*305. Вторая мировая война-3

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Предыстория_Великой_Отечественной_войны#Операция_п рикрытия_«Барбароссы»
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Основная статья: Великая Отечественная война

Содержание
1 Предыстория войны. Германия
1.1 Приход к власти национал-социалистов
1.2 Начало экспансии Третьего рейха
1.3 Протокол Хоссбаха
1.4 Перед Второй мировой войной
1.5 Начало Второй мировой войны
1.6 Планирование нападения на СССР
1.7 Стратегическое сосредоточение и развёртывание войск. Мероприятия по дезинформации и маскировке военных приготовлений
1.8 Экономика Германии перед нападением на СССР
2 Предыстория войны. СССР
2.1 Общее состояние СССР
2.2 Срыв переговоров о союзе с Великобританией и Францией и подписание договора о ненападении с Германией
2.3 Сообщение агентства Гавас
2.4 Экспансия СССР в 1939—1940 годах
2.5 Предвоенное советско-германское сотрудничество
2.6 Советские мероприятия по подготовке к войне
2.7 Теория подготовки превентивной войны
2.8 Информация советской разведки
3 См. также
4 Примечания
5 Ссылки
Предыстория войны. Германия
Основная статья: Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Приход к власти национал-социалистов
Основная статья: Приход национал-социалистов к власти в Германии
В обстановке глобального экономического кризиса к власти в Германии в 1933 году пришла Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП), развернувшая интенсивную подготовку к реваншу за поражение в Первой мировой войне. Прежде всего это касалось ревизии Версальского мирного договора в плане реализации курса Адольфа Гитлера на достижение военного паритета с ведущими мировыми державами[1].

Локарнские договоры 1925 года разделяли европейские границы на два сорта: западные границы Германии признавались незыблемыми, в то время как по отношению к восточным границам никаких гарантий достигнуто не было[2][3]. 15 июля 1933 года был заключён Пакт четырёх о предотвращении войны в Европе между Италией, Францией, Англией и Германией, но был ратифицирован только Италией. Данный договор исключал СССР, Польшу, другие страны из переговоров об основах европейской безопасности[4][5]. В октябре 1933 года после прихода национал-социалистов к власти в Германии, Германия покинула Женевскую конференцию по разоружению (1932—1935) и вышла из Лиги наций, попытки Франции и СССР в 1934—1936 гг. создать общеевропейскую коллективную систему безопасности (Восточный пакт) провалились[6][7]: Англия, Германия, впоследствии и Франция полагали более эффективной систему двухсторонних договоров, без учёта интересов других заинтересованных сторон, что в дальнейшем привело к разделу Европы на два противостоящих друг другу лагеря и началу Второй Мировой войны[8][9].


Страны-победительницы в Первой мировой войне (США, Великобритания и Франция) своей политикой невмешательства и «умиротворения» способствовали тому, что Германия перестала соблюдать ограничения, наложенные на рост её военного потенциала Версальским договором. Из 28 основных видов сырья накануне Второй мировой войны Германия имела только семь собственных. Около 50 % стратегического сырья и материалов она импортировала из США, Великобритании и Франции. Главным поставщиком нефтепродуктов Германии в канун войны были США. При помощи компаний США, Великобритании и Франции в короткий срок в Германии было построено более 300 крупных военных заводов[10][11][12]. Если в 1933 году военные расходы Третьего рейха составляли 4 % от всего бюджета, в 1934 − 18 %, то в 1936 — уже 39 %. А в 1938 году на них приходилось 50 %[1].

16 марта 1935 года Германия в одностороннем порядке отказалась выполнять положения Версальского договора о демилитаризации, опубликовав прокламацию о введении в стране всеобщей воинской повинности и создании вермахта[1].

В июне 1935 года было заключено англо-германское морское соглашение, что явилось двусторонним нарушением Версальского мирного договора. Британское правительство удовлетворило требования Гитлера установить для германского флота «потолок» в 35 % от совокупности морской мощи Британской империи. Берлин также получил право строить подводные лодки в размере до 45 % тоннажа подводного флота Великобритании[1].

24 августа 1936 г. был опубликован закон о продлении срока службы в германской армии с одного до двух лет. К концу 1936 года в Германии насчитывалось 14 армейских корпусов и одна кавалерийская бригада. Регулярная армия достигла численности 700—800 тыс. человек. В 1936 году Германия имела уже не менее 1500 танков. Её промышленность выпускала более 100 танков в месяц. Громадные средства затрачивались и на создание авиации. В 1936 году германский военно-воздушный флот насчитывал 4500 самолётов. По всей Германии была развёрнута широкая сеть аэродромов, число которых превысило 400. В 1939 году сухопутные войска Третьего рейха насчитывали 2,6 млн человек, ВВС — 400 тыс., ВМФ — 50 тыс. человек[1].

В то же время экономическое и военно-техническое сотрудничество СССР и Германии, развивавшееся в 1926—1933 годах, с приходом Гитлера к власти было по инициативе советской стороны практически свёрнуто и возобновилось только в августе 1939 года.

Начало экспансии Третьего рейха
Основная статья: Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
В 1936 году Германия беспрепятственно ввела свои войска в демилитаризованную Рейнскую зону, а затем оказывала военную поддержку войскам Франко во время гражданской войны в Испании (1936—1939).

В 1936 году была создана ось «Берлин — Рим» и был подписан Антикоминтерновский пакт с Японией, к которому в 1937 году присоединилась и Италия[1]. В период боев между советскими и японскими войсками на Халхин-голе, Японией и Великобританией было заключено Англо-японское соглашение (1939), где Англия признавала свой нейтралитет в обмен на учёт своих интересов в Китае и Дальнем Востоке со стороны Японии.

Протокол Хоссбаха
Основная статья: Протокол Хоссбаха
5 ноября 1937 года состоялось совещание Адольфа Гитлера с военным и внешнеполитическим руководством Третьего рейха, на котором Гитлер изложил свои экспансионистские планы в Европе, в первую очередь относительно захвата Австрии и Чехословакии. Протокол совещания позднее использовался как важное вещественное доказательство на Нюрнбергском процессе. Как следует из протокола, Гитлер уже в то время намеревался начать территориальную экспансию в Европе с целью получения доступа к источникам сырья для германской экономики.

Перед Второй мировой войной
Основная статья: События в Европе, предшествовавшие Второй мировой войне
Приход национал-социалистов к власти в Германии привёл к резкому росту антикоммунистических и антисоветских настроений. С середины 1930-х годов германское правительство открыто декларировало агрессивные планы захвата нового «жизненного пространства» за счёт СССР[13]. Военная доктрина Германии рассматривала СССР как вероятного противника. Противостояние «большевистской агрессии» выдвигалось германским руководством как основание для ремилитаризации страны[1].

В январе 1935г. Германия в результате плебисцита присоединила Саар, в марте, под предлогом большевистской угрозы[14], разорвала Версальский договор и добилась создания регулярной армии: вермахта, а также военно-воздушных сил. 7 марта 1936г. Германия безнаказанно со стороны гарантов Версальского мира нарушила Локарнские договорённости и ввела войска в демилитаризированную Рейнскую зону; 22 августа 1936г. при посредничестве адмирала Редера была подтверждена отправка регулярных частей вермахта для участия в Гражданской войне в Испании на стороне фашистского режима с целью вовлечения Испании в орбиту нацистской политики, а также достижения монопольного контроля над месторождениями железной руды в Испании[15].

В марте 1938 года был осуществлён аншлюс (присоединение) Австрии к Германии в нарушение Сен-Жерменского договора, запрещавшего слияние Германии и Австрии[16]. 19 мая 1938г. под предлогом защиты судетских немцев нацистские войска начали подготовку к вторжению в Чехословакию, был захвачен город Аш; СССР 28 марта 1938г. направил в Чехословакию представителей Генерального штаба с официальными гарантиями полной военной поддержки Чехословакии; СССР и Франция заявили о своей решительной поддержке Чехословакии, протест Германии выразила также её союзник, Италия; «майский кризис (1938)» завершился отступлением нацистов: 21 мая немецкие войска отступили из Чехословакии[17]. Английский посол в Германии Н.Гендерсон полагал, что для достижения мира с Германией, Чехословакии необходимо избавиться от её соглашения с Советской Россией[18][19].

По мнению некоторых историков (Наумов А.), Чехословакию убедили отказаться от советской военной помощи для отражения нацистской агрессии, так как по мнению представителей Англии и Франции, советская военная помощь могла привести к образованию широкого антибольшевистского фронта, где Англия и Франция были бы на стороне нацистской Германии, а Чехословакия была бы центром боевых действий[20]. В 1938—1939 годах, после серии переговоров между Англией, Францией, Италией и Германией, на которых были проигнорированы интересы Чехословакии и СССР, произошёл раздел Чехословакии[21] — фактически её захват Германией и Венгрией с переходом одной из областей Польше, что было нарушением со стороны Польши Договора о ненападении между Польшей и Советским Союзом. Польша в данный период поддерживала нацистские планы создания широкой антибольшевистской коалиции и рассматривала нацистскую Германию как своего вероятного союзника в возможной войне против СССР[22]. При этом Польша в тот момент заручилась поддержкой Германии в своих планах политического подчинения Литвы[23], разрабатывала планы раздела СССР[24] и готова была объявить войну СССР, если тот направит свои войска на помощь Чехословакии через польскую территорию[25]. 21-23 марта 1939г. Германия под угрозой применения силы вынудила Литву передать ей Мемельскую (Клайпедскую) область,надежды Литвы на поддержку западных стран не оправдались[26][27].

29—30 сентября 1938 года было подписано Мюнхенское соглашение о передаче Германии Судетской области Чехословакии под предлогом «обеспечения безопасности немецкого населения» этой области (составлявшего в ней подавляющее большинство). В марте 1939 года Чехословакия прекратила своё существование как единое государство. 14 марта Словацкая республика провозгласила «независимость под защитой» Третьего рейха. 15 марта германские войска вступили в Прагу и оккупировали оставшуюся часть Чехии. Германия объявила о создании в Чехии Протектората Богемии и Моравии. 14—18 марта Венгрия при поддержке со стороны Польши оккупировала Закарпатье[28].

Начиная с октября 1938 года Германия пыталась добиться от Польши согласия на присоединение к Рейху населённого в основном немцами Вольного города Данцига, прокладку экстерриториальной автомобильной и железной дороги через «польский коридор» (Поморье) между Данцигом и Рейхом, а также присоединение Польши к Антикоминтерновскому пакту. 26 марта 1939 года правительство Польши официально ответило Германии отказом.

Действия Германии весной 1939 года в отношении Чехословакии, Литвы, Польши и Румынии заставили Великобританию и Францию заняться поиском союзников для сдерживания германской экспансии. Одновременно Германия предприняла зондаж позиции СССР на предмет улучшения отношений, но советская сторона долгое время занимала выжидательную позицию. Ситуация начала изменяться после того, как в мае 1939 года народным комиссаром иностранных дел вместо М. М. Литвинова был назначен В. М. Молотов, по совместительству оставшийся главой СНК СССР[29]. В июне на экономических переговорах с Германией советская сторона несколько раз намекала на необходимость создания «политической базы», ожидая от Германии конкретных предложений, однако Гитлер предпочитал не торопить события. Постепенно, однако, в ходе германо-советских контактов стороны перешли к обсуждению интересов СССР в Восточной Европе, которые Германия могла бы учесть в обмен на отказ Москвы от договора с Великобританией[29].

В начале августа Германия вновь предложила улучшить отношения с СССР на базе разграничения интересов сторон в Восточной Европе. Москва в целом одобрила эту идею и согласилась продолжить обмен мнениями. 8—10 августа СССР получил сведения о том, что интересы Германии распространяются на Литву, Западную Польшу, Румынию без Бессарабии, но, в случае договорённости с Германией, СССР будет должен отказаться от договора с Великобританией и Францией. Советское руководство согласилось начать переговоры по этим вопросам в Москве[29].

Параллельно с переговорами в Москве о создании коалиции, в Лондоне, в июне - августе 1939г. проходили переговоры представителей английских властей и Третьего рейха, где, как утверждают современные западные исследователи[30], речь шла о незначительных вопросах, в то время как представители Третьего рейха, включая Гитлера, выразили крайнюю заинтересованность в данных переговорах[30], на которых, по утверждению советских исследователей, речь шла о разделе сфер влияния между Великобританией и Германией[31][32].

Англо-германские контакты и зондажи продолжались в августе параллельно с контактами между Германией и СССР. М. Мельтюхов отмечает, что в этот период для германского руководства в решающую фазу вступил вопрос о выяснении позиции Великобритании и СССР в случае войны с Польшей. У германского руководства усиливалась уверенность в том, что Великобритания пока не готова к войне, и в этих условиях следует не связывать себе руки соглашением с Великобританией, а воевать с ней[29].

19 августа Германия сообщила о своём согласии «учесть всё, чего пожелает СССР». В этот же день Сталин принял решение о заключении германо-советского договора о ненападении. 23 августа 1939 года после срыва Московских переговоров о создании коалиции СССР с Англией и Францией, Германия и СССР заключили пакт о ненападении[33]. 23 августа в Москву на специальном самолёте прибыл Иоахим фон Риббентроп, и в результате переговоров со Сталиным и Молотовым в ночь на 24 августа были подписаны советско-германский пакт о ненападении и секретный дополнительный протокол, определивший «сферы интересов» сторон в Восточной Европе на случай «территориально-политического переустройства». К сфере интересов СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия, территория Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан, а также румынская Бессарабия[29].

Подписание договора о ненападении СССР и Германии ослабило Антикоминтерновский пакт, привело к охлаждению отношений между Германией и Японией и 13 апреля 1941 года был заключён советско-японский договор о нейтралитете[16][34]

Для Германии подписанный пакт Риббентропа — Молотова не означал вообще никакой ревизии проводимой до того антисоветской политической линии и программных целей, что доказывает высказывание Гитлера за двенадцать дней до этого, 11 августа, в разговоре с Верховным комиссаром Лиги наций в Данциге Карлом Буркхадтом: «Всё, что я делаю, направлено против России; если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, я буду вынужден договориться с русскими, разбить Запад и затем после его разгрома концентрированными силами обратиться против Советского Союза. Мне нужна Украина, чтобы нас не уморили голодом, как в последней войне»[1].

Ещё до подписания договора, сразу же после получения согласия Сталина, Гитлер назначил на 22 августа в Берхтесгадене совещание для высших чинов вермахта. На нём он огласил дату нападения на Польшу — 26 августа 1939 года. Однако 25 августа германский фюрер получил известие о заключении польско-британского союза и, одновременно, об отказе Бенито Муссолини от участия Италии в войне. После этого принятое ранее решение о нападении на Польшу было отменено. Тем не менее, Гитлер вновь вернулся к нему 30 августа, установив новую дату — 1 сентября 1939 года.

Начало Второй мировой войны
Основная статья: Вторая мировая война
1 сентября 1939 года Германия начала военные действия против Польши. На юге её действия поддержала Словакия. Правительство Польши бежало из Варшавы. 3 сентября на стороне Польши в войну вступили Великобритания и Франция. Началась Вторая мировая война. С этой даты вплоть до 10 мая 1940 года продолжалась так называемая «Странная война» Великобритании и Франции с Третьим рейхом. Боевые действия почти полностью отсутствовали, за исключением боестолкновений на море.

По мнению некоторых немецких историков[35][36], объявление Великобританией всеобщей мобилизации 27.04.1939г., а также 30.08.1939г. проведение всеобщей мобилизации Польшей как союзника Великобритании и Франции, было расценено Гитлером согласно международным нормам того времени как фактическое объявление войны Германии со стороны Великобритании и Польши и подтолкнуло его к началу Второй Мировой войны. В то время как большинство исследователей придерживается точки зрения, что нападение Гитлера на Польшу было неизбежным, исходя из его стратегических целей экспансии Германии.

В соответствии со своими стратегическими целями достижения мирового господства[37][38][39] и опираясь в том числе на Секретный дополнительный протокол, 1 сентября 1939 года Германия и Словакия напали на Польшу, вследствие чего Англия и Франция[40], связанные с Польшей военным альянсом, объявили Германии войну, при этом войска Англии и Франции (Франция к 12 сентября 1939г. - 78 дивизий, из них 4 моторизованных, 18 отдельных танковых батальонов) вели активные действия на море и позиционные бои локального значения низкой интенсивности на суше с немецкими войсками (42 дивизии, из них ни одной танковой и моторизованной дивизии, которые были задействованы в Польской кампании, где вермахт понёс первые значительные потери)[41][42]. Это считается началом Второй Мировой войны[43].

На момент начала Второй Мировой войны, Британская империя монопольно владела необходимыми для войны стратегическими ресурсами, в то время как Германия на тот момент такими ресурсами не владела и зависела от внешних поставок[44]. 17 сентября 1939 года, после бегства правительства Польши в Румынию, СССР ввёл свои войска в восточные области Польши, оккупированные ранее Польшей и отошедшие к Польше в результате советско-польской войны 1919—1921 гг.[45][46] - западную Белоруссию и западную Украину, входившую в зону интересов СССР согласно протоколу, что не считается вступлением СССР во вторую мировую войну. Вильнюс был передан Литве, по северной границе которой проходила граница зон влияния Германии и СССР.

Войдя на территорию Польши 17 сентября, РККА установила контроль над её восточными территориями — Западной Белоруссией, Западной Украиной (включая Галицию), Виленским краем, Белостокской и Перемышленской областями. 28 сентября был подписан германо-советский Договор о дружбе и границе, по которому захваченные сверх предусмотренных лимитов части Польши (Люблинское и восточную часть Варшавского воеводства) Гитлер «обменял» на Литву, признав её советской сферой интересов.

28 сентября — 10 октября 1939 года СССР заключил договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, на основании которых начал размещение в Прибалтике своих военных баз. 1—2 ноября 1939 года Западная Украина и Западная Белоруссия вошли в состав СССР.

20 июля 1939 года правительство Финляндии объявило, что отказывается от всякого сотрудничества с СССР в случае агрессии со стороны Германии против Финляндии и будет рассматривать любую помощь СССР как агрессию[47]. Усилилось сотрудничество финской разведки с немецкой разведкой, была создана легальная резидентура абвера в Финляндии для обмена разведданными о военно-промышленном потенциале СССР[48][49]. 5 октября 1939 г. начались советско-финские переговоры. Во время переговоров, немецкий посланник в Финляндии Блюхер от имени немецкого правительства потребовал от министра иностранных дел Финляндии Эркко не допустить соглашения с СССР[50].

30 ноября 1939 года, после того как Финляндия отклонила предложения СССР заключить пакт о взаимопомощи и произвести обмен территориями в районе Карельского перешейка, советские войска перешли советско-финскую границу. Началась советско-финская война, завершившаяся 12 марта 1940 года подписанием мирного договора, по которому к Советскому Союзу отошёл ряд финских территорий. Ход войны придал уверенности Гитлеру в его расчётах на быстрый разгром Советского Союза в будущей войне[51].

Тем временем германские вооружённые силы, используя стратегическую паузу после разгрома Польши, вели активную подготовку к наступлению на западно-европейские государства. 9 апреля 1940 года Германия оккупировала Данию. 9—22 апреля вермахтом была оккупирована южная Норвегия, а к 16 июня — вся территория страны. 10 мая Германия начала вторжение в Нидерланды, Бельгию, Люксембург и нанесла через их территории удар по Франции, в обход линии Мажино. К 17 мая вермахт оккупировал территорию Нидерландов, 28 мая капитулировала Бельгия. 20 мая танковые соединения германских войск вышли к Ла-Маншу. Британскому экспедиционному корпусу и части французских войск, блокированным в районе Дюнкерка, удалось эвакуироваться в Великобританию. Германские войска 14 июня без боя заняли Париж, а 22 июня Франция капитулировала.

14-16 июня 1940 года СССР предъявил руководству прибалтийских государств ультиматумы об организации свободных выборов и вводе дополнительных воинских контингентов на их территорию. Условия были приняты. 15 июня советские войска вошли в Литву, 17 июня — в Эстонию и Латвию.

В ночь на 28 июня 1940 года Румыния приняла ультиматум Вячеслава Молотова о передаче СССР Бессарабии и Северной Буковины. 28 июня — 3 июля советские войска вошли на эти территории, которые впоследствии были присоединены к Украинской ССР.

14 июля 1940 года в трёх прибалтийских государствах прошли парламентские выборы, победу на которых одержали прокоммунистические Блоки (Союзы) трудового народа — единственные избирательные списки, допущенные к выборам. Вновь избранные парламенты 21—22 июля провозгласили создание Эстонской, Латвийской и Литовской ССР. 3—6 августа республики вошли в Советский Союз.

Вхождение прибалтийских республик, Бессарабии и Северной Буковины в СССР было встречено германским руководством с явным неудовольствием, положив начало периоду дипломатического соперничества между Германией и СССР. Предпринятые советским руководством попытки договориться с Германией и Италией относительно обеспечения интересов СССР в Юго-Восточной Европе — в частности, в Румынии (июнь 1940 года),- завершились неудачей. В результате Венского арбитража по спорному территориальному вопросу между Венгрией и Румынией, проведённого 30 августа 1940 года с участием Германии и Италии, но без СССР, Румыния лишилась части территории, однако получила гарантии новых границ со стороны Германии. Советское правительство выступило с нотой протеста, обвинив Германию в нарушении Договора о ненападении и квалифицировав гарантии румынских границ как «прямо направленные против СССР». Протест против Венского арбитража создал напряжённость в германо-советских отношениях, которая со временем нарастала все больше[52].

Единственным противником Германии в Европе после капитуляции Франции оставалась Великобритания. Гитлер надеялся на уступки со стороны Лондона. Он полагал, что англичане должны признать господствующее положение Германии на континенте в обмен на признание Берлином их ведущей роли на морях, в том числе по отношению к США. Однако с приходом к управлению страной 10 мая 1940 года Уинстона Черчилля, непримиримого оппонента Гитлера, все германские расчёты на достижение мирных договорённостей были похоронены. На предложение мира британское правительство не ответило[1]. 16 июля 1940 года Гитлер издал директиву о вторжении в Великобританию, началась подготовка к реализации плана десантной операции по высадке комбинированного десанта на английское побережье (операция «Морской лев»), однако командование немецких ВМС и сухопутных сил, ссылаясь на мощь британского флота и отсутствие у вермахта опыта десантных операций, потребовало от ВВС вначале обеспечить господство в воздухе. 13 августа 1940 года Гитлер с большой неохотой отдал приказ о начале воздушных налётов на Великобританию с целью подорвать её военно-экономический потенциал, деморализовать население, подготовить вторжение и в конечном счёте принудить её к капитуляции (Битва за Британию)[1].

Несмотря на то, что в ходе бомбардировок британцы понесли значительные потери среди мирного населения, им удалось одержать верх в Битве за Британию, нанеся люфтваффе большой урон. Цель достижения превосходства в воздухе Германией не была достигнута. С декабря активность германских ВВС значительно снизилась из-за ухудшившихся погодных условий. Всего до конца марта 1941 года они потеряли 2265 самолётов. Добиться своей главной цели — вывести Великобританию из войны — немцам так и не удалось[1]. В октябре Германия была вынуждена свернуть подготовку к десантной операции до весны 1941 года.

Тем временем в сентябре в советско-германских отношениях возникли новые проблемы: в Румынии была создана германская военная миссия, что в СССР расценили как «окончательное политическое и экономическое подчинение Румынии Германии и дальнейшее проникновение Германии на Балканы». Укрепление германских позиций на Чёрном море, создание на румынской территории авиационных баз угрожало интересам Советского Союза. Несколько позже, 8—12 октября, Германия оккупировала Румынию с целью охраны нефтяных промыслов и поддержки режима Иона Антонеску.

22 сентября германские войска появились на территории Финляндии. А 27 сентября 1940 года состоялось подписание Берлинского пакта между Германией, Италией и Японией, предусматривавшего разграничение зон влияния при «установлении нового порядка» и военную взаимопомощь при нападении на одну из этих стран какой-либо державы, не участвующей в данное время в войне[52].

10 мая 1941г. Рудольф Гесс, второй человек в нацистской Германии, приземлился в Великобритании, как полагал И.Сталин, для ведения сепаратных переговоров с Великобританией о мире[53]. Однако, в Великобритании победила партия «бескомпромиссной войны с нацистской Германией до победного конца» во главе с Уинстоном Черчиллем, при этом он признавал неизбежность войны Германии с СССР, а также всю шаткость положения Великобритании, если СССР будет разгромлен, что в дальнейшем послужило одной из основ создания антигитлеровской коалиции[54].

Планирование нападения на СССР
Основная статья: Операция «Барбаросса»
О намерении нацистов завоевать территорию России Адольф Гитлер писал ещё в своей книге «Майн кампф», изданной в 1925 году:

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой внешней политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определённо указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвём с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.

31 июля 1940 года на совещании с высшим военным командованием Гитлер заявил:

Россия — это тот фактор, на который более всего ставит Англия… России достаточно только сказать Англии, что она не желает усиления Германии, и тогда англичане станут, словно утопающие, надеяться на то, что через 6-8 месяцев дело повернётся совсем по-другому.

Но если Россия окажется разбитой, последняя надежда Англии угаснет. Властелином Европы и Балкан тогда станет Германия.

Решение: в ходе этого столкновения с Россией должно быть покончено. Весной 41-го[55].

Ведущее место в планировании войны Германии против СССР занял генеральный штаб сухопутных войск (ОКХ) вермахта во главе с его начальником генерал-полковником Ф. Гальдером. Наряду с генштабом сухопутных войск активную роль в планировании «восточного похода» играл штаб оперативного руководства верховного главнокомандования вооружённых сил Германии (ОКВ) во главе с генералом А. Йодлем, получавшим указания непосредственно от Гитлера[56]

Для ускорения разработки плана «восточного похода» Гальдер распорядился привлечь генерала Э. Маркса, ещё со времён Первой мировой войны считавшегося лучшим специалистом по России. В начале августа Маркс представил свой проект операции «Ост». В начале сентября руководство работой по планированию «восточного похода» было поручено генералу Ф. Паулюсу. Параллельно разработка собственного варианта «восточного похода» велась в штабе оперативного руководства ОКВ по указанию генерала Йодля. В первой половине декабря штаб оперативного руководства ОКВ занялся сведением воедино вариантов плана «восточного похода» и подготовкой проекта директивы верховного главнокомандующего. 18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21 верховного главнокомандования вермахта, получившую условное наименование «Вариант Барбаросса» и ставшую основным руководящим документом в войне против СССР, в котором были изложены основная идея и стратегический замысел предстоящей войны[56].

План нападения на СССР также предусматривал использование ресурсов захваченных территорий, определявшееся планом «Ольденбург», разработанным под руководством Геринга и утверждённым Гитлером 29 апреля 1941 года. Этим документом предусматривались овладение и постановка на службу Рейху всех запасов сырья и крупных промышленных предприятий на территории между Вислой и Уралом. Наиболее ценное промышленное оборудование предполагалось отправить в Рейх, а то, которое не может пригодиться Германии, — уничтожить. Территорию европейской части СССР планировалось децентрализовать экономически и сделать аграрно-сырьевым придатком Германии. Территорию европейской части СССР предлагалось разделить на четыре экономических инспектората (Ленинград, Москва, Киев, Баку) и 23 экономических комендатуры, а также 12 бюро. Позднее предполагалось разбить эту территорию на семь экономически зависимых от Германии государств.

9 мая 1941 года Альфред Розенберг сделал доклад фюреру о плане расчленения СССР и создания местных органов управления. На территории СССР предусматривалось создать пять рейхскомиссариатов, подразделяющихся на генеральные комиссариаты и, далее, на районы. План был принят с рядом поправок.

Стратегическое сосредоточение и развёртывание войск. Мероприятия по дезинформации и маскировке военных приготовлений
План войны с СССР получил развёрнутое оформление в «Директиве по стратегическому сосредоточению и развёртыванию войск», изданной ОКХ 31 января 1941 года и подписанной главнокомандующим сухопутными войсками генерал-фельдмаршалом В. Браухичем.

С самого начала планирования войны против СССР важное место в деятельности германского военно-политического руководства и командования вермахта занимали вопросы дезинформации, стратегической и оперативной маскировки[56], имевшие целью введение руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз[57].

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер прикрывал свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые были призваны демонстрировать советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление, поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объёмов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения, а также проведение дополнительных мобилизационных мероприятий объяснялись необходимостью ведения войны против Великобритании[57].

Дезинформационные мероприятия в политической области должны были демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, убеждать советское руководство в отсутствии у Германии территориальных претензий к СССР, активизировать советско-германские контакты на высшем уровне для обсуждения различных международных проблем, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений. Большое значение придавалось тому, чтобы не допустить создания в Европе блока антифашистских государств[57].

Первой крупной политической акцией, призванной замаскировать подготовку Германии к войне против СССР, продемонстрировать доверительный уровень германско-советских отношений и твёрдое намерение военно-политического руководства Германии добиться победы в войне против Англии, стали официальные послания Гитлера советскому руководству в конце сентября 1940 года, в которых фюрер вначале известил Сталина о предстоящем подписании пакта с Японией, а затем предложил ему принять участие в дележе «английского наследства» в Иране и Индии. 13 октября Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором содержалось приглашение наркому иностранных дел СССР Молотову прибыть с визитом в Берлин. В этом письме Риббентроп также особо подчеркнул, что «…Германия полна решимости вести войну против Англии и её империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена…». В Кремле, доверившись содержанию послания Гитлера, предположили, что наиболее вероятным сроком обострения советско-германских отношений может стать период после окончания англо-германского военного конфликта, который может завершиться через два-три года, то есть в 1942—1943 гг.

12-13 ноября в Берлине состоялись переговоры Риббентропа и Молотова, на которых советскому руководству вновь предложили присоединиться к Тройственному пакту и заняться «дележом наследства Англии», убеждая, таким образом, СССР в том, что война с Англией является первостепенной задачей для Германии на ближайшие годы[57]. Смысл этих предложений состоял в том, чтобы побудить СССР перенести центр тяжести своей внешней политики из Европы в Южную Азию и на Средний Восток, где он столкнулся бы с интересами Великобритании[52]. По завершении переговоров в печати было опубликовано официальное сообщение о том, что «…обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию»[57]. На самом деле позиции сторон явно не совпадали. Советская делегация, не желая быть втянутой в конфликт с Англией, ограничивала свою задачу выяснением германских намерений относительно европейской безопасности и проблем, непосредственно касавшихся СССР, и настаивала на выполнении Германией ранее подписанных соглашений. Кроме того, советская делегация настаивала на обсуждении положения в Турции, Болгарии, Румынии, Югославии, Греции и Польше[52][58][59][60][61]. Советское руководство хотело бы использовать эти переговоры для разрешения «кризиса доверия», который возник в результате Венского арбитража, на котором румыно-венгерский территориальный спор был разрешён без участия СССР и без учёта его интересов, после чего Румыния с приходом к власти Антонеску попала под полный контроль Германии[1].

В ходе переговоров Молотов не дал какого-либо определённого ответа на полученные предложения. Ответ СССР был передан послу Германии в Москве графу Шуленбургу 25 ноября. Формально была выражена готовность «принять проект пакта четырёх держав о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи», но при этом был выдвинут ряд условий, которые, по существу, исключали присоединение СССР к Тройственному пакту, поскольку эти условия затрагивали интересы Германии и Японии. Так, Советский Союз требовал оказать содействие в заключении советско-болгарского договора о взаимной помощи, создания режима благоприятствования для СССР в черноморских проливах, а для этого предоставления гарантий создания советской военной и военно-морской базы в районе Босфора и Дарданелл на условиях долгосрочной аренды. Далее, требовалось признания «зоны к югу от Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива» «центром территориальных устремлений СССР». СССР также требовал немедленно вывести немецкие войска из Финляндии и оказать влияние на Японию, чтобы та отказалась от концессий на Северном Сахалине[62][63]. Советское руководство таким образом давало понять, что намерено укреплять свои позиции на Балканах и в черноморских проливах. Кроме того, выдвинутые условия закрывали Гитлеру дорогу в нефтеносные районы Среднего Востока, не позволяя ему использовать как эти районы, так и территории, вошедшие в советскую «сферу интересов», против самого СССР. И ответ советского руководства, предполагавший «завышенные», по мнению нацистского руководства[1], геополитические требования Москвы, и ход переговоров в Берлине означали, что Советский Союз отказался принять предложения Германии и намерен отстаивать свои интересы в европейской политике[52]. Германия не ответила на советские условия, но Гитлер отдал приказ форсировать подготовку войны против СССР.

Тем временем 20 ноября 1940 года к Берлинскому пакту присоединилась хортистская Венгрия, 23 ноября — Румыния, 24 ноября — Словакия.

Между тем, несмотря на явное неудовольствие Германии, Советский Союз, стремясь упрочить своё положение на Балканах, 25 ноября 1940 года предложил Болгарии подписать пакт о взаимной помощи, однако её правительство через пять дней отклонило это предложение (см. Соболевская акция).

В январе 1941 года переброска германских войск с запада на восток активизировалась и проводилась ускоренными темпами. Прикрывая сосредоточение войск в районах, прилегающих к южной границе СССР, командование германских войск объясняло это тем, что все подобные мероприятия якобы вызваны необходимостью предотвращения попыток английского проникновения на Балканы[57]. В начале 1941 года в международных кругах распространились слухи, будто в Болгарию с ведома и согласия СССР перебрасываются немецкие войска. 13 января ТАСС опровергло эти сообщения, а спустя четыре дня германскому МИД был вручён меморандум о Болгарии и проливах, в котором подчёркивалось, что «советское правительство… будет рассматривать появление каких-либо иностранных войск на территории Болгарии и в проливах как нарушение интересов безопасности СССР». Тем не менее 1 марта Болгария присоединилась к Тройственному пакту, и на её территорию были введены войска вермахта. Болгария дала разрешение на использование части своей территории германскими войсками как плацдарма для нападения на Югославию и Грецию. Эти шаги свидетельствовали, что Гитлер не намерен считаться с интересами и желаниями СССР[52].

3 февраля 1941 года на секретном совещании у фюрера, на котором присутствовали начальник генштаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вермахта, Гитлер ещё раз дал указание «…сосредоточение и развёртывание войск по плану „Барбаросса“ маскировать посредством дезинформации относительно осуществления операции „Морской лев“ и второстепенной операции „Марита“»[57]. В феврале 1941 года численность германских войск в Румынии составила 680 тыс. чел.[1]

15 февраля 1941 года генерал-фельдмаршал В. Кейтель подписал распоряжение по дезинформации и маскировке подготовки нападения на СССР в период сосредоточения и развёртывания германских войск, где проведение дезинформационных мероприятий разбивалось на два этапа. На первом (примерно до середины апреля 1941 г.) предусматривалось создавать ложное представление относительно намерений немецкого командования, акцентируя внимание на планах вторжения в Англию, а также на подготовке операции «Марита» (на Балканах) и «Зонненблюме» (в Северной Африке). Переброски войск для операции «Барбаросса» предлагалось изображать как обмен сил между Западом, Германией и Востоком, либо как подтягивание тыловых эшелонов для операции «Марита», либо как подготовку обороны на случай советского нападения. На втором этапе, когда скрыть подготовку станет уже невозможно, стратегическое развёртывание сил для операции «Барбаросса» должно было изображаться как «крупнейший в истории войн отвлекающий манёвр» будто бы с целью отвлечения внимания от последних приготовлений к вторжению в Англию. Чтобы создать полную иллюзию подготовки вторжения на Британские острова, немецкое командование приказало распространить сведения о несуществующем «авиадесантном корпусе», а кроме того, напечатать массовым тиражом топографические материалы по Англии, немецко-английские разговорники и т. д.[56]

Тем временем Сталин и его окружение всё ещё пытались противоборствовать Германии и её политике на Балканах, на этот раз в Югославии. 25 марта югославское правительство Драгиши Цветковича, подписав Венский протокол, присоединилось к Тройственному пакту, поставив в качестве условий отсутствие войск Оси и военного транзита держав Оси через территорию Югославии, гарантию территориальной целостности Югославии и неучастие в военных акциях стран Оси. Уже через два дня, однако, в стране произошёл государственный переворот, осуществлённый офицерами югославской армии во главе с генералом Душаном Симовичем, который расторг Венский протокол. Этот акт независимости вызвал гнев Гитлера, и уже вечером 27 марта он подписал директиву о войне против Югославии с целью ликвидации её как государства. 31 марта делегация нового югославского правительства приехала в Москву. В ночь на 6 апреля был подписан Договор о дружбе и ненападении, в котором указывалось, что обе стороны будут проводить политику ненападения по отношению друг к другу, а если одна из сторон подвергнется нападению третьего государства, то другая сторона «обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней». Однако буквально через несколько часов германские войска вторглись в Югославию[52].

В связи с решением Гитлера о проведении военной операции против Югославии и помощи итальянским войскам в Греции нападение на СССР было отложено.

Нарушавшая договор о ненападении с нацистской Германией, секретная помощь СССР в подготовке антинацистского переворота в Югославии, отсрочившего на месяц нападение Германии на СССР, была частью борьбы СССР с нацистской Германией от начала прихода нацистов к власти до момента уничтожения нацистского режима в 1945г.[64] Данный факт был хорошо известен нацистской Германии[65], но она предпочитала создавать дружелюбную дипломатическую атмосферу как прикрытие своей подготовки к войне с СССР[66][67][68].

6 — 24 апреля 1941 года германские войска, поддержанные Италией и Венгрией, захватили Югославию и Грецию. В результате этой операции Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР[57]. Югославия была расчленена на несколько частей, Греция — оккупирована германскими, итальянскими и болгарскими войсками. Это стало сокрушительным ударом по политике СССР на Балканах, поражением попыток соперничества с Германией на дипломатическом фронте. После этого оставалась одна надежда: отодвинуть ставшую неизбежной германскую агрессию как можно дальше во времени[52].

1 мая Гитлер принял решение о том, что нападение на СССР произойдёт 22 июня[69].

Экономика Германии перед нападением на СССР
Милитаризация экономики и всей жизни Германии, захват промышленности и запасов стратегического сырья других стран, принудительное использование дешёвой рабочей силы оккупированных и союзных государств значительно повысили военно-экономическую мощь Германии. Большое значение для Германии в условиях морской блокады со стороны Великобритании имел транзит товаров через территорию СССР с Ближнего и Дальнего Востока: в апреле-декабре 1940 г. через СССР прошло 59 % германского импорта и 49 % экспорта, а в первой половине 1941 г. соответственно 72 % и 64 %[70].

Накануне Великой Отечественной войны Германия вместе с оккупированными территориями и странами-сателлитами производила в год 439 млн тонн угля, 31,8 млн тонн стали (СССР: 166 млн тонн и 18 млн тонн соответственно), 11 тыс. орудий и миномётов, 11 тыс. самолётов[71]; за первое полугодие 1941 г. произвела 1621 танк и САУ[72], 5470 самолётов, 17 685 орудий и миномётов, 8,225 млн снарядов и артиллерийских мин. При этом СССР за тот же период произвёл 1848 танков и САУ, 5958 самолётов, 18 393 орудий и миномётов, 20,13 млн снарядов и артиллерийских мин[73]. Безудержная милитаризация Германии привела к колоссальным диспропорциям в экономике и громадному росту государственной задолженности, которую Гитлер надеялся погасить за счёт захваченных земель.

Есть лишь два пути: или мы взвалим все тяготы по выплате этого долга на плечи наших соотечественников, или на покрытие этих расходов пойдёт та прибыль, которую мы сможем извлечь из оккупированных восточных территорий. Второй путь несомненно предпочтительнее[74].

2 мая 1941 на совещании экономического штаба «Восток» было сказано:

Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооружённые силы Германии на третьем году войны будут снабжаться продовольствием за счёт России. При этом несомненно: если мы сумеем выкачать из страны всё, что нам необходимо, то десятки миллионов людей обречены на голод[75].


Предыстория войны. СССР
Question book-4.svg
В этой статье не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 28 апреля 2018 года.
Общее состояние СССР
Основные статьи: Гражданская война в России и Новая экономическая политика
С окончанием Новой Экономической Политики в конце 1920-х, в начале 1930-х советское правительство принялось к развитию индустрии с уклоном на тяжёлую промышленность. Будучи обескровленная гражданской войной, а также осложнённая рядом дипломатических проблем[76] и без того напряжённая экономика подверглась массовой милитаризации, под влияние которой попали идеология, средства массовой информации и даже школьное образование[77]. Исследователь советского оборонно-промышленного комплекса Н. Симонов замечал, что попытка развития советской экономики без затрат на оборонное производство была похоронена «Военной тревогой 1927 года», когда Сталин посчитал, что крупные западные страны будут стремиться уничтожить СССР как первое социалистическое государство[77].

Благодаря форсированной индустриализации в ходе довоенных пятилеток в СССР была создана мощная тяжёлая промышленность[78][79],создававшаяся с учётом возможности быстрого перевода на производство вооружений, что в дальнейшем, в конечном итоге, позволило СССР одержать победу в Великой Отечественной войне[80]. По абсолютным показателям промышленного производства СССР занял второе место в мире после США[81][78][82]. Тем не менее, по производству стали, чугуна, угля, электроэнергии, большинства видов химической продукции Советский Союз уступал Германии[источник не указан 767 дней]. Разрыв стал ещё более серьёзным (в 1,5-2 раза[81]) после того, как в руки Третьего рейха попала промышленность практически всей Западной и Центральной Европы. Однако, доля оборонной продукции промышленности СССР была выше. СССР отставал от Германии по некоторым техническим направлениям.[источник не указан 501 день][цитата не приведена 501 день]Это касалось, в основном, средств связи и автомобилестроения. Большинство советского населения (около 66 процентов) всё ещё составляло крестьянство с достаточно низким уровнем образования — в отличие от давно урбанизированной и индустриализированной Германии. По количеству многих видов производимой военной техники (танков, самолётов, артиллерийских орудий, миномётов, стрелкового оружия) СССР уже превосходил Германию. Проблемой была низкая оснащённость советских войск средствами связи и управления, где отставание от Германии было существенным[83].

Тем не менее, благодаря жёсткому контролю советского правительства над экономикой уровень её милитаризации и адаптированность к работе в условиях военного времени были значительно более высокими, чем в Германии, экономика которой была директивными методами переориентирована на военные нужды в степени, характерной для СССР, лишь после объявления Геббельсом «тотальной войны» в 1943 году (хотя армия численностью более 7 млн.чел. была полностью мобилизована уже к июню 1941 года). Поэтому экономика СССР уже к началу войны имела более высокую военную отдачу[77]. Доля оборонных расходов составила 32,5 % госбюджета[81]. 26 июня 1940 года вышел указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», запрещавший увольнение с предприятий и вводивший уголовную ответственность за опоздания и прогулы. При этом работники могли быть переведены на другие предприятия принудительно, что устанавливал указ от 19 октября 1940 года «О порядке обязательного перевода инженеров, техников, мастеров, служащих и квалифицированных рабочих с одних предприятий и учреждений в другие». 3 октября 1940 года была введена плата за обучение в старших классах школ, «учитывая возросший уровень благосостояния трудящихся», и одновременно издан указ «О государственных трудовых резервах СССР», по которому в специальные учебные заведения принимались подростки с 14 лет и обучение в которых происходило «в сочетании с выполнением производственных норм». «Особое значение имела мобилизационная форма привлечения юношей и девушек к обучению в системе „трудовых резервов“ в отличие от принципа добровольного поступления»[84].

И всё же в начальный период РККА показала свою неготовность к войне с Германией. В советской историографии это объяснялось просчётами в военном строительстве, в определении вероятных сроков начала войны и в запаздывании в развёртывании войск у государственной границы[85].

Незадолго до войны в РККА и РКВМФ прошли масштабные политические репрессии («чистки»). Основной удар политических репрессий был направлен против командного состава высшего звена: заместителей наркома обороны СССР, командующих войсками военных округов (флотов), их заместителей, командиров корпусов, дивизий, бригад. Значительно пострадал командно-начальствующий состав управлений и штабов в соответствующих звеньях, профессорско-преподавательский состав военно-учебных заведений[86]. К началу войны семь из 17 командующих войсками военных округов и четверо из 17 начальников штабов округов находились в должности менее полугода. Тринадцать из 20 командующих армиями находились в должности менее полугода, и только двое — более года. Всего более 70 % командиров (от командира полка и выше) и 75 % политработников аналогичных рангов имели стаж менее 1 года[87][88][страница не указана 3233 дня]. Основной причиной этого было резкое увеличение численности РККА, приведшее к серьёзному дефициту командиров[85].

Традиционно в учебниках по истории указывается, что репрессиям подверглись 40 тыс. офицеров армии и ВВС[89]. О. Ф. Сувениров[90] приводит значительно меньшие цифры (28 685 уволенных по политическим мотивам, 9579 арестованных). По мнению исследователей, репрессии снизили моральный дух армии и её боеспособность.

Внеочередная сессия Верховного Совета СССР 1 сентября 1939 года приняла Закон «О всеобщей воинской обязанности», по которому призывной возраст был снижен с 21 года до 19 лет. Сроки действительной службы рядового и младшего командного состава были увеличены[91].

Для более совершенного овладения военным делом были увеличены сроки действительной службы: для младших командиров сухопутных войск и ВВС — с двух до трёх лет, для рядового состава ВВС, а также рядового и младшего комсостава пограничных войск — до четырёх лет, на кораблях и в частях флота — до пяти лет[92].

Как показали результаты инспекторских проверок РККА в конце 30-х годов, воинская дисциплина и боевая учёба в армии были на весьма невысоком уровне. Крайне низким оставался и образовательный уровень командного состава РККА. Всё это не мог компенсировать мощный поток боевой техники, которой снабжала армию советская промышленность. Фактическая боевая эффективность РККА к началу войны явно не соответствовала её техническому оснащению[85].

Одновременно формировались и переформировывались десятки дивизий (с сентября 1939 до июня 1941 только стрелковых дивизий 125), в результате эти дивизии не представляли собой полноценных боевых частей, для их доукомплектования по штатам мирного времени требовалось время, которого не было. Численность армии увеличилась почти втрое и достигла 5,3 млн чел.[81] при полном штате 8,9 млн.чел.

Срыв переговоров о союзе с Великобританией и Францией и подписание договора о ненападении с Германией
Действия Германии весной 1939 года в отношении Чехословакии, Литвы, Польши и Румынии заставили Великобританию и Францию заняться поиском союзников для сдерживания германской экспансии. Одновременно Германия предприняла зондаж позиции СССР на предмет улучшения отношений, но советская сторона предпочла занять выжидательную позицию[29].

Сделав ставку на неизбежность возникновения нового конфликта между империалистическими государствами, СССР стремился не допустить объединения европейских великих держав, воспринимая это как главную угрозу своим интересам.

Сразу после оккупации немецкими войсками Чехии и Моравии и завершения расчленения Чехословакии, советское правительство 18 марта 1939 года выступило за немедленный созыв конференции представителей СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для обсуждения мер по предотвращению дальнейшей агрессии[93]. Это предложение, однако, не было принято.

Основная статья: Московские переговоры (1939)
В апреле 1939 года, после предъявления Германией территориальных претензий к Польше, по инициативе СССР начались переговоры между СССР, Великобританией и Францией с целью заключения договора о взаимопомощи на случай агрессии. Переговоры, однако, в августе завершились провалом[94].

В советской и российской историографии принято считать, что цели Великобритании и Франции в начавшихся в Москве переговорах заключались в следующем: отвести от своих стран угрозу войны; предотвратить возможное советско-германское сближение; демонстрируя сближение с СССР, достичь соглашения с Германией; втянуть Советский Союз в будущую войну и направить германскую агрессию на Восток. Как правило, отмечается, что Великобритания и Франция, стремясь сохранить видимость переговоров, в то же время не желали равноправного союза с СССР. В постсоветский период появились указания на то, что Запад был более заинтересован в союзе с СССР, нежели советское руководство — в союзе с Великобританией и Францией. Что касается целей СССР на этих переговорах, то этот вопрос является предметом дискуссии. Как правило, считается, что советское руководство ставило перед дипломатами три основные задачи — предотвратить или оттянуть войну и сорвать создание единого антисоветского фронта. Сторонники официальной советской версии считают, что стратегической целью советского руководства летом 1939 года было обеспечение безопасности СССР в условиях начавшегося кризиса в Европе; их оппоненты указывают, что советская внешняя политика способствовала столкновению Германии с Великобританией и Францией в расчёте на «мировую революцию»[29].

Основная статья: Лондонские переговоры (1939)
Одновременно с переговорами в Москве британское правительство поддерживало тайные контакты с гитлеровской Германией (сведения о них проникли в печать)[95]. Разгадав двойную политическую и дипломатическую игру своих партнёров по переговорам, советское правительство приняло предложение Германии об улучшении политических отношений между государствами на основе взаимного признания интересов в Восточной Европе. При этом сама Германия заявила о своей заинтересованности в контроле над западной частью Польши и Литвой и о готовности учесть заинтересованность СССР в восточной части Польши, а также в территориях Латвии, Эстонии, Финляндии и румынской Бессарабии. Такая договорённость, однако, подразумевала отказ СССР от договора с Великобританией и Францией.

19 августа Гитлер дал согласие «учесть всё, чего пожелает СССР». В этот же день Сталин при одобрении Политбюро принял решение о заключении германо-советского договора о ненападении. Для заключения договора в Москву прибыл министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. В ночь на 24 августа в Кремле был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. В секретном дополнительном протоколе этого договора было закреплено разделение сфер интересов Германии и СССР «в случае территориально-политического переустройства» Прибалтики и Польши.

[Википедия]

Основные статьи: Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом и Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и СССР
Сообщение агентства Гавас
Основная статья: Сообщение агентства «Гавас» от 28 ноября 1939 года
В ноябре 1939 года французским агентством «Гавас» была распространена так называемая речь Сталина от 19 августа 1939 г. Как утверждалось, в этот день на секретном совещании в Политбюро Сталин заявил: «Если мы заключим пакт о ненападении с Германией, она, безусловно, нападёт на Польшу, и в этом случае вмешательство Англии и Франции на стороне Польши неизбежно. В этом случае мы имеем все шансы остаться в стороне со всеми вытекающими из этого выгодами. В связи с этим понятно наше решение принять предложение Германии о заключении пакта, а представителей Англии и Франции вежливо отправить по домам. Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы в Европе началась война между Германией и англо-французским блоком и чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы воюющие стороны полностью исчерпали бы свои ресурсы. За это время мы должны интенсифицировать нашу работу в воюющих странах с тем, чтобы мы были полностью готовы к тому, что произойдёт по окончании войны»[96].

Сам Сталин категорически отрицал это обвинение[97].


Раздел сфер интересов в Восточной Европе по Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом (слева — предполагаемый, справа — фактический). Оранжево-коричневым цветом изображены территории, отходящие и отошедшие к СССР, голубым — отошедшие к рейху, фиолетовым — оккупированные Германией (Варшавское генерал-губернаторство и протекторат Богемия и Моравия)
Экспансия СССР в 1939—1940 годах
1 сентября 1939 года Германия начала военные действия против Польши. Правительство Польши бежало из Варшавы. 17 сентября послу Польши в СССР В. Гжибовскому была зачитана нота о том, что «…польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей»[98]. Войдя на территорию Польши, с 17 сентября до 5 октября РККА установила контроль над её восточными территориями — Западной Белоруссией, Западной Украиной (включая Галицию), Виленским краем, Белостокской и Перемышленской областями, которые согласно Секретному дополнительному протоколу к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом были отнесены к сфере интересов СССР. 28 сентября, на другой день после капитуляции Польши, был подписан Договор о дружбе и границе, по которому захваченные сверх предусмотренных лимитов части Польши (Люблинское и восточную часть Варшавского воеводства) Гитлер согласился «обменять» на Литву, признав её советской сферой интересов[99]. Одновременно Риббентроп и Молотов подписали от имени своих правительств совместное заявление, в котором ответственность за продолжение войны в Европе возлагалась на Великобританию и Францию. Таким образом, союз между Москвой и Берлином был оформлен полномасштабным межгосударственным договором[1].

В октябре 1939 года Западная Украина вошла в состав УССР, Западная Белоруссия — в состав БССР, Виленский край был передан Литве.

Позиция советского правительства на данном этапе истории была подробно разъяснена в выступлении В. Молотова (Доклад о внешней политике Правительства на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года):

…Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счёт угнетения непольских национальностей. «Традиционная политика» беспринципного лавирования и игры между Германией и СССР оказалась несостоятельной и полностью обанкротилась…

…Известно, например, что за последние несколько месяцев такие понятия, как «агрессия», «агрессор» получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл. Не трудно догадаться, что теперь мы не можем пользоваться этими понятиями в том же смысле, как, скажем, 3—4 месяца тому назад. Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера ещё ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются.

Попытки английского и французского правительств оправдать эту свою новую позицию данными Польше обязательствами, разумеется, явно несостоятельны. О восстановлении старой Польши, как каждому понятно, не может быть и речи. Поэтому бессмысленным является продолжение теперешней войны под флагом восстановления прежнего Польского государства. Понимая это, правительства Англии и Франции, однако, не хотят прекращения войны и восстановления мира, а ищут нового оправдания для продолжения войны против Германии.

В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права, народов против гитлеризма, причём английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские, сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в своё время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и к культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена Средневековья. Не к этим ли временам Средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война ещё большего масштаба и ещё больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймёт, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить, с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»…

…Владение этими колониями, дающее возможность эксплуатировать сотни миллионов людей, является основой мирового господства Англии и Франции. Страх перед германскими притязаниями на эти колониальные владения — вот в чём подоплёка теперешней войны Англии и Франции против Германии, которая серьёзно усилилась за последнее время в результате развала Версальского договора. Опасения за потерю мирового господства диктуют правящим кругам Англии и Франции политику разжигания войны против Германии[100].


Советские и немецкие офицеры в районе Бреста. Из немецкой кинохроники. Немецкий офицер показывает советскому листовку на ломаном русском, которую тот вслух читает:
«Немецкая армия приветствует Рабоче-Крестьянскую Красную Армию! Мы солдаты желаем войти с солдатами Р. К. К. А. в хорошее солдатское отношение.
Русский солдат пользовался у нас всегда глубоким уваженіем.
Что и в будущем должно остаться так!»
Как отмечает академик А. О. Чубарьян, если поход на Польшу в дипломатической переписке мотивировался созданием барьера против Германии, то с конца сентября 1939 года после подписания договора о дружбе и границе с Германией любая критика национал-социализма в СССР была прекращена, целью советской пропаганды стали Англия и Франция. По мнению Чубарьяна, именно в этот момент «было явно нарушено „взаимодействие идеологии и прагматической политики“. И то, и другое было подчинено одной цели — сотрудничеству с Германией без ограничений и, главное, без противовесов»[101].

28 сентября — 10 октября 1939 года СССР заключил договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, на основании которых начал размещение в Прибалтике своих военных баз[102].

5 октября 1939 года СССР предложил Финляндии также рассмотреть возможность заключения с СССР пакта о взаимопомощи. Переговоры начались 11 октября, однако Финляндия отклонила предложения СССР как по пакту, так и по аренде и обмену территорий. 29 ноября 1939 года СССР разорвал дипломатические отношения с Финляндией, а 30 ноября советские войска перешли советско-финскую границу. Началась советско-финская война. 12 марта 1940 года СССР заключил с Финляндией мирный договор. По итогам войны к Советскому Союзу отошли Карельский перешеек, Северное Приладожье, Печенга и ряд других территорий. СССР арендовал полуостров Ханко (Гангут) на 30 лет под базу ВМФ. В результате войны ценой больших жертв была достигнута главная стратегическая цель, которую преследовало советское руководство, — обезопасить северо-западную границу. Однако полной гарантии того, что территория Финляндии не будет использована для агрессии против СССР, не было, поскольку поставленная политическая цель — создание в Финляндии просоветского режима — не была достигнута, а враждебное отношение к СССР в ней усилилось. Война привела к резкому ухудшению отношений США, Великобритании и Франции с СССР (14 декабря за агрессию против Финляндии СССР был исключён из Лиги Наций). Великобритания и Франция даже планировали военное вторжение на территорию СССР из Финляндии, а также бомбардировки нефтяных промыслов Баку. Ход войны придал уверенности Адольфу Гитлеру в его расчётах на быстрый разгром Советского Союза[51].


Марка СССР «Освобождение братских народов Зап. Украины и Зап. Белоруссии» (1940)
14 июня 1940 года советское правительство предъявило ультиматум Литве, а 16 июня — Латвии и Эстонии. В основных чертах смысл ультиматумов совпадал — от этих государств требовалось провести свободные выборы и допустить на свою территорию дополнительные контингенты советских войск. Условия были приняты. 15 июня советские войска вошли в Литву, 17 июня — в Эстонию и Латвию. Были сняты запреты на деятельность коммунистических партий и назначены внеочередные парламентские выборы. На выборах во всех трёх государствах победу одержали прокоммунистические блоки (союзы) трудового народа — единственные избирательные списки, допущенные к выборам. Вновь избранные парламенты уже 21—22 июля провозгласили создание Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР и приняли Декларации о вхождении в СССР. 3—6 августа республики были приняты в состав Советского Союза (подробнее см. статью Присоединение Прибалтики к СССР (1939—1940)).

26 июня 1940 года СССР потребовал от Румынии передачи ему Бессарабии и Северной Буковины. Румыния согласилась с этим ультиматумом, и 28 июня 1940 года на территорию Бессарабии и Северной Буковины были введены советские войска. 2 августа 1940 года на VII сессии Верховного Совета СССР был принят Закон об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики. В состав Молдавской ССР были включены: город Кишинёв, 6 из 9 уездов Бессарабии (Бельцкий, Бендерский, Кагульский, Кишинёвский, Оргеевский, Сорокский), а также город Тирасполь и 6 из 14 районов бывшей Молдавской АССР (Григориопольский, Дубоссарский, Каменский, Рыбницкий, Слободзейский, Тираспольский). Остальные районы МАССР, а также Аккерманский, Измаильский и Хотинский уезды Бессарабии отошли к Украинской ССР. В состав Украинской ССР также вошла Северная Буковина (подробнее см. статью Присоединение Бессарабии к СССР).

Начиная с лета 1940 года СССР развернул дипломатическую активность с целью усиления своего влияния в Балкано-Дунайском регионе. Оживившийся интерес Москвы к Балканам был холодно встречен в Берлине. 24 июня 1940 года советский полпред в Словакии Г. М. Пушкин был вынужден признать, что Словакия входит в «сферу влияния Германии»[103]. В дальнейшем дипломатическое противостояние Москвы и Берлина сосредоточилось на Венгрии, Румынии, Болгарии и Югославии. Так, советский нажим на Румынию в августе 1940 года облегчил удовлетворение территориальных претензий Венгрии на Трансильванию и Болгарии на Добруджу. Чуть позже, в сентябре 1940 года, СССР подписал торговый договор с Венгрией. С другой стороны, Германия выступила «гарантом» Венгрии против словацких и румынских требований изменения границ, установленных первым и вторым Венскими арбитражами. Советско-германские переговоры на высшем уровне в Берлине в ноябре 1940 года не привели к компромиссу двух держав на Балканах. Так, требование В. М. Молотова о переводе Болгарии, Румынии и Турции в советскую зону влияния не было принято И. Риббентропом. Более того, Югославия, заключившая с СССР 5 апреля 1941 г. договор о дружбе и ненападении, стала жертвой незамедлительного германского вторжения. В дополнение, поощряя венгерские и болгарские территориальные претензии к Югославии, Берлин смог добиться исключительного влияния в Будапеште и Софии. Таким образом, весной 1941 г. стало ясно, что Москва проиграла дипломатическую схватку с Берлином за Балканы[104].

Предвоенное советско-германское сотрудничество
Основная статья: Германо-советское торговое соглашение (1939)
Экономическое и военно-техническое сотрудничество СССР и Германии в 1926—1933 годах, которое, с приходом Гитлера к власти, по инициативе советской стороны было практически свёрнуто и пересмотрено только в августе 1939 года. В 1940 году было заключено хозяйственное соглашение между Германией и СССР о расширении торговли[13].

С подписанием в феврале 1940 года торгового соглашения СССР включился в интенсивный экономический обмен с Германией, поставляя продовольствие и стратегические материалы — нефть, хлопок, хром, другие цветные металлы, платину и иное сырьё, получая взамен антрацит, стальной прокат, машины, оборудование и готовые изделия. При такой структуре торговли поставки из СССР во многом сводили на нет эффективность экономической блокады, введённой против Германии атлантическими странами с началом войны[1].

В СССР не исключали, что через какое-то время в советско-германских отношениях могут возникнуть осложнения. Поэтому Сталин стремился делать всё, чтобы не создавать каких-либо предпосылок для провокаций со стороны Германии и оттянуть возможный советско-германский военный конфликт на более длительный период. Установка Сталина на то, чтобы не делать ничего, что могло бы обострить советско-германские отношения, стала главной для сотрудников наркоматов иностранных дел, внешней торговли и обороны. Некоторое отрицательное воздействие эта установка оказала и на деятельность руководителей советской разведки[57].

Советские мероприятия по подготовке к войне
Nuvola apps important recycle.svg
Эта статья или раздел нуждается в переработке.
Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей.
Советское руководство не могло не понимать неизбежности войны с Германией, и подготовка к ней, конечно же, велась.

В январе 1941 года в СССР были проведены две оперативно-стратегические игры на картах с высшим командным составом РККА для проработки и усвоения основ современной наступательной операции фронта и армии[105]:

Первая игра проводилась на северо-западном направлении, в условиях Прибалтийского театра военных действий и Восточной Пруссии. Во второй игре отрабатывались действия сторон на юго-западном направлении. В обеих играх отрабатывались только наступательные действия «восточных», и основной упор делался на то, чтобы дать высшему комсоставу практику «вождения крупных оперативных и прежде всего подвижных соединений во взаимодействии с авиацией». Вопросы обороны затрагивались лишь в том объёме, в каком они могли возникнуть по ходу игры в связи с контрударами противника. Ни в играх, ни в последующем за ними совещании не делалось попыток рассмотреть ситуацию, которая может сложиться в первых операциях в случае нападения Германии[105].

5 мая 1941 г. в Большом Кремлёвском дворце состоялся торжественный приём. Сталин выступил на нём с речью, а также несколькими тостами перед выпускниками военных академий РККА. Во время выступления Сталин рассказал о текущем состоянии РККА, а также затронул внешнюю политику. В частности, он привёл причины поражения Франции, а в конце своего послания стал успокаивать аудиторию, говоря, что нельзя считать немецкую армию непобедимой. В частности, он заметил[106]:
В вооружении германской армии нет ничего особенного. Сейчас такое вооружение имеют многие армии, в том числе и наша. А наши самолёты даже лучше немецких. Да к тому же у немцев стало головокружение от успехов. У них военная техника уже не двигается вперёд. У руководителей армии появилось зазнайство — что нам, нам море по колено…"
«До сих пор мы проводили мирную, оборонительную политику и в этом духе воспитывали свою армию. Правда, проводя мирную политику, мы кое-что заработали!… (здесь т. Сталин намекнул на Западную Украину и Белоруссию, и Бессарабию). Но сейчас положение должно быть изменено. У нас есть сильная и хорошо вооружённая армия».

«…хорошая оборона — это значит нужно наступать. Наступление — это самая лучшая оборона…»
Логотип Викитеки В Викитеке есть полный текст:
Соображения к плану стратегического развёртывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками
В Центральном архиве Министерства обороны РФ имеется не подписанная записка от имени наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова, написанная рукой А. М. Василевского. Судя по содержанию, документ был подготовлен не ранее 15 мая 1941 года. Записка, адресованная Сталину, содержит «соображения по плану стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками». В ней говорится:

Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развёрнутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развёртывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это [и разгромить немецкую армию], считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развёртывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развёртывания и не успеет ещё организовать фронт и взаимодействие родов войск.

Далее излагается план военных действий:

Ближайшая задача — разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на p.p. Наров, Висла и овладеть районом Катовице, для чего:

а) главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от её южных союзников;

б) вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника

Г. К. Жуков в 1965 г. рассказывал военному историку В. А. Анфилову[107]:

Идея предупредить нападение Германии появилась у нас с Тимошенко в связи с речью Сталина 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий, в которой он говорил о возможности действовать наступательным образом. Это выступление в обстановке, когда враг сосредоточивал силы у наших границ, убедило нас в необходимости разработать директиву, предусматривавшую предупредительный удар. Конкретная задача была поставлена А. М. Василевскому. 15 мая он доложил проект директивы наркому и мне. Однако мы этот документ не подписали, решили предварительно доложить его Сталину. Но он прямо-таки закипел, услышав о предупредительном ударе по немецким войскам. «Вы что, с ума сошли, немцев хотите спровоцировать?» — раздражённо бросил Сталин. Мы сослались на складывающуюся у границ СССР обстановку, на идеи, содержавшиеся в его выступлении 5 мая… «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чём трубят газеты всего мира», — прорычал Сталин. Так вот была похоронена наша идея о предупредительном ударе…

В 1966 г. Жуков рассказывал сотруднику Военно-исторического журнала Н. А. Светлишину[73]:

…свою докладную я передал Сталину через его личного секретаря Поскребышева. Мне до сих пор не известны ни дальнейшая судьба этой записки, ни принятое по ней решение Сталина. А преподанный по этому поводу мне урок запомнился навсегда. На следующий день Н. А. Поскребышев, встретивший меня в приёмной Сталина, сообщил его реакцию на мою записку. Он сказал, что Сталин был сильно разгневан моей докладной и поручил ему передать мне, чтобы я впредь таких записок «для прокурора» больше не писал, что председатель Совнаркома больше осведомлен о перспективах наших взаимоотношений с Германией, чем начальник Генштаба, что Советский Союз имеет ещё достаточно времени для подготовки решительной схватки с фашизмом. А реализация моих предложений была бы только на руку врагам Советской власти.

Интересно, что обе версии решительно противоречат друг другу, что странно: ведь Анфилов и Светлишин предлагают считать их автором одного и того же человека. Не менее интересно, что оба историка вспомнили об этом эпизоде только после публикации «Соображений…», хотя, по их версии, разговор состоялся в 60-х гг., то есть на несколько десятилетий раньше.

Военный историк М. Мельтюхов считает версию Светлишина неправдоподобной по следующим причинам:

Неясно, почему Жуков передаёт совершенно секретный, особой важности документ не самому Сталину, а его секретарю.
Неясно также, почему Сталин не мог лично сказать Жукову все то, что он якобы передал через Поскрёбышева.
М. Мельтюхов также считает версию Анфилова не вполне правдоподобной, поскольку, по его мнению:

Идея предупредить нападение Германии возникла задолго до мая 1941 г. и составляла основу советского военного планирования в 1940—1941 гг.
Ответ Сталина на предложение нанести превентивный удар выглядит совершенно не к месту — при чём тут «провоцирование»?
Неверно сводить смысл речи Сталина к опровержению утверждений о непобедимости немецкой армии зарубежной прессы, которую в СССР явно не читали.
Мельтюхов полагает, что Жуков был заинтересован в сокрытии правды о неудавшемся нападении на Германию и был не в том положении, чтобы позволить себе сказать правду[73].

Неясно, чем же руководствовался Г. К. Жуков, излагая два варианта событий двум разным людям, но, видимо, общий смысл письменных или устных ответов Сталина был передан — не страх перед Гитлером, а нежелание спровоцировать агрессию любой ценой. Сам Г. К. Жуков косвенно подтверждает такое поведение Сталина в своих мемуарах:

В этих сложных условиях стремление избежать войны превратилось у И. В. Сталина в убеждённость, что ему удастся ликвидировать опасность войны мирным путём. Надеясь на свою «мудрость», он перемудрил себя и не разобрался в коварной тактике и планах гитлеровского правительства. И. В. Сталин требовал вести осторожную политику и проводить мероприятия оперативно-мобилизационного порядка так, чтобы, как он говорил, «не спровоцировать войну с Германией»[108].

В бывшем партийном архиве имеется проект директивы секретаря ЦК ВКП(б) А. Щербакова о состоянии военно-политической пропаганды, который датируется началом июня 1941 г. В нём, в частности, указывается, что[109]
международная обстановка крайне обострилась, военная опасность для нашей страны приблизилась, как никогда. В этих условиях ленинский лозунг «на чужой земле защищать свою землю» может в любой момент обратиться в практические действия. Таковы коренные изменения, которые произошли в международной обстановке и в жизни Советского Союза. Эти новые условия, в которых живёт страна, требуют от партийных организаций коренного поворота в партийно-политической работе по большевистскому воспитанию личного состава Красной Армии и всего советского народа в духе пламенного патриотизма, революционной решимости и постоянной готовности перейти в сокрушительное наступление на врага.

20 июня 1941 г. в СССР был утверждён Главным военным советом проект директивы Главного управления политической пропаганды (ГУПП) РККА «О задачах политической пропаганды в Красной Армии на ближайшее время», где говорилось:

Война непосредственно подошла к границам нашей родины. Каждый день и час возможно нападение империалистов на Советский Союз, которое мы должны быть готовы предупредить своими наступательными действиями… Опыт военных действий показал, что оборонительная стратегия против превосходящих моторизованных частей никакого успеха не давала и оканчивалась поражением. Следовательно, против Германии нужно применить ту же наступательную стратегию, подкрепленную мощной техникой… Вся учёба всех родов войск Красной Армии должна быть пропитана наступательным духом… Германская армия ещё не столкнулась с равноценным противником, равным ей как по численности войск, так и по их техническому оснащению и боевой выучке. Между тем такое столкновение не за горами.

К этой фразе начальник Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александров сделал примечание:

Этакой формулировки никак нельзя допускать. Это означало бы раскрыть карты врагу[110].

В апреле — мае 1941 г. Наркомат обороны и Генеральный штаб начали проводить с согласия правительства скрытное отмобилизование военнообязанных запаса под прикрытием «больших учебных сборов». Ставилась задача усилить войсковые части и соединения в 14 военных округах. Всего на «учебные сборы» до объявления войны было призвано свыше 802 тыс. человек, что составляло 24 % приписного личного состава по мобплану МП-41. Удалось пополнить 99 дивизий из 198: 21 дивизия пополнилась до 14 тыс. человек, 72 дивизий — до 12 тыс. человек и 6 стрелковых дивизий — до 11 тыс. человек.
С 13 по 22 мая Генштаб приказал 3 армиям начать движение к западным границам 22, 21 и 16-й армиям. 22-я армия (62-й и 51-й стрелковые корпуса — 6 дивизий) выдвигалась в район Идрица, Себеж, Витебск со сроком окончания сосредоточения 1—3 июля. 21-я армия (66, 63, 45, 30, 33-й стрелковые корпуса — 14 дивизий) сосредоточивалась в район Чернигов, Гомель, Конотоп 17 июня — 2 июля. 16-я армия (12 дивизий) перебрасывалась 22 мая — 1 июня в район Проскуров, Хмельники. Переброска войск была спланирована с расчётом завершения сосредоточения в районах, намечаемых оперативными планами с 1 июня по 10 июля 1941 г.
Из Северо-Кавказского военного округа в район Черкассы, Белая Церковь выдвигалась 19-я армия (34, 67-й стрелковые, 25-й механизированный корпуса) со сроками сосредоточения к 10 июня. Харьковский военный округ получил задачу выдвинуть к 13 июня 25-й стрелковый корпус в район Лубны в оперативное подчинение командующего 19-й армией. В Одесский округ для обороны Крыма в период с 19 по 23 мая передислоцировались из Северо-Кавказского округа управление 9-го стрелкового корпуса и 106-я стрелковая дивизия из Киевского особого военного округа. Войска 20, 24 и 28-й армий готовились к передислокации. 4 армии (22, 21, 16, 19-я), которые сосредотачивались по линии Западной Двины и Днепра и 3 армии (20, 24 и 28-й армия), которые формировались и должны были сосредотиться в Московском Военном Округе, вместе составляли Второй Стратегический эшелон Красной Армии. Как покажет начало войны было ошибкой выдвигать эти 7 неукомплекованных и необученных армий без запасов горючего, боеприпасов и продовольствия.
13 мая досрочно были выпущены курсанты из военных училищ.
Директивой начальника Генерального штаба западным приграничным округам предписывалось с 12 по 15 июня скрытно вывести дивизии, расположенные в глубине, ближе к государственной границе.
14 июня в очередной раз нарком обороны и начальник Генерального штаба вышли с предложением о целесообразности приведения войск приграничных округов в полную боевую готовность и развёртывания первых, эшелонов по планам прикрытия. Сталин не дал согласие на приведение войск приграничных округов в полную боевую готовность, он часто подчёркивал, что этот шаг может быть использован фашистскими правителями как предлог для войны.
К 15 июня более половины дивизий, составлявших второй эшелон и резерв западных военных округов, были приведены в движение. Всего к началу войны осуществляли выдвижение из резерва приграничных округов около 32 дивизий. Из них успели сосредоточиться в новых районах только 4-5 дивизий.
С 14 по 19 июня командование приграничных округов получило указания к 22-23 июня вывести фронтовые (армейские) управления на полевые пункты[111].
Ещё раз было дано указание маскировать авиацию и её склады горючего. Но одновременно Главное управление аэродромного строительства (ГУАС) НКВД СССР развернуло широкие работы (постройка бетонных полос) на множестве аэродромов, поэтому самолёты зачастую располагались на оставшихся скучено, что обусловило их быстрое поражение в немецких ударах по аэродромам. Завершить строительство намечалось в октябре 1941 г.
Кроме заключённых ГУАС НКВД, на строительстве шоссейных дорогах трудился контингент ГУ ШОСДОР НКВД, прокладывались новые дороги.
Так как пропускная способность железных дорог была ниже, чем у немцев, в несколько раз, то для прокладки новых дорог были переброшены железнодорожные строители со всей страны.
25 июня должен был быть утверждён Полевой Устав РККА 1939 года с последними изменениями.
В армию начали поступать новейшие самолёты и танки. Началось их ускоренное освоение.
Для воздушно-десантных войск сколачивали новые бригады. Были утверждены планы по оснащению десантными самолётами (ПС-84 и переделанные ТБ) и планерами.
В Западном Особом военном округе командующий авиацией округа Копец по опыту Испании расположил самолёты на аэродромах ближе к границе[источник не указан 2961 день] (тот факт что аэродромы, а также и склады, в том числе центральные, располагались слишком близко к границе, вызывал у командиров вопросы).
К. Рокоссовский писал[112]:
Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку к прыжку вперёд, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали.
А. М. Василевский, как непосредственный участник событий, так объясняет[113] нерациональное строительство аэродромов и перенос складов:
Нецелесообразно было в непосредственной близости от новой границы строить в 1940—1941 годах аэродромы и размещать военные склады. Генеральный штаб и лица, непосредственно руководившие в Наркомате обороны снабжением и обеспечением жизни и боевой деятельности войск, считали наиболее целесообразным иметь к началу войны основные запасы подальше от государственной границы, примерно на линии реки Волги. Некоторые же лица из руководства наркомата (особенно Г. И. Кулик, Л. З. Мехлис и Е. А. Щаденко) категорически возражали против этого. Они считали, что агрессия будет быстро отражена и война во всех случаях будет перенесена на территорию противника. Видимо, они находились в плену неправильного представления о ходе предполагавшейся войны. Такая иллюзия, к сожалению, имела место.
Историк В. Д. Данилов писал: «Готовились начать войну сокрушительным наступлением, но упустили многие вопросы организации надёжной обороны страны. Именно этими „ошибками“ и „просчётами“ объясняются крупные неудачи наших войск в начале войны».

М. Мельтюхов указал на то, что план войны с Германией был утверждён 14 октября 1940 г. и его дальнейшее уточнение в документах от 11 марта и 15 мая 1941 г. ничего, по сути, не меняло. «Самое важное, — подчеркнул он, — и в Германии, и в СССР эти планы не остались на бумаге, а стали осуществляться. Сопоставительный анализ подготовки сторон к войне — ещё одно из направлений дальнейших исследований кануна войны. Но даже на основе известных сегодня материалов можно утверждать, что этот процесс шёл параллельно и с начала 1941 г. вступил в заключительную стадию и в Германии, и в СССР, что, кстати, ещё раз подтверждает неизбежность начала войны именно в 1941 г., кто бы ни был её инициатором»[114].

По мнению Б. Шапталова, Сталин ожидал, что в июле-августе 1941 года немецкая армия осуществит десантную операцию и высадится в Великобритании. В таком случае Сталин намеревался нанести удар по немецким войскам в Польше. Из-за того, что армия готовилась к наступательным действиям и значительные силы, а также склады находились вблизи границы, но при этом артиллерия находилась на полигонах, а авиация не была рассредоточена на полевых аэродромах, при немецком нападении 22 июня 1941 года войска приграничных округов оказались неспособны организовать эффективную оборону и быстро потерпели поражение в приграничных боях[115].

По мнению историка Н. Петрова, Сталин ожидал, что немецкий удар по СССР не будет нанесён без предварительного предъявления СССР какого-либо ультиматума, и превентивный советский удар мог быть нанесён именно после такого немецкого ультиматума[116].

В то же время необходимо учитывать и следующие факты:

Г. Жуков вспоминал: "За несколько дней до нападения противника становилось все яснее и яснее, что германские войска готовят свой удар против нас, а не против кого-либо другого. <В это время> мы с Тимошенко просили Сталина потребовать от Германского правительства согласия допустить нашу комиссию для проверки безопасности наших государственных интересов и отсутствия прямой угрозы войны. Нам было заявлено Сталиным, что на это Гитлер не согласится. Мы сказали, что в таком случае надо шире проводить оперативно-стратегические мероприятия на случай войны. Нам было резко сказано: «Вы что, толкаете нас на провокацию войны» и далее — «сейчас главное — это не спровоцировать военных столкновений, обстановка накалилась, надо быть осторожным»[117].
Лихорадочными темпами велось строительство укреплённых районов на западной границе, туда были стянуты не только гражданские строители, но и множество сапёрных батальонов. О важности ускоренного строительства УРов говорит тот факт, что даже из 186-й стрелковой дивизии находящейся в Уральском Военном округе забрали сапёрный батальон[118]. У части артиллеристов забрали трактора и автомобили для строительства укрепрайонов[119].
Историки Горьков Ю. А. и Сёмин Ю. Н. утверждают, что в мае 1941 г. наступательные действия не планировались:
Анализ директив Генерального штаба, датированных маем 1941 года, в целом показывает, что никаких задач наступательного порядка войскам западных приграничных округов не ставилось. Вместо них предусматривалась оборона на всю оперативную глубину округов, а в стратегическом масштабе — вплоть до дальних подступов к Москве [Стратегический план войны предполагал инженерное оборудование и строительство 2 и 3-го государственных рубежей обороны по линиям: а) Нарва, Сольцы, Порхов, Великие Луки, Витебск, Валдай, Гомель, Конотоп; б) Осташков, Сычевка, Ельня, Почеп, Рославль, Трубчевск][120].

10 июня Жуков направил следующию директиву Военному совету КОВО
«Начальник погранвойск НКВД УССР донёс, что начальники укрепленных районов получили указание занять предполье. Донесите для доклада наркому обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять предполье. Такое действие может спровоцировать немцев на вооружённое столкновение и чревато всякими последствиями. Такое распоряжение немедленно отмените и доложите, кто конкретно дал такое самочинное распоряжение»[121].

Ряд авторов утверждают, что 18 июня телеграммой Жукова командующие войсками пяти западных округов были предупреждены о возможности нападения Германии в ближайшие дни и им было предписывано привести войска в боевую готовность. Эта телеграмма не обнаружена историками в архивах, но упоминание о ней содержится на 70‑м листе 4‑го тома следственного дела по обвинению командования ЗапОВО, где зафиксировано показание начальника связи генерала А. Т. Григорьева: «И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность…» Как отмечает Арсен Мартиросян, аналогичные упоминания есть и в ответах опрошенных после войны по указанию Сталина генералов, которые перед войной командовали войсками в западных округах (материалы комиссии под руководством генерал-полковника А. П. Покровского). Об этом же свидетельствуют и отдельные документы командования Прибалтийского округа, а также донесения командующих флотами о приведении вверенных им флотов в боевую готовность № 2, которые датированы 19 июня[122].

Поздним вечером 21 июня 1941 года в советские войска поступила Директива № 1 от наркома обороны Тимошенко для немедленного исполнения. В ней в частности говорится об образовании фронтов вместо военных округов а также о недопустимости применения оружия в случае провокаций со стороны Германии. Начало директивы:[123]

В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.
Теория подготовки превентивной войны
Основная статья: Тезис о превентивной войне Германии против СССР
Теория подготовки нападения на Германию Сталиным впервые была озвучена Гитлером в речи о начале нападения на СССР[124], обращённой к немцам, и в официальной ноте германского посла Шуленбурга, поданной Молотову, об объявлении войны. Перед вторжением на территорию СССР утверждение о том, что Союз готовит нападение на Германию, было составной частью германской пропаганды в войсках. Вот как описывает события один из солдат вермахта:

«В начале войны главным тезисом пропаганды, которой мы верили, был тезис о том, что Россия готовилась нарушить договор и напасть на Германию первой. Но мы просто оказались быстрее. В это многие тогда верили и гордились, что опередили Сталина. Были специальные газеты фронтовые, в которых очень много об этом писали. Мы читали их, слушали офицеров и верили в это». — Гельмут Клаусманн, 111-я пехотная дивизия.

C начала 1990-х годов эта версия стала предметом дискуссии среди профессиональных историков из-за историко-публицистических книг Виктора Суворова[125]. В своих публикациях этот автор объясняет неудачи первого периода войны тем, что армия и страна готовились к наступательной войне, а не к обороне. Однако историки не раз отмечали, что Виктор Суворов слабо использует документальную базу, тенденциозно цитирует мемуарную литературу, которая требует тщательного источниковедческого анализа, искажает факты, произвольно трактует события[126][127]. К числу оппонентов Суворова принадлежат М. А. Гареев, Г. Городецкий, В. Анфилов[128][129][130]. Из «нового поколения» историков — А. Исаев, А. Помогайбо, ярославские историки А. М. Лоханин и Михаил Б. Нуждин (литературный псевдоним — Владимир Грызун), А. Бугаев.

Сам Виктор Суворов в ответ критикует противников утверждения о планировании советского нападения на Германию в 1941 году.

У профессиональных историков существуют различные точки зрения на военные приготовления СССР. Так, Мельтюхов[131] оговаривается, что вся его версия о том, что СССР готовился напасть на Германию 15 июля 1941 года, носит предположительный характер. Бывшая российский, а теперь бостонский историк Павлова[132], была раскритикована Мельтюховым за свою теорию непременного нападения на Германию. Историк Невежин[133] доказывает не то, что СССР готовил летом 1941 г. нападение на Германию, а то, что началось идеологическое обеспечение подобного хода событий, но оно было фрагментарно вплоть до 22 июня 1941 года.

Г. А. Куманёв в одной из своих статей отмечает, что:

Став на путь агрессии, нацистская Германия все чаще прибегала к маскировке своих экспансионистских устремлений и действий заявлениями об их вынужденности. Всякий раз такие действия оправдывались назревшей необходимостью сорвать будто бы подготовляемое той или иной державой нападение на Германию. Своей демагогией о превентивном характере вторжения и военных захватов чужих территорий гитлеровцы перекладывали вину на жертву агрессии: «Мы не хотели нападать, но нас спровоцировали, мы лишь упредили готовящуюся агрессию».

В 1939—1940 гг. фашистская пропаганда утверждала, что на войну Третий рейх спровоцировали англичане с их «Политикой окружения», да к тому же ещё и поддержавшие «польских упрямцев». Винили и Ф. Рузвельта за приверженность идеологии «крестового похода» против национал-социализма. С июня 1941 г. вина за развязывание войны стала возлагаться нацистами на Советский Союз, на Сталина, разыгравшего-де «шахматную партию мировой революции».

Версия о превентивности нападения всякий раз входила в официальные объяснения своих захватнических акций гитлеровским рейхом. Между тем план вторжения в Австрию был составлен за 4 месяца до «аншлюса», в Чехословакию — за 11 месяцев до её оккупации, в Польшу — за 5 месяцев до вторжения вермахта, в Советский Союз — почти за год до фашистского нападения. И это при том, что указанные страны готовы были пойти на определённые компромиссы и уступки, чтобы не дать Германии повода к агрессии[13].

Информация советской разведки
Nuvola apps important recycle.svg
Эта статья или раздел нуждается в переработке.
Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей.
С конца 1940 года и вплоть до 22 июня 1941 года советская разведка сообщала о готовящемся немецком нападении.

Советское руководство, однако, не всегда доверяло донесениям разведчиков, поскольку иногда их сведения не подтверждались. Предупреждения о начале войны с Германией содержали противоречивую и, как показали современные исследования, иногда ложную информацию. При этом иногда на основании правдивой информации делались неверные выводы. Широкую известность получили, например, ложные выводы, которые докладывал руководству начальник военной разведки генерал Ф. И. Голиков[134].

Появление в сводках внешней разведки дезинформации генерал-майор СВР Лев Соцков объясняет следующим образом: «<…>после разгрома, учинённого Берией в зарубежных резидентурах в 1937—1938 гг., работать там было некому. И в самый критический момент резидентом в Берлине оказался брат заместителя Берии — Кобулов, который пришёл на важнейшую должность с рядовой бухгалтерской работы и в разведке ничего не смыслил. Ему и был подставлен агент „Лицеист“, который пытался подсовывать дезинформацию». Однако, оценивая качество такой дезинформации, он добавляет: «То были умозрительные суждения самого общего плана, резко отличавшиеся от информации других агентов»[135].

Договор о ненападении с Германией, а также постоянные заявления немецких военных о готовящемся десанте на Британские острова[136] давали надежду[137], что войны в 1941 году не будет.

При этом нужно иметь в виду, что дата нападения на СССР (22 июня 1941 г.) была окончательно определена только в июне 1941 г. До этого дата нападения переносилась с весны 1941 г. на 15 мая, потом на 15 июня, и только затем на 22 июня.

17 июня 1941 года начальник внешней разведки П. М. Фитин лично докладывал Сталину сведения о предстоящем нападении[138]. Однако Сталин считал, что британцы хотят стравить его с Гитлером, и не стеснялся в выражениях:

«Т-щу Меркулову. Может, послать ваш „источник“ из штаба германской авиации к е… матери. Это не „источник“, а дезинформатор. И. Ст.» (17 июня 1941 г.).
Советский военный атташе при режиме Виши генерал Суслопаров докладывал: «21 июня 1941 г. Как утверждает наш резидент Жильбер, которому я, разумеется, нисколько не поверил, командование вермахта закончило переброску своих войск на советскую границу и завтра, 22 июня 1941 года, они внезапно нападут на Советский Союз». На этом донесении рукой Сталина красными чернилами была начертана резолюция: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его»[139].
Исследователи советского периода считали, что Сталин несёт основную ответственность за то, что не смог правильно оценить донесения разведки и отличить дезинформацию от достоверных сведений. Дополнительным фактором стало отсутствие в СССР аналитического управления, которое могло бы обрабатывать и сводить воедино разведдонесения НКВД (закордонной разведки и разведки пограничников), Разведывательного управления Генерального штаба и флотской разведки — главным аналитиком был сам Сталин, и с этой ролью он не справился.

См. также
События перед Второй мировой войной в Европе
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Советско-германские отношения между Первой и Второй мировыми войнами
Причины Второй мировой войны
СССР во Второй мировой войне
Группа советских военных специалистов в Испании
Примечания
↑ Показывать компактно
Внешняя политика третьего рейха (1933—1945) / Н. В. Павлов // MGIMO.ru. — 2012.
Paul Schmidt: Statist auf diplomatischer Bühne 1923-45: Erlebnisse des Chefdolmetschers im Auswärtigen Amt mit den Staatsmännern Europas. Häufige Drucke, z. B. 14. Aufl., 162.-164. Tsd., Aula-Verlag, Wiesbaden 1986, u. a. Verlage, zuletzt EVA, München 2005, ISBN 3-434-50591-1.
Мальков В. Шкундин Г. (ред.). Мировые войны XX века: В 4-х кн Кн.1-4, Изд. 2, 2005. 2542 с. ISBN 5-02-034955-0
Shorrock William. The Jouvenel Mission to Rome and the Origins of the Laval-Mussolini Accords, 1933—1935 // Historian. 45 (1) / 1982. Р. 20-30
Пеганов А. Политика Франции в Средней Европе и СССР, 1931—1934 гг. // СЕМИНАР. Вып. 2 [7]. Санкт-Петербург, 2015. C. 69-71.
Архив внешней политики СССР. Дело англо-франко-советских переговоров, 1939 г. (т. III), л. 32 — 33. цитируется по: Военная литература: Исследования : Жилин П. А. Как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз
Пеганов А. О. Советско-французские отношения в контексте проектов реорганизации Средней Европы, 1931—1934. // Российские и славянские исследования: научн. сб. Вып. 9. Минск: БГУ, 2015. С. 178—188.
Боффа Д. История Советского Союза. В 2-х тт. Т. 1. М., 1994.
Верт Н. История Советского государства. 1900–1991. М., 1998.
Antony C. Sutton. Wall Street and the rise of Hitler. New Rochelle, New York: Arlington House, 1975
Сколько миллиметров фашистского меча выковали в СССР
Сталин: правда и ложь. — М.: Сварогъ, 1996. Жухрай В. М.
Журнал Мир и Политика № 08 (59). Август 2011 Куманёв Г. А.
М. Cowling. The Impact of Hitler. British Politics and British Policy. 1933 - 1940. L., 1975, p. 273.
Павлов Н.В. Внешняя политика третьего рейха (1933 – 1945)// MGIMO.ru. – 2012. – Январь.
Фролов М.И, Кузенкова М. В. Историко-правовые оценки пакта Молотова-Риббентропа, философско-публицистический журнал «Царскосельские чтения», Раздел: История. Исторические науки, 2010
Павлов Н.В. Внешняя политика третьего рейха (1933 – 1945)// MGIMO.ru. – 2012. – Январь.
Public Record Office, Cab. 27/623, p 41.
Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба накануне второй мировой войны. - М.: Международные отношения, 1979. - 320 с.
«Если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне»//Беседа послов Англии и Франции с премьер-министром Чехословакии Бенешем, 22 сентября 1938г.// Наумов А. «Дипломатическая борьба в Европе накануне Второй мировой войны», «РОССПЭН», М. 2007.с.310
Англо-германская декларация (1938)
Papers and Memoirs of Jôzeî Lipski». N. Y., 1968, p. 314 - 316, 360, 427.
“Papers and Memoirs of Jôzef Lipski», p. 323, 328, 331, 333, 336.
"Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель - ослабление и разгром России". (см. Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T. III. Warszawa, 1968, str. 262, 287.) 5.01.1939 "
Павловский И. До пакта Молотова-Риббентропа, общественно-политический портал Delfi.ee, Эстония, 23.09.2008
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7838-0590-4
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг.. — М.: Вече, 2001. — 224 с. — ISBN 5-699-07637-9
Кризис и война: Международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30-40-х годах
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000. Глава «Политический кризис 1939 г.»
Scott Newton. Profits of peace: the political economy of Anglo-German appeasement. Oxford University Press, 1996. С. 125.
Сиполс В. Я. «Дипломатическая борьба накануне второй мировой войны» — М.: Международные отношения, 1979.
И. М. Майский. Воспоминания советского дипломата (1925—1945 годы). Международные отношения, 1987.
Сабов А. Последний поезд перед войной, Российская газета, 01.10.2008
William L. Shirer, The rise and fall of the Third Reich: a history of Nazi Germany. Simon and Schuster, 1980. p. 504
Heinz Splittgerber, Unkenntnis oder Infamie? Darstellungen und Tatsachen zum Kriegsausbruch 1939, pp. 12-13. Quoted from Oskar Reile, Der deutsche Geheimdienst im Zweiten Weltkrieg, Ostfront, pp.278, 280 f., Augsburg: Weltbild, 1990.
Kazimierz Sosnkowski, Polish General and Minister-in-Exile, August 31st, 1943. Quoted in Bolko Frhr. v. Richthofen, op.cit. (Note 19), p. 80
Айххольц Д. Цели Германии в войне против СССР, «Новая и новейшая история», 2002, √6
Hitler's War in the East, 1941-1945. (3rd Edition): A Critical Assessment (War and Genocide) ( 9781845455019): Rolf-Dieter Müller, Gerd Ueberschär, 2008, ISBN-13: 978-1845455019 ISBN-10: 1845455010
Showalter, Dennis (2011). "Book Review: Hitler's War in the East 1941–1945. By Rolf-Dieter Müller and Gerd R. Ueberschär". The Journal of Slavic Military Studies. Taylor & Francis. 24: 337–339. doi:10.1080/13518046.2011.572747
Странная война
Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М.2002
Сабов А. Наш ответ Керзона запоздал?, «Российская газета», 11.04.2004
Беленькая М. Ненужная война. Вторая Мировая война в цифрах и фактах. Специальный проект ТАСС
Smart, Nick. British Strategy and Politics during the Phony War: Before the Balloon Went Up (Studies in Military History and International Affairs). — Praeger Publishers, 2003.
Заец С. Советско-польские отношения по проблемам границ Польши в период Второй мировой войны, Автореферат диссертации, Ярославль, 2010
Новиков К. Причины и последствия советско-польской войны 1920 г., Автореферат диссертации, М., 2006
История Второй Мировой войны 1939—1945 (в 12 томах) / редколл., гл. ред. А. А. Гречко. том 2. М., Воениздат, 1974. Стр. 274
"Важным каналом получения шпионских сведений о СССР и его вооружённых силах был носивший регулярный характер обмен информацией с разведками союзных гитлеровской Германии стран - Японии, Италии, Финляндии, Венгрии, Румынии"
Ф. Сергеев. Тайные операции нацистской разведки, 1933-1945. М., Политиздат, 1991. Стр. 167
Э. П. Лайдинен, С. Г. Веригин. Финская разведка против Советской России. Петрозаводск, 2004. Стр. 175
М. Э. Айрапетян, Г. А. Деборин. Этапы внешней политики СССР. М., Соцэкгиз, 1961. Стр. 269-270
Большая Российская Энциклопедия, ст. Вторая мировая война 1939-45
Великая отечественная война 1941—1945. М. 1999. т.1. (недоступная ссылка). Дата обращения 20 мая 2016. Архивировано 5 июня 2016 года.
Г.Дурстхофф, Полёт Рудольфа Гесса, DW, 20.07.2010
проф. Ржешевский О. Черчилль.22 июня 1941. «Российская газета», № 129 (50505), 17.06.2011
Из записи Гальдером совещания у Гитлера в Бергхофе. 31 июля 1940 г.
Подробности разработки плана «Барбаросса» / Великая отечественная война 1941—1945. М. 1999. т.1 (недоступная ссылка). Дата обращения 24 мая 2016. Архивировано 23 мая 2016 года.
Лота В. И. Статья «Операция прикрытия „Барбароссы“» на сайте МО РФ.
Визит В. Молотова в Берлин: стенограммы, документы
Пауль Шмидт. Визит В. М. Молотова в Берлин. 1940
Л. Безыменский. Гитлер и Сталин перед схваткой. Молотов в Берлине
[1] Архивная копия от 5 января 2011 на Wayback Machine № 172. Беседа председателя Совнаркома, наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова с рейхсканцлером Германии А. Гитлером в Берлине 12 ноября 1940 г.
М. И. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000 — с.456.
Нарастание напряжённости в советско-германских отношениях в 1940 г. // Великая Отечественная война 1941—1945. М. 1999. т.1. (недоступная ссылка). Дата обращения 20 мая 2016. Архивировано 5 июня 2016 года.
проф. Ржешевский О. Черчилль.22 июня 1941. «Российская газета», № 129 (50505), 17.06.2011
Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939—1941: документы и материалы / Ю. Фельштинский. — М.: Московский рабочий, 1991. — 366 с. — ISBN 5239011540.
Лота В. И. Статья «Операция прикрытия „Барбароссы“». на сайте МО РФ
Roberta Wohlstetter. Pearl Harbor: Warning and Decision, Stanford University Press, Stanford, CA. Paperback. ISBN 0-8047-0598-4. (1962).
Barton S.Whaley, Codeword Barbarossa, Cambridge, 1973, 406 pp., ISBN: 9780262230629
1941.05.01 | Дата выступления Германии — 22 июня
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941
«Великая Отечественная война Советского Союза 1941—45», БСЭ, 3-е издание
ОПС — Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии. 1933—1945 гг. Конспект
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941
Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск: Русич, 1993. с. 1993
В. И. Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы, материалы. М., 1973, том 2.
Англо-советский кризис. www.hrono.ru. — «1927.12.13 КИТАЙ. Гуанчжоу. Войсками Гоминьдана в ходе подавления коммунистического восстания (11-13.12.1927 г., подробнее см. Вторая гражданская война в Китае 1927-1937 гг) разгромлено консульство СССР, зверски убиты 5 сотрудников консульства (А.Хассис, В.Уколов, К.Иванов, Ф.Попов, П.Макаров).». Дата обращения 28 апреля 2018.
[2] Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление
Moorsteen R., Prices and Production of Machinery in the Soviet Union in 1928—1958 . — Cambridge Mass.: Harvard University Press, 1962.
Harrison, Mark. (1999) Soviet industrial production, 1928 to 1955 : real growth and hidden inflation. Journal of Comparative Economics, Vol.28 (No.1). pp. 134—155. ISSN 0147-5967
Колесов Н. Д. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКТОР ПОБЕДЫ В БИТВЕ ПОД СТАЛИНГРАДОМ.
Борисов Н. С., Левандовский А. А., Щетинов Ю. А. Ключ к истории Отечества: Пособие для абитуриентов. — изд. 2-е, дополненное. — М.: Изд-во Моск. университета, 1995. — ISBN 5-211-03338-8.
Harrison, Mark. (1999) Soviet industrial production, 1928 to 1955 : real growth and hidden inflation. Journal of Comparative Economics, Vol.28 (No.1). pp. 134—155. ISSN 0147-5967
[3] Сравнение оснащённости радиосвязью войск РККА и Верхмахта
Великая Отечественная война. Энциклопедия. С. 729
1941 год — уроки и выводы — М.: Воениздат, 1992.
Мильбах В. С. Политические репрессии командно-начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота на Востоке страны в 1936—1939 гг. Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук. Иркутск, 2005
Чёрная книга коммунизма.Глава 10. Большой террор (1936—1938)
Черушев Н. С. 1937 год: Элита Красной Армии на голгофе. — М.: Вече, 2003
А. А. Данилов, Л. Г. Косулина История России XX век, учебник 9 кл. ISBN 5-09-011250-9
Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. 1937—1938. М.: Терра, 1998. 528 с.
А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. В. Наумов, Т. А. Сивохина. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений ВУЗов, 3-е изд., перераб. и доп. 1987
Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002.(1 том, глава № 9)
Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР во Франции и Великобритании Я. 3. Сурицу и И. М. Майскому [АВП СССР, ф. 059, оп. 1, п. 302, д. 2092, л. 139. Опубл. в сб.: СССР в борьбе за мир… С 247.]
История второй мировой войны. 1939—1945 Архивная копия от 8 октября 2007 на Wayback Machine Англо-франко-советские переговоры
Записка сотрудника ведомства по осуществлению четырёхлетнего плана Германии К. Вольтата [Печат. по сб.: СССР в борьбе за мир… С. 508—515. Опубл. в изд.: Akten zur deutschen auswärtigen Politik. Serie D. Bd. VI. S. 823—828.]
Christian Zentner/ CHRONICK ZWEITER WEKTKRIEG / Otus Verlag AG, St.Gallen, S. 20-22, 2007 ISBN 978-3-907200-56-8
O лживом сообщении агентства Гавас (Ответ И. Сталина редактору «Правды») // Правда (газета), 30 ноября 1939.
Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. VII. — М., 1969. — С. 178.
ОКРЕСТНОСТИ ПЕТЕРБУРГА. СССР—ГЕРМАНИЯ. Документы и материалы о советско-германских отношениях. 1939—1941
Молотов В. М. Доклад о внешней политике Правительства (на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР)
Чубарьян А. О. Международный кризис 1939 – 1941 гг // Поворотные моменты истории Эстонии. — Таллин: Арго. — С. 83. — ISBN 978-9949-438-29-7.
карта военных баз
А. Пеганов. Словацко-венгерские отношения в зеркале советско-германского противостояния (1939—1941) // Российские и славянские исследования. Вып. 7. Минск: БГУ, 2012. С. 183—191
Анатолий Сальков. СССР и второй венский арбитраж: дипломатические оценки результатов и последствий // Белорусский журнал международного права и международных отношений. —2003. № 3
Бобылёв П. Н. Репетиция катастрофы // Военно-исторический журнал. — 1993. — № 7—8.
Из дневника заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР В. А. Малышева Источник: Документы русской истории. Приложение к российскому историческому журналу «Родина», 1997. № 5, с. 115—117.
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Шапталов Б. Испытание войной
Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002. Т. 1. С. 409 [4]
[5] (документ № 512)
Мельтюхов М. И. Идеологические документы мая-июня 1941 г. о событиях второй мировой войны (Другая война 1939—1945. С. 77, 99-100).
1941 год — уроки и выводы. — М.: Воениздат, 1992. С. 82 — 86.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — 5-е изд. — М.: Воениздат, 1988, С. 31
Василевский А. М. Дело всей жизни. — М.: Политиздат, 1978. с. 99
И. В. Павлова. ПОИСКИ ПРАВДЫ О КАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Б. Шапталов. Испытание войной
Н. Петров. Палачи. Они выполняли заказы Сталина. М. 2011, стр. 89
Из неопубликованных воспоминаний Маршала Советского Союза Г. К. Жукова
Бирюков Н. В дни Смоленского сражения // Военно-исторический журнал. 1962. № 4
Анфилов В. А. Провал блицкрига. М., Наука. 1974. с. 208
Горьков Ю. А. и Сёмин Ю. Н. Конец глобальной лжи // Военно-исторический журнал. 1996. № 2. с. 3 — 4.
ДИРЕКТИВА ВОЕННОМУ СОВЕТУ КОВО б/н 10 июня 1941 г.
Ф. Бармин. 22 ИЮНЯ. ПОДВИГ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Директива № 1 от 21 июня 1941 года — Викитека
Обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза 22 июня 1941 года
Суворов В. День М: Когда началась Вторая мировая война?
Миф «Ледокола»: Накануне войны // Габриэль Городецкий
Владимир Невежин Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года Впервые опубликовано: Отечественная история, 1999, № 5, с. 108—124.
ВИЖ. 1991. № 4. С. 36
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Биографии ]- Гареев М. А. Маршал Жуков. Величие и уникальность полководческого искусства
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз
М. И. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000
В. Л. Дорошенко, И. В. Павлова, Р. Ч. Раак. Не миф: речь Сталина 19 августа 1939 года//Вопросы истории. 2005, #8.
Невежин В. «Если завтра в поход…»: Подготовка к войне и идеологическая пропаганда в 30-х — 40-х годах. Серия «Великая Отечественная: Неизвестная война», Эксмо, 2007 г. ISBN 978-5-699-16625-1
В. А. Новобранец. Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика. М.: Яуза: Эксмо, 2009 г.
Документы разведки не горят — Российская газета. 2011. 21 июня.
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Мемуары ]- Кузнецов Н. Г. Накануне
22 июня 1941 года
Соцков Лев. «Сталин знал точную дату начала войны, но боялся обвинений в её развязывании» — Известия. 2011. 6 июля.
Хмельницкий В. А. Между мировыми войнами // НВО. 25.06.2010
Ссылки
П:
Портал «Великая Отечественная война»
Самуэльсон Леннарт. Становление военно-промышленного комплекса СССР. 1921—1941. — М.: АИРО-ХХ, 2001.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «ДЕМОКРАТИЯ». ДОКУМЕНТЫ «1941» в 2-х книгах. Книга первая
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «ДЕМОКРАТИЯ». ДОКУМЕНТЫ «1941» в 2-х книгах. Книга вторая
Артём Кречетников, Би-би-си, Москва. Молотов в Берлине: на развилке истории. Русская служба Би-Би-Си (10 ноября 2010). Дата обращения 15 февраля 2011. Архивировано 18 марта 2012 года.
А. Широкоград. Кремль проводил чисто национальную политику
Нападение Германии на СССР: документы
Увидеть красный свет

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Оккупация_территории_СССР_войсками_Третьего_рейха_ и_его_союзников
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников
Изображение
Продвижение войск нацистской Германии и её союзников на территорию СССР во время ВОВ по состоянию на конец сентября 1942 года.
«Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников» или «Немецкая оккупация СССР» — термины, которыми в советской и российской историографии принято обозначать любую форму контроля (оккупации) территории Советского Союза, занятой войсками гитлеровской Германии и её европейских союзников в ходе Второй мировой войны (с 22 июня 1941 года по 7 ноября 1944 года), вне зависимости от её формально-юридического статуса: некоторые территории были включены в состав германского рейха и имели гражданскую администрацию (см.: Рейхскомиссариат), другие находились в режиме собственно оккупации, то есть имели военную администрацию.

Вооружённое нападение 22 июня 1941 года на Советский Союз войск гитлеровской Германии и её европейских союзников (Румынии, Финляндии, Венгрии, Словакии и Италии), ознаменовавшее для СССР начало Великой Отечественной войны, привело к установлению на части территории СССР приблизительно с одной третью населения страны контроля государств-оккупантов. Территории Белорусской, Украинской, Эстонской, Латвийской и Литовской союзных республик, а также тринадцати краёв и областей РСФСР находились под контролем Третьего рейха; территории Молдавской ССР и некоторых районов юга Украинской ССР — под управлением Румынии (Транснистрия); часть Карело-Финской ССР была занята войсками Финляндии (см.: Карело-Финская ССР во время Великой Отечественной войны).


Содержание
1 Цели Германии на Востоке
2 Рейхскомиссариаты
2.1 Остланд и Московия
2.2 Украина
2.3 Прибалтика
2.4 Кавказ
3 Подготовка к войне и начальный период боевых действий
4 Управление оккупированными территориями
5 Репрессии
6 Разоблачение и наказание
7 Оценки характера оккупационной администрации
8 Масштабы оккупации
9 В искусстве
10 См. также
11 Примечания
12 Литература
13 Ссылки
Цели Германии на Востоке

В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты.
Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами. Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.
Основные статьи: Операция «Барбаросса», План «Ольденбург», План голода и Предыстория Великой Отечественной войны

Первые дни оккупации территории СССР (июнь 1941 года). Войска вермахта продвигаются на восток, сбросив в кювет трупы убитых людей.
Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Тематический каталог «На оккупированной территории» (фотодокументы). Сайт «Победа. 1941–1945», размещённый на общероссийском портале «Архивы России» Федерального архивного агентства (Росархив) victory.rusarchives.ru
О военно-политических и идеологических целях «войны на Востоке» свидетельствуют, в частности, следующие документы[1]:
Начальник штаба оперативного руководства ОКВ после соответствующей правки возвратил представленный ему 18 декабря 1940 года отделом «Оборона страны» проект документа «Указания относительно специальных проблем директивы № 21 (вариант плана „Барбаросса“)», сделав приписку о том, что данный проект может быть доложен фюреру после доработки в соответствии с нижеследующим его положением:

«Предстоящая война явится не только вооружённой борьбой, но и одновременно борьбой двух мировоззрений. Чтобы выиграть эту войну в условиях, когда противник располагает огромной территорией, недостаточно разбить его вооружённые силы, эту территорию следует разделить на несколько государств, возглавляемых своими собственными правительствами, с которыми мы могли бы заключить мирные договоры.

Создание подобных правительств требует большого политического мастерства и разработки хорошо продуманных общих принципов.

Всякая революция крупного масштаба вызывает к жизни такие явления, которые нельзя просто отбросить в сторону. Социалистические идеи в нынешней России уже невозможно искоренить. Эти идеи могут послужить внутриполитической основой при создании новых государств и правительств. Еврейско-большевистская интеллигенция, представляющая собой угнетателя народа, должна быть удалена со сцены. Бывшая буржуазно-аристократическая интеллигенция, если она ещё и есть, в первую очередь среди эмигрантов, также не должна допускаться к власти. Она не воспримется русским народом и, кроме того, она враждебна по отношению к немецкой нации. Это особенно заметно в бывших прибалтийских государствах. Кроме того, мы ни в коем случае не должны допустить замены большевистского государства националистической Россией, которая в конечном счете (о чём свидетельствует история) будет вновь противостоять Германии.

Наша задача и заключается в том, чтобы как можно быстрее с наименьшей затратой военных усилий создать эти зависимые от нас социалистические государства.

Эта задача настолько трудна, что одна армия решить её не в состоянии».

30.3.1941 г. … 11.00. Большое совещание у фюрера. Почти 2,5-часовая речь…

Борьба двух идеологий… Огромная опасность коммунизма для будущего. Мы должны исходить из принципа солдатского товарищества. Коммунист никогда не был и никогда не станет нашим товарищем. Речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьём врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность. Мы ведём войну не для того, чтобы законсервировать своего противника.

Будущая политическая карта России: Северная Россия принадлежит Финляндии, протектораты в Прибалтике, Украина, Белоруссия.

Борьба против России: уничтожение большевистских комиссаров и коммунистической интеллигенции. Новые государства должны быть социалистскими, но без собственной интеллигенции. Не следует допускать, чтобы образовалась новая интеллигенция. Здесь достаточно будет лишь примитивной социалистской интеллигенции. Следует вести борьбу против яда деморализации. Это далеко не военно-судебный вопрос. Командиры частей и подразделений обязаны знать цели войны. Они должны руководить в борьбе…, прочно держать войска в своих руках. Командир должен отдавать свои приказы, учитывая настроение войск.

Война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке жестокость является благом на будущее. Командиры должны пойти на жертвы и преодолеть свои колебания…

— Дневник начальника генерального штаба сухопутных сил Ф. Гальдера[2]
Экономические цели сформулированы в директиве рейхсмаршала Геринга (написано не позднее 16 июня 1941 года):
I. Согласно приказам фюрера, необходимо принять все меры к немедленному и возможно более полному использованию оккупированных областей в интересах Германии. Все мероприятия, которые могли бы воспрепятствовать достижению этой цели, должны быть отложены или вовсе оставлены.

II. Использование подлежащих оккупации областей должно проводиться в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германской промышленности должны быть предоставлены и другие сырьевые продукты из оккупированных областей, насколько это технически возможно и с учётом сохранения промышленности в этих областях. Что касается рода и объёма промышленного производства оккупированных областей, которые надлежит сохранить, восстановить или организовать вновь, это следует также определить в самую первую очередь в соответствии с требованиями, которые ставит использование сельского хозяйства и нефтяной промышленности для германской военной экономики.

В этом явно выражаются установки по руководству экономикой в оккупированных областях. Это относится как к главным целям, так и к отдельным задачам, помогающим их достижению. Кроме того, это ещё говорит о том, что задачи, не согласующиеся с основной целевой установкой или мешающие выдержать её, должны быть оставлены, если даже их проведение в определённых случаях и кажется желательным. Совершенно неуместна точка зрения, будто оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их — восстановлена. Напротив, отношение к отдельным частям страны должно быть дифференцированным. Развитие хозяйства и поддержание порядка следует проводить только в тех областях, где мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти. А в остальных частях страны, которые не могут прокормить сами себя, то есть в Средней и Северной России, экономическая деятельность должна ограничиваться использованием обнаруженных запасов.

— Главные экономические задачи[3]
Рейхскомиссариаты
Основная статья: Рейхскомиссариат

Агитационный плакат рейхскомиссариата Украина (на украинском языке): «Воины Гитлера — это друзья народа».

Объявление немецкого коменданта в селе Мариновка на территории Донбасса Украинской ССР в годы германской оккупации.
Остланд и Московия
Основные статьи: Рейхскомиссариат Остланд и Рейхскомиссариат Московия
17 июля 1941 года на основании декрета Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» было создано Имперское министерство оккупированных восточных территорий (нем. Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete (RMfdbO)). Возглавил его Альфред Розенберг. В этот же день учреждены две административные единицы Великогерманского рейха — Рейхскомиссариат Остланд, включавший в себя Прибалтику и Западную Белоруссию и подразделявшийся на четыре генеральных округа (нем. Generalbezirke), Estland, Lettland, Litauen и Weißruthenien, и Рейхскомиссариат Московия, который должен был включить всю европейскую часть России, за исключением юга и западных областей (Псков и др.), вошедших в «Остланд». К этому моменту территория последнего была захвачена почти полностью, за исключением северной части Эстонии.

Украина
Основная статья: Рейхскомиссариат Украина
30 июня 1941 года, после отступления советских войск из города Львова Украинской ССР и вхождения в него утром того же дня первых подразделений вермахта, Организация украинских националистов (ОУН(б)/ОУН(р)) во главе со Степаном Бандерой провозгласила создание Украинского государства, которое «будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией под руководством вождя Адольфа Гитлера, создающего новый порядок в Европе и всём мире». Председателем правительства — «Украинского государственного правления» — был назначен Ярослав Стецько. Позднее, после оккупации вермахтом Киева, конкурировавшая ОУН(м) Андрея Мельника провозгласила создание Украинского национального совета. Однако власти Третьего рейха не признали ни одно из новопровозглашённых правительств. Их члены поочерёдно несколько раз арестовывались, а впоследствии были отправлены в концлагеря (до сентября 1944 года).

20 августа 1941 года декретом Адольфа Гитлера был учреждён рейхскомиссариат Украина, со столицей в городе Ровно, как административная единица Великогерманского рейха. Рейхскомиссариат включал в себя захваченные войсками нацистской Германии территории Украинской ССР за вычетом дистрикта Галиция (передававшегося под контроль Генерал-губернаторства), Транснистрии (Заднестровья) и Северной Буковины, отходивших Румынии, и, позже, выделения Таврии (Крыма), аннексированной Германией под будущую немецкую колонизацию как Готия (Готенгау). Кроме того, рейхскомиссариат Украина должен был позже охватить также области РСФСР: Курскую, Воронежскую, Орловскую, Ростовскую, Тамбовскую, Саратовскую и Сталинградскую.

На протяжении всего периода оккупации, вплоть до полного освобождения Красной армией территории Украинской ССР от германской оккупации в ноябре 1944 года, должность рейхскомиссара занимал Эрих Кох.

Прибалтика
Основные статьи: Рейхскомиссариат Остланд и Оккупация Литвы нацистской Германией
Planned section.svg
Этот раздел статьи ещё не написан.
Согласно замыслу одного или нескольких участников Википедии, на этом месте должен располагаться специальный раздел.
Вы можете помочь проекту, написав этот раздел. Эта отметка установлена 31 января 2017 года.
Кавказ
Основная статья: Рейхскомиссариат Кавказ
На Кавказе предполагалось создать автономную область (рейхскомиссариат) в составе Третьего рейха. Столица — Тбилиси (предполагаемая) . Территория охватывала бы весь советский Кавказ от Турции и Ирана до Дона и Волги. В составе рейхскомиссариата планировалось создать национальные образования.

Подготовка к войне и начальный период боевых действий
Как пишет российский историк Геннадий Бордюгов, «политическое и военное руководство Германии с самого начала… потребовало от солдат готовности к противоправным, преступным, по сути, действиям. Представления Гитлера на этот счёт были последовательным развитием тех политических принципов, которые он изложил в своих книгах, написанных ещё в 1920-е годы… Как уже говорилось выше, 30 марта 1941 года на секретном совещании Гитлер, выступая перед 250 генералами, войскам которых предстояло участвовать в операции „Барбаросса“, назвал большевизм проявлением „социальной преступности“. Он заявил, что „речь идет о борьбе на уничтожение“».[4]

Согласно приказу начальника верховного командования вермахта генерал-фельдмаршала Кейтеля от 13 мая 1941 года «О военной подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых полномочиях войск», подписанному им на основании распоряжений Гитлера, фактически объявлялся режим неограниченного террора на территории СССР, занятой немецкими войсками. В приказе содержался пункт, фактически освобождавший оккупантов от ответственности за преступления против гражданского населения: «Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют военное преступление или проступок».

19 мая 1941 года были приняты «Руководящие указания о поведении войск в России», ограничивавшие уголовное преследование немецких военнослужащих.

23 июля 1941 года, уже в ходе военных действий, Кейтель отдал приказ войскам о необходимости применения самых суровых мер в отношении гражданского населения: «Частям, назначенным для охраны оккупированных восточных районов, ввиду их обширности следует подавлять сопротивление гражданского населения не методом юридического наказания преступников, а путём запугивания с тем, чтобы отбить у него всякую охоту продолжать борьбу… Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские меры».[4]

Геннадий Бордюгов указывает также на существование других документальных подтверждений отношения немецких военачальников к гражданскому населению, оказавшемуся в зоне боевых действий, — так, командующий 6-й армией фон Райхенау требует (10 июля 1941 года) расстреливать «солдат в штатском, которых легко узнать по короткой стрижке», и «гражданских лиц, манеры и поведение которых представляются враждебными», генерал Г. Хот (ноябрь 1941 года) — «немедленно и безжалостно пресекать каждый шаг активного или пассивного сопротивления», командир 254-й дивизии генерал-лейтенант фон Вешнитта (2 декабря 1941 года) — «стрелять без предупреждения в любое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передовой» и «немедленно расстреливать любого, подозреваемого в шпионаже».[4]

16 декабря 1942 года Кейтель подписал директиву «Борьба с бандами», в которой подтвердил, что немецкие войска «имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху».[4]

Управление оккупированными территориями
См. также: План «Ост»
20 апреля 1941 года Гитлер предложил одному из идеологов национал-социализма Альфреду Розенбергу возглавить осуществление оккупационной политики на Востоке. 9 мая Розенберг представил Гитлеру проект директив по восточной политике, который, в частности, предусматривал расчленение СССР на ряд губернаторств.

17 июля 1941 года на основании распоряжения Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» под руководством Розенберга было сформировано Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Ему подчинялись рейхскомиссариаты:

Рейхскомиссариат Остланд (центр — Рига), включавший территорию прибалтийских республик СССР и Белоруссии (рейхскомиссар Генрих Лозе);
Рейхскомиссариат Украина (центр — Ровно), в который вошла территория Украины, за исключением нескольких областей Западной Украины, а также часть белорусских областей — юг Брестской области, почти вся Гомельская и часть Пинской и Полесской областей (рейхскомиссар Эрих Кох).

Свидетельство о смерти гражданки Белорусской ССР (выданное 29.05.1948). Причина смерти — «расстреляна немецкими оккупантами» 11 февраля 1942 года.
Предусматривалось также создание рейхскомиссариатов «Кавказ» (центр — Тбилиси, рейхскомиссар А. Шикеданц), «Московия» (Центральная Россия до Урала; рейхскомиссар 3. Каше), «Туркестан» (территория Средней Азии). Аппараты рейхскомиссариатов «Кавказ», «Московия» и «Туркестан» были сформированы в 1941 году, однако к работе приступили лишь некоторые административные органы на Кавказе и в Центральной России.

После освобождения советскими войсками территории СССР аппарат рейхскомиссариатов был эвакуирован, министерство фактически расформировано, а его состав — мобилизован в ходе мероприятий по ведению тотальной войны.

Другие административно-территориальные образования Третьего рейха на оккупированных советских территориях:

Дистрикт Галиция в составе Генерал-губернаторства,
Локотское самоуправление;
Белорусская центральная рада.
Территории к востоку от рейхскомиссариатов «Остланд» и «Украина» находились под военным управлением главнокомандующего немецкими сухопутными войсками, командующих группами войск и армий.

Рейхскомиссариаты в административно-территориальном отношении состояли из генеральных округов, областей (гебитов), округов, районов, уездов, волостей, которые возглавляли генеральные, гебит- и районные комиссары.

Оккупированные области РСФСР не имели единой гражданской администрации и унифицированного управления. В городах создавались управы, в сельских районах — комендатуры.

Вся полнота власти в районах (волостях) принадлежала соответствующим военным комендантам. В волостях назначались старшины (бургомистры), в деревнях и селах — старосты. Все бывшие советские органы были распущены, общественные организации — запрещены.

Порядок в сельских районах обеспечивали полицейские, в крупных населённых пунктах — подразделения СС и охранные части.

Был введён строгий учёт местного населения, которое подлежало регистрации в полиции. Жителям запрещалось без разрешения властей покидать места постоянного проживания.

Обычным наказанием за нарушение распоряжений оккупационных властей и средством устрашения населения служила смертная казнь через повешение — например, за пользование колодцами, которыми пользовались немецкие солдаты, или за нахождение в запретной зоне железной дороги.

Местное население обязано вести себя в соответствии с немецкими законами и с приказами, изданными для него немецкими властями. Поскольку местные жители не являются немецкими подданными или лицами немецкой национальности, они подлежат следующему особому положению о наказаниях:

Все лица, осуществляющие акт насилия против немецкой империи или против органов власти, находящихся на территории оккупированных восточных областей,
все лица, намеренно разрушающие учреждения, принадлежащие немецким властям, объекты, служащие деятельности немецких властей, или сооружения, служащие общественным интересам,
все лица, распространяющие враждебные немцам слухи путём ведения ненавистнической или подстрекательской пропаганды,
все лица, подстрекающие к неподчинению указам или постановлениям немецких властей,
все лица, совершающие акты насилия, направленные против немецких граждан или лиц немецкой национальности в связи с их принадлежностью к немецкому народу,
все лица, совершающие акты насилия против военнослужащих немецкой армии, немецкой полиции, в том числе её вспомогательных сил, представителей управления государственной трудовой повинности, работников немецких властей, служебных органов или партийных организации НСДАП,
все лица, намеренно совершающие поджоги и тем самым разрушающие общенемецкое имущество или же имущество немецких граждан либо лиц немецкой национальности,
подлежат смертной казни, а в менее тяжелых случаях — заключению в каторжную тюрьму.

— Указ Министра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга о вынесении специальными судами приговоров о смертной казни лицам, не повинующимся оккупационным властям, Берлин, 23 августа 1941 года.[5]
Снабжение населения продовольствием со стороны оккупационных властей не было, в особенно трудных условиях оказались городские жители. На оккупированных территориях повсеместно были установлены штрафы, телесные наказания, натуральные и денежные налоги, размеры которых большей частью устанавливались оккупационными властями произвольно. Литература и немецкие периодические издания на оккупированной территории СССР в годы Великой Отечественной войны несли, в основном, пропагандистскую нагрузку.

Репрессии

В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты.
Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами. Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.
Основная статья: Политика Третьего Рейха в отношении гражданского населения на оккупированных территориях СССР
См. также: Латвия в годы Великой Отечественной войны
Операция проходила планомерно, исключая сдвиги некоторых её этапов во времени. Основная причина их была следующая. На карте населенный пункт Борки показан как компактно расположенное село. В действительности оказалось, что этот поселок простирается на 6 — 7 км в длину и ширину. Когда с рассветом это было мною установлено, я расширил оцепление с восточной стороны и организовал охват села в форме клещей при одновременном увеличении дистанции между постами. В результате мне удалось захватить и доставить к месту сбора всех жителей села без исключения. Благоприятным оказалось, что цель, для которой сгонялось население, до последнего момента была ему неизвестна. На месте сбора царило спокойствие, количество постов было сведено до минимуму, и высвободившиеся силы могли быть использованы в дальнейшем ходе операции. Команда могильщиков получила лопаты лишь на месте расстрела, благодаря чему население осталось в неведении о предстоящем. Незаметно установленные легкие пулеметы подавили с самого начала поднявшуюся было панику, когда прозвучали первые выстрелы с места расстрела, расположенного в 700 м от села. Двое мужчин пытались бежать, но через несколько шагов упали, пораженные пулеметным огнём. Расстрел начался в 9 час. 00 мин. и закончился в 18 час. 00 мин. Из 809 согнанных 104 человека (политически благонадежные семьи) были отпущены, среди них были рабочие имения Мокраны. Расстрел проходил без всяких осложнений, подготовительные мероприятия оказались весьма целесообразными.

Конфискация зерна и инвентаря происходила, если не считать сдвига во времени, планомерно. Число подвод оказалось достаточным, так как количество зерна было не велико и пункты ссыпки необмолоченного зерна расположены не очень далеко…

Домашняя утварь и сельскохозяйственный инвентарь были увезены подводами с хлебом.

Привожу численный итог расстрела. Расстреляно 705 человек, из них мужчин — 203, женщин — 372, детей — 130.

Количество собранного скота может быть определено лишь приблизительно, так как на сборном пункте учета не производилось: лошадей — 45, крупного рогатого скота — 250, телят — 65, свиней и поросят — 450 и овец — 300. Домашнюю птицу можно было обнаружить только в отдельных случаях. То, что удалось найти, было передано отпущенным жителям.

Из инвентаря собрано: 70 телег, 200 плугов и борон, 5 веялок, 25 соломорезок и прочий мелкий инвентарь.

Все конфискованное зерно, инвентарь и скот переданы управителю государственного имения Мокраны…

При проведении операции в Борках израсходовано: винтовочных патронов — 786, патронов для автоматов — 2496 штук. Потерь в роте не было. Один вахтмистр с подозрением на желтуху отправлен в госпиталь в Брест.

— Зам. командира роты обер-лейтенант охранной полиции Мюллер (ЦГАОР СССР, ф. 7021, оп. 148, д. 2, л 358—362.)[источник не указан 614 дней]
См. также: Советские военнопленные во время Великой Отечественной войны
На оккупированной территории СССР происходили случаи уничтожения советских военнопленных, попавших в руки наступающих немецких войск.
Поселок Дарница находится на левом берегу Днепра в 12 км от Киева, где сходятся железнодорожные линии, соединяющие Киев с Москвой и Харьковом. Он расположен среди леса, который с севера и востока переходит в крупный лесной массив. Ещё осенью 1941 года немецкими военными властями это место было избрано для устройства лагерей военнопленных. Один из этих лагерей расположен на окраине Дарницы, между проходящим здесь шоссе и колеей железной дороги. Он занимает огромную площадь длиной 1,5 км и шириной около 1 км… По сообщению очевидцев и лиц, содержавшихся в лагере, последний был всегда ещё оцеплен вооруженными часовыми с собаками, которые не подпускали на близкое расстояние приходящих родственников. Как показывают многочисленные свидетели, очевидцы и бывшие военнопленные, в лагере царил дикий, безудержный произвол. Жестокий режим, истязания и глумление над самыми элементарными человеческими правами, полное лишение пищи в течение продолжительного времени, холод, отсутствие возможности согреться и другие невыносимые условия существования влекли за собой тяжелое истощение, массовые заболевания и, как естественное следствие этого, очень высокую смертность. Помимо этого, количество жертв постоянно пополнялось ещё систематически производимыми расстрелами в массовом количестве…

Комиссия, основываясь на результатах судебно-медицинских исследований извлеченных трупов, на изучении материалов следствия и, принимая во внимание количественные показатели трупов в разрытых ямах-могилах, а также данные обследования участков территории массовых погребений, приходит к выводу, что:

1. В указанных выше пунктах поселка Дарница и его окрестностях количество трупов военнопленных и других советских граждан, умерщвленных и погибших в период временной оккупации немцами, исчисляется свыше 68 тыс., распределяясь следующим образом:

а) на территории леса, около большого лагеря — 11 тыс. трупов,
б) на кладбище и прилегающих к нему участках — 40 тыс. трупов,
в) в других местах Дарницы и её окрестностей — 17 тыс. трупов.

— из Акта о расследовании массового истребления советских военнопленных в лагерях поселка Дарница Киевской области от 18 декабря 1943, составленного Киевской областной комиссией (ЦГАОР СССР. ф. 7021. оп. 65, д. 235, л. 426—50)[источник не указан 614 дней]
Также «Совинформбюро» докладывало о немецких преступлениях:[источник не указан 614 дней]
23 сентября 1942 года рота «Нюрнберг» 3-го батальона 15-го полицейского полка под командованием обер-лейтенанта Глюкса, в которую входили немецкие полицейские из города Нюрнберг, вместе с националистами из вспомогательной полиции (полицаев из Ратного, Каменя-Каширского, белорусских городов Малориты, Дывына) окружила село Кортелисы. Его жителей согнали в центр и расстреляли из пулеметов. Село было уничтожено. В Кортелисах на мемориальных плитах вычеканено: «Здесь и в 20 близлежащих хуторах 23 сентября 1942 года погибли 2875 человек, в том числе 1620 детей, сожжено 715 усадеб».

Во второй половине марта, после вторичной оккупации Харькова немецкими войсками, туда прибыла команда палачей под названием «ЭК-5». В первые же дни эта команда арестовала 2.500 советских граждан и расстреляла их в селе Куряж (в 12 километрах от Харькова). Эта же команда расстреляла в лесопарке около 3.000 советских граждан, среди которых было много женщин и детей. В августе текущего года, за несколько дней до своего бегства из Харькова, гитлеровцы увезли 500 жителей в село Куряж и зверски убили их.

Немецко-фашистские мерзавцы зверски убивают нетрудоспособных и больных советских граждан, насильно угнанных немецкими войсками при отступлении. В посёлке Гурки, Витебской области, 25 ноября немцы отравили супом два эшелона, в которых было много больных советских граждан. В Минске только за два дня 18 и 19 ноября фашистские изверги отравили около 1.500 нетрудоспособных стариков, женщин и детей. Трупы отравленных сожжены.

Ниже публикуется акт о чудовищных зверствах немецко-фашистских мерзавцев в хуторах Ленинский, Дьяки и Вдовин Хутор, Кировоградской области: «Девятнадцатого октября 1943 года немцы сожгли дотла населённые пункты Вдовин Хутор, Дьяки и Ленинский и истребили почти всех мирных жителей. Огнём уничтожено 276 домов со всеми надворными постройками и имуществом колхозников. Гитлеровцы расстреляли, сожгли и удушили 1.070 женщин, стариков и детей.

Получены новые сообщения о зверских расправах немецко-фашистских мерзавцев над мирными советскими гражданами. На станции Лесная, Барановичской области, скопилось много тысяч жителей, которых немцы при отступлении насильно угоняли из родных сёл и городов на каторгу в Германию. В конце ноября после беглого медицинского осмотра гитлеровцы отобрали свыше 900 нетрудоспособных и больных и расстреляли их.

В гор. Борисове, Минской области, скопилось большое количество мирных жителей, угнанных, немцами из разных районов. В середине ноября немецкие власти начали сортировать эвакуированных. Трудоспособных мужчин и женщин гитлеровцы отправляют на каторгу в Германию. Всех нетрудоспособных, в том числе и детей, немецкие людоеды расстреливают. Только за два дня—15 и 16 ноября в гор. Борисове немецко-фашистские изверги убили 840 советских граждан, в большинстве стариков, детей и больных.

Жители деревни Лыково, Орловской области, составили акт о чудовищных злодеяниях гитлеровских мерзавцев. В акте говорится, что немцы, отступая из Лыкова, подожгли деревню со всех концов. Сгорели все 100 жилых домов колхозников, надворные и хозяйственные постройки. Жители пытались скрыться от огня в подвалах, погребах и ямах. Тогда немцы стали забрасывать их гранатами, а всех пытавшихся спастись расстреливали из пулемётов и автоматов. В результате этой дикой расправы немецких бандитов из 730 мирных жителей деревни в живых осталось всего 50 человек. (680)

Немецко-фашистские мерзавцы разрушили дотла колонию и село Малин, Острожецкого района, Ровенской области. Комиссия, расследовавшая чудовищные злодеяния гитлеровцев, составила акт, в котором говорится: «Рано утром немцы оцепили колонию и село Малин и согнали всё население на площадь. Затем гитлеровцы заперли мужчин в школе и церкви, а женщин и детей — в сараях. Фашистские убийцы обложили деревянные здания школы, церкви и сараи соломой, облили керосином и подожгли. У дверей и окон караулили немецкие часовые. Они расстреливали из автоматов каждого, кто пытался выбраться из огня и спастись. Гитлеровские изверги за этот день убили и сожгли 603 советских гражданина, из них 205 малолетних детей. Фашистские бандиты сожгли также 355 жилых домов и хозяйственных построек».

В ходе отступления 17 армии из Крыма в Севастополь 11 апреля 1944 г., один из отрядов крымских партизан захватил город Старый Крым. Тем самым была перерезана дорога отступавшим из Керчи подразделениям 98 пехотной дивизии из состава 5 армейского корпуса 17 армии. Вечером того же дня, к городу вышел один из полков этой дивизии, усиленный танками и штурмовыми орудиями. В ходе ночного боя немцам удалось захватить один из городских кварталов (улицы Северная, Полины Осипенко, Сулу-Дарья), который находился в их руках 12 часов. За это время немецкие пехотинцы уничтожили все его население - 584 человека. Поскольку условия боя не позволяли, как это обычно делалось, согнать обреченных в одно место, то немецкие пехотинцы методично прочесывали дом за домом, расстреливая всех, кто попадался им на глаза, независимо от пола и возраста.

Когда гитлеровцы начали массовую отправку советских граждан на каторгу в Германию, многие жители гор. Керчи ушли в каменоломни. Немцы оцепили каменоломни колючей проволокой и вывесили объявление: «Кто будет замечен возле пещер — будет расстрелян на месте». Во многих местах около выходов из пещер немцы заложили мины. Перед отступлением из посёлка Аджим-Ушкай фашистские людоеды загнали в катакомбу 500 жителей и расстреляли их.

Ниже публикуется акт о зверствах немецко-фашистских мерзавцев в посёлке Кирпичного завода и селе Куяльник, Одесской области: «Отступая под ударами Красной Армии, гитлеровцы вымещали свою злобу на мирных жителях. Девятого апреля немецкие солдаты и офицеры загнали в глиняный карьер женщин, детей и стариков и учинили над ними зверскую расправу. Фашистские палачи расстреливали ни в чём не повинных мирных советских людей из автоматов и пистолетов. Немецкие изверги в течение этого дня убили до 400 жителей. От рук фашистских палачей погибло более 30 малолетних детей».

Объявление коменданта гор. Киева генерал-майора Эбергарда о расстреле жителей гор. Киев 22 ноября 1941 г. "В Киеве злонамеренно попорчены средства связи (телефон, телеграф, кабель). Так как вредителей нельзя было дольше терпеть, то в городе было расстреляно 400 мужчин, что должно послужить предостережением для населения. Требую ещё раз о всяких подозрительных случаях немедленно сообщать немецким войскам или немецкой полиции, для того чтобы в надлежащей мере были наказаны преступники. Эбергард, генерал-майор и комендант города"

С первых же дней оккупации местечка Чарторийск, Волынской области, немцы начали производить повальные грабежи и массовые убийства. Расстрелы мирных советских граждан происходили в овраге за кладбищем, близ урочища Котелец. Особенно жестоко расправлялись немцы с интеллигенцией. Они расстреляли учителя Гордия Свенты вместе с четырнадцатилетним сыном, зверски замучили и убили учителя Григория Чеба. В конце января текущего года в местечко прибыл отряд эсэсовцев, который согнал жителей на строительство оборонительных сооружений. Когда работы были закончены, немецко-фашистские изверги расстреляли свыше 400 мирных советских граждан, работавших на строительстве укреплений.

Дикие зверства учинили немецко-фашистские мерзавцы в сёлах Большая Обуховка и Бакумовка, Миргородского района, Полтавской области. Только за два дня гитлеровские палачи расстреляли в Большой Обуховке 370 советских граждан. Немцы ходили из дома в дом и убивали всех, кого находили. Фашистские бандиты сожгли более 150 жилых домов.

Отступавшие немецкие изверги учинили неслыханное зверство над населением деревень Санники, Малиновка и Решетовка, Калининской области. Все три деревни сожжены дотла. Жители селений в количестве 301 человека — женщины, старики и дети — расстреляны и сожжены немцами. Наши передовые части, занявшие эти деревни, смогли извлечь из груды трупов только 10 тяжело раненных женщин и детей. Остальные погибли.

Так, в октябре прошлого года гитлеровские изверги расстреляли в совхозе 300 мирных жителей Симферополя. Фашистские палачи свезли трупы расстрелянных в поле, сложили в штабеля, облили бензином и сожгли.

Отступая под натиском наших частей, немцы расстреляли и замучили более 300 мирных жителей в селе Большая Гомольша. В соседнем селе гитлеровцы сожгли хаты, забрали у колхозников всё имущество и продукты и расстреляли 25 стариков и подростков.

Гитлеровские людоеды истребляют мирных жителей оккупированных советских городов и сёл. В городе Таганроге только за последнее время замучены и расстреляны многие сотни людей. 18 января в городе неизвестными были убиты один немецкий офицер и 5 солдат. В связи с этим 19 января во дворе завода № 31 было расстреляно 300 ни в чём не повинных стариков, женщин и детей. 29 января на окраине города расстреляли 75 человек. 31 января расстреляно 35 женщин и детей, 4 февраля за повреждение телеграфной связи расстреляно 153 человека, 8 и 9 февраля расстреляно 250 человек.

В Порховском районе вспомнят сожженных фашистами жителей деревни Красуха. 27 ноября исполняется 65 лет с того трагического момента, когда в 1943 году фашистские оккупанты согнали всех жителей деревни Красухи в сарай, облили бензином и сожгли. В огне и муках погибли 280 детей, женщин, стариков.Поводом к расправе послужило то, что в ноябре 1943 года между Порховом и Островом, близ деревни, взрывом была уничтожена автомашина фашистского командования.

Немецко-фашистские мерзавцы истребляют мирное население оккупированных ими районов Смоленской области. Недавно карательный отряд эсэсовцев учинил зверскую расправу над жителями деревни Лениницы. Гитлеровцы сожгли в этой деревне 20 жилых домов, замучили и расстреляли 270 женщин, детей и стариков.

В декабре 1942 г. фашисты полностью уничтожили села Мочалище, где в огне погибло 267 человек, и Ракитное, в котором было убито 197 жителей, а 77 — заживо сожжено.

Жители села Озеряны, Черниговской области, рассказали о чудовищных зверствах немецко-фашистских мерзавцев: «За время оккупации гитлеровцы зверски замучили сотни мирных жителей. 19 марта 1943 года немецкие изверги сожгли 93 хозяйства со всеми надворными постройками. В огне погибло 267 жителей, которых немцы не выпустили из домов.

Матреновка — сестра таких деревень, как Хатынь, Лидице, Орадур, чья судьба стала одной из самых печальных страниц Второй мировой. Трагедия в Матреновке произошла 20 мая 1943 года: немецкие солдаты вошли в деревню, чтобы покарать непокорных матреновцев, помогавших партизанам. Жители попытались бежать, но их тут же перехватывали и заталкивали в развалины уцелевшей бани. Когда здание было заполнено, гитлеровцы заперли двери, облили стены бензином и подожгли. В тот день оборвалась жизнь 253 матреновцев: детей, женщин, стариков.

Жители города Белая Церковь, Киевской области, составили акт о зверствах немецко-фашистских оккупантов. В акте говорится: «… В январе 1944 года гестаповцы загнали 250 человек в один из домов в предместье города. Фашистские мерзавцы облили дом бензином и живьём сожгли запертых там советских людей… »

В деревне Серники фашисты собрали около 250 местных жителей и принудили рыть яму. Когда яма была выкопана, фашистские изверги открыли огонь из пулемётов и расстреляли всех собранных жителей.

Получено сообщение о новых чудовищных злодеяниях немецко-фашистских мерзавцев. Гитлеровцы ограбили Макарьевский дом инвалидок (Ленинградская область), отняли у беззащитных женщин всё продовольствие и тем самым обрекли их на голодную смерть. За короткий срок 60 человек умерли от голода. Вскоре гестаповцы выгнали 244 оставшиеся в живых женщины в поле и расстреляли их из пулемётов.

В ночь на 8 марта на станции Шидловская гитлеровские бандиты загнали в вагоны всё мужское население села Знаменка и открыли по вагонам стрельбу из автоматов. Из 250 человек осталось в живых только 40 человек. (210)

Заставить людей работать на столь ужасных условиях было просто. На стенах комендатур висели грозные предупреждения: «Кто отказывается от работы, считается врагом германского государства и будет расстрелян». Это были не шутки: когда в поселке Мизихеева Поляна под Краснодаром люди отказались выйти на лесоразработки, 207 человек были немедленно расстреляны.

При отступлении немцев от деревни Драчево Гжатского района в марте 1943 года помощник начальника немецкой полевой жандармерии лейтенант Бос согнал в дом колхозницы Чистяковой 200 жителей из деревень Драчево, Злобино, Астахово, Мишино, закрыл двери и поджег дом, в котором сгорели все 200 человек.

В деревне Басманово Смоленской области немцы «выгнали в поле более 200 школьников, прибывших в деревню на уборку урожая, окружили их и перестреляли. Большую группу школьниц они вывезли в свой тыл «для господ офицеров»

Гитлеровские бандиты сожгли в селениях Голубовка и Большая Берёзка, Сумской области, 500 дворов. Палачи замучили, сожгли живьём и расстреляли 200 мирных жителей.

В Сахновщине немецкие палачи расстреляли свыше 200 местных жителей. (1942)

Разоблачение и наказание
Основные статьи: Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и Нюрнбергский процесс
Оценки характера оккупационной администрации

Айнзатцгруппа расстреливает евреев, Каунас, 1942 год.
По мнению российского историка А. Р. Дюкова

«жестокость оккупационного режима была такова, что, по самым скромным подсчётам, каждый пятый из оказавшихся под оккупацией семидесяти миллионов советских граждан не дожил до Победы».[6]
По оценке Тэйлора, представителя обвинения от США на Нюрнбергском процессе

«зверства, совершённые вооружёнными силами и другими организациями Третьего рейха на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человеческий разум с трудом может их постичь… Я думаю, анализ покажет, что это были не просто сумасшествие и жажда крови. Наоборот, налицо имелись метод и цель. Эти зверства имели место в результате тщательно рассчитанных приказов и директив, изданных до или во время нападения на Советский Союз и представляющих собой последовательную логическую систему».[6]
Как указывает российский историк Г. А. Бордюгов, в делах Чрезвычайной государственной комиссии «по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников» (июнь 1941 — декабрь 1944 годов) зафиксировано 54784 акта о зверствах в отношении мирного населения на оккупированных советских территориях. Среди них — такие преступления, как «использование гражданского населения в ходе военных действий, насильственная мобилизация мирного населения, расстрелы мирных жителей и уничтожение их жилищ, изнасилования, охота за людьми — невольниками для германской промышленности».[4]

Немецкая оккупация СССР и её инициаторы были публично осуждены международным трибуналом в ходе Нюрнбергского процесса.

Масштабы оккупации
Территории СССР, подвергшиеся временной оккупации, и довоенная численность населения на этих территориях[7].

Дата Территория,
тыс. кв. км % Довоенное
население,
тыс. чел %
СССР к началу войны 22 124 100 190 678 100
Подверглось оккупации 1 926 8,7 84 852 44,5
Оккупировано на указанную дату:
22 июня 1941 года — 0,0 — 0,0
7 декабря 1941 года 1 543 7,0 74 531 39,1
март-июль 1942 года 1 412 6,4 69 651 36,5
19 ноября 1942 года 1 795 8,1 79 972 41,9
март-июль 1943 года 1 301 5,9 64 488 33,8
1 октября 1943 года 1 017 4,6 45 703 24,0
1 января 1944 года 906 4,1 38 929 20,4
22 июня 1944 года 577 2,6 19 979 10,5
2 августа 1944 года 227 1,0 5 134 2,7
7 ноября 1944 года — 0,0 — 0,0
В искусстве
Заготовка раздела
Этот раздел не завершён.
Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.
«Молодая гвардия» (1946/1951) — роман советского писателя Александра Фадеева.
«Она защищает Родину» (1943) — режиссёр Фридрих Эрмлер.
«Судьба человека» (1959) — режиссёр Сергей Бондарчук.
«Бабье царство» (1967) — режиссёр Алексей Салтыков.
«Восхождение» (1976) — режиссёр Лариса Шепитько.
«Иди и смотри» (1985) — режиссёр Элем Климов.
«Проверка на дорогах» (1985) — режиссёр Алексей Герман.
«Свои» (2004) — режиссёр Дмитрий Месхиев.
См. также
Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков
План голода
Молдавия в Великой Отечественной войне
Немецкая оккупация Харькова
Холокост на территории СССР
Убийство львовских профессоров
Бабий Яр
Дробицкий Яр
Хатынь
Саласпилс (лагерь смерти)
Малый Тростенец
Список уничтоженных нацистами населённых пунктов Белоруссии
Вайвара (концентрационный лагерь)
Сергеевский концлагерь
Рига-Кайзервальд
Операция «Зимнее волшебство»
Русский коллаборационизм во Второй мировой войне
Белорусский коллаборационизм во Второй мировой войне
Украинский коллаборационизм во Второй мировой войне
Прибалтийский коллаборационизм во Второй мировой войне
Крымскотатарский коллаборационизм во Второй мировой войне
Советские партизаны в Великой Отечественной войне
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации (книга)
Примечания
Запись от 3 марта 1941 года в дневнике начальника штаба оперативного руководства Главного командования вермахта (ОКВ) Архивировано 12 августа 2009 года. https://web.archive.org/web/20040323002420/http://warmech.narod.ru/1941war/40a.html
Дневник Гальдера
А. Г. Звягинцев. Нюрнбергский набат. Репортаж из прошлого, обращение к будущему. — М.: Олма Медиа Групп, 2007. — С. 488. — 1120 с. — 5000 экз. — ISBN 5-373-00550-9.
Бордюгов Г. А. Вермахт и Красная Армия: к вопросу о природе преступлений против гражданского населения Доклад на Международной научной конференции «Опыт мировых войн в истории России», 11 сентября 2005, Челябинск
оккупационный режим на временно захваченной территории Советского Союза
Дюков А. Р. За что сражались советские люди / Сопр. ст. Д. С. Горчаковой. — Москва: Эксмо, Яуза, 2007. — 574 с.
Великая Отечественная война. Юбилейный статистический сборник: Стат. сб./Росстат. – М., 2015. – 190 с.
Литература
Зверства, грабежи и насилия немецко-фашистских захватчиков. — Л.: Государственное издательство политической литературы, 1942. — 250 с. — 3000 экз.
Александр Дюков. Второстепенный враг. ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса». Монография / Послесл. Ю.Шевцова. — М.: Regnum, 2008. — 152 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-91150-028-3.
Козак К. И. Германский оккупационный режим на территории Беларуси 1941-1944: историография и источники. — Мн.: Белорусский государственный университет, 2005. — 131 с. — 100 экз.
Кумок В. Н., Воловник С. В. Евреи Мелитополя. — Мелитополь: Изд. дом МГТ, 2012. — Т. 1.
Виктор Петров. Война имеет трупный запах. — Газета «Уз Горак» (Могилевская область), 17 июня 2010 года. — № 24 (55).
Баринов И. И. Оккупационный режим нацистской Германии на территории Украины, 1941-1944 гг
Ссылки

Новости в Викиновостях
П:
Портал «Вторая мировая война»
Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост»
Дитрих Айххольц. Цели Германии в войне против СССР (Об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма)
Материалы Нюрнбергского процесса
Преступные цели — преступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941—1944). — М., 1985.
Hitler’s War Directives 1939—1945
Норберт Мюллер. Вермахт и оккупация (1941—1944)
Националистические организации и воинские формирования периода Второй мировой войны, сотрудничавшие с фашистской Германией: Литва Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ
Националистические организации и воинские формирования периода Второй мировой войны, сотрудничавшие с фашистской Германией: Эстония. Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ
Документы, относящиеся к оккупации, из архива ЦГАОР СССР [1], [2]
В огне оккупационного режима (о финской оккупации)
Верующие в оккупации
Д/ф «Рабы третьего рейха» из ист. цикла «Обратный отсчёт» (Беларусь-ТВ, 2010)

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Генеральный_план_Ост
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «План «Ост»»)
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 18 октября 2018; проверки требуют 13 правок.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
[скрыть]
Часть серии статей о Холокосте
Идеология и политика[показать]
Шоа[показать]
Лагеря смерти
Погромы
Гетто
Айнзацгруппы
Окончательное решение еврейского вопроса
Сопротивление
Жертвы Холокоста[показать]
Виновные[показать]
Третий рейх
Коллаборационизм
Последствия
Списки[показать]
Категории:

Холокост · Нацизм · Геноцид
Вторая мировая война

п • о • р
Портал Проект
Генеральный план Ост (нем. Generalplan Ost) — обширная программа закрепления господства Третьего рейха в Восточной Европе; предусматривал принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75—85 процентов населения и размещение его в Западной Сибири, на Северном Кавказе и в Южной Америке[1].

Этот план колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства» под эгидой рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, который в качестве рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа (нем. Reichskommissar für die Festigung deutschen Volkstums, RKFDV) с осени 1939 года ведал также вопросами выселения, заселения и переселения на Востоке. План был рассчитан на 30 лет. К его реализации предполагалось приступить после победы рейха в войне против СССР[2]. Но уже в 1943 году его разработка была окончательно прекращена[3].


Содержание
1 Планирование
2 Разработанные варианты генерального плана Ост
2.1 Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года
3 Содержание
4 Оценки
5 См. также
6 Примечания
7 Литература
8 Фильмы
9 Ссылки
Планирование
Идея и название Генерального плана Ост возникли, скорее всего, в 1940 году[4]. Инициатором выступил Гиммлер, название могли придумать в одной из его служб, скорее всего в Главном управлении имперской безопасности (RSHA), а может быть, и в управлении планирования рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. В том, что касается времени и пространства, речь шла о двух фазах разработки. «Ближний план» затрагивал уже присоединенные восточные территории и был отдан на реализацию. «Дальний план» предназначался для всего восточного пространства[4]. Какие управления СС — в соответствии с их компетенциями — участвовали в разработке отдельных частей плана, историки так и не смогли точно установить. Однако им удалось проследить несколько следов, один из которых, может быть, даже самый важный, ведёт в III управление (Служба безопасности (СД)/Германия) Главного имперского управления безопасности. Другой след ведет в управление I (переселение и народность) и в управление VI (планирование) Главного штабного управления рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. Предполагается также, что в работе над Генеральным планом участвовало и Главное управление СС по делам расы и поселений. Но самую важную роль при этом играло Главное управление имперской безопасности[4].

Объемная разработка под названием «Генеральный план Ост» была осуществлена к концу 1941 года в группе III В Главного управления имперской безопасности. Текст этого варианта плана утерян, однако его содержание отражено в сохранившихся критических замечаниях Имперского министерства восточных оккупированных территорий. В одном случае речь идёт о записанном по памяти протоколе заседания о «Вопросах германизации», на котором присутствовали представители служб «восточного министерства» и СС 4 февраля 1942 года[5][6]. В другом случае это подробная записка от 27 апреля 1942 года «Замечания и предложения по генеральному плану Ост рейхсфюрера СС», которая специально посвящена концепции главного управления имперской безопасности. Автором документов в обоих случаях был заведующий расово-политическим отделом восточного министерства д-р Эрхард Ветцель[7].

Сохранился также меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке» от 28 мая 1942 года. Приобщенный американцами к материалам следствия по делу Мейера, он оказался долгое время недоступен немецким историкам, которые, однако, знали о его существовании и содержании[8][9]. Впоследствии документ был передан в Федеральный архив Германии. В 2009 году его полностью опубликовали на сайте Берлинского университета имени Гумбольдта (факультет сельского хозяйства и садоводства)[10].

Разработанные варианты генерального плана Ост
«Генеральный план Ост» представлял собой комплекс документов, посвящённых вопросам заселения «восточных территорий» (Польши и Советского Союза) в случае победы Германии в войне. Группой планирования III B плановой службы Главного штабного управления RKFDV была разработаны следующие документы:

Документ 1: «Основы планирования» созданы в мае 1940 года плановой службой RKFDV (объём: 21 страница). Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в Западной Пруссии и Вартеланде. Площадь колонизации должна была составить 87 600 км², из них 59 000 км² сельскохозяйственных угодий. На этой территории должны были быть созданы около 100 000 поселенческих хозяйств по 29 га каждое. Планировалось переселить на эту территорию около 4,3 млн немцев; из них 3,15 млн в сельские районы и 1,15 млн — в города. При этом должны были быть постепенно устранены 560 000 евреев (100 % населения области этой национальности) и 3,4 млн поляков (44 % населения области этой национальности). Расходы на осуществление этих планов не оценивались.
Документ 2: Материалы к докладу «Колонизация», разработанному в декабре 1940 года службой планирования RKFDV (объём 5 страниц). Содержание: Основополагающая статья к «Потребность территорий для вынужденного переселения из Старого рейха» с конкретным требованием о 130 000 км² земель для 480 000 новых жизнеспособных поселенческих хозяйств по 25 га каждое, а также вдобавок 40 % территории на лес, для нужд армии и резервных площадей в Вартеланде и Польше.
Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года
Документ 3 (пропал, точное содержание неизвестно): «Генеральный план Ост», разработан в июле 1941 года плановой службой RKFDV. Содержание: Описание размеров запланированной восточной колонизации в СССР с границами конкретных областей колонизации.
Документ 4 (пропал, точное содержание неизвестно): «Общий план Ост», разработан в декабре 1941 года группой планирования lll B RSHA. Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР и генерал-губернаторстве с конкретными границами отдельных областей заселения.
Документ 5: «Генеральный план Ост», разработан в мае 1942 года институтом сельского хозяйства и политики Берлинского университета имени Фридриха-Вильгельма (объём 68 страниц).
Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР с конкретными границами отдельных областей заселения. Область колонизации должна была охватить 364 231 км², включая 36 опорных пунктов и три административных округа в области Ленинграда, Херсонско-Крымской области и в районе Белостока. При этом должны были возникнуть поселенческие хозяйства площадью 40—100 га, а также крупные сельскохозяйственные предприятия с площадью как минимум 250 га. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 5,65 млн. Запланированные к заселению области должны были быть очищены от примерно 31 млн человек. Расходы на осуществление плана оценивались в 66,6 млрд рейхсмарок.

Документ 6: «Генеральный план колонизации» (нем. Generalsiedlungsplan), создан в сентябре 1942 года плановой службой RKFDV (объём: 200 страниц, включая 25 карт и таблиц).
Содержание: Описание масштабов запланированной колонизации всех предусмотренных к этому областей с конкретными границами отдельных районов заселения. Область должна была охватить территорию 330 000 км² с 360 100 сельских хозяйствами. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 12,21 млн человек (из них 2,859 млн — крестьяне и занятые в лесном хозяйстве). Запланированная к заселению область должна была быть очищена от приблизительно 30,8 млн человек. Расходы на осуществление плана были оценены в 144 млрд рейхсмарок.

Окончательного варианта «Генерального плана Ост» в виде некоего единого документа не существует.

Содержание
О том, как авторы плана представляли себе будущее «народов Востока», можно судить на основе сохранившихся «Замечаний и предложений по Генеральному плану Ост», составленных в виде служебной записки для министра Розенберга 27 апреля 1942 года заведующим расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий д-ром Э. Ветцелем[11]. Чиновник подготовил эту записку, ознакомившись с проектом, разработанным группой планирования III управления РСХА в декабре 1941 года (сам источник считается утерянным)[12][13].

Этот документ состоит из четырёх разделов: 1) «Общие замечания по генеральному плану Ост»; 2) «Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств»; 3) «К решению польского вопроса»; 4) «К вопросу о будущем обращении с русским населением».

В первом разделе рассматривается вопрос о переселении немцев на восточные территории. Переселение планировалось проводить в течение 30 лет после окончания войны. На пространствах бывшего СССР, завоеванных Германией, в немецком районе расселения должны были остаться 14 млн славян. Их предполагалось поставить под контроль 4,5 млн немцев. «Нежелательных в расовом отношении местных жителей» собирались отправить в Западную Сибирь. 5—6 млн евреев, находящиеся в восточных областях, подлежали ликвидации ещё до начала мероприятий по переселению[13].

Автор записок выражает сомнения относительно осуществления этих пунктов программы. Если «еврейский вопрос» решить ещё можно, то со славянами дело обстоит не так просто. Ветцель недоволен тем, что в плане игнорируется факт поселения лиц, «пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи»[13].

Чиновник также критически относится к подсчетам численности славянского населения, предназначенного к переселению. Он считает, что приведенные в плане статистические данные мало привязаны к реальности и не учитывают того, какие народы дружественно или враждебно относятся к немцам[13].

Среди тех, кто подходил для «онемечивания» или расового «обновления» (Umvolkung) в соответствии с критериями «нордического типа», были литовцы, эстонцы и латыши[13]. По мнению Ветцеля, представители этих народов нужны для того, чтобы с их помощью осуществлять управление обширными территориями на Востоке. Прибалтийцы подходили на эту роль, потому что они воспитывались в европейском духе и «усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры»[13].

В третьем разделе описывается предполагаемая линия поведения немцев по «польскому вопросу». Опираясь на историю взаимоотношений между нациями, чиновник делает вывод, что поляки «являются наиболее враждебно настроенным» и «самым опасным народом»[13]. Вместе с тем он отмечает, что «польский вопрос нельзя решать путём ликвидации поляков»: «Такое решение обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь»[13]. Ветцель даже предлагает переселить часть поляков «в Южную Америку, особенно в Бразилию»[13].

В том же разделе чиновник останавливается на будущей судьбе украинцев и белорусов. Он отмечает, что в соответствии с планом около 65 % украинцев будут переселены в Сибирь. То же самое планируется сделать и с белорусами, но переселены будут 75 %, а 25 % «подлежат онемечиванию». Что касается чехов, то 50 % подлежит выселению, а 50 % онемечиванию.

Последний раздел посвящён «русскому вопросу». Автор заметок придает ему важное значение в контексте «всей восточной проблемы». Он приводит точку зрения доктора антропологических наук Вольфганга Абеля, предлагавшего или полностью уничтожить русских, или онемечить определенную их часть, имеющую «явные нордические признаки». По этому поводу Ветцель пишет: «Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям»[13].

В ответ на это Ветцель предлагает свой вариант «решения русской проблемы», который предусматривает «обособленное национальное развитие», «ослабление русского народа в расовом отношении» и «подрыв биологической силы народа» путём ряда мероприятий, ведущих к сокращению рождаемости. Он также рекомендует способствовать обособлению сибиряков от русских[13].

Оценки
Историк Л. Безыменский называет план «каннибальским документом», «планом ликвидации славянства в России»[14] и утверждает, что «не следует обманываться термином „выселение“: это было привычное для нацистов обозначение для умерщвления людей»[15].

В работе «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» подготовленной под руководством кандидата военных наук Г. В. Кривошеева утверждается, что в соответствии с планом «Ост» на оккупированных территориях СССР было преднамеренно истреблено более 7,4 млн (включая евреев) человек мирного населения[16].

См. также
Политика Третьего рейха в отношении гражданского населения на оккупированных территориях СССР
План голода
Окончательное решение чешского вопроса
Окончательное решение еврейского вопроса
Drang nach Osten
Недочеловек
Ванзейская конференция
Великая Отечественная война
Уральские горы в планах нацистов
Примечания
↑ Показывать компактно
Нюрнбергский процесс. Преступления против человечности (том 5). Дата обращения 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 298
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285
Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293—296
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. М.: Русь, 2003. С. 588—590
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 289
4. Немецкий оккупационный режим. Дата обращения 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
Generalplan Ost Rechtliche, wirtschaftliche und räumliche Grundlagen des Ostaufbaus, Vorgelegt von SS-Oberführer Professor Dr. XX, Berlin-Dahlem, 28.Mai 1942
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286.
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285.
Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану Ост // Военно-исторический журнал. 1965. № 1. С. 82—83
«Германские генералы — с Гитлером и без него»., гл.6 «Планы на бумаге и в жизни. План „Барбаросса“» // Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него / Изд. 2-е, перераб. и доп. — М.: Мысль, 1964. — 533 стр. с илл. (1-е издание: М.: Соцэкгиз, 1961, — 400 с., тираж 60000 экз.)
Глава 29. «Гитлер и Сталин перед схваткой» // Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. — М.: Вече, 2000. — 512 с. Тираж 10000 экз.
в качестве преднамеренного истребления автором понимаются также обстрелы и бомбежки городов. Кривошеев, Андроников, Буриков: Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Вече, 2014 год
Литература
на русском языке
Айххольтц Д. (нем.)русск. Цели Германии в войне против СССР // Новая и новейшая история. № 6. 2002. (копия)
Айххольтц Д. (нем.)русск. «Генеральный план Ост: к вопросу о порабощении восточноевропейских народов» // Скепсис, Май – сентябрь 2004
Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него. М.: Мысль, 1964.
Глава 29. «Гитлер и Сталин перед схваткой» // Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. — М.: Вече, 2000. — 512 с. Тираж 10000 экз.
«Германские генералы — с Гитлером и без него»., гл.6 «Планы на бумаге и в жизни. План „Барбаросса“» // Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него / Изд. 2-е, перераб. и доп. — М.: Мысль, 1964. — 533 стр. с илл. (1-е издание: М.: Соцэкгиз, 1961, — 400 с., тираж 60000 экз.)
Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Том 2 / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1973.
Богданов В. Н. Цели Германии в войне против СССР // Вестник МГИМО Университета. 2011. № 3. С. 113—123.
Жуков Д., Ковтун И. Русские эсэсовцы. М.: Вече, 2010.
Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану Ост // Военно-исторический журнал. 1965. № 1. С. 82—83. (переиздано в Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Т. 2. — М.: «Наука», 1973. С. 30-41.)
Кудряшов С., Олейников Д. Оккупированная Москва. Как сложилась бы судьба России, победи нацисты // Родина. 1995. № 5. С. 11-19
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. М.: Политиздат, 1987.
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Преступник № 1. Нацистский режим и его фюрер. М.: Новости, 1991.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. Крушение блицкрига (1 января — 30 июня 1942 г.). М.: Русь, 2003. С. 588—590.
Ост // Океанариум — Оясио. — М. : Большая российская энциклопедия, 2014. — С. 574. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 24). — ISBN 978-5-85270-361-3.
Генри Пикер, Себастиан Хаффнер. План «Ост»: Как правильно поделить Россию. М.: Алгоритм, 2011, 256 c. ISBN 978-5-4320-0033-0.
«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1967.
Яковлев Е. Н. Война на уничтожение. Что готовил Третий Рейх для России / Предисл. Д. Ю. Пучков. — СПб.: Питер, 2017. — 352 с. — ISBN 978-5-4461-0350-8.
на других языках
Hitler’s plans for Eastern Europe // Gumkowski J., Leszczynski K. (польск.)русск.. Poland Under Nazi Occupation. Warsaw: Polonia publishing house, 1961. — P. 164—178
Helmut Heiber: Der Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3, S. 281—325.
Isabel Heinemann: Rasse, Siedlung, deutsches Blut. Das Rasse- und Siedlungshauptamt der SS und die rassenpolitische Neuordnung Europas. Wallstein, Göttingen 2003.
Peter Longerich: Heinrich Himmler. Biographie. Siedler, München 2008.
Czeslaw Madajczyk (Hrsg.): Vom Generalplan Ost zum Generalsiedlungsplan. Dokumente. Saur, München 1994.
Mechthild Rössler, Sabine Schleiermacher (Hrsg.): Der Generalplan Ost. Hauptlinien der nationalsozialistischen Planungs- und Vernichtungspolitik. Akademie, Berlin 1993.
Bruno Wasser: Himmlers Raumplanung im Osten. Der Generalplan Ost in Polen 1940—1944. Birkhäuser, Basel 1994.
Billy, Jonas Bakoubayi: Musterkolonie des Rassenstaats: Togo in der kolonialpolitischen Propaganda und Planung Deutschlands 1919—1943, J.H.Röll-Verlag, Dettelbach 2011, ISBN 978-3-89754-377-5
Фильмы
«Тень над Россией. План „Ост“», канал «Культура», 2011.
Ссылки
Генеральный План Ост (нем.)
Генеральный План Ост (русский перевод)
Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы обустройства на Востоке" от 28 мая 1942 г. (рус./нем., pdf, 153 стр.)
Documentary sources regarding Generalplan Ost
Материалы выставки «Наука, планирование, изгнание: „Генеральный план Ост“ национал-социалистов»
Виннакер Э.-Л. (нем.)русск. Наука, планирование, изгнание: «Генеральный план Ост» национал-социалистов (речь на открытии выставки) // Скепсис, 23.09.2006
Сорокина О. Этносы на оккупированной территории СССР в годы Второй мировой войны // Первое сентября. № 42. 2000
План Ост (Generalplan Ost)

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/План_«Ольденбург»
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 4 ноября 2018; проверки требуют 3 правки.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
План «Ольденбург» («Зелёная папка» Геринга) — кодовое именование экономического подраздела плана нападения Германии на СССР «Барбаросса».

После утверждения Гитлером плана «Барбаросса» фюрер поручил рейхсмаршалу Герингу разработать план эксплуатации территории СССР.

Под руководством Геринга был разработан план, получивший название «Ольденбург», который предусматривал овладение и постановку на службу Рейху всех запасов сырья и крупных промышленных предприятий на территории между Вислой и Уралом. По этому плану, наиболее ценное промышленное оборудование предполагалось отправить в Рейх, а то, которое не может пригодиться Германии, — уничтожить. Территорию европейской части СССР планировалось децентрализовать экономически и сделать аграрно-сырьевым придатком Германии. Первоначальный вариант плана был утверждён на секретном совещании 1 марта 1941 года (протокол 1317 P.S.).

В течение следующих двух месяцев план был детально проработан и окончательно утверждён 29 апреля 1941 года (протокол секретного совещания 1157 P.S.). Согласно плану, территория СССР делилась на четыре экономических инспектората (Ленинград, Москва, Киев, Баку) и 23 экономических комендатуры, а также 12 бюро. Для координации был образован штаб «Ольденбург».

Впоследствии, согласно плану, предполагалось разбить территорию европейской части СССР на семь государств, каждое из которых должно было экономически зависеть от Германии. Территорию Прибалтики планировалось сделать протекторатом и в дальнейшем включить в состав Германии.

8 мая 1941 года были приняты «Общие инструкции для всех комиссаров Рейха на оккупированных восточных территориях», основанные на данном плане (документы 1029, 1030 P.S.).

Отдельная комиссия была сформирована для организации сбора продовольствия на оккупированных территориях. Ей была поставлена задача обеспечить к 1942 году снабжение германских вооружённых сил питанием полностью за счёт ресурсов СССР. Всё остальное продовольствие из сельскохозяйственных регионов предполагалось вывозить в Германию, тем самым сокращая «избыточное население» индустриальных центров CCCР.

В соответствии с приказом начальника штаба верховного командования вермахта Вильгельма Кейтеля от 16 июня 1941 года, основная экономическая задача на захваченных территориях СССР определялась как «немедленная и полная эксплуатация оккупированных областей в интересах военной экономики Германии, в особенности в области обеспечения продовольствием и нефтью».

Рейхсмаршал Геринг, непосредственно руководивший штабом «Ольденбург», писал:
На Востоке я намерен грабить, и грабить эффективно. Всё, что может быть пригодно для немцев на Востоке, должно быть молниеносно извлечено и доставлено в Германию.
Уже после начала Великой Отечественной войны, 15 июля 1941 года, он записал в своей «зелёной папке»:
Использование подлежащих оккупации областей должно производиться в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании.
Изначально германское военное руководство считало, что нет необходимости в период войны восстанавливать промышленные предприятия и использовать природные богатства СССР, достаточно ограничиться захватом готовой продукции и сырья на складах, после чего произвести учёт промышленных предприятий, шахт и рудников, обеспечить их охрану и создать на захваченных территориях гражданское управление.

Однако, когда расчёты на молниеносную войну провалились и Германия стала нести большие потери в живой силе, технике и вооружении, созданные запасы начали быстро истощаться, немецкое руководство в срочном порядке начало разрабатывать план экономического использования оккупированных территорий уже в ходе самой войны. Тем самым от реализации плана «Ольденбург» немецкому руководству пришлось отказаться, признав его непригодность.

После окончания войны деятельность штаба «Ольденбург» стала предметом рассмотрения и осуждения на Нюрнбергском трибунале.

См. также
Жизненное пространство на Востоке
План «Ост»
Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников
Архангельск-Астрахань (линия)
Литература
«Ольденбург» // Великая Отечественная война, 1941—1945 : энциклопедия / под ред. М. М. Козлова. — М. : Советская энциклопедия, 1985. — С. 511. — 500 000 экз.
Ссылки
Оккупационный режим на временно захваченной территории Советского Союза. Сборник документов
Картье Р. Тайны войны#Что Гитлер хотел сделать из России
Лебедева Н. С. Подготовка Нюрнбергского процесса#Особенности преступлений германских фашистов против человечества
Материалы Нюрнбергского процесса. 16-й день (англ.)
International Military Tribunal (англ.)
Не Вторая мировая, а Великая Отечественная#Чего хотел Гитлер

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Страны_«оси»_и_их_союзники
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Страны оси и их союзники»)
Перейти к навигацииПерейти к поиску
См. также: Участники Второй мировой войны
Страны «оси» и их союзники
Дата основания / создания / возникновения 1940
Участвовал в Вторая мировая война
Война/сражение
Вторая мировая война
Дата прекращения существования 1945
Карта местонахождения
Страны «оси» выделены синим цветом
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Страны «оси» (нем. Achsenmächte; яп. 枢軸国 су: дзику-коку; итал. potenze dell'Asse; по термину «ось: Берлин — Рим», а позднее «ось: Берлин — Рим — Токио»[1][2]), известные как нацистский блок, гитлеровская коалиция, — агрессивный военный и экономический союз Германии, Италии, Японии и других государств, которому противостояла во время Второй мировой войны антигитлеровская коалиция.


Содержание
1 История образования
1.1 Германия
1.2 Италия
1.3 Япония
2 Экономические и военно-политические связи стран «оси»
3 Страны «оси»
4 Союзники стран «оси»
5 Коллаборационистские правительства и администрации на оккупированных Германией территориях
6 Территории, оккупированные и аннексированные Третьим рейхом
7 Марионеточные государства на территориях, занятых Японией
8 Территории, оккупированные и аннексированные Италией
9 Марионеточные государства на территориях, занятых Италией
10 Нейтральные и дружественные страны
11 См. также
12 Примечания
13 Ссылки
История образования
Основные статьи: Антикоминтерновский пакт, Стальной пакт и Берлинский пакт (1940)
Военно-политический блок стран «оси» был основан тремя государствами: Германией, Италией и Японией, составившими ядро блока. Каждая из этих стран пришла в блок по разным причинам, но по единым прошедшим событиям Первой мировой войны и событиям последующих десятилетий:

Германия
Потерпела поражение в Первой мировой войне. Лишилась ряда своих европейских территорий, потеряла все заморские колонии в Азии и Африке, лишилась статуса империи. Должна была выплачивать странам-победителям гигантские репарации. В немецком обществе, сразу после окончания войны, возникли настроения реванша, крайнего национализма и милитаризма, нашедшие поддержку в военных и промышленных кругах Германии. Мировой экономический кризис конца 1920-х — начала 1930-х, коснувшийся и Германии, только укрепил эти настроения и позволил прийти к власти в стране в начале 1933 года нацистам во главе с Гитлером. Новые власти немедленно установили тоталитарный режим. Одним из первых шагов их правительства был вывод Германии из Лиги Наций, которую немецкая делегация покинула уже 20 октября 1933 года. Фактически, гитлеровским правительством был заложен курс на восстановление Германской Империи, но без монархии, а с вождизмом и реваншизмом. Поэтому было естественным, что врагами немцев на международной политической арене должны были стать всё те же страны-победители в Первой мировой войне и прежде всего Великобритания и Франция. Также, наиболее первостепенным для Гитлера стал план по новому переделу Европы и ликвидации мирового порядка установленного с образованием Лиги Наций, присоединение к Германии всех немецко-говорящих территорий в Европе, (Австрия, Судеты, Эльзас и Лотарингия, Силезия и бывшая Пруссия), а в перспективе и захват большей части Европейского континента.

Италия
Эта страна была одним из победителей в Первой мировой войне, входила в союз «Антанты», являлась одним из государств-создателей Лиги Наций. Однако участие в той войне обернулось для Италии большими потерями и финансовым разорением. К 1919 году страна оказалась в тяжелейшем экономическом кризисе. По итогам войны Италии отошли некоторые территории бывшей Австро-Венгерской империи, однако итальянцы получили не всё, что желали и что обещали им союзники. На фоне всего этого в стране начали расти националистические настроения. Вокруг итальянских ветеранов войны начали зарождаться первые политические и военно-националистические организации правого толка, в будущем ставшие фашистскими. Например один из участников войны, поэт и политический деятель Габриеле д’Ануццио вдохновлённый историей Италии, величием Римской империи, основал так называемое движение сквадристов, которые в 1919 году захватили хорватский город Риеку, объявив эти территории исконно итальянскими и основав там самопровозглашённую Республику Фиуме. В это же время в националистические движения Италии влился и Бенито Муссолини, который при поддержке д’Ануццио основал крайне правое политическое движение, названное фашистским и стал его лидером. Итальянские фашисты пришли к власти в стране в 1922 году и установили тоталитарный режим. Первоначально, отношения с бывшими союзниками по «Антанте» у Италии были довольно хорошими, тогда как с Германией они обострились в 1934 году, после попытки путча в соседней с Италией Австрии. Однако уже после Второй итало-эфиопской войны 1935-36 годов, которая провозглашалась фашистами, как один из этапов восстановления «Величия Вечного Рима», основания новой Римской империи, а фактически желания сделать большую часть Средиземноморского региона итальянскими владениями, Италия была подвергнута резкой критике и санкциям со стороны Лиги Наций, после чего, также как и Германия четырьмя годами ранее, вышла из этой организации 11 декабря 1937 года. В дальнейшем отношения с Великобританией и Францией становились всё более прохладными, тогда как с Германией наоборот, началось сближение, закреплённое 22 мая 1939 года Стальным пактом.

Япония
Ещё со времён Средневековья эта страна позиционировала себя как экспансионистская и милитаристская держава, где военные были всегда уважаемым и привилегированным классом. Обладающая скромными природными ресурсами, Япония стремилась к захвату соседних территорий и прежде всего богатых ресурсами Китая и Кореи. Постепенно, после промышленной революции второй половины XIX века, Япония стала самым промышленно- и военно-развитым государством в Юго-Восточной Азии и надеялась установить полный колониальный контроль в этом регионе. В Первую мировую войну Япония вступила на стороне стран «Антанты» видя в них сильного союзника и желая получить германские колонии в Китае. После окончания войны к Японии отошли многие германские колонии в Юго-Восточной Азии, например город Циндао, расположенный на территории Китая. Однако в к 1920-м годам в Японии стали возрастать настроения крайнего национализма и милитаризма, всё больше проникавшие в правительство. В военных кругах стало популярным настроение, что «Великая Японская империя словно восходящее солнце должна озарить своим светом всю Азию» и должна стать владычицей всей Юго-Восточной Азии, включая Китай, Индокитай и даже Австралию и Океанию. С этой территории должны быть изгнаны все «европейские варвары», а их колонии должны перейти под контроль японцев. В то время Индокитай являлся колонией Франции, Ост-Индия колонией Нидерландов, Австралия и Новая Зеландия доминионами Великобритании, к тому же на территории некоторых китайских городов имелись концессии многих европейских держав. Воспользовавшись гражданской войной в Китае, японцы в 1931 году захватили Манчжурию (территория Китая), образовав там марионеточное прояпонское государство Манчжоу-го. Военная интервенция японцев в Китай вызвала резкую критику в Лиге Наций, вследствие чего японская делегация 27 марта 1933 года публично покинула заседание и страна вышла из этой международной организации.

Таким образом к середине 1930-х годов сформировались три основных государства, желавших осуществить передел мирового порядка, установленного после Первой мировой войны и закреплённого Версальским договором (контроль за соблюдением этого порядка возлагался на Лигу Наций).

Уже в 1920-х годах между Германией и Японией были установлены тесные дипломатические отношения, существенно укреплённые после прихода к власти в Германии Гитлера. Видя в Германии единственного европейского союзника, способного одобрить их действия в Азии, японцы придавали этим отношениям очень высокую оценку. В свою очередь, Германии нужен был надёжный союзник в Юго-Восточной Азии. Схожие националистические и антикоммунистические государственные позиции двух стран привели к установлению союзнических отношений.

К 1937 году между Германией и Италией, в том числе и на фоне гражданской войны в Испании, где оба государства оказывали военную помощь генералу Франко и испанским националистам, начали налаживаться двухсторонние отношения. В 1937 году Муссолини посетил Берлин с официальным визитом, где его встречали как почётнейшего гостя. В том же 1937 году Италия присоединилась к Антикомминтерновскому пакту Германии и Японии.

Таким образом союз стран «оси» первоначально был основан на германо-японском Антикоминтерновском пакте и германо-итальянском Стальном пакте, а полностью оформился 27 сентября 1940 года, когда Германия, Италия и Япония подписали Тройственный пакт о разграничении зон влияния при установлении «нового порядка» и военной взаимопомощи. Позднее к пакту присоединились Венгрия, Румыния, Болгария и Таиланд, а также марионеточные государства, созданные Германией и Японией.

Часто странами «оси» называют все государства, вступившие в войну со странами Антигитлеровской коалиции, независимо от подписания ими пакта.

Экономические и военно-политические связи стран «оси»
Основная статья: Военно-экономические отношения стран «оси» и их союзников
Берлинский пакт подразумевал военное и экономическое сотрудничество. Основным поставщиком сырья и готового вооружения для европейских союзников являлся Третий рейх. Япония из-за своего географического положения была в некоторой изоляции но, имея собственную высокоразвитую промышленность и огромные ресурсы захваченного Китая, обходилась своими силами.

Страны «оси»
В скобках указана дата вступления в войну на стороне стран «оси» (против стран антигитлеровской коалиции) и дата выхода из войны.


Согласованное Третьим рейхом и Японской империей разделение Евразии по 70° восточной долготы
Основные члены:

Германия (1 сентября 1939 — 8 мая 1945)
Королевство Италия (10 июня 1940 — 8 сентября 1943)
Японская империя (7 декабря 1941[Прим. 1] — 2 сентября 1945)
Второстепенные члены:

Румыния Королевство Румыния (22 июня 1941 — 23 августа 1944)
Венгрия Королевство Венгрия (6 апреля 1940 — 15 октября 1944)
Болгария Царство Болгария (19 апреля 1941[Прим. 2] — 9 сентября 1944)
Таиланд Королевство Таиланд (25 января 1942[Прим. 3] — 16 августа 1945[3])
Сателлиты:

Flag of Germany (1935–1945).svg Третьего рейха:
Первая Словацкая республика Первая Словацкая республика (1 сентября 1939 — 4 апреля 1945)
Независимое государство Хорватия Независимое государство Хорватия (15 июня 1941 — 8 мая 1945)
Режимы, претендовавшие на преемственность от бывших членов блока[Прим. 4]:

Италия Итальянская социальная республика (23 сентября 1943 — 25 апреля 1945)
Венгрия Венгерское государство (17 октября 1944 — 7 мая 1945)
Союзники стран «оси»
В скобках указана дата вступления в войну на стороне стран «оси» (против стран антигитлеровской коалиции) и дата выхода из войны.

Финляндия (25 июня 1941 — 19 сентября 1944) считала себя самостоятельной стороной конфликта; эта позиция поддерживается некоторыми финскими историками и сегодня[4][5]. Независимые историки обычно причисляют Финляндию к странам «оси»[6][7][8]. После тяжёлых сражений летом 1944 года Финляндия вышла из войны и заключила перемирие с СССР 19 сентября 1944 года (см. Советско-финская война (1941—1944)).
Ирак Королевство Ирак (2—31 мая 1941) в ходе кратковременной англо-иракской войны. Ирак после государственного переворота под руководством Рашида Али аль-Гайлани запросил помощи у Германии и Италии. Прибывшей германской и итальянской авиации оказалось недостаточно, и к 31 мая мятеж был подавлен.
State flag of Iran 1964-1980.svg Иран (25 августа — 17 сентября 1941) шахиншах Реза-хан Пехлеви отказал Великобритании и Советскому Союзу в их просьбе разместить свои войска в Иране. Тогда союзники вторглись в Иран (см. Операция «Сочувствие»), свергли шаха и установили контроль над железными дорогами и нефтяными месторождениями.
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Коллаборационистские правительства и администрации на оккупированных Германией территориях
Французское Государство (с 11 ноября 1942 до 25 августа 1944). После оккупации Южной Франции Германией в 1942 году власть режима Виши стала чисто номинальной, выполняя исключительно административные функции. В 1943 году при содействии Германии правительство Виши сформировало французскую милицию, принявшую участие в сопротивлении высадке союзников во Францию. После 25 августа правительство Виши было вывезено в Германию, где было сформировано правительство в изгнании, существовавшее до 22 апреля 1945 года.
Flag of Greece (1822-1978).svg Греческое государство с 30 апреля 1941
Flag of Serbia (1941–1944).svg Сербия (режим Недича)
Флаг Норвегии Норвегия (режим Квислинга)
Флаг Нидерландов Нидерланды (режим Мюссерта)
Венгрия Венгерское государство (режим Салаши) (с 16 октября 1944 года)
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Территории, оккупированные и аннексированные Третьим рейхом

Германия и её сателлиты в период их максимальной территориальной экспансии в Европе
Австрия → Германия Остмарк;
Саар Саар → Германия Вестмарк;
Флаг Польши Польша:
Генерал-губернаторство;
Gdansk flag.svg Вольный город Данциг (Гданьск);
Вартеланд (Познань);
Дистрикт Галиция;
Чехословакия:
Протекторат Богемии и Моравии (с 15 марта 1939 года);
Германия Рейхсгау Судетенланд (Судетская область);
Флаг Люксембурга Люксембург;
Дания;
Нормандские острова;
Бельгия (генерал-губернатор Фалькенхаузен);
Франция (оккупированные земли, включая Эльзас и Лотарингию);
Албания Албания c 8 сентября 1943 года;
War flag of the Italian Social Republic.svg Итальянская социальная республика с 23 сентября 1943 года;
Королевство Югославия Части бывшей Югославии:
Сербия (включая Банат) — марионеточный режим Недича с 1 сентября 1941 года;
Нижняя Каринтия и Нижняя Штирия;
Flag of Slovenian axis supporters during WWII.png Словенское домобранство (до 1943 года подчинялись Италии, затем Германии);
Flag of Montenegro (1905–1918, 1941–1944).svg Черногория — марионеточный режим Вукчевича с 8 сентября 1943 года
Flag IMARO.svg Независимая республика Македония с 8 сентября 1944 года;
Восточные рейхскомиссариаты:
Украина;
Остланд (Прибалтика и Белоруссия);
Кавказ;
Московия.
Flag of Japan (1870–1999).svg Марионеточные государства на территориях, занятых Японией
Основная статья: Великая восточноазиатская сфера сопроцветания
Flag of Manchukuo.svg Маньчжоу-го (с 7 июля 1937 до 15 августа 1945);
Flag of the Mengjiang.svg Мэнцзян (с 1 сентября 1939 до 15 августа 1945);
Flag of the Republic of China-Nanjing (Peace, Anti-Communism, National Construction).svg Китайская республика (Режим Ван Цзинвэя) (с 30 марта 1940 до 15 августа 1945);
Flag of Burma 1943.svg Государство Бирма (с 1 августа 1943 до 27 марта 1945);
Flag of the Philippines (1943-1945).svg Вторая Филиппинская Республика (с 14 октября 1943 до 15 августа 1945);
Flag of the Empire of Vietnam (1945).svg Вьетнамская империя (с 11 марта 1945 до 15 августа 1945);
Flag of Cambodia under Japanese occupation.svg Королевство Кампучия (с 9 марта 1945 до 15 августа 1945);
Flag of Laos (1952-1975).svg Государство Лаос (с 8 апреля 1944 до 15 августа 1945);
Flag of Italy (1861-1946) crowned.svg Территории, оккупированные и аннексированные Италией
Провинция Любляна (с 3 мая 1941)
Корсика (с 11 ноября 1942)
Провинция Далмация (с 17 апреля 1941)
Итальянская оккупационная зона во Франции (с 25 июня 1940)
Итальянская оккупационная зона в Греческом государстве (с 30 апреля 1941)
Итальянская оккупационная зона в Независимом государстве Хорватия (с 10 апреля 1941)
Итальянская колониальная империя:

Итальянские острова Эгейского моря
Итальянская Ливия
Итальянская Восточная Африка
Итальянское Сомали (бывш. Британское Сомали) (с 19 августа 1940 по 16 марта 1941)
Flag of Italy (1861-1946) crowned.svg Марионеточные государства на территориях, занятых Италией
Flag of Albania (1939–1943).svg Албанское королевство
Flag of Montenegro (1905–1918, 1941–1944).svg Королевство Черногория (режим Дрлевича) (с 12 июля 1941)
Нейтральные и дружественные страны
Союз Советских Социалистических Республик Союз Советских Социалистических Республик (с 23 августа 1939 по 22 июня 1941)
23 августа 1939 года между Германией и СССР был подписан договор о ненападении, секретная часть которого разграничивала сферы влияния государств-подписантов в Европе. В предвоенный период конца 1930-х годов между СССР и Германией были налажены активные экономические взаимоотношения и торговля. В 1940 году шли переговоры о возможном присоединении СССР к пакту «стран оси» («пакт четырёх держав»), но начавшаяся в 1941 году война между СССР и Германией естественным образом прекратила всякое взаимное сотрудничество двух сторон и предопределила присоединение СССР к блоку антигитлеровской коалиции вместе с Францией, США и Великобританией.

Французское Государство (с 10 июля 1940 до 11 ноября 1942)
Формально вишистская Франция сохраняла нейтралитет и являлась государством-правопреемником Французской республики, однако будучи практически марионеточным государством поддерживала с Германией тесное экономическое и иное сотрудничество; подчиняющиеся правительству Виши вооружённые силы принимали участие в боевых действиях против антигитлеровской коалиции на территориях некоторых колоний (см. Мадагаскарская операция, Сенегальская операция, Сирийско-Ливанская операция, Габонская операция). После оккупации Южной Франции Германией в 1942 году власть режима Виши стала чисто номинальной, выполняя исключительно административные функции.

Flag of Sweden.svg Королевство Швеция
Во время войны Швеция соблюдала нейтралитет, оказывая явное предпочтение Германии, которой помогала кредитами и поставками вооружений. Это практически единственное государство, обеспечивавшее Германию заграничными поставками железной руды после того, как Англия установила блокаду немецких портов.

Известны артиллерийские разработки фирмы «Бофорс», начавшей в своё время одной из первых выпускать зенитные орудия. На этой фирме во времена действия ограничений, наложенных Версальскими соглашениями, фирма Крупп разработала первые образцы зенитных орудий 8,8 cm FlaK 18. На начальном этапе войны на Восточном фронте это было основное орудие, способное эффективно поражать советские танки Т-34 и КВ-1. В войсках она получила название «восемь-восемь» и в модернизированном варианте его скорострельность достигала 25 выстрелов в минуту[9].

1 декабря 1939 года в Стокгольме была начата запись добровольцев в финскую армию[10], но уже в середине февраля 1940 года стало ясно, что возможности Финляндии оказывать сопротивление Красной армии на исходе. Германия настоятельно советовала финнам прекратить сопротивление, и в случае их упорства высказывала опасения возможными последствиями распространения военных действий на всю Скандинавию. Это произвело на Швецию соответствующий эффект, и она отказалась пропустить через свою территорию вооружённую помощь Англии и Франции, тем самым косвенно способствуя прекращению войны на этом фронте[11].

Испанское Государство
Хотя режим Франко был полностью обязан своей победой в гражданской войне благодаря военной помощи со стороны Германии и Италии, Испания не объявляла войны странам антигитлеровской коалиции. Однако правительством Испании была сформирована «Голубая дивизия» (исп. Divisiòn Azul), состоящая из почти 20 тысяч добровольцев, дивизия воевала на Восточном фронте на стороне Гитлера. В июле 1943 года Испания заявила о своём нейтралитете, а 20 октября Франко принял решение о выводе этой дивизии с фронта и расформировании соединения; тем не менее часть добровольцев осталась на фронте и вступила в Испанский батальон СС.

Flag of Switzerland.svg Швейцарская Конфедерация
Несмотря на нейтралитет Швейцарии, в ходе Второй мировой войны её правительство регулярно испытывало на себе давление как со стороны держав Оси, так и со стороны союзников. Каждая из заинтересованных сторон стремились использовать положение страны в своих интересах и в то же время противодействовать интересам противника. Причём изменение ситуации на фронтах соответственно влияло и на интенсивность внешнеполитических воздействий.

Уже во время войны около 2200 швейцарских граждан[12] служили добровольцами в вермахте и СС.

Несмотря на имеющуюся напряжённость в отношениях, Швейцария очевидно была полезнее для Германии в качестве партнёра, чем в качестве врага.

По железным дорогам Швейцарии перевозились немецкие и итальянские военные грузы.

В военном смысле, несмотря на декларируемую политику нейтралитета, Швейцарская Конфедерация ограниченно сотрудничала с нацистской Германией: по секретному соглашению с вермахтом, Швейцария отправила несколько медицинских миссий на германо-советский фронт. Целью врачей было лечение немецких раненых в госпиталях на оккупированных территориях СССР. Уже во время войны это сотрудничество было осложнено сведениями о военных преступлениях, свидетелями которых стали швейцарские врачи[13].

Находящаяся в центре Европы Швейцария, будучи нейтральной страной, была удобным местом для организации там легальных и нелегальных резидентур. Например, военная разведка РККА имела в стране целых три независимые сети (с одной из которых сотрудничал Шандор Радо). Резидентуры разведуправления РККА, работавшие в Швейцарии, проходили в гестапо по делу «Красная капелла» и рассматривались германской контрразведкой как часть единой советской разведывательной сети в Западной Европе[14].

Flag of Afghanistan (1931–1973).svg Афганистан
Несмотря на то, что правительство короля Мохаммеда Захир-Шаха симпатизировало нацизму,[источник не указан 3442 дня] был сохранён нейтралитет из-за невыгодного геополитического расположения между Советским Союзом и союзнической Британской Индией. На протяжении всей войны в Афганистане шла борьба разведок. Советской разведке удалось нейтрализовать действия немецкой и итальянской разведок, сохранить Афганистан в качестве нейтральной страны и укрепить влияние СССР в этом регионе. После второй мировой войны Афганистан оказался в советской сфере влияния. Германия планировала подорвать позиции Англии в Индии путём провоцирования выступлений племён в Афганистане. В начале 1944 г. в Восточной провинции началось восстание пуштунов, однако Германия к тому времени терпела поражения от Советской армии и ей было не до событий в Азии. Тем более, что к тому времени усилиями советских и британских спецслужб активное ядро германской резидентуры в Афганистане было нейтрализовано. Восстание 1944-45 гг. историками не рассматривается как часть Второй мировой войны.

Флаг Лихтенштейна Лихтенштейн
Сохранял нейтралитет вместе со Швейцарией, однако в последний месяц войны правительство Лихтенштейна пропустило на свою территорию остатки частей 1-й Русской национальной армии под командованием генерала Б.А. Смысловского воевавших на стороне вермахта, предоставив им защиту и отказавшись выдать её военнослужащих союзникам.

Флаг Португалии Португалия
С сентября 1939 года Португалия объявила о своём нейтралитете и сохраняла его на протяжении всей войны. Также страна торговала вольфрамом на обе стороны.

Flag of Tibet.svg Тибетское государство
Несмотря на торговую и внешнеполитическую ориентацию на Японию Тибета, и на желание Японии включить Тибет в так называемую Сферу Всеобщего Процветания, Тибет так и сохранил свой нейтралитет. Однако японцами были напечатаны тибетские деньги, советником по делам Тибета японского правительства был приглашён Аоки Бунке, который 20 лет до этого переводил на тибетский японские военные руководства. Капитуляция Японии в 1945 году положила конец этим планам.

См. также

Медиафайлы на Викискладе
П:
Портал «Нацистская Германия»
Антигитлеровская коалиция
Участники Второй мировой войны
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Военно-экономические отношения стран «оси» и их союзников
Военнопленные в СССР во время Второй мировой войны
Победа стран оси во Второй мировой войне (альтернативная история)
Примечания
Япония нападает на Китай 7 июля 1937 года; после 7 декабря 1941 Японо-китайская война становится частью Второй мировой войны.
19 апреля 1941 части болгарской армии без объявления войны пересекли границы с Югославией и Грецией и оккупировали территории в Македонии и Греческой Фракии. 13 декабря 1941 года Болгария объявила войну США и Великобритании.
21 декабря 1941 года было подписано соглашение о военном союзе между Таиландом и Японией
Являлись де-факто марионеточными государствами, созданными Третьим Рейхом на части территории бывших союзников.
↑ Показывать компактно
«Ось Берлин-Рим» — статья из Большой советской энциклопедии.
«Ось Берлин — Рим» // Океанариум — Оясио. — М. : Большая российская энциклопедия, 2014. — С. 627. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 24). — ISBN 978-5-85270-361-3.
The World at War - Diplomatic Timeline 1939-1945. worldatwar.net. Дата обращения 26 марта 2015.
Esa Mäkinen[fi]. Professorit: Suomi oli natsi-Saksan liittolainen (фин.), Helsingin Sanomat (19. lokakuuta 2008). Дата обращения 4 января 2013. «Suomi ei käynyt jatkosodassa erillissotaa vaan oli natsi-Saksan liittolainen. Näin ajattelee enemmistö 28 historian professorista, joilta Helsingin Sanomat kysyi, onko perusteltua puhua erillissodasta.».
Дерябин Ю. С. Давний миф наконец-то лопнул. НГ. Независимое военное обозрение (21 ноября 2008). — Финские историки признали соучастие Хельсинки в гитлеровской агрессии против СССР. — «28 из 37 финских профессоров-историков, опрошенных недавно крупнейшей газетой страны «Хельсингин Саномат», пришли к выводу, что война 1941–1944 годов против Советского Союза, развязанная тогдашними правителями Суоми, отнюдь не была «войной-продолжением» (Зимней войны 1939–1940 годов) или «отдельной» (от Гитлера) войной, как до сих пор утверждало большинство финских историографов и политиков, в том числе нынешний президент республики Тарья Халонен». Дата обращения 4 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
R. L. DiNardo. Germany and the Axis powers from coalition to collapse. University Press of Kansas, 2005. С. 95.
Geir Lundestad. The American non-policy towards eastern Europe, 1943—1947. Universitetsforlaget, 1978. С. 287, 454.
Yôrām Dinšṭein. War, aggression and self-defence. Cambridge University Press, 2005. С. 35.
Alexander Lüdeke. Waffentechnik im Zweiten Weltkrieg- Printed in China- Parragon Books Ltd. 2010 ISBN 978-1-4454-1132-3
Chronik des Zweiten Weltkrieges. Chronik Verlag im Wissen Media Verlag GmbH/ Erweiterte Neuausgabe 2004 MOHN Media. Mohndruck GmbH Gütersloch ISBN 3-577-14367-3
Энгл Э., Паанен Л. Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма. 1939—1940. / Пер. с английского О. А. Федяева. — М.: Центрполиграф, 2004. — 253 с. — ISBN 5-9524-1467-2
Статья The Swiss volunteers, who fought for nazi Germany (недоступная ссылка) на сайте worldradio.ch
Между нейтралитетом и соучастием: швейцарские медицинские миссии на германо-советском фронте в 1941–1943 годах. Журнальный зал. Дата обращения 16 июля 2016.
Информация сайта Agentura.ru Архивировано 13 октября 2013 года.
Ссылки
(англ.) The Axis Alliance

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Коллаборационизм_во_Второй_мировой_войне
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 6 января 2017; проверки требуют 36 правок.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
См. также: Коллаборационизм
Коллаборационизм во Второй мировой войне — военное, политическое и экономическое сотрудничество граждан государств Антигитлеровской коалиции или представителей основных этнических групп данных государств с нацистской Германией, Японией и Италией в ходе Второй мировой войны.

Первоначально означал сотрудничество граждан Франции (к которому призвал нацию глава режима Виши маршал Петен в 1940) с немецкими властями в период оккупации Франции в ходе Второй мировой войны[1]. Затем стал применяться и к другим европейским правительствам, действовавшим под германской оккупацией (правительство Квислинга в Норвегии, режимы вроде Локотской республики на оккупированной территории СССР и др.) либо военным организациям граждан оккупированных стран под контролем гитлеровского блока (Русская освободительная армия Власова, национальные дивизии СС почти во всей Европе и др.).

Вермахт и войска СС пополнили свыше 1,8 миллиона человек из числа граждан других государств и национальностей. Из них в годы войны было сформировано 59 дивизий, 23 бригады, несколько отдельных полков, легионов и батальонов[2].


Содержание
1 Коллаборационизм в Европе
1.1 Албания
1.2 Бельгия
1.3 Великобритания
1.4 Греция
1.5 Дания
1.6 Еврейский коллаборационизм
1.7 Италия
1.8 Норвегия
1.9 Нидерланды
1.10 Польша
1.11 СССР
1.11.1 Русский коллаборационизм
1.11.2 Администрации, созданные на оккупированной территории СССР
1.11.3 Казаки
1.11.4 Кавказ и Крым
1.11.5 Поволжье и Урал
1.11.6 Средняя Азия
1.11.7 Украина
1.11.8 Прибалтика
1.11.9 Белоруссия
1.12 Франция
1.13 Чехия
1.14 Югославия
1.14.1 Хорватия
1.14.2 Сербия
1.14.3 Словения
1.14.4 Македония
1.14.5 Черногория
2 Коллаборационизм в Азии
2.1 Индия
2.2 Индонезия
2.3 Китай
2.3.1 Маньчжурия
2.3.2 Внутренняя Монголия
2.3.3 Коллаборационистская администрация в Китае
3 См. также
4 Примечания
5 Литература
Коллаборационизм в Европе
Албания
В апреле 1939 года итальянские войска заняли территорию Албании, после чего Албанское королевство было включено в состав Итальянского королевства. На территории страны продолжала действовать гражданская администрация и полиция. Вооружённые силы Албании были расформированы, однако их подразделения были включены в состав итальянской армии, также в распоряжении итальянцев оказалось вооружение, техника и иное военное имущество албанской армии. В дальнейшем, в 1939 году началось формирование на территории Албании отрядов фашистской милиции («Milizia Fascista Albanese»).

После окончания боевых действий в Югославии и Греции, в мае 1941 года территория Албании была увеличена за счёт аннексии южной части Югославии (Черногории и Косова). После капитуляции Италии в сентябре 1943 года территория Албании была оккупирована немецкими войсками. В 1943 году немцы начали формирование из албанцев полка «Косово», в дальнейшем, в мае 1944 года, началось создание 21-й горной дивизии СС «Скандербег».

Албанский коллаборационизм
Албанские коллаборационисты
21-я горнопехотная дивизия СС «Скандербег» (1-я албанская)
Балли Комбетар
Вулнетари
Полк «Косово»
Бельгия
В своей деятельности в Бельгии оккупанты опирались на поддержку со стороны местных коллаборационистов. Последовательными сторонниками Третьего рейха являлись рексисты, руководителем которых был Леон Дегрель и организации фламандских националистов «Фламандский национальный союз» и «Германо-фламандский трудовой союз»[3].

в период оккупации в Бельгии продолжали действовать гражданская администрация и органы бельгийской полиции;
из бельгийских граждан были созданы вспомогательные подразделения полевой жандармерии (Hilfsfeldgendarmerie), которые были включены в состав немецкой полевой жандармерии в Бельгии;
для несения охранно-сторожевой службы немцами были созданы военизированные формирования во Фландрии (нидерл. Vlaamse Wacht) и в Валлонии (фр. Garde Wallonne)
деловые круги и руководство ряда промышленных предприятий активно сотрудничали с Германией (в частности, выполняли германские заказы, в том числе — заказы немецкой оккупационной администрации и заказы для немецкой армии и военной промышленности)[1]
В 1941 году в Бельгии были сформированы два «легиона», которые были направлены на Восточный фронт и принимали участие в боевых действиях против СССР:

Фламандский легион СС
Валлонский легион СС
Летом 1943 года были сформированы две бригады СС:

6-я добровольческая бригада СС «Лангемарк»;
5-я добровольческая штурмовая бригада СС «Валлония».
В дальнейшем, в октябре 1944 года обе бригады СС были переформированы, на их основе были созданы две дивизии СС:

27-я добровольческая гренадерская дивизия СС «Лангемарк» (1-я фламандская)
28-я добровольческая танково-гренадерская дивизия СС «Валлония» (валлонская Нр.1)
Великобритания
Британский коллаборационизм
Амери, Джон
Британский добровольческий корпус
Джойс, Уильям
Митфорд, Диана
Хинэн, Патрик Стэнли Вон
Шурх, Теодор
Греция
После завершения боевых действий, в апреле 1941 года на территории Греции было создано так называемое «Греческое государство», которое возглавил генерал Георгиос Цолакоглу. В стране действовала гражданская администрация и полиция, которая выполняла распоряжения оккупантов; функционировала греческая нацистская партия (Национал-социалистическая народная партия (греч.)русск.[уточнить]). В 1943 году правительством под руководством Иоанниса Раллиса были созданы батальоны безопасности (охранные батальоны «Тагмата асфалиас» (греч.)русск.[уточнить]), которые совместно с силами СС подавляли мятежи и партизанские восстания.

Дания
В своей деятельности в Дании оккупанты опирались на поддержку со стороны местных коллаборационистов (в том числе, в правительстве Дании). В 1941 году, после вторжения Германии в СССР, правительство Дании объявило о присоединении Дании к «Антикоминтерновскому пакту».

деловые круги были активно вовлечены в торгово-экономическое сотрудничество с Германией;
в стране открыто действовала Национал-социалистическая рабочая партия Дании;
в июле 1941 года был создан Добровольческий корпус СС «Данмарк» (1-й датский);
в дальнейшем, в 1943 году из датчан и скандинавов была сформирована 11-я добровольческая танково-гренадерская дивизия СС «Нордланд»;
Еврейский коллаборационизм
Основная статья: Еврейский коллаборационизм во Второй мировой войне
Отличительными особенностями еврейской коллаборации было в том, что она, в отличие от коллаборации коренных жителей, почти никогда не имела под собой идеологической основы, а еврейские коллаборационистские органы управления часто формировались в принудительном порядке[4].

Еврейский коллаборационизм принимал различные организационные формы.

на территориях стран Оси и оккупированных государств Европы нацистами в местах массового проживания евреев создавались административные органы еврейского самоуправления — юденраты (нем. Judenrat — «еврейские советы»). Отдельный юденрат мог отвечать за определённое гетто, отдельную территорию, регион или даже за целую страну.[5].
евреи служили в «еврейской службе порядка» — полиции, которая была создана в еврейских гетто и находилась в подчинении еврейской гражданской администрации гетто.
Кандидат исторических наук Евгений Розенблат делит еврейских коллаборантов на две большие группы[4]:

Сторонники стратегии коллективного выживания.
Лица, осуществлявшие стратегию индивидуального выживания.
Первая группа отождествляла себя со всеми остальными жителями гетто и старалась по возможности добиться системы, при которой целому ряду категорий еврейского населения предоставлялись дополнительные шансы на выживание — например, опека юденратов над многодетными семьями, малоимущими, стариками, одинокими людьми и инвалидами. Представители второй группы противопоставляли себя остальным евреям и использовали все средства для личного выживания, в том числе ведущие к ухудшению положения или гибели остальных.

Италия
Основная статья: Республика Сало
До осени 1943 г. в Италии был союзный немцам режим Муссолини. Однако в сентябре 1943 года, после того, как Италия объявила войну Германии, на севере страны было создано марионеточное государство, известное как Республика Сало.

Норвегия
Основные статьи: Национальное единение (Норвегия), Режим Квислинга и Норвежский легион
Норвежский коллаборационизм
Национальное единение (Норвегия)
Гамсун, Кнут
Гран, Трюгве
Квислинг, Видкун
Квист, Артур
Национальное единение (Норвегия)
Норвежский легион
Режим Квислинга
Хирд (военизированная организация)
Энгнестанген, Ханс
Нидерланды
Основная статья: Голландский коллаборационизм во Второй мировой войне
в стране действовало марионеточное правительство;
открыто действовало Национал-социалистическое движение, которое возглавлял А. Мюссерт.
уже в июле 1941 года был сформирован голландский добровольческий легион, который был направлен на Восточный фронт в январе 1942 года. В мае 1943 года легион «Недерланд» был переформирован в панцер-гренадерскую бригаду СС «Недерланд».
в марте 1943 года была создана бригада «Ландшторм Недерланд», которая с осени 1944 года воевала в Бельгии против западных союзников.
Польша

Синяя полиция, сформированная немцами на территории «генерал-губернаторства»
Основная статья: Польский коллаборационизм во Второй мировой войне
Польский коллаборационизм принимал различные организационные формы.

После окончания боевых действий в Польше осенью 1939 года немецкие власти приступили к созданию административного аппарата для управления оккупированными польскими территориями.

Польские граждане («фольксдойче», поляки и представители других национальностей) работали в органах гражданской администрации «генерал-губернаторства».
представители деловых кругов, владельцы предприятий активно сотрудничали с Германией (в частности, выполняли германские заказы, в том числе — заказы немецкой оккупационной администрации и заказы для немецкой армии и военной промышленности);
в октябре 1939 года на территории «генерал-губернаторства» началось формирование вооружённых подразделений «Польской полиции Генерал-губернаторства» (также известной под названием «синяя полиция»).
поляки привлекались для службы в вермахте и иных вооружённых, охранно-полицейских и военизированных формированиях Третьего рейха (шуцманшафт-батальонах вспомогательной полиции, железнодорожной охране, «заводской охране» и др.);
значительное количество польских граждан сотрудничало с немецкими спецслужбами и выполняло их поручения;
Известно о сотрудничестве с Третьим Рейхом руководства и участников ряда польских подпольных организаций: «Мушкетёры», «Народове силы збройне» и Армии крайовой[6][7][8][9].

СССР
Сотрудничество граждан СССР с оккупантами развивалось в различных формах: военной, политической, хозяйственной, административной. Причины, толкнувшие их на этот шаг, имели сложный и неоднозначный характер, были порождены разными обстоятельствами бытового, психологического, мировоззренческого, иногда религиозного[10] порядка. Бесспорно, что среди этих людей имелась значительная прослойка антисоветски настроенных граждан, которые добросовестно и преданно служили оккупантам. Жесткий тоталитарный сталинский режим, коллективизация, сталинские репрессии, утрата национальной независимости прибалтийскими государствами вызывали недовольство населения, которое активно использовала нацистская пропаганда — под предлогом освобождения народов проводилась политика демонизации советского государства при сокрытии своего же террора на оккупированных территориях.

В то же время, как свидетельствуют многочисленные источники, комплектование коллаборационистских формирований немцами часто производилось примерно по такой схеме. В лагерь военнопленных прибывали вербовщики из представителей немецкого командования, белоэмигрантов, власовских эмиссаров и приступали к выявлению лиц, по различным причинам согласившимся вступить на службу в германскую армию. Из них создавалось ядро будущего подразделения. По количеству добровольцев оно, как правило, значительно не дотягивало до установленной штатной численности. Недостающих новобранцев отбирали уже по принципу физической годности к несению строевой службы. Они оказывались перед ограниченным выбором: либо принудительная служба в германской армии, либо голодная смерть.

Среди исследователей этой проблемы нет единого мнения относительно численности советских граждан, поступивших на службу врагу. По данным генерала армии М. А. Гареева, в различных охранных, карательных частях, в РОА и других националистических формированиях находилось около 200 тыс. человек, из них в боевых вооруженных формированиях более 100 тыс. По подсчетам Л. Репина, проведенным по документам военного архива в Потсдаме (Германия), служить в немецкую армию пошли не более 180 тыс. советских граждан, из них примерно половина — военнослужащие, а остальные — из числа гражданского населения.[источник не указан 750 дней]

По национальному составу и названию формирований численность добровольцев распределялась следующим образом: кавказские и «туркестанские» батальоны — 40 тыс. человек, дивизия СС «Галичина» — 10 тыс., соединения и части РОА — 28 тыс., казачьи части — 10 тыс., строительные и рабочие батальоны — 15 тыс., зенитные части ПВО — 5 тыс. человек. Всего — 108 тыс. человек.[источник не указан 750 дней]

В этих подсчетах отсутствуют сведения о «хиви» и вспомогательной полиции. Более полные данные приведены в сборнике «Великая Отечественная война. 1941—1945», где утверждается, что к началу 1943 г. в вермахте насчитывалось до 400 тыс. «хиви», в службах по поддержанию порядка — 60-70 тыс. советских граждан и до 80 тыс. — в «восточных батальонах» и «восточных легионах». Всего — 540—550 тыс. человек.

Следует отметить, что в 1943, после тяжёлых поражений на Восточном фронте, нацисты официально разрешили представителям всех славянских народов, кроме поляков, служить в Ваффен-СС[11].

В июле 1943 года состоялся первый процесс над советскими коллаборационистами, прошедший в Краснодаре.

17 сентября 1955 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.»

Одной из тайн советской идеологии послевоенного времени было длительное умолчание о масштабах участия советских граждан в военном конфликте на стороне ІІІ Рейха. За непродолжительный срок вермахтом были созданы многочисленные национальные легионы из славянских, кавказских, прибалтийских, среднеазиатских народов и отдельные русские казачьи военные части. Количество легионеров в рядах вермахта превышало миллион бойцов. При этом численность русских легионеров ничем не уступала численности бойцов других национальностей. Согласно данным немецкого командования и оценкам российских историков, общая численность представителей народов СССР, которые входили в вооруженные формирования на стороне Германии (вермахт, войска СС, полиция), составляла: русские — более 400 тыс., украинцы — 250 тыс., белорусы — 70 тыс., казаки — 70 тыс., латыши — 90 тыс., эстонцы — 90 тыс., литовцы — 50 тыс., народы Средней Азии — ок. 70 тыс., Северного Кавказа и Закавказья — до 115 тыс., другие народы — ок. 30 тыс. (всего около 1 млн 200 тыс. человек)[12][13]. Иногда указывается бо́льшая цифра — 1,5 млн чел.[14][15] По немецким источникам, в конце войны в немецком плену находились свыше 2 млн советских военнопленных. Из них 940 тыс. — в концентрационных лагерях, а свыше миллиона были задействованы на всевозможных работах[15]. Вместе с ними к сотрудничеству было привлечено многомиллионное гражданское население на оккупированных территориях. Лишь количество вывезенных в Германию людей (т. н. цвангсарбайтеров, Zwangsarbeiter) превышало 2 млн человек.

Русский коллаборационизм
Основная статья: Русский коллаборационизм во Второй мировой войне
Братство Русской Правды
Организация Цеппелин
РОНД/РНСД
Категория «Русские коллаборационистские организации во Второй мировой войне» не найдена.
Категория «Русские коллаборационистские формирования во Второй мировой войне» не найдена.
602-й Ост-батальон
645-й батальон
Категория «Русские коллаборационисты во Второй мировой войне» не найдена.
Администрации, созданные на оккупированной территории СССР
Республика Зуева
Локотская республика
Казаки
Основная статья: Казачий коллаборационизм

Казаки-коллаборационисты во время подавления восстания в Варшаве, 1944
На службе немецкой армии были как казаки − граждане СССР, так и те, кто эмигрировал из России ранее в результате Гражданской войны.

Основная статья: История донского казачества
См. также Казачьи коллаборационистские формирования во Второй Мировой войне.

Выдача казаков в Лиенце
Кавказ и Крым
Кавказский коллаборационизм
Армянский коллаборационизм
Грузинский коллаборационизм
Кавказские коллаборационистские формирования
Абвергруппа-218
Авторханов, Абдурахман Геназович
Азербайджанский легион
Байрамуков, Кады Каитбиевич
Бичерахов, Лазарь Фёдорович
Исраилов, Хасан
Исрафилов, Магомед Наби оглы
Магомадов, Хасуха
Национал-социалистическая партия северокавказских братьев
Субзоков, Черим
Фаталибейли, Абдуррахман Али оглы
Черкесская управа
Шерипов, Майрбек Джемалдинович
Крымскотатарский коллаборационизм во Второй мировой войне
Поволжье и Урал
Легион «Идель-Урал»
Боевая группа «Идель-Урал» Восточно-тюркского соединения СС
Калмыцкий кавалерийский корпус
Средняя Азия
Туркестанский легион
Баймирза Хаит
Рузи Назар
Украина
Основная статья: Украинские коллаборационисты
Батальоны Нахтигаль и «Роланд»
Охранная полиция (шутцманшафт)
Организация украинских националистов (м)
14-я гренадерская дивизия СС (1-я украинская)
Украинский национальный совет
Украинский центральный комитет
Киевский курень
Буковинский курень
Прибалтика
Основная статья: Прибалтийский коллаборационизм во Второй мировой войне
Категория «Прибалтийские коллаборационистские формирования во Второй мировой войне» не найдена.
Латышский коллаборационизм
Команда Арайса
Латышские коллаборационисты
15-я ваффен-гренадерская дивизия СС (1-я латышская)
17-й батальон шуцманшафта
18-й батальон шуцманшафта
19-я ваффен-гренадерская дивизия СС (2-я латышская)
25-й батальон шуцманшафта
28-й батальон шуцманшафта
Декларация о латышских легионерах во Второй мировой войне
Латвийское самоуправление
Латышские полицейские батальоны
Латышский добровольческий легион СС
Организация молодёжи Латвии
Травники
Tēvija
Литовский коллаборационизм
Литовские коллаборационисты
2-й батальон шуцманшафта
Временное правительство Литвы
Железный волк (Литва)
Ипатингас бурис
Июньское восстание (Литва)
Литовская освободительная армия
Литовский местный отряд
Литовский фронт активистов
Национальный трудовой охранный батальон
Повстанческое движение в Литве
Полиция безопасности Литвы
Силы обороны отечества
Эстонский коллаборационизм
Эстонские коллаборационисты
3-я эстонская добровольческая бригада СС
20-я ваффен-гренадерская дивизия СС (1-я эстонская)
29-й батальон шуцманшафта
33-й батальон шуцманшафта
34-й батальон шуцманшафта
36-й батальон шуцманшафта
Таллин (полк)
Травники
Эстонские подразделения люфтваффе
Эстонский легион
Белоруссия
Основная статья: Белорусский коллаборационизм
Категория «Белорусские коллаборационистские организации во Второй мировой войне» не найдена.
Категория «Белорусские коллаборационистские формирования во Второй мировой войне» не найдена.
Корпус Белорусский Самообороны
1-й Белорусский штурмовой взвод
Белорусский батальон железнодорожной охраны
13-й Белорусский полицейский батальон СД
1-й Кадровый батальон Белорусской Краевой Обороны
38-я гренадерская дивизия СС «Нибелунген»
Категория «Белорусские коллаборационисты во Второй мировой войне» не найдена.
Франция
Основная статья: Режим Виши

Серия из пяти нацистских пропагандистских виньеток «Французского добровольческого легиона против большевизма» (гравёр Пьер Гандон), выпущенных к 130-летию битвы Наполеона под Бородино в России.
Анри Филипп Петен
Правительство Виши
Пьер Лаваль
Тувье, Поль
Бретонский коллаборационизм
Легион французских добровольцев против большевизма
33-я гренадерская дивизия СС «Шарлемань» (1-я французская)
Чехия
Чешский коллаборационизм
Протекторат Богемии и Моравии
Гаха, Эмиль
Крейчи, Ярослав
Моравец, Эммануэль
Правительственные войска (Протекторат Богемии и Моравии)
Чешская добровольческая рота СС
Чурда, Карел
Югославия
Хорватия
Основная статья: Независимое государство Хорватия
Хорватский коллаборационизм
Независимое государство Хорватия
Усташи
Хорватские военные преступления во Второй мировой войне
23-я горнопехотная дивизия СС «Кама» (2-я хорватская)
369-й пехотный полк (вермахт)
369-я (хорватская) пехотная дивизия (вермахт)
373-я (хорватская) пехотная дивизия (Третий рейх)
392-я (хорватская) пехотная дивизия (Третий рейх)
Босния и Герцеговина во Второй мировой войне
Бригада охраны поглавника
Военно-воздушные силы Независимого государства Хорватия
Военно-морские силы Независимого государства Хорватия
Дренович, Урош
Муфтич, Исмет
Независимое государство Хорватия
Список концлагерей Независимого государства Хорватия
Травники
Украинский легион (Хорватия)
Усташская надзорная служба
Хорватские формирования Третьего рейха
Хорватский воздушный легион
Хорватский морской легион
Хорватское домобранство
Чёрный легион (Хорватия)
Сербия
Основная статья: Сербия (1941-1944)
Сербский коллаборационизм
Вуйкович, Светозар
Динич, Танасие
Дренович, Урош
Евджевич, Доброслав
Йованович, Драгомир
Керович, Радивое
Лётич, Димитрие
Мушицкий, Константин
Недич, Милан
Немецкая военная администрация в Сербии
Правительство национального спасения Милана Недича
Сербская государственная стража
Спалайкович, Мирослав Иванович
Янич, Страхиня
Словения
Словенский коллаборационизм
Балантич, Франце
Белая гвардия (Словения)
Гегенбанде
Легион смерти (Словения)
Матьяжева армия
Побратим (Словения)
Провинция Любляна
Рожман, Грегорий
Рупник, Леон
Синяя гвардия
Словенские антиреволюционные силы
Словенский легион
Словенское домобранство
Степишник, Милан
Македония
Пиндско-Мегленское княжество
Черногория
Черногорский коллаборационизм
Дрлевич, Секула
Иванович, Михайло
Ловченская бригада
Попович, Крсто
Королевство Черногория (1941—1944)
Черногорская федералистская партия
Черногорский добровольческий корпус
Савич Маркович Штедимлия
Коллаборационизм в Азии
Индия
Основная статья: Азад Хинд
Индийская национальная армия
Бос, Субхас Чандра
Сахгал, Лакшми
Индонезия
Сукарно
Мохаммад Хатта
Китай
Маньчжурия
Маньчжоу-го
Административно-территориальное деление Маньчжоу-го
Вооружённые силы Маньчжоу-го
Государственные символы Маньчжоу-го
Деньги Маньчжоу-го
Награды Маньчжоу-го
Незавершённые статьи о Маньчжоу-го
Персоналии:Маньчжоу-го
Сражения Маньчжоу-Го
Маньчжоу-го
Антияпонское движение в Маньчжоу-го
Богословский институт святого Владимира
Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи
Государственный гимн Маньчжоу-го
Дворец правителя Маньчжоу-го
История почты и почтовых марок Маньчжоу-го
Китайская народная армия национального спасения
Манъэй
Герб Маньчжоу-го
Флаг Маньчжоу-го
Маньчжурская императорская армия
Общество Согласия
Отряд 100
Посол Японской империи в Маньчжоу-го
Сборная Маньчжоу-го по футболу
Северо-Восточная народная революционная армия
Соглашение между СССР и Маньчжоу-го об уступке Маньчжоу-го прав СССР в отношении КВЖД (СМЖД)
Харбинский юридический факультет
Центральный банк Маньчжоу-го
Юань Маньчжоу-го
Японо-маньчжурский протокол
Японская иммиграция в Маньчжурию
Японская интервенция в Маньчжурию (1931)
Внутренняя Монголия
Мэнцзян
Коллаборационистская администрация в Китае
Основная статья: Режим Ван Цзинвэя
Антикоммунистическое автономное правительство Восточного Цзи
Временное правительство Китайской республики
Реформированное правительство Китайской республики
Центральное правительство Китайской республики
См. также
Вспомогательная полиция
Примечания
↑ Показывать компактно
Галина Сапожникова. Предатели по выбору и без. : Интервью с доктором исторических наук Б. Н. Ковалёвым // Сайт газеты «Комсомольская правда − Кемерово» (kem.kp.ru) 14.09.2010.
Отечественная история : учебное пособие / под ред. Ю. В. Ворожко — Гл. 12. Великая Отечественная война советского союза (1941−1945 гг.) (недоступная ссылка). Дата обращения 22 сентября 2013. Архивировано 28 сентября 2013 года.
Антифашистское движение Сопротивления в странах Европы в годы второй мировой войны / ред. В. П. Бондаренко, П. И. Резонов. — М.: «Соцэкгиз», 1962. — C. 474.
Розенблат Е. С. Юденраты в Беларуси: проблема еврейской коллаборации // «Уроки Холокоста: история и современность» : Сборник научных работ / Сост. Басин Я. З.. — Мн.: «Ковчег», 2009. — Вып. 1. — ISBN 978-985-6756-81-1.
Юденраты и еврейская полиция. История антисемитизма и катастрофа. — По материалам курса Открытого университета Израиля. Дата обращения 2 апреля 2011. Архивировано 23 января 2012 года.
Климковский Ежи, Я был адъютантом генерала Андерса
Станислав Куняев. Кто расстреливал белорусских партизан? // «Наш современник», № 12, 2004
Зенон Клишко. Варшавское восстание. Статьи, речи, воспоминания, документы. М., Политиздат, 1969. стр.32
Р. Назаревич. Некоторые проблемы взаимоотношений между различными группировками в польском движении Сопротивления // Вторая мировая война. Материалы научной конференции, посвященной 20-й годовщине победы над фашистской Германией (14-16 апреля 1965 г.). Книга 3. Движение сопротивления в Европе. М., «Наука», 1966. стр.241-257
Ермолов И. Г. «Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками»: «Уже в этот период, в течение лета−осени 1941 г., зарегистрированы эпизоды, когда религиозный коллаборационизм трансформировался в военный. В частности, в октябре 1941 г. в тылу 18-й немецкой армии при абвере из староверов был создан русский вооруженный отряд. К концу 1941 г. он разросся в роту, численностью в 200 человек, которая участвовала в бою под Тихвином, дислоцировалась в селе Лампово — одном из северо-западных центров староверов-федосеевцев. По данным абвера, старообрядцы стали для фронтовой разведки особо ценным материалом, в отличие от священников РПЦ и протестантов. По данным А. В. Посадского, именно старообрядцы оказывали оккупантам большую помощь в борьбе с партизанским движением».
Кондратов С. А. Фашизм и антифашизм. — М.: «Терра», 2008. — Т. 2. — С. 344. — 508 с. — ISBN 9785273005761.
Гареев М. А. О цифрах старых и новых // «Военно-историчесикй журнал» — 1991. — № 4. — С. 49.
Кирсанов Н. А., Дробязко С. И. Великая Отечественная война 1941−1945 гг.: национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // «Отечественная история» — 2001. — № 6. — С. 68. (недоступная ссылка). Дата обращения 22 сентября 2013. Архивировано 28 сентября 2013 года.
Великая Отечественная война / Под ред. Золотарев В. А., Севостьянов Г. Н. и др. — Книга 4: Народ и война.[уточнить]
Раманичев Н. М. Сотрудничество с врагом. — М.: «Наука», 1999. — 366 с. — С. 154.
Литература
Пережогин В. А. Вопросы коллаборационизма // Война и общество, 1941−1945 − в 2-х кн. — М.: «Наука», 2004. — Кн. 2. — С. 293−305.
Александров К. М. Русские солдаты Вермахта. Герои или предатели. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 752 с. — (Досье III рейха). — 5000 экз. — ISBN 5-699-10899-8.
Ковалёв Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941−1945 гг. Типы и формы. — Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009. — 370 с.
Богдашкин А.А. Промышленный коллаборационизм периода Второй мировой войны в странах Западной Европы: историографические дебаты // Актуальные проблемы истории Второй мировой и Великой Отечественной войн: по материалам работы круглого стола (г. Воронеж, 20−22 апреля 2016 г.). — Воронеж: Издательско-полиграфический центр "Научная книга", 2016. — С. 55−85.

[Радио Польша]

https://volnodum.livejournal.com/3325622.html
Sep. 12th, 2019 at 8:13 PM

17 сентября 1939 года Красная Армия вторглась на территорию Польши. Нападение Советского Союза было осуществлено в соответствии с тайными договоренностями между Сталиным и Гитлером в рамках Пакта Молотова-Риббентропа, пописанного в Москве 23 августа 1939 года. В соответствии с договоренностями западно-украинские и западно-белорусские земли, входящие в состав Второй Речи Посполитой, были определены как советская «зона влияния». Советская пропаганда представляла эту агрессию «походом» Красной Армии во имя якобы «освобождения» украинского и белорусского населения из-под ига «панской Польши».

Красная Армия атаковала Польшу тогда, когда польские войска в течение двух с половиной недель вели изнурительную и неравную борьбу с немецким Вермахтом на Западе. На восточной границе, за исключением отрядов пограничной охраны и резервных частей, поляки практически не имели войск. Поэтому, продвижение сил Красной Армии, которые несоизмеримо превышали польские силы, не встретило серьезного сопротивления.

Агрессия Сталина против Польши 17 сентября, по сути, завершила дело, начатое Гитлером 1 сентября. Польша, покинутая на произвол судьбы своими союзниками Францией и Великобританией, потерпела поражение и была оккупирована Германией и СССР. В советский плен попали, по разным оценкам, от 320 до 450 тысяч польских военнослужащих. Части из них Москва уготовала страшную судьбу. Весной 1940 года около 22 тысяч польских офицеров были расстреляны по личному приказу Сталина.

Катынь является страшной трагедией и глубокой травмой в истории польского народа. Об этом преступлении Советского Союза знает весь мир. Однако об убийствах польских офицеров в сентябре 1939 года мало кто знает и мало кто говорит.

Об этой малоизвестной странице прошлого мы попросили рассказать профессора Владислава Гриневича, украинского исследователя из Института политических исследований и этнонациональных исследований имени Ивана Кураса НАН Украины. Необходимо отметить, что недавно опубликована его монография «Красный империализм. Вторая мировая война и общественное мнение в Украине 1939-1941», в которой он, среди прочего касается вопроса убийств польских офицеров, имевших место в 39-м году. Вот, как профессор Гриневич видит генезис этих военных преступлений:

Здесь много разных причин. Тут как бы сошлись идеологические и политические причины. В Советском Союзе, начиная еще с войны 1920 года, когда Польша обрела свою независимость и таким образом во многом разрушила планы коммунистов о проведении мировой революции, Сталин и его окружение крайне негативное относились к полякам и Польше. Поэтому, фактически, когда началась война, пропагандисты и политруки давили на классовый момент, говоря солдатам, что их главные враги – э то польские помещики, капиталисты, офицеры. Все это было вбито в головы солдатам, которых обрабатывала пропаганда. Соответственно, когда они впервые увидели этих людей, в основном пленных, то здесь сплелось несколько элементов. Это было реваншем, местью за проигрыш в первой советско-польской войне. С одной стороны, речь шла об историческом враге. Советское историческое кино формировало образ Польши и поляков как исторического врага России. С другой стороны, присутствовал некий коммунистический момент, связанный с тем, что поляки сорвали поход Красной Армии в Европу. Все это сложилось воедино.

Поэтому, если где-то было какое-то сопротивление, то, когда красноармейцы захватывали тот или иной населенный пункт, они начинали массовые расстрелы, в том числе польских офицеров.

Были ли директивы или приказы, предписывающие отношение к польским офицерам, со стороны командования Красной Армии или речь о личной инициативе отдельных командиров и спонтанной реакции красноармейцев? Владислав Гриневич:

Таких директив, которые бы выдавали главные управления безусловно не было. Но, скажем, Лев Мехлис – начальник главного политического управления, человек, который организовывал пропаганду в армии – тогда находился на фронте и своим собственным примером показывал, как нужно поступать. Скажем, красноармейцы приблизились к одному зданию, откуда польские военнослужащие отстреливались. Кто-то сказал, что там окопались польские офицеры. Тогда Мехлис дал приказ артиллерии расстрелять этот дом. Когда его уничтожили, то на его месте было найдено 15 убитых офицеров. Мехлис говорил о том, что их нужно уничтожать, что офицеров нужно убивать, что они враги.

Когда мы посмотрим на документы, на то, кто отдавал приказы убивать польских офицеров, то мы увидим, что, в основном, подобные приказы отдавали такие как Мехлис. То есть, за этим стояли не столько боевые офицеры, сколько политработники.

Массово расстреливали не только офицеров. Иногда это касалось и солдат. Дело в том, что некоторые польские солдаты были сфотографированы в парадной форме, а она имела аксельбанты. Советские военные не умели читать латиницей, и они не знали, что это рядовые. Но они видели фотографии с аксельбантами и думая, что перед ними офицеры, расстреливали солдат.

Историк обращает внимание, что немало было случаев, когда убийства офицеров были связанны с обычным грабежом:

Было немало случаев, когда кому-то поручалось конвоировать офицеров с одного места в другое и те, кто их сопровождал отбирали у них, скажем там, портсигары из драгоценных металлов, часы и просто убивали этих людей.

В документах Красной Армии действительно много материалов, касающихся всех этих преступлений. Я считаю, что это самые настоящие военные преступления. И если говорить о количестве убитых польских офицеров, то на мой взгляд из 3,5 тысяч поляков, погибших во время войны с Красной Армией, приблизительно 15% были преступно убиты красноармейцами. То есть, я считаю, что это где-то около 500 человек.

Есть такой абсолютно дикий случай, когда было захвачено несколько десятков пленных и в отместку за то, что они оказали сопротивление их расстреляли с орудий и бросили тела этих польских солдат в поле, где был совершен расстрел. Потом виновных наказали, но, при всем этом, было много похожих случаев, на которые никто не реагировал.

[…]

Фактически, Катынь началась с того времени, когда польскую элиту начали уничтожать. В польской армии было очень много людей, которые были врачами, учителями, преподавателями, юристами и они становились офицерами. Следовательно, уничтожая офицеров они фактически уничтожали элиту. То же самое делали немцы, которые также сознательно уничтожали польскую элиту, но уже с другой стороны фронта, где они наступали.

Материал подготовил Назар Олийнык

https://www.polskieradio.pl/397/8260/Artykul/2366898,%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4-%D0%9A%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%BD%D1%8C%D1%8E-%D0%B1%D1%8B%D0%BB-%C2%AB%D0%97%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8F%D0%B1%D1%80%D1%8C%C 2%BB?fbclid=IwAR3EMYgN33Jvzu8K_81j5Km5xiRgYaPS0uVe Yb2dStiJVLkb_hawMIDxfvo

[BDSA.RU]

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%94%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2%D 0%B0_%E2%84%96_1_%D0%BE%D1%82_21_%D0%B8%D1%8E%D0%B D%D1%8F_1941_%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%B0

Материал из Викитеки — свободной библиотеки

Директива ЗапОВО командующим войсками 3-й, 4-й И 10-й армий 22 июня 1941 г.
авторы: Тимошенко, Жуков, Павлов, Фоминых, Климовских

Источник: http://bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2020

Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:

1. В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко Жуков

Павлов Фоминых

Климовских

ЦА МО РФ. Ф.208. Оп.2513. Д.71. Л.69. Машинопись. Имеются пометы: «Поступила 22 июня 1941 г. в 01-45», «Отправлена 22 июня 1941 г. в 02-25 — 02-35». Подлинник, автограф.

[Весёлый чекист]

https://aloban75.livejournal.com/4476610.html

September 14th, 18:00

Почти на 13 миллиардов 866 миллионов оружия и снаряжения поступило в распоряжение фюрера из цехов 857 заводов Чехии. Крупнейшим арсеналом гитлеровского Евросоюза стала капитулировавшая без сопротивления Чехия с ее мощными военными заводами и многочисленной хорошо вооруженной армией. Особенно кстати оказалась здешняя бронетехника. Германская и словацкая армии получили 308 легких танков LT-35, 21 предназначенный для Литвы тоже легкий LT-40, 70 танкеток AH-1 и 75 бронеавтомобилей. Еще 126 LT-35 и 48 AH-1 Чехословакия ранее поставила присоединившейся к гитлеровскому блоку Румынии. В основном они не уступали немецким машинам. Более того, LT-35 с 37-мм пушкой был значительно сильнее составлявших основу танкового парка Рейха пулеметных Т-I и вооруженных 20-мм орудием Т-II.

Чешские танки, переименованные в 35(t), стали основной машиной прославленной 6-й танковой дивизии вермахта, за невиданную скорость продвижения получившей во Франции прозвище «призрачной» . Впоследствии она успешно наступала на Ленинградском направлении, а на южном фланге советско-европейского фронта ползли по украинской степи LT-35 1-й румынской танковой и 1-й словацкой моторизованной дивизий. Там же действовали чешские танкетки словацкой мотодивизии и шести дивизий румынской кавалерии.

Кроме бронетехники, от чехов было получено более 1,4 миллиона винтовок и пистолетов, свыше 62 тысяч пулеметов, около 4 тысяч орудий и минометов и огромное количество другого военного имущество. К 1 сентября 1939 года чешским оружием оснастили пять пехотных дивизий (с 93-й по 96-ю и 98-я), не считая прочих частей и подразделений. С чешскими винтовками и пушками пошел в бой и участвовавший во вторжении в Польшу словацкий корпус из двух пехотных дивизий и мотобригады. В следующем году чешское оружие и снаряжение получили еще четыре пехотные дивизии — 81-я, 82-я, 83-я и 88-я, а к началу Великой Отечественной количество соединений, полностью или частично оснащенных изделиями чешских оружейников, выросло в несколько раз.

Куда важнее трофеев для Рейха оказалось приобретение мощных военных концернов «Шкода» , ЧКД и «Зброевка» . Назначенный имперским протектором Богемии и Моравии Рейнхардт Гейдрих установил на чешских предприятиях гибкую систему поощрений, и вскоре обнаружилось, что под немцами жить вполне можно. Ежели старательно трудиться — и на сардельки с пивком хватит, и на домик отложить, да еще и на отдых в Карловых Варах останется! А что область применения родного языка уменьшилась и фрицы всюду командуют, так соплеменникам Швейка к тому было не привыкать. Они сидели под немецкой династией Габсбургов почти 400 лет и не особенно рыпались. После вялого пражского мятежа 12-17 июня 1848 года национально-освободительное движение до конца Первой мировой войны ограничивалось парламентским бухтеньем да бытовым пьяным мордобоем. Неудивительно, что возвращение «старших партнеров» Чехия, большинство жителей которой еще помнило дряхлого императора Франца-Иосифа, восприняла совершенно спокойно.


Крайне теплые отношения складывались и между военными обеих сторон. «Чехи передали в наше распоряжение всю необходимую информацию о своих танках, — восторженно вспоминал немецкий инженер-полковник Икен. — Чешские офицеры были уверены, что их машины полностью соответствуют потребностям вермахта... Сотрудничество с чешскими офицерами было очень плодотворным и дружественным. Нам ни разу не пришлось столкнуться с акциями саботажа или какого-либо сопротивления» (Д. Форти. «Германская бронетехника во Второй Мировой войне» . М.: АСТ, 2003).

Недаром, решив ликвидировать Гейдриха, англичане имели в виду помимо прочего и порушить налаженное им германско-чешское сотрудничество. Немцы действительно озверели и много народу казнили почем зря. Но на производстве это не отразилось. Напротив, доля чешских предприятий в производстве танков росла до самого конца войны. С января по март 1945 года из 3922 танков и самоходок, произведенных для еврогитлеровских войск, чехи дали 1136, то есть почти треть!

В 1939-1942 гг. пражские и пльзеньские заводы поставляли для фюрера легкий танк LT-38 получивший немецкое обозначение 38(t). Имея скорость 40 км/час, 37-мм пушку и броню, усиленную до 50 мм в лобовой части, он считался одним из лучших в своем классе. Доля LT-35 и LT-38 в вермахте непрерывно росла. К 22 июня 1941 года в 17 танковых дивизиях первого эшелона 815 чешских машин составляли четверть танкового парка. В шести сосредоточенных севернее Полесских болот дивизиях — 6-й, 7-й, 8-й, 12-й, 19-й и 20-й — их было больше, чем всех прочих, вместе взятых. Позже воевавший в «призрачной» дивизии подполковник Гельмут Ритген признавал, что «без чешской военной промышленности и чешских танков у нас не было бы четырех танковых дивизий , что сделало бы невозможным нападение на Советский Союз» (Д.Форти. Там же).

Превосходя Т-I и Т-II, и не уступая Т-III ранних модификаций, 38(t) оказался сильнее и советских легких танков. Его 50-мм лобовая броня неплохо держала бронебойные снаряды 45-мм орудий Т-26 и БТ, которые ввиду перекалки металла зачастую действовали хуже, чем ожидалось. В то же время чешская 37-мм пушка с гарантией пробивала 20-25-мм лобовые плиты машин Красной Армии.

Разумеется, «тридцатьчетверкам» и КВ даже модернизированные 38(t) противостоять не могли. Поэтому выпустив 1461 танк, включая 50 в разведывательном варианте, чешские заводы перешли на производство самоходных артиллерийских установок на его базе. Всего до конца войны на фронт ушло 4146 истребителей танков, вооруженных либо 75-мм пушкой, либо (344 САУ) 76-мм советским орудием. Еще 312 получили 150-мм пехотное орудие, 140 — 20-мм зенитный автомат, а 284 самоходки были переделаны из поврежденных 38(t). На их лишившихся башен шасси трудолюбивые чехи установили рубки с 175 — 75-мм, 19 — 76-мм и 90 — 150-мм орудиями, после чего битая техника пошла в бой по новой.

Воистину, трудолюбие и дисциплина чешских танкостроителей, а главное, их преданность германским партнерам заслуживают всяческого восхищения! И наш восторг возрастёт, если подкрепить его простейшей арифметикой, подсчитав чешскую долю в выпуске панцеров для фюрера и его друзей.

На каждые семь танков и самоходок, выпущенных германскими и австрийскими предприятиями, приходится как минимум одно чешское изделие, не считая выпущенных по лицензиям танков германской конструкции! Для маленькой страны доля весьма внушительная — и, кстати, превосходящая процент британских и американских машин в советском танковом парке. А ведь Прага и Пльзень снабжали войска объединенной Европы не только бронетехникой. В годы войны здесь произвели свыше двух тысяч орудий и минометов разных калибров, около 700 тысяч винтовок, пистолетов и пулеметов, более 20 тысяч легковых и грузовых автомобилей, а также важные детали ракет ФАУ.

На Гитлера ударно трудилась вся Европа /см.таблицу выше/

Подавляющее большинство мсье, панов и прочих херров трудились на единую Европу и любимого фюрера добровольно и с песнями.

[Взгляд]

http://www.vz.ru/news/2013/7/31/643491.html

31 июля 2013, 03::07

Банк Англии опубликовал во вторник датируемую серединой 1950-х годов собственную хронику, выдержки из которой впервые подтверждают: учреждение в преддверии Второй мировой войны помогало германским нацистам сбыть награбленное на территории Чехословакии золото.

Одна из темных страниц истории Банка Англии относится к периоду после начала нацистской оккупации Чехословакии в 1939 году. Согласно документам, британский регулятор реализовывал в то время «желтый металл» от лица германского «Рейхсбанка». Более 2 тыс. слитков были конфискованы нацистами у чехословацкого центробанка - их «переписали» с одного счета на другой. Физически большая часть драгметалла при этом находилась в Лондоне.

Операции проводились под давлением со стороны так называемого «центробанка для центробанков» - базельского Банка международных расчетов (БМР). Трансфер средств был проведен именно в этом учреждении. Как отмечается, меры Банка Англии принимались вопреки политической линии британского правительства, передает ИТАР-ТАСС.

В марте 1939 года золото, которое тогда оценивалось в 5,6 млн фунтов стерлингов, было передано со счета Национального банка Чехословакии в БМР на счет, управляемый от имени «Рейхсбанка». В мае того же года, когда британские СМИ написали, что большая часть этого золота находилась в хранилищах Банка Англии, разгорелся скандал. По словам газеты "Дейли телеграф", от драгоценного металла затем «избавились» в Бельгии, Нидерландах и Великобритании.

Британские власти после вторжения нацистов в тогдашнюю Чехословакию «заморозили» все активы страны в Соединенном Королевстве, напомнила Financial Times. По ее словам, британский центробанк действовал затем под давлением БМР вопреки политике Лондона и без его согласия. По оценке издания, в нынешних ценах стоимость чехословацкого золота составила бы 736 млн фунтов (более 1,1 млрд долларов).

Опубликованные записи Банка Англии показывают, что в мае-июне 1939 года это золото от имени «Рейхсбанка» продавалось и отправлялось в США. В хронике отмечено, что управляющий британского центробанка не мог заблокировать операции, так как тогда были бы нарушены «мирные соглашения». После начала Второй мировой войны правительство потребовало от Банка Англии не действовать по указаниям БМР «если будет видно, что, скорее всего, это пойдет на пользу врагу».

Изначально БМР был создан в 1930 году как организация для работы с репарационными выплатами от Германии по итогам Первой мировой войны.

[Р.А. Исмаилов]

http://www.igstab.ru/materials/Ismailov/Ism_Barbarossa.htm#начало
©1998
Приложение к Лиддел Гарту "Вторая Мировая война"

1.
Осенью 1940 высшее руководство Третьего Рейха приняло решение о подготовке к войне с СССР. Этим был однозначно определен приоритет "континентального" способа решения Мировой войны над "морским". Вторжение в Англию откладывалось до завершения Восточной кампании.

Экономически, эта стратегия подразумевала усиление автаркии Германии, а в перспективе - нарастание сырьевых кризисов. Отметим, что богатства СССР и безо всякой войны могли быть использованы Рейхом: этой цели служили уже заключенные торговые соглашения. Конечно, цена тонны груза, купленного у СССР была дороже, чем стоимость тонны того же груза, вывезенного с оккупированной территории. Не стоит, однако, забывать, что основную проблему военной экономики в ситуации блокады составляют не столько деньги - в условиях победоносной войны валюта у Рейха нашлась бы - сколько физическая невозможность купить данный вид товара. Иными словами, нейтральный Советский Союз, готовый торговать с Германией, был "окном", через которое можно было получить самые разные изделия, произведенные в любых точках земного шара. Частично оккупированный Советский Союз "предоставлял" какие-то товары (прежде всего, зерно и рабочую силу) совершенно "бесплатно", но ничего сверх этого получить уже было нельзя: блокада приобретала почти абсолютный характер1.

Таким образом, с чисто экономической точки зрения решение Гитлера напасть на СССР выглядит неочевидным.2

С чисто военной точки зрения, СССР представлял и более опасного, и более уязвимого из возможных противников Рейха. В начале августа 1940 Абвер предоставил такую оценку сил Красной Армии: "Россия имеет всего 151 пехотную дивизию, 32 кавалерийские дивизии, 38 мотомехбригад. До весны это число не может существенно увеличиться"3. Против Рейха, по мнению германских специалистов, следовало ожидать развертывания 96 пехотных, 23 кавалерийских дивизий и 28 мотомехбригад.

Сейчас нам известно, что гитлеровская разведка ошиблась в определении мобилизационных возможностей Красной Армии. Абвер преуменьшил число советских дивизий на 30%, самолетов в 2.8 раза, о количестве советских танков и их распределению по типам вообще не имелось точного представления. Но вот о том, что в СССР выполняется программа переоснащения армии, что принята программа увеличения ее численности, немецкие генералы знали. Признавалось ими и то, что "широкая перестройка армии" даст положительные результаты: "Все эти мероприятия должны постепенно внести улучшения общего порядка во всех областях в рядах Красной Армии"4. По мнению Типпельскирха, к 1943 можно было ожидать существенного роста как численности Красной Армии, так и ее боевых возможностей. Гитлер следующими словами обосновывал необходимость вторжения: "Русские вооруженные силы хотя и представляют собой глиняный колосс без головы, но их дальнейшее развитие нельзя точно предвидеть. Так как Россия все равно должна быть разбита, то лучше всего это сделать сейчас, когда русские вооруженные силы не имеют вождей и плохо вооружены, и когда русские должны преодолевать большие трудности в своей военной промышленности, развивающейся с чужой помощью"5.

Итак, не найдя в себе достаточно мужества для предельно рискованной, но необходимой операции Зеелеве, немецкое руководство приняло решение "поставить" все на менее рискованную, более привлекательную и "традиционную" (то есть, находящуюся в русле идей, оставшихся со времен старшего Мольтке и Шлиффена) "карту" России.

2.
История поэтапного планирования операции "Барбаросса" сама по себе представляет интерес. Уже 28 июля 1940 гросс-адмирал Редер (!) представил Гитлеру памятную записку "Соображения о России". В ней говорилось: "Военные силы русской армии необходимо считать неизмеримо более слабыми, чем наши, имеющие опыт войны. Захват района до линии Ладожское озеро-Смоленск-Крым в военном отношении возможен, и из этого района будут продиктованы условия мира. Левый фланг, который прорвется через прибалтийские государства, за короткий срок установит контакт с финнами на Ладожском озере. С занятием побережья и Ленинграда сила сопротивления русского флота рухнет сама собой. Если еще потребуется занять Москву, то это будет решено с учетом обстановки и времени года"6. Редер пришел к выводу о возможности проведения операции против России уже осенью 1940, то есть, до начала высадки в Англию.7

Штаб ОКХ был не столь самоуверен и предпочел более глубоко исследовать "проблему России". В последующие месяцы было создано множество предварительных планов и оперативных схем. Первый вариант предусматривал нанесения главного удара в центре - на московском направлении - группой армий в составе 16 танковых и моторизованных и 34 пехотных дивизий8 при развертывании более слабых сил на флангах. Более известен план, представленный 5 августа 1940 генералом Марксом, начальником штаба 18 армии, значившимся в анналах Генерального штаба "специалистом по России". В этом плане наступление предполагалось вести по двум направлениям: на Москву и на Киев. В плане полковника Лоссберга предполагал действовать тремя группами, причем северная группа должна взаимодействовать с финнами. Наиболее необычен, пожалуй, план начальника штаба группы армий "Юг" генерала Зодденштерна, который предложил осуществить стратегические "Канны" всей России. Охват должна была осуществить северная группа армий (21 танковая и моторизованная, 46 пехотных дивизий) через Смоленск, Даугавпился и южная группа (9 танковых и моторизованных, 37 пехотных дивизий) через Киев, при общих сковывающих действиях в центре9.

Третьего сентября 1940 года первым обер-квартирмейстером Генерального штаба был назначен генерал Паулюс, который и возглавил последний этап планирования войны. К 29 октября он предоставил докладную записку "Основы русской операции".

Наибольшую проблему составляла Красная Армия. Ее силы "представляли собой большую неизвестную величину"10.

Для целей стратегического планирования, Паулюс предположил, что силы СССР, развернутые против Германии, будут составлять примерно 125 стрелковых дивизий, 50 танковых и мотомехбригад (напомним, что согласно советским планам, в первом стратегическом эшелоне планировалось иметь примерно 170 дивизий, что показывает достаточно точную оценку Паулюсом данного параметра - величина погрешности не превышает 10%). Прибытие резервов определялось следующим графиком: до третьего месяца войны ожидалось 30-40 русских дивизий, до шестого месяца - еще 100 дивизий. Однако, немецкая разведка не смогла вскрыть создание второго стратегического эшелона, появление которого станет в июле 1941 года неприятной неожиданностью для командования сухопутных сил.

За Красную Армию наиболее естественным признавалось наступление на Юге - с задачей выхода к румынским нефтяным месторождениям, либо авиационный удар по ним. На севере, как полагала немецкая разведка, предполагалось отступление русских.

Паулюсом были проведены три штабные игры - 29 ноября, 3 и 7 декабря (а не две, как пишет Лиддел Гарт). В них участвовали офицеры штаба ОКХ и штабные офицеры объединений, которым предстояло принять участие кампании.

В ходе этих игр сразу же стало ясно, что наличных сил недостаточно. Особенно тяжелая ситуация складывалась с резервами. Фактически, "Восточный поход" предстояло выигрывать одним эшелоном войск. Таким образом, было установлено, что при успешном развитии операций на ТВД, "который расширяется к востоку наподобие воронки", немецкие силы "окажутся недостаточными, если не удастся нанести решающее поражение русским до линии Киев-Минск-Чудское озеро"11. Данный тезис был принят как аксиома. Дополнительный тезис состоял в том, что резерв личного состава вермахта насчитывает лишь 400 тыс. человек, то есть может покрыть потери личного состава лишь до осени. А, значит, операция должна длится не более трех месяцев.

При дальнейшем планировании исходили из необходимости обеспечить разгром советской армии на всем протяжении линии фронта. Замышлялось грандиозное "пограничное сражение", после которого у СССР не должно было оставаться ничего, кроме 30-40 резервных дивизий.

Этой цели предполагалось достичь наступлением по всему фронту. Основными оперативными линиями были признаны московское и киевское направления. Их обеспечивали группы армий "Центр" (на фронте 500 км. сосредотачивалось 48 дивизий) и "Юг" (на фронте 1250 км. сосредотачивалось 40 немецких дивизий и значительные силы союзников). Группа армий "Север" (29 дивизий на фронте 290 км.) имела компромиссную задачу: обеспечивать северный фланг группы "Центр", захватить Прибалтику и установить контакт с финскими войсками. Общее число дивизий первого стратегического эшелона, с учетом финских, венгерских и румынских войск составляло 157 дивизий, из них 17 танковых и 13 моторизованных и 18 бригад.12

Итак, общая схема операции выглядела следующим образом: глубоким танковым прорывом окружить основные силы Красной Армии до рубежа Днепр-Двина. Расчет времени таков: на восьмые сутки выйти на рубеж Каунас, Барановичи, Львов, Могилев-Подольский. На двадцатые сутки войны "немецкой армии удастся после тяжелых пограничных сражений в Западной Украине, в Белоруссии и в балтийских государствах захватить территорию и достигнуть рубежа: Днепр до района южнее Киева, Мозырь, Рогачев, Орша, Витебск, Великие Луки, южнее Пскова, южнее Пярну"13 . После чего пауза на двадцать дней, во время которой предполагалось сосредоточить и перегруппировать соединения, дать отдых войскам и подготовить новую базу снабжения. На сороковой день войны должна начаться вторая фаза наступления в общем направлении на Москву. Командование вермахта считало, что на защиту столицы Красная Армия бросит последние оставшиеся силы, что даст возможность разгромить и их в одной операции.

Вторая фаза операции разрабатывалась гораздо менее тщательно, нежели первая. Даже общего представления о том, что следует делать после приграничного сражения, у немцев не было. Три базовые схемы - наступление на Ленинград, Москву или Ростов -"тасовались" постоянно, и штаб ОКХ не мог сделать между ними выбор, хотя Гальдер и склонялся к центральному варианту. Решение было оставлено Верховному командованию (то есть, Браухичу и Гитлеру), но фюрер не разобрался в сути проблемы и настаивал на наступлении сразу по всем направлениям.

Обычно, рассказывая о плане войны с СССР упоминают о рубеже Архангельск-Волга, на который должны были выйти немецкие войска. На самом деле, столь далеко операцию штаб ОКХ не планировал.

3.
В то время, как вермахт готовился к войне, Красная Армия проходила этап структурной перестройки. Был заменен командный состав (и не только вследствие репрессий), существенно переоснащалась материальная база. Вводились новые организационные структуры.

Показательна следующая статистика изменения численности советских войск (в процентах):14

Виды вооруженных сил Сентябрь 1939 Май 1940 Июнь 1941
Сухопутные войска 74.5 84.2 79.3
Военно-Воздушные силы 10.9 5.8 11.5
Военно-морской флот 10.7 7.5 5.8
Войска ПВО страны 3.9 2.5 3.4
По мнению немцев, численность Красной армии составляла 175 стрелковых, 33.5 кавалерийских, 7 танковых дивизий и 43 мотомехбригады, итого 227 дивизий. Из них в европейской части СССР: 150 стрелковых, 25.5 кавалерийских, 7 танковых дивизий и 38 мотомехбригад. Непосредственно в оперативной зоне предполагалось встретить 120 стрелковых, 22.5 кавалерийских, 5 танковых дивизий, 33 мотомехбригады и 4 парашютные бригады15. После завершения мобилизации ожидалось, что силы Красной Армии увеличатся на 34 дивизий (до 261 дивизии)16.

Фактически же, к началу войны, Красная Армия имела 1 фронтовое, 16 окружных и 20 армейских управлений, 62 управления стрелковыми корпусами. На 22 июня 1941 в Красной Армии насчитывалось 177 стрелковых дивизий, 19 горнострелковых, 2 моторизованные и 3 стрелковые бригады. С 1940 началась перестройка бронетанковых войск. Вместо танковых и броневых бригад шло формирование танковых и моторизованных дивизий, как правило входивших в состав вновь создаваемых моторизованных корпусов. Было сформировано 9 таких корпусов, предполагалось создать еще 20. Большую часть танкового парка составляли машины устаревших образцов, общеизвестно, что количество танков новых типов составляло 186117(при том, что только в 9 танковых корпусах, находившихся в европейской части СССР по штату должно было быть 9279 танков18).

Общее количество советских дивизий определяется как 222, еще 81 19 находилось в процессе формирования. При этом полностью укомплектованы были далеко не все. При штатной численности дивизии в 14.483 человека средняя укомплектованность дивизий приграничных округов составляла: Ленинградского - 11.985 человек, Прибалтийского Особого - 8.712, Западного Особого - 9.327, Киевского Особого - 8.792 и Одесского - 8.400. 20

Таким образом, мы должны сделать парадоксальный вывод: общее количество советских войск было угадано немецким командованием верно. В советской литературе господствует ошибочное мнение о недооценке штабом ОКХ сил Красной Армии: "нельзя не прийти к заключению о крупном просчете гитлеровских разведывательных органов. Так, германская разведка приуменьшила: число имеющихся в Красной Армии стрелковых дивизий в 1.3 раза" 21.

К действительным крупным просчетам Абвера следует отнести неверную оценку советских бронетанковых частей. Порядок величины: 45 соединений (7 танковых и 38 мотомехбригад) соответствовал действительности (9 корпусов, по штату состоявших из двух танковых и одной моторизированной дивизии, несколько танковых дивизий вне корпусного подчинения на Дальнем Востоке, по разным данным 50-55 дивизий). Однако организационная структура не была выявлена.

Другой серьезный просчет состоял в недооценке мобилизационных возможностей СССР. Как отмечалось выше, к третьему месяцу войны ожидалось встретить не более 40 новых дивизий Красной Армии. На самом деле советское руководство только летом на фронт направило 324 дивизии22 (с учетом развернутых ранее 222 дивизий), то есть в этом вопросе немецкая разведка ошиблась более чем в 2.5 раза. 23

О планах советской стороны существуют различные мнения. Официальная точка зрения военных историков СССР такова: наиболее опасным и вероятным противником считалась фашистская Германия, на стороне которой могли выступить Финляндия, Румыния, Италия и, возможно, Венгрия. Предполагалось, что агрессоры выставят 240 дивизий, 10 тыс. танков и 15 тыс. самолетов (что явно завышено). Существовало два взгляда на направление главного удара - севернее р. Сан и южнее ее.

Концентрация главных сил Советской Армии на львовско-киевском направлении преследовала цель не допустить продвижения крупных танковых масс противника на Украину. Принималось во внимание также и то, что на этом направлении местность была достаточно удобной для развертывания крупных масс танков и мотопехоты.

Считалось, что военные действия начнутся с отражения нападения крупных сил противника 24. Особое значение придавалось борьбе за господство в воздухе.

Стрелковые войска первого эшелона армий прикрытия должны были сдерживать первый натиск, танковые корпуса вместе со стрелковыми дивизиями второго эшелона предназначались для осуществления мощных контрударов и создания благоприятных условий для перехода в общее контрнаступление. Сто семьдесят дивизий приграничных округов эшелонировались в глубину: по плану первый эшелон составляли 63 дивизии и 2 бригады, за ними располагались 51 дивизия (большая часть подвижных соединений находилась именно тут). На глубине 100-150-км располагался второй эшелон - 45 дивизий резерва командования округами. Еще 11 дивизий подчинялось непосредственно наркому обороны. Фактически, на 22 июня в первом эшелоне оказалось 56 дивизий и 2 бригады, во втором эшелоне армий (50-100 км от границы) - 52, и в резерве округов осталось 62 дивизий, распределенных на глубине 100-400-км. 25

4.
Начало наступления стало для вермахта весьма удачным. Танковые группы преодолели полосу сопротивления дивизий первого эшелона, и уже в первый день продвинулись на 35-50-км, вступив в бой с бронетанковыми дивизиями второго эшелона армий. Контрудары советских войск оказались, несмотря на всю их беспорядочность, существенной проблемой. Особенно неприятным сюрпризом для немцев оказались новые русские танки. Основная противотанковая пушка вермахта (37 мм) их броню не пробивала!

Первая фаза была безусловно выиграна немцами. На четвертый день войны их передовые отряды выдвинулись на 200 км., и на центральном участке фронта вели бои под Минском26. Уже к 3 июля немецкие танковые армии в целом выполнили первую поставленную перед ними задачу - вышли на линию Западная Двина - Днепр. Советская Армия прикрытия - вся, целиком - попала в окружение.

Общая оценка обстановки Германским генеральным штабом сводилась к тому, что вермахт достиг полной тактической внезапности, что Красная Армия не собирается совершать оперативный отход от границы, а, наоборот, упорно защищает каждый рубеж и использует каждую возможность для контратак. Последнее обстоятельство имело как положительные моменты - советские дивизии регулярно оказывались в окружении, так и отрицательные - немцы платили за разгром обреченных частей несоразмерно большую цену. До 30 июня в группе армий Центр потери составили 8886 человек только убитыми27.

Здесь стоит поговорить об одной отличительной черте плана "Барбаросса". Как уже отмечалось, главную свою задачу немецкое руководство видело в разгроме максимально возможного числа советских войск западнее линии Западная Двина-Днепр. С этой точки зрения всякая советская дивизия, занявшая жесткую оборону в этом районе, являлась "выигранной" немцами - потери, которые несли немецкие пехотные части от жесткой обороны советских войск, были велики, но для общего хода операции значения они не имели. Более того, легко видеть, что максимально удачным ("идеальным") для вермахта был бы вариант, когда советская армия сама начинает наступление28. При этом глубина оперативного построения Красной Армии понятным образом уменьшается, резервы связываются наступательной задачей.

Обратим внимание на действия 1-й танковой группы на Украине. Ее совершенно прямой удар на Луцк - Житомир - Киев, в случае "естественного" наступления выдвижения русских в Румынию, обретает совершенно другой оперативный смысл - теперь это фланговый удар, нацеленный на узлы снабжения советских войск. Сразу же снимаются проблемы с контрударами советских танковых корпусов, так беспокоившими немцев. По начертанию дорожной сети, 1-я танковая группа выигрывает фланг наступающей советской группы быстрее, чем та успевает достичь оперативных целей: за время, которое потребуется советским войскам для достижения района Плоэшти, 1-я танковая группа достигает рубежа Житомир-Бердичев. При этом в течении следующих двух суток положение советских армий становится безнадежным - они попадают в окружение на территории Румынии и Молдавии.



С достижением линии Западная Двина-Днепр план Паулюса был выполнен, и перед немцами вплотную встал вопрос: что делать дальше? Дожимание попавших в окружение советских войск оказалось неожиданно трудным делом. Фактически, все германские пехотные дивизии первого эшелона были в начале июля связаны этой задачей. Так что, для продолжения операции у Германии оставалось примерно 60 дивизий - четыре танковые группы и резерв пехотных дивизий. Правда, по мнению начальника Генерального штаба Гальдера у СССР осталось перед фронтом всего лишь 46 дивизий.

В реальности дело обстояло для вермахта несколько хуже. Красная Армия развернула группу армий резерва Главного командования - 74 дивизии в трех эшелонах29. Учитывая недоукомплектованность советских войск, можно считать, что советская сторона выставила силы, эквивалентные 55-60 "расчетным дивизиям". Итак, фактически на фронте оказались равные силы. При этом стратегический баланс оставался пока в пользу немцев: их резерв, в виде сил, высвобождавшихся после решения задач, связанных с уничтожением окруженных группировок, прибывал на фронт быстрее, чем советское командование могло мобилизовать новые дивизии. Это означает, ко всему прочему, что немцы должны были себе позволить оперативную паузу. Советские войска от такой паузы не получали, в сущности, ничего, кроме возможности чуть лучше организовать стационарную оборону. Вермахт же, приобретал множество плюсов: успевали отдохнуть танковые и мотострелковые соединения, оставалось больше времени для планирования операции, можно было получить более точную разведывательную информацию. (В середине июля германская разведка обнаруживает развертывание армий резерва противника. Уже после начала сражений второй фазы кампании). Обратим внимание, что при первоначальном планировании оперативная пауза была признана необходимой, и на нее отводилось целых 20 дней. (Точнее говоря, срок перехода ко второй стадии был назначен не позднее сорокового дня от начала кампании.) Но немецкие генералы зачем-то торопились выиграть войну! Группа армий "Центр" докладывала, что для продолжения наступления ей нужна пауза всего в семь дней (кстати, она не получила и этой недели).

"Борьба за темп" на этой стадии оправдана, лишь если противник наращивает силы быстрее. Накопление сил вермахтом шло двумя путями: прибытием резервов ОКХ и высвобождением армейских корпусов, связанных окруженными войсками. Советская сторона могла, в свою очередь, перебрасывать дивизии из других регионов и создавать новые соединения по мобилизации. До конца июля вермахт обладает преимуществом в скорости подтягивания резервов. В сущности, все пехотные дивизии, связанные в Прибалтике, в Белоруссии, в Молдавии и в Западной Украине, следует считать "динамическим резервом".

Здесь руководство вермахтом во второй раз совершило ошибку, допущенную при планировании операции "Рот" (вторая фаза французской кампании) - оно считало, что война уже выиграна, и дальнейшие действия представляют собой прочесывание территории на предмет уничтожения разрозненных сил противника. Вспомним, однако, что и во Франции немцы столкнулись с тем, что противник сумел организовать новую линию обороны, прорвать которую "с наскока" не удалось.

Во всяком случае, вместо обоснованной и запланированной паузы, развернулась серия сражений, центральным из которых, несомненно, является Смоленское. Начавшееся 10 июля, оно продолжалось по 10 сентября и определило ход и исход всей операции "Барбаросса". В рамках кампании смоленская битва должна рассматриваться как генеральное сражение, от исхода которого зависела судьба всей войны. Если немцы выигрывали ее быстро (к началу августа), перед ними действительно оказывалась "пустота", столь благоприятная для наступления танковых соединений. Проигрыш означал остановку половины всех сил вермахта, что немедленно приводило к заметному ухудшению позиции обеих фланговых группировок. В действительности немцы выиграли операцию, но медленно и с большими потерями. В результате группа армий "Центр" потеряла возможность вести осмысленные наступательные действия - перед ней уже была готова и занята войсками следующая линия обороны, не уступавшая предыдущей.

Генерал-фельдмаршал фон Бок, командующий группой армий "Центр", заявил 4 августа Гитлеру, прибывшему на Восточный фронт: "Дальнейшее наступление группы армий "Центр" я считаю, мой фюрер, опасным и предлагаю в сложившейся обстановке занять прочные позиции, чтобы переждать русскую зиму"30.

5.
Целью Смоленской операции для советской стороны стало создание прочного фронта перед группой армий "Центр" - главными силами противника. Цели вермахта гораздо менее понятна. Вероятно, справедливо мнение Браухича: "основным является не овладение пространством, а уничтожение сил русских"31.

К 10 июля состояние фронта было таким: на участке шириной более 800-км оборонялись пять советских армий Западного фронта: 22-я, 19-я, 20-я, 13-я и 21-я общей численностью 24 дивизии (некоторое количество дивизий было переброшено позже). В районе Смоленска сосредотачивались силы 16-й армии. В тылу Западного Фронта, в 210-240 км. восточнее, развертывался фронт резервных армий (24-я и 28-я резервные армии - всего 19 дивизий). С немецкой стороны наступали войска двух танковых групп (2-й и 3-й) в составе 28 дивизий, в том числе 9 танковых и 6 моторизованных.

Восьмого июля немецкое командование приняло решение наступать, не дожидаясь подхода пехотных резервов. Поскольку протяженность фронта не соответствовала наличным силам (напомним, что первоначально вся группа армий "Центр" была развернута на пятисоткилометровом фронте), удары были нанесены только по трем направлениям: на Великие Луки, Смоленск и на Рославль. Операция началась 10 июля с рубежа рек Западная Двина- Днепр.

Прямой удар на Великолукском направлении, где оборонялась изолированная 22-я армия, имел успех: 57-й моторизованный корпус под командованием генерала Манштейна занял Великие Луки, однако уже в конце июля 22-я армия смогла жестко закрепится на рубеже Великие Луки - Озеро Двинье, где и оставалась до конца августа. Фактически, все это время 22-я армия занимала удаленную фланговую позицию, мешая противнику использовать северное направление для глубокого охвата. Маневром 23-го корпуса немцам удалось разгромить 22-ю (и прибывшую позже 29-ю) армию32 , однако теперь это имело значение только для группы армий "Север".

В центре удары 3-й и 2-й танковых групп привели к прорыву фронта советских 19-й и 20-й армий, и уже к 15 июля 3-я танковая группа обошла Смоленск с севера, выйдя в район Ярцево. 2-я танковая группа 16 июля захватили Смоленск, а к 20 числу вышла к Ельне. В оперативном окружении оказались 19-я, 16-я и 20-я армии.

На рославльском направлении оборонялись силы 13-й армии. Они не оказали существенного сопротивления противнику, который окружил часть сил этой армии у Могилева. Другая часть войск отошла на юг.

К 20 числу немецкие группировки прошли 170-220 километров (темп наступления 19-23 километров в день), захватили Великие Луки, Смоленск и Мстиславль, окружили 3 армии и части еще двух. Однако для продолжения операция необходимо было освободить моторизованные части от совершенно не свойственной им задачи блокирования окруженного противника.

Двадцать третьего и 25 июля советское командование предприняло попытку контрудара с северо-востока (30-й, 19-й и частью сил 24-й армий) и юго-востока (28-й армией). Контрудары не были удачными, однако отвлекли значительное число немецких сил. (Северо-восточный удар вообще был бессмысленным - он не имел ни оперативной цели, ни операционной линии.) Двадцать восьмая армия была в свою очередь окружена противником33. Следствием эти контрударов стало то, что кольцо окружения 16-й и 20-й армий оказалось завершено лишь 27 августа.

Решительный удар Рокоссовского по фронту неприятельских танковых групп не имел успеха, так как, хотя части советских войск удалось вырваться из окружения, оперативный баланс сдвинулся в пользу немцев, чем они и воспользовались на следующей стадии операции. Утверждение, что немцы могли наступать на Москву в той группировке, которую они имели на 20 июля, неверно. На фронте 130-км против пяти советских армий действовало 4 корпуса (50-й армейский, 39-й моторизованный, 8-й армейский и 46 моторизованный - всего 11 дивизий).

Существенно более успешными оказались действия советских войск на флангах немецких группировок. Контрудар 22-й армии на Невель и Великие Луки поставил 57-й корпус Маншитейна на грань катастрофы, на юге группа кавалерийских дивизий под командованием Петровского (3 дивизии) была направлена на тылы группы армий Центр. Это наступление удалось остановить, преждевременно введя в бой прибывший из резерва ОКХ 43-й корпус).

Немецкое командование было вынуждено организовать отдельное частное наступление, чтобы ослабить давление на южном флаге группы армий Центр. Уже 3 августа был взят Рославль, к 20-му - Стародуб и Гомель. Была окружена 28-я армия, частично разгромлены 13-я и 21-е армии.

К началу сентября оперативный баланс сдвинулся в пользу советских войск. В прямых ударах немцами было потеряно много сил. Генерал Гот пишет: "Потери в танках составляют теперь 60-70% состава"34.

В сентябре советское командование опять попыталось разгромить группу армий "Центр". Был нанесены контрудары силами Западного и Центрального фронтов. Контрудар Западного фронта имел некоторый тактический успех - 6 сентября была освобождена Ельня. Центральный же фронт попал под сильный фланговый удар противника, который прорывал его оборону и 29 августа взял Торопец. Первого сентября севернее Ельни попытались перейти в наступление 30-я, 19-я, 20=я и 16-я армии, и опять неуспешно.

Десятого сентября советские войска окончательно перешли к обороне. Встречное смоленское сражение закончилось.

6.
Операция "Барбаросса" была сорвана. Дальнейшие действия вермахта были явной импровизацией - попыткой как-то выиграть войну в отсутствие ясного понимания происходящего и при недостатке резервов. Триумф первых двух недель "русской кампании" оказался сведен на нет совершенно прямыми действиями второй фазы. Крупнейшее наступление вермахта захлебнулась.

В советских источниках принято утверждать, что события 1941 опровергают концепцию "молниеносной войны". Данное утверждение весьма спорно. Как раз "блиц"-составляющая "Барбароссы" прекрасно удалась. Но вот, как только вермахт перешел к прямым действиям, наступил кризис. Блестящее подтверждение всех положений "Стратегии непрямых действий" Б.Г. Лиддел Гарта в одной кампании!

Для Германии, впрочем, еще не все было потеряно. Можно было пытаться достичь политического решения основываясь на несомненных военных успехах. Оставалась надежда на удачные действия на стратегических флангах фронта. Существовал шанс добиться "чуда под Москвой". Однако, с точки зрения немецкого военного искусства, кампания была безоговорочно проиграна - поскольку первоначальный план был опровергнут, а для создания нового не было времени.

Германия не добилась своей цели - экономическая база Империи так и не была обеспечена, а стратегическая обстановка заметно ухудшилась. Теперь на востоке вместо "опасного партнера" был непримиримый враг. Одно это делало поражение Германии весьма вероятным.

Фактически, вермахт уже не мог выиграть войну. В кампании 1942 года его шансы против СССР были много меньше, нежели в 1941. Но даже и в том случае, если немцам каким-то чудом будет сопутствовать успех, это приведет их лишь к созданию очередной "континентальной империи", то есть - к оперативной обстановке, в самом лучшем случае сходной с серединой 1941 года. Между тем, альянс США - Великобритания преодолел политические и экономические затруднения, и шансы на успех вторжения в Англию стали теперь действительно минимальны.

[Сноски]
1.

В реальности у Рейха оставались три коммуникационные линии с "остальным миром": через Швецию, откуда она получала, в частности, полиметаллы и подшипники, через Швейцарию и через Пиренейский полуостров. Ни одна из этих линий не шла ни в какое сравнение с советским торговым каналом.
[назад]
2.

Часто говорится, что Гитлер опасался нарастания зависимости экономики Рейха от сырьевых поставок из СССР. Если фюрер германской нации в действительности так думал, он допустил курьезную ошибку: суть торговли в том и состоит, что между странами образуются взаимные зависимости. Перефразируя Сунь-Цзы, можно сказать, что, не понимая этого, невозможно понять и всю выгоду от торговли.
В данном случае положение Рейха дополнительно облегчалось тем, что Германия стояла выше СССР в индустриальной пирамиде: покупала она преимущественно сырье, а расплачивалась продукцией машиностроения. Таким образом, в большую зависимость от взаимной торговли попадал Советский Союз, а, отнюдь, не Германия.

[назад]
3.

H.-A. Jacobsen. 1939-45. Der zweite Weltkrieg in Chronik und Dokumenten. Darmstadt, 1961, стр. 165.
[назад]
4.

Архив МО СССР, ф.6598, оп.725109, л.106.
[назад]
5.

KTB/OKW, том I, стр. 257, 258.
[назад]
6.

A. Hillgruber. Op.cit., стр.221.
[назад]
7.

При изучении этого "оперативного плана" создается впечатление, что единственной целью, которую преследовал Редер, было отвлечь фюрера от идеи вторжения в Англию. Символично, что именно в те дни, когда все внимание руководителя германского флота должно было принадлежать операции "Зеелеве", Редер находит время заниматься делами, которые вообще находились вне сферы его компетенции.
[назад]
8.

При всей своей простоте и заманчивости план имел тот недостаток, что немцы были не готовы к созданию подобной "Группы танковых армий". (Речь идет, конечно, об организационной неподготовленности.)
[назад]
9.

Очень рискованный и красивый асимметричный план, имеющий тот же недостаток, что и первый - необходимость создания "Группы танковых армий", то есть - предварительного разрешения весьма серьезных организационных проблем.
Кроме того, план требовал от Северной группы армий осуществить весьма сложный и вычурный маневр с продвижением не только вглубь территории противника, то есть на восток, но и параллельно линии фронта (на север, с последующим поворотом на юг). (Это было связано с недостатком в Восточной Пруссии места для нормального развертывания выделенных для операции дивизий, а также - со сравнительной бедностью дорожной сети в Прибалтике, и северной Белоруссии.) Проблему можно было бы разрешить при помощи десантной операции на Балтике, однако ни Кригсмарине, ни сухопутные силы, отвергшие высадку в Англию, даже не рассматривали подобную возможность.

[назад]
10.

W.Gorlitz. Paulus: "Ich stehe hier auf Befehl!", Frankfurt a/M., 1960, стр. 107.
[назад]
11.

A.Philippi, F.Heim. Der Feldzug gegen Sowjetrussland 1941 bis 1945. Stuttgart, 1962, стр 31.
[назад]
12.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.441.
[назад]
13.

W.Gorlitz. Paulus: "Ich stehe hier auf Befehl!", Frankfurt a/M., 1960, стр. 122.
[назад]
14.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.418.
[назад]
15.

"Fall Barbarossa"/ Ausgewahlt und eingeleitet von E. Moritz. Berlin, 1970, стр 114, 119.
[назад]
16.

Д.М. Проектор. Агрессия и катастрофа. Москва 1972, стр. 235.
[назад]
17.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.418-421.
[назад]
18.

По штату советский механизированный корпус 1941 года имел в 1,5 - 2 раза больше танков, нежели танковые армии 1944 - 1945 гг. При этом оснащение корпуса средствами связи и управления оставалось на пещерном уровне, штабная работа оставляла желать много лучшего, проблема снабжения танковых частей горючим и боеприпасами в реальных условиях реального боя, по видимому, никем даже не рассматривалась. Потому не следует переоценивать боеспособность советских мехкорпусов. Как орудие "глубокой операции", они вообще не могли использоваться, и даже применение их для короткого быстрого удара было затруднено.
Редакция предполагает вернуться к организационной структуре и боевым возможностям советских мехкорпусов "образца 1941 года" в комментариях к одной из последующих книг серии - "В тяжкую пору" Н.К.Поппеля.

[назад]
19.

Э.Манштейн. Утраченные победы.
[назад]
20.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.419.
[назад]
21.

Д.М. Проектор. Агрессия и катастрофа. Москва 1972, стр. 238.
[назад]
22.

История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-45, том 6., М.1965, стр.192.
[назад]
23.

В оправдание этой ошибки следует заметить, что массовое использование на фронте совершенно необученного (и зачастую, и безоружного) пополнения считалось тогда принципиально невозможным.
[назад]
24.

Мы не считаем необходимым обсуждать здесь планы превентивной войны в рамках подхода, практикуемого В.Суворовым. Если таковые планы и существовали (что весьма неочевидно), они не были реализованы летом 1941 года.
[назад]
25.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.430-441.
[назад]
26.

Э.Манштейн. Утраченные победы.
[назад]
27.

P.Carell. Unternehmen Barbarossa. Frankfurt a/M., 1963, стр. 39.
[назад]
28.

В ходе недавней (1995 год) оперативной игры на картах по мотивам событий первого этапа Великой Отечественной войны германский фюрер спросил своего начальника штаба:
- Что нужно сделать, чтобы наш план войны стал безупречным?

И получил ответ:

- Добиться того, чтобы русские начали наступление в Румынии и Польше.

[назад]
29.

Д.М. Проектор. Агрессия и катастрофа. Москва 1972, стр. 282.
[назад]
30.

O.E.Moll. Der deutschen Generalfeldmarschalle 1935-45. Rastatt, 1961, стр. 19.
[назад]
31.

Материалы кабинета ИВИ ВАФ, инв. No 10/ИВИ, листы 31-32.
[назад]
32.

Немцы нанесли удар на левом фланге 29 армии - к 29 августа захватить центр позиции советских войск Торопец.
[назад]
33.

Официальная советская военная история говорит, что оперативные линии ударов сходились у Смоленска. Но тогда глубина наступления должна была составить 110-км, что (при ширине наступления 130-км) малореально без использования подвижный бронетанковых соединений.
[назад]
34.

P.Carell. Unternehmen Barbarossa. Frankfurt a/M., 1963, стр. 84.

[Дитрих Айххольц]

https://scepsis.net/library/id_704.html
Об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма
(Автор — профессор на пенсии, доктор, член правления Берлинского общества по изучению фашизма и мировой войны, в прошлом сотрудник Центрального института истории Академии наук ГДР, а также профессор Грейфевальдского университета им. Э.-М. Арндта и Берлинского Технического университета. Специалист по экономической истории ХIХ-ХХ вв. и истории второй мировой войны, автор трехтомного труда «История германской военной экономики 1933-1945» и многих других работ. Перевод с немецкого и русская версия статьи подготовлены к.и.н. О.В. Вишлёвым)[1].

Цели Германии в Восточной Европе до 1933 г. и «старые» элиты

Поскольку мы в основном будем говорить о военных целях в отношении СССР не столько Гитлера и его ближайшего окружения, сколько «старых» германских элит, представлявших, прежде всего, немецкую промышленность и банки, то дадим определение термину «старые» элиты. К «старым» элитам мы относим военное руководство, высшую бюрократию, в частности во внешнеполитическом ведомстве, а также лидеров германской экономики — «хозяйственные элиты». Использование прилагательного «старый» позволяет отделить эти круги от кадров нацистской партии (НСДАП), не имевших статуса элиты ни до 1933 г., ни впоследствии в ФРГ, а приобретших и сохранявших его лишь в период гитлеровского господства. Что касается термина «хозяйственные элиты», то здесь мы придерживаемся его традиционного понимания и относим к хозяйственным элитам «крупных промышленников, банкиров, высший менеджмент концернов и крупных предприятий; то есть обладателей властных позиций в экономике».

Анализируя цели Германии на Востоке Европы во Второй мировой войне, прежде всего, зададимся вопросом, насколько они отличались от целей, преследовавшихся ею в этом регионе в годы первой мировой войны. Сравнение целей Германии, а значит и ее элит, в двух мировых войнах позволяет нам с полным основанием говорить о том, что они обнаруживают большое сходство, в том числе в деталях. Отметим также, что до первой мировой войны и сразу после нее, то есть до появления Гитлера на политической сцене и независимо от него, германское общество было заражено экспансионистскими идеями. Лозунг о «жизненном пространстве» на Востоке и прочие геополитические планы, расовые и колонизаторские идеи, империалистические внешнеэкономические установки, а также возникшие после поражения Германии в первой мировой войне и революций в России и Германии в 1917-1918 гг. реваншизм и антибольшевизм являлись составной частью этой идеологии.

Однако во второй мировой войне цели, которые Германия ставила перед собой на Востоке, приобрели новое качество и иной масштаб. Об этом свидетельствуют ее планы аннексии, установления германского военного господства вплоть до границ Азии, программа колонизации и экономического ограбления захваченных территорий, долгосрочные империалистические экономические и военно-стратегические установки. Методы достижения этих целей также изменились, они стали откровенно преступными: уничтожение так называемого «еврейского большевизма» и всех форм советской государственности, политика истребления людей, приобретшая масштаб геноцида.

Одной из предпосылок первой мировой войны явились фундаментальные изменения характера отношений между кайзеровской Германией и царской Россией, их отход от прежней политики более или менее благожелательного нейтралитета, определявшейся не в последнюю очередь тесными династическими связями Гогенцоллернов и Романовых. В годы первой мировой войны Германия, уже давно вынашивавшая империалистические планы, в частности в отношении России, впервые заявила о них открыто. Уже в сентябре 1914 г. рейхсканцлер Т. фон Бетман-Гольвег подчеркнул, что «основной целью войны» является «обеспечение безопасности Германской империи на Западе и Востоке на все времена». Его программа была нацелена на то, чтобы «по возможности оттеснить Россию от германской границы и подорвать ее господство над нерусскими вассальными народами». Эти цели были достигнуты в 1915 г., когда германские войска оккупировали всю русскую часть Польши, Литву и Курляндию. «Верхний Восток» — так кайзеровские генералы называли эти территории, находившиеся в прямом подчинении командующего германскими войсками на восточном фронте Э. фон Людендорфа.

Цели в Восточной Европе, которых рассчитывали достичь в ходе войны 1914-1918 гг. наиболее реакционные круги германского крупного капитала, землевладельцев и националистически настроенной интеллигенции, с самого начала имели варварский характер. В меморандуме Пангерманского союза, подготовленном в сентябре 1914 г. его председателем Г. Классом и одобренном ведущими представителями крупной промышленности, говорилось: «русского врага» необходимо ослабить путем сокращения численности его населения и предотвращения в дальнейшем самой возможности ее роста, «чтобы он никогда в будущем не был бы в состоянии аналогичным образом угрожать нам».

Западную границу России планировалось отодвинуть до Санкт-Петербурга и Днепра, а захваченную территорию, после изгнания оттуда по возможности всего населения (Класс полагал, что ее придется «очистить» приблизительно от семи миллионов человек), заселить немцами. Важными вехами в определении военных целей Германии стали меморандумы союзов промышленников, аграриев и среднего сословия от 10 марта и 20 мая 1915 г., «меморандум профессоров» от 15 июля того же года, а также более поздние заявления промышленников и банкиров. Все они проявляли огромный интерес к овладению экономическими ресурсами России, особенно Украины и Кавказа (марганцевая руда, железо, нефть). Именно в «меморандуме профессоров», подготовленном по инициативе Пангерманского союза 1347 интеллектуалами при активном участии Э. Кирдорфа, А. Гугенберга, К. Дуйсберга, Г. Штреземана, в сжатом виде были изложены все те «национальные аргументы» («германский дух», «поток варварства с востока» и т.п.), которые позже были характерны для нацистских писаний, особенно для гиммлеровского «Генерального плана Восток».

Однако в 1914-1918 гг. германская армия, как справедливо отмечает историк из США Г.Л. Вайнберг, не походила на ту, которая при Гитлере в 1941 г. двинулась на Восток.

«Вряд ли можно оспаривать, — пишет Вайнберг, — что уже в годы первой мировой войны в Германии имелись разного рода радикальные идеи относительно “переустройства земель” на Востоке, но это были, во-первых, пока что только идеи, а во-вторых, население, которого они касались, влияния этих идей на себе еще практически не ощущало. Во второй мировой войне все было иначе».

Грабительский Брестский мирный договор, заключенный в марте 1918 г., по которому Россия лишилась Финляндии, Прибалтики, Польши, Украины и Кавказа, стал важным этапом в развитии германской экспансии в Восточной Европе. Эти территории оказались открытыми для контроля и проникновения со стороны Германии. Хотя воспользоваться плодами победы Германская империя не успела, однако поражение России и Брестский мир не были забыты в послевоенной Германии. Они остались в памяти представителей немецких политических, экономических и научных элит как доказательство слабости русского «колосса». Это воспоминание сплеталось с ненавистью, которую германские реакционные и консервативные силы питали к советской власти.

Сразу же после поражения в первой мировой войне в Германии стали предприниматься попытки приспособиться к новым внешне- и внутриполитическим условиям. Уже на рубеже 1918-1919 гг., то есть еще до подписания Версальского мирного договора, Р. Надольный, в то время руководитель русского отдела внешнеполитического ведомства, а позднее, в 1933-1934 гг., германский посол в Москве, говоря об «угрозе большевизма», ясно обрисовал ту альтернативу, перед которой оказалась Германия: или «объединиться с Антантой для совместного выступления против большевизма», или «договориться с большевиками и таким способом оказать давление на Антанту для достижения дешевого мира». Наличие такой альтернативы долго определяло взгляд влиятельных кругов Германии на Россию и их «российскую политику».

Отметим, что представители германских элит после 1918 г. по-разному оценивали перспективы развития политических и экономических отношений между Германией и Советской Россией, затем СССР. Многие полагали, что советская власть в ближайшее время непременно рухнет. Считалось, что военная мощь России после революции и гражданской войны полностью подорвана. Тем не менее, о новой попытке с помощью военно-силовых методов достичь тех целей, которые Германия ставила перед собой в годы мировой войны, и устранить революционный режим в России пока еще говорить было преждевременно.

Можно выделить, хотя и с определенными оговорками, две фракции в среде германских элит, по-разному подходившие к развитию отношений между двумя государствами. Первая, прагматически мыслящая, фракция, к которой можно отнести часть политиков, военного руководства и крупных промышленников, рассчитывала путем переговоров с Советской Россией и достижения с нею соглашений добиться удовлетворения собственных текущих интересов и первоочередных государственных интересов Германии. Рапалльская политика, тайное сотрудничество рейхсвера с Красной Армией и завязывавшиеся германо-советские экономические связи — все это отвечало представлениям этой группы военных, промышленников и политиков Германии.

Другую фракцию отличали радикальный ревизионизм и воинственный антисоветизм. Ее представители группировались вокруг ряда военных (Э. Людендорф, М. Хоффман), публицистов (П. Рорбах и А. Рехберг), промышленников (Я. Шахт, Ф. Тиссен, А. Фёглер, К. Дуисберг, Г. Зольмссен, А. Гугенберг), а также все активнее — вокруг НСДАП, ее идеологов и приверженцев из среды промышленников и военных. Влияние этой партии и ее «фюрера» Гитлера неуклонно возрастало. В рядах НСДАП сторонники скорейшего восстановления военной мощи Германии сомкнулись с теми, кто делал ставку на совместный «крестовый поход» на Восток и колониальную завоевательную войну великих держав против СССР.

Эти две фракции не были полностью изолированы друг от друга. Между ними существовали многочисленные связи, а общими для них были антибольшевизм, антикоммунизм и надежды на пересмотр результатов войны. К тому же позиции их представителей не всегда отличались постоянством и последовательностью. Наличие противоречий можно констатировать в заявлениях и действиях, например, Штреземана. Шахта, Дуисберга, генералов рейхсвера, таких, как В. фон Фрич. Над изучением причин этой противоречивости исследователям еще предстоит потрудиться.

Цели Гитлера и нацистского руководства в войне против СССР
Цели Гитлера на Востоке Европы отражены во множестве документов. Анализ этих документов позволяет заключить, что образ России сформировался у Гитлера под влиянием пропаганды времен первой мировой войны, известных ему программных документов тех лет о военных целях Германии и «практических знаний» о России, почерпнутых им при общении с германскими военными и политиками. После революций в России и Германии к этому добавилась лютая ненависть к большевизму и революционному рабочему движению.

Эта ненависть, а также стремление к реваншу и новой германской экспансии на Восток роднили Гитлера со многими видными представителями «старых» германских элит. Но, в отличие от них, у нацистского фюрера была идеология геноцида, выросшая из всей совокупности реакционных, варварских идей, которые уже долгие годы, если не десятилетия имели хождение в империалистических кругах Германии и других стран. Без понимания этой идеологии невозможно объяснить бесчеловечность и варварство войны на уничтожение, которую вел германский фашизм на Востоке.

Уже в книге «Майн кампф», написанной в 1924-1925 гг., был ясно изложен основной принцип будущей «восточной политики» Гитлера — соединение «национальной» идеи, расовой теории и антисемитизма с тезисом о «жизненном пространстве». «Борьба против мирового еврейского большевизма», вытеснение и уничтожение «неполноценных» рас и народов[2] в представлении Гитлера всегда были связаны с приобретением «жизненного пространства»[3]. О том, какой «идейной чепухой»[4] оборачивалось такое соединение, свидетельствует его высказывание в ноябре 1939 г.: «Сегодня мы можем говорить о расовой борьбе. Сегодня мы боремся за нефтяные месторождения, за резину, земельные богатства и т.д.». Рассуждениями о «жизненном пространстве» перефразировались и маскировались социальные и экономические империалистические цели. На раннем этапе, в частности в «Майн кампф», тезис о приобретении «жизненного пространства» формулировался еще расплывчато и примитивно, как простой захват земель. Позднее, под влиянием экономического кризиса, политики вооружения, «четырехлетнего плана» и т.д. он все отчетливее стал приобретать империалистическое экономическое и военно-стратегическое содержание. Это отнюдь не противоречило идеологическим и расовым аспектам гитлеровской политики. Поэтому нам представляются беспредметными споры о том, какой по характеру была война Германии против СССР — «расовой», «классовой» или «империалистической».

Постановка «расовых» целей в войне на Востоке (истребление населения на завоеванных территориях и заселение этих территорий немцами) давала возможность решить три задачи: во-первых, политически и идеологически обосновать саму необходимость этой войны, оправдать военные преступления и субъективно мотивировать германских офицеров и солдат; во-вторых, дать захватнической войне социально-империалистическое обоснование; в-третьих, обосновать политику «гарантирования»[5] завоеванного.

Придание войне на Востоке характера расовой войны на уничтожение являлось, вне всяких сомнений, делом рук Гитлера и узкого круга его приближенных. В этом кругу у Гитлера были как влиятельные и весьма изобретательные эксперты, так и услужливые исполнители. Одни генерировали идеи, другие осуществляли на практике начинания, которые он когда-то наметил в своей программе. Гитлеру оставалось лишь контролировать и направлять их работу. С помощью такого разделения труда ему удавалось преумножать рвение своих сторонников в идеологических и программных вопросах. Однако кучки единомышленников, даже во главе государства, было явно недостаточно для осуществления на практике такого серьезного предприятия, каким является война. Для этого требовалось «нацифицировать» германские элиты, привлечь на сторону режима те силы в сфере политики, экономики и в военных кругах, которые располагали реальными возможностями и способностью подготовить и, в конечном счете, вести войну.

Г. Гиммлер, начальник СС и германской полиции, «имперский комиссар по вопросам укрепления немецкой народности», и его заместитель Р. Гейдрих (до смерти в 1942 г.) являлись в годы войны непосредственными организаторами политики террора, принудительного переселения и геноцида на территории всей Восточной Европы в соответствии с «Генеральным планом Восток». Характерно, что в политике Гиммлера, особенно в «Генеральном плане Восток», откровенно расистская мотивация соединялась с чисто политической, а именно с заинтересованностью в «гарантировании» завоеванного огромного пространства на Востоке и его богатств. «Гарантирование», являющееся в целом ключевым понятием империалистической экспансионистской и оккупационной политики, направлено на подавление сопротивления покоренных народов. На «восточном пространстве» Гиммлер и СС превратили «гарантирование» в иррациональную расистскую стратегию планомерного уничтожения населения оккупированных стран.

И. Геббельс, занимавший пост имперского министра народного просвещения и пропаганды, руководил гигантским пропагандистским аппаратом гитлеровского режима. Еще до войны, особенно с нюрнбергского съезда НСДАП 1935 г., нацистскую пропаганду отличали оголтелый антисемитизм и антикоммунизм (антибольшевизм). Такая пропаганда, тем не менее, получала положительный отклик в среде германских элит и все больше воздействовала на широкие слои населения. В силу своей антикоммунистической направленности она вызывала положительный резонанс также в определенных кругах за границей. С началом войны против СССР ее содержание стало еще более чудовищным. Распространяя ложь о Советском Союзе, представляя его население «недочеловеками», она отвлекала внимание от территориальных и экономических экспансионистских целей Германии, препятствовала осознанию широкими кругами общественности того факта, что в войне на Востоке речь идет, как выразился в 1942 г. сам Геббельс, о

«зерне и хлебе», «о том, чтобы стол был полон на завтрак, обед и ужин, ... о сырье, резине, железе, рудах».

Как утверждает историк из ФРГ В. Ветте, Геббельс откровенно и цинично заявлял, что его антибольшевистская пропаганда преследует цель «заставить немецкого солдата убивать без колебаний, рассеять его сомнения относительно законности этой войны и развить у него чувство собственного превосходства». Одновременно, как о том свидетельствует распоряжение Геббельса от 20 февраля 1943 г., перед органами пропаганды ставилась задача доказывать, что Германия не преследует «эгоистических целей на Востоке», что война, которую она ведет, является «священным крестовым походом XX в. против большевизма».

Рейхсмаршал Г. Геринг, «уполномоченный по четырехлетнему плану», выступая в роли хозяйственного диктатора фашистской Германии, открыто объявлял войну средством экономического обогащения и превращения Германии в «первую державу мира». «Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель акции», — говорилось в утвержденных им в июне 1941 г. «указаниях по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях», то есть на территории СССР. Геринг заявлял, что он без колебания готов пожертвовать жизнью десятков миллионов людей, если «из этой страны будет извлечено то, что необходимо для нас». Геринг был одним из тех, на ком лежала главная ответственность за политику ограбления оккупированных стран, за нищету и голод их населения, за целенаправленное и планомерное уничтожение людей.

К идеологам нацизма принадлежал выходец из Прибалтики А. Розенберг, занимавший с июля 1941 г. пост имперского министра по делам оккупированных восточных областей. С начала 20-х годов Розенберг сочинял подстрекательские пасквили против Советской России. В борьбе против «еврейского большевизма», писал он еще в 1922 г., есть «только один выбор — быть уничтоженным или победить».

Несмотря на то, что Гитлер с уважением относился к «теоретику» Розенбергу, в годы войны «фюрер» последовательно отклонял предложения этого «специалиста по восточной Европе», о дифференцированном и «научном» подходе к народам, населяющим Советский Союз. Розенберг стремился противопоставлять народы СССР друг другу. Когда стало ясно, что быстрой победы в войне против СССР достичь не удастся, и на оккупированной советской территории начало нарастать движение Сопротивления, Розенберг постепенно прекратил разглагольствования о советских «недочеловеках» и в 1944 г. даже начал ратовать за «большой пропагандистский марш-маневр в борьбе за душу русских».
«Восточные цели» «старых» элит
Переход власти в Германии в руки Гитлера изменил ситуацию в советско-германских отношениях. Она теперь в корне отличалась от той, что существовала в 20-е годы. В политике, экономике и военной сфере верх взяли те силы, которые, по сути дела, разделяли нацистскую идеологию, уже давно поддерживали нацистское движение и сыграли важную роль в обеспечении его политической победы.

Основные ориентиры внутренней и внешней политики Германии на ближайшее время были намечены Гитлером уже в первые дни его правления: сначала «полное искоренение марксизма» и «строительство вооруженных сил», затем «завоевание нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация». С этого момента под воздействием националистической пропаганды, политики милитаризации, внутри- и внешнеполитических успехов гитлеровского режима началась стремительная нацификация германских элит.

В отношении подготовки к войне и военных целей Германии между нацистским режимом и элитами существовал широкий консенсус. По крайней мере, по трем пунктам между ними не возникало принципиальных разногласий:

во-первых, возвращение того, что было потеряно Германией в результате первой мировой войны, прежде всего территорий на Востоке и колониальных владений;

во-вторых, достижение военных целей, которые Германия ставила перед собой еще в первой мировой войне, в том числе завоевание территорий в Восточной Европе;

в-третьих, ликвидация СССР.

Безусловно, когда мы говорим о консенсусе между Гитлером и элитами, это не означает, что сторонами было принято какое-то совместное решение. В правящих кругах существовали различные представления о внешнеполитических целях Германии, по-разному определялась очередность их достижения, а шансы Германии на успех в отдельные моменты тоже оценивались по-разному.

Чем дальше продвигалось вооружение страны, тем острее вставал вопрос: для достижения каких целей должна быть использована военная мощь? В среде германских элит более или менее четко обозначились две группировки, придерживавшиеся различных взглядов на методы осуществления нового «рывка к мировому господству» (в том, что касалось экспансии в восточном направлении и «уничтожения большевизма» эти группировки были, тем не менее, едины). Одна группировка отклоняла возможность вооруженного конфликта с державами-победительницами в первой мировой войне, полагая, что такой конфликт вновь приведет к войне на два фронта, в которой Германия с самого начала будет обречена на поражение. Она призывала западные державы к «мирным» территориальным и экономическим уступкам Германии и к объединению с нею для «борьбы против большевизма».

Другая группировка, стоявшая на великодержавно-шовинистических позициях, воодушевленная успехами гитлеровского режима, была готова на свой страх и риск развязать «большую войну».

Типичным представителем первого направления являлся Я. Шахт, занимавший до 1938 г. пост имперского министра экономики, президента Рейхсбанка (до 1939 г.) и обладавший большим авторитетом и влиянием в среде военных и промышленников и в странах Запада. На начальном этапе политики вооружения Шахт зарекомендовал себя незаменимым специалистом и активным приспешником нацистского режима. В 1945-1946 г. перед международным трибуналом, судившим главных военных преступников, Шахт разыграл роль безвинно преследуемого и был оправдан судом. Но, на самом деле, он был злостным поджигателем войны. Хотя Шахт решительно отклонял возможность военного выступления Германии против держав-победительниц в первой мировой войне, экономическую силу которых он хорошо знал, однако всякий раз, выезжая на Запад, он заводил откровенно провокационные речи о «разрушающем порядок и уничтожающем саму жизнь преступном мире большевизма» и подчеркивал, что его нельзя побороть «одними лишь экономическими средствами», поскольку он-де стал «к сожалению, также военной опасностью первостепенного значения». Шахт вновь и вновь требовал, чтобы Запад предоставил Гитлеру «свободу рук на Востоке». «Рано или поздно, — заявлял он в западноевропейской прессе, — мы с Польшей поделим Украину».

Агрессивная антибольшевистская пропаганда, которую вел Шахт, преследовала также тактические цели. С ее помощью он рассчитывал добиться согласия западных держав на вооружение Германии, а также побудить их к экономическим и политическим уступкам. Они должны были не только предоставить немцам «свободу рук на Востоке», но и возвратить им бывшие германские колонии. Немецкая военная машина, воссоздание которой являлось не в последнюю очередь и его делом, была, во всяком случае, в его представлении предназначена именно для того, чтобы рано или поздно начать крестовый поход против СССР.

Антисоветская пропаганда гитлеровцев приобрела особенно широкий размах после официального отказа Германии от выполнения условий Версальского мирного договора и достигла своего апогея на съездах НСДАП 1935 и 1936 гг. СССР был объявлен «врагом мира» и средоточием всего зла. «Всемирной миссией» Германии, провозглашалось на съездах, является борьба против большевизма. Такого рода заявления, сопровождавшие мероприятия по «восстановлению обороноспособности», свидетельствовали о том, что в господствующих кругах Германии война против Советского Союза все больше рассматривалась как само собой разумеющаяся цель политики форсированного вооружения.

Важной политической и военно-экономической вехой на пути к этой войне стала разработка «четырехлетнего плана» летом — осенью 1936 г. Геринг, назначенный «уполномоченным по четырехлетнему плану», привлек к работе над ним большую группу советников и экспертов, представлявших в основном крупную промышленность. Они быстро переработали существовавшие до этого, не связанные между собой проекты по налаживанию «самообеспечения» Германии в единый план и подчинили его «целям прямой подготовки мобилизации». Ставка была сделана на производство «лишь немногих важных с военной точки зрения видов продукции».

Группа, сплотившая вокруг Геринга, руководствовалась мыслью о неизбежности «решительного противоборства между большевизмом и национал-социализмом», как выразился Г. Рехлинг, один из крупнейших германских производителей угля и стали. В конце августа 1936 г. Гитлер в инспирированном экспертами Геринга памятном послании по поводу «четырехлетнего плана» также говорил о такого рода «историческом столкновении» и прямо противопоставлял «четырехлетний план» «исполинскому плану» Советского государства. Гитлеру вторил Геринг, заявивший на заседании кабинета министров в сентябре 1936 г., что «столкновение с Россией является неизбежным».

Стратегически «четырехлетний план» был ориентирован на подготовку войны против СССР. Но он был направлен и против западных держав, поскольку одновременно имел целью создание в Германии такого военно-экономического потенциала, который позволил бы ей противостоять возможному вмешательству и экономической блокаде с их стороны. Он отражал решимость господствовавших кругов Германии подготовить и вести войну на Востоке с целью «расширения жизненного пространства и соответственно сырьевой и продовольственной базы» немецкого народа даже в том случае, если Германии не удастся нейтрализовать западные державы, особенно Великобританию, заручиться их согласием на предоставление ей свободы рук или заключить союз с ними. «Четырехлетний план» исходил, таким образом, из признания возможности ведения Германией в случае необходимости также войны на два фронта. Его принятие представляло собой своего рода объявление экономической войны в условиях, когда самого военного конфликта еще не было, и еще больше увеличивало вероятность «большой войны».

Заключительная предвоенная фаза
Следующей важной вехой на пути к войне стало совещание в имперской канцелярии, состоявшееся 5 ноября 1937 г. Гитлер пригласил на него высшее военное руководство и имперского министра иностранных дел. На совещании он впервые назвал конкретные цели германской экспансии, достичь которых насильственным путем при наличии благоприятных внешнеполитических условий планировалось уже в ближайшее время. Переход к политике завоеваний, заявил Гитлер, обусловлен тем, что посредством автаркии невозможно обеспечить Германию достаточным количеством сырья и продовольствия. Согласно протоколу совещания, он ни разу не упомянул о «четырехлетнем плане». Однако каждый присутствовавший понимал, что принятие этого плана отнюдь не означало отказа от удовлетворения «потребности в пространстве».

В «эпоху хозяйственных империй», заявил Гитлер, «захват большего жизненного пространства» является единственным спасением. Поэтому «добиться решения германского вопроса можно только путем насилия, что всегда сопряжено с риском». Крайний срок для этого, считал он, 1943-1945 гг. В то же время, речь Гитлера не оставляла никаких сомнений в том, что он не собирается ждать долго и намерен при удобном случае нанести молниеносные удары по Чехословакии и Австрии. Из этих стран, по его мнению, должны будут «эмигрировать» 3 млн. человек, что даст возможность прокормить 5-6 миллионов немцев. После этого, продолжал Гитлер, мы разделаемся с Польшей. СССР также был упомянут им в качестве противника, с которым в дальнейшем придется вступить в борьбу. До участников совещания еще раз настойчиво доводилась мысль о том, что единственной возможностью решить «германский вопрос» на длительную перспективу является широкая экспансия в восточном направлении.

После совещания нацистское руководство с помощью своих сторонников в военном командовании, дипломатическом корпусе и промышленных кругах в течение нескольких месяцев добилось удаления с руководящих постов всех тех, кто казался ему недостаточно надежным, мог в решающий момент проявить колебания. В отставку были отправлены имперский военный министр В. фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными силами В. фон Фрич, имперский министр экономики Я. Шахт, имперский министр иностранных дел К. фон Нейрат. Перестановки происходили на протяжении всего 1938 г. в органах хозяйственного руководства — в организации по «четырехлетнему плану», в имперском министерстве экономики, в имперской группе «Промышленность».

Аннексия Австрии и Мюнхенский сговор способствовали подавлению остатков оппозиции военным планам Гитлера в среде германских элит. Большинство их представителей окончательно поверило в то, что Германия способна решить вопрос о «жизненном пространстве», добиться создания «макропространственного оборонного хозяйства» опирающегося также на ресурсы Восточной Европы, и вести «большую войну». Уже тогда захват Украины и кавказской нефти рассматривался ими в качестве необходимой предпосылки для нового германского рывка к мировому господству.

Об этом, в частности, можно было услышать в начале апреля 1938 г. от генерал-майора Г. Томаса, начальника управления военного хозяйства и вооружений верховного главнокомандования вермахта (ОКВ), оценивавшего, впрочем, весьма скептически «способность Германии выстоять в случае новой мировой войны»[6].

Выступая перед преподавателями и слушателями Военной академии, он ясно заявил, что поддерживает стратегию молниеносных войн. Она-де является единственным выходом для Германии, поскольку дает возможность поставить на службу ее интересам ресурсы других стран. «Расширение сырьевой и продовольственной базы станет в будущей войне во многих случаях с самого начала той задачей, которую полководцу придется решать, дабы поднять военную и экономическую мощь нашего народа на такую высоту, которая необходима для того, чтобы победить его противников», — подчеркнул он. Пример Японии показал, «как сильный народ, опираясь на узкую сырьевую и продовольственную базу, с помощью военных операций планомерно создает сначала основу для своей военной экономики, а затем, после того как он обеспечит свои военно-экономические основы, делает шаг к осуществлению планов мирового господства, господства Японии в Азии». Перед Германией, полагал Томас, может встать такой же «решающий вопрос», и она должна будет посредством наступательных действий сухопутных сил «уже в начале войны... расширить свое пространство (оккупация более мелких государств — Дании и т.д.)». Показательной была, в частности, ссылка Томаса на опыт первой мировой войны, который якобы учит, что завоевание Украины и прорыв к Северному Кавказу будут означать «полное изменение военно-экономического положения Центральных держав».

Интересные наблюдения сделал в конце 1938 г. в военных и дипломатических кругах в Берлине комиссар Лиги Наций в Данциге швейцарец К.И. Буркхардт. «Вроде бы мимоходом, но вновь и вновь говорили об Украине и даже о Баку (!), — сообщает он в воспоминаниях, — что с географической точки зрения мне представляется довольно дерзким. Польша в известной степени включалась в мечты такого рода, естественно, при условии, что Варшава платит, что поляки покоряются, что они становятся “благоразумными”, что они уподобляются чехам».

В 1938-1939 гг. высшие военные инстанции и крупный промышленный капитал, представленный в организации по «четырехлетнему плану», тесно сотрудничали между собой и согласовывали свои позиции. Для тех и других первостепенное значение имел вопрос о политическом и военном обеспечении Германии экономическими ресурсами, необходимыми для ведения войны. Важнейшим результатом этого сотрудничества стали два объемистых секретных меморандума: «Снабжение Германии нефтью в период войны», подготовленный управлением военного хозяйства и вооружений ОКБ в апреле 1939 г., и «Возможности макропространственного оборонного хозяйства под германским руководством», вышедший в июле-августе того же года из недр «имперского учреждения по развитию хозяйства» (РВА). Это учреждение, образованное 5 февраля 1938 г. на базе «ведомства по германскому сырью и материалам» организации по «четырехлетнему плану» и ставшее одним из ключевых структурных подразделений этой организации, играло важную роль в подготовке также первого документа. РВА[7] являлось (как это с самого начала и планировал его фактический руководитель, член правления, а с 1940 г. председатель наблюдательного совета концерна «ИГ Фарбениндустри» К. Краух) своего рода экономическим генеральным штабом при Геринге и Гитлере, занимавшимся вопросами сырья и вооружений и обладавшим широкими полномочиями.

Историк из ФРГ Р.-Д. Мюллер отмечал, что разрабатывавшиеся в ОКБ «экономические военные планы» согласовывались «с частным хозяйством» и в то же время «в значительной мере отвечали идейно-политическим установкам Гитлера». Это убедительно доказывает меморандум по нефтяному вопросу — документ военно-экономического планирования объемом свыше 60 страниц, в основу которого был положен «ряд разработок по нефтяной проблеме», подготовленных в «ИГ Фарбен» и РВА.

Авторы меморандума исходили из предположения, что в случае конфликта западные державы и СССР займут враждебную позицию по отношению к Германии, что нейтралитет Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии и Польши также будет иметь недружественный характер, и что Германии следует ожидать блокады ее морских перевозок. «Поэтому наиважнейшей военной целью Германии, — подчеркивалось в меморандуме, — должно стать овладение расположенными неподалеку от нее и во многом недоступными для вражеского воздействия нефтяными месторождениями». В соответствии с такой посылкой формулировалась конкретная задача: «Овладение румынскими нефтяными промыслами и тем самым всем дунайским пространством в качестве предпосылки достаточного обеспечения Германии нефтью в затяжной войне».

В случае необходимости не исключалось применение в отношении Румынии «военных средств». То же самое — в отношении Эстонии (для овладения расположенными на ее территории месторождениями горючего сланца) и Польши (с целью захвата нефтяных месторождений в Галиции).

«Применение военных средств, — подчеркивалось в меморандуме, — является также единственной возможностью привлечь в случае необходимости нефтяные месторождения бывшей Восточной Галиции, входящей ныне в состав Польши, которые до сего времени не затрагивались германской экономической и внешней политикой. Наконец, это единственная возможность овладеть также самой большой нефтеносной областью Европы — Кавказом (выделено в документе. — Д.А.), что является наиглавнейшей и наивыгоднейшей целью».

Меморандум РВА от июля — августа 1939 г. содержал, наряду с подробными расчетами потребностей Германии в сырье, программу «полного гарантирования» «макроэкономического пространства» в целях подготовки к «большой войне», в которой, как выразился Краух, Германии и ее союзникам по Антикоминтерновскому пакту придется противостоять «почти всему остальному миру». Эта программа предусматривала:

оттягивание «большой войны» против западных держав на более поздний срок (упомянутые расчеты предусматривали проведение мобилизации в 1942 г.);
переход в руки Германии ресурсов Юго-Восточной Европы и «северного пространства» (Скандинавии и Прибалтики); «гарантирование с помощью вермахта», если это будет необходимо, румынской нефти;
использование «благоприятной, еще не полностью освоенной сырьевой базы» Испании;
по возможности распространение германского влияния на Турцию и Иран; на Востоке интенсификация торговли с СССР, но в случае войны захват Украины и кавказской нефти.
В соответствии с этой программой строилась германская политика в последние предвоенные месяцы и недели, яркими свидетельствами чего являлись решение Гитлера заключить экономические и политические соглашения с Советским Союзом и повышенная активность германских дипломатических и хозяйственных представителей, таких, как специальный посланник Геринга Г. Вольтат.
Карл Краух, представитель концерна «ИГ Фарбен»
Остановимся более подробно на роли той группировки германского крупного капитала, лидером которой являлся Краух. Он и рекрутированные им из концерна «ИГ Фарбен» кадры находились на руководящих постах в организации по «четырехлетнему плану». Эти люди непосредственно занимались подготовкой войны, вырабатывали рекомендации относительно методов ее ведения и военно-экономических целей Германии. Поэтому не может не вызывать возмущение тот скандальный оправдательный приговор американских судей на процессе 1947-1948 гг. по делу «ИГ Фарбен», когда по обвинению в военных преступлениях на скамье подсудимых оказались Краух и все руководство концерна. Несмотря на наличие исчерпывающего обличительного материала, судьи сочли, что Краух и прочие обвиняемые не имели возможности самостоятельно принимать решения, поскольку-де находились в подчинении у «группы» Гитлера, что не они, а эта «группа» сознательно планировала, подготавливала, а затем развязала войну. «Среднему немецкому бюргеру, будь то человек с высшим образованием, крестьянин или промышленник, вряд ли можно поставить в вину то, что он знал о планах властителей рейха ввергнуть Германию в агрессивную войну», — заключили судьи. Суд признал Крауха и большинство подсудимых невиновными также в организации ограбления оккупированных стран и эксплуатации их населения. При этом было указано на наличие «больших пробелов» в представленных суду документах по этим пунктам обвинения.

Краух и его люди были главными советниками Геринга при проведении политики форсированного вооружения под вывеской «четырехлетнего плана». Доклад Крауха на генеральном совете организации по «четырехлетнему плану» в апреле 1939 г., уже упоминавшийся меморандум РВА и другие секретные документы довоенного времени представляли собой детальные экономические и военно-стратегические разработки, служившие целям подготовки «большой войны». Они принимались во внимание Гитлером и Герингом.

Стиль работы ведомств, руководимых Краухом, особенно РВА, отличался от стиля работы всех прочих инстанций, даже тех, которые занимались вопросами вооружения. Ведомства во главе с Краухом демонстрировали поразительное рвение в подготовке для нацистского руководства и командования вермахта аналитических материалов о военно-экономическом потенциале Германии и способах его укрепления, в разработке вопросов военно-экономической стратегии, которая, как известно, в значительной мере определяет стратегию войны.

Ужасающи пресловутые меморандумы по вопросам использования отравляющих газов, подготовленные РВА в июле 1938 г. Они содержали настоятельную рекомендацию использовать в будущей войне отравляющие газы — оружие, как подчеркивали авторы меморандумов, способное обеспечить Германии успех и компенсировать определенные слабости ее военного потенциала и недостатки в вооружении. Отравляющие газы, говорилось в меморандумах, это типично немецкое оружие, продукт немецкой изобретательности. Оно «может поставляться германским вооруженным силам практически в неограниченных объемах». Применение отравляющих газов станет доказательством полного технического превосходства немцев. Оно наиболее пригодно «при ведении боевых действий, когда ставится цель добиться решающего успеха», особенно «против армий, более слабых по духу, менее подготовленных в техническом отношении», и для «борьбы в тылу, в том числе против гражданского населения». Показательно, что рассуждения о «преимуществах» применения отравляющих газов появились как раз в тот момент, когда в Германии обсуждался вопрос о завоевательной войне против СССР.

В Австрии, присоединенной к Германии в марте 1938 г., и Чехии, оккупированной год спустя, концерн «ИГ Фарбен» сразу же набросился на добычу. В дальнейшем, под впечатлением военных побед Германии 1939-1940 гг., его руководство сочло, что настал момент, когда можно сделать решающий шаг на пути к главной цели. Ее сформулировал еще в 1931 г. основатель концерна К. Дуисберг — создание находящегося под германским влиянием «замкнутого экономического блока, простирающегося от Бордо до Одессы».

Руководство «ИГ Фарбен» начало в спешном порядке составлять «заявки» и «планы», которые предусматривали передачу под его контроль значительной части экономического потенциала Польши, стран Западной, Северной и Юго-Восточной Европы. Аппетиты концерна, его энергия и настойчивость в достижении намеченной цели не знали границ. С начала 1941 г., когда подготовка «восточного похода» вступила в завершающую фазу, именно Краух и его доверенные из «ИГ Фарбен» вместе с другими представителями германского крупного капитала занялись разработкой планов экономического ограбления СССР. К этому времени их «интересы» распространялись на «пространство» уже значительно восточнее Одессы.

Впервые открыто о целях войны против СССР Краух высказался еще в меморандуме РВА от июля-августа 1939 г. В случае войны, говорилось в нем, Германия должна иметь в своем распоряжении Украину с ее железной рудой, марганцем и нефтью. В резюме, которое в дальнейшем под влиянием советско-германских переговоров по экономическим вопросам и политических переговоров в спешном порядке было подправлено, первоначально значилось:

«Если поставки [прежде всего железной руды и цветных металлов. — Д.А.] с северного пространства [то есть из Скандинавии — Д.А.] полностью или частично прекратятся, то военно-экономическое положение коалиции [то есть Германии и семи ее европейских союзников — Д.А.] может быть сбалансировано лишь посредством использования Польши и Украины и... переноса акцента в военной стратегии на химическую войну, особенно с воздуха».

Несколькими страницами ниже следует еще одно недвусмысленное высказывание:

«Полное гарантирование возможно лишь с помощью сырья (дружественной нам) России».

Слова «дружественной нам», взятые в скобки, являлись, вне всяких сомнений, чисто конъюнктурной вставкой в уже подготовленный документ, сделанной с учетом поступившей информации об активации советско-германских переговоров. Они могли быть в любой момент из него изъяты.

Советско-германский договор о ненападении и подготовка операции «Барбаросса»
Ведущие представители германских элит не были ошеломлены советско-германским договором о ненападении, который был заключен 23 августа 1939 г. Военное руководство, ведущие сотрудники внешнеполитического ведомства, промышленники из окружения Геринга были посвящены в планы Гитлера относительно СССР. Все знали, что германо-советская «дружба» будет недолгой. То, что, подписав этот договор, Германия сохраняла за собой право совершить «нападение на Советский Союз позднее», было ясно и противникам Гитлера в Германии, о чем свидетельствуют дневниковые записи бывшего германского посла в Италии У. фон Хасселя.

Тема Украины, Кавказа и «борьбы против большевистской опасности» на целый год исчезла из публичных заявлений германских официальных лиц. Планы на этот счет на время спрятали в сейфы. Но уже 2 июня 1940 г., как только начал обозначаться успех Германии в войне против западных держав, Гитлер объявил своим генералам, что близится день, когда он сможет, наконец, приступить к решению своей «главной и непосредственной задачи — борьбе против большевизма».

Высказывание Гитлера еще не носило директивного характера, однако было воспринято военными как руководство к действию. Генеральный штаб сухопутных сил вермахта во главе с Ф. Гальдером рьяно взялся за разработку планов стратегического развертывания для войны против СССР. Опьяненные военными успехами, германские генералы, подобно Гитлеру, были склонны считать Советский Союз «колоссом на глиняных ногах». Слабый в военном и экономическом отношении, внутренне неустойчивый, СССР, полагали они, станет легкой добычей для «несокрушимого» вермахта.

25 июня 1940 г., на третий день после капитуляции Франции, Гальдер предложил создать из выводимых с Запада дивизий ударную группировку для использования на Востоке. На следующий день началась передислокация в восточные районы Германии и на территорию «генерал-губернаторства» 15 пехотных дивизий, находившихся в подчинении у командования 18-ой армии. Вслед за ними на восток двинулась «особая группа Гудериана». В первых разработках германских генштабистов, подготовленных еще до отдания Гитлером соответствующего приказа, в качестве целей вермахта значились Киев и Минск и допускалась возможность «марша на Москву».

31 июля 1940 г. на совещании с военным руководством в Бергхофе Гитлер приказал приступить к подготовке нападения на СССР и установил срок начала военной кампании — май 1941 г. Победоносный «восточный поход», считал Гитлер, решительным образом повлияет также на исход англо-германского противоборства. «Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия», — подчеркнул он.

Гитлер поставил перед военными задачу: «одним стремительным ударом» разгромить «все государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно... Цель — уничтожение жизненной силы России». Кампанию на Востоке он приказал завершить в течение пяти месяцев, до наступления зимы. Предусматривалось нанесение по СССР ударов по нескольким направлениям: «1-й удар: Киев, выход на Днепр; ...Одесса, 2-й удар: через Прибалтийские государства на Москву; в дальнейшем двусторонний удар с севера и юга; позже — частная операция по овладению районом Баку». Гитлер ознакомил военных и со своими планами территориального раздела СССР: «Украина, Белоруссия, Прибалтика — нам. Финляндии - районы до Белого моря»[8].

5 августа 1940 г. был представлен первый оперативный план военной кампании против СССР. Он предусматривал захват советской территории до условной линии Ростов — Горький — Архангельск. Планировалось, что для разгрома Красной Армии потребуется минимум девять, «в худшем случае» 17 недель. То есть война должна была завершиться самое позднее в сентябре 1941 г. В плане учитывалась возможность капитуляции советского правительства или его свержения. Если этого не произойдет, то тогда, считали стратеги из германских штабных инстанций, Красную Армию придется преследовать до Урала. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21, называвшуюся «Операция Барбаросса»[9]. Незадолго до этого, на очередном совещании с военным командованием, состоявшемся 5 декабря, он еще раз говорил о необходимости проведения «широких охватывающих операций» с целью «раздробить русскую армию на отдельные группы и задушить их в “мешках”».

На рубеже 1940-1941 гг. представители германских элит начали создавать специальные организации, которые должны были обеспечить реализацию империалистических экономических целей Германии на территории Советского Союза. Общее руководство политикой ограбления СССР было возложено на Геринга. Еще в ноябре 1940 г. он разъяснял генералам вермахта: «Срединную Европу можно прокормить только с помощью богатых украинских урожаев»; Германии «необходимо прорваться к Кавказу, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами, поскольку без них невозможно ведение широкомасштабной воздушной войны против Англии и Америки». Подготовкой к решению этих двух важных задач Геринг занялся в первую очередь.

21 января и 18 марта 1941 г. Геринг провел встречи с руководителями крупнейших германских концернов и банков. На них обсуждалось создание организации, которая приняла бы в свое владение и управление все нефтяные месторождения и нефтеперерабатывающие предприятия на захваченных Германией территориях, а также на территориях, которые предстояло завоевать в будущем, в первую очередь на Кавказе. Договоренности с крупным капиталом достичь удалось и 27 марта 1941 г. такая организация была создана. Она получила название акционерное общество «Континентальная нефть». Ее акционерами и членами наблюдательного совета стали представители крупнейших германских фирм, таких, как «ИГ Фарбен», «Дойче банк», «Дрездене банк», «Винтерсхалль АГ», «Дойче ойл АГ», «Пройссаг», «Брабаг» и подобные им. Правление акционерного общества возглавили директор «ИГ Фарбен» Э.Р. Фишер и представитель Рейхсбанка и «Дойче банк» К. Блессинг. В наблюдательный совет общества вошли имперский министр хозяйства В. Функ (председатель), статс-секретарь министерства иностранных дел В. Кепплер, статс-секретарь организации по «четырехлетнему плану» Э. Нойман, начальник управления военного хозяйства и вооружений ОКБ генерал Г. Томас, а также представители промышленности — К. Краух («ИГ Фарбен» и организация по «четырехлетнему плану»), Г. Бютефиш («ИГ Фарбен»), А. Ростерг («Винтерсхалль АГ»), К. Ширнер («Дойче ойл АГ»), Г. Виссельман («Пройссаг») и представители банков - Г.И. Абс («Дойче банк»), К. Раше («Дрезденер банк»), А. Родевальд (Имперское кредитное общество), Г. Вельтцин (Берлинское торговое общество).

Первым шагом «Континентальной нефти» стало принятие ею в свое управление французской и бельгийской долей в румынских нефтяных предприятиях. Однако развитие и существование этого общества в целом зависело, как еще в январе 1941 г. выразился Г.И. Абс, «от дальнейшего хода войны». На заседании 27 марта 1941 г. Э.Р. Фишер высказался на этот счет еще яснее: «высшая цель» «Континентальной нефти» — это подчинение германскому влиянию района Персидского залива и «возможно, других стран», где сегодня доминируют «интересы “Ройал-Шелл”». Решающее значение для реализации этих планов будет иметь «исход войны». В апреле 1941 г. германские экономические издания опубликовали официальные сообщения о создании «Континентальной нефти» и при этом выболтали секреты, которые, правда, к тому времени таковыми уже не являлись. Они писали, что «расширение финансовой основы» общества необходимо в расчете на то время, «когда холдинг приступит к решению своих непосредственных задач... Предприятие преследует, совершенно очевидно, очень далеко идущие цели».

Сразу же после нападения Германии на СССР «Континентальной нефти» было поручено «проведение производственно-хозяйственных мероприятий в нефтяной сфере, т.е. ей было передано исключительное право на добычу, переработку, транспортировку нефти и торговлю нефтепродуктами». Это абсолютное монопольное право предоставлялось обществу сроком на 99 лет; за это оно должно было отчислять германскому государству 7,5% получаемой прибыли.

Осуществлять эксплуатацию остальной части «гигантского пирога», как однажды назвал природные и экономические ресурсы СССР Гитлер, Геринг поручил военно-хозяйственной организации - Хозяйственному штабу «Ольденбург» (позднее он был переименован в Хозяйственный штаб «Восток») во главе с генералом Томасом. Последний, в свою очередь, настрого приказал своим подчиненным: для принятия в управление и использования в германских интересах «всех важных предприятий... целесообразно с самого начала подключить надежных людей из германских концернов, так как, только опираясь на их опыт, можно ... успешно справляться с работой (например, бурый уголь, руда, химия, нефть)».

В феврале 1941 г. через начальника штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршала В. Кейтеля Томас передал Гитлеру и Герингу памятную записку, которая называлась «Военно-хозяйственные последствия операции на Востоке». Анализ данных о советской экономике Томас завершил настоятельной рекомендацией: «посредством быстрых и решительных действий» воспрепятствовать уничтожению запасов, разрушению транспортной сети, электростанций, парка сельскохозяйственных машин и прежде всего кавказских нефтяных промыслов. «Области южнее устья Волги и Дона, включая Кавказ, должны быть также вовлечены в операцию. Кавказская область, дающая горючее, крайне необходима для эксплуатации оккупированных областей», — подчеркивал он. Хозяйственный штаб «Восток», организационная структура которого была полностью сформирована к концу апреля 1941 г., представлял собой гигантский аппарат, опиравшийся на несколько дюжин хозяйственных инспекций, хозяйственных команд, филиалов и других специальных учреждений. Его штат насчитывал 6845 сотрудников.

Иначе планировалось решать вопросы, связанные с использованием продовольственных ресурсов СССР. Геринг дал строгое указание доставить в Германию все захваченное на советской территории продовольствие, которое не будет потреблено вермахтом.

В день нападения на Советский Союз командные инстанции уже имели на руках пресловутую «Зеленую папку», утвержденную Герингом, которая содержала подробные «указания по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях».

Стратегия и экономическая экспансия после 22 июня 1941 г.
Первые быстрые успехи вермахта побудили нацистское руководство уточнить и расширить программу завоеваний. На встрече со своими приближенными 16 июля 1941 г. Гитлер заявил, что германское военное господство должно распространяться вплоть до Урала. «Безопасность рейха будет обеспечена только тогда, когда западнее Урала не останется ни одной чужой воинской части; охрану этого пространства... Германия берет на себя», — подчеркнул он. Позднее Геринг и Гиммлер частенько фантазировали на тему военных баз на Урале, откуда в случае необходимости могли бы предприниматься карательные экспедиции и рейды военной авиации против остатков российского государства в Азии.

Гитлер планировал, что в состав Германской империи будут включены «вся Балтия», «старо-австрийская Галиция», Крым с обширным прилегающим к нему районом, «Волжская колония», а также «район Баку» в качестве немецкой «военной колонии». Кольский полуостров с его месторождениями никеля и фосфоритов и незамерзающим Мурманским портом тоже должен был «перейти к Германии». Румынии могли быть переданы Бессарабия и часть Украины с Одессой. Финляндии Гитлер был готов уступить восточную Карелию и район Ленинграда, на которые она претендовала. На это он соглашался с легким сердцем — Ленинград так или иначе, еще до передачи финнам, он намеревался «сровнять с землей», а саму Финляндию в перспективе присоединить к Германии в качестве союзного государства.

[Дитрих Айххольц]

К середине июля 1941 г. были уже назначены комиссары «имперских комиссариатов» «Остланд», «Москва», «Украина», «Кавказ», которые планировалось создать на оккупированной территории СССР. Открытым оставался лишь вопрос о том, каким должен быть, в конечном счете, статус Украины. Розенберг настаивал на создании «свободного» украинского государства, находящегося под надзором Германии, однако Гитлер два месяца спустя перечеркнул такого рода планы, заявив о «протекторате Германии над Украиной сроком на 25 лет».

Рост территориальных аппетитов Германии ярко иллюстрируют ее военные планы, которые день ото дня становились все более масштабными:

первый план (июнь-июль 1940 г.): цели — Киев и Минск, «возможность» «марша на Москву»;

второй план (5 августа 1940 г.): захват территории до линии Ростов — Горький — Архангельск;

третий план (директива №21 от 18 декабря 1940 г.): «создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга - Астрахань»;

четвертый план (указания Гитлера от 16 июля 1941 г.): установление германского военного господства вплоть до Баку — устья Волги — Урала.

Размеры «жизненного пространства», которое планировалось завоевать, в течение года увеличились, таким образом, приблизительно в два раза.

Конкретной экономической целью германского крупного капитала на Востоке являлся захват сырья для промышленности, прежде всего кавказской нефти, марганца и железной руды, а также продовольствия и продуктов сельского хозяйства. Германская перерабатывающая промышленность рассчитывала, что Восток, после ликвидации какой бы то ни было конкуренции со стороны местного производства, станет гигантским рынком сбыта для ее продукции. Те же расчеты были и у германских горно-металлургических концернов, планировавших полностью демонтировать новейшие советские заводы. Планы промышленников, отраженные в ряде секретных документов, шли в русле политики уничтожения, проводившейся СС в соответствии с «Генеральным планом Восток» и Герингом. Они не возражали и против намерения Гитлера и командования вермахта стереть с лица земли крупнейшие советские города — Москву, Ленинград, Киев, Сталинград, объявленные «рассадниками большевизма».

К претворению в жизнь своих планов на территории СССР представители германских хозяйственных элит приступили с лихорадочной активностью и огромной настойчивостью. Хозяйственные штабы частей вермахта были полны специалистов из промышленности. Вслед за передовыми частями двигались специальные подразделения (технические бригады, занимавшиеся вопросами нефти, горнопромышленные и прочие технические батальоны), ядро которых также составляли промышленные специалисты, облаченные в форму «зондерфюреров».

Разбой, которым они занимались, направлялся из Берлина руководством новообразованных концернов, состоявшим из высокопоставленных представителей различных ведомств, вермахта и ведущих промышленников. Наряду с «Континентальной нефтью», о которой мы уже говорили, существовало множество других организаций. Российскими и украинскими горными предприятиями, предприятиями химической и текстильной промышленности, оптовой торговли завладели так называемые «восточные общества» — крупные государственно-монополистические образования, которые под вывеской «опекунского управления» этими предприятиями осуществляли их передачу «на попечение» или «в аренду» ведущим немецким фирмам, в частности концернам Флика, Круппа, «ИГ Фарбен», «Герман Геринг».

Установление «нового порядка» на Востоке происходило иначе, чем в других оккупированных странах Европы. Военная обстановка здесь оставалась нестабильной, ситуация в тылу в значительной мере осложнялась действиями партизан. Командные инстанции вермахта, имперские комиссары, берлинские министерства — все претендовали на то, чтобы распоряжаться производственными мощностями и рабочей силой на оккупированной территории. О какой-то планомерной приватизации советской государственной и колхозной собственности думать не приходилось. В этих условиях интерес германских промышленников к вложению средств в новые предприятия на Востоке и к направлению туда рабочей силы был ограниченным. Пытаясь найти выход из положения, германские власти даже развернули в странах Западной и Северной Европы, особенно в Дании и Голландии, кампанию по вербовке предпринимателей, рабочих и служащих «для работы на Востоке».

Крупнейшие германские концерны, прежде всего горно-металлургические, электротехнические и «ИГ Фарбен», были, однако, довольно теми условиями, на которых они получили в свое распоряжение советские предприятия. Договоры о «попечении» и «аренде» были выгодны для них, поскольку все риски на время их действия брало на себя государство. Их занимал единственный вопрос: сможет ли «арендующее общество приобрести арендуемый завод, когда произойдет окончательное оформление политических, государственно-правовых и экономических отношений на оккупированной русской территории и Германская империя соберется продать заводы»[10].

Окружение Геринга, очевидно, выступало против продажи советских предприятий в частную собственность германским фирмам. Однако летом 1942 г. Гитлер под влиянием министра вооружений А. Шпеера принял решение в пользу концернов: «Фюрер... вновь напоминает, что он не желает на Востоке никаких организаций-монополистов, что должна быть включена частная инициатива».

Наиболее важные высказывания о перспективах германского господства на территории СССР содержат документы «Дойче банк» и концерна «ИГ Фарбен».

На территории Советского Союза во время оккупации необузданная алчность германских хозяйственных элит проявилась в особенно яркой форме. Имперский министр финансов граф Л. Шверин фон Крозигк был вынужден лично обратиться к высшему руководству с жалобой на полный хаос, царивший в захваченных областях и делавший невозможными государственный контроль, «упорядоченное» взимание налогов и перечисление доходов в государственную кассу. Его филиппика от 4 сентября 1942 г. (так называемое «письмо о гиенах») достойна того, чтобы ее процитировать. Министр отмечал:

«В последнее время всякого рода организации, общества и тому подобные образования вырастают как грибы после дождя... Комиссары по особым вопросам, особые уполномоченные, опекуны, хозяйственные организации, созданные по образцу существующих в Германии, дополняют эту картину... Мы сами уже не знаем, кто является властью, а кто нет, кто принадлежит к властной структуре, к обществу, имеющему полномочия, сходные с полномочиями властной структуры, а кто к большой группе гиен, рыщущих по полям сражений в поисках добычи... На предприятия назначаются высокооплачиваемые опекуны, тогда как всю работу в действительности... выполняют низкооплачиваемые представители местного населения. Служащие из частных фирм и общественных организаций устремляются на Восток, где им назначаются оклады, вызывающие удивление и возмущение фронтовиков».

На оккупированной советской территории германские хозяйственные элиты в значительно большей степени, чем в других захваченных Германией европейских странах, тесно сотрудничали с вермахтом, СС, полицией. Установление здесь «нового порядка» происходило под знаком террора, массовых убийств и использования принудительного труда миллионов людей.

Председатель «Дойче банк» Г.Й. Абс
Г.Й. Абс пришел в «Дойче банк» в 1937 г. и 1 января 1938 г. стал членом его правления. В его лице банк приобрел очень ценного сотрудника. Абс восстановил международные связи «Дойче банк» и затем в течение семи лет руководил его экспансией в Европе и за ее пределами. Он сыграл ключевую роль в подчинении «Дойче банк» в 1938 г. Австрийского кредитного института-Венского банковского союза[11], а через некоторое время Чешского банковского союза. Установление контроля над этими крупнейшими финансовыми учреждениями Австрии и Чехии со стороны «Дойче банк» знаменовало начало нового этапа его экспансии в Юго-Восточной Европе. Этот регион был важен для «Дойче банк» не только сам по себе. Юго-Восточная Европа рассматривалась им также в качестве моста в Турцию и на Ближний Восток, то есть в те районы, где банк до первой мировой войны действовал не один десяток лет и располагал определенным влиянием. Активность «Дойче банк» на этом направлении приобрела качественно новое содержание в условиях балканского и африканского походов вермахта, боевых действий в Восточном Средиземноморье и войны против СССР.

В результате близкого знакомства Абса с Шахтом, Функом и многими представителями нацистской верхушки у «Дойче банк» установились очень тесные отношения с Рейхсбанком, имперским министерством экономики, внешнеполитическим ведомством и организацией по «четырехлетнему плану». Это позволило «Дойче банк» активно пользоваться плодами завоевательной политики гитлеровского режима и рассматривать всю Европу в качестве сферы своей экспансии.

Как и подавляющее большинство германских политиков, военных и крупных капиталистов, Абс был исполнен ненависти к коммунизму и «большевизму». Нападение Германии на СССР он встретил с нескрываемой радостью и в избытке чувств даже поздравил своего финского коллегу, банкира Р. фон Фиандта, с первыми успехами Германии и Финляндии в борьбе на Востоке «против величайшего врага всякой свободы и человечности». Такие же поздравления он направил и главе румынского государства И. Антонеску.

Руководство «Дойче банк» считало, что на Кавказе, Ближнем и Среднем Востоке перед нефтяной отраслью германской экономики по окончании войны откроются самые широкие перспективы. Это сулило банку немалые дивиденды. Не меньше руководство «Дойче банк» окрыляли и перспективы, которые оно связывало с захватом, ограблением и эксплуатацией советской текстильной промышленности и ее сырьевой базы. После нападения Германии на СССР «Дойче банк» приложил немало усилий для создания соответствующего «восточного общества», в котором должны были доминировать германские частные фирмы, а сам банк играть ведущую роль. 4 августа 1941 г. такое общество было основано. Оно получило название «Восточное общество по волокну».

17 июля 1941 г. Абс по поручению правления «Дойче банк» выступил перед ведущими представителями хозяйственной элиты и различных ведомств рейха с большим докладом, который назывался «Европа и США с экономической точки зрения». Абс изложил взгляд банка на стратегию дальнейшей борьбы Германии за мировое господство («за будущее переустройство отношений между европейским и североамериканским пространствами»). В заключение Абс ознакомил собравшихся с представлением «Дойче банк» о «новом мировом порядке», который должен был установиться после победы Германии в войне. Этот «порядок» выглядел следующим образом: «после войны Германия будет господствовать в Европе»; Европа «после войны не будет зависеть от США»; «Дальний Восток и Южная Америка будут открыты для германского экспорта»; «юго-восточные области [то есть Ближний и Средний Восток — Д.А.] и восточноевропейские области будут относиться к германской сфере».

В дальнейшем (в конце 1941-1942 гг.) «Дойче банк», подобно концерну «ИГ Фарбен», сконцентрировал свое внимание на том, что связано с нефтью.

Германская нефтяная стратегия
Разгром СССР, считало нацистское руководство, позволит не только решить «главную проблему в Европе», как выразился Гитлер на совещании с военными 4 ноября 1940 г., но и окажет решающее влияние на исход мировой войны, обеспечит победу в ней Германии. Захват территории, хозяйственного потенциала и природных ресурсов СССР рассматривался им как промежуточный этап в борьбе Германии за мировое господство, за достижение конечных целей ее военной и экономической экспансии. Эти цели были далеко идущими и распространялись не только на Европу, но и на другие континенты. Свидетельство тому — гитлеровская директива № 32 от 11 июня 1941 г. «Приготовления к периоду после “Барбароссы”». В ней говорилось: после разгрома Советской армии «новоприобретенное восточное пространство... будет организовано, гарантировано и при полном содействии вермахта начнется его хозяйственная эксплуатация». За этим последует «продолжение борьбы против британских позиций в Средиземном море и Передней Азии, для чего предусматривается концентрическое наступление из Ливии через Египет, из Болгарии через Турцию и при определенных условиях из Закавказья через Иран».

Заметна связь этого плана с уже цитировавшимся высказыванием Фишера о том, что «высшей целью» «Континентальной нефти» является вытеснение «Ройал-Шелл» из района Персидского залива. В январе 1942 г., когда вермахт стал приближаться к Кавказу, но был остановлен под Ростовом, Краух счел своим долгом напомнить Герингу о том, что хотя захват кавказской нефти и является ближайшей задачей, однако овладение нефтяными промыслами Киркука в Ираке представляется самой важной и выгодной с экономической точки зрения целью. Там нефть выходит на поверхность сама, «под давлением сопутствующего газа» и ее не нужно, как на Кавказе, качать с помощью насосов, подчеркивал Краух. Из каждой скважины в Ираке можно получить нефти в десятки, если не в сотни раз больше, чем на Кавказе. «В случае же разрушения скважин в Передней Азии их можно будет полностью восстановить значительно быстрее, чем на Кавказе, с меньшей затратой сил и материала».

Летом 1942 г., во время немецкого наступления в Северной Африке и новой попытки вермахта прорваться к Кавказу, на сцену выступил «Дойче банк». Он еще с лета 1940 г., в ожидании заключения мирного договора с Англией, активно разрабатывал планы, связанные с ближневосточной нефтью, и готовил соответствующие рекомендации (восстановление германских прав на Ближнем Востоке; компенсация потерь, понесенных Германией в результате утраты этих прав, после первой мировой войны и т.д.). 4 июля 1942 г. Абс сообщил в министерство иностранных дел о том, что «Дойче банк» проявляет в настоящий момент большой интерес к Египту и Ближнему Востоку. Он заявил: «В случае если в Египте и других районах Ближнего Востока будет желательна деятельность германских банков, мы, учитывая наше положение, рассчитываем на то, что привлекать будут в первую очередь нас. На Ближнем Востоке основанием для этого, наряду с нашей многолетней деятельностью в Турции и т.д., являются нефтяные интересы».

Представители германского крупного капитала рассчитывали, таким образом, приступить к претворению в жизнь своей давней мечты — к созданию собственной нефтяной империи, подобной тем, которыми обладали их британские и североамериканские конкуренты. Добиться этого «Дойче банк», а затем концерн «ИГ Фарбен» и другие германские предприятия пытались еще со времен строительства железной дороги Берлин-Багдад и первой мировой войны.

Проблема захвата источников нефти на территории СССР и на Ближнем Востоке в 1941-1942 гг. занимала все германские элиты. Наряду с Герингом, организацией по «четырехлетнему плану», «Континентальной нефтью» и группировавшимися вокруг нее концернами и банками, подготовка к броску на Ближний Восток интенсивно велась германским военным командованием, министерством иностранных дел и спецслужбами.

23 мая 1941 г. на основании директивы Гитлера № 30 был создан «особый штаб Ф» во главе с генералом авиации Г. Фелми, который должен был стать «центральным представительством по всем вопросам арабского мира, входящим в компетенцию вермахта». Он подчинялся непосредственно начальнику штаба верховного главнокомандования германскими вооруженными силами. «Особому штабу Ф» были приданы специальный батальон, имевший «тропическое обмундирование и иракские знаки различия», авиагруппа, инструкторы, «военные эксперты и агенты». Он располагал опорными пунктами на территории Ирака, Ирана, Сирии и Турции. Штабу вменялись в обязанность тесное сотрудничество с германской военной разведкой и снабжение всех «враждебных Англии сил» на Ближнем Востоке оружием, руководящим персоналом и специалистами по саботажу, которые должны были «поддержать будущие германские операции путем своевременного нанесения удара».

Министерство иностранных дел также активно включилось в подготовку акции на Ближнем Востоке. Через посланника Ф. Гроббу, эксперта по Ближнему Востоку, оно координировало свою деятельность с «особым штабом Ф». В начале 1942 г. Гробба в записке на имя Риббентропа, которая называлась «Продвижение Германии через Кавказ в арабское пространство», сообщал следующее:

«Цель нашего продвижения в арабское пространство — это Суэцкий канал и Персидский залив, а заодно оккупация Ирака, Сирии и Палестины... Необходимо подготовиться к взятию [под германский контроль. — Д.А.] нефтяных сооружений в различных областях арабского мира и Ирана (Киркук, Ханекин, Абадан, Кувейт, Бахрейн, трубопроводов, ведущих в Триполи и Хайфу, и нефтеперерабатывающих заводов в этих местах)».

Гробба предлагал начать «подготовку к заключению соглашения о переходе [к Германии. — Д.А.] концессии Иракской нефтяной компании» и решить «при участии торгово-политического отдела [министерства иностранных дел. — Д.А.], а также внутригерманских инстанций вопрос о статусе советников». Он сообщил, что обсудил с имперским министерством финансов и Рейхсбанком вопрос о «приведении в движение финансов и экономики» на Ближнем Востоке, после того как он будет оккупирован Германией, и подчеркнул, что «необходимый материал, в частности буровое оборудование, подготавливается».

Главное имперское управление безопасности (РСХА) своими методами также содействовало достижению целей Германии на Ближнем Востоке. Оно собирало необходимую информацию, в частности в зарубежной прессе, и картографический материал. С ним, очевидно, сотрудничал «Исследовательский центр Ближний Восток» в Тюбингене под руководством офицера СС В. Лорха. РСХА передавало полученные им сведения одному из директоров «Континентальной нефти» Г. Шлихту. С 1943 г. на РСХА, по всей видимости, была возложена задача по изучению технических деталей добычи, транспортировки и переработки нефти на Ближнем Востоке. Сведения такого рода требовались для проведения диверсий на британских нефтедобывающих предприятиях, для разрушения нефтеперекачивающих станций и нефтеперерабатывающих заводов.

Наступление вермахта в южных районах СССР летом 1942 г. было прямо связано с планами захвата нефтяных ресурсов. Германское руководство рассчитывало, с одной стороны, удовлетворить потребности вермахта в горючем путем захвата кавказских нефтяных промыслов, а с другой — надеялось через Кавказ прорваться к «большой нефти» Ближнего Востока. Еще в апреле 1942 г. Гитлер и ОКБ постановили, что главный удар должен быть нанесен вермахтом на южном участке. Цель — «уничтожить врага на подступах к Дону, чтобы затем овладеть нефтяными районами кавказского пространства и перейти Кавказ». Кейтель признавался в кругу своих ближайших сотрудников: «Ясно, что операции 1942 г. должны обеспечить нам доступ к нефти. Если этого не произойдет, то в следующем году мы не сможем проводить никаких операций». Гитлер высказывался еще определеннее: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, то мне придется прекратить эту войну».

Успехи вермахта на начальном этапе наступления вселяли в нацистское руководство и хозяйственные круги оптимизм относительно возможности достижения их целей на Кавказе и Ближнем Востоке. Участники «совещания по нефти», созванного Герингом 10 июля 1942 г., прежде всего руководители «Континентальной нефти», пребывали в состоянии полной эйфории и полагали, что вопрос о захвате иракских нефтяных месторождений практически уже решен.

Впоследствии, когда германские войска под ударами Красной Армии были вынуждены уйти с Северного Кавказа, в Берлине никак не хотели расставаться с мечтой о кавказской и ближневосточной нефти. В пропагандистских документах еще в конце января 1943 г. можно было встретить такие заявления: «Освоение расположенных на Кавказе и в Каспийском море русских нефтяных районов предстоит в ближайшее время... Наша отважная армия создаст предпосылки для того, чтобы наша доля в мировых источниках сырья, в том числе в запасах нефти на земле была бы обеспечена».

Военные цели и военные преступления
После самоубийств Гитлера, Гиммлера и Геббельса и вынесения Международным трибуналом в Нюрнберге смертных приговоров Герингу, Розенбергу, Кейтелю и прочим нацистским главарям, не вызывает сомнений, что эти лица совершили тягчайшие военные преступления и преступления против мира и человечности. Однако сама по себе ответственность за военные преступления, совершенные немцами, на протяжении десятилетий упорно вытеснялась из общественного сознания. Преследование союзниками по антигитлеровской коалиции лиц, совершивших военные преступления, характеризовалось крайне консервативными силами как «правосудие победителей»; оспаривалась законность проводившихся судебных процессов, подвергалась сомнению обоснованность выносившихся приговоров.

Особенно яростно названные силы защищали от обвинений в причастности к военным преступлениям представителей германских элит, в первую очередь представителей крупного капитала, генералитета и высшей бюрократии. При этом они имели возможность ссылаться на некоторые исключительно мягкие, порой даже оправдательные приговоры, вынесенные судами западных оккупационных держав на процессах, проходивших в условиях начинавшейся «холодной войны».

В последние годы под влиянием глубоких изменений, происшедших в Германии и на мировой арене, ответственность за преступления, совершенные немцами в годы второй мировой войны, стала предметом острой дискуссии, в которую активно включились широкие круги германской общественности. Эта дискуссия, в свою очередь, дала дополнительный импульс научным исследованиям. Важную роль в развитии дискуссии сыграла развернутая в 1995 г. Институтом социальных исследований в Гамбурге выставка «Война на уничтожение: преступления вермахта в 1941-1944 гг.», которая впервые дала возможность многим немцам увидеть, какие чудовищные преступления и зверства творила германская армия в годы войны на территории СССР. Большое значение имело и начавшееся, наконец, во второй половине 90-х годов обсуждение в Германии необходимости возвращения золота, награбленного в оккупированных странах, его прежним владельцам и оплаты труда миллионов граждан других государств, прежде всего восточноевропейских, которые в годы войны были угнаны на принудительные работы в Германию. Вот тут и зазвучали названия крупнейших германских фирм и банков: страховой концерн «Альянц», «Дойче банк», «Дрезденер банк», бывший концерн «ИГ Фарбен», «Дегусса», концерн «Даймлер-Бенц» и др.

Цели, которые преследовала нацистская клика во главе с Гитлером в годы второй мировой войны в Восточной Европе, стали широко известны. Доказано, что она сыграла ведущую роль в совершении преступлений. Но политика фашистской Германии определялась не только Гитлером и его ближайшим окружением. Непосредственное участие в ее формировании принимали и элиты германского общества — военная, хозяйственная, бюрократическая.

Выставка гамбургского Института социальных исследований и дебаты о выплате компенсаций подневольным рабочим дали толчок новому «спору историков» ФРГ, в центре которого оказались роль и ответственность германских элит. Попытки некоторых участников этого «спора» представить дело так, будто военные и деловые круги Германии были «втянуты» Гитлером и его кликой в подсудные, уголовно наказуемые действия, явно преследуют цель обелить германские элиты, представить их чуть ли не в роли жертв гитлеровского режима. Такая позиция требует отпора. Германские элиты активно участвовали в планировании, непосредственной подготовке и совершении преступлений. К ним с полным основанием могут применяться положения Закона № 10 Союзного контрольного совета от 20 декабря 1945 г. «О наказании лиц, совершивших военные преступления или преступления против мира и человечности», как в части определения состава преступлений, так и в части установления меры наказания.

Германская военная каста, не упускавшая случая поговорить о солдатских добродетелях и делах чести, не только попустительствовала совершению чудовищных преступлений в войне на Востоке, но и сама совершала их — «то в роли ведущей, то в роли вспомогательной силы». Научная комиссия, созданная с целью проверки фактов, которые были представлены на выставке в Гамбурге, справедливо отметила в своем отчете: преступления, совершенные германской армией на территории Советского Союза в отношении евреев, военнопленных и гражданских лиц, это «не отдельные злоупотребления или эксцессы, а действия, которые основывались на решениях высшего военного руководства и командующих войсками на фронте и в тылу».

О том, что деятельность командования вермахта была преступной, свидетельствуют приказы и инструкции ОКБ по ведению «расовой войны» против СССР и Красной Армии. Они доказывают факт тесного, «товарищеского» сотрудничества военной касты с СС при проведении репрессий мирного населения, особенно при уничтожении коммунистов и евреев. Об этом, в частности, свидетельствуют «Руководящие указания по специальным вопросам в дополнение к директиве №21» от 13 марта 1941 г., «Положение о действиях полиции безопасности и СД в составе сухопутных сил» от 28 апреля 1941 г. и другие документы.

Еще одним доказательством преступного характера действий германского военного командования является приостановка им деятельности военных судов на период операции «Барбаросса», то есть освобождение от юридической ответственности германских офицеров и солдат в случае совершения ими преступных действий (казней, сожжений селений и прочих «коллективных мер насилия») в отношении населения СССР, если оно «окажет хоть какое-то сопротивление германским вооруженным силам» (распоряжения Гитлера «О военной подсудности в районе ”Барбаросса” и об особых мероприятиях войск» от 13 мая 1941 г. и «Руководящие указания о поведении войск в России» от 19 мая 1941 г.).

В начале мая 1941 г., еще до издания этих директив, командование сухопутными силами Германии в одном из подготовленных им проектов аналогичных распоряжений обосновывало необходимость отказа от соблюдения каких бы то ни было норм и правил ведения войны на территории СССР тем, что здесь войскам якобы будет противостоять «особенно опасный и разрушающий всякий порядок элемент из гражданского населения, являющийся носителем еврейско-большевистского мировоззрения».

«Не вызывает сомнения, — подчеркивалось в документе, — что он будет применять свое оружие разложения против ведущего боевые действия и умиротворяющего страну вермахта коварно, исподтишка, везде, где только сможет».

В пресловутом «приказе о комиссарах», основывавшемся на директиве «О военной подсудности в районе “Барбаросса” и об особых мероприятиях войск», верховное главнокомандование вермахта давало указание войскам не признавать политических комиссаров Красной Армии солдатами и «принципиально уничтожать их на месте с помощью оружия... в том числе тогда, когда они лишь подозреваются в саботаже, сопротивлении или подстрекательстве к этому».

Отметим, что названные выше документы, как и многие другие, на которых мы специально не останавливаемся, в частности касающиеся обращения с советскими военнопленными, были разработаны и утверждены германским военным командованием еще до начала войны, то есть до того, как вермахт вступил в боевое соприкосновение с Красной Армией. Преступные цели ставились изначально, и для их достижения изначально планировалось использование преступных средств. Можно ли после этого заявлять, что германская военная элита не несет ответственности за подготовку и осуществление преступлений, что она была «вовлечена» в преступные действия «психопатом» Гитлером?! Гитлеровская «программа», как справедливо отмечает исследователь из Фрейбурга Ю. Ферстер, уже давно являлась для германских элит «интегрирующим фактором». Попытка претворения в жизнь этой программы вообще оказалась возможной только потому, что основные ее компоненты (лозунг о необходимости «расширения германского господства в направлении на Восток», крайне враждебное отношение к большевизму и евреям, культ силы, признание допустимости использования любых средств в «борьбе за существование» и т.д.) задолго до войны стали составной частью их идеологии.

Преступления иного характера совершили представители германской хозяйственной элиты. С руководством вермахта их объединяло то, что они были исполнены ненависти к коммунизму и большевизму и не желали мириться с фактом существования СССР. В подготовке военного столкновения с советским государством и формулировании программы завоеваний на Востоке непосредственно участвовала, как было показано выше, четко очерченная, исключительно мощная группировка, являвшаяся своего рода промышленным ядром организации по «четырехлетнему плану», в частности РВА, а также концерны и банки, участвовавшие в создании акционерного общества «Континентальная нефть». Однако американские судьи на процессе по делу «ИГ Фарбен» в полном противоречии с Законом № 10 Союзного контрольного совета, опираясь на сомнительные аргументы, отвергли обвинения в адрес этой группировки об ее участии в заговоре и преступлениях против мира.

После нападения на Советский Союз германская хозяйственная элита приступила к прямому ограблению советской экономики. Интересы элиты концентрировались в первую очередь на отраслях, связанных с производством сырья, нефтедобычей, а также на горнодобывающей и металлообрабатывающей промышленности, электропромышленности, химическом производстве, предприятиях точной механики и оптики, текстильной промышленности, табаководстве и оптовой торговле. На нюрнбергских судебных процессах над германскими промышленниками (исключение составлял лишь процесс по делу Круппа) американские судьи вопреки неопровержимым доказательствам поставили под сомнение причастность подсудимых к преступлениям, совершенным на территории СССР, и оправдали их. Но факт остается фактом: уже с лета 1941 г. сотни уполномоченных германских концернов в составе военно-хозяйственных штабов и «восточных обществ» работали на местах, в частности в Никополе и Кривом Роге, на Нижнем Днепре и в Донбассе. Они возобновляли работу шахт, предприятий и крупных производственных объединений, осуществляли управление ими. На местное население был распространен режим террора и безжалостной эксплуатации. Действия представителей германских концернов обеспечивались и «гарантировались» войсковыми частями и специальными подразделениями.

Германские концерны вступали в разного рода «общества опеки», рассчитывая, что это даст им в будущем возможность получить «опекаемые предприятия» в собственность. Американские судьи на процессе по делу Флика, однако, нашли «аргумент», с помощью которого они оправдали германские концерны. Военная добыча на территории СССР, заявили они, являлась не частной, а советской государственной собственностью, поэтому оккупационные власти могли распоряжаться ею в своих интересах. «Мы считаем несущественным намерение Флика, — говорилось в их приговоре, — приобрести, в конечном счете, собственность. Желание чего-либо является грехом согласно Десяти Заповедям, но не является нарушением гаагских конвенций и военным преступлением». Оценивая многочисленные случаи полного демонтажа советских предприятий и вывоза в Германию их оборудования, американские судьи постановили, что данные действия не могут считаться «грабежом в обычном смысле этого слова»[12].

Представители концернов и банков руководили деятельностью акционерного общества «Континентальная нефть». Именно они установили на нефтяных месторождениях Северного Кавказа особый режим, который охранялся частями вермахта и специальными подразделениями. Однако американские судьи на процессе по делу «ИГ Фарбен» записали в приговоре, что у них «не сложилось впечатления, что ИГ [Фарбен] когда-нибудь и сколько-нибудь серьезно руководил деятельностью акционерного общества “Континентальная нефть” или влиял на нее».

Немецкие захватчики считали само собой разумеющимся, что население оккупированных стран не только во время войны, но и после нее — в Европе, находящейся под властью Германии, — будет находиться в их распоряжении в качестве рабочей силы. Первые высказывания представителей германской хозяйственной элиты о том, что регулирование трудовых отношений в Европе должно быть передано находящемуся под германским контролем «центральному учреждению» и «ведущим германским промышленным группам и их союзникам», прозвучали еще до войны.

В 1939-1940 гг., планируя восстановить германскую колониальную империю, ведущие представители германского министерства иностранных дел, «Дойче банк», фирм, ведших в прошлом колониальную торговлю, и пароходных компаний, занимавшихся морскими перевозками, рассчитывали возродить в германских колониях порядки, которые позволили бы немецким «господам» властвовать над «рабами-туземцами».

Превращение десятков миллионов людей, прежде всего славян, в илотов «расы господ» являлось одной из главных целей, преследовавшихся Германией в войне на Востоке. «Генеральный план Восток», в котором эта цель была изложена с предельной ясностью, полностью отвечал коренным интересам германского крупного капитала. Он предусматривал деиндустриализацию «восточного пространства» (там планировалось сохранить лишь предприятия сырьевой промышленности и промышленности основных материалов), обеспечение германских фирм предельно дешевой рабочей силой, предоставление им огромного рынка для сбыта продукции, а также отчасти для экспорта капитала.

До недавнего времени открытым оставался вопрос, рассматривала ли германская хозяйственная элита в качестве одной из целей войны использование массового принудительного труда иностранцев на предприятиях в Германии. На послевоенных судебных процессах над германскими промышленниками использование такого труда не квалифицировалось как преступление. Более того, американские судьи на заседаниях по делу Флика и «ИГ Фарбен» говорили даже о некоем «чрезвычайном положении», в котором якобы оказались германские предприниматели. Перед лицом дефицита рабочей силы в условиях «режима ужаса, существовавшего в рейхе» у них, дескать, не оставалось выбора; они были вынуждены использовать труд насильственно доставленных в Германию иностранцев, поскольку в случае остановки производства они могли подвергнуться наказанию и преследованию.

До 1941 г. между представителями хозяйственных кругов из имперской группы «Промышленность» и нацистскими политиками и идеологами действовала договоренность о том, что нельзя допустить складывания у немецких промышленных рабочих «неправильной “господской” точки зрения», поскольку в этом случае немецкие рабочие могут предъявить требование переложить простые, тяжелые виды работ на «вспомогательные народы». Однако самое позднее весной 1942 г., после того как в Германию хлынул многомиллионный поток военнопленных и гражданских лиц, депортированных из СССР, германские правящие круги, очевидно, полностью пересмотрели свою позицию. Массовый подневольный труд на всех предприятиях германской промышленности стал само собой разумеющимся, обыденным явлением.

Ситуация с использованием принудительного труда на германских предприятиях в годы второй мировой войны в корне отличалась от того, что имело место в годы первой мировой войны. Попытки использовать принудительный труд бельгийских и польских рабочих на германских предприятиях натолкнулись в годы первой мировой войны на очень серьезное сопротивление как внутри страны, так и за границей. Выдвигались даже требования квалифицировать их как военные преступления. Во время второй мировой войны германский крупный капитал, уверенный в том, что его господство в Европе гарантировано, полагал, что он в праве безнаказанно и бесплатно использовать в германской военной экономике ресурсы рабочей силы европейских стран. Представители германской хозяйственной элиты, стоявшие на позициях расистской идеологии, считали возможной и необходимой безжалостную эксплуатацию «неполноценных народов» Востока. С помощью политики террора им удавалось душить проявления недовольства в среде подневольных рабочих и подавлять любые их попытки оказать сопротивление. При этом германский крупный капитал и нацистская верхушка все больше склонялись к мнению, что подневольный труд иностранцев необходим и выгоден для германской экономики не только во время войны. Столь же необходимым и выгодным он будет и после нее. Считалось, что труд иностранных рабочих будет способствовать обеспечению немецкого благополучия, экономическому развитию Германии и реализации ее претензий на роль ведущей державы мира.

Гауляйтер Ф. Заукель сделал в конце 1943 г. на «первом военном съезде тюрингской промышленности вооружений» следующее заявление программного характера: в долгосрочном плане речь идет о том, чтобы создать

«трудовой потенциал, состоящий из немецкого руководства и иностранных рабочих, который даст нам на ближайшие сто лет абсолютный перевес над всеми народами мира не только в военном, но и в хозяйственном отношении».

Главный управляющий автомобильного завода «Фольксваген» А. Пихь отмечал летом 1943 г., что завод должен и после войны использовать дешевую рабочую силу с Востока, чтобы «в соответствии с волей фюрера» производить автомобили, которые не будут стоить дороже 990 рейхсмарок.

Одновременно с ним некий Фрейер, директор «Физелер Флюгцойгверке», в докладе перед представителями военной промышленности расписывал преимущества использования принудительного труда иностранцев в настоящий момент и в будущем. Он был в восторге от возможности совершенно «по-солдатски» организовывать подневольных рабочих и отдавать им распоряжения исключительно «в немецкой приказной форме», зная при этом, «что возражений не последует и не требуется никаких переговоров». Сверхурочный труд, работа в выходные дни и вообще в нерабочее время, «освобождение немцев от необходимости трудиться на вредном производстве» — все это, считал он, теперь не проблема. Это — само собой разумеющийся результат использования труда иностранцев. «Немцы, — подводил итог докладчик, — используя иностранцев, впервые в большом объеме воспользовались в своих интересах трудом вспомогательных народов, извлекли из этого важные уроки и накопили опыт. Было бы хорошо уже сейчас, в ходе войны, или самое позднее сразу же после нее сконцентрировать весь этот ценнейший опыт в специальном ведомстве».

Германские предприниматели, как правило, создавали на своих предприятиях для подневольных рабочих еще более жестокий режим, чем тот, который предписывался властями. Хотя в Германии в то время и были предприниматели и ответственные лица, которые заботились об улучшении положения подневольных рабочих, руководствуясь не только интересами повышения производительности труда и нормы прибылей, но и соображениями человеческого приличия и гуманизма, однако таких было немного. Примеров жестокого обращения с подневольными рабочими и равнодушия к их судьбе было значительно больше, о чем свидетельствует политика концернов «Крупп АГ», «БМВ», «Бохумский союз», «ИГ Фарбен», «Даймлер-Бенц», «Сименс», «Осрам», «Хайнкель» и «Мессершмитт», «Герман Геринг» и многих других! Германская хозяйственная элита в годы второй мировой войны погрязла в преступлениях, связанных с использованием подневольного труда. Она несла основную ответственность за ужасающие, бесчеловечные условия жизни и труда массы подневольных рабочих, в первую очередь из СССР, а также из Польши.

Таким образом, тезис об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма во второй мировой войне является полностью доказанным.

Опубликовано в журнале «Новая и новейшая история», №6, 2002. [Сетевая публикация] на сайте VIVOS VOCO

По этой теме читайте также:
«Новая книга об истории Великой Отечественной войны»
Илья Смирнов

«В Москве стоит памятник нацистам»

«Эхо наших публикаций: коричневые пятна в сети»

«Срам имут и мертвые, и живые, и Россия...»
Владимир Богомолов

«ИнтерNAZIонал»
Илья Смирнов

«Полумглисты»
Илья Смирнов

«Замечания и предложения “Восточного министерства” по генеральному плану “Ост”»
В.И. Дашичев

«Коричневые пятна истории»
Илья Смирнов

«Полуправда в “Полумгле”»
Людмила Пружанская

«Еще раз о компетентности. Еще раз о совести»
Александр Тарасов



1. Примечание редакции VIVOS VOCO: В этой публикации, предназначенной для массового читателя, мы сочли возможным удалить ссылки на труднодоступные иностранные литературные источники.

2. В 1935 г. в беседе с Г. Раушнингом Гитлер следующим образом высказывался о «технике истребления населения» на Востоке: «Наш долг — истребить население, ... миллионы представителей неполноценной расы, которые плодятся как паразиты... Есть много способов добиться систематического и относительно безболезненного, во всяком случае без большого кровопролития, умерщвления нежелательного племени».

3. Поэтому представляется оправданным использование историком из ФРГ Г. Юбершером термина «расово-идеологическая программа приобретения жизненного пространства».

4. Такую характеристику рассуждениям Гитлера дал в 1932 г. видный либеральный политик, после войны первый президент ФРГ Т. Хойсс.

5. Термин «Sicherung» — «гарантирование» может быть переведен на русский язык также как «сохранение», «сохранность», «охранение», «предохранение», «обеспечение», «защита», «страховка». Цель и смысл политики «гарантирования» — обеспечение на длительное время военно-силовыми методами господства захватчиков на завоеванных землях. — Прим. перев.

6. Наличие у генерала Томаса такого рода сомнений дает возможность некоторым авторам изображать его чуть ли не борцом Сопротивления.

7. В конце 1939 г. РВА было переименовано в «имперское ведомство по развитию хозяйства» и сохранило это название до конца второй мировой войны.

8. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск. 1939-1942 гг., т. 2, М., 1969, с. 80-81.

9. Текст директивы см.: 1941 год. В 2-х кн. М., 1998, кн. 1., с. 452-455.

10. Так этот вопрос был сформулирован руководством концерна Цейсса.

11. Подчинение Австрийского кредитного института «Дойче банк» началось с марта-апреля 1938 г., сразу после «аншлюса» Австрии Германией. К концу 1938 г. «Дойче банк» уже располагал значительным влиянием на него. Полностью Австрийский кредитный институт был поставлен под контроль «Дойче банка» в 1942 г.

12. На процессе по делу Круппа судьи, однако, не подвергли сомнению виновность подсудимого в совершении нарушающих международное право «грабительских действий» в оккупированных странах.

[Владимир Лота]

http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=10646886@cmsArticle

Агенты советской военной разведки барон Рудольф фон Шелия (оперативный псевдоним «Ариец») и Ильзе Штебе («Альта»), добывшие сведения о подготовке Гитлера к войне против СССР
22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, которую развязала гитлеровская Германия, вероломно напав на Советский Союз. Эта трагическая дата в истории России — повод для раздумий о причинах, которые ввергли нашу страну в пучину тяжелых испытаний. В первые дни войны германские войска захватили стратегическую инициативу и, несмотря на героическое сопротивление войск Красной Армии, овладели значительной частью западных областей Белоруссии, Украины и России.

Как Гитлеру и командованию германских вооруженных сил удалось сосредоточить у советской границы крупные боеготовые группировки своих войск? Что помешало советскому руководству увидеть и правильно оценить степень военной угрозы?

Новые нюансы уже известных причин трагического начала Великой Отечественной войны добавляет анализ мероприятий, проведенных политическим руководством Германии и командованием ее вооруженных сил в период подготовки операции «Барбаросса».

Три этапа обмана

Подготовку к войне против Советского Союза руководство фашистской Германии начало в середине 1940 г. Все мероприятия, связанные с подготовкой к восточному походу, проводились в условиях строгой секретности, сопровождались значительными усилиями по дезинформации советского руководства и преследовали цель — скрыть от советской разведки истинные военные замыслы и планы командования германских вооруженных сил.

Первые признаки подготовки Гитлера к походу на Восток проявились после разгрома англо-французских войск в ходе Дюнкерской операции, проведенной командованием германской армии с 25 мая по 4 июня 1940 г. Вынудив англо-французские войска бежать в Англию, Германия добилась доминирующего во всех отношениях положения в Европе: германские войска оккупировали Австрию, Бельгию, Голландию, Данию, Люксембург, Норвегию, Польшу, Чехословакию и большую часть Франции, а также город Мемель (Клайпеду). Третий рейх, поддерживаемый Венгрией, Румынией, Италией и Финляндией, утверждался в качестве государства, планировавшего установить в Европе «новый порядок». Реализации агрессивных планов Гитлера мог помешать только Советский Союз.

Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн после победы над Францией писал: «Совершенно уверенно можно сказать, что Гитлер предпочел бы избежать войны с Британией, так как его основные цели находились на Востоке».

Продолжая подготовку германских войск к морской десантной операции через Ла-Манш и нанося по городам Англии авиационные бомбовые удары различной интенсивности, Гитлер в середине 1940 г. принял окончательное решение начать войну против Советского Союза.

2 июня 1940 г., выступая в штаб-квартире группы армий «А», Гитлер заявил, что после французской кампании и ожидаемого «разумного мирного соглашения» с Великобританией он получил свободу действий для решения своей «…большой настоящей задачи: столкновения с большевизмом».

Для скрытия военных планов Германии против СССР по указанию Гитлера были на начальном этапе в устной форме разработаны специальные дезинформационные мероприятия. О них знали Гитлер, Геббельс, Риббентроп и некоторые наиболее близкие к фюреру члены его кабинета.

Тезис Гитлера о том, что война Германии против СССР возможна лишь после достижения «…разумного соглашения с Великобританией…» германскими спецслужбами был принят в качестве первого и одного из основных постулатов введения руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз.

Готовясь к войне против СССР, Гитлер и его генералы решили использовать тактику блицкрига, позволившую им в короткий срок оккупировать основные европейские государства. Гитлер был уверен, что блицкриг, внезапный и массированный удар хорошо подготовленных и оснащенных новейшей боевой техникой войск, в первых же сражениях позволит уничтожить основные силы Красной Армии и приведет к победе над Советским Союзом.

Главным условием успешного проведения блицкрига являлась тайная подготовка Германии к нападению на СССР и внезапное начало войны. Внезапность должна была позволить Гитлеру получить значительные преимущества, то есть добиться максимальных результатов при наименьшей затрате сил, средств, усилий и времени.

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер принял решение вначале прикрыть свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые бы демонстрировали советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление, поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объемов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения объяснялось необходимостью ведения войны против Великобритании.

В Берлине понимали, что захват германскими войсками ряда европейских государств вызвал беспокойство московского руководства относительно перспектив советско-германских отношений. В Берлине не сомневались, что в Москве уделили серьезное внимание и тому, как Германия начинала войны против Польши, Бельгии, Голландии и других стран. Провокации, подобные захвату эсесовцами радиостанции в верхнесилезском городе Глейвиц, использовавшиеся для оправдания военных действий Германии против тех или иных государств, на Востоке применить бы не удалось. Поэтому Гитлер, его генералы и специальные службы, начиная с середины 1940 г., приступили к разработке предлога для войны, который помог бы им оправдать агрессивные действия против СССР в глазах мировой общественности, а также обеспечил германским войскам успех в первые дни войны.

Учитывая крайне осторожное отношение Сталина ко всем событиям, происходившим в советско-германских отношениях, в Берлине поняли, что спровоцировать Советский Союз или провести провокацию против СССР, которую можно было бы использовать для оправдания агрессии, не удастся. Поэтому Гитлер решил прибегнуть к обману советского руководства.

В связи с этим главная цель всей дезинформационной кампании, проводившейся германским руководством в тот период, была направлена на проведение комплекса специальных политических, дипломатических и военных мероприятий, которые должны были ввести в заблуждение советскую разведку и руководство СССР и создать условия для нанесения германскими войсками внезапного удара по Советскому Союзу.

Для разработки основных этапов, форм и методов распространения дезинформационных сведений Гитлер и его помощники воспользовались реально сложившейся в Европе сложной военно-политической обстановкой. Ведение войны Германии против Великобритании позволяло Гитлеру проводить дополнительные мобилизационные мероприятия, осуществлять переброски войск и производить в больших объемах вооружение и военную технику. В случае необходимости для прикрытия своих восточных планов Гитлер также мог начать военные действия против любой западноевропейской страны, еще не охваченной войной.

Все дезинформационные мероприятия, направленные на введение в заблуждение советского руководства, проводились в рамках трех этапов: предварительного и двух этапов (фаз).

Предварительный этап охватывал период с июня 1940-го по февраль 1941 г. Первый этап (фаза) продолжался с февраля по май 1941 г. Второй этап (фаза) длился с мая по июнь 1941 г.

В разработке и проведении основных дезинформационных мероприятий принимали участие Гитлер, министр иностранных дел Риббентроп, министр пропаганды Геббельс, начальник штаба сухопутных войск Гальдер, начальник реферата IVЕ Главного управления имперской безопасности (контрразведка гестапо), с 22 июня 1941 г. начальник внешней разведки СД Шелленберг, начальник военной разведки и контрразведки адмирал Канарис и некоторые другие высокопоставленные чиновники.

Основные мероприятия по дезинформации советского руководства проводились под непосредственным руководством Гитлера и в некоторых случаях при его личном участии.

В распространении дезинформационных сведений принимали участие:

высшие должностные лица германского руководства (Гитлер, министры иностранных дел и внешней торговли), германские послы и дипломаты, военные атташе;
сотрудники политической и военной разведки (абвер) Германии, которые действовали в европейских странах и на Дальнем Востоке;
члены германских правительственных и торгово-экономических делегаций, посещавших Москву и столицы других европейских государств;
германские средства массовой информации (газеты, журналы и радиостанции).

Мероприятия дезинформационного характера распространялись дозировано и целенаправленно, в политической, дипломатической, военной, экономической и других сферах, проводились на стратегическом, оперативном и войсковом уровнях.

Важная роль отводилась проведению дезинформационных мероприятий в политической области. Они должны были:

демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, подписанному в Москве 23 августа 1939 г. Этот договор обязывал стороны воздерживаться от агрессивных действий и нападения в отношении друг друга, при нападении на одну из сторон третьей державой не оказывать поддержки напавшей стороне, разрешать споры и конфликты между собой мирным путем;
убеждать советское руководство в том, что у Германии нет территориальных претензий к Советскому Союзу. С этой целью уже после захвата Польши и превращения ее в некое генерал-губернаторство Германия 28 сентября 1939 г. пошла на подписание с Советским Союзом договора о дружбе и границе, направленного на размежевание между договаривающимися сторонами примерно по линии Керзона. Поэтому в ходе последующих встреч представителей СССР и Германии территориальные вопросы не рассматривались;
активизировать советско-германские контакты на высшем уровне, в ходе которых обсуждались бы различные международные проблемы, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений;
не допустить создания блока антифашистских государств.

6 сентября 1940 г. начальник штаба оперативного руководства верховного командования вооруженных сил Германии (ОКВ) генерал А. Йодль направил командованию германской военной разведки и контрразведки (абвер) указания о проведении мероприятий по дезинформации советского политического руководства и командования Красной Армии. В этом документе указывалось: «…В ближайшие недели концентрация войск на востоке значительно увеличится. К концу октября необходимо добиться положения, указанного на прилагаемой карте. Из этих наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на восток…».

