*305. Вторая мировая война-3

[Руссвет ТВ]

https://www.youtube.com/watch?v=HV8x1X1hukY

[Руссвет ТВ]

https://www.youtube.com/watch?v=HTwa...ERfzbSYbkqF46T

[SobiNews]

https://www.youtube.com/watch?v=IVpOpZpS5ak

[SobiNews]

https://www.youtube.com/watch?v=NBnmZ-hDKzU

[SobiNews]

https://www.youtube.com/watch?v=6rfBm3Dr3jE

[Tverdyi-znak]

https://volnodum.livejournal.com/3344948.html
Sep. 22nd, 2019 at 3:39 PM
Польша
Пишет tverdyi_znak (tverdyi_znak) :





В советской истории было много позорных и постыдных страниц, которые советские историки никогда не признавали официально. Одной из таких позорных страниц был советско-нацистский парад в Бресте после совместного захвата Польши. Когда наступает сентябрь, у совков начинается лютый батхерт, связанный с отрицанием неприятных для сталинолюбов фактов.
22 сентября 1939 года состоялся совместный парад вермахта и РККА в Бресте (Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин) во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов.








Нападение Германии на Польшу стало возможным только благодаря подписанию преступного пакта Молотова-Риббентропа. Весь план нападения был построен на поддержке СССР, иначе немцы просто завязли бы в войне на два фронта — давнем кошмаре германских генштабистов. Лишь заручившись поддержкой Сталина, 1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. А 17 сентября во вторую мировую войну вступил СССР — на стороне Третьего рейха. При этом Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то же время как в самом СССР всячески старались лицемерно показать свою «нейтральность». Тем не менее, "дружба, скрепленная кровью" (поляков), как выразился товарищ Сталин явно имела место. Свидетельством чему и были штурм Бреста, и совместный советско-нацистский парад в Бресте.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. Выносили раненых. Не бросали убитых. В крепости остались для прикрытия отхода добровольцы под командованием В. Радзишевского.
Те, кто уцелел и добрался до Тересполя, похоронили погибших на местном кладбище. Там и сейчас в сохранности их могилы. А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский...
Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот. Но что там выполнение международного договора, если речь идет о дележе территорий! Советско-польский договор о ненападении был забыт в тот же момент, когда Германия предложила просто поделить Польшу.
Кстати, Советский Союз нарушил договор с Польшей о ненападении еще до его одностороннего разрыва — до 17 сентября, когда послу зачитали советскую ноту. 8 сентября, спустя неделю после нападения Германии на Польшу, посла Гжибовского пригласил Молотов и сказал, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен. А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова.
Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии. Вначале "защитников" действительно встречали там радостно. Советская пропаганда трудилась не зря. Еще задолго до войны с той стороны через границу бежали иногда группы молодежи. Бежали, чтобы жить в свободной стране. Но здесь их хватали чекисты и старательно выбивали показания, будто все эти желторотые юнцы и ошалевшие от страха девчонки — польские шпионы. Тех, кто признавался, расстреливали. Тех, кто допросы выдерживал, отправляли на двадцать лет в лагеря.
Поляки отчаянно сражались, но силы были неравны. К тому же к гитлеровцам присоединился СССР.

Передача Бреста происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанного 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командования.

Советские и немецкие офицеры в Польше обсуждают на карте демаркационную линию.





Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч). К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00.


Немецкие генералы, в т.ч. Гейнц Гудериан, совещаются с батальонным комиссаром Боровенским в Бресте.

Переговоры с Гудерианом, которые велись на понятном обоим французском языке, затянулись до вечера. Кривошеин вспоминал, что Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск. Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. И Кривошеину пришлось согласиться, при этом он предложил следующую процедуру: в 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши.
Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части.
Окончив вечером переговоры, Кривошеин отдал уже вступившей в город бригаде указание подготовить к параду 4-й батальон и бригадный оркестр, а также блокировать железную дорогу.



Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:
«В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ:
— У нас есть лучше!
— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.
Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад окончился.
Кривошеин. Междубурье, с. 261»

Генерал Гудериан так описывает события в своих мемуарах:
«В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.
В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина.
Гудериан. Воспоминания солдата»


Советские и немецкие военнослужащие дружески общаются в Брест-Литовске.

Командиры 29-й танковой бригады Красной армии у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.
На первом плане батальонный комиссар В. Ю. Боровицкий.



Батальонный комиссар 29-й танковой бригады Красной Армии В. Ю. Боровицкий с немецкими офицерами у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.



Солдаты вермахта с красноармейцем на советском бронеавтомобиле БА-20 из 29-й отдельной танковой бригады в городе Брест-Литовск. Bundesarchiv. "Bild 101I-121-0008-13"



Генерал Гудериан и комбриг Кривошеин во время передачи города Брест-Литовска Красной Армии.



В немецких документах это событие было отображено следующим образом.
В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939 «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска») датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:
14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.



В Бундесархиве (http://www.bild.bundesarchiv.de) можно найти и другую информацию о "Немецко-советском параде победы", как он именуется в архивных документах и историками. Заходим и вбиваем в поиск Deutsch-sowjetische Siegesparade.

До нас дошли свидетельства очевидцев парада:
"Мы стояли в толпе на площади, примерно напротив костела. Брестчан собралось много. О параде никто официально не объявлял, но «каблучная почта» сработала безотказно: уже с утра все в городе знали, что по площади пойдут маршем войска. Видели, как немцы спешно сооружали у воеводства трибуну".
"Сначала промаршировали немцы. Военный оркестр играл незнакомый мне марш. Затем в небе появились немецкие самолеты. Красноармейцы шли вслед за немцами. Они совершенно не были на них похожи: шли тише и не печатали шаг коваными сапогами, так как были обуты в брезентовые ботинки. Ремни у них были также брезентовые, а не кожаные, как у немцев. Кони, тянувшие советские орудия, были малорослы и неприглядны, упряжь лишь бы какая… За советской артиллерией ехали гусеничные тракторы, которые тянули орудия более крупного калибра, а за ними двигались три танка…"
Видимо такие же, как на параде во Львове:



"С началом войны 1939-го с молодой женой и ребенком под бомбами на мотоцикле удирали из Кракова домой в Брест. В начале 20-х чисел сентября стал свидетелем совместного советско-германского парада. Народ собрался на площади напротив воеводства. Никого не трогали, только сгоняли тех, кто залез на крышу с фотоаппаратом".

Советско-нацистский парад в Бресте был заснят немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau.



Имеется также информация о том, что совместные парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши. Так, согласно исследованию российского историка М. Семиряги, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов еще до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно, при этом, принимал командующий армейской группой В.И. Чуйков. Об этом есть свидетельства сталинского переводчика В.М. Бережкова.
Историк А. Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября [1939]. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно.

Разумеется, совкам это было как серпом по яйцам. Сначала они просто пытались отрицать сам факт парада, но фотодокументов было слишком много, так что запели другую песню: это не парад, а "просто прохождение торжественным маршем и не более"!
Просоветские историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называли парады в других городах мифом. Вишлёв утверждал, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 г., а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей». Этого же мнения придерживается и просоветский пропагандист Александр Дюков.
Однако "исторег" Вишлев изрядно облажался, написав, что якобы "при прохождении советских подразделений ни одного немецкого солдата и офицера на улицах Бреста уже не было".
Ну-ну... Не было, говорите?

Красноармейцы наблюдают за торжественным парадом немецких войск в Бресте.



Советские танкисты на фоне немецкого военного оркестра. Советский танкист отдает честь — как и положено на параде.



А вот советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский» Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной.



В общем, советские войска наблюдали за немецким парадом проходя по той же самой улице, в то же самое время и отдавая честь командирам на трибуне. ))

Забавны потуги просоветских "поцреотов" выдать черное за белое и объявить бывшее - небывшим. Тогда получается, что в антисоветчики надо записать и Кривошеина - даже он пишет, что парад был, и все эти вопли о происках гнусных «антисоветчиков», «перестройщиков» и прочих подлых предателей Родины звучат особенно забавно в применении к комбригу Красной Армии 1939 года.

Кривошеин (Междубурье): (с. 258, после разговора с Гудерианом, где была утверждена процедура проведения парада) "Итак, договорившись о параде,..."; (с 261) "Наконец, парад окончился."



Ну и свидетельство Гудериана:
Гудериан (Воспоминания солдата): "Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина"

О совместном советско-фашистском параде свидетельствуют также Бундесархив, фотоматериалы "немецко-советского парада победы". Вот подписанные немцами фотографии: как видите, они пишут "парад":





А вот фото из фондов музея Бреста:





Факт проведения совместного парада доказывается документами, мемуарами, воспоминаниями очевидцев, фото и кинохроникой. А чем доказывается отсутствие совместного парада — непонятно.
"Аргументами" служат жалкие и неуклюжие отмазки: "По всем воинским канонам для нас это не могло быть парадом. Парад проводится в ознаменовании чего то. Немцы его могут провести в честь победы на Польшой, которая капитулировала именно перед одной Германией. А мы вошли 17 сентября когда Польше уже была взята. Немцы были хозяевами положения, которые передали СССР территории. То есть они на правах хозяев провели парад, а мы были лишь ГОСТЯМИ при этом. И в данном случае нет ничего СОВМЕСТНОГО."

На самом же деле: Польша была еще не взята, и если бы СССР не помог Третьему рейху, то Польша как минимум могла бы продержаться еще некоторое время до тех пор, пока Франция не успела бы провести мобилизацию. Впрочем, Гитлер и не напал бы на Польшу, не заручившись поддержкой СССР.
Сухой исторический факт: 17 сентября 1939 года СССР вступил во Вторую Мировую на стороне III Рейха. Пропагандистским прикрытием этого факта служила демагогическая риторика об "освобождении-воссоединении с исконно братскими народами".



За полтора года до прихода немцев сотни тысяч "освобожденных" были репрессированы и сгинули в сталинских лагерях. Десятки тысяч расстреляны. Именно поэтому летом 1941 население "воссоединенных" территорий с неменьшим энтузиазмом и ликованием встречало очередных "освободителей" — солдат вермахта и ... SS.
До 22 июня 1941г. СССР принимал участие во Второй мировой войне на стороне III Рейха. И старательно выполнял союзнический долг – снабжал III Рейх сырьем для промышленности, продовольствием, предоставлял свои ресурсы и территорию для помощи Германии. Что, впрочем, не мешало и Гитлеру и Сталину готовиться к нападению друг на друга летом 1941 г.

Что касается парада в Бресте. Начало прохождения торжественным маршем (или парада, Vorbeimarsch) советских и немецких войск перед командующими обеих сторон. Советские войска шли после немецких по той же самой улице, отдавая честь. В прохождении участвовала и пехота, и техника. Все это сопровождалось спуском одного флага и поднятием другого и исполнением двух государственных гимнов. Играли два оркестра, советский и немецкий. На трибуне стояли командиры обоих сторон. Выглядит как парад, но по мнению просоветских поцреотов это... не парад? )
Однако Vorbeimarsch переводится как парад.

Но совки и тут не успокаиваются и продолжают свое словоблудие, договариваясь до сущего вздора. Мол, "это просто ПАРАД. Да, для НЕМЦЕВ это был парад, но нет в документе слова "СОВМЕСТНЫЙ". Но так или иначе суть не в этом, главное было нормальное явление - СССР забрало у страны агрессора (Польша участвовала в дербане Чехословакии) свои земли, захваченные поляками у СССР в 1921 году. И территории эти ей позволили забрать немцы ранее оккупировавшие Польшу". И вообще, "исконные русские земли, захваченные поляками в 1921 году стали чужими. Мы забрали СВОЁ".

М-да, феерический бред. Чудовищное смешение СССР и Российской империи. Между тем, еще после гражданской войны русский философ Иван Ильин написал работу, где объяснил, почему "Советский Союз — не Россия".

