*305. Вторая мировая война-3

[Больная совесть либерализма]

https://aillarionov.livejournal.com/1149416.html
06:21 pm November 30th, 2019





Майнильский инцидент — советская военная провокация (операция под фальшивым флагом), организованная 26 ноября 1939 года в качестве предлога для нападения СССР на Финляндию. Аналогичен Мукденскому (Маньчжурскому) инциденту 18 сентября 1931 года, организованному милитаристской Японией в качестве предлога для нападения на Китай, Гляйвицкому инциденту 31 августа 1939 года, организованному нацистской Германией в качестве предлога для нападения на Польшу.



26 ноября 1939 г. около 16 часов подразделение НКВД произвело артиллерийский обстрел деревни Майнила, находившейся на советской части территории Карельского перешейка. Ответственность за провокацию была возложена на Финляндию. Инцидент стал формальным поводом для начала советско-финской (Зимней) войны 1939-40 годов.

Требования СССР к Финляндии осенью 1939 г.
К решению «финляндского вопроса» Москва приступила в день завершения «освободительного похода РККА» в Польшу. 5 октября СССР пригласил Финляндию на переговоры в Москву. 14 октября 1939 года Кремль предложил Хельсинки заключить «договор о безопасности», предусматривавший размещение на территории Финляндии 50-тысячного воинского контингента – аналогичный таким же документам, какие только что были подписаны с Литвой, Латвией и Эстонией.

Правительство Финляндии не спешило подчиняться. В отличие от стран Балтии, финны начали постепенную мобилизацию под видом «дополнительного повышения квалификации». На переговоры в Москву был направлен не министр иностранных дел, а посол в Стокгольме Ю.Паасикиви с ограниченными полномочиями в качестве посредника. В Москве с Паасикиви встретились министр иностранных дел Молотов и Сталин.

Предложения об изменении советско-финской границы


СССР потребовал, чтобы граница между обеими странами на Карельском перешейке была сдвинута на северо-запад, на линию, проходившую от точки в 30 километрах к югу от Вийпури (ныне – Выборг), второго по величине города Финляндии, у Койвисто (ныне – Приморск) до Липолы. Кроме того, от финнов потребовали уничтожения всех имевшихся у них укреплений на Карельском перешейке. Финляндия также должна была уступить Советскому Союзу острова Суурсаари (Гогланд), Тютярсаари (Большой Тютерс) и Койвисто (Березовый) в Финском заливе. На севере СССР потребовал передачи полуострова Каластаянсааренто (Рыбачий). Кроме того, финны должны были сдать полуостров Ханко в руки Советского Союза на тридцать лет и позволить ему создать там военную базу. В обмен СССР предлагал районы Реполе и Пораярви в Восточной Карелии общей площадью, вдвое превышавшей территорию, требуемую от финнов.



Советское предложение разделило финское правительство. Ю.Паасикиви и Г.Маннергейм вместе с Вяйно Таннером, который впоследствии был назначен одним из финских переговорщиков, выступали за принятие советского предложения. Однако министр иностранных дел Эльяс Эркко и министр обороны Юхо Ниукканен, поддержанные президентом Кёсти Каллио, отклонили советский ультиматум. Финны надеялись на получение военной помощи со стороны Швеции, для чего Эльяс Эркко принял участие в стокгольмском совещании скандинавских лидеров 18-19 октября. Там Эркко встретился со шведским министром иностранных дел Рикардом Сэндлером, и тот заверил финна, что сможет убедить шведское правительство помочь Финляндии во время возможной войны. Однако когда война началась, Сэндлер не смог добиться обещанного и подал в отставку. Финляндия оказалась полностью изолирована советской и германской блокадами. В октябре она попыталась тайно получить оружие и боеприпасы, завербовав немецкого торговца оружием Йозефа Вельтьенса.

Финны сделали встречное предложение 23 октября. СССР ответил 31 октября, когда Молотов публично объявил о советских требованиях в своем выступлении на внеочередной сессии Верховного Совета СССР. В ней он пригрозил Хельсинки «серьезным ущербом» в случае «срыва предполагаемого соглашения», напомнив под «смех и аплодисменты зала», что население одного Ленинграда больше, чем всей Финляндии.



Финны сделали новое предложение 3 ноября – они соглашались уступить территорию Терийоки Советскому Союзу, что было меньше того, чего требовал СССР.



В тот же день Молотов заявил финской делегации: «Мы, гражданские люди, не достигли никакого прогресса. Теперь слово будет предоставлено солдатам».

Финская делегация вернулась домой 13 ноября, будучи полностью уверенной в том, что переговоры будут продолжены.

Военные приготовления
Летом 1939 г. начался решающий этап советской военной подготовки к войне, о котором в своих мемуарах рассказали Александр Василевский и Кирилл Мерецков. Первоначально советское командование не видело в Финляндии серьезного противника, о чем свидетельствует то, что Ленинградский военный округ даже не был реорганизован во фронт, что обычно делалось в СССР перед началом новой военной кампании, а разработку плана операции поручили не генеральному штабу, а штабу округа. Работа над документом была завершена в июне 1939 г. Как следует из текста плана, опубликованного в наши дни, речь шла не о принуждении Финляндии к выполнению предвоенных советских условий, а о полной оккупации страны, включая захват Хельсинки и выход к Ботническому заливу. Командиры частей получили особое указание ни в коем случае не вторгнуться по ошибке в Швецию.

Единственным человеком в советском руководстве, предостерегавшим от шапкозакидательских настроений, оказался бывший полковник царского генштаба и главный военный консультант Сталина маршал Борис Шапошников. Он настаивал на том, что переходить в наступление можно, лишь предварительно разрушив укрепления линии Маннергейма артиллерией и авиацией, тем временем основательно занимаясь индивидуальной подготовкой бойцов к войне в условиях зимы.



В ответ Ворошилов обвинил Шапошникова в «недооценке возможностей Красной армии, умеющей драться по-большевистски». Он утверждал, что кампания продлится не больше двух недель, так что запасов теплого обмундирования не понадобится. Спор между военачальниками решил Сталин. Как писал в своих мемуарах Никита Хрущев, он заявил на совещании в Кремле: «Давайте начнем […] Мы лишь чуть повысим голос, и финнам останется только подчиниться. Если они станут упорствовать, мы произведем только один выстрел, и финны сразу поднимут руки и сдадутся».



Мотивы своего решения Сталин детализировал на совещании с высшим комсоставом РККА 17 апреля 1940 года, где подводились итоги финской кампании. «Нельзя ли было подождать месяца три-четыре, подготовиться и потом ударить? – сказал он. – Нет. Партия и правительство поступили совершенно правильно. Там, на Западе, три самых больших державы вцепились друг другу в горло. Когда же решать вопрос о Ленинграде, если не в таких условиях, когда у них руки заняты, и нам представляется благоприятная обстановка?»

Развертывание войск вторжения не начиналось до октября 1939 года. Сталин был уверен, что под советским давлением финны изменят свое мнение и уступят требуемые территории.

Окончательный план вторжения был разработан Генеральным штабом под руководством Бориса Шапошникова и Александра Василевского. Советский график военных действий предполагал завершение военной кампании к 21 декабря 1939 г., шестидесятилетию Сталина. К тому времени финская столица Хельсинки должна была быть «освобождена от фашистского гнета». Андрей Жданов уже заказал праздничную пьесу Дмитрия Шостаковича под названием «Сюита на финские темы», которая должна была быть исполнена, когда марширующие оркестры Красной Армии пройдут по улицам Хельсинки.

Принимай нас, Суоми-красавица!


https://www.youtube.com/watch?v=Re7qYwNaD_I

Майнильский инцидент
26 ноября в период между 15:45 и 16:05 в расположении 68-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии в километре к северо-западу от деревни Майнила разорвались семь артиллерийских снарядов. В соответствии с официальным заявлением советской стороны были убиты один младший командир и трое бойцов, восемь человек ранены. Уже в 17:10 прибыла комиссия, в тот же день однозначно заключившая, что обстрел велся с финской территории.



В архиве МИДа Финляндии находится папка с материалами о провокации в Майнила (Ф. 109, оп. А, д. 6.). В ней есть несколько документов допросов советских военнопленных.

Протокол допроса военнопленного Ивана Сергеевича Удовиченко от15сентября 1941 года влагере военнопленных № 1.
В ноябре 1939 года, до начала военных действий в деревне Майнила размещались и готовились к военным действиям I-й, II-й и III-й батальоны 68-го стр. полка 70-й стр. дивизии. На правом фланге располагался 208-й (по старой нумерации) стр. полк, а на левом в направлении Нового Белоострова 209-й стр. полк. Номера 208 и 209 были новыми, также как и 210-й стр. полк, в который был преобразован 68-й стр. полк 70-й стр. дивизии.
Кроме этого неподалеку от Майнила в Старом Белоострове, в Старом и Новом Алакуле, в Кальяла и в Аккази находились подчиненные XIX АК подразделения, такие как батарея 76-мм пушек, 122-мм гаубичный полк и батареи 45-мм пушек (номеров не знаю), саперные роты, роты связи, также как и подчиненные комендатуре Старого Белоострова пограничные подразделения. За два-три дня до начала военных действий, то есть до 30.11.1939 (точнее сказать не могу, но между 26 и 28 ноября), утром с 5.00 до 6.00 II-я батарея, стоявшая в Старом Алакуле произвела три выстрела из 76-мм пушек, накрыв снарядом одну замаскированную огневую точку. Тогда погиб младший командир Пятаев, один сержант и три красноармейца из III-го батальона 68-го стр. полка 70-й стр. дивизии.



Командование 68-го стр. полка, в особенности III-го батальона, так же как и часть красноармейцев 1-й и 2-й рот, знали, что инцидент был организован по инициативе Советского Союза, что это был спорный вопрос и открытая провокация для начала военных действий против Финляндии. Все они знали и ждали с минуты на минуту ответного огня с финской стороны, а также приказа о наступлении от советского руководства. Комиссар 68-го стр. полка Пянцев пытался «пачкать мозги» убеждая с помощью политработников рот и других подразделений личный состав в том, что инцидент был спровоцирован финскими военными, но командиры и солдаты знали кто это сделал и не хотели его слушать. Кроме этого позднее вечером стреляли также с берега Сестры-реки, что подтвердило с какой стороны летели снаряды. Во время пребывания в плену я не встречал никого из 68-го стр. полка, кто был тогда в Майнила. В соседнем полку, а именно в 208-м стр. полку, в последнее время который был краснознаменным под номером 588 и находился в подчинении XIX АК, служивший в нем мл. лейтенант Богачев также не знает откуда выстрелы были произведены; что он знает, а что нет я сказать не могу.

Рассказ военнопленного № 8239 из 2-й роты лагеря военнопленных № 6 о Майнильских выстрелах, основанный на собственных впечатлениях при прохождении военной службы в качестве разведчика артиллерии 68-го стр. полка.
26 ноября 1939 года... мы как обычно находились на боевом дежурстве на своих передовых позициях. Был туманный осенний день. Мы бдительно наблюдали за ближними окрестностями и за тем, что находилось далеко от нас на сопредельной стороне. Что там было? Что нарушило это спокойное безмолвие? С удивлением мы услышали рассказ посетившего нас начальника разведывательного отдела артиллерийского полка о том, что он с группой военных топографов наносил на карту «вражеские» цели. Согласно его сведениям находившаяся в деревне Таммиселькя школа являлась мощным железобетонным ДОТом, который надо было в первую очередь уничтожить. Там же в трех отдельно стоящих домах размещался почти батальон самокатчиков. И еще много других «тайн» открыл нам разговорчивый командир.
В журнале наблюдений мы записали тогда обычную информацию: «от будки пограничной охраны в сторону деревни Яппиля выехал один солдат на велосипеде»; «из деревни Хаапала в деревню Таммиселькя проехала телега с сеном, лошадь темной масти» и тому подобное. Пришло обеденное время. Я побежал в рядом находившееся пулеметное гнездо, где покушал и немного отдохнул. В 15.00 зазвонил телефон. Всем дозорам находившимся на открытых позициях был дан приказ перейти в блиндажи и оставаться в них до особого распоряжения. Начальник дозора отправился оповещать остальных подчиненных. Я поспешил к своему наблюдательному пункту, поскольку я не относился к пулеметной роте, а был артиллеристом. Я также не относился и к дозорным открытых позиций, так как сидел внутри наблюдательного пункта.



Все было спокойно. Внезапно откуда-то с тыла со стороны деревни Майнила, где находился мой полк, послышались раскатистые звуки и чуть позднее с того же направления мощные взрывы. Я посмотрел на часы, они показывали 16.00. Всего я насчитал примерно дюжину разрывов. Я посмотрел назад, откуда донеслись эти взрывы, но не заметил ни огня, ни дыма. Я перевел взгляд на финскую сторону, где возле сосны сидел ихний наблюдатель и что-то записывал в блокнот. Начало смеркаться. В свою буссоль я больше ничего не мог увидеть, поэтому забрав ее с собой, я поспешил в казарму. Здесь к нам пришел начальник взвода разведки товарищ Близнецов, который спросил: «Ну что вы видели и слышали?» Мы показали ему журнал наблюдений. «Как так? Выстрелы с тыла? Выстрелы были с финской стороны, это разрывы были на нашей». Мы с моим напарником переглянулись. «Разрешите товарищ командир взвода доложить, что выстрелы были произведены именно в 16.00. К этому часу все открытые посты внешнего наблюдения были сняты согласно приказу, поступившему по телефону. С финской стороны не было замечено никакой стрельбы, выстрелы и разрывы доносились со стороны казармы, находящейся в Майнила, причем взрывы произошли еще ближе к границе». «Да, действительно, мы испытывали там миномет новой модели. На эти испытания прибыл из Ленинграда сам Начальник НКВД товарищ Гоглидзе со свитой. Там все в порядке. По причине этих испытаний мы дали приказ временно убрать все посты наружного наблюдения и закрыть движение по дорогам на Майнила. Но почти одновременно финны обстреляли нашу территорию из орудий, одно попадание пришлось в батальонный блиндаж, где один сержант погиб, а три-четыре красноармейцев было ранено. Вам следовало более внимательно слушать». Мы продолжали стоять на своем. «Ну разве непонятно? Вы ошиблись направлением звука выстрелов. Они были произведены не с нашей, а с финской стороны. Слышите?»
«Мы поняли, товарищ командир взвода».
«Теперь можете ступать отдыхать, но помните, что все что вы видели и слышали является военной тайной. А знаете, чем карается разглашение военной тайны?»
«Знаем, товарищ командир взвода. Высшей мерой».
«Можете идти. Но помните».
«Есть, товарищ командир взвода».
В казарме наши товарищи окружили нас и стали расспрашивать: «Что вы видели?».
«Ничего не видели, только слышали. А что там стряслось-то?»
«Говорят, что в каком-то батальоне нашего полка погибло и ранено несколько красноармейцев и один сержант. Выстрелили с той стороны».
«Ну, а как минометная стрельба, все прошло нормально?» — спросили мы в свою очередь.
«Да, все нормально. Рассказывают, что туда сам Гоглидзе приезжал. И сразу после того нас и обстреляли».
«Ну, а где погибшие и раненые, кто они?»
«Никто из нас их не видел и не знает».
Тут в казарму пришел политрук. Мы в это время уже раздевались, готовясь ко сну.
На следующее утро весь гарнизон батареи собрали на митинг, на котором нам сообщили, что наша малюсенькая деревенька Майнила прославилась на весь мир. Об этом заявил сам Молотов, сказав, что за вчерашний день финны заплатят дорого. Надо быть готовым ко всему...
Напротив, у нас в это время царила страшная суета: солдатам выдали комплекты зимней одежды, ручные гранаты, взрывпакеты и новые противогазы.
Вечером 29 ноября нам приказали собраться в казарме, куда прибыл комиссар дивизии. То, что я помню из его речи можно описать несколькими словами: финны отвергли предложения нашего правительства. Завтра утром 30 ноября в 8.00 начнется война. Надо быть готовым к маршу начиная с 4.00 утра. Мы разошлись, чтобы еще раз проверить свое снаряжение, и отправились пару часов поспать.



Вечером 26 ноября Молотов вручил финляндскому послу ноту, в которой вина за случившееся возлагалась на Финляндию и содержалось требование отвести финские части на 20-25 км от границы. В ответной ноте от 27 ноября правительство Финляндии заявило, что финские пограничники «на основании расчета скорости распространения звука заключили, что орудия, из которых были произведены выстрелы, находились на расстоянии полутора-двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов». Финны предположили, что обстрел мог быть результатом ошибки во время учений Красной армии, и предложили провести совместное расследование согласно Конвенции о пограничных комиссарах от 24 сентября 1928 года.

Иностранные корреспонденты на финской стороне границы у деревни Майнила 29 ноября 1939 г.





28 ноября Молотов обвинил Финляндию в «желании ввести в заблуждение общественное мнение и поиздеваться над жертвами обстрела» и заявил, что СССР «с сего числа считает себя свободным от обязательств», взятых в силу заключенного ранее пакта о ненападении.



Спустя много лет бывший начальник ленинградского бюро ТАСС Анцелович рассказал, что пакет с текстом сообщения о Майнильском инциденте и надписью «вскрыть по особому распоряжению» он получил за две недели до происшествия.

Как сообщает историк Игорь Бунич, обстрел был произведен прибывшей из Ленинграда командой НКВД в составе 15 человек во главе с майором Окуневичем, которой для этого выделили одно орудие. Окуневич, доживший до 1986 года, впоследствии утверждал, что ему и его людям поручили испытать новый тип снаряда, точно указав координаты цели, по которой следовало вести огонь.



Громкий кашель
В 07:55 30 ноября лейтенант Суслов, командир группы пограничников, залегшей с советской стороны у железнодорожного моста через реку Сестра в районе Белоострова (единственного, связывавшего СССР и Финляндию) громко кашлянул. По этому сигналу бойцы бросились в атаку и в ходе трехминутного боя захватили мост, по которому тут же пошли танки. Войска переходили границу под звуки оркестров, подняв над колоннами портреты Сталина.



Перед началом рабочего дня на предприятиях по всему Советскому Союзу прошли «стихийные митинги трудящихся». «Правда» цитировала браковщицу Кукушкину, выразившую уверенность, что «белогвардейскому аду», в котором 20 лет томились финские братья по классу, пришел конец.





В 08:00 30 ноября советские бомбардировщики нанесли массированный удар по Хельсинки, Виипури, Котке и другим финским городам.

«Молотовская хлебница» – советская ротативно-рассеивающая авиационная бомба РРАБ-3


Бомбардировка Хельсинки советской авиацией 30 ноября 1939 г.

https://www.youtube.com/watch?v=5V1EdPXtFXs


https://www.youtube.com/watch?v=Y2JR9TKENpc

Бомбардировка финских городов советской авиацией



«Финны» в польской униформе
11 ноября (за 15 дней до Майнильского инцидента) нарком обороны Климент Ворошилов подписал приказ сформировать в течение двух недель стрелковую дивизию из советских граждан, владеющих финским языком. В начале декабря дивизию преобразовали в 1-й корпус вооруженных сил «Демократической Финляндии», получивший название «Ингерманландия». Командиром был назначен комдив Красной армии и ветеран испанской войны Аксель Анттила.



Поскольку форму для «ингерманландцев» придумать и сшить не успели, со складов в Белостоке привезли трофейное польское обмундирование, в которое их и одели, предварительно споров польскую символику. «Финны» в конфедератках провели в Ленинграде парад. Куусинен объявил, что именно им будет предоставлена честь водрузить красный флаг над президентским дворцом в Хельсинки. Сведений об участии корпуса в реальных боевых действиях не имеется.

