*305. Вторая мировая война-3

[Аргументы и Факты]

https://worldwar2.aif.ru/15-my-razbity.html




Немецкие солдаты в Бельгии. Bundesarchiv
На Западном фронте тем временем царило умиротворение. Тактика пассивной обороны англо-французских сил предполагала, что вермахт будет терять время и силы в бесплодных попытках преодолеть практически неприступную линию Мажино. В конечном итоге затяжной конфликт приведет к тому, что Германия надорвется и победа достанется союзникам с минимальными потерями.
Укрепления линии Мажино включали в себя многоуровневые подземные форты с жилыми помещениями, вентиляционные установки и лифты, электрические и телефонные станции, госпитали и узкоколейные железные дороги. Орудийные казематы были защищены 4-метровыми бетонными стенами. Оборону линии обеспечивали 300 000 военнослужащих.
Однако вермахт сделал ставку на широкое применение танковых соединений и бомбардировочной авиации в кооперации с мобильными резервами, и его главным козырем были глубокие прорывы с последующим окружением главных сил противника.

10 мая 1940 года началась реализация немецкого наступательного плана «Гельб», целью которого являлись Франция, Бельгия и Нидерланды.

Согласно плану, немецкая группа армий «В» должна была сковать силы противника, захватить Нидерланды и Бельгию, быстро прорвать пограничные укрепления и помешать наступлению англо-французской армии в Бельгии.

28 ноября 1939 года: Солдаты британского экспедиционного корпуса и французских ВВС на линии фронта. Шутливая надпись над блиндажом «10 Downing Street» — адрес резиденции британского премьер-министра. Imperial War Museums



Вильгельм Кейтель и Шарль Хюнтцигер во время подписания перемирия, 22 июня 1940 года. Bundesarchiv



Французский эсминец BOURRASQUE терпит бедствие у Дюнкерка с войсками, 30 мая 1940 г. Imperial War Museums.


15 мая 1940 года французский премьер-министр Поль Рейно позвонил в Лондон Уинстону Черчиллю, заявив: «Мы потерпели поражение... Они устремляются в прорыв с танками и бронемашинами». Черчилль пытался успокоить Рейно, но тот повторял как заведенный: «Нет, мы разбиты, мы проиграли сражение».

К 4 июня гитлеровцы оккупировали Северную Францию и Фландрию. Деморализованные французские части пытались сопротивляться, но это уже напоминало агонию.

Новая фаза наступления, начатая немцами 5 июня, окончательно обрушила оборону французов. Попыток защитить Париж даже не предпринималось: французское правительство сбежало из столицы в Бордо. 14 мая гитлеровские части вошли в главный французский город без боя.

Премьер-министр Рейно отказался вести переговоры о мире и подал в отставку 16 июня. Новым главой был назначен герой Первой мировой маршал Анри Филипп Петен.
Подписание Компьенского перемирия состоялось 22 июня 1940 года. По договору 60 процентов территории страны, включая Париж и всё атлантическое побережье, становились оккупационной зоной Германии. Французская армия должна была разоружиться и передать тяжёлое вооружение немецким войскам. Предусматривалось сохранение минимальных соединений для поддержания порядка, численность которых должны были определить Германия и Италия. Французский военный флот должен был быть демобилизован и помещён в порты под наблюдение оккупационных сил. На Францию также возлагалась обязанность содержать немецкие войска на своей территории. Франция передавала Рейху всех немецких военнопленных, в то время как французские солдаты должны были оставаться в лагерях для военнопленных до окончания боевых действий в Западной Европе. Кроме того, Франция обязывалась выдать Рейху находящихся на её территории граждан Германии, которых укажет немецкое командование.

[Аргументы и Факты]

https://worldwar2.aif.ru/16-ultimatum.html

Пикет сторонников присоединения Латвии к СССР. 1940 год
К моменту капитуляции Франции гитлеровцами уже были оккупированы Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург.

Расчет советского руководства на затяжную войну на Западе не оправдался. К исходу июня 1940 года в континентальной Европе не осталось государств, способных противостоять Третьему Рейху. Вопрос был лишь в том, что предпочтет Гитлер — атаку Британских островов или «завоевание жизненного пространства на Востоке»?

Как бы то ни было, в сложившихся условия стало не до сантиментов.

27 июня 1940 года правительство СССР направляет властям Румынии две ультимативные ноты, требуя возврата Бессарабии и передачи СССР Северной Буковины в качестве «возмещения того громадного ущерба, который был нанесён Советскому Союзу и населению Бессарабии 22-летним господством Румынии в Бессарабии». Бессарабия была присоединена к Российской империи в 1812 году после победы над Турцией в русско-турецкой войне 1806-1812 годов, но в 1918 году, воспользовавшись Гражданской войной, Румыния ввела войска на территорию Бессарабии, а затем включила её в свой состав. Буковина никогда не входила в состав Российской империи, но была населена преимущественно украинцами.
Румыния, не получив ни от кого серьезной поддержки, вынуждена была принять условия. 2 августа 1940 года на части территории Бессарабии и части территории бывшей Молдавской АССР образована Молдавская ССР. Юг Бессарабии и Северная Буковина организационно включены в состав Украинской ССР.

Еще в конце сентября — начале октября 1939 года Советский Союз заключил с тремя прибалтийскими странами договоры о взаимопомощи, на основании которых в Латвии, Литве и Эстонии появились советские военные базы.

Досмотр румынских военнослужащих на новой границе. июнь 1940. Romanian National Archives



Советские войска вступают в Ригу (1940)



Подписание Договора о дружбе и взаимопомощи между СССР и Латвийской Республикой. Договор подписывает Министр Иностранных дел СССР Вячеслав Молотов. За ним стоят слева направо: Полномочный представитель СССР в Латвии Иван Зотов, Секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин, Министр иностранных дел Латвийской Республики Вильгельм Мунтерс, посол Латвийской Республики в СССР Фрицис Коциньш, первый заместитель иностранных дел СССР Владимир Потёмкин. Фото М. Калашникова. http://victory.rusarchives.ru/


Но поражение Франции резко изменило ситуацию в Европе. В условиях, когда война с Германией становилась делом самого ближайшего будущего, отдельными базами ограничиться уже не получалось — нужно было создавать полноценную систему обороны. Делать это было гораздо проще в рамках единого государства. Плюсы в глазах руководства СССР явно перевешивали минусы.

