*305. Вторая мировая война-3

[Франц Гальдер]

Переезд в Форж. Обстановка существенно не изменилась. Перегруппировка идет полным ходом. Мы считаем, что в первую очередь необходимо создать мощную группировку на правом фланге и подтянуть резервы. С точки зрения численности войск сделать правый фланг сильным вполне возможно. Трудность будет заключаться только в том, чтобы перебросить войска на этот фланг как можно быстрее, чтобы не брать войска для прикрытия флангов со стороны Парижа из армий.

Сегодня и, вероятно, завтра не следует вмешиваться в передвижения войск. После этого нужно будет еще раз проверить состав отдельных группировок.

Главком не привез из Берлина ничего нового. Использовать учебный пехотный полк еще нельзя.

Канарис сообщает о деятельности и успехах своей организации{1091}. Я ему благодарен. Вале — в Бухарест.

12.30 — Отъезд через Бад-Годесберг (нанес визит баронессе Дюкер и поблагодарил ее за гостеприимство) в Хангелар. Полет к новому КП. Прибытие в 16.30.

Новый КП оборудован очень непрактично. Оперативный отдел от меня в 20 минутах ходьбы. Но зато у главкома оперативный отдел прямо за стеной. Не всегда сразу удается дозвониться по телефону в пределах штаба. Связь с другими пунктами более или менее удовлетворительная, но для руководства операцией условия здесь хуже, чем в прежней ставке.

17.00 — Разговор [по телефону] с Браухичем [из группы армий «Б»].

а. В группе армий Бока ему сообщили, что она не сумеет подтянуть резервы, в особенности 18-ю и 61-ю дивизии, которые еще ведут тяжелые бои в районе Дюнкерка. Кроме того, 10-й корпус также занят в боях, зато 4-й корпус высвободился.

б. Плацдарм в районе Амьена слишком узок для использования танков. Поэтому поступило предложение направить на Мондидье 16-й арм. корпус через Перонн, объединив его с 14-м корпусом.

в. Только часть, артиллерии РГК и инженерных войск прибыла в расположение группы армий. Имеются опасения, что 9-я танковая дивизия вовремя не подойдет. Дивизии еще не получили пополнения. Поэтому предлагается отложить начало операции.

В связи с этим нужно отметить следующее. В отношении п. «а»: Замена резервов группы армий резервами ОКХ — дело чисто формальное. Можно перебросить [442] несколько соединений из числа дивизий резерва ОКХ. 10-й армейский корпус можно заменить 4-м.

В отношении п. «б»: Это внутреннее дело командования группы армий.

В отношении п. «в»: Перенос начала операции на один день существенно не изменит положения. Если хотят избежать импровизации, необходимо дать отсрочку на несколько дней.

В 12.00 — Зальмут докладывает о 18-й и 61-й дивизиях. Просит заменить 10-й корпус 4-м. Разрешено.

В 22.00 — Доклад генерал-квартирмейстера о медицинской службе: 4-я армия будет полностью обеспечена в медико-санитарном отношении в конце недели (8 июня]. 12-я армия будет обеспечена только на 50%. В конце недели в ее распоряжение поступят все медико-санитарные подразделения. 16-я армия обеспечена медицинским составом только на 75%. 6-я армия пополнилась за счет 18-й. 2-я и 9-я армии обеспечены полностью.

23.00 — Вечернее совещание у главкома. Он сообщает о своих впечатлениях. Передвижения пехоты, танков и моторизованных войск не согласованы. Поэтому возникают заторы, и сроки прибытия частей нарушаются. Кроме того, войска нуждаются в отдыхе. Начать операцию в срок, 5 июня, будет трудно. Но все же главком считает необходимым и полезным сделать это. Перед фронтом 4-й армии обнаружены англичане{1092}.

[Народный комиссар обороны Союза ССР Маршал Советского Союза С. Тимошенко]

http://www.alexanderyakovlev.org/fon...es-doc/1010539

03.06.1940

№ 0028

1. В целях объединения руководства войсками все войсковые части Красной Армии, размещенные на территории Эстонской, Латвийской и Литовской республик, с 5 июня 1940 г. из состава войск Ленинградского, Калининского и Белорусского военных округов исключить. Все эти части переходят в мое непосредственное подчинение, через зам. народного комиссара обороны командарма 2 ранга тов. Локтионова А.Д.

2. Для повседневного руководства войсками при заместителе народного комиссара обороны сформировать аппарат управления по прилагаемому штату1.

3. Приказ НКО № 0185 от 27 ноября 1939 г. отменить.

Народный комиссар обороны Союза ССР

Маршал Советского Союза С. Тимошенко

РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 54. Л. 391. Машинопись. Заверенная копия.

[Тит Ливий]

http://www.alexanderyakovlev.org/fon...es-doc/1010540

03.06.1940

Тов. Молотов сообщил Шуленбургу:

а) От Полпреда СССР в Берлине тов. Шкварцева была получена телеграмма о просьбе Риббентропа о продаже нефтепродуктов Советским Союзом Италии. 2 июня тов. Шкварцеву был послан ответ, смысл которого таков: ввиду испорченных торговых отношений с Италией Советский Союз не может продавать нефтепродукты Италии впредь до улучшения торговых отношений.

б) Советским правительством принято решение: можно и целесообразно восстановить посольства: итальянское — в Москве и советское — в Риме. Советское правительство считает, что вторичное пожелание Муссолини, переданное через Риббентропа, говорит о серьезном желании Италии улучшить свои взаимоотношения с СССР. Советское правительство считает, что Италия должна выслать своего посла в Москву, а спустя 1–2 дня по получении извещения о его выезде советский посол выедет в Рим.

На вопрос Шуленбурга, является ли отказ Советского правительства продать нефтепродукты Италии следствием только испорченных торговых отношений, тов. Молотов ответил, что да, поскольку речь идет о торговой операции. Улучшение политических отношений улучшит торговые.

Шуленбург заметил, что он предвидит некоторые небольшие затруднения в вопросе об обмене послами ввиду постановки вопроса таким образом, что итальянский посол должен выехать раньше, и заверил, что эти затруднения будут устранены германским посредничеством.

После этого тов. Молотов сообщил Шуленбургу, что в 20-х числах мая с.г. имела место беседа между поверенным в делах СССР в Риме Гельфандом и германским послом Макензеном. Содержание этой беседы сводилось к следующему: в связи со все более определяющейся позицией Италии в вопросе о ее втягивании в войну имеется два вопроса — западная и балканская проблемы, интересующие Италию. Макензен в беседе сказал, что балканская проблема будет разрешена совместно Германией, Италией и СССР без войны.

Тов. Молотов спросил Шуленбурга, отражает ли это высказывание Макензена точку зрения Германского и точку зрения Итальянского правительств по этому вопросу.

Шуленбург ответил, что он этого не знает, содержание беседы ему сообщено не было и что он немедленно запросит Берлин.

В конце беседы Шуленбург просил тов. Молотова проинформировать его по вопросу об агремане Криппсу в связи со слухами о том, что Английское правительство не испрашивало для него агремана.

Тов. Молотов сообщил, что агреман на Криппса был запрошен, причем английский поверенный в делах СССР ссылался на то, что Криппс является членом парламента, а поэтому ему предназначается специальная миссия. На этот запрос тов. Молотов ответил в соответствии с сообщением ТАСС по этому вопросу: если Англия хочет иметь своего посла в Советском Союзе, то она может иметь такового, и если Криппс не может быть послом без оговорки о специальных полномочиях, то пусть будет послом кто-либо другой. Англия ведет враждебную политику против СССР, но мы не можем отказать ей в праве иметь посла без специальной миссии.

Шуленбург заявил: он вполне понимает, что СССР, как нейтральная страна, может иметь английского посла.

Беседу записал Иванов

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 2. П. 14. Д. 155. Лл. 197–198. Машинопись. Заверенная копия.

[Википедия]

Завершилась "Дюнкеркская катастрофа" - бегство - под угрозой полного уничтожения - английского экспедиционного корпуса и французских частей из плотно осажденного гитлеровцами порта Дюнкерк на северном побережье Франции. Бегство - союзники предпочитали употреблять слово "эвакуация" - продолжалось 9 дней под непрерывной и интенсивной бомбежкой. Англичанам удалось перевезти через Ла Манш 349 тысяч человек, в том числе 120 тысяч французов. Дюнкерк заняли немцы; закончилась первая фаза кампании на Западном фронте, за время которой Франция потеряла около 30 дивизий и почти весь военно-воздушный флот. Под Дюнкерком было утрачено почти все английское армейское вооружение: 7 тысяч тонн боеприпасов, 90 тысяч винтовок, 2 300 орудий, 120 тысяч автомашин и повозок, 8 тысяч пулеметов, 400 противотанковых ружей (Англия потеряла почти все танки). 40 тысяч французских солдат и офицеров, прикрывавшие эвакуацию своих товарищей и оставшиеся без боезапасов, попали в плен.

Немецкие войска вошли в Париж.

[Франц Гальдер]

Положение противника на фронте существенно не изменилось. Беспокойство вызывают непрерывно поступающие сведения о стягивании сил противника в район Парижа, а также о том, что якобы перед фронтом 4-й армии высадился английский воздушный десант. Силы противника ограничены. Мы можем с уверенностью считать, что союзники во Франции [443] имеют около 60 дивизий. Этого достаточно, чтобы незначительными силами занять оборону и создать несколько резервных группировок. Их расположение связано с угрозой захвата Парижа. Можно предположить, что враг ожидает нашего наступления из района Лаона. Далее, он предполагает, что основные усилия мы сосредоточим на правом фланге, ибо такова логика наших действий в последнее время, а также необходимость, связанная с нашим стремлением создать угрозу с воздуха для Англии. Поэтому он сосредоточит большую часть своих войск в районе нижнего течения Сены и Соммы. За группировкой в районе Вийер-Коттере и группировкой в районе Бове, очевидно, находится парижская группировка противника. В этом треугольнике противник ожидает нашего наступления. При этом неизбежно ослабление восточного фланга. Враг попытается замаскировать эту слабость или частично ослабить ее неприятные последствия путем усиления северного фланга на линии Мажино. Но это ничего не изменит в том, что основные усилия будут сосредоточены на обороне Парижа, район которого с развитием наступления наших, а может быть и итальянских войск (через Альпы), станет краеугольным камнем французской стратегии; при этом тыл будет обращен к морю. Военное руководство противника, войска которого со вступлением Италии в войну будут оттеснены от Средиземного моря, а следовательно, пользоваться людскими ресурсами Северной Африки французы смогут только через Атлантический океан (в крайнем случае они будут рассчитывать на Америку), должно будет задуматься над этим.

В пользу такого решения говорит и то, что Франция теперь лишена промышленного Севера и в значительной степени зависит от доставки сырья для промышленности через океан, а посему считает своей основной заботой сохранение морских портов и ведущих к ним коммуникаций.

Если эти соображения окажутся правильными, наши действия на Сомме и Эне вначале будут успешными (это связано с тактической слабостью слишком протяженного французского фронта), а затем, севернее и северо-восточнее Парижа, наши войска встретят сопротивление крупных сил.

Мы должны настолько глубоко эшелонировать свои войска, чтобы потом перенести направление главного удара на фронт группы армий «А», с тем чтобы она повернула из Шампани на запад.

Поэтому надо подготовить сосредоточение подвижных сил на этом фланге. Направим ли мы часть этих сил на Мозель, чтобы начать операцию «Тигр», пока неясно. Во всяком случае, войска, принимающие участие в этой операции, не должны быть ослаблены, так как на их долю при захождении на запад может выпасть решающая задача: они составят [444] на этом фланге второй эшелон, наступающий за группой армий «А» в юго-западном направлении.

Эти соображения обсуждались на утреннем совещании.

Главком едет в группу армий «А» (16, 12, 2, 9-я армии).

Генерал Мит вылетел в 18-ю армию, чтобы организовать вывод с линии фронта резервов из района Дюнкерка в новом направлении.

Оперативный отдел отдал приказ о перегруппировке резервов ОКХ.

Вильке поручено обеспечить связь с авиацией, которая после нашего переезда несколько нарушилась.

Генерал-квартирмейстеру дано указание обеспечить более быстрое продвижение дивизий ландвера в Бельгии к побережью, чтобы они могли в ближайшее время сменить задействованные там соединения.

12.00 — Зальмут докладывает:

а. Занят Дюнкерк, войска вышли к побережью. Французы бежали.

б. Заболел Байер из 18-го армейского корпуса. Вместо него назначен Бёме из 32-й дивизии. Командование 32-й примет генерал Бонштедт из 18-й дивизии.

в. Наступление начнется в 5.00 5 июня (сообщение начальника генштаба группе армий «Б»).

Грейфенберг докладывает:

а. По сообщению Йодля, фюрер собирается направить в Италию горноегерские дивизии.

б. 7-я и 67-я дивизии (из резерва группы армий «А») передаются на западный фланг. Вместо этого в состав группы передаются три дивизии из 16-й армии.

Лисе докладывает, что в 4.45 началось наступление французов и англичан на плацдарм в районе Абвилля с участием танков. Подбит один тяжелый танк. Наши войска в основном удерживают занимаемые позиции. В составе наступающих соединений 51-я английская дивизия.

Фельбер докладывает:

а. 1-я армия против желания Лееба предприняла успешное наступление. После переговоров с Вицлебеном дано указание активных действий не предпринимать, а только вести разведку.

б. Командующий 7-й армией считает, что инженерные войска по уровню своей подготовки не смогут обеспечить начала наступления раньше 19 июня. Я отклонил довод, но обещал направить к нему Якоба.

15.00 — Зальмут докладывает: В Дюнкерке захвачены в плен два командира французских дивизий (25-й и 68-й). По предварительным данным, захвачено также несколько генералов, около 40 тыс. солдат и много техники.

17.45 — Лисе докладывает: Южнее Соммы до Сены и [445] Марны воздушная разведка не обнаружила никаких передвижений, противника. Зенитная артиллерия замечена в Руане, особенно много ее между Суассоном и Фимом. По данным радиоперехвата, в Бове расположен штаб армии; таким образом, между Уазой и морем противник имеет две армии. Кернер:

а. Противник подверг бомбардировке вокзалы в Нейссе и Роттердаме. Движение по железной дороге было прервано на 24 часа. Вокзал в Нейссе использовать больше нельзя.

б. В настоящее время на участке Геннеп, Росендал, Брюссель курсируют 48 поездов, на участке Венло, Хассельт, Оттиньи — 24 поезда.

Пока что от Оттиньи можно использовать только участок Монс, Валансьенн, поэтому пропустить по нему 72 поезда нельзя. Участок Оттиньи, Шарлеруа, Фурми восстанавливается, с вводом его в действие сообщение улучшится.

До Динана курсируют 16 поездов, там перегрузка на автомашины, которые идут до западного берега р. Маас. Дальше могут следовать только 5 поездов. Я требую 16 еще до того, как будет готов мост у Динана. Дополнительные 16 поездов из Люксембурга перегружаются на автомашины; они следуют через Седан в направлении на Ретель.

Наиболее загружен участок до Этапля, Перонна, Сен-Кантена, Лаона, Ретеля. Водным путем грузы идут через Роттердам и Антверпен. Я требую использовать и Гент.

Вечером приглашен на бокал вина к главкому в его имение. Замечательный спокойный вечер, великолепное настроение.

Генерал-квартирмейстер доложил, что база снабжения для операции готова. Начальник связи сообщил, что линии связи для обеспечения операции готовы.

4 июня наша авиация нанесла сильные удары по району Парижа. Сопротивление было незначительным. Успех очень большой. Один из участников заявил: «Этот полет был похож на парад в честь партийного съезда».

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/80.php
ГЛАВА ВТОРАЯ
Политика и стратегия воюющих государств после поражения Польши

Стратегическая пауза в действиях вермахта на Европейском континенте.
Политика «странной войны» западных держав.

Победа фашистской Германии в войне против Польши вызвала изменения в соотношении сил между воюющими державами. Политические и стратегические позиции «третьего рейха» значительно окрепли, а Великобритании и Франции — ослабли. Оккупировав польскую территорию, гитлеровская Германия получила дополнительные сырьевые и промышленные ресурсы для продолжения войны против англо-французской коалиции. Быстрый разгром Польши усилил страх перед гитлеровской агрессией в малых странах Европы, придерживавшихся нейтралитета. Правящие круги этих стран пытались лавировать между воюющими державами, в их политике появились тенденции к сближению с фашистской Германией. Вермахт, разгромив польские вооруженные силы в скоротечной кампании, ликвидировал фронт в Польше и высвободил основные силы для ведения боевых действий на западе. Таким образом, угроза войны на два фронта, которая всегда представлялась германскому генеральному штабу кошмаром, была на какое-то время устранена. Перед гитлеровской кликой, уверовавшей во всесилие вермахта, открылась перспектива начать новую фазу войны.

27 сентября на совещании главнокомандующих видами вооруженных сил и их начальников штабов Гитлер приказал незамедлительно готовить наступление на западе. «Цель войны,— подчеркнул фюрер,— поставить Англию на колени, разгромить Францию»1.

Фашистское руководство видело во Франции главного противника в коалиции западных держав и рассчитывало, что разгром французской армии, самой крупной силы, противостоящей вермахту в Западной Европе, вынудит Англию согласиться с условиями мира, продиктованными Германией, и приведет к установлению гегемонии гитлеровского рейха в капиталистической Европе. Поставленная Гитлером задача — разгром Франции — как нельзя лучше отвечала многолетним призывам шовинистических и реваншистских сил Германии во что бы то' ни стало отомстить за поражение 1918 г. и «позор» Версальского договора.

Это не означало, что фашисты отказывались от своей главной цели — Уничтожения Советского Союза. Разгром Франции и, по крайней мере, нейтрализация Англии рассматривались гитлеровскими правителями как важнейшая предпосылка для развязывания войны против СССР.

Гитлер, основываясь на данных об отставании в вооружении армий Англии и Франции, считал выгодным как можно быстрее начать наступление на западе. «Время будет работать в общем против нас, если мы его сейчас же полностью не используем, — говорил он на совещании 27 сентября.— Экономический потенциал противной стороны сильнее... В военном отношении время работает также не на нас... Поэтому — не ждать, пока противник придет сюда, а нанести удар в западном направлении...! Чем быстрее, тем лучше... Военно-воздушные силы и бронетанковые войска противника еще слабы, через шесть — восемь недель они уже не будут такими»1. Фюрер требовал без промедления готовиться к наступлению против англо-французской коалиции.

9 октября 1939 г. командующим видами вооруженных сил была направлена «Памятная записка и руководящие указания по ведению войны на западе»2. В этом документе на основе концепции «молниеносной войны» определялись стратегические цели предстоящей кампании. Здесь же указывалось, что немецким войскам предстоит наступать на западе, не считаясь с нейтралитетом Бельгии, Голландии и Люксембурга.

19 октября 1939 г. генерал Браухич подписал директиву о сосредоточении и развертывании сил для проведения операции на западе, которая получила кодовое название «Гельб» («Желтый»).

Фашистские правители прибегли к широкой политической и оперативно-стратегической маскировке намеченной агрессии, запустив на полную мощность всю пропагандистскую машину гитлеровского рейха, все средства дипломатического камуфляжа. С одной стороны, усиленно распространялся тезис о «непобедимости» вермахта, а с другой — нарочито подчеркивалось «миролюбие» Германии, ее стремление развивать добрососедские отношения с западными державами. За ширмой этих и многих других маскировочных акций фашистское руководство форсировало подготовку операции по плану «Гельб». Наступление было назначено на пер-: вую половину ноября 1939 г.

Гитлеровские генералы верой и правдой служили нацистскому рейху! разделяли замыслы фюрера повернуть агрессию на запад и нанести поражение англо-французской коалиции. Но намеченный срок начала наступ-! ления вызывал у многих военных специалистов сомнения. Они указывали на серьезный риск поспешного развертывания боевых действий.

Осенью 1939 г. уровень боевой подготовки вновь сформированных соединений был еще низким. Танковые войска пока не получили новой техники. По оценкам некоторых западногерманских историков, в период боевых действий в Польше вермахт потерял около 50 процентов автотранспорта 3. Особенно остро стоял вопрос об обеспечении предстоящей операции боеприпасами. В начале октября командование вермахта располагало запасами боеприпасов всего лишь на 28 дней боев. Промышленность Германии не успевала удовлетворять растущие запросы вооруженных сил. Гальдер в дневнике 3 ноября 1939 г. писал: «Ни одна высшая командная инстанция не рассматривает наступление, о котором! ОКБ отдало приказ, как обещающее успех». Гитлер вынужден был согласиться с этим мнением. 5 ноября он якобы из-за плохих метеорологических условий отменил наступление в первоначально намеченный срок. Затем начало агрессии под тем или иным предлогом переносилось до 11 мая 1940 г. 29 раз.

В боевых действиях сухопутных войск Германии на Европейском континенте наступила стратегическая пауза.

1 Ф. Г а л ь д е р. Военный дневник, т. 1, стр. 133, 134.
2 «Военно-исторический журнал», 1968, № 1, стр.76—78.

3 Н. J а с о b s е п. Fall Gelb. Der Kampf urn den deutschen Operationsplai zur Westoffensive 1940. Wiesbaden. 1957. S. 192.

Стратегическая пауза была использована германским руководством форсированного производства военной техники и боеприпасов, стремительного наращивания боевой мощи вермахта. С сентября 1939 г. по ель 1940 г. в войска поступило 680 танков новых образцов. Легкие ивизии по мере накопления вооружения переформировывались в танковые. Состав артиллерии сухопутной армии увеличился на 1368 полевых Кг)удий калибром 75 мм и выше, на 1630 противотанковых пушек. В войска поступило 2172 новых миномета. Численность армии возросла к марту ттп 3 3 млн. человек. Были сформированы 15 новых штабов корпусов, 31 пехотная дивизия, 9 дивизий охраны тыла. Если в ноябре 1939 г. группировка немецко-фашистских войск на западе насчитывала 96 соединений, т0 к Ю мая 1940 г. она возросла до 136 х. Численность самолетов германских военно-воздушных сил увеличилась почти на 1500 боевых машин2.

Бездействие союзников на западном фронте, получившее название «странной» или «сидячей» войны, создавало самые благоприятные условия для беспрепятственного мобилизационного развертывания и повышения боевой мощи вермахта. «Тот факт, что недостаточно широко развитая промышленность при отсутствии у нее необходимых запасов смогла фактически покрыть имевшиеся недостатки в период «сидячей войны» до мая 1940 г., можно приписать лишь тому счастливому случаю, что наш западный противник проявлял полную пассивность»3,— писал А. Кессельринг.

В первых числах октября 1939 г. французские войска без боя отошли из района Саарбрюккена с немецкой территории и расположились на укрепленных оборонительных позициях вдоль франко-германской Границы. Британские экспедиционные силы, не встречая каких-либо помех со стороны противника, высадились во французских портах Шербур, Брест и Сен-Назер и заняли намеченные оборонительные позиции. На западном фронте установилось полное затишье. Французский корреспондент Р. Дор-желес, посетивший в то время войска, писал: «...я был удивлен спокойствием, которое там царило. Артиллеристы, расположившиеся у Рейна, спокойно глазели на германские поезда с боеприпасами, курсирующие на противоположном берегу, наши летчики пролетали над дымящимися трубами заводов Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главная забота высшего командования состояла в том, чтобы не беспокоить противника»4.

Не тревожил в это время англо-французские войска и вермахт. 18 октября 1939 г. германское командование издало директиву № 7, которая обязывала немецко-фашистские войска на западном фронте воздерживаться от активных боевых действий. Разрешались лишь ограниченные действия разведывательных подразделений и полеты разведывательной авиации. Война, по словам генерала Бофра, стала казаться «каким-то гигантским сценарием молчаливого соглашательства, при котором ничего серьезного произойти не может, если мы будем корректно играть нашу партию»5. Во французских и британских штабах царила уверенность, что воюющие державы придут в конце концов к компромиссу.