Наступление Красной Армии
К марту 1940 г. численность советской армии вторжения была доведена до 760 тыс.солдат. Все население Финляндии в 1939 г. составляло 3650 тыс.чел.

Танк Т-26 атакует финские позиции в битве при Колла


«Братская помощь»
1 декабря с пометкой «Радиоперехват. Перевод с финского» «Правда» поместила сообщение о том, что в только что «освобожденном» пограничном городе Териоки сформировано «правительство Финляндской Демократической Республики» во главе с проживавшим в Москве известным коминтерновцем Отто Куусиненом. Марионеточный режим во главе с Куусиненом стал известен как «правительство Терийоки», поскольку Терийоки (Зеленогорск) был первым финским городом, «освобожденным» Красной Армией.



В тот же день уже не товарищ, а господин Куусинен обратился в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о признании. Михаил Калинин коллеге по политбюро ЦК ВКП(б) не отказал.



2 декабря в Москве Молотов и Куусинен в присутствии Сталина подписали «договор о взаимопомощи и дружбе», согласно которому новое «правительство» согласилось со всеми предвоенными требованиями Москвы. Новой «Финляндской Демократической Республике» Куусинена были переданы огромные территории советской Карелии.



С этого момента Советский Союз стал утверждать что никакой войны не ведет, а «оказывает помощь законному правительству Финляндской Демократической Республики в борьбе с захватившей власть бандитской белогвардейской кликой Маннергейма-Таннера». Как стало известно впоследствии, предложение возглавить «революционное правительство освобожденной Финляндии» было вначале сделано жившему в Стокгольме генеральному секретарю финской компартии Ойво Туоминену, но тот отказался.



Поскольку радиопередачи, на которую ссылалась «Правда», никто в мире не слышал, советская пресса через несколько дней уточнила, что текст, переданный азбукой Морзе, перехватили слушатели военной академии связи имени Буденного Ходаков и Камалягин. Впоследствии те сообщили, что никакой радиограммы не принимали, но были вынуждены молчать, так как с них взяли подписку о неразглашении.



Марионеточный режим Куусинена оказался недолговечным, о нем тихо забыли зимой 1940 года. Вопреки советским ожиданиям граждане Финляндии не отказались от поддержки законного правительства страны. Это национальное единство против советского вторжения позже было названо «духом Зимней войны».

Njet, Molotoff!

https://www.youtube.com/watch?v=6pWcVxl9v6Y

Итоги
Нападение Советского Союза на Финляндию нарушило три советско-финских пакта о ненападении – Тартуский договор 1920 года, Пакт о ненападении между Финляндией и Советским Союзом, подписанный в 1932 году и еще раз в 1934 году, а также Устав Лиги Наций.

Министр иностранных дел Финляндии Рудольф Холсти выступает перед Генеральной Ассамблеей Лиги Наций 11 декабря 1939 года.


Лига Наций признала агрессию СССР против Финляндии грубейшим нарушением международного права, на основании чего 14 декабря 1939 г. СССР как агрессор был исключен из членов этой международной организации.



В ходе советско-финской (Зимней) войны потери сторон составили:
Финляндия СССР
Убитые и пропавшие без вести 25904 167976
Раненые и обмороженные 43557 207538
Пленные 1100 5572
Всего 70000 381000

Разгром 44-й стрелковой дивизии под командованием комбрига А.Виноградова под Суомуссалми



Раненые и обмороженные красноармейцы в плену


Источники:
https://en.wikipedia.org/wiki/Shelling_of_Mainila
https://en.wikipedia.org/wiki/Winter_War
https://en.wikipedia.org/wiki/Backgr...the_Winter_War
https://www.bbc.com/russian/russia/2...127_winter_war
https://diletant.media/articles/44496556/
https://www.svoboda.org/a/30298572.html
https://inosmi.ru/social/20170421/239192297.html

[Вyacs]

https://byacs.livejournal.com/978677.html

June 19th, 21:22
Думаю опубликовать сообщения советских газет как раз с 22 июня 1941 г. К очередной годовщине вероломного развязывания союзником СССР Третьим Рейхом Великой Отечественной войны!



Прошу заметить, никаких "братьев и сестер", ни слова о русском народе, Суворове и Александре Невском, матушке России и т.п.

[Вyacs]

https://byacs.livejournal.com/978829.html

[Is_pavel]

https://picturehistory.livejournal.com/4913086.html
https://is-pavel.livejournal.com/44848.html
7 ноября 2019, 21:25 24

21 июня 1941 года, 13:00. Германские войска получают кодовый сигнал «Дортмунд», подтверждающий, что вторжение начнется на следующий день.


Командующий 2-й танковой группой группы армий «Центр» Гейнц Гудериан пишет в своем дневнике: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».

21:00. Бойцы 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры задержали немецкого военнослужащего, пересекшего пограничную реку Буг вплавь. Перебежчик направлен в штаб отряда в город Владимир-Волынский.

23:00. Немецкие минные заградители, находившиеся в финских портах, начали минировать выход из Финского залива. Одновременно финские подводные лодки начали постановку мин у побережья Эстонии.

«Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории»
1:00. Коменданты участков 90-го погранотряда докладывают начальнику отряда майору Бычковскому: «ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно».

3:05. Группа из 14 немецких бомбардировщиков Ju-88 сбрасывает 28 магнитных мин у Кронштадтского рейда.

3:07. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает начальнику Генштаба генералу Жукову: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности».

3:10. УНКГБ по Львовской области телефонограммой передает в НКГБ УССР сведения, полученные при допросе перебежчика Альфреда Лискова.

Из воспоминаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского: «Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена...»

3:30. Начальник штаба Западного округа генерал Климовских докладывает о налете вражеской авиации на города Белоруссии: Брест, Гродно, Лиду, Кобрин, Слоним, Барановичи и другие.

3:33. Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев докладывает о налете авиации на города Украины, в том числе на Киев.

3:40. Командующий Прибалтийским военным округом генерал Кузнецов докладывает о налетах вражеской авиации на Ригу, Шауляй, Вильнюс, Каунас и другие города.


«Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана»
3:42. Начальник Генштаба Жуков звонит Сталину и сообщает о начале Германией боевых действий. Сталин приказывает Тимошенко и Жукову прибыть в Кремль, где созывается экстренное заседание Политбюро.

3:45. 1-я погранзастава 86-го Августовского пограничного отряда атакована разведывательно-диверсионной группой противника. Личный состав заставы под командованием Александра Сивачева, вступив в бой, уничтожает нападавших

4:00. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает Жукову: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана. Но в Севастополе есть разрушения».

4:05. Заставы 86-го Августовского пограничного отряда, включая 1-ю погранзаставу старшего лейтенанта Сивачева, подвергаются мощному артиллерийскому обстрелу, после чего начинается немецкое наступление. Пограничники, лишенные связи с командованием, вступают в бой с превосходящими силами противника.

4:10. Западный и Прибалтийский особые военные округа докладывают о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

4:15. Гитлеровцы открывают массированный артиллерийский огонь по Брестской крепости. В результате уничтожены склады, нарушена связь, имеется большое число убитых и раненых.

4:25. 45-я пехотная дивизия вермахта начинает наступление на Брестскую крепость.\


«Защита не отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы»
4:30. В Кремле начинается совещание членов Политбюро. Сталин выражает сомнение в том, что происшедшее является началом войны и не исключает версии немецкой провокации. Нарком обороны Тимошенко и Жуков настаивают: это война.

4:55. В Брестской крепости гитлеровцам удается захватить почти половину территории. Дальнейшее продвижение остановлено внезапной контратакой красноармейцев.

5:00. Посол Германии в СССР граф фон Шуленбург вручает наркому иностранных дел СССР Молотову «Ноту Министерства иностранных дел Германии Советскому Правительству», в которой говорится: «Правительство Германии не может безучастно относится к серьезной угрозе на восточной границе, поэтому фюрер отдал приказ Германским вооруженным силам всеми средствами отвести эту угрозу». Через час после фактического начала боевых действий Германия де-юре объявляет войну Советскому Союзу.

5:30. По немецкому радио рейхсминистр пропаганды Геббельс зачитывает обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве… В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир… Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».

7:00. Рейхсминистр иностранных Риббентроп начинает пресс-конференцию, на которой объявляет о начале боевых действий против СССР: «Германская армия вторглась на территорию большевистской России!»

«Город горит, почему ничего не передаете по радио?»
7:15. Сталин утверждает директиву об отражении нападения гитлеровской Германии: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Передача «директивы №2» из-за нарушения диверсантами работы линий связи в западных округах. В Москве нет четкой картины того, что происходит в зоне боевых действий.

9:30. Принято решение о том, что в полдень с обращением к советскому народу в связи с началом войны выступит нарком иностранных дел Молотов.

10:00. Из воспоминаний диктора Юрия Левитана: «Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война?..» Тем не менее, никаких официальных сообщений до 12:00 по московскому времени 22 июня не передается.

10:30. Из донесения штаба 45-й немецкой дивизии о боях на территории Брестской крепости: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».

11:00. Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразованы в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

«Враг будет разбит. Победа будет за нами»
12:00. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов зачитывает обращение к гражданам Советского Союза: «Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам - отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины… Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».



12:30. Передовые немецкие части врываются в белорусский город Гродно.

13:00. Президиум Верховного Совета СССР издает указ «О мобилизации военнообязанных...»
«На основании статьи 49 пункта «о» Конституции СССР Президиум Верховного Совета СССР объявляет мобилизацию на территории военных округов — Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского, Харьковского, Орловского, Московского, Архангельского, Уральского, Сибирского, Приволжского, Северо-Кавказского и Закавказского.

Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года». Несмотря на то, что первым днем мобилизации названо 23 июня, призывные пункты при военкоматах начинают работать уже к середине дня 22 июня.

13:30. Начальник Генштаба генерал Жуков вылетает в Киев в качестве представителя вновь созданной Ставки Главного Командования на Юго-Западном фронте.

«Италия также объявляет войну Советскому Союзу»
14:00. Брестская крепость полностью окружена немецкими войсками. Советские части, блокированные в цитадели, продолжают оказывать ожесточенное сопротивление.

14:05. Глава МИД Италии Галеаццо Чиано заявляет: «Ввиду сложившейся ситуации, в связи с тем, что Германия объявила войну СССР, Италия, как союзница Германии и как член Тройственного пакта, также объявляет войну Советскому Союзу с момента вступления германских войск на советскую территорию».

14:10. 1-я погранзастава Александра Сивачева ведет бой более 10 часов. Имевшие только стрелковое оружие и гранаты пограничники уничтожили до 60 гитлеровцев и сожгли три танка. Раненый начальник заставы продолжал командовать боем.

15:00. Из записок командующего группой армий «Центр» фельдмаршала фон Бока: «Вопрос, осуществляют ли русские планомерный отход, пока остается открытым. В настоящее время предостаточно свидетельств как «за», так и «против» этого.

Удивляет то, что нигде не заметно сколько-нибудь значительной работы их артиллерии. Сильный артиллерийский огонь ведется только на северо-западе от Гродно, где наступает VIII армейский корпус. Судя по всему, наши военно-воздушные силы имеют подавляющее превосходство над русской авиацией».

Из 485 атакованных погранзастав ни одна не отошла без приказа
16:00. После 12-часового боя гитлеровцы занимают позиции 1-й погранзаставы. Это стало возможным только после того, как погибли все пограничники, оборонявшие ее. Начальник заставы Александр Сивачев посмертно был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Подвиг заставы старшего лейтенанта Сивачева стал одним из сотен, совершенных пограничниками в первые часы и дни войны. Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них подверглись нападению в первый же день войны. Ни одна из 485 застав, атакованных 22 июня, не отошла без приказа.

Гитлеровское командование отвело на то, чтобы сломить сопротивление пограничников, 20 минут. 257 советских погранзастав держали оборону от нескольких часов до одних суток. Свыше одних суток - 20, более двух суток - 16, свыше трех суток - 20, более четырех и пяти суток - 43, от семи до девяти суток - 4, свыше одиннадцати суток - 51, свыше двенадцати суток - 55, свыше 15 суток - 51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав. Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня на направлении главного удара группы армий «Центр», в первые дни войны погибли более 16 000.

17:00. Гитлеровским подразделениям удается занять юго-западную часть Брестской крепости, северо-восток остался под контролем советских войск. Упорные бои за крепость будут продолжаться еще недели.

«Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины»
18:00. Патриарший местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий, обращается с посланием к верующим: «Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь… Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины».

19:00. Из записок начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника Франца Гальдера: «Все армии, кроме 11-й армии группы армий „Юг“ в Румынии, перешли в наступление согласно плану. Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолёты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать… Командование ВВС сообщило, что за сегодняшний день уничтожено 850 самолётов противника, в том числе целые эскадрильи бомбардировщиков, которые, поднявшись в воздух без прикрытия истребителей, были атакованы нашими истребителями и уничтожены».

20:00. Утверждена директива №3 Наркомата обороны, предписывающая советским войскам перейти в контрнаступление с задачей разгрома гитлеровских войск на территории СССР с дальнейшим продвижением на территорию противника. Директива предписывала к исходу 24 июня овладеть польским городом Люблин.

[Вyacs]

https://byacs.livejournal.com/979080.html


June 21st, 19:29
Продолжаю публиковать материалы из газеты первых дней начала войны.

Как видно, ощущения тяжелого положения из газет не видно. Даже наоборот - вперед, ура! По сути население дезинформировалось, что привело к плохим последствиям для сталинского режима..

[Александр Никонов]

https://a-nikonov.livejournal.com/3326120.html

2019-11-08 12:50:00

Это становится предельно ясным из документов и речей коммунистических вождей, которые настраивали страну на войну "на чужой территории". Собственно, так всегда и было!..
Нападение на Польшу - это война на чужой территории.
Агрессия против Финляндии - война на чужой территории.
Халхин-Гол, где японцев в Монголии били - война на чужой территории.
Ввод войск в Румынию и аннексия трех стран Прибалтики - снова чужая территория.
Нападение на Иран в 1941 году - это опять война на чужой территории.
Вероломное нападение на Японию в 1945-м - война на чужой территории.
Единственное странное исключение в этой цепочке - Германия. Не успели чуток. Но ведь предельно ясно обозначали свои цели:


"Бывают случаи, когда большевики сами будут нападать, если война справедливая, если обстановка подходящая, если условия благоприятствуют, сами начнут нападать. Они вовсе не против наступления, не против всякой войны. То, что мы кричим об обороне — это вуаль, вуаль. Все государства маскируются.»
(И. В. Сталин о «Кратком курсе истории ВКП(б)» // Исторический архив. 1994. № 5. С.13)

«СССР выиграл свободу рук, время... Ныне мы берем инициативу, — не отступаем, а наступаем. Дипломатия с Берлином ясна: они хотят нашего нейтралитета и потом расправы с СССР; мы хотим их увязания в войне и затем расправы с ними».
Вишневский Вс. «...Сами перейдем в нападение»: Из дневников 1939-1941 годов // Москва. 1995. № 5. С. 104-105 (в эти годы возглавлял Оборонную комиссию Союза советских писателей, присутствовал на закрытых совещаниях в Управлении политпропаганды Красной Армии.)

«Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.) за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии будет расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расстраивает, подрывает капиталистическую систему... Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии. Следующий момент — подталкивать другую сторону».
(Фарсов Ф.И. Архивы Коминтерна и внешняя политика СССР 1939-1941 гг. // Новая и новейшая история. 1992. № 6. С. 18)

«Сейчас мы убеждены более чем когда-либо еще, что гениальный Ленин не ошибался, уверяя нас, что вторая мировая война позволит нам завоевать власть во всей Европе, как первая мировая война позволила захватить власть в России. Сегодня мы поддерживаем Германию, однако ровно настолько, чтобы удержать ее от принятия предложений о мире до тех пор, пока голодающие массы воюющих наций не расстанутся с иллюзиями и не поднимутся против своих руководителей... в этот момент мы придем к нему на помощь, мы придем со свежими силами, хорошо подготовленные, и на территории Западной Европы... произойдет решающая битва между пролетариатом и загнивающей буржуазией, которая и решит навсегда судьбу Европы».
(Докторов А.Г. Между Рейном и Волгой // Родина. 1991. № 5. С. 39)

«Наша война с капиталистическим миром будет войной справедливой, прогрессивной, Красная Армия будет действовать активно, добиваясь разгрома врага... и перенесения боевых действий на его территорию. Речь идет об активном действии и победе пролетариата и трудящихся капиталистических стран, об активном действии, когда инициатором справедливой войны выступит наше государство, РККА».
Начальник Политуправления РККА армейский комиссар I ранга Л.З. Мехлис. на совещании по военной идеологии, 14 мая 1940 года
(РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2768. Л. 04-65)

«Наша армия готовится к нападению, и это нападение нам нужно для обороны. Это совершенно правильно... Мы должны обеспечить нашу страну не обороной, а наступлением...»
Командующий Ленинградским военным округом командарм II ранга К.А. Мерецков:
(РГВА. Ф. 9. Оп. 36. Д. 4252. Л. 12, 167-168)

«Доктрина Красной Армии — это наступательная доктрина, исходящая из известной ворошиловской формулировки "бить врага на его территории". Это положение остается в силе сегодня. Мы должны быть готовы, если понадобится, первыми нанести удар, а не только отвечать на удар ударом».
Главный редактор «Красной звезды» Е.А. Болтин на созванном по инициативе редакций газеты «Красная звезда», журнала «Знамя» и Оборонной комиссии Союза советских писателей,25 июня 1940.
(Невежин В. А. Если завтра в поход // Российская газета. 1994. 21 июля; Невежин В. А. Речь Сталина 5 мая 1941 года и апология наступательной войны // Отечественная история. 1995. № 2. С. 62, 65)

«Разрешите внести поправку. Мирная внешняя политика обеспечила мир нашей стране. Мирная политика дело хорошее. Мы до поры до времени проводили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны — теперь надо перейти от обороны к наступлению. Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к военной политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная Армия есть современная армия, а современная армия — армия наступательная»
Сталин на торжественном банкете в Кремле по случаю выпуска слушателей военных академий, 5 мая, 1941 г.
(РЦХИДНИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 3808. Л. 11-12)

«Наша политика мира и безопасности есть в то же время политика подготовки войны. Нет обороны без наступления. Надо воспитывать армию в духе наступления. Надо готовиться к войне».
Программная речь Сталина, произнесенная на следующий день после решения Политбюро о его назначении на должность председателя СНК СССР.

«...всякая война, которую будет вести Советский Союз, будет войной справедливой... Весь личный состав Красной Армии должен проникнуться сознанием того, что возросшая политическая, экономическая и военная мощь Советского Союза позволяет нам осуществлять наступательную внешнюю политику, решительно ликвидируя очаги войны у своих границ, расширяя свои территории»
Директива «О политических занятиях с красноармейцами и младшими командирами Красной Армии на летний период 1941 года».
(Киселев В. Н. Упрямые факты начала войны // Военно-исторический журнал. 1992. № 2. С. 15)

«...Если обстоятельства нам позволят, то мы и дальше будем расширять фронт социализма."
15 мая 1941. А.А. Жданов на совещании работников кино в ЦК ВКП(б)

«Не исключена возможность, что СССР будет вынужден, в силу сложившейся обстановки, взять на себя инициативу наступательных военных действий...» В этих условиях «СССР может перейти в наступление против империалистических держав, защищая дело победившего социализма, выполняя величайшую миссию, которая возложена историей на первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян по уничтожению постоянно угрожающего нам капиталистического окружения».
Май 1941 года. Доклад «Современное международное положение и внешняя политика СССР», подготовленный лекторской группой ГУПП для закрытых военных аудиторий:В конце мая — начале июня 1941 г. издан огромным тиражом и отправлен в западные приграничные военные округа «Русско-немецкий разговорник для бойца и младшего командира».

