*305. Вторая мировая война-3

[Википедия]

Подсудимый на Нюрнбергском процессе
Основная статья: Нюрнбергский процесс

В камере. 24 ноября 1945

Постоянная охрана у камеры Рудольфа Гесса в Нюрнбергской тюрьме

Гесс и Риббентроп на скамье подсудимых. 1946
В октябре 1945 года пленного Рудольфа Гесса перевезли из Великобритании в Германию, чтобы предать суду на Нюрнбергском процессе в качестве одного из 24 главных военных преступников Третьего рейха, обвинённых в развязывании агрессивной захватнической войны, массовом истреблении мирного населения, многочисленных зверствах, преступлениях против человечности и нарушении международных законов ведения войны. В Нюрнберге главные военные преступники, в том числе и Гесс, содержались в одиночных камерах на первом этаже основного корпуса Нюрнбергской каторжной тюрьмы, вплотную примыкавшей ко Дворцу юстиции, где проходил судебный процесс[54]:35. 19 октября обвиняемым было передано на ознакомление обвинительное заключение на немецком языке[5]:301.

По свидетельству Густава Гилберта[к. 26], Гесс был доставлен из Англии в состоянии полнейшей амнезии: он не мог вспомнить абсолютно ничего из прошлого и не мог пояснить причин, побудивших его совершить в 1941 году перелёт в Великобританию. С собой Гесс привёз маленькие закрытые пакетики с пробами пищи, которой его кормили в Англии и, по его мнению, намеренно отравленной секретами желёз верблюдов и свиней. У него также было заготовлено заявление бессвязного содержания о том, что охранявшие его в Великобритании люди, судя по их стеклянным взглядам, находились под воздействием некоего секретного химического вещества[53]. В своей камере в Нюрнбергской тюрьме Гесс в состоянии апатии проводил дни, уставившись в одну точку. На очных ставках Рудольф Гесс не узнал Геринга и Папена. С целью восстановления памяти больного к нему приводили его бывших секретарей, однако Гесс так ничего и не вспомнил[10]:109. Результаты психологического тестирования Гесса свидетельствовали о его заметной ограниченности, тем не менее, его IQ оказался чуть выше среднего. Комиссия из психиатров, освидетельствовавшая Рудольфа Гесса по ходатайству его адвоката 16—20 ноября, за несколько дней до начала судебного процесса, отвергла версию о симуляции обследуемым амнезии и признала его юридически вменяемым[55]:9-10, отметив ограниченную способность концентрировать внимание[6]:304.

Первое заседание Международного военного трибунала в Нюрнберге состоялось 20 ноября 1945 года. В зале заседаний Рудольфу Гессу было отведено второе место слева в первом ряду скамьи подсудимых, между Герингом и Риббентропом, в соответствии с его рангом в Третьем рейхе. Суд не принял во внимание, что Рудольф Гесс в отличие от остальных обвиняемых с 1941 года не состоял в преступном руководстве нацистской Германии. Фотографии нацистских преступников на скамье подсудимых в Нюрнберге облетели весь мир. Внешний облик бывшего заместителя фюрера разительно изменился за годы пребывания в плену: Гесс сильно похудел и постарел, был одет в гражданскую одежду и более не производил впечатление собранного, волевого и сильного человека[к. 27][56]:426. На судебных заседаниях Гесс сидел с отсутствующим видом, как если бы происходящее вокруг не имело к нему лично никакого отношения. Он демонстративно прикладывал наушники к носу или засовывал их в подмышки, не следил за ходом судебного разбирательства и читал в это время детективные романы[57]:160. Гесс безучастно относился к всему происходящему, смотрел отсутствующим взглядом, часами застывал в неудобном для тела положении, привлекая внимание публики, считавшей, что он очевидно безумен[58]. Гесс не выступал в собственную защиту, не участвовал в допросах свидетелей через своего адвоката, не воспользовался правом выступить свидетелем в собственную защиту. Тем не менее, как позднее выяснилось в последнем слове Гесса на суде, он не упускал из виду ничего из происходящего.

30 ноября 1945 года было созвано чрезвычайное судебное заседание для решения вопроса о том, в состоянии ли подсудимый Гесс участвовать в судебном процессе. Без согласия Гесса адвокат Гесса Гюнтер фон Роршейдт пытался интерпретировать данные психиатрической экспертизы Гесса так, чтобы судебное разбирательство в отношении его подзащитного было приостановлено и не велось в его отсутствие. В этом случае Гесса ожидало длительное лечение в психиатрической клинике под охраной, а в случае выздоровления ему опять грозил суд[6]:304. По воспоминаниям присутствовавшего на заседании Густава Гилберта, осознав это, Гесс расстроился и безуспешно пытался передать записку своему адвокату. После прений сторон неожиданно выступил Гесс, заявивший, что его память находится в полном порядке. Он признал за собой лишь некоторое снижение способности сосредоточиться, а амнезию, даже перед собственным защитником, он симулировал из тактических соображений. На следующий день на скамье подсудимых Гесс с удовольствием продемонстрировал Герингу возможности своей памяти, в деталях перечислив некоторые моменты своего перелёта в Шотландию и похваставшись своими умениями лётчика[55] :44-45. Психиатры объясняли появление и исчезновение «амнезии на почве истерии», как и бред преследования у Рудольфа Гесса в Великобритании внешними факторами: провалом его миссии, нахождением в плену, поражением в войне[6]:305. Новым адвокатом Гесса в Нюрнберге стал Альфред Зайдль.

Дж. М. Гриффит-Джонс об индивидуальной ответственности Гесса
На послеобеденном заседании Международного военного трибунала 7 февраля 1946 года представитель обвинения от Великобритании подполковник Дж. М. Гриффит-Джонс в своём выступлении «Об индивидуальной ответственности Гесса» представил доказательства по первому и второму разделам обвинительного заключения по делу Гесса. Прежде всего, на основании многочисленных официальных документов из досье Гесса обвинитель остановился на высоких партийных и государственных должностях и широких властных полномочиях Рудольфа Гесса в Третьем рейхе. Гриффит-Джонс считал, что в обоснование осуждения Рудольфа Гесса достаточно доказать его принадлежность к руководству Третьего рейха, проводившему преступную по своему характеру политику: если правительство нацистской Германии не является организацией, руководившей и координировавшей преступления, то кто же является таковой?[59]:93 Такая аргументация не означала отказ от подробного исследования и документального доказательства в Нюрнбергском процессе преступной роли германского руководства, в которое входил Гесс. В пользу Гесса сыграли два обстоятельства: исчезновение большей части архива штаба заместителя фюрера и принцип работы Международного военного трибунала, не рассматривавшего преступления «немцев против немцев». Таким образом, нацистский преступник Рудольф Гесс не понёс наказания за убийства в концентрационных лагерях граждан Германии на раннем этапе их существования, резню во время «рёмовского путча» и приговоры германских судов по делам об «осквернении расы»[6]:309—310.

Гесс играл руководящую роль в захвате власти нацистской партией и укреплении контроля над государством. Он участвовал в преследовании евреев, его подпись стоит под одним из Нюрнбергских законов — законом о защите крови и чести. В выступлении обвинителя была также рассмотрена роль Гесса в планировании и подготовке агрессивной войны: он занимался вопросами реорганизации и перевооружения военно-воздушных сил Германии, организовал заграничную организацию нацистской партии — знаменитую германскую пятую колонну. Гесс с самого начала участвовал в подготовке к оккупации Австрии, ведении агрессивной войны против Польши, подготовке войск СС для совершения военных преступлений и преступлений против человечности на оккупированных восточных территориях. Оценивая деятельность Рудольфа Гесса в предвоенный период, обвинитель обратил особое внимание суда на соучастие заместителя фюрера в политическом и идеологическом руководстве организациями, действовавшими в Германии, Австрии и Чехословакии в экспансионистских целях Третьего рейха, обеспечивавшими агрессору изначально благоприятные условия для развязывания военных действий. Гриффит-Джонс отдельно остановился на подстрекательских речах Гесса против соседней Польши. Во имя укрепления господства Германии в оккупированной Польше Гесс призывал к вводу самых суровых норм уголовного права против поляков и евреев. В связи с перелётом в Шотландию Гриффит-Джонс подробно изложил суть мирных предложений Рудольфа Гесса на основании протоколов его бесед с Гамильтоном и Киркпатриком и сделал вывод о том, что заместитель фюрера не мог не знать о готовящемся нападении на СССР и прибыл в Великобританию с ведома Гитлера не по гуманитарным причинам, а для обеспечения ведения Германией войны против России только на одном фронте[59]:87—112. Британская сторона тем самым пыталась отмести все подозрения о том, что Великобритания имела какие-либо намерения серьёзно отнестись к этому «переговорщику».

Защита
Адвокат Альфред Зайдль, сменивший Роршейдта с 5 февраля 1946 года, приступил к защите Гесса 22 марта 1946 года. Зайдль вёл его защиту в особо агрессивной манере, в своём первом выступлении заявив, что его подзащитный отказывает суду в компетентности, пока в нём рассматриваются иные факты, чем собственно военные преступления. Поэтому Зайдль отказался от предоставления доказательств по тем пунктам обвинения, которые затрагивают только внутренние дела Германской империи как суверенного государства и не находятся ни в какой связи с преступлениями против мира и против законов и обычаев ведения войны[28]:49. В доказательство невиновности своего подзащитного Зайдль собрал три тома документов. Отдавая себе отчёт в неоспоримости фактов, предъявленных обвинением Альфред Зайдль пытался с помощью свидетелей представить Рудольфа Гесса противником войны и непризнанным Великобританией посланником мира, глубоко сожалевшим о кровопролитии и желавшим его прекратить. В ходе Нюрнбергского процесса, в рамках созданной им стратегии по защите Гесса, адвокат Зайдль, используя в качестве доказательства аффидевит бывшего советника германского МИДа Фридриха Гауса, впервые поднял вопрос о существовании секретного дополнительного протокола к советско-германскому договору о ненападении 1939 года (пакту Молотова-Риббентропа).[60]

Свидетель защиты Хильдегард Фат, служившая секретарём у Рудольфа Гесса в Мюнхене с октября 1933 по май 1941 года, заявила в суде, что с лета 1940 года по заданию Гесса она через секретаря берлинского офиса Ингеборг Шперр собирала секретные данные о погодных условиях над Северным морем и Британскими островами, что по мнению защиты свидетельствовало о том, что заместитель фюрера ещё в конце французской кампании принял решение попытаться остановить войну с Великобританией. Фат также показала, что ознакомилась с копией письма, которое Гесс перед вылетом написал Гитлеру и хотя и не помнила его содержание в подробностях, заверила, что миссия Гесса никоим образом не была связана с предстоящим нападением на СССР. По очевидному наущению Зайдля Фат охарактеризовала Гесса как хорошего политика. Она не могла поверить, что заместитель фюрера мог обсуждать вопрос телесных наказаний поляков на оккупированных территориях, по её мнению, это решение было принято без ведома Гесса.

