*305. Вторая мировая война-3

[Публий Корнелий Тацит]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1001413

12.11.1940

№ 1858 Сов. секретно

Экз. № 3

1.

1. Достоверно известно, что 2 пд, дислоцирующаяся в Муданьцзян, перебрасывается Японию.

Переброска производилась в течение октября месяца 1940 г. До 15.10.40 г. убыла половина состава пех. дивизии и до 24.10.40 г. должна была убыть остальная часть дивизии.

2. По тем же данным, установлено, что вместо убывшей 2-й пд в г. Муданьцзян из Японии прибывают части 9 пд. В настоящее время штаб дивизии уже прибыл.

Командиром 9 пд отмечен — Хигути.

Справка РО. По спискам офицерского состава японской армии на 1938 г. Хигути Кинтиро значится в чине генерал-майора и в должности начальника 2-го отдела генштаба. На 1940 г. Хигути Кинтиро значится в чине генерал-лейтенанта и в должности командира 9 пд.

<...>

Начальник РО 17-й армии

полковник ХОХЛОВ

Начальник 2-го отделения РО 17-й армии

капитан КУРАКОВ

Имеются пометы.

Указана рассылка: «Отпечатано 25 экз. Разослано согл. списка. Исполнитель Назоев».

РГВА. Ф. 32113. Оп. 1. Д. 302. Л. 302. Машинопись Копия. Автограф.

[Публий Корнелий Тацит]

(1915–1993) — дипломат, государственный деятель. Окончил Энергетический институт. Член ВКП(б) с 1939 г. С 1939 г. в НКИД СССР. В 1939–1940 гг. 1-й секретарь Полномочного представительства СССР в Германии. В 1940–1941 гг. заведующий Центрально-европейским отделом НКИД СССР. В 1941–1947 гг. помощник наркома — министра иностранных дел СССР (В.М. Молотова). В 1947–1948 гг. советник Посольства СССР в Великобритании. В 1949–1953 гг. заведующий II Европейским отделом МИД СССР. В 1952–1956 гг. кандидат в члены ЦК КПСС, одновременно в 1952–1953 гг. секретарь Постоянной комиссии по внешним делам при Президиуме ЦК КПСС. С 1953 г. в аппарате МИД СССР. Был главным редактором Издательства литературы на иностранных языках — издательства «Прогресс». С 1974 г. на пенсии. Умер в Москве.

[Публий Корнелий Тацит]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010987

12.11.1940

Особая папка

Риббентроп заявляет, что с тех пор как в прошлом году он два раза был в Москве, произошло много событий. Он хотел бы продолжить наши беседы, которые мы имели тогда, и дополнить то, о чем он писал в письме Сталину, т.е. сказать о взглядах Германского правительства на общее положение вещей в Европе и на советско-германские отношения в особенности. Сегодня Гитлер примет Молотова, и поэтому он не хочет предвосхищать того, о чем скажет Гитлер. Было бы, однако, полезно, если бы мы сейчас заранее переговорили в общих чертах по основным вопросам. Он доложит о нашей беседе Гитлеру, который сегодня и завтра будет иметь, таким образом, возможность углубить нашу беседу. Он надеется, что этот визит принесет пользу отношениям между СССР и Германией.

Молотов отвечает, что он знаком с письмом г-на Риббентропа к И.В. Сталину и хорошо помнит его содержание. Там уже есть общий обзор событий после осенней встречи. Г-н Риббентроп и рейхсканцлер, очевидно, дадут мне возможность в дополнение к данному в письме анализу ознакомиться со взглядами Германского правительства на современное международное положение и, в особенности, на советско-германские отношения и затем обменяться мнениями по этим вопросам. Молотов говорит, что он также полагает, что это было бы полезно для дела советско-германских отношений.

Риббентроп заявляет, что он хочет начать с военного положения. По нашему мнению, говорит он, Германия уже выиграла войну. Он думает, что никакое государство в мире не в состоянии изменить положения, создавшегося в результате побед Германии. Он полагает, что теперь мы переживаем начало конца Британской империи. Англия разбита, и когда она признает поражение — это только вопрос времени. Положение в Англии тяжелое, и оно все более ухудшается. Есть признаки беспокойства среди народа. Мы бы приветствовали, если бы признание Англией своего поражения произошло возможно скорее, ибо мы не хотим губить жизнь людей. Если этого не случится, мы полны решимости нанести окончательные удары. Если это не произойдет сейчас, то произойдет, безусловно, весной. Мы будем продолжать воздушные налеты на Англию. В последнее время мы активизируем действия нашего подводного флота, развертывание действий которого ограничивалось из-за недостатка подводных лодок. Теперь количество их увеличивается. Мы полагаем, что одна Англия не сможет этого выдержать. Англия имеет одну надежду — помощь США. На суше вступление США в войну не имеет значения для Германии. Италия и Германия не пустят на континент ни одного англосакса. Помощь со стороны американского флота сомнительна. Англия может надеяться на получение самолетов и других военных материалов из США. Какое количество их дойдет до Англии, Риббентроп не знает, но думает, что в результате действий нашего подводного флота — очень немного. Дальнейшая помощь США Англии весьма сомнительна, так что вступит ли Америка в войну, или нет — нам безразлично. В политическом отношении Риббентроп не хотел бы делать высказываний, которые предвосхитили бы слова фюрера. Политическое положение таково, что Германия после победы над Францией имеет огромную силу. Во всяком случае наши потери за всю войну, хотя о них и приходится сожалеть, не имеют абсолютно никакого значения. Германия после победы над Францией имеет колоссальное количество дивизий. Воздушный флот крепнет, так как мы имеем возможность мобилизовать ресурсы всей Европы. Подводный флот также растет. Таким образом, вмешательство США и какие-либо новые действия Англии заранее обречены на провал. Ему неизвестно, реализовала ли Англия все свои возможности. Но в Англии, руководимой такими политическими и военными дилетантами, как Черчилль, царит неразбериха. Нам представляется следующая картина. «Ось» абсолютно господствует над значительной частью Европы как в военном, так и в политическом отношениях. Франции, которая проиграла войну и должна оплатить ее, предъявлены требования — никогда больше не поддерживать Англию. Наоборот, даже Франция вступит в борьбу против Англии и Дон Кихота де Голля в Африке. Мы не раздумываем более над тем, как выиграть войну. Мы думаем о том, как скорее окончить успешно выигранную войну. Желание Германии окончить возможно скорее войну привело нас к решению искать друзей, которые хотят препятствовать расширению войны и желают мира. Риббентроп заявляет, что хочет доверительно сообщить, что ряд государств объявил о своей солидарности с идеями тройственного пакта1. Риббентроп хотел бы сказать, что в свое время, в начале переговоров о пакте трех, которые, как он указывал в письме, были закончены в очень короткий срок, мы исходили из мысли, что пакт никоим образом не затрагивает интересов СССР. Эта мысль была предложена им. Япония и Италия также высказались за нее. Это в особенности относится к Японии, отношения которой к Германии в настоящее время, когда США делает шаги к вступлению в войну, имеют особое значение. Поэтому в пакте трех содержится статья пятая, которую первоначально хотели сделать первой статьей. Во время своих визитов в Москву и еще раньше Риббентроп защищал ту точку зрения, что, исходя из внешнеполитической концепции Германии, дружественные отношения СССР с Японией совместимы с дружественными отношениями между СССР и Германией. Риббентроп просит вспомнить, что в свое время он в Москве высказал Сталину свой взгляд, как Германия приветствовала бы улучшение советско-японских отношений. Он понял Сталина тогда так, что было бы неплохо, если бы Германия содействовала в этом отношении. Он это сделал и полагает, что эта работа принесла уже некоторые плоды. Не только во время пребывания в Москве, но в течение последних 7–8 лет он считает, что между СССР и Японией возможно такое же разграничение сфер интересов, как между СССР и Германией. Он считал и считает, что территориальная политика Японии должна быть направлена не на север, а на юг. Он сделал все возможное, чтобы это было так. Он это сделал и по другой причине, исходя из мысли, что рано или поздно Англия будет с Германией воевать, и он рекомендовал японцам вести эту политику и сам ее всячески поддерживал. Он думает, что фюрер выскажет свои принципиальные соображения о целесообразности обменяться мнениями о сферах интересов в широких чертах между Японией, Италией, СССР и Германией. Они, по словам Риббентропа, продумывали этот вопрос и пришли к заключению, что тому географическому положению, которое занимают наши страны, естественное направление экспансии при умной политике лежит в направлении на юг. Германия имеет свои притязания в Западной и Восточной Африке — в бывших германских колониях, т.е. тоже на юге. Притязания Италии лежат в Северной и Северо-Восточной Африке. Ему кажется, что естественное стремление СССР тоже направлено на юг. Получить выход в океан СССР мог бы тоже на юге. Это мысли, которые они часто обсуждали с фюрером, и теперь он хотел изложить их Молотову. Мы думаем, говорит Риббентроп, что теперь, после войны, произойдут большие перемены в мире. Сталин сказал, что Англия не имеет больше права господствовать над миром. И если она тем не менее затеяла эту войну, то она за нее заплатит. Мы, говорит дальше Риббентроп, думаем, что во владениях Англии произойдут большие перемены. Мы думаем, что в результате наших новых отношений, которые сложились в прошлом году, мы достигли хороших успехов, как Германия, так и Советский Союз. Мы поставили на хорошую карту. СССР провел свои ревизии на Западе, и он думает, что победа Германии над Польшей и Францией существенно содействовала этому. Мы делали в прошлом хорошие дела, и я ставлю вопрос, не можем ли мы делать хорошие дела в будущем? Он полагает, что СССР может извлечь выгоды при перераспределении территорий Британской империи путем экспансии в направлении Персидского залива и Аравийского моря. Аспирации2 СССР могут лежать в тех частях Азии, в которых Германия не заинтересована.

Второй вопрос в этой связи, говорит Риббентроп, это вопрос о Турции. Турция была союзницей Англии и Франции. Франция выпала. Англия — союзник сомнительный. Турция умно свела свои обязательства по отношению к Англии к такому состоянию, которое не выходит из рамок нейтралитета. В связи с этим Риббентроп хотел бы обсудить с Молотовым, каковы интересы СССР в турецких делах. В интересах быстрого окончания войны было бы важно повлиять на Турцию, чтобы высвободить ее из-под английского влияния. Он не знает, будет ли это возможно, но при определении основной политической концепции Италии, Германии, СССР и Японии, может быть, найдется возможность повлиять на Турцию в этом направлении. Он не говорил по этим вопросам с турками в конкретной форме. Недавно, по словам Риббентропа, он говорил с турецким послом и заявил ему доверительно, что они приветствовали бы политику Турции в направлении соблюдения ею абсолютного нейтралитета и что они не имеют притязаний на турецкую территорию. «Мы вполне понимаем, говорит Риббентроп, что СССР недоволен конвенцией Монтре. Мы ею еще более недовольны. С СССР в Монтре не особенно посчитались, а Германию совсем не спрашивали. Я полагаю, что конвенция Монтре должна исчезнуть, так же, как и Дунайская комиссия, и что вместо нее должно быть создано нечто новое, о чем могли бы договориться особо заинтересованные державы и в первую очередь СССР, Турция, Италия и Германия. Германии представляется совершенно приемлемой мысль, чтобы Советскому Союзу и другим черноморским государствам были предоставлены преимущественные права по сравнению с другими государствами. Совершенно абсурдно, чтобы другие государства имели равные права с СССР или с другими черноморскими государствами. Поэтому необходимо создать новое соглашение. В новом соглашении надо предоставить СССР особые права. Как и в каком порядке это сделать — можно подумать. Цель заключается в том, чтобы СССР смог найти выход из Проливов в Средиземное море. Я говорил по этому поводу с итальянцами и встретил у них полное понимание. Вопрос состоит в том, чтобы СССР, Италия и Германия вели бы такую политику, которая, во-первых, вызволила бы Турцию из ее обязательств при полном сохранении ею “своего лица”, как говорят на Востоке, т.е. ее престижа, и позволила бы достичь того, чтобы Турция стала участницей группы государств (дословно — “членом комбинации”), не желающих расширения войны; во-вторых, это должно привести к ликвидации Турцией конвенции Монтре и к созданию удовлетворяющего Советский Союз, Италию и Германию статуса с особыми правами для СССР. В связи с этим можно было бы в какой-нибудь форме гарантировать территорию Турции».

После этого Риббентроп сказал, что хочет высказать мысли об углублении советско-германских отношений. Можно подумать о форме, в которой три государства, т.е. Германия, Италия и Япония, смогли бы прийти к соглашению с СССР и в которой можно было бы выразить, что СССР заявляет о своей солидарности со стремлениями препятствовать дальнейшему расширению войны. Можно было бы к этому добавить несколько пунктов о сотрудничестве и о взаимном уважении интересов.

В том случае, говорит Риббентроп, если бы высказанные им мысли могли бы быть реализованы, он поехал бы в Москву для решения вопросов. Все сводится к тому, чтобы внести ясность в отношения между Германией, Италией и Японией с одной стороны, и с СССР — с другой. Он хотел бы добавить, что уточнение высказанных им мыслей остается за фюрером. Он просил бы Молотова высказать свое мнение по затронутым вопросам, которые были бы обсуждены между Молотовым и фюрером.

Недавно, сказал дальше Риббентроп, он имел беседу с китайским послом. Об этой беседе его никто не просил, но ему известны признаки, что японцы ничего не имеют против этой беседы, так как это идет по линии нашего желания препятствовать расширению войны, по линии ее ликвидации. Он думал, нет ли путей к соглашению между Японией и Чан Кайши. При этом он не предлагал посредничества. Германское правительство хотело бы это сообщить Китаю, принимая во внимание дружественные отношения между Германией и Китаем. Он располагает сведениями, что как со стороны Китая, так и со стороны Японии, делались попытки найти пути к соглашению. Правильны ли эти сведения, он не знает, но в интересах обоих народов найти компромисс. Он, говорит Риббентроп, довел эти мысли до сведения китайского посла.

Молотов, ссылаясь на предстоящую сегодня беседу с Гитлером, говорит, что пока он выскажет лишь кратко свои замечания по поводу высказанных Риббентропом соображений. Молотов считает, что эти соображения представляют большой интерес и поэтому целесообразно обменяться по ним мнениями. Они касаются больших вопросов, затрагивающих многие государства. Из слов Риббентропа, говорит Молотов, он понял, что Риббентроп придает большое значение тройственному пакту. Это и понятно. Но, разумеется, у него, Молотова, как у представителя государства, не участвовавшего в подготовке этого пакта, имеется потребность получить ряд разъяснений по этому вопросу. Пакт трех говорит о новом порядке в Европе и в великом восточно-азиатском пространстве. Желательно, прежде всего, знать границы этих сфер влияния. Что же касается понятия «Великое восточно-азиатское пространство» — то оно весьма неопределенное понятие, по крайней мере для того, кто не участвовал в подготовке пакта. Молотов говорит, что у него были бы и другие вопросы, касающиеся отношений СССР и Германии, выяснение которых также было бы желательно. Что касается предположений о тех или иных акциях, в которых СССР мог бы участвовать вместе с другими державами — то это заслуживает обсуждения, и их следовало бы предварительно обсудить здесь, а потом в Москве, о чем было в общей форме договорено при обмене письмами3. Это, говорит Молотов, мои предварительные замечания.

Риббентроп: «Великое восточно-азиатское пространство» — для меня тоже новое понятие. Я познакомился с ним во время краткого срока, в течение которого родился пакт». По мнению Риббентропа, понятие «великое восточно-азиатское пространство» не имеет ничего общего с жизненно важными сферами интересов СССР. В тройственном пакте не должно, по словам Риббентропа, содержаться ничего, что было бы прямо или косвенно направлено против СССР.

Молотов говорит, что, поскольку дело идет, как было сказано в письме Риббентропа, и сейчас снова им повторено, о разграничении сфер интересов на длительный срок, требуются некоторые уточнения. Поэтому он обращается к Риббентропу с просьбой изложить в более конкретной форме мнения авторов пакта о разграничении сфер интересов между отдельными странами, или по крайней мере — мнение Правительства Германии по этому вопросу. Что касается сфер интересов СССР, то этим вопросам, как это естественно, Молотов хотел бы уделить особое внимание. По мнению Советского правительства, говорит Молотов, установление сфер интересов между СССР и Германией, происшедшее в 1939 г., касалось определенного этапа. Это разграничение, принятое в прошлом году, исчерпано в ходе событий 1939–1940 годов, за исключением вопроса о Финляндии, который еще полностью не решен и к которому Молотов еще вернется в беседах в Берлине. Но поскольку Риббентроп затрагивает вопрос о разграничении сфер интересов на длительный срок и поскольку за это время имел место такой важный факт, как пакт трех, который уже находится в действии, то Молотов хотел бы предварительно получить от министра необходимые разъяснения о характере, перспективах и значении тройственного пакта.

На этом первая беседа с Риббентропом заканчивается.

Записал В. Павлов

АП РФ. Ф. 3. Оп. 64. Д. 675. Лл. 21–30. Машинопись. Заверенная копия.

[Вячеслав Молотов]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010993

12.11.1940

16 час. 20 мин.

Принята по телефону

Сталину. Состоялся первый, более чем двухчасовой разговор с Риббентропом. Ввиду того, что сейчас должны идти на беседу к Гитлеру, сообщаю о разговоре с Риббентропом кратко. Пространно повторив свое письмо к Сталину, он добавил, что интересы Германии идут в Восточной и Западной Африке; Италии — в Северо-Восточной Африке; Японии — на юге, а у СССР также на юге — к Персидскому заливу и Аравийскому морю. Кроме того, он высказался за пересмотр при участии Турции, СССР, Германии и Италии конвенции в Монтре с обеспечением преимущественного положения СССР, а также по возможности не затрагивать «лица» Турции. Риббентроп говорил еще о желательности договориться СССР, Германии, Италии и Японии в виде декларации против расширения войны, а также о желательности компромисса между Японией и Чан Кайши. Пока я только кратко мог ответить, что мысли Риббентропа весьма интересны, заслуживают обсуждения в Берлине, а затем в Москве с его участием, что мне нужно выяснить у него предварительно ряд вопросов в связи с тройственным пактом и что в принципе возможны акции четырех держав, а также что я считаю прошлогоднее советско-германское соглашение исчерпанным в ходе событий за исключением вопроса о Финляндии, но что у меня есть и другие вопросы взаимоотношений с Германией, Италией и Японией.

Молотов

АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 338. Д. 2314. Лл. 5–6, 7–9. Подлинник. Автограф.

[Википедия]

1940 год. Встреча главы советской делегации Вячеслава Молотова с Адольфом Гитлером в Берлине

1940 год. Переговоры Молотова с Гитлером
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245831.html
13.11.2015

75 лет назад, 13 ноября 1940 года, председатель Совнаркома и нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов в последний раз встретился с Адольфом Гитлером в Берлине. Как вспоминал участвовавший в переговорах в качестве переводчика Густав Хильгер, "Гитлер, приветствуя Молотова при первой встрече, был ошеломляюще любезен. Ему явно важно было расположить к себе Молотова как в деловом, так и в человеческом плане. Однако на второй день противоположность целей обоих партнеров по переговорам выявилась столь отчетливо, что о возможности договоренностей речь уже вряд ли могла идти".

В ответ на предложение Советскому Союзу присоединиться к Тройственному пакту Молотов, следуя инструкциям Сталина, потребовал в качестве условий такого присоединения вывода германских войск из Финляндии, предоставления Москве контроля над черноморскими проливами и перехода Румынии и Болгарии в советскую сферу влияния. Гитлер счел, что такие уступки неприемлемы, и после завершения визита Молотова распорядился готовить нападение на СССР в мае 1941 года.

[Франц Гальдер]

Утром — возвращение из Берлина в Цоссен.

5-й обер-квартирмейстер представил материалы для книги «Генеральный штаб в войне с Англией» [о войне, «навязанной» Англией]. Вопрос об опубликовании данных о русско-польской войне [1920 год]{521}. Передача военных документов для снятия копий. Архив трофейных документов (Ганновер).

Посол фон Папен: Разговор о положении в Восточном Средиземноморье и об общих задачах нашей военной политики.

Майер-Рикс [доложил] о военных силах Испании{522}: Численность испанской армии — 27 дивизий по 9 тыс. человек каждая (армия мирного времени). Армия военного времени — 500 тыс. человек. Вооружение имеется. Не хватает зенитной артиллерии. Танки самых различных типов. Самолеты — также. Военная промышленность удовлетворяет только нужды мирного времени. Артиллерия береговой обороны — незначительные запасы боеприпасов. Большой некомплект в офицерском корпусе: 50% убито [в период гражданской войны].

Марокко: На границе — укрепления полевого типа; в Сёуте — устаревшие укрепления береговой обороны; две-три батареи 240-мм орудий; Танжер — открытый рейд.

Канарские острова: Гарнизон — 25 тыс. человек. Артиллерийское вооружение неизвестно. Противовоздушная оборона отсутствует. Рио де Оро: только слабые силы полиции.

Сухопутные войска: Среди офицерского состава имеются политические разногласия. Авторитетными лицами следует считать Франко, Варелу, Мартинеса-Кампоса (глухой), Вегу (помощник военного министра), Вигонна (министр авиации, в прошлом — начальник генштаба), Ассентио (в Марокко)..

Марокко: Семь дивизий. (пять из них принадлежат к числу лучших в армии), имеющие полностью укомплектованные дивизионные артиллерийские полки. Кроме того, три корпусных артиллерийских полка в составе шести дивизионов (105– и 155-мм орудий).

Португалия: В метрополии только пять очень слабых дивизий.

Азорские острова: Три — нуль — три [ = три батальона пехоты, кавалерии нет, три артиллерийские батареи]. Несколько 150-мм орудий.

Остров Мадейра: Один батальон, одна батарея. Острова Зеленого Мыса: Одна рота (совершенно недостаточно). Армия военного времени должна насчитывать до 100 тыс. человек. Сроки развертывания определить невозможно. Армия находится в заброшенном состоянии.

Береговая оборона: Сухопутные войска не в состоянии оборонять метрополию, острова и колонии. Существование плана такой обороны против англичан по меньшей мере сомнительно.

Порто и Лиссабон имеют укрепления. Устаревшие оборонительные сооружения. Модернизации не проводилось. Офицерского корпуса в нашем понимании не существует. Офицеры имеют побочные профессии. Начавшаяся модернизация вооружения была прервана войной (наши материалы также не прибыли). Военной промышленности практически не существует.

Подполковник Зиверт о программе поездки фюрера:

14.11 вечером — прибытие в летнюю резиденцию в Альпах (Бергхоф).

15.11 — встреча с царем Болгарии{523}.

16–18.11 — переговоры с Серрано Суньером{524}.

19.11 — встреча с королем Бельгии{525}.

19.11 — вечером в Вене. Переговоры с Телеки и Чаки{526}.

21.11 середина дня — возвращение в Берлин, где, возможно, будет совещание.

22–23.11 — встреча с Антонеску (место неизвестно){527}.

24.11 — переговоры с Тукой{528}. 25.11 — переговоры с болгарами{529}.

1-й обер-квартирмейстер доложил основы оперативного плана Восточной операции. Конспект для доклада фюреру. План целей Восточной операции{530}.

С начальником организационного отдела:

а. Ответ на запрос ОКВ о формировании дивизий СС. Автомашины выделить за счет экономии машин для боеприпасов.

б. В группе армий «А» 10,5 тыс. человек выделены для несения караульной службы. 10 тыс. человек будут высвобождены за счет использования десяти караульных батальонов. Из числа высвобожденных 6 тыс. человек предназначаются для группы армий «А».

в. 250 тыс. человек, которые были обещаны управлением общих дел после двухмесячной боевой подготовки и приняты нами в расчет, на самом деле отсутствуют (170 тыс. откомандированных; 10-й [Гамбург] и 3-й [Берлин] военные округа призвали недостаточное количество новобранцев).

г. Срок окончания боевой подготовки новобранцев перенесен на 15.3. Дежурные части? (1/3). Оперативный отдел.

д. Вопрос о создании при генерал-инспекторе инженерных войск «отдела по изучению иностранных сухопутных укреплений». Согласен!

е. Шмитта выделить для...{531}

Генерал Мюллер и доктор Латман. Обсуждались различные вопросы, касающиеся судопроизводства. Резолюции по приговорам, которые будут представлены на утверждение фюреру. Просьбы о помиловании.

Командировка Мюллера для выяснения состояния охранной службы (ходатайства групп армий «А» и «Д»). На обратном пути — инспектирование 39-го корпуса в части боевой подготовки.

14 ноября 1940 года

[Вячеслав Молотов]

http://doc20vek.ru/node/1396
13.11.1940 г.

Переговоры В.М.Молотова в Берлине в ноябре 1940 г. *
Сталину. Имел первую беседу с Гитлером, продолжавшуюся 2 часа 30 минут и окончившуюся с условием продолжить ее завтра, а затем при приезде Риббентропа в Москву. Больше часа ушло на первое заявление Гитлера, в котором он:

а) констатировал, что последнее советско-германское соглашение было на пользу обоих государств и если оно в чем-нибудь может быть и не выполнено, то, по его словам, никогда политическое соглашение не выполняется полностью, а иногда только на 25%;

б) высказывал, что интересы и жизненные пространства Германии и СССР не находятся в противоречии и могут быть урегулированы и на будущее время более, чем на срок жизни человека;

в) говорил, что Англия уже побеждена и как только метеорологические условия позволят, он покажет весьма конкретно, что это означает, но во всяком случае Англия не должна заниматься делами Европы;

г) французские деятели, как Петан и Лаваль, по словам Гитлера, понимают и идут навстречу планам Германии;

д) интересы Германии теперь лежат в Средней Африке, т.е. примерно в плоскости возвращения старых германских колоний с некоторыми коррективами, так как в Европе Германия уже обеспечила себе пространство по крайней мере на сто лет вперед, хотя в другом месте он говорил, что на Балканы их толкает нужда в сырье (а не только военные интересы против Англии);

е) в Азии, где Германия имеет лишь общие торговые интересы, будущее за Японией, но там возможны и возрождения больших народов;

ж) положение США особое, так как США ведут чисто империалистическую политику, а не политику защиты Англии - между тем на основе доктрины Монро США должны заниматься только Америкой и не вмешиваться в дела Европы;

з) СССР не имеет, можно сказать, свободного выхода в океан, кроме Мурманска и Дальнего востока, которые далеко, и это должно быть учтено в порядке согласования с другими державами;

и) Германия в ходе борьбы с Англией должна идти и туда, куда она не хотела бы идти, но она временно, из-за интересов войны против Англии, вынуждена это делать - на Балканы. Гитлер заявляет, что из Румынии германские войска уйдут немедленно после заключения мира, причем Германия признает заинтересованность СССР в Черном море и в проблеме Балкан. Однако Черное море не может дать свободного выхода в море, так как оно выходит в Средиземное море, а там всегда будет Италия;

к) Гитлер специально сказал, что у него нет нужды в военной помощи со стороны СССР, но все время подводил речь к необходимости договориться с нами "в широких рамках".

Я ответил по сделанным Гитлером высказываниям по многим важным вопросам, поскольку я могу судить о них по переводу, я могу сказать, что то, что я понял в этих высказываниях, мне представляется правильным и заслуживающим дальнейшего совместного обсуждения. Что касается прошлогоднего Советско-Германского соглашения, то оно действительно было в интересах Германии (во-первых, крепкий тыл на Востоке при развертывании войны на Западе. Во-вторых, получение Польши) и СССР, который считает соглашение выполненным, за исключением вопроса о Финляндии, о котором я думаю дальше говорить более конкретно и со всей откровенностью. Теперь пришло время говорить о более широком соглашении между СССР и Германией, но при этом приходится предварительно кое-что выяснить в связи с наличием такого нового факта, как тройственный пакт. Тогда мне легче будет разъяснить Гитлеру вопросы, интересующие СССР, и, в крайнем случае, вопросы, связанные с Черным морем и Балканами, где придется говорить в первую очередь о Румынии и Болгарии, а далее по Турции. Я просил далее разъяснить мне, представляющему правительство, не участвовавшее в подготовке и решении вопроса о тройственном пакте, что авторы пакта подразумевали под понятием "новый порядок в Европе", какие страны и на каких условиях будут в этом деле участвовать, какие намечены темпы осуществления основных идей пакта, что это за "восточно-азиатское пространство" и где его границы, в какой мере планы авторов пакта затрагивают СССР.

Гитлер заметно оживился и стал разъяснять: в отношении Европы тройственный пакт установил согласованность двух держав, Германии и Италии, которые хотят по вопросу Европы договориться с СССР. В отношении Азии Япония также должна договориться с СССР.

Германия (Гитлер говорил "мы" и здесь, как и в некоторых других случаях были неясности - говорил ли он в данном случае от лица только немцев или от лица всех участников пакта) приглашает участвовать СССР в тройственном пакте в качестве четвертого партнера. При этом Гитлер заверял, что "они" не хотели поставить Россию перед совершившимся фактом, что "они" хотели бы знать, каковы интересы СССР в Европе и Азии, чтобы согласовать свои интересы с СССР и быть хорошими маклерами между СССР и Японией, а также Италией, что выяснение вопросов о Румынии, Болгарии и Турции, конечно, требует известного времени, но что пакт специально предусмотрел, чтобы интересы СССР не были задеты и не были предрешены без СССР.

Я поблагодарил за разъяснения, но все же ответил, что я жду некоторых дополнительных разъяснений Гитлера о планах участников пакта. Я добавил, что СССР не отказывается участвовать в тех или иных совместных акциях четырех держав, но не в пакте трех, где СССР включен лишь в качестве объекта. Гитлер совсем повеселел, подтвердил, что СССР должен быть не объектом, а субъектом нового соглашения и заявил, что его очень интересует продолжить единодушно начатую беседу.

Так как мы и так засиделись сверх нормы, а подошел уже час назначенного обеда, то договорились, что завтра, 13 ноября, я у него завтракаю и после этого продолжаем.

В заключение добавлю. Наше предварительное обсуждение в Москве правильно осветило вопросы, С которыми я здесь столкнулся. Пока я стараюсь получить информацию и прощупать партнеров. Их ответы в разговоре не всегда ясны и требуют дальнейшего выяснения. Большой интерес Гитлера к тому, чтобы договориться и укрепить дружбу с СССР о сферах влияния, налицо. Заметно также желание толкнуть нас на Турцию, от которой Риббентроп хочет только абсолютного нейтралитета. О Финляндии пока отмалчиваются, но я заставлю их об этом заговорить. Прошу указаний.

Международная жизнь. 1991. № 6. С. 131-132.

Здесь приводится по кн.: Хрестоматии по отечественной истории (1914 - 1945 гг) под редакцией А.Ф. Киселева, Э.М.Шагина. М. 1996

Примечания

См. также документ: Переговоры А. Гитлера и В. Молотова в Берлине. (Запись личного переводчика Риббентропа посланника Пауля Шмидта)

Tags:
Антикоминтерновский пакт
Персоналии:
Молотов В.М.Гитлер А.Риббентроп И.
Страна и регион:
РоссияГермания
Дата:
13 ноября, 1940 г.

[Тит Ливий]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1001415

13.11.1940

Вх. № 1871 Сов. секретно

Экз. № 3

1.

По р/р данным подтверждаются данные о перемещении командующего 4-й армией генерал-лейтенанта Усироку Дзюн с Цицикар—Сахалянского направления в Южный Китай на должность командующего японских войск (сухопутных) в Южном Китае.

28 и 29.10.40 г. сообщения об эвакуации японских войск из Наньнина проходили за подписью командующего сухопутными войсками в Южном Китае Атомия (Усироку Дзюн имеет две фамилии — Усироку и Атомия).

Справка. Усироку Дзюн родился в 1883 г. в префектуре Киото. Окончил военное училище по классу пехоты. В 1914 г. окончил академию. Был штаб-офицером 5 пд. Принимал участие в интернировании на Дальнем Востоке, за что награжден орденом «Коршуна» 5-й степени. До 1925 г. все время находился на строевых и штабных должностях. В 1925 г. прикомандирован к штабу Квантунской армии. 1929 г. получил чин полковника и командовал 48 пп (12 пд). В 1931 назначен начальником штаба 4 пд. В 1932 г. вторично прикомандирован к штабу Квантунской армии. В 1934 г. произведен в чин генерал-майора и назначен начальником 3-го отделения генштаба. Чин генерал-лейтенанта получил в 1937 г. В ноябре 1937 г. назначен командующим 26 пд (Северный Китай). В 1931 г. принимал активное участие в захвате Маньчжурии и считается большим ее знатоком. Крупный специалист по ж/дорожному строительству и перевозкам. 4-й армией командовал с августа 1938 г. по настоящее время.

Начальник РО 17-й армии

полковник ХОХЛОВ

Начальник 2-го отделения РО 17-й армии

капитан КУРАКОВ

Имеются пометы.

Указана рассылка: «Отпечатано 25 экз. Разослано согл. списка. Исполнитель Назоев».

РГВА. Ф. 32113. Оп. 1. Д. 302. Л. 309. Машинопись Копия. Автограф.

[Тит Ливий]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1001417

13.11.1940

Вх. № 1872 Сов. секретно

Экз. №

1.

По р/р данным от 5.11.40 г., известно, что начальник генштаба японской армии генерал Сугияма Ген в сопровождении адъютанта — полковника Сонода с 29.10.40 г. по 4.11.40 г. совершал поездку (самолетом) по Китаю.

29.10.40 г. начальник генштаба в Нанкине имел встречу с главнокомандующим японских войск в Китае генералом Нисио, который его ознакомил с положением на фронтах. После этого начальник генштаба посетил Ханькоу, Шанхай и Кантон. В Кантоне генерал Сугияма был встречен командующим японскими войсками в Южном Китае — Усироку (см. р/св. № 00120). После ознакомления с положением на фронтах Южного Китая посредством заслушивания докладов командиров соединений и частей действующих войск 4.11.40 г. начальник генштаба генерал Сугияма Ген вылетел через Тайхоку (Формоза) в Токио.

2. По тем же данным от 4.11.40 г., установлено, что высшим советником монгольского правительства является — Канаэ и советником монгольской армии во Внутренней Монголии — Исикава Мацуити. Чин неизвестен.

Начальник РО 17-й армии

полковник ХОХЛОВ

Начальник 2-го отделения РО 17-й армии

капитан КУРАКОВ

Имеются пометы.

Указана рассылка: «Отпечатано 25 экз. Разослано согл. списка. Исполнитель Назоев».

РГВА. Ф. 32113. Оп. 1. Д. 302. Л. 310. Машинопись Копия. Автограф.

[Вячеслав Молотов]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010995

13.11.1940

0 час. 40 мин.

Сталину. Имел первую беседу с Гитлером, продолжавшуюся 2 часа 30 минут и окончившуюся с условием продолжить ее завтра, а затем при приезде Риббентропа в Москву. Больше часа ушло на первое заявление Гитлера, в котором он:

а) констатировал, что прошлогоднее советско-германское соглашение было на пользу обоих государств и если оно в чем-нибудь может быть и не выполнено, то, по его словам, никогда политическое соглашение не выполняется полностью, а иногда только на 25 процентов;

б) высказывал, что интересы и жизненные пространства Германии и СССР не находятся в противоречии и могут быть урегулированы и на будущее время более, чем на срок жизни человека;

в) говорил, что Англия уже побеждена, и как только метеорологические условия позволят, он покажет весьма конкретно, что это означает, но во всяком случае Англия не должна заниматься делами Европы;

г) французские деятели, как Петэн и Лаваль, по словам Гитлера, понимают и идут навстречу планам Германии;

д) интересы Германии теперь лежат в Средней Африке, то есть примерно в плоскости возвращения старых германских колоний с некоторыми коррективами, так как в Европе Германия уже обеспечила себе пространство по крайней мере на сто лет вперед, хотя в другом месте он говорил, что на Балканы их толкает нужда в сырье (а не только военные интересы против Англии);

Сообщено по телефону

Продолжение:

е) в Азии, где Германия имеет лишь общие торговые интересы, будущее за Японией, но там возможны и возрождения больших народов;

ж) положение США особое, так как США ведут чисто империалистическую политику, а не политику защиты Англии — между тем на основе доктрины Монтре США должны заниматься только Америкой и не вмешиваться в дела Европы;

з) СССР не имеет, можно сказать, свободного выхода в океан, кроме Мурманска и Дальнего Востока, которые далеко, и это должно быть учтено в порядке согласования с другими державами;

и) Германия в ходе борьбы с Англией должна идти и туда, куда она не хотела бы идти, но она временно из-за интересов войны против Англии вынуждена это делать, — на Балканы. Гитлер заявляет, что из Румынии германские войска уйдут немедленно после заключения мира, причем Германия признает заинтересованность СССР в Черном море и в проблеме Балкан. Однако Черное море не может дать свободного выхода в море, так как оно выходит в Средиземное море, а там всегда будет Италия;

к) Гитлер специально сказал, что у него нет нужды в военной помощи со стороны СССР, но все время подводил речь к необходимости договориться с нами «в широких рамках». Я ответил по сделанным Гитлером высказываниям по многим важным вопросам, поскольку я могу судить о них по переводу, я могу сказать, что то, что я понял в этих высказываниях, мне представляется правильным и заслуживающим дальнейшего совместного обсуждения. Что касается прошлогоднего советско-германского соглашения, то оно действительно было в интересах Германии (во-первых, крепкий тыл на Востоке при развертывании войны на Западе. Во-вторых, получение Польши) и СССР, который считает соглашение выполненным, за исключением вопроса о Финляндии, о котором, я думаю дальше говорить более конкретно и со всей откровенностью. Теперь пришло время говорить о более широком соглашении между СССР и Германией, но при этом приходится предварительно кое-что выяснить в связи с наличием такого нового факта, как тройственный пакт. Тогда мне легче будет разъяснить Гитлеру вопросы, интересующие СССР, и в крайнем случае вопросы, связанные с Черным морем и Балканами, где придется говорить в первую очередь о Румынии и Болгарии, а далее по Турции. Я просил далее разъяснить мне, представляющему правительство, неучаствовавшее в подготовке и решении вопроса о тройственном пакте, что авторы пакта подразумевали под понятием «новый порядок в Европе», какие страны и на каких условиях будут в этом деле участвовать, какие намечены темпы осуществления основных идей пакта, что это за «восточно-азиатское пространство» и где его границы, в какой мере планы авторов пакта затрагивают СССР. (Продолжение следует).

Гитлер заметно оживился и стал разъяснять: в отношении Европы тройственный пакт установил согласованность двух держав, Германии и Италии, которые хотят по вопросу Европы договориться с СССР. В отношении Азии Япония также должна договориться с СССР.

Германия (Гитлер говорил «мы», и здесь, как и в некоторых других случаях, были неясности — говорил ли он в данном случае от лица только немцев или от лица всех участников пакта) приглашает участвовать СССР в тройственном пакте в качестве четвертого партнера. При этом Гитлер заверял, что «они» не хотели поставить Россию перед совершившимся фактом, что «они» хотели бы знать, каковы интересы СССР в Европе и Азии, чтобы согласовать свои интересы с СССР и быть хорошими маклерами между СССР и Японией, а также Италией, что выяснение вопросов о Румынии, Болгарии и Турции, конечно, требует известного времени, но что пакт специально предусмотрел, чтобы интересы СССР не были задеты и не были предрешены без СССР.

Я поблагодарил за разъяснения, но все же ответил, что я жду некоторых дополнительных разъяснений Гитлера о планах участников пакта. Я добавил, что СССР не отказывается участвовать в тех или иных совместных акциях четырех держав, но не в пакте трех, где СССР включен лишь в качестве объекта. Гитлер совсем повеселел, подтвердил, что СССР должен быть не объектом, а субъектом нового соглашения, и заявил, что его очень интересует продолжить единодушно начатую беседу.

Так как мы и так засиделись сверх нормы, а подошел уже час назначенного обеда, то уговорились, что завтра, 13 ноября, я у него завтракаю и после этого продолжаем.

В заключение добавляю. Наше предварительное обсуждение в Москве правильно осветило вопросы, с которыми я здесь столкнулся. Пока я стараюсь получить информацию и прощупать партнеров. Их ответы в разговоре не всегда ясны и требуют дальнейшего выяснения. Большой интерес Гитлера к тому, чтобы договориться и укрепить дружбу с СССР о сферах влияния, налицо. Заметно также желание толкнуть нас на Турцию, от которой Риббентроп хочет только абсолютного нейтралитета. О Финляндии пока отмалчиваются, но я заставлю их об этом заговорить.

Прошу указаний.

Молотов

АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 338. Д. 2314. Лл. 11–18. Автограф.