*305. Вторая мировая война-3

[Франц Гальдер]

Спокойный день. Передвижение войск в Болгарии — согласно плану. В остальном в течение дня, после утреннего совещания, происходили лишь телефонные переговоры.

Никаких существенных докладов, кроме доклада Богача о зенитной артиллерии и обсуждения текущих оперативных вопросов.

Кабинетная работа над отложенными ранее крупными разработками.

[Хронос]

Уинстон Черчилль в речи 6 марта 1941 в связи с резко возросшими потерями английского торгового флота поставил задачу начать Битву за Атлантику

[Публий Корнелий Тацит]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011489

06.03.1941

№ 336/м

Направляем Вам агентурное сообщение о восточных планах Германии, полученное НКГБ СССР из Берлина.

Народный комиссар

государственной безопасности (Меркулов)

Исполн. тов. ЖУРАВЛЕВ — 1 Управлен. НКГБ.

Агентурное сообщение из Берлина от «Корсиканца»

В высших руководящих немецких инстанциях якобы серьезно обсуждается возможность поворота фронта на восток против Советского Союза. Эти планы якобы в значительной степени обоснованы чрезвычайно серьезным продовольственным положением Германии и оккупированных областей, например, Бельгии, где начинается настоящий голод. Расчеты министра земледелия ДАРРЕ на то, что продовольственные запасы Германии достаточны — оказались неправильными и положение со снабжением настолько серьезно, что в феврале месяце предполагалось снизить нормы потребления продуктов.

По информации, полученной от чиновника комитета по четырехлетнему плану — несколько работников комитета получили срочное задание составить расчеты запасов сырья и продовольствия, которое Германия может получить в результате оккупации европейской части Советского Союза.

Тот же информатор сообщает, что начальник Генштаба сухопутной армии генерал-полковник ГАЛЬДЕР рассчитывает на безусловный успех и молниеносную оккупацию немецкими войсками Советского Союза и прежде всего Украины, где, по оценке ГАЛЬДЕРА, успешным операциям будет способствовать хорошее состояние железных и шоссейных дорог. Тот же ГАЛЬДЕР считает легкой задачей также оккупацию Баку и нефтяных его промыслов, которые немцы якобы могут быстро восстановить после разрушений от военных действий. ГАЛЬДЕР считает, что Красная Армия не в состоянии будет оказать надлежащего сопротивления молниеносному наступлению немецких войск и русские не успеют даже уничтожить запасы.

Что касается расчетов комитета по четырехлетнему плану в отношении хозяйственного эффекта такой операции, то эти расчеты якобы дают отрицательный прогноз.

Расчеты полковника БЕККЕРА, наоборот, доказывают высокий хозяйственный эффект, который будет получен в результате военных операций против СССР.

ЦА СВР РФ. Д. 23078. Т. 1. Лл. 202–204. Незаверенная копия № 1.

Имеются пометы. Указана рассылка.

[Публий Корнелий Тацит]

(30.06.1884–02.04.1972) — немецкий военный деятель; генерал-полковник (1940). Родился в Вюрцбурге. Участник 1-й мировой войны. После демобилизации немецкой армии оставлен в рейхсвере. В 1938–1942 гг. начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии. Осенью 1942 г. отстранен от должности ввиду разногласий с Гитлером в основном по оперативно-тактическим вопросам. В 1944 г. арестован по обвинению в участии в антигитлеровском заговоре 20 июля 1944 г. До конца войны находился в концлагере Дахау. 21 апреля 1945 г. освобожден американскими войсками. Выступал в качестве свидетеля обвинения на Нюрнбергском процессе. Позднее написал книгу «Гитлер как полководец»; его «Военный дневник» служат ценным источником по истории 2-й мировой войны. Умер в Ашау.

[Публий Корнелий Тацит]

— в 1941 г. полковник, начальник хозяйственного отдела Главного командования вооруженными силами Германии.

[Публий Корнелий Тацит]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011490

06.03.1941

Криппс прежде всего поблагодарил меня за хорошую организацию полета в Истамбул, вследствие чего он смог вовремя прибыть туда и благополучно вернуться в Москву. Криппс заметил, что он как будто был пионером, пролагающим воздушную трассу в Истамбул, что до сего времени нет регулярной авиасвязи между Москвой и Турцией и что было бы хорошо организовать регулярную авиасвязь между Турцией и СССР.

Я заметил, что в этом деле имеются известные технические трудности.

Криппс отметил, что ему удалось впервые после того, как Иден стал министром иностранных дел, встретить его в Анкаре и иметь личную беседу, далее Криппс заявил, что он не имеет специального поручения правительства говорить о вопросах англо-советских отношений и что после того, как г-н Иден и Дилл вернутся в Лондон, и Правительство Великобритании сможет обсудить итоги визита Идена, вопрос об улучшении англо-советских отношений, несомненно, будет поставлен в порядок дня. Сейчас он хотел бы рассказать о своих личных впечатлениях от посещения Турции, о тех встречах, которые ему удалось иметь как с представителями Турецкого правительства, так и с полпредом СССР т. Виноградовым. Криппс подчеркнул, что он мог бы сделать, если этого я пожелаю, сообщение в конфиденциальном порядке о беседах Идена и Дилла с руководителями Турецкого правительства. Основные итоги этих переговоров сводятся к следующему:

а) с точки зрения Английского правительства результаты переговоров вполне удовлетворительные.

б) отношение Турецкого правительства к выполнению своих обязательств перед Соединенным Королевством вполне положительно; Криппс убежден, что Турция последовательно выполнит все свои обязательства по отношению к Англии.

в) в англо-турецких отношениях не произошло никаких перемен вследствие болгаро-турецкого соглашения.

г) что касается конкретных действий и дальнейших мероприятий Турецкого правительства, то это будет зависеть от развития событий на Балканах.

Криппс отметил, что он имел возможность продолжительно беседовать с полпредом СССР Виноградовым. У Криппса сложилось о Виноградове очень хорошее мнение.

Криппс также беседовал с Сараджоглу. Из бесед с Сараджоглу он вынес впечатление, что в турецких кругах ведется сильная пропаганда о якобы имеющихся у СССР намерениях напасть на Турцию.

На мой вопрос, кем ведется такая пропаганда, Криппс ответил, что турецкий посол в Берлине был информирован ответственным лицом из Германского министерства иностранных дел о том, что если возникнет война между Турцией и Германией, то Турции придется иметь дело не только с германской, но и с русской армией, в частности на Кавказе. Что касается лично Криппса, то он, Криппс, считает подобного рода слухи ерундой. Именно так он, Криппс, заявил и Сараджоглу, но все же в турецких кругах эта «пропаганда» кое-кого заставляет настораживаться.

В беседе со мной, сказал далее Криппс, Виноградов спросил, какую позицию займет Турция в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств в ближайшем будущем; Криппс ответил Виноградову, что в настоящих условиях Турецкое правительство желало бы тщательно выяснить, может ли оно иметь «сочувственное к себе отношение со стороны Советского правительства». Криппс отметил, что если он правильно понимает, что целью советской внешней политики является предотвратить дальнейшее расширение войны на Балканах, то ему кажется, что большая откровенность в советско-турецких отношениях дала бы Турции новые силы в выполнении этой задачи. Криппс думает, что в ближайшие дни едва ли можно предвидеть нападение немцев на Турцию, но сами турки почти убеждены, что Германия нападет на них в скором времени. Письмо Гитлера и активные попытки германского посла Папена в Турции убедить Турецкое правительство в необходимости присоединиться к тройственному пакту — прямое доказательство стремления Германии распространить целиком и полностью свое влияние на Турцию. Криппс после беседы с Сараджоглу вполне убежден, что дальнейший нажим со стороны Германии на Турцию неизбежен. Более серьезный вопрос, однако, заключается в том, как долго Турция будет в состоянии противостоять этому нажиму, как долго она сумеет защищаться, если она подвергнется нападению. Это будет зависеть, по мнению Криппса, от материальной и духовной, как сказал Криппс, помощи со стороны Англии и СССР.

Криппс оговорился, что он не хотел бы быть пророком. Он высказывает лишь личное мнение, сложившееся у него после бесед со многими лицами во время своего пребывания в Турции. В результате этих бесед дальнейшие шаги Германии представляются примерно в следующем плане: Германия попытается принудить Грецию заключить соглашение с Италией.

Для осуществления своего плана снабжения нового фронта Германия потребует у Югославии охраны путей путем ввода своих войск на территорию Югославии, тем самым Германия ее оккупирует. Если Германии удастся закрепиться в Салониках и принудить Югославию присоединиться к тройственному пакту, то дальнейший германский удар будет направлен против изолированной от своих балканских соседей Турции. Но наиболее важным является план нападения Германии на СССР. Криппс хотел бы сообщить мне об этом совершенно конфиденциально.

Ходят слухи, что Германия готовится направить свой удар против СССР и что все действия Германии на Балканах в настоящее время имеют своей целью лишь защитить свой балканский фланг в предстоящем нападении на СССР. Криппс, впрочем, не верит этим слухам, но эти слухи за последнее время широко распространяются, и он считает нужным об этом сказать. На чем основываются эти слухи? Вот на чем. Бесспорно, что Гитлер отказался в настоящее время от плана вторжения на Британские острова: ему приходится отказаться и от своей цели покорения Европы. Поскольку Англия не побеждена, Гитлеру нужно найти выход из создавшегося и все ухудшающегося положения, и притом еще до того, как американская помощь Англии примет более широкие формы.

Нападение на СССР даст Германии возможность пойти на мир с Англией на основе отказа от Бельгии, Франции и пр. за счет СССР. Таков этот «Резервный план», который в настоящее время кажется маловероятным, но который, однако, требует к себе внимания. Что нужно делать сейчас тем, кто против расширения сферы войны? Нужно, очевидно, создать достаточно сильное сопротивление Германии. Он, Криппс, вполне согласен с мнением Советского правительства, изложенным в последнем ответе Болгарскому правительству, что Болгария идет не по пути мира, а по пути войны. Английское правительство, продолжал Криппс, окажет поддержку Балканским странам в том, чтобы противостоять германскому продвижению, но на этом пути имеется целый ряд трудностей. Одна из таких трудностей — это пропаганда «красной опасности», якобы угрожающей Балканским странам. За последнее время на Балканах, особенно в Югославии, эти слухи муссируются с целью принудить Югославию присоединиться к тройственному пакту. Криппс, который в течение шести лет боролся с этой пропагандой по поводу «красной опасности» в своей «собственной» стране (на мое замечание: «и безрезультатно, кажется», Криппс ответил: «да» с результатами, несоразмерными с вложенной энергией»), это все очень хорошо понимает. Ему, Криппсу, хорошо известно, какое значение может иметь такая пропаганда в опасные минуты. Именно такая пропаганда широко применялась за последние 10 лет в Англии для того, чтобы подавить голоса, раздававшиеся против «нацистской машины».

Вот все, что хотел Криппс сказать в настоящее время, руководствуясь своим стремлением к улучшению положения на Балканах, понимая, какое значение в этом отношении принадлежит СССР.

В конце своего сообщения Криппс сказал, что он охотно ответил бы на вопросы, которые могли бы быть мной поставлены.

Я поинтересовался, с согласия ли Английского правительства Турция подписала соглашение с Болгарией.

Криппс ответил, что Английское правительство было полностью информировано о переговорах между Турцией и Болгарией. Криппс заметил, что первоначальный план объединения Балканских стран — Турции, Югославии, Болгарии и Греции — не осуществился в таком виде, как об этом Криппс говорил в своей первой беседе с В.М. Молотовым, предлагая, чтобы инициатива по объединению этих стран исходила от Советского правительства. Но поскольку Советское правительство не проявило в этом отношении инициативы, Английское правительство само пыталось договориться с этими странами. С этой целью несколько месяцев тому назад Англия и Турция начали переговоры с Болгарским правительством. Правда, нынешнее болгаро-турецкое соглашение ничего не стоит — «стоит меньше листа бумаги, на котором оно написано», но поскольку само Турецкое правительство желало подписать это соглашение, Английское правительство не стало возражать.

Криппс исключает возможность присоединения Турции к тройственному пакту: нет ни одного шанса за то, что турки так поступят.

Далее Криппс сообщил, что из бесед с Сараджоглу и Виноградовым имело место какое-то недоразумение. У Криппса сложилось во время бесед с Сараджоглу представление, что последний находится под впечатлением ожидания какого-то ответа от Советского правительства, тогда как из беседы с Виноградовым выходило так, что СССР ждет каких-то предложений от Турции, Турция же, повторил Криппс, хотела бы знать, какова позиция СССР.

Я ответил Криппсу, что позиция СССР в отношении Турции достаточно хорошо Турции известна и не требует каких-либо специальных разъяснений.

Затем Криппс пространно стал говорить о том, что было бы крайне желательно достигнуть взаимного понимания между Турцией и СССР, и что он хотел бы знать, как я думаю относительно целесообразности обмена с Турецким правительством мнениями по балканскому вопросу. Криппс мог бы сообщить это мнение через английского посла в Анкаре Сараджоглу.

Криппс добавил, что он предлагает это в порядке личной инициативы, без каких-либо поручений с чьей бы то ни было стороны.

Я ответил Криппсу, что в таких вопросах личное мнение не имеет большого значения.

Тогда Криппс заявил, он хотел бы поставить вопрос в другой форме. Он имел большую честь разговаривать с И.В. Сталиным, и И.В. Сталин между прочим выразил мнение, как он, Криппс, тогда понял, что Английское правительство могло бы посодействовать делу улучшения советско-турецких отношений. Криппс хотел бы знать, — «остается ли это мнение г. Сталина и Советского правительства в силе в настоящее время?».

Я ответил, что Криппсу должно быть понятно, что на такой вопрос я отвечать не имею никакого права без разрешения И.В. Сталина, поскольку это касается его мнения. Но наша позиция в отношении Балкан достаточно ясна и известна. Можно сослаться в подтверждение этого хотя бы на последнее наше заявление Болгарскому правительству.

Тогда Криппс заявил, что он хотел бы меня спросить в официальном порядке, может ли он через английского посла в Анкаре сообщить Сараджоглу, что Советское правительство ожидает конкретных предложений от Турецкого правительства относительно «дальнейшего укрепления и расширения» отношений между СССР и Турцией.

Он повторяет, что делает это заявление по личному почину, уверенный, что Английское правительство готово взять на себя ответственность за этот почин.

Криппс тут же, однако, добавил, что хотел бы, чтобы это его предложение не было понято Советским правительством как неразумный шаг, что лично он не имеет никакого намерения вмешиваться в советско-турецкие отношения, но желал бы лишь способствовать улучшению этих отношений.

Я ответил Криппсу, что его беседу со мной и запрос доложу своему правительству и по получении соответствующих инструкций информирую Криппса о дальнейшем.

Беседа продолжалась 1 час 50 мин.

При беседе присутствовал т. Гусев.

А. Вышинский

АВП РФ. Ф. 07. Оп. 2. П. 9. Д. 20. Лл. 5–12. Машинопись. Заверенная копия.

Указана рассылка.

[Публий Корнелий Тацит]

(1907—1970). На работе в НКИД (с 1946 г. МИД) СССР с 1940 г. В 1940—48 гг. — полпред (с 1941 г. — посол) СССР в Турции; 1948—49 гг. — заведующий Отделом по делам ООН МИД СССР; 1950—53 гг. — председатель комитета по радиовещанию при Совете министров СССР; 1953—65 гг. — посол СССР во Франции; 1967—70 гг. — посол СССР в ОАР.

[Публий Корнелий Тацит]

(1887–1953) — турецкий государственный деятель. Окончил общественно-политический факультет Женевского университета. Участник национально-освободительного движения. Член оттоманского парламента. С 1920 г. депутат Великого национального собрания в Анкаре; переизбирался в меджлисы последующих созывов. В 1923 г. секретарь парламентской комиссии по иностранным делам. С ноября 1924 г. по март 1925 г. министр юстиции и министр просвещения. В 1926–1928 гг. выполнял различные дипломатические поручения по переговорам с западноевропейскими державами. В 1928–1930 гг. министр финансов. В 1933–1938 гг. министр юстиции. В 1938–1942 гг. министр иностранных дел. В 1942–1946 гг. премьер-министр.

[Публий Корнелий Тацит]

(25.12.1881–04.11.1944) — британский военачальник, фельдмаршал (1941). Родился в Ирландии в семье банковского служащего. Окончил Королевскую военную академию в Сандхерсте (1901). В британской армии с 1901 г. Участник Англо-бурской войны. В 1914 г. окончил Штабной колледж в Кемберли. Участник 1-й мировой войны. С 1919 г. преподавал в Штабном колледже в Кемберли. С 1922 г. командир Уэльской пехотной бригады. С 1926 г. вновь преподавал в Кемберли. С 1930 г. служил в Британской Индии, начальник штаба Западного командования. С 1931 г. начальник Имперского Штабного колледжа в Кемберли. С 1934 г. начальник оперативного управления Военного министерства. С 1936 г. командующий британскими войсками в Палестине, подавлял Арабское восстание 1936–1939 гг. С октября 1937 г. командовал Алдершотским военным лагерем. С началом 2-й мировой войны назначен командующим 1-м армейским корпусом во Франции. С апреля 1940 г. заместитель начальника, с мая начальник Имперского Генерального штаба. Снят с поста после поражений в Греческой операции и в Северной Африке. В декабре 1941 г. участвовал в Вашингтонской союзной конференции, после которой остался главой британской военной миссии при Объединенном штабе союзников в США. Участник союзных конференций в Касабланке, Каире, Тегеране. Умер в Вашингтоне. Похоронен на Арлингтонском национальном кладбище.

[Публий Корнелий Тацит]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011492

06.03.1941

Шуленбург заявляет, что пришел просить оказать содействие по различным делам, связанным с работой Смешанных советско-германских комиссий, которая не двигается вперед.

1. В ходе работы Смешанной советско-германской комиссии по демаркации и редемаркации границы от реки Игорка до Балтийского моря возникли разногласия. В договоре о границе от реки Игорка до Балтийского моря новый участок советско-германской границы разделен на три части. Трудности возникли при рассмотрении бывшей польско-литовской границы. В договоре указано, что на этом участке граница проходит по линии бывшей фактической государственной границы между Литвой и Польшей, описанной в решении конференции послов от 15 марта 1923 года. Граница, описанная в решении конференции послов, не совпадает с бывшей фактической государственной границей между Литвой и Польшей. Советская делегация в Центральной смешанной пограничной комиссии настаивает на проведении линии границы на этом участке в соответствии с решением конференции послов. В этом случае Германия будет вынуждена уступить СССР в трех местах — всего около 45 кв. километров занимаемой ею теперь территории. Германское правительство просит поэтому демаркировать участок бывшей польско-литовской границы по линии границы, фактически существующей в настоящее время.

Тов. Молотов отвечает, что поляки в свое время незаконно оттеснили литовцев, и поэтому, чтобы не задевать законное национальное чувство литовцев, можно решить этот вопрос в пользу Германии компромиссом, а именно — путем передачи Советскому Союзу кусочка германской территории в выступающем слишком углу между реками Игорка и Марыха.

Шуленбург передал по этому вопросу памятную записку и о предложении тов. Молотова обещал запросить Берлин.

2. Шуленбург заявляет, что в результате переговоров германских железнодорожных экспертов с НКПС о тарифах в европейско-советском железнодорожном сообщении германские железные дороги дали обязательство сократить с 1 января перевозку германских грузов через СССР по новым тарифам. Прием германских грузов советскими железными дорогами в настоящее время возобновлен. Этот вопрос можно считать разрешенным, хотя германская сторона и не признает полностью правомерность действий НКПС, повысившего тарифы. По мнению германской стороны, тарифы по отдельным позициям носят запретительный характер для транзита. Другие же товары вообще не включены в новые тарифы. В настоящее время Германское правительство просит рассмотреть вопрос о размере новых тарифных ставок на некоторые товары, а также о включении в тарифы новых грузов. Для этой цели Германское правительство просит дать германской железнодорожной делегации возможность войти в переговоры с НКПС. По этим вопросам Шуленбург вручил меморандум.

Тов. Молотов отвечает, что действия наших органов, которые ввели новые тарифы, он считает юридически целиком правильными и экономически обоснованными. Новые тарифы были объявлены за месяц до их введения. Кроме того, была предоставлена скидка, а также отсрочка. Раньше при небольшом размере транзита тарифные ставки не имели такого значения, как сейчас, когда вследствие нерентабельности этих ставок не могут быть покрыты соответствующие расходы наших железных дорог. В отношении меморандума т. Молотов говорит, что он должен с ним ознакомиться и посоветоваться с НКПС и Наркомвнешторгом, после чего он даст на него ответ.

3. Шуленбург заявляет, что в ходе переговоров германских представителей по вопросу поставки зерна, нефти и других товаров возникли большие трудности, так как Советская сторона запрашивает очень высокие цены на эти товары. Германское правительство поручило ему, Шуленбургу, изложить этот вопрос т. Молотову, так как он приобретает принципиальное значение. Дело в том, что, несмотря на заверения, которые были даны Советской стороной во время переговоров Шнурре с Микояном в том, что не будет произведено никакого изменения цен, «Экспортхлеб» эти цены сильно повысил. В результате этого повышения цен, в особенности ухудшения качества и повышения фрахта, общее удорожание достигло 120 млн. марок. В ходе переговоров удалось это удорожание понизить до 90 млн. германских марок. Аналогичное же положение создалось в переговорах германских представителей с «Союзнефтеэкспортом» вследствие изменения стандарта на мазут. То же самое относится к ценам, которые запрашивает Советская сторона на сланцевое масло, за которое раньше германская сторона уплачивала 44 марки за тонну. Теперь ей предлагают платить 87 марок за тонну. Точно такое же положение создалось в отношении леса. В этой связи он, Шуленбург, хотел бы сообщить, что в Германии в настоящее время НКВТ заключил сделок на 300 млн. марок, в том числе и сделку на поставку угля — 60 млн. марок. Министерство хозяйства не утверждает этой последней сделки до разрешения вопросов, связанных с советскими поставками. Шуленбург просит устранить задержки в переговорах, ведущихся по этим вопросам.

Тов. Молотов отвечает, что если при проверке будут установлены неправильности в определении цен, то они должны быть устранены. Но надо, чтобы и германская сторона соблюдала цены, которые в отдельных случаях были настолько высоки, что нам пришлось отказаться от некоторых заказов.

4. Шуленбург заявляет, что Германское правительство просит рассмотреть вопрос о поставке Германии каучука и цветных металлов.

Тов. Молотов отвечает, что НКВТ сам не получает этих товаров, но обещает договориться с т. Микояном о внимательном рассмотрении этой просьбы Германского правительства.

5. Шуленбург заявляет, что Германское правительство просит сообщить окончательное решение Советского правительства по вопросу оставления германских представительств в Прибалтике.

Тов. Молотов отвечает, что мы не можем оставлять германские представительства, так как такое исключение для Германии даст повод к исключениям в отношении других стран.

Шуленбург заявляет, что они имеют в Эстонии, Латвии и Литве свои собственные дома, которые в связи с закрытием германских представительств будут охраняться германскими сторожами.

6. Шуленбург просит т. Молотова указать ему тот день, когда мог бы его пригласить на ужин в посольство.

Тов. Молотов отвечает, что по этому вопросу можно договориться через протокольный отдел НКИД.

Записал В. Павлов

АВП РФ. Ф. 06. Оп. З. П. 1. Д. 3. Лл. 45–48. Машинопись. Заверенная копия.