*305. Вторая мировая война-3

[Франц Гальдер]

10.00 — Совещание на квартире у главкома о положении в Ливии.

10.30–13.00 — Совещание с командующими группами армий на квартире у главкома{823}.

16.30 — Просмотр кинофильма «Победа на Западе».

21.30 — Возвращение в «Цеппелин».

Писториус доложил об отчете Функа о Триполитании.

Гелен: Разговор о новом указании ОКВ, касающемся операции «Марита». (Невозможный хаос!)

[Хронос]

В Ставке главного командования сухопутных войск Германии была принята Директив по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск в рамках плана "Барбаросса"

[Foto_history]

https://foto-history.livejournal.com/9478137.html

April 2019

"Осматривая ряды КВ и тридцатьчетверок, задумался и о другом: а какими танками располагает враг? Невольно вспомнились события 1939 года - наш освободительный поход в Западную Украину.
Тогда, утром 17 сентября, 24-я танковая бригада полковника П. С. Фотченкова, в состав которой входил танковый разведбатальон под моим началом, вместе с другими частями Киевского особого военного округа перешла границу на тернопольском направлении.
Батальон действовал в передовом отряде. К вечеру того же дня мы достигли Тернополя, а в ночь на 19 сентября вступили во Львов. Население встречало Красную Армию с ликованием. Настроение у нас было приподнятое: ведь мы выполняли справедливую освободительную миссию.
Наш передовой отряд продолжал быстро продвигаться к демаркационной линии. Неожиданно мы увидели мчавшиеся в сторону Львова немецкие танки, пехоту и артиллерию. Это насторожило. Ведь демаркационная линия, установленная заранее, проходила значительно западнее.
Не могли немцы не знать и того, что польская армия генерала Лангера, оборонявшая Львов с запада, сложила оружие. И все же немцы явно спешили ворваться в город, надеясь, видимо, опередить наши основные силы.


img_334558_29891.jpg

Что делать? Уступить дорогу и пропустить их во Львов? Нет. Надо преградить путь! По моей команде батальон развернулся. Мы дали немцам понять, что на территорию, занятую советскими войсками, им двигаться не следует, но они открыли огонь по нашим танкам. И снова вопрос: как ответить на явную провокацию?
Я принял решение - открыть огонь. Заняв выгодную позицию, танкисты батальона дали несколько залпов из пушек. Наш огонь оказался довольно точным: замолчали несколько орудий немцев, выдвинутые на прямую наводку, были убиты и ранены несколько солдат и офицеров. Не обошлось без потерь и у нас. Погиб политрук Василий Позняков, сгорели две бронемашины.

1e067fe34609.jpg

На другой же день немцы принесли свои извинения и выразили сожаление по поводу этого столкновения. Они пытались все объяснить тем, что советские войска приняли за польские, оборонявшие Львов. Нам пришлось выслушать и принять эти извинения.
Однако сердцем мы чувствовали - гитлеровцам было очень важно провести разведку нашей силы, проверить способность к сопротивлению. Что ж, первая проба не могла обнадежить их...
В те дни у нас было несколько так называемых дружеских встреч. Сначала около 20 немецких офицеров прибыло к нам. Командир бригады полковник Фотченков принимал их в предместье Львова - в Винниках. На этой встрече присутствовали многие командиры и политработники нашей бригады. Довелось там быть и мне.
Гостей мы приняли по всем правилам. Провели их в расположение части, показали боевую технику. Гости улыбались, говорили нам комплименты. Но их чрезмерное любопытство раздражало и настораживало нас.
Особенно интересовались они танками. Осматривали снаружи, заглядывали в люки, в башни, пытались как можно больше узнать о броне, вооружении, о всех тактико-технических данных наших машин.

x_2583e7cd.jpg

Вскоре мы нанесли ответный визит. Немцы приняли нас с показным радушием. Демонстрировали боевую технику, расхваливали ее, за столом произносили тосты за дружбу. Подвыпившие гитлеровские офицеры самоуверенно заявляли, что немцы наведут "новый порядок" в Европе.
Может быть, и не так запомнилась бы мне эта встреча, если бы не произошел во время ее один непредвиденный случай. Дело в том, что мой подчиненный старший лейтенант Ткаченко проявил "инициативу", за которую потом мне здорово попало от старших начальников.
Когда после осмотра боевых машин хозяева и гости направились в особняк на банкет, Ткаченко отстал. Забравшись в немецкий танк Т-III, он внимательно осмотрел приборы, быстро понял что к чему, а потом попробовал завести двигатель. Нажал стартер, увеличил подачу топлива, и мотор заработал.
Вот тут и возник у него дерзкий план: угнать машину в свое расположение и хорошенько изучить ее. Ведь немцы уверяли, что Т-III - танк новейшей конструкции...