Когда известный консерватор Л. Эмери предложил министру авиации Великобритании К. Вуду сбросить зажигательные бомбы на лесные массивы Германии, Вуд ответил: «Что вы, это невозможно. Это же частная собственность. Вы еще попросите меня бомбить Рур...»6 И английские бом-

1 Мюллер-Гпллебран д. Сухопутная армия Германии 1933 гг.
2 Перевод с немецкого. Т. II. М., 1958, стр.39, 41, 47, 49, 54—56, 144.

3 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945. Т. 1. 1963, стр. 382.

4 A. Kesselring. Gedanken zum zweiten Weltkrieg. Bonn, 1955, S. 183. B. Dorgeles.

5 La drole de guerre. Paris, 1957, p. 9. А В e a u f r e. Le drame de 1940, p. 198. Boim. Цит- по: Л. М о с л и. Утраченное время. Как начиналась вторая мировая.

6 Перевод с английского. М., 1972, стр. 373.

бардировщики вместо бомб разбрасывали над Германией миллионы листовок.

Фактическое бездействие англо-французских войск на всем фронте по границе с Германией отвечало политическим целям союзников. Правящие круги Англии и Франции полагали, что, не прибегая к активным боевым действиям, но оказывая на Германию политическое и экономическое давление, удастся заставить ее отказаться от наступления на западе и продолжить экспансию на восток.

28 октября 1939 г. военный кабинет Англии на своем заседании утвердил программу под названием «Наша стратегическая политика», в которой формулировал стратегическую концепцию:
«а) мы должны отбить атаки противника на наши морские коммуникации;
б) мы должны противостоять угрозе немецких ВВС таким образом, чтобы они не стали доминирующими в стратегии на Западе...
в) Франция не должна быть разбита на суше, если даже ее укрепления будут обойдены со стороны Бельгии и Голландии или же со стороны Швейцарии. Это потребует больших сухопутных и военно-воздушных сил;
г) мы должны обезопасить наши интересы на Ближнем Востоке и в Индии...
д) на Дальнем Востоке мы должны обеспечить безопасность Сингапура»1.
Стратегическая концепция Великобритании исходила, по словам на-; чальника имперского генерального штаба Э. Айронсайда, из принципа «пассивного выжидания со всеми вытекающими из этого тревогами и волнениями»2. На первое место выдвигались задача обеспечения господства Великобритании на море и защита интересов английского капитала в колониях.

В плане войны на 1940 г., представленном правительству Франции командованием сухопутных сил, предусматривалось, что на Северо-Восточном фронте, развернутом против Германии, союзники должны воздерживаться от операций крупного масштаба 3. От германского нашествия страну должна была оградить мощная линия Мажино. В одном из докладов генерал Гамелен указывал: «Необходимо, чтобы позади этой системы фортификационных сооружений Франция могла вести войну, как Англия позади Ла-Манша»4.

В соответствии с концепцией пассивно-выжидательной стратегии основным способом воздействия на Германию союзники избрали экономическую блокаду, рассчитывая подорвать военно-экономический потенциал «третьего рейха».

Для координации политических и военных усилий Англии я Франции в войне был создан верховный совет — высший военно-политический орган союзников. Его главная функция состояла в определении принципиальных положений коалиционной стратегии. В состав совета вошли премьер-министры и некоторые министры Англия и Франции. На заседания совета обычно приглашались высшие военные должностные лица. Он собирался периодически и рассматривал общие военно-политические проблемы, стратегические планы, программы вооружения и т. п. Реализация выработанных решений верховного совета союзников возлагалась на правительства и генеральные штабы.

1 Public Record Office (далее — PRO). Cab., 66/3, p. 36.
2 The Ironside Diaries 1937—1940. London, 1963, p. 174.

3 M. G a m e 1 i n. Servir. T. III. Paris, 1947, p. 233—234.

4 M. G a m e 1 i n. Servir. T. I. Paris, 1946, p. 129.

Союзники создали и коалиционный военный орган — высший военный комитет, в состав которого входили командующие видами вооруженных сил. Он занимался рассмотрением оперативно-стратегических вопросов. Но права отдавать распоряжения главнокомандующим на сухопутных и морских театрах этот коалиционный орган не имел.

17 ноября 1939 г. был сформирован координационный экономический комитет, который должен был обеспечить наиболее рациональное использование ресурсов для военных нужд обеих стран. Однако деятельность комитета не привела к реальному объединению усилий Англии и Франции в области военного производства. 12 декабря министры финансов двух держав Д. Саймон и П. Рейно подписали соглашение, по которому Великобритания брала на себя две трети всех военных расходов коалиции, а одну треть — Франция. Английские политики, как и во время первой мировой войны, фунтами стерлингов намеревались компенсировать свое ограниченное участие в создании союзнических вооруженных сил и ведении боевых действий на континенте.

Организационное оформление и консолидация коалиции из-за серьезных противоречий во взаимоотношениях партнеров осуществлялись медленно. По свидетельству французского историка А. Мишеля, союзники по коалиции не смогли преодолеть взаимного недоверия и скрывали друг от друга свои замыслы. «Каждая сторона имела свою собственную концепцию «жизненно важных интересов», но обе стороны избегали четкого определения этих интересов»1. Правящие круги Великобритании в отношениях с Францией настойчиво добивались роли лидера, не желая в то же время равного с ней участия в вооруженной борьбе, стремились сохранить за собой полную свободу действий.

Франция сосредоточила на Северо-Восточном фронте более ста дивизий и основную массу авиации. Великобритания до мая 1940 г. направила во Францию только десять дивизий и несколько частей военно-воздушных сил.

В боевом использовании авиации на Европейском континенте Великобритания исходила из принципа, сформулированного английским военным кабинетом в сентябре 1939 г.: «Действия французской армии будут поддержаны нашими передовыми ударными силами ВВС (10 эскадрилий). Что же касается основных сил ударных ВВС, то очень важно исходить из принципа, что мы не должны растрачивать авиацию по мелочам на выполнение не выгодных нам задач. В противном случае мы рискуем настолько ослабить нашу бомбардировочную авиацию, что сами не будем в состоянии предпринять эффективные меры по защите Англии на более позднем этапе борьбы»2.

Серьезные противоречия между Англией и Францией исключили возможность создания единого командования и объединенного штаба коалиционных сил. Франция согласилась лишь на формирование союзнического комитета военных исследований, в который вошли представители видов вооруженных сил обеих стран. Деятельность этого комитета носила консультативный характер.

10 марта 1940 г. Рейно, ставший к этому времени премьер-министром Тонпии и Чемберлен подписали англо-французскую, декларацию, в корой говорилось, что правительства обоих государств «взаимно обязуют-и е вести переговоров и не заключать перемирия или мирного договора . как по их общему согласию» и обсуждать условия мира «только

1 Н. М i с h е 1. La drole de guerre. Paris, 1971, p. 16.
2 PRO. Cab., 65/3, p. 7.

по достижении совместного решения о необходимых условиях обеспечения длительных и эффективных гарантий своей безопасности»1.

Французские правящие круги считали, что совместная декларация повысит ответственность Англии за ведение войны на континенте и приведет к увеличению ее вклада в коалиционную войну. Чемберлен и его министры рассчитывали, что соглашение позволит еще более подчинить Францию интересам английской политики.

На Европейском театре военных действий общее руководство вооруженной борьбой возлагалось на французского главнокомандующего сухопутными силами генерала Гамелена. На Среднем Востоке командование принадлежало английскому генералу А. Уэйвеллу. Однако фактического объединения вооруженных сил в этом районе не произошло.

Английское адмиралтейство и генеральный штаб военно-морского флота Франции заключили соглашение о разграничении зон деятельности флотов. В отдельных случаях допускалось оперативное подчинение соединений военно-морских сил одной страны морскому командованию другого союзного государства. Военно-воздушные силы западных держав оставались в подчинении национальных командований.

Командующий британскими экспедиционными силами во Франции генерал Дж. Горт обязан был действовать в соответствии с директивами французского главнокомандующего. Однако он имел право, непосредственно обращаясь в правительство Великобритании, обжаловать приказы Гамелена, если сочтет, что эти приказы ставят английские войска в опасное положение.

Оперативно-стратегические планы союзников на Европейском театре военных действий исходили из идеи о преимуществе обороны перед наступательными боевыми действиями. Английские и французские военные специалисты, некритически воспринявшие опыт первой мировой войны, мало верили в успех маневренных операций. Они считали, что в начавшейся войне возникнет, как это было в 1914—1918 гг., прочный сплошной фронт, прорыв которого потребует от наступающей стороны огромного напряжения сил и сосредоточения большого количества боевых средств. Обороняющаяся сторона, обескровив противника и истощив его материально-технические ресурсы, сумеет в решающий момент перейти в наступление и добиться победы. Веря в непреодолимость обороны, командование союзников заранее отдавало инициативу в войне противнику.

Английские и французские правящие круги исходили из того, что оборонительная стратегия обеспечит выигрыш во времени для ликвидации отставания в производстве вооружений и укрепления англо-французской коалиции за счет вовлечения в нее Румынии, Югославии, Греции, Турции, Бельгии и Голландии. Но уже ближайшее будущее выявило серьезные политические и стратегические просчеты западных держав.

Укрепление позиций гитлеровской Германии в Юго-Восточной Европе, союз ее с фашистской Италией, которая, формально не участвуя в войне, помогала агрессору поставками стратегического сырья, делали малоэффективной экономическую блокаду «третьего рейха».

Оказались нереальными расчеты на вовлечение в англо-французскую коалицию малых стран Европы. На примере Польши они убедились в ненадежности гарантий со стороны Англии и Франции и пока занимали выжидательную позицию.

Период «странной войны» был использован союзниками для преодоления отставания в производстве вооружений, однако его рост не обеспечи-

1 J. Ghastenet. Cent ans de Kepublique, t. VII, p. 169. /.n

вал опережения германского производства. Во Франции, как это видно из таблицы 2, уровень производства некоторых важных видов вооружения оставался невысоким.

Таблица 2. Рост военного производства Франции

Виды вооружения
Месячное производство
октябрь 1939 г.
март 1940 г.
Тяжелые танки
11
40
Танки "Сомуа"
11
26
Легкие танки
93
130
25-мм зенитные пушки
55
236
30-мм зенитные пушки
4
7
25-мм противотанковые пушки
58
281
47-мм противотанковые пушки
70
151
Самолеты
285(за август)
301 (за февраль)

Великобритания обладала мощным промышленным потенциалом, но, как и во Франции, политика «странней войны», расчеты на то, что до настоящей схватки с Германией деле не дойдет, еграничивали производство вооружения для сухопутных войск (таблица 3).
Таблица 3. Рост военного производства Великобритании 2.
Виды вооружения
Годовое производство
1939 г
1940 г.
Танки
969
1399
Винтовки
34416
80763
Пулеметы
16405
30179
Половые орудия
-
1359
Самолеты
7940
15049

По этой же причине формирование новых соединений сухопутной армии в Великобритании проводилось медленно. Всеобщая воинская повинность была введена лишь в первый день войны. В феврале 1940 г. было принято решение сформировать 55 дивизий, но окончательные сроки его выполнения не устанавливались 3.
«Странная война» с ее бездействием на фронте подрывала моральный Дух личного состава армии Франции и британских экспедиционных сил, порождала беспечность и притупляла бдительность командного состава. Многие солдаты не понимали, что происходит — война объявлена, а войны нет,— и считали свое пребывание на фронте бессмысленным. Для предотвращения морального разложения войск командование союзников вынуждено было пойти на организацию спортивных мероприятий и развлечений в прифронтовой полосе.

21 ноября 1939 г. правительство Франции создало в вооруженных силах «службу развлечений», на которую возлагалась организация досуга военнослужащих на фронте. 30 ноября парламент обсудил вопрос о дополнительной выдаче солдатам спиртных напитков, 29 февраля 1940 г. премьер-министр Даладье подписал декрет об отмене налогов на игральные карты, «предназначенные для действующей армии». Спустя некоторое время было принято решение закупить для армии 10 тыс. футбольных мячей 1.

Политика «странной войны» вызывала недоумение у населения Англии и Франции. Трудящиеся массы этих стран проявляли решимость вести активную борьбу против фашистского агрессора. Эта решимость опиралась на глубокие традиции антифашистской борьбы, которую вели французские и английские трудящиеся еще в предвоенные годы.

Монополистические круги Англии и Франции боялись участия народ-1 ных масс в антифашистской, борьбе. Они по-прежнему проводили антинародную политику и считали, что, если народ активно включится в войну, это возродит призрак демократического народного фронта, и тогда «неминуемо должна возникнуть угроза существовавшему социальному строю...»2.

Английская и французская монополистическая буржуазия использовала военное положение для того, чтобы усилить эксплуатацию трудящихся, ликвидировать социальные завоевания народных масс и разгромить авангард рабочего класса — коммунистические партии. Была увеличена продолжительность рабочего дня, повышены налоги, возросла стоимость жизни. Монополии, как всегда, перекладывали бремя военных расходов на плечи трудового народа.

Господствующие классы, применяя законодательство военного времени, предприняли наступление на политические права трудящихся. В Англии министерство внутренних дел получило полномочия заключать I в тюрьмы «ненадежных» лиц без суда и предъявления обвинения, запрещать газеты без объявления причин и без права на апелляцию. Во Франции еще 26 августа 1939 г. правительство Даладье запретило издание коммунистических газет, а 26 сентября приняло декрет о роспуске всех коммунистических организаций. 18 ноября был опубликован так называемый декрет о «подозрительных», предоставивший полиции право без суда и следствия отправлять в концентрационные лагеря неблагонадежных в политическом отношении лиц. 20 января 1940 г. согласно специально изданному закону депутаты-коммунисты были выведены из состава всех представительных учреждений Французской республики. Разгрому подверглись прогрессивные профсоюзы. В марте было распущено 620 проф- j союзных организаций. В мае во Всеобщей конфедерации труда осталось менее 1 млн. членов, тогда как накануне войны в нее входило 5 млн. человек. 20 марта министр внутренних дел сообщил в парламенте, что 2778 коммунистов, являвшихся депутатами парламента, генеральных и муниципальных советов, лишены своих мандатов, арестовано 3400 активистов, запрещена 161 газета3.

Таким образом, в период «странной войны» резко нарастал кризис политического режима во Франции, ликвидировались демократические свободы, завоеванные трудящимися за многие годы упорной борьбы. В то же время правительство Даладье не предпринимало никаких мер к пресечению враждебной деятельности профашистских элементов в стратегии.


1 G. Rossi-Land i. La drole de guerre. La vie politique en France. 2 septem-bre 1939—10 mai 1940. Paris, 1971, p. 175 — 176.
2 A. Taylor. English History. Oxford, 1965, p. 458.

3 Ж. В иллар. «Странная война» и предательство Виши. Перевод с французского. М., 1962, стр. 51—52.

Тем самым создавалась благоприятная обстановка для объединения сил 'выступавших за сговор с гитлеровской Германией на антисоветской основе. Коммунистические партии Франции и Великобритании активно разоблачали происки внутренней реакции. В заявлении политбюро компартии Великобритании, опубликованном 26 февраля 1940 г. в газете «Дейли ркер», говорилось: «Народ Англии приведен на грань войны против Советского Союза. Зачинщики войны не считают даже нужным скрывать свои намерения. Они только спорят между собой о том, когда и как напасть».

В обращении ЦК ФКП в феврале 1940 г. указывалось: «Война ведется в защиту интересов эксплуататоров. Реакция больше не скрывает, что действительный враг, против которого она хотела бы вести войну,— это Советский Союз, великая страна социализма. И становится яснее, что разные даладье и рейно... до сих пор вели войну прежде всего внутри страны, против рабочего класса, против трудящихся масс»1. Коммунисты Англии и Франции видели, что правящие круги их стран своей антинародной политикой подрывают возможности для развертывания борьбы народных масс с фашизмом. Член политбюро Французской коммунистической партии Франсуа Бийу в одном из своих выступлений в 1969 г. отмечал, что политика буржуазии в период «странной войны» создавала «материальные и моральные условия для последующего военного разгрома Франции со всеми катастрофическими последствиями, которые можно было предугадать» 2.

Коммунистические партии Англии и Франции выдвинули лозунг прекращения империалистической, несправедливой войны. 1 октября 1939 г. коммунисты — депутаты французского парламента вручили председателю палаты депутатов Э. Эррио письмо с требованием созыва парламента для обсуждения на открытом заседании вопроса о мире. «Мы всеми силами стремимся к справедливому и длительному миру,—заявляли они,— и мы думаем, что его можно быстро достигнуть, ибо империалистическим поджигателям войны и гитлеровской Германии, находящимся во власти внутренних противоречий, противостоит Советский Союз, который может обеспечить осуществление политики коллективной безопасности, способной сохранить мир и спасти независимость Франции»3. Коммунисты Франции считали, что прекращение войны могло дать выигрыш во времени для мобилизации народных масс на борьбу за изменение внешней политики Англии и Франции и создание такой ситуации в Европе, которая привела бы к консолидации сил, выступающих против фашистской агрессии.

Правящие классы Англии и Франции, прикрываясь лозунгами борьбы с фашистской Германией, продолжали наступление на социальные завоевания трудящихся, а во внешней политике не прекращали искать путей сближения с фашистскими государствами.

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/81.php

Когда выявилась несостоятельность расчетов Лондона и Парижа на то, что фашистская Германия, разгромив Польшу, продолжит свой «ДРанг нах остен», реакция в западных странах вновь ухватилась за идею

1 М. Т h о г е z. Oeuvres. L. V. Т. XIX. Paris, 1959, р. 25.
2 " Des victoires de Hitler au triomphe de la democratie et du socialisme. Paris, 19?0, p. 112.

3 F. В о n t e. Le chemin de l'honneur. Dela Chambre des deputes aux prisons trance et au bagne d'Afrique. Paris, 1970, p. 13.

совместного с Германией объединенного военного похода против СССР. Это была последняя и наиболее авантюристическая ставка в преступной стратегии «мюнхенцев».

Разработку замысла превращения второй мировой войны из вооруженного противоборства капиталистических держав в объединенный поход против СССР осуществляли британские и французские правительственные органы и высшие военные инстанции. Намечалось на севере использовать финско-советские противоречия и под предлогом помощи Финляндии нанести удар по Ленинграду и Мурманску, а на юге — уничтожить советские нефтяные промыслы на Кавказе и вторгнуться военно-морскими силами в Черное море. Расчеты сводились к тому, что фашистская Германия предпримет «естественный шаг» и нанесет удар по центральным районам Советского Союза.

Одновременно в Лондоне делали ставку на антисоветские устремления японских милитаристов и втягивание в войну Японии, чтобы сковать СССР в тисках двух фронтов.

При обсуждении вопросов, касающихся «новой русской кампании», расчеты на успех связывались со «слабостью» Советского государства и его вооруженных сил и с надеждами на «антикоммунистическую революцию», которая, как были уверены вдохновители этой кампании, будет «сопутствовать» объединенной интервенции империалистов. Гамелен отмечал в мемуарах: «Эта концепция, распространенная во французских политических кругах, приводила к убеждению, что для вооруженной интервенции против России не будет никакой серьезной помехи»1. Иными словами, антисоветским планам Англии и Франции были свойственны многие из тех просчетов, которые выявились в ходе гитлеровской агрессии против СССР. Это отражало присущую буржуазной мысли ограниченность в прогнозировании общественных явлений, требующих глубокого анализа взаимосвязи политики и войны.

Одни буржуазные историки, не скрывая сам факт разработки планов «крестового похода» империалистических держав против СССР, пытаются выдать их за игру фантазии, химеру, иллюзию. Б. Лиддел Гарт утверждает, что «это был конгломерат фантазии, напрасных мечтаний союзных лидеров, которые пребывали в мире иллюзий до тех пор, пока их не привело в чувство наступление Гитлера»2. Но это был отнюдь не «мир иллюзий», а реальная политика и стратегия английского и французского империализма. Западные державы, прежде всего Англия и Франция, при поддержке США приложили максимум усилий для создания объединения империалистических сил, чтобы вместо войны с гитлеровской Германией начать войну против СССР.

Другие буржуазные историки пытаются доказать, что антисоветские планы родились у западных союзников якобы в результате «советской агрессии в Финляндии». Факты опровергают и эти домыслы.

Планы агрессии против СССР разрабатывались задолго до финляндско-советского конфликта. «Идея нападения на нефтяные разработки в СССР,— пишет французский исследователь Ж. д'Ооп, —была сформулирована с самого начала войны»3. В конце октября 1939 г. комитет начальников штабов Великобритании рассматривал вопрос о «положительных и отрицательных сторонах объявления Англией войны России»4. Прибли-

1 М. Gamelin. Servir, t. Ill, p. 194.
2 В. Liddell Hart. History of the Second World War. New York, 1971, p. 34.

3 La guerre en Mediterranee 1939 — 1945. Actes du Colloque international tenu a Paris du 8 au 11 avril 1969. Paris, 1971, p. 251.

4 PRO. Cab., 79/1, p. 273; 66/3, p. 72—76.

зительно в это же время министр по координации обороны лорд Чэтфилд направил в комитет начальников штабов разработанный в правительстве доклад «Об уязвимости нефтедобывающих районов России». Вот некоторые наиболее существенные выдержки из этого документа.

«...В СССР имеются три основных центра добычи нефти: Баку, Грозный и Майкоп. Если уничтожить русские нефтепромыслы (а все они представляют собой разработки фонтанирующего типа и поэтому могут быть легко разрушены), нефти лишится не только Россия, но и любой союзник России, который надеется получить ее у этой страны»1.

Далее приводился список советских центров добычи и переработки нефти и «наиболее подходящих мест» базирования самолетов для бомбардировок районов кавказских нефтепромыслов с указанием расстояния до них:

Баку — Игдир (Иран) около 144 миль
Баку — Ардебиль (Иран) 168 миль
Баку — Каре (Турция) 360 миль
Баку — Игдыр (Турция) 312 миль
Грозный — Иранбиди (Иран) 336 миль
Грозный — Каре (Турция) 235 миль
Майкоп — Иранбиди (Иран) 516 миль
Майкоп — Трабзон (Турция) 255 миль
Авторы этого документа выражали уверенность, что уничтожение советских нефтепромыслов даст возможность «лишить потенциального противника карбюратора, питающего весь его механизм».

В документе подчеркивалось, что «захват или разрушение любого крупного русского города, в частности Ленинграда, может явиться сигналом для начала антикоммунистических выступлений внутри страны»2.

Английский кабинет и комитет начальников штабов внимательно изучали возможность вовлечения в войну Японии. В телеграмме британского посла в Финляндии, которая фигурировала на одном из заседаний английского кабинета, говорилось: «Вероятнее всего, победителем (в начавшейся второй мировой войне.— Ред.) будет не Гитлер, а Сталин, и поэтому он представляет наибольшую опасность... Поскольку возникает вопрос, каким образом нанести ущерб Советскому Союзу, я предлагаю приложить максимум усилий к тому, чтобы достигнуть соглашения с Японией... внезапное нападение которой будет подталкивать ее закоренелая враждебность к большевизму» 3. Японские документы свидетельствуют, что генеральный штаб Японии рассматривал в этот же период англо-японский военный союз, направленный против СССР, как наиболее вероятный4.