Адвокат Зайдль также пригласил дать свидетельские показания бывшего гауляйтера зарубежной организации НСДАП Боле, которому предстояло опровергнуть, что подчинённые Гессу зарубежные национал-социалистические организации вели подготовку к войне. Боле заявил, что никогда не слышал о том, что в его организациях велась деятельность, противоречащая законам зарубежных стран. На перекрёстном допросе Боле назвал коллаборационистскую деятельность зарубежной организации НСДАП после вторжения вермахта в Грецию «обычной патриотической обязанностью» активистов привечать немецкие войска и оказывать им поддержку. Брат Рудольфа Гесса Альфред, находившийся в лагере военнопленных в Бад-Мергентхайме, предоставил письменные пояснения аналогичного содержания, которые были зачитаны в суде 26 марта 1946 года. 8 апреля 1946 года свидетелем защиты выступил глава рейхсканцелярии рейхсминистр Ганс Генрих Ламмерс, который имел тесные рабочие отношения почти со всеми обвиняемыми на Нюрнбергском процессе. В показаниях Ламмерса всё зло шло от Гитлера, самовольно принимавшего решения вопреки возражениям и сомнениям других руководителей Третьего рейха. Третьим свидетелем конкретно по делу Гесса был вызван бывший бургомистр Штутгарта Карл Штрёлин. Он возглавлял также Германский иностранный институт, сотрудничавший с зарубежной организацией НСДАП и объединением немцев, проживающих за рубежом.

В заключительной речи адвокат Зайдль обрушил критику на Версальский договор 1919 года, а вместе с ним и на политиков трёх стран, участвовавших в судебном процессе в Нюрнберге. По мнению адвоката, не будь Версальского договора, побеждённая Германия не платила бы громадные репарации, что не привело бы к обнищанию миллионов немцев, для которых не стали бы привлекательными идеи партий, выступавших против мирного диктата, и НСДАП не пришла бы к власти. Председатель суда сухо указал адвокату, что Версальский договор, ни в целом, ни в отдельных его положениях, не является причиной преступлений, рассматриваемых в данном процессе. Зайдль постоянно возвращался к теме Версальского договора, поэтому ему было предложено отредактировать свою речь. Адвокат Гесса выступил с заключительной речью последним 5 июля 1946 года. Зайдль не отказался от критики Версальского договора, а также обвинил западные державы в несговорчивости по польскому вопросу в августе 1939 года. В оправдание Гесса Зайдль заявил, что Рудольф Гесс не принимал участия в совещаниях по подготовке войны, которые Гитлер проводил со своими генералами, и настаивал на ограниченном влиянии, которое Гесс имел на Гитлера. Зайдль выразил сомнение в том, что преступления против мира вообще существуют в собственно юридическом смысле. Мирные предложения Гесса в Великобритании он охарактеризовал как приемлемое разграничение сфер интересов, которое имело целью не покорение Европы Германией, а лишь прекращение влияния Великобритании на континент и не было связано с нападением на СССР, о котором заместитель фюрера не знал[6]:317—318.

В конце февраля 1946 года Гесс вновь начал демонстрировать потерю памяти[61]. Он не мог припомнить уже не только ранее сообщённых им самим деталей своего полёта в Великобританию, но и свидетелей, выступавших недавно на судебных заседаниях. 14 марта 1946 года Гесс не помнил о своём сенсационном заявлении в начале процесса. Кроме того, он испытывал проблемы с речью и продолжал жаловаться на желудочные колики. 31 августа 1946 года Гесс выступил в суде с последним словом, внезапно вновь обретя память.

Последнее слово
Выступавший после Геринга Рудольф Гесс попросил разрешение говорить сидя по состоянию здоровья. Он хорошо подготовился к своему третьему и последнему выступлению перед судьями. Сначала Гесс заговорил о предсказаниях по поводу хода судебного разбирательства, сделанных им задолго до начала Нюрнбергского процесса в Великобритании, которыми он поделился с другими подсудимыми: надёжные свидетели с наилучшей репутацией будут давать недостоверные показания, суд получит недостоверные письменные показания, подсудимые будут неприятно поражены показаниями свидетелей-немцев, а сами подсудимые опустятся до бесстыдных обвинений фюрера, собственного народа и друг друга. Гесс не критиковал других обвиняемых за их поведение, а солидаризировался с ними, называя их своими товарищами. Гесс обратился к истории различных стран и различных эпох. Он напомнил об организованных британцами концентрационных лагерях для буров в Южной Африке. Не называя страны, Гесс напомнил об особых судах, жертвами абсурдных обвинений которых в СССР в 1936—1938 годах стали коммунисты. Гесс выразил сомнение в том, что такие преступления в Южной Африке, Германии и СССР могли совершить люди в нормальном душевном состоянии, и высказал предположение, что они находились под действием некоего таинственного наркотического средства. Вероятно, Гесс пытался убедить суд в сумеречном состоянии собственного сознании либо в неподсудности людей, совершивших преступления не по своей воле. После нескольких напоминаний о времени Гесс завершил своё выступление следующими словами: «Судьба дала мне возможность трудиться многие годы под руководством величайшего из сыновей Германии за всю её тысячелетнюю историю… Я счастлив сознанием, что выполнил свой долг в качестве национал-социалиста, в качестве верного последователя фюрера. Я ни о чём не сожалею»[28]:531.

Приговор
Международный военный трибунал обвинял Рудольфа Гесса по всем четырём разделам обвинительного заключения. Гесс принадлежал к верхушке нацистской партии и был облечён полномочиями принимать решения по всем вопросам партийного руководства, а как рейхсминистр без портфеля предварительно санкционировал все законопроекты. На этих должностях он активно поддерживал подготовку к войне и в частности подписал 16 марта 1935 года закон об обязательной воинской повинности. В своих речах он поддерживал гитлеровскую политику энергичного перевооружения. Гесс был осведомлён и добровольно участвовал в германских агрессиях против Австрии, Чехословакии и Польши, в частности, подписал закон о воссоединении Австрии с Германской империей и декреты о включении Данцига и других польских территорий в империю. Партийная канцелярия под руководством Гесса принимала участие в распространении приказов, связанных с совершением военных преступлений. Хотя Гесс не принимал участия в преступлениях, совершённых на Востоке, он мог быть осведомлён о них. Гесс предложил дискриминирующие законы против евреев и поляков. Трибунал отклонил ходатайства о повторном медицинском освидетельствовании Рудольфа Гесса: возможно, его душевное здоровье действительно пошатнулось во время судебного процесса, тем не менее, ничто не указывает на то, что он не в состоянии осознавать характер выдвинутых против него обвинений и не способен защищать себя. 1 октября 1946 года суд в Нюрнберге признал Рудольфа Гесса виновным в преступлениях против мира и военных преступлениях и преступлениях против человечности и назначил ему наказание в виде пожизненного заключения[28]:665—666. Член Международного военного трибунала от СССР генерал-майор И. Т. Никитченко выступил с особым мнением на приговор в отношении нескольких подсудимых и заявил, что единственно правильной мерой наказания для Гесса является смертная казнь[28]:734.

Тюрьма Шпандау

Смена караула в тюрьме Шпандау
Утром 18 июля 1947 года Рудольф Гесс и ещё шесть осуждённых были доставлены самолётом «Дакота» из Нюрнберга на аэродром Гатов в Западном Берлине[62]:6, а затем перевезены в тюрьму Шпандау в автозаке с закрашенными чёрной краской окнами[52]:81. После обыска и медицинского осмотра заключённым выдали поношенную концлагерную робу серого цвета с номерами на коленях и спине[63]:20. Рудольфу Гессу был присвоен седьмой номер. Номера присваивались по порядку поступления заключённых в тюремный блок[6]:335[52]:82, хотя по одной из легенд, описывающих этот момент, Гесс, считавший себя главным в семёрке заключённых, потянулся было к комплекту одежды с номером один, но старший надзиратель быстро среагировал на это и передал этот комплект самому молодому заключённому, Шираху[62]:13[63]:20. Эти номера заменили заключённым имена и использовались персоналом при обращении к ним. В комплект одежды заключённых Шпандау также входила американская военная шинель, перекрашенная в чёрный цвет, тюремные шапочки и соломенные сандалии[к. 28], впоследствии заменённые башмаками на деревянной подошве[62]:13. Впоследствии, когда заключённых в Шпандау осталось только трое, требования к одежде были несколько смягчены: М. А. Неручева[к. 29] вспоминает, что впервые увидела заключённого Гесса в 1957 году в коричневом вельветовом костюме, но с нашитыми номерами на коленях и спине[62]:29. В это же время заключённым разрешили носить обычную обувь вместо деревянных башмаков. В воспоминаниях В. К. Ефремова[к. 30] упоминается, что в 1972 году его намерению вернуть на одежду Гесса положенные по уставу нашивки с номером 7 препятствовал британский директор Де Бюрле, мотивировавший свой отказ отсутствием необходимости нумеровать одежду единственного оставшегося заключённого[63]:87.

В соответствии с приговором Международного военного трибунала заключённые должны были находиться в тюрьме под стражей. Их разместили в одиночных камерах размером 3 на 2 метра во внутреннем тюремном блоке так, чтобы они не могли перестукиваться. В камерах, оборудованных раковиной и унитазом, имелись железная койка с матрацем и простынями, деревянный табурет и стол. Обыскивать заключённых разрешалось в любое время. Заключение было одиночным, но работа, прогулки и посещение часовни оставались общими. Вначале заключённым Шпандау были запрещены разговоры между собой или с другими лицами. Позднее в тюремный устав были внесены изменения, позволившие заключённым общаться во время работы и прогулок. Отношения между заключёнными складывались непросто. Гесс вёл себя высокомерно, сторонился других заключённых, избегал общих разговоров и требовал от них обращения по должности «заместитель фюрера»[6]:336. Другие заключённые тяготились его неприятным присутствием и часто жаловались на Гесса тюремному начальству. Редер не скрывал своей жгучей ненависти к Гессу[52]:312, а Дёниц демонстрировал своё недовольство привилегированным положением Гесса, называя его «герр барон»[52]:342. Гроссадмиралы обвиняли Гесса в истеричности и лени[6]:337. Только Альберт Шпеер с сочувствием относился к странностям Гесса и испытывал к нему симпатию, хотя эксцентричный Гесс в ответ на дружеское отношение только ощетинивался[52]:141 и временами относился к нему как к своему лакею, грубо и властно отдавая приказы без всяких «пожалуйста» и «спасибо»[52]:272: «Подойдите сюда!» и «Доложите, что пишут сегодня в газетах»[52]:351.

