Финляндии имели место депортации и отмечались случаю геноцида русского и русскоязычного населения.
Близкое расположение границы и Ленинграда создавало серьезные проблемы безопасности особенно при возможной переброске войск третьей стороны. Еще хуже была ситуация на море, владея островами финны могли при желании полностью блокировать выход из Финского залива. В мирное время это еще было терпимо, но в условиях начала ВМВ ситуация резко усложнилась, и дело даже не том, что Финляндия могла пригласить на свою территорию иностранные войска, они могли разместиться там и без ее согласия. При планировании десанта в Норвегию Великобритания и Франция планировали растоптать ее суверенитет и лишь собственная нерасторопность помешала, в результате чего первыми оказались немцы.
Именно поэтому проблему пытались решить путем переговоров, требования были очень умеренные, но финны тянули время, соглашаясь на копеечные передвижения линии границы, что не решало проблемы. Более того, переговоры еще шли, а уже готовилась эвакуация населения, проводились инженерные работы. Смотрим фрагмент из книги "Бои в Финляндии" к концу ноября финское приграничье вымерло. Да действительно СССР к концу осень начал перебрасывать войска к границе, но простите, тогда финские приготовления к войне уже были очевидны.

Вспомните основные упреки к советскому командованию: нет решающего перевеса в ЛС, только в технике, укрепления не разведаны, карты плохие, лыжных отрядов почти нет. Что-то не похоже на подготовку к агрессии. Да и потом - сосредоточение войск у границы вовсе не означает неизбежной войны, вспомним сколько копий ломалось в 2014 вокруг сосредоточения наших сил на границе с Украиной, чем кончилось? Ничем, не было никого вторжения.

Итак ситуация обрисована, но все же не всем понятна причина по которой Финляндия избрала путь конфронтации, даже не пытаясь решить вопрос миром. Дело в агрессивной идеологии "Паугризма" которая имела место финском обществе. "Интеллигенты" мечтали о великой финно-угорской империи от Швеции до Урала по протекторатом из Хельсинки. Рекруты на занятиях распевали песни вроде "..обыватель в панике: Питер маленькое княжество на окраине Финской империи". Агрессию в годы Гражданской войны финны называли не иначе как "Племенной войной", дескать карелы, саамы, а там глядишь и коми - это тоже финны, просто не понимают этого. Вторую мировую финны посчитали удачным шансом расширить свою территорию, причем в основном чужими руками, Запад должен был разгромить СССР, финны подобрать все, что плохо лежит. Заметьте, когда Германия стала брать в Европе верх, финские "демократы" безо всякого стеснения поспешили занять очередь на поклон к Гитлеру. В 1942 году финны радостно распевали перевод немецкой песни "За Урал" Со словами: "За Урал! За Урал, удирает Ваня, сапоги порвал!"
А в 1944, когда стало ясно, что ставка бита, поспешили обратно, вот только Запад в очередной раз вытер о них ноги, дав СССР свободу действий. Впрочем, урок финским обществом был усвоен, большой ценой далось осознание своего реального места в мире. Лишь избавившись от язвы национализма, Финляндии удалось построить нормальные отношения в великим соседом.

[Публий Корнелий Тацит]

https://colonelcassad.livejournal.com/5284042.html

17 сентября, 14:54

Сегодня исполняется 80 лет освобождению Западной Белоруссии и Западной Украины от уродливого детища Версальского договора.
17 сентября 1939 года Красная Армия начала Освободительный поход на Запад и освободила те территории, которые Польша отторгла у Советской России в результате агрессивных войн 1919-1921 годов. В 1939 пришла расплата.

17 сентября 1939 года начался знаменитый "Польский поход РККА" (др. название - "Освободительный поход РККА"), в ходе которого к Советскому Союзу были присоединены территории Западной Украины и Белоруссии. В операции принимали участие подразделения Киевского и Белорусского военных округов, усиленные частями Калининского и Московского военных округов.

Формальное основания ввода советских войск в Польшу было обосновано в ноте, зачитанной польскому послу Гжибовскому:

"Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава, как столица Польши, не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.

Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении. Народный Комиссар Иностранных дел СССР В. Молотов"

В тот же день текст этой ноты был передан также всем государствам, с которыми Москва имела дипломатические отношения, с уведомлением, что СССР будет продолжать придерживаться нейтралитета в отношении этих стран. Эта аргументация советского вмешательства в события в Польше была повторена в радиовыступлении Молотова 17 сентября:

"Товарищи! Граждане и гражданки нашей великой страны!
События, вызванные польско-германской войной, показали внутреннюю несостоятельность и явную недееспособность польского государства. Польские правящие круги обанкротились. Все это произошло за самый короткий срок.

Прошло каких-нибудь две недели, а Польша уже потеряла все свои промышленные очаги, потеряла большую часть крупных городов и культурных центров. Нет больше и Варшавы как столицы польского государства. Никто не знает о местопребывании польского правительства. Население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы. Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. В силу такого положения заключенные между Советским Союзом и Польшей договора прекратили свое действие.

В Польше создалось положение, требующее со стороны Советского правительства особой заботы в отношении безопасности своего государства. Польша стала удобным полем для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Советское правительство до последнего времени оставалось нейтральным. Но оно в силу указанных обстоятельств не может больше нейтрально относиться к создавшемуся положению.

От советского правительства нельзя также требовать безразличного отношения к судьбе единокровных украинцев и белоруссов, проживающих в Польше и раньше находившихся на положении бесправных наций, а теперь и вовсе брошенных на волю случая. Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи своим братьям-украинцам и братьям-белоруссам, населяющим Польшу.

Ввиду всего этого правительство СССР вручило сегодня утром ноту польскому послу в Москве, в которой заявило, что советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Советское правительство заявило также в этой ноте, что одновременно оно намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

В первых числах сентября, когда проводился частичный призыв в Красную армию на Украине, в Белоруссии и ещё в четырёх военных округах, положение в Польше было неясным и этот призыв проводился как мера предосторожности. Никто не мог думать, что польское государство обнаружит такое бессилие и такой быстрый развал, какой теперь уже имеет место во всей Польше. Поскольку, однако, этот развал налицо, а польские деятели полностью обанкротились и не способны изменить положение в Польше, наша Красная армия, получив крупное пополнение по последнему призыву запасных, должна с честью выполнить поставленную перед ней почетную задачу.

Правительство выражает твердую уверенность, что наша Рабоче-Крестьянская Красная армия покажет, и на этот раз свою боевую мощь, сознательность и дисциплину, что выполнение своей великой освободительной задачи она покроет новыми подвигами, героизмом и славой.

Вместе с тем советское правительство предводило копию своей ноты на имя польского посла всем правительствам, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, и при этом заявило, что Советский Союз будет проводить политику нейтралитета в отношении всех этих стран.
Этим определяются наши последние мероприятия по линии внешней политики.
Правительство обращается также к гражданам Советского Союза со следующим разъяснением. В связи с призывом запасных среди наших граждан наметилось стремление накопить побольше продовольствия и других товаров из опасения, что будет введена карточная система в области снабжения. Правительство считает нужным заметить, что оно не намерено вводить карточной системы на продукты и промтовары, даже если вызванные внешними событиями государственные меры затянутся на некоторое время. Боюсь, что от чрезмерных закупок продовольствия и товаров пострадают лишь те, кто будет этим заниматься и накоплять ненужные запасы, подвергая их опасности порчи. Наша страна обеспечена всем необходимым и может обойтись без карточной системы в снабжении.

Наша задача теперь, задача каждого рабочего и крестьянина, задача каждого служащего и интеллигента, состоит в том, чтобы честно и самоотверженно трудиться на своем посту и тем оказать помощь Красной армии.

Что касается бойцов нашей славной Красной армии, то я не сомневаюсь, что они выполнят свой долг перед родиной — с честью и со славой.

Народы Советского Союза, все граждане и гражданки нашей страны, бойцы Красной армии и военно-морского флота сплочены, как никогда, вокруг советского правительства, вокруг нашей большевистской партии, вокруг советского великого вождя, вокруг мудрого тов. Сталина, для новых и ещё невиданных успехов труда в промышленности и в колхозах, для новых славных побед Красной армии на боевых фронтах."

17-ого сентября в пять часов утра Красная армия перешла в наступление. Успешно сломив сопротивление польских пограничников, к концу дня РККА продвинулась в некоторых местах на 70-100 км (Каменец-Подольская группа). Сравнительно серьезное сопротивление было оказано лишь в Вильно, где 11-й армия потеряла 13 человек убитыми и 24 человека ранеными, было подбито 5 танков и 4 бронемашины. Сильное сопротивление было оказано и во Львове.

20 сентября началось эвакуирование немецких частей из Польши с занятых ими районов. День, когда было решено передать Львов Советам стал считаться "днем позора немецкого руководства", а в войсках это воспринималось как "капитуляция". Немцы оставили Львов и много других городов, находящихся пол левому берегу реки Вислы, в числе которых был и Брест-Литовск. Пользуясь случаем, скажу пару слов о "Совместном параде РККА и Вермахта в Брест-Литовске".

14 сентября немецкие танковые части начали атаку Брест-Литовска, 17 сентября город был взят полностью, вместе с Брестской крепостью. По согласованной 20 сентября временной демаркационной линии между войсками СССР и Германии эта территория входила в советскую зону. 21 сентября в город прибыли передовые части Красной Армии во главе с командиром 29-й отдельной танковой бригады Семеном Кривошеиным. Начались переговоры между советской и германской стороной, со стороны последней выступал генерал Гудериан. Гудериан предложил провести в городе совместный парад, от чего Кривошеин попытался отказаться. Цель этого парада с немецкой стороны была проста: показать Англии и Франции, что СССР на её стороне. Событие былo заснятo немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau.

В общем, происходившее в Бресте довольно трудно назвать "Совместным парадом", город был торжественно передан советской стороне по вполне допустимым военным меркам.

В результате операции под контроль СССР перешла территория площадью 196 тыс. км² (50,4 % территории Польши) с населением около 13 млн человек, практически полностью находящаяся в границах «линии Керзона», рекомендованной в 1918 году Антантой в качестве восточной границы Польши. Территория Виленского края вместе с Вильно была передана Литве согласно «Договору о передаче Литовской Республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой», подписанному 10 октября 1939 года. Территории, относимые СССР к Западной Украине и Западной Белоруссии, в результате организованного при участии советской стороны народного волеизъявления были присоединены к УССР и БССР в ноябре 1939.

Перед началом войны между Германией и СССР войска РККА были выдвинуты на позиции, удалённые на 200—300 км от оборудованных для обороны, с низкой пропускной способностью сети транспортных коммуникаций и отсутствием необходимой военной инфраструктуры (аэродромы, топливохранилища, склады), отвечающей условиям современной для того периода войны. Однако, учитывая тот факт, что во время битвы за Москву немцы подошли к городу на 18 километров, понимаешь, на сколько важен был этот поход.

https://politshturm.livejournal.com/21132.html - цинк

Ниже, оригинальная документальная хроника Освободительного похода.

[Тит Ливий]

https://colonelcassad.livejournal.com/5295827.html

22 сентября, 16:00

Документальный разбор расхожего мифа о "польской обороне" Брестской крепости в 1939 году.

Оборона Брестской крепости в 1939 году и свидетельство капрала Яна Самосюка

С сюжетом, который будет обсуждаться в этой статье, русскоязычный читатель впервые познакомился в начале прошлого десятилетия. Белорусский историк Владимир Бешанов, рассказывая о защите польскими войсками Брестской крепости в сентябре 1939 года, писал (Бешанов, 2004: 89-93)[1]:

«Поздним вечером [16 сентября], когда огонь немецкой артиллерии стал менее интенсивным, из крепости через Саперные ворота вышли командование и штаб обороны, маршевые батальоны 34-го и 35-го полков, караульные батальоны, артиллеристы, рота связи, обоз и машины с ранеными. С наступлением ночи дорога на Тересполь была запружена отступавшими польскими частями. Прикрывать отход остались солдаты 82-го маршевого батальона.[…]

В Кобринском укреплении гремел бой. Два связных, посланных к капитану В. Радзишевскому с приказом отходить, не вернулись. Позднее выяснилось, что командир заявил своим подчиненным, что разрешает им отступить, но сам будет сражаться. Солдаты решили остаться на позициях вместе с ним. […] Ночью 17 сентября остатки батальона при одном орудии скрытно покинули позиции на Кобринском укреплении и, преодолев железнодорожное полотно, вновь заняли оборону в форту Сикорского. В течение двух суток немцы занимались очисткой крепости и, считая, что форт пуст, не обращали на него внимания.

19 сентября появился мотоциклетный патруль с парламентерами, предложившими полякам сдаться в связи с бессмысленностью дальнейшего сопротивления. Это предложение не было принято. Германские солдаты блокировали форт, установили несколько гаубиц и с утра 20 сентября начали систематический обстрел укреплений. Однако артиллерийский огонь фугасными снарядами среднего калибра не мог причинить гарнизону особых потерь, а пехота противника не атаковала. Форт находился на хорошо просматриваемой и простреливаемой с высоких валов открытой местности, и генерал Гудериан решил передать эту «занозу» русским.

Вечером 22 сентября после мощного артиллерийского налета в форт попытались ворваться два советских бронеавтомобиля. Первый из них поляки подожгли выстрелом из пушки, второй свалился в ров. Затем в атаку трижды поднималась советская пехота. Каждый раз она несла потери.. 23 сентября "братья по оружию" были заняты приемо-сдачей Бреста и крепости. 24-го и 25-го вновь были предприняты попытки овладеть фортом Сикорского атаками с разных направлений.

Наконец, 26 сентября советские военачальники подошли к делу серьезно: была применена тяжелая артиллерия и предпринят массированный штурм. Защитники форта в этот день понесли тяжелые потери, но снова удержали позиции. Вечером перед фортом появились советские парламентеры, выразившие "недоумение" по поводу сопротивления польских солдат, ведь Красная Армия пришла, чтобы помочь полякам, а потому они должны сложить оружие и сдаться. На это В. Радзишевский ответил, что если русские не являются врагами, то должны оставить в покое польский форт. Однако все ресурсы обороняющихся были исчерпаны. Ночью капитан собрал последних защитников, поблагодарил за службу и посоветовал всем способным передвигаться самостоятельно пробираться домой. К утру в форту остались только тяжелораненые. Капитан В. Радзишевский с небольшой группой добрался до деревни Мухавец. Здесь в доме местной жительницы они переоделись в гражданскую одежду, оставили документы и разошлись в разные стороны. Радзишевский направился в Брест, а затем в Кобрин, где должна была находиться его семья. Он нашел жену и дочь, но скоро по доносу был арестован, передан в НКВД [и впоследствии расстрелян в Катыни]»

Практически ту же версию повторил в своей статье в газете «Rzeczpospolita» и польский историк Анджей Пшевозник (Przewoźnik 2010), со ссылкой на которого она вкратце воспроизведена даже в катынском мартирологе (Убиты в Катыни 2015: 624).
Первоисточником этого яркого и безусловно сенсационного рассказа является изданная в 1992 году книга польского исследователя истории Брестской крепости Ежи Сроки (Sroka 1992: 99-101). В ней приводятся показания бывшего капрала Яна Самосюка от 5 сентября 1981 года (Sroka 1992: 152), и изложение Бешанова является слегка адаптированным пересказом свидетельства Самосюка. К обсуждению книги Сроки мы вернемся чуть позже, а пока попробуем верифицировать показания Самосюка по другим источникам. Около полудня 23 сентября (т. е. на следующий день после вступления в город) командир 29 танковой бригады С.М. Кривошеин отправил в штаб советской 4 армии следующее донесение (Мельтюхов 2009: 414)[2]:

«К 13.00 22.9.39 бригада после 90 км марша сосредоточилась у входа в Брест-Литовск. В 16.00 (точно по времени, установленному протоколом) вступил с бригадой в город, где прошла процедура замены флагов и приветствия германских войск. Из частей германской армии остались до 12.00 23.9 отд[ельные] мелкие части, которые сейчас уже выходят. Ночь в городе прошла спокойно. Пехота - полк. т. Фомина прибывал с 22.00 22.9 до 10.00 23.9. Бронепоезд прибыл в 22.00 22.9. Поставил требование герм[анскому] командованию освободить линию Высоко-Литовск, Клец не позже 12.00 24.9. Состояние мат[ериальной] части бригады на пределе износа, машины проработали в среднем до 100 часов без серьезных осмотров. Необходимо дать для бригады 3 дня на приведение в порядок мат[ериальной] части. Срочно выслать зап[асные] части Т-26, особенно моторы (необходимо 45). По-прежнему плохо с бензином и маслом. Прошу направить по ж[елезной] д[ороге] цистерны с горюче-смазочными материалами. Настроение людей отличное. Потерь нет. Аморальных явлений нет. Организация власти идет очень медленно и плохо. Наших людей, обеспечивающих это, нет. Необходимо в Брест срочно выслать нужных работников. Немцы все магазины и учреждения разграбили даже с казармами и крепостью. Бригаду расположил в казармах польского бронедивизиона. Жду Вашего приказа.»

Итак, вопреки рассказу Самосюка советский комбриг ничего не знает ни о неудавшемся штурме форта прошлым вечером, при котором якобы были потеряны два бронеавтомобиля, ни о потерях советских войск. На этом можно было бы поставить точку, однако, предположим несколько конспирологический вариант искажения или утаивания информации в советских источниках и обратимся к источникам немецким, а именно к журналу боевых действий XIX армейского корпуса, который осаждал Брестскую крепость в 1939 году.

Вечером 14 сентября наступавшая с северо-востока 10 танковая дивизия вермахта овладела городом Брест, но не крепостью, которую продолжала защищать польская армия. С наступлением темноты 20 пехотная дивизия вермахта подошла к крепости с севера, остановившись у железнодорожной насыпи. По приказу генерал-лейтенанта Хайнца Гудериана, командующего XIX корпусом (в состав которого входили обе дивизии), с утра 15 сентября начался артобстрел, а за ним и штурм крепости. Вскоре стало ясно, что крепость сдаваться не собирается: немецкое наступление забуксовало, дважды поляки даже контратаковали позиции передового немецкого полка, вновь отступившего к железнодорожной насыпи (Bericht über die Kämpfe...)

Следующая попытка штурма была предпринята на следующее утро. Видя, что и она грозит захлебнуться, Гудериан лично отправился под стены крепости, что стоило жизни его адъютанту подполковнику Браубаху, смертельно раненому ружейным выстрелом (KTB XIX A.K.)[3]. Лишь одной немецкой роте удалось пробиться с севера до внутренней стены крепости, но и она из-за недостатка боеприпасов была вынуждена отступить, потеряв половину личного состава. Ближе к вечеру Гудериан принимает решение отказаться от штурма до подхода дополнительной артиллерии и приступить к осаде крепости. В вечерней сводке особо отмечается упорство, с которым поляки защищают крепость, не обращая внимания на артобстрел.

Но – к изумлению Гудериана – на следующее утро оказывается, что ночью все польские офицеры покинули крепость — приказ об отступлении на запад в направлении Тересполя отдал начальник крепостного гарнизона генерал К. Плисовский (Sroka 1992: 88, 90) – а оставшиеся в ней солдаты прекратили сопротивление. Таким образом, ранним утром 17 сентября немецкие войска вошли в Брестскую крепость с запада (20 дивизия) и с северо-востока (10 танковая дивизия).
Однако, в других населенных пунктах польские войска продолжали сопротивление. В частности, еще две дивизии XIX корпуса были остановлены: 3 танковая перед Влодавой (к югу от Бреста), а 2 пехотная перед Кобрином (к востоку от Бреста). Кроме того, к северу от Бреста (в районе Высокого) немецкому тылу угрожали польские кавалеристы, стремившиеся прорваться в Беловежскую Пущу. Командующий корпусом приказал 20 дивизии остаться в Бресте (ответственность за крепость возлагалась при этом на 76 пехотный полк), а 10 танковой отойти из города на северо-восток, в Турну.

В тот же день Гудериан узнал (сначала из радиосообщения) о вступлении на территорию Польши советских войск и получил приказ установить демаркационную линию Владимир-Волынский – Влодава – Брест – Каменец – Белосток. 18 сентября разведбатальону 20 дивизии в Залесье (к западу от Бреста) пришлось отражать нападение польского отряда, поддержанного местными жителями. К вечеру того же дня 2 пехотной дивизии после упорного сопротивления удалось взять Кобрин, 3 танковая дивизия, взяв Влодаву, наступала на Савин и Любомль, где шли тяжелые бои, которые продолжались и на следующее утро. 2 дивизия тем временем получила приказ о передислокации на запад от Бреста (так как Кобрин находился за демаркационной линией).

Во второй половине дня 19 сентября в Пугачево (юго-восточная окраина Бреста) прибыли три поезда с вооруженными поляками (которые, очевидно, рассчитывали избежать советского плена, попав в немецкий), на разоружение которых 20 дивизия направила один из своих батальонов. Вечером Гудериан фиксирует, что противник фактически прекратил сопротивление, тем не менее потери 3 танковой дивизии за этот день составили 154 человека. Последний сравнительно крупный польский отряд в немецком тылу был обнаружен утром 20 сентября в Виляново (к западу от Высокого): 60-80 кавалеристов, 11 офицеров и радиостанция.

Примерно в то же время с приехавшим в Брест советским комиссаром обсуждалась точная демаркационная линия, фотограф из роты пропаганды сделал снимок склонившегося над картой комиссара. Авиаразведка сообщила о вооруженных польских колоннах к югу от Хелма (Холма), но это была уже не зона ответственности корпуса, и 3 танковая дивизия получила приказ отходить в Бяла-Подляску.

21 сентября немецкие части оттягивались за демаркационную линию, а в Брест прибыла направленная Кривошеиным советская комиссия в составе капитана Губанова и батальонного комиссара Панова. Они пообедали вместе с немецкими офицерами и составили план передачи города, которую запланировали на следующий день. По этому плану советский батальон, которому будет передана город и крепость, должен прибыть в 8 утра (здесь и далее время немецкое), на 14 часов была намечена праздничная церемония передачи города (в русском черновике соглашения фигурирует слово «парад», в немецком оригинале Vorbeimarsch, т.е. «прохождение торжественным маршем» (Vereinbarung...)), после которого немецкие войска должны были покинуть Брест, оставляя нетранспортабельных больных (которых должны эвакуировать позже) и передавая советской стороне польских военнопленных.

Однако, 22 сентября передовая группа русских войск прибыла в Брест лишь около 11 утра, объясняя опоздание тем, что покинутый немцами Кобрин был снова занят поляками и уже направлявшейся в Брест колонне пришлось повернуть назад. При обсуждении деталей парада-марша Кривошеин настоял на том, что советская сторона будет в нем участвовать лишь в качестве зрителей («иначе советские экипажи не увидят прохождения немецких войск»), хотя и выставит свой военный оркестр в дополнение к немецкому. В итоге с получасовым опозданием мимо Гудериана и Кривошеина прошел полк 20 дивизии вермахта, усиленный разведбатальоном и двумя артдивизионами (KTB XIX A.K.) Присутствующие в качестве зрителей советские танкисты, равно как и советский военный оркестр из 8 человек произвели не самое благоприятное впечатление на Гудериана (роль оркестра, на самом деле выполнял взвод регулировщиков, обученных игре на духовых инструментах (Кривошеин 1962: 234)).

К слову: несмотря на все предосторожности и назначенных офицеров связи на следующий день, 23 сентября, между немецкими и советскими войсками произошло боестолкновение: под Видомлей небольшой отряд советских кавалеристов напал на разведбатальон 10 танковой дивизии: и те, и другие приняли визави за поляков – кавалеристы потеряли двух человек убитыми и двух ранеными (Bericht über den Zusammenstoß...)