Правительства Чемберлена и Даладье развернули интенсивные дипломатические, военные и идеологические приготовления к нападению на СССР. Через тайные дипломатические каналы и открытую печать об этом были поставлены в известность Германия и другие государства фашистского блока. Французская газета «Фигаро» 23 октября 1939 г. как бы подсказывала: «На флангах СССР три района, способных вызвать серьезные причины для его беспокойства. На севере —прибалтийские государства и Финляндия... На юге — Кавказ, где много уязвимых мест... И наконец, Владивосток на Дальнем Востоке, являющийся револьвером,

1 PRO. Cab., 80/4, p. 294—297.
2 Ibidem.

3 PRO. Cab., 66/3, p. 77.

4 The origins of the Second World War. London— New York, 1971, p. 270

направленным против наших японских друзей, который они всегда хотели обезвредить»1.

В конце ноября 1939 г. маннергеймовская Финляндия развязала военный конфликт с Советским Союзом. 19 декабря верховный военный совет союзников вынес решение подготовить нападение на СССР, а 5 февраля 1940 г. постановил отправить англо-французские войска в Финляндию. Предполагалось, что англо-французский экспедиционный корпус в Финляндии будет насчитывать 150 тыс. человек (100 тыс. предоставляла Англия и 50 тыс.—Франция). Одна из операций, разработанных британскими штабами, предусматривала высадку англо-французского десанта в Петсамо с последующим его продвижением совместно с финскими войсками в направлении на Кандалакшу, чтобы перерезать железную дорогу Мурманск — Ленинград и создать угрозу Ленинграду с севера.

Одновременно шли приготовления к удару против СССР с юга. 19 января 1940 г. французское правительство по согласованию с правительством Англии предложило генералу М. Гамелену и адмиралу Ф. Дарлану разработать план «непосредственного вторжения на Кавказ». Предполагалось, что в войну против СССР должны будут вступить Югославия, Румыния и Турция. Заместитель начальника главного штаба ВВС Франции генерал Бержере ознакомил направлявшегося в Финляндию капитана П. Стелэна, позже видного генерала, с картой операции и пояснил, что из района Ближнего Востока начнется наступление на Баку с целью захвата основных центров добычи советской нефти. Затем оно будет развиваться в северном направлении, «навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву»2.

Важная роль в осуществлении удара по СССР с юга отводилась созданному в августе 1939 г. французскому командованию в Сирии и Ливане. Возглавлявший его генерал М. Вейган намеревался «сломать хребет СССР»3. Вейган координировал подготовку операции с командующим английскими войсками на Среднем Востоке генералом А. Уэйвеллом и командующим ВМС Англии в Восточном Средиземноморье адмиралом Э. Каннингхэмом.

После обсуждения многочисленных вариантов весной 1940 г. были разработаны два сходных по характеру плана — английский «МА-6» и французский «BIP». Как и английское, французское командование полагало, что для нанесения воздушного удара по советским нефтепромыслам и городам Кавказа будет достаточно 90—100 самолетов, из них 5 групп американского производства «Глени Мартин» и 4 группы английских бомбардировщиков «Блэнхейм». Бомбардировки планировалось осуществлять днем и ночью с различных высот. Баку рассчитывали разрушить за 15 дней, Грозный — за 12, Батуми — за 1,5 дня. По прогнозам авторов плана «МА-6», сторонников доктрины Дуэ, «успех операции мог решить судьбу всей войны»4.

20 марта 1940 г. в Алеппо (Сирия) состоялось совещание представителей французского и английского командований в Леванте5, на котором отмечалось, что к июню 1940 г. будет закончено строительство 20 аэродромов первой категории. 17 апреля 1940 г. Вейган доносил Гамелену, что подготовка воздушного удара будет завершена к концу июня — началу июля 6.

1 Цит. по: Ж. В и л л а р. «Странная война» п предательство Виши, стр. 63.
2 P. S t e h 1 i n. Temoignage pour l'histoire. Paris 1964 n 215

3 M. Gamelin. Servir, t. Ill, p. 199.

4 «Forces aeriennes francaises», decembre 1961, p. 842.

5 Л е в а н т (от франц. Levant) — ныне редко употребляемое общее название стран, расположенных на восточном побережье Средиземного моря, в данном случае — Сирии и Ливана.

6 М. W е у g a n d. Memoires. Т. III. Paris, 1950, p. 71.

К этому времени численность находившихся под командованием Вей- ха сухопутных сил достигла 80 тыс. человек. Из их состава была выде- лена «группа подвижных войск Леванта» (3 дивизии со штабом в Вейха В докладе Гамелена «О ведении войны» от 16 марта 1940 г. говорилось, о французские силы в Леванте могут рассчитывать на действия турецких воиск в Закавказье. Кроме того, Гамелен считал, что Великобритания могла бы взять на себя инициативу в использовании территории Ирана пля проведения сухопутных операций против СССР.

Как свидетельствуют рассекреченные в 1971 г. архивы британского МИД, союзники намеревались установить свой контроль на Черном море. Предполагалось сосредоточить в этом районе английские военно-морские силы в составе двух линкоров, нескольких крейсеров, двух флотилий эскадренных миноносцев, подводных лодок и других кораблей.

В октябре 1939 г. был заключен англо-франко-турецкий договор, закрепивший военный союз трех стран. В приложении к договору указывалось, что принятые обязательства «не могут принуждать Турцию к действию, результатом или последствием которого будет вовлечение ее в вооруженный конфликт с СССР». Правительство Турции проявляло осторожность и опасалось открыто присоединиться к англо-французским планам нападения на СССР. Тем не менее ее реакционные круги на деле способствовали замышляемой агрессии Англии и Франции против Советского Союза. Французский посол в Анкаре Р. Массильи сообщал в министерство иностранных дел, что он не ожидает каких-либо препятствий со стороны турецкого правительства в организации нападения на СССР 1. Генерал Вейган получил от французского правительства полномочия вести переговоры о планах англо-французской агрессии на Кавказе с начальником генерального штаба турецкой армии маршалом Чакмаком, который «не отказался от рассмотрения возможных гипотез»2.

В Англии, Франции и союзных с ними странах развернулась бешеная антисоветская кампания. Все средства общественной информации были использованы для идеологической подготовки войны против СССР.

Как позже писал французский буржуазный журналист А. Керил-лис, «дух крестового похода повеял отовсюду... Раздавался один только клич: «Война России!» Те, кто требовал полной неподвижности за линией Мажино, теперь умоляли послать армию сражаться к Северному полюсу... Горячка антикоммунизма достигла своего пароксизма и приняла формы эпилепсии»3. Империалистическая реакция предприняла целый ряд враж-деоных акций против СССР. Английское правительство отозвало из Москвы своего посла, а французское объявило советского посла в Париже персоной «нон грата», провоцируя разрыв дипломатических отношений с СССР.

Правительство США постоянно получало информацию о подготовке миссии против СССР. Как свидетельствуют документы британского У1*1Д, Англия рассчитывала на помощь США4. Национальный комитет омпартии США констатировал, что «американский империализм теперь играет ведущую роль в организации нового антисоветского военного фронта, вопреки прямым интересам американского народа он стремится с помощью усиления антисоветской деятельности сорвать мировую политику Советского Союза, цель которой состоит в том, чтобы предотвратить расширение империалистической войны и добиться ее Украшения»5.

2 tevue militaire generale», fevrier, 1966, p. 210, 211 — 212.
3 W e у g a n d. Memoires, t. Ill, p. 43.

4 n;Kerillis. Francais, voici la verite! New York, 1942, p. 102.

5 «ine Communist». New York, March, 1940, p. 211.

Гитлеровское руководство усматривало в англо-французских приготовлениях к агрессии против СССР фактор, который отвлекал внимание союзников от предстоящего наступления вермахта на западе, всячески поддерживая надежды Лондона и Парижа на совместный с Германией дележ советской территории. «Проекты возможного мира распространялись за Ла-Маншем германскими агентами,— писал французский дипломат Ж. Барду.— Мир был бы заключен за счет России, против которой сразу же после заключения перемирия выступил бы вермахт. Англия получила бы Туркестан. Границы Ирана и Турции оказались бы отодвинутыми до Каспийского моря. Италия имела бы долю участия в нефти, а Германия аннексировала бы Украину»1.

Начальник имперского генерального штаба Великобритании генерал Айронсайд 28 декабря 1939 г. отметил в своем дневнике: «Я думаю, что, перед нами открылась возможность повернуть всё против русских и немцев. Но мы должны играть в наши карты очень осторожно и быть в состоянии действовать внезапно»2.

Планы международной реакции были сорваны. 12 марта 1940 г. Финляндия и СССР подписали мирный договор. Япония не решилась поддержать авантюру западных держав. Попытки нового французского премьера! Рейно, сменившего в конце марта Даладье, гальванизировать подготовку] удара по советским нефтепромыслам на Кавказе успеха не имели, а последовавшие вскоре катастрофические для англо-французской коалиции события в Западной Европе похоронили планы объединенного похода империалистов против СССР.

Военные приготовления и демонстративно враждебные действия Англии и Франции по отношению к СССР нанесли западным странам огромный ущерб. Эти приготовления и действия отвлекли внимание Лондона и Парижа от главной опасности — готовящегося мощного удара вермахта] на западе, ослабили оборону союзников.

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/82.php

Сразу же после окончания боевых действий в Польше командование вермахта начало переброску штабов и войск с востока па запад — к границам Франции и Бельгии. В течение октября 1939 г. сюда были передислоцированы штабы действовавших в Польше групп армий «Север» и «Юм и шести полевых армий.

К началу ноября количество немецких дивизий на западном фронте увеличилось до 96 (в том числе 9 танковых и 4 моторизованные).

Кроме штаба группы армий «Ц» (Франкфурт-на-Майне) были развернуты штаб группы армий «Б» в Бад-Годесберге и штаб группы армий «А| в Кобленце. Развертывание вермахта на западном фронте было подчинено идее создания мощной наступательной группировки с обеспечением подавляющего превосходства в силах и средствах на направлении главного удара Директива генерального штаба сухопутных войск от 19 октября 1939 г предусматривала наступление через Голландию, Бельгию и Люксембург в Северную Францию. В соответствии с этим замыслом основные сил! сухопутных войск сосредоточивались на северном фланге.

Группа армий «Б» в составе 37 дивизий, в том числе 8 танковых и 2 моторизованные, должна была нанести здесь главный удар, захватить рубежи севернее и южнее Брюсселя, далее, не теряя времени, наступать щ запад, заставив противника отойти от Антверпена в район Брюгге, Гент,

1 Т. В а г d о и х. Journal d'un temoin de laTroisieme. Paris, 1957, p. 203—204
2 The Ironside Diaries 1937 — 1940, p. 190.

Радиостанция в Глейвице

Гитлеровцы уничтожают пограничные знаки на польско-германской границе

Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн» ведет обстрел Вестерплятте

Немецко-фашистские войска несли в Польшу смерть и разрушения

Контратака польской пехоты. Сентябрь 1939г

Фашистские танки в пригороде Варшавы. 9 сентября 1939г.

Баррикады на улице Варшавы. Сентябрь 1939г.

Самолеты люфтваффе бомбят Bapuiej Сентябрь 1939 г.

Участок линии Мажино

Первые могилы гитлеровцев в Польши

Подразделение британских экспедиционных сил занимает позицию на линии Мажино

«Странная война». На фронте затишье

Английские корабли — авианосец «Илластриес» и линкор «Уорспайт» в боевом походе

Представители военного командования Англии и Франции. Слева направо: генерал Торг, генерал Жорж, морской министр Англии Черчилль, генерал Гамелен, генерал Айронсайд

Английский конвой на переходе

Затопление германского «карманного» линкора «Адмирал граф Шпее». 17 декабря 1939 г.

Гибель английского транспорта, атакованного подводной лодкой
Левбе крыло развернутой немецкой группировки образовывала группа армий «А», которая имела в своем составе 27 дивизий и получила задачу прикрыть наступление на главном направлении с юга, правым флангом Продвинуться за реку Маас южнее Намюра и расширить прорыв в направлении западнее реки Самбр. На юге группа армий «Ц» (25 дивизий) первоначально в наступлении участия не принимала: она должна была создать оборонительный фронт от франко-люксембургской границы до Швейцарии.
План кампании неоднократно уточнялся и изменялся.