Далее генерал А. Йодль сообщал начальнику германской военной разведки адмиралу В. Канарису о том, какими основными принципиальными положениями следует руководствоваться в ходе проведения первых дезинформационных мероприятий:

«1. Маскировать общую численность немецких войск на востоке по возможности распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений, происходящей в этом районе. Передвижение войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием и т.п.

2. Создать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно не велика.

3. Преувеличивать состояние и уровень вооружения соединений, особенно танковых дивизий.

4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, что после окончания западного похода противовоздушная оборона на востоке серьезно усилилась за счет трофейной французской техники.

5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития вновь завоеванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям…».

Первой крупной акцией, являвшейся искусной политической маскировкой подготовки Германии к войне против СССР, стало официальное послание Гитлера, направленное советскому руководству. В нем фюрер приглашал Сталина принять участие в дележе «английского наследства». В дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск германских вооруженных сил Ф. Гальдера по этому поводу имеется запись, сделанная 30 сентября 1940 г.: «…Фюрер направил Сталину извещение о заключении пакта с Японией за 24 часа до его подписания. Теперь отправлено новое письмо Сталину с целью заинтересовать его в английском наследстве и добиться его поддержки против Англии».

Предложения Гитлера о «дележе» английского наследства преследовали две цели.

Первая состояла в том, чтобы убедить Сталина в доверительном отношении Гитлера к советскому руководству.

Вторая — демонстрировать твердое намерение военно-политического руководства Германии добиться победы в войне против Англии. Советскому руководству даже предлагалось принять участие в походе на юг, в Иран и Индию, где находились английские колонии, и принять участие в «дележе» английского наследства.



Титульный лист плана операции «Барбаросса»

В этом предложении имелась и третья цель, состоявшая в том, чтобы отвлечь внимание советского руководства от подписанного приблизительно в то же время (27 августа 1940 г.) в Берлине договора между главными членами «Антикоминтерновского пакта» – Германией, Италией и Японией и замаскировать его антисоветскую направленность. Тройственный союз создавался в целях подготовки нападения на СССР. Это и старался скрыть Гитлер от Сталина, предлагая ему невероятное предложение — подключиться к войне против Англии.

Попытки советского руководства создать в Европе блок антифашистских государств завершились безрезультатно. Англия и Франция предложения СССР не поддержали. У них были свои планы.

На этом фоне целенаправленные дезинформационные мероприятия, проводившиеся Гитлером и его министром иностранных дел в политической области, создавали у советского руководства иллюзию нормального состояния советско-германских отношений.

Успеха добивается тот, кто занимает активную позицию и навязывает противнику «поле боя»

В Москве не исключали, что через какое-то время в советско-германских отношениях могут возникнуть осложнения. Поэтому Сталин и его соратники стремились делать все, чтобы не создавать каких-либо предпосылок для провокаций со стороны Германии и оттянуть возможный советско-германский военный конфликт на более длительный период. Установка Сталина на то, чтобы не делать ничего, что могло бы обострить советско-германские отношения, стала главной для сотрудников наркоматов иностранных дел, внешней торговли и обороны. Некоторое отрицательное воздействие эта установка оказала и на деятельность руководителей советской разведки.

Важную роль в политической маскировке подготовки Германии к войне против СССР играла и тщательно продуманная демонстрация германским руководством стремления к расширению доверительности в отношениях с Советским Союзом. В этой тонкой игре, в частности, принимал участие и германский посол в Москве Ф. Шуленбург. 17 июня 1940 г. в беседе с наркомом иностранных дел СССР В. Молотовым Шуленбург, например, «…ознакомил тов. Молотова с ответом Гитлера на мирные предложения маршала Петэна. Гитлер ответил Петэну, что он не может заключить мир с Францией, не обсудив предварительно с Муссолини этот вопрос».

Сообщая Молотову подобные сведения, Шуленбург, несомненно, стремился показать советскому наркому иностранных дел, что Германия готова делиться с Советским Союзом подобными сведениями закрытого характера.
Молотов, в свою очередь, поделился с Шуленбургом сведениями о «балтийских делах». Он сообщил, что Советский Союз договорился «…с Латвией и Эстонией о смене правительств этих стран и о вводе советских войск на их территории».

Молотов тоже доверительно сообщил Шуленбургу о том, что «…основной причиной мероприятий Советского правительства явилось то, что Советский Союз не хочет оставлять в прибалтийских странах почву для французских и английских интриг. С другой стороны, Советский Союз не хочет, чтобы из-за прибалтийских стран его поссорили с Германией…».

Усилия посла Шуленбурга по расширению доверительности в советско-германских отношениях поддерживал по своей линии германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Э. Кестринг. 21 июля 1940 г. он был на приеме у начальника отдела внешних сношений Наркомата обороны СССР полковника Г.И. Осетрова, и сообщил сведения «конфиденциального» характера о планах Германии в отношении Франции. Кестринг проинформировал Осетрова о том, что французские уполномоченные должны прибыть «…к 11 часам 21 июня в лес Компьен, в районе Парижа. Эти уполномоченные должны прибыть в «историческом вагоне», то есть в том самом вагоне, в котором они в этом же лесу принимали наших уполномоченных в 1918 г. Этот вагон французы держат в музее как историческую ценность. Этим, видимо, наши хотят напомнить французам обстановку 1918 г., когда наши уполномоченные стояли — перед этим вагоном в том же лесу — с обнаженными головами. В лесу Компьен наши предъявят французским уполномоченным условия и выслушают их пожелания».

Германский военный атташе сообщил полковнику Осетрову достоверные сведения. Они вскоре подтвердились, что повысило доверие советского руководства к германским официальным представителям в Москве и, в целом, к Германии.

13 октября 1940 г. И.В. Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, содержащим приглашение наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову прибыть с визитом в Берлин.

В своем послании Риббентроп писал: «…Я убежден, что последовательное продолжение такой добрососедской политики и дальнейшее углубление политического и экономического сотрудничества также и в будущем будет иметь все более благоприятные последствия для обоих великих народов…».

Далее Риббентроп умышленно обратил внимание Сталина на ход англо-германской войны и отношение к ней Гитлера. Министр иностранных дел Германии, затрагивая эту сложную проблему, писал: «…фюрер в сознании полнейшей бессмысленности продолжения этой войны 19 июля еще раз предложил Англии мир. После того, как это последнее предложение было отвергнуто, Германия теперь полна решимости вести войну против Англии и ее империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена…».

Сломить Англию было не просто. Поэтому в Кремле, веря содержанию послания Гитлера, предположили, что наиболее вероятным сроком обострения советско-германских отношений может реально стать период после окончания англо-германского военного конфликта, который может завершиться через два-три года, то есть в 1942–1943 гг.

21 ноября Сталин направил Риббентропу ответное послание, где сообщал о согласии на визит В.М. Молотова.

Октябрь-ноябрь 1940 г. в дезинформационных мероприятиях Гитлера в отношении СССР имел особое значение. Гитлер всячески стремился сорвать любые, даже невозможные, попытки советских дипломатических представителей, направленные на поиск союзников среди западноевропейских держав. В октябре 1940 г. не без ведома германских специальных служб в Европе были распространены сведения о том, что, якобы, представители Советского Союза, Англии, Турции, Греции и Югославии провели тайные переговоры, в ходе которых обсуждались проблемы, возникающие с продвижением германских войск на восток.

ТАСС 15 октября 1940 г. был вынужден выступить с официальным опровержением этих слухов.

На следующий день ТАСС был вынужден выступить с новым опровержением. На этот раз темой официального заявления ТАСС послужило сообщение датской газеты «Политикен», опубликовавшей материал своего корреспондента из Берлина о том, что «…Советское правительство в должное время было информировано о том, что германские войска будут посланы в Румынию, и что Кремль был информирован о целях и размерах войск…».

Сообщение корреспондента «Политикен» из Берлина было подготовлено на основе сведений, которые журналист доверительно получил в министерстве иностранных дел Германии.

ТАСС официально заявил о том, что сообщение газеты «Политикен» «…не соответствует действительности».

В дезинформационных акциях успеха добивается тот, кто занимает активную позицию и навязывает противнику «поле боя». Поэтому цель, преследовавшаяся берлинскими дезинформаторами, была достигнута - у европейцев, несомненно, осталось в памяти сообщение газеты «Политикен» о том, что ввод 12 октября 1940 г. германских войск в Румынию состоялся с ведома советского правительства…

Кампания по политической дезинформации в ноябре 1940 г. продолжала расширяться и была поднята германским руководством на новый более высокий уровень.

«Независимо от результатов переговоров…»

10 ноября в советской печати было опубликовано сообщение о предстоящем визите наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова в Берлин.

12 ноября в Берлине начались переговоры В.М. Молотова с А. Гитлером и Й. фон Риббентропом.

В тот же день, 12 ноября 1940 г., Гитлер подписал «директиву № 18», где приказал готовить план войны против СССР «…независимо от результатов» переговоров с Молотовым.

13 ноября в Берлине были продолжены советско-германские переговоры. Состоялись встречи В. Молотова с Г. Герингом и Р. Гессом.

14 ноября советский нарком покинул Берлин. В печати было опубликовано официальное сообщение о том, что «…обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию». Эта фраза в проект сообщения, подготовленного Молотовым, была вставлена по указанию Сталина. Немцы свой проект сообщения о результатах встречи в Берлине умышленно не предлагали, согласившись с оценкой советской стороны. Это тоже была искусная демонстрация высокого уровня и особой степени доверия, сложившихся в советско-германских отношениях.

В ходе переговоров представители германского руководства еще раз предложили Молотову заняться «дележом наследства Англии», убеждая, таким образом, советского наркома иностранных дел в том, что война с Англией является первостепенной задачей для Германии на ближайшие годы. Переговоры в Берлине проходили на фоне бомбардировок германской авиацией Британских островов, что было убедительным доказательством решимости Гитлера добиться победы над Англией.

В Москве результаты визита Молотова в Берлин оценили положительно, но от предложения Германии относительно дележа «английского наследства» предусмотрительно отказались.

Гитлер, Риббентроп и Геринг не без основания считали, что им удалось еще раз обмануть советского наркома иностранных дел. Они не ошибались. Дезинформационные мероприятия, проводившиеся руководством Германии по дипломатическим каналам, стали достаточно плотной «политической ширмой», скрывшей дальнейшие шаги Гитлера по подготовке германских вооруженных сил к войне против СССР.

Через месяц, 18 декабря 1940 г., Гитлер подписал директиву № 21 (операция «Барбаросса») о подготовке к войне против Советского Союза. Первой фразой в этой директиве было записано указание: «…Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии».

На следующий день Гитлер разыграл спектакль, который должен был еще раз продемонстрировать советскому руководству высокий уровень советско-германских отношений. 19 декабря 1941 г. Гитлер пригласил на прием в свою канцелярию нового советского посла В.Г. Деканозова для вручения верительных грамот. В тот день на прием к Гитлеру в имперскую канцелярию были также приглашены советники Полпредства СССР Кобулов и Семенов, которых сопровождали первый секретарь Полпредства Павлов, а также старший помощник военного атташе и военно-морской атташе.

В ходе беседы с советским послом Гитлер высказал удовлетворение завершившимися в Берлине переговорами с Молотовым и сказал, что эти переговоры далее будут продолжаться в рабочем порядке. Рейхсканцлер также пообещал принять в них участие, если возникнет необходимость.

Деканозов направил в Москву отчет о встрече с Гитлером, в котором в протокольной форме изложил все, что произошло в имперской канцелярии. Посол не преминул упомянуть, что во дворе имперской канцелярии для его встречи «…был выстроен почетный караул», встретивший его приезд «барабанным боем»…

В январе 1941 г. дезинформационные мероприятия по введению в заблуждение советского военно-политического руководства стали проводиться германскими официальными лицами и представителями командования вооруженных сил более осторожно, изощренно и целенаправленно и по единому плану. Отдельные пункты этого плана были доведены до непосредственных исполнителей.

В директиве № 21, подписанной Гитлером, в частности, указывалось, что все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к Германии.

В директиве также требовалось ограничить «…число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений», давалось указание «остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности». Высказывалось опасение, что в противном случае имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия приготовлений Германии против СССР, сроки которых еще не назначены.

Жесткие меры секретности, обеспечивавшие все приготовления к войне против Советского Союза, относились также к подготовке и рассылке всех документов, регламентировавших последовательность и методы распространения дезинформационных сведений.

По указанию Гитлера в проведении мероприятий дезинформационного характера стали принимать участие и представители высшего командования вермахта. Так, главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал В. Браухич в рождественском выступлении по радио в декабре 1940 г. утверждал, что «…вермахт имеет лишь одну задачу: разбить Англию».

Маскировка подготовки Германии к нападению на СССР в январе 1941 г. продолжалась. Активное участие в ней принимало министерство иностранных дел Германии, использовавшее дипломатические каналы для прикрытия концентрации войск на южной границе СССР. Одним из примеров такого обмана может служить переписка советских и германских дипломатических ведомств по поводу ввода германских войск в Румынию и Болгарию. В связи с этим нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов 17 января 1941 г. сделал германской стороне следующее заявление: «…По всем данным, германские войска в большом количестве сосредоточились в Румынии и уже изготовились вступать в Болгарию, имея своей целью занять Болгарию, Грецию и Проливы…

Советское правительство несколько раз заявляло германскому правительству, что оно считает территорию Болгарии и обоих Проливов зоной безопасности СССР, ввиду чего оно не может остаться безучастным к событиям, угрожающим безопасности СССР.

Ввиду всего этого советское правительство считает своим долгом предупредить, что появление каких-либо иностранных вооруженных сил на территории Болгарии и обоих Проливов оно будет считать нарушением безопасности СССР».

Это заявление передал германской стороне в Берлине советский посол Деканозов.

22 января министерство иностранных дел Германии вручило советским представителям официальный ответ. В нем, в частности, отмечалось, что у имперского правительства нет каких-либо намерений нарушать безопасность Советского Союза, и сообщалось, что: «…германская армия намерена пройти через Болгарию, если какие-либо операции будут проводиться против Болгарии…».

Операция «Дезинформация»

31 января 1941 г. все предварительные мероприятия германского руководства по введению в заблуждение советской стороны завершились, и начался первый этап (фаза) операции, не получившей кодового названия, но претендующей на название «Операция «Дезинформация». В этот день, 31 января 1941 г., главное командование сухопутных войск Германии утвердило директиву № 050/41. Она получила название «О стратегическом сосредоточении и развертывании войск (операция «Барбаросса»)». В этой директиве указывалось, что командующим войсками предстояло осуществить подготовительные мероприятия, которые позволили бы нанести поражение Советской России в быстротечной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии.

Вводя в заблуждение Сталина, Гитлер стремился некоторое время держать в неведении относительно своих военных планов и лидеров союзных Германии государств. Предпринимались все меры в целях исключения любой утечки сведений о подготовке Германии к нападению на Советский Союз.

3 февраля в Берлине в канцелярии фюрера состоялось секретное совещание. На нем присутствовали Гитлер, начальник штаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вермахта. Гитлер утвердил доклады о подготовке операции «Барбаросса» и еще раз дал указание, в соответствии с которым «…сосредоточение и развертывание войск по плану «Барбаросса» маскировать посредством дезинформации относительно осуществления операции «Морской лев» и второстепенной операции «Марита».

На первом этапе все дезинформационные усилия политического характера были дополнены германским руководством ложными мероприятиями, которые проводились в военной области. Основными целями всех этих мероприятий была маскировка концентрации германских войск у советской западной границы и скрытие от советской разведки оборудования театра будущей войны.

В январе 1941 г. переброска германских войск с запада на восток активизировалась и проводилась ускоренными темпами. Прикрывая сосредоточение войск в районах, прилегающих к южной границе СССР, командование германских войск объясняло это тем, что все подобные мероприятия, якобы, вызваны необходимостью предотвращения любых попыток английского проникновения на Балканы. Именно этим предполагаемым актом со стороны Англии Германия объясняла необходимость введения ее войск в Румынию и Болгарию.

15 февраля 1941 г. оперативное руководство ОКВ разработало новые указания, получившие название «О мероприятиях по дезинформации».


Спецсообщение Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии «О распределении вооруженных сил по театрам и фронтам военных действий на 15 мая 1941 г.»

В этих указаниях, подписанных начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В. Кейтелем, указывалось: «Цель маскировки — скрыть от противника подготовку к операции «Барбаросса». Эта главная цель и определяет все меры, направленные на введение противника в заблуждение…».

Далее в директиве определялись конкретные этапы проведения дезинформационных мероприятий. На первом этапе предписывалось сохранять ту неопределенность информации о намерениях Германии, «…которая существует в настоящее время. На последующем, втором этапе, когда скрыть подготовку к операции «Барбаросса» уже не удастся, нужно будет объяснять соответствующие действия как дезинформационные, направленные на отвлечение внимания от подготовки вторжения в Англию».

Тщательно был разработан и порядок проведения дальнейших дезинформационных мероприятий. Они должны были проводиться в два этапа (фазы).

В ходе первого этапа (фазы) предполагалось:

усилить повсеместно сложившееся впечатление о предстоящем вторжении в Англию. Использовать для этой цели данные о новых средствах нападения и транспортных средствах;
преувеличивать значение второстепенных операций «Марита» и «Зонненблюме», действий 10-го авиационного корпуса, а также завышать данные о количестве привлекаемых для их проведения сил;
сосредоточение сил для операции «Барбаросса» объяснять как перемещение войск, связанных с взаимной заменой гарнизонов с запада, из центра Германии и востока, как подтягивание тыловых эшелонов для проведения операции «Марита» и, наконец, как оборонительные меры по прикрытию тыла от возможного нападения со стороны России.
На втором этапе (фазе) проведения дезинформационных мероприятий, направленных на обман советской разведки, предлагалось:

распространять мнение о сосредоточении войск для операции «Барбаросса» как о крупнейшем в истории войн отвлекающем маневре, который якобы служит для маскировки последних приготовлений к вторжению в Англию (операция «Морской лев»);
пояснять, что этот маневр возможен по следующей причине: благодаря мощнейшему действию новых боевых средств достаточно будет для первого удара сравнительно малых сил. К тому же перебросить в Англию крупные силы все равно невозможно ввиду превосходства на море английского флота. Отсюда делать вывод, что главные силы немецких войск могут быть на первом этапе использованы для отвлекающего маневра, а сосредоточение их против Англии начнется только в момент нанесения первого удара.

Организатором дезинформационных акций в военной сфере была определена информационная служба, которая была создана в управлении военной разведки и контрразведки. Деятельность этой службы контролировалась адмиралом В. Канарисом.

Главный принцип проведения всех мероприятий по дезинформации правительства СССР и советской разведки заключался в дозированном распространении сведений о миролюбивой внешней политике Германии в отношении Советского Союза и распространении ложных сведений только по тем каналам и теми способами, которые будут «…указаны начальником управления военной разведки и контрразведки».

Предусматривалось, что адмирал Канарис организует передачу германским военным атташе в нейтральных странах и атташе нейтральных стран в Берлине дезинформационных сведений, которые должны были носить «…отрывочный характер, но отвечать одной общей тенденции». Общая тенденция — подготовка вторжения в Англию, тайная задача — маскировка военных приготовлений к нападению на Советский Союз.

В той же директиве «О мероприятиях по дезинформации» указывалось на необходимость проводить действительные меры, принимаемые высшими штабами, таким образом, чтобы они не противоречили тем сведениям, которые будет распространять служба информации абвера. Из этого следует, что все мероприятия по дезинформации советского руководства осуществлялись в условиях строгой секретности, по единому плану, под контролем верховного командования вооруженных сил Германии и при непосредственном участии немецкой военной разведки и контрразведки.

Меры, которые должны были предпринимать высшие штабы германских вооруженных сил по распространению сведений о готовящемся вторжении германских войск в Англию, доводились до сведения солдат и офицеров германской армии. В директиве прямо указывалось, что даже если войска будут перебрасываться на восток, следует как можно дольше придерживаться версии, что переброска осуществляется лишь в целях дезинформации или прикрытия восточных границ в тылу во время предстоящих действий против Англии.

Гитлеровское руководство понимало, что на каком-то этапе проводимые им дезинформационные мероприятия необходимо будет поддержать различными конкретными действиями. Поэтому главному командованию сухопутных войск предписывалось подготовить совместно с управлением военной разведки и контрразведки внезапное «…минирование определенных зон в проливе Ла-Манш, в прибрежных водах Норвегии». Следовало также «…создать впечатление, что предстоит внезапное нападение на Британские острова».

В первом полугодии 1941 г. военные приготовления Германии к войне против СССР усиленно прикрывались мероприятиями, которые проводились в рамках операций «Марита» и «Морской лев».

Операция «Марита» началась 6 и завершилась 24 апреля 1941 г. Германские войска, поддержанные Италией и Венгрией, захватили Югославию и Грецию. Цель операции — создание южного плацдарма для нападения на СССР. Прибытие британского экспедиционного корпуса в район боевых действий не изменило обстановки.

В результате проведенной операции «Марита» Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР. Под прикрытием этой операции Германия продолжала сосредоточение войск на восточном направлении.

Особую роль в мероприятиях в области военной дезинформации играла операция «Морской лев», проводившаяся Германией против Англии. Официально Берлин объявил, что главной целью этой операции является достижение победы над Англией. Однако операция «Морской лев» решала и вторую, секретную задачу. Суть ее — распространение дезинформации оперативно-стратегического характера, дезинформации, которая должна была надежно скрыть подготовку Германии к внезапному нападению на СССР.

Для придания правдоподобности планам захвата Англии германское руководство и верховное командование вермахта проводило следующие мероприятия:
в массовом количестве печатались топографические материалы по Англии;
к войскам прикомандировались переводчики английского языка;
подготавливалось «оцепление» некоторых районов на побережье проливов Ла-Манш и Па-де-Кале и в Норвегии;
распространялись сведения о мнимом авиадесантном корпусе, предназначенном для переброски на Британские острова;
в войсках офицеры говорили в одном случае, что они идут на отдых перед вторжением в Англию, в другом – что войска будут пропущены через советскую территорию для выступления против Индии.

Более того, чтобы подкрепить версию о высадке десанта в Англию, германская пропаганда целиком «обрушилась» на Англию, прекратив свои обычные выпады против СССР.

Германская военная разведка старательно выполняла свои функции распространения целенаправленной дезинформации. К этим акциям были подключены практически все германские военные атташе. 13 февраля 1941 г. из Берлина всем военным атташе была направлена циркулярная инструкция № 73, имевшая гриф «С». В ней указывалось, что при запросе относительно «…отправки германских войсковых частей в Румынию следует воздерживаться от ответа. При более настойчивых вопросах ссылайтесь на Берлин. В случае неизбежности ответа высказывайте общую точку зрения. Укажите, что политической причиной посылки наших войск в Румынию является то, что имеем достоверные сведения о концентрации английских войск всех родов в Греции (Салониках). О силе германских войск желательно сохранять неясность. В случае необходимости дать ответ относительно количественного состава войск поощряйте всякую фантазию».

Под прикрытием этих дезинформационных мероприятий германские представители продолжали заявлять о позитивных тенденциях в советско-германских отношениях.

В период активной подготовки к войне против СССР германское руководство проводило дезинформационные мероприятия и в области советско-германских хозяйственных отношений. Между СССР и Германией велись переговоры о заключении торгово-экономического (хозяйственного) соглашения. Оно должно было регламентировать взаимовыгодные связи между двумя государствами. Такое «хозяйственное» соглашение было подписано 11 февраля 1940 г. 10 января 1941 г. было подписано новое соглашение о взаимных товарных поставках на второй договорный период. Нарком внешней торговли СССР А.М. Микоян в начале 1941 г. направлял в СНК СССР, ЦК ВКП (б), а также И.В. Сталину отчеты о выполнении этих соглашений. Эти отчеты косвенно подтверждали тот факт, что советско-германские отношения развиваются в рамках достигнутых договоренностей и подписанных соглашений. Несомненно, такие материальные свидетельства успокаивали советское руководство.

13 марта 1941 г. начальник штаба верховного главнокомандования вермахта отдал приказание, строго рекомендовавшее «избегать любых действий, которые могли бы помешать поддержанию планомерных транспортных перевозок в рамках торгового обмена с Советской Россией….».

Германия тем временем продолжала стратегическое развертывание своих вооруженных сил, сосредоточение достаточной группировки войск на восточном направлении, оборудование театра войны и подготовку системы управления войсками для действий в чрезвычайных условиях. Характерно, что в этот период времени в восточных районах вблизи советской границы германское командование ни одного раза не проводило каких-либо крупных войсковых учений. Отдельные мелкие учения, проводившиеся немецким командованием по слаживанию подразделений и организации их взаимодействия, отмечались военными разведчиками в мае 1941 г.

21 мая 1941 г. в одном из писем начальника Разведуправления командованию внешней разведки НКВД отмечалось, что «…Германское командование усиливает группировку войск в пограничной с СССР полосе, производя массовые переброски войск из глубинных районов Германии, оккупированных стран Западной Европы и с Балкан. …Наряду с действительным увеличением войск в пограничной полосе германское командование одновременно занимается и маневрированием, перебрасывая отдельные части в приграничном районе из одного населенного пункта в другой, с тем, чтобы в случае их оценки у нас создалось нужное германскому командованию впечатление. Кроме того, в последнее время германским командованием в пограничной с СССР полосе проводится ряд учений войсковых частей, которые также связаны с передвижением войск». Поэтому начальник военной разведки просил обращать особое внимание на то, откуда и куда перебрасываются германские войска, и где те или иные части противника дислоцируются. Взаимодействие двух советских разведывательных служб в этой области весной 1941 г. был достаточно продуктивным, позволяло выявлять мероприятия немцев по маскировке своих военных приготовлений и уточнять дислокацию войск противника вблизи советской границы.

В соответствии с указаниями оперативного руководства ОКВ о мероприятиях по дезинформации от 15 февраля 1941 г. ложные сведения распространялись дозировано, разными источниками, находившимися в Германии, странах германского блока и нейтральных государствах. Дезинформационные сведения распространяли и германские военные дипломаты. Действовали они не безуспешно. По крайней мере, американский и турецкий военные атташе в Будапеште были убеждены в том, что война Германии против СССР возможна только после победы Германии над Англией.

Наиболее любознательным иностранным дипломатам, а также своим союзникам усиление немецких гарнизонов вдоль советской границы, германские дипломаты оправдывали необходимостью прикрытия тыла германской армии в случае возможного наступления со стороны России в тот период, когда Германия начнет активные военные действия против Англии. Миф о русской военной угрозе был хорошей ширмой, за которой Германия вела свои военные приготовления.

Переброски германских войск с запада на восток вызывали беспокойство в Москве. В апреле 1941 г. Сталин обратился с личным письмом к Гитлеру. Советский руководитель сообщил фюреру о том, что у него сложилось впечатление о чрезмерном сосредоточении немецких войск вдоль советской границы.

В ответ Гитлер в мае 1941 г. прислал Сталину «доверительное письмо». Он сообщил, что в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но что он, будучи уверен, что это не пойдет дальше Сталина, должен разъяснить, что сосредоточение его войск в Польше не направлено против Советского Союза, так как он намерен строго соблюдать заключенный пакт, в чем ручается своей честью главы государства.

Гитлер также информировал Сталина о том, что его войска у советской границы отдыхают перед вторжением в Англию. Завершая свое послание, Гитлер писал Сталину: «…Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле». Сталин поверил Гитлеру…

Сообщая Сталину о том, что он «надеется на встречу в июле» и о том, что германские войска отведены к советским границам с целью отдыха и в преддверии боевых действий против Англии, Гитлер умело играл роль главного обманщика. Об этом свидетельствует участие Гитлера в руководстве агентом-двойником «Лицеистом», который сотрудничал с германской разведкой и передавал дезинформационные сведения резиденту внешней разведки НКВД в Берлине А. Кобулову. Так, например, 14 декабря 1940 г. «Лицеист» сообщил Кобулову, что внешняя политика Германии строится на следующих основных принципах:
во-первых, Германия сделает все от нее зависящее, чтобы избежать войны на два фронта, и только особые обстоятельства могут принудить ее к этому;
во-вторых, при полном политическом согласии и договоренности Германия должна попытаться занять в Европе позиции, позволяющие ей не только осуществлять общеевропейское политическое руководство, но и исключить возможность заключения европейскими государствами союзов между собой или со странами других континентов, ослабляющих Центральную Европу.

Далее «Лицеист» сообщил Кобулову о том, что «…единственный враг нашей страны – Англия» и что для Германии «…важно обеспечить хорошие отношения… с Россией».

В Москве эти «донесения», одобренные Берией, поступали Сталину.
Через «Лицеиста» Гитлер весной 1941 г. лично убеждал и убедил Сталина в том, что Германия не имеет агрессивных планов против Советского Союза.

«Маневр проведен с невероятной хитростью…»

Второй этап (фаза) операции «Дезинформация» начался в мае 1941 г. Учитывая, что в информационной войне каникул не бывает, германское военное ведомство значительное внимание уделяло «обеспечению» советского военного атташе в Берлине генерал-майора Василия Тупикова «достоверными» сведениями о дружественных отношениях Германии к СССР. В этих целях Тупиков был даже приглашен в состав группы, отправлявшейся в Грецию для изучения обстановки в этой стране. 11 мая Тупиков оказался в Афинах и имел возможность убедиться в том, что операция «Марита» завершена, германские войска захватили Грецию.

На что рассчитывали организаторы той поездки? Видимо, надеялись еще раз продемонстрировать советскому генералу высокий уровень доверия Германии к СССР.

На следующий день 12 мая 1941 г. штаб оперативного руководства германскими войсками ОКВ утвердил новые указания о мероприятиях по проведению второй фазы дезинформации.

В этих указаниях предписывалось:

«1. Вторая фаза дезинформации противника начинается одновременно с введением максимально уплотненного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия высших штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции «Барбаросса» как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение западного противника. По этой же причине необходимо особенно энергично продолжать подготовку к нападению на Англию. Принцип таков: чем ближе день начала операции, тем грубее могут быть средства, используемые для маскировки наших намерений (сюда входит и работа службы информации)».

Далее командование оперативного руководства ОКВ строго указывало на то, что все усилия по дезинформации противника окажутся напрасными, если немецкие войска определенно узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по Германии.

Особое внимание обращалось на то, что среди расположенных на востоке соединений должен циркулировать слух о тыловом прикрытии против России и «…отвлекающем сосредоточении сил на востоке», а войска, расположенные на Ла-Манше, должны верить в действительную подготовку к вторжению в Англию.

В указаниях по проведению мероприятий «второй фазы дезинформации» приказывалось определить конкретные сроки выставления полевых постов охранения, а также их состав. Распоряжения по этому вопросу должны были разрабатываться для всех вооруженных сил в централизованном порядке главным командованием сухопутных войск по согласованию с другими видами вооруженных сил и управлением военной разведки и контрразведки. При этом отмечалось, что «…было бы целесообразно еще за некоторое время до выставления полевых постов охранения отдать возможно большему числу расположенных на востоке соединений приказы о переброске на запад и тем самым вызвать новую волну слухов».

В указаниях рекомендовалось использовать службой информации военной разведки тезиса о том, что захват немецкими войсками острова Крит (операция «Меркурий») являлся генеральной репетицией форсирования Ла-Манша и высадки германского десанта на Британские острова.

Штаб оперативного руководства ОКВ информировал соответствующие структуры, проводившие мероприятия по дезинформации, о том, что «…верховное главнокомандование вооруженных сил (штаб оперативного руководства, отдел обороны страны) дополнит меры дезинформации тем, что вскоре на ряд министерств будут возложены задания, связанные с демонстративными действиями против Англии». Управлению разведки и контрразведки предписывалось «…использовать это обстоятельство в службе информации для введения в заблуждение разведки противника».
Для сведения посвященных лиц сообщалось, что «…политические меры дезинформации противника уже проведены и планируются новые…».

Командование германских вооруженных сил осуществляло также мероприятия, направленные на маскировку оборудования театра будущей войны. Как было отмечено выше, Гитлер и его генералы готовились к блицкригу в войне с Советским Союзом. Однако германским командованием на всякий случай предпринимались меры по оборудованию театра военных действий и на территориях, уже захваченных германскими войсками. Так, в частности Ф. Гальдер писал в своем дневнике о том, что выдвигавшиеся к советской границе германские войска занимали «…траншеи, которые копали для них завоеванные ими поляки».

В период подготовки Германии к вторжению в СССР на территориях европейских государств, занятых германскими войсками, строились и более солидные укрепления. «Противотанковый ров» на границе с СССР немцы планировали создать еще в 1939 г., то есть сразу же после победы над Польшей. После июля 1940 г., когда Гитлер принял решение о нападении на СССР, на востоке, судя по записям в дневнике Гальдера, началось строительство укреплений и оборудование германской границы. К ноябрю 1940 г. были созданы укрепления на реке Нарев, правом притоке Вислы, в районе Остроленки и Сувалок, а также в других местах. К 1941 г. командование германских вооруженных сил предполагало иметь в Восточной Пруссии «долговременные оборонительные сооружения облегченного типа, а на остальных участках – укрепления полевого типа».


Германское командование готовит план нападения на СССР

Гальдер о строительстве укреплений в «…пограничной прикрывающей позиции на рубеже Тильзит, Мемель, крепость Мемель…» упоминал в своем дневнике в записи еще 19 декабря 1940 г. Некоторые немецкие историки, комментируя эти записи, утверждают, что это были «дезинформационные мероприятия», рассчитанные на введение в заблуждение советского командования. Возможно. Кандидат исторических наук А.Б. Шейнин не без основания считает, что «в разные месяцы 1939–1941 гг. оборонительные сооружения на своей границе с СССР Германия создавала с неодинаковыми целями». Такое утверждение тоже не противоречит тому, что оборудование театра войны германским командованием носило ограниченный по масштабам характер и было, прежде всего, использовано для демонстрации якобы оборонительных военных планов третьего рейха.

Удалось ли Гитлеру в июне 1940-го — июне 1941 г. осуществить скрытную подготовку к нападению на СССР? Судя по многочисленным донесениям советских послов, военных разведчиков, доброжелателей и даже будущих союзников англичан и американцев, скрыть переброску германских войск на восток немецкому командованию не удалось. Начиная с июня 1940 г. разведчики и резиденты Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии 300 раз докладывали в Центр о нарастании военной угрозы со стороны Германии. Более 120 донесений военных разведчиков были доложены политическому руководству СССР. Также напряженно работали и разведчики внешней разведки НКВД. Однако в Москве эти тревожные донесения не привлекли должного внимания.

Оценивая проведенные мероприятия по дезинформации советского руководства, Геббельс в своем дневнике летом 1941 г. сделал запись: «…Фюрер чрезвычайно доволен тем, что маскировка приготовлений к восточному походу вполне удалась… Весь маневр проведен с невероятной хитростью».

В целом анализ мероприятий, проведенных германским руководством накануне нападения на СССР, позволяет сделать вывод о том, что они по содержанию, форме и способам применения являлись специальной операцией, которая состояла из трех этапов: предварительного и двух этапов (фаз). Мероприятия каждого этапа проводились на основании секретных письменных и устных указаний, осуществлялись проверенными исполнителями и последовательно решали конкретные задачи.

Такова была операция прикрытия «Барбароссы», гитлеровского плана нападения на СССР. Она осуществлялась целенаправленно, дозировано, по многим направлениям одновременно, с территорий различных государств и в условиях крайне напряженных международных отношений.

Ложь всегда была оружием в руках агрессора.

Автор кандидат исторических наук

[Сергей Брезкун]

http://nvo.ng.ru/history/2011-06-10/1_2ww.html
10.06.2011

Видел ли близость войны Сталин? Или он верил провокатору Берии?

Автор: профессор Академии военных наук.

Немецкие танкисты заканчивают последние приготовления к "Барбароссе". Снимок июня 1941 года.
Фото из книги «Военная история»
С начала Великой Отечественной войны прошло 70 лет, однако объективной картины ее кануна мы все еще не имеем. А ведь забытые и вновь открывающиеся факты позволяют начать корректную реконструкцию последних предвоенных дней. Вот, например, вопрос: видел ли близость войны Сталин? Или он верил провокатору Берии, который «стирал в лагерную пыль» всех, кто предупреждал о нападении?

Начну со знаменитой «телеграммы Зорге»: «Нападение ожидается рано утром 22 июня по широкому фронту». Во-первых, текст ее резко отличается от реальных шифрограмм. Во-вторых, ни один ответственный руководитель не станет предпринимать какие-либо действия на основе такого сообщения, даже если оно исходит от надежного информатора. В-третьих же, Зорге ничего подобного не сообщал. 16 июня 2001 года орган МО РФ «Красная звезда» опубликовал материалы круглого стола, посвященного 60-летию начала войны, с признанием полковника СВР Карпова: «К сожалению, это фальшивка, появившаяся в хрущевские времена. Такие «дурочки» запускаются просто...»

Увы, такая же «дурочка» – и якобы резолюция Берии: «Многие работники┘ сеют панику. Секретных сотрудников «Ястреба», «Кармен», «Алмаза», «Верного»┘ стереть в лагерную пыль как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией... 21 июня 1941 года».

Эти строки гуляют по печатным страницам давно, однако их поддельность давно установлена рядом независимых экспертов. К тому же с 3 февраля 1941 года в подчинении у Берии не было внешней разведки, потому что НКВД был разделен в тот день на НКВД Берии и НКГБ Меркулова. Но многие ли об этом знают?

Да, архивы хранят подлинную визу Сталина от 17 июня 1941 года на спецсообщении наркома ГБ Меркулова

№ 2279/М с агентурными данными Старшины (Харро Шульце-Бойзен) и «Корсиканца» (Арвид Харнак) от 16 июня 1941 года: «Т-щу Меркулову. Может, послать ваш «источник» из штаба герм. авиации к е...ной матери. Это не «источник», а дезинформатор. И.Ст.»

Визу приводят как аргумент якобы слепоты Сталина накануне войны. Но архивные документы, как и визы на них, надо читать внимательно. В сообщении Меркулова были приведены два донесения, а Сталин негативно оценил лишь одно! Он выразил недоверие только информатору из штаба люфтваффе (Шульце-Бойзену), но не информатору из Министерства хозяйства (Харнаку). И поступить так Сталин имел все основания, потому что, хотя Шульце-Бойзен был честным информатором, его сообщение от 16 июня не внушало доверия. В нем была перепутана дата сообщения ТАСС (не 14 июня, а 6 июня), а первоочередными (!) объектами налетов германской авиации, с которых должна была начаться война (!), были названы второразрядная ГЭС «Свирь-3», московские заводы, «производящие отдельные части к самолетам», а также «авторемонтные (?! – С.Б.) мастерские». Мог ли Сталин не усомниться в добросовестности подобной «информации»?

Тем не менее жесткая виза не ставила точку. Сталин вызвал Меркулова и начальника внешней разведки Фитина, интересовался мельчайшими подробностями об источниках. После того как Фитин объяснил, почему разведка им доверяет, Сталин сказал: «Идите все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне».

СТРАННЫЕ СОВПАДЕНИЯ

Однако, судя по всему, к концу 18 июня 1941 года Сталину уже не было нужды в уточнении данных разведки. Но об этом – позже, а сейчас напомню о трех важных приказах НКО СССР, забывать о которых нельзя.

27 декабря 1940 года новый нарком обороны Тимошенко издал приказ № 0367 со ссылкой на еще ворошиловский приказ № 0145 от 09.09.39 об обязательной маскировке всей аэродромной сети ВВС в 500-км полосе от границы с окончанием работ к 1 июля 1941 года. Ни ГУ ВВС, ни округа этого приказа не выполнили. Прямая вина в том – генерал-инспектора ВВС, помощника начальника Генштаба РККА по авиации Смушкевича и начальника Главного управления ВВС, заместителя наркома обороны Рычагова. Обоих расстреляли после начала войны.

Еще один приказ НКО был издан 19 июня 1941 года за

№ 0042. В нем Тимошенко и начальник Генштаба Жуков констатировали, что «по маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано», что самолеты при «полном отсутствии их маскировки» располагаются на аэродромах скученно и т.д.

Многие сухопутные генералы по части преступного небрежения делами службы ушли от авиационных генералов недалеко. Из того же приказа № 0042 от 19.06.41: «Аналогичную беспечность к маскировке проявляют артиллерийские и мотомеханизированные части: скученное и линейное расположение их парков представляет не только отличные объекты наблюдения, но и выгодные для поражения с воздуха цели. Танки, бронемашины, командирские и другие спецмашины мотомеханизированных и других войск окрашены красками, дающими яркий отблеск, и хорошо наблюдаемы не только с воздуха, но и с земли. Ничего не сделано по маскировке складов и других важных военных объектов...»

А тревожила ли – в реальном масштабе времени – тогдашняя ситуация Сталина? Что ж, на этот счет есть важное свидетельство главного маршала авиации Голованова. В июне 1941 года он командовал Отдельным 212-м дальнебомбардировочным полком и прибыл из Смоленска в Минск для представления командующему ВВС ЗапОВО генералу Копцу и командующему ЗапОВО генералу армии Павлову. В ходе беседы Павлов связался по ВЧ со Сталиным. И Голованов стал свидетелем того, как Сталин начал задавать Павлову встречные вопросы, на которые командующий ЗапОВО ответил так: «Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а мои разведчики работают хорошо. Я еще раз проверю, но считаю это просто провокацией».

По окончании разговора Павлов бросил Голованову: «Не в духе хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредотачивают войска на нашей границе».

Сегодня есть все основания полагать, что этой «сволочью» был... Берия. После 3 февраля 1941 года он не руководил внешней разведкой, однако в погранвойсках имелась собственная приграничная разведка. У нее не числились в агентах сливки общества, зато ей помогали поездные машинисты, смазчики, стрелочники, скромные поселяне и жители приграничных городков┘ Они собирали информацию, как муравьи, и, собранная воедино, она давала объективную картину происходящего. Итог же работы этой «муравьиной разведки» нашел отражение в записках Берии Сталину. Я сошлюсь всего на три из них.

В записке № 1196/Б от 21.04.41 (Сталину, Молотову, Тимошенко) сообщалось о начавшейся масштабной переброске германских войск на советско-германской границу: «...в район Сувалки-Лыкк прибыли до двух мотомехдивизий, ┘в район г. Холм прибыли до трех пехотных, четырех артиллерийских и одного моторизованного полков, кавполк┘ В район Томашов прибыли штаб соединения, до трех пехотных дивизий и до трехсот танков» и т.д.

Берия сообщал, что сосредоточение германских войск вблизи границы происходит небольшими подразделениями до батальона, эскадрона, батареи, и зачастую в ночное время; что в те районы, куда прибывали войска, доставлялось большое количество боеприпасов и горючего┘

Еще более тревожной была записка Берии лично Сталину № 1798/Б от 02.06.41: «...В районах Томашов и Лежайск сосредоточились две армейские группы. В этих районах выявлены штабы двух армий: штаб 16-й армии┘ и штаб армии в фольварке Усьмеж┘ командующим которой является генерал Рейхенау (требует уточнения)... 25 мая из Варшавы┘ отмечена переброска войск всех родов. Передвижение войск происходит в основном ночью... Генералы германской армии производят рекогносцировки вблизи границы... Во многих пунктах вблизи границы сосредоточены понтоны, брезентовые и надувные лодки. Наибольшее количество их отмечено в направлениях на Брест и Львов...» и т.д.

5 июня в записке № 1868/Б Берия вновь докладывает Сталину такие данные, которые однозначно указывают на высокую вероятность нападения. В частности, сообщалось, что «в районе Янов-Подляский, 33 км северо-западнее г. Бреста, сосредоточены понтоны и части для двадцати деревянных мостов┘» и т.д.

Постепенно Сталину становилось понятно, что мероприятия немцев – не прикрытие удара по Англии (деревянные мосты нужны для переправы не через Ла-Манш, а через Буг), не демонстрация силы, а приготовления к уже скорой войне.

Но вот как готовились к войне некоторые... Выехавший с инспекций в западные округа замнаркома обороны по боевой подготовке Мерецков 15 июня находился в ЗапОВО и вместе с командующим Павловым наблюдал за учением в авиационной части. В разгар учения на аэродроме сел немецкий самолет. Мерецков был поражен, но Павлов пояснил, что по распоряжению начальника Гражданской авиации СССР на этом аэродроме велено принимать немецкие пассажирские самолеты.

Возмущенный Мерецков приказал подготовить телеграмму на имя Сталина, а потом спросил генерала Копца: «Если начнется война и авиация не сумеет выйти из-под удара, что будете делать?» Копец ответил: «Тогда буду стреляться!»

Через неделю тридцатидвухлетний Копец застрелился. Его начальник Павлов был позднее расстрелян. За дело или – нет?

А вот что пишет генерал НКВД Судоплатов... 20 июня генерал НКВД Эйтингон позвонил давнему знакомцу по Испании, командующему ЗапОВО Павлову, и по-дружески поинтересовался, на какие приграничные районы стоит обратить особое внимание в случае начала войны, но Павлов в ответ «заявил нечто... невразумительное».

Читаешь все это, и думаешь: «Почему был так слеп Павлов?» И не он один, и прежде всего – в ЗапОВО! Не имеем ли мы здесь дело с остатками заговора Тухачевского-Уборевича? В свое время Павлова продвигали они. И в конце-то концов, почему Гитлер ударил через Белоруссию, когда ему – по всеобщему мнению – нужна была Украина? Оккупировав огромной массой войск с самого начала ее, лишив СССР мощной производственной и сырьевой базы на Украине, Гитлер мог рассчитывать на многое. А Гитлер ударил через Пинские болота┘

С чего бы это, а?

А теперь мы подходим к двум ключевым фактам, без которых невозможно иметь честную картину последних предвоенных дней. Оба факта достоверны, но бесполезно искать их в академических изданиях. А ведь факты убийственны, они полностью переворачивают все наши представления о том, что происходило в Кремле накануне войны.

Генерал-майор авиации Захаров перед войной командовал 43-й ИАД ЗапОВО в звании полковника. Имел опыт боев в Испании и Китае. Цитата из его книги «Я – истребитель» будет обширной, но здесь важна каждая фраза! Вот что писал Захаров:

«┘Где-то в середине последней предвоенной недели... я получил приказ командующего авиацией Западного Особого военного округа пролететь над западной границей. Протяженность маршрута составляла километров четыреста, а лететь предстояло с юга на север – до Белостока.

Я вылетел на У-2 вместе со штурманом 43-й истребизабиты войсками. В деревнях, на хуторах, в рощах стояли плохо замаскированные, а то и совсем не замаскированные танки, бронемашины, орудия. По дорогам шныряли мотоциклы, штабные автомобили...

...Все, что я видел во время полета, наслаивалось на мой прежний военный опыт, и вывод, который я для себя сделал, можно сформулировать в четырех словах: со дня на день.

Мы летали тогда немногим более трех часов. Я часто сажал самолет на любой подходящей (выделение здесь и далее мое. – С.Б.) площадке, которая могла бы показаться случайной, если бы к самолету тут же не подходил пограничник. Пограничник возникал бесшумно, молча брал под козырек (то есть он заранее знал, что скоро сядет наш самолет со срочной информацией! – С.Б.), и несколько минут ждал, пока я писал на крыле донесение. Получив донесение, пограничник исчезал, а мы снова поднимались в воздух и, пройдя 30–50 километров, снова садились. И я снова писал донесение, а другой пограничник молча ждал и потом, козырнув, бесшумно исчезал. К вечеру таким образом мы долетели до Белостока...»

Там Захаров доложился замкомандующего ЗапОВО Болдину, который проводил разбор учений. Генерал Болдин, закончивший войну зам. командующего войсками 3-го Украинского фронта, информацию Захарова учел. А вот реакция Павлова в Минске была, по словам Захарова, иной: «...Генерал армии... поглядывал на меня так, словно видел впервые... В конце сообщения он спросил, не преувеличиваю ли я. Интонация командующего откровенно заменяла слово «преувеличивать» на «паниковать»...» А ведь нередко приходится читать, что Павлов, мол, «предупреждал».

Но важнее вот что... Пограничники – это служба Берии! Из пограничного «секрета» донесение Захарова могло уйти только Берии по цепочке от погранзаставы до стола наркома. И в подлинной истории войны полет полковника Захарова должен быть записан заглавными буквами! В том числе благодаря этому полету Сталин с 18 июня 1941 года знал, что война начнется очень скоро. Кроме того, об этом «сообщил» Москве сам┘ Гитлер!


Командующий Западным фронтом генерал армии Павлов – сознательный виновник катастрофы лета 1941-го или жертва обстоятельств?
Фото с сайта www.otvoyna.ru
Вот как все это, судя по всему, было...

Захаров формально летал по заданию Копца, но летал, вне сомнений, по заданию Сталина, хотя сам об этом, конечно, не знал, как не знал этого и Копец.

Задумаемся: почему, если задание Захарову давал Копец, то есть человек из ведомства наркома обороны Тимошенко, донесения от Захарова везде принимали пограничники из наркомата внутренних дел Берии? И принимали молча, не задавая вопросов: кто, мол, ты такой и чего тебе надо?

Как это так?! В напряженной атмосфере у самой границы садится самолет, и пограничный наряд не интересуется у пилота: «А что тебе, собственно, милый друг, здесь нужно?» Такое могло быть в одном случае: когда на границе под каждым, образно говоря, кустом этот самолет ждали.

Кто в реальном масштабе времени мог дать приказ, соединивший воедино усилия подчиненных Тимошенко и Берии? Только Сталин. Но зачем? Объяснение может быть одно: полет полковника Захарова стал одним из завершающих элементов стратегического зондажа Москвой намерений Гитлера. Представим себе ситуацию того лета┘

Москва получает сообщения о близящейся войне от нелегалов и легальных закордонных резидентур Меркулова из НКГБ, от нелегалов генерала Голикова, руководителя ГРУ Генштаба, от военных атташе и по дипломатическим каналам. Но все это может быть провокацией Запада, видящего в столкновении СССР и Германии собственное спасение.

Однако есть разведка погранвойск, и вот ее-то информации верить можно. Это – интегральная информация от такой разветвленной периферийной разведывательной сети, что она может быть лишь достоверной. И эта информация доказывает близость войны.

Но как проверить все окончательно?

Идеальный вариант – спросить самого Гитлера о его подлинных намерениях. Не окружение фюрера, а его самого, потому что фюрер не раз неожиданно даже для окружения менял сроки реализации собственных приказов! Сроки наступления на Западном фронте в 1940 году изменялись Гитлером более 20 раз!

И Москва 18 июня 1941 года обращается к Гитлеру о срочном направлении в Берлин Молотова для взаимных консультаций. Это не гипотеза, а факт, отмеченный в дневнике начальника ОКВ Франца Гальдера. В нем, среди других записей 20 июня 1941 года, находим: «Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером».

Одна фраза┘

Но эта фраза, достоверно фиксирующая факт советского предложения Гитлеру о срочном визите Молотова в Берлин, полностью переворачивает всю картину последних предвоенных дней! Полностью! И этот второй замалчиваемый факт рушит всю устоявшуюся – как у нас, так и на Западе – схему! Реально все было иначе!

Сталин встревожен. Он лично диктует руководителю ТАСС текст заявления ТАСС от 14 июня, где говорится, что «по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы┘»

Берлин отмалчивается.

Возникает идея направить к Гитлеру Молотова. Гитлер отказывает. Пойти на встречу с заместителем Сталина фюрер не мог никак.

Даже если бы Гитлер начал тянуть с ответом, это было бы для Кремля доказательством близости войны. Но Гитлер вообще отказал. Сразу! После отказа Гитлера не надо было быть Клаузевицем, чтобы сделать тот же вывод, который сделал полковник Захаров: «со дня на день».

И вот тут Сталин поручает обеспечить срочную воздушную разведку приграничной зоны. Мог ли Копец выбрать лучшую кандидатуру, чем Захаров?

С другой стороны, Сталин поручает Берии обеспечить немедленную передачу собранной опытным авиатором информации в Москву. Вот почему Захарова на всем маршруте его полета, в зонах нескольких пограничных отрядов, под каждым кустом ждал пограничный наряд, даже не спрашивая – что это за самолет сел в пограничной полосе. Захаров ведь садился на «подходящих площадках» не по собственной инициативе. Ему было заранее сказано, что все сведения он должен периодически передавать через пограничников, делая посадки через 30–50 километров. Все понятно! Во-первых, время не ждало – сведений ждал Сталин. При скорости У-2 примерно в 120–150 километров в час фактор времени на 400-километровом маршруте уже был значимым.

Во-вторых, Захарова немцы могли и сбить – даже над нашей территорией. Ведь они не могли не видеть летящий по кромке границы русский самолетик и не могли не понимать, что сейчас вскрывается приграничная дислокация германской группировки, готовой ринуться на Россию. Но Захаров время от времени садился, и даже если бы у него с какого-то момента полета возникли проблемы, хотя бы часть оперативной информации до Москвы дошла бы.

Она же дошла вообще полностью. И уже к вечеру 18 июня 1941 года Москва знала точно: война близка.

НЕВЫПОЛНЕННЫЕ ПРИКАЗЫ

Поняв, что Гитлер решился-таки на войну, Сталин не позднее вечера 18 июня начал отдавать соответствующие распоряжения руководству НКО. Новая активность была замечена и чужим глазом, что подтверждается в записке Сталину, Молотову и Берии, направленной наркомом ГБ Меркуловым 21 июня 1941 года, с текстом беседы двух иностранных дипломатов, состоявшейся 20 июня. Там были слова: «– Здесь все беспокоятся – война, война. – Да, да. Русские узнали».

Да, русские узнали!

И узнали заблаговременно потому, что усилия множества крупных и мелких разведчиков, предпринимаемые в последние месяцы, увенчал успешный стратегический зондаж Москвы! Это был класс разведки в полном смысле слова на высшем уровне – информатором Кремля оказался лично фюрер.

Теперь надо было дать указание о срочном приведении – без особого шума – войск Особых округов в боевую готовность. И вот тут, увы, далеко не все генералы оказались на высоте. Потом, в мемуарах, кое-кто ссылался на «размагничивающее»-де влияние заявления ТАСС от 14 июня. Но любые политические заявления не могут быть руководством к действию для военных. Для военного человека таковым является только приказ!

С начала мая 41-го каждый старший командир и генерал в западных военных округах должен был быть как натянутая струна. Это было также обязанностью «команд» Тимошенко и Жукова в Москве, Павлова в Минске и Кирпоноса в Киеве. Но армия «готовилась» к войне так, что при незначительном на январь 1941 года мобилизационном запасе огнеприпасов в КОВО Генштаб и ГАУ предпочитали отписываться и «успокаивали» Киев, что, мол, в течение 1941 года все будет отгружено.

Страна дала армии крепкую броню быстрых новейших танков Т-34, но в предгрозовую пору рядовые танкисты не имели возможности эту технику в кратчайшие сроки освоить. С другой стороны, новые механизированные и танковые корпуса формировались чуть ли не на границе. Да, в целом РККА была крепка, но имела, как сейчас выясняется, ряд слабых звеньев. А ведь цепь рвется по ним! И Сталин ответственен за это лишь в той мере, в какой высший руководитель отвечает за все, даже не будучи виновным непосредственно. Вина же генералитета была намного более конкретной.

Много, много неясного мы имеем в освещении предвоенной половины 1941 года и в особенности последней предвоенной недели. Скажем, знаменитая «заслуга» наркома ВМФ Кузнецова в приведении флотов в готовность № 1... Так ли уж она была велика на деле?

Есть «Записки участника обороны Севастополя» капитана 1 ранга Евсеева, которые хранятся в Центральном военно-морском архиве. И из них следует, что боевую готовность на ЧФ объявили уже после того, как первые немецкие бомбы разорвались на Приморском бульваре Севастополя, заполненном гуляющими по случаю завершения больших маневров. Комфлота Октябрьский давал в ту ночь банкет.

Маневрами руководил адмирал Исаков. Он-то и засекретил в 1943 году записки Евсеева «с правом использовать всем, работающим по Севастополю». Заметим: не отдал приказ наказать Евсеева за клевету, а «всего лишь» засекретил неудобную правду об адмиральском банкете под немецкие бомбы.

Зато начальник ГУ погранвойск НКВД генерал Соколов в ночь на 22 июня находился на участке 87-го погранотряда Белорусского пограничного округа. Главный пограничник страны не мог быть там без приказа Берии и санкции Сталина, и ясно, что Соколов нужен был в Белоруссии для того, чтобы с началом боевых действий организовать боевую работу пограничников в условиях войны. 21 июня заставы, пограничные комендатуры и отряды вышли из казарм и заняли оборонительные сооружения. Пограничники всегда умели воевать, и один опытный солдат границы (а их было в западных округах около 100 тыс.) в условиях сложного динамичного боя стоил, пожалуй, десятка обычных красноармейцев. Так и вышло: погранвойска в начавшейся войне сразу же сыграли роль без преувеличений стратегическую. Они сутками держались в обстановке, в которой многие армейские части катились назад через часы. Однако стратегический подвиг погранвойск НКВД СССР в июне 1941 года не оценен по его значению до сих пор!

Генерал же Павлов в последний предвоенный вечер наслаждался опереттой в Минском театре, хотя в тот момент должен был быть не в ложе театра, а на фронтовом командном пункте.

Именно фронтовом, а не окружном, потому что не позднее 19 июня из Москвы в Минск и Киев поступили соответствующие распоряжения. И общая неготовность приграничных военных округов НКО к 22 июня выглядит более чем странно на фоне готовности пограничных округов НКВД. Почему? Ведь, судя по всему, Сталин дал за три дня до войны общее «добро»! Не версия, а факт, что не позднее второй половины дня 19 июня из Москвы поступил в Киев приказ полевому управлению штаба округа немедленно передислоцироваться в город Тернополь, где в здании бывшего штаба 44-й стрелковой дивизии располагался фронтовой командный пункт.

Под Барановичами, в районе станции Обуз-Лесная, разворачивался фронтовой командный пункт ЗапОВО. Только Павлов там до начала войны так и не появился!

А вот в ОдВО генерал Захаров прибыл на свой полевой командный пункт в районе Тирасполя 21 июня вовремя и взял на себя командование. И прибыл Захаров туда потому, что еще 14 июня (!) получил приказание из Москвы выделить армейское управление 9-й армии и 21 июня вывести его в Тирасполь.

Бывший замначштаба Одесской ВМБ контр-адмирал Деревянко прямо пишет о директивах Тимошенко и Жукова от 14 и 18 июня и сообщает, что командующие других западных округов получили их 18 июня! Однако в «Воспоминаниях и размышлениях» маршала Жукова об этих директивах не сказано – упоминаются лишь директивы от 14 апреля и 13 мая. О директивах 14 и 18 июня – ни слова!

Да, следы заметали и заметают. Например, сообщается, что 13 июня Тимошенко просил у Сталина разрешения привести в боевую готовность и развернуть первые эшелоны по планам прикрытия, но Сталин не разрешил. Что ж, 13 июня так, надо полагать, и было. Сталин, понимая, что страна еще не готова к серьезной войне, не хотел давать Гитлеру повода к ней. Известно, что Гитлер был очень недоволен тем, что Сталина не удается спровоцировать. Поэтому 13-го июня Сталин еще мог колебаться – пора ли принимать все возможные меры по развертыванию войск. Потому и начались срочные зондажи начиная с заявления ТАСС от 14 июня, которое Сталин скорее всего после разговора с Тимошенко и составил. Затем последовал «момент истины» с полетом полковника Захарова и отказом Берлина принять Молотова. В своих мемуарах Жуков писал: «После смерти И.В.Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности. Последняя мирная ночь была совершенно иной...»

Увы, при всем уважении к Георгию Константиновичу не могу не сказать, что здесь видно стремление и честь соблюсти, и капитал приобрести... Во-первых, генерал Павлов и адмирал Октябрьский как раз беззаботно веселились. Во-вторых, если в последнюю мирную ночь командующие и их штабы были на местах и в боевой готовности, то почему спали войска? Притом одни спали, а другие уже выдвигались к границе... Как это понимать?

С тех дней прошло 70 лет. И все эти годы многим «тьмы низких истин» оказывался дороже их «возвышающий» обман. Остается понять – что надо сегодня нам: продолжение лжи или горькая, как спасительное лекарство, правда о начале Великой Отечественной?

[Голос Америки]

https://volnodum.livejournal.com/3328813.html
Sep. 14th, 2019 at 1:30 PM
Польша

Министр иностранных дел Германии Иоахим Риббентроп и министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов на приеме в отеле Кайзерхоф. Берлин, 12 ноября 1940 г.

Петербургские эксперты говорят об упущенных возможностях сталинского руководства и о моральной ответственности за поощрение агрессора

Петербургские эксперты говорят об упущенных возможностях сталинского руководства и о моральной ответственности за поощрение агрессора

Петербургский Институт региональной прессы совместно с Советом Объединения христианских демократов провели круглый стол на тему «Что побудило СССР вступить в войну 17 сентября 1939 г.?».

В центре обсуждения был советско-германский договор о ненападении, более известный как «Пакт Молотова-Риббентропа», и прилагавшийся к нему секретный протокол о разграничении сфер виляния СССР и Германии (https://www.golos-ameriki.ru/a/pakt-molotov-ribbentrop/5052839.html).

Кстати, советский оригинал Пакта и секретного приложения к нему был впервые опубликован в России лишь в июне текущего года.

Альтернативы Пакту Молотова-Риббентропа

Кандидат исторических наук, доцент Свято-Филаретовского православно-христианского института Кирилл Александров в начале своего выступления процитировал слова министра культуры РФ Владимира Мединского, считающего Пакт Молотова-Риббентропа «триумфом советской дипломатии».

Сам историк убежден, что из нескольких вариантов, существовавших в августе 1939 года, Сталин выбрал наихудший. В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» Александров пояснил: «Для Германии смысл Пакта заключался в том, чтобы не столкнуться с вооруженными силами Советского Союза после польской кампании». В то время, как для Советского Союза территориальные приобретения на западных и юго-западных рубежах были промежуточной целью. «Стратегическая цель, – продолжил Кирилл Александров, – была в том, о чем Сталин говорил Георгию Димитрову 7 сентября 1939 года: началась Вторая империалистическая война, в которой противоборствующие силы будут ослаблять друг друга. И если Первая мировая война создала условия для социалистической революции в России, то эта война создает условия для сокрушения капиталистического мира».

На самом деле, считает эксперт, договор с Германией о ненападении создал реальную угрозу безопасности СССР. И во время войны за эту ошибку пришлось заплатить десятками миллионов жизней советских людей.

В сентябре 1939 года у Гитлера еще не было военных союзников, и, фактически, сталинский СССР стал таким союзником, помогая Третьему рейху укреплять свою обороноспособность.

Об альтернативах Пакту писали некоторые советские историки еще в 60-е годы. «Например. Александр Некрич, опубликовавший в 1965 году безобидную монографию “1941. 22 июня”. Эта книга вызвала такой гнев партийного аппарата, что Некричу потом пришлось покинуть Советский Союз», – напоминает Александров.

В числе альтернатив Пакту Молотова-Риббентропа историк перечисляет возможность заключения военной конвенции с Великобританией и Францией, либо затягивание шедших в то время в Москве трехсторонних советско-франко-британских переговоров еще на несколько месяцев. По мысли эксперта, начинать войну в неблагоприятных зимних условиях Гитлер бы не решился. «Третьим вариантом могло бы стать заявление о том, что нападение на Польшу создает угрозу безопасности советских границ. И в этом случае Гитлер бы не решился осенью 1939 года на самоубийственную для него войну с Советским Союзом.

Наконец, четвертый вариант – циничный, относящийся к категории realpolitik – заключить договор с Гитлером, занять восточную Польшу, а потом начать с Гитлером войну, то есть, обмануть его под любым предлогом. А объяснить это можно было бы тем, что Гитлер – плохой и обмануть его грехом не является.

Но из всех вариантов Сталин выбирает наихудший – вариант благожелательного нейтралитета, который позволил Гитлеру в течение двух лет вести успешную войну в Европе и набраться сил для нападения на Советский Союз», – заключает Кирилл Александров.

На что в России тратятся деньги от продажи нефти и газа?

Петербургский политолог Евгений Бестужев озаглавил свое сообщение «80 лет мировой трагедии: прошлое и настоящее». Он констатировал, что в последнее время в российском обществе нарастают реваншистские настроения, выражением которых стал девиз «Можем повторить». В то же время ряд западных лидеров проводят политику умиротворения агрессора. И из этого Бестужев заключает, что «мир не сделал выводов из трагедии восьмидесятилетней давности».

А нынешняя Россия, объявившая себя правопреемницей СССР, является единственной страной, которая не покаялась за соучастие в развязывании Второй мировой войны.

В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» он объяснил это преобладанием экономических интересов над идеалами. «Если мы вспомним период между двумя мировыми войнами, то в так называемой “сталинской индустриализации” самое активное участие принимали американцы и немцы. Они вкладывали деньги, помогали строить заводы. В общем, преобладал тезис “торговать можно даже с людоедом”, хотя на самом деле это была не индустриализация, а милитаризация советской промышленности. Вся советская экономика работала на то, что называлось “раздуванием мирового пожара”, то есть на установление мировой коммунистической диктатуры», – сказал Бестужев.

При этом он отметил роль таких мировых лидеров, как Рональд Рейган, Маргарет Тэтчер и папа Иоанн Павел II в падении тоталитарных режимов в Восточной Европе. И продолжил: «А сейчас ситуация несколько удручающая. Даже некоторые политики правого толка довольно благодушно относятся к путинскому режиму, и у них нет понимания, насколько этот режим опасен».

Политолог также напомнил высказывание Рональда Рейгана: «Свобода является одной из самых глубоких и благородных устремлений человеческого духа».

И подытожил: «Пока где-то существует диктатура, угроза войны сохраняется. Тем более, когда диктаторские режимы существуют в крупных странах. С этим надо что-то делать, и прежде всего, должно быть просвещение населения в этих странах, пропаганда свободы и демократии. Это требует больших затрат и немалого времени. Ну, и конечно, развитым демократическим странам нужно, что называется, в чем-то наступить на горло своим экономическим интересам. Потому что деньги, которые они платят за российские нефть и газ, идут не на улучшение жизни населения нашей страны, а на то самое “Можем повторить!”, то есть, на понты путинского режима. Нужно это миру? Я думаю – нет!».

16x9 Image
Анна Плотникова

[Остап Жуков]

https://www.mk.ru/politics/2019/09/01/duda-rasskazal-o-sgovore-stalina-i-gitlera-po-unichtozheniyu-polshi.html
Также он заявил о захвате Польши Советским Союзом

01.09.2019 09:43
Президент Польши Анджей Дуда дал интервью немецкому изданию Bild, в котором рассказал о своем видении событий начала Второй мировой войны. По его словам, тогда Советский Союз и нацистская Германия были союзниками и Сталин подписал с Гитлером пакт, который позволил СССР захватить Польшу.

Дуда рассказал о сговоре Сталина и Гитлера по уничтожению ПольшиАнджей Дуда.
Дуда напомнил, что в августе 1939 года Советский Союз заключил с нацистской Германией пакт Молотова-Риббентропа. Это мнению польского президента был сговор Сталина и Гитлера, целью которого являлось уничтожение Польше. Уже в сентябре 1939 года. Красная Армия, отмечает Дуда, вошла в Польшу.


Дуда выразил также возмущение тем, что Россия сегодня ведет себя так, словно ничего не знает о тех днях.

Кроме этого президент Польши подчеркнул, что и по окончанию Второй мировой войны его страна не обрела свободу, а превратилась в "заложника коммунизма". Дуда говорит в интервью, что установившийся в Польше коммунистический режим осуществлял репрессии против поляков до 1960-х годов.

"Для Польши мировая война и ее последствия закончились только в 1989 году", — отметил польский лидер.

Следом Дуда перешел к сегодняшнему дню, традиционно обвинив Россию в агрессивной политике, аннексии Крыма, нападении на Украину и Грузию, милитаризации Калининградской области.

В связи с этим он призвал страны Запада остановить "Северный поток-2", а также пообещал, что будет активно поддерживать увеличение в Польше присутствия военнослужащих США и Германии.

Напомним, что ранее заместитель министра иностранных дел Польши Шимон Шинковский вель Сенк заявил, что Россию не пригласили на мероприятия, посвященные 80-летию начала Второй мировой войны, так как Москва не заинтересована в исторической правде.

[Радио Польша]

https://volnodum.livejournal.com/3328654.html
Sep. 14th, 2019 at 12:42 PM
РННА
Институт Национальной памяти Польши прокомментировал архивные документы, опубликованные Министерством обороны России с целью «полностью изменить представление о Пакте Молотова-Риббентропа».

Речь идет об архивных документах, в которых, в частности говорится о «неподдельном энтузиазме» с которым жители Западной Украины приветствовали Советскую армию в сентябре 1939 года, а также описаны случаи якобы разоружения польских войск местными жителями.

В опубликованных архивах также содержатся наблюдения начальника Генерального штаба Красной Армии Бориса Шапошникова от марта 1938 года, согласно которым Польша якобы представляла военную угрозу для СССР и была указана в качестве «наиболее вероятного противника» на уровне с Германией.

В ответ на эту публикацию ИНП Польши отметил, что накануне подписания Пакта Молотова-Риббентропа начальник штаба Красной Армии не видел никакой угрозы со стороны Польши. «В этой ситуации использование спекуляций от 1938 года в качестве оправдания подписания пакта с Германией следует рассматривать как антиисторические манипуляции», - отметили польские историки.

В целом, по оценке Института национальной памяти Польши, обнародованные Минобороны РФ архивные документы в «лучшем случае» являются «признаком некомпетентности», а в худшем – «стремлением манипулировать историей».