К тому же совки упорно "забывают", что указанные территории поляки получили после поражения Германии в Первой мировой войне, а перед этим немцам большевики сами отдали российские территории по условиям позорного и предательского Брестского мира.
Не говоря уж о том, что было бы очень интересно найти на карте Российской империи "возвращенный Сталиным" город Львов. ))

Факт совместного советско-фашистского парада отрицают ныне разве что публицисты и чиновники Дюков, Мединский, и еще пара совковых "историков"-публицистов. В 2011 году доктор исторических наук Владимир Мединский в своей книге «Война. Мифы СССР. 1939—1945» заявил, что парад в Бресте — это «популярный миф» и «его попросту не было», но он «возник благодаря искусному киномонтажу», в котором есть «что-то от знаменитых кадров высадки американцев на Луну» (интересно, откуда Мединский берёт такую травку?). В 2012 году Мединский в прямом эфире на радио «Эхо Москвы» подтвердил свою точку зрения на то, что военного парада в Бресте «не было» и доказательства его проведения являются «фантасмагорической ложью, выдумкой и фотошопом того времени» (Геббельс обзавидовался бы Мединскому). Позднее, уже как министр культуры России, Мединский заявил в интервью Владимиру Познеру, что не было именно совместного парада, подтвердив при этом, согласно своему толкованию данного исторического факта, организованный одновременный вывод немецких и ввод советских войск в Брест, за которым на трибуне совместно следили немецкие и советские военачальники...



Спор вокруг парада носит идеологический характер, но на самом деле, если рассматривать его как чисто историческое событие, то конечно совместный советско-нацистский парад в Бресте был, как бы ни пытались отрицать очевидное просоветские пропагандисты.



https://tverdyi-znak.livejournal.com/3203787.html

[Андрей Мальгин]

https://avmalgin.livejournal.com/8188460.html
Пишет Андрей Мальгин (avmalgin)
2019-09-22 10:56:00


80 лет назад, 22 сентября 1939 года, в Бресте прошел совместный парад вермахта и Красной армии по случаю передачи этого польского города от немецкой к советской оккупационной администрации. Парад принимают генерал Г.Гудериан и комбриг С.Кривошеин. Гудериан и Кривошеин познакомились еще в 1932 году в танковой школе «Кама» под Казанью.







Немцы, ожидающие советские войска у въезда в Брест. Надпись на транспаранте: "Привет избавителям от панского гнета".

[Александр Скобов]

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.277494.html
23.09.2019

В годовщину совместного парада советских и гитлеровских войск в Бресте, проведенного после успешного совместного захвата Польши, МИД РФ выступил с заявлением, в котором высоко оценил пакт Молотова-Риббентропа. Заявление содержит ставший уже обычным для кремлевских пропагандонов набор штампов о вынужденности его подписания. Ну и не только о вынужденности. О выгодах, конечно, тоже.

Это как если бы МИД Германии высоко оценил окончательное решение еврейского вопроса как вынужденную меру в условиях войны, развязанной против Германии англо-французским империализмом. Или как если бы Госдепартамент США высоко оценил плантационное рабство и работорговлю, сыгравшие важную позитивную роль в развитии цивилизации.

Дело не в том, что "аргументы" поклонников пакта, базирующиеся на формуле "а без него было бы еще хуже", рассыпаются при первом же столкновении с историческими фактами. Дело в том, что есть люди, для которых мерзость всегда однозначна, а есть люди, для которых - нет.

Вот есть исторический факт. В СССР за 1937-1938 годы, когда в стране был мир и вроде даже как относительный порядок, было по политическим обвинениям расстреляно от 700 до 800 тысяч человек. И одним достаточно знать эту цифру, чтобы оценивать этот факт совершенно однозначно. А другие будут рассказывать, что "время было такое, сынок". То же самое относится и к оценке Холокоста. Нет, вы все-таки постарайтесь себе представить, как в современной германской школе учитель рассказывает детям про то, что с "окончательным решением" не все было так однозначно. Что и все остальные не были белыми и пушистыми. Да и вообще то, что в столь сложных условиях удалось в столь короткий срок подготовить и провести столь масштабную операцию, должно быть предметом национальной гордости.

Заявление МИДа бесчестит мою страну. Выставляет ее перед всем миром страной моральных уродов. Вызывает жгучий стыд у любого нормального российского гражданина. И мы не намерены мириться с этим позором. Мы не успокоимся, пока этот позор не будет смыт. Пока виновные в нем за него не ответят.

Почему же путинская клика столь маниакально стремится оправдать пакт Молотова-Риббентропа, несмотря на это всемирное позорище? О некоторых причинах мне уже приходилось говорить, и не раз. О том, что, выискивая оправдания преступлениям сталинского режима, как внутриполитическим, так и внешнеполитическим, режим нынешний стремится утвердить в общественном сознании принцип неподсудности государства людишкам. О том, что, как и любой другой фашистский режим, путинский режим стремится освободить собственный народ от химеры совести. Чтобы использовать его как материал для новых преступлений.