1 июля 1940 года нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в беседе с главой МИД Литвы Креве-Мицкявичюсом заявил, что принципиальное решение о присоединении прибалтийских республик к СССР принято.
14 июля в Латвии, Литве и Эстонии прошли выборы, на которых одержали уверенную победу просоветские Союзы Трудового народа. 21-22 июля ими было провозглашено создание Латвийской ССР, Литовской ССР и Эстонской ССР. Все три республики обратились с просьбой о присоединении к Советскому Союзу.

3-6 августа 1940 года вступление новых республик в состав СССР было оформлено официально. Для сторонников левых сил, в первую очередь коммунистов, происшедшее было восстановлением справедливости, попранной интервентами в 1919 году.

Документы того времени свидетельствуют: решение о присоединении опиралось на волю большинства жителей Латвии, Литвы и Эстонии.

[Аргументы и Факты]

https://worldwar2.aif.ru/17-poslednyaa-vstrecha.html

Вячеслав Молотов в Рейсхканцелярии, 1940 год. Bundesarchiv
Тем временем Германия приближала свои силы вплотную к границам Советского Союза. В начале осени 1940 года немецкие войска появились на территории Румынии по согласованию с режимом диктатора Йона Антонеску, а затем и на территории Финляндии, отношения с которой у СССР, несмотря на заключение мирного договора, были крайне напряжёнными.

27 сентября 1940 года в Берлине был подписан пакт о разграничении зон влияния при установлении нового мирового порядка между Германией, Италией и Японией и военной взаимопомощи.
В Москве Берлинский пакт рассматривали как угрожающий собственным интересам. Однако германское руководство направило в Москву разъяснение, в котором убеждало Сталина в том, что об ущемлении интересов СССР речь не идет.

13 октября 1940 года Иосиф Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором содержалось приглашение наркому иностранных дел СССР Молотову прибыть с визитом в Берлин.

12 ноября 1940 Молотов прибыл в Берлин. В столице Германии состоялись трёхдневные переговоры, содержание которых сегодня разобрано чуть ли не поминутно. Молотов беседовал с Риббентропом, а также с Гитлером.
Риббентроп первую встречу с Молотовым начал, взяв быка за рога, и заявил: «Англия разбита, и теперь это только вопрос времени, когда она окончательно признает своё поражение». Далее глава МИДа Третьего рейха пояснил советскому коллеге, что вслед за этим придёт время передела колоний Британской империи, в котором может принять участие Советский Союз.

«Не стоит ли России искать естественный и настолько важный для неё выход к открытому морю также на юге... Не может ли быть найден для России выход к морю в направлении Персидского залива и Аравийского моря?» — заметил Риббентроп.

Суть немецких предложений заключалась в следующем: СССР присоединяется к Берлинскому пакту и получает свою «сферу интересов» в направлении Персидского залива, но при этом отказывается от собственных интересов на Балканах.


Договор о дружбе и разграничении сфер влияния. Japan Foreign Ministry Archives



Гитлер с генералами на брифинге. Bundesarchiv



Иоахим фон Риббентроп приветствует Вячеслава Молотова в Берлине, ноябрь 1940 г.


После встречи с Риббентропом у Молотова 12 ноября состоялась встреча с Гитлером, продолжавшаяся два с половиной часа. Говорил по большей части Гитлер, который продолжил озвучивать те же тезисы, что ранее изложил Риббентроп.

Молотов был осторожен, больше говоря об интересах СССР на Балканах, о проблеме присутствия немецких войск в Финляндии. Директива Сталина предписывала советском наркому прозондировать дальнейшие немецкие планы и заниматься обсуждением исключительно тех вопросов, которые непосредственно касаются безопасности СССР.

Из воспоминаний немецкого переводчика Густава Хильгера: «Гитлер, приветствуя Молотова при первой встрече, был ошеломляюще любезен. Ему явно важно было расположить к себе Молотова как в деловом, так и в человеческом плане. Однако на второй день противоположность целей обоих партнёров по переговорам выявилась столь отчётливо, что о возможности договорённостей речь уже вряд ли могла идти».

В последующие два дня стороны практически не сумели продвинуться вперёд. Советская сторона отделывалась общими фразами, не изъявляя желания присоединиться к дележу «британского наследства». Германские руководители также не ответили положительно ни на один из тех вопросов, которые всерьёз интересовали Москву.
Итоги встречи в Берлине были предельно ясными для обеих сторон.

На заседании Политбюро ВКП(б) 15 ноября 1940 года, где обсуждались итоги визита Молотова, был сделан вывод: Германия, отказываясь обсуждать вопросы, реально затрагивающие безопасность СССР, ведёт подготовку к нападению на Советский Союз. Неясным оставалось лишь то, когда именно Гитлер планирует агрессию — после окончания войны с Великобританией или уже в ближайшие месяцы.

18 декабря 1940 года в директиве № 21 (операция «Барбаросса»), подписанной Гитлером, содержался ответ на этот вопрос: «...Германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии».

[Аргументы и Факты]

https://worldwar2.aif.ru/18-reshenie.html

Войска вермахта пересекают границу СССР
Принципиальное решение о нападении на СССР в 1941 году возникло у Гитлера сразу после разгрома Франции.

Немецкий военачальник Франц Гальдер в своем дневнике так описывал содержание речи Гитлера перед высокопоставленными военными 31 июля 1940 года:
«Надежда Англии — Россия и Америка. Если надежда на Россию отпадёт, отпадёт и Америка, ибо отпадение России в неприятной мере усилит значение Японии в Восточной Азии, Россия — восточноазиатская шпага Англии и Америки против Японии… Из прослушивания разговоров видно, что Россия неприятно поражена быстрым ходом развития событий в Западной Европе… Но если Россия окажется разбитой, последняя надежда Англии угаснет. Властелином Европы и Балкан тогда станет Германия. Решение: в ходе этого столкновения с Россией должно быть покончено. Весной 41-го».
Разработка плана войны против СССР шла с лета 1940 года, однако реализацию «Барбароссы» перенесли с весны на июнь 1941 года. В апреле 1941 года часть немецких сил был отвлечена на действия против Югославии и Греции, что на несколько недель отсрочило неизбежное.

К июню 1941 года, за исключением небольшого числа нейтральных стран, в континентальной Европе остались лишь союзники и сателлиты нацистской Германии, а также оккупированные Третьим Рейхом государства.

Европейские демократии, считавшие главным врагом большевистскую Россию, встали на колени перед Адольфом Гитлером, который дальше других прошел по пути к мировому господству.

Последний противник казался ему «колоссом на глиняных ногах».

Но 22 июня 1941 года, вторгнувшись в Советский Союз, Третий Рейх запустил обратный отсчет дней своего существования.

[Von-hoffmann]

https://von-hoffmann.livejournal.com/694652.html
Пишет Россия — Родина моя! (von_hoffmann)
2020-09-28 00:02:00 23

Совместное заявление нацистской Германии и сталинского СССР, возлагающее ответственность за развязывание Второй Мировой войны на блок демократических государств.
https://b.radikal.ru/b29/2009/5f/7ea334dc44c9.jpg
Найдено здесь: https://feldgrau.info/

А потом ещё кто-то обижается, когда СССР называют союзником нацистской Германии...
V.H.

[Russia Today]

https://russian.rt.com/science/foto/...ye-podpisaniye
23 августа 2019, 09:02

23 августа 1939 года народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и глава МИД Германии Иоахим фон Риббентроп подписали в Москве Договор о ненападении. Советский Союз не был готов к отражению потенциальной германской агрессии, поэтому у него не оставалось другого выхода, кроме как заключить соглашение. Как считают историки, эти переговоры позволили отсрочить нападение нацистов и лучше подготовиться к войне. Руководство СССР в течение нескольких лет пыталось договориться с европейскими лидерами о сдерживании гитлеровской Германии, однако не добилось успеха. В 1934 году власти Польши подписали с Берлином Декларацию о неприменении силы, а в 1938-м Англия, Франция и Италия Мюнхенским соглашением одобрили аннексию Третьим рейхом части Чехословакии. Усилия Москвы по созданию антигитлеровского союза с Лондоном и Парижем также не принесли результата.

[Кадет Биглер]

30 ноября 1939 года

Начало советско-финляндской войны. В Финляндии названа "зимней", у нас - незнаменитой. (с) А. Твардовский.

[Tunnel.ru]

https://tunnel.ru/tmp/cx7pQEDr6twsbh...inlyandiey.jpg
30 ноября 1939 года войска Ленинградского фронта получили приказ перейти границу с Финляндией.

https://tunnel.ru/tmp/cx7pQEDr6twsbh...koy-voynyi.jpg

30 ноября 1939 года - начало советско-финской войны.

Истоки советско-финляндской конфронтации во многом объясняются крайне враждебной, агрессивной позицией правящих кругов Финляндии в отношении СССР. Бывший президент Финляндии П. Свинхувуд, при котором Советская Россия добровольно признала независимость своего северного соседа, говорил, что "любой враг России должен всегда быть другом Финляндии". В середине 30-х годов М.М. Литвинов в беседе с финляндским посланником заявил, что "ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии". Враждебность Финляндии и её готовность к войне против СССР не была секретом ни в Варшаве, ни в Вашингтоне. На границе СССР и Финляндии постоянно происходили провокации.

Особенно беспокоило Москву сотрудничество Финляндии с Германией. Финская общественность поддержала действия Германии в Испании. Немецкие конструкторы спроектировали для финнов подлодки. Финляндия поставляла Берлину никель и медь, получая 20-мм зенитки, планировали покупку боевых самолетов. В 1939 году на территории Финляндии был создан немецкий разведывательный и контрразведывательный центр, его главной задачей была разведывательная работа против Советского Союза. Центр собирал сведения о Балтийском флоте, Ленинградском военном округе, ленинградской промышленности. Финская разведка тесно сотрудничала с абвером. В ходе советско-финской войны 1939-1940 годов опознавательным знаком финских ВВС стала синяя свастика. К началу 1939 года с помощью немецких специалистов в Финляндии была построена сеть военных аэродромов, которая могла принять в 10 раз больше самолётов, чем было у финских ВВС.

К 1939 году у нас на северо-западных рубежах было абсолютно враждебное государство. Существовала проблема защиты Ленинграда, граница проходила всего в 32 км, финны могли обстреливать город тяжёлой артиллерией. Кроме того, надо было защитить город с моря.

С юга проблему решили, заключив в сентябре 1939 года договор о взаимопомощи с Эстонией. СССР получил право размещения гарнизонов и военно-морских баз на территории Эстонии.

Москва не оставляла надежды на мирное разрешение конфликта и предлагала различные варианты заключения договора. Хельсинки же не хотели решить важнейший для СССР вопрос дипломатическим путём. Москва предлагала обмен территориями, договор о взаимопомощи, совместную оборону Финского залива, продать часть территории для военной базы или сдать в аренду. Но Хельсинки не приняли ни одного варианта.


https://tunnel.ru/tmp/ZxUKmsP3E5ohfd...2zwkae0bd8.jpg
фото: Стихотворение Сергея Михалкова «Финскому народу», опубликованное в газете «Красная Звезда» во время советско-финской войны. Ноябрь-декабрь 1939 г.

В итоге 30 ноября 1939 года началась советско-финская война. Первый этап войны, до конца декабря 1939 года, был неудачным, из-за недостатка разведданных и недостаточности сил Красная Армия понесла значительные потери.

СССР исключили из Лиги Наций, нарушив правила: за исключение высказались 7 стран из 15, состоявших в Совете Лиги Наций, 8 не участвовали или воздержались. То есть, исключили меньшинством голосов.


https://tunnel.ru/tmp/ZxUKmsP3E5ohfd...qcw4aarjx0.jpg
фото: «Дело Финляндии — наше дело». Шведский плакат призывающий вступать в добровольческий батальон для защиты Финляндии от СССР. 1939 г. Советско-финская война.

Финнов снабжали оружием Англия, Франция, Швеция и другие страны. В Финляндию прибыло более 11 тысяч иностранных добровольцев.

Лондон и Париж в итоге вообще приняли решение начать войну с СССР. В Скандинавии планировали высадить англо-французский экспедиционный корпус. Авиация союзников должна была нанести авиаудары по нефтяным промыслам Союза на Кавказе. Из Сирии войска союзников планировали вести наступление на Баку.

Красная Армия сорвала масштабные замыслы. Несмотря на уговоры французов и англичан держаться, 12 марта 1940 года финны подписывают мир. Удалось отодвинуть границу от Ленинграда и создать непреодолимую линию обороны на северо-западных рубежах страны. За все годы ВОВ Карельский укрепрайон так и не был взят врагом.


https://tunnel.ru/tmp/ZxUKmsP3E5ohfd...cywoaac0za.jpg
30 ноября 1939 года маршал Карл Густав Эмиль Маннергейм назначен верховным главнокомандующим армии Финляндии. Финляндия. Советско-финская война (1939—1940).

1939 - Начало советско-финляндской войны. Войска Ленинградского военного округа перешли в наступление на Карельском перешейке. Немедленно образовано правительство Демократической Республики Финляндия во главе с Отто Куусиненом.

https://tunnel.ru/media/images/2017-...ember_1939.png

Но "зимняя война" обернется тяжелыми потерями для Красной Армии, финская оборона будет прорвана лишь к марту. 12 марта будет заключен мирный договор, по которому к СССР отойдет Карельский перешеек, часть полуостровов Рыбачий и Средний на Севере и будет сдан на 30 лет в аренду полуостров Ханко. О "правительстве" Куусинена забудут. А Лига наций еще в декабре признает СССР агрессором и исключит его из своего состава. У нас, с легкой руки Твардовского, эта война сохранится в памяти как "незнаменитая война".

[Varjag2007su]

https://pravdoiskatel77.livejournal.com/14577589.html
28 сентября 2020, 22:06

Договор о дружбе и границе СССР и гитлеровской Германией.

28 сентября, 20:09

81 год назад, 28 сентября 1939 года, нацистская Германия и Советский Союз подписали договор о дружбе и границе, который стал естественным продолжением т.н. пакта Молотова-Риббентропа после захвата Польши Третьим Рейхом и вхождения Красной армии на оккупированные Польшей в 1920 году территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Договор установил границы между двумя государствами и подтвердил соглашение о ненападении.

Официальная позиция властей Украины состоит в том, что данный документ, равно как и его предшественник, пакт Молотова-Риббентропа, развязали Гитлеру руки для начала Второй мировой войны.

«Документ привёл к самым трагическим последствиям для народов Европы и мира, — заявляет Институт национальной памяти Украины. — Именно этот договор стал тем механизмом, который «открыл двери» для новой мировой войны. Подписание пакта сделало руководителей СССР соучастниками преступления, совершённого Гитлером».

Похожая позиция и у официальной Польши.

«Если РФ хочет, чтобы её воспринимали как партнёра ЕС и западных демократических стран, она должна пересмотреть истоки Второй мировой и разоблачить союз Гитлера со Сталиным, который фактически привёл к делению и ликвидации польского государства», — говорит экс-посол Польши на Украине и председатель фонда польско-украинского сотрудничества PAUCI Ян Пекло, пытаясь получить политическую выгоду от исторических споров.

Учёные, однако, считают иначе. Необходимо пройти небольшой путь в один год, с сентября 1938-го по сентябрь 1939-го, чтобы посмотреть, какие обстоятельства привели к подписанию соглашения, которое стало чуть ли не главным яблоком раздора в современной Европе.

«Вы называете это соглашением?»
29 сентября 1938 года Германия, Великобритания, Франция и Италия подписали в Мюнхене соглашение о передаче Третьему Рейху, Польше и Венгрии некоторых областей Чехословакии. С 1 по 10 октября Гитлеровцы заняли Судетскую область, 2 октября Польша — Тешинскую, а 2 ноября Первый Венский арбитраж отделил от Чехословакии южные территории Словакии и Подкарпатской Руси в пользу Венгрии, а северные земли Чехословакии — в пользу Польши.

Именно по поводу политики Великобритании в Мюнхене будущий премьер-министр Уинстон Черчилль напишет: «Нам предложили выбирать между позором и войной. Мы предпочли позор, а через год получили ещё и войну». Правда, это потом. А сразу после подписания соглашений он поздравил тогдашнего премьера Невилла Чемберлена с удачей.

Тот факт, что Британия готова была отдать нацистам континентальную Европу, лишь бы они набросились на «проклятых коммуняк», подтверждает британский посол в Германии Невил Гендерсон:

«Лучшим способом установления хороших отношений с Германией является уклонение от постоянного и раздражающего вмешательства в дела, в которых интересы Англии прямо или существенно не затрагиваются, а также [...] сохранение нейтралитета [...] в случае, если Германия будет занята на Востоке».

Этот во всех отношениях прекрасный человек восхищался рейхсминистром гитлеровской авиации Германом Герингом и даже предлагал наградить его британским орденом.

Министр иностранных дел Литвы Ю. Урбшис, впрочем, не разделял оптимизма Гендерсона, поскольку понимал, что Мюнхенский сговор рушит международную систему безопасности и фактически отдаёт нацистам малые европейские страны на растерзание. 13 октября он заявил английскому посланнику в Ковно Т. Престону, что «коллективная безопасность и значение Лиги Наций как арбитра или посредника в международных конфликтах ушли в прошлое. В настоящее время малые страны, такие как Литва, фактически лишены международных институтов, к которым они могли бы обратиться за помощью против своих сильных и агрессивных соседей».

Правительство Чемберлена не ограничилось «замирением» нацистов. В ноябре оно составило меморандум о компромиссном решении колониального вопроса с Третьим Рейхом в виде «стабилизации границ», а 28 января 1939 года подписало с Германией соглашение о разграничении сфер интересов и единых ценах на уголь на рынках третьих стран. Почему эти соглашения, идентичные пакту Молотова-Риббентропа, не «открыли двери» к мировой войне, а советско-германский договор открыл, принципиально непонятно.

Глава Экономического департамента британского МИДа Эштон-Гуэткин в декабре 1938-го в разговоре с президентом Рейхсбанка Ялмаром Шахтом радовался Мюнхенским соглашениям как «возможности сотрудничества между Англией и Германией по переустройству Европы». Таким образом делить Европу собрались задолго до Молотова-Риббентропа. Но Шахт не постеснялся объяснить, что нацисты делиться ни с кем не собираются.

«Вы называете это соглашением? — удивился он наивности английского дипломата. — Эра соглашений прошла. Мы живём в век динамичной политики. Соглашения теряют свою силу, как только становятся бесполезными».


Не союз, а разговоры о союзе
«Век динамичной политики» и активная милитаризации Германии и её союзников всё же вынудили Великобританию 21 марта 1939 года вручить Советскому Союзу проект Декларации четырёх держав (Британия, СССР, Франция и Польша) о коллективной безопасности. В СССР согласились подписать документ, если его подпишут Франция и Польша. И вот тут-то начались проблемы. В апреле министр иностранных дел Польши Юзеф Бек заявил, что никакой декларации с Советским Союзом он подписывать не будет. Это был эпический провал британской инициативы. Из-за двусмысленного поведения поляков Лондон был вынужден предложить Москве предоставить Польше гарантии военной помощи в одностороннем порядке, но это предложение конечно уже было чистой формальностью. Пойти на риск войны с Германией один на один, без союзников, СССР не мог, и это все прекрасно понимали.

17 апреля заинтересованное в мире в Европе советское руководство предложило альтернативу — трёхсторонний военно-политический союз с Великобританий и Францией, который предусматривал гарантии безопасности также пограничным с СССР государствам от Балтийского до Чёрного моря. Англичане решили посоветоваться с французами и делали это целый месяц. В итоге, 28 мая, «широкие круги общественного мнения» вынудили их согласиться.

