*305. Вторая мировая война-3

[Алeксандр Гольц]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11132

Игры с людоедами

22 ИЮНЯ 2011 г.

РИА Новости
18.10.2011, 10.00

Как и следовало ожидать, 70-я годовщина начала Великой Отечественной войны вызвала немалое количество размышлений и комментариев в СМИ. Понятно, что большинство аналитиков хотят дать свое объяснение трагических поражений Красной армии. И так как Россия — страна с непредсказуемой историей, каждый предлагает свою интерпретацию тех событий. Либеральные историки излагают довольно сомнительную (по крайней мере, на мой взгляд) версию, что Сталин готовил нападение на Германию и Гитлер всего лишь нанес превентивный удар. Эта теория базируется на том, что в 1939-1940 годах было проведено несколько командно-штабных игр, в ходе которых отрабатывался удар по Третьему рейху. Между тем, более-менее понятно, что в архивах Генштаба можно найти любые планы и описания командно-штабных учений, включая оккупацию Австралии. Такова специфика отечественной военной культуры, которая требует заранее заготовленного плана ведения боевых действий на любом театре. Представляется невероятным (имея в виду степень развития транспортной системы СССР), что Сталин, планируя удар в августе, не объявил в июне мобилизацию.

Так называемые патриоты предлагают версии, обеляющие отца всех народов. Виноваты оказываются все. Военные с их шапкозакидательскими настроениями. Разведчики давали отрывочную информацию. В максимально идиотическом варианте некто уже доказывает, что поражения 1941-го вызваны сознательным саботажем генералов, участвовавших в якобы имевшем место «заговоре Тухачевского».

Наконец, добросовестные исследователи, вроде академика Андрея Кокошина, пытаются объяснить, почему, имея серьезное количественное преимущество практически по всем основным видам военной техники: танкам, самолетам, артиллерийским орудиям, — Красная армия со страшными потерями отступала до Москвы. Кокошин вполне справедливо указывает, что советская промышленность концентрировалась на производстве «рапортоемких» типов военной техники — тех же танков и самолетов, бравурный доклад о невиданном количестве которых может потрясти воображение начальства. При этом отличная техника не оснащалась средствами связи: из восьми сотен новейших Т-34 лишь двести танков имели радиостанции. Точно так же не развивалась авиационная и радиотехническая разведка. Плюс к этому высшее начальство игнорировало то, как меняется военная стратегия. Кокошин вполне убедительно доказывает, что немецкая стратегия «глубокой операции» не была секретом для советских военных специалистов. Однако, исполняя волю Сталина, готовились к совсем другой войне.

Следует признать, что эти уроки оказались неусвоенными и сейчас, в ракетно-ядерном веке. Общепризнанно: системы боевого управления остаются слабым местом наших Вооруженных сил. Вопреки не раз звучавшим обещаниям, в войсках нет ни современных систем связи, ни отвечающих требованиям сегодняшнего дня средств разведