*305. Вторая мировая война-3

[Гарт сэр Басил Генри Лиддел]

http://militera.lib.ru/h/liddel-hart/12.html
Весь ход войны в корне изменился, когда Гитлер 22 июня 1941 года вторгся в Россию на день раньше, чем в 1812 году это сделал Наполеон. Предпринятый шаг оказался для Гитлера столь же роковым, как и для его предшественника, хотя конец этой авантюры наступил не так быстро.

Наполеон был вынужден отступить из России еще до конца 1812 года, и русские войска вошли в столицу его империи в апреле следующего года. Гитлер был изгнан из России лишь через три года после вторжения, и русские войска вошли в столицу рейха только в апреле четвертого календарного года войны. Гитлер проник вглубь России в два раза дальше Наполеона, хотя ему и не удалось повторить иллюзорного успеха Наполеона — войти в Москву. Более глубокое проникновение Гитлера на территорию России стало возможным вследствие применения более совершенных средств передвижения, однако этого оказалось недостаточно для достижения поставленной цели. Большие пространства сначала привели к крушению планов Гитлера, а затем и к поражению.

История повторилась также и во второстепенных последствиях самоубийственного шага агрессора. Гитлер позволил Англии выйти из положения, которое казалось безнадежным в глазах большинства людей за пределами ее собственных [166] островных границ. Все понимали, сколь отчаянным было положение небольшого острова. Значение Ла-Манша снизилось в связи с развитием воздушной мощи. Индустриализация острова привела к тому, что он стал зависеть от импорта. Угроза со стороны подводных лодок приобрела огромнейшее значение. Отказываясь рассматривать любые предложения о мире, английское правительство заставило страну принять курс, который в создавшихся условиях должен был логически привести сначала к истощению ее сил, а в конечном итоге к полному поражению, даже если бы Гитлер и не пытался быстро завоевать остров путем вторжения. Этот бескомпромиссный курс был равносилен медленному самоубийству.

Соединенные Штаты могли бы "подкачать воздух", чтобы дать возможность Англии "удержаться на плаву", но это только продлило бы агонию, но не позволило бы избежать печального конца. К тому же продолжительность передышки сократилась из-за принятого Черчиллем в середине лета решения осуществлять бомбардировки Германии с воздуха всеми (тогда еще ничтожными) силами английской авиации. Эти налеты были для Германии не более чем булавочными уколами, но все же отвлекали внимание Гитлера от действий на Востоке.

В этих условиях английский народ серьезно не задумывался о трудности своего положения. Англичане проявили инстинктивное упрямство и неосведомленность в области стратегии. Пламенные речи Черчилля помогли преодолеть упадок духа, вызванный событиями в Дюнкерке, и дали жителям острова необходимый заряд бодрости. Однако более сильное впечатление на англичан произвели не призывы Черчилля, а действия Гитлера. Завоевание Франции и приближение немцев к берегам Англии мобилизовали их на борьбу гораздо эффективнее, чем любое из предыдущих сообщений о тирании и агрессивности Гитлера. Англичане прореагировали в характерной для них манере. Они были полны решимости "не выпускать зубов из шкуры Гитлера", чего бы это им ни стоило. Никогда еще их общенациональная характеристика "как бульдога" не проявлялась так ярко во всей своей возвышенной глупости и не была столь оправданной!

Покоритель Запада был вновь сбит с толку поведением народа, который "не понимал того, что он потерпел поражение". Гитлер, как свидетельствует "Майн кампф", понимал англичан лучше, чем Наполеон. И все же он рассчитывал на здравый смысл англичан, по не понимал, почему они никак не могут осознать безнадежность борьбы, которую вели, и признать, что его условия мира являются чрезвычайно выгодными, если [167] учесть обстоятельства, в которых они предлагаются. В этом состоянии замешательства Гитлер колебался, не зная, что делать дальше, а затем повернул в том же направлении, что и Наполеон, — в направлении завоевания России. Этот шаг он считал предварительным на пути к окончательному урегулированию отношений с Англией.

Гитлер постоянно думал об уничтожении Советской России. И его идея была не просто соображением целесообразности в достижении честолюбивых замыслов: антибольшевизм был его самым глубоким эмоциональным убеждением.

Гитлер пришел к выводу, что не может позволить себе откладывать нападение на Россию до тех пор, пока не закрепит победу на Западе. Его опасения, честолюбивые замыслы и предубеждения, воздействуя друг на друга, дали толчок новому повороту в его сознании. При таком образе мыслей его подозрения легко усиливались. Поставленный в тупик тем, что англичане, казалось, не осознавали безнадежности своего положения, Гитлер связывал это с позицией России. В течение ряда месяцев он неоднократно повторял Йодлю и другим, что Англия, вероятно, надеется на русское вмешательство, так как в противном случае она бы капитулировала, и, должно быть, уже существует какое-то секретное соглашение. По его мнению, поездка Криппса в Москву и его беседы со Сталиным подтверждали это подозрение. Германия должна быстро нанести удар, или ее задушат. Гитлер не мог понять, что русские, подобно ему, опасались агрессии, агрессии с его стороны.

План войны против России был уже набросан к началу сентября 1940 года, когда генерал Паулюс (получивший позже известность как командующий армией, окруженной русскими под Сталинградом) стал заместителем начальника генерального штаба. Ему было поручено "изучить возможности этого плана". План предусматривал первоначальный разгром русских армий в западной части России, а затем вторжение на достаточную глубину с целью оградить Германию от угрозы воздушного нападения с Востока. Для этого немецкие войска должны были выйти на рубеж Архангельск, Волга.

К началу ноября 1940 года была закончена детальная разработка плана, и затем он был проверен на двух военных играх. Гитлер теперь в меньшей степени опасался угрозы со стороны русских и в то же время укрепился в своем намерении напасть на Россию. Подготовка и обдумывание грандиозных стратегических планов всегда опьяняли фюрера. Сомнения, высказанные генералами, когда он раскрыл им этот замысел, лишь [168] укрепили его в своем стремлении. Разве не оказывался он прав во всех тех случаях, когда генералы сомневались в успехе? Ему придется вновь доказать им, что они ошибаются, и сделать это еще более убедительно, так как, несмотря на все их раболепие, сомнения генералов свидетельствовали о том, что они все еще сохраняют скрытое недоверие к нему как дилетанту в военных вопросах. Адмиралы и генералы не поддерживали его идею осуществить операцию против Англии, форсировав Ла-Манш. Гитлер разработал также план наземной операции для наступления через Испанию с целью захватить Гибралтар и закрыть западную часть Средиземного моря, однако операция казалась ему слишком незначительной и не могла удовлетворить его гипертрофированное честолюбие.

В конце октября 1940 года произошло новое событие, которое в еще большей степени усугубило последствия решения Гитлера. Этим событием было нападение Муссолини на Грецию, предпринятое без ведома Гитлера. Фюрера привело в бешенство неуважение, проявленное младшим партнером. Нападение Италии на Грецию срывало программу действий, разработанную Гитлером, и открывало перед итальянцами перспективу обосноваться в районе, который фюрер намеревался включить в сферу своего влияния. Хотя последнее опасение вскоре уменьшилось из-за неудач итальянцев, проявленная Муссолини инициатива заставила Гитлера ускорить проведение своих операций на Балканах. Это послужило еще одной причиной отсрочки завершения программы на Западе и ускорило решение Гитлера начать кампанию на Востоке. Стремясь опередить своих союзников в погоне за установлением контроля над Балканами, Гитлер должен был сначала рассчитаться с Россией, а решение английской проблемы отложить на более позднее время.

10 ноября 1940 года в Берлин прибыл Молотов для обсуждения широкого круга вопросов, включая предложение Германии о присоединении России к странам оси. По окончании переговоров было опубликовано совместное коммюнике, в котором говорилось: "Обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию".

Однако "взаимное доверие" как раз полностью отсутствовало, и дипломатические выражения никогда еще не были столь бессодержательными. В военной директиве Гитлера N 18 от 12 ноября 1940 года говорилось:

"Начались политические переговоры с целью выяснить, какую позицию займет Россия в ближайшем будущем. Независимо от исхода этих переговоров все приготовления для кампании на [169] Востоке, проводимые в соответствии с устными указаниями, должны продолжаться".

Пока дипломаты вели переговоры, работа над военными планами шла своим чередом. Сам Гитлер все больше вдохновлялся своей идеей предпринять нападение на Россию. Редер, имевший с ним беседу 14 ноября 1940 года, отмечал, что "фюрер по-прежнему склоняется к тому, чтобы разжечь конфликт с Россией". После отъезда Молотова Гитлер собрал некоторых своих подчиненных и ясно дал им понять, что собирается вторгнуться в Россию. Их попытки отговорить его от этой авантюры не имели успеха. Довод о том, что это означало бы войну на два фронта — положение, оказавшееся роковым для Германии в первой мировой войне, — тоже не убедил Гитлера.

По мнению Гитлера, нельзя было рассчитывать на то, что Россия будет оставаться безучастной до тех пор, пока не сломлено сопротивление Англии. Гитлер считал, что для достижения победы над Англией следовало бы усилить военно-воздушные и военно-морские силы, но это привело бы к ослаблению сухопутных войск, что также недопустимо, пока сохраняется угроза со стороны России. В силу всего этого Гитлер счел необходимым отложить проведение операции "Морской лев".

5 декабря 1940 года Гитлер получил доклад Гальдера о плане восточной кампании, а 18 декабря издал директиву № 21 — план "Барбаросса"{46}. Она начиналась с решительного заявления:

"Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. Сухопутные силы должны использовать для этой цели все имеющиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей. Основные усилия военно-морского флота должны и во время восточной кампании, безусловно, сосредоточиваться против Англии!

Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операции. Приготовления, требующие более длительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15 мая 1941 года. (Эта дата считалась самым ранним сроком, когда по погодным условиям можно начинать боевые действия. — Прим. авт.) Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения не были распознаны... [170]

Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в западной части России, следует уничтожить в смелых операциях посредством глубокого быстрого выдвижения четырех танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено".

В директиве далее говорилось, что если этих усилий окажется недостаточно, чтобы парализовать Россию, то ее последний индустриальный район на Урале следует уничтожить с помощью авиации. Красный флот окажется парализованным в результате захвата баз на Балтийском море. Румыния будет сковывать русские силы на юге и осуществлять вспомогательную службу в тыловых районах. Относительно участия Румынии в нападении на Россию Гитлер прозондировал почву в беседе с новым румынским диктатором генералом Антонеску в ноябре 1940 года.

План предполагалось замаскировать путем осуществления тщательно разработанной программы мер по введению противника в заблуждение. Гитлер, естественно, взял на себя инициативу в этом отношении, тем более что меры по введению в заблуждение необходимо было осуществлять не только в отношении противника, но и в отношении своего собственного народа. Многие из тех, с кем Гитлер обсуждал этот план, были обеспокоены риском, связанным с войной против России, и тем, что это означало ведение войны на два фронта. Гитлер поэтому счел необходимым создать видимость, будто он еще не принял окончательного решения. Это давало сомневавшимся время освоиться с изменением курса, а Гитлеру давало возможность представить более убедительные доказательства враждебных намерений России.

19 января 1941 года Гитлера посетил Муссолини. На этой встрече Гитлер говорил об осложнениях в отношениях с Россией. Он не раскрыл своих планов нападения на Россию, но многозначительно сообщил, что получил резкий протест от России в связи с концентрацией немецких войск в Румынии. Важный намек содержался и в его замечании: "Раньше Россия не представляла бы для нас никакой опасности вообще, так как была не в силах угрожать нам. Теперь, в век авиации, румынские нефтепромыслы можно превратить в дымящиеся развалины в результате воздушного нападения из России или района Средиземного моря, а ведь само существование держав оси зависит от этих нефтепромыслов".

3 февраля 1941 года после совещания с военным руководством в Берхтесгадене Гитлер утвердил окончательный вариант плана "Барбаросса". По оценке Кейтеля, силы противника в западной части России состояли в то время примерно из [171] 100 стрелковых и 25 кавалерийских дивизий, а также механизированных войск, эквивалентных по своему составу 30 механизированным дивизиям. Это приблизительно соответствовало истинному положению дел, так как к началу вторжения русские имели на западе 88 стрелковых и 7 кавалерийских дивизий, а также 54 танковые и моторизованные дивизии. Кейтель заявил, что численность немецких войск не столь велика, "но по качеству они будут несравненно превосходить" противника. Фактически силы вторжения состояли из 116 пехотных дивизий (из которых 14 были моторизованными), одной кавалерийской и 19 бронетанковых дивизий (помимо 9 полицейских и охранных дивизий для обеспечения линий коммуникаций). Это сопоставление сил не могло успокоить генералов. Оно лишь показывало, что немцы начинают грандиозную кампанию, не обеспечив себе никаких преимуществ при существенном превосходстве противника в решающем факторе — бронетанковых силах. Авторы плана вели крупную игру, делая основную ставку на качественное превосходство.

Далее Кейтель заявил: "Оперативные планы русских неизвестны. В пограничной зоне не сосредоточено значительных сил. Отход может быть осуществлен на небольшую глубину, поскольку Прибалтийские государства и Украина жизненно важны для русских как источники снабжения". В то время эти соображения представлялись обоснованными, но на деле оказались сверхоптимистической оценкой.

План предусматривал разделение сил вторжения на три группы армий и определял оперативные задачи этих групп. Северная группа армий под командованием Лееба должна была наступать из Восточной Пруссии через Прибалтийские государства на Ленинград. Центральной группе армий под командованием Бока предстояло нанести удар из района Варшавы в направлении Минска и Смоленска по дороге на Москву. Южная группа армий под командованием Рундштедта должна была наступать на фронте от Припятских болот до Румынии, имея задачу форсировать р. Днепр и захватить Киев. Главные силы намечалось сосредоточить в центральной группе армий "Центр", чтобы обеспечить здесь численное превосходство над противником. Считалось, что на севере будет достигнуто почти полное равенство в силах, а на южном участке фронта превосходство будет на стороне противника.

В своем обзоре Кейтель отмечал неопределенное отношение Венгрии к этому плану и, подчеркивал, что соглашения со странами, которые могли бы сотрудничать с Германией, можно по соображениям секретности достичь лишь накануне вторжения. [172] Однако, по мнению Кейтеля, Румыния должна была составить исключение из этого правила, потому что сотрудничество с ее стороны являлось "жизненно важным". Гитлер незадолго до этого вновь посетил Антонеску и просил его разрешения пропустить через Румынию немецкие войска для поддержки итальянцев в Греции, однако Антонеску колебался, опасаясь, что подобный шаг может вызвать вторжение русских в Румынию. На третьей встрече Гитлер обещал Антонеску не только возвратить Бессарабию и Северную Буковину, но и присоединить полосу южной России "до Днепра" в качестве компенсации за помощь румын в наступлении против России.

Кейтель заявил также, что операция по захвату Гибралтара стала уже невозможной, так как основная масса немецкой артиллерии направлена на Восток. Хотя операция "Морской лев" была также отложена, "нужно было сделать все возможное для сохранения впечатления среди немецких войск, будто подготовка к вторжению в Англию продолжается". Для большей убедительности намечалось внезапно закрыть некоторые районы на побережье Ла-Манша и в Норвегии, а в качестве дополнительной меры оперативной маскировки предполагалось сосредоточение войск на Востоке представить как операцию по отвлечению внимания от якобы готовящейся высадки войск в Англии.

План военных действий предусматривал и проведение крупных экономических мероприятий (план "Ольденбург") по эксплуатации захваченной советской территории. Был создан экономический штаб, полностью отделенный от генерального штаба. Доклад от 2 мая 1941 года, где излагались задачи экономического штаба, начинался так: "Война может продолжаться лишь в том случае, если на третьем году войны все наши вооруженные силы будут снабжаться из России. Если мы отберем у этой страны то, что необходимо нам, нет никакого сомнения, что многие миллионы людей в России погибнут от голода". Ранее в докладе начальника военно-экономического управления ОКБ (генерального штаба вооруженных сил) генерала Томаса указывалось, что оккупация всей европейской части России может смягчить остроту продовольственной проблемы Германии, если удастся решить транспортную проблему. Однако это не устранит другие важные аспекты экономических затруднений: поставки "каучука, вольфрама, меди, платины, олова, асбеста и манильской пеньки останутся нерешенной проблемой до тех пор, пока не будет обеспечена связь с Дальним Востоком". Эти предупреждения не оказали сдерживающего влияния на Гитлера, а вот вывод о том, что "снабжение кавказской нефтью совершенно необходимо для эксплуатации оккупированных [173] территорий", имел очень важные последствия: он настолько подстегивал Гитлера расширить масштабы вторжения, что при этом терялось всякое чувство меры.

Еще в большей степени на осуществлении плана "Барбаросса" сказалась неудача на предварительном этапе, имевшая далеко идущие затяжные последствия. Она явилась результатом психологического воздействия на Гитлера двойного дипломатического отпора, который он получил от Греции и Югославии, поддержанных Англией.

Перед тем как нанести удар России, Гитлер хотел обезопасить свой правый фланг от возможного вмешательства со стороны англичан. Он надеялся обеспечить контроль над Балканами, не прибегая к серьезной борьбе, посредством дипломатии вооруженной силы. Гитлер считал, что после побед на Западе успех ему должен даваться легче, чем раньше. Румыния, отстраняясь от России, сама попала ему в руки. Следующий шаг оказался не менее легким. 1 марта 1941 года болгарское правительство прельстилось его посулами и согласилось на пакт, в соответствии с которым немецким войскам разрешалось пройти по территории Болгарии и занять позиции на границе с Грецией. Но через несколько дней после вступления немцев на территорию Болгарии английские войска начали высаживаться в Греции.

В ответ на этот вызов Гитлер предпринял нападение на Грецию. Оно началось буквально через месяц и явилось ненужным отвлечением сил с главного направления, так как войск, которые Англия могла предоставить Греции, было достаточно лишь для того, чтобы слегка побеспокоить немецкий правый фланг, а сами греки были полностью заняты действиями против итальянцев.

Неблагоприятное воздействие на план вторжения в Россию оказали и события в Югославии. Здесь дипломатические маневры фюрера встретили вначале благоприятный отклик. Под давлением Германии югославское правительство согласилось присоединиться к странам оси на основе компромисса: не принимая никаких военных обязательств, оно разрешало использовать для переброски немецких войск железнодорожную линию Белград—Ниш, идущую к греческой границе. Югославские представители подписали это соглашение 25 марта, а через два дня командующий югославскими военно-воздушными силами генерал Симович с группой молодых офицеров осуществил в Белграде государственный переворот. Они захватили радиостанцию, телефонный узел, свергли старое и образовали новое правительство во главе с Симовичем, а затем отказались выполнять [174] требования немцев. Осуществлению переворота содействовали английские агенты, и, когда сообщение о перевороте достигло Лондона, Черчилль в одной из своих речей сказал: "У меня есть для вас и всей страны большая новость. Сегодня рано утром исполнились чаяния Югославии". Далее он заявил, что новое югославское правительство получит "всяческую помощь и поддержку" от Англии.

Переворот в Белграде коренным образом изменил положение на Балканах. Гитлер не мог снести подобного оскорбления, а ликование Черчилля привело его в неистовство. Фюрер немедленно принял решение вторгнуться в Югославию и Грецию. Необходимые приготовления были проведены так быстро, что он смог нанести удар уже через десять дней — 6 апреля 1941 года.

Этот вызов, брошенный Германии на Балканах, привел к плачевным результатам. Югославия была занята немцами в течение недели, а ее столица подверглась разрушению при первом же воздушном налете. Чуть больше трех недель понадобилось немцам для того, чтобы захватить Грецию. Английским войскам после долгого отступления с небольшими боями пришлось убраться на свои корабли. И на каждом этапе маневр немецких войск ставил англичан в невыгодное положение. Впоследствии позиция Черчилля подвергалась резкой критике и осуждались те, кто его поддерживал, заверяя в успехе военного вмешательства на Балканах. Следствием этих событий явилась не только потеря доверия к Англии, но и тяжкое бремя несчастий, выпавших на долю народов Югославии и Греции. Горькое чувство, что их оставили в беде, долго давало себя знать.

Однако косвенные результаты этих событий имели важные последствия, которые существенно отразились на решениях Гитлера. Имея в общем-то ограниченные силы, Гитлер не мог проводить кампанию в Югославии и Греции одновременно со вторжением в Россию. Особенно ему мешало отсутствие превосходства над русскими в численности танков. Для быстрого захвата Балкан пришлось использовать танковые дивизии, и в то же время, чтобы начать наступление против России, Гитлеру необходимо было собрать их по возможности все до единой. Поэтому 1 апреля 1941 года, начало действий по плану "Барбаросса" было перенесено с середины мая на вторую половину июня.

То, что Гитлер сумел завоевать две страны настолько быстро, что ему не пришлось снова откладывать вторжение в Россию, — поразительное военное достижение. Немецкие генералы полагали: если англичанам удастся удержать Грецию, то план "Барбаросса" станет неосуществим. Задержка составила всего лишь [175] пять недель. Однако этот фактор, а также переворот в Югославии и раннее наступление зимы способствовали тому, что Гитлер лишился шансов на победу в России.

К 1 мая 1941 года уцелевшие английские войска были посажены на суда и эвакуированы из южных районов Греции. В тот же день Гитлер определил дату начала действий по плану "Барбаросса". В его директиве приводились данные об относительной численности войск сторон и говорилось, что "на границе вероятны упорные бои продолжительностью до четырех недель. В дальнейшем ожидается ослабление сопротивления".

6 июня 1941 года Кейтель подписал подробный план кампании, где были перечислены силы, предназначенные для вторжения, а также указывалось, что на Западе против Англии оставалось 46 дивизий, в том числе одна механизированная дивизия и всего одна танковая бригада. Операции "Аттила" (захват Французской Северной Африки) и "Изабелла" (контрмера против возможного ввода английских войск в Португалию) могли "по-прежнему быть осуществлены через десять дней после получения приказа, но не одновременно". 2-й воздушный флот был снят с Западного фронта и переброшен на Восток, а 3-му воздушному флоту предстояло вести воздушную войну против Англии.

В отданных распоряжениях указывалось, что переговоры с финским генеральным штабом по поводу участия финнов во вторжении начались 25 мая. Румыны, участие которых уже было обеспечено, должны были 15 нюня получить информацию об окончательных приготовлениях. 16 июня венгры должны были получить рекомендацию усилить охрану своей границы с Россией. На следующий день планировалось закрыть все школы в восточных районах Германии. Немецким торговым судам предстояло покинуть русские порты и прекратить всякие рейсы в Россию. После 18 июня "уже не будет необходимости скрывать намерение начать военные действия". Для русских будет уже слишком поздно осуществлять какие-либо крупные меры по наращиванию своих сил. Последний возможный срок отмены наступления устанавливался на 13 часов 21 июня. В этом случае намечалось дать кодовый сигнал "Альтона", а для начала наступления — кодовый сигнал "Дортмунд". Войска должны были перейти границу в З часа 30 минут 22 июня 1941 года.

Немцам было известно, что англичане пытаются предупредить русских. Действительно, 24 апреля немецкий военно-морской атташе в Москве сообщал: "Английский посол [176] предсказывает, что война начнется 22 июня". Однако это не заставило Гитлера изменить намеченную дату вторжения. Возможно, он рассчитывал, что русские не примут во внимание ни одно сообщение, исходящее от англичан, или же полагал, что действительная дата вторжения не имеет значения.

Трудно сказать, насколько Гитлер был уверен в том, что русские не готовы к его удару, поскольку он скрывал свои мысли даже от приближенных. Еще 7 июня германский посол в Москве сообщал: "Наблюдения показывают, что Сталин и Молотов, которые одни отвечают за русскую внешнюю политику, делают все возможное, чтобы избежать конфликта с Германией". В то же время Гитлер часто повторял, что нацистские представители в Москве — самые плохо информированные дипломаты в мире. Своих генералов он пичкал сообщениями, будто русские готовятся к нападению, которое необходимо срочно упредить. После перехода границы немецкие генералы убедились, как далеки были русские от агрессивных намерений, и поняли, что фюрер их обманул. [177]

[Алексей Волынец]

http://rusplt.ru/wins/moskovskiy-dog...rad-22017.html
11 марта 2016, 00:00
Русские победы, История
12 марта 1940 года был подписан мирный договор с Финляндией, завершивший советско-финскую войну и обеспечивший выгодное изменение границ


В. М. Молотов подписывает договор между СССР и Терийокским правительством. Стоят: А. А. Жданов, К. Е. Ворошилов, И. В. Сталин, О. В. Куусинен. Фото: ru.wikipedia.org

Советско-финская война 1939-40 года в нашей истории не считается удачной. Действительно, при поверхностном взгляде кажется, что это именно неудача – ведь большой СССР не смог захватить всю «маленькую» Финляндию (хотя страна Суоми в довоенных границах была, например, больше Германии).

Начавшаяся в ноябре 1939 года советско-финская война на самом деле стала третьим вооруженным конфликтом финских националистов и советской власти – первые два прошли во время гражданской войны и в самом начале 20-х годов. При этом крайние финские националисты, захватившие в 1918 году при помощи войск германского кайзера власть в бывшем «Великом княжестве Финляндском», были не только антикоммунистами, но и в большинстве – ярыми русофобами, враждебно настроенными к любой России в принципе.

Не удивительно, что в 20-30-е годы минувшего века власти в Хельсинки не только активно готовились к войне против СССР, но и вполне откровенно провозглашали свои цели, направленные на отторжение от нашей страны всех «финно-угорских территорий» от Карелии и вплоть до Урала. Удивительно сегодня другое — большинство представителей финской власти в 30-е годы не только готовились к войне с нами, но и рассчитывали в ней победить! Советский Союз тех лет финские националисты считали слабым, внутреннее раздробленным из-за недавней вражды «белых» с «красными» и очевидных сложностей жизни из-за коллективизации и форсированной индустриализации.