59076632_Bolshaya_kompaniya.jpg

В тот же день немцы обнаружили пропажу. Обратились с претензиями к нам. Глава нашей делегации полковник Фотченков ничего определенного ответить не мог и был страшно удивлен, когда поздно вечером я доложил ему о поступке старшего лейтенанта Ткаченко. Он вызвал нас обоих. Едва мы успели доложить о прибытии, обрушился на старшего лейтенанта:
- Политики не понимаете, товарищ Ткаченко, - не скрывая возмущения, упрекал Фотченков моего подчиненного. - Ваш легкомысленный поступок может привести к серьезным осложнениям в дипломатических отношениях с Германией. И о чем вы только думали?
- О Родине думал, о нашей армии думал, - выпалил Ткаченко.
Фотченков, расхаживавший по кабинету, остановился как вкопанный. Он явно не ожидал такого ответа.
- Слышишь, какими высокими словами оправдывается, - обратился он уже ко мне. - Он о Родине думал, о нашей армии думал. А думали вы о том, что наша страна всегда точно и пунктуально соблюдает свои договоры и соглашения с другими государствами?..

x_dd991c5d.jpg

Ткаченко молчал. Наверное, он только теперь задумался над тем, какие последствия может иметь его поступок...
- Товарищ полковник, выслушайте меня, - просит старший лейтенант. - Я командир-разведчик и думал только о том, чтобы мы знали технику вероятного противника.
- Таким грубым способом разведданные не добывают, - упрекает Фотченков моего подчиненного. - Недозволенный это прием, товарищ Ткаченко.
- А в бою за такие данные, может, десятками и сотнями жизней заплатить придется, - пытается убедить комбрига старший лейтенант. - Вот и хотел я, чтобы мы эти жизни сохранили...
Разговор кончился тем, что Фотченков объявил мне и Ткаченко по выговору и приказал немедленно доставить танк для передачи немцам..." - из воспоминаний начальника штаба а потом командира (в 1941-м) 63-го танкового полка 32-й танковой дивизии А. В. Егорова.

[Википедия]

31 января 1941 года (пятница). 513-й день войны

[Франц Гальдер]

Бушенхаген {824}:

а. О замене и вариантах переброски частей горного корпуса. Переброска всего корпуса морским путем займет два месяца. (Невозможно!) Переброска смешанным путем (морем и по суше) — три месяца. Такого количества транспортных средств у нас нет. Переброска смешанным путем (морем и по суше) с помощью имеющихся в настоящее время транспортных средств займет не менее пяти месяцев.

Без горных войск обойтись невозможно [при действиях в Финляндии].

б. Командование армии возражает против изъятия у него бригады СС (главком сухопутных войск не хочет вводить ее в действие).

Передовой отряд для прикрытия сосредоточения будет направлен в Кемиярви. Если он выступит из Тронхейма, то на переброску потребуется семь дней.

в. Снабжение: Запас боеприпасов и продовольствия — -только на месяц.

г. Командование армии считает, что четырех дивизий для обороны побережья будет недостаточно. (Шпицберген! Русские и англичане!) Можно будет выделить: Дитля с полутора дивизиями, две дивизии из Южной Норвегии, одну бригаду СС.

д. Мурманск. В порту сосредоточено 500 русских рыболовных судов (по 30 человек на каждом = 15 тыс.).

е. Превентивное наступление русских?

2-я горная дивизия. План «Реннтир» [ «Северный олень»]{825}. «Эвакуировать автоматически!» Фюрер.

ж. Время на переброску войск из Южной Норвегии — четыре недели до момента боевой готовности (не считая времени на переброску через Швецию). Командование 36-го армейского корпуса.

12.30–14.30 — Доклад у фюрера (присутствуют: главком сухопутных войск, Функ). Отчет Функа о его поездке в Триполитанию. Итальянские войска производят неблагоприятное впечатление: нет ни воли, ни возможностей к сопротивлению. Эффективная поддержка возможна лишь путем переброски туда нашего достаточно сильного соединения, способного вести наступательные действия. Оно должно решительным ударом разгромить английские моторизованные соединения (без сомнения, ослабленные длительным наступлением).

Решение вопроса о возможности переброски такого соединения в Триполитанию зависит от того, удастся ли задержать дальнейшее продвижение англичан в Северной Африке. Фюрер приказал подготовить необходимые данные для решения этого вопроса: 1) путем запросов в Италии; 2) путем выяснения возможности использования нашей авиации против английских танковых войск и морских коммуникаций в Триполитании.

Движение эшелонов с частями дивизии Функа приостановить. Снабженческие эшелоны можно продолжать перебрасывать до Неаполя.

Хойзингер: Результаты совещания с фюрером (переброску войск задержать; выяснить, какие танковые соединения можно отправить в Триполитанию).

Результаты совещания с Йодлем относительно операции :»Мзш1та».

Подготовка доклада фюреру по операции «Барбаросса».

Радке доложил о деле Клер и Стефани{826}. Предстоящее совещание главкома с заместителем, фюрера [Гессом].

2 февраля 194

[Геродиан]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011385

01.02.1941

1 февраля 1941 г. я посетил французского поверенного в делах советника Шпицмюллера.

Заговорив со мной о работе миссии, Шпицмюллер заметил, что Румынское правительство прибегло недавно к оригинальному шагу: обратилось ко всем военным атташе с уведомлением о том, что их выезд за пределы Бухареста возможен только с разрешения военных властей. Когда военные атташе, возмущенные подобной мерой, стали протестовать, Генеральный штаб, вызывая их поодиночке, пустился в уверения, что это постановление не относится к данному атташе, а лишь ко всем другим его коллегам.

Таким образом получился полный конфуз для Генерального штаба, т.к. многие из военных атташе прямо заявили, что если их лишают свободы передвижения, то это равносильно приглашению покинуть страну. Насколько известно Шпицмюллеру, Генеральный штаб до сих пор не принял никакого решения по этому вопросу, очевидно, из-за необходимости согласовать свой ответ с немецким командованием.

По вопросу о численности немецких войск в Румынии Шпицмюллер сообщил, что, по его последним сведениям, количество немецких войск в Румынии равняется 15 дивизиям, из которых 4 дивизии — в Добрудже, 3 — в районе нефтяных месторождений.

Прибытие немецких войск продолжается. Немцы, очевидно, сейчас не выступят с таким количеством и будут ждать того времени, когда они будут располагать 20–25 дивизиями, чего нужно ожидать в конце февраля.

По мнению Шпицмюллера, немцы имеют своей первой непосредственной задачей захват Проливов, хотя имеется и противоположная версия, что немцы пройдут через Югославию на Салоники, чтобы не задевать интересы Советского Союза и не вызывать в нем никакого беспокойства. Вполне вероятно также и то, что немцы сами еще не приняли окончательного решения и решат вопрос о том, каким путем им двигаться, в самый последний момент.

Шпицмюллер сообщил, что, по надежным сведениям, которые он имеет, в Болгарии нет немецких войск, но имеется некоторое количество военных специалистов в гражданском платье. О позиции Болгарии Шпицмюллер сказал, что согласие на проход немецких войск не подлежит сомнению, хотя это согласие будет дано лишь только под давлением непреодолимых обстоятельств.

Позиция и Югославии, и Турции для Шпицмюллера не ясна, но, во всяком случае, даже сопротивление со стороны этих стран не заставит немцев отказаться от своих намерений.

Шпицмюллер придерживается того мнения, что немцы все время имеют в виду нападение на Советский Союз с целью отторжения Украины, и все то, что они до сих пор делали и делают, является только подготовительным этапом к осуществлению их замысла.

Шпицмюллер рассказал, что ему приходилось не меньше 20 раз слышать от немцев утверждение о том, что, обеспечив себя на Западе, Германия после победы над Англией и имея в своих руках всю Европу, приступит к осуществлению своего плана: захватить Украину и Кавказ.

На выраженное мною сомнение в этом Шпицмюллер ответил, что он просто передает только то, что ему приходилось слышать, не вдаваясь в оценку того или иного мнения.

По поводу последних событий в Румынии Шпицмюллер рассказал, что дело обстояло следующим образом.

Фабрициус знал о подготовляющемся восстании и о стремлении легионеров забрать всю государственную власть в свои руки, но не предпринимал ничего и не высказывался против этого, надеясь, что, дав легионерам полную свободу действия, можно будет добиться полного устранения в Румынии всех тех элементов, которые могли бы быть вредны для Германии. Он рассчитывал, что в любой момент, если бы анархия зашла слишком далеко, немецкие войска могли бы навести порядок в стране.

Но Нейбахер, будучи также осведомленным об этом, как и Фабрициус, придерживался совершенно другой точки зрения, полагая, что дать свободу легионерам — это означало бы полную дезорганизацию экономики Румынии, причем Румыния превратилась бы из источника снабжения Германии в весьма обременительный привесок к германской экономике и на восстановление нарушенного народного хозяйства потребовалось бы положить много труда, средств и времени.

