*305. Вторая мировая война-3

[Сергей Зюзин]

https://rg.ru/2020/09/30/reg-sibfo/l...-barnaula.html
30.09.2020 07:25Рубрика: Общество

Легендарную операцию "Снег" возглавлял уроженец Барнаула
Текст: Сергей Зюзин (Барнаул)Российская газета - Неделя - Сибирь № 220(8274)
Цитировать в комментарии Сообщить об опечатке

"Когда вскрыли пакеты, <...> не скрою, я был потрясен. Передо мною лежали копии строжайших секретных документов Пентагона и НАТО. <...> Существовали - сам это видел - планы ядерной войны против нашей страны, где цели распределялись между ядерными силами США и Англии. Атомные удары по союзным с Вашингтоном государствам намечались не только тогда, когда туда войдут русские, а до того, так сказать, профилактически, чтобы превратить эти страны в зону "выжженной земли". Чувство отвращения к тому, что планировал Пентагон, охватило меня. Но вместе с тем я испытывал гордость, что нашей разведке удалось добыть важнейшие секреты Вашингтона".
Во время Второй мировой войны разведчик Виталий Павлов (второй слева) работал на легальном положении в Канаде - первым секретарем советского посольства. Фото: Предоставлено Александром ПавловымВо время Второй мировой войны разведчик Виталий Павлов (второй слева) работал на легальном положении в Канаде - первым секретарем советского посольства. Фото: Предоставлено Александром ПавловымВо время Второй мировой войны разведчик Виталий Павлов (второй слева) работал на легальном положении в Канаде - первым секретарем советского посольства. Фото: Предоставлено Александром Павловым
Это отрывок из книги воспоминаний генерал-лейтенанта госбезопасности Виталия Павлова "Полвека в разведке". Он нес службу в Северной Америке и многих странах Европы. Являлся непосредственным исполнителем легендарной операции "Снег", которая не дала Японии напасть на Советский Союз в 1941 году. Коллеги называли Павлова "гением организаторской работы".

Характер у него был сибирский
Разведчик - профессия благородная, но зачастую неблагодарная. Плотная, многолетняя завеса секретности - неизбежное последствие работы разведчика. Многие ли на Алтае знают, что Виталий Григорьевич - наш земляк? Он родился 30 сентября 1914 года в Барнауле в доме на улице Павловской, 22 (ныне - улица Анатолия).

Фото: Николай Долгополов/ Легендарные разведчики
Сегодня легендарному разведчику Юрию Дроздову исполнилось бы 95 лет
После школы работал на местном паровозоремонтном заводе. В 1938 году был направлен на работу в органы НКВД СССР с последнего курса Сибирского автодорожного института. А там был ШОН - школа особого назначения НКВД, колыбель многих советских разведчиков.


Перейти на сайт

Вернуться к просмотру
РЕКЛАМА
Наш собеседник - старший сын разведчика, родившийся в 1943 году в Оттаве, где на тот момент находились его папа и мама, Клавдия Ивановна, тоже сотрудник госбезопасности. Виталий Павлов был легальным резидентом под прикрытием должности первого секретаря и заведующего консульским отделом посольства СССР в Канаде. Александр Павлов живет в Москве и многое делает для того, чтобы сберечь память о родителях.

- Отец, конечно, рассказывал о своей малой родине, - вспоминает Александр Витальевич. - Барнаул и Сибирь для него были очень важными понятиями. Всегда подчеркивал, что он сибиряк. Как я понимаю, характер у него тоже был сибирский - волевой, крепкий, деятельный. После выхода в 1987 году на пенсию он любил что-то мастерить на даче, возиться с яблонями и другими саженцами. К слову, своя дача появилась в конце карьеры. Машины собственной тоже долго не было.

"Показалось, что время остановилось"
После окончания ШОН Виталий Павлов стал стажером Американского отделения 5-го отдела, оперуполномоченным, заместителем начальника 1-го отделения, а с 1940 года - 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР. В 26 лет под руководством выдающихся разведчиков Исхака Ахмерова и Павла Фитина провел в США операцию "Снег".

Названа она была так из-за фамилии Гарри Уайта ("белый") - антифашиста по убеждениям и доверенного лица министра финансов США Генри Моргентау. Именно с ним Виталий Павлов должен был встретиться в Вашингтоне. Наши разведчики исходили из того, что США и Япония были непримиримыми конкурентами в Тихо-океанском регионе. Еще в 1921 году американцы, опасаясь роста могущества Японии, вынудили ее руководство вывести войска с нашего Дальнего Востока.

В 1940 году в советской разведке ясно понимали неизбежность войны с Германией. Существовала опасность, что после нападения немцев на западе их союзники выступят на СССР с востока. Чтобы не допустить войны на два фронта, возникла идея разыграть "американскую карту". Замысел состоял в том, чтобы через Гарри Уайта донести до высшего руководства США, проводившего политику нейтралитета, мысль о том, что политика Токио прямо угрожает интересам Штатов и ее союзников. Но нужно было еще получить добро от высшего руководства. Грозный нарком НКВД вызвал Павлова в октябре 1940 года.

"Разговор был предельно кратким. Он спросил, понимаю ли я всю серьезность предлагаемой операции. Детали его не интересовали. "Сейчас же, - строго наказал Лаврентий Берия, - готовь все необходимое и храни все, что связано с операцией, в полнейшей тайне. После операции ты, Ахмеров (отозванный из США опытный разведчик и работавший в отделе Павлова) и Фитин (на тот момент руководитель службы внешней разведки) должны забыть все и навсегда. Никаких следов ее ни в каких делах не должно остаться", - вспоминал в своей книге Павлов.

К моменту начала операции "Снег" он еще ни разу не выезжал за пределы СССР. Молодой разведчик и его коллеги готовились несколько месяцев, просчитывали любые нюансы и варианты. Вычислили даже оптимальный день недели и время для звонка в министерство. По легенде Павлов был учеником китаеведа Билла, с которым Уайт познакомился незадолго до начала Второй мировой. Биллом был Исхак Ахмеров, вскоре якобы уехавший работать в Китай. "Ученик" Билла хотел рассказать высокопоставленному чиновнику, как его "учитель" оценивает положение дел в Китае, который подвергся японской агрессии. Напряжение было страшным: "Когда раздались гудки на том конце провода, мне показалось, что время остановилось". Но разговор по телефону и ланч на следующий день прошли как по маслу.

Фото: Фото предоставлено СВР
Специально для "РГ" рассекречена информация о великом разведчике
В СССР Павлов и его напарник Михаил Корнеев вернулись, когда уже шла Великая Отечественная. А 16 ноября министр финансов Моргентау на основе документов, составленных Гарри Уайтом, представил свой меморандум госсекретарю Хэллу и президенту Рузвельту. Вскоре японскому послу в США был вручен ультиматум с требованием немедленно вывести вооруженные силы его страны из Китая, Индонезии и Северной Кореи, а также выйти из Тройственного союза с Германией и Италией. "Ультиматум Хэлла", по мнению серьезных американских историков и политиков, спровоцировал нападение Японии на США - 7 декабря 1941 года была разгромлена база ВМС США в Перл-Харборе. Стало понятно: Япония не откроет второй фронт на дальневосточных рубежах СССР.

Реалист и оптимист
В кино разведчиков обычно показывают очень сдержанными, молчаливыми, редко улыбающимися. Виталий Григорьевич, вспоминает сын, был исключительно жизнерадостным, душой любой компании. Любил и ценил шутки. У него не было особых музыкальных данных, но он с удовольствием слушал музыку, песни.

- Петь и танцевать у нас особенно любила мама. Работая в Вене, родители очень любили посещать театры, концерты, выставки. Были знакомы с известными артистами и музыкантами.

В биографии Павлова был период, когда он отвечал за пропаганду в искусстве работы органов госбезопасности.

- Он общался с кинорежиссерами, которых часто поддерживал и помогал, с писателями. Его фамилии нет в титрах "Мертвого сезона", но именно он курировал фильм. Отец никогда не уточнял, насколько фильмы о разведчиках соответствуют историческим фактам, просто говорил, понравился фильм или нет. Никогда не комментировал "Семнадцать мгновений весны", но я уверен, что папа принял этот замечательный сериал.

Виталий Павлов - автор интереснейших книг о работе разведчиков. На одном дыхании читаются "Женское лицо разведки", "Сезам, откройся", "Трагедии советской разведки". На фоне этой документальной литературы, написанной по-пушкински ясно и лаконично, детективы про агентов 007 и прочих шпионов вызывают снисходительную усмешку.

- Отец вышел на пенсию в 1987 году. В 1991 году не стало Клавдии Ивановны. Он сильно тосковал. Чтобы отвлечь его от тяжелых дум, мы стали настойчиво предлагать сесть за мемуары. Он постепенно втянулся, очень много работал в архивах, с каждой новой книгой росло писательское мастерство. Он был исключительно эрудированным человеком, постоянно занимавшимся самообразованием. Писал книги сам, никому ничего не надиктовывал. Почерк у него сложный - выручали терпение и опыт маминой сестры, профессионально печатавшей на машинке.

Последний сборник статей ветерана внешней разведки "Берлин и не только. Разведка КГБ в Германии" был издан посмертно в 2014 году. Он вошел в основательно дополненную и переизданную сыном книгу "Полвека в разведке".

"Это мой родной город"
Из-за специфики своей службы Виталий Григорьевич на малой родине бывал нечасто. Летом 1942-го семья Павловых добиралась в Канаду через Дальний Восток и Тихий океан. Воспользовавшись случаем, Павлов познакомил супругу с родителями и Барнаулом.

Фото: Сергей Пятаков/ РИА Новости
В РАН предложили создать институт по изучению истории Великой Отечественной
"Родители были рады нашему приезду и встретили молодую жену со всем сибирским радушием, хотя жили очень трудно материально. <…> В 1942-м город еще не имел трамвая, улицы были без твердого покрытия и без тротуаров. Когда начинал дуть не редкий здесь ветер, тучи пыли и песка поднимались в воздух. Так что особого восхищения Барнаул не мог вызвать. Но это был мой родной город", - писал в своей книге Виталий Григорьевич, показавший жене все тогдашние достопримечательности Барнаула.

В 1958 году Павлову удалось выкроить время на в турпоход по Горному Алтаю. "Папа хотел взять меня с собой, но мама не отпустила, волновалась за мое здоровье. Потом я наверстал упущенное - занимался альпинизмом. Хотя в Горном Алтае так и не побывал. Надеюсь, не все еще потеряно", - не теряет оптимизма Александр Витальевич.

Куда сможем выгрести?
Виталий Павлов по убеждениям оставался советским человеком, патриотом и многие процессы, происходившие после развала Союза, не принимал. Он немало размышлял о психологии предательства, ее причинах и последствиях, в том числе для самих изменников Родины. Никогда не верил в то, что Америка и ее верные союзники станут искренними партнерами России. "О чем бы вы спросили у отца сейчас?" - поинтересовался корреспондент "РГ" у Александра Павлова. И получил ответ:

- Я бы спросил, каким он видит будущее России в нашем бурно меняющемся и усложняющемся мире. Куда мы сможем выгрести?

P. S.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала сотрудника ФСИН России Наталью Шулепину.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Снег_(...тской_разведки)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Операция «Снег» — операция советской разведки в начале 1940-х годов, направленная на ликвидацию военной угрозы Советскому Союзу со стороны Японии. Целью операции было склонить Соединённые Штаты Америки к определённым действиям, которые должны отвлечь Японию от её экспансионистских шагов в отношении Советского Союза.


Содержание
1 Ход операции
2 Примечания
3 Литература
4 Ссылки
Ход операции
Операция «Снег» проходила в строжайшей секретности. По словам Виталия Павлова, основного участника операции, о ней знали только он, начальник внешней разведки НКВД Павел Фитин, Исхак Ахмеров и Л. Берия. Было ли доложено об этой операции И. В. Сталину — неизвестно. Как вспоминает Виталий Павлов:
Нарком вызвал меня в октябре 1940 года. Разговор с ним был предельно кратким. Он спросил, понимаю ли я всю серьезность предлагаемой операции? Детали его не интересовали, их не обсуждали. — Сейчас же, — строго наказал Берия, — готовь все необходимое и храни все, что связано с операцией, в полнейшей тайне. После операции ты, Ахмеров и Павел Михайлович должны забыть все и навсегда. Никаких следов её ни в каких делах не должно остаться.[1]
Суть операции сводилась к следующему: перед самой войной Исхак Ахмеров, будучи резидентом нелегальной разведки в США, через своего агента познакомился с очень влиятельным работником министерства финансов США Гарри Декстером Уайтом. Как выяснилось, Уайт обладал определённым влиянием на министра финансов США. По своим взглядам Уайт был антифашистом. Идея, которую высказал Ахмеров, заключалась в том, чтобы посредством Уайта повлиять на позицию правительства США и, в конечном итоге, на позицию президента Соединённых Штатов Америки относительно захватнических планов Японии. Ахмерова Уайт знал, как Билла, учёного-синолога. Было решено, что Павлов встретится с Уайтом и, представившись коллегой Билла, изложит ему тезисно идеи (исходящие от Билла, как специалиста по Дальнему Востоку), касающиеся угроз, со стороны Японии.

В апреле 1941 года Виталий Павлов и Михаил Корнеев[2] выехали в Соединённые Штаты Америки под видом дипкурьеров. В мае встреча Виталия Павлова и Уайта состоялась в одном из ресторанов Вашингтона. Во время беседы Павлов изложил Уайту мысли относительно положения на Дальнем Востоке[3]. В ответ Уайт заметил, что и сам размышлял над этими же проблемами и, что получив информацию от специалиста по данному региону, сможет предпринять определённые усилия в данном направлении.

Вот что пишет Виталий Павлов о результатах данной операции:
Сейчас, когда я смог ознакомиться с текстами записок, подготовленных Уайтом для Г. Моргентау[4] и доложенных осенью 1941 года президенту Ф. Д. Рузвельту, мне стало ясно: краткие тезисы Билла, переданные мною, автор развил в убедительные аргументы, которые принял на вооружение Белый дом.
США потребовали от Японии немедленно прекратить агрессию в Китае, а также нейтрализовать Маньчжоу-го. Таким образом, с точки зрения некоторых американских историков, операция советской разведки в конечном итоге привела к нападению Японии на Пёрл-Харбор[5].

Примечания
Из книги В. Павлова Операция «Снег».
Советский разведчик, который должен был страховать Виталия Павлова, но который ничего не знал о предстоящей операции.
Поскольку участники операции не были уверены в уровне владения английским языком Павлова, тезисы заранее были изложены в виде записки, которую Павлов дал прочитать Уайту.
Министр финансов США и личный друг президента Рузвельта
John Koster. Pearl Harbor 2.0
Литература
Павлов В. Операция «Снег», Издательство: Гея, 1996, ISBN 5-85589-027-9.
Тайны разведки. Операция «Снег». Россия, ЗАО Телекомпания «Останкино». Режиссёр: Дмитрий Докучаев, год выпуска 2012.
John Koster. Operation Snow: How a Soviet Mole in FDR’s White House Triggered Pearl Harbor. Regnery History, 2012, ISBN 1-59698-322-1.
Ссылки
Иосиф Тельманов. Операция «Снег»

[Humus]

https://humus.livejournal.com/7941764.html

[Телеканал ОНТ]

https://youtu.be/NxtByXQIpdI

[Gebedo]

https://qebedo.livejournal.com/2786793.html
Пишет qebedo (qebedo)
2021-08-26 00:15:00 356
Назад Избранное Поделиться Отслеживать Пожаловаться Вперёд
Категория:
Армия

[Нажмите, чтобы прочитать]

Народный герой

Репутация и карьера Роммеля висели на волоске — три неудачных штурма Тобрука подряд и потеря прохода Хальфайя заставили командование вермахта крепко задуматься о том, на месте ли генерал-лейтенант? Точнее даже, оно в лице Браухича и Хальдера уже давно было уверено, что не на месте, однако епические провалы давали аргументы для «постановки вопроса» ими перед фюрером. Ибо Хитлер, конечно, имел любимцев, но когда они лажали — Дитль, Штудент, Дитрих — его любовь сильно скукоживалась в размерах. Герой арийской нации должен побеждать, иначе какой же он герой? Так что Роммелю в Африке срочно требовалась хоть какая-нибудь победа, и он поспешил ее организовать.


Штабной "мамонт" Роммеля

Отбивая в мае атаки на Эс-Соллум и Ридотто-Капуццо в ходе операции «Краткость» (см. предыдущую серию), немцы оставили англичанам проход Хальфайя, что создавало постоянную угрозу вторжения танковых орд британцев (если они вдруг откуда-то появятся) в Ливию. Потому решено было такое важное стратегически «место силы» вернуть. Специально созданная Боевая группа Херфф под командой временного командира 15-й танковой дивизии собрала силы — 8-й танковый полк (около 70 машин на ходу), 33-й разведбат и батальон 104-го пехотного полка — и начала 26 мая 1941 года операцию «Скорпион». Лихой атакой германцы наскочили на оборонявшие проход «боевую группу» (куча — это сколько?) 3-го батальона Колдстримского гвардейского пехотного полка, полк артиллерии и два эскадрона крейсерских танков. Вечером того же дня была захвачена ключевая высота к северу от перевала, отбита британская контратака, а утром 27 мая немецкие танки выгнали супротивников за Хальфайю. Потери англичан — 173 убитых и раненых, 12 орудий, 5 танков. Победа!

Размер успеха значения никакого не имел — важно было то, что победные вести пришли из экзотической Африки вовремя. Воздушная битва за Англию была проиграна, Балканская кампания завершалась какой-то довольно фальшивой нотой на Крите, и пропагандонам нужен был очередной триумф арийского оружия. И тут такой подарок — хрен знает где, в экзотической Африке, посреди пальм с облизянами, слоноУ и тарзанов, отважные воины надрали зад англичанам, да еще под командой великого Роммеля, которого только что зимой в кино показывали! Домохозяева и домохозяйки снова были в восторге, присылали письма и посылки (особенно «радовал» солдат на жаре «плавленный» шоколад…). Верный своим принципам, Роммель снова взял в штаб пропагандона — бывшего главу отдела радио профильного министерства и Германского телеграфного агентства (выпертого за скандалы и непрофессионализм) Альфреда Берндта, который, пользуясь связями и репутацией «старого бойца», пропихивал нужные «креативные образы» на самые верхние эшелоны.


Роммель на "бефельсфарцойге"

Однако же парадокс был в том, что самого Роммеля в «раскаленных песках прохода Хальфайя» (хотя германская пропаганда называла оба боя сражениями за Соллум) даже не было, всё сделал Херфф. А сам комкор «Африка» на камушке сидел и на Тобрук всё глядел — пришлось перейти от активных действий к пассивной блокаде. И оттачивать «фирменный роммелевский стиль руководства» — когда командующий линяет из штаба, и никому там не известно, где он, ибо мотается на «мамонте» (трофейном английском бронеавтомобиле AEC 4x4 Dorchester, переделанном под мобильный КП еще для О'Коннора), либо вообще на вездеходных «бефельсфарцойге» (Befehlsfahrzeug) или «кюбельвагене» по передовым частям, где мотал нервы полевым командирам и учил их жизни «солдатским языком». Соответствовать его высоким стандартам было трудно — «трус и пораженец» Штрайх был изгнан с поста командира 5-й легкой дивизии в Германию 16 мая и заменен сперва на Кирхайма, а с 1 августа 1941 года на генерал-майора Йоханна Теодора фон Равенштайна, в «резерв фюрера» был отправлен и полковник фон Шверин. 16 июня командовать 15-й танковой дивизией был прислан генерал-майор Вальтер Гуго Райнхард Нойманн-Зилков.

Перетасовку кадров и осадное сидение прервало донесение радиоразведки — 14 июня британцы передавали сигнал «Питер», такой же, какой транслировали перед нападением на Хальфайю в начале мая (операция «Краткость») — да-да, вот с такими идиотами везло воевать Ромелю в Африке… Ибо Уэйвелл не прекращал пытаться пробиться на помощь осажденному Тобруку, и на сей раз кинул в прорыв на самом деле мощные силы. 7-я бронетанковая и 4-я индийская дивизии, 22-я гвардейская бригада — 25 000 человек, 28 легких, 100 крейсерских танков (в том числе 58 новых Mk.VI «Крусейдер»), 98 «матильд», 98 истребителей и 105 бомберов. Всё это было объединено в Командование Западной пустыни (Western Desert Force), которое возглавил отозванный из Судана (где командовал 8-й индийской дивизией на Эфиопском фронте) генерал-майор сэр Ноэль Монсон де ля Поэр Бересфорд-Пирс (аристократ и правнук брата знаменитого фельдмаршала Бересфорда, соратника Веллингтона). 15 июня 1941 года началась операция «[Боевая] Секира» (Battleaxe) — требовалось компенсировать потерю Крита возвращением (полноценным) Тобрука и Дерны, ну и как-то уже хоть кого-нибудь на Средиземноморье победить.


Mk.VI «Крусейдер»

Супротивостояли им всё та же 15-я танковая дивизия Нойманна-Зилкова и итальянская 102-я моторизованная дивизия «Тренто» под командой дивизионного генерала Луиджи Нуволини (большая часть находилась в Бардии, но три пехотных батальона и артиллерийский полк размещались в районе Эс-Соллум – Мусаид – Ридотто-Капуццо). К тому же Роммель передвинул 5-ю легкую дивизию на дорогу из Тобрука в Соллум, чтобы она была резервом в случае прорыва из Хальфайи, или вылазки из Торбрука. В осаде остались одни итальянцы, к тому же в день начала сражения артиллерия обстреляла австралийцев, дабы они «чего там себе не удумали». Сам проход Хальфайя был укреплен врытыми в землю 88-мм зенитными пушками. Всего в обороне на Соллумском фронте было задействовано 13 200 человек (5700 немцев и 7400 итальянцев), 194 танка (75 Pz-II, 119 Pz-III и Pz-IV), 130 истребителей (60 немецких и 70 итальянских), 84 бомбера (59 немецких и 25 итальянских). Назревало большое пообище...

[Gebedo]

Троммель Роммеля - 16

[Gebedo]

Троммель Роммеля - 01

[Gebedo]

Троммель Роммеля - 01

[Gebedo]

Троммель Роммеля - 01

[Gebedo]

Троммель Роммеля - 01