Казалось бы, всё правильно. Ведь в марте Германия окончательно захватила Чехословакию и Мемель, а также подписала Стальной пакт с Италией, которая в апреле вторглась в Албанию. Мало того, в конце апреля Гитлер аннулировал договор о ненападении с Польшей и военно-морское соглашение с Англией. Никаких сомнений в том, что нацисты готовятся прыгнуть на Польшу уже, не оставалось. И, тем не менее, в начале мая 1939 года британский Кабмин решает, что нужно возобновить переговоры с Германией. Такое странное поведение хорошо объяснил противник политики Чемберлена, бывший премьер Великобритании Ллойд-Джордж. С одной стороны, англичане требовали от Польши передать Германии Данциг, чтобы снова «умиротворить» нацистов, а с другой — вели переговоры с СССР, надеясь припугнуть Гитлера.

«Если этот манёвр удастся, — говорил Ллойд-Джордж советскому послу Майскому, — и германская агрессия либо на время вообще приостановится, либо повернёт своим остриём в каком-либо ином направлении, не вызывающем для Англии необходимости выполнять данные ею европейским государствам обязательства, то потребность в срочном заключении пакта с СССР ослабнет, и Чемберлен получит возможность ещё раз попытаться договориться с агрессорами или, в крайнем случае, надолго затянуть подписание договора с советским правительством».

Так и вышло. 26 мая 1939 года продолжились ещё более двусмысленные переговоры Англии, Франции и СССР. Предложение Советского Союза гарантировать безопасность странам Балтии было не просто отвергнуто. Министр иностранных дел Британии Галифакс говорил о категорическом несогласии Прибалтики на такой договор, при том, что Эстония и Латвия были готовы принять предложение. Что при таких раскладах могли подумать представители СССР? Только, что англичане указывают немцам путь к нападению, который не вызовет ответной реакции Запада.

На третий этап переговоров с 15 июня по 2 августа Великобритания прислала посла Сидса и директора восточноевропейского департамента Форин офис Стрэнга. Учитывая, что СССР был представлен наркомом иностранных дел Молотовым, направление Сидса и Стрэнга выглядело как оскорбление. Военную миссию, которая пробыла в Москве с 12 по 21 августа, вообще представлял отставной адмирал Дрэкс, у которого даже не оказалось мандата на подписание каких-либо договоров. Но дело даже не в этом. Для подписания пакта о военных гарантиях против германской агрессии Красной армии нужен был пропуск через Польшу и Румынию — у Советского Союза просто не было общих границ с Третьим Рейхом. Англия и Франция такого пропуска предоставить не могли, а позиция Польши и Румынии давно была известна. Получение адмиралом Дрэксом письменных полномочий 21 августа по сути уже не имело значения.


«Всё, что я делаю, направлено против России»
27 июня 1939 года, задолго до подписания пакта Молотова-Риббенторпа, который якобы спровоцировал вторжение Германии в Польшу, британский дипсоветник Р. Ванситтарт указывал правительству, что немцы нападут на поляков не позднее сентября.

При всём этом в самый разгар англо-франко-советских переговоров Чемберлен начинает секретные, как он думал, переговоры с Германией через шведского промышленника Далеруса, князя Гогенлоэ, Муссолини и Ватикан. 18 июля в Лондон прибывает доверенное лицо Геринга Г. Вольтат, которому предложили подтвердить мюнхенскую декларацию о ненападении между Великобританией и Германией. Также на переговорах шла речь об отказе англичан от гарантий независимости Польши и передаче Третьему Рейху Данцига. Лондон был готов признать Восточную и Юго-Восточную Европу «естественной экономической сферой» Германии и обещал надавить на Францию, чтобы та аннулировала свой договор о взаимопомощи с СССР. Но речь шла не только о Европе. Правительство Чемберлена собиралось пересмотреть положения Версальского договора о колониях и подмандатных территориях ради совместного с Германией колониального освоения Африки и Китая, т. н. «колониального кондоминиума» — совместная эксплуатация сырья и продовольствия, инвестиции и торговля, транспорт, военный и полицейский контроль.

Великобритания обещала Третьему Рейху кредиты. 12 августа в поместье «Каринхалле» Геринг встретился с представителем Чемберлена Л. Ренсименом. Они пришли к общему мнению о том, что война между Германией и Британской империей окажется выгодной только СССР и приведёт к «большевизации Центральной и Северной Европы». 22 августа Чемберлен обращается уже прямо к Гитлеру, предлагая посредничество в решении данцигской проблемы. Ответ Гитлера был просто великолепен. Он заявил, что всегда хотел укрепления англо-германских отношений, а Польша — не демократическое государство, которое ущемляет права немцев в Данциге. 23 августа в Лондоне ждали Геринга, но он не прилетел. Однако 24-го рейсхминистр авиации предложил проект англо-германского договора — верховенство Германии в Европе в обмен на гарантию целостности Британской империи. По сути, это было предложение о разделе мира.

Прямо в эти дни в Монголии, на Халхин-Голе, шла полномасштабная война Японии (союзника Германии по Тройственному пакту) с СССР. Только-только закончилась вторая пятилетка. Только-только началось строительство новых танковых и авиационных заводов, только ставили на поток производство Т-34 и других советских танков, которые выиграют Великую Отечественную войну. Явное нежелание Британии подписывать англо-франко-советский договор о коллективной безопасности, а также её переговоры с Германией о ненападении, финансовой взаимопомощи и разделе колониального мира могли оставить ещё не закончивший промышленное и военное переустройство Советский Союз в ситуации войны на два фронта и без союзников. Таким поведением Великобритания фактически толкала Гитлера на восток.

23 августа, когда Геринг готовился лететь в Лондон, в Москву прибыл Иоахим фон Риббентроп.

«Не потому прервались военные переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, — говорил нарком обороны Климент Ворошилов 27 августа, — а наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате, между прочим, того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий».

Противник политики Чемберлена, будущий премьер Великобритании Уинстон Черчилль сказал по этому поводу следующее: «Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет. В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на Запад исходные позиции германских армий с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной».

1 сентября 1939 года Гитлер, как бы издеваясь над перехитрившими самих себя англичанами, напал на Польшу. 3 сентября связанные договором с Польшей Англия и Франция были вынуждены объявить войну Германии, но по факту в неё не вступили. Эта самая «странная война» без боевых действий позволила гитлеровцам захватить Польшу, Данию, Норвегию и подготовиться к вторжению во Францию. 17 сентября польское правительство бежало и было интернировано в Румынии. В тот же день советские войска зашли на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, захваченные уже не существовавшим польским государством у Советской России в 1920 году. 28 сентября был договор о дружбе и границе между СССР и Третьим Рейхом.

