*305. Вторая мировая война-3

[Франц Гальдер]

Воскресенье: В первой половине дня — текущая работа. Докладов не было. Во второй половине дня и вечером — в Берлине. Видел Герти [дочь автора].

[Википедия]

07 апреля 1940 года (воскресенье). 220-й день войны

[Франц Гальдер]

Мит: Расчет сил (в дивизиях) для наступления на Верхнем Рейне прежний (свыше 60 дивизий). Расчет сил на случай отказа от наступления. В южной части Верхнего Рейна, если наступление будет ограничено северной частью Хардта на Рейне и районом Саарбрюккена, дает цифру в 40 дивизий. Этот план позволяет использовать тактические возможности, однако в оперативном отношении он выводит на линию Мец — Мозель — Эпиналь.

Штюльпнагель;

а. Из группы армий [итальянского] кронпринца (22 дивизии) — 12 дивизий.

На восточно-итальянском фронте [т. е. вдоль югославской границы] (14 дивизий) — 6 дивизий; внутри страны — 14 дивизий.

б. Состав и оснащение итальянской дивизии слабые. Нет современной артиллерии.

в. Вопросы для переговоров между Роаттой и Ринтеленом.

4-й обер-квартирмейстер доложил в 10.00, что все мероприятия по подготовке операции «Везерюбунг» проходят согласно плану и создается впечатление, что противник ничего не знает.

Рёрихт:

а. Вопрос об отпусках, совпадающих с началом операции. Что делать с людьми, которые в отпуске? Явиться в запасные части. Не отправлять всех людей сразу на фронт (Л50 тыс. человек!).

б. Командование армий держит в ротах целые отделения при полевых кухнях, чтобы не иметь слишком много людей на переднем крае.

в. По-видимому, следует оказывать большое влияние на боевую подготовку в частях армии резерва (об этом позаботится Ольбрихт).

Винтер (оперативный отдел): Изучение обстановки в Румынии{908}. Выводы: Союзники могут начать активные действия против Румынии: моторизованными частями — через 6 дней; пехотными частями (при условии высадки в Салониках) — через 28 дней; все это, конечно, при маловероятном условии, что Болгария не окажет сопротивления.

Штапф доложил о своем выздоровлении; будет разговаривать с фельдмаршалом [Герингом! о необходимости откомандирования [341] офицера связи для поддержания тесного контакта между оперативными отделами. Я считаю сохранение офицера связи очень желательным, хотя бы для поддержания контакта по невоенным вопросам. Этцдорф:

а. Информация о реакции дипломатических кругов на операцию «Везерюбунг».

б. Англо-французская нота о минировании норвежских вод{909}. Непроверенные сведения о первом этапе мобилизации в Норвегии. В Швеции якобы объявлен призыв запасников первой очереди (фон Путткамер).

в. Радиомолчание в Англии — признак выхода английского флота в море.

г. Я дал информацию о ближайших сроках и о военных переговорах с Италией.

Якоб — Гелен:

а. Удовлетворить просьбу командования группы армий «Ц» о выделении ей стройматериалов (железа), чтобы не пришлось сокращать строительство полевых укреплений для пехоты ради создания артиллерийских долговременных сооружений.

б. Отсечная позиция в районе Оршольца (Западный вал). Якобу урегулировать этот вопрос на месте после личного осмотра.

в. Заявка начальнику управления вооружений на 16 тыс. тонн стали на ближайшие четыре месяца.

г. Бронекупола, предназначенные для Восточной Пруссии, пока держать в готовности для использования на Западе.

д. Забрать 15 тыс. км медного кабеля с оборонительных позиций в Померании и на Одере для оборудования Западного вала.

е. Результаты испытаний детонирующей сетки.

ж. Вопросы, связанные с форсированием Рейна. Изучение саперами особенностей водного режима Рейна.

19.00 — Хойзингер:

а. Из транспортов, следовавших в Нарвик, два судна потоплены английскими подводными лодками{910}.

б. В 120 милях западнее Тронхейма обнаружена группа английских военных кораблей. Наши транспорты с войсками подошли к портам высадки.

Вечером — доклад профессора Венигера ( «Гёте и прусский генеральный штаб»).

[Фукидид]

http://www.alexanderyakovlev.org/fon...es-doc/1001217

08.04.1940

Секретно

Экз. № 11

Теодореско во время беседы прежде всего заявил, что он работает в очень тесном контакте со своим послом, а так как последний очень близок к турецкому министру иностранных дел Сараджоглу, то Теодореско знаком с политикой и чаяниями турецкого правительства, а равно и правительств Балканской Антанты, довольно основательно.

Почти все время беседы подполковник убил на доказательство мне того, что турки и балканские страны, а в том числе и Румыния, искренне хотят избавить свои народы от ужасов войны.

Он утверждал, что все эти страны проводят в жизнь ряд военных мероприятий и усиливают свои армии только для того, чтобы быть готовыми к обороне, если на них будет произведено нападение извне.

По мнению подполковника, возникновение войны на Балканах невозможно по двум причинам: а) Балканские страны искренне не хотят войны. Они в ней ни с какой стороны не заинтересованы и не видят в войне никакой для себя выгоды, чтобы в нее втягиваться и б) существует заявление Италии о том, что она не допустит возникновения войны на Балканах. Италия, якобы, заявила, что при нападении на Балканы со стороны СССР или Германии она будет всеми своими силами защищать Балканы и, наоборот, при нападении союзников через Балканы на Германию Италия немедленно выступит войной против союзников.

Теодореско очень по-серьезному расценивает это заявление Италии и придает ему большое значение. Он говорит, что союзники хорошо осведомлены о содержании этого итальянского заявления и знают, что все будет именно так, как говорится в заявлении, а поэтому вряд ли они согласятся получить в лице Италии, наряду с Германией, столь опасного противника.

Вопрос возможного прохода флота союзников в Черное море через проливы Теодореско тесно увязывает с возникновением войны на Балканах и с втягиванием в нее Италии, а коль скоро это так, то он считает, что для вхождения флота союзников в Черное море не представляется возможности.

«Если хоть один боевой корабль союзников проникнет в Черное море, то это значит война и на Востоке, и на Балканах».

Теодореско уверен, что союзники при самом благоприятном к ним отношении со стороны Турции не рискнут на такое дело. Но турки, по его мнению, никогда не дадут союзникам такого разрешения. Теодореско подчеркнул, что турки не нарушат конвенции Монтрё о проливах до тех пор, пока не будет в этом районе произведено не спровоцированное нападение на Румынию или на Турцию. (Этим он, по-видимому, хотел показать мне, что союзники в случае нападения на Румынию со стороны СССР или Германии вместе с Турцией будут оказывать Румынии помощь всеми своими силами, а турки немедленно откроют проливы для военно-морского флота союзников). И далее, подполковник в очень образной форме разъяснил мне, что Румыния при нападении на нее со стороны Германии или СССР будет кричать о помощи, а для того, чтобы этот крик не остался пустым звуком, румыны уже сегодня заключили пакты о взаимной помощи и гарантиях с союзниками и Турцией. Цель этих пактов, по Теодореско, только оборона, но отнюдь не нападение.

О положении Турции Теодореско сказал следующее: «...Турция находится в очень деликатном положении. С одной стороны, она хочет обеспечить себе поддержку со стороны союзников в самом опасном для нее месте — Средиземном море, а с другой — она боится, как бы эта поддержка союзников не привела их к ухудшению отношений с Советским Союзом и к нарушению мира в бассейне Черного моря и на ее восточных границах. Турция не хочет войны и боится ее возникновения, особенно на ее территории, и поэтому она вынуждена лавировать и балансировать между союзниками и Советским Союзом. Но я уверенно могу сказать Вам, что турки даже не думают о какой-либо провокации против СССР».

Видя, что Теодореско без конца будет мне доказывать, что ни турки, ни румыны ничего против нас не замышляют, но к обороне они подготовились больше чем хорошо, и поэтому их не тронь, я решил закончить беседу и, поблагодарив подполковника за любезность, распрощался с ним.

Вывод:

Теодореско в своей беседе еще раз повторил давно известные мне из других источников положения. Что заслуживает в этой беседе внимания, так это умышленное подчеркивание подполковником того, что как румыны, так и турки проводят в широких размерах оборонные мероприятия и что в случае нападения на них поспешат им на выручку союзники всеми своими силами, какие они только имеют на Востоке, а турки немедленно откроют союзникам проливы — «слушай, мол, и понимай....»

Верно: майор (ЛУКМАНОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 466сс-469сс. Машинопись. Заверенная копия.

[Википедия]

Германия вторглась в Данию и Норвегию. Немецкие войска на рассвете вторгаются в Данию (морские и воздушные), а в 9 ч утра ее правительство объявляет о капитуляции.

У о .Оскарсборг огнем береговых батарей и торпедных аппаратов потоплен немецкий тяжелый крейсер "Блюхер". Первый снаряд из орудия 19 века разорвался на мостике крейсера, лишив его управления, второй угодил в артиллерийские погреба.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94...86%D0%B8%D1%8F
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Морское сражение возле Нарвика
Дата 9 апреля – 8 июня 1940
Место Дания, Норвегия, Северное море
Итог Решительная победа Германии. Оккупация Дании и Норвегии немецкими войсками.
Противники
Флаг Норвегии Флаг Дании
Флаг Великобритании
Флаг Франции
Флаг Польши

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Германия при поддержке:

Flag of Nasjonal Samling.svg Национальное единение[1]

Командующие

Флаг Норвегии Хокон VII Флаг Норвегии Йохан Нигаардсвольд
Флаг Норвегии Кристиан Лаак
Флаг Норвегии Отто Руге
Флаг Дании Кристиан X
Флаг Дании Торвальд Стаунинг
Флаг Дании Уильям Уайн Приор
Флаг Великобритании Адриан Картон ди Виарт
Флаг Великобритании Чарльз Толвер Пагет
Флаг Великобритании Пьерс Джозеф Маккези

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Николаус фон Фалькенхорст
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Ганс Фердинанд Гейзлер
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Гюнтер Лютьенс
Flag of Nasjonal Samling.svg Видкун Квислинг[1]

Силы сторон

6 дивизий, численностью 55 тыс., свыше 100 орудий
4 британских, 3 французских и 1 польская бригады. Всего 109,5 тыс. чел.

9 дивизий, 1 артиллерийский батальон, один танковый батальон. Всего 122 100 чел., 1641 лошади, 2660 транспортных средств

Потери

3961 человек убито и пропало без вести,
до 60 000 пленных,
112 самолётов,
потоплено 15 крупных боевых кораблей

3672 человек убито и пропало без вести,
127 самолётов,
потоплено 23 крупных боевых корабля

Датско-норвежская операция или Операция «Везерюбунг» (нем. Fall Weserübung), также: «Учения на Везере» или «Везерские манёвры» — немецкая операция по захвату Дании (Везерюбунг-Зюйд (нем. Weserübung-Süd)) и Норвегии (Везерюбунг-Норд (нем. Weserübung-Nord)) во время Второй мировой войны.

Содержание

1 Предыстория
1.1 Политическая обстановка
1.2 Разработка операции «Учения на Везере»
1.3 Разработка операции «Уилфред» и плана R4
1.4 Силы союзников
2 Десантные операции
2.1 Норвегия
2.2 Дания
3 Битва за Норвегию
4 Потери сторон
5 Итоги
6 Примечания
7 Литература
8 Ссылки

Предыстория
Политическая обстановка

Со времён Крымской войны скандинавские страны придерживались во внешней политике принципа нейтралитета[2]. С 1905 года и до конца Первой мировой войны Великобритания и Германия оказывали давление на Норвегию из-за географического положения этой страны, позволяющего контролировать восток Северного моря[3]. Непосредственно перед началом войны Дания, Швеция и Норвегия провели ряд встреч на высшем уровне, где подчеркнули свою волю к нейтралитету[4]. Однако, воюющие стороны вынудили северные страны к косвенному участию в войне: Швеция и Норвегия передали значительную часть своего торгового флота Антанте, а Германия вынудила Данию частично заблокировать минами пролив Большой Бельт[4]. В конце войны Норвегия по просьбе Великобритании проложила в своих водах минное заграждение против немецких подлодок[5]. После поражения Германии в первой мировой войне Дания вернула себе северный Шлезвиг, отторгнутый в 1864 году[5].

Накануне новой мировой войны скандинавы продолжали придерживаться нейтралитета[5]. 31 мая 1939 года между Данией и Германией был заключён пакт о ненападении; Швеция и Норвегия отвергли аналогичные предложения, не чувствуя угрозы за проливами[6]. Немцы безуспешно пытались заключить договор с Норвегией, после чего последовал ряд инцидентов: захваченное крейсером «Дойчланд» американское торговое судно «Сити оф Флинт» было конфисковано в октябре в Хёугесунне; в конце ноября норвежцы разрешили немецкому судну «Вестервальд» войти в военный порт Берген; 7—13 декабря в норвежских водах германской подлодкой были потоплены британские или зафрахтованные британцами суда «Томас Уолтон», «Дептфорд» и «Гэродфелиа»[7].

В январе 1940 года британский министр иностранных дел лорд Галифакс заявил, что это вынуждает Великобританию распространить ведение войны на норвежские территориальные воды[7]. Было решено разработать план по захвату портов на норвежском побережье, в частности Нарвика, из которого можно было занять шведские рудники, а также выступить на помощь Финляндии, обороняющейся против Советского Союза[8]. Французы, после того как к ним «прилетел» план «Гельб», были заинтересованы в открытии второго фронта для отвлечения сил вермахта[8]. На одном из приемов с участием журналистов Скандинавских стран Черчилль, будто бы мимоходом, сказал: «Иногда можно и пожелать, чтобы северные страны оказались на противоположной стороне, и тогда можно было захватить нужные стратегические пункты». «Складывается впечатление, — писал об этом событии будущий Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли, — что Черчилль выступил со своим заявлением с явным намерением сделать так, чтобы оно дошло до ушей немцев»[9]. Были созданы корпуса для отправки на Балканы и в Нарвик[10].

В течение осени-зимы 1939—1940 года Великобритания осуществила ряд акций, компрометирующих нейтралитет Норвегии. На страну оказывался политический нажим с целью получения значительной доли её торгового тоннажа, ей пытались навязать односторонне выгодный торговый договор, предъявляли требования, которые невозможно было выполнить, не отходя от общепринятых норм нейтралитета. В самом начале войны — 5 сентября — британское правительство опубликовало обширный список товаров, которые оно квалифицировало как военную контрабанду. Принятие этого списка приводило к тому, что значительная часть норвежского экспорта в Германию оказалась под запретом, а внешняя торговля страны попадала под английский контроль. Норвежское правительство было вынуждено уклониться от выполнения требований Уайтхолла[9]. Особый интерес представлял торговый флот Норвегии, включающий 1300 пароходов (суммарно 1,78 млн брт) и 682 теплохода (суммарно 2,98 млн брт). Посредством правительственных и частных договоров в начале войны, Великобритания смогла использовать норвежские суда общей вместимостью 2 450 000 регистровых брутто-тонн (1 650 000 из которых пришлись на танкеры)[11].

Разработка операции «Учения на Везере»

Для немцев Норвегия была как ключом к Северному морю, так и путём транзита шведской руды; на её захвате особенно настаивал главнокомандующий кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер[12]. 14 декабря 1939 года командование вермахта получило задание от Гитлера исследовать возможность захвата Норвегии[13]. Первоначально Генштаб скептически отнёсся к необходимости и возможности выполнения этой цели, однако 27 января всё же был создан отдельный штаб для разработки плана под кодовым названием «Учения на Везере» (нем. Weserübung)[14]. Инцидент с «Альтмарком» 16 февраля ослабил позиции противников операции, и с этого момента подготовка к ней была форсирована[15]. 24 февраля штаб 21-го корпуса под руководством генерала Николауса фон Фалькенхорста начал детальную разработку операции[16], а через 5 дней уже представил Гитлеру готовый проект[17]. Принципиальной чертой плана было стремление осуществить молниеносные одновременные десанты в ключевых городах, по возможности без применения оружия[18]. Редер посоветовал осуществить десант до 7 апреля, то есть до окончания полярной ночи[19]. На совещании 2 апреля Гитлер назначил «днём Везер» (высадки) девятое число[20]. Были установлены контакты с лидером малопопулярной норвежской партии «Nasjonal Samling» Видкуном Квислингом, хотя на проведении военной операции это никак не сказалось[21].

Вначале операция планировалась исходя из одновременного наступления на Западном фронте, поэтому для неё выделялось минимальное количество сухопутных подразделений: 3-я горнострелковая дивизия генерал-майора Эдуарда Дитля и некоторые резервные полки[22]. Позже было решено разделить операции по времени, чтобы сохранить оперативную и политическую свободы, и поэтому северной кампании были приданы значительные силы. Первым эшелоном на норвежском побережье должны были высадиться 69-я и 169-я пехотные и 3-я горнострелковая дивизии; вторым — 181-я и 196-я; третьим — 214-я[18]. Хотя нарушение нейтралитета ещё одной страны являлось нежелательным в политическом плане, в операцию включили также захват Дании: для снабжения «норвежского» десанта нужны были аэродромы Ютландии; необходимо было обеспечить безопасное движение морского транспорта по датским проливам[22]. Для Дании выделили 170-ю, 198-ю пехотные дивизии и 11-ю моторизованную бригаду[18].

Погрузка войск на «Адмирал Хиппер», 6 апреля
Для операции были использованы почти все корабли военного и торгового флотов рейха[23]. Транспортные суда планировалось разгружать в захваченных портах сразу после десантирования, поэтому суда для Нарвика должны были выйти за 6 суток до «дня Везер»[17]. Военные корабли могли выйти на 3 дня позже, так что точка невозврата начала операции наступала как раз в этот момент[17]. Кригсмарине впервые выпало перевозить крупные сухопутные подразделения, поэтому для прикрытия десанта и атак против возможного контрдесанта были использованы субмарины[24]. Надводный флот уже понёс значительные потери и имел теперь в наличии следующие силы: линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», 2 тяжёлых и 4 лёгких крейсера, 14 эсминцев, 7 торпедных катеров[25].

Люфтваффе поручили: перевозить парашютистов и сухопутные части в Ольборг, Осло, Кристиансанн, Ставангер и Берген; оборонять суда и оказывать авиаштурмовую поддержку вермахту[26]. Эти задачи были возложены на 10-й воздушный корпус генерал-лейтенанта Гейзлера[27]. В него вошли 4-я, 26-я, 30-я боевые эскадры, 100-я группа боевой эскадры, 3 зенитных отделения, батальон парашютистов, 7 авиатранспортных групп, по одной наземной и морской транспортной эскадре[27].

Зоны ответственности были поделены следующим образом: группа ВМС «Восток» (адмирал Рольф Карльс) — командование на воде до Скагеррака; группа ВМС «Запад» (генерал-адмирал Альфред Заальвахтер — командование в Северном море и норвежских водах; 21-й корпус (генерал Фалькенхорст) — в Норвегии после высадки; 31-й корпус (генерал авиации Каупиш) — действия в Дании; 10-й авиакорпус (генерал-лейтенант Гейзлер) — поддержка сухопутных и морских сил в Норвегии и Дании[28]. При этом обе флотские группы оказались в подчинении непосредственно ОКМ, 31-й армейский корпус — 21-го корпуса, 10-й воздушный — командования ВВС[28].

Разработка операции «Уилфред» и плана R4

Великобритания со своей стороны планировала захват Скандинавских стран для распыления сил Германии и ведения экономической блокады. Для этого британское военное ведомство планировало несколько независимых операций. Чтобы не быть вовлеченным в войну с СССР, британский премьер Чемберлен предложил произвести минирование норвежских территориальных вод (на чём давно уже настаивал Черчилль) и таким образом изгнать германские рудовозы из их трехмильных пределов, на которых выполнялись требования о нейтралитете, под удары военно-морских сил союзников, превосходство которых на море было неоспоримым. Операция, получившее кодовое название «Уилфред», не рассчитывала встретить сильное германское противодействие[9].

31 марта крейсер «Бирмингем» с эсминцами «Фирлесс» и «Хостайл» были направлены к берегам Норвегии для перехвата прорывающихся в Германию немецких судов. Дополнительно им ставилась задача захвата рыболовных траулеров противника и прикрытия своих сил, которым предстояло ставить мины. Отряд оперировал у норвежского побережья до вечера 7 апреля, успев захватить в качестве призов три немецких траулера: «Фрисланд» (247 брт), «Бланкенберг» (336 брт) и «Нордланд» (392 брт).

3 апреля британский флот получил указание произвести минирование норвежских вод. Выход кораблей назначили двумя днями позже. Постановки в рамках операции «Уилфред» предусматривалось проводить несколькими группами кораблей:

группа «WB» (эсминцы «Экспресс» и «Интрепид») — в районе Кристиансунна (62(54’с. ш., 6(55' в. д.);
группа «WS» (минный заградитель «Тевайэт Бэнк» и эсминцы «Инглфилд», «Айлэкс», «Имоджен», «Айзис») — в районе м. Стад (62(с. ш., 5(в. д.);
группа «WV» (20-я флотилия эсминцев-заградителей («Эск», «Импалсив», «Икарус», «Айвенго») и 2-я флотилия эсминцев («Харди», «Хотспёр», «Хэвок», «Хантер») для прикрытия) — в районе Будё (67(24' с. ш., 14(36' в. д.).
Соединение под командованием вице-адмирала Уильяма Дж. Уайтворта (линейный крейсер «Ринаун» и эсминцы «Грэйхаунд», «Глоууорм», «Хайперион», «Хироу») было выделено для оперативного прикрытия заградительных групп, так как поступили сведения о находящихся в Нарвике норвежских броненосцах, кроме того, нельзя было полностью исключать ответных мер противника.

«Поскольку минирование нами норвежских вод могло вызвать ответные действия Германии, — вспоминал Черчилль, — было решено также, что в Нарвик следует послать английскую бригаду и французские войска, чтобы очистить порт и продвинуться к шведской границе. В Ставангер, Берген и Тронхейм также должны были быть посланы войска».

Так в общих чертах и выглядел новый план, получивший кодовое название «R4». В нём просматриваются следующие характерные решения:

расчет на лояльность политического руководства Норвегии;
основной акцент делался на ведение боевых действий на море, планы строились из расчета значительного превосходства британского флота над германским, на ВМС возлагались основные усилия по противодействию возможным немецким контрмерам;
в первом эшелоне задействовались исключительно британские войска, во втором — также французские и польские силы;
военные действия в Дании на данном этапе не предусматривались[29].

Силы союзников

Норвегия имела 6 дивизий, общей численностью 55 тыс. человек (после частичной мобилизации). Норвежский флот имел 2 броненосца береговой обороны, 7 миноносцев, 8 тральщиков, 10 минных заградителей, 17 миноносцев, 9 подводных лодок. Норвежская авиация состояла из 190 самолётов. Дания имела 2 дивизии, общей численностью 14,5 тыс. человек. Датский флот состоял из 2 броненосцев береговой обороны, 9 тральщиков, 3 минных заградителя, 6 миноносцев, 7 подводных лодок. Датская авиация имела 94 самолёта. На помощь Дании и Норвегии были направлены войска союзников (Великобритания, Франция и Польша), состоящие из 4 британских, 3 французских и 1 польской бригады. Британский флот состоял из 3 авианосцев, 4 линкоров, 21 крейсер, 21 эсминец и 18 подводных лодок. Французский флот состоял из 2 крейсеров, 11 эсминцев и 1 подводной лодки. Польский флот имел 3 эсминца и 1 подводную лодку.

Десантные операции

Пункты высадки
С 3 апреля немецкие порты покидали транспорты, идущие в Ставангер, Тронхейм и Нарвик[30]. Около трёх часов ночи 7 апреля военные германские корабли, перевозившие армейские части, предназначенные для Северной Норвегии, собрались у Шиллигских подходов (на выходе из бухты Вильгельмсхафена) и направились на север: это были линкоры «Гнейзенау» (флагман вице-адмирала Гюнтера Лютьенса) и «Шарнхорст», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер» и 12 эсминцев[30]. Днём флот был обнаружен британской морской авиацией, чьё командование решило, что соединение будет прорываться в Атлантику[31]. Оно направило несколько флотилий в Северное море и на рубеж Шетландские острова — Исландия[32]. Ночью немецкий флот попал в шторм, продолжавшийся несколько суток: он причинил некоторый ущерб кораблям и серьёзно затруднил навигацию[32]. В 10 часов утра 8 апреля «Адмирал Хиппер» протаранил и потопил шедший в одиночку эсминец «Глоууолм»[33]; после чего он и 4 эсминца отправились в Тронхейм-фьорд[34]. Около 21:00, когда соединение встало у Вест-фьорда, оставшиеся 8 эсминцев простились с линкорами и отправились к Нарвику[35]. В ночь на 9 апреля норвежское адмиралтейство приказало отключить радиомаяки и погасить огни на побережье[36]. Десант в обеих странах был назначен на 5:15, а за полчаса до этого линкоры обнаружили 2-ю флотилию эсминцев адмирала Уильяма Уитфорда с линейным крейсером «Ринаун» в качестве флагмана[36]. В 5:10 начался бой между британским крейсером и немецкими линкорами, в результате которого на тех вскоре вышли из строя орудийные башни «A», после чего они предпочли ретироваться, что в штормовую погоду не представляло большой трудности[37].

Норвегия

Восемь эсминцев 1-й десантной группы во главе с «Вильгельмом Хейдкампом» утром 9 апреля вошли в бухту Нарвика, где после переговоров потопили норвежские броненосцы береговой охраны «Эйдсвольд» и «Норге»[38]. Эсминцы высадили в порту горнострелков; после непродолжительной беседы начальник гарнизона Нарвика, полковник Зундло, сдал город Дитлю; однако две роты 13-го пехотного полка не подчинились приказу и отошли к шведской границе[34]. В 8:10 с эсминцев передали в штаб, что Нарвик, основная цель вторжения, захвачен[34].

Предназначенная для Тронхейма 2-я группа — «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца — из опасения встретить британский флот уже в ночь на 9 апреля встала у берега перед входом в Тронхейм-фьорд[39]. В 4 утра соединение с небольшой артиллерийской перестрелкой преодолело прожекторное заграждение фьорда[40]. В шестом часу 138-й горнострелковый полк начал высадку в городе и у южных береговых батарей[41]. Командир полка, полковник Вейс, быстро достиг лояльности местных властей[41]. Не пришёл немецкий танкер, и у военных кораблей возникла проблема с горючим, из-за чего они не смогли отправиться домой 9 апреля, как было предусмотрено планом[41]. Аэродром и оставшиеся батареи были заняты только 11 апреля; в тот же день флот вышел в море[42].

В операции против Бергена участвовали (3-я группа) лёгкие крейсеры «Кёльн» (флагман контр-адмирала Шмундта) и «Кенигсберг», артиллерийский учебный корабль «Бремзе», 2 миноносца и 5 торпедных катеров с эскортным кораблём «Карл Петерс»[42]. На них находились сухопутные подразделения во главе со штабом 69-й дивизии генерал-майора Титтеля[42]. В 18:00 8 апреля британский флот из двух крейсеров и 15 эсминцев находился в 60 милях от 3-й группы, но ночью он прошёл севернее входа в Корс-фьорд[43]. В 4:30 для захвата батареи Кварвена у входа в Би-фьорд высадились некоторые армейские части; в 5:15 3-я группа вошла во фьорд[44]. Батарея Кварвена ответила огнём, повредившим «Карла Петерса», однако остальные корабли прошли в гавань Бергена[45]. В 6:20 высадка закончилась, через 3 часа были захвачены ведшие огонь батареи Кварвена и Сандвикена[45]. В полдень Берген оказался под контролем немцев, но вечером к фьорду должен был подойти британский флот из 3 линкоров, 10 крейсеров и 20 эсминцев[45]. Шмундт принял решение немедленно увести корабли, а армейские части приготовились к обороне побережья[45].

Тонущая «Рода»
Во «время Везер» Ставангер атаковали пикирующие бомбардировщики, после чего десантировались парашютисты[45]. По воздуху были доставлены пехотинцы и зенитчики; город и аэродром Сола были захвачены очень быстро[46]. Норвежский эсминец «Аэгер» потопил в гавани немецкий теплоход «Рода», после чего был уничтожен люфтваффе[46]. Вскоре в порту высадился 193-й пехотный полк (полковник Беерен) 69-й дивизии, взявший контроль над частью Ставангера[46]. Утром 9 апреля половина 2-й флотилии тральщиков захватила кабельную станцию в Эгерсунне, при этом был потоплен норвежский миноносец «Скарв»[46].

Некоторые проблемы возникли у десанта в Кристиансанне[46]. 4-я группа состояла из лёгкого крейсера «Карлсруэ» (капитан Риве), трёх миноносцев и восьми торпедных катеров[46]. Из-за плотного тумана только в 6:00 9 апреля Риве решился войти во фьорд, где был атакован батареей Оддерёе[47]. По злой иронии судьбы, как раз в это время, спасаясь от британского флота, во фьорд пришёл немецкий торговый пароход «Сиэтл», пробившийся через британскую блокаду из Кюрасао; оказавшись не вовремя в неподходящем месте, он был потоплен норвежскими батареей и эсминцем «Гиллер»[47]. Батареи Оддерёе и Глеоддина упорно сопротивлялись под атаками люфтваффе, однако в полдень были захвачены[48]. К 17:00 в Кристиансанне расположился 310-й немецкий пехотный полк[48].