Но вернемся к свидетельству капрала Яна Самосюка. Уже сам его публикатор Ежи Срока выразил (проигнорированное Бешановым при републикации) сомнение в географической привязке рассказа: дело в том, что форт Сикорского, он же форт Граф Берг, расположен к северу от Брестской крепости, именно оттуда наступала 20 пехотная дивизия вермахта: пройти незамеченными сквозь их позиции, да еще катя с собой орудие, справедливо представлялось Сроке невозможным. Поэтому он собственной волей перемещает место действия рассказа Самосюка из форта Сикорского в форт №V, расположенный к югу от крепости (Sroka 1992: 101, 102).

Однако ознакомление с документами XIX армейского корпуса вермахта ставит крест и на этой версии: как сказано выше, в журнале боевых действий скрупулезно отмечались любые, самые незначительные, сообщения об обнаружении польских отрядов в немецком тылу, но ни о каких поляках, обороняющих тот или иной форт Брестской крепости, нет ни слова. А ведь по рассказу Самосюка, немцы сначала посылают к форту мотоциклетный патруль с парламентерами, затем устанавливают гаубицы и обстреливают форт — все это обязано было отразиться в журнале. К тому же, в крепости с каждым днем росло число военнопленных – от тысячи утром 17 сентября до семи тысяч к вечеру 21 сентября (KTB XIX A.K.), и вооруженная группа в непосредственной близости от них представляла более чем серьезную угрозу безопасности немецких тылов, в том числе – после 22 сентября – оставленным в Бресте тяжелораненым немецким солдатам. Наконец, ни в каких документах о передаче города нет ни слова об отряде Радзишевского, так что если бы советские войска действительно бы начали штурмовать форт уже вечером 22 сентября, т. е. непосредственно после ухода немецких войск, то для предварительного обнаружения этого отряда им бы пришлось прибегнуть к телепатии.

Недаром в рассказе Самосюка усомнился другой польский исследователь истории Брестской крепости, Йозеф Гереш (Geresz 1994: 54). Наконец, согласно еще одному свидетельству, опубликованному тем же Срокой, жительница деревни Муравец, расположенной к югу от Бреста, Анна Требик встретила капитана Радзишевского в сопровождении нескольких солдат и офицеров в кустах у берега Буга утром 18 сентября. Они оставили у нее свои документы (впоследствии ставшие достоянием историков (Sroka 1992: 103)), поели, переоделись в гражданскую одежду и с наступлением сумрака ушли. Дата 18 сентября повторена в свидетельстве Требик дважды (Kinski: 1994: 463) – либо она на день ошиблась, и речь идет об утре предыдущего дня, либо Радзишевский и его товарищи, не успев выйти из крепости на запад с основными силами, вышли из нее на юг и днем 17 сентября скрывались где-то к югу от крепости. Показательно, что Срока, приводя содержательную часть свидетельства Требик, дату игнорирует вовсе (Sroka 1992: 103). Предполагать, что Радзишевский и его спутники переоделись в гражданскую одежду с тем, чтобы снова вернуться в крепостной форт и его защищать, было бы нелепо.

Итак, свидетельство капрала Яна Самосюка, на фундаменте которого историк Ежи Срока и его эпигон Владимир Бешанов построили миф о двухнедельной защите Брестской крепости в 1939 году, представляется недостоверным. В его географической привязке сомневался даже сам публикатор, привлечение же немецких первичных документов и свидетельства Анны Требик опровергает как его фактологическую, так и временную привязки. На участке XIX армейского корпуса вермахта польские войска продолжали упорное сопротивление до 20 сентября, нанеся немалый урон 3 танковой дивизии, но это происходило не в Бресте, а к югу от него, между Влодавой и Хелмом.


Карта польской территории, на которой 15-20 сентября 1939
года вел боевые действия XIX армейский корпус вермахта

https://istorex.ru/uPage/Novaya_stranitsa_32 - цинк (по ссылке также приведены использованные источники)