20 ноября 1939 г. директива № 8 верховного главнокомандования вермахта поставила генеральному штабу сухопутных войск задачу разработать новый вариант операции «Гельб», который предусматривал бы нанесение главного удара в полосе группы армий «А» через горно-лесистый массив Арденн.

Одной из причин этого решения явилось раскрытие немецкой разведкой стратегического плана союзников и мобилизационного развертывания англо-французских войск. Это и решило судьбу первого варианта плана «Гельб».

Командование вермахта располагало сведениями, что наиболее сильная группировка противника, включающая механизированные и моторизованные соединения, будет выдвинута в Бельгию навстречу наступающей группе армий «Б» генерала Бока. Гитлеровцы установили, что наиболее слабый участок обороны союзников находится на стыке 9-й и 2-й_французских армий, между Седаном и Динаном. Наступление немецко-фашистских войск на этом направлении могло застать врасплох французское командование, которое было убеждено, что горно-лесистый массив Арденн и такое препятствие, как река Маас, исключают военные действия крупного масштаба 1. На изменение плана «Гельб» повлиял и так называемый «мехеленский инцидент». 10 января 1940 г. близ бельгийского населенного пункта Мехе-лен сделал вынужденную посадку немецкий самолет. У майора германских ВВС Райнбергера бельгийские власти изъяли документы, проливающие свет на замысел операции «Гельб». Чтобы обеспечить внезапность удара через Арденны, немецко-фашистское командование провело в жизнь мероприятия по оперативной маскировке замысла нового варианта плана «Гельб». Особое внимание было уделено дезинформации противника. Фашистский генерал Б.Лоссберг, работавший в то время в штабе оперативного руководства ОКБ, позднее рассказывал: «В лагерь противника по различным каналам направлялось множество слухов. При этом не допускалось никакой грубой работы, которая могла бы вызвать подозрения. Вымысел перемешивался с правдой... многочисленными путями за несколько месяцев до наступления непрерывно распространялись слухи о немецком «плане Шлиффе-на» 1940 г.»2.

Развертывание немецко-фашистской группировки для наступления Осуществлялось постепенно и охватывало большую глубину. Это лишало Ротивника возможности разгадать вероятное направление главного удаpа Гитлеровское командование отказалось от заблаговременного сосредоточения больших масс войск на исходных рубежах для наступления.

1 Седана и Дюнкерка, представила в штаб Северо-Восточного фронта доклад. Указывалось, что противник может нанести удар через Арденны к морю. Это направленпе усилий противника не соответствовало концепциям Северо-Восточного фронта (М. G а г d е г. La guerre secrete des services 2U5r, franais. 1935-1945. Paris, 1967, p. 179).
2 - L о s s b e r g. Im Wehrmaclitfiihrungsstab. Hamburg, 1950, S. 75—76.

Непосредственно у границы находились сравнительно небольшие по численности силы, которым предстояло обеспечивать переход войск первого эшелона через границу. Для наращивания усилий предусматривалось выдвижение из глубины вторых эшелонов, за ними — третьих и т. д. При этом перемещение штабов и передвижение войск допускались только с началом боевых действий. По определению западногерманского историка X. Грейнера, «из прежнего массового стратегического развертывания получалось текучее развертывание» 1.

Планируя операцию против западных союзников, верховное командование вермахта рассматривало возможность вступления в войну Италии. Предполагалось, что итальянская армия должна действовать самостоятельно в Альпах и в Савойе. Кроме того, рассматривался вариант, согласно которому итальянские дивизии могли быть переброшены в Южную Германию, чтобы принять участие в совместных действиях с немецкой армией на Верхнем Рейне. Однако фашистская Италия все еще опасалась вступать в войну. 18 марта 1940 г. во время встречи с Гитлером на Брен-нерском перевале Муссолини заявил, что, как только Германия своими военными действиями создаст благоприятную ситуацию, он, не теряя времени, вступит в войну 2.

***

Политика Англии и Франции после разгрома вермахтом Польши в принципе не изменилась. Они продолжали «странную войну», в основе которой лежала мюнхенская политика. Антисоветизм этой политики наиболее ярко проявился в попытках западных «демократий» создать новый фронт мировой войны — против Советского Союза. Это было не только намерение отвести от себя возможный удар вермахта, но и «превратить «ошибочную войну» между капиталистическими державами в «правильную войну» всех капиталистических держав против СССР» 3.

Но инициаторов этой идеи постигла неудача.

Победа Советской Армии в финляндско-советском вооруженном конфликте лишила их уверенности в успехе нападения на СССР. Главное направление в развитии войны продолжали определять традиционные германо-французские и германо-английские противоречия.

Фашистская Германия использовала стратегическую паузу для усиления своего военного потенциала, разработки дальнейших планов агрессии и развертывания вооруженных сил на западе. Антисоветские устремления противников Германии, их пассивность в вооруженной борьбе на Европейском континенте способствовали созданию благоприятных условий для подготовки новых ударов вермахта.

1 Н. Greiner. Die Oberste Wehrmachtfuhrung 1939—1943. Wiesbaden, 1951, S. 73.
2 «Военно-исторический журнал», 1968, № 12, стр. 64.

3 У. Ф о с т е р. Очерк политической истории Америки. Перевод с английского. М., 1953, стр. 607.

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/83.php
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Развёртывание вооруженной борьбы на море

Оперативно-стратегическая обстановка на океанско-морских театрах

После того как Франция и Англия объявили войну Германии, вооруженная борьба между империалистическими державами распространилась на океанско-морские театры: Северное и Норвежское моря и Атлантический океан, через которые вступившие в войну страны осуществляли торгово-экономические связи.

К этому времени более трех четвертей мирового судоходства приходилось на Атлантический океан.

Основными направлениями трансатлантического судоходства являлись: североатлантическое — из Западной Европы (главным образом из Англии) к восточному побережью США и Канады (по удельному весу перевозок — 65—70 процентов), южноатлантическое — из Англии вокруг Африки с ответвлением на Гибралтар и в Средиземное море (20— 21 процент). Имелись и менее насыщенные направления: из Европы в страны Карибского моря и Южной Америки, из США в Гибралтар и другие. В северной и центральной частях Атлантического театра сходились морские пути, связывавшие Великобританию, США, страны Юя-сной Америки, Средиземноморья, Азии, Африки и Австралию. Важнейшими узлами коммуникаций являлись западные, юго-западные и южные подходы к Великобритании (включая Ла-Манш), район Гибралтара, подход к северо-восточному и восточному побережью США и район Карибского моря с Панамским каналом1.

Большое значение для Великобритании имели морские перевозки между ее портами в прибрежных водах.

Англия на протяжении столетий строила свою экономику и стратегию на использовании ресурсов обширной колониальной империи и в огромной, если не в решающей, степени зависела от ввоза морем промышленного оырья и продовольствия. Перед войной она ввозила 75 процентов потребляемой нефти, 95 процентов меди, 99 процентов свинца, 88 процентов железной руды, 93 процента алюминия, 81 процент никеля, 80 процентов олова, 85 процентов марганца, 91 процент каучука, 89 процентов пшеницы, 84 процента мяса, 93 процента масла и т. д.2. В страну ежегодно ввозилось морем более 68 млн. тонн грузов 3. Выступая как крупный

Развертывание вооруженной борьбы на море. Сентябрь 1939г - май 1940г

1 В 1939 г. через Панамский канал прошло 5903 судна суммарным тоннажем более 27 млн. тонн.
2 В. Б е л л и и др. Блокада и контрблокада. Борьба на океанско-морских сообщениях во второй мировой войне. М., 1967, стр. 662.

3 Там же, стр. 70.

торговец и посредник в мировой торговле, она обладала торговым флотом около 21 млн. тонн1 (31,8 процента мирового тоннажа). Ежедневно в море находилось в среднем 2500 судов 2. Общая протяженность морских коммуникаций Англии превышала 80 тыс. миль. Обеспечение их безопасности в случае войны составляло основу всей, системы обороны Британской империи.

В несколько меньшей, но все же значительной степени зависела от океанско-морских сообщений союзница Англии — Франция. Ее экономику во многом обеспечивали колонии, в первую очередь африканские, ц торговый обмен через море со странами Западной Европы, Канадой и США. Тоннаж морского флота Франции составлял 2 746 тыс. тонн (4,5 процента мирового тоннажа)3. Большое значение имел импорт и для Германии. Из общего количества ввозимых грузов, достигавшего 56,5 млн. тонн, более половины — 29 млн. тонн — доставлялось по морю4. В частности, из Скандинавии вывозилось не менее 40 процентов всей потребляемой железной руды, которая летом транспортировалась в Германию из Лулео — шведского порта на Балтийском море, а зимой, когда замерзал Ботнический залив,— по железной дороге в норвежский порт Нарвик и оттуда морем вдоль норвежского побережья. Кроме руды из Швеции и Финляндии в Германию ввозилось значительное количество лесоматериалов; некоторые виды сырья (каучук, олово и др.) доставлялись из стран Азии и Южной Америки.

Рассматривая проблему судоходства в будущей войне, немецко-фашистское командование еще в мае 1939 г. отмечало: «В случае войны с Англией, помимо отдельных прорывов блокады, мы не можем рассчитывать на торговлю с другими государствами, в связи с этим задачи защиты торгового судоходства ограничатся главным образом Балтикой и прибрежными водами Северного моря» 5.

К 1 сентября 1939 г. в составе торгового флота Германии числились суда общим тоннажем 4 492 708 тонн (около 7 процентов мирового тоннажа). Из этого количества 198 судов тоннажем 829 568 тонн, то есть около 20 процентов, к началу войны находилось в иностранных портах6.

Таким образом, воюющие стороны в различной мере зависели от состояния коммуникаций и снабжения метрополий. Это во многом определяло стратегию и характер борьбы на морях и океанах.

Фактором стратегической важности являлось соотношение сил на море между англо-французским и немецким флотами.

Как видно из таблицы 4, англо-французский флот обладал огромным превосходством над немецким, хотя значение этого превосходства снижалось из-за того, что Англия и Франция вынуждены были защищать слишком разветвленные морские коммуникации, базируя отдельные группировки флота не только на порты метрополии, но и Средиземного моря, Индийского и Тихого океанов, то есть распылять свои силы. Однако и при этом английское и французское командования имели возможность противопоставить любой группировке немецкого флота более мощные соединения.

Английский флот имел в своем составе больше линкоров и линейных крейсеров, чем флоты всех других воюющих стран, вместе взятые. Это расценивалось как показатель огромной боевой мощи и способности флота обеспечить господство на морских театрах.

1 Здесь п далее тоннаж торговых судов приводится в брутто-регистровых тоннах (брт).
2 С. Р о с к и л л. Флот и война. Перевод с английского. Т. 1. М., 1967, стр. 19.

3 «Foreign Commerce Weekly», November 23, 1946.

4 Ф. Руге. Война на море 1939—1945. Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 63.

5 Brassey's Naval Annual 1948. London, 1948, p. 30.

6 G. S t e i n \v e g. Die deutsche Handelsflotte im zweiten Weltkrieg. Gottini gen, 1954, S. 3, 17.

Таблица 4. Соотношение сил военно-морских флотов союзников и Германии на 1 сентября 1939 г.
Классы кораблей
Страны
Соотношение сил союзников и Германии
Англия
Франция
Германия
Линкоры и линейные крейсеры
15
7
2*
11:1
Авианосцы
7
1
-
8:0
Крейсеры
64
19
11*
7,6:1
Эсминцы
184
32
22
9,8:1
Миноносцы
-
38
15
2,5:1
Подводные лодки
58***
77
57
2,4:1

* Без учета двух устаревших линкоров.
** Включая три так называемых «карманных» линкора: «Адмирал граф Шпес», «Дойчланд» и «Адмирал Шеер». По своим тактико-техническим данным они были ближе к тяжелым крейсерам.
*** Кроме того, в стадии постройки находились 24 подводные лодки.
Большинство кораблей этих классов было построено еще в годы первой мировой войны или после ее окончания, два спущены на воду в 1925 г. и лишь два линкора — накануне войны. Однако ввиду того что их вооружение составляла мощная артиллерия (калибром 356—406 мм), они считались становым хребтом флота. «Если мы внимательно ознакомимся с боевой подготовкой и военной мыслью периода между двумя войнами,— пишет английский историк С. Роскилл, — мы увидим, что и то и другое было направлено исключительно на противоборство надводных кораблей и даже защита торговых коммуникаций рассматривалась лишь с точки зрения действий против надводных кораблей»1.