Зная внутреннюю политику и идеологию, господствовавшую в Финляндии до Второй мировой войны, не приходится сомневаться, что и без советско-финской войны 1939-40 годов власти Хельсинки пошли бы в «поход против коммунизма» вместе с Гитлером, как это сделали, например, власти Венгрии, Словакии, Хорватии и Италии (с которыми СССР вообще никогда не воевал).

В Кремле прекрасно знали о таких настроениях финских соседей. При этом ситуация крайне осложнялась конфигурацией советско-финской границы. В годы нашей гражданской войны, пользуясь временной слабостью Советской России, финские националисты не только захватили часть Карелии и город Выборг (где устроили бойню русского населения, в том числе даже тех, кто поддерживал не большевиков, а «белых»), но и придвинули финскую границу вплотную к городу Петрограду.

До ноября 1939 года государственная граница проходила в нескольких километрах от городской черты современного Петербурга, дальнобойная артиллерия с территории Финляндии тогда могла обстреливать город Ленинград. При такой линии границы зимой становился беззащитным наш Балтийский флот — запертый льдами в Кронштадте он мог быть захвачен даже простым наступлением пехоты, которой требовалось пройти по льду всего 10 км с территории, бывшей тогда под финнами.

Фото: wiki2.org

В Кремле накануне Второй мировой войны не сомневались, что враждебные власти Финляндии будут участвовать в любой коалиционной войне против нашей страны, будь то англо-французская или германская коалиция. А финская граница, вплотную придвинутая к Ленинграду, означала, что в случае такой войны СССР тут же теряет свыше 30% своего научно-промышленного потенциала, сосредоточенного в городе на Неве.

Поэтому еще в 1938 году Советский Союз предложил властям Финляндии оборонительный договор, исключавший возможность использования финской территории третьими странами для действий против СССР. Многомесячные переговоры в Хельсинки завершились отказом финской стороны. Затем был предложен обмен территориями – за участки Карельского перешейка, несколько островов в Финском заливе и Баренцевом море финской стороне предлагалась вдвое большая территория в советской Карелии. Финские власти отвергли все предложения — Англия с Францией обещали им помощь против СССР, одновременно финский генералитет все плотнее общался с германским генштабом.

Еще за полтора месяца до начала советской-финской войны, с 10 октября 1939 года в Финляндии началась всеобщая мобилизация. К возможному столкновению готовился и наш Ленинградский военный округ. Параллельно, в октябре-ноябре, шли напряженные дипломатические переговоры с финской делегацией в Москве.

Сама советско-финская война продлилась чуть более трех месяцев — с утра 30 ноября 1939 года до полудня 13 марта 1940 года. При этом обычно забывают, что со стороны СССР войну первоначально начали неопытные части Ленинградского округа, тогда как лучшие советские войска в то время находились либо на Дальнем Востоке, где лишь в сентябре 1939 года завершились большие бои с японцами, либо ушли к новой западной границе Советского Союза, на только что присоединённые земли Западной Белоруссии и Галиции.

Столкнувшись с неудачами первого месяца боёв, когда наша армия уткнулась в непроходимые заснеженные леса и серьёзные укрепления «линии Маннергейма», власти СССР всего за один второй месяц войны сумели провести большую работу. На «финский фронт» были переброшены более подготовленные части и новые образцы оружия. И уже на третий месяц войны, в феврале 1940 года наши войска взяли штурмом многочисленные финские ДОТы и перемололи основные силы финской армии.

Поэтому уже 7 марта 1940 года в Москву на новые переговоры о мире срочно прилетела делегация из Хельсинки, где прекрасно поняли, что их возможности к самостоятельному сопротивлению почти исчерпаны. Но и правительство Сталина опасалось, что из-за затянувшейся войны вырос риск вмешательства Англии и Франции на стороне финнов. Власти Лондона и Парижа, формально находясь в состоянии войны с Германией, реальных боевых действий против Гитлера в те месяцы не вели, зато вполне открыто грозили войной Советскому Союзу — во Франции уже начали готовить экспедиционный корпус на помощь Финляндии, а англичане сосредоточили в Ираке, тогда их колонии, свои дальние бомбардировщики для налета на Баку и другие города советского Кавказа.

В итоге и финны и Советский Союз пошли на компромиссный мир, подписанный в Москве 12 марта 1940 года. Со стороны СССР договор подписали нарком (министр) иностранных дел Вячеслав Молотов, глава советского Ленинграда Андрей Жданов и представитель Генерального штаба нашей армии Александр Василевский.

Согласно этому договору враждебная финская граница была отодвинута от Ленинграда на 130 километров к западу. СССР достался весь Карельский перешеек, включая город Выборг, присоединенный к России еще Петром I. Ладога стала нашим внутренним озером, а отодвинув границу и на севере, в Лапландии, Советский Союз обезопасил единственную железную дорогу к Мурманску. Финны обязались предоставить в аренду для базы Балтийского флота полуостров Ханко и морскую территорию вокруг него – с учётом новых баз в Эстонии (которая войдёт в состав СССР уже летом 1940 года), Финский залив, фактически, превращался во внутренне море нашей страны.

Можно прямо сказать, что именно Московский договор от 12 марта 1940 года спас Ленинград и весь северо-запад России от захвата гитлеровцами и финнами уже в следующем 1941 году. Отодвинутая на запад граница не позволила врагу сразу выйти к улицам города на Неве, и тем самым в первые дни войны лишить нашу страну трети ее военной промышленности. Таким образом, договор 12 марта 1940 года стал одним из первых шагов к Великой победе 9 мая 1945 года.

[Алексей Волынец]

http://rusplt.ru/wins/nachalo-proizv...nyi-22635.html
30 марта 2016, 00:00
Русские победы, Оборона, История

Начало производства лучшего танка Второй мировой войны

Т-34 в ходе боев. Фото: ТАСС

Безусловно, по комплексу всех показателей Т-34 является лучшим танком Второй мировой войны, оказавшим сильнейшее влияние на развитие танкостроения по всему миру. Но лучшим танком эта задуманная еще в 1937 году перспективная машина стала далеко не сразу. Ее конструкторам и производителям пришлось пройти нелегкий путь и решить немало технических трудностей.

Разработкой нового танка занималось конструкторское бюро Михаила Ильича Кошкина. Новая машина должна была стать дальнейшим развитием танков серии БТ, но с более мощными броней и вооружением. Несколько раз, руководствуясь опытом локальных войн 30-х годов XX века, военное руководство повышало требования к защите и вооружению конструируемой машины.

Два первых прототипа были созданы в мае 1939 года и до осени проходили испытания. В декабре того же года перспективная машина получила индекс Т-32, она оснащалась мощным дизельным мотором, 45-мм лобовой броней и длинноствольной 76-мм пушкой. На тот момент существующие танки СССР не имели такого серьезного бронирования, а настолько мощные пушки ставились лишь на отдельных экспериментальных машинах.

В ночь с 5 на 6 марта 1940 года два опытных танка, которым был уже присвоен новый опытный индекс Т-34, своим ходом вышли из Харькова в Москву. Без вооружения, закамуфлированные до неузнаваемости, они двинулись проселочными дорогами в путь длинной 750 км. Этот переход, по сути, стал финальным испытанием: ранее ни в СССР, ни где-либо в мире танки такой массы не совершали столь длительного пробега.

Танк № 1 преодолел путь до Москвы за шесть суток. Произошла лишь одна серьезная поломка у танка № 2, который догнал своего собрата позднее. 17 марта 1940 года обе машины въехали в Кремль, на древнюю Ивановскую площадь. Здесь их осмотрело высшее руководство СССР во главе со Сталиным.

В следующие дни танки подвергли обстрелу из артиллерийских орудий на полигоне в Подмосковье. По итогам всех испытаний 31 марта 1940 года появилось заключение военной комиссии: «Пробег был совершен отлично. Танки Т-34 соответствуют тактико-техническим требованиям и превосходят другие танки… Танк Т-34, прошедший госиспытания и пробег Харьков — Москва без каких-либо поломок и значительных дефектов, рекомендовать для немедленной постановки на производство».

В тот же день, 31 марта 1940 года, Комитет обороны при правительстве СССР утвердил приказ о начале серийного производства Т-34. Делать новый танк поручалось заводу № 183 в Харькове и Сталинградскому тракторному заводу.

Однако путь от конструкторского прототипа до серийного производства не был легким. Заводам было очень непросто освоить новую, куда более сложную машину. Правительство СССР спешило перевооружить армию новыми танками с противоснарядным бронированием, и, по планам Сталина, до конца 1940 года требовалось выпустить 600 новых Т-34. Но промышленность не успевала выполнить задание такого объема, и за этот срок удалось изготовить лишь 117 машин.

При этом в конструкцию Т-34 продолжали вноситься крупные изменения и усовершенствования — например, установили более мощную пушку Ф-34, а на Мариупольском металлургическом заводе разработали литую и штампованную башни, более устойчивые к попаданиям снарядов.

Все последующие годы, в том числе уже во время Великой Отечественной войны, танковая промышленность СССР продолжала наращивать выпуск танков Т-34, все более совершенствуя и удешевляя производство, сокращая трудозатраты и стоимость выпуска. Так, за четыре года войны трудоемкость изготовления одного танка Т-34 сократилась в 2,4 раза (в том числе бронекорпуса — в пять раз!), а стоимость снизилась почти наполовину — с 270 тыс. руб. в 1941 году до 142 тыс. руб. в победном 1945-м.

К концу 1944 года общий годовой выпуск Т-34 составил до 86% от всего производства танков в СССР. Всего же все заводы Советского Союза к этому времени выпустили 35 467 единиц Т-34. С января 1944 года начался выпуск самой совершенной модификации этого танка, Т-34-85, получившего новое более мощное 85-мм орудие и усиленную бронировку башни. До конца 1945 года было выпущено 32 213 танков этого типа.

Довоенные танки (слева направо): А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 г. с пушкой Л-11, Т-34 обр. 1941 г. с пушкой Ф-34. Фото: wikipedia.org

Уже после войны танки Т-34-85 выпускались не только в СССР, но по лицензии в Чехии и Польше. С учетом этих машин и всех модификаций Т-34, выпущенных в СССР с марта 1940 года, общее производство этой модели составило почти 66 тысяч единиц. Таким образом, именно Т-34 стал самым массовым танком в мире!

Помимо нашей страны, он состоял на вооружении более чем 40 стран в Европе, Азии, Африке и Америке. Как минимум до сих пор некоторое количество Т-34-85 состоит на вооружении армий Кубы, Вьетнама и Северной Кореи.

В русской же истории именно Т-34 стал одним из главных символов Победы 1945 года. И этот славный путь самого великого танка XX столетия начался именно 31 марта 1940 года.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93...9E%D1%81%D1%82
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Часть серии статей о Холокосте
Идеология и политика

Шоа

Погромы
Гетто
Айнзацгруппы
Окончательное решение еврейского вопроса
Лагеря смерти
Сопротивление
Жертвы Холокоста

Виновные

Третий рейх
Коллаборационизм
Последствия
Списки

Категории:
Холокост · Нацизм · Геноцид

Вторая мировая война

Проверить на соответствие критериям взвешенности изложения.
Возможно, содержание данной статьи нарушает принцип взвешенного изложения, представляя малозначимые мнения и факты так же, как и более важные, либо уделяет слишком много места описанию какого-то одного аспекта темы в ущерб другим, не менее существенным. Пожалуйста, улучшите её в соответствии с правилами написания статей. На странице обсуждения должны быть подробности.

Генеральный план Ост (нем. Generalplan Ost) — обширная программа закрепления господства Третьего рейха в Восточной Европе; предусматривал принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75—85 процентов населения и размещение его в Западной Сибири, на Северном Кавказе и в Южной Америке[1].

Этот план колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства» под эгидой рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, который в качестве рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа (нем. Reichskommissar für die Festigung deutschen Volkstums, RKFDV) с осени 1939 года ведал также вопросами выселения, заселения и переселения на Востоке. План был рассчитан на 30 лет. К его реализации предполагалось приступить после победы рейха в войне против СССР[2]. Но уже в 1943 году его разработка была окончательно прекращена[3].

Содержание

1 Планирование
2 Разработанные варианты генерального плана Ост
2.1 Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года
3 Содержание
4 Оценки
5 См. также
6 Примечания
7 Ссылки
8 Литература
9 Фильмы

Планирование

Идея и название Генерального плана Ост возникли, скорее всего, в 1940 году[4]. Инициатором выступил сам Гиммлер, название могли придумать в одной из его служб, скорее всего в Главном управлении имперской безопасности (RSHA), а может быть, и в управлении планирования рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. В том, что касается времени и пространства, речь шла о двух фазах разработки. «Ближний план» затрагивал уже присоединенные восточные территории и был отдан на реализацию. «Дальний план» предназначался для всего восточного пространства[4]. Какие управления СС — в соответствии с их компетенциями — участвовали в разработке отдельных частей плана, историки так и не смогли точно установить. Однако им удалось проследить несколько следов, один из которых, может быть, даже самый важный, ведёт в III управление (Служба безопасности (СД)/Германия) Главного имперского управления безопасности. Другой след ведет в управление I (переселение и народность) и в управление VI (планирование) Главного штабного управления рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. Предполагается также, что в работе над Генеральным планом участвовало и Главное управление СС по делам расы и поселений. Но самую важную роль при этом играло Главное управление имперской безопасности[4].

Объемная разработка под названием «Генеральный план Ост» была осуществлена к концу 1941 года в группе III В Главного управления имперской безопасности. Текст этого варианта плана утерян, однако его содержание отражено в сохранившихся критических замечаниях Имперского министерства восточных оккупированных территорий. В одном случае речь идёт о записанном по памяти протоколе заседания о «Вопросах германизации», на котором присутствовали представители служб «восточного министерства» и СС 4 февраля 1942 года[5][6]. В другом случае это подробная записка от 27 апреля 1942 года «Замечания и предложения по генеральному плану Ост рейхсфюрера СС», которая специально посвящена концепции главного управления имперской безопасности. Автором документов в обоих случаях являлся заведующий расово-политическим отделом восточного министерства д-р Эрхард Ветцель[7].

Сохранился также меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке» от 28 мая 1942 года. Приобщенный американцами к материалам следствия по делу Мейера, он был долгое время недоступен немецким историкам, которые, однако, знали о его существовании и содержании[8][9]. Впоследствии документ был передан в Федеральный архив Германии. В 2009 году он был полностью опубликован на сайте Берлинского университета имени Гумбольдта (факультет сельского хозяйства и садоводства)[10].

Разработанные варианты генерального плана Ост

«Генеральный план Ост» представлял собой комплекс документов, посвящённых вопросам заселения «восточных территорий» (Польши и Советского Союза) в случае победы Германии в войне. Группой планирования III B плановой службы Главного штабного управления RKFDV была разработаны следующие документы:

Документ 1: «Основы планирования» созданы в мае 1940 года плановой службой RKFDV (объём: 21 страница). Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в Западной Пруссии и Вартеланда. Площадь колонизации должна была составить 87 600 км², из них 59 000 км² сельскохозяйственных угодий. На этой территории должны были быть созданы около 100 000 поселенческих хозяйств по 29 га каждое. Планировалось переселить на эту территорию около 4,3 млн немцев; из них 3,15 млн в сельские районы и 1,15 млн — в города. При этом должны были быть постепенно устранены 560 000 евреев (100 % населения области этой национальности) и 3,4 млн поляков (44 % населения области этой национальности). Расходы на осуществление этих планов не оценивались.
Документ 2: Материалы к докладу «Колонизация», разработанному в декабре 1940 года службой планирования RKFDV (объём 5 страниц). Содержание: Основополагающая статья к «Потребность территорий для вынужденного переселения из Старого рейха» с конкретным требованием о 130 000 км² земель для 480 000 новых жизнеспособных поселенческих хозяйств по 25 га каждое, а также вдобавок 40 % территории на лес, для нужд армии и резервных площадей в Вартеланде и Польше.

Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года

Документ 3 (пропал, точное содержание неизвестно): «Генеральный план Ост», разработан в июле 1941 года плановой службой RKFDV. Содержание: Описание размеров запланированной восточной колонизации в СССР с границами конкретных областей колонизации.
Документ 4 (пропал, точное содержание неизвестно): «Общий план Ост», разработан в декабре 1941 года группой планирования lll B RSHA. Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР и генерал-губернаторстве с конкретными границами отдельных областей заселения.
Документ 5: «Генеральный план Ост», разработан в мае 1942 года институтом сельского хозяйства и политики Берлинского университета имени Фридриха-Вильгельма (объём 68 страниц).

Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР с конкретными границами отдельных областей заселения. Область колонизации должна была охватить 364 231 км², включительно 36 опорных пунктов и три административных округа в области Ленинграда, Херсонско-Крымской области и в районе Белостока. При этом должны были возникнуть поселенческие хозяйства площадью 40—100 га, а также крупные сельскохозяйственные предприятия с площадью как минимум 250 га. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 5,65 млн. Запланированные к заселению области должны были быть очищены от примерно 31 млн человек. Расходы на осуществление плана оценивались в 66,6 млрд рейхсмарок.

Документ 6: «Генеральный план колонизации» (нем. Generalsiedlungsplan), создан в сентябре 1942 года плановой службой RKFDV (объём: 200 страниц, включая 25 карт и таблиц).

Содержание: Описание масштабов запланированной колонизации всех предусмотренных к этому областей с конкретными границами отдельных районов заселения. Область должна была охватить территорию 330 000 км² с 360 100 сельских хозяйствами. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 12,21 млн человек (из них 2,859 млн — крестьяне и занятые в лесном хозяйстве). Запланированная к заселению область должна была быть очищена от приблизительно 30,8 млн человек. Расходы на осуществление плана были оценены в 144 млрд рейхсмарок.

Окончательного варианта «Генерального плана Ост» в виде некоего единого документа не существует.

Содержание

О том, как авторы плана представляли себе будущее «народов Востока», можно судить на основе сохранившихся «Замечаний и предложений по Генеральному плану Ост», составленных виде служебной записки для министра Розенберга 27 апреля 1942 года заведующим расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий д-ром Э. Ветцелем[11]. Чиновник подготовил эту записку, ознакомившись с проектом, разработанным группой планирования III управления РСХА в декабре 1941 года (сам источник считается утерянным)[12][13].

Этот документ состоит из четырёх разделов: 1) «Общие замечания по генеральному плану Ост»; 2) «Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств»; 3) «К решению польского вопроса»; 4) «К вопросу о будущем обращении с русским населением».

В первом разделе рассматривается вопрос о переселении немцев на восточные территории. Переселение планировалось проводить в течение 30 лет после окончания войны. На пространствах бывшего СССР, завоеванных Германией, в немецком районе расселения должны были остаться 14 млн славян. Их предполагалось поставить под контроль 4,5 млн немцев. «Нежелательных в расовом отношении местных жителей» собирались отправить в Западную Сибирь. 5—6 млн евреев, находящиеся в восточных областях, подлежали ликвидации ещё до начала мероприятий по переселению[13].

Автор записок выражает сомнения относительно осуществления этих пунктов программы. Если «еврейский вопрос» решить ещё можно, то со славянами дело обстоит не так просто. Ветцель недоволен тем, что в плане игнорируется факт поселения лиц, «пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи»[13].

Чиновник также критически относится к подсчетам численности славянского населения, предназначенного к переселению. Он считает, что приведенные в плане статистические данные мало привязаны к реальности и не учитывают того, какие народы дружественно или враждебно относятся к немцам[13].

Среди тех, кто подходил для «онемечивания» или расового «обновления» (Umvolkung) в соответствии с критериями «нордического типа», были литовцы, эстонцы и латыши[13]. По мнению Ветцеля, представители этих народов нужны для того, чтобы с их помощью осуществлять управление обширными территориями на Востоке. Прибалтийцы подходили на эту роль, потому что они воспитывались в европейском духе и «усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры»[13].

В третьем разделе описывается предполагаемая линия поведения немцев по «польскому вопросу». Опираясь на историю взаимоотношений между нациями, чиновник делает вывод, что поляки «являются наиболее враждебно настроенным» и «самым опасным народом»[13]. Вместе с тем он отмечает, что «польский вопрос нельзя решать путём ликвидации поляков»: «Такое решение обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь»[13]. Ветцель даже предлагает переселить часть поляков «в Южную Америку, особенно в Бразилию»[13].

В том же разделе чиновник останавливается на будущей судьбе украинцев и белорусов. Он отмечает, что в соответствии с планом около 65 % украинцев будут переселены в Сибирь. То же самое планируется сделать и с белорусами, но переселены будут 75 %, а 25 % «подлежат онемечиванию». Что касается чехов, то 50 % подлежит выселению, а 50 % онемечиванию.

Последний раздел посвящён «русскому вопросу». Автор заметок придает ему важное значение в контексте «всей восточной проблемы». Он приводит точку зрения доктора антропологических наук Вольфганга Абеля, предлагавшего или полностью уничтожить русских, или онемечить определенную их часть, имеющую «явные нордические признаки». По этому поводу Ветцель пишет: «Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям»[13].

В ответ на это Ветцель предлагает свой вариант «решения русской проблемы», который предусматривает «обособленное национальное развитие», «ослабление русского народа в расовом отношении» и «подрыв биологической силы народа» путём ряда мероприятий, ведущих к сокращению рождаемости. Он также рекомендует способствовать обособлению сибиряков от русских[13].

Оценки

Историк Л. Безыменский называет план «каннибальским документом», «планом ликвидации славянства в России»[14] и утверждает, что «не следует обманываться термином „выселение“: это было привычное для нацистов обозначение для умерщвления людей»[15].

В работе «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» подготовленной под руководством кандидата военных наук Г. В. Кривошеева утверждается, что в соответствии с планом «Ост» на оккупированных территориях СССР было преднамеренно истреблено более 7,4 млн (включая евреев) человек мирного населения[16].

См. также

Политика Третьего рейха в отношении гражданского населения на оккупированных территориях СССР
План голода
Окончательное решение чешского вопроса
Окончательное решение еврейского вопроса
Drang nach Osten
Недочеловек
Ванзейская конференция
Великая Отечественная война

Примечания

↑ Нюрнбергский процесс. Преступления против человечности (том 5). Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 298
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293

Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285
↑ Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293—296
↑ Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. М.: Русь, 2003. С. 588—590
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 289
↑ 4. Немецкий оккупационный режим. Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ Generalplan Ost Rechtliche, wirtschaftliche und räumliche Grundlagen des Ostaufbaus, Vorgelegt von SS-Oberführer Professor Dr. XX, Berlin-Dahlem, 28.Mai 1942
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286.
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285.

Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост»/ Научно-просветительский журнал «Скепсис»
↑ ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Безыменский Л.А. Германские генералы - с Гитлером и без него. Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Безыменский Л.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ в качестве преднамеренного истребления автором понимаются также обстрелы и бомбежки городов. Кривошеев, Андроников, Буриков: Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Вече, 2014 год

Ссылки

Генеральный План Ост (нем.)
Генеральный План Ост (русский перевод)
Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы обустройства на Востоке" от 28 мая 1942 г. (рус./нем., pdf, 153 стр.)
Documentary sources regarding Generalplan Ost
HITLER’S PLANS FOR EASTERN EUROPE
Эрнст-Людвиг Виннакер Наука, планирование, изгнание: «Генеральный план Ост» национал-социалистов (речь на открытии выставки)
Материалы выставки «Наука, планирование, изгнание: „Генеральный план Ост“ национал-социалистов»
Ольга Сорокина Этносы на оккупированной территории СССР в годы Второй мировой войны
План Ост (Generalplan Ost)
Дашичев В. И. Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану Ост
Безыменский Л. А. «Гитлер и Сталин перед схваткой»., гл. 29
Безыменский Л. А. «Германские генералы — с Гитлером и без него»., гл.6 «Планы на бумаге и в жизни. План „Барбаросса“»
Статья из журнала «Родина» о том, как сложилась бы судьба России, победи нацисты.
Дитрих Айххольтц. Цели Германии в войне против СССР
Дитрих Айххольтц. «Генеральный план Ост: к вопросу о порабощении восточноевропейских народов»

Литература

Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него. М.: Мысль, 1964.
«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1967.
Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Том 2 / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1973.
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. М.: Политиздат, 1987.
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Преступник № 1. Нацистский режим и его фюрер. М.: Новости, 1991.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. Крушение блицкрига (1 января — 30 июня 1942 г.). М.: Русь, 2003. С. 588—590.
Жуков Д., Ковтун И. Русские эсэсовцы. М.: Вече, 2010.
Генри Пикер, Себастиан Хаффнер. План «Ост»: Как правильно поделить Россию. М.: Алгоритм, 2011, 256 c. ISBN 978-5-4320-0033-0.
Helmut Heiber: Der Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3, S. 281—325.
Isabel Heinemann: Rasse, Siedlung, deutsches Blut. Das Rasse- und Siedlungshauptamt der SS und die rassenpolitische Neuordnung Europas. Wallstein, Göttingen 2003.
Peter Longerich: Heinrich Himmler. Biographie. Siedler, München 2008.
Czeslaw Madajczyk (Hrsg.): Vom Generalplan Ost zum Generalsiedlungsplan. Dokumente. Saur, München 1994.
Mechthild Rössler, Sabine Schleiermacher (Hrsg.): Der Generalplan Ost. Hauptlinien der nationalsozialistischen Planungs- und Vernichtungspolitik. Akademie, Berlin 1993.
Bruno Wasser: Himmlers Raumplanung im Osten. Der Generalplan Ost in Polen 1940—1944. Birkhäuser, Basel 1994.
Billy, Jonas Bakoubayi: Musterkolonie des Rassenstaats: Togo in der kolonialpolitischen Propaganda und Planung Deutschlands 1919—1943, J.H.Röll-Verlag, Dettelbach 2011, ISBN 978-3-89754-377-5

Фильмы

«Тень над Россией. План „Ост“», канал «Культура», 2011.

[Foto_history]

30 ноября 1939 года, через полтора месяца после разгрома Польши, СССР развязал новую войну, известную в Финляндии как "Зимняя война". С первых же часов начала "Финской кампании" советская военщина приступила к бомбардировке Хельсинки. По советским данным на финскую столицу было осуществлено восемь рейдов, сброшено около 350 бомб, что привело к гибели 97 и ранению 260 человек, 55 зданий было разрушено.

Бомбардировки Хельсинки советскими самолетами, 30 ноября 1939 г.
В этот день войска СССР в составе шести армий при поддержке танков, артиллерии, авиации и флота вторглись на территорию Финляндии. Количество дивизий — 21, общее количество солдат — 450 тысяч. Началась Зимняя война.

Для жителей Хельсинки вторник 30 ноября 1939 года начался вполне обычно. Он стал еще одним днем в войне нервов, и многие жители заставляли себя не думать обо всем этом. Все знали, что Россия разорвала дипломатические отношения и в любое время можно ожидать чего угодно. Но несмотря ни на что, надо продолжать жить и работать.

Горит здание на Сенатской площади в Хельсинки

С начала недели установилась ясная и морозная погода. Ранние покупатели отправились по магазинам, люди спешили на работу.

Вскоре, без всякого предупреждения, в 9.25 утра завыли сирены воздушной тревоги. Изумленные прохожие глазели на русские самолеты, разбрасывающие листовки на финском языке. Никто не был уверен, что на головы им не упадет что-нибудь еще, и люди заторопились в оборудованные в подвалах домов убежища. Паники не было, было лишь сменившее шок нежелание верить, что это действительно происходит с ними.

Раненые в Хельсинки

Когда объявили отбой воздушной тревоги, финны прочитали обращение к ним советского правительства: «Вам известно, что у нас есть хлеб, — вы не будете голодать. Советская Россия не причинит вреда финскому народу. Правительство ведет вас к катастрофе. Маннергейм и Кайяндер должны уйти. После этого наступит мир».

Здание в Хельсинки, Финляндия в огне от воздушной бомбардировки, 30 ноября 1939 г.

В тот же день в 14.30 в небе послышался шум моторов русских бомбардировщиков. За три сокрушительных налета на ошеломленных и беззащитных мирных жителей было сброшено большое количество зажигательных бомб. Рушились здания, по всему городу возникали пожары. Дневной налет происходил в часы, когда на улицах было много машин и пешеходов По разным оценкам, от взрывов и под обломками зданий погибло 200 человек. Русская пропаганда позже пыталась убедить, что удар бомбардировщиков направлялся на железнодорожный вокзал, гавань и аэропорт, но в таком случае их прицел оказался слишком не точен.

Жители Хельсинки, эвакуируемые из здания поврежденного в результате воздушных бомбардировок, Lönnrothkatu Street, Helsinki, Finland, 30 Nov 1939

Клубы дыма окутали верхушки деревьев, силы гражданской обороны пытались тушить пожары и вытаскивать из-под обломков домов убитых и раненых.

По меньшей мере 50 бомб упали на улицу Фредериксгатан (Frederiksgatan), огромное здание технологического института было полностью разрушено. Несколько пяти- и шестиэтажных жилых домов по соседству также были разрушены, улицы оказались засыпанными осколками стекла и обломками кирпичей. Горели автомобили, повсюду чувствовался запах обгоревшей человеческой плоти и слышались стоны раненых. На железнодорожном вокзале, где тысячи горожан ожидали поезда для отъезда в сельскую местность и считали себя в безопасности, произошла страшная давка. Жителям Хельсинки теперь не было необходимости выполнять тщательно отрепетированную процедуру по светомаскировке — пылающая линия горизонта была видна за многие мили.

Зенитное орудие в Хельсинки

Вот как описал начало бомбежек Хельсинки маршал Маннергейм в своих мемуарах:

"День 30 ноября был ясным и солнечным. Утром улицы были заполнены детьми идущими в школу и взрослыми, которые спешили на работу. Внезапно на центр города посыпались бомбы, неся смерть и разрушения. Под прикрытием поднимающихся туманных облаков эскадрилье русских самолетов удалось подойти незаметно к Хельсинки из Эстонии, вынырнуть из облаков и с малой высоты обрушить свой груз , целясь прежде всего в порт и центральный вокзал. Только после взрывов народ услышал вой сирен и стрельбу наших незначительных зенитных батарей. В это же время подверглись бомбежке и пулеметному обстрелу аэропорт и северные районы города, заселенные рабочим людом. Повсюду поднимались столбы дыма , свидетельствующие о многочисленных пожарах".

Фото Хельсинки в руинах «украсили» газеты всего мира (разумеется, кроме советских). В это же время нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов заявил в радиообращении к советским гражданам: советская авиация не бомбит финские города, а сбрасывает гуманитарную помощь страдающему от голода населению.

После этой «братской» помощи финны стали называть советскую авиационную бомбу (ящик длиной 2,25 м и диаметром 0,9 м с 60 маленькими зажигательными бомбами) — «Хлебная корзина Молотова».

Интересна оценка советской авиации Маннергеймом:

"До войны считали, что советская авиация находится на высоком уровне. И мы поэтому ожидали, что русские будут иметь превосходство в воздухе и будут наносить сокрушительные удары по войскам, городам, заводам и транспортным коммуникациям. Испытать все это нам довелось, но, как часто бывает, ожидаешь худшего, а на деле оказывается, что больше придумываешь."

30 ноября 1939 г., массированный бомбовый удар по столице Финляндии — Хельсинки наносила 3-я эскадрилья 1-го МТАП (минно-торпедный авиационный полк, командир - майор Н.А.Токарев). В ее боевом составе насчитывалось 15 самолётов ДБ-3б. Бомбометание осуществлялось с высоты около 1500 м фугасными бомбами ФАБ 500 и ФАБ 100.

Захваченный финнами бомбардировщик ДБ-3б

Бомбовый удар оказался совершенно неожиданным для населения финской столицы и сопровождался сравнительно большими человеческими жертвами. Ззарево пожаров в Хельсинки наблюдалось в те дни даже с другого берега Финского залива из Таллина. Фотографии разрушений в Хельсинки облетели передовицы газет всего мира и сыграли не последнюю роль в деле исключения СССР из Лиги Наций 14 декабря. Таким образом в сознании всего цивилизованного мира русские встали на одну доску с варварами, разрушившими Гернику, Шанхай и Варшаву. Как факт, свидетельствующий об отношении советского руководства к мировому общественному мнению, может рассматриваться награждение 3-й эскадрильи 1-го МТДП орденом Красного Знамени, а ее командира Н.А.Токарева - званием Герой Советского Союза.

* * *

В ходе «войны-продолжения» ( так в Финляндии называют войну с СССР 1941-1944 гг.) Хельсинки подвергался бомбардировке 39 раз. 245 человек было убито и 646 ранено — большинство из них во время трёх крупных бомбёжек в феврале 1944 года.

6 февраля 1944 года АДД (авиация дальнего действия) проводит первую массированную бомбардировку Хельсинки, которую финны окрестили «бомбёжкой ради мира». В результате убито 103 жителя, сбито пять советских бомбардировщиков. 16 февраля проводится вторая «бомбёжка ради мира»: 25 человек убито, сбито 4 бомбардировщика. В ходе третьей бомбёжки 26 февраля убито 18 человек, и столько же бомбардировщиков сбито.

Во время бомбёжек Хельсинки были уничтожены некоторые произведения искусства. Так, картина Ээро Ярнефельта, изображавшая деятельность тайного общества «Аврора», существовавшего в конце XVIII века, погибла во время бомбардировки Хельсинкского университета в 1944 году.

Эти бомбёжки преследовали цель сломить военный дух финнов и ускорить переговоры о мире. Советская авиация сбросила более 16 000 бомб. Однако из-за того, что финны использовали отвлекающие огни на островах, прилегающих к городу, только 530 бомб упало на территорию Хельсинки. А так как большая часть населения была эвакуирована, то число жертв оказалось сравнительно невелико.

Бомбардировка Финляндии, главным образом, проводилась силами Авиации дальнего действия, которая представляла собой особый род войск. Возглавлял АДД маршал Александр Голованов. Некоторые бомбардировочные рейды осуществлялись Военно-воздушными силами либо авиационной группой Балтийского флота.

[Википедия]

31 мая 1941 года (суббота). 633-й день войны

[Франц Гальдер]

Троица. Работа в Берлине. В духов день визит вместе с [дочерью] Герти [Лейхерр] к Коппам в Белиц.

[Геродиан]

1 июн 41

(27.09(10.10).1901–10.05.1945) — партийный деятель; генерал-полковник (1943). Родился в Рузе Московской губернии. В 1917–1918 гг. в Красной гвардии. Член РКП(б) с 1918 г. В 1918–1922 гг. на комсомольской работе. В 1921–1924 гг. учился в Коммунистической Академии им. Я.М. Свердлова. В 1924–1929 гг. заведующий Организационным отделом Сормовского укома, секретарь Береговского райкома РКП(б) (Нижний Новгород), ответственный редактор газеты «Нижегородская коммуна», заведующий Агитационно-пропагандистским отделом Нижегородского губкома ВКП(б). В 1929–1930 гг. ответственный секретарь Муромского окружкома ВКП(б). В 1930–1932 гг. на учебе в Институте Красной профессуры. В 1932–1934 гг. заместитель заведующего Организационно-инструкторским отделом ЦК ВКП(б). В 1934–1936 гг. 1-й секретарь Правления Союза писателей СССР. В 1935–1936 гг. заведующий Отделом культурно-просветительской работы ЦК ВКП(б). В 1936–1937 гг. 2-й секретарь Ленинградского обкома ВКП(б). В 1937 г. и.о. 1-го секретаря Восточно-Сибирского обкома ВКП(б), и.о. 1-го секретаря Иркутского обкома ВКП(б). В 1937–1938 гг. 1-й секретарь Иркутского обкома ВКП(б). В 1938 г. 1-й секретарь Донецкого обкома КП(б) Украины, 1-й секретарь Сталинского обкома КП(б) Украины, член Политбюро ЦК КП(б) Украины. В 1938–1940 гг. член ЦК КП(б) Украины. В 1938–1945 гг. 1-й секретарь Московского обкома ВКП(б), член ЦК ВКП(б) и член Оргбюро ЦК ВКП(б). В 1941–1945 гг. кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) и секретарь ЦК ВКП(б). В 1941 г. военный комиссар Казахской ССР. В 1942–1945 гг. начальник Советского информбюро и начальник Политуправления РККА. В 1942–1943 гг. заместитель наркома обороны СССР. Умер в Москве.

[А.С. Щербаков]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011885

[начало июня 1941]

б/н

...СССР живет в капиталистическом окружении. Столкновение между миром социализма и миром капитализма неизбежно. Исходя из неизбежности этого столкновения — наше, первое в мире социалистическое государство, обязано изо дня в день, упорно и настойчиво готовиться к решающим боям с капиталистическим окружением с тем, чтобы из этих боев выйти победителем и тем самым обеспечить окончательную победу социализма.

Внешняя политика Советского Союза ничего общего не имеет с пацифизмом, со стремлением к достижению мира во что бы то ни стало.

Еще в 1915 году Ленин предвидел возможность наступательной политики после утверждения социализма в одной стране. Он писал: «...возможна победа социализма первоначально в немногих, или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств» (T. XVIII, стр. 233).

Мирное строительство, передышку от военных столкновений, Ленин расценивал, как средство накопления сил для последнего боя. Еще в 1920 году он писал: «...но как только мы будем сильны настолько, чтобы сразить капитализм, мы немедленно схватим его за шиворот» (т. XXV, стр. 500).

Далее мы имеем следующее указание Ленина:

«Говорить нам, что мы должны вести войну только оборонительную, когда над нами до сих пор занесен нож ...говорить это нам — значит повторять старые, давно потерявшие смысл фразы мелкобуржуазного пацифизма. Если бы мы перед такими постоянно активно-враждебными нам силами должны были дать зарок... что мы никогда не приступим к известным действиям, которые в военно-стратегическом отношении могут оказаться наступательными, то мы были бы не только глупцами, но и преступниками» (T. XXVI, стр. 49–50).

Итак, ленинизм учит, что страна социализма, используя благоприятно сложившуюся международную обстановку, должна и обязана будет взять на себя инициативу наступательных военных действий против капиталистического окружения с целью расширения фронта социализма.

До поры до времени СССР не мог приступить к таким действиям ввиду военной слабости. Но теперь эта военная слабость отошла в прошлое. Опираясь на свое военное могущество, используя благоприятную обстановку, СССР освободил Западную Украину и Западную Белоруссию, вернул Бессарабию, помог трудящимся Литвы, Латвии и Эстонии организовать советскую власть. Таким образом, капитализму пришлось потесниться, а фронт социализма расширился.

Международная обстановка крайне обострилась, военная опасность для нашей страны приблизилась, как никогда. В этих условиях ленинский лозунг «на чужой земле защищать свою землю» может в любой момент обратиться в практические действия.

Таковы коренные изменения, которые произошли в международной обстановке и в жизни Советского Союза.

Эти новые условия, в которых живет страна, требуют от партийных организаций коренного поворота в партийно-политической работе по большевистскому воспитанию личного состава Красной Армии и всего советского народа в духе пламенного патриотизма, революционной решимости и постоянной готовности перейти в сокрушительное наступление на врага.

Однако эти изменения в международной обстановке и в жизни Советского Союза не только не нашли достаточного отражения в агитационно-пропагандистской работе многих партийных организаций, но в ряде случаев освещались совершенно неправильно.

Некоторые пропагандисты перестали критиковать враждебную марксизму фашистскую идеологию, приняли на веру лживую «теорию» фашистских экономистов о плановом ведении хозяйства в Германии и Италии, перестали разоблачать реакционную политику германского империализма, направленную на покорение и закабаление других народов. Некоторые пропагандисты в той или иной мере повторяли тезис немецкой пропаганды о непобедимости германской армии.

Перед лицом военной опасности партийные организации обязаны были удесятерить усилия по воспитанию в народе патриотизма, беспредельной любви к социалистической родине, в духе бесстрашия и готовности пойти на любые жертвы.

Однако — вместо укрепления мобилизационной готовности, воспитания мужества, бесстрашия и героизма в массах трудящихся, воспитания ненависти к врагам родины и беззаветной любви к социалистическому отечеству, — в агитационных выступлениях и в печати нередко под видом пролетарского интернационализма протаскиваются гнилые идейки мелкобуржуазного пацифизма, слезливый гуманизм и сентиментальные настроения, способные только расслаблять мобилизационную готовность советского народа. А еще Ленин говорил, что «сентиментальность есть не меньшее преступление, чем на войне шкурничество» (T. XXVII, стр. 45).

Во многих случаях отодвинули на задний план, или вовсе забыли боевую, текущую пропаганду и агитацию, дающую ответы на самые острые запросы трудящихся и подменили ее или пропагандой книжной, схоластической, оторванной от очередных хозяйственно-политических и военных задач, или простой информацией о тех или иных происходящих в стране событиях.

Эти и им подобные недостатки в партийно-политической работе отражают непонимание многими партийными работниками всей ответственности переживаемого момента, а также отражают зазнайство и самоуспокоенность, имеющие место в нашей партийной среде, что, как известно, никогда ни к чему хорошему не приводило.

Нет никакого сомнения в том, что подобные недостатки в партийно-политической работе партийных организаций по воспитанию масс, зазнайство и самоуспокоенность достигнутым, желание жить поспокойнее, не думая о будущем, не подготовляя повседневным упорным трудом нашу окончательную победу, — наносят серьезный ущерб жизненным интересам нашего государства.

В современной международной обстановке, чреватой всякими неожиданностями, переход от мирной обстановки к военной — это только один шаг. «Война может вспыхнуть неожиданно. Ныне войны не объявляются. Они просто начинаются» (Сталин).

Каждый большевик должен твердо усвоить, что беспечность в современных международных условиях есть преступление перед страной и народом...

Обкомы, крайкомы, ЦК компартий союзных республик при освещении вопросов войны и военной опасности обязаны изгнать и не допускать как в устной пропаганде и агитации, так и в печати гнилые, пацифистские идейки, слезливый гуманизм, расслабляющие мобилизационную готовность советского народа.

Трудящиеся должны знать, что если придется воевать, то война потребует жертв. Агитаторы, пропагандисты, печать обязаны прививать народу ту мысль, что мы должны быть не менее, а более энергичны, напористы и подготовлены, чем наши противники, и уметь на удар отвечать двойным и тройным ударом...

Всей своей пропагандистской и агитационной работой партийные организации обязаны воспитывать боевой наступательный дух Красной Армии и всего советского народа, подчинив все средства пропаганды и агитации — газеты и журналы, брошюры и книги, лекции и доклады, собрания трудящихся и беседы — этой важнейшей задаче1.

РЦХИДНИ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 898. Лл. 14–22. Машинопись. Незаверенная копия.

[Фукидид]

1 июня 41

(08.04.1889–23.01.1977) — генерал-майор, военный атташе, затем посол Германии в Японии (1934–1941).