Архивные документы времен Второй мировой войны, которые, по мнению оборонного ведомства России, «полностью меняют традиционные представления о причинах подписания Пакта Молотова-Риббентропа» и призваны «защитить историческую правду», доступны на сайте pakt1939.mil.ru.

https://www.polskieradio.pl/397/7835/Artykul/2367906,%D0%98%D0%9D%D0%9F-%D0%BD%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B0%D0%BB-%C2%AB%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%B8%D1%81%D1%82%D 0%BE%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0% B9-%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BF%D1%83%D0%BB%D1%8F%D 1%86%D0%B8%D0%B5%D0%B9%C2%BB-%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D 0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D0%B2%D1%8B-%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D 0%BD%D1%8B-%D0%A0%D0%A4-%D0%BE-%D0%9F%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B5-%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D 0%A0%D0%B8%D0%B1%D0%B1%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80%D0% BE%D0%BF%D0%B0?fbclid=IwAR11CXA6iSEIUJRx6mIeZ9KUwK cThtSFS700pmxV6hJn0TvdYfilLgrsjLs

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/podpisanie-mirnyh-dogovorov-evropeyskimi-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/podpisanie-mirnyh-dogovorov-evropeyskimi-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1541_722065131_big.jpg?itok=swnHrXyc
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1539_808830933_big.jpg?itok=1IhyKKkE
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/podpisanie-mirnyh-dogovorov-evropeyskimi-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1540_197706289_big.jpg?itok=z2bO4PdL
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1538_871288773_big.jpg?itok=utOF89IL
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/podpisanie-mirnyh-dogovorov-evropeyskimi-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1271_1307433693_big.jpg?itok=H9yI6IJu

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
6 декабря 1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а2649, сн. 13

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1272_817701232_big.jpg?itok=dWedYLlL

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
6 декабря 1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а2649, сн. 14

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1273_2055215148_big.jpg?itok=kERh2vHc
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
29 января 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а 2649, сн. 11

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1275_326884191_big.jpg?itok=bK0-QR6d

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Клайпеда
Дата съемки:
23 марта 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а2649, сн. 9

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1276_1892629396_big.jpg?itok=Lzg8hWIL
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
23 августа 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-291197

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1277_537980715_big.jpg?itok=KXWJKB3J

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Белосток
Дата съемки:
22 сентября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-291196

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1284_1366186849_big.jpg?itok=2N0w-6BS

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Берлин
Дата съемки:
27 сентября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-291201

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1282_2058005109_big.jpg?itok=dQT1s471

Автор фотографии:
Калашников Михаил Михайлович
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
28 сентября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-292874

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1278_1097779215_big.jpg?itok=joKbDBEz
Автор фотографии:
Калашников Михаил Михайлович
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
28 сентября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-292875

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1280_422096034_big.jpg?itok=bbMSkN_x

Автор фотографии:
Калашников Михаил Михайлович
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
28 сентября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-292876

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1290_169241118_big.jpg?itok=z19moV2V
Автор фотографии:
Калашников Михаил Михайлович
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
5 октября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-292880

[Victory.rusarchives.ru]

Подписание Договора о дружбе и взаимопомощи между СССР и Латвийской республикой; договор подписывает Нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов. Среди присутствующих: И.З. Зотов, И.В. Сталин, министр иностранных дел Латвийской республики В. Мунтерс, Ф. Коциньш, В.П. Потемкин
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1289_233988423_big.jpg?itok=TbWFKX0X

Автор фотографии:
Калашников Михаил Михайлович
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
5 октября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 2-111181

[Victory.rusarchives.ru]

Подписание министром иностранных дел Литвы Ю. Урбшиком советско-литовского договора о передаче Литовской республике г. Вильно и Виленской области. Присутствуют: И.В. Сталин, В.М. Молотов, В.П. Потемкин, К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов и представители правительственной делегации Литвы
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1287_2107618483_big.jpg?itok=HrNcq0_Q
Автор фотографии:
Калашников Михаил Михайлович
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
10 октября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-292879

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1578_1922801324_big.jpg?itok=gpqK0HV-

Автор фотографии:
Калашникова М.
Место съемки:
Берлин
Дата съемки:
12 ноября 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив социально-политической истории
Архивный номер:
Ф. 82. Оп. 1. Д. 1614. Л. 3

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/prisoedinenie-zapadnyh-territoriy-k-sssr
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1579_537639900_big.jpg?itok=ZK9MXSAW
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Украинский фронт
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-101010

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1600_148763594_big_0.jpg?itok=7PDeNsEe
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Гродно
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366568

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1603_835074911_big.jpg?itok=4OJsuvXu
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Гродно
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360636

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1604_322309601_big.jpg?itok=kqv1uL5s
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Вильно
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-358949

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1616_1657693360_big.jpg?itok=uBZDDvsb
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Гродно
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366567

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1618_669590771_big.jpg?itok=rSB1ae_O
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Гродно
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366569

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1601_1397863528_big.jpg?itok=nkAqB2bj

Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Гродно
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366673

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1590_2004262706_big.jpg?itok=NSu7wM4S
Автор фотографии:
Кислов Ф.
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-104264

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1589_439726831_big.jpg?itok=JmL0y-Sp
Автор фотографии:
Кислов Ф.
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-104264

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1580_2040007539_big.jpg?itok=rSEmwgna

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 4-22905

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1612_753130611_big.jpg?itok=_JGze1B7
Автор фотографии:
Межуев А.
Место съемки:
Белосток
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-101022

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1617_1815027902_big.jpg?itok=7DtOXndN

Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360462

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1615_444037624_big.jpg?itok=do9aunMG
Автор фотографии:
Фишман Б.
Место съемки:
Белосток
Дата съемки:
сентябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-102989

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1610_942258181_big.jpg?itok=Qxk0lfqP
Автор фотографии:
Фишман Б.
Место съемки:
Белостокский уезд
Дата съемки:
сентябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-47116

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1613_1899435970_big.jpg?itok=-MbuhC33

Автор фотографии:
Фишман Б.
Место съемки:
Белосток
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-102993

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1584_1241590500_big_0.jpg?itok=65XotQ6f

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-229824

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1582_312529047_big.jpg?itok=BOtt4yxI
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-229832

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1605_779553216_big.jpg?itok=erxbSSjj
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Белосток
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-104268

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1607_425131597_big.jpg?itok=q4W4sZi2
Автор фотографии:
Дебабов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-76032

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1585_413847979_big.jpg?itok=Yu0FFIH1

Автор фотографии:
Новицкий П.
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-275179

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1583_1137636342_big.jpg?itok=QFrD4G__
Автор фотографии:
Озерский М.
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-296575

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1606_1851916407_big.jpg?itok=_bMArA1Z
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Белосток
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-102045

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1581_1634179343_big.jpg?itok=kmyzOlIz
Автор фотографии:
Кислов Ф.
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-110281

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1587_504910861_big.jpg?itok=tqtLhup3
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
октябрь 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-229827

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1591_1528413300_big.jpg?itok=1oRHI1GE
Автор фотографии:
Озерский М.
Место съемки:
Львов
Дата съемки:
7 ноября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-296638

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1523_310663207_big.jpg?itok=Hp2dowEF
Автор фотографии:
Петрусов Георгий Григорьевич
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-53946

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1527_885891643_big.jpg?itok=PfYfwjcE
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-103921

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1531_686050362_big.jpg?itok=jHcEOLQa
https://cdn.tribuna.com/fetch/?url=http%3A%2F%2Finoprosport.ru%2Fimages%2Fc3%2Fb 9%2Fc3b926e5133df38b89e72897bf2e7831.jpeg
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254091

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1530_2008475009_big.jpg?itok=VQSsbmLx

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Эстония
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 2-86717

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1529_1879675757_big.jpg?itok=zsbWj20W

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Таллин
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360466

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1520_518678478_big.jpg?itok=mVQqFWa4
Автор фотографии:
Редькин Марк Степанович
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-103914

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1522_1579139475_big.jpg?itok=8BUCJcZ2

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 2-86714

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1519_1121495240_big.jpg?itok=7bMqojQJ
Автор фотографии:
Реган В.
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-177057

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1521_720788963_big.jpg?itok=z85uSSzx

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
июль 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-131523

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1526_1128441091_big.jpg?itok=JAh87rUa

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
июль 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 4-21014

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1532_974348793_big.jpg?itok=gTwdKiXL
Автор фотографии:
Петров Н.
Место съемки:
Таллин
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-253136

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1534_1975304774_big.jpg?itok=GtXKOAIQ
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Таллин
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-131502

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1524_110932697_big.jpg?itok=WnaHDyLz
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-131512

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1528_1349803232_big.jpg?itok=mh_q6dla
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Каунас
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-259358

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1535_131229627_big.jpg?itok=djkUkSO_
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Таллин
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-131503

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1525_967690156_big.jpg?itok=oZZbVmru
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Рига
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-131509

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1533_79291136_big.jpg?itok=nPDVr5Es
Автор фотографии:
Петров Н.
Место съемки:
Таллин
Дата съемки:
август 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254101

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1536_156897214_big.jpg?itok=tgfDEEfx
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Таллин
Дата съемки:
18 августа 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-195953

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/boevye-deystviya-u-ozera-hasan

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1279_1106735981_big.jpg?itok=ypuTgATI

Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-358924

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1288_336483772_big.jpg?itok=hQyT16X4
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360573

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1283_1996044417_big.jpg?itok=q3Sf8d8R
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360458

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1285_1213193398_big.jpg?itok=1BYJg6gx
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360456

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1281_1843768001_big.jpg?itok=JbP3vqmG
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360567

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1274_199888197_big.jpg?itok=Omz7dvp-
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-358923

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1286_42913740_big_0.jpg?itok=ht8v28yn
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Р-н озера Хасан
Дата съемки:
1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360569

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/boi-na-halhin-gole
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1294_909492230_big.jpg?itok=zqffxNwX
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360603

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1303_573720251_big.jpg?itok=nc74okv-
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366656

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1299_911470849_big_0.jpg?itok=HlXe5k83
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360610

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1295_720258135_big.jpg?itok=ia905g-3
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-358935

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1301_891866994_big_0.jpg?itok=49-PI1hn
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-358937

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1293_1659784519_big.jpg?itok=cIyw6HUs
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366611

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1305_1101609128_big.jpg?itok=TyU9u3oK
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366418

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1306_1370512234_big.jpg?itok=euGG8Xpo
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-362004

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1292_865999474_big_0.jpg?itok=p2_h7ApI
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-361999

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1291_979523077_big.jpg?itok=fY8ILoLX
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-361997

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1297_2101616133_big.jpg?itok=kaxJuexZ
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Монголия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-360598

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/sovetsko-finlyandskiy-voennyy-konflikt
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1310_77197106_big.jpg?itok=9CXpm1w8
Автор фотографии:
Редькин Марк Степанович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127150

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1351_1530918725_big.jpg?itok=ZQDdzghJ
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127204

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1339_577993552_big_0.jpg?itok=WFHapEnP
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-362026

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1350_1614598710_big.jpg?itok=qqaWvxAW
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127309

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1326_2105811031_big.jpg?itok=kp402o4k
Автор фотографии:
Хайкин
Место съемки:
Териоки
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127417

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1342_1253224701_big.jpg?itok=xtpxIJ0k
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127276

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1333_63898356_big.jpg?itok=bkYCAFy9
Автор фотографии:
Редькин Марк Степанович
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127426

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1313_1480425695_big.jpg?itok=VsZ5K87Q
Автор фотографии:
Хайкин
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-126941

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1319_1976560794_big.jpg?itok=uF0axHCQ
Автор фотографии:
Хайкин
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-126923

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1332_1049006927_big_0.jpg?itok=LpGpCrRh
Автор фотографии:
Редькин Марк Степанович
Место съемки:
Териоки
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-126956

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1360_1511961609_big_0.jpg?itok=9yK1mN9W
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-126980

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1355_931968405_big.jpg?itok=1Lsrr_F-
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127095

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1348_2100786378_big.jpg?itok=_bmtlQEK
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127115

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1353_23875426_big.jpg?itok=Lz_2nekM
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127214 а

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1356_597130343_big.jpg?itok=W-Ym6Tod
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Койвисто
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127282

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1346_677038031_big_0.jpg?itok=msKAK9Xe
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127207

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1329_245390155_big.jpg?itok=CSoPnPjh
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127259

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1358_420977364_big.jpg?itok=PCPC-FNb
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127122

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1357_1839006300_big.jpg?itok=jsXkX-iJ
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127122

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/sovetsko-finlyandskiy-voennyy-konflikt?page=1
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1328_1735694029_big.jpg?itok=v13aAQRC

Автор фотографии:
Мазелев Р.
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127437

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1324_317046189_big_0.jpg?itok=zJQCULcO
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Териоки
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127425

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1307_881207427_big_0.jpg?itok=Wwdnh95D
Автор фотографии:
Хайкин
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127169

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1312_1497024102_big_0.jpg?itok=YI3UqKry
Автор фотографии:
Янов Николай Павлович
Место съемки:
Балтийский флот
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127358

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1314_1287268266_big.jpg?itok=qSoobbLL
Автор фотографии:
Михайлов А.
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127365

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1335_662137854_big.jpg?itok=AguhHt2u
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-362024

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1334_1841053466_big_0.jpg?itok=icwKmV8L
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-362024

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1336_1916439321_big_0.jpg?itok=pOFy85uM
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-362024

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1316_1528607048_big.jpg?itok=SjXWFFUK
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127301

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1359_385639237_big_0.jpg?itok=eHfZw_3-
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127327

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1311_1025379116_big_0.jpg?itok=4omhSDxo
Автор фотографии:
Хайкин
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127163

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1338_2089475636_big_0.jpg?itok=4JqXcuHT
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127157

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1344_1383529253_big_0.jpg?itok=QBvjVXq_
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127108

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1317_2043115576_big_0.jpg?itok=hdv0SzPk
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127258

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1318_689963331_big.jpg?itok=cbQWnL3V
Автор фотографии:
Хайкин
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-126940

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1308_1465489741_big_0.jpg?itok=YQHWuV5y
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127283

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1341_679297122_big_0.jpg?itok=NRLfKrn6
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-362027

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1337_1532972039_big.jpg?itok=QE9zo4mr
Автор фотографии:
Озерский Израиль Абрамович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-75784

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1309_2073255446_big.jpg?itok=ERv54cg4
Автор фотографии:
Михайлов А.
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127367

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1373_626049735_big_0.jpg?itok=pXA80gPs
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Выборг
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127202

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1364_1037180684_big.jpg?itok=geZx3fwI
Автор фотографии:
Петров
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254287

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1369_187071622_big.jpg?itok=c0dnuo8R
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-101583

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1377_1950668778_big.jpg?itok=dJXf0_jh
Автор фотографии:
Смирнова Н.Е.
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-105095

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1376_627189109_big.jpg?itok=9AkqopLV
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Выборг
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127070

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1375_232873369_big.jpg?itok=0FAdxvsR
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Выборг
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127070

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1298_415706260_big.jpg?itok=frl_1EQQ
Автор фотографии:
Петров
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254228

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1363_819408697_big_0.jpg?itok=UdbGReSE
Автор фотографии:
Петров
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254284

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1362_62022846_big.jpg?itok=IGj2KOiX
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Выборгский р-н
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366578

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1361_1557151449_big_0.jpg?itok=NV403ujq
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Выборгский р-н
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366577

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1300_1529756678_big.jpg?itok=9-PpyrF6
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Выборгский р-н
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-366583

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1370_2110086217_big.jpg?itok=nTFrJ7C6
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-101590

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1368_1792941643_big_0.jpg?itok=IhGSIfd-
Автор фотографии:
Петров
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254297

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1371_2019855192_big.jpg?itok=0c0IuxS8
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Кемяря
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254200

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1372_1977274632_big_0.jpg?itok=Vz-7FsA2
Автор фотографии:
Петров
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254289

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1367_763652093_big.jpg?itok=p4oZyUnv
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Карельский перешеек
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-101585

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1374_145297069_big.jpg?itok=MsfwW1c4
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Выборг
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-126920

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1365_993316463_big_0.jpg?itok=7FnuHXFN
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Кемяря
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254232

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1366_695292288_big_0.jpg?itok=pZ_zOs86
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Место съемки:
Действующая армия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127161

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1304_1184343159_big_0.jpg?itok=12K0QSq-
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Финляндия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254298

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1302_1295418018_big_0.jpg?itok=NexNLNPJ
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Финляндия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-254299

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1296_631544480_big_0.jpg?itok=4GdN0uHV
Автор фотографии:
Редькин Марк Степанович
Дата съемки:
февраль 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-298149

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1681_473855963_big.jpg?itok=nBzWJZFm
Автор фотографии:
Мазелев Р.
Место съемки:
Выборг
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-128434

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1682_138643397_big.jpg?itok=Zmt1oRix
Автор фотографии:
Петров
Место съемки:
Выборг
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-127248 б

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/vtorzhenie-germanii-v-polshu
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1315_584693844_big.jpg?itok=MW7sOgaG
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1 сентября 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 201, сн. 4

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1320_1614997929_big.jpg?itok=DieKkWyu
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 204, сн. 14

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1349_789182347_big.jpg?itok=1Edwh5So
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 263, сн. 278

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1347_983421725_big.jpg?itok=uQAbDoXu
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 263, сн. 311

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1352_1352877145_big.jpg?itok=yFlQZ0dC
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 205, сн. 22

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1345_384708259_big.jpg?itok=9Qddd6UA
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 205, сн. 39

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1331_259661469_big.jpg?itok=nyPIPzbg
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 200, сн. 12

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1330_491865768_big.jpg?itok=s1zFiSnI
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 201, сн. 15

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1322_788059596_big.jpg?itok=kjWTi2VP
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 199, сн. 8

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1323_1069800506_big.jpg?itok=qXGpIQ6A
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 199, сн. 11

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1321_74195037_big.jpg?itok=1J4q62Ro
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 199, сн. 4

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1325_687464504_big.jpg?itok=y6JnRjPx
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 199, сн. 7

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1343_1315236628_big.jpg?itok=kpMEzxbx
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 205, сн. 46

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1354_1685215203_big.jpg?itok=jYFuxfXH
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 206, сн. 13

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1340_807123444_big.jpg?itok=fW4YKpkU
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 198, сн. 20

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1690_498417349_big.jpg?itok=j2LERP7U
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 198, сн. 17

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1327_688723608_big.jpg?itok=MlXaeaFN
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 198, сн. 4

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/2142_1855554353_big.jpg?itok=5AhiDAPa
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1941 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 2-105013

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/2146_1296997391_big.jpg?itok=YGwraBvZ
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1941 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 2-105014

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/2145_223720914_big.jpg?itok=rRGwTybY
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Польша
Дата съемки:
1941 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 2-105024

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/vtorzhenie-germanii-v-norvegiyu
Боевая позиция немецких солдат у Тронхейма (Drontheim)
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1384_1779208841_big_0.jpg?itok=GUb3ScBc
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 187, сн. 20

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1380_291196987_big_0.jpg?itok=2gKEw_cw
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 187, сн. 14

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1382_1801026156_big.jpg?itok=Ro-i4XTu
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 259, сн. 111

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1381_804480543_big.jpg?itok=-DyniPA-
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 188, сн. 14

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1379_381186623_big.jpg?itok=chgaKlFT
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 190, сн. 12

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1383_366176798_big.jpg?itok=a3iS2Dxq
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 191, сн. 19

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1378_1621756552_big.jpg?itok=BLj1jy4m
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Норвегия
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 191, сн. 3

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1665_1535524805_big.jpg?itok=xApIFxZ1
Вступление немецких войск в Марсель
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Марсель
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 133

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/tematicheskiy-katalog/vtorzhenie-germanii-vo-franciyu
http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1635_1189813191_big.jpg?itok=VIFsO8va
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 203

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1642_429414671_big.jpg?itok=_gwVWYw1
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 32

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1633_2042661503_big.jpg?itok=B3kMhHAS
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 130

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1641_1386145641_big.jpg?itok=5dr5ec5p
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 40

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1625_1958043295_big.jpg?itok=B2MIWg20
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 230, сн. 19

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1622_211566171_big.jpg?itok=6b5p6kLc
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 219, сн. 31

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1664_1540095418_big.jpg?itok=-3ie_Jqs
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 224, сн. 14

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1669_1428175859_big.jpg?itok=lwMY5j4l
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 190

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1636_965374548_big.jpg?itok=IlmHN92Y
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 219, сн. 3

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1632_1072667986_big.jpg?itok=Hb6fFWLZ
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 98

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1624_393279639_big.jpg?itok=0hnhlnfw
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 230, сн. 17

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1643_351539153_big.jpg?itok=vMvjkRsR
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 254, сн. 501

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1626_607297817_big.jpg?itok=L614e1Jx
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 6

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1646_993797156_big.jpg?itok=BFucy8j6
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 218, сн. 3

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1627_2080671377_big.jpg?itok=KIzj5B01
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 226, сн. 143

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1623_1865770165_big.jpg?itok=62qrIkjS
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 230, сн. 29

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1640_1248482039_big.jpg?itok=l1-BIBm7
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 120

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1668_884830803_big.jpg?itok=smVn55cT
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 226, сн. 129

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1674_1489942276_big.jpg?itok=EWZuJUR5
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 192

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1670_839838594_big.jpg?itok=7Mz88xPz
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 224, сн. 34

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1662_1070851906_big.jpg?itok=IuKI1SGr
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 119

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1638_1383744302_big.jpg?itok=PNMXYqSh
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 124

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1661_704951114_big.jpg?itok=GgNT5ayW
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 9

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1666_815906327_big.jpg?itok=pt2P9L3J
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 226, сн. 128

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1647_167591485_big.jpg?itok=gbBe3xoS
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 218, сн. 5

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1648_648652664_big.jpg?itok=eWrE6PDA
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 59

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1672_165828447_big.jpg?itok=5i5_o8lS
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 76

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1671_1765995884_big.jpg?itok=ZxIwJAol
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
14 июня 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 110

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1673_384536572_big.jpg?itok=JQBsLLYu
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
14 июня 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 220, сн. 121

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1649_2001009258_big.jpg?itok=3R3_c7Vq
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 15

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1651_1196103854_big.jpg?itok=-lFzWr8O
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 41

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1659_997538201_big.jpg?itok=GTaJcFdF
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 40

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1652_283823330_big.jpg?itok=RWokzd3p
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 3

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1658_2063847696_big.jpg?itok=QTC5v9eZ
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 25

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1645_813866675_big.jpg?itok=SxDNojGn
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Компьен
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 2

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1656_192749623_big.jpg?itok=UKtRtfoZ
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 78

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1654_1997222481_big.jpg?itok=hZNQZR9m
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
июнь 1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 216, сн. 16

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1655_2135743290_big.jpg?itok=hLGGnvme
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Франция
Дата съемки:
1940 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 3, № 242, 486

[Victory.rusarchives.ru]

http://victory.rusarchives.ru/sites/default/files/styles/w900/public/1596_2104232693_big.jpg?itok=4B5VvkxU
Автор фотографии:
Темин Виктор Антонович
Дата съемки:
20 июня 1941 г.
На переднем плане – пограничник в маскировочной накидке, вооруженный винтовкой Мосина образца 1895/1933 и немецкой овчаркой на поводке. На заднем плане – боец, вооруженный автоматической винтовкой Токарева

Архив:
Государственный архив Российской Федерации
Архивный номер:
Ф. 10140. Оп. 5. Д. 6. Л. 30

[Игорь Чубайс]

https://echo.msk.ru/blog/i_chub/2508681-echo/
15:20 , 26 сентября 2019

доктор философских наук, автор книги «Русская история. Беседы о смыслах»
В статье, с разной степенью детализации, я представлю три трактовки причин возникновения Второй Мировой войны. Начну с изложения официальной советской – 1939 года — и официальной постсоветской – 2019 года — точек зрения. Но поскольку официальная наука представляет «онаученное» изложение действующей в данный момент кремлевской политической доктрины, завершит текст третий подход, представляющий взгляд независимого исследователя. (Псевдонаучная позиция официальной соцнауки подтверждается, в частности, тем, что в этой сфере не бывает открытий, хотя в области точных и естественных наук открытия еще происходят).

К 80-летию Второй Мировой, три версии события. Часть II (окончание)
Превратив наш народ в пушечное мясо, потеряв 42 миллиона жизней, «отец победы» признавал в конце войны — «без помощи США и Англии Советский Союз не выдержал бы напор III рейха и проиграл бы в этой войне»...

5 301 6 32514 727.09
Итак, первый подход –
Что писали в СССР 80 лет назад.
Недавно мне прислали восстановленную и достаточно редкую книгу — «Международное положение и внешняя политика СССР. Сборник документов и материалов» изданную Политуправлением РККА в Москве в 1939 году. Приближающийся юбилей стал дополнительным стимулом для погружения в текст. Прочитав книгу, я решил познакомить с ней и других интересующихся…
Приведу ряд цитат из Сборника и сделаю комментарии… (Недавно тв-канал «Настоящее время» показал новую ленту С. Лозницы «Процесс» — о суде над т.н. промпартией в СССР в 1930 году. Фильм состоит из хроники, снятой в дни процесса. Эффект от картины, думаю, как и от чтения выдержек из книги, окажется сегодня противоположным тому, каким он был 80 и 85 лет назад).

Текст не делится на разделы, но, фактически, его первая часть – материалы о Договоре «Сталин – Гитлер» от 23 августа и о войне с Польшей.
Открывает книгу Советско-Германский договор о ненападении, «обсуждавшийся в присутствии тов. Сталина и посла Шуленбурга» (о Секретном протоколе, представлявшем карту передела в пользу СССР территорий и государств, в Сборнике, конечно, нет ни слова).
Газета «Правда», 24 августа: десятилетний срок договора показывает — обе стороны стремятся закрепить мирные отношения на длительный период. Заключение договора – факт крупнейшего международного значения и служит делу всеобщего укрепления мира. (До согласованного в ходе переговоров, начала 2 Мировой войны остается неделя. И.Ч.) Различие в идеологии не может быть препятствием для установления добрососедских отношений между обоими странами.
«Правда» пишет и о проходивших параллельно и прерванных англо-франко-советских переговорах, показавших, что «их» позиция «пронизана насквозь вопиющими противоречиями». (Не прошло и двух лет, как СССР стал союзником Англии; в мае — июне 1940 года Франция была оккупирована войсками Рейха. И.Ч.)

Молотов, заседание ВС СССР 31 августа 1939 года. «Разоблачая шум, поднятый англо-французской и североамериканской прессой по поводу германских «планов» захвата Советской Украины, т. Сталин говорил «Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии … без видимых на то оснований». (Как в воду глядел «отец народов», вскоре вся страна пела – пусть ярость благородная… И.Ч.)
Главное значение советско-германского Договора, продолжал Молотов, — поле возможных военных столкновений в Европе суживается». (До начала 2 мировой оставалось меньше суток. И.Ч.)
«Заключение советско-германского договора свидетельствует, что историческое предвидение т. Сталина (о разоблачении «провокаторов ярости» И.Ч.) блестяще оправдалось»
С наивным видом спрашивают: как Советский Союз мог пойти на улучшение политических отношений с государством фашистского типа? … Забывают, что дело идет не о нашем отношении к внутренним порядкам другой страны, а о внешних отношениях между государствами. … У нас, например, с 1933 года существует договор о ненападении и нейтралитете с фашистской Италией… (Это ведь не магнаты и капиталисты Англия и Франции. И.Ч.) Никому в голову не приходило высказываться против этого договора…
Договор о ненападении надо считать датой большой исторической важности. …Это поворотный пункт в истории Европы. (В 39-ом Кремль открыто признавал, что его союз с Рейхом носит стратегический характер. И.Ч.).
…Некоторые лидеры соцпартий Франции и Англии … требуют чтобы СССР обязательно втянулся в войну на стороне Англии против Германии. Уж не с ума ли сошли эти зарвавшиеся поджигатели войны?
Советский Союз пришел к договору с Германией, уверенный в том, что мир между народами Советского Союза и Германии соответствует интересам всеобщего мира…

Следующая часть Сборника – документы о войне с Польшей.
Правда, 14 сентября. …В Польше Западная Белоруссия и Западная Украина – бесправные колонии, отданные польским панам на разграбление. Национальные меньшинства Польши не стали и не могли стать оплотом государственного режима. (Когнитивный диссонанс? — В годы войны в СССР были депортированы десятки малых народов, общее число изгнанных — 6 млн. человек. Самое больше количество пострадавших — жители Западной Украины. И. Ч.)

Речь по радио Председателя Совета Народных Комиссаров СССР тов. В.М. Молотова 17 сентября 1939 года.
Товарищи! Граждане и гражданки нашей великой страны! (Это вам не паническое «братья и сестры» 3 июля 1941 года. И.Ч.).
… От Советского Правительства нельзя требовать безразличного отношения к судьбе единокровных украинцев и белорусов, проживающих в Польше на положении бесправных наций и теперь брошенных на волю случая. Правительство СССР отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу… (17 сентября СССР вступил во Вторую Мировую войну, в союзе с III Рейхом, против Польши. И.Ч.)

Заявление Советского и Германского Правительства от 28 сентября 1939 года.
…Ликвидация войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов. (В ответ на нападение на Польшу, Англия и Франция 3 сентября объявили войну III Рейху. И.Ч.)

Следующая часть Сборника — документы об отношениях между СССР и странами Балтии.
28 сентября в Москве подписан пакт с Эстонией.
…Статья 5. Проведение в жизнь настоящего пакта ни в коей мере не должно затрагивать суверенных прав Договаривающихся сторон,.. их экономической системы и государственного устройства. …Участки, отводимые под (советские) базы и аэродромы остаются территорией Эстонской республики.
Статья 6. …Срок действия настоящего пакта десять лет… (Спустя 11 месяцев, в августе 1940 года, Эстония, Латвия и Литва были лишены суверенитета, превращены в советские республики и присоединены к СССР. И.Ч.).

Правда, 3 октября 1939 года. «Советско-эстонский пакт… служит делу укрепления мира в Европе, фундамент для которого заложен советско-германским договором о дружбе и границе между СССР и Германией. (Повторить? Фундамент мира – дружба СССР и III Рейха. И.Ч.)
Далее (извините, цитаты приводить не буду. И.Ч.) сборник публикует статью журнала «Большевик» №18 за 1939 год, с советизированной версией истории российско-эстонских и советско-эстонских отношений…


В редакционной статье, «Правда» 30 сентября 1939 пишет: «Мир и дружба между СССР и Германией также в интересах всех народов Европы. Только поджигателям мировой войны, привыкшим загребать жар чужими руками, выгодно было состояние тревоги, вражды, взаимного недоверия на востоке Европы».
«Правда» цитирует речь Молотова: «Если даже не удастся избежать военных столкновений в Европе, масштаб этих военных действий теперь будет ограничен. Недовольными таким положением дел могут быть только поджигатели всеобщей войны в Европе, те, кто под маской миролюбия хотят зажечь всеевропейский военный пожар.»
И опять про Польшу. «Польское правительство оказалось полным банкротом. Нежизнеспособное польское государство распалось, развалилось в десять дней. (Польское правительство было вынуждено покинуть страну не «до», а «после» вступления на ее территорию частей РККА. И.Ч.).
(О пакте с Эстонией) Внимательно и бережно относится наша могучая страна к независимости, к суверенитету небольших … государств. Мы не вмешиваемся в их внутренние дела.
(Вновь. И.Ч.) Германо-советский договор о дружбе – новый триумф советской политики мира… Нет никакого оправдания для войны между Германией, с одной стороны и Англией и Францией – с другой.
Только от правительств Англии и Франции зависит теперь, продолжаться ли войне, начатой вопреки воле народов, войне, угрожающей всему миру новой бойней (заканчивает свою речь Молотов. И.Ч.).

«Большевик», №19, 1939. «Поскольку создан прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, оба правительства – СССР и Германии – в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией и Англией с Францией отвечала бы интересам всех народов.
…Отбросив аргумент о защите Польши, англо-французская буржуазная пресса выдвинула другой аргумент – «уничтожение гитлеризма». Стало быть, англо-французские правящие круги собираются продолжить войну якобы во имя «уничтожения гитлеризма»… Можно защищать или отвергать ту или иную идеологию. Но под флагом защиты или борьбы против определенного мировоззрения затевать войну, обрекать на гибель и муки миллионы людей было бы бессмысленной жестокостью и преступлением. (Как известно, Гитлер не долго пожимал «руку дружбы» Сталина. И.Ч.)

Правда, 6 сентября 1939. О заключении пакта о взаимопомощи между СССР и Латвийской Республикой.
…Статья 5. Проведение в жизнь настоящего пакта ни в какой мере не должно затрагивать суверенных прав Договаривающихся сторон, в частности, их государственного устройства, экономической и социальной системы и военных мероприятий… (Через 11 месяцев Латвию превратили в Латвийскую ССР и включили в состав СССР; лишь спустя 51 год, с распадом т.н. Советского Союза, она смогла вернуть свою независимость. И.Ч.).
…Трудящиеся нашей страны встретят с большим удовлетворением печатаемый сегодня пакт о взаимопомощи между Союзом ССР и Латвийской республикой. (Попробовали бы «не встретить»! Это к вопросу о том, кто виноват – трудящиеся нашей страны, которых никто ни о чем не спрашивал и которые имел лишь право постфактум — «встретить с удовлетворением» — или режим? Если наш народ виноват, то не больше, чем евреи «сами» «приехавшие» в Освенцим… И.Ч.)

11 сентября, газета «Правда» сообщала о подписанном накануне договоре о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области (передаче части территории захваченной в Польше и называвшейся во всех советских документах «Западной Белоруссией» И.Ч.) – «в целях закрепления дружбы между СССР и Литвой (об «исторической справедливости» и не вспоминали. И.Ч.)»
Договор, разумеется, «не затрагивает суверенитет» Литвы. При этом, Советскому Союзу предоставляется право… держать (как и в Латвии и Эстонии) … строго ограниченное количество советских наземных и воздушных вооруженных сил… (На территории СССР «равноправный договор» войска стран Балтии размещать не предполагал. И.Ч.).


Журнал «Большевик» №19 в статье «Мир в Восточной Европе» вновь повторяя, пишет: Фундамент прочного мира в Восточной Европе был заложен советско-германским договором о дружбе… и скреплен последующими договорами, заключенными СССР с Эстонией, Латвией и Литвой… Мир в Восточной Европе установлен прочно.

«Известия», 9 октября 1939 в статье «Мир или война», проявляя симпатию к фюреру Рейха, отмечает – «В своей речи на заседании германского рейхстага 6 октября глава германского правительства Гитлер изложил предложения Германии, направленные на урегулирование вопроса о Польше и на ликвидацию войны… Предложения Гитлера… могут служить реальной и практической базой для переговоров, направленных к скорейшему заключению мира… Характерно, что требование восстановления Польши в статьях английских и французских журналистов скромно отошло на задний план. В качестве основного требования провозглашается «уничтожение гитлеризма»... Борьба против идеологии гитлеризма высказывается в качестве основной и даже единственной цели современной войны. Это возвращает нас к мрачным временам средневековья, когда велись опустошительные религиозные войны… Затевать войну из-за «уничтожения гитлеризма» — значит допускать в политике преступную глупость.»

Сборник включает не только актуальные документы и комментарии, но и советизированный квазиисторический анализ. Фальсификация истории — важнейшая и необходимая составляющая сталинской идеологии. Советская пропаганда не терпит правду, она заполняет мифами и возможную пустоту…
Журнал «Большевик» №19, статья А. Могилевича и М. Айрапетяна «Из истории внешней политики Англии». Пересказывать абсурд этого опуса невозможно, скажу только, что заканчивается он коронной фразой «прожженные английские дипломаты жестоко просчитались» (не отсюда ли строчка в песне Высоцкого – «но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек»?)

В заключительной части книги публикуется шедевр советской пропаганды – доклад предсовнаркома и наркома иностранных дел Молотова «О внешней политике Советского Союза» на заседании Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года.
Мы вновь узнаем, что благодаря пакту от 23 августа и договору о дружбе от 28 сентября, на смену вражде, пришло сближение и дружеские отношения между СССР и Германией.
Молотов с гордостью делится с народом — «оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва Германской армии, а затем – Красной армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора».
…Бессмысленно и преступно вести войну за «уничтожение идеологии гитлеризма», прикрываемую фальшивым флагом борьбы за «демократию», объясняет сталинский нарком.
Наши отношения с Германией – поддержка Германии в ее стремлении к миру. … В момент полного распада Польского государства, наше правительство обязано было протянуть руку помощи братьям-украинцам и братьям-белорусам (Нельзя не заметить, что сегодня тема «братского народа» актуальна, как и 80 лет назад. И.Ч.).
Молотов признает, что убитыми и раненными в Польше (т.е. в государстве распавшемся и прекратившем существование за 7 дней до вступления в него РККА. И.Ч) Красная армия потеряла 2599 человек. При этом «население с неописуемым восторгом встретило свое освобождение от польского гнета» (сегодня оказалось, что, на самом деле, это были «бандеровцы»; сегодня же установлено, что «украинцы и русские – один народ». И.Ч.).
После рефрена о дружбе со странами Балтии, Молотов переходит к теме советско-финляндских отношений. Нарком объясняет, что Ленинград находится в 32 километрах от границы с Финляндией, на расстоянии меньшем, чем нужно для артиллерийского обстрела… «Едва ли есть основания останавливаться на небылицах, распространяемых заграничной прессой … что СССР требует себе город Выпури (Выборг) и северную часть Ладожского озера. Скажем от себя – это чистый вымысел и ложь». (Добавлю от себя и я -«чистая ложь» в марте 1940 года оказалась «чистой правдой» — город Выборг и все Ладожское озеро, вместе с северными берегами стали частью территории СССР.)
Молотов: «вопреки тенденциозным версиям распространяемым кругами не заинтересованными в европейском мире, единственная цель наших переговоров – укрепление дружественного сотрудничества обеих стран»…
Заканчивая, нарком поделился – «мы рассчитываем, что нейтральные страны,… общественное мнение Англии и Франции признают правильность нашей позиции и примут меры к тому, чтобы война между армиями воюющих стран не была превращена в войну против детей, женщин, стариков, больных… (Забота о детях в СССР – первое дело. Не случайно с 1935 года в стране была введена уголовная ответственность а затем – и смертная казнь — для детей в возрасте от 12 лет. И.Ч.)

Последние страницы сборника – текст Декларации Народного Собрания Западной Украины о вхождении в состав УССР.
Из нее мы узнаем, что «в Советском Союзе расцветает Украинская Советская Социалистическая Республика (пережившая искусственный голодомор 1932-33 годов и потерявшая 4 миллиона жизней; голодомор признан геноцидом десятками государств мира. И.Ч.).


2 ноября 1939 года «Правда» объяснила, что «теперь Германия находится в положении государства, стремящегося к миру, а Англия и Франция стоят за продолжение войны» («Война – это мир, свобода — это рабство, незнание – сила» Д. Оруэлл, «1984». И.Ч.)
И, еще раз, Молотов, доклад к 22 годовщине Октябрьской революции.
«…Со времени Октябрьской революции народы нашей страны сбросили с себя власть буржуазии, освободились от гнетущих пут капитализма и потому стали способны на великие дела и на чудеса творчества новой жизни». (Фанфары! Гулаг, красный террор, расказачивание, раскулачивание, большой террор и т.д. и т.д. И.Ч.) А вот …”правящие круги Англии и Франции делают все для затяжки и разжигания войны».
«В СССР обеспечена дружная жизнь всей семьи многочисленных советских народов». (Правда, только до августа 1991 года, или, как говорили в Праге, подправляя официальный лозунг – «С Советским Союзом – на вечные времена, но ни минутой больше» И.Ч.)

Подводя итоги. Цитируемая книга показывает, что события 1939 года в СССР скрывались («Секретный протокол»), или переинтерпретировались и лишались реального смысла.
Развязывание Гитлером и Сталиным мировой войны называлось «борьбой за мир». Англия и Франция, мужественно объявившие войну Рейху, стали поджигателями всеобщей войны. Захват Восточной Польши – это «спасение единокровных украинцев и белорусов», подготовка к присоединению стран Балтии – «невмешательство в их внутренние дела». Цель публикуемых в сборнике документов – скрыть подготовку к войне развернув демагогию о мире.
Недавно министр Лавров публично заявил, что современная Россия – правопреемник и продолжатель СССР. Тем самым, ответственность за советские преступления он возложил на нынешнюю РФ.

[Игорь Чубайс]

https://echo.msk.ru/blog/i_chub/2509083-echo/
08:33 , 27 сентября 2019

АВТОР
доктор философских наук, автор книги «Русская история. Беседы о смыслах»
Теперь – подход №2. Сегодняшние власти о начале II Мировой войны, с комментариями.

Повторю и подчеркну: в авторитарном государстве тон, концепцию и ориентиры в понимании Второй Мировой, как и истории в целом, задает не историческая наука, а действующая власть. Задача официальных историков — ей поддакивать. {См. статьи и интервью по этой теме министра В. Мединского, бывшего министра С. Иванова, чудовищное заявление МИДа от 22 сентября с.г. «высоко оценившее пакт Молотова – Риббентропа» (теперь санкциями Запад не ограничится, а МИД, похоже, Гитлера скоро вновь назовет «другом Сталина», как это и было в 1939 году!!??) — и др.} Сейчас, как и 80 лет назад, чиновники не дискутируют со своей тенью – с «официальными историками». Они не замечают и нынешних внесистемных исследователей, но, как и прежде, подвергают критике независимую западную социальную мысль.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
БЛОГИ

Игорь Чубайс
доктор философских наук, автор книги «Русская история. Беседы о смыслах»

К 80-летию Второй Мировой, три версии события. Часть I
Недавно министр Лавров публично заявил, что современная Россия – правопреемник и продолжатель СССР. Тем самым, ответственность за советские преступления он возложил на нынешнюю РФ…

5 71 6 26082 726.09
Теперь, коротко, о четырех узловых пунктах «новой» официальной доктрины.

Первый пункт – повторение затертого сюжета про Мюнхен. Ответ — «Мюнхенский сговор» отличается от московского сговора 23 августа тем, что Мюнхен – это открытая и неудачная попытка Англии и Франции предотвратить войну, а Московский «Секретный протокол» — это тайная и удачная попытка развязать войну.

Вторая тема — тоже про Секретный протокол. Особенность советской квази-истории в том, что она постоянно переписывается. На протяжении полувека власти не просто отрицали подписание Протокола, но уверяли, что подобный документ вообще не мог существовать, ибо политика СССР – это политика мира! Затем СССР официально признал существование протокола, опубликовал его и оценил документ как аморальный и подлежащий осуждению. И вот теперь министр Мединский совершил новый кульбит: протокол был, он отражал наши национальные интересы, ошибка в том, что его не опубликовали 80 лет назад.

Значит, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Румыния должны были 80 лет назад заранее узнать и принять, что переходят в зону интересов СССР и мир должен был с этим согласиться? Оставим этот «творческий полет мысли» без комментариев. А, может быть, Мединский перешел на сторону тех, кого Красная армия оккупировала и решил их предупредить?

И еще про Секретный протокол. Он, якобы, «позволил нам выиграть время и лучше подготовиться к войне»? Верно с «точностью до наоборот». С сентября 1939 по июнь 1941 Германия, используя помощь Москвы, захватила западную Европу, в разы увеличила свой потенциал и после этого напала на СССР. Чего за два года добился Сталин показывает карта: в какую сторону – к Берлину или к Москве и Волге продвигались войска в 41-42-м?

Теперь — про переговоры СССР-Англия-Франция. Если бы новая Антанта была сформирована, как об этом мечтали в Париже и Лондоне, не в 1941, а в 1939-ом, Вторая Мировая была бы невозможна. (Подробнее – чуть позже).

Общий итог независимого анализа нынешнего официального подхода не утешителен. Сталинская концепция войны в «официальной науке» вновь возрождена. Этому содействует отсутствие свободной дискуссии и «архивный ГУЛАГ». Власти вновь переписывают историю.

Теперь подход №3 – позиция независимого социального исследователя.

Почему Гитлеру был нужен Сталин? Готовя захват Европу (и не только Европу), Гитлер помнил «завещание Бисмарка» — Германия никогда не должна воевать на два фронта! Поэтому он быстро согласился на сталинские условия и подписал Протокол, обеспечив себе безопасность на востоке. Проверив надежность своего «боевого друга» и совместно захватив Польшу, Гитлер убедился — руки у него развязаны, Европу можно брать…

Почему Сталину нужен Гитлер, три соображениями.

Первое. Один из главных лозунгов большевиков – о мировой революции. Для Троцкого и Ленина Россия была лишь «хворостом» в костре мировой революции. Но уже после не поддержанного «пролетариями» и проигранного в 1920 году похода на Варшаву, Ленин понял – рассчитывать на самовозгорание мировой революции бессмысленно. Только развязав войну и напав на чужую территорию можно добиваться установления там красной власти. Призыв к мировой революции продолжал звучать, но приобрел новый смысл. Реально речь теперь шла о развязывании войны. «Мы раздуем пожар мировой, церкви и тюрьмы сровняем с землей», пели красноармейцы. В 39-м планы Кремля совпали с планами Рейха. Оставалось только зафиксировать результат…


И еще один стимул к развязыванию войны — десятилетиями длившаяся дискуссия о возможности победы социализма в одной стране. Тайный смысл спора был в следующем: соввожди сознавали абсолютную бесчеловечность своей политики. Конечно, они опасались, что остальной мир осознает советскую угрозу и против нее выступит. Ответ на такую опасность ленинцы видели в расширении зоны влияния, в создании «социалистического лагеря». И здесь война представлялась хорошим средством достижения цели.

И, наконец, третий аргумент, и опять за союз с Гитлером, а не с Англией и Францией. (Открыто проходившие переговоры о новой «Антанте» нужны были Сталину для давления на Берлин. Мол, если фюрер не примет наши условия, мы получим других союзников — в Лондоне и Париже). Так вот, только Гитлер мог поддержать территориальные претензии Сталина, цивилизованные государства на это пойти не могли.

Подытоживая, можно сказать, что если Гитлер не мог воевать без Сталина, то Сталин вообще не умел воевать (проиграв в Польше в 20-ом, в Финляндии – в 40-м). Превратив наш народ в пушечное мясо, потеряв 42 миллиона жизней, «отец победы» признавал в конце войны – «без помощи США и Англии Советский Союз не выдержал бы напор III рейха и проиграл бы в этой войне».

Наш великий соотечественник А.И. Солженицын писал – главное, что он сделал — помог «вступить в память» своему народу. Человек переживающий за свою Родину, должен продолжать эту работу.

П.С. Президенты Трамп и Макрон, руководители еще 20 государств, похоже, уже приняли приглашение Кремля и собираются встретить 75-летие победы в Москве… Добро пожаловать?

[Foto_history]

https://foto-history.livejournal.com/12890250.html
29th-Sep-2019 03:52 pm

29 сентября 38-го было подписано Мюнхенское соглашение.
Подписано- рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером, премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуардом Даладье и премьер-министром Италии Бенито Муссолини. Соглашение предусматривало, что Чехословакия в течение 10 дней освободит и уступит Германии Судетскую область.

[Константин Кудряшов]

https://aif.ru/society/history/soobrazit_na_troih_kak_germaniya_polsha_i_vengriya _delili_chehoslovakiyu
29.09.2018 00:04

Подписание Мюнхенского соглашения. Адольф Гитлер. © / Commons.wikimedia.org




...

В ночь с 29 на 30 сентября 1938 г., в доме по адресу Мюнхен, Арцисштрассе, 12 было подписано соглашение, которое, согласно мнению одного из участников процесса, «принесло нашему поколению мир». Ценой этого «мира», через 11 месяцев сменившегося самой масштабной войной в истории человечества, была одна европейская страна, отданная на растерзание другим: Чехословакия.

Vae victis — горе побеждённым — этой знаменитой фразе чуть ли не две с половиной тысячи лет, но она актуальна и по сей день. Тот самый «Мюнхенский сговор», что в результате привёл к кошмару мировой войны, сегодня предпочитают объяснять так: «Лидеры ведущих держав — Англии, Франции и Италии — проводили политику умиротворения нацистской Германии. Мюнхенское соглашение, подписанное ими, обязывало Чехословакию уступить Германии значительную часть своей территории без сопротивления. Гитлер почувствовал безнаказанность и менее чем через год напал на Польшу, развязав тем самым Вторую мировую войну».

Главным действующим лицом (и, разумеется, главным козлом отпущения) в этой трактовке событий сделана нацистская Германия и лично Адольф Гитлер. Это вполне логично: на проигравшую и официально осуждённую сторону очень заманчиво навесить всех собак. Польша же во всей этой истории традиционно занимает удобнейшую позицию невинной жертвы.

Нет, кое-какие попытки восстановить справедливость всё же предпринимались. Довольно часто вспоминают при этом слова Уинстона Черчилля о Мюнхенском сговоре и о роли поляков этом уникальном представлении: «Польша с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».

Во время подписания Мюнхенского соглашения. Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини и Чиано.
Сегодня — позор, завтра — война. Как Европа шла к Мюнхенскому сговору
Подробнее
В максимально доступном виде эти попытки отразил весёлый рассказ «История одной коммуналки», где Вторая мировая и предшествующие ей события изображены как дрязги соседей по коммунальной квартире: «Англичанин и Француз убеждают Чеха отдать Немцу этот драный шифоньер. Чех со вздохом соглашается. Теперь на его территории хозяйничает Немец, постепенно загоняя безответного Чеха под диван. Во время этой процедуры в каморку Чеха неожиданно врывается Поляк, размахивает дедовской саблей, хватает прикроватный коврик и стул и с криком, что всё это было его, убегает».

Шифоньер — Судетская область, отошедшая в результате раздела Чехословакии к Германии. Прикроватный столик и стул — Тешинская область, отошедшая к Польше. Всё верно. За исключением двух вещей.

Во-первых, в этом по-зощенковски задорном рассказе совершенно забыт такой персонаж, как Венгр. А ведь должно было получиться что-то вроде: «Внезапно просыпается Венгр, врывается в каморку Чеха и уволакивает к себе его галошницу, где случайно оказались венгерские тапочки». Потому что Королевство Венгрия в 1938-1939 гг. под шумок аннексирует южные районы Словакии и всю чехословацкую автономию под названием Подкарпатская Русь, где доля венгерского населения доходила до 60%.

Советские войска в Берлине, 1945 год.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Всемирный пожар. 10 фактов о Второй мировой войнеВо-вторых, претензии венгров на эти территории были удовлетворены спустя месяц после Мюнхенского соглашения. Так что это именно Венгрия «принимает участие» в разделе Чехословакии. А Польша не «принимает участие»: это было бы для гордых панов слишком мелко. Польские лидеры при разделе Чехословакии ведут себя чрезвычайно активно, чуть ли не превосходя по напору, агрессии и масштабным планам самого Адольфа Гитлера.
Собственно, и сам увлекательный процесс раздела чужой страны начался не в сентябре 1938 г., а несколькими месяцами ранее. Простая хронология событий говорит о роли Польши в разделе Чехословакии гораздо убедительнее, чем любые логические выкладки.

14 января Адольфа Гитлера посещает глава МИД Польши (фактически второе лицо государства) Юзеф Бек. После этого Германия начинает выдвигать требования о соблюдении прав судетских немцев, а Польша — о соблюдении прав тешинских поляков. И Берлин, и Варшава угрожают Чехословакии военными действиями, причём на тот момент «мускулы» Польши многим кажутся внушительнее немецких.

К тому же слова у поляков с делом не расходятся: по приказу «верховного маршала» Эдварда Рыдз-Смиглы в мае 1938 г. в районе чешского Тешина сосредотачиваются три пехотные дивизии, Великопольская кавалерийская бригада и моторизованная бригада.

Более того: в августе создаётся парамилитаристский «Добровольческий корпус освобождения Тешина». Попросту говоря, это боевики, которые тут же разворачивают «тревожащие действия». То есть переходят границу, нападают на чешских пограничников и полицейских, после чего скрываются в Польше.

В том же августе 1938 г. Юзеф Бек проявляет себя не просто как верный союзник Германии в чешском вопросе, но ещё и как нерядовой игрок на геополитической доске Европы. Именно он продавливает в Берлине свой план окончательного решения чешского вопроса, согласно которому Тешинская Силезия отходит Польше, Словакия и Закарпатская Русь — Венгрии, остальные земли — Германии. Именно так впоследствии и произошло.

В сентябре 1938 г. польские «тревожащие действия» на границе с Чехией перерастают в почти полноценную войну. В ход идут ручные гранаты и пулемёты. Счёт чешским жертвам идёт на десятки, если не на сотни: в чешском местечке Коньска 25 сентября сгорели два здания, которые забросали гранатами. Тогда же сгорела и железнодорожная станция Фриштат.

29 сентября 1938 г. в Мюнхене открывается встреча, посвящённая судетскому вопросу. Непосредственно в самой встрече Польша участия не принимает: там разбираются «большие дяди». Но польские дипломаты в Лондоне и Париже изо всех сил давят на своих английских и французских коллег: «Мы настаиваем на равном подходе к решению проблем немецких Судет и польского Тешина!»

2 октября 1938 г. польские войска в ходе операции «Залужье» полностью оккупируют Тешин. Предварительно между Берлином и Варшавой была достигнута договорённость о линии демаркации между польскими и немецкими войсками.

Граница Германии и Чехии, приветственный плакат: «Мы благодарны нашему Вождю». 7 октября 1938 года.
Граница Германии и Чехии, приветственный плакат: «Мы благодарны нашему Вождю». 7 октября 1938 года. Фото: Commons.wikimedia.org
9 октября «Газета Польска» выходит с передовицей: «Открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий». Но «руководить» Восточной Европой полякам позволили всего лишь 11 месяцев.

[Андрей Сидорчик]

https://aif.ru/society/history/polskiy_pohod_rkka_pochemu_u_sssr_v_sentyabre_1939 _goda_ne_bylo_vybora
18.09.2019 13:17

Сюжет Всемирная история с Андреем Сидорчиком
Великая Отечественная война 1941 —1945 гг. Освобождение Польши от немецко-фашистских захватчиков. Висло-Одерская операция, 12 января—3 февраля 1945 г. Жители города Ченстохова приветствуют советских солдат.
Великая Отечественная война 1941 —1945 гг. Освобождение Польши от немецко-фашистских захватчиков. Висло-Одерская операция, 12 января—3 февраля 1945 г. Жители города Ченстохова приветствуют советских солдат. © / РИА Новости




...

Осень 1939 года стала поворотным моментом в истории украинского и белорусского народов. Независимые Украина и Белоруссия в современных границах были бы невозможны без событий, произошедших 80 лет тому назад. 17 сентября на Украине и в Белоруссии должно отмечаться как большой праздник. Но вот парадокс – в одной из стран эту дату практически не замечают, а в другой говорят о некоем «преступлении сталинского режима».

«Польша от Финляндии до Кавказских гор»
Распад Российской империи, де-факто начавшийся вместе с падением династии Романовых, носил кровавый характер. Территории, претендующие на национальную независимость, старались максимально расширить свои зоны контроля. Наиболее воинственно были настроены Польша во главе с Юзефом Пилсудским и Финляндия под руководством Карла Густава Маннергейма. Оба национальных вождя рассчитывали завладеть территориями, которые поляками и финнам никогда не принадлежали.

Если противоборство с Финляндией получилось довольно ограниченным, то с Польшей разразилась полномасштабная война, инициатива в которой переходила то к одной, то к другой стороне. Пилсудский о своих целях говорил прямо: «Замкнутая в пределах границ времён шестнадцатого века, отрезанная от Чёрного и Балтийского морей, лишённая земельных и ископаемых богатств Юга и Юго-Востока Россия могла бы легко перейти в состояние второсортной державы, не способной серьёзно угрожать новообретённой независимости Польши. Польша же как самое большое и сильное из новых государств могла бы легко обеспечить себе сферу влияния, которая простиралась бы от Финляндии до Кавказских гор».

×

Советская Россия собиралась не просто пресечь экспансию Польши, но и вырвать ее из зоны влияния Антанты, превратив в новую советскую республику. Планы эти не были совсем уж фантастическими: влияние левых в Польше было достаточно сильным, да и в РСФСР хватало польских революционеров, самым известным из которых был, конечно, Феликс Дзержинский.

На восток от «линии Керзона»
В декабре 1919 года Верховный Совет Антанты предложил установить в качестве восточной границы Польши линию, примерно разделявшую территории с преобладанием польского населения с одной стороны и украинского и белорусского – с другой. Линия, установленная в ноте министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона, получила название «Линия Керзона». Однако Пилсудский отказался ее соблюдать, ибо рассчитывал продвинуться на восток значительно дальше.

В начале мая 1920 года польская армия заняла Киев. Но вслед за этим последовал мощнейший удар Красной армии, после которого под вопросом оказалось существование польского режима. В августе 1920 года состоялась Варшавская битва, иначе именуемая «Чудом на Висле». Тяжелое поражение Красной армии вновь склонило чашу весов в пользу поляков.

Рижский мирный договор 1921 года зафиксировал, по сути, ничью – ни одна из сторон своих целей не добилась. Украина и Белоруссия стали существовать в двух ипостасях – в виде Украинской ССР и Белорусской ССР в составе Советского Союза, а также в виде восточных провинций Польши.

Ни о какой национальной автономии белорусов и украинцев речи не шло. Польша проводила политику ассимиляции национальных меньшинств.

Гитлеровцы уничтожают пограничные знаки на польско-германской границе. 1939 г. Фото из книги «Вторая мировая война 1939-1945 годы».
«Непостижимая глупость». Как Польша приближала Вторую Мировую войну
Подробнее
Политика «ополячивания»
Для Западной Украины ситуация была привычной. Эти древнерусские земли потеряли связь со своими братьями по крови и истории несколько столетий назад и оказывались под властью то одних, то других завоевателей.

В Западной Белоруссии все было иначе. Белорусы не отделяли себя от государства Российского, и ориентация местных жителей на Москву откровенно раздражала Варшаву. С начала 1920-х годов и вплоть до 1939 года польские власти проводили жесточайшую национальную политику, ограничивая права белорусов на образование, на участие в политической жизни и т. д. Давление шло и в религиозной сфере. Православные храмы в Западной Белоруссии закрывались в массовом порядке, белорусов склоняли к переходу в католицизм, угрожая насильственным переселением и запрещая православным приобретать землю.

Тактика ополячивания приносила свои плоды – согласно переписям, в период с 1921 по 1931 годы количество белорусов в Западной Белоруссии снизилось более чем на 100 тысяч человек. Стараясь избежать проблем, этнические белорусы объявляли себя поляками.

«Главная цель — ослабление и разгром России»
Отношения между СССР и Польшей были далеки от идеальных. Несмотря на заключение в 1932 году польско-советского договора о ненападении, обе стороны видели друг в друге потенциальную угрозу. В 1934 году Варшава подрубила на корню попытки советской дипломатии создать европейскую систему коллективной безопасности, призванную предотвратить угрозу, исходившую от пришедших к власти в Германии нацистов.

Подписание Польшей «Пакта Пилсудского – Гитлера» похоронило все надежды на международную изоляцию Третьего Рейха.

Нежные отношения между гитлеровской Германией и Польшей привели к тому, что в 1938 году начальник Генштаба РККА Шапошников в своей аналитической записке рассматривал как весьма вероятный сценарий совместное нападение на Советский Союз Берлина и Варшавы. АиФ.ru неоднократно затрагивал тему Мюнхенского сговора, участия Польши в разделе Чехословакии и последующих польско-германских отношений.

В декабре 1938 года в докладе разведывательного отдела главного штаба Войска Польского говорилось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России».

В январе 1939 года уже упоминавшийся министр иностранных дел Польши Юзеф Бек в беседе с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом сказал: «Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю».

Однако нежелание поляков иди на уступки Берлину в вопросе так называемого «Данцигского коридора» привело к превращению, по меткому выражению Черчилля, «европейской гиены» из хищника в жертву.

Тадеуш Коморовский и обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах.
Храбрость через 70 лет. Что на самом деле показала Польша во Второй Мировой
Подробнее
История одного предательства: как Париж и Лондон не стали за Польшу воевать
Вернувшись в объятия своих старых друзей Франции и Великобритании, Польша, тем не менее, сделала все, чтобы сорвать возможность заключения военного соглашения между Москвой, Парижем и Берлином.

Советский Союз, взвесив ситуацию, заключил 23 августа 1939 года Пакт о ненападении с Германией. СССР сделал это последним, значительно позже, чем Польша и другие западные державы.

Сталин и Молотов, выводя Советский Союз из-под удара, подставляли под него Польшу. Но ни один политик в Европе на тот момент не считал этот шаг циничным и выходящим за рамки обычных политических норм. Парадокс заключается в том, что даже в этот момент Польша не ощущала того, что на нее надвигается масштабная катастрофа. В Варшаве были уверены – польская армия способна будет дать мощный отпор Германии. А затем в войну вступят Франция и Великобритания, которые нанесут агрессору сокрушительный разгром.

Нападение Германии на Польшу началось 1 сентября 1939 года, но западные союзники, мягко говоря, не торопились. Лишь 3 сентября Великобритания и Франция объявили Третьему Рейху войну. Продвижение французских войск на территорию Германии началось только 9 сентября, а уже 12 сентября части, без сопротивления прошедшие около 10 км, получили приказ остановиться «в связи со стремительным развитием событий в Польше». А оно и правда было стремительным. Уже к 5 сентября основная линия польской обороны была прорвана, и в тот же день правительство покинуло Варшаву. К тому моменту, когда французской армии было приказано прекратить наступление, немцы вышли к среднему течению Вислы на ряде участков, пересекли линию Западный Буг – Нарев, охватив Варшаву с востока, и выдвинулись к Сану, форсировав его верховья.

К 14 сентября гитлеровские войска уже находились на территории Западной Белоруссии и Украины – ими был взят Брест, окружен Львов. Никакого приказа остановить продвижение на восток у вермахта не было. К 21 сентября германские армии могли выйти к государственной границе с СССР.

Адольф Гитлер в Польше, 1939 год.
Операция «Консервы». Как Гитлер создал предлог для нападения на Польшу
Подробнее
«Это время ещё не наступило»
Все, кто мало-мальски знаком с «Пактом Молотова – Риббентропа», знают о существовании секретного протокола, который разделял сферы интересов Москвы и Берлина в Европе. Западная Украина и Западная Белоруссия попадали в зону интересов СССР. Однако Кремль в первой половине 1939 года не предпринимал никаких активных действий. Немецкие дипломаты с первых дней сентября бомбардировали Москву депешами, запрашивая Советский Союз о его планах.

3 сентября министр иностранных дел Германии Риббентроп телеграфировал послу в СССР Шуленбургу: «Мы определённо рассчитываем окончательно разгромить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы будем удерживать под военным контролем ту территорию, которая была определена в Москве как сфера германских интересов. Естественно, однако, что мы будем вынуждены по причинам военного характера продолжать боевые действия против тех польских вооружённых сил, которые будут находиться в тот момент на польской территории, принадлежащей к сфере русских интересов. Пожалуйста, немедленно обсудите это с Молотовым и выясните, не считает ли Советский Союз желательным, чтобы русские вооружённые силы выступили в соответствующий момент против польских вооружённых сил в районе сферы русских интересов и со своей стороны оккупировали эту территорию».

Шуленбург отправил ответ Молотова 5 сентября 1939 года: «Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время ещё не наступило».

Советское военное командование объявило учебные сборы в семи военных округах лишь в ночь с 6 на 7 сентября. Развертывание полевых управлений Белорусского и Киевского особых военных округов в Белорусский и Украинский фронты началось только 11 сентября. Директива о вступлении Красной армии на территорию Польши за подписью наркома обороны Ворошилова и начальника Генштаба Шапошникова была отправлена в войска 14 сентября 1939 года.

Как видно из этих фактов, ни о каком совместном нападении СССР и Германии на Польшу речи не шло. К тому моменту, когда части Красной армии получили приказ о переходе восточной границы Польши, правительство этой страны занималось эвакуацией за рубеж золотого запаса и вело переговоры о своей собственной судьбе.

Чего ждала Москва?
Так чем же объясняется эта странная пауза?

Из опубликованных ныне документов видно, что Советский Союз не вмешивался в происходящее до тех пор, пока сохранялись хотя бы малейшие шансы на то, что Польша сумеет продолжить борьбу, либо на то, что Франция и Великобритания начнут полномасштабные действия против Германии.

Глава Коминтерна Георгий Димитров, общавшийся со Сталиным на тему происходящего, записал в своем дневнике 7 сентября 1939 года такие слова советского вождя: «Война идёт между двумя группами капиталистических стран — (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. д.) за передел мира, за господство над миром! Но мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга… Уничтожение этого государства [Польши] в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что плохого было бы, если в результате разгрома Польши мы распространили социалистич(ескую) систему на новые территории и население».

Логика Сталина в этой ситуации ничем не отличалась от той, которую исповедовали западные державы, пытавшиеся при помощи тактики «умиротворения» натравить Третий Рейх на СССР.

В июне 1941 года, после нападения Германии на СССР, будущий президент США Гарри Трумэн произнесет следующие слова: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях».

В этой борьбе каждое из государств пыталось получить преимущество, оставаясь в стороне от драки и глядя на то, как противники ослабляют друг друга. Но к середине сентября 1939 года стало понятно, что Польша проиграла вчистую, а Великобритания и Франция лишь обозначили участие в конфликте. И здесь уже дальнейшее промедление означало бы выход вермахта к советской границе и установление Германией контроля над Западной Украиной и Западной Белоруссией.

Нота от 17 сентября
Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер писал в своем дневнике о том, что в эти дни в Берлине серьезно прорабатывали план создания «независимой Западной Украины», во главе которой должны были встать находившиеся под контролем немецкой разведки украинские националисты. Марионеточная «Западная Украина», выдвигающая от своего имени притязания на территории Украинской ССР, становилась бы отличным заделом для развязывания военного конфликта с Советским Союзом.

В три часа утра 17 сентября 1939 года заместитель наркома иностранных дел СССР Потемкин зачитал ноту послу Польши в СССР Гржибовскому: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам. Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью».

Местные жители приветствуют бойцов Красной Армии в Западной Украине. Присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии (на тот момент Восточной Польши) к соответствующим республикам СССР. 1 сентября 1939 г.
Историк: «Введение РККА в Польшу в 1939 г. — миротворческая операция»
Подробнее
«Советские солдаты в массе своей не стреляют, к нашим относятся с демонстративной симпатией»
Перечитайте эту ноту и попробуйте найти здесь хоть слово, не соответствующее действительности.

В тот день, когда Красная армия вступила на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, правительство Польши пересекло польско-румынскую границу.

Президент Польши Игнаций Мосицкий в этот день в обращении к народу заявлял о попрании Советским Союзом моральных норм и в то же время сообщал о переносе своей резиденции «на территорию одного из наших союзников». Как видно, польские политики прямо-таки горели желанием сражаться за Родину до последней капли крови.

Что касается действий Красной армии, то вот что об этом писал начальник Генерального штаба Войска Польского Вацлав Стахевич: «Войска дезориентированы поведением большевиков, потому что те в основном избегают открывать огонь, а их командиры утверждают, что они пришли на помощь Польше против немцев. Советские солдаты в массе своей не стреляют, к нашим относятся с демонстративной симпатией, делятся папиросами и т. д., всюду повторяют, что идут на помощь Польше».

Советские войска вступали в бои только там, где поляки сами навязывали бой. Особенно активными в этом были пограничные части и подразделения польской жандармерии, куда набирали контингент с наиболее жесткими антисоветскими настроениями.

«Партизанам выкалывали глаза, вскрывали жилы, вырывали языки»
Если говорить о реакции населения Западной Украины и Западной Белоруссии, то сохранившиеся свидетельства позволяют однозначно утверждать – их встречали как освободителей.

Более того, новости о том, что Красная армия пересекла границу, вызвали волну антипольскимх выступлений, самым крупным из которых стало Скидельское восстание. В течение двух дней революционный комитет в городе Скиделе вел бои с польскими подразделениями. 19 сентября из Гродно в Скидель на подавление восстания был направлен эскадрон польских улан при поддержке пехоты.

Каратели, захватившие город, учинили чудовищную расправу. В отчете заместителя прокурора Белорусской ССР Гинцбурга по итогам расследования событий в Скиделе, в частности, говорилось: «Во время подавления восстания карателями были зверски убиты 29 партизан, причем сам факт убийства сопровождался беспримерными издевательствами. В частности, партизанам выкалывали глаза, вскрывали жилы, вырывали языки, ломали конечности, рубили на мелкие части. Так, например, был зверски замучен один из руководителей восстания комсомолец Почимок Лазар и др. При зверской расправе с партизаном Коток (вырвали язык, выкололи глаза и рубили по частям) каратели под угрозой смерти заставили жену последнего быть очевидцем этой расправы. Около 200 человек было положено карателями лицом вниз на землю. Причем лежавших заставляли ее целовать, заявляя: "Целуйте жиды, коммунисты польскую землю, она никогда не будет вашей". Били оружием по голове и топтали ногами. Дома, в которых проживали восставшие, каратели обливали керосином и поджигали, также бросая в направлении окон и дверей гранаты».

Остановил карательную акцию подход частей Красной армии. Польские жандармы, участвовавшие в этом преступлении, впоследствии были осуждены и расстреляны. Не исключено, что в современной Польше они проходят как «жертвы сталинского режима».

Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек с визитом у рейхсканцлера Германии Адольфа Гитлера в его резиденции Оберхоф, 1939 г.
Варшавские подельники Гитлера. О чем не вспомнят в Польше осенью 2019 года
Подробнее
«Русские армии должны были встать на этой линии»: почему Советскому Союзу не объявили войну?
Военная операция была в целом завершена к 29 сентября. В результате операции под контроль СССР перешла территория площадью 196 тысяч квадратных километров (50,4 % территории Польши) с населением около 13 млн человек, практически полностью находящаяся в границах «линии Керзона».

Важно заметить – ни одно государство, включая Францию и Великобританию, войны Советскому Союзу не объявляло. До Москвы было доведено, что ничего крамольного в проведенной операции западные державы не видят. А Черчилль, являвшийся первым Лордом Адмиралтейства, в своей речи 1 октября 1939 года заявил: «То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать. Когда господин Риббентроп на прошлой неделе был вызван в Москву, ему пришлось узнать и принять тот факт, что осуществление нацистских планов по отношению к прибалтийским странам и Украине должно быть окончательно остановлено».

И еще один важный момент. Вспомните, чем заканчивалась советская нота от 17 сентября: «Советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью».

Все было исполнено в точности. Независимость Польши была восстановлена советскими войсками спустя пять лет. По итогам войны территориальные потери Польши на востоке были щедро компенсированы передачей экономических развитых районов Восточной Пруссии на западе.

Рассказы о «советской агрессии 1939 года» сродни нынешним современным историям об «агрессивной России». И в том, и в другом случае начисто игнорируются объективные факты в угоду пропаганде.

То, что на этом спекулируют поляки, еще можно понять. Но вот позиция Украины и Белоруссии в отношении событий сентября 1939 года – это нечто очень странное.

Впрочем, если воссоединение, осуществленное товарищем Сталиным и Красной армией, кого-то не устраивает, то независимые государства имеют полное право сделать Варшаве подарок, вернув те самые территории.

[Сергей Маржецкий]

https://topcor.ru/8129-bit-pervymi-stoilo-li-krasnoj-armii-nanesti-uprezhdajuschij-udar-po-vermahtu.html
24 апреля 2019

Как известно, нацистская Германия напала на СССР 22 июня 1941 года. Ценой десятков миллионов жизней советский народ совершил настоящий подвиг, закончив войну через четыре года в логове агрессора, Берлине. Долгие годы антисоветчики пытались уравнять товарища Сталина с Гитлером, приписывая ему самому планы нападения на Третий рейх.

Особенно «отличился» на этом попроще так называемый «Виктор Суворов», чье настоящее имя Владимир Резун, наш бывший сотрудник разведки, ставший перебежчиком. Его фантазии в сочинении под названием «Ледокол» давно опровергнуты, и они не являются предметом данного обсуждения.

Но, если попытаться абстрагироваться от реальных исторических событий, не было ли в самой идее упреждающего удара по территории противника, война с которым неизбежна, здравого зерна? Попробуем порассуждать на эту тему. Подчеркнем, что мы ни коим образом не приписываем данных планов советскому руководству, поскольку нет никаких фактов, это подтверждающее, кроме домыслов «Суворова» и его последователей. Вопрос будет носить формат «а что, если бы…», и убедительная просьба не воспринимать гипотезы близко к сердцу. Речь не идет о некоем «ревизионизме».

Рассмотрим два базовых варианта, которые теоретически могли иметь место в случае принятия решения «бить первыми». «Суворов» даже лично придумал название подобному плану - «Гроза». Последователи Резуна указывают на то, что советское руководство сосредоточило на своей западной границе к маю 1941 года 2,2 миллиона солдат, свыше 37 тысяч орудий и минометов, 6500 танков и более 8000 танков и бронемашин. Якобы вся эта сила должна была вторгнуться в Восточную и Юго-Восточную Европу и двинуться на Берлин первой.

Быстрая победа?

При самом оптимальном исходе событий советские войска теоретически могли бы окружить немецкие и разгромить их. Европа – не Россия, дорогие прекрасные, до Берлина рукой подать. В случае череды громких поражений союзники бы отвернулись от Германии очень быстро и встали на сторону СССР.

Франция на тот момент фактически была лишена политической субъектности, Великобритания сидела на своем острове и не располагала достаточно сильной сухопутной армией, чтобы быстро занять «денацифицированную» Западную Европу. США и вовсе тогда еще не стали сверхдержавой. А дальше богатая фантазия некоторых авторов и вовсе рисует благостную картинку:

Созданный в рамках Старого Света социалистический лагерь контролировал бы большую часть ресурсов Земли.


Но все же попытаемся быть ближе к реальности даже в нашей «альтернативной» истории.

Страшное поражение?

К сожалению, 1941 и 1942 годы показали, что Вермахт превосходил Красную армию тех лет по уровню подготовки и эффективности исполнения задуманного. Даже если бы советские войска первыми перешли границу и нанесли ряд поражений, используя эффект неожиданности, немецкое командование быстро произвело бы перегруппировку сил и, используя преимущество в скорости и маневренности, начало производить стремительные окружения частей Красной армии с их последующим неминуемым разгромом уже на своей территории.

Советские солдаты оказались бы в котлах и погибли под фланговыми и тыловыми ударами противники. И из такой западни у них уже не было бы никакого шанса выбраться. Поражение на территории противника было бы уже страшнее и сокрушительнее, чем то, что было в реальности.

К счастью для всех нас, подобной авантюры руководством СССР осуществлено не было, и война закончилась так, как она и закончилась.

[Евгений Федченко]

https://aloban75.livejournal.com/4483271.html

September 17th, 15:00
Друзья, прежде чем представить Вам подборку фотографий о событиях, произошедших 80 лет назад, хочу оговориться, что здесь присутствуют так же и фото , которые псевдоисторики используют в антисоветской пропаганде для доказательства союза СССР и Германии (которого не было) и отождествления нацистской Германии и СССР. Имело место лишь кратковременное сотрудничество, целью которого являлась демаркация границ, передача Советскому Союзу территорий и населенных пунктов, ранее захваченных немцами в ходе оккупации Польши. А так же на фотографиях запечатлена встреча солдат вермахта и Красной армии на этих землях, которой просто не могло не быть, в результате продвижения армий в глубь страны.

С целью развенчания лживых мифов о якобы союзе фашисткой Германии и СССР я и включил такие фото с подлинным описанием в данную подборку. Так же свет на те события прольет статья и видео , приведенные ниже.

__________________________________________________ _______________




Освобождение Западной Украины и Белоруссии от гнета польских империалистов в 1939 г.

[Алексей Норкин]

https://shkolazhizni.ru/archive/0/n-30366/

Безумству храбрых поем мы славу! Силы захватчиков Брестской крепости — танкового корпуса генерала Гудериана, состоявшего из четырех дивизий, и защитников — разрозненных маршевых и караульных подразделений — были несоизмеримы. Выдержав трое суток непрерывных атак, бомбежек и артобстрелов защитники крепости отступили. Но, так же как и спустя два года в 1941 году, захват Брестской крепости в сентябре 1939 года не означал, что сопротивление сломлено. Командир батальона, прикрывавшего вместе с саперами отступление, капитан Вацлав Радзишевский формально нарушил приказ и отказался покидать поле боя. Солдаты, оказавшись перед выбором — отступить вслед за основными силами генерала Плисовского или поддержать своего комбата — остались в крепости. Непокорный капитан вместе со своими добровольцами-подчиненными днем 17 сентября вел бой на Северном острове. Поздно ночью под покровом темноты остаткам батальона с одним артиллерийским орудием удалось скрытно занять форт Граф Берг (форт Сикорского), который немцы полагали пустым весь следующий день. Ошибка раскрылась только 19 сентября. Радзишевскому предложили сдаться, но разве ради этого он отказался покидать крепость? Когда появляются дети и хочется повысить уровень комфорта: престижный экологичный пригород и состоятельные соседи Авторская архитектура, безопасная инфраструктура, близость премиального гольф-клуба и МШУ «Сколково» — и другие возможности для собственников эксклюзивных квартир «Сколково Парка» Рекомендовано квартал премиум-класса "Сколково Парк" Маленький гарнизон был блокирован, с самого утра 20 сентября его методично обстреливали несколькими гаубицами, не предпринимая, впрочем, пехотных атак, очевидно полагая, что никуда полякам не деться — либо сдадутся, либо погибнут. Положение изменилось 22 сентября 1939 года, когда в Брест вошли передовые подразделения Красной Армии. К вечеру, после артиллерийской подготовки за штурм форта, обороняемого мятежным польским капитаном, принялись красноармейцы 29 танковой бригады РККА при поддержке броневиков. Защитники форта отразили три атаки и даже подбили бронеавтомобиль из единственной своей пушки. Второй броневик свалился в ров. Очередные попытки подавить очаг сопротивления были предприняты 24 и 25 сентября. Как и прежние, они не имели успеха. 26-го за форт взялись серьезно. После обстрела из тяжелой артиллерии возобновилась ожесточенная атака. Поляки снова выстояли, и, несмотря на тяжелые потери, в очередной раз гордо отклонили предложение сдаться. Ночью с 26 на 27 сентября оставшиеся в живых защитники решали сложный вопрос, вести бой дальше и погибнуть, или прекратить бессмысленное сопротивление. К этому времени Польша уже была раздавлена и разделена, правительство выехало за границу. Понимая это, капитан Радзишевский отдал подчиненным последний приказ — разойтись, и самостоятельно пробиваться к своим домам и семьям. Аналогичным образом поступил и сам капитан. Несмотря на блокирование форта, попытка вырваться из окружения удалась. Радзишевский пробрался к своей семье в Кобрин, но его нашли и арестовали органы НКВД. Дальнейшие следы непокоренного капитана затерялись на бескрайних просторах ГУЛАГа. По другим данным останки В. Радзишевского покоятся в Катынском лесу. Длившаяся почти две недели оборона Брестской крепости польскими жолнежами в 1939 году показала, что старинные фортификационные сооружения, защищаемые отчаянными храбрецами, могут быть серьезным препятствием даже для вооруженного до зубов и многократно превосходящего по численности противника. И Радзишевский, и Плисовский ушли из крепости непобежденными. Простые солдаты и офицеры, находившиеся под их командованием, проявили себя настоящими героями, и наверняка продолжали бы сражение, будь в этом хоть какая-то военная необходимость. Об их мужестве и героизме в наши дни вспоминают редко, но преуменьшает ли это величие подвига рядового труженика войны?