По немецкому законодательству труд был обязательным условием заключения, и заключённые Шпандау должны были работать каждый день, кроме воскресений и общих немецких праздников. Каждое утро заключённые были обязаны убирать камерный блок по установленному графику. Гесс нередко отказывался убирать туалетную комнату[52]:349. Описан случай, когда подметя пол в коридоре камерного блока, Гесс, полагавший, что его никто в этот момент не видит, опять разбросал мусор по углам[62]:138. В отличие от других заключённых, Гесс не пытался наладить дружеские отношения с тюремным персоналом. Надзиратели считали его «трудным» заключённым: он постоянно находил причины для жалоб, яростно сопротивлялся тюремным требованиям, иногда по нескольку раз за ночь вызывал к себе санитаров. Гесс пытался симулировать серьёзные заболевания и потерю памяти, демонстрировал манию преследования, опасаясь, что его пытаются отравить. Он отказывался от выписанных ему лекарств и жаловался, что не получает нужных медикаментов. Однажды санитар обнаружил в тайнике за батареей спрятанные им таблетки[6]:338. После жалобы Гесса на шум от железных набоек на обуви во время контрольных обходов советские охранники носили обувь на резиновой подошве[6]:339.

Во внутреннем дворе тюрьмы Шпандау был большой красивый внутренний сад площадью в 6 тыс. м² с ореховыми деревьями и сиренью, где по распорядку дня проходили ежедневные прогулки заключённых. Ежедневная часовая прогулка заключённых продлевалась ещё на час, если заключённые выражали желание заняться физическим трудом на обустроенном в саду огороде. Урожай с тюремного огорода в трудные послевоенные годы поступал на тюремную кухню. В отличие от остальных заключённых Гесс всячески уклонялся от «принудительного труда» на ненавистном ему огороде, презирал Шираха с его помидорными грядками и однажды на предложение помочь своим коллегам полить розы остроумно ответил: «Здесь есть два гроссадмирала, вода — их стихия»[63]:51. Гесс предпочитал в одиночестве прогуливаться по тропинкам тюремного сада. В плохую погоду семеро узников Шпандау клеили конверты в камерном блоке за длинным столом под наблюдением старшего надзирателя[52]:106[62]:41[63]:50.

В тюрьме Шпандау была небольшая библиотека из личных книг заключённых, доставленных из Нюрнберга. Большую её часть составляли книги, приобретённые Гессом в Великобритании[к. 31][52]:128. Кроме того, книги для заключённых привозили по заказу из каталога городской библиотеки Западного Берлина. По правилам тюрьмы, в библиотеку из тюрьмы их уже не возвращали для предотвращения конспиративной переписки заключённых и во избежание ажиотажа среди любителей сувениров[63]:49. Рудольф Гесс обычно заказывал себе историческую литературу, также интересовался астрономией и космонавтикой. Стены его камеры были увешаны картами Луны, полученными из NASA в Техасе. Гесс также увлекался архитектурой и техникой, авиацией и транспортом. Он перечитывал сочинения Х. С. Чемберлена, Х. Ортеги-и-Гассета, Э. М. Арндта, Г. фон Зибеля, Ф. Дана. Его привлекали биографии, мемуары и книги о путешествиях, но он не любил романы, хотя и отдавал должное Теодору Фонтане, Готфриду Келлеру, Жану Полю и Людвигу Томе[6]:342. По некоторым оценкам за время заключения Гесс прочёл от пяти до семи тысяч книг[6]:341. Книги и газеты, поступавшие заключённым, подвергались цензуре: не допускалась литература, освещавшая политику, идеологию и практику нацизма. Каждая из четырёх сторон в дирекции тюрьмы выписывала по одной из ежедневных газет на немецком языке. Советская сторона выписывала Berliner Zeitung из Восточного Берлина[63]:44.

Как исходящую, так и входящую корреспонденцию заключённых сначала изучали цензоры. Первоначально согласно тюремному уставу заключённые имели право написать и получить одно письмо в 1200 слов каждые четыре недели, после пересмотра устава заключённым было разрешено писать по одному письму на 1300 слов в неделю, затем — до 2000 слов. В письмах заключённым запрещалось высказываться на исторические, политические и международные темы и обсуждать внутренние дела тюрьмы[6]:339. Заключённых обязывали писать письма разборчивым почерком на немецком языке без шифров и подчёркивания и подавать для проверки цензорам в открытом виде. Вся корреспонденция заключённых фотокопировалась и сохранялась в личных делах. Заключённый извещался о задержании его письма цензурой, ему передавалась часть письма, не вызвавшая нареканий, и разрешалось его переписать[62]:42. Цензор М. А. Неручева вспоминает, что когда Гесса однажды обязали переписать второй лист письма домой, он разозлившись передал цензорам пустой лист со своей обычной подписью «Ваш дед»[62]:50. Вся переписка Гесса с родными попадала к его издателям и биографам, поэтому он часто вставлял в письма к жене призывы и патриотические лозунги[к. 32]. За неоднократные нарушения режима Гесс лишался права переписки на месяц[62]:78. Заключённым разрешалось получать письма только от родственников, хотя корреспонденция на их имя поступала в тюрьму Шпандау со всего мира, часто без указания адресов и фамилий отправителей. Заключённые просили родных писать им письма на одной стороне бумажного листа, поскольку запрещённая информация вырезалась из них большими портняжными ножницами[62]:58. Ильза Гесс, поддерживавшая прежние связи, в письмах супругу сообщала о смерти нацистов, о встречах воспоминаний бывших единомышленников, передавала приветы. Эта информация в соответствии с правилами удалялась из писем, поэтому Гесс часто получал в конверте одни лишь бумажные полоски[62]:59, 147. Заключённым разрешалось держать в камере не более одиннадцати фотографий членов семьи и родственников.

Тюремная часовня для заключённых Шпандау была оборудована в сдвоенной камере, где вместо алтаря стоял тюремный стол с Библией, а на задней стене висел простой деревянный крест. Службы проводились для заключённых один раз в месяц, а также на Рождество и Пасху. Гесс редко появлялся на службах, а если приходил, то сидел в стороне[52]:89. На Рождество 1956 года тюремные директора предоставили заключённым новый проигрыватель, и Гесс впервые согласился прийти на концерт, организованный капелланом, чтобы послушать пластинки Шуберта и Бетховена[52]:353.

Тюремный устав Шпандау устанавливал, что паёк заключённых соответствовал по калорийности немецкому тюремному пайку. Дополнительное питание разрешалось только по предписанию офицера-врача с учётом физического состояния заключённого[62]:35. Строго выдерживала рацион питания заключённых только советская сторона в месяцы своего председательства. Западные союзники кормили заключённых Шпандау значительно сытнее и вкуснее. Американцы в свой месяц кормили заключённых теми же продуктами, что и посетителей офицерской столовой при тюрьме. Заключённый Гесс периодически отказывался от еды. В ноябре 1959 года он стал тайком выбрасывать свою еду в унитаз и за полмесяца похудел на 10 кг до 45,5 кг[52]:399[62]:98. 26 ноября 1959 года Гесс попытался совершить самоубийство, вскрыв себе вены осколком разбитых очков. После предупреждения о наказании Гесс стал есть с большим аппетитом и был поставлен на усиленное питание и уже к концу декабря 1959 года поправился почти на 15 кг. Состояние здоровья Гесса доставляло немало хлопот тюремной администрации. Он продолжал жаловаться на желудочные колики от отравленной пищи[52]:316 и на головную боль, с ним случались психические приступы. В 1957 году узника обследовал психиатр, заключивший, что состояние пациента недостаточно для помещения его в психиатрическую клинику[52]:309. 22 июля 1977 года отчаявшийся получить освобождение Гесс ещё раз попытался покончить с собой. В конце 1978 года у Гесса случился инсульт, и его вновь поместили в британский военный госпиталь. Плохое состояние Гесса заставило тюремную дирекцию позаботиться о мерах в случае его смерти. В октябре 1982 года была достигнута договорённость, что останки Рудольфа Гесса будут переданы семье для захоронения[64]:96. Вольф Рюдигер Гесс взял на себя обязательства провести похороны отца без привлечения внимания общественности в семейном кругу[6]:355.

В разделе «Общение с внешним миром» тюремного устава заключённым предоставлялось право принимать одного посетителя один раз в два месяца. Свидание в присутствии переводчика и надзирателя продолжалось 15 минут, общение разрешалось только на немецком языке. Дата, точное время свидания и круг возможных посетителей определялся дирекцией. В 1952 году были разрешены ежемесячные свидания продолжительностью в 30 минут[6]:339. Рудольф Гесс ни разу не виделся ни с женой, ни с сыном со времени вылета в Шотландию в 1941 году и отказывался от свиданий с родными. Он не желал появляться перед родными в тюремной форме и в письме жене Ильзе писал: «Я категорически против всяких посещений при созданных здесь условиях. Я считаю недостойным встретиться с тобой или с кем бы то ни было в подобных обстоятельствах»[62]:107. Ильза Гесс объясняла отказ мужа тем, что свидание после такой длительной разлуки могло бы пробить брешь в непрочной стене психологической защиты Гесса. Впервые за долгие годы Гесс увиделся с 69-летней женой Ильзой и 32-летним сыном Вольфом Рюдигером лишь 24 декабря 1969 года, находясь на лечении в английском военном госпитале[к. 33][6]:353[25]:291[65]. Во время получасового свидания в присутствии директоров тюрьмы Гессы говорили о здоровье больного, о родне, образовании и будущей профессии сына. После выписки из госпиталя свидания с родными стали регулярными. До своей смерти Гесс побывал на 230 свиданиях с родными, в том числе, с невесткой, сестрой, женой брата, племянниками, но не с внуками[6]:354[25]:295. Свидания Гесса с родными в тюрьме проходили в специально отведённом для этого помещении с двумя входами, разделённым на две части деревянной перегородкой. На стороне посетителя на свидании обязательно присутствовали четыре директора тюрьмы, несколько надзирателей и переводчик. Гесса сопровождал на свидании надзиратель. На свиданиях запрещалось пожимать руки, обниматься и обсуждать исторические и политические темы[66].