Карта Осло-фьорда

Тонущий «Блюхер»

Пожары в Оскарсборге после налёта люфтваффе
Успех и быстрота захвата Осло были крайне важны для немцев как в военном, так и политическом планах, однако именно этот десант оказался для них самым неудачным[48]. Половина 324-го пехотного полка 163-й дивизии должна была перелететь на аэродром Осло-Форнебю после того как его захватит рота парашютистов; вторая половина полка планировала высадиться в порту Осло с кораблей 5-й десантной группы[49]. В неё входили тяжёлые крейсеры «Блюхер» (флагман контр-адмирала Куммеца, на нём также находился штаб дивизии генерал-майора Энгельбрехта) и «Лютцов», лёгкий крейсер «Эмден», 3 миноносца, 8 тральщиков и 2 вооружённых китобоя[49]. После прохождения прожекторного заграждения между Болаерне и Рауёй, были направлены штурмовые группы для захвата этих укреплений и главного военного порта Норвегии, Хортена[49]. Рассчитывая, что серьёзного сопротивления оказано не будет, Куммец решил прорваться через самое узкое место Осло-фьорда, проход Дрёбак[50]. У северного выхода из прохода находился остров-форт Оскарсборг[50]. В 5:20 неожиданно для немцев две батареи форта открыли перекрёстный огонь из 280-миллиметровых орудий по шедшему первым «Блюхеру» с дистанции 500 метров[50]. На крейсере сразу отказала система управления огнём и начались пожары; маневрируя, он вёл беспорядочный огонь из зенитных орудий[51]. В это время корабль получил две торпедные пробоины от превосходно замаскированной береговой торпедной установки в Кахольме[51]. В 7:23 «Блюхер» затонул на 90-метровой глубине в 400 метрах от берега[51]. Несмотря на отсутствие большей части спасательных жилетов и шлюпок, разлившееся горящее топливо и ледяную (3 градуса по Цельсию) воду, большинство моряков и солдат смогли добраться до берега; там они на непродолжительное время попали в норвежский плен[51]. «Эмден» и «Лютцов» задним ходом вышли из прохода, после чего принявший на себя командование капитан Тиле («Лютцов») решил высадить пехоту в Сонбуктене, чтобы поддержать с суши прорыв Дрёбака[52]. В это время в боях за Рауёй и Хортен были потоплены немецкий катер-тральщик R-17 и норвежская субмарина A-2; норвежский адмирал сдал порт[52]. Вечером люфтваффе атаковало Дрёбак и Оскарсборг; с батареями в Осло-фьорде велись переговоры о сдаче[52]. Немецкие корабли вошли в порт Осло только утром 10 апреля[52].

Парашютисты не смогли во «время Везер» высадиться в Осло-Форнебю из-за сильного зенитного огня, но штурмовая группа пехоты под прикрытием бомбардировщиков приземлилась и захватила аэропорт[53]. В девятом часу началась посадка транспортов; после полудня пехота под командованием полковника Польмана ворвалась в Осло, который вскоре был захвачен[53]. Небольшие немецкие силы с тревогой наблюдали за двумя норвежскими дивизиями, стоявшими у Фредрикстада и Гардермуэна[53].

Дания

PzKpfw I в Обенро, 9 апреля
Вечером 8 апреля к датско-германской границе в Шлезвиге были стянуты 170-я пехотная дивизия и 11-я стрелковая бригада[53]. В 5:25 9 апреля они перешли границу, датский батальон отступил[54]. С локальными столкновениями 170-я дивизия продвигалась вглубь Ютландии, в то время как люфтваффе бомбило аэродромы, на которые скоро высадились парашютисты[54]. 11-я бригада марш-броском быстро достигла Скагена[54].

190-я дивизия в ночь на 9 апреля вышла в море на транспортах из Киля и Варнемюнде[55]. Парашютисты захватили мост между Фальстером и Зеландией, а с моря был захвачен Корсёр[55]. Это дало возможность быстро оккупировать Зеландию; ещё один морской десант захватил Борнхольм[55].

Ключевым в захвате Дании практически без борьбы стало быстрое овладение столицей[55]. Для этой цели теплоход «Ганзейский город Данциг» взял на борт 308-й пехотный полк майора Глейна, обошёл Зеландию с запада и севера, и вместе с ледоколом «Штеттин» вошёл в порт Копенгагена[56]. Из форта Миддельгрунд увидели немецкий военный флаг на «Данциге»; комендант приказал произвести предупредительный выстрел с целью заставить суда остановиться, однако выстрел так и не раздался[56]. «Штеттин» остановился, а «Данциг» в 5:20 причалил к пристани[56]. Пехотинцы на велосипедах добрались до Цитадели Копенгагена[en], где у них завязалась перестрелка со стражей[56]. В 7:20 датский король Кристиан X приказал прекратить сопротивление; немецкий и датский командиры обменялись визитами вежливости[56]. Полагая, что Германия воюет и со Швецией, один датский полковник увёл батальон через Эресунн в Хельсингборг[56]. Уже с 9 апреля немцы задействовали для снабжения подразделений в Норвегии датские аэродромы, шоссейные и железные дороги[56].

Битва за Норвегию

Фронт у Тронхейма, 29 апреля

Щит «Нарвик», наградной знак Вермахта
В ночь с 9 на 10 апреля немцы попытались захватить короля Хокона VII возле города Эльверум, однако их атаки были отбиты. Преодолевая сопротивление норвежских войск, немцы к 22 апреля заняли большую часть Южной Норвегии. При этом некоторые города, где находились сопротивлявшиеся норвежские войска, были подвергнуты сильным авиационным бомбардировкам: Ондалснес, Молде, Кристиансанн, Стейнхьер, Намсус, Будё, Нарвик. В ходе бомбардировок погибло много гражданского населения, города были разрушены, многие жители бежали из городов в сельскую местность. Возле Нарвика 10 апреля произошло морское сражение между подошедшими силами английского флота и немецкими эсминцами. Британцам удалось потопить или повредить немецкие корабли возле Нарвика, тем самым отрезав действовавшие в городе части второй и третьей горнострелковых дивизии. В результате немцам не удалось в первые дни кампании развить наступление на севере страны.

13 апреля англичане вновь нанесли поражение силам немецкого флота, подошедшим к Нарвику, и 14 апреля начали высадку объединённого англо-франко-польского контингента в городе Харстад, где они соединились с норвежской 6-й дивизией и начали наступление на Нарвик. 14 апреля англо-французский контингент высадился также в городе Намсус и развернул плотное наступление в центр страны. 17 апреля британские силы высадились в Ондальснесе. Однако наступления союзников из Намсуса и Ондальснеса в центр страны окончились поражениями в районах Стейнхьера и Лиллехаммера, и они были вынуждены вновь отойти к прибрежным городам.

12 мая союзники после продолжительных боёв заняли северную часть Нарвика, а 28 мая оккупировали весь город и вынудили немцев отойти к Вест-фьорду. Однако тяжёлое положение союзников во Франции вынудило их 3-8 июня эвакуировать все свои войска из Норвегии (операция «Alphabet»[57]). Вместе с ними эвакуировались норвежские король и правительство. 2 июня сдались последние норвежские войска, действовавшие в Центральной Норвегии, а 10 июня — в Северной Норвегии. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии.

Потери сторон

В ходе боевых действий в Дании потери датской армии составили 13 человек убитыми[58], потери германских войск — 2 погибших и 10 раненых[59].

В ходе боевых действий в Норвегии потери норвежской армии составили 1335 человек убитыми и пропавшими без вести, до 60 тысяч пленными; английские войска в боевых действиях на суше потеряли 1896 человек убитыми, пропавшими без вести и тяжелораненными (общее количество убитых и раненых — 4400 англичан), французские и польские войска — 530 убитыми. Потоплены британские авианосец «Глориес», крейсер ПВО, 7 миноносцев, 4 подводные лодки; повреждения получили 2 линейных корабля и 7 крейсеров. Французский флот потерял потопленной 1 подводную лодку, действовавшие совместно с ними польские ВМС потеряли потопленной 1 подводную лодку.

Немецкие потери в Норвегии — 1307 убитых, 2375 пропавших без вести и 1604 раненых. Потери в воздухе составили 127 самолётов. Особенно большие потери понёс немецкий флот — потоплены тяжёлый крейсер «Блюхер», лёгкие крейсера «Карлсруэ» и «Кёнигсберг», 10 эсминцев, артиллерийское учебное судно «Бруммер», 8 подводных лодок, миноносец, 11 транспортов и более 10 малых кораблей. Повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер», лёгкий крейсер «Эмден», артиллерийское учебное судно «Бремзе»[60].

Итоги

В результате удачного завершения кампании немцам удалось оккупировать Данию и Норвегию. Германия получила стратегически важный плацдарм на севере Европы, улучшила базирование германских подводных лодок и авиации и обеспечила подвоз стратегического сырья из скандинавских стран. Однако, существенные потери германского флота, Кригсмарине, привели к недостатку сил для десантной операции в Британии.

[Франц Гальдер]

5.15 Высадка десанта в Норвегии и вступление войск в Данию.

9.00 — Обстановка:

а. Тронхейм, Берген, Нарвик заняты. На подступах к Кристиансанну пока идут бои. В Осло — бои, высадка десантов в Моссе и в Дрёбаке.

б. Дания после протеста приняла германские условия{911}. Войскам объявлено, что сопротивления не будет. Занятие Ютландии и островов проходит точно по плану.

в. Авиация, как и планировалось, поднялась в 7.30. Отдан приказ о налете на военные объекты в районе Осло.

г. В 5.15 «Шарнхорст» и «Гнейзенау» вступили в бой западнее Лофотенских островов. Никаких других сведений до сих пор не поступило; по-видимому, связь прервана.

10.00 — Разговор с полковником Вагнером о подготовке приема Дании на наше «обслуживание» (генерал-квартирмейстер).

Герке: 198-я и 214-я дивизии направляются в балтийские порты между Любеком и Штеттином для переброски их не в Данию, а в Норвегию.

Браухич: Замена Беккера{912}. Пока нужно формировать новые корпусные штабы (с середины апреля). Вопрос о замещении должностей оставить открытым. Я предлагаю заменить Беккера полковником Буле (или Штапфом, Гейбом). Браухич же думает о Бокельберге.

Вагнер:

а. Предварительные рекогносцировки в Шварцвальде.

б. На должность начальника отдела кадров штаба 1-й армии — лучше Брюкеля, чем Шпренгера; иначе этой борьбе не будет конца.

в. База снабжения в Вене (боеприпасы, горючее).

г. Мероприятия по охране хозяйственных ценностей (сбор трофеев, пропаганда, приказ по линии генштаба).

Якоб: Трения с Тодтом (отсечная позиция в районе Оршольца).

Кинцель о своей поездке:

1. Венгерские планы в отношении Румынии{913}. Просьба: по возможности быстрее провести совещание специалистов (письмо главкома), чтобы иметь возможность своевременно подготовиться. Будапешт. Венгры вступят в Трансильванию как освободители. Главнокомандующим должен быть Хорти (требование). [343]

Требование: Если подобные переговоры состоятся, Италия должна быть проинформирована (не о содержании, а о факте). О снабжении должны позаботиться мы сами. Группировка венгерских войск против Румынии (письмо главкома).

2. Обмен мнениями о Югославии. Согласен.

3. Внутреннее положение: Евреи, клерикалы-дворяне.

4. Разочарование по поводу незначительных поставок вооружения.

5. Карпатская граница Венгрии не укреплена.

16.30 — Везде, вплоть до Осло, высадка войск произведена.

18.00 — Осло в наших руках. Обращение к населению с призывом вернуться в город.

19.00 — Йодль:

а. Захват [побережья] завершен. Готовность к обороне еще не обеспечена, так как транспорты с войсками, необходимыми для полной готовности к обороне, еще не подошли к высадившимся группам. Помощь со стороны авиации.

6. Для обеспечения переброски подкреплений в Норвегию выделены четыре транспортные авиагруппы.

в. Потери: Потоплен [тяжелый крейсер] «Блюхер». Затонул один транспорт со 105-мм зенитной батареей, боеприпасами, бомбами, лошадьми и пехотинцами 69-й дивизии. Боевые потери в районах Кристиансанна и Осло в общем незначительны.

г. Ю-88 атаковали английские корабли; три корабля серьезно повреждены.

д. Слухи о мобилизации в Швеции не подтвердились. Оперативный отдел.

19.15 — Бушенхаген{доложил]: В Дании десант высадился благополучно. Только вначале — пулеметный огонь на границе. Потери незначительны. Высадка воздушного десанта прошла гладко.

Норвегия: Нарвик занят без потерь, сопротивление слабое. Тронхейм — без потерь, сопротивление слабое. В Бергене и Ставангере — то же самое. Кристиансанн: серьезные бои, потери. Эгерсунн и Арендаль — слабое сопротивление. В Осло войска подняты по тревоге. Сопротивление батарей береговой обороны, особенно в проливе Дрёбак. [Тяжелый крейсер] «Лютцов» потоплен. На его борту находились штаб 163-й дивизии, часть штаба 21-й группы, 800 человек. Наши бомбардировщики заставили укрепления замолчать. Сейчас два батальона держат город в своих руках. Третий батальон (163-й пехотной дивизии Энгельбрехта){914} будет доставлен сегодня. Завтра — еще 4–6 батальонов! Норвежское правительство эвакуировалось в Хамар. Парашютисты находятся на пути туда. [344]

Наши потери: крейсер «Лютцов», несколько тральщиков, один транспорт, девять «юнкерсов», два «хейнкеля». Береговые укрепления всюду захвачены.

Войска: 196-я дивизия (на транспортах) — в проливе Бельт. 198-я дивизия погрузится завтра в Гамбурге, будет переброшена в Норвегию через Северное море.

19.30 — Богач снова поднял вопрос об эскадрильях дальней разведки. ВВС не хотят покрывать нашей потребности в войсковой авиации, если мы не передадим им эскадрильи дальней разведки (эскадрильи групп армий и ОКХ). Богач доложил, что это упрямство ничем не обосновано; войсковые эскадрильи можно сформировать (срок формирования — примерно четыре недели) без передачи эскадрилий дальней разведки.

[Википедия]

В Норвегии начинается первое сражение у Нарвика (завершается 11 апреля). Британский флот атакует немецкие эсминцы. Вторая атака предпринимается во время второго сражения у Нарвика 13 апреля.

[Франц Гальдер]

Штюльпнагель: Доклад об организации взаимодействия с итальянцами.

Холлидт: Доклад о ходе реорганизации командования на Востоке. Снова делаются попытки осложнить работу в районе, оставшемся в подчинении главнокомандующего войсками на Востоке (просьба заменить 311-ю дивизию 228-й и т. д.). Командующий на Востоке все еще пытается играть роль единовластного военачальника. Трения по поводу использования полиции и нежелания войск участвовать в полицейских операциях. Главком.

Буле:

а. 37-мм противотанковые снаряды обр. 1940 г. для орудий с коническим стволом дают хорошие результаты при стрельбе по танкам из неконических стволов. Производство снарядов в мае{915}:

30 тыс. — для танковых пушек (по 50 на ствол) = 320 тыс.
180 тыс. — для дивизионных ПТО (один б/к на орудие — 20 шт.)
140 тыс. для ПТО укрепрайонов (по 70 на ствол)
Остальные (четыре б/к) — в резерв
б. Требование фюрера об увеличении производства боеприпасов.

в. Снабжение оккупационных войск. Оставшиеся подразделения дивизий, отправленных в Норвегию.

Бранд:

а. У последних выпусков легких полевых гаубиц наблюдается поразительно большое уменьшение Vo{916}. Ведется расследование (Баумхольдер).

б. Артиллерийские курсы для помощников начальников артиллерии пока не нужны.

в. Очень хорошее впечатление производит вертолет Флетнера, который демонстрировался в исследовательском институте Рехлина. (Нам следовало бы самим наладить производство машин этого типа для сухопутных войск.)

16.50 — Йодль: Париж объявил, что через несколько часов будет передано сообщение союзников о том, что они возьмут инициативу в свои руки и используют некие средства для сокращения войны на один год. Повышенная бдительность на фронте! Авиация!

Приказ о начале подготовки транспорта (три дня) отдан в 17.00. (Главком!) Тогда начало переброски войск в районе сосредоточения и развертывания возможно 13.4 в субботу.

Этцдорф:

Норвегия: Наш посол [Брейер] в 11.00 посетил короля. Правительственный аппарат продолжает работу.

Дания: Все гладко. Переговоры через посла.

Нота Швеции. Ответ — нейтралитет{917}.

Италия: Реакция Муссолини: «Правильно и необходимо»{918}.

США: Сообщения пока не поступили.

Бельгия: Продолжение политики строгого нейтралитета. Пресса настроена агрессивно.

Голландия: Отношение неопределенное.

ОКВ: Во Франции настроение подавленное; нервозность е английских войсках.

Англия: Отпуска запрещены. В Бельгии сегодня в середине дня — прекращение отпусков, взрывы в пограничной полосе. (?) В Голландии вчера отменены отпуска, закрыта граница, прекращено пассажирское движение, порожняк [на железных дорогах] держится наготове. 4-й обер-квартирмейстер.

[С. В. Патянин]

Глава 3.

В интересах операции первыми начали действовать две составляющих Кригсмарине — подводные лодки и разведывательная авиация. Еще 11 марта поступил приказ о развертывании подлодок в районах Нарвика и Тронхейма. Через три дня на основании расшифрованных радиограмм подлодок противника было установлено наличие 14 британских субмарин на подходах к Скагерраку, западнее Ютландии и в районе Терсхеллинга. Для борьбы с ними в море вышло восемь лодок, одна из которых — «U 4» — добилась успеха, потопив 10 апреля английскую «Тистл».

20 марта военно-морской атташе в Осло капитан 3 ранга Рихард Шрайбер сообщил о замеченном в районе Эгерсунна британском соединении. Хотя ошибка обнаружилась довольно быстро, несколько лодок успело уйти со своих позиций, подчиняясь приказу о его перехвате. Во время этого произошел любопытный инцидент: 27 марта «U 21» (капитан-лейтенант Вольф Штиблер) села на мель неподалеку от Мандаля и была интернирована. Правда, плен длился совсем недолго.

Во второй половине марта основная масса подводных лодок была развернута в районе Оркнейских островов и у западного побережья Норвегии. На данном этапе их главной задачей было предупреждение своих силы о передвижении британского флота. Ведение наблюдения за акваторией Северного моря также возлагалось на эскадрильи гидросамолетов и летающих лодок, находящиеся под командованием FdLuft «Вест» генерал-майора Кёлера и подразделения дальнеразведывательной авиации, входившие в состав Х авиационного корпуса. Уже 1 апреля на разведку вылетали пятнадцать Do-18 406-й и восемь Hе-115 506-й береговых авиагрупп. Всего же за период с 1 по 15 апреля к выполнению данной задачи привлекалось 12 эскадрилий морской гидроавиации (110 самолетов, из них 92 боеготовых), совершивших 193 разведывательных вылета. Несмотря на достаточно интенсивное использование, потери за указанный период составили всего пять машин: один Не-115 и четыре Dо-18.

По сигналу «Везер», поступившему в войска в три часа пополудни 2 апреля, все пришло в движение. Первые семь судов авангардного отряда (суммарно 48 693 брт), предназначенные для перевозки имущества в Нарвик, Тронхейм и Ставангер, вышли в море следующим утром, то есть в день «Х-6». В 4 часа утра 6 апреля выдвинулись суда 1-го транспортного отряда.

6 апреля руководитель группы агентурной разведки в Норвегии майор Бертольд Бенеке получил предписание подыскать в Осло место для развертывания штаба 169-й дивизии. Бенеке должен был встретить корабли с десантом в Пипервикене — торговом порту Осло — и проводить генерала Энгельбрехта и его офицеров в новую резиденцию, откуда те немедленно могли бы наладить руководство войсками. За неделю до этого агентам Абвера удалось обнаружить в Нарвике «потерявшиеся» норвежские броненосцы «Норге» и «Эйдсволль», покинувшие Хортен в середине марта. Тогда их уход в неизвестном направлении обеспокоил штаб Кригсмарине.

Перебазирование броненосцев в Нарвик для усиления его обороны осталась практически единственным шагом, предпринятым норвежским Адмирал-штабом в ответ на нездоровый ажиотаж, нагнетавшийся вокруг этого пункта. Никто в Скандинавии не верил в возможность войны. 1 апреля норвежский посол в Берлине Шеель сообщил о том, что в Штеттине производится погрузка на корабли большого количества войск, но они, по его мнению, вряд ли предназначались для вторжения в район Нарвика. Зима заканчивалась, Балтика освобождалась ото льда, и теперь на перевозки через территориальные воды Норвегии приходилось бы только 10 % грузопотока. На следующий день пришло донесение от посла в Дании, который через голландского посланника узнал о готовящемся немецком нападении. В донесении от 4 апреля Шеель сообщил, что немцы, готовят высадку на западном побережье Ютландии, которое видимо, будет сопровождаться вторжением в Данию с юга, и лишь на следующий день в его новом докладе промелькнула идея о намерениях немцев высадиться в Южной Норвегии.

Норвежский министр иностранных дел Хальвден Кот в ответ на эти доклады (а также и тревожные сообщения газеты «Афтенпостен») заявил буквально следующее: «По моему мнению, немецкие планы захвата Норвегии, направленные против британского господства на море, невыполнимы». Несмотря на успокаивающие заверения, обстановка в столице была напряженной. Как раз в тот же вечер значительная часть норвежского высшего военного командования была приглашена в германское посольство на просмотр фильма «Боевое крещение», снятого по материалам Польской кампании. Картина произвела удручающее впечатление. Три дня спустя норвежцы убедились, что демонстрация организовывалась не без задней мысли.

Аналогичной была ситуация в Датском королевстве. Адмирал Фриц-Хаммер Кьёльсен, бывший в то время военным атташе в Германии, вспоминал: «4 апреля примерно в 13 часов ко мне в кабинет просто ворвался военный атташе Швеции и сообщил сенсацию: немцы на следующей неделе совершат агрессию против Дании и Норвегии…»

7 апреля Цале — датский посол в Берлине — отправил в МИД шифрованную телеграмму: «Узнал, что 4 апреля большое число транспортов вышло из Штеттина. Двигаются на запад. Место назначения не выяснено, известно лишь, что подход к нему ожидается 11 апреля». Министр иностранных дел Мунх отметил на донесении, что не в интересах Германии расширять войну в сторону Скандинавии и захватывать Данию. Он запросил штаб ВМС, но датский флот не обнаружил в море ничего подозрительного. Было решено, что транспорты направлялись через Кильский канал на запад.

Любопытный эпизод приводит в своих воспоминаниях тогдашний советский посол в Лондоне И.М. Майский, встретившийся 8 апреля с норвежским посланником Кольбаном.

«В течение нескольких предшествующих дней, — пишет Майский, — ходили упорные слухи, что над Норвегией собираются тучи, и я спросил Кольбана, насколько они основательны. Кольбан замахал руками и с глубоким убеждением воскликнул:

— Все это чепуха!.. Мы имеем самые категорические заверения со стороны Германии, что она будет уважать наш нейтралитет… Если сейчас я чего-нибудь боюсь, так это опрометчивых действий со стороны наших английских друзей.»

Таким образом, уже к 4–5 апреля правительства Скандинавских стран имели сведения о предстоящем вторжении, но не придали им должного внимания и, что самое главное, не верили в саму возможность такого вторжения.

Как и ожидалось немецким командованием, далеко не все суда достигли пунктов назначения. 7 апреля в 4 милях от Хельсингборга сел на мель транспорт «Куритиба». Пришлось послать на выручку буксир под охраной 17-й флотилии охотников за подлодками. Не повезло и танкеру «Скагеррак» (6032 брт). Он уже достиг Бергена, когда неожиданно наткнулся на британский конвой HN-25. На борту англичане заметили солдат Вермахта, поэтому потребовали от норвежского эскорта потопить неприятеля. Командир миноносца «Тролль» капитан-лейтенант Й. Даль отказал им в этом, но приказал «Стеггу» отконвоировать танкер в Берген, где позже он был освобожден германскими войсками.

Боевые корабли Кригсмарине, предназначавшиеся для переброски передовых десантных отрядов, группировались в Вильгельмсхафене, Куксхафене, Везермюнде, Свинемюнде и начали выходить в море незадолго до полуночи 6 апреля. Первым из Везермюнде вышел отряд из десяти эсминцев под командованием коммодора Фридриха Бонте. Совместно с ними выдвинулись линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау». На последнем держал свой флаг вице-адмирал Гюнтер Лютьенс, исполнявший обязанности командующего флотом ввиду болезни адмирала Маршалля. Рано утром следующего дня в Гельголандской бухте состоялась встреча с кораблями группы II, вышедшими из Куксхафена. До выхода из района германских минных заграждений Лютьенс вел отряд 29-узловым ходом. До цели было 1240 миль.

Между тем, британское Адмиралтейство располагало минимальными сведениями о противнике, но и имевшимися не смогло воспользоваться в полной мере. Произвести фотосъемку Киля из-за сложных погодных условий удалось только 7 апреля, когда флайинг-лейтенант Макс Лонгботтом из 212-й эскадрильи RAF «обновил» разведчик «Спитфайр» PR. Обработка фотоснимков выявила сосредоточение судов в порту и транспортной авиации на окрестных аэродромах. Заметим, что в то же время, британские службы дешифровки, изучавшие немецкие радиограммы, отметили небывало частое использование основной «балтийской» частоты и введение в обращение еще одной, совершенно новой. Никому не пришло в голову, что это было предзнаменованием вторжения в Норвегию, хотя, как справедливо считает П. Бизли, если бы эти два фактора «сопоставили с другими донесениями… и с тем известным тогда фактом, что после необычайно суровой зимы проливы Большой Бельт и Малый Бельт в конце концов освободились ото льда, то, возможно, пришли бы к правильному заключению и прозвучал бы сигнал всеобщей тревоги».

Впервые отдельные корабли первой и второй групп обнаружил «Хадсон» 220-й эскадрильи Берегового командования. Это произошло в 10:50 7 апреля на широте Эсбьерга, в 50 милях от берега. По его донесению силы противника состояли из крейсера и шести эсминцев. Немецкая радиоразведка перехватила и быстро расшифровала это сообщение. В 14:25 в 70 милях севернее этого района британская авиация вторично обнаружила немецкий отряд и донесла об одном тяжелом корабле, двух крейсерах и десяти эсминцах. Вскоре двенадцать бомбардировщиков «Бленхейм» 107-й и 82-й эскадрилий, ведомые винг-коммандером Бэзилом Эмбри, атаковали их. Первым обнаруживший противника «Хиппер» вовремя объявил тревогу, самолеты были встречены плотным зенитным огнем. Попаданий в корабли замечено не было. Две эскадрильи «Веллингтонов» (9-я и 115-я), взлетевшие во второй половине дня, цели вообще не нашли.

К тому времени командующий Флотом метрополии адмирал Чарльз Форбс имел в своем распоряжении в Скапа-Флоу линейные корабли «Родней» и «Вэлиэнт», линейный крейсер «Рипалс», легкие крейсера «Шеффилд», «Пинелопи» и 10 эскадренных миноносцев. 1-я и 2-я эскадры крейсеров вице-адмиралов Джона Каннингхэма и Джорджа Эдвард-Коллинза с двумя флотилиями эсминцев находились в Розайте; еще 4 эсминца — в охранении конвоя HN-24, возвращавшегося из Бергена. Другой конвой — ON-25, вышедший из Фёрт-ов-Форта в Норвегию, прикрывала 18-я эскадра крейсеров вице-адмирала Джеффри Лейтона, из состава которой на соединение с основными силами были отозваны эсминцы «Гринэйд» и «Эклипс». Вечером того же дня в распоряжение Форбса прибыли французские корабли вице-адмирала Дерьена, вышедшие из Бреста 6 апреля: легкий крейсер «Эмиль Бертэн» (капитан 1 ранга Батте) и лидеры 5-го дивизиона (капитан 1 ранга Шомель) «Тартю» и «Майе Брезе». {10}

В эти решающие часы британское Адмиралтейство все еще не верило в возможность проведения немцами десантной операции. Сообщение о движении немецких кораблей Форбс получил лишь спустя четыре часа после их обнаружения. Только в 18:27 корабли Флота метрополии получили приказ разводить пары, а конвой ON-25 был отозван обратно. Наконец в 21:15 главные силы Форбса, который держал флаг на «Роднее», вышли в море и направились на северо-восток. Находившаяся в Розайте 4-я флотилия эсминцев получила приказ немедленно выйти на соединение с главными силами. Жестокий шторм доставил немало неприятностей даже отличавшимся хорошей мореходностью британским эсминцам. Около 05:00, когда флот находился в районе Оркнейских островов, столкнулись «Кельвин» и «Кашмир». Для их эскорта в Лервик оставили «Коссэк» и «Зулу». Таким образом, перед возможным боем флот уже лишился четырех новейших эсминцев. Правда, оба «трайбла» дозаправились топливом и еще до наступления темноты отправились догонять свое соединение.

Выходы подобного рода производились флотом уже неоднократно. Этот курс позволял перехватить корабли противника, если бы они действительно намеревались прорваться в Атлантику. И хотя в Адмиралтействе возникли сомнения относительно целесообразности развертывания флота далеко на север, так как центральная часть Северного моря оставалась неприкрытой, курс кораблей решили не менять.

План «R4» затрещал по швам. Поздно вечером 7 апреля начальника штаба ВМС отдал приказ 1-й эскадре крейсеров, только что закончившей прием войск, выгрузить их на берег и выйти в море. Следующим утром приказ дошел до Каннингхэма, и его крейсера покинули базу около 22:00 8 апреля. 2-я эскадра крейсеров также покинула Розайт, получив приказание к 17 часам 8 апреля занять позицию в 80 милях от Ставангера. Были задержаны и транспорта с войсками, находившиеся в Фёрт-ов-Клайд, а выделенные для их эскорта «Орора» и эсминцы получили указание перейти в Скапа-Флоу. Итак, британский флот развернул свои силы против германской эскадры, отложив на время менее приоритетную в тот момент задачу — операцию «R4».

Единственное, что протекало в соответствии с первоначальным замыслом, это минирование норвежских вод. Хотя начало операции «Уилфред» было перенесено с 5 на 8 апреля, «Тевайэт Бэнк» и эскадра адмирала Уайтворта вышли в море 5 апреля, как планировалось ранее. Утром следующего дня покинули базу 2-я и 20-я флотилии эсминцев. К вечеру 7-го соединение достигло Вест-фьорда. Однако из-за появления в море германских кораблей группа «WS» была на следующий день отозвана в базу, и только эсминцы 20-й флотилии (кэптен Дж. Бикфорд) 8 апреля между 05:30 и 06:00 произвели минирование фарватеров. Группа «WB» вышла в море без мин: ее задачей была демонстрация минной постановки.

Операция не прошла незамеченной. В 06:10 норвежский сторожевик «Сюрьян» направил в штаб радиограмму об английских кораблях, ставивших мины в Вест-фьорде. Миноносец «Слейпнер» в 07:48 был остановлен в трехмильной зоне территориальных вод на широте Хустадвика эсминцем, опознанным им по бортовому номеру Н97 как британский «Хайперион», который сообщил, что из-за мин плавание здесь стало небезопасным. Во всех случаях норвежские корабли поднимали сигналы, запрещающие британским военным кораблям находиться в территориальных водах нейтральной страны, которые оставались без ответа. Хотя приказ предписывал им открывать огонь, ни «Сюрьян», ни «Слейпнер» этого не сделали. Адмирал Дизен лишь отдал приказ привести в полную готовность дивизионы броненосцев и подводных лодок в Нарвике.

В 5 часов утра о постановках объявило британское радио, а спустя еще полчаса британский посол Сесил Дормер вручил норвежскому МИДу официальную ноту. В ответ на минирование министр иностранных дел Кут предложил заявить протест и оставить за Норвегией право вытралить мины, не вступая при этом в столкновение с превосходящими силами. Такой протест был заявлен, но события развивались столь стремительно, что ответа норвежцы получить уже не успели.

Немецкие разведывательные службы сработали на этот раз не очень четко. Многочисленные подводные лодки не заметили никаких признаков передвижения кораблей противника. Вина лежит целиком на ОКМ, поставившем подводникам задачу, которую они были не в состоянии решить, хотя Дёниц всегда говорил, что подводная лодка — плохая наблюдательная платформа, особенно под водой. Из-за плохих погодных условий не были эффективными и действия авиационной разведки. В ранние часы 8 апреля девять Не-111 из состава 1.(F)/122 были направлены с аэродрома Гамбург-Фульсбюттель на разведку района к востоку от Шетландских островов. Вскоре один из самолетов передал сообщение о двух крейсерах и одиннадцати эсминцах, идущих на север на большой скорости (это была эскадра адмирала Эдвард-Коллинза). Позже летающая лодка Do-26 из 1./406 обнаружила группу Уайтворта. Однако эти данные не навели германские штабы на мысль о выходе в море Флота метрополии. Таким образом, когда вечером 26-я бомбардировочная эскадра, в соответствии с планом, нанесла удар по Скапа-Флоу, кораблей противника там не оказалось.

Первое боевое столкновение флотов произошло утром 8 апреля на подходах к Тронхеймс-фьорду. Виной тому был британский матрос, накануне вечером смытый волной с палубы эсминца «Глоууорм», входившего в группу «Ринауна». Эсминец развернулся для поиска и вскоре потерял из виду своего флагмана. Продемонстрировав отменную морскую выучку, командир корабля лейтенант-коммандер Джерард Руп вскоре сумел найти потерянного матроса, и теперь медленно, 10-узловым ходом (идти быстрее было невозможно из-за волнения) «Глоууорм» пытался нагнать свою группу.

К тому времени сильный ветер и волнение при минимальной видимости совершенно нарушили строй германского соединения, идущего к Тронхейму и Нарвику, и корабли оказались рассеянными по большой площади.

В 08:15 наблюдатели правофлангового «Ганса Людеманна» обнаружили неприятельский эсминец, внезапно вынырнувший из снежного заряда. Первоначально его опознали как канадский, типа «Рестигуш», но на самом деле это и был «Глоууорм». С британского корабля запросили прожектором: «What name?» На это находившийся на мостике командир флотилии капитан 2 ранга Иоахим Гадов приказал ответить: «Шведский эскадренный миноносец «Гётеборг». Однако хитрость не удалась: британский эсминец открыл огонь, не причинив, правда, немцам никакого вреда, поскольку «Людеманн» быстро отвернул и скрылся из видимости.

Но инцидент на этом не был исчерпан. Около 9 часов с «Глоууормом» столкнулся другой германский эсминец — «Бернд фон Арним». Теперь англичане были начеку и открыли огонь не раздумывая. Завязалась перестрелка, в которой ни одному из противников не удалось добиться попаданий, но оба доложили о контакте. Семибалльный шторм не позволил находившимся поблизости эсминцам «Пауль Якоби» и «Фридрих Экольдт» принять участие в бою, поэтому Лютьенс приказал «Хипперу» уничтожить противника. «Арним» начал отход к флагману, английский эсминец последовал за ним. Как вспоминал единственный, оставшийся в живых, офицер «Глоууорма» лейтенант Роберт Рамсей, командир эсминца прекрасно знал, что идет в западню, но он хотел выяснить, какие крупные корабли вывели немцы в море. Далее он надеялся, не вступая в боевое соприкосновение, проследить за их передвижением.

В 09:20 крейсер двинулся на помощь, но и ему понадобилось целых полчаса, чтобы, преодолевая встречную волну, добраться до сообщенного места боя. С трудом отличив «Арним» от противника, в 09:59 командир «Хиппера» капитан 1 ранга Гельмут Хейе приказал открыть огонь из носовых башен с дистанции 45 каб. «С этих минут, — пишет Рамсей, — все на «Глоууорме» знали, что судьба эсминца решена». Но дешево отдавать свои жизни англичане не собирались...

Угроза торпедной атаки заставляла «Хиппер» держать неприятеля строго по носу, ведя огонь из башен «А» и «В». Крейсер успел дать пять неточных залпов, после чего «Глоууорм» резко отвернул вправо, выпустил пять торпед и поставил дымовую завесу, одновременно начав передачу сообщения о противнике флагману на «Ринаун». «Хиппер» без труда уклонился от торпед и тут же добился первого попадания, разбившего радиорубку эсминца. Затем артиллеристы крейсера дали еще два залпа, ориентируясь только по торчащей из дыма мачте британского корабля. Внезапно тот выскочил из завесы, разрядив в противника второй торпедный аппарат. «Хиппер» снова удачно сманеврировал, а его ответный залп лег накрытием. 105-мм зенитные установки крейсера открыли огонь, быстро всадив несколько снарядов в корпус, мостик и носовое орудие. Беспорядочный ответный огонь был неточным, так как центральный артиллерийский пост «Глоууорма» был затоплен. Эсминец попытался снова скрыться в не успевшей развеяться дымовой завесе.

Дистанция сократилась настолько, что в бой включились зенитные автоматы. Миноносец уже был охвачен огнем и дымом. Руп принял решение таранить противника. Его намерение было замечено Хейе слишком поздно; менее маневренный крейсер не успел развернуться в бурном море, и в 10:12 «Глоууорм» ударил его в носовую часть с правого борта. Удар получился скользящим, но бортовая обшивка оказалась вдавленной на протяжении четверти длины корпуса. Вышел из строя торпедный аппарат; корабль принял 528 тонн воды и получил небольшой крен на правый борт; из распоротых танков вытекло в море около 200 тонн мазута. Но в целом повреждения оказались впечатляющими только с виду и никак не повлияли на боеспособность.

Кормовые башни крейсера успели сделать еще несколько выстрелов по оставшемуся сзади эсминцу, который уже начал тонуть. «Хиппер» прекратил огонь, развернулся и в течение часа пытался спасать храбрых английских моряков. Из 148 членов экипажа «Глоууорма» немцы подобрали только одного офицера и 30 матросов. Среди погибших был и лейтенант-коммандер Руп, которому почти удалось добраться до палубы крейсера, прежде чем он, обессиленный, сорвался в море.

Поведение «Глоууорма» и его командира явилось образцом воинской отваги, мужества и служения долгу. Лейтенант-коммандер Дж. Руп был посмертно награжден высшим британским военным орденом «Крест Виктории». До последней минуты англичане пытались нанести противнику максимальный урон, а передатчик эсминца замолчал только тогда, когда немецкий снаряд разбил радиорубку.

К сожалению, командующий флотом не смог в должной степени воспользоваться доставшейся дорогой ценой информацией. Получив тревожное сообщение, Форбс приказал «Рипалсу» и «Пинелопи» с четырьмя эсминцами максимальным ходом идти на помощь, а отряду Уайтворта, к которому присоединились эсминцы группы «WV», закончившие минную постановку, — двигаться в юго-западном направлении, чтобы перехватить «прорывающиеся в Атлантику» немецкие корабли на подходах к Вест-фьорду.

Около полудня германское соединение разделилось. Эсминцы группы I продолжили свой путь к Нарвику. Линкоры следовали в пределах видимости мористее, осуществляя прикрытие. Корабли второй группы в 14:50 были еще раз обнаружены летающей лодкой «Сандерлэнд» 204-й эскадрильи Берегового командования, вылетевшей по требованию Форбса с аэродрома Саллом Воу на разведку района, куда направлялся Флот метрополии. В это время «Хиппер» с эсминцами лежал на курсе «вест», ожидая назначенного часа. Разведчик донес об обнаружении в точке с координатами 64(12' с.ш. и 6(25' в.д. двух крейсеров и двух эсминцев, идущих на запад, что еще более ввело в заблуждение Адмиралтейство относительно намерений немцев. Главные силы Форбса отправились на север, а затем — северо-запад для перехвата обнаруженного немецкого соединения, которого там, разумеется, не оказалось. Благодаря этому, около 21:00 эсминцы группы Бонте прошли за кормой англичан и беспрепятственно вошли в Вест-фьорд. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» заняли позицию к западу от устья фьорда.

К вечеру 8 апреля адмирал Форбс полагал, что севернее его сил находится один германский линкор с кораблями сопровождения, а остальные силы сосредотачиваются у северного побережья Германии и в Скагерраке. Убедившись в безрезультатности предпринятой погони за немцами в районе, далеком, как известно, от их истинного местонахождения, в 19:42 британский командующий переразвернул флот таким образом, чтобы перехватить северную группу противника, когда та будет возвращаться, и задержать другие корабли, которые, как он полагал, подходят с юга. Крейсерам адмирала Каннингхэма было приказано вести патрулирование в северном направлении. Теперь Форбс располагал гораздо большими силами: к нему шли эскадры крейсеров Лейтона и Эдвард-Коллинза, французские корабли, линкор «Уорспайт» и единственный авианосец Флота метрополии «Фьюриэс», на борту которого находились 816-я и 818-я эскадрильи «Суордфишей».{11} Началась расстановка сети, в которую должен был попасть германский флот.

Несмотря на то, что Флот метрополии предпринимал активные действия, направленные на перехват и уничтожение противника, ряд советских историков задним числом пытаются обвинить его в пассивности. «Мощный английский флот в Скапа-Флоу бездействовал, хотя мог в угрожаемый период закрыть для немецких кораблей путь к берегам Норвегии,» — заявляет Д.М. Проэктор. Несправедливость подобных утверждений в свете приведенных фактов очевидна. Другое дело, что англичане производили развертывание сил, исходя из неверного представления о намерениях противника, хотя имели немало предпосылок для верной оценки обстановки.

Тревожные сообщения о большом количестве транспортных судов под нейтральными флагами и германских боевых кораблях, идущих на север, поступали от подводных лодок. Еще 29 марта вице-адмирал Макс Хортон — командующий британскими подводными силами — развернул завесы в южной и юго-восточной частях Северного моря. Для этого были сосредоточены практически все наличные лодки: 2-я, 3-я, 6-я британские флотилии и 10-я французская, 16-й дивизион которой («Сибиль», «Антиоп», «Амазон» ) с плавбазой «Жюль Верн» прибыл в Харвич 22 марта. 31 марта «Сибиль» первой из французских подлодок начала действовать в Северном море. Субмарины должны были прикрывать запланированные минные постановки в норвежских водах, а также сообщать о перемещениях германского флота. К 8 апреля в районе побережья Южной Норвегии, в проливах Скагеррак и Каттегат находилось 10 подводных лодок союзников; еще 6 прибыли в указанный район на следующий день. Две британских и две французских лодки патрулировали в юго-западной части Северного моря, а «Юнити» занимала позицию у острова Гельголанд.

В полдень 8 апреля польская подводная лодка «Ожел» (капитан-лейтенант Ян Грудзинский), находившаяся на позиции в районе Лиллесанна, обнаружила германское транспортное судно «Рио де Жанейро» из состава 1-го транспортного отряда. На его борту находилось около ста военнослужащих — личный состав 6-й и 9-й батарей 33-го полка зенитной артиллерии. После удачного торпедного залпа транспорт затонул. 97 человек погибло, но остальные, в том числе и 19 тяжелораненых были спасены норвежским эсминцем «Один», траулером «Линдебё» и гидросамолетами. Доставленные на берег немцы в один голос утверждали, что их отправили в Берген, чтобы помочь норвежцам защититься от британского вторжения.

В 13:15 другая британская лодка — «Трайдент» (лейтенант-коммандер Сил) — севернее Скагена торпедировала и потопила танкер «Посидониа» (8036 брт).

Обстановка становилась все более угрожающей и требовала от норвежского руководства немедленных действий. В 18:20 8 апреля Адмирал-штаб отдал приказ привести в боевую готовность форты береговой обороны, расположенные во фьордах на подходах к главным военно-морским базам и портам страны. Оперативные планы обороны предусматривали также минирование фарватеров. Соответствующий приказ был отдан около 22 часов, но выполнение его требовало определенного времени, которого у норвежцев не оказалось. Корабли 1-го дивизиона заградителей смогли приступить к постановке только тогда, когда столица была уже в руках агрессора. Все, что удалось сделать четырем старым и тихоходным заградителям — выставить небольшое количество мин на подходах к Тёнсбергу, не причинивших противнику никакого вреда, так как он и не пытался штурмовать эту базу с моря.

Когда военные уже решились на конкретные действия, политики видимо еще не осознавали в полной мере надвигающуюся угрозу. Только в 9 часов вечера норвежский премьер-министр Юхан Нюгордсволль созвал в здании министерства иностранных дел экстренное заседание правительства. Прозаседав более пяти часов, министры пришли к соглашению объявить частичную мобилизацию четырех дивизий в угрожающих районах с 11 апреля. Решение было принято в 02:30. Государственные мужи не знали, что еще полтора часа назад батареи на острове Рауой вступили в бой.

* * *
Итак, 7–8 апреля операция «Везерюбунг» благополучно миновала критическую фазу. Германские корабельные группы разминулись с линкорами и подводными лодками противника и к назначенному сроку прибыли к пунктам высадки десанта. Что же помешало союзникам предотвратить германское вторжение в Норвегию, несмотря на полное превосходство на море и своевременно произведенное развертывание сил флота? Бывший британский разведчик Патрик Бизли называет несколько причин. Во-первых, внимание было сосредоточено на собственной миннозаградительной операции в норвежских водах. Во-вторых, Адмиралтейство было поглощено мыслью о возможности прорыва немецких рейдеров в Атлантику, и любое проявление их активности связывалось именно с этим. («Всякое предложение направить флот в центральную часть Северного моря для контроля над коммуникациями между Германией и Норвегией рассматривалось как отказ от решения главной задачи — защиты английских коммуникаций в Атлантике», — подтверждает Роскилл.) Но все же решающее значение имел непрекращающийся поток сообщений о неизбежности германского наступления на Западном фронте, из-за чего любая информация о Норвегии воспринималась с долей скептицизма.

Действия Адмиралтейства 7–8 апреля часто критикуются как в отечественной, так и в западной литературе именно за задержку проведения десантной операции. Анализируя реально сложившуюся обстановку, можно прийти к иному выводу. С классической военной точки зрения германский десант в Северную Норвегию казался чистой авантюрой. Англичан можно критиковать за отсутствие объективного восприятия действительности, особенно учитывая развитие новейших средств вооруженной борьбы, но отказ от выполнения плана «R4» представлялся вполне обоснованным. С обнаружением в море германского флота десантная операция должна была либо быть отложенной вообще, либо ее следовало значительно скоординировать после выяснения обстановки. Последнее было возможным лишь в том случае, если бы намерения противника были точно известны, но и тогда на координацию собственного плана ушло бы 1–2 дня, и результат остался тем же. Если принять во внимание британское традиционалистское мышление, считавшее высадку в Норвегии совершенно невероятной, то становится очевидным, что в разрезе той информации, которую англичане имели, они действовали правильно. Корень их ошибок кроется в просчетах стратегического уровня, отсутствии качественных разведданных и недостаточно глубоком анализе имевшихся. Именно поэтому известие о высадке немцев в норвежских портах прозвучало как гром среди ясного неба.

Совпадение действий двух противоборствующих флотов в водах Норвегии укрепило миф об интуиции Гитлера и послужило в дальнейшем поводом для заявлений нацистской пропаганды о том, что план «Везерюбунг» был вызван агрессивными намерениями союзников. Так имелись ли у германского руководства точные сведения о намерениях союзников, или же германская и британская операции совпали в сроках чисто случайно? В настоящее время на этот вопрос можно ответить совершенно однозначно. Характер движения корабельных групп 5–8 апреля наглядно свидетельствует о том, что ни немцы, ни англичане не знали о конкретных планах противника. «Нет никаких доказательств того, что Гитлер имел сведения о плане «R4». Маловероятно, что он рискнул бы направить военные корабли в воды Норвегии, зная, что английский флот проводит там крупную операцию», — подтверждает Цимке.

Каким представляется возможное развитие событий в случае, если англичане все же произвели бы высадку своих десантов одновременно с немцами? На этот счет единого мнения нет даже среди британских историков. В частности, Стивен Роскилл пишет: «В лучшем случае такая высадка, видимо, помогла бы сопротивлению норвежцев и задержала бы продвижение противника на север; в худшем — окончилась бы безрезультатно, как и более поздние высадки. Последующие события дают основание утверждать, что если отказ от плана «R4» был действительно необходим, то его следовало заменить новым планом срочной переброски войск в Норвегию». Менее категоричен другой британский автор — Джон Батлер. По его мнению, англичане были совершенно неподготовлены к высадке в условиях сильного противодействия с берега и маловероятно, что сумели бы в течение длительного времени удерживать базы в Норвегии, даже если бы их захватили. Дальнейшие события лишь наглядно продемонстрировали бесплодность нерешительных попыток союзников противостоять отлаженной германской военной машине.