*305. Вторая мировая война-3

[Википедия]

17 ноября 1940 года (воскресенье). 440-й день войны

[Франц Гальдер]

Хойзингер доложил о своих переговорах в ОКВ (в субботу 16.11):

1. Португалия будет затронута операцией «Феликс» лишь в крайнем случае.

2. Острова должны быть захвачены военно-морскими силами. Командование ВВС отклонило план воздушного десанта, и теперь надеются, что Редер сможет это осуществить своими средствами. В первую очередь речь идет о принадлежащих Испании Канарских островах. Фюрер, однако, подумывает и о португальских островах{556}.

3. Количество судов для переправы определено. Артиллерия береговой обороны подготовлена: одна батарея 280-мм пушек и одна батарея 150-мм пушек — для этого берега; одна батарея 240-мм пушек и одна батарея 150-мм пушек — для того берега [Гибралтарского пролива].

4. Исходя из сроков начала Восточной операции объявлены сроки проведения Испанской и Болгарской операций.

5. Выясняются обязательства, которые генерал Ганзен должен дать Румынии на основании непосредственных указаний фюрера.

6. Совещание в Инсбруке{557}. Переговоры, видимо, носили весьма откровенный характер. О наступлении на Египет пока вообще не может быть и речи. Итальянцы намереваются овладеть Мерса-Матрухом, а затем начать воздушные налеты на Александрию и Суэцкий канал. Для этого итальянцы просили выделить в их распоряжение «Юнкерсы-88» и «Юнкер-сы-87». Наступление на Мерса-Матрух намечается итальянским командованием на начало декабря.

7. Албания. Существовало два противоположных мнения. Бадольо хотел подождать, пока в Албании не будет сосредоточено 20 дивизий. Наместник в Албании [Жакомони], наоборот, с уверенностью ожидал начала сильного проитальянского политического движения среди албанцев, проживающих на греческой территории (в случае вступления итальянских войск). Чиано придерживался последнего мнения. Это мнение оказалось неверным. Бадольо крайне рассержен. Теперь будут введены в действие в общем 20 дивизий. Начало наступления — вторая половина февраля.

8. Наше наступление из Болгарии желательно для итальянцев. Соглашение о сроках?{558}

9. Италия проинформирована о наших планах в отношении Гибралтара, в том числе и о том, что операция будет проведена без содействия Италии. Бадольо со своей стороны не придает подобному содействию никакого значения.

10. Франция. Бадольо подчеркнул, что с Францией следует обращаться очень осторожно, чтобы не создавать для себя затруднений в Северной Африке. Италия относится с большим недоверием к Вейгану и Ногесу. Италия, по словам Бадольо, не предъявляет никаких требований к Франции без консультации с нами. Но она, заинтересована в том, чтобы в Тунисе была проведена демобилизация. Необходимо как можно скорее заключить конкретное соглашение с Лавалем (не раньше чем через 10 дней)!

11. Югославия. Германия должна оказать на нее давление для облегчения положения Италии{559}. Вопрос о том, чтобы заинтересовать Югославию Салониками, в ОКВ еще не обсуждался{560}.

12. Пока еще не следует инструктировать командные инстанции, намеченные для переброски в Болгарию. ОКВ не имеет возражений против переброски намеченных дивизий в целях боевой подготовки.

Штюльпнагель (из Висбадена):

а. Первоначальным намерением фюрера было прийти к соглашению с Англией за счет Франции. Это не удалось!

б. Экономические требования Италии к Франции без нашего ведома. (50% сырья, вывезенного из Северной Африки; кредит на сумму 250 млн. франков для Италии.)

в. Ввиду того что предпосылки для разгрома Англии еще не созданы, фюрер выдвинул новую политическую концепцию (Европа). Поэтому были проведены переговоры с Муссолини. По поводу этих переговоров у германской и итальянской сторон появились совершенно различные точки зрения. Якобы имевшее место согласие Муссолини с идеями фюрера — это не более чем наша собственная односторонняя оценка. Переговоры с Испанией (Серрано Суньер) ничего не дали.

г. Совещание на Бреннере привело к возникновению большого количества неясностей в министерствах иностранных дел обеих стран (результаты анализа, проведенного исследовательским институтом){561}. Италия стремится к максимальному ослаблению Франции, в первую очередь — в Африке. Италия раздражена нашими мероприятиями в Румынии. Она ищет средств к сохранению за собой свободы действий. Отсюда итальянская авантюра в Греции.

д. Позиция Италии ведет к тому, что фюрер может пересмотреть свои решения. Первый результат — указание о необходимости сближения с Францией.

е. Осознание несостоятельности Италии в конечном итоге повлекло за собой решение о возврате к первоначальной политике в отношении Франции. Испанию следует сблизить с державами оси. Пока что с ней обходились холодно, теперь придется пойти ей навстречу. Предвидеть результаты этой политики пока еще нельзя.

ж. Совещание в Инсбруке{562} не привело к какому-либо взаимосвязывающему соглашению. Положение в Абиссинии{563} оказалось менее тяжелым, чем предполагалось (налажен подвоз каучука из Голландской Индии; горючего хватит до весны 1941 года). Наступление на Грецию будет продолжено только через три месяца.

з. Италия не заинтересована в поддержании французской экономики. Она не без удовольствия будет созерцать ее крах.

к. С Францией следует заключить частные военные соглашения (об опорных пунктах в Северо-Западной Африке), прежде чем будут продолжены переговоры с Лавалем по главным вопросам. Редер также требует приобретения баз. (Главкому!)

к. Фюрер испытывает затруднения в своей политике по отношению к Франции, так как партия заняла неверную позицию.

л. Французам в конце концов пришлось согласиться с выселением лотарингцев, производимым Бюркелем.

м. Документация по OB и средствам ПХЗ вывезена. (Главкому!)

н. Дела по личному составу. Освободить Мита от занимаемой должности. Штюльпнагель освободится к концу декабря. — Германна — начальником оперативного отдела к Штюльпнагелю. (Центральный отдел!) Если Мит{564} уйдет, то Бёме должен остаться. Варлимонт просит отправить его на фронт. (Заменить, но только не Бёме!){565}

Радке:

а. Празднование годовщины Лангемарка. Отчет.

б. Доклады в учебной пехотной дивизии (71-й).

в. Идеологическое воспитание в Сухопутных войсках. Курсы Розенберга{566}. Он делает это по заданию фюрера.

г. Удовлетворительные результаты инспекционной поездки на Восток (снабжение войск углем поставлено хорошо, почта работает хорошо, издание газет и работа кинопередвижек удовлетворительные, помещения и лагеря содержатся в чистоте).

д. Вопрос о продовольственном снабжении офицеров (офицеры живут лучше, чем солдаты).

е. Вопрос о расселении солдат. Размещение демобилизованных солдат и их использование в экономике (борьба с эмиграцией).

4-й обер-квартирмейстер:

а. Положение на итало-греческом фронте. Английские подкрепления в Греции.. Тяжелое положение итальянских войск.

б. Общая депрессия в Италии вследствие неудач в Греции.

в. Испания. [Генерал] Ассентио против Суньера — вооруженные силы, полиция, чиновничество. Генерал Муньос Гранде! Молодая фаланга — карикатура на старую. На нее опирается Суньер. Война в народе непопулярна. Среди генералов — также!

г. Америка. Империалистически настроены новые дипломаты и военные моряки; мирно настроены профессиональные дипломаты и генеральный штаб.

д. Фюрер против каких-либо уступок Америке, Швейцарии. В то же время он — за сближение с Финляндией, Болгарией и Румынией.

Зарнов представил на утверждение командующему оккупационными войсками в Бельгии приказы относительно перевода бельгийского золотого запаса в рейхсбанк на счет Бельгии (скрытое вымогательство, приказ о котором тяжело подписывать старому солдату).

Паулюс (1-й обер-квартирмейстер): Доклад о плане операции против России и о подготовке офицеров генерального штаба зимой 1940/41 г.

Цильберг: О замещении начальников штабов начальниками оперативных отделов. Аттестации. Дисциплинарные дела. Служебная переписка. Будущая организация ОКХ.

Хойзингер: Он еще раз разговаривал с Йодлем (сообщение о решениях, принятых в Бергхофе). Мы должны направить в Румынию еще одну танковую дивизию из числа тех, которые не предназначены для Македонии. Нам следует подготовить для Македонии 12 дивизий{567}. (Операция против России, по-видимому, отодвигается на второй план.){568} Болгары утверждают, что раньше конца февраля в этом районе [в Македонии] действовать невозможно.

Герке: Положение на транспорте продолжает оставаться напряженным. Пробки на железных дорогах: 547 эшелонов простаивают на Востоке и в Берлине. Перевозки угля на Западе идут нормально (выход из строя ряда шахт в Лотарингии в результате диверсий). На Востоке еще наблюдаются задержки.

[Википедия]

18 ноября 1940 года (понедельник). 441-й день войны

[Франц Гальдер]

Главком прибыл в Цоссен.

9.00–12.00 — Мой доклад о плане операции против России. После этого — обсуждение текущих дел. Никаких существенных замечаний.

Вернут:

а. Доложил о трудностях боевой подготовки в соединениях групп армий «А» и «Д» (слишком большая занятость войск на работах, охране и т. п., недостаток учебных лагерей). Эти трудности удастся устранить, если мы проведем перераспределение районов для боевой подготовки между группами армий «А» и «Д».

б. Большая неоднородность прибывающих контингентов новобранцев (обученные и необученные) в некоторых дивизиях.

Буле: Совещание с главкомом.

а. Части РГК до прибытия пяти последних дивизий 12-й линии. Обеспечение пяти последних дивизий 12-й линии конной тягой (оккупационные войска на Востоке). Донесение начальника управления вооружений в ОКВ.

б. Артиллерия береговой обороны для Испании. Можно немедленно отправить: десять батарей 105-мм польских пушек, девять батарей 105-мм чехословацких пушек. Матчасть тех и других будет готова к 15.1.

Запас боеприпасов — 500 выстрелов на каждое орудие.

Далее постепенно можно будет направить туда 21 батарею 150-мм французских пушек. — В качестве промежуточной меры возможно использование соответствующего количества 150-мм пушек обр. 1918 года. — Укомплектование личным составом: на каждые три батареи будет выделена одна батарея личного состава из дивизий 3-й линии.

в. Дивизии, которые получили обученное пополнение и будут готовы раньше:

50-я пехотная дивизия (Холлидт) — к 1.1.

Быстро сменить из Парижа 72-я пехотная дивизия (Маттенклот) — к 1.1 Предусмотрены для Балканской кампании к 15.1
73-я пехотная дивизия (Билер)
Сменить 294-я пехотная дивизия (Габке) (8-я линия)
Демаркационная линия 56-я пехотная дивизия (фон Овен) — (Восток)
198-я пехотная дивизия (Рёттиг) (7-я линия)

Протекторат 183-я пехотная дивизия (Дипольд) (7-я линия) Не имеет тяжелых минометов; следует перевооружить легкими полевыми гаубицами
76-я пехотная дивизия (Анжелис). (Восток) — к 1.2.

46-я пехотная дивизия (Крибель) (Юг) — к 15.1.

4-й обер-квартирмейстер: 17 и 18.11 происходили переговоры фюрера с Серрано Суньером. Переговоры, видимо, были успешными. 19.11 — встреча фюрера с королем Бельгии. 20.11 — встреча фюрера с Телеки и Чаки.

Хойзингер: Обсуждение плана операции «Феликс» с главкомом. Прикрытие артиллерии? Прицепы с низким кузовом для 16-й танковой дивизии. Сокращение длины транспортных колонн?

С предложением в отношении Балкан согласен.

Боевая подготовка. С отводом дивизий подождать, пока не будут выяснены основы дальнейших планов.

Фельгибель:

а. Затруднения при формировании батальонов связи для 18-й и 20-й танковых дивизий. 35% личного состава приходится укомплектовывать новобранцами.

б. План обеспечения радиоаппаратурой удастся выполнить к весне. Осуществление плана обеспечения телефонным кабелем будет продолжаться и летом.

в. Возвращение отпускников в части, вызванное недостатком специалистов, встречает затруднения.

[Советник Полпредства СССР в Германии В.С. Семенов]

19.11.1940

Вечером на приеме в Кайзергофе в честь т. Молотова я сидел за столом рядом с начальником канцелярии Гитлера Мейснером и статс-секретарем МИД Вайцзеккером. Мейснер сказал мне, что он присутствовал при переговорах В.М. Молотова с Гитлером, что переговоры охватывали все серьезнейшие проблемы современности и велись с полным доверием в удивительно сердечной и деловой обстановке. По словам Мейснера, Гитлер очень доволен визитом и личность Молотова произвела на Гитлера большое впечатление. Через некоторое время для продолжения переговоров предвидится визит Риббентропа в Москву. Когда М[ейснер] попытался более подробно рассказывать о переговорах, я, не желая информироваться у немцев о наших же переговорах, перевел разговор на другую тему.

Между прочим, Мейснер с видимым удовольствием вспоминал о своей работе у всех правительств в Германии и на мой вопрос о его партийной принадлежности, как мне показалось, с едва уловимой усмешкой ответил, что до последних лет он был беспартийным, а теперь является почетным членом нац[ионал]-соц[иалистической] партии (слово «почетный» он повторил дважды). Мейснер бывал в России и говорит на ломаном русском языке.

Будучи на ответном ужине в честь В.М. Молотова в полпредстве, я подошел к Мейснеру, который вновь подчеркивал удовлетворение ходом переговоров, но я поддерживать этого разговора не стал по вышеизложенной причине.

ПРИМЕЧАНИЕ: Теперь я вижу, что был не прав и упустил прекрасный случай позондировать у Мейснера вопрос о настроениях Гитлера и его ближайшего окружения по поводу встреч.

В. Семенов

АВП РФ. Ф. 082. Оп. 23. П. 95. Д. 6. Лл. 141–142. Машинопись. Заверенная копия.

[Публий Корнелий Тацит]

(03(16).02.1911–1992) — дипломат. Родился в станице Иноконовке Тамбовской губернии. Окончил Московский институт истории, философии и литературы (1937). Член ВКП(б) с 1938 г. С 1939 г. в НКИД СССР. В 1939–1940 гг. советник Полномочного представительства СССР в Литве. В 1940–1941 гг. советник Полномочного представительства СССР в Германии. В 1941–1942 гг. заведующий III Европейским отделом НКИД СССР. В 1942–1945 гг. старший советник Посольства СССР в Швеции. В 1945–1946 гг. 1-й заместитель политического советника при Главноначальствующем Советской военной администрации в Германии. В 1946–1949 гг. политический советник при Главноначальствующем Советской военной администрации в Германии. В 1949–1953 гг. политический советник при председателе Советской контрольной комиссии в Германии. В 1952–1966 гг. член Центральной Ревизионной Комиссии КПСС. В 1953–1954 гг. верховный комиссар СССР в Германии и Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Германской Демократической Республике. В 1954–1955 гг. заведующий III Европейским отделом МИД СССР. В 1955–1978 гг. заместитель министра иностранных дел СССР. В 1966–1986 гг. кандидат в члены ЦК КПСС. В 1978–1986 гг. Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Федеративной Республике Германии. С апреля 1986 г. на пенсии. Умер в Кельне.

[Публий Корнелий Тацит]

(25.05.1882–04.08.1951) — государственный деятель, дипломат, барон; бригаденфюрер СС (1942). Родился в Штутгарте. В 1910 г. поступил на службу в ВМФ. Участник 1-й мировой войны. В 1920 г. вышел в отставку в чине капитана 3 ранга; в том же году поступил на дипломатическую службу. С 1931 г. посланник в Осло (Норвегия). С 1934 г. чрезвычайный посланник и полномочный министр в Берне (Швейцария). В 1936–1938 гг. руководитель политического отдела имперского Министерства иностранных дел, министериальдиректор (1937). С 1938 г. член НСДАП и СС. Принимал активное участие в дипломатической подготовке германской агрессии против Чехословакии и Польши. В 1938 г. статс-секретарь германского МИДа. В 1942–1944 гг. числился в составе штаба рейхсфюрера СС. С 5 мая 1943 г. назначен послом при папском дворе в Ватикане. В 1945 г. арестован союзниками в Риме. Привлечен в качестве обвиняемого к 11 процессу американского военного трибунала в Нюрнберге; приговорен к 5 годам тюрьмы. В 1950 г. освобожден. Умер в Линдау. Автор воспоминаний.

[Публий Корнелий Тацит]

(30.04.1893–16.10.1946) — партийный и государственный деятель нацистской Германии, дипломат; обергруппенфюрер СС (1938). Родился в Везеле. По профессии виноторговец. В 1934 г. начальник внешнеполитического отдела НСДАП. С 1936 г. германский посол в Великобритании. С февраля 1938 г. имперский министр иностранных дел. 23 августа 1939 г. подписал в Москве вместе с В.М. Молотовым германо-советский пакт о ненападении с секретным дополнительным протоколом о совместном с СССР разделе Восточной Европы, а 28 сентября того же года — договор о дружбе и границе с гитлеровской Германией. Приговорен Международным военным трибуналом в Нюрнберге к смертной казни; повешен.

[Публий Корнелий Тацит]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011032

19.11.1940

Поездка т. В.М. Молотова в Берлин была воспринята здесь, как событие исключительно важного для Германии значения, как крупный «успех германской дипломатии» (выражение газет) и одновременно, как новое тяжелое поражение Англии. Это объясняется многими причинами, коренящимися в современном международном и внутреннем положении Германии, и прежде всего тем, что привлечение СССР на сторону Германии является основой внешнеполитического плана Германии, нацеленного на быстрейшее победоносное окончание войны с Англией.

13 ноября, т.е. во время пребывания тов. Молотова в Берлине, «Гамбургер Фремденблат» писала, что при оценке этого события следует иметь в виду, что «непоколебимой целью германской внешней политики было создание мощного евро-азиатского блока, который объединяет в экономическом и политическом отношениях европейско-азиатское пространство держав «оси», азиатскую сферу России и восточно-азиатскую сферу влияния Японии».

Близкая к Герингу «Национальцайтунг» 11.XI, т.е. накануне приезда т. Молотова, писала, что теперь... «начинает вырисовываться континентальный и мировой фронт против Англии» и что этот вопрос был предметом обсуждения еще при встрече Гитлера и Муссолини в Бреннере1.

В частных беседах немцы неоднократно высказывали мысль о желательности присоединения Советского Союза к пакту трех держав, каковое присоединение было бы, по их словам, выгодным также и для СССР. Так, например, видный работник германского генерального штаба профессор фон Нидермайер говорил на приеме 7 ноября первому секретарю полпредства тов. Павлову: «Наши дела с Англией плохи. Нужен пакт четырех, и тогда бы все изменилось, а вы от этого многое выиграли».

В беседах с нашим военно-морским атташе т. Воронцовым начальник восточного разведывательного управления подполковник Хайман (7 ноября) и другие немецкие офицеры и работники МИД полушутя, полусерьезно заявляли, что если бы СССР включился в пакт трех держав, то мир принадлежал бы только 4 державам. При этом они подчеркивали выгодность этого для обеих сторон (сообщение тов. Воронцова).

Впрочем, как известно, еще в сентябре этого года после подписания пакта трех держав, о том же можно было читать и в немецких газетах. Так, например, близкая к МИД «Франкфуртер цайтунг» от 28.IX писала: «Пакт уважает отношения, которые имеются у каждого из подписавших договор с Советским Союзом. Все возможности остаются открытыми, так же, как и возможность построить советские интересы в рамках мировой совместной работы. Советско-германский пакт может послужить исходным пунктом и моделью такого развития».

По-видимому, инспирированные газеты «Остдойчер беобахтер» от 4.Х и «Данцигер форпостен» от 5.Х, несколько нарушая общий тон прессы, подчеркивали: «Географическое положение России и особенно тот факт, что ее границы соприкасаются с двумя государствами из трех, заключивших пакт, означал бы для нее большую опасность, если бы пакт был направлен против России, и, наоборот, Россия стала бы сильнейшим членом пакта трех, если бы она стояла за гарантии своей безопасности и всестороннюю готовность к совместной работе» («Д.Ф.»).

Тогда же развивались планы относительно 4 «пространств» (европейско-африканское, советско-азиатское, дальневосточное и американское), а также делались прозрачные намеки на возможность присоединения к пакту также и других держав.

Однако реализации далеко идущих планов «оси», как это стало понятным немцам из неожиданной для них силы сопротивления Англии и трудностей колониальной операции, упиралась в решающую для Германии позицию СССР. Немцы очень болезненно реагировали на порою неприятные для них опровержения ТАСС, свидетельствующие о самостоятельной внешней политике СССР, и ловили малейшую возможность, чтобы, опираясь на советские источники, опровергнуть слухи о намечающемся улучшении советско-американских отношений.

Поэтому поездка т. Молотова была встречена здесь вздохом облегчения. «Наконец, удалось достичь того, чтобы сломать русский пассивный дух», — говорили многие германофильские иностранные журналисты и германские чиновники. Близкие же к Риббентропу люди вроде Шмидта (зав. отделом печати МИД), его заместителя Раше, известного журналиста К. Мегерле, выражали свое глубокое удовлетворение известием о поездке, заявляя, что «дело идет нормальным путем» (материалы т. Кобулова).

Слухи о предстоящем приезде тов. Молотова

Слухи о предстоящем приезде т. Молотова в Германию стали распространяться в Берлине примерно в начале ноября с.г. Помимо иностранных корреспондентов, об этом говорили руководящие банковские работники (сообщение сотрудника торгпредства тов. Лебедева от 7.XI. 6–7 ноября эти слухи проникли в швейцарскую печать. По всем данным, в распространении слухов дело не обошлось без участия чиновников МИД (материалы, т[акие] к[ак] заявление шведского корреспондента Сванстрема нашим корреспондентам, заявление журналиста Лекренье, и др.).

Однако к этим слухам относились с недоверием. На пресс-конференции в МИД представители отдела печати МИД уклонялись от определенного ответа на эту тему.

7 ноября на приеме в полпредстве статс-секретарь МИД Вайцзеккер официально сказал тов. Шкварцеву о приезде т. Молотова, пригласив его (Шкварцева) в МИД для обсуждения вопроса о встрече. На этом же приеме вопрос о приезде т. Молотова обсуждался среди приглашенных довольно широко. Так, болгарский корреспондент Аганянов сказал сотрудникам полпредства, что в ближайшее время состоится встреча Молотова с Риббентропом и Чиано. Когда позднее на пресс-конференции в МИДе был задан вопрос об участии в переговорах представителя Италии, было отвечено, что этот вопрос неуместен и если Германия сочтет необходимым, она сумеет найти пути и средства для информации Италии о переговорах (сообщение корр. ТАСС).

9 ноября все германские радиостанции передали официальное сообщение о приезде тов. Молотова в Берлин. 10 ноября все немецкие газеты поместили это сообщение на первой странице под большими аншлагами без комментариев. Некоторые газеты напечатали также портрет тов. Молотова (официоз «Фелькишер беобахтер»).

Это известие было воспринято как громадная сенсация. Берлинская биржа реагировала на него почти всеобщим повышением ценных бумаг. Особенно резким было повышение акций промышленных предприятий, работающих на экспорт в СССР и на юго-восток Европы. 13 ноября большинство промышленных акций имело наивысший курс за последние годы. После отъезда т. Молотова произошло незначительное понижение курсов ценных бумаг, что подчеркивает ненормальный скачкообразный характер повышения [...].

О настроении населения мы можем судить только по некоторым косвенным признакам. Во время пребывания тов. Молотова в Берлине многие неизвестные нам люди звонили в полпредство с просьбой передать привет тов. Молотову. Были заявления, что звонят по поручению коллектива рабочих и т.д. На имя т. Молотова и в полпредство поступало довольно много писем аналогичного содержания.

Среди обывателей публики выражали удовлетворение тем, что теперь не будет войны с СССР, которой опасались в связи с сосредоточением войск на германо-советской границе. Некоторые даже выражали уверенность, что теперь война уже скоро кончится (сообщение зав. Интуристом т. Шаханова).

В информированных и официальных кругах подчеркивали всемирно-историческое значение берлинских переговоров т. Молотова. «Поездка Молотова в Берлин является событием необозримых возможностей и последствий. Это начало новой эры», — заявил в «узком кругу» журналистов в иностранном клубе журналистов зав. отделом печати МИД Шмидт 9 ноября с.г. (материалы т. Кобулова).

Германская печать о поездке т. Молотова

Начиная с 11 ноября газеты опубликовали множество статей, посвященных визиту т. Молотова. Вместе с тем несколько оживился интерес в печати к Советскому Союзу (статья подполковника Бенари о Красной Армии была напечатана в 4-х газетах, рецензия на новые черты поведения германской прессы, ибо в ней, как известно, всегда проводится определенная линия.

Факт прибытия в Берлин Председателя Совнаркома СССР и Народного комиссара иностранных дел В.М. Молотова рассматривался прессой как свидетельство серьезности и значительности предпринимаемого Советским Союзом шага и постоянства его внешнеполитической линии.

Описывая в многочисленных биографических очерках жизнь и деятельность В.М. Молотова, все газеты подчеркивали следующее:

1. В.М. Молотов с давних пор является другом, «доверенным лицом» («Део Ангрифф») И.В. Сталина, влиятельнейшим партийным и государственным деятелем СССР, твердым проводником внешнеполитической линии Сталина.

2. Что В.М. Молотов после назначения его в мае 1939 года Наркомом иностранных дел предпринял и осуществил крутой поворот во внешней политике СССР в сторону сближения и сотрудничества СССР с Германией.

«...Германское правительство видит в своем госте государственного деятеля, который сыграл решающую роль в установлении этой новой политики, выросшей из исторического опыта обоих народов» («Дойче дипломатишполитише корреспонденц»).

3. Что В.М. Молотов последовательно и твердо проводит эту политику, невзирая на происки англичан.

«Молотов является чрезвычайно последовательным политиком. Англия, несмотря на все свои интриги, потерпела крушение при различных дипломатических маневрах по отношению к СССР в силу постоянства советской внешней политики» («Дойче альгемайне цайтунг», 13.XI).

Реальной внешней политике В.М. Молотова, продиктованной коренными интересами Советского Союза, газеты противопоставляли англофильскую и по преимуществу пропагандистскую политику «еврея» Литвинова.

Приводились подробные справки о развитии советско-германских отношений, начиная с Раппало. Во всех газетах часто цитировались слова т. И.В. Сталина и В.М. Молотова о внешней политике Советского Союза (выступление тов. Сталина на XVIII съезде партии, выступления т. Молотова на сессиях Верховного Совета). Немало хороших слов было сказано и о советско-германском договоре 1939 года.

Возобновление внешнеполитической линии Бисмарка

Излагая принципиальные основы современной внешней политики Германии (а частично также и СССР), немцы стараются уверить, что с заключением германо-советского договора в сентябре 1939 года Германия вернулась к политике Бисмарка. Бисмарку было в эти дни уделено огромное внимание, начиная со ссылок в статьях и до специальных статей и воспоминаний о Бисмарке.

В очень интересной и «программной» для этих дней внешнеполитической передовой статье от 11.XI. «Национальцайтунг» писала: «Оба государства возвратились к политике Бисмарка, который первым распознал мировое значение германо-русского сотрудничества».

В передовой статье о Бисмарке «Дойче альгемайне цайтунг» писала, что основой завещания Бисмарка является поддержание добрососедских отношений с Россией. Газета цитирует часто упоминавшиеся и в других газетах слова Бисмарка, что «между Германией и Россией не существует каких-либо противоречий, которые носили бы в себе зародыши конфликта или разрыва», и указывает, что это положение остается действительным и на сегодня. Ошибка Каприви, отвергшего в 1890 г. продление договора с Россией, привела к войне Германии в 1914 году на два фронта.

Каприви «не видел действительного положения Германии, пишет газета, и не понимал удельного веса русского государства. Час для Парижа, которого так опасался Бисмарк, настал...»

Далее говорится о заслугах графа Ранцау и Чичерина в установлении связей с Россией и т.п. В частных разговорах немцы изображают Гитлера, как Бисмарка XX века и создателя гораздо более могущественной Германской империи.

Все это предназначено для того, чтобы подвести принципиальную базу под теперешнюю внешнюю политику Германии и представить ее постоянной.

«Когда Гитлер направил в Москву Риббентропа (сентябрь 1939 г.), дело шло не о конъюнктурном соглашении, а о мировой концепции большого стиля. Эта концепция не исчерпывается политическими преимуществами и стратегическими гарантиями, но она имеет свои корни в современной эпохе» («Дойче альгемайне цайтунг», веч. вып. 11.XI).

Среди очерков о Бисмарке заслуживает быть отмеченной статья Ренгольда Циккеля «Бисмарк и Врангель», помещенная в день приезда т. Молотова в Берлин (12.XI) официозом «Фелькишер беобахтер», в которой почему-то расписывается «гениальная дипломатическая игра» с Австрией в 1863 г. во время войны с Данией. Автор статьи пишет: «Все, что высмеивалось и против чего боролись в известных военных кругах, которые рассматривали союз с Австрией, как понижение достоинства великой державы Пруссии, и считали лучшим, чтобы одна прусская армия вышла бы победителем на полях Ютландии, гениальную игру государственного искусства Бисмарка они не должны были проглядеть». По утверждениям некоторых журналистов, эта статья принадлежит перу А. Розенберга.

Наконец, та же газета 15.XI в статье «Бисмарк и Россия» подчеркивает почему-то отклонение Бисмарком предложений России о заключении военного союза между Пруссией и Россией. Справедливость требует признать, что эта статья носит достаточно академический характер.

Печать о переговорах

Разнообразные комбинации, которые в настоящее время строит мировая печать о «содержании переговоров», несомненно, питаются стремлением немецких газет, особенно в первые дни после первого сообщения, как можно «эффектней» представить берлинские переговоры. Как мы увидим ниже, не обошлось и без некоей инспирации заграничных (американских) газет. В этих попытках очевидно стремление оказать известное давление на США. Следует отметить, что начиная с 15.XI газеты несколько сбавили тон (в этом отношении показательна статья «Дойче альгемайне цайтунг» от 15.XI). Правда, официальные органы держались несколько скромнее.

Полуофициальный бюллетень «Динст аус дойчланд» писала 12.XI, что Молотов «будет вести всеобъемлющие переговоры со всеми руководящими деятелями германской политики. Размеры русской делегации и участие в ней многочисленных руководящих специалистов одновременно позволяют сделать вывод о характере русско-германской встречи...» И далее: «Несомненно, можно ожидать рассмотрения всех нерешенных вопросов как в Европе, так и в Азии, что следует из мирового характера этого события (т.е. посещения т. Молотова)... Можно предполагать, что в рамках большой концепции о создании нового порядка, положенного в основу берлинского пакта трех держав, в берлинских переговорах найдет свое отражение ведущая функция Советского Союза в его великом пространстве».

Близкая к МИД «Франкфуртер цайтунг» 12.XI писала: «На данной стадии войны обсуждению подлежат не только отдельные вопросы, интересующие Германию и СССР как соседей, но перворазрядные всемирно-исторические проблемы. Твердой и ясной основой германо-советских взаимоотношений является общность интересов...» Ясное разграничение сфер примиряет косвенные противоречия.

Накануне приезда т. Молотова (11.XI) «Национальцайтунг» писала в передовой статье: «Продолжение войны и ее расширение в Европе требует мероприятий, которые были уже запланированы во время переговоров в Бреннере и Флоренции». Как раз в данный момент, когда очевиден распад Британской империи, имеются актуальные вопросы в чрезвычайно большом объеме... Падение Англии приведет к созданию нового порядка на Европейском континенте, но английская катастрофа повлечет за собой также преобразование всего мирового политического процесса». Аналогичная мысль, но без прямого указания на переговоры проводилась тогда же К. Мегерле в его статье о стратегическом положении Германии. («Берлинер берзен цайтунг» от 11.XI).

«Кельнише цайтунг» 11.XI писала: «...Предпринимается мирное разграничение жизненных пространств, и каждая из обеих стран приняла решение избегать вмешательства и вторжения в жизненное пространство другой державы».