Госпитализация Гесса в конце 1969 — начале 1970 годов в условиях холодной войны вызвала очередной виток противостояния между советской и западными администрациями тюрьмы. В декабре на охрану тюрьмы по графику заступили американцы, которые в отсутствие единственного заключённого в одностороннем порядке сняли охрану со сторожевых башен, на заседаниях директората тюрьмы 2 и 3 декабря 1969 года советский директор подполковник П. П. Тарутта потребовал восстановить установленный порядок несения охраны в тюрьме. Советская сторона расценила эти действия как начало манёвров с целью освобождения Гесса и закрытия союзнической тюрьмы[25]:292. Затем западные державы выставили условием возвращения Гесса в тюрьму некоторое смягчение условий его содержания: перевод заключённого в камеру большей площади с медицинской кроватью и большую продолжительность прогулок в саду. Тяжёлое состояние Гесса заставило задуматься и о действиях в случае его смерти. По действовавшему уставу тюрьмы заключённых следовало хоронить на её территории, а поскольку после смерти последнего заключённого Шпандау здание тюрьмы переходило к немецким властям, могила Гесса может превратиться в место поклонения неонацистов. В результате длительных переговоров 12 марта стороны приняли решение об определённом смягчении условий содержания Гесса по его возвращении из английского госпиталя и о кремации трупа и передаче праха заключённого для захоронения родным[65].

Вернувшегося в Шпандау заключённого № 7 перевели в сдвоенную камеру № 23, ранее служившую часовней. Гессу разрешили готовить себе в камере чай и кофе, пользоваться ножом и вилкой. В камере была установлена новые батарея отопления с регулировкой температуры и окна, которые Гессу разрешалось открывать и закрывать по своему желанию[25]:295. Дверь его камеры уже не закрывали. В камере напротив для Гесса поставили телевизор и кресло, и ему разрешили пользоваться пультом для переключения каналов. В телепрограмме Гесс подчёркивал интересующие его передачи, цензоры затем давали разрешение на их просмотр заключённым. В правой части тюремного коридора в распоряжении Гесса были гардероб, туалет и библиотека, в левой части было оборудовано ещё одно спальное место на время жарких летних ночей, комната для бритья и ванная. Гесс получил право свободно передвигаться по коридору. В распорядке дня заключённого появилась ещё одна часовая прогулка, а с июня 1977 года общее время прогулок составляло уже четыре часа. Рацион питания заключённого устанавливала тюремная медицинская комиссия[25]:295. В последние годы за престарелым Гессом ухаживал санитар — тунисец Абдалла Мелауи. Проживавший в непосредственной близости от тюрьмы, он каждое утро помогал Гессу принять душ, побриться и одеться, затем в медпункте проводил осмотр: взвешивал, мерил кровяное давление, пульс и температуру, делал массаж и выдавал положенные таблетки. Дважды в день Гессу позволялось бывать в санитарной комнате, где в кладовой хранилась его гражданская одежда, его кожаный лётный шлем, меховой лётный комбинезон и мундир капитана люфтваффе[6]:344, компас и наколенные часы лётчика[62]:65. Гесса освободили от работы, его обязали лишь убирать постель и ухаживать за цветами. Цензоры несколько ослабили свои требования к корреспонденции: Гессу позволили быть в курсе деятельности его адвоката по освобождению, а из доставляемых Гессу газет перестали вырезать все подряд новости. С 1982 года Гессу разрешили раз в неделю часовую беседу наедине с тюремным священником. В 1982 году по решению тюремной дирекции в саду для отдыха Гесса был построен домик площадью 3,75×2,65 м с и инфракрасным отоплением на зиму, в котором поставили кресло, стул, стол, настольную лампу и две скамьи. Строительство садового домика обошлось налогоплательщикам Берлина в 12 тыс. немецких марок. В 1984 году в тюрьме был установлен лифт, чтобы Гессу было удобнее спускаться на прогулку в сад, не пользуясь винтовой лестницей. На лифт в тюрьме Шпандау Сенат Берлина выделил 200 тыс. немецких марок[64]:95, 98.

С возрастом позиция Гесса в отношении тюремного персонала стала терпимее. Доверительные отношения на основе долгих бесед у Гесса сложились с подполковником Юджином Бёрдом, начинавшим службу в охране Шпандау в 1947 году, а в сентябре 1964 года назначенным на должность американского директора тюрьмы. В 1973 году Бёрд, сочувствовавший единственному заключённому своей тюрьмы, усыпив бдительность своих коллег по охране тюрьмы из других стран, вступил с ним в сговор и начал записывать воспоминания заместителя фюрера. Злоупотребляя служебным положением, Бёрд в нарушение тюремного устава за мелкие поблажки выуживал из Гесса признания о прошлых временах, просиживая часами у него в камере. Книга Бёрда в 1974 году стала бестселлером как в США, так и в Западной Германии и своего рода библией для правых кругов Западной Германии, требовавших досрочного освобождения «старца из Шпандау». Сам Бёрд за неуставные отношения с заключённым был уволен из армии. Из книги Бёрда следовало, что Гесс так и не признал свою вину и не раскаялся. Он хотел оставаться «самым верным из верных Гитлеру», и это была цель его жизни в тюрьме. Его взгляды в тюрьме не изменились, его воля не была сломлена. Гесс много общался с капелланом французского гарнизона Шарлем Габелем, посещавшим узника Шпандау в 1977—1986 годах. Его также уволили за передачу корреспонденции между Гессом и его семьёй в нарушение тюремных правил. Габель также проводил анализ остатков еды Гесса на предмет наличия в них ядов, как подозревал заключённый. Он также выступил с последним словом на похоронах Гесса в Вунзиделе.

В марте 1987 года Гесс с тяжёлой пневмонией вновь оказался в британском военном госпитале. Врачи диагностировали у заключённого также гипоксию мозга, следствием которой было определённое умственное расстройство. Спустя три недели быстро выздоровевший Гесс уже вернулся в тюрьму Шпандау[6]:356.

[Википедия]

Борьба за освобождение узника Шпандау
В 1950-х годах Нейрата, Редера и Функа освободили из заключения досрочно по состоянию здоровья[6]:335, в 1956 году по окончании 10-летнего срока заключения тюрьму Шпандау покинул Дёниц, 1 октября 1966 года освободились Ширах и Шпеер, полностью отбыв свои сроки наказания[6]:335. Гесс остался единственным заключённым тюрьмы Шпандау. Стоимость его содержания на начало 1970-х годов обходилась Сенату Западного Берлина в 600 тыс. немецких марок в год, а с течением времени превысила миллион[63]:40. Адвокат Гесса Зайдль, семья Гесса и его новые почитатели прилагали все усилия, чтобы добиться освобождения единственного узника Шпандау. Они стремились вызвать у общественности сочувствие к Гессу и вызвать волну возмущения: стареющего Рудольфа Гесса, ставшего жертвой мести и возмездия в «нечеловеческих условиях тюрьмы», убивают ужаснее, чем приговорённых к смертной казни в Нюрнберге. В 1952, 1955 и 1967 годах Ильза Гесс опубликовала в трёх томах переписку мужа с ней и адвокатом. Не раскаявшийся в Нюрнберге Рудольф Гесс в письмах семье в октябре и ноябре 1966 года по-прежнему не признавал приговор Международного военного трибунала и не соглашался на помилование: «Моя честь для меня выше моей свободы», «У историков не будет сомнений в том, что я категорически отвергал даже мысль о ходатайстве о помиловании»[67]:100. В 1984 году Ильза Гесс выпустила письма Гесса ещё раз в книге «Судьба в письмах», добавив собственные воспоминания о периоде с 1920-х до 1940-х годов. Вольф Рюдигер Гесс в 1974 году опубликовал претендующее на документальное издание «Гесс: Ни законности, ни человечности», собрав в нём воспоминания, письма и заявления протеста. Спустя десять лет он опубликовал книгу «Мой отец Рудольф Гесс», а в 1987 году — том избранных писем Гесса периода 1908—1933 годов. В пользу освобождения Гесса выступало всё больше политиков и юристов как в ФРГ, так и в других странах. Одни призывали принять гуманное решение о помиловании, другие стремились добиться освобождения Гесса и одновременно обвинить Нюрнбергский трибунал в несправедливости. Поддерживаемый населением Западной Германии, где Нюрнбергские процессы часто называли «юстицией победителей», Вольф Рюдигер Гесс заявил, что уже одного лишь «непостижимого приговора» его отцу достаточно для того, чтобы навсегда заклеймить Нюрнбергский трибунал как инструмент мести, а не права[6]:346. В 1968 году в день рождения Рудольфа Гесса немецкий профессор истории и правый публицист Бертхольд Рубин совершил в Шотландии прыжок с парашютом с гуманитарной миссией — придать сил кампании за освобождение уже достаточно натерпевшегося в тюрьме Гесса[68]:81[69]. В 1978 году молодёжная организация Национал-демократической партии Германии выступила с требованием наградить «лётчика мира», «посла мира» и «немецкого мученика» и «безукоризненного человека» Рудольфа Гесса Нобелевской премией мира[6]:359. Герхард Фрай и возглавляемый им Немецкий народный союз через газету Deutsche Nationalzeitung вели работу по героизации Гесса, который «несёт крест за всех немцев», и выпускали памятные медали в честь бывшего рейхсминистра и заместителя фюрера[6]:360.

Помилование последовательно отвергали не только сам заключённый, но и его адвокат и семья, избрав максималистскую стратегию делегитимизации Международного военного трибунала. Первое ходатайство об освобождении Гесса Альфред Зайдль подал ещё 15 ноября 1948 года и оставался верным своей версии о невиновности своего подзащитного. Принять аргументы Зайдля означало бы не только отказаться от основ послевоенного международного права, но и реабилитировать вместе с Гессом национал-социалистический режим в целом, что, разумеется, было неприемлемо для союзников. Супруга и сын Гесса 1 октября 1966 года в прессе обратились с тщательно подготовленным воззванием к общественности преодолеть равнодушие и инертность в отношении Рудольфа Гесса и просили внимания папы римского Павла VI, глав четырёх держав-победительниц, Всемирного совета церквей и Европейской комиссии по правам человека в Страсбурге[6]:347.

Вольф Рюдигер одновременно строил планы по похищению отца из Шпандау и на полном серьёзе предлагал Юджину Бёрду воспользоваться своим служебным положением и выпустить Гесса из тюрьмы, чтобы таким смелым поступком войти во все учебники истории. В январе 1967 года по инициативе Вольфа Рюдигера Гесса было организовано общество «Свободу Рудольфу Гессу», ставившее своей главной целью пропагандистскую работу с общественностью в Германии и за рубежом и непосредственную деятельность по оказанию влияния на тюремные власти с целью освобождения из заключения Рудольфа Гесса. Эту организацию возглавил генерал-майор вермахта и ветеран Второй мировой Макс Заксенхаймер, а после его смерти в 1973 году — член СвДП Эвальд Бухер, бывший федеральный министр юстиции и кандидат в федеральные президенты в 1964 году. Общество занималось сбором подписей, устраивало пресс-конференции, проводило правовые экспертизы и опросы общественного мнения, подавало прошения во все возможные инстанции, обращалось к влиятельным лицам в Германии и за её пределами, занималось выпуском бесплатных публикаций, освещавших активную деятельность организации. На пресс-конференции комитета в пользу освобождения Гесса, состоявшейся 6 мая 1975 года в боннском отеле «Бристоль» и приуроченной к предстоящему 30-летию со дня окончания Второй мировой войны, побывал советский журналист и историк Лев Безыменский. После выступления Эвальда Бухера, доложившего, что в обществе состоит около двух тысяч человек, а подписей за освобождение Рудольфа Гесса уже собрано 200 тысяч, на вопросы журналистов ответил Вольф Рюдигер Гесс, заявивший в частности, что у его отца нет оснований признать себя виновным и, если его помилуют, то он не примет помилование и добровольно останется в тюрьме[70]:212. К 1984 году было издано одиннадцать выпусков специальной газеты Spandau-Report общим тиражом более миллиона экземпляров. Frankfurter Allgemeine Zeitung шесть раз выходила со страничным рекламным объявлением общества в защиту Рудольфа Гесса. Все депутаты бундестага и отчасти ландтагов как минимум раз в год получали материалы о деятельности общества «Свободу Рудольфу Гессу». Наблюдавшееся с конца 1960-х годов подчинение гуманитарных требований политическим целям со временем вызвало непонимание у многих представителей общественности, выступавших за помилование единственного узника Шпандау. После выхода в 1984 году книги Вольфа Рюдигера Гесса от него отвернулся поддерживавший его прежде британский журналист Бернард Левин, а историк Голо Манн, хотя и написал предисловие к книге младшего Гесса, дистанцировался от «исторических перспектив» в его сочинении[6]:348.

Призывы общества «Свободу Рудольфу Гессу» подписало более 350 тыс. человек в разных странах мира, желавших своей подписью добиться помилования или по меньшей мере послаблений в условиях содержания стареющего заключённого. За освобождение Рудольфа Гесса высказались многие влиятельные лица: британский публицист Сефтон Делмер, депутат бундестага от СвДП Йозеф Эртль, бывший посол Франции в Германии Андре Франсуа-Понсе, физики и лауреаты Нобелевской премии Отто Ган и Вернер Гейзенберг, писатели Эрнст Юнгер и Карл Цукмайер, известный публицист-пацифист Курт Хиллер, епископ Иоганнес Лилье, председатель церкви и деятель движения за мир Мартин Нимёллер, барон Эвард Рассел, историк А. Дж. П. Тейлор и писатель Фридрих Франц фон Унру. За Гесса вступились и члены Нюрнбергского трибунала Фрэнсис Биддл, сэр Джеффри Лоуренс и Хартли Шокросс. За помилование Гесса выступали федеральные президенты Густав Хайнеман и Рихард фон Вайцзеккер. В списках подписантов также фигурировали имена правых политиков и публицистов Герхарда Фрая, Генриха Луммера и Гизельхера Вирзинга. Кампания по сбору подписей за освобождение Рудольфа Гесса, несмотря на гуманитарные мотивы многих из её участников, вылилась в эпизод холодной войны между Западом и Востоком. Сторонники освобождения Гесса, как правило, осуждали руководство Советского Союза и возлагали на него ответственность за то, что узник до сих пор томится в тюрьме Шпандау, этом западном аванпосте архипелага ГУЛАГ. Западные державы в своих ответах обществу «Свободу Рудольфу Гессу» использовали ту же аргументацию: они готовы освободить Гесса, но советское правительство противится. Согласно утверждению немецких историков-марксистов Курта Петцольда и Манфреда Вайсберга, в 1976, 1979 и 1981 годах СССР, следуя курсу на международную разрядку напряжённости, якобы заявлял о своём желании обсудить возможности принятия согласованного решения по вопросу Гесса, но на Западе эти импульсы проигнорировали. Также, по их словам, Советский Союз рассматривал вариант освобождения Рудольфа Гесса при условии, что он проведёт остаток своей жизни уединённо, не участвуя в политической жизни. Однако, согласно документам, опубликованным в 2007 году, во время конфиденциальных переговоров западные державы настаивали на освобождении Гесса, в то время как Советский Союз активно этому сопротивлялся[71][72]. По словам В. А. Черных, бывшего советским директором Межсоюзной тюрьмы Шпандау в 1983—1988 годах, в период с 1979 по 1986 год от Гесса на имя директоров Шпандау поступило пять обращений с просьбой об освобождении, причём уже на первое прошение Советский Союз ответил решительным отказом, а последние три советской стороной были вовсе проигнорированы[73]. 16 мая 1981 года британская газета London Evening News вышла с титульной полосой: «Советы хотят освободить Рудольфа Гесса», намекнув общественности о соответствующих конфиденциальных переговорах, но переговоры не состоялись. Все усилия общественности добиться освобождения Гесса по исключительно гуманитарным соображениям провалились из-за неготовности заключённого раскаяться, поступиться своими взглядами, определявшими его жизнь и отсутствием разумной критической позиции по этому поводу у адвоката и семьи, которые предпочли заняться политизацией «дела Гесса»[6]:352.

Смерть

Марш памяти Рудольфа Гесса в Вунзиделе, на баннере надпись «Мученики не умирают». 2004

Уничтоженное в 2011 году надгробие на могиле Рудольфа Гесса в Вунзиделе
17 августа 1987 года 93-летний Рудольф Гесс покончил с собой, повесившись в своей тюремной камере в Шпандау на кабеле электроудлинителя, закреплённого на оконной ручке. В кармане Гесса была обнаружена короткая прощальная записка, адресованная жене. 21 августа тело Гесса было передано семье, по поручению которой в Мюнхене была проведена вторая аутопсия. 17 сентября Контрольный совет официально признал смерть узника самоубийством. Первоначально Рудольфа Гесса похоронили в неназванном месте, затем 17 марта 1988 года его перезахоронили в узком кругу на семейном участке на лютеранском кладбище в Вунзиделе. На могиле Рудольфа Гесса было установлено надгробие с фразой «Я посмел», принадлежавшей средневековому рыцарю и публицисту Ульриху фон Гуттену[к. 34][6]:359. В 1995 году рядом с Гессом похоронили его вдову.

Расследованием обстоятельств смерти Рудольфа Гесса занималось Бюро специальных расследований британской Королевской военной полиции. В 2013 году результаты расследования были рассекречены и опубликованы в сети интернет на сайте правительства Великобритании. Однако анализ опубликованных материалов показывает, что часть из них сфальсифицирована, а документ, называемый «предсмертная записка», не является той запиской, которую извлекли из карманов заключенного после его смерти.[74]

После сообщения о смерти Рудольфа Гесса к тюрьме в Шпандау целыми автобусами устремились зеваки и почитатели бывшего заместителя фюрера. Одни желали посмотреть, что и как будут вывозить или уничтожать в Шпандау, другие организовали траурную вахту с поминальными свечами, венками и цветами[75]:9, третьи развернули полотнища военного флага Третьего рейха, ставшего символом неонацистов, и распевали все куплеты «Песни немцев». В тюрьме в это время во избежание культа Гесса уничтожались предметы, использовавшиеся для охраны Гесса, и его записи. Большая часть принадлежавших Гессу книг, картин и писем была упакована в 15 коробок и в конце сентября 1987 года передана его невестке Андрее Гесс. До этого некоторые предметы, принадлежавшие Гессу, были выкрадены британскими надзирателями, позднее они предложили семье Гесса выкупить их за полмиллиона немецких марок и в конце концов были арестованы в декабре 1988 года[6]:357. Документация межсоюзной тюрьмы Шпандау была переснята на плёнку и затем в присутствии директоров была сожжена. Каждая из четырёх держав-победительниц получила по 36 плёнок, содержавших 2 500 страниц. Последнее заседание дирекции тюрьмы состоялось 6 января 1988 года, после чего администрация тюрьмы была расформирована. Тюремные сооружения были полностью стёрты с лица земли. На месте тюрьмы был построен торгово-развлекательный центр Britannia Centre Spandau для британского гарнизона, а после вывода союзнических войск из Берлина с 1995 года в нём некоторое время размещались магазины сетей розничной торговли, в том числе Media Markt, ALDI и Kaiser’s.

Игнорируя официальное заявление о смерти Гесса и представленные доказательства, активисты организации «Свободу Рудольфу Гессу», до августа 1987 года добивавшейся освобождения Гесса из тюрьмы, с тем же упорством принялись продвигать версию об убийстве своего идола. Свидетелями в пользу версии убийства привлекались обслуживавший Гесса санитар тунисского происхождения Абдалла Мелауи и неназванный южноафриканский адвокат, который в свою очередь ссылался на показания некоего офицера израильской армии, а в доказательство — различные толкования высказываний директоров тюрьмы. Вскоре Вольф Рюдигер Гесс при поддержке Альфреда Зайдля выступил с публичным заявлением о том, что его отец был ликвидирован сотрудниками Особой воздушной службы при британском министерстве внутренних дел. Ко второй годовщине со дня смерти Рудольфа Гесса его сын выпустил книгу «Убийство Рудольфа Гесса?». Альфред Зайдль подал заявление по этому делу в суд, предоставив обширную документацию, тем не менее, в январе 1993 года прокуратура при земельном суде Берлина отвергла обвинения как безосновательные. Организация «Свободу Рудольфу Гессу» была переименована в «Общество Рудольфа Гесса» и занялась изданием пропагандистской литературы, прославлявшей Гитлера и Гесса как «великих немцев». Стремление неонацистов и правых радикалов Западной Германии превратить Гесса в своего идола наталкивалось на возмущение широких слоёв общественности в обоих немецких государствах, выливавшееся в демонстрации антифашистских организаций. В 1994 году Вольф Рюдигер Гесс выпустил книгу «Рудольф Гесс: Я ни о чём не сожалею», националистские, правоконсервативные идеи которой представляли собой национал-социалистическое мировоззрение, очищенное от антисемитизма. Альфред Зайдль издал том документации «Дело Гесса», осветивший его деятельность в качестве адвоката Рудольфа Гесса на протяжении более сорока лет.

Непосредственно после смерти Гесса почти по всей территории Западной Германии прокатилась волна демонстраций неонацистов под лозунгами «Месть за Рудольфа Гесса», «Союзники убили парттов. Рудольфа Гесса» и «Оккупанты — вон!» 18 августа 1987 года во Франкфурте-на-Майне группа под названием «Вервольфы» совершила нападение на автомобили американских войск, объявив свои действия «акцией возмездия за произвол оккупантов над Рудольфом Гессом»[6]:360. В дюссельдорфское бюро молодёжной организации СДПГ «Соколы» была брошена зажигательная бомба, а на его окне активисты из неонаци оставили надпись «Месть за Гесса»[75]:9[76]. 26 августа 1987 года полиция закрыла кладбище в Вунзиделе, осаждённое неонацистами в ожидании похорон Гесса, и задержала 84 человека. С этого времени каждый год в середине августа сотни преимущественно молодых неонацистов проводят демонстрации ко дню смерти Рудольфа Гесса, скандируя лозунг: «Рудольф Гесс — его убили!» Проведение митингов памяти Гесса в Вунзиделе было окончательно запрещено местной администрацией только в 2005 году[77], тем не менее, посещение могилы Гесса в Вунзиделе оставалось обязательным пунктом туристической программы правых радикалов, прибывавших в городок на автобусах, чтобы возложить на могилу венки с запрещённой символикой[78]. В 2011 году истекал срок аренды участка на кладбище, а церковный совет отказал внучке Гесса в продлении аренды ещё на 20 лет[79]. С согласия семьи в ночь на 20 июля того же года могила была вскрыта, останки извлечены, кремированы и развеяны над морем членами семьи[80]. Надгробие на могиле Гессов было уничтожено[81][82].

Мифологизация
После смерти национал-социалист Рудольф Гесс подвергся мифологизации в кругах правых экстремистов, превративших его в важный элемент своих агитационных стратегий, символ правого экстремизма и идола соответствующих молодёжных организаций. Правые экстремисты приводят события его жизни в подтверждение своих идей для укрепления коллективной идентичности правого движения и вербовки молодёжи. В стилизации истории Гесса выделяются четыре основных элемента: Гесс стал жертвой мести и произвола союзников, он именовался «лётчиком мира» и возводился в мученики, тем самым в Германии, пострадавшей от внешних сил, Гесс выступал воплощением настоящего немца. В клише, используемых правыми радикалами, британцы арестовали Гесса в нарушение норм международного права, ведь он являлся парламентёром по смыслу статьи 32 Положения о законах и обычаях сухопутной войны, хотя в действительности он был задержан как лётчик враждебного государства. Гесса несправедливо подвергли суду, союзниками в Международном военном трибунале руководила месть. Гесс не признал легитимность Нюрнбергского процесса и не раскаялся в своих деяниях до конца жизни, что свидетельствует о его мученичестве за идею. Узник Шпандау напоминал правым экстремистам о поражении Германии перед союзниками, продолжившими морально-психологическую войну против немцев как нации. Традиционные правые вокруг Немецкого народного союза и Республиканцев, целевой аудиторией которых является националистически настроенная часть традиционной буржуазии, используют только первых два мотива героизации Рудольфа Гесса, в то время как радикальные правые экстремисты в НДПГ, соответствующего толка ультраправые организации и политические активисты, среди которых преобладает бунтарски настроенная антибуржуазная молодёжь, манипулируют образом мученика и истинного немца[67]:95—109.

Почитание Рудольфа Гесса в среде правых экстремистов поддерживается распространением товаров соответствующей атрибутики, и такого разнообразия продукции не удостоился ни один другой политик Третьего рейха или военнослужащий вермахта. Помимо многочисленных публикаций о Гессе в издательствах правого толка распространяются аудиозаписи, например, рождественская речь заместителя фюрера 1936 года в сопровождении праздничного колокольного звона Берлинского и Зальцбургского соборов, почтовые открытки с портретом заместителя фюрера, его портреты на фоне чёрно-бело-красного флага с подписью «Рудольф Гесс жив!». Посылочные предприятия предлагают кофейные кружки и коврики для компьютерной мыши с изображением Гесса, футболки, худи и другую верхнюю одежду с мотивами портретов Гесса и надписями, например, «Рудольф Гесс — мученик за мир», «Рудольф Гесс — 46 лет в тюрьме», «Я ни о чём не сожалею»:105.