«...война такой момент, когда можно расширить коммунизм».
5 июня 1941. Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин - речь перед выпускниками Военно-политической академии имени В.И. Ленина

«Ленинизм учит, что страна социализма, используя благоприятно сложившуюся международную обстановку, должна и обязана будет взять на себя инициативу наступательных военных действий против капиталистического окружения с целью расширения фронта социализма».
Секретарь ЦК ВКП(б) А.С. Щербаков
В одном из документов ГУПП говорилось:
«Германская армия еще не столкнулась с равноценным противником, равным ей как по численности войск, так и по их техническому оснащению и боевой выучке. Между тем такое столкновение не за горами».
Начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александров сделал к этому предложению примечание:
«Этакой формулировки никак нельзя допускать. Это означало бы раскрыть карты врагу».
(РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 27. Л. 75, 99-100, 103-104, 120)

Советский военный план от 11 марта 1941:
«Наступление начать 12.6.» (срок не утверждён)
(Гареев М. А. Неоднозначные страницы войны: Очерки о проблемных вопросах Великой Отечественной войны. М., 1995. С. 93)

План 15 мая 1941 г. Красная Армия должна «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие войск».

[Андрей Сидорчик]

https://aif.ru/society/history/ohota..._tretego_reyha
12.11.2019 00:02

«Тирпиц» в одном из норвежских фьордов, 1943 г. © / Scherl / www.globallookpress.com

Название немецкого линкора «Тирпиц» прочно вошло в историю Второй мировой войны. Один из двух крупнейших надводных кораблей, построенных в нацистской Германии, представлял серьезнейшую угрозу для караванов союзников. «Тирпиц» стал косвенным виновником гибели большей части каравана PQ-17, доставлявшего военные грузы в СССР.

Гиганты с большим калибром
Удивительно, но непосредственно в боевых действиях линкор участвовал крайне мало. Немецкое командование, зная о силе корабля, одновременно понимало, что он является крайне привлекательной мишенью для подлодок и авиации антигитлеровской коалиции.

Линкор, ставший вторым и последним кораблем типа «Бисмарк», был спущен на воду 1 апреля 1939 года. Своё название получил в честь гросс-адмирала Альфреда фон Тирпица, основателя современного германского флота.

Реклама
«Тирпиц» и его «брат» «Бисмарк» — это корабли-гиганты своего времени водоизмещением свыше 40 000 тонн. Основным вооружением линкоров типа «Бисмарк» были восемь 380-мм орудий 38-см/52 SK С/34 с размещением по линейно-возвышенной схеме в двухорудийных башнях.

Предполагалось, что немецкие линкоры получат поддержку авианосцев, однако корабли этого типа так и не были построены в нацистской Германии.

«Тирпиц» ведёт огонь из орудий.
«Тирпиц» ведёт огонь из орудий. Фото: www.globallookpress.com/ Scherl
Ужасный и уязвимый
В мае 1941 года линкор «Бисмарк» вместе с тяжелым крейсером «Принц Ойген» вышли в поход с целью парализовать британское судоходство в Северной Атлантике. 24 мая «Бисмарк» в бою в Датском проливе уничтожил британский линейный крейсер «Худ».

В результате ответных действий британского флота «Бисмарк» получил повреждения от ударов авиации, после чего был добит надводными кораблями. Линкор пошел ко дну 27 мая 1941 года.

После гибели «Бисмарка» командование кригсмарине стало крайне бережно относиться к использованию «Тирпица».

В январе 1942 года линкор был переведен в норвежский Тронхейм, откуда ему предстояло угрожать северным конвоям, идущим в Советский Союз.

В море «Тирпиц» выходил нечасто, но одно его присутствие заставляло британских адмиралов корректировать свои планы. Опасаясь немецкого гиганта, союзники всеми силами пытались послать его на дно.

Гибель крейсера «Худ». На переднем плане — модель линкора «Бисмарк».
Гибель крейсера «Худ». На переднем плане — модель линкора «Бисмарк». Фото: Commons.wikimedia.org/ Ericknavas
Атака К-21
Весной 1942 года линкор в сопровождении эсминцев вышел на охоту, намереваясь перехватить конвои PQ-12 и QP-8. Союзникам помогла плохая погода, из-за которой «Тирпиц» не сумел выйти на цель. После того как немцы поняли, что обнаружены английской авиацией, линкору немедленно было приказано вернуться на базу.

В июле 1942 года «Тирпиц» должен был стать основной фигурой операции «Ход конем»: атаки группы немецких кораблей на караван PQ-17. Но фактически линкор участия в ней не принимал: после того как гитлеровцам стало известно, что британские корабли охранения ушли, оставив транспорты в одиночестве, «Тирпиц» ушел назад, на базу. С охотой за одинокими торговыми судами справились немецкие торпедоносцы и подводные лодки.

5 июля 1942 года линкор был атакован советской подводной лодкой К-21 под командованием капитана 2-го ранга Николая Лунина. Условия атаки были сложными, командир подлодки поражение цели визуально не наблюдал, но, ориентируясь на звуки взрывов, предполагал поражение «Тирпица» или одного из кораблей эскорта.

В советские годы повреждение линкора в ходе атаки подлодки К-21 считалось достоверным, но более поздний анализ немецких документов позволяет в этом усомниться. Скорее всего, торпеды не достигли цели.

Линкор «Императрица Мария».
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Секрет 100-летней выдержки. Кто взорвал линкор «Императрица Мария»?
Основная мишень
В сентябре 1943 года немецкие корабли во главе с «Тирпицем» предприняли рейд на Шпицберген. При поддержке корабельной артиллерии на остров был высажен гитлеровский десант. Уничтожив ряд объектов на Шпицбергене, немцы покинули остров, не пытаясь на нем закрепиться.

В том же месяце линкор, вернувшийся на базу, подвергся атаке со стороны английских мини-подлодок. Под «Тирпиц» были сброшены четыре двухтонные мины, в результате взрыва которых корабль получил серьезные повреждения и выбыл из строя на полгода.

Весной 1944 года, когда разведка доложила о том, что «Тирпиц» вот-вот вернется в строй, английское командование организовало операцию под кодовым названием «Вольфрам».

Основной ударной силой являлись два крыла палубных торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков Fairey Barracuda, действовавших с авианосца.

В ходе авианалетов были убиты 122 немецких моряка и еще 316 получили ранения, однако главной цели достичь не удалось: серьезных повреждений «Тирпиц» избежал.

В течение лета 1944 года британцы подготовили еще несколько крупных атак на главный гитлеровский линкор, но они срывались то из-за непогоды, то из-за усиления немецкой ПВО.

В сентябре 1944 года английские летчики атаковали «Тирпиц» с советского аэродрома Ягодник под Архангельском. Результатом этой атаки была потеря линкором мореходности, вследствие чего корабль стал выполнять функции береговой батареи.

«Тирпиц» в норвежском Альтен-фьорде, около 1943-1944 гг.
«Тирпиц» в норвежском Альтен-фьорде, около 1943-1944 гг. Фото: Commons.wikimedia.org/ U.S. Naval Historical Center
Последний удар
Последним пунктом базирования «Тирпица» стал норвежский Тромсе. 12 ноября 1944 года английские летчики на бомбардировщиках Avro Lancaster обрушили на линкор бомбы Tallboy, предназначенные для разрушения подземных укреплений.

В линкор попало три бомбы Tallboy: одна отскочила от башенной брони, но две другие пробили броню и проделали 60-метровую дыру в его левом борту. В поврежденном пороховом погребе башни «C» возник пожар, за которым последовал взрыв. Башня была оторвана, а сам корабль завалился на бок, перевернулся и затонул. Вместе «Тирпицем» погибли около 900 гитлеровских моряков.

Главным виновником немецкое командование назначило воздушного аса майора Генриха Эрлера, отвечавшего за прикрытие места базирования линкора.

Эрлера приговорили к смертной казни, заменённой тремя годами заключения в крепости с предварительной отправкой на фронт, в полевой штрафной лагерь, до завершения войны.

До окончания войны Генрих Эрлер не дожил. В начале 1945 года он погиб во время очередного воздушного боя.

Что касается бывшей гордости Третьего рейха, то в послевоенные годы «Тирпиц» разрезали на металлолом. Пожалуй, в этом качестве он принес наибольшую пользу.

«Тирпиц» под огнём британцев.
«Тирпиц» под огнём британцев. Фото: www.globallookpress.com/ Scherl

[Вyacs]

https://byacs.livejournal.com/979453.html


Пишет byacs (byacs)
2020-06-22 21:14:00

[Is_pavel]

https://picturehistory.livejournal.com/4908564.html
is_pavel написал в picturehistory
5 ноября 2019, 23:23 545

В начале 1940 г., «заскучав» за линией Мажино, французский премьер Деладье начал строить планы, навеянные приключениями императора Наполеона…

В это время Финляндия, подвергшаяся «агрессии», стала символом сопротивления СССР. В страну направились добровольцы со всей Европы. Великобритания и Франция поддержали Финляндию оружием и продовольствием. В тот период все цивилизованные страны знали, Вторая Мировая началась из-за пакта Молотова-Риббентропа, СССР был «союзником» Германии. Впрочем версия 40-го года возродилась через 50 лет.

14 декабря 1939 г. Лига Наций объявила СССР агрессором и исключила его из своего состава. При принятии этого решения, как говорили в кулуарах Лиги, «храбрость наций возрастала прямо пропорционально удаленности их местонахождения от Финляндии». Но решающее слово в агонизировавшей Лиге принадлежало Великобритании и Франции. У. Черчилль говорил: «Чувство негодования против Советского правительства… разгорелось ярким пламенем… Несмотря на уже начавшуюся всемирную войну, повсюду проявлялось большое желание помочь финнам… Но для доставки военного снаряжения и добровольцев в Финляндию существовал только один путь. Порт Нарвик с его горной железной дорогой к шведским железным рудникам приобретал новое моральное, если не стратегическое значение». Вот такая мораль с географией. Упоминание шведских рудников показывает, что норвежский (а не финский) Нарвик волновал англичан куда больше, чем судьба Финляндии.

Между тем Даладье в своих планах превзошел самого Наполеона. Он отдал указание готовить вторжение на Кавказ. Планировалось подвергнуть бомбардировке бакинские нефтепромыслы. Понятно почему — бакинская нефть шла немцам. Но Гитлер получал нефть также из Румынии. И это предусмотрено — Франция должна была заручиться поддержкой Турции, ввести свой флот в Черное море, после чего на сторону антигерманской и антисоветской коалиции перейдет Румыния. Затем южная армия вторжения могла бы двигаться «навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву».

Англичане горячо поддержали этот план. Начальник генерального штаба Э. Айронсайд, который всего несколько месяцев назад равнодушно отнесся к мольбам поляков о помощи, заявил: «На мой взгляд, мы сможем оказать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку…». Что может быть важнее Баку для помощи Финляндии? Только шведская руда.

Британская высадка в Норвегии планировалась не в ответ на германское вторжение, а лишь при отсутствии такового. В 5 ч. 15 мин. 9 апреля 1940 года германские войска пересекли датскую границу и, не встречая сопротивления, двинулись на север. Было несколько перестрелок, но к 8 ч. датская армия капитулировала. В Норвегии ситуация сложилась совсем иначе. В ряде мест норвежские войска храбро сражались и сумели нанести существенный ущерб немцам, используя мощные укрепления и специфический рельеф местности. А в других местах норвежские военные хранили нейтралитет или вообще присоединялись к германским десантам. Не будем забывать, что на территории СССР сражались в войсках СС и сложили свои головы свыше тысячи норвежцев, а 101 норвежец был захвачен в плен.


Союзники для действий в Норвегии выделили восемь бригад английской, французской и польской армий. 12 апреля из Британии вышли первые корабли с десантом, который 14 апреля высадился в Норвегии. Но уже в период с 30 апреля по 2 мая союзные войска оставили Южную и Центральную Норвегию, которые были оккупированы германскими войсками. Тогда союзники решили сосредоточить усилия в Северной Норвегии у Нарвика и 28 апреля и 6 мая высадили там свежие войска. В условиях начала кампании в Западной Европе и неудач союзников во Франции 23 мая было решено эвакуировать Нарвик. В первых числах июня наступление союзных войск еще продолжалось, но, получив приказ об эвакуации, французские части 5 июня оставили Нарвик, а 7–8 июня оттуда ушли и британские войска. Вся Норвегия была оккупирована Германией.

9 апреля в 10 ч. 30 мин. (по германскому летнему времени) посол фон Шуленбург вручил Вячеславу Молотову меморандум о действиях Германии. Там содержалось обещание, что «территории Швеции и Финляндии нашей акцией затронуты ни в каком случае не будут. Имперское правительство придерживается мнения, что мы действуем также и в интересах Советского Союза, так как реализация англо-французского плана, который нам известен, привела бы к тому, что Скандинавия стала бы театром войны, а это, вероятно, привело бы к поднятию финского вопроса».

Но еще до начала советско-финской войны британские и французские стратеги приступили к разработке плана бомбардировки Баку. Параллельно в Лондоне и Париже начали рассматривать варианты бомбардировки Баку с целью лишить нефти СССР и Германию. Теоретическая возможность нападения с воздуха на нефтяные месторождения в Баку впервые была рассмотрена уже в сентябре 1939 г., а 30 ноября 1939 г. началась советско-финская война. Появился прекрасный повод для нападения на СССР, который-де совершил агрессию против «маленького миролюбивого государства».

15 января генеральный секретарь французского МИДа Леже сообщил американскому послу У. Буллиту: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, но она уничтожит Советский Союз – при необходимости – с помощью пушек!».

24 января начальник генерального штаба Великобритании генерал Э. Айронсайд представил военному кабинету меморандум «Главная стратегия войны», где указывал следующее: «На мой взгляд, мы сможем оказывать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку – району добычи нефти, чтобы вызвать серьезный государственный кризис в России».

3 февраля французский генштаб дал командующему ВВС Франции в Сирии генералу Ж. Жюно, полагавшему, кстати, что «исход войны решится на Кавказе, а не на Западном фронте», приказ изучить возможность осуществления воздушного нападения на Баку.


Для бомбардировки Баку на Ближний Восток англичане направили несколько эскадрилий новейших бомбардировщиков «Блейнхем» Mk. IV. 8 марта английский комитет начальников штабов представил правительству доклад под названием «Последствия военных действий против России в 1940 г.». В докладе предусматривались три основных направления военных действий: северное (в районах Петсамо, Мурманска и Архангельска), дальневосточное и южное. Наиболее важным считалось южное направление.

Для начала англичане предприняли серию разведывательных полетов над территорией СССР. 30 марта 1940 г. «Локхид-12А» на высоте 7 км сделал несколько кругов над Баку и прилегающими нефтепромыслами. Через 4 дня «Локхид-12А» произвел разведку районов Батуми и Поти, где находились нефтеперегонные заводы. На этот раз советская зенитная артиллерия дважды открывала огонь. Всего наши зенитчики выпустили тридцать четыре 76-мм снаряда, но попаданий в самолет не было. Кстати, обратим внимание на даты разведывательных полетов. Ведь 12 марта 1940 г. был подписан Советско-Финляндский мирный договор. Это еще раз показывает, что при подготовке к нападению на СССР война в Финляндии была не причиной, а лишь удобным поводом.

В Москве всерьез восприняли британскую угрозу. В полную боевую готовность была приведена система ПВО Закавказья. К этому времени было три корпуса ПВО – в районах Москвы, Ленинграда и Баку. Батум же прикрывала 8-я бригада ПВО. 31 декабря 1939 г. нарком обороны К.Е. Ворошилов приказал усилить войска Закавказского военного округа (ЗакВО) путем призыва резервистов сверх штатов мирного времени. В начале апреля 1940 г. в Закавказье стали прибывать войска с финского фронта. Тем не менее Сталин решил не ограничиваться обороной.

В начале февраля 1940 г. советское командование приступило к подготовке ответного удара. Его должны были нанести шесть дальнебомбардировочных полков (всего свыше 350 бомбардировщиков ДБ-3). 6-й, 42-й и 83-й дальнебомбардировочные полки начали сосредотачиваться на аэродромах Крыма. Еще три полка ДБ-3 должны были действовать с аэродромов в Армении в районе озера Севан. Личный состав полков был хорошо подготовлен к нанесению удара. Все полки, кроме 83-го, имели боевой опыт войны в Финляндии. В апреле командиры полков получили полетные задания. Штурманы приступили к прокладке маршрутов.

Эскадрильи первой группы, пролетев над Турцией, должны были атаковать британские базы в Ларнаке, Никосии и Фамагусте на Кипре, базу в Хайфе в Палестине и французские военные объекты в Сирии. Самолеты второй группы, базировавшиеся в Армении, должны были лететь через Иран и Ирак. В районе Багдада полки расходились в разные стороны на турецкие объекты и на британские базы в Ираке и в Египте.

Англо-французское командование назначило первую бомбардировку Баку на 15 мая 1940 г. Сразу после обнаружения самолетов противника должны были подняться в воздух и бомбардировщики Ильюшина, чтобы устроить англичанам небольшой Пёрл-Харбор.

Однако планам англичан и французов не суждено было сбыться. 10 мая вермахт начал наступление на Западном фронте.

[Ф.Б. Комал]

http://www.rkka.ru/analys/kadri/main.htm
Автор, доктор исторических наук, профессор

За последнее время появилось немало публикаций, авторы которых пытаются объяснить причины поражения Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны. Многие из этих исследователей справедливо считают, что одной из причин явились массовые репрессии военных кадров 1937—1938 гг. Однако наряду с обоснованными оценками происходивших тогда событий имеют место и различные домыслы, бездоказательные утверждения. Попытаемся рассмотреть данную проблему строго на основе документов.

Прежде всего отметим, что усилиями партии и правительства была создана широкая сеть военно-учебных заведений, которые обеспечивали выпуск в достаточном количестве военных кадров всех специальностей и их качественную подготовку. По мере роста угрозы нападения на нашу страну и создания в связи с этим новых войсковых соединений и частей расширялась и сеть военно-учебных заведений, что особенно характерно для предвоенных лет.

Число военно-учебных заведений из года в год росло, увеличивалось количество обучаемых в них, о чем свидетельствуют данные о развитии военных училищ сухопутных войск в период с 1937 по 1940 год (см.табл. 1). А то, что рост военно-учебных заведений способствовал увеличению выпуска подготовленных офицеров, видно из таблицы 2. Динамика же притока новых офицеров в армию показана в таблице 3. Из школ и училищ Военно-Воздушных Сил было выпущено: в 1938 году — 8713 человек, в 1939 — 12337, в 1940 — 27 918. Несмотря на это, хронический некомплект начальствующего состава в армии ликвидировать не удалось. К началу 1940 года он составлял 60000 человек.

Таблица 1. Развитие военных училищ сухопутных войск в период с 1937 по 1940 г.