Таким образом он не мог добиться того, чтобы Фабрициус признал его правоту, Нейбахер съездил к Гитлеру и убедил его в той опасности, которую представляет для румынской экономики развязывание легионерного движения.

После этого Антонеску получил при своей поездке к Гитлеру соответствующие инструкции и после своего возвращения издал пресловутый декрет об устранении института комиссаров по румынизации, из-за которого разгорелся уже вооруженный конфликт, поводом для которого явилось счастливо совпавшее с этими событиями убийство немецкого майора.

По мнению Шпицмюллера, в немецкой миссии есть все же очень много людей, которые разделяли взгляды Фабрициуса и очень покровительствуют легионерам. Хотя Сима и его сообщники до сих пор не обнаружены только потому, что их укрывают немцы.

Немцам нужно иметь Хорию Сима и вообще всех легионеров в стране «на всякий случай», когда, может быть, и правительство Антонеску перестанет быть угодным для немецких целей.

Киллингер тоже сочувствует легионерам, но вынужден соглашаться на применение к легионерам довольно крутых мер, т.к. мнение Гитлера, продиктованное экономическими соображениями, именно таково.

Шпицмюллер упомянул, что в германской миссии самым большим покровителем легионеров (после Фабрициуса) является полковник Герстенберг, который отсоветовал Хорию Сима ехать к Гитлеру вместе с Антонеску, как первоначально предполагалось.

По мнению Шпицмюллера, Герстенберг был даже подстрекателем активного выступления легионеров и, без всякого сомнения, инициатор укрытий Хория Сима от преследования генерала Антонеску.

Шпицмюллер полагает, что генерал Антонеску под давлением немцев не откажется от легионерского движения, правда, в упорядоченной и дисциплинированной форме, но это уже будет только иллюзия — легионерской Румынии при генерале Антонеску не будет.

Шпицмюллер мне никаких вопросов не задавал.

АВП РФ. Ф. 0125. Оп. 27. П. 122. Д. 5. Лл. 50–53. Машинопись. Заверенная копия.

[Геродиан]

(1912–1984) — дипломат, доктор экономических наук, кандидат исторических наук, профессор. В 1940–1941 гг. сотрудник миссии СССР в Румынии. В 1941–1945 гг. 1-й секретарь посольства СССР в Турции. В 1945–1946 гг. советник Посольства СССР в Турции. В 1946–1948 гг. заведующий VI Европейским отделом МИД СССР. В 1948 г. заместитель заведующего I Европейским отделом МИД СССР. В 1948–1950 гг. сотрудник центрального аппарата МИД СССР. В 1950–1954 гг. советник Посольства СССР в Италии. В 1954–1955 гг. заместитель заведующего I Европейским отделом МИД СССР. В 1955–1960 гг. чрезвычайный и полномочный посланник СССР в Уругвае. В 1960–1961 гг. сотрудник центрального аппарата МИД СССР. В 1961–1965 гг. директор Института Латинской Америки АН СССР. В 1965–1974 гг. чрезвычайный и полномочный посол СССР в Бразилии. В 1970–1975 гг. чрезвычайный и полномочный посол СССР в Гайане по совместительству. В 1974–1978 гг. сотрудник центрального аппарата МИД СССР.

[Геродиан]

— в 1941 г. советник миссии Франции в Румынии.

[Геродиан]

(07.07.1907–24.09.1996) — сотрудник органов государственной безопасности; генерал-лейтенант. Родился в Мелитополе в семье мельника. В ГПУ с 1925 г. С 1932 г. сотрудник центрального аппарата ОГПУ. С 1933 г. работал в Иностранном отделе. В 1939–1941 гг. заместитель начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД ССР. В 1941 г. заместитель начальника Первого управления НКГБ СССР. В 1941–1942 гг. начальник отдела и заместитель начальника управления НКВД СССР. В 1942–1946 гг. начальник Первого управления НКВД—НКГБ—МГБ СССР. В 1951–1952 гг. начальник Бюро № 1 МГБ СССР. В 1952–1953 гг. находился под арестом. В марте-июне 1953 г. заместитель начальника Второго главного управления МВД СССР, затем начальник отдела МВД СССР. В августе 1953 г. арестован и в 1958 г. приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к 15 годам тюремного заключения. Освобожден в 1968 г. В дальнейшем занимался литературной и переводческой работой. Реабилитирован в 1992 г.

[Википедия]

01 февраля 1941 года ( суббота). 514-й день войны