Но есть еще одна причина. Сговор Сталина и Гитлера о разделе "сфер интересов", о том, какие из третьих государств целесообразно сохранить, а какие нет, является для Путина и его приспешников идеалом модели международных отношений. Именно эту модель отношений навязывает Путин своим "западным партнерам".

Малые страны являются для "великих держав" не партнерами, а пищей. Так было всегда. Так будет всегда. "Так было - так будет", - внушает россиянам путинский телевизор. "Так было - так будет", - заявляет всему миру российский МИД. Этой фразой прославился царский министр внутренних дел, вызванный в Государственную думу для объяснений, когда нанятая частной компанией рота солдат расстреляла рабочих Ленских золотых приисков, шедших жаловаться местному прокурору. В мире должны найтись силы, которые ответят Путину словами большевика - депутата III Государственной думы: "Так было, но так не будет".

[Радио Польша]

https://volnodum.livejournal.com/3349470.html
Sep. 25th, 2019 at 3:46 PM

Сборник «НКВД в Западной Беларуси. Сентябрь-декабрь 1939 г. Документы и материалы» издан в Минске.

Сборник «НКВД в Западной Беларуси. Сентябрь-декабрь 1939 г. Документы и материалы» вышел в Минске. Книгу издали департамент по архивам и делопроизводству Министерства юстиции Республики Беларусь, Национальный архив Республики Беларусь, Центральный архив КГБ РБ и российский фонд «Историческая память». В книге около 400 страниц, 90 документов — большинство из Национального архива Республики Беларусь, однако также представлены материалы из архивов Федеральной службы безопасности РФ, Службы безопасности Украины, польских собраний.

Эти документы повествуют о процессе присоединения в 1939 году северо-восточных территорий довоенной Республики Польша к СССР. Это стало возможным после начала Второй мировой войны 1 сентября 1939 года и раздела территории польского государства между Германией и СССР согласно с тайным соглашением — т.н. пактом Молотова—Риббентропа. 17 сентября 1939 года Красная армия заняла восточные территории Польши. В СССР и современной Беларуси этот процесс интерпретируется как «воссоединение Западной Белоруссии с БССР».

Вячеслав Селеменев. Вячеслав Селеменев.
Руководитель проекта издания сборника «НКВД в Западной Беларуси. Сентябрь-декабрь 1939 г. Документы и материалы», ведущий научный сотрудник отдела публикаций Национального архива РБ Вячеслав Селеменев рассказывает о наиболее интересных фактах, которые читатель может почерпнуть из архивных документов.

Я спросил у исследователя, как современники воспринимали события 1939 года:

Белорусское население встретило вступление Красной армии положительно, как освобождение. Для белорусов это был праздник, по крайней мере, на первых порах, пока не начались социально-экономические преобразования на этой территории. Об этом однозначно говорят документы. А вот польское население в большей части было настроено антисоветски, в штыки, особенно молодежь. Поэтому начались антисоветские выступления.

Население Западной Белоруссии было многонациональным. Там проживали не только белорусы, но и поляки, евреи и др. Там былии русские эмигранты. Поэтому отношение к вводу [советских] войск было неоднозначным.

В современной историографии Беларуси и Польши по-разному видят события 1939 года. Вячеслав Селеменев пытается отметить главные тенденции в восприятии происходившего в то время в глазах современников:

Существовала проблема беженцев с [оккупированной Германией] территории Польши. Стоял вопрос, что с ними делать. В документах НКВД отображено, как решалась эта проблема. Работала правительственная комиссия по размещению беженцев.

Вячеслав Селеменев говорит, что согласно документам не совсем однозначно воспринимались события сентября 1939 года в среде их самых активных участников — солдат Красной армии:

В связи с вводом Красной армии на территорию Западной Белоруссии не была хорошо проведена большая работа по разъяснению политики СССР. Это сказывалось на настроениях военнослужащих. Многие не понимали, почему Красная армия вошла на территорию Западной Белоруссии, особенно военнослужащие из других республик [СССР], в частности из РСФСР.