Наименование училищ

1937

1938

1939

1940

Пехотные

Пехотные

10/9360

14/13800

14/14250

45/72400

Стрелково-пулеметные

-

-

-

10/16800

Стрелково-минометные

-

-

-

4/5600

Итого пех. училищ

10/9360

14/13800

14/14250

59/94800

Кавалерийские

4/1370

1/1000

1/1000

2/1800

Артиллерийские

Артиллерии большой мощности

1/760

2/2100

2/2100

2/2400

Артиллерии корпусной

3/1500

5/3700

5/5000

3/4400

Артиллерии дивизионной

7/5600

8/7650

8/8400

7/8800

Артиллерии ПТО

-

2/2000

2/2500

4/5200

Артиллерии зенитной

3/1800

3/3100

3/3600

4/6000

Итого артиллерийских училищ

14/9660

20/18550

20/21600

20/26800

Арт. оруж. техн.

3/2525

3/3100

3/3100

3/3600

Арт. инструм. разведки ЗА

1/600

2/1400

3/2000

1/1200

Автобронетанковые

Танковые

4/3200

6/5350

6/6000

5/7600

Автомобильные

1/500

1/1200

1/1200

2/3200

Тракторные

-

-

-

1/1600

Танкотехнические

2/1750

2/2200

2/2200

1/1600

Итого АБТ училищ

7/5450

9/8750

9/9400

9/14000

Училища связи

2/2150

5/4400

5/5300

7/11200

Инженерные

Инженерные

1/1320

2/1900

2/2300

3/4000

Саперные

-

-

-

1/1600

Итого инженерных училищ

1/1320

2/1900

2/2300

4/5600

Химические

1/400

1/1000

1/1000

1/1200

Топографические

1/450

1/600

1/600

1/520

ВОСО

1/350

1/750

1/750

2/1300*

Медицинские

2/1200

2/2150

2/2200

3/4800

Ветеринарные

1/450

1/650

1/650

1/1200

Военно-хозяйственные

1/800

1/1100

1/1100

1/1600

ВСЕГО

49/36085

63/59150

64/65250

114/169620

*Включая Московское железнодорожное училище на 500 курсантов.
Примечание: В числителе показано число училищ, в знаменателе — штатная численность курсантов.

Таблица 2. Количество выпускников военных училищ по родам войск за период с 1937 по 1940 г.*

Военные училища

1937

1938

1939

1940

Пехотные

1953

5892

9156

14416

Артиллерийские

2075

5233

10028

9969

Кавалерийские

329

610

612

638

Автобронетанковые

1067

1912

4591

3458

Связи

630

1304

3210

976

Инженерные

-

817

1472

931

Топографические

87

90

308

262

Службы военных сообщений (ВОСО)

197

141

317

405

Химические

-

260

631

395

Технические и другие

1918

3000

2132

1645

Административно-хозяйственные

-

363

900

951

Медицинские

143

490

1745

955

Ветеринарные

109

204

188

500

ИТОГО

8508

20316

35290

35501



Таблица 3. Количество новых офицеров, поступивших в войска *

годы

из академий

из училищ

с курсов младших лейтенантов

восстановленных в армии и принятых из запаса

всего

1935

1359

3979

—

9642

14980

1936

2311

8247

—

2834

13392

1937

2803

8517

—

2675

13395

1938

2762

20316

26750

7172

57000

1939

4432

35290

51221

10204

101147

* За два года (1938—1939) Советская Армия получила 158147 командиров, политработников и других военных специалистов, т.е. в два с половиной раза больше, чем за десять предыдущих лет

Однако следует отметить, что именно в те годы многие командиры и политработники подверглись репрессиям. Это ослабило офицерский корпус Советских Вооруженных Сил (см. табл. 4, 5). Подавляющее большинство офицеров было уволено из них по политическим мотивам: в 1937 году — 15578 человек (85% общего числа уволенных), в 1938 году — 8612 человек (52% всех уволенных).

Таблица 4. Масштабы репрессий против офицеров сухопутных войск

годы

уволено из армии

в процентном отношении к списочному составу

арестовано из числа уволенных

исключено из партии за связь с заговорщиками

1935

6198

4,9

Данных нет

Данных нет

1936

5677

4,2

Данных нет

Данных нет

1937

18658

13,1

4474

4338

1938

16362

9,2

5032

2864

1939

1878

0,7

73

126

Таблица 5. Число репрессированных и реабилитированных офицеров Военно-воздушных Сил

Годы

Уволенных из армии

Восстановленных в армии

1937

2721

6

1938

2551

19

1939

344

867

ВСЕГО

5616

892



В 1937 году из 49 военных училищ было отчислено 2674 курсанта, что составило 7,2% численности всех обучаемых, причем 53,8% из них — по политико-моральным соображениям, 25,4% — по неуспеваемости, 13,7% — по болезни и 7,3% — по другим причинам. Годом раньше отчисленных зафиксировано 1618 (4,4% общей численности курсантов), из них по политико-моральным соображениям удалены из училищ только 7% курсантов.

Из армии в 1937 году оказались уволенными 1469 политработников, в том числе по политическим мотивам (главным образом якобы за связь с так называемыми врагами народа) — 1045 человек, при этом членов военных советов, начальников политуправлений военных округов и их заместителей — 18, военкомов корпусов — 16, военкомов дивизий — 57, военкомов училищ и морских соединений — 33 человека. Такие действия вызвали в свою очередь большие перемещения политработников и новые их выдвижения. За 3—4 месяца 1937 года на вышестоящие должности было назначено более 3000 политработников, причем военкомами и начальниками политотделов корпусов и им равных — 40, военкомами и начальниками политотделов училищ, курсов и морских соединений — 121 человек, а всего за это же время получили перемещение по этой категории 614 политработников.

Тем не менее в конце 1937 года некомплект только политработников составил 10341 человек или 27% общей их потребности, причем некомплект высшего политсостава достигал 938 человек.

Назначения и перемещения за один только 1939 год вовлекли в служебный круговорот 246626 человек, что составляло тогда 68,8% штатной численности начальствующего состава. Цифры назначений на вышестоящие должности за пять лет можно найти в таблице 6. Из нее видно, что за этот период в армии происходили огромные перемещения офицеров, особенно много было выдвижений на должности старшего и высшего начальствующего состава в 1938—1939 гг. Это объясняется, во-первых, тем, что тогда формировались новые полки, дивизии, корпуса, армии и военно-учебные заведения; а во-вторых, в результате увольнения большого количества офицеров в 1937—1938 гг. образовался дополнительный некомплект в кадрах. Пустоты заполнялись новыми людьми, многие из которых сразу выдвигались на крупные руководящие посты, хотя большая часть из них не имела необходимых знаний и опыта. Общее число назначений на номенклатурные должности ЦК ВКП(б) и СНК СССР за 1939 год составило 3031 человек, т.е. 62,5% штатной их численности, по группе строевых должностей от командира полка и выше за тот же год было произведено 2452 назначения, или 73,9% их штатного числа.

Таблица 6. Количество назначений начальствующего состава на вышестоящие должности

Категории начсостава

1935

1936

1937

1938

1939

По высшей группе

105

567

585

1620

1674

По старшей группе

2750

8960

7620

31760

37671

По средней группе

23422

28255

26351

109843

159105

ИТОГО

26277

37782

34556

143223

198450

В процентном соотношении к штатной численности

21,5

29,1

23,8

59,9

55,4



В мае 1937 года ЦК партии и СНК СССР приняли постановление о введении во всех воинских частях, штабах и учреждениях института военных комиссаров. В некоторых трудах советских историков утверждается, что данное мероприятие вызывалось усилением угрозы военного нападения, сложностью международной обстановки, дальнейшим развертыванием армии, призывом большого количества офицеров запаса и необходимостью усиления партийно-политической работы в войсках. Подобное объяснение не является убедительным, так как все эти процессы еще более усилились непосредственно перед войной, но институт военных комиссаров в 1940 году был упразднен.

Вместе с тем положительную роль сыграло постановление январского (1938 г.) Пленума ЦКВКП(б) "0б ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков”. По указанию ЦК партии в августе того же года в НКО создается комиссия для разбора жалоб уволенных из армии офицеров, которая установила, что многие из них уволены необоснованно, и их восстановили: в 1937 году — 4661 человек, в 1938 — 6333, в 1939 году 184 человека. Всего же восстановили в армии из числа уволенных в течение этих трех лет 11178 человек, а 2416 офицерам изменили статью увольнения. Так что фактическая убыль из армии офицеров составила в 1936—1937 гг. 19674 человека (6,9% списочной численности), а за 1938—1939 гг. — 11 723 человека (2,3% списочной численности).

Увеличение численного состава армии накануне войны и необходимость пополнения офицерских рядов вынуждали принимать дополнительные меры. В 1939 году была расширена сеть военно-учебных заведений. В результате штатная численность постоянного начальствующего состава академий, училищ и курсов увеличилась на 46,5%.

В 1940 и начале 1941 гг. было открыто 42 новых сухопутных и авиационных училища, много школ и различных курсов. Если в 1937 году в Вооруженных Силах имелось 75 военных училищ и школ, в том числе 7 морских и 18 авиационных, то на 1 мая 1941 года их насчитывалось уже 255, включая 100 авиационных и 16 морских.

Почти во всех военных училищах установили 2-летний срок обучения вместо 3-летнего.

В 1940 году в стране имелось 16 военных академий, Высший военно-педагогический институт и 8 военных факультетов при гражданских вузах. К концу того же года курсантов военных училищ было в 3,6 раза, а слушателей военных академий в два с лишним раза больше, чем в 1937 году. Если в школах и училищах ВВС в 1938 году обучалось 20014 человек, в 1939 — 29292, то на 1 января 1941 года — уже 67143 человека.

Расширение сети военно-учебных заведений стало возможным благодаря успехам культурной революции, росту общеобразовательного уровня народа. В 1939 году среди курсантов училищ окончившие рабфаки и техникумы составляли 14,5% общего числа, 10 классов — 17%, 9 классов — 9,9%, 8 классов — 12,6%, 7 классов — 43,9%, а студентов вузов было 1,5%. Рост уровня общеобразовательной подготовки обучаемых дал возможность с началом войны часть слушателей и курсантов выпустить досрочно и направить в действующую армию.

При комплектовании училищ предпочтение отдавалось солдатам срочной службы, сержантам и сверхсрочникам в возрасте до 25 лет, в то время как для гражданской молодежи возрастной ценз ограничивался 22 годами. Это позволяло комплектовать военные училища

людьми, имевшими военную специальность и опыт службы в армии, что облегчало подготовку высококвалифицированных офицерских кадров. Одновременно повышались и требования к обучению. Приказ наркома обороны № 120 от 16 мая 1940 года, изданный в соответствии с указаниями ЦК ВКП(б), обязывал начальников военных училищ и преподавателей проводить подготовку курсантов в условиях, максимально приближенных к боевым. В нем подчеркивалось, что военные училища должны обучать и воспитывать курсантов на основе строжайшего выполнения уставов и наставлений, обеспечить подготовку культурного, в совершенстве владеющего теорией и практикой военного дела, высокодисциплинированного, с развитой командирской волей, решительного, смелого и преданного своей Родине командира взвода. В первой половине 1941 года из военных училищ сухопутных войск было выпущено более 60 тыс. человек, из них 53293 составляли лица командного состава.

Следует отметить, что для укомплектования большого количества новых училищ не хватало необходимой материальной части, преподавательских кадров. Так, на 1 января 1941 года школы и училища ВВС были укомплектованы преподавателями только на 44,1%. Кроме того, в этих учебных заведениях вместо 1276 самолетов СБ (скоростных бомбардировщиков) по штату на 1 сентября 1940 г. имелось лишь 535, а кабин Ф-1 с двойным управлением вместо полагавшихся 743 — 217. Плохо обеспечивались они и горючим (на 41,4% потребности), часто менялись сроки обучения (с 1939 по 1940 г. — 7 раз) и количество часов налета. Однако большое число обучавшихся позволило в начале войны сравнительно быстро перестроить обучение по сокращенной программе и осуществить выпуск офицеров.

По мере усиления опасности военного нападения на нашу Родину ЦК партии принял дополнительные меры, нацеленные на укрепление армии кадрами политработников, повышение их политической и военной подготовки. Решением ЦК ВКП(б) от 1938 года в армии было оставлено 5000 заместителей политруков из подлежащих увольнению, которых после окончания шестимесячных курсов зачислили в кадры Вооруженных Сил. В 1939 — начале 1940 года по решению ЦК ВКП(б) на политработу призвали несколько тысяч членов партии. Большинство из них прежде находились на ответственной партийной, советской и хозяйственной работе. Для них организовали специальные краткосрочные курсы по обучению военному делу. В начале 1941 года на политработу в Красную Армию было направлено местными партийными организациями 1500 коммунистов, а 17 июня ЦК решил с этой целью мобилизовать еще 3700 коммунистов.

К началу 1941 года кадры политработников готовили 4 высших военно-политических учебных заведения, 9 армейских и 17 окружных военно-политических училищ, 16 окружных курсов младших политруков и 15 окружных партийных курсов. Всего же накануне войны политработников готовили свыше 60 военно-политических училищ и курсов.

В 1939 году Военно-Морской Флот, ранее не имевший своих военно-политических училищ, получил их. За 2 года (1939—1940) они дали флоту 1065 подготовленных офицеров и политработников.

Число политработников, обучавшихся в училищах, школах и на курсах, увеличилось в начале 1941 года по сравнению с предыдущим на 30—35%. Кроме того, на учебных сборах и курсах проходили подготовку 11 тыс. политработников запаса. В первой половине 1941 года курсы младших политруков, военно-политические училища и военно-политическая академия выпустили 10800 партийно-политических работников.

В 1938 году решением ЦК ВКП(б) в армии были введены должности заместителей и помощников политруков подразделений, сыгравших большую роль в воспитании личного состава и пополнении кадров политработников. На них подбирались лучшие младшие командиры и красноармейцы — коммунисты и комсомольцы.

Помимо подготовки военных кадров в средних и высших военно-учебных заведениях офицеры проходили переподготовку на краткосрочных курсах, где осваивали методы практической работы с личным составом.

За 1940 год из младших командиров было подготовлено 13000 младших лейтенантов, зачисленных в кадры.

В том же году в ВВС сдали экзамены экстерном на офицерские звания и были зачислены в кадры 1904 человека из числа младшего начсостава.

Немалое внимание в предвоенные годы уделялось подготовке начсостава запаса. Для этого существовали специальные курсы, количество которых накануне войны увеличилось в несколько раз. Если в 1937 году курсов усовершенствования и подготовки начсостава запаса было 23 со штатной численностью 6900 человек, то в 1940 году их уже насчитывалось 78 со штатной численностью 54700 человек. За четыре года (1937—1940 гг.) они подготовили 342310 офицеров запаса. Кроме того, за 1938—1940 гг. из младших командиров удалось подготовить 106065 офицеров запаса среднего звена.

Однако систему подготовки офицеров запаса на курсах усовершенствования нельзя считать достаточно эффективной. К числу наиболее крупных ее недостатков следует отнести оторванность учебы от жизни войск и, как следствие, отсутствие практики командования подразделениями. Поэтому приказом НКО от 21 ноября 1940 года вводилась новая система подготовки начсостава запаса, непосредственно в войсках. Она предусматривала 3-месячное обучение. Причем 1 месяц отводился на теоретическую подготовку, а два — на практическое командование подразделениями. Каждая часть должна была в

течение 1941 года подготовить от 36 до 120 человек, в зависимости от рода войск.

В результате проведенной работы количество подготовленных офицеров запаса увеличилось в 1940 году по сравнению с 1937 годом более чем в 6 раз. Была создана устойчивая система подготовки военных кадров. К началу войны офицерские кадры для армии и флота готовили 19 академий, 10 военных факультетов при гражданских вузах, 7 высших военно-морских училищ, 203 военных училища и 68 курсов усовершенствования, в которых обучалось свыше 300 000 человек. За три предвоенных года военные училища окончили 48 000 человек, а курсы — 80000, включая 14000 лиц среднего политсостава. В первой половине 1941 года было направлено в войска из училищ и академий почти 70 000 офицеров.

Тем не менее, несмотря на столь огромную работу, устранить серьезные потери в офицерских кадрах, ликвидировать их большую текучесть и некомплект не удалось. Необходимо отметить, что текучесть военных кадров продолжалась вплоть до начала войны, о чем свидетельствуют данные, приведенные в таблицах 7 и 8.

Таблица 7. Текучесть офицерских кадров* в связи с перемещениями (в 1941 г.)

месяцы

Количество перемещений

всего

с продвижением по службе

на равнозначные должности

с понижением

январь

14387

5840

7812

735

февраль

12739

5266

6873

600

март

18053

7813

9902

338

апрель

27775

9643

17634

678

май

21205

7664

12872

669

июнь

26768

8794

17190

694

* Кроме офицеров ВВС и политработников.

Таблица 8. Число перемещений офицеров в связи с укомплектованием новых формирований и покрытием некомплекта (в 1941 г.)

месяцы

в связи с комплектованием новых формирований

в целях покрытия некомплекта

январь

235

11632

февраль

585

9291

март

6595

9804

апрель

10356

15540

май

9796

10213

июнь

7252

17144



Ввиду частых перемещений многие офицеры перед войной исполняли свои должности непродолжительное время и не успели приобрести необходимый опыт. В ряде военных округов до половины командного состава имели практический командный стаж от 6 месяцев до 1 года. Во всех округах 30—40% командиров среднего звена составляли офицеры запаса с недостаточной военной подготовкой. В феврале 1941 года 35,7% командующих ВВС округов и их заместителей находилось в занимаемых должностях до 6 месяцев, 39,3% — от 6 месяцев до 1 года и 25% — свыше года, 55% командиров авиационных корпусов, бригад и их заместителей служили в этом качестве до 6 месяцев, 41,3% — от 6 месяцев до одного года и только 3,7% — свыше одного года. 37,4% командиров авиационных полков командовали полками меньше 6 месяцев, 27,6% — от 6 месяцев до одного года, 13% — от одного года до 2 лет и 22% — свыше 2 лет.

В сухопутных войсках в звене военный округ — полк в среднем 75% командиров и 70% политработников имели стаж работы в занимаемой должности до одного года. Примерно в таком же положении оказался и офицерский состав Военно-Морского Флота.

На 1 января 1941 года списочная численность командно-начальствующего состава армии и флота составляла 579581 человек, из которых проходили службу: в сухопутных войсках — 426942, в Военно-Воздушных Силах — 113086, в Военно-Морском Флоте — 39 553 человека, из них 7,1% имели высшее, 55,9% — среднее, 24,6% — ускоренное военное образование и 12,4% вообще не имели военного образования. Довольно высокой была здесь партийно-комсомольская прослойка. 53,7% — члены и кандидаты в члены партии, 26,2% — комсомольцы.

Таким образом, можно заключить, что в предвоенные годы проводилась огромная разнообразная работа по подготовке военных кадров всех специальностей. В результате большое количество офицеров имели неплохую профессиональную подготовку, были преданы Коммунистической партии и социалистической Родине. Именно из их среды в период войны вышли выдающиеся полководцы и военачальники, покрывшие себя немеркнущей славой побед. Вместе с тем массовые репрессии против военных кадров, гибель многих военачальников высшего звена привели к ослаблению офицерского корпуса, сказались на боеспособности Вооруженных Сил накануне войны и явились одной из причин их поражения в начальный ее период. И это ощущалось на протяжении всей войны.

Источник: "Военно-исторический журнал" №2, 1990 г.

Эта страница принадлежит сайту "РККА"