Так правомерно ли говорить о каком-то «союзе» СССР с нацистами и равной ответственности за развязывание Второй мировой войны? Пусть лучше об этом скажет истинный и единственный её виновник, который понимал ситуацию очевидно лучше, чем Институт национальной памяти Украины.

«Всё, что я делаю, направлено против России. — говорил Гитлер в середине августа 1939 года Верховному комиссару Лиги Наций Карлу Буркхарду, — если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, я буду вынужден договориться с русскими, разбить Запад, и затем, после его разгрома, концентрированными силами обратиться против Советского Союза. Мне нужна Украина, чтобы нас не уморили голодом, как в последней войне».

https://varjag2007su.livejournal.com/7465661.html

[Ярослав Шимов]

https://svobodaradio.livejournal.com/4621969.html

29 сентября 2020

Немецкие войска переходят границу Чехословакии 1 октября 1938 года


"По сути мы потерпели поражение, не начав войны, и теперь последствия этого поражения будут долго давать о себе знать... Всё былое равновесие сил в Европе оказалось непоправимо нарушено... Впрочем, не думайте, что это конец. Это лишь начальная точка отсчёта. Это первый шаг, первый глоток, первое ощущение горечи во рту от напитка в чаше, испить из которой нам придётся сполна, если только неимоверным усилием воли нам не удастся восстановить нравственное здоровье и боевой дух британского народа, чтобы вновь возродиться и встать на защиту своей свободы".

Так 5 октября 1938 года завершил свою речь в Палате общин британского парламента Уинстон Черчилль. На тот момент он был не более чем политиком с богатой, неоднозначной и оставшейся в прошлом карьерой. Черчилль считался возмутителем спокойствия, диссидентом в рядах правящей Консервативной партии: он годами призывал ее руководство во главе с премьер-министром Невиллом Чемберленом изменить внешнеполитический курс и не стремиться любой ценой добиться мира с нацистской Германией.

Сильное, мрачное и язвительное выступление Черчилля было развернутым критическим комментарием к соглашению, которое несколькими днями ранее, в ночь с 29 на 30 сентября, Чемберлен подписал в Мюнхене с Гитлером, Муссолини и французским премьером Даладье. Лидеры двух демократий и двух диктатур договорились отторгнуть от Чехословакии – чьи представители в конференции не участвовали, их лишь известили о ее итогах, – приграничные области, населенные преимущественно этническими немцами.

РС в Телеграме
РС в Google новостях
РС в мобильном
Европейской войны, которой грозил длившийся с весны чехословацкий кризис, удалось избежать. По возвращении в Лондон Невилл Чемберлен горделиво заявил, что привез британскому народу "мир для нашего времени" (peace in our time).


Историческая судьба Мюнхенского соглашения – или "сговора", как его называют любители более эмоциональных определений, – парадоксальна. С одной стороны, абсолютное большинство историков разных стран давно и однозначно оценивает Мюнхен примерно так же, как Черчилль в той своей речи по горячим следам: как страшное и позорное дипломатическое поражение Великобритании и Франции, которые, стремясь сохранить мир, пошли на поводу у нацистов и в итоге все равно получили войну – спустя всего лишь 11 месяцев, когда Германия напала на Польшу.

Чехословацкий кризис: путь нацистов и демократов к Мюнхену
1938

20 февраля – выступая в Рейхстаге, Гитлер заявил, что намерен "освободить 10 миллионов немцев", живущих за пределами Германии, – в том числе более трех миллионов судетских немцев. Правительство Чехословацкой республики (ЧСР) назвало речь Гитлера вмешательством во внутренние дела их страны.

Вступление нацистских войск в Вену 15 марта 1938 года
Вступление нацистских войск в Вену 15 марта 1938 года
11 – 13 марта – присоединение (аншлюс) Австрии к Германии. Граница Германии и Чехословакии тем самым удлинилась с 1539 до 2117 км.

17 марта – нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов в специальном заявлении предупредил о возникшей угрозе Чехословакии и предложил ведущим державам обсудить "практические меры по обеспечению коллективной безопасности".

24 марта – Британский премьер Невилл Чемберлен заявил, что "жизненные интересы Великобритании" несовместимы с войной на континенте.

28 марта – встреча Гитлера в Берлине с лидерами пронацистской Судетонемецкой партии (СНП) Генлейном и Франком. СНП приказано предъявлять Праге заведомо неприемлемые требования.

24 апреля – на съезде СНП в Карлсбаде (Карловых Варах) Генлейн выдвинул 8 требований к чехословацкому правительству, реализация которых привела бы к фактической самостоятельности Судетской области – при сугубо формальном сохранении ее принадлежности ЧСР.

7 мая – послы Великобритании и Франции в Праге заявили министру иностранных дел ЧСР Камилу Крофте, что Лондон и Париж настаивают на достижении договоренности между Прагой и судетскими немцами.

20 мая – получив (неподтвержденные) сведения о концентрации немецких войск на границе, правительство ЧСР провело частичную мобилизацию, в приграничные районы были введены войска.

26 апреля, 26 июля, 19 августа, 5 сентября – четыре плана автономизации Судетской области, предложенные Прагой СНП. Каждый из них предполагал всё бóльшие уступки, 4-й план практически принимал "карлсбадские требования" Генлейна. Тем не менее, все эти планы были отвергнуты лидерами СНП.

Президент ЧСР Эдвард Бенеш (справа) на переговорах с Иосифом Сталиным в Москве, 1935 год
Президент ЧСР Эдвард Бенеш (справа) на переговорах с Иосифом Сталиным в Москве, 1935 год
12–13 сентября – после выступления Гитлера в Нюрнберге с нападками на ЧСР отряды судетонемецкого ополчения устроили столкновения в приграничных районах, с обеих сторон были убитые и раненые. Генлейн бежал в Германию.

15–18 сентября – после встречи Чемберлена и Гитлера в Берхтесгадене Британия, а затем Франция согласились с тем, что ЧСР должна уступить Германии районы с более чем 50-процентной долей немецкого населения.

20–22 сентября – чехословацкое правительство вначале отвергло предложение Франции и Британии согласиться с требованиями Гитлера, но затем под угрозой, что западные союзники откажут ЧСР в военной помощи в случае нападения Германии, приняло ультиматум и ушло в отставку.

23 сентября – Гитлер на второй встрече с Чемберленом неожиданно ужесточил требования к Чехословакии. Новое правительство ЧСР отвергло их и объявило всеобщую мобилизацию. Тогда же СССР предупредил Польшу о недопустимости вмешательства в дела Чехословакии.

24–25 сентября – Франция объявила частичную мобилизацию и заявила, что в случае нападения со стороны Германии окажет Чехословакии помощь, как и было предусмотрено договором между двумя странами, заключенным в 1935 году. Но на франко-британских переговорах в Лондоне французская делегация заняла куда менее воинственную позицию.

27 сентября – речь Гитлера во Дворце спорта в Берлине, фактический ультиматум Чехословакии.

28 сентября – Британия объявила мобилизацию флота. Одновременно Лондон и Париж обратились к Муссолини с предложением стать посредником в решении чехословацкого кризиса.

Чемберлен (слева) и Гитлер в Мюнхене, 29 сентября 1938 года
Чемберлен (слева) и Гитлер в Мюнхене, 29 сентября 1938 года
29–30 сентября – Мюнхенская конференция лидеров Великобритании, Германии, Италии и Франции приняла большую часть немецких требований к Чехословакии. Представители ЧСР в самой конференции не участвовали.

30 сентября – польский ультиматум Чехословакии с требованием уступить Тешинскую область, населенную преимущественно поляками.

1–10 октября – немецкие и польские войска занимают пограничные районы, отторгнутые от ЧСР по решению Мюнхенской конференции.

В то же время Мюнхенское соглашение – излюбленный предмет исторических и псевдоисторических интерпретаций, нередко продиктованных текущей политической ситуацией. В Чехии и – в меньшей мере – Словакии, наверное, еще очень долго не прекратится дискуссия о том, стоило ли президенту Эдварду Бенешу принимать условия "мюнхенского диктата" или же нужно было оказать Германии сопротивление несмотря ни на что. Но это скорее локальные споры, к тому же заведомо бесплодные: "переиграть" осень 1938-го, чтобы понять, как развивались бы события при ином поведении Бенеша, невозможно.

Более любопытно использование Мюнхена в качестве орудия политики памяти современной Россией. Лично Владимир Путин, активно выступающий в последнее время в роли историка-любителя, затронул эту тему в опубликованной несколько месяцев назад статье "75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим". В ней очень большое внимание – даже непомерно большое, учитывая, что речь шла об относительно второстепенном последствии мюнхенских договоренностей, – уделено участию Польши в переделе границ Чехословакии.

Польские танки въезжают в Тешин, октябрь 1938 года
Польские танки въезжают в Тешин, октябрь 1938 года
"Сегодня европейские политики, прежде всего польские руководители, хотели бы "замолчать" Мюнхен", – пишет Путин, хотя вообще-то в польской историографии в целом по отношению к тем событиям точки над "i" давно расставлены. Так, еще в 1980 году польско-американский историк, один из крупнейших специалистов по новейшей истории Центральной Европы Петр Вандыч отмечал, что "польский ультиматум Чехословакии был встречен [на Западе] с осуждением и сильно повредил репутации Польши". (Wandycz, Piotr S. The United States and Poland. Harvard University Press, 1980. P. 226). С другой стороны, польские историки обращают внимание на то, что аннексия Тешинской области была не следствием каких-то "особых" отношений Польши с Германией, а результатом общего подхода великих держав к вопросу об этнических меньшинствах в Чехословакии. С этим подходом, в частности, Франция согласилась еще за несколько месяцев до Мюнхена – о чем говорят архивные документы.

Среди них – телеграмма №58, отосланная послом Польши во Франции Юлиушем Лукасевичем министру иностранных дел Юзефу Беку, 11 июля 1938 года: "Б. (министр иностранных дел Франции Жорж Бонне. – Прим. РС) попросил меня сообщить Господину Министру следующее: французское правительство целиком разделяет позицию польского правительства в вопросе о польском меньшинстве в Чехословакии; на следующий день после разговора со мной Б. поручил своему послу в Праге объявить их правительству, что польское меньшинство должно получить те же самые права, которые будут признаны за судетскими немцами, и что это должно быть сделано одновременно". (Источник: Monachium 1938. Polskie dokumenty dyplomatyczne, Wybór i opr. Zbigniew Landau i Jerzy Tomaszewski, dokument nr 99. Warszawa, PWN, 1985)

Советское правительство колеблется относительно того, чтобы вступить в конфликт без западных держав
Неоднозначен и вопрос о позиции Москвы в чехословацком кризисе (Путин: "В те драматичные дни 1938 года только СССР вступился за Чехословакию"). Действительно, устами наркома Литвинова и посла в Праге Александровского СССР выражал готовность поддержать Чехословакию – но лишь в случае, если так же поступит Франция (это условие содержалось в советско-чехословацком договоре 1935 года). Кроме того, физически Красная армия не смогла бы попасть на территорию Чехословакии, будучи отделена от нее тогда Польшей и Румынией. Обе эти страны отказывались пропустить советские войска через свою территорию, что в случае с Польшей во многом объяснялось памятью о недавней польско-советской войне 1920 года.

Более того, сомнения относительно помощи СССР были и у чехословацких руководителей. Накануне Мюнхена, 28 сентября 1938 года, посол ЧСР в Москве Зденек Фирлингер сообщал президенту Бенешу и министру Крофте: "Советское правительство колебалось и колеблется относительно того, чтобы вступить в конфликт без западных держав – чего мы, собственно, никогда и не требовали. Есть серьезное опасение, что из чехословацкого вопроса может в случае односторонней интервенции Советов вырасти такая же проблема, как в Испании, со всеми страшными политическими последствиями для всей Европы, но прежде всего для [самой] Чехословакии". (Источник: Kvaček, R. Poslední den: Mnichov – Praha 1938. Praha, 2018. S. 85)

Еще одна линия дискуссий, возникшая в последние годы, – упреки в адрес самой Чехословакии. Здесь российские историки, приверженные слегка модернизированной советской версии событий, неожиданно смыкаются с некоторыми либеральными западными авторами. Олег Айрапетов, автор недавно вышедшего фундаментального труда "Внешняя политика Советской России и СССР в 1920–1939 годах", пишет о Чехословакии, что "это создание Версаля было не национальным государством, а государством национальностей... Как только они пришли в действие, а французский покровитель Праги ослаб, ЧСР была обречена на уничтожение". (О. Айрапетов. Внешняя политика Советской России и СССР в 1920–1939 годах и истоки Второй мировой войны. М., 2020. С. 448)

Массовая патриотическая демонстрация в центре Праги 22 сентября 1938 года
Массовая патриотическая демонстрация в центре Праги 22 сентября 1938 года
Британская исследовательница Мэри Хайман и вовсе заявляет, что "отцы-основатели Чехословакии по экономическим и стратегическим причинам настояли на включении в границы страны областей, населенных крупными и враждебно настроенными немецким и венгерским меньшинствами. Потенциально дестабилизирующее присутствие этих меньшинств использовалось для оправдания жесткого централизма пражского правительства и чешского фаворитизма". (Heimann, M. Czechoslovakia: The State that Failed. London, 2011. P. 322) Хайман даже говорит о "терроризировании уязвимых меньшинств в конце 1930-х годов", вступая в противоречие с позицией большинства исследователей, которые подчеркивают, что, несмотря на межэтническую напряженность, ЧСР до самого Мюнхена оставалась единственной демократией в Центральной и Восточной Европе, и граждане всех национальностей пользовались там индивидуальными гражданскими правами и свободами.

Йохен Бёлер, заведующий кафедрой истории Восточной Европы в университете Йены (Германия), в интервью Радио Свобода отмечает, что, каковы бы ни были недостатки внутреннего устройства межвоенной Чехословакии или Польши, первичными факторами, приведшими к Мюнхену-1938 и через год – к мировой войне, стали не они, а агрессивность диктаторских режимов и политическая слабость демократических держав.

Йохен Бёлер
Йохен Бёлер
– Каковы были главные политические и психологические причины политики умиротворения агрессоров? Великобритания и Франция явно не были слабее в военном отношении, чем Германия. Однако создается впечатление, что политические элиты западных демократий просто боялись нацистов – с момента прихода Гитлера к власти в 1933 году вплоть до того дня, когда во главе правительства Британии стал Уинстон Черчилль. Почему?

– Действительно, в сугубо военном отношении Британия и особенно Франция никак не уступали Германии, до определенного времени даже наоборот, превосходили ее. Но люди всё еще очень хорошо помнили об ужасах Первой мировой войны. Я не думаю, что в 1930-е годы британцы или французы боялись нацистов. То, чего они действительно боялись, была новая мировая война. И они явно недооценили решимость Гитлера вести такую войну, если это окажется необходимым для достижения его целей.

– Классическая версия советской историографии, касающаяся событий конца 1930-х годов, сейчас в значительной мере возрождена в России. Одно из главных положений этой версии излагает в своей статье Владимир Путин, отмечая, что Британия и Франция хотели "направить устремления нацистов на восток с прицелом на то, чтобы Германия и Советский Союз неизбежно бы столкнулись и обескровили друг друга". По той же причине они не спешили заключить союз со Сталиным. Отсюда вывод: сталинский маневр 1939 года, когда он сделал выбор в пользу соглашения с нацистами, был логичным и фактически неизбежным. Это так?

– Я думаю, речь идет о серьезном искажении фактов. Конечно, в Мюнхене западным демократиям было нечего терять: речь не шла об их территории. На кону стояла судьба Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), поскольку именно там Гитлер начал реализовывать свои планы. Оккупация Австрии в марте 1938-го и ликвидация Чехословакии, начавшаяся Мюнхеном и завершенная вторжением в марте 1939 года, были первыми этапами этого пути. Для реализации своих территориальных амбиций Гитлер использовал проблему немецких этнических меньшинств за пределами Германии. Он намеренно делал это в ЦВЕ, а не на Западе – допустим, в Эльзасе, где тоже имелось немецкое меньшинство. Его расчет на то, что ради Чехословакии ее западные союзники не пойдут на большой риск, полностью оправдался. Но это не означает, что Британия и Франция намеренно направляли нацистскую экспансию на восток. Это была стратегия самого Гитлера, он вынашивал эти планы с 1920-х годов.

В 1938 году Польша не была союзницей Гитлера. Но ее можно назвать соучастницей Мюнхенского соглашения
– Польша и позднее Венгрия тоже приняли участие в разделе Чехословакии. Правомерно ли называть Польшу фактической союзницей Гитлера? Была ли аннексия Тешинской области роковой ошибкой во внешней политике Варшавы, или же с точки зрения поляков речь шла о восстановлении справедливости, в которой им было отказано в 1920 году, когда первый конфликт вокруг Тешина был разрешен западными державами в большей степени в пользу Чехословакии?

– В 1938 году Польша не была союзницей Гитлера. Но ее можно назвать соучастницей Мюнхенского соглашения, поскольку она аннексировала Тешинскую область. Этот регион был предметом спора между Польшей и Чехословакией с 1918 года. Отобрать его у соседней страны, воспользовавшись ситуацией, возникшей в результате мюнхенских решений и территориальных приобретений Германии, было огромной ошибкой польской стороны. Но о союзе с нацистами здесь говорить нельзя. С точки зрения Германии, Польша не была серьезным потенциальным союзником, а в 1939 году она отважно отвергла немецкое предложение – стать младшим партнером Германии в будущем наступлении на Советский Союз. Польша заплатила за это высокую цену. Если Путин обвиняет Польшу в том, что она сотрудничала с Гитлером перед войной, то он просто переворачивает историческую ситуацию с ног на голову. Факты таковы, что в 1939 году Советский Союз сотрудничал с Гитлером, ликвидируя Польшу и балтийские государства. ​

Карта территорий, на которые претендовала Германия, – вручена Гитлером Чемберлену 23 сентября 1938 года. Большую часть этих требований Мюнхенская конференция утвердила
Карта территорий, на которые претендовала Германия, – вручена Гитлером Чемберлену 23 сентября 1938 года. Большую часть этих требований Мюнхенская конференция утвердила
– То есть вы находите разницу между Мюнхенским соглашением 1938-го и советско-германским пактом 1939 года? Разве между ними не больше общего, чем различного: оба – продукты грубой Realpolitik, в рамках которой малые и средние государства приносятся в жертву интересам великих держав?

– Политика умиротворения 1930-х годов была катастрофической ошибкой, а Мюнхенское соглашение – позором для Западной Европы. Чтобы удовлетворить Гитлера и избежать войны, в жертву принесли целую страну – Чехословакию. Но это не было разделом территории между Германией и западными державами – в отличие от советско-германского соглашения 1939 года, участники которого разделили восток Европы, от Балтики до Балкан, между собой. Запад в 1938 году был озабочен своей безопасностью, Германия и Советский Союз в августе 1939 года – прежде всего расширением сфер своей гегемонии. Это не делает более приглядной роль западных демократий в Мюнхене. Но это делает ее не сравнимой с советской ролью в пакте Молотова – Риббентропа.