Вячеслав Селеменев подчеркивает, что реальная картина событий сентября 1939 года была более прозаичной, чем то, как ее некоторые представляют:

В то время состояние Красной армии было далеко от идеального. Это было тяжелое состояние в связи с массовыми репрессиями 1937 года.

Вячеслав Селеменев подметил интересный момент о событиях 17 сентября 1939 года и последующих дней после ввода Красной армии в Польшу — на западнобелорусские земли в частности:

Здесь не было военных действий. Поэтому это не сказалось на судьбе частей Красной армии. Не было больших потерь. Но состояние Красной армии было, конечно, ужасным. В армии не было порядка. Состояние техники было плохое. Плохо было со снабжением армии. Политработа в армии была на низком уровне. Целая масса этих недостатков потом проявилась в 1941 году, при нападении Германии на СССР.

Вячеслав Селеменев отмечает парадоксальную ситуацию. Сейчас нет возможности опубликовать ряд документов о событиях 1939 года в бывшей северо-восточной Польше — Западной Белоруссии, которые хранятся в Центральном архиве КГБ РБ. Однако они находятся в открытом доступе в Польше. Исследователь рассказывает, как так случилось:

В 1995 году Центральный архив КГБ РБ заключил договор о сотрудничестве с центрахивом МВД Польши. Поляки тогда скопировали очень много документов о событиях 1939-1941 годов. Тогда эти документы были в открытом доступе. Сегодня ЦА КГБ РБ засекретил эти же документы и они находятся на секретном хранении. Поэтому ЦА КГБ РБ дал для публикации очень мало материала, и даже тот, что опубликован, с купюрами.

По-моему, копии, сделанные поляками в Центрархиве КГБ РБ, хранятся в Институте национальной памяти Польши.

Виктор Корбут

https://www.polskieradio.pl/397/8260..._869LzzdzDUu2A

[Олег Вещий]

https://arctus.livejournal.com/1015448.html
Пишет Олег Вещий (arctus)
2019-09-24 20:30:00

В 16:00 22 сентября 1939 г. командир 29-й танковой бригады Семен Кривошеин поднялся на помост вместе с генералом Гейнцем Гудерианом, чтобы проводить немецкие части из Бреста. Позднее это назовут «совместным парадом» и будут размахивать им как доказательством преступного сговора. И парад на самом деле был. Только не совместный, а прощальный немецкий

На самом деле совместный парад планировался. Только немцами, у которых были свои текущие политические задачи — показать Британии и Франции крепнущее союзничество. Соответствующий пункт был даже внесен в протокол о порядке передачи города.

Не желая под эти задачи подстраиваться, представители РККА всячески увиливали начиная от самого момента прибытия в Брест. Первое мероприятие было запланировано на 11 утра в Брестской крепости, с поднятиями флагов и торжественным построением. На 10:00 немцы ожидали советских представителей для заседания смешанной комиссии, которая и должна была согласовать регламент «парада».

Однако поздно ночью 22 сентября комбриг получил приказ из штаба 4-й армии занять Брест к 14 часам и, прибыв на место после форсированного 80-километрового ночного марша к 11:00, остановил колонну.

Решение поехать в немецкий штаб, как явно следует из его собственных воспоминаний, было собственной кривошеинской инициативой. Причем сгоряча комбриг рванул в гости к Гудериану один, о чем мгновенно пожалел. Вокруг него были хотя и вежливые, но «фашисты», он их именует только так, и, видимо неспроста: свой орден Ленина за Испанию Семен Моисеевич заработал, лично участвуя в боевых действиях против «союзников».

Естественно, первым вопросом, который задал ему немецкий танковый коллега, было прохождение в парадной колонне советских танкистов. На что комбриг ответил, что это никак невозможно, люди устали, техника грязная. Извините, сами.

Кстати, изначально Кривошеин принял решение вести разговор не как гость, а как хозяин — начальник гарнизона города Брест. Вот как он описывал этот разговор, происходивший по-французски, которым владели оба генерала:

«Если я правильно вас понял, вы, генерал, хотите нарушить соглашение нашего командования с командованием немецких войск?— ехидно спросил меня Гудериан. «Ишь, куда гнет, гад!» — подумал я про себя, но, вежливо улыбаясь, ответил:

— Нет, соглашение, заключенное моим командованием, для меня непреложный закон. Нарушать его я не собираюсь. Заключив соглашение, мое и ваше командование не имело в виду устраивать такой парад, в котором одна часть войск будет дефилировать после длительного отдыха, а другая — после длительного похода.