Комментарии
В письме сыну Клара Гесс писала: «Мы отдаём тебя Родине, если ты вернёшься живым, мы посчитаем это счастье за божий дар».
В Первую мировую этим орденом было награждено около четырёх с половиной миллионов человек. В архивах СС указывалось, что Гесс удостоился награды за то, что повёл своих солдат в атаку на позиции противника и был ранен.
В письме родителям Гесс описал ранение так: «Чистая сквозная рана с входным отверстием под левым плечом и выходным на спине. Ни одной сломанной кости… […] Выстрел из русской винтовки очень маленького калибра».
Этим неизвестным немцем был Карл Август Бендер, торговец пробкой и специями и почётный консул Германии в Сан-Фелиу-де-Гишольс. Неизвестно, проводился ли конкурс по его собственной инициативе или по просьбе баварского правительства.
Э. Ганфштенгль в своих мемуарах указывает, что это были не столько камеры, сколько небольшая анфилада комнат, образующая квартиру.
нем. mein Rudi, mein Hesserl
Согласно журналу свиданий Гесса в Ландсбергской тюрьме, хранящемуся в Мюнхенском государственном архиве, с 24 июня по 12 ноября 1924 года Хаусхофер побывал в Ландсбергской тюрьме восемь раз и провёл там в общей сложности 22 часа.
Трибуном Гитлера метко назвал Хаусхофер, а Гесс мгновенно с восхищением подхватил в личной корреспонденции.
Альфред Розенберг жаловался: «К Гитлеру просто не подойти, постоянно вьётся вокруг него этот Гесс».
В 1932 году Гесс занял второе, а в 1934 году — первое место.
Известно и другое признание Ильзы Гесс о том, что от своего брака она получила столько же, сколько конфирмантка.
Гесс во главе списка из 16 амтсляйтеров был произведён в рейхсляйтеры распоряжением Гитлера от 2 июня 1933 года.
нем. Parteigenosse Heß
Речи Гесса открывали и закрывали съезды НСДАП.
Дочь и сын Борманов получили в честь крёстных Гессов имена Ильза и Рудольф.
По утверждению Яна Флеминга, единодушие мюнхенских астрологов обеспечили британские спецслужбы.
По воспоминаниям Рохуса Миша, Гесс считал, что военная форма спасёт ему жизнь после приземления в Великобритании, ведь там щепетильно относятся к военным, а человека в гражданской одежде, прыгнувшего с неопознанного самолёта с парашютом, скорее поставят к стенке.
У некоторых биографов Гесс повредил ногу при неловком приземлении.
Роман Батталья — сын польского юриста и дипломата барона Рожера Баттальи. До войны служил дипломатом в Варшаве, Париже и Данциге.
нем. Albrecht Horn. Иногда встречается написание «Хорн».
«Что такое парадокс? — Это когда в Третьем рейхе второй человек драпает первым». «Черчилль встречает Гесса словами: „Так это вы тот сумасшедший?“ — „Нет, — скромно отвечает Гесс, — я только заместитель“».
Спустя годы Гитлер одним из главных условий мирных переговоров называл «выдачу предателя», которого следует повесить.
Специалист по разведке в штабе Гесса Пфеффер фон Заломон был арестован СС и исключён из партии. Карл Хаусхофер подвергся длительным допросам в гестапо и был помещён под домашний арест. Альбрехт Хаусхофер более двух месяцев находился под арестом в гестапо. Секретари Гесса, его шофёр Рудольф Липперт, авиамеханик Ноймайер, профессор Герль, астрологи д-р Людвиг Шмитт и Эрнст Шульте Штратхаус были арестованы гестапо и сгинули в концентрационных лагерях, по словам Рохуса Миша, их поместили под специальный надзор в отдельном бараке в Заксенхаузене. Альфреда Гесса лишили должности и исключили из партии. Адъютанты Карл Хайнц Пинч и Альфред Лейтген лишились званий и партбилетов, отправлены в концлагерь и оказались на фронте в Сталинграде.
Немецкие историки М. Гёртемакер и Р. Шмидт указывают, что кодовое название досье «Чёрная Берта» — прозвище Рудольфа Гесса в гомосексуальных кругах Мюнхена и Берлина. Питер Пэдфилд со ссылкой на Бэллу Фромм упоминает прозвище Гесса «Чёрная Грета».
Год основания Антанты.
Густав Гилберт — переводчик коменданта Нюрнбергской каторжной тюрьмы и психолог-эксперт Международного военного трибунала на Нюрнбергском процессе.
Присутствовавший на Нюрнбергском процессе советский карикатурист Борис Ефимов подметил, что Гесс особенно контрастировал с дородным, румяным и возбуждённым Герингом: лицо Гесса представляло собой землисто-жёлтую, бескровную, высушенную, как у тысячелетней мумии, маску, а глубоко провалившиеся глаза под невообразимо мохнатыми бровями казались пустыми глазницами черепа.
А. Шпеер упоминает холщовые тапочки с толстой шерстяной подошвой.
Маргарита Александровна Неручева работала переводчиком и цензором в тюрьме Шпандау в 1957—1963 годах. По воспоминаниям А. Шпеера, они с Гессом прозвали её «красоткой Маргарет».
Виктор Кириллович Ефремов занимал должность советского директора тюрьмы Шпандау в 1971—1973 годах.
По словам А. Шпеера, в Великобритании Рудольф Гесс в соответствии с международными соглашениями получал жалованье капитана.
Ильза Гесс издала письма мужа из Шпандау в 1966 году.
В конце ноября 1969 года у Гесса внезапно открылась прободная язва двенадцатиперстной кишки, быстро затянувшаяся, но вызвавшая сужение толстого кишечника и перитонит, чуть было не стоивший Гессу жизни. С необходимостью госпитализации заключённого согласились все четыре директора. Гесс поначалу отказывался лечиться и собирался умереть, но в конце концов внял уговорам американского директора Ю. Бёрда и находился на излечении в английском госпитале с 24 ноября 1969 по 13 марта 1970 года.
Девиз Гуттена «Я посмел» (нем. Ich hab's gewagt) впервые появился в его полемическом произведении 1521 года, в котором он последовательно и бескомпромиссно обличал Римскую католическую церковь. В 1522 году Ульрих фон Гуттен самоотверженно выступил против трирского архиепископа и потерпел поражение, окончив жизнь в ссылке на Цюрихском озере. На могиле Рудольфа Гесса фраза Гуттена была призвана напомнить о миссии мира Рудольфа Гесса в мае 1941 года и заявить о нём как о символе мира в Европе. Одновременно изречение Гуттена на надгробии содержало призыв к его последователям среди националистов, правых консерваторов и неонацистов продолжить борьбу за достижение настоящих целей, скрывавшихся за усилиями освободить Гесса из тюрьмы.
Примечания
↑ Показывать компактно
Немецкая национальная библиотека, Берлинская государственная библиотека, Баварская государственная библиотека и др. Record #11855039X // Общий нормативный контроль (GND) — 2012—2016.
идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
SNAC — 2010.
Гесс Рудольф // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
Rainer F. Schmidt. Rudolf Heß - Botengang eines Toren? - Der Flug nach Großbritannien vom 10. Mai 1941. — 2. Auflage. — Düsseldorf: Econ, 2000. — ISBN 3-43018016-3.
Kurt Pätzold und Manfred Weißbecker. Rudolf Heß – Der Mann an Hitlers Seite. — 1. Auflage. — Leipzig: Militzke, 2003. — ISBN 3-86189-609-5.
W.R. Heß. Mein Vater Rudolf Heß. Englandflug und Gefangenschaft. — München, 1985.
W. Schwarzwäller. Der Stellvertreter des Führers Rudolf Heß. Der Mann in Spandau. — Wien/München, 1974.
Peter Padfield. Chapter Three. Hess // Hess, Hitler and Churchill. The Real Turning Point of the Second World War - A Secret History. — London: Icon Books Ltd, 2013. — ISBN 9781848316188.
Х. Томас. Гесс. Рассказ о двух убийствах // Вопросы истории : журнал. — 1990. — № 4.
Эрнст Ганфштенгль. Глава 3. Одна сторона статуи // Гитлер. Утраченные годы. Воспоминания сподвижника фюрера. 1927—1944. — М.: Центрполиграф, 2007. — ISBN 978-5-9254-2945-1.
Holger H. Herwig. The Demon of Geopolitics: How Karl Haushofer "Educated" Hitler and Hess. — Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2016. — ISBN 978-1442261136.
Отто Штрассер. Гитлер и я. — Ростов-на-Дону: «Феникс», 1999. — ISBN 5-222-00645-Х.
М. Подковиньский. Ещё раз о Гессе // В окружении Гитлера. — М.: Международные отношения, 1981.
Eugene K. Bird. "Stehen Sie auf, Nummer 7" // Der Spiegel : журнал. — 1974. — № 17.
Peter Longerich. Hitlers Stellvertreter. Führung der Partei und Kontrolle des Staatsapparates durch den Stab Heß und die Partei-Kanzlei Bormann. — München: K. G. Saur Verlag, 1992. — ISBN 3-598-11081-2.
Dieter Rebentisch. Führerstaat und Verwaltung im Zweiten Weltkrieg: Verfassungsentwicklung und Verwaltungspolitik 1939–1945. — Stuttgart: Franz Steiner Verlag Wiesbaden GmbH, 1989. — ISBN 3-515-05141-4.
Roy Conyers Nesbit, George van Acker. The Flight of Rudolf Hess: Myths and Reality. — Stroud: Sutton Publishing Ltd, 1999. — ISBN 978-0750923866.
James Leasor. The Uninvited Envoy. — New York Toronto London: McGraw-Hill Book Company, Inc, 1962.
И. Фест. Глава IV. У цели // Адольф Гитлер. — М.: Парус, 1993. — Т. 2. — ISBN 5-87964-005-1.
И. Фест. Глава I. Легальная революция // Адольф Гитлер. — М.: Парус, 1993. — Т. 2. — ISBN 5-87964-005-1.
Эрнст Генри. Гитлер над Европой? Гитлер против СССР. — М.: ИПЦ «Русский раритет», 2004. — ISBN 5-7034-0139-9.
Große Deutsche Kunstausstellung im Haus der Deutschen Kunst zu München (нем.) S. 49. Digitale Bibliothek des Bibliotheksservice-Zentrums Baden-Württemberg und der Verbundzentrale des GBV (1937). Дата обращения 24 сентября 2016.
Tobias Ronge. Das Bild des Herrschers in Malerei und Grafik des Nationalsozialismus. Eine Untersuchung zur Ikonografie von Führer- und Funktionärsbildern im Dritten Reich. — Berlin: Lit Verlag, 2010. — ISBN 978-3-643-10856-2.
Norman J. W. Goda. Kalter Krieg um Speer und Heß: Die Geschichte der Gefangenen von Spandau. — Frankfurt/Main: Campus Verlag GmbH, 2009. — ISBN 978-3-593-38871-7.
Tim Schanetzky. «Kanonen statt Butter» // Kanonen statt Butter: Wirtschaft und Konsum im Dritten Reich. — München: Verlag C.H.Beck oHG, 2015. — ISBN 978-3-406-67515-7.
Г. Л. Розанов. Германия под властью фашизма (1933—1939 гг.). — М.: «Международные отношения», 1964.
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах / Лебедева Н. С. — М.: Юридическая литература, 1999. — Т. 8.
Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений / Авт.-сост. В. Серов. — М.: Локид-Пресс, 2005. — ISBN 5-320-00323-4.
Manvell, Fraenkel, 1971, pp. 37, 60, 62.
М-во иностр. дел СССР. Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937—1939 / Бондаренко А. П., Земсков И. Н. и др.. — М.: Политиздат, 1981. — Т. 2.
М. Гус. «Тайная» миссия Гесса // Военно-исторический журнал : журнал. — 1960. — № 9.
Альберт Шпеер. Воспоминания. — М.: «Захаров», 2010. — ISBN 978-5-8159-1037-9.
Фалин В. М. Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов. — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000. — ISBN 5-227-00853-1.
Armin Nolzen. Der Heß-Flug vom 10. Mai 1941 und die öffentliche Meinung im NS-Staat // Skandal und Diktatur. Öffentliche Empörung im NS-Staat und in der DDR / Hg. von Martin Sabrow. — 1. Auflage. — Göttingen: Wallstein Verlag, 2004. — ISBN 978-3892447917.
Рохус Миш. Полёт Гесса // Я был телохранителем Гитлера. — М.: Текст, 2010. — ISBN 978-5-7516-0762-3.
James Douglas-Hamilton. Introduction by Roy Conyers Nesbit // The Truth About Rudolf Hess. — Edinburgh: Mainstream Publishing, 2012. — ISBN 9781780577913.
Nesbit, van Acker, 2011, pp. 72–73.
Bird, 1974, p. 15.
Nesbit, van Acker, 2011, p. 39.
Nesbit, van Acker, 2011, pp. 46–51.
Роберт Э. Герцштейн. Война, которую выиграл Гитлер. — Смоленск: Русич, 1996. — ISBN 5-88590-223-2.
У. С. Черчилль. Вторая мировая война. — М.: ТЕРРА — Книжный клуб, 1998. — Т. 3. — ISBN 5-300-01671-3.
Rainer F. Schmidt. Der Heß-Flug und das Kabinett Churchill. Hitlers Stellvertreter im Kalkül der britischen Kriegsdiplomatie Mai–Juni 1941 // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte : журнал. — 1994. — № 41.
Городецкий Г. Миф «Ледокола»: Накануне войны. — М.: Прогресс-Академия, 1995. — ISBN 5-85864-065-6.
Ф. Дикин, Г. Стори. Дело Рихарда Зорге. — М.: ТЕРРА, 1996. — ISBN 5-300-00788-9.
Manfred Görtemaker. Der Flug des Paladins (нем.). Mission in England S. 63. Der Spiegel (2. Juni 2001). Дата обращения 25 июля 2016.
Розанов Г. Л. Сталин — Гитлер. Документальный очерк советско-германских дипломатических отношений. 1939—1941 гг. — М.: «Международные отношения», 1991.
Червов Н. Ф. Провокации против России. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. — ISBN 5-94849-445-4.
История дипломатии / под ред. А. А. Громыко, И. Н. Земскова, В. А. Зорина, В. С. Семёнова, М. А. Харламова. — М.: Политиздат, 1975. — Т. IV.
Проэктор Д. М. Фашизм: путь агрессии и гибели. — 2-е изд., доп.. — М.: Наука, 1989. — ISBN 5-02-008972-9.
А. Шпеер. Шпандау. Тайный дневник. — М.: Захаров, 2014. — ISBN 978-5-8159-1266-3.
Hess in Britain. Review of The Case of Rudolf Hess (англ.) p. 836. British Medical Journal (1 May 1948). Дата обращения 25 июля 2016.
М. Ю. Рагинский. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса. — М.: Политиздат, 1986.
Г. М. Гилберт. Нюрнбергский дневник. — М.: Вече, 2012. — ISBN 978-5-9533-5337-3.
Б. Е. Ефимов. Десять десятилетий о том, что видел, пережил, запомнил. — М.: Вагриус, 2000. — ISBN 5-264-00438-2.
И. Д. Гофман. Нюрнберг предостерегает. — Полтава, 2007. — ISBN 966-7879-01-1.
Rebecca West. Greenhouse with Cyclamens I (1946) // A Train of Powder. — New York: Open Road Integrated Media, 2010. — ISBN 978-1-4532-0722-2.
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах / Лебедева Н. С.. — М.: Юридическая литература, 1996. — Т. 6.
А.Плотников. Неизвестные документы Нюрнбергского трибунала. Первый аффидевит Гауса. // Москва.
Manvell, Fraenkel, 1971, pp. 162–163.
М. А. Неручева. Сорок лет одиночества. — М.: Парус, 2000. — ISBN 5-89410-015-1.
В. К. Ефремов. Возмездие срока не имеет. …Мы не забудем никогда. — М.: Книжный мир, 2011. — ISBN 978-5-8041-0576-2.
Charles Gabel. "Die Russen fallen über die Himbeeren her" // Der Spiegel : журнал. — 1987. — № 35.
П. П. Тарутта. Работа в Шпандау. Дата обращения 25 июля 2016.
Becker, Lutz und Guido Knopp. Rudolf Heß. Der letzte von Spandau (нем.) (1987). Дата обращения 28 сентября 2016.
Michael Kohlstruck. Fundamentaloppositionelle Geschichtspolitik. Die Mythologisierung von Rudolf Heß im deutschen Rechtsextremismus // Geschichtspolitik. Wer sind ihre Akteure, wer ihre Rezipienten / Claudia Fröhlich, Horst-Alfred Heinrich. — Stuttgart: Franz Steiner, 2004. — ISBN 3-515-08246-8.
Ф. Д. Волков. Тайное становится явным: Деятельность дипломатии и разведки западных держав в годы второй мировой войны. — М.: Политиздат, 1989. — ISBN 5-250-00481-4.
„Rudolf Heß Marsch“ - Kristallisationspunkt der militanten Rechten (нем.). Antifaschistisches Infoblatt (29. September 1992). Дата обращения 25 июля 2016.
Безыменский Л. А. Разгаданные загадки третьего рейха. 1933—1941. — М.: Издательство Агентства печати Новости, 1981.
Dominic Casciani. British sympathy for jailed Nazi. BBC (28 сентября 2017).
Peter Day. Russia blocked UK plans to free Rudolf Hess. The Daily Telegraph (28 сентября 2017).
В. А. Черных. Смерть Рудольфа Гесса. Как это было на самом деле.. Литературная Газета (2010 год).
Плотников А. Н. Материалы расследования в тюрьме Шпандау фальсифицированы? // Вестник Академии военных наук, № 1, 2016..
Анатолий Френкин. Конец узника Шпандау // «Литературная газета» : газета. — 1987. — № 35.
Der Tod von Rudolf Heß (нем.). Antifaschistisches Infoblatt (21. Dezember 1987). Дата обращения 28 сентября 2016.
Hans Holzhaider. Grab von Rudolf Heß existiert nicht mehr (нем.). Süddeutsche Zeitung (21. Juli 2011). Дата обращения 3 июня 2016.
Mareike Rehberg. Ende eines Wallfahrtsortes (нем.). Der Stern (21. Juli 2001). Дата обращения 25 июля 2016.
Siobhan Dowling. Rudolf Hess's body removed from cemetery to deter Nazi pilgrims. The Guardian (21 июля 2011). Дата обращения 31 июля 2016.
Thomas Doerfler. The enduring myth of Rudolf Hess. BBC News (22 июля 2011). Дата обращения 25 июля 2016.
Top Nazi Rudolf Hess exhumed from 'pilgrimage' grave. BBC News (21 июля 2011). Дата обращения 27 февраля 2013.
Кристиан Ридль. Вунзидель: зловещая тень заместителя Гитлера исчезла с его могилой. Deutsche Welle (23 июля 2011). Дата обращения 25 июля 2016.
Литература
на русском языке
Гесс, Рудольф / Вишлёв О. В. // Гермафродит — Григорьев. — М. : Большая российская энциклопедия, 2007. — С. 30. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 7). — ISBN 978-5-85270-337-8.
Пэдфилд П. Секретная миссия Рудольфа Гесса. — М.: Русич, 2010. — ISBN 5-8138-0072-7.
Эванс Р. Третий рейх. Дни триумфа, 1933—1939 = The Third Reich in Power. — М.: У-Фактория, 2010. — ISBN 978-5-9757-0532-7.
Эванс Р. Третий рейх. Дни войны. 1939—1945 = The Third Reich at War. — М.: У-Фактория, 2010. — ISBN 978-5-9757-0535-8.
Плотников А.Н. Тайна смерти Рудольфа Гесса: Дневник надзирателя Межсоюзной тюрьмы Шпандау. - М.:Кучково поле, 2018 - ISBN 978-5-9950-0914-6.
на других языках
Bird, Eugene. The Loneliest Man in the World. — London : Martin Secker & Warburg, 1974.
Hess, Wolf Rüdiger. My Father Rudolf Hess. — London : W.H. Allen, 1987. — ISBN 0-352-32214-4.
Manvell, Roger,, Fraenkel, Heinrich. Hess: A Biography. — London : Granada, 1971. — ISBN 0-261-63246-9.
Nesbit, Roy Conyers,, van Acker, Georges. The Flight of Rudolf Hess: Myths and Reality. — Stroud : History Press, 2011. — ISBN 978-0-7509-4757-2.
Документальные фильмы
«Последний узник Шпандау» (документальный телефильм Олега Ряскова из цикла «Тайны века», Россия, 2003).
«Секретное дело Гесса» (нем. Geheimakte Heß; документальный фильм Олафа Розе и Михаэля Фогта, Германия, 2004)
«Любить Гитлера. „Смертельный полёт“ Гесса» (документальный фильм Алексея Горовацкого, Россия, 2004).
«Любимый предатель Гитлера» (документальный телефильм Владимира Ивакина из цикла «Секретные истории», Россия, 2006).
«Тайный полёт Гесса» (документальный телефильм Михаила Кузовенкова из цикла «Рассекреченная история», Россия, 2015).
Ссылки
Wikiquote-logo.svg В Викицитатнике есть страница птеме
Рудольф Гесс
FOI release. Royal Military Police investigation reports into the death of Rudolf Hess, Allied Prisoner No 7 in Spandau Prison, Berlin, 1987. gov.uk (12 марта 2013).
Артём Кречетников. Зачем Рудольф Гесс полетел в Британию?. BBC (10 мая 2016). Дата обращения 28 мая 2016.
Смерть Рудольфа Гесса. Как это было на самом деле.. Официальная версия событий от советского директора МТШ (19 декабря 2016).