Английское адмиралтейство, недооценивая роль подводного флота, уделяло мало внимания легким силам, способным вести борьбу с подводными лодками. Еще в 1937 г. оно заявило консультативному совету по защите судоходства: «Подводный флот никогда больше не смоячет поставить перед нами те же проблемы, что и в 1917 г.»2. Это мнение, несомненно, было порождено переоценкой эффективности системы конвоев в первой мировой войне 3 и некоторых успехов в разработке многообещавшего средства обнаружения подводных лодок в подводном положении — гидролокатора (прибор «асдик» 4).

Ядром французского флота, как и английского, являлись крупные надводные корабли с мощным артиллерийским вооружением. Многие из линкоров и линейных крейсеров были спущены на воду в 1911 —1913 гг., два — в 1935—1936 гг. и один — в 1939 г. Силы флота, предназначенные Для борьбы с подводными лодками, были малочисленны. Взгляды командования ВМС Франции на роль различных родов сил флота не отвечали тРеоованиям времени. Как отмечает французский адмирал Баржо, «ко-ландование нашего флота ограничивалось изучением первой Мировой войны (1914—1918 гг.), в частности Ютландского сражения, что наталкивало

1 S. Rо skill. The War at Sea 1939—1945. Vol. I. London, 1954, p. 355. Ibidem.
2 С мая 1917 г. по ноябрь 1918 г. из 24 559 судов, прошедших в конвоях, несмотря в море в среднем 50—60 немецких подводных лодок, было потеряно лишь, а потери лодок за 1917 —1918 гг. составили 132 единицы

3 В. Белли. Р. Блокада и контрблокада, стр. 661, 711.

4 Соглтократенное название от английского Anti-Submarine Detection Investigation mittee — Комитет по изучению вопросов борьбы с подводными лодками.

на выводы о главенствующей роли боев, проводимых соединениями круц. ных кораблей. Изучение же возможных форм ведения боевых действий в будущей войне не проводилось... противовоздушная оборона (ПВО) кораблей явно недооценивалась... Что касается средств противолодочной обороны (ПЛО), то они остались почти такими же, как в 1918 г., и подвод-j ная война со стороны Германии в 1939 г. застала нас ррасплох... В 1939 г. у нас не было ни гидролокатора, который имели англичане, ни других равноценных средств обнаружения»1. Морская авиация французского флота насчитывала лишь 350 самолетов 2.

Руководство фашистской Германии понимало, что способность Англии вести войну в огромной степени зависит от надежности ее океанских и морских коммуникаций. Однако, сосредоточив почти все свое внимание на сухопутном театре военных действий, германское командование не имело возможности вести борьбу на море, прежде всего против Англии, так же широко, как и на суше. Оно считало, что начать морскую войну можно будет примерно в 1943—1944 гг. К этому сроку и намечалось выполнить основные мероприятия плана строительства мощного флота (план «Z»). Гитлеровское руководство выделяло на строительство флота лишь около 10 процентов средств, предназначенных для развития вооруженных сил. В военном производстве на строительстве флота было занято около 5 процентов всех рабочих. Из стали, производившейся в Германии, для флота выделялось менее 5 процентов 3. В результате к сентябрю 1939 г. германский флот еще не был подготовлен к большой войне на море. Главнокомандующих: германским флотом Э. Редер в заметках о начале военных действий писал: «Подводные силы слишком слабы, чтобы добиться какого-либо решающего результата в войне... Надводные силы, значительно уступающие (флотам Англии и Франции.— Ред.) в количественном отношении и в боевой мощи, даже действуя с полным напряжением, могут лишь продемонстрировать свое умение храбро идти навстречу гибели»4.

Ограниченные возможности германского флота в начале войны многие буржуазные историки объясняют тем, что Гитлер будто бы не понимал значения «морской мощи». Американский историк С. Морисон пишет, что «к счастью для союзников, Гитлер имел слабое представление о большом значении морской мощи и ничтожное понятие о морской стратегии»5. Между тем подлинная причина недостаточного внимания гитлеровского руководства к строительству флота состояла в том, что в борьбе за мировое господство оно на первый план выдвинуло цель завоевания господствующего положения на Европейском континенте. По расчетам гитлеровских стратегов, это создавало предпосылки для решающих побед на море сравнительно небольшим флотом.

По своим тактико-техническим характеристикам, уровню боевой выучки личного состава, особенно подводников, организации управления немецкий флот являлся вполне современным. Но во много раз уступавший флотам англо-французской коалиции и мало пополнявшийся новыми кораблями, он не обеспечивал достижения крупных стратегических успехов.

К началу войны обстановка на морских театрах была более выгодной для Англии и Франции, чем для Германии. Удобное географическое

1 П. Б а р ж о. Флот в атомный век. Перевод с французского. М., 1956, стр-50—51.
2 P. A u p h a n, J. М о г d а 1. La marine francaise dans la seoonde guerre mondiale. Paris, 1967, p. 36.

3 К. Д е н и ц. Немецкие подводные лодки во второй мировой войне. Перевод с немецкого. М., 1964, стр. 65.

4 Brassey's Naval Annual 1948, p. 38.

5 С. Морисон. Битва за Атлантику. Перевод с английского. М., 1956, стр. 47.

положение, свободный выход в океан, а главное — разветвленная СК ема базирования флотов как в метрополии, так и в колониальных вла-СИ иях позволяли союзникам с успехом вести активные боевые действия против Германии. Силы флота в английской метрополии к началу войны й и развернуты в Скапа-Флоу на Оркнейских островах (5 линкоров, 2 линейных крейсера, авианосец, три эскадры — 12 крейсеров, две фло-лии эскадренных миноносцев — 17 эсминцев), в Розайте (авианосец Т легкие силы), в Портленде (2 линкора, 2 авианосца, 3 крейсера, флоти-И 1Я эскадренных миноносцев —7 эсминцев). Значительное количество инцев и тюдводных лодок базировалось в Данди, Блайте, Хамбере, Лувре, Портсмуте. Крупные силы флота несли боевую службу на Средиземном море и на базах в Вест-Индии, Южной Атлантике, Ост-Индии и других.

Корабли французского флота базировались на Средиземном море (Тулон Бизерта, Оран) и в Бресте. Небольшие по численности силы имели пункты базирования в Шербуре, на Антильских островах, в Марокко. Английский и французский военно-морские флоты имели возможность вести боевые действия на море против фашистской Германии с разных направлений, контролировать выходы из Северного моря через Ла-Манш, Датский пролив и проход между Шотландией и Исландией.

Используя разветвленную систему базирования, военно-морское командование союзников могло осуществлять стратегический маневр крупными корабельными группировками, создавая перевес сил на угрожаемом направлении.

Флот фашистской Германии к началу войны располагал довольно ограниченной системой базирования. Он имел два основных района, из которых его силы могли развертываться для активных боевых действий: район Северного моря — так называемый «мокрый треугольник» (ограниченный островами Боркум, Зильт и Гельголанд), с главной базой в Вильгельмсхафене и район Балтийского моря с военно-морскими базами на его побережье.

Базирование сил военно-морского флота Германии в Северном и Балтийском морях, а также то, что большинство баз находилось в радиусе действия английской бомбардировочной авиации, ограничивали возможность выхода немецких кораблей как в район южных и юго-западных подходов к Британским островам, так и в Атлантику. Это сковывало боевую деятельность германского флота и облегчало противнику борьбу на морских театрах.

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/84.php

Гитлеровское руководство, начиная боевые действия на море, исходило из разработанных еще в довоенное время оперативно-стратегических положений. Они предусматривали действия против английского судоходства в прибрежной полосе Великобритании — при посредстве мин, подавленных эсминцами, подводными лодками и самолетами; на дальних одступах к Англии — при посредстве подводных лодок; на океанах — Ри посредстве линкоров и крейсеров, действующих в одиночку или группами, а также вспомогательных крейсеров, замаскированных под...
в августа 1939 г. немецко-фашистское командование начало разрывание подводных лодок в районы западных подходов к Британским ровам и в Северном море, у северо-восточного побережья Англии.

19 августата судно направило в Южную Атлантику, к восточному побережью в Америки, «карманный» линкор «Адмирал графшпее», а 24 августа Северную Атлантику другой корабль такого же типа — «Дойчланд».

Согласно оперативной директиве от 4 августа 1939 г. им предстояло нарушать судоходство и уничтожать торговые суда противника всеми возможными способами *, 31 августа 1939 г. в директиве № 1 перед военно-морским флотом Германии была поставлена общая задача: вести войну против торгового судоходства 2. Готовясь к ее выполнению, гитлеровское командование еще до начала военных действий развернуло основные силы флота на направлениях наиболее оживленного движения судов и в районах важнейших пересечений морских путей.

Это делалось для того, чтобы иметь в Атлантике силы, готовые немедленно воздействовать на коммуникации союзников, если Англия и Франция объявят войну. Кроме того, заблаговременным выводом сил флота в районы вероятных боевых действий заранее исключалась необходимость преодоления морской блокады, которую мог установить англо-французский флот. При выходе в море немецкие подводные лодки получили указание атаковать английские суда лишь по особому приказу 3. Однако 3 сентября в Северной Атлантике, в 200 милях к западу от северного побережья Ирландии, немецкая подводная лодка «U-30» без предупреждения потопила английский лайнер «Атения», который шел без охранения из Ливерпуля в Монреаль с пассажирами на борту.

Потопление «Атении» явилось акцией, противоречившей намерению Гитлера до поры до времени не раздражать Англию, Францию и нейтральные страны. Было сделано заявление о непричастности немецкого флота к этому событию и пущен слух, что «Атения» потоплена самими англичанами. Верховное командование фашистской Германии было вынуждено отдать подводным лодкам приказ вести боевые действия, соблюдая нормы призового права, то есть атаковать без предупреждения только вооруженные или сопровождаемые военными кораблями торговые суда, а остальные останавливать для досмотра и при обнаружении «запрещенных» грузов — топить. «Карманным» линкорам «Адмирал граф Шпее» и «Дойчланд» предписывалось временно воздержаться от каких-либо действий против судоходства противника и находиться в «районах ожидания». 9 сентября было приказано вообще не задерживать французские торговые суда и при всех обстоятельствах избегать «неприятностей» с Францией 4.

Ограничения на ведение боевых действий против английских судов существовали до 26 сентября, а против французских они оставались в силе до середины ноября: фашистское командование пыталось таким образом вызвать разногласия между союзниками.

В начале войны боевые действия немецких подводных лодок облегчались тем, что английские и французские торговые суда возвращались в свои порты широким потоком и к тому же не имели вооружения. Несмотря на это, подводные лодки действовали крайне осторожно и, как правило, разрозненно.

23 сентября на совещании в ставке Гитлера адмирал Редер, докладывая, что «первая фаза подводной войны в Атлантике и в Английском канале закончилась» 5, сообщил, что действия лодок были затруднены

* Brassey's Naval Annual 1948, p. 35.
2 - Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки.

3 Документы и материалы. Т. 1. М., 1973, стр. 385-386

4 Исторические боевые действпя в Атлантике и на Средиземном 1918-1945 (ДаЛ6е -DGFP).