— Пункт о парадах записан в соглашении, и его нужно выполнять, — настаивал Гудериан.

— Этот пункт соглашения мы с вами должны выполнить так, — в категорической форме предложил я, — в 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами приветствуют проходящие части. Оркестры исполняют военные марши.

Гудериан долго и многословно возражал, настаивая на параде с построением войск на площади. Видя, что я непреклонен, он, наконец, согласился с предложенным мною вариантом, оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части».

Примерно то же самое отмечено в журнале боевых действий немецкого XIX моторизованного корпуса, где отмечается, что русский генерал выразил пожелание не включать его танки в торжественное прохождение, поскольку из-за этого их экипажи не будут иметь возможности увидеть марш немецких частей.

«Это пожелание вызвало соответствующие изменения во всем ходе церемонии; решено, что прохождения русских танковых частей не будет, но оркестр и экипажи танков займут места рядом с оркестром 20-й моторизованной дивизии напротив генералов, принимающих парад».

В своих послевоенных «Воспоминаниях солдата» и сам Гудериан использует именно такую формулировку: прощальный парад.

Так оно и случилось. На всех фотографиях из Бреста нигде нет советского и германского флага на соседних флагштоках (что предполагает именно совместное действие), ни один танк или военнослужащий РККА не находится в парадной колонне. Немецкий флаг был спущен, советский поднят.

Фотографии танков на улице, впрочем, можно найти. Но не во время мероприятия: поймав на улице свою технику, Кривошеин приказал через начальника штаба заблокировать железную дорогу, организовать посты и патрулирование. Личный состав четвертого батальона и оркестр из восьми человек как раз и стоял напротив генералов, как договорились. Не как участники, а как зрители.

На этом контакты с немецкой стороной ограничились.

Вообще надо отметить, что в сентябре 1939 года немецкие офицеры в донесениях отмечали настороженность советских военных, деловой тон и нежелание вступать в какие-либо дружеские беседы.


Начальник оперативного отдела 206-й дивизии 4-й армии майор Нагель, прикрепленный центральным отделом управления кадров Главного управления сухопутных войск (ОКХ) как офицер-переводчик и посредник при контактах с Красной армией, отмечал следующее:

«Сдержаны вплоть до замкнутости, не отвечают на вопросы с точно такой же вежливостью и открытостью, как и с нашей стороны, недоверчивы, скрывают свои планы и организационную структуру».


Он же подтверждает, что Кривошеин прибыл в Брест один, людей из его штаба в лицо немцы так и не увидели. Только днем ранее у них побывал офицер связи вместе с батальонным комиссаром Владимиром Боровицким, которого тут же «дружески» сфотографировали.

«Подробных данных о группировке войск получено не было. Впечатление от обоих офицеров таково, что они, без сомнения, находчивые и способные люди, обладающие определенными знаниями. Они вели себя уверенно и с достоинством, но весьма сдержанно», — это уже впечатления гудериановского начальника штаба, полковника Вальтера Неринга.


Так откуда же растут ноги у истории о совместном параде и крепкой дружбе двух армий?

Все просто: из профессионализма немецких пропагандистов. Кинохроникеры знаменитого киножурнала Die Deutsche Wochenschau смонтировали торжественный марш германских частей и входящие в город за два часа до его начала танки того самого четвертого батальона 29-й танковой бригады Кривошеина.

Склейки на этом кино отлично видно по фону: там, где советские танки, нет толпы народа на тротуарах. Но для выполнения той самой задачи, о которой мы говорили вначале, военные пиарщики попытались показать, что РККА и Вермахт плечом к плечу маршировали в Бресте.

В данной связи нет ответа только на один-единственный вопрос: почему 80 лет спустя люди, почитающие себя умными и во многом понимающими, продолжают тиражировать легенду Министерства пропаганды гитлеровской Германии?

Хотя есть и другой вариант. Бывшие западные союзники наконец-то поверили в то, что им доносило ведомство Геббельса, и убеждают в этом других. Что для умных людей выглядит еще хуже.
Ukraina.ru