[Википедия]

10 мая 1941 года (суббота). 614-й день войны

[Waralbum.Ru]

4 НОЯБРЯ 2018

Фото: Военнослужащие люфтваффе изучают данные аэрофотосъемки в период Битвы за Британию. Абвиль (Abbeville), 1940 г.

Источник: Hellmuth Günther Dahms. «Der Zweite Weltkrieg». F.A. Herbig Verlagsbuchhandlung GmbH. München, 1999.

Категория: Битва за Британию, Оккупация Франции
Информация о фото
Место съемки: Абвиль, департамент Сомма, Франция
Время съемки: 1940

[Waralbum.Ru]

26 ОКТЯБРЯ 2018

Фото: Улица Пэлл-Мэлл в Лондоне после немецкого авианалета. В центре кадра — разбитый автомобиль «Хамбер» (Humber).

Источник информации о фото:
1. www.independent.co.uk

Категория: Битва за Британию, Жизнь в Великобритании
Информация о фото
Место съемки: Лондон, Великобритания
Время съемки: октябрь 1940

[Waralbum.Ru]

27 СЕНТЯБРЯ 2018

Фото: Поврежденный памятник адмиралу Нельсону в здании «Гилдхолл» в Лондоне.

«Гилдхолл» (Guildhall) пострадал от пожара, возникшего в результате бомбардировки Лондона немецкой авиацией в конце декабря 1940 г.

Источник: «Beaton. Photographs». Jonathan Cape. London, 2012.

Категория: Битва за Британию, Жизнь в Великобритании
Информация о фото
Место съемки: Лондон, Великобритания
Время съемки: январь 1941
Автор: Сесил Битон (Cecil Beaton) (57)

[Waralbum.Ru]

19 СЕНТЯБРЯ 2018

Фото: Командир 2-й группы 76-й эскадры тяжелых истребителей (II.Gruppe/Zerstörergeschwader 76) гауптман Эрих Грот (Erich Groth, 1907 — 1941) и командир 2-й эскадрильи 76-й эскадры тяжелых истребителй (2.Staffel/I.Gruppe/Zerstörergeschwader 76) обер-лейтенант Ганс-Иоахим Ябс (Hans-Joachim Jabs, 1917 — 2003) после церемонии награждения их Рыцарскими крестами. На дальнем плане — истребитель Мессершмитт Bf.110.

Ябс первую воздушную победу одержал 12.05.1940 г., сбив французский истребитель Хок-75А. Всего же в ходе боев над Францией он одержал 7 побед, сбив 5 французских самолетов и два британских "Спитфайра". К 1 октября 1940 г. обер-лейтенант Ябс за 19 побед был награжден Рыцарским Крестом. В дальнейшем прошел переподготовку в качестве пилота ночного истребителя. С 1 марта 1944 г. Ябс был командиром NJG1. Всего в ходе участия в боевых действиях Ябс выполнил 710 боевых вылетов. На его счету было 50 побед, из них 31 он одержал, летая в качестве ночного истребителя.

Грот в ходе боев над Францией и в Битве за Британию одержал 12 побед. 12.08.1941 г. его Bf.110С в условиях плохой погоды потерпел аварию в районе Киркенеса, Норвегия. Грот и его бортрадист-стрелок обер-фельдфебель Герберт Мухе (Herbert Muche) погибли. Посмертно ему присвоили звание майора.

Источник информации о фото:
1. www.warbirds.ru

Категория: Битва за Британию, Немецкие авиаторы
Информация о фото
Время съемки: 01.10.1940
Автор: Бено Вундсхаммер (Benno Wundshammer) (16)

[Waralbum.Ru]

13 СЕНТЯБРЯ 2018

Фото: Техник оказывает помощь пилоту истребителя Мессершмит Bf.109E4-9 (Желтая 3) 3-й истребительной эскадры (JG3) обер-фельдфебелю Гансу Штехманну (Hans Stechmann, 1918 – 1994) перед вылетом. Г. Штехманн совершил около 400 боевых вылетов.

Источник информации о фото:
1. www.warbirds.ru

Категория: Битва за Британию, Мессершмитт BF.109, Немецкие авиаторы, Жизнь немецких войск
Информация о фото
Место съемки: Франция
Время съемки: 1940

[Waralbum.Ru]

1 АВГУСТА 2018

Фото: Оружейники и авиаторы люфтваффе у бомбы, подготавливаемой к подвеске на бомбардировщик Ю-88 (Junkers Ju 88) перед налетом на цели в Великобритании.

Источник: Adam Tooze. «Ökonomie der Zerstörung». Siedler Verlag in der Varlagsgruppe Random House GmbH. München, 2007.

Категория: Битва за Британию, Юнкерс Ю-88, Жизнь немецких войск
Информация о фото
Время съемки: октябрь 1940

[Waralbum.Ru]

27 ИЮЛЯ 2018

Фото: Девушки из вспомогательной службы Военно-Воздушных Сил Великобритании (Women's Auxiliary Air Force, WAAF) внутри заградительного аэростата.

Источник: «Beaton. Photographs». Jonathan Cape. London, 2012.

Категория: Битва за Британию, Женщины на войне
Информация о фото
Место съемки: Великобритания
Время съемки: май 1941
Автор: Сесил Битон (Cecil Beaton) (57)