*305. Вторая мировая война-3

[Википедия]

Германия. На совещании с начальниками штабов 12-го армейского корпуса (Вальденбург), 47-го армейского корпуса (Бамлер) и офицерами службы генштаба отмечалось, что подготовка соединений будет закончена к 22 июня.[2]

[Википедия]

СССР. НКГБ СССР направил наркому госбезопасности УССР Мешику Директиву по проведению разведдеятельности в связи с военными приготовлениями Германии, в которой поставил задачу по выяснению всех вопросов, связанных с подготовкой войны против СССР и в первую очередь со стороны Германии.[1]

9-10 июня в связи с усилением группировки немецких войск по ту сторону границы Военные Советы западных округов стали отправлять запросы в НКО и ГШ с предложениями-просьбами на вывод войск округов ближе к границе по Планам прикрытия. Также в начале июня и Генштаб рассылал округам сводки с данными о количестве немецких войск возле нашей границы.

ВС ОдВО отправил такой запрос ещё 6 июня — в связи с ожиданием нападения Румынии и немецких войск на границе ОдВО на 12 июня.

ВС ЗапОВО отправил свой запрос — 8 июня.

ВС КОВО 9 июня тоже дал запрос на вывод и попытался начать поднимать и приграничные дивизии с последующим выводом их на их рубежи обороны, в предполье. В связи с ожиданием нападения на 17 июня.

По ПрибОВО — такой запрос пока неизвестен. Однако, скорее всего лично прибывший в Москву командующий округом генерал Кузнецов, на личной встрече со Сталиным 11 июня вполне мог обсуждать и этот вопрос.…

[Википедия]

СССР. Начальник Генерального штаба Г. К. Жуков в Директиве военному совету КОВО отменил указание частям занимать предполье укреплённых районов, так как «такое действие может спровоцировать немцев на вооружённое столкновение и чревато всякими последствиями». Данная телеграмма была отправлена в Киев в связи с тем что на Военном Совете КОВО 9 июня где присутствовало и командование погранвойск, обсуждался вопрос — не пора ли вывести в Укрепрайоны дополнительные части — уровские, не полевые части — к уже выведенным по разрешению Генштаба батальонам. Командование погранвойск, не разобравшись доложило своему руководству — лично Берии — что командование КОВО собирается вывести именно полевые войска и в погранзону, в т. н. предполье. Результатом чего и стала телеграмма Жукова запрещающая это делать. Произошла переписка между штабом Киевского ОВО и Генштабом и вопрос был снят. А 12 июня Жуков уже лично разрешил, по запросу начштаба КОВО Пуркаева — отдельной директивой — начать выводить в УРы (севернее Львовского выступа пока) дополнительные силы — две дивизии 5-й Армии КОВО.

Германия. Верховное главнокомандование вооружённых сил Германии в Распоряжении о назначении срока нападения на Советский Союз назначило для приготовления к военным действиям следующие сроки:

1. Днем «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня.

2. В случае переноса этого срока соответствующее решение будет принято не позднее 18 июня. Данные о направлении главного удара будут в этом случае по-прежнему оставаться в тайне.

3. В 13.00 21 июня в войска будет передан один из двух следующих сигналов:

а) сигнал «Дортмунд». Он означает, что наступление, как и запланировано, начнётся 22 июня и что можно приступать к открытому выполнению приказов;

б) сигнал «Альтона». Он означает, что наступление переносится на другой срок; но в этом случае уже придётся пойти на полное раскрытие целей сосредоточения немецких войск, так как последние будут уже находиться в полной боевой готовности.

4. 22 июня, 3 часа 30 минут: начало наступления сухопутных войск и перелёт авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно.[1]

[Википедия]

СССР. Начальник Генерального штаба Г. К. Жуков в телеграмме командующему войсками КОВО М. П. Кирпоносу приказал:

1). Полосу предполья без особого на то приказания полевыми и уровскими частями не занимать. Охрану сооружений организовать службой часовых и патрулированием.

2). Отданные Вами распоряжения о занятии предполья уровскими частями немедленно отменить.[3]

Данная телеграмма была дополнительным напоминанием КОВО — не выводить войска непосредственно на границу, где их могли обнаружить немцы и обвинить СССР в подготовке агрессии. Последующие телеграммы и указания НКО и ГШ (Жукова) до 22 июня также требовали — тщательно маскировать выводимые войска и особенно приграничные дивизии, которые выходили в свои полосы обороны — чтобы их не мог обнаружить противник. Занять т. н. предполья, окопы на границе войска могли только по сигналу — «Вскрыть „красный“ пакет» — «Приступить к выполнению ПП 1941 года».

Нарком обороны маршал Тимошенко с начальником Генерального штаба генералом армии Жуковым с запросами Военных Советов округов от 9-10 июня пришли к Сталину 11-го июня и предложили ввести «План прикрытия 1941 года» — 11 июня Жуков попытался предложить Сталину ввести Планы прикрытия в действие формальной директивой. Что означало бы начало и мобилизации. Тот отказал, но разрешил выводить по ПП вторые эшелоны и резервы округов, а также мехкорпуса.

Поступившие в округа директивы-разрешения ГШ от 11-12 июня указывали — начать пока вывод войск только 2-го эшелона и резервов. Приграничным же дивизиям указали ждать «особый приказ наркома» на их выход в районы сосредоточения и тем более на занятие рубежей на самой границе. При этом мехкорпуса, как соединения не участвующие непосредственно в отражении первых ударов немцев по отдельным директивам Москвы после 14 июня также должны были приводиться в боевую готовность. Генштаб отправляет в округа, подписанные 11-12 июня директивы на вывод этих, «глубинных» дивизий, но в них оговаривается — приграничные до особого приказа наркома не выводить. При этом приграничные дивизии, пополнение которых (не мобилизация, а именно доукомплектование) должно происходить в случае угрозы войны, в «угрожаемый период», за счет населения окрестных сел в считанные часы, 12 июня получают приказы на переход в штат военного времени.

В 7.00 11-го июня первые дивизии второго эшелона ЗапОВО начали свой вывод по Плану прикрытия (ПП) — в районы сосредоточения по ПП.

11 июня в КОВО издали директиву для приграничных дивизий о проведении мероприятий «В целях сокращения сроков боеготовности частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск», в которой предписывалось провести мероприятия которые позволили бы в случае получения сигнала тревоги быстро привести войска в б.г. и занять рубежи обороны.

[Википедия]

СССР. 12 июня нарком обороны С. К. Тимошенко приказал «запретить полёты нашей авиации в приграничной полосе 10 км от госграницы.» 11-12 июня Тимошенко и Жуков обратились к Сталину с предложением обратиться к Гитлеру и правительству Германии с целью создания некой совместной Комиссии — для проверки-инспекции их приграничной полосы — на предмет отсутствия угрозы нападения Германии на СССР. Сталин им в этом отказал, сказав, что Гитлер все равно не даст разрешение на проверку их войск на границе, время будет упущено попусту на эту возню с комиссией, и поэтому будет умнее и проще сделать по-другому… Директивой начальника Генерального штаба Г. К. Жуков западным приграничным округам предписывалось с 12 по 15 июня скрытно вывести дивизии, расположенные в глубине, ближе к государственной границе. 12 июня командование приграничных военных округов под видом учений и изменения дислокации летних лагерей приступило к скрытному развёртыванию войск вторых эшелонов округов в соответствии с планами обороны государственной границы.12 июня Жуков дал разрешение занимать УРы в Киевском ОВО.

[Википедия]

СССР. Нарком обороны СССР С. К. Тимошенко и начальник Генштаба Красной Армии Г. К. Жуков 12 июня подписали Военному совету КОВО Директиву: «Для повышения боевой готовности войск округа к 1 июля 1941 г. все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря… Передвижения войск сохранить в полной тайне. Марш совершать с тактическими учениями, по ночам.» Однако данную директиву отправили в Киев (как и такую же в Ригу) после 14 июня.

13 июня Заместитель Начальника Генерального штаба Красной Армии Н. Ф. Ватутин подготовил Справку о развёртывании вооружённых сил СССР на случай войны на западе, в которой говорилось, что всего в СССР имеется 303 дивизии, из них для развёртывания на западных границах в составе фронтов — 186 дивизий.[1]

Опубликовано сообщение ТАСС от 13 июня 1941 г.:

«…в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о „близости войны между СССР и Германией“. По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера… 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней…
ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий… 2) по данным СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении… 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных частей Красной Армии и предстоящие манёвры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии по меньшей мере нелепо.»[4]

Данным «Сообщением» Советского Правительства Сталин и дал Гитлеру шанс — показать свое миролюбие, которое тот провозглашал в отношении СССР в те дни и подтвердить — что если немецкие войска и выведены к границе с СССР то нападать на СССР как распространяет слухи Англия, Гитлер не собирается. Это Сообщение было более эффективным способом выяснить намерения Германии, чем идея с Комиссией по проверке приграничной полосы. Ведь если Гитлер ответит что воевать с СССР не собирается но нападает — то он в глазах т. н. «мировой общественности» (прежде всего США от позиции которой зависело — на чью сторону она станет в случае войны) агрессор однозначно. И если не ответит но нападет первым на СССР — агрессор все равно.

Таким образом Сталину оставалось только одно — убедительно показать и доказать что СССР к войне с Германией, с которой у нас Договор о ненападении и «дружбе» с границами, не готовится и тем более — точно не собирается нападать первым на Германию! Поэтому главная задача тех предвоенных дней была — выводя войска всячески требовать от командиров мер маскировки и — никоим образом не дать Германии повода обвинить СССР в подготовке агрессии.

[Википедия]

Германия. В Берлине Гитлер провёл совещание, на котором были заслушаны доклады командующих группами армий, армиями и танковыми группами о предстоящих действиях в операции «Барбаросса». После обеда фюрер произнёс большую политическую речь, в которой мотивировал причины своего решения напасть на Россию и обосновал то положение, что разгром России вынудит Англию прекратить борьбу.[2]

14 июня отдельные авиадивизии начали перебазироваться ближе к границе — на свои оперативные, полевые аэродромы. После 14 июня — были директивы НКО и ГШ на приведение в боевую готовность полная — мехкорпусов (МК). С выводом их в их районы сбора.

[Википедия]

СССР. К 15 июня более половины дивизий, составлявших второй эшелон и резерв западных военных округов, были приведены в движение. Всего к началу войны осуществляли выдвижение из резерва приграничных округов около 32 дивизий. Из них успели сосредоточиться в новых районах только 4—5 дивизий. Эти мероприятия проводились с особой осторожностью и соблюдением мер маскировки. Нарком обороны, Генеральный штаб и командующие военными приграничными округами были предупреждены Сталиным о личной ответственности за последствия, которые могут возникнуть из-за неосторожных действий наших войск.[3] 14-15 июня КОВО и ПрибОВО получили свои директивы от 12 июня — на вывод 2-х эшелонов и резервов, по некой карте…

Германия. После совещания Гитлера с генералами Гудериан вылетел в Варшаву, где находился штаб 2-й танковой группы в составе группы армий «Центр», и приступил к осмотру частей и исходных позиций для наступления и согласовыванию вопросов взаимодействия с соседними соединениями.

[Википедия]

СССР. 16 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР принял постановление «Об ускорении приведения в боевую готовность укреплённых районов». 16 июня тот же КОВО снова запросил Генеральный штаб — можно ли занимать оставшиеся УРы, что делать с приписными призванными на БУС (Большие Учебные Сборы)в мае-июне? Ответ Генштаба гласил — т. н. «учебные сборы» продлить, начать выводить войска в УРы южнее Львовского выступа. 16-17 июня — в ПрибОВО до полков включительно довели директиву по округу — приводить в повышенную боевую готовность ВВС и ПВО, а приграничным дивизиям — занимать чуть не окопы на границе. И директивой по округу сообщается — делается это в виду возможного нападения Германии в ночь на 20 июня!

[Википедия]

СССР. Нарком государственной безопасности В. Н. Меркулов направил И. В. Сталину и В. М. Молотову агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина:

«Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает:

1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время.

2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчёркивают, что это заявление никакого значения иметь не может…»

Имеется резолюция (касательно 2 пункта): «Т[овари]щу Меркулову. Может послать ваш „источник“ из штаба герм[анской] авиации к ёб-ной матери. Это не „источник“, а дезинформатор. И. Ст[алин]».[1] Данная резолюция Сталина — реакция на сообщения в этом донесении о том что немецкая авиация будет наносить в первую очередь авиаудары по Баку и по мелким автомастерским под Москвой.

Германия. 2-я танковая группа завершила развёртывание и занятие исходных позиций для наступления. 17 июня Гудериан провёл рекогносцировку р. Западный Буг.