5 Series D. MuncLn,af972,trIge24!eS'0berbefehlshaberS d6r Kriesmarine vor Hitler 1939-1945. 56

тическими ограничениями, а именно запрещением вести боевые дрйствия против судоходства Франции.

К этому времени, по данным немецкого командования, подводные лодки потопили суда общим тоннажем 232 тыс. брт. тогда в октябре стало ясно, что английское правительство не желает и на примирение с Германией, действия немецких подводных лодок Интивизировались. В течение 13 и 14 октября они потопили шесть судов.

В ночь на 14 октября подводная лодка «U-47» проникла на внутренний рейд базы английского флота Скапа-Флоу, потопила там линейный ко- рабль «Ройал Оук» и благополучно возвратилась в базу. В эти же дни пять немецких подводных лодок предприняли первую в войне попытку совместной атаки конвоя. Им удалось потопить три судна, потеряв при этом две лодки.

С началом войны боевые действия развернули и другие силы немецкого флота. Эскадренные миноносцы выходили к восточному побережью Англии и ставили минные заграждения на прибрежных фарватерах. Крупные надводные корабли совершили два кратковременных выхода к норвежскому побережью. Авиация произвела несколько налетов на английские корабли в море и на военно-морские базы в Ферт-оф-Форте и в Скапа-Флоу. Опасаясь новых налетов и потерь кораблей, английское адмиралтейство перевело главные силы своего флота в базы на западном побережье, в устье реки Клайд 1.

В конце октября немецкое военно-морское командование, оценивая результаты борьбы против английского судоходства, вынуждено было отметить, что хотя их «следует признать удовлетворительными в военном отношении, но при данной форме ведения этой борьбы они являются совершенно недостаточными и не могут оказать решающего влияния на исход войны» 2.

В начале ноября германское командование отозвало из Атлантики для ремонта «карманный» линкор «Дойчланд», переименованный вскоре в «Лютцов». Корабль «Адмирал граф Шпее» продолжал крейсерство в Южной Атлантике. До начала декабря он потопил 6 судов (27,3 тыс. брт) и один танкер. В декабре им было уничтожено еще 3 судна (21,9 тыс. брт).

Анализ боевых действий на море заставил фашистское руководствб произвести переоценку боевых возможностей корабельного состава ВМС и пересмотреть программу строительства флота по плану «Z». Строительство линейных кораблей, за исключением «Бисмарка» и «Тирпица», находившихся в стадии достройки, прекратилось. Основные усилия сосредоточивались на ускоренном наращивании аоДводных сил. Если до войны предусматривалась закладка 9 подводных одок в месяц, то после начала войны военно-морское командование фа-истской Германии поставило перед кораблестроительной промышленностью задачу как можно скорее довести эту цифру до 29 единиц. 22 но-Ря был рассмотрен и утвержден новый план строительства подводных док, согласно которому численность этого класса кораблей за вычетом др- Даемых потерь (10 процентов общего числа участвующих в боевых а ствиях) Должна была достигнуть к концу января 1941 г.— 85, к концу реля — Ю7, к концу октября — 179, к концу марта 1942 г.— 245, еЩе через год - 308 единиц 3.


1 X. С о н д е р с. Военно-воздушные силы Великобритании
2 Рои мировой войне 1939—1945 гг. Перевод с английского. М., 1963, стр. 71.

3 История второй мировой войны, стр. 39. S. 48. agevortrage des Oberbefehlshabers der Kriegsmarine vor Hitler 1939—1945.

Планирование строительства подводных лодок на столь отдаленные сроки и в таких масштабах показывает, что гитлеровское руководство готовилось к расширению войны на море, делая ставку на подводные лодки. Однако в это время главные усилия военной экономики Германии по-прежнему направлялись на обеспечение потребностей армии и военно-воздушных сил. «Ускоренного» строительства подводных лодок так и не получилось.

«Осенью и зимой 1939/40 г.,— писал бывший гитлеровский адмирал Ф. Руге, — Редер через короткие промежутки времени снова и снова являлся к нему (к Гитлеру. — Ред.), дабы программа строительства подводных лодок была признана делом первостепенной важности. Тщетно! Несколько раз ему приходилось даже жаловаться на то, что сырье и рабочая сила, предназначенные для текущего строительства подводных лодок, забираются для нужд армии и военно-воздушных сил» 1.

Тем временем немногочисленные немецкие подводные лодки продолжали разрозненные атаки на одиночные суда и конвои. Изменились тактические приемы использования лодок. В первые месяцы войны лодки, опасаясь самолетов, атаковали одиночные транспорты из подводного положения. Это позволяло английским кораблям обнаруживать их прибором «асдик». К ноябрю гитлеровцы отказались от дневных атак и перешли к ночным атакам из надводного положения. В сентябре 97 процентов общего числа потопленных транспортов были атакованы в светлое время, а в ноябре уже больше половины их было потоплено ночью. Потери немецких подводных лодок в первые месяцы войны составили: в сентябре—2, в октябре— 5 (из них 2 подорвались на минах), в ноябре — 1, в декабре — 1.

Начало 1940 г. не внесло чего-либо нового в общий характер боевых действий на море. По-прежнему немецкие подводные лодки предпринимали разрозненные атаки против транспортов противника. Причем на 1 января подводных лодок оказалось меньше, чем было к началу войны.

Характерно, что английская разведка намного преувеличивала численность немецких лодок. По оценке морского штаба, к 1 июля 1940 г. их должно было быть 109 2. В действительности у фашистской Германии в это время было лишь 53 лодки.

Не имея сил для активизации боевых действий на коммуникациях, германское командование пыталось оказать давление на Англию, Францию и нейтральные страны, расширив запретные зоны, в которых суда нейтральных стран подвергались такой же опасности уничтожения без предупреждения, как и суда противника. В конце января было решено увеличить блокадную зону у северо-восточного побережья Шотландии, расширить угрожаемый район на подходах к Бристольскому заливу, включить в запретную зону Ирландское море и объявить опасным новый район в северной части Английского канала (от Дувра до мыса Фламбо-ро-Хед). 26 марта немецко-фашистское командование объявило, что, так как Исландия используется в качестве опорного пункта для судов, иду щих в Великобританию, она включается в зону действий немецких кораблей. Таким образом, опасным для плавания стал район всей Северной Атлантики, от французского побережья до юго-восточного побережья Гренландии.

Еще в феврале немецкое командование, готовясь к норвежской операции, начало ставить некоторые лодки на ремонт. В начале марта в Атлантике на подходах к Англии действовало только 5 лодок. К середине марта в этом районе не осталось ни одной немецкой подводной лодки.


1 Ф. Р у г е. Война на море 1939—1945, стр. 71.
2 Д. Маклахлан. Тайны английской разведки (1939—1945). Перевод с английского. М., 1971, стр. 149.

Постепенное снижение боевой активности было характерно и для действий немецких надводных кораблей. «Лютцов», как было уже сказано, в ноябре возвратился в Германию. Линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», пройдя необнаруженными зону патрулирования английских крейсеров, вышли в район к юго-востоку от Исландии, где 23 ноября потопили английский вспомогательный крейсер «Равалпинди». Но, опасаясь встречи с превосходящими силами британского флота, поспешили отойти в Норвежское море, а затем укрыться в Гельголандской бухте.

13 декабря английский тяжелый крейсер «Эксетер», легкие крейсеры «Аякс» и «Ахиллес» обнаружили в Южной Атлантике «карманный» линкор «Адмирал граф Шпее». Начался бой, в ходе которого корабли обеих сторон получили серьезные повреждения. «Адмирал граф Шпее» укрылся в нейтральном порту Монтевидео, а английские крейсеры блокировали выход из него в океан. 17 декабря командир немецкого рейдера, лишенный возможности пополнить боезапас и отремонтировать корабль, приказал взорвать его на рейде Монтевидео 1. После этого в Атлантике не осталось ни одного крупного надводного немецкого корабля.

Фашистские эсминцы с 17 октября 1939 г. по 10 февраля 1940 г. под прикрытием крейсеров совершили девять выходов в море, поставив ра английских морских путях от устья Темзы на юге до Хамбера на севере 1800 мин. Один из таких выходов состоялся в ночь на 13 декабря 1939 г., когда 5 эскадренных миноносцев под прикрытием крейсеров «Лейпциг», «Нюрнберг» и «Кёльн» поставили мины в устье Тайна. Но на обратном пути отряд немецких кораблей атаковали английские подводные лодки. Они серьезно повредили и вывели из строя «Нюрнберг» — до мая и «Лейпциг» — до декабря 1940 г. Кроме того, в ночь на 23 февраля 1940 г. у голландского побережья немецкие самолеты потопили два своих эсминца, возвращавшиеся в базу после минных постановок у побережья Англии. В начавшейся войне на море ограниченный характер носили и боевые действия немецкой авиации.

Первоначально немецко-фашистское командование недооценило роль авиации в борьбе на море, в частности значение воздушных ударов по портам, базам, кораблям и транспортам в море.

В это время флот не располагал авиацией. Главнокомандующий немецким флотом имел самолеты лишь в оперативном подчинении — всего 14 эскадрилий авиации берегового базирования (около 150 самолетов). Они предназначались главным образом для разведки. В начале войны флоту было передано еще семь боевых групп самолетов. Но и с таким составом авиации, к тому же остававшимся лишь в оперативном подчинении, командование флота могло решать весьма ограниченные задачи. Основная роль в борьбе против Англии и ее флота отводилась военно-воздушным силам, подчиненным Г. Герингу. Ему приписываются слова: «Моя авиация будет искать английский флот и гонять его вокруг островов из одной бухты в другую до тех пор, пока ему негде будет скрыться» 2. В директиве верховного главнокомандования вермахта от 31 августа 1939 г. перед авиацией ставились задачи воздействия на морские коммуникации Англии и уничтожения транспортов, отправляемых во Францию. Эти задачи оказались нереальными.

Первую атаку английских кораблей немецкая авиация предприняла только 26 сентября, а первый транспорт был потоплен ею лишь 18 декабря 1939 г. В декабре было уничтожено в общей сложности 10 судов,


1 Л. Ереиее в. Некоторые итоги крейсерских операций германского флота. м-, 1949, стр. 36-53.
2 Цит. по: П. Баржо. Флот в атомный век, стр. 97.

в январе — И. Всего с начала войны по март 1940 г. авиация потопила 30 судов, большинство из которых были малого водоизмещения. В это вре-мя она не наносила ударов по береговым объектам Англии — портам, базам, предприятиям судостроительной промышленности и т. д. «Страна получила возможность,— констатирует английский историк Дж. Бат-лер,— перестроить свою экономику на военный лад в соответствий с принятыми планами, без помех со стороны авиации противника»1. Мало приносила успеха вначале и минная война, развернутая немецко-фашистским флотом. Боевое использование минного оружия осложнялось из-за распрей между командованием гитлеровских военно-воздуш ных и военно-морских сил.

Говоря об использовании немецким командованием минного оружий* адмирал Руге пишет, что в вопросе о применении мин между ВВС и ВМФ не было единства. Первые рассматривали минную войну как собственную задачу; они намеревались начать ее только тогда, когда будет заготовлено достаточно мин для массовой их постановки, то есть не раньше весны 1940 г. Командование флота «не хотело, однако, ожидать так долго и приступило к постановке мин подводными лодками с самого начала войны, а эсминцами — с октября, будучи убеждено, что англичанам понадобится очень много времени, чтобы изобрести средство борьбы с магнитными минами. Военно-воздушные силы не без колебаний, как оказалось обоснованных, последовали его примеру в конце ноября и сбросили незначительное число мин (68!)» 2.

Во время одного из первых сбрасываний с самолета магнитных мин две из них упали на отмель. Когда их подобрали, английским специалистам удалось разгадать секрет магнитных взрывателей и быстро развернуть работу по созданию средств борьбы с ними.

Таким образом, в боевых операциях против Англии приняли участие подводные лодки, надводные корабли и авиация. Однако вплоть до марта 1940 г. их боевые действия носили ограниченный характер, велись малыми силами, разрозненно.