Автор: Алексей Норкин
Источник: https://shkolazhizni.ru/archive/0/n-30366/
© Shkolazhizni.ru

[Tverdyi-znak]

https://tverdyi-znak.livejournal.com/1351855.html
Пишет tverdyi_znak (tverdyi_znak)
2013-09-22 23:43:00




22 сентября в Бресте проходил советско-нацистский парад. Что этому предшествовало?

Брестская крепость накануне немецкого штурма. Только над воротами ещё не советское знамя, а польский орёл...



2 сентября 1939 года Брестская крепость впервые подверглась бомбёжке со стороны немцев: германская авиация сбросила 10 бомб, повредив «Белый дворец». В казармах крепости в это время располагались маршевые батальоны 35-го и 82-го пехотных полков, ряд других достаточно случайных частей, а также мобилизованные резервисты, ожидавшие отправки в свои части.
Задуманная и построенная Россией как комплекс мощных оборонительных укреплений, после окончания Первой мировой войны Брест-Литовская крепость уже не рассматривалась военными как серьезное препятствие боевым действиям, и использовалась в качестве ППД – пункта постоянной дислокации – для размещения частей и подразделений.

Гарнизон города и крепости был подчинён оперативной группе «Полесье» генерала Клееберга.


Францишек Клееберг

Начальником гарнизона 11 сентября был назначен отставной генерал Константин Плисовский, который сформировал из имевшихся в его распоряжении подразделений общей численностью 2−2,5 тыс. человек боеспособный отряд в составе 4 батальонов: трёх пехотных и инженерного.
Между прочим, в Российской империи Плисовский служил штабс-ротмистром в 12-м гусарском Ахтырском генерала Дениса Давыдова, Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны полку, был участником Первой мировой войны...


Константин Плисовский

Гарнизон располагал несколькими батареями, двумя бронепоездами и танками времён Первой мировой войны «Рено FT-17». Противотанкового оружия у защитников Брестской крепости не было; между тем, им пришлось иметь дело именно с танками.

К 13 сентября из крепости были эвакуированы семьи военнослужащих, мосты и проходы заминированы, главные ворота заблокированы танками, на земляных валах устроены окопы для пехоты.

На Брест наступал ХIX бронетанковый корпус генерала Гудериана. Гудериан имел приказ захватить город, не допустив отступления гарнизона на юг для соединения с основными силами польской оперативной группы «Нарев». Немецкие части имели превосходство над защитниками крепости в пехоте в 2 раза, танках — в 2 раза, артиллерии — в 6 раз.
Гудериан полагал, что 80-ти танков полка будет вполне достаточно, чтобы подавить сопротивление и захватить крепость. Основные силы корпуса устремились к Бресту, охватывая его бронированными клещами с севера и востока, разрывая железнодорожные коммуникации, с ходу проскакивая мелкие населенные пункты.
Что им это устаревшее сооружение на восточной окраине Польши, когда вся страна уже практически завоевана! Разве найдутся безумцы, способные остановить танковую армаду, готовые в безвыходной ситуации лезть под пули и бессмысленно погибнуть? Нашлись.

14 сентября 1939 г. 77 танков 10-й танковой дивизии (подразделения разведывательного батальона и 8-го танкового полка) попытались взять город и крепость с налёта, но были отбиты польской пехотой при поддержке 12 танков FT-17. Все польские танки при этом были подбиты. В тот же день немецкая артиллерия и авиация начали бомбардировку крепости. На следующее утро после жестоких уличных боёв немцы овладели большей частью города. Оборонявшиеся отступили в крепость.

Утром 16 сентября немцы (10-я танковая дивизия и 20-я моторизованная дивизии) начали штурм крепости, отбитый гарнизоном; к вечеру они овладели гребнем вала, но прорваться далее не смогли. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленные в воротах крепости FT-17.
При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана.



Пара FT-17, заблокировавших северные ворота крепости

Свидетельство очевидца тех событий М. Семенюка: «Я был капралом, командиром пулеметного взвода. Первый раз германец ударил ночью. Со стороны города пошли танки и пехота. Они сбросили наших с внешних валов крепости. Но дальше продвинуться не смогли. Утром начала гвоздить артиллерия – это был сущий кошмар. Фугасы просто перепахали цитадель. Потом атаки немцев. Первая, вторая, третья… Наши пулеметы выгодно стояли на оборудованных позициях, резали немецкую пехоту кинжальным огнем. Но и в крепости рвались снаряды, от обстрела погибло много наших людей. Жаль, боевые были хлопцы, как один вставали в атаку. Ночью я вместе с товарищами подбирал и увозил убитых на Тересполь. Это сразу за рекой. Тереспольский мост мы удерживали до последнего…
Основной штурм был предпринят гитлеровцами 15 сентября. С разных направлений по цитадели наносили удары одной моторизованной и двумя танковыми дивизиями. Танки почти прорвались к северным воротам крепости. Ее защитники забаррикадировали ворота громоздкими «Рено», выкатили пушки, включая зенитки, на прямую наводку. Оставляя убитых, штурмовые группы Гудериана откатились назад. На рассвете 16-го над крепостью загудели бомбардировщики. Оставалось только пять стволов артиллерии, казематы и подвалы были переполнены раненными. Около десяти утра начался новый штурм. Два немецких батальона, усиленных танками, атаковали укрепления вблизи брестских ворот. Часть валов была потеряна. Отчаянные попытки отбить их успеха не имели. Генерал Плисовски был ранен, его заместитель полковник Хорак контужен. Оставалось два варианта: погибнуть или постараться выйти из осажденной крепости».

Всего с 14 сентября оборонявшиеся отбили 7 атак, потеряв при этом до 40 % личного состава; сам Плисовский также был ранен. Силы захватчиков Брестской крепости – танкового корпуса генерала Гудериана, состоявшего из четырех дивизий, и защитников – разрозненных маршевых и караульных подразделений – были несоизмеримы. Выдержав трое суток непрерывных атак, бомбежек и артобстрелов защитники крепости отступили. В ночь на 17 сентября Плисовский отдал приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. Под покровом ночи по единственному не захваченному немцами мосту войска II Речи Посполитой ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь.
Не заметив отхода, немцы всю ночь с 16 на 17 сентября продолжали пускать на крепость тяжелые снаряды, сотрясая землю и заставляя дребезжать стекла в городе. Как оказалось впоследствии, генерал Плисовский принял удивительно своевременное решение. Отступление сопровождалось стычками с немецкими патрулями, авангардом подразделений, получивших задачу перекрыть дорогу на Тересполь. Еще немного, и уходить было бы просто некуда.


Вацлав Радзишевский

В крепости остались только добровольцы — части 82 пехотного полка во главе с командиром маршевого батальона капитаном Вацлавом Радзишевским, прикрывавшие отход основных сил с генералом Плисовским. После минирования дороги и взрыва моста они должны были присоединиться к основным силам отступавших.

Но ночью 17 сентября остатки батальона с одним артиллерийским орудием скрытно заняли форт Граф Берг (форт Сикорского), который немцы считали пустым. Немцы вошли в Цитадель утром 17-го сентября. Обнаружив свою ошибку только 19 сентября, немцы предложили оборонявшимся сдаться, однако Раздишевский ответил отказом. С утра 20 сентября немецкие войска начали методично обстреливать оставшихся защитников крепости несколькими гаубицами. Однако пехотных атак не предпринимали.

Положение изменилось 22 сентября 1939 года, когда части 29 танковой бригады РККА во главе с комбригом Кривошеиным вступила в Брест. Местные коммуняки собрали людей и вручили хлеб-соль красноармейцам в предместьи Бреста на ул. Шоссейной (сейчас ул. Московская) перед Кобринским мостом под «брамой» (деревянной аркой), которую накануне воздвигли и украсили цветами, еловыми ветками и транспарантами.
В соответствии с разграничением сфер интересов по дополнительному секретному протоколу к пакту Молотова-Рриббентропа, Брест-Литовск становился советской территорией. И на следующий день немецкие войска должны были покинуть город. Но для демонстрации советско-германской дружбы военачальники решили расстаться красиво. И раз уж две армии встретились как друзья, как союзники, которые вместе провели успешную боевую операцию, то по всем традициям это надлежало отметить. И они решили провести совместный парад. Прощальный — немцы же уходили. Недалеко, на ту сторону Буга.



Состоялся торжественный советско-фашистский парад и передача города от вермахта частям РККА. Торжества начались на следующий день после прихода советских войск, 23 сентября, в 16.00. Обычно парады принимает один человек. На этот раз принимавших было двое. На деревянную трибуну в центре Бреста поднялись два командира в парадной форме: выпускник Казанского танкового училища Хайнц Гудериан и выпускник Военной академии имени Фрунзе Семен Кривошеин.



Это было искреннее торжество. Солдаты двух армий на улицах Бреста обменивались папиросами, офицеры угощали друг друга пивом.





К вечеру 22 сентября 1939 года после артиллерийской подготовки на штурм форта Граф Берг при поддержке броневиков, пошли подразделения Красной Армии. Защитники форта отразили три атаки и даже подбили один бронеавтомобиль из единственной имеющейся пушки. Второй броневик свалился в ров. Следующие попытки подавить очаг сопротивления советскими войсками были предприняты 24 и 25 сентября. Они, как и предыдущие, не имели успеха. 26-го за форт взялись серьёзно. После обстрела из тяжелых артиллерийских орудий, ожесточённые атаки возобновилась. Остатки гарнизона снова отразили атаки и, несмотря на тяжелые потери, снова выстояли и в очередной раз отклонили предложение сдаться.

Ночью с 26 на 27 сентября оставшиеся в живых защитники решали сложный вопрос, вести бой дальше и погибнуть, или прекратить сопротивление. К этому времени им уже стало известно, что Польша как государство побеждена и разделена, правительство выехало за границу. Капитан Радзишевский отдал подчинённым последний приказ: разойтись и самостоятельно пробиваться к своим домам и семьям. Аналогичным образом поступил и сам капитан. Несмотря на блокирование форта, попытка вырваться из окружения удалась. Радзишевский пробрался к своей семье в Кобрин, но органы НКВД его нашли и арестовали. Дальнейшие следы капитана затерялись в ГУЛАГе. По другим данным, останки В.Радзишевского покоятся в Катынском лесу.
Вечная память пану Радзишевскому

29-я бронетанковая бригада РККА комбрига Кривошеина продолжила преследование генерала Плисовского. То, что не удалось немцам, сделали их союзники большевики - в конце концов Плисовский попал в советский плен и был казнён советскими палачами в апреле 1940 г. в Харькове. Он с честь служил в армии Российской империи, и в польской армии служил достойно.
Вечная Вам память, пан Плисовский!

После советского вторжения 17 сентября, войска Клееберга сосредоточились в Ковеле. Всего у него было около 20 тыс. человек: две пехотные дивизии (59-я и 60-я; последняя отличалась своей боеспособностью); кавалерийская бригада, два отдельных полка: уланский и коннострелковый. 22 сентября Клееберг принимает решение о выступлении на запад на помощь осаждённой Варшаве. 27 сентября его войска переправились через Западный Буг. Но, испытывая недостаток в продовольствии и боеприпасах, Клееберг решил прежде двинуться в Демблин, где были крупные военные склады. Получив 1 октября известия о капитуляции Варшавы, он решил двигаться далее на запад в лесные массивы и начать партизанскую войну. 2 октября в районе Коцка он вступил в боевое соприкосновение с немецкими (13-я и 29-я моторизованные дивизии) и подходившими с востока советскими войсками.
В ходе этих боев Клееберг захватил несколько десятков красноармейцев — пленных и перебежчиков, половина из которых вступила в его отряд и отличалась храбростью в боях.

Хотя эти бои были в целом успешны для поляков, недостаток продовольствия и боеприпасов заставил их 5 октября капитулировать перед немцами. После капитуляции Клееберг был заключен в офлаг IV-B Кёнигштайн под Дрезденом; умер 5 апреля 1941 г. в военном госпитале в Вайссер-Хирше под Дрезденом.
Клееберг остался известен тем, что дольше всех оказывал сопротивление немцам в 1939 году и не потерпел от них военного поражения. Вечная память герою!

Нацистский военачальник Гудериан, отдавая дань солдатам Бреста 1939 г., вынужден будет признать, что «его части понесли значительные потери». В архивах не осталось документов, подтверждающих суммарные потери захватчиков во время штурма крепости. Возможно, их никто не подсчитывал. Но в донесении одного из полков 20-й моторизованной дивизии указано, что в течение только 15 сентября 1939 года потери полка составили более 130 человек убитыми и около 230 – ранеными.

Если говорить о польской кампании в целом, то в 1947 году в Варшаве был опубликован «Отчет о потерях и военном ущербе, причиненном Польше в 1939 – 1945гг.». Потери своих войск в Сентябрьской кампании 1939 года поляки оценивают в 66,3 тысяч человек.
Гитлеровская армия, по мнению историков, потеряла 16 тысяч, а если сюда приплюсовать раненных и пропавших без вести, то Сентябрьская кампания стоила Германии 44 тысяч человек.
Для сравнения потери немцев в сентябре 1939 г. - 16,400 чел. А в июне 1941 - 22,000 чел.
Эта разница особенно впечатляет, если учесть, что польская армия была во много раз меньше советской, не говоря уж об авиации и танках, а темпы продвижения немцев были приблизительно равными в этих кампаниях. Так что совдеповским баснописцам лучше этими сравнениями и не позориться...

Что же касается «брестской крепости», т. е. Брестского укрепрайона (УР № 62), то прискорбная (если не сказать — позорная) история его разгрома была описана ещё в 1961 г. в секретном (на момент издания) исследовании «Боевые действия войск 4-й Армии», написанном генерал-полковником Сандаловым — бывшим начальником штаба той самой 4-й Армии Западного фронта, в полосе обороны которой и находился УР № 62. К 1 июня 41-го на 180-километровом фронте Брестского укрепрайона было построено 128 долговременных огневых сооружений, и ещё 380 ДОСов находилось в стадии строительства. Так мало их было потому, что большая часть из этих 180 километров приходилась на абсолютно непроходимые для крупных воинских формирований болота белорусского Полесья, и узлы обороны УРа прикрывали лишь редкие в тех местах проходимые участки границы.

Немцы практически не заметили существования Брестского укрепрайона. В донесении штаба группы армий «Центр» (22 июня 1941 г., 20 ч. 30 мин.) находим только краткую констатацию: «Пограничные укрепления прорваны на участках всех корпусов 4-й армии» (это как раз и есть полоса обороны Брестского УРа). И в мемуарах Гудериана, танковая группа которого в первые часы войны наступала на брестском направлении, мы не найдём ни единого упоминания о каких-то боях при прорыве линии обороны Брестского укрепрайона. Непосредственные участники взятия Бреста оставили такие воспоминания:
«Утром 45-й разведывательный батальон (оцените состав сил, выделенных для овладения важнейшим дорожным узлом) получил задачу очистить город Брест-Литовск, обезвредить группу противника, вероятно, находящуюся на гавном вокзале, и обеспечить охрану объектов в ближайшей округе… В самом городе, кроме потрясённого и испуганного гражданского населения, никакого противника не было. Затем сильная ударная группа направилась в казарму, расположенную на окраине города, где, по словам одного гражданского, приготовилась к обороне группа русских солдат. Но и это здание было пустым и покинутым. Только в одном из помещений мы нашли в шкафу 150 новеньких цеймсовских биноклей с отпечатанными на них советскими звёздами. По-видимому, их забыли забрать при отступлении…».

Можно ли верить рассказам «битых гитлеровских вояк»? В данном случае — да. В боевом донесении штаба 4-й Армии № 05 (11 ч. 55 мин. 22 июня) читаем: «6-я сд вынуждена была к 7.00 отдать с боями Брест (сколько же минут продолжались эти «бои»?), а разрозненные части 42-й сд собираются на рубеже Курнеща, Вельке, Черне, Хведковиж и приводят себя в порядок…». Что же касается обороны самой брестской цитадели, то в своей монографии Сандалов прямо и без экивоков пишет: «Брестская крепость оказалась ловушкой и сыграла в начале войны роковую роль для войск 28-го стрелкового корпуса и всей 4-й Армии… большое количество личного состава частей 6-й и 42-й стрелковых дивизий осталось в крепости не потому, что они имели задачу оборонять крепость, а потому, что не могли из неё выйти…». Что абсолютно логично. Крепость так и строится, чтобы в неё было трудно войти. Как следствие, из любой крепости трудно вывести разом большую массу людей и техники. Сандалов пишет, что для выхода из Брестской крепости в восточном направлении имелись только одни (северные) ворота, далее надо было переправиться через опоясывающую крепость реку Мухавец. Вот через это «игольное ушко» под градом вражеских снарядов и пытались вырваться наружу две стрелковые дивизии — без малого 30 тыс. человек. Абсолютно нелогичным было решение согнать в «ловушку» обветшалых бастионов Брестской крепости две дивизии, но причины, по которым это было сделано, едва ли будут когда-либо установлены. Конечный результат известен «Тяжёлые бои в крепости продлились ещё семь дней, пока 7 тыс. уцелевших красноармейцев, изголодавшихся и измождённых от отчаянной борьбы, не сдались в плен. Потери 45-й пехотной дивизии вермахта составили 482 убитых и 1 000 раненых». Какая же это «оборона крепости», если потери наступающих в разы меньше потерь обороняющихся?

Недорого заплатил противник и за прорыв Брестского УРа. «Большая часть личного состава 17-го пулемётного батальона отходила в направлении Высокое, где находился штаб 62-го укрепрайона… В этом же направлении отходила группа личного состава 18-го пульбата из района Бреста…». Вот так, спокойно и меланхолично, описывает Сандалов факт массового дезертирства, имевший место в первые часы войны. Бывает. На войне — как на войне. В любой армии мира бывают и растерянность, и паника, и бегство. Для того и существуют в армии командиры, чтобы в подобной ситуации одних — приободрить, других — пристрелить, но добиться выполнения боевой задачи. Что же сделал командир 62-го УРа, когда к его штабу в Высокое прибежали толпы бросивших свои доты красноармейцев? «Командир Брестского укрепрайона генерал-майор Пузырёв с частью подразделений, отошедших к нему в Высокое, в первый же день отошёл на Вельск (40 км от границы), а затем далее на восток…» Вот так — просто взял и «отошёл». Авиаполки ВВС Западного фронта, как нам рассказывали, «перебазировались» в глубокий тыл для того, чтобы получить там новые самолёты. Взамен ранее брошенных на аэродромах. Но что же собирался получить в тылу товарищ Пузырёв? Новый передвижной дот на колёсиках? Возможно, эти вопросы и были ему кем-то заданы. Ответы же по сей день неизвестны. «1890 г.р. Комендант 62-го укрепрайона. Умер 18 ноября 1941 года. Данных о месте захоронения нет» — вот и всё, что сообщает читателям «Военно-исторический журнал». Как, где, при каких обстоятельствах умер генерал Пузырёв, почему осенью 1941 г. он всё ещё продолжал числиться «комендантом» несуществующего укрепрайона — всё это по-прежнему укрыто густым мраком государственной тайны. Старший воинский начальник генерала Пузырёва, помощник командующего Западным фронтом по укрепрайонам генерал-майор И. П. Михайлин погиб от шального осколка ранним утром 23 июня 1941 г. В мемуарах И. В. Болдина (бывшего заместителя командующего Западным фронтом) обнаруживаются и некоторые подробности этого несчастного случая: «Отступая вместе с войсками, генерал-майор Михайлин случайно узнал, где я, и приехал на мой командный пункт…» Генерал Михайлин не отступал «вместе с войсками». Он их явно обогнал. 23 июня 1941 г. командный пункт Болдина находился в 15 км северо-восточнее Белостока, т. е. более чем в 100 км от границы. Солдаты «на своих двоих» за двое суток столько не протопают…

Длившаяся почти две недели оборона Брестской крепости польскими жолнежами в 1939 году показала, что старинные фортификационные сооружения, защищаемые отчаянными храбрецами, могут быть серьезным препятствием даже для вооруженного до зубов и многократно превосходящего по численности противника.
И Радзишевский, и Плисовский ушли из крепости непобежденными. Простые солдаты и офицеры, находившиеся под их командованием, проявили себя настоящими героями, и наверняка продолжали бы сражение, будь в этом хоть какая-то военная необходимость. Об их мужестве и героизме в наши дни вспоминают редко, но преуменьшает ли это величие подвига рядового труженика войны?

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/Бои_за_Брест_(1939)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Бой за Брест (1939)»)
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Бои за Брест
Основной конфликт: Немецкое вторжение в Польшу
Battle of Brest 001 uk.svg
Дата 14—17 сентября 1939
Место Брест-над-Бугом и окрестности
Итог Победа немцев
Изменения занятие города и крепости Третьим рейхом и дальнейшая передача их под контроль СССР
Противники
Германия

Польша Польша

Командующие
Гитлеровская Германия генерал танковых войск Гейнц Гудериан

Польша бригадный генерал Константин Плисовский
Силы сторон
Гитлеровская Германия Люфтваффе и Вермахт:

ок. 5000 человек
ок. 28 танков
160 орудий
несколько самолётов

Польша Войско Польское:

4 батальона (2500 человек)
несколько батарей

14 танков
2 бронепоезда
Потери
неизвестно

ок. 1000 человек убито,
8 офицеров и 1200[1]—1380[2] солдат взято в плен
14 танков
[показать]⛭
События в Польше в сентябре 1939 года
Бои за Брест — сражение Второй мировой войны, эпизод вторжения немецких войск в 1939 году, включающий битву за город Брест-над-Бугом (Брест), а также оборону войсками Польской Республики Брестской крепости 14—17 сентября 1939 года.


Содержание
1 Оборона Брестской крепости в 1939 году
2 Последующие события
3 См. также
4 Комментарии
5 Примечания
6 Литература
7 Ссылки
Оборона Брестской крепости в 1939 году
2 сентября 1939 года Брестская крепость впервые подверглась бомбардировке немцев. Германская авиация сбросила 10 бомб, повредив «Белый дворец». В казармах крепости в это время располагались маршевые батальоны 35-го и 82-го пехотных полков, а также мобилизованные резервисты, ожидавшие отправки в свои части.


Константин Плисовский
Гарнизон города и крепости находился в подчинении оперативной группе «Полесье» генерала Ф. Клееберга. 11 сентября начальником гарнизона был назначен отставной бригадный генерал К. Плисовский, который сформировал из имевшихся в его распоряжении подразделений общей численностью 2—2,5 тыс. человек боеспособный отряд из 4 батальонов: трёх пехотных и инженерного. Гарнизон располагал несколькими батареями, двумя бронепоездами и танками времён Первой мировой войны «Рено FT».

К 13 сентября из крепости были эвакуированы семьи военнослужащих. Мосты и проходы заминированы, главные ворота заблокированы танками, а на земляных валах устроены окопы для пехоты.

На Брест вёл наступление 19-й моторизованный корпус генерала Г. Гудериана, который имел приказ захватить город, не допустив при этом отступления польского гарнизона на юг для соединения с основными силами польской оперативной группы «Нарев». Немецкие части имели превосходство над защитниками крепости в пехоте в 2 раза, танках — в 2 раза и артиллерии — в 6 раз.

14 сентября 77 танков 10-й танковой дивизии (подразделения разведывательного батальона и 8-го танкового полка) попытались взять город и крепость сходу, но были отбиты польской пехотой при поддержке 12 танков «Рено FT» (все польские танки при этом были подбиты). В тот же день немецкая артиллерия и авиация начали бомбардировку крепости.

15 сентября до наступления рассвета немцы возобновили штурм крепости. Танковой атакой они сходу захватили форты к северу от Буга. В то же время после уличных боёв немцы заняли брестский вокзал, железнодорожный узел и овладели большей частью города. Оборонявшиеся отступили в крепость[3].

Укрывшийся в цитадели польский гарнизон отказался капитулировать и немецкие части продолжили штурм. На одном из участков под прикрытием интенсивного артиллерийского огня 69-й пехотный полк сумел пробился к крепостным валам, однако дальнейшая атака захлебнулась. Высокие деревья перед стенами создавали значительное препятствие для немецкой артиллерии. Защитники крепости свою очередь с валов довольно успешно обстреливали немецкую пехоту внизу. С деревьев работали снайперы. Чтобы устранить последних немцы подкатили два полевых орудия, но они не дали существенного эффекта. В результате измотанная немецкая пехота отступила, оставив на месте своих убитых и раненых. Лишь с наступлением темноты бойцы 69-го пехотного полка вернулись, чтобы вытащить своих товарищей[3].


Пара Рено FT, заблокировавших северные ворота крепости
Утром 16 сентября немцы (10-я танковая дивизия и 20-я моторизованная дивизии) после получасовой интенсивной артподготовки из 160 орудий вновь пошли на штурм, которым руководил сам Г. Гудериан[3]. К вечеру они овладели гребнем вала, но прорваться далее не смогли. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленные в воротах крепости Рено FT. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана.

В целом в тот день немцы, вопреки своим ожиданиям, не встретили уже столь яростного сопротивления. В плен сдались 8 польских офицеров и 1380 солдат. Некоторые из защитников крепости, переодевшись в гражданскую одежду, покинули её[2].

В ночь на 17 сентября Плисовский отдал приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. По неповреждённому мосту польские войска ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь[Комм. 1].

18 сентября в покинутую польским гарнизоном крепость вступили немецкие войска[5].

Всего с 14 сентября оборонявшиеся отбили 7 атак, потеряв при этом до 40 % личного состава; сам Плисовский также был ранен.

Последующие события

Кривошеин с Гудерианом 22 сентября 1939 года в Бресте
22 сентября, в соответствии с разграничением сфер интересов по дополнительному секретному протоколу к Договору о ненападении между Советским Союзом и Германией, после совместного парада вермахта и РККА, Брест-над-Бугом был передан советской администрации. Немецкие подразделения покинули город и были отведены за реку Западный Буг.

В тот же день 22 сентября[6] части 29-й танковой бригады РККА во главе с комбригом Кривошеиным по соглашению с вермахтом вступили в Брест. Местные коммунисты собрали людей и вручили хлеб-соль красноармейцам в предместье Бреста на улице Шоссейной (сейчас ул. Московская) перед Кобринским мостом под «брамой» (деревянной аркой), которую накануне воздвигли и украсили цветами, еловыми ветками и транспарантами[7].

См. также
Польский поход РККА (1939)
Вестерплатте
Оборона Брестской крепости
Комментарии
После ухода из крепости Плисовский вместе с подразделениями присоединился к войскам генерала Франтишека Клэберга, командовал Новогрудской кавалерийской бригадой. 28 сентября 1939 года при попытке прорваться в Венгрию взят в плен, позднее этапирован в Старобельский лагерь (Ворошиловградская область). Расстрелян в здании харьковского управления НКВД в апреле 1940 года[4].
Примечания
Komorowski, 2009, S. 64.
Hargreaves, 2008, p. 180.
Hargreaves, 2008, p. 176—177.
Советско-фашистская дружба. Новая газета, № 70 от 22 сентября 2008 года
Гарбуль, 2014, с. 37.
Брэст // Беларуская энцыклапедыя: У 18 т. / рэдкал.: Г. П. Пашкоў і інш. — Минск: БелЭн, 1996. — Т. 3: Беларусы — Варанец. — С. 285. — ISBN 985-11-0068-4.
Юрий Рубашевский. Радость была всеобщая и триумфальная. «Вечерний Брест» (16 сентября 2011). Архивировано 4 февраля 2012 года.
Литература
Гарбуль П. И. Нападение Германии на Польшу и ситуация в Западной Белоруссии в сентябре 1939 года // Победа — одна на всех: материалы международной научно-практической конференции. — Витебск: ВГУ им. П. М. Машерова, 2014. — С. 35—38.
Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Брэста: у 2 кн. / уклад. А. П. Кондак. — Мінск: Белта, 1997. — Т. 1. — 576 с.
Brześć nad Bugiem (14—17 IX 1939) (польск.) // Boje Polskie 1939—1945: Przewodnik encyklopedyczny / Pod redakcją naukową K. Komorowski. — Warszawa: Bellona; Rytm, 2009. — S. 62—64. — ISBN 978-83-11-10357-3 (Bellona). — ISBN 978-83-7399-353-2 (Rytm).
David R. Marples and Per Anders Rudling. War and Memory in Belarus: The Annexation of the Western Borderlands and the Myth of the Brest Fortress, 1939—41 // Białoruskie Zeszyty Historyczne (Беларускі гістарычны зборнік). — Vol. 32 (December 2009). — PP. 225—244. (белорусскоязычная версия: Дэвід Р. Марплз, Пэр Андэрс Рудлінг. Вайна і гістарычная памяць у Беларусі: далучэньне заходніх абласьцей і міт пра Берасьцейскую крэпасьць // ARCHE. — 2010. — № 5 (92). — С. 11—60.).
Hargreaves R. Blitzkrieg Unleashed: The German Invasion of Poland 1939. — Barnsley: Pen & Sword Military, 2008. — 324 p. — ISBN 978-1-78159-838-2.

[Ирина Халип]

https://www.novayagazeta.ru/articles/2008/09/21/36532-sovetsko-fashistskaya-druzhba
23 сентября 1939 года в Бресте прошел совместный парад вермахта и Красной армии

00:00 21 сентября 2008

Если бы городам присваивали звания так же, как людям, Брестская крепость была бы дважды героем. Потому что в июне сорок первого она отражала уже вторую осаду. Первый раз гарнизону Брестской крепости пришлось держать оборону в тридцать...

Если бы городам присваивали звания так же, как людям, Брестская крепость была бы дважды героем. Потому что в июне сорок первого она отражала уже вторую осаду. Первый раз гарнизону Брестской крепости пришлось держать оборону в тридцать девятом. Тогда ее защищали польские войска генерала Плисовского. А нападавшими были все те же.

«На той войне незнаменитой…»

В тридцать девятом, когда Германия напала на Польшу, Брестскую крепость штурмовали семь раз. Атаки немецкой пехоты поддерживала артиллерия. Но все было безуспешно. Гарнизон отражал попытки прорыва. Нападавшим казалось, что противостоит им мощная воинская группировка. А генерал Константы Плисовский командовал всего лишь тремя батальонами пехоты и батальоном охраны. У него не было даже ни одного противотанкового орудия. А в город, до которого рукой подать, уже входила танковая дивизия Гудериана.

13 сентября Плисовский приказал эвакуировать из Брестской крепости семьи офицеров и подофицеров, заминировать мосты и подходы к крепости, заблокировать главные ворота танками. Несколько легких боевых машин, которыми располагал генерал, по прямому назначению использовать было бессмысленно.

14 сентября части 10-й немецкой танковой дивизии 19-го армейского корпуса выдвинулись к фортам. Артиллерия обрушила на крепость мощный огонь. Потом на штурм пошла пехота. Но гарнизон отразил атаку. Под командованием генерала Плисовского было две тысячи человек. Атакующих — пять тысяч. Но крепость держалась. 16 сентября начался тщательно подготовленный штурм крепости. Его снова отбили. Но в этих боях генерал Плисовский был ранен.

Брестская крепость сражалась в осаде трое суток — с 14 по 17 сентября. Она могла бы держаться и дольше. Но в тот день границу перешла Красная армия. Всем было ясно, что война обрела иной поворот. И дальнейшее сопротивление, каким бы героическим оно ни было, только перемелет человеческие жизни и закончится бессмысленным уничтожением гарнизона. Чтобы сберечь людей, генерал Плисовский принял решение вывести свои батальоны из обреченной цитадели.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. Выносили раненых. Не бросали убитых. Те, кто уцелел и добрался до Тересполя, похоронили погибших на местном кладбище. Там и сейчас в сохранности их могилы.

А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский.

Заместитель наркома иностранных дел СССР Владимир Потемкин зачитал ему ноту, подписанную Сталиным: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, подписанные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяческих случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР». «Польша никогда не перестанет существовать!» — ответил посол и отказался принять ноту. Потемкин попытался всучить ноту прямо в руки, но Гжибовский бросил ее на стол и еще раз повторил: «Никогда!» И вышел из кабинета, хлопнув дверью. Когда он подъехал к зданию посольства, его ждал курьер из Наркоминдел — с нотой в руках. Но и там вручить ноту не удалось. Тогда ее просто отправили в посольство почтой.

В ту же ночь и в то же время, когда По¬темкин читал польскому послу ноту Ста¬лина, в Кремль был вызван и германский посол граф фон Шуленбург. Его, в отличие от польского дипломата, принимали как дорогого гостя: не замнаркома с сухим чтением ноты, а Сталин, Молотов и Ворошилов с хорошими новостями. После дружеских рукопожатий фон Шуленбургу сказали, что именно сегодня с рассветом Красная армия перейдет советско-польскую границу по всей длине — от Полоцка до Каменец-Подольска. Посла попросили передать в Берлин дружескую просьбу о том, чтобы немецкие самолеты не залетали восточнее линии Белосток — Брест — Львов. Посол пообещал, что никаких неприятных сюрпризов в виде барражирующих самолетов на пути советских войск не будет.

А утром «Правда» и «Известия» вышли с текстом советско-германского коммюнике на первых полосах:

«Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительство СССР и правительство Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой-либо цели, идущей вразрез с интересами Германии или Советского Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенного между Германией и СССР. Задача этих войск, наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования».

Так Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот. Но что там выполнение международного договора, если речь идет о дележе территорий! Советско-польский договор о ненападении был забыт в тот же момент, когда Германия предложила просто поделить Польшу и навсегда стать добрыми соседями.

При этом советское командование опасалось, что, несмотря на предложение вечной дружбы, немецкая армия может как бы невзначай выйти на линию Сталина, и стремительно двинуло войска на запад. Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии. Вначале защитников действительно встречали там радостно. Советская пропаганда трудилась не зря. Еще задолго до войны с той стороны через границу бежали иногда группы молодежи. Бежали, чтобы жить в свободной стране. Но здесь их хватали чекисты и старательно выбивали показания, будто все эти желторотые юнцы и ошалевшие от страха девчонки — польские шпионы. Тех, кто признавался, расстреливали. Тех, кто допросы выдерживал, отправляли на двадцать лет в лагеря.

Советско-германский пакт о ненападении был подписан 23 августа 1939 года. К нему прилагался секретный протокол о разделе Восточной Европы между Москвой и Берлином. 31 августа Верховный Совет СССР его ратифицировал. Советский народ, как обычно, ответил овациями. О секретном протоколе советскому народу, естественно, не доложили.

В ночь на 1 сентября Германия напала на Польшу.

Кстати, Советский Союз нарушил договор с Польшей о ненападении еще до его одностороннего разрыва — до 17 сентября, когда послу зачитали советскую ноту. Спустя неделю после нападения Германии на Польшу, 8 сентября, посла Гжибовского пригласил Молотов и сказал, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен. А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова. А когда с Польшей было покончено, прислал ему в подарок самолет.

Устрашение Европы


Брест был оккупирован 22 сентября. Сразу двумя армиями. С восточной стороны в город вошла авангардная 29-я танковая бригада под командованием Семена Кривошеина. Согласно секретному протоколу Брест становился советской территорией. И на следующий день немецкие войска должны были покинуть город. Но для демонстрации советско-германской дружбы военачальники решили расстаться красиво. И раз уж две армии встретились как друзья, как союзники, которые вместе провели успешную боевую операцию, то по всем традициям это надлежало отметить. И они решили провести совместный парад. Прощальный — немцы же уходили. Недалеко, на ту сторону Буга.

Торжества начались на следующий день после прихода советских войск, 23 сентября, в 16.00. Обычно парады принимает один человек. На этот раз принимавших было двое. На деревянную трибуну в центре Бреста поднялись два командира в парадной форме: выпускник Казанского танкового училища Хайнц Гудериан и выпускник Военной академии имени Фрунзе Семен Кривошеин.

Это было искреннее торжество. Солдаты двух армий на улицах Бреста обменивались папиросами, офицеры угощали друг друга пивом.

Генерал Гудериан вспомнит потом эти сентябрьские дни в своих мемуарах: «В качестве вестника приближения русских прибыл молодой офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест… В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться… Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагов в присутствии комбрига Кривошеина».

Парад прошел превосходно. Войска с обеих сторон показали великолепную строевую выучку. Парадные расчеты шли под звуки Бранденбургского марша. Спустя сорок пять минут после начала парада на площади зазвучали национальные гимны. Флаг рейха был спущен. Комбриг Кривошеин произнес по-военному короткую речь. Советский солдат поднял красный флаг. Парад окончен. Рейх уходит на ту сторону новой границы. В торжественной обстановке Советскому Союзу передан город Брест. Как и положено, все завершилось банкетом для высшего руководства. Расставание удалось на славу. А 24 сентября немецкие войска покинули Брест. Ненадолго.

Этот парад был не для своих граждан. Не для советского народа. Не для немцев. И уж тем более не для жителей Бреста, которые понять не могли, в чьих руках оказался город, чья здесь власть и в какой стране они теперь будут жить. Грохот немецких и советских сапог по брестской брусчатке должен был мощным эхом отозваться в Европе. Надо было показать всему миру, что появился могучий союз двух дружественных государств, которые уверенно перекроят не только карту Польши, но и карту мира. Кусок отрежут для Германии и свою долю — для СССР. С миром будет так, как было с Польшей.

Парад в Бресте был не единственным совместным торжеством. В Гродно и Пинске тоже прошли парады с братанием советских и немецких солдат — правда, менее масштабные, чем в Бресте. Германия называла их «парадами победителей». СССР называл «парадами дружбы». В Гродно на такой же, как в Бресте, наспех сколоченной трибуне парад принимал комкор Василий Чуйков. Занятые немцами города по договору о дружбе и границах, который вслед пакту о ненападении подписали СССР и Германия, передавались из рук в руки. Будто вор приносил улов скупщику краденого.

Советские войска продвигались быстро. Города занимали мгновенно. И дело тут не в боевой выучке. Никакого серьезного сопротивления на своем пути Красная армия не встречала. Почему же поляки, отчаянно воевавшие с немцами, даже не попытались дать отпор такой же агрессии с востока? Они четко выполняли приказ. Верховный главнокомандующий польскими вооруженными силами маршал Рыдз-Смиглы сразу после вторжения Советской армии в Польшу направил в войска директиву: «С Советами в бои не вступать, оказывать сопротивление только в случае попыток с их стороны разоружения наших частей, которые вошли в соприкосновение с советскими войсками. С немцами продолжать борьбу. Окруженные города должны сражаться. В случае, если подойдут советские войска, вести с ними переговоры с целью добиться вывода наших гарнизонов в Румынию и Венгрию».

Маршал прекрасно понимал, что воевать на два фронта страна не сможет. Германия бросила против Польши полтора миллиона человек (62 дивизии), 2800 танков и 2000 самолетов. Польское войско насчитывало миллион человек (37 дивизий — 31 кадровая и 6 резервных), 870 танков и танкеток и 771 самолет устаревшей конструкции. Немецкие войска превосходили противника и численностью, и техникой. Поляки дрались героически. Однако открыть еще один фронт на востоке их армия уже не могла. И потому решено было не сопротивляться советским войскам, а вести с ними переговоры. Польское командование уведомило советское руководство, что действия Красной армии не считает началом войны СССР против Польши.

Разведка парадом

Была еще одна характерная деталь того парада. В то время, когда дружественные войска еще готовились к совместному празднику, немецкая разведка старательно обследовала левый берег Буга, который должен был стать границей между Ге¬рманией и Советским Союзом. Вместе с красными командирами немцы бродили по укреплениям Брестской крепости, будто знакомясь с местами, где была одержана победа над польским гарнизоном. Осматривали разрушенные казематы, брошенную амуницию. А саперы в это время замеряли глубины, определяли направления, наиболее удобные для форсирования Буга и Мухавца. Потом, когда 22 июня 1941 года начался переход границы и штурм Бреста и крепости, немецкие войска действовали на удивление слаженно. Они знали заранее, на какие площадки высаживать десант, где форсировать реку, куда лучше всего переправлять артиллерию. И где наиболее уязвимые места Брестской крепости.

А в послужном списке Хайнца Гудериана — Казанское танковое училище и академия Генштаба. Блестящий офицер прусской школы получил еще и превосходную подготовку в лучших учебных заведениях вероятного противника. Возможно, у немцев не было бы такого ошеломительного успеха в начале войны, если бы не это сотрудничество между вермахтом и высшим командованием Красной армии.

Наша страна готовила у себя кадры немецких летчиков — будущих асов Второй мировой войны. Немцы прекрасно изучили нашу военную технику, были достаточно осведомлены о последних достижениях советской военной науки. Они знали в лицо многих военачальников, их сильные стороны и недостатки. И даже территория, на которой пришлось потом воевать, немцам была хорошо знакома.

В июне сорок первого немецкие войска оставили Брестскую крепость в тылу, в окружении, и двинулись дальше. За безрассудную радость, с которой в тридцать девятом приветствовали в Бресте вермахт, через два года было заплачено жизнями тысяч солдат. На каждого убитого немца — десять наших. Окруженные, брошенные своим командованием, они вынуждены были сами останавливать немецкие войска. Задерживать их на необозначенных рубежах — иногда, может быть, всего на минуту. Немцы не дошли до Москвы только потому, что наши солдаты взяли на себя тяжкую работу исправления бездарной политики своего государства.

Долгий путь к мемориалу

Брестская крепость не остановила немецкие войска, как это преподносилось потом советской пропагандой. Танковые колонны продвигались в глубь страны. А там, в Бресте, немцы оставили лишь отдельные части Второй пехотной дивизии вермахта, которым приказано было добить непокорный гарнизон. Впрочем, гарнизон — это слишком громкое слово. Многих к началу войны уже не было в крепости. Кого-то вывели в летние лагеря. Кто-то ушел на маневры или на строительство укрепрайона. В крепости оставалось от семи до восьми тысяч военнослужащих. Да еще триста офицерских семей. Кто-то из командиров, опасаясь окружения, поспешил вывести своих подчиненных. А в крепости оставались в основном хозяйственные подразделения, медицинская часть, транспортная рота, интендантские команды. Строевых было мало.

Однако эти разрозненные подразделения, никем не объединенные, оказали наступающим немцам неслыханное сопротивление и продержались более месяца. Командиров высокого ранга среди защитников крепости не было. Самыми старшими по званиям оставались майор Гаврилов, капитаны Зубачев, Шабловский, Касаткин и полковой комиссар Фомин. А в основном — командиры рот, взводов, отделений. Они и организовали почти невозможное в тех условиях сопротивление и держались, пока были боеприпасы. Защитники погибали под обвалами, под огнем, без надежды на помощь. Об этом подвиге потом будут ходить только смутные слухи. Многие из тех, кто чудом выжил, пройдут еще и сталинские лагеря. Плен солдату страна не прощала.

Солдаты Войска польского, двумя годами раньше встретившие там войну, покинутыми себя не считали. С ними был их генерал. Они не писали на стенах: «Умрем, но из крепости не уйдем». Солдаты достойно выполнили свой воинский долг. И тот, кто отвечал за них, выполнил свой командирский долг. Взял ответственность на себя и вывел защитников из осажденной крепости. И с воинскими почестями предал земле погибших. Всех до единого. Может быть, именно это советская власть ему не смогла простить.

28 сентября 1939 года генерал Константы Плисовский, командовавший обороной Брестской крепости, советскими войсками был взят в плен. Его отправили в лагерь в Старобельске. А через несколько месяцев расстреляли в здании харьковского НКВД. В 1996 году приказом министра обороны Польши 6-й бронекавалерийской бригаде Войска польского присвоено имя генерала Константы Плисовского.

А майора Гаврилова, защитника Восточного форта, 23 июля 1941 года взяли в плен немцы. Он был тяжело ранен и настолько истощен, что немцы понять не могли, как он еще мог стрелять. Плененного Петра Гаврилова на носилках пронесли перед строем, чтобы солдаты отдали честь герою. Позже эти почести стоили майору десяти лет лагерей. Героем Советского Союза он станет много лет спустя.

Московскому учителю, сержанту Алексею Романову, защищавшему крепость, немцы почестей не оказывали. Его нашли без сознания под завалом. Бросили в лагерь военнопленных. В Гамбурге, когда их вывели на расчистку руин, Алексей Романов бежал. Он пробрался в порту на шведский торговый корабль и, зарывшись в угольном трюме, доплыл до Стокгольма. Там полиция передала Романова лично советскому послу Александре Коллонтай. В то время она уже передвигалась в инвалидной коляске. Услышав историю Романова, сказала: «Простите, что не могу встать перед вами на колени». Коллонтай помогла сержанту вернуться домой. Родина сентиментальностью не отличалась. И встретила его, как и прочих, попавших в плен.

Только спустя десять лет, когда Хрущев начал возвращать людей из лагерей, защитники крепости узнали, что они — не преступники. Их воинскую честь спас писатель Сергей Смирнов. Это он помогал бывшим заключенным, слушал их скупые рассказы и воссоздавал по деталям почти фантастическую историю. Только благодаря ему их все-таки признали героями. Реабилитировали. И наградили. А в Брестской крепости начали строить мемориальный комплекс, ставший главным объектом советских экскурсий после Красной площади и Эрмитажа. И имена героев-защитников там начертали. И монумент возвели. Справедливость восторжествовала.

О том, что в 1939 году эту же крепость защищали от фашистов другие солдаты, тот красноречивый мемориал молчит. Будто и не было тридцать девятого, трибуны с Хайнцем Гудерианом и Семеном Кривошеиным. И тем более не было советско-германского коммюнике и польского посла, кричавшего «никогда!», и расстрелянного генерала Плисовского.

[Юрий Рубашевский]

https://vb.by/society/14200.html
16 сентября 2011

События 1939 года до сих пор вызывают диаметральные оценки по обе стороны Буга. Единственное, что не вызывает сомнений: нападение Германии на Польшу ознаменовало начало Второй мировой войны. Выступление же Красной армии 17 сентября привело к воссоединению Западной Беларуси с БССР и Западной Украины с УССР.

Ныне живущих участников тех событий осталось очень мало. Один из них – Почетный гражданин Бреста, кавалер государственных наград СССР и Республики Беларусь Василий Петрович Ласкович. Он родился в 1914 году в деревне Франополь Брестского района и с юношеских лет включился в революционную борьбу.

Он вспоминает: «Радость от освобождения Западной Беларуси, в том числе и Бреста, была всеобщей и триумфальной. Но небольшое число людей, в основном полицейско-чиновничьи семьи, восприняли это историческое событие негативно. Некоторые просто ожидали, что будет дальше».

В одной из своих книг Василий Петрович рассказывает:

«Каждый город, местность старались как можно лучше встретить своих освободителей. Бресту хотелось чем-то отличиться. Усталый, искалеченный, пройдя всю Польшу под постоянными бомбежками, я прибыл в Брест 14 сентября 1939 года утром, всего на несколько часов раньше вступления в город фашистской армии под командованием генерала Гудериана…

Как только стало известно о походе Красной армии, мы приняли решение поднять трудящихся на встречу… Владимиру Шандруку поручили построить триумфальную арку, достойную этого события… Идея КПЗБ оживила людей. Охотников сооружать арку оказалось много.

Когда стало известно, что через день она (Красная армия. – Ред.) будет в Кобрине, решили направить туда от Бреста первых посланцев и просить ускорить продвижение… Нам посчастливилось. Через сутки освободители вступили в Кобрин, 22 сентября мы вместе были в Бресте.

С хлебом-солью встречала воинов группа славных людей Бреста во главе с Владимиром Шандруком. Митинг вылился в грандиозное волнующее торжество. Было удивительно, что многотысячная толпа под звуки оркестра начала петь «Интернационал». Люди потом долго вспоминали, что его звуки должен был услышать Бог на небесах. Красноармейцы, командиры стояли по стойке смирно, мужчины без головных уборов, сотни женщин приветствовали воинов красными косынками, устилали дорогу живыми цветами».

История не раз переписывается в угоду идеологии. Но остаются факты. Один из главных – в 1939 году один народ, разделенный границей, стал жить вместе. Сначала в рамках БССР, а ныне в независимой Республике Беларусь.

[Historical-fact]

https://historical-fact.livejournal.com/174631.html
vasiliy_eremin (vasiliy_eremin) написал в historical_fact
2019-09-17 15:05:00

Много вопросов возникает, когда читаешь о сокрушительных поражениях Красной Армии в 1941 году

Как могло получится, что буквально на всех направлениях (Прибалтика, Белоруссия, Украина) советские войска были очень быстро разгромлены вермахтом? Между тем, простой анализ боевой подготовки сразу снимает все эти вопросы. В 1935 проводились масштабные учения на Украине, в них принимали участие 65 тыс. личного состава, свыше 1 000 танков, 600 самолётов, 300 орудий и другая военная техника. Условные боевые действия развертывались на фронте свыше 200 км и в глубину до 250 км. На этих манёврах отрабатывались следующие действия: прорыв укреплённой оборонительной полосы усиленным стрелковым корпусом; развитие прорыва кавалерийским корпусом; применение крупного авиадесанта; манёвр мехкорпуса совместно с кавдивизией в целях окружения и уничтожения в своём тылу прорвавшейся группировки противника.

Следующие крупные учения состоялись в 1936 в Белоруссии в районе восточнее Минска. В общей сложности приняли участие 85 тысяч личного состава, 1136 танков, 580 орудий, 638 самолётов. Отрабатывались многие важнейшие действия войск: прорыв обороны противника на большую глубину, форсирование водных преград, десантирование.

Но после 1936 в РККА войсковых учений просто не было. Да и кому их проводить, если в 1937-38 практически весь высший комсостав от комбригов до маршалов был уничтожен (более 500 военачальников). Есть многочисленные свидетельства, как на дивизии ставили капитанов и майоров, а кое-где даже лейтенантов.

Фактически боевая подготовка в РККА после 1936 года перестала существовать. Деятельность военачальников сводилась к составлению бумажных планов, отчетов, проведения полит-массовых мероприятий в духе "самой передовой в мире марксистско-ленинской теории" и преданности "великому вождю Сталину", а также накапливанию в ангарах и боксах боевой техники, которая почти не использовалась для обучения. Мехводы получали буквально несколько часов учебного наезда на танках, причем устаревших. Из приказа Народного Комиссара Обороны СССР №0283 от 24 октября 1940 г. "О порядке эксплуатации боевой техники и боевой подготовке на 1940/1941 учебный год". Распределение моторесурсов:

"На стрельбы: командиры танков - 2 м/ч.; башенные стрелки - 2 м/ч.; мехводитель - 1 м/ч.

На вождение: Командиры танков - 2 м/ч.; башенные стрелки - 2 м/ч.; мехводитель - 4,5 м/ч."

Вспоминает ветеран войны В.П. Брюхов, закончивший танковое училище: "...Надо сказать, учебная база была очень слабой. Я после войны посмотрел немецкий учебный комплекс в Австрии. Конечно, он был намного лучше. Например, у нас мишени для стрельбы из орудий были неподвижные, мишени для стрельбы из пулеметов - появляющиеся. Что значит появляющиеся? В окоп, в котором сидит солдатик, проведен телефон, по которому ему командуют: "Показать! Опустить!" Положено, чтобы мишень появлялась на 5-6 секунд, а один дольше продержит, другой - меньше. У немцев на полигоне была установлена система блоков, управляемая одним большим колесом, оперирующая и орудийными, и пулеметными мишенями. Колесо крутили руками, причем от скорости вращения этого колеса зависела продолжительность появления мишени. Немецкие танкисты были подготовлены лучше, и с ними в бою встречаться было очень опасно. Ведь я, закончив училище, выпустил три снаряда и пулеметный диск. Разве это подготовка? Учили нас немного вождению на БТ-5. Давали азы - с места трогаться, по прямой водить. Были занятия по тактике, но в основном "пешим по-танковому".

Советские летчики получали всего несколько часов учебного налета, освоив лишь простейшие элементы полета. Даже положенный по приказу НКО мизерный налет не обеспечивался по разным причинам. По данным доктора исторических наук Ф.Б.Комала, на 1 января 1941г. школы и училища ВВС были обеспечены преподавателями на 44,1%, горючим - на 41,4% от потребности, остро не хватало и учебных самолетов - половина, а то и меньше от потребности. За весь зимний период 1940-1941гг. на каждый экипаж Киевского особого военного округа приходилось всего 6 часов налета и всего один полет с боевой стрельбой. А ведь это был приграничный округ!

Совсем по-другому готовились к войне немцы. Немецкий летчик-истребитель в 1938-1941гг., покидая летную школу, имел в среднем налет не менее 200 часов, а в процессе дополнительной подготовки в запасных истребительных группах, к этому багажу добавлялось, как правило, еще 200 часов. Таким образом, к моменту начала войны с СССР по количеству часов учебного налета "средний" немецкий летчик превосходил советского в 6-7 раз. Вот и горели в 1941 советские "ястребки" в 6-7 раз чаще, чем немецкие "мессеры". В частности, анализ статистики потерь советских и немецких истребителей в 1941г. в воздушных боях дает следующую картину: соотношение 6,54 к 1 в пользу немецких.

А вот любопытные архивные документы из 1937 года. Комкор Конев дает указание дивинтенданту Драчеву при строительстве казарм и домов комначсостава организовать работы по углублению котлованов под фундамент, так как "в боевой обстановке они будут менее поражаемы огнем противника... к тому же окна этих объектов будут являться бойницами..."

Местные особисты тут же строчат донос: "Данная теория Конева и Драчева... построена на отступлении, что противоречит уставам РККА, установкам наркома обороны Маршала Советского Союза тов.Ворошилова "воевать на чужой территории и бить противника на его территории", и установкам тов.Сталина "Ни одной пяди чужой земли не хотим , но и своей земли не отдадим не вершка". Источник: РГВА, Ф.9, Оп.39с, Д.54, Л.42.

Таким образом, в предвоенное время заниматься с войсками отработкой вопросов обороны и уж тем более - действий в окружении - было для советских военачальников смертельно опасно.

В апреле 1940г. при ЦК ВКП(б) состоялось совещание начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии. В выступлениях участников совещания открылась поистине удручающая картина состояния боеспособности Красной Армии. Ниже приводятся выдержки из выступлений, которые не требуют дополнительных пояснений.

Комбриг Пшенников: "...До 47% красноармейского состава не знало материальной части положенного ему оружия...Командный состав не знал друг друга и бойцов..." "...До 60% машин из 40%, которые дивизия получила по штатным табелям, требовали немедленного текущего и среднего ремонта, запчастей, резины и инструмента совершенно не было." "Из начальствующего состава дивизии оказалось только 17% знающих компас, карту и умеющих ходить по азимуту... Управление огнем и движением на поле боя практически отсутствовали."

Майор Мухин: "Здесь говорили о том, что батальонами командовали младшие лейтенанты, а у нас командовали капитаны, но и они правильно поставить задачи артиллерии не могли... В отношении разведки: нужно бросить упрек командованию, что мы не имели никаких разведывательных данных."

Комбриг Недвигин: "Только что прибывшие командиры, окончившие военные училища, абсолютно не владеют ручным оружием, не знакомы с топографией, требовательность такого командира чрезвычайно низкая, уставные знания у него почти отсутствуют."

Начальник германского генштаба Гальдер, заслушав в мае 1941 года доклад военного атташе в СССР Кребса, записал в своём дневнике: "Русский офицерский корпус исключительно плох. Он производит жалкое впечатление. Гораздо хуже, чем в 1933 году."

А это уже документ времен войны. Из политдонесения управления пропаганды ЮЗФ от 8 июля 1941г.: “В 22-м мехкорпусе за это же время (22.06 - 6.07.1941 г.) потеряно 46 автомашин, 119 танков, из них 58 подорвано нашими частями во время отхода из-за невозможности отремонтировать в пути. Исключительно велики потери танков КВ в 41-й танковой дивизии. Из 31 танка, имевшихся в дивизии, на 6 июня осталось 9. Выведено из строя противником - 5, подорвано экипажами - 12, отправлено в ремонт - 5... Большие потери танков КВ объясняется в первую очередь слабой технической подготовкой экипажей, низким знанием ими матчасти танков, а также отсутствием запасных частей. Были случаи, когда экипажи не могли устранить неисправности остановившихся танков КВ и подрывали их."
Надо же, какой сюрприз для советских командиров, оказывается, их подчиненные не знают свою боевую технику!

Таким образом, поражения РККА в начальном периоде войны фактически были запрограммированы советским военным и политическим руководством, которое массово уничтожило командные кадры и свело к недопустимому минимуму боевую подготовку войск.



Источники:
Комал Ф.Б. "Военные кадры накануне войны" http://www.rkka.ru/analys/kadri/main.htm

Брюхов В.П. "Бронебойным, огонь!" М.: Эксмо; Яуза, 2009.

Хазанов Д., "Битва за небо - 1941", - М.: Яуза: Эксмо, 2007г.

Совещание в ЦК ВКП(б) по опыту боевых действий в Финляндии http://www.rkka.ru/docs/zimn/title.htm

"Лето 1941. Тихий ужас в танковых войсках." https://historical-fact.livejournal.com/92653.html

[Len. Ru]

5BpqyRIZTDw&feature
https://www.youtube.com/watch?v=5BpqyRIZTDw&feature=youtu.be

[Руссвет ТВ]

KefhBJdzEIk
https://www.youtube.com/watch?v=KefhBJdzEIk

[Руссвет ТВ]

HV8x1X1hukY
https://www.youtube.com/watch?v=HV8x1X1hukY

[Руссвет ТВ]

HTwavv4Cybs&list
https://www.youtube.com/watch?v=HTwavv4Cybs&list=PL0c6goA9pxKKSDKTuciERfzbSYbkqF46T

[SobiNews]

IVpOpZpS5ak
https://www.youtube.com/watch?v=IVpOpZpS5ak

[SobiNews]

NBnmZ-hDKzU
https://www.youtube.com/watch?v=NBnmZ-hDKzU

[SobiNews]

6rfBm3Dr3jE
https://www.youtube.com/watch?v=6rfBm3Dr3jE

[Tverdyi-znak]

https://volnodum.livejournal.com/3344948.html
Sep. 22nd, 2019 at 3:39 PM
Польша
Пишет tverdyi_znak (tverdyi_znak) :





В советской истории было много позорных и постыдных страниц, которые советские историки никогда не признавали официально. Одной из таких позорных страниц был советско-нацистский парад в Бресте после совместного захвата Польши. Когда наступает сентябрь, у совков начинается лютый батхерт, связанный с отрицанием неприятных для сталинолюбов фактов.
22 сентября 1939 года состоялся совместный парад вермахта и РККА в Бресте (Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин) во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов.








Нападение Германии на Польшу стало возможным только благодаря подписанию преступного пакта Молотова-Риббентропа. Весь план нападения был построен на поддержке СССР, иначе немцы просто завязли бы в войне на два фронта — давнем кошмаре германских генштабистов. Лишь заручившись поддержкой Сталина, 1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. А 17 сентября во вторую мировую войну вступил СССР — на стороне Третьего рейха. При этом Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то же время как в самом СССР всячески старались лицемерно показать свою «нейтральность». Тем не менее, "дружба, скрепленная кровью" (поляков), как выразился товарищ Сталин явно имела место. Свидетельством чему и были штурм Бреста, и совместный советско-нацистский парад в Бресте.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. Выносили раненых. Не бросали убитых. В крепости остались для прикрытия отхода добровольцы под командованием В. Радзишевского.
Те, кто уцелел и добрался до Тересполя, похоронили погибших на местном кладбище. Там и сейчас в сохранности их могилы. А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский...
Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот. Но что там выполнение международного договора, если речь идет о дележе территорий! Советско-польский договор о ненападении был забыт в тот же момент, когда Германия предложила просто поделить Польшу.
Кстати, Советский Союз нарушил договор с Польшей о ненападении еще до его одностороннего разрыва — до 17 сентября, когда послу зачитали советскую ноту. 8 сентября, спустя неделю после нападения Германии на Польшу, посла Гжибовского пригласил Молотов и сказал, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен. А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова.
Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии. Вначале "защитников" действительно встречали там радостно. Советская пропаганда трудилась не зря. Еще задолго до войны с той стороны через границу бежали иногда группы молодежи. Бежали, чтобы жить в свободной стране. Но здесь их хватали чекисты и старательно выбивали показания, будто все эти желторотые юнцы и ошалевшие от страха девчонки — польские шпионы. Тех, кто признавался, расстреливали. Тех, кто допросы выдерживал, отправляли на двадцать лет в лагеря.
Поляки отчаянно сражались, но силы были неравны. К тому же к гитлеровцам присоединился СССР.

Передача Бреста происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанного 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командования.

Советские и немецкие офицеры в Польше обсуждают на карте демаркационную линию.





Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч). К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00.


Немецкие генералы, в т.ч. Гейнц Гудериан, совещаются с батальонным комиссаром Боровенским в Бресте.

Переговоры с Гудерианом, которые велись на понятном обоим французском языке, затянулись до вечера. Кривошеин вспоминал, что Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск. Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. И Кривошеину пришлось согласиться, при этом он предложил следующую процедуру: в 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши.
Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части.
Окончив вечером переговоры, Кривошеин отдал уже вступившей в город бригаде указание подготовить к параду 4-й батальон и бригадный оркестр, а также блокировать железную дорогу.



Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:
«В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ:
— У нас есть лучше!
— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.
Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад окончился.
Кривошеин. Междубурье, с. 261»

Генерал Гудериан так описывает события в своих мемуарах:
«В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.
В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина.
Гудериан. Воспоминания солдата»


Советские и немецкие военнослужащие дружески общаются в Брест-Литовске.

Командиры 29-й танковой бригады Красной армии у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.
На первом плане батальонный комиссар В. Ю. Боровицкий.



Батальонный комиссар 29-й танковой бригады Красной Армии В. Ю. Боровицкий с немецкими офицерами у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.



Солдаты вермахта с красноармейцем на советском бронеавтомобиле БА-20 из 29-й отдельной танковой бригады в городе Брест-Литовск. Bundesarchiv. "Bild 101I-121-0008-13"



Генерал Гудериан и комбриг Кривошеин во время передачи города Брест-Литовска Красной Армии.



В немецких документах это событие было отображено следующим образом.
В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939 «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска») датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:
14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.



В Бундесархиве (http://www.bild.bundesarchiv.de) можно найти и другую информацию о "Немецко-советском параде победы", как он именуется в архивных документах и историками. Заходим и вбиваем в поиск Deutsch-sowjetische Siegesparade.

До нас дошли свидетельства очевидцев парада:
"Мы стояли в толпе на площади, примерно напротив костела. Брестчан собралось много. О параде никто официально не объявлял, но «каблучная почта» сработала безотказно: уже с утра все в городе знали, что по площади пойдут маршем войска. Видели, как немцы спешно сооружали у воеводства трибуну".
"Сначала промаршировали немцы. Военный оркестр играл незнакомый мне марш. Затем в небе появились немецкие самолеты. Красноармейцы шли вслед за немцами. Они совершенно не были на них похожи: шли тише и не печатали шаг коваными сапогами, так как были обуты в брезентовые ботинки. Ремни у них были также брезентовые, а не кожаные, как у немцев. Кони, тянувшие советские орудия, были малорослы и неприглядны, упряжь лишь бы какая… За советской артиллерией ехали гусеничные тракторы, которые тянули орудия более крупного калибра, а за ними двигались три танка…"
Видимо такие же, как на параде во Львове:



"С началом войны 1939-го с молодой женой и ребенком под бомбами на мотоцикле удирали из Кракова домой в Брест. В начале 20-х чисел сентября стал свидетелем совместного советско-германского парада. Народ собрался на площади напротив воеводства. Никого не трогали, только сгоняли тех, кто залез на крышу с фотоаппаратом".

Советско-нацистский парад в Бресте был заснят немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau.



Имеется также информация о том, что совместные парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши. Так, согласно исследованию российского историка М. Семиряги, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов еще до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно, при этом, принимал командующий армейской группой В.И. Чуйков. Об этом есть свидетельства сталинского переводчика В.М. Бережкова.
Историк А. Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября [1939]. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно.

Разумеется, совкам это было как серпом по яйцам. Сначала они просто пытались отрицать сам факт парада, но фотодокументов было слишком много, так что запели другую песню: это не парад, а "просто прохождение торжественным маршем и не более"!
Просоветские историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называли парады в других городах мифом. Вишлёв утверждал, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 г., а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей». Этого же мнения придерживается и просоветский пропагандист Александр Дюков.
Однако "исторег" Вишлев изрядно облажался, написав, что якобы "при прохождении советских подразделений ни одного немецкого солдата и офицера на улицах Бреста уже не было".
Ну-ну... Не было, говорите?

Красноармейцы наблюдают за торжественным парадом немецких войск в Бресте.



Советские танкисты на фоне немецкого военного оркестра. Советский танкист отдает честь — как и положено на параде.



А вот советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский» Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной.



В общем, советские войска наблюдали за немецким парадом проходя по той же самой улице, в то же самое время и отдавая честь командирам на трибуне. :)))

Забавны потуги просоветских "поцреотов" выдать черное за белое и объявить бывшее - небывшим. Тогда получается, что в антисоветчики надо записать и Кривошеина - даже он пишет, что парад был, и все эти вопли о происках гнусных «антисоветчиков», «перестройщиков» и прочих подлых предателей Родины звучат особенно забавно в применении к комбригу Красной Армии 1939 года. ;)

Кривошеин (Междубурье): (с. 258, после разговора с Гудерианом, где была утверждена процедура проведения парада) "Итак, договорившись о параде,..."; (с 261) "Наконец, парад окончился."



Ну и свидетельство Гудериана:
Гудериан (Воспоминания солдата): "Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина"

О совместном советско-фашистском параде свидетельствуют также Бундесархив, фотоматериалы "немецко-советского парада победы". Вот подписанные немцами фотографии: как видите, они пишут "парад":





А вот фото из фондов музея Бреста:





Факт проведения совместного парада доказывается документами, мемуарами, воспоминаниями очевидцев, фото и кинохроникой. А чем доказывается отсутствие совместного парада — непонятно.
"Аргументами" служат жалкие и неуклюжие отмазки: "По всем воинским канонам для нас это не могло быть парадом. Парад проводится в ознаменовании чего то. Немцы его могут провести в честь победы на Польшой, которая капитулировала именно перед одной Германией. А мы вошли 17 сентября когда Польше уже была взята. Немцы были хозяевами положения, которые передали СССР территории. То есть они на правах хозяев провели парад, а мы были лишь ГОСТЯМИ при этом. И в данном случае нет ничего СОВМЕСТНОГО."

На самом же деле: Польша была еще не взята, и если бы СССР не помог Третьему рейху, то Польша как минимум могла бы продержаться еще некоторое время до тех пор, пока Франция не успела бы провести мобилизацию. Впрочем, Гитлер и не напал бы на Польшу, не заручившись поддержкой СССР.
Сухой исторический факт: 17 сентября 1939 года СССР вступил во Вторую Мировую на стороне III Рейха. Пропагандистским прикрытием этого факта служила демагогическая риторика об "освобождении-воссоединении с исконно братскими народами".



За полтора года до прихода немцев сотни тысяч "освобожденных" были репрессированы и сгинули в сталинских лагерях. Десятки тысяч расстреляны. Именно поэтому летом 1941 население "воссоединенных" территорий с неменьшим энтузиазмом и ликованием встречало очередных "освободителей" — солдат вермахта и ... SS.
До 22 июня 1941г. СССР принимал участие во Второй мировой войне на стороне III Рейха. И старательно выполнял союзнический долг – снабжал III Рейх сырьем для промышленности, продовольствием, предоставлял свои ресурсы и территорию для помощи Германии. Что, впрочем, не мешало и Гитлеру и Сталину готовиться к нападению друг на друга летом 1941 г.

Что касается парада в Бресте. Начало прохождения торжественным маршем (или парада, Vorbeimarsch) советских и немецких войск перед командующими обеих сторон. Советские войска шли после немецких по той же самой улице, отдавая честь. В прохождении участвовала и пехота, и техника. Все это сопровождалось спуском одного флага и поднятием другого и исполнением двух государственных гимнов. Играли два оркестра, советский и немецкий. На трибуне стояли командиры обоих сторон. Выглядит как парад, но по мнению просоветских поцреотов это... не парад? :))
Однако Vorbeimarsch переводится как парад.

Но совки и тут не успокаиваются и продолжают свое словоблудие, договариваясь до сущего вздора. Мол, "это просто ПАРАД. Да, для НЕМЦЕВ это был парад, но нет в документе слова "СОВМЕСТНЫЙ". Но так или иначе суть не в этом, главное было нормальное явление - СССР забрало у страны агрессора (Польша участвовала в дербане Чехословакии) свои земли, захваченные поляками у СССР в 1921 году. И территории эти ей позволили забрать немцы ранее оккупировавшие Польшу". И вообще, "исконные русские земли, захваченные поляками в 1921 году стали чужими. Мы забрали СВОЁ".

М-да, феерический бред. Чудовищное смешение СССР и Российской империи. Между тем, еще после гражданской войны русский философ Иван Ильин написал работу, где объяснил, почему "Советский Союз — не Россия".

К тому же совки упорно "забывают", что указанные территории поляки получили после поражения Германии в Первой мировой войне, а перед этим немцам большевики сами отдали российские территории по условиям позорного и предательского Брестского мира.
Не говоря уж о том, что было бы очень интересно найти на карте Российской империи "возвращенный Сталиным" город Львов. :)))

Факт совместного советско-фашистского парада отрицают ныне разве что публицисты и чиновники Дюков, Мединский, и еще пара совковых "историков"-публицистов. В 2011 году доктор исторических наук Владимир Мединский в своей книге «Война. Мифы СССР. 1939—1945» заявил, что парад в Бресте — это «популярный миф» и «его попросту не было», но он «возник благодаря искусному киномонтажу», в котором есть «что-то от знаменитых кадров высадки американцев на Луну» (интересно, откуда Мединский берёт такую травку?). В 2012 году Мединский в прямом эфире на радио «Эхо Москвы» подтвердил свою точку зрения на то, что военного парада в Бресте «не было» и доказательства его проведения являются «фантасмагорической ложью, выдумкой и фотошопом того времени» (Геббельс обзавидовался бы Мединскому). Позднее, уже как министр культуры России, Мединский заявил в интервью Владимиру Познеру, что не было именно совместного парада, подтвердив при этом, согласно своему толкованию данного исторического факта, организованный одновременный вывод немецких и ввод советских войск в Брест, за которым на трибуне совместно следили немецкие и советские военачальники...



Спор вокруг парада носит идеологический характер, но на самом деле, если рассматривать его как чисто историческое событие, то конечно совместный советско-нацистский парад в Бресте был, как бы ни пытались отрицать очевидное просоветские пропагандисты.



https://tverdyi-znak.livejournal.com/3203787.html

[Андрей Мальгин]

https://avmalgin.livejournal.com/8188460.html
Пишет Андрей Мальгин (avmalgin)
2019-09-22 10:56:00


80 лет назад, 22 сентября 1939 года, в Бресте прошел совместный парад вермахта и Красной армии по случаю передачи этого польского города от немецкой к советской оккупационной администрации. Парад принимают генерал Г.Гудериан и комбриг С.Кривошеин. Гудериан и Кривошеин познакомились еще в 1932 году в танковой школе «Кама» под Казанью.







Немцы, ожидающие советские войска у въезда в Брест. Надпись на транспаранте: "Привет избавителям от панского гнета".

[Александр Скобов]

https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/skobov/m.277494.html
23.09.2019

В годовщину совместного парада советских и гитлеровских войск в Бресте, проведенного после успешного совместного захвата Польши, МИД РФ выступил с заявлением, в котором высоко оценил пакт Молотова-Риббентропа. Заявление содержит ставший уже обычным для кремлевских пропагандонов набор штампов о вынужденности его подписания. Ну и не только о вынужденности. О выгодах, конечно, тоже.

Это как если бы МИД Германии высоко оценил окончательное решение еврейского вопроса как вынужденную меру в условиях войны, развязанной против Германии англо-французским империализмом. Или как если бы Госдепартамент США высоко оценил плантационное рабство и работорговлю, сыгравшие важную позитивную роль в развитии цивилизации.

Дело не в том, что "аргументы" поклонников пакта, базирующиеся на формуле "а без него было бы еще хуже", рассыпаются при первом же столкновении с историческими фактами. Дело в том, что есть люди, для которых мерзость всегда однозначна, а есть люди, для которых - нет.

Вот есть исторический факт. В СССР за 1937-1938 годы, когда в стране был мир и вроде даже как относительный порядок, было по политическим обвинениям расстреляно от 700 до 800 тысяч человек. И одним достаточно знать эту цифру, чтобы оценивать этот факт совершенно однозначно. А другие будут рассказывать, что "время было такое, сынок". То же самое относится и к оценке Холокоста. Нет, вы все-таки постарайтесь себе представить, как в современной германской школе учитель рассказывает детям про то, что с "окончательным решением" не все было так однозначно. Что и все остальные не были белыми и пушистыми. Да и вообще то, что в столь сложных условиях удалось в столь короткий срок подготовить и провести столь масштабную операцию, должно быть предметом национальной гордости.

Заявление МИДа бесчестит мою страну. Выставляет ее перед всем миром страной моральных уродов. Вызывает жгучий стыд у любого нормального российского гражданина. И мы не намерены мириться с этим позором. Мы не успокоимся, пока этот позор не будет смыт. Пока виновные в нем за него не ответят.

Почему же путинская клика столь маниакально стремится оправдать пакт Молотова-Риббентропа, несмотря на это всемирное позорище? О некоторых причинах мне уже приходилось говорить, и не раз. О том, что, выискивая оправдания преступлениям сталинского режима, как внутриполитическим, так и внешнеполитическим, режим нынешний стремится утвердить в общественном сознании принцип неподсудности государства людишкам. О том, что, как и любой другой фашистский режим, путинский режим стремится освободить собственный народ от химеры совести. Чтобы использовать его как материал для новых преступлений.

Но есть еще одна причина. Сговор Сталина и Гитлера о разделе "сфер интересов", о том, какие из третьих государств целесообразно сохранить, а какие нет, является для Путина и его приспешников идеалом модели международных отношений. Именно эту модель отношений навязывает Путин своим "западным партнерам".

Малые страны являются для "великих держав" не партнерами, а пищей. Так было всегда. Так будет всегда. "Так было - так будет", - внушает россиянам путинский телевизор. "Так было - так будет", - заявляет всему миру российский МИД. Этой фразой прославился царский министр внутренних дел, вызванный в Государственную думу для объяснений, когда нанятая частной компанией рота солдат расстреляла рабочих Ленских золотых приисков, шедших жаловаться местному прокурору. В мире должны найтись силы, которые ответят Путину словами большевика - депутата III Государственной думы: "Так было, но так не будет".