Можно было бы привести еще немало подобных выдержек из других германских газет. Мы ограничимся здесь приведением некоторых «заграничных откликов», приведенных в германской прессе. В «Корреспонденции из Стокгольма» «Рейниш-Вестфалише цайтунг» писала 13.XI: «В Лондоне полагают, что на первом плане германо-русских переговоров стоит обсуждение положения в Азии. Даже в Америке сильно задумываются в связи с возможностью большого европейско-азиатского соглашения, охватывающего территорию от Атлантического до Тихого океана. Осуществляется крупное внешнеполитическое мероприятие, основанное на ясном разграничении сфер интересов без участия Англии. Прекращается балканизирование Европы и Азии, и Англия не может ничего предпринять против этого».

«Англия пришла к одиночеству во всем мире, — пишет Мегерле в вышеупомянутой статье о стратегическом положении Германии. — Она борется уже не за победу, а за свою жизнь. Процесс самоопределения охватил также Азию... Необходимость для всех живущих здесь народов и государств перестроить заново свои взаимоотношения, разграничить и координировать свои интересы стала более сильной, чем попытки поселить среди них разговоры2 при помощи интриг. Европа становится единой. То же должно быть и с Азией».

О «6 пунктах» американского корреспондента Лохнера

На вечерней пресс-конференции 14 ноября, связанной с немецкими кругами, некий журналист иностранных газет Лекренье (немецкий подданный) задал сотруднику отдела печати МИД Брауну фон Штумму, очевидно, инспирированный вопрос относительно «6 пунктов» переговоров Молотова в Берлине, о которых написал во всех американских газетах корреспондент Юнайтед Пресс Лохнер. Браун фон Штумм охотно вручил затем т. Лаврову копию этого сообщения. Поскольку этот документ представляет известный интерес для характеристики поведения немцев, мы воспроизведем его полностью (в свое время передан ТАСС):

«Официальные берлинские круги указывают на 6 основных пунктов, которые легли в основу переговоров между Молотовым и Гитлером:

1. Россия будет господствовать над большой областью, которая лежит приблизительно между сферой Японии на Дальнем Востоке и той частью Европы и Африки, на которую претендуют Германия и Италия.

2. Пространство России не будет создаваться за счет стран, которые не втянуты в европейскую войну, Россией не будет отторгнута новая территория от Финляндии, от Турции не будут отторгнуты Дарданеллы при условии, если Турция займет благоприятную позицию.

3. Турция должна окончательно и бесповоротно внести ясность в вопрос, какую позицию она займет по отношению к новому порядку в Европе.

4. Вознаграждение России за то, что она поддерживает программу Берлин—Рим—Токио, должно последовать за счет банкротства Британской империи.

5. Если Россия пожелает осуществить свои старые мечты о доступе к мировым океанам за счет Ирана или Британской Индии, державы «оси» не будут иметь никаких возражений.

6. Участники будут стараться привести в исполнение заключение пакта о ненападении между Россией и Японией».

Это сообщение о результатах переговоров Гитлер — Молотов показывает, что Германия, Италия и Япония не будут вмешиваться в дела России, если Россия не будет вмешиваться в дела участников пакта трех держав. Иначе говоря, заключено взаимное соглашение под лозунгом «Руки прочь» (друг от друга).

Другой работник отдела печати МИД (по русской прессе) Штаудахер, специально обратил внимание т. Лаврова на эту статью, лицемерно «возмущался» и посоветовал Лаврову передать этот документ в Москву с тем, однако, чтобы ТАСС не делал бы по этому поводу опровержения.

В беседе с Лавровым Лохнер заявил, что об изложенном в 6 пунктах ему сказали сами немцы, а теперь они опровергают это сообщение. Далее Лохнер добавил, что он не писал «в официальных кругах», но лишь в «корреспондентских» и что это ему опять-таки приписали немцы.

16 ноября полуофициальный «Динст аус дойчланд» поместил статью, в коей опровергалось указанное сообщение Лохнера следующим образом: «...Следует отметить, что сообщение одного международного агентства о результатах германо-советской беседы в Берлине, изложенное в шести пунктах, не подтверждается. Эти 6 пунктов выдают за сведения, полученные «из хорошо информированных кругов». В Берлине, наоборот, полагают, что в данном случае дело идет о комбинации «плохо информированных кругов». Несомненно, эти шесть пунктов носят комбинационный характер и не соответствуют ни динамическому, ни основному значению советско-германской встречи.

Нам кажется, что весь этот эпизод заслуживает того, чтобы его специально отметить в обзоре [...].

О Турции

В отличие от некоторых прочих держав, Турция была упомянута специально и именно в передовой «Национальцайтунг» от 11.XI.

«Государства, расположенные в сфере германо-русских интересов и окончательно не установившие в данный момент своей позиции, должны видеть в посещении Молотова повод для проверки своей политики. В этой политической зоне прежде всего расположена Турция».

В дипломатической игре Германии Турция в последнее время занимает бесспорно одно из важных мест. Это подтверждается поведением германской прессы, передвижениями войск поближе к Турции (Румыния, Болгария) и поездками немецкого посла в Турции фон Папена в Берлин. Незадолго до поездки т. Молотова в Берлин Папен имел возможность «охотиться на фазанов» в Богемских лесах вместе с Риббентропом и Чиано, что он публично подтвердил на собрании журналистов 15.XI. Во время пребывания тов. Молотова в Берлине Папен был также здесь и даже участвовал на ужине в честь тов. Молотова 12.XI в Кайзергофе. 15 ноября Папен выступил в доме иностранных журналистов по вопросам германо-турецких отношений. По словам журналистов, выступление посла в этом доме вовсе не является обычаем. Затем Папен уехал в Вену.

Вышеупомянутое выступление Папена было передано ТАСС, но сообщение корреспондентов ТАСС в некоторых пунктах расходится со сведениями т. Кобулова.

По материалам, имеющимся у т. Кобулова, Папен говорил дипломатически, но достаточно ясно, чтобы понять следующее:

«1. Вопрос о Проливах есть решающий для Турции вопрос.

2. Вопрос о Проливах для России потерял свое историческое значение. Для СССР имеются другие проблемы и возможности развития.

3. Германию непосредственно Проливы не интересуют.

4. Зачем иметь опорные пункты (базы), если можно жить в дружбе.

5. Практически Германия является единственной страной, которая может поставлять Турции необходимые индустриальные товары».

Согласно тому же источнику, общая линия Германии по отношению к Турции якобы сводится к следующему (косвенно это было подтверждено Папеном):

«1. Германия будет пытаться наладить дружественные отношения с Турцией. Руководство будет осуществлять фон Папен, так как он “знает всех руководящих лиц Турции, которые были в мировую войну в его армии...”3

В Берлине решили начать тотчас же политическое наступление на Турцию, так как в немецко-русских отношениях наступила спокойная пауза.

2. Германия будет убеждать Турцию, что Германия могла бы взять на себя гарантии, что никакая другая держава не получит Дарданеллы.

3. Германия отклоняет все русские притязания к Турции».

Из рассказов наших корреспондентов о выступлении Папена заслуживает, пожалуй, внимания его замечание о Сирии:

«Вопрос: Что случилось с Сирией?

Ответ Папена: Ничего особенного не случилось, но думаю, что Турция очень интересуется Сирией. Не думаю, что там есть что-нибудь новое».

Для большей полноты картины приведем сообщение берлинского бюллетеня американского агентства Юнайтед Пресс от 18 ноября 1940 года из Истамбула: «Истамбул, 18 ноября. В первых официальных сообщениях по поводу посещения Молотовым Берлина, переданных турецким послом в Берлине, выражается мнение, что в настоящее время для Турции нет оснований опасаться изменений ее настоящего положения. Турецкий посол в Берлине Гереде заявил: “В настоящий момент я уверен в том, что германо-турецкие отношения, которые можно рассматривать как нормальные, не изменятся”. Здесь ожидают, что в понедельник Гереде будет сообщать Турецкому правительству о посещении Берлина Молотовым. Турецкая пресса заявляет, нужно подождать того, что произойдет в ближайшее время. Газета, однако, выражает убеждение в том, что переговоры Кейтеля с Бадольо должны ускорить развитие событий на Юго-Востоке».

Внешне реакция турок на визит тов. Молотова здесь выразилась в поспешном посещении полпредства турецким советником Алкендом (см. дневник советника Семенова B.C. от 15 ноября с.г.), Алкенд выразил мнение, что привлечение СССР к европейским делам может быть только выгодным для Турции, но он был все-таки встревожен и слишком много уверял относительно дружественных чувств Турции по отношению к СССР.

Поведение печати после отъезда тов. Молотова

После отъезда т. Молотова из Берлина немецкие газеты вплоть до 18 ноября продолжали печатание соответствующих статей и откликов, в основном посвященных толкованию заключительного коммюнике или повторяющихся суждений, высказанных прежде. Вся печать подчеркивает удовлетворение ходом и исходом переговоров. Не повторяя выражений коммюнике, часто приводящихся в прессе, приведем некоторые выдержки из газет: «Германские и русские интересы, которые во многом соприкасаются, но нигде не противоречат друг другу, в данное время четко разграничены. Большие дополняющие друг друга экономические возможности обоих государств планомерно и интенсивно развивались дальше. Кроме того, во всех соглашениях предусматривалась консультация по всем нерешенным вопросам. Оба партнера решили проводить это взаимное согласование и дальше...

Переговоры Гитлера и Риббентропа с советским Народным комиссаром иностранных дел опирались в данном случае на континентальную позицию современной Германии» (передовая «Дойче альгемайне цайтунг» 15.XI).

«На основе взаимного доверия и признания обоюдных политических интересов в беседах с Гитлером и Риббентропом было достигнуто соглашение (согласие) по всем важным для обеих стран вопросам...

На основании этого разграничения (жизненных пространств) Советский Союз получил возможность создать в жизненном пространстве такой порядок, который СССР считает необходимым. Таким образом, он в некотором отношении укрепил свое стратегическое положение. Враги нового порядка, созданного Советским Союзом и Германией, находятся в Лондоне»... (Передовая «Кельнише цайтунг» 16.XI).

АВП РФ. Ф. 082. Оп. 23. П. 104. Д. 57. Лл. 146–166. Машинопись. Заверенная копия.

[Публий Корнелий Тацит]

(1912–1979) — дипломат. Окончил Московский институт истории, философии и литературы (1937). В 1937–1939 гг. преподаватель марксизма-ленинизма и заведующий кафедрой Ивановского педагогического института. С 1939 г. в НКИД СССР. В 1939–1940 гг. 1-й секретарь полномочного представительства СССР в Болгарии. В 1940–1944 гг. полномочный представитель — чрезвычайный и полномочный посланник СССР в Болгарии. В 1944–1945 гг. политический советник Союзной контрольной комиссии в Румынии, политический советник Союзной контрольной комиссии в Болгарии, заведующий IV Европейским отделом НКИД СССР. В 1945–1948 гг. заведующий Отделом Балканских стран НКИД—МИД СССР. В 1948–1954 гг. чрезвычайный и полномочный посол СССР в Турции. В 1954 г. заведующий I Европейским отделом МИД СССР. В 1954–1956 гг. чрезвычайный и полномочный посол во Вьетнаме. С 1956 г. в Институте международной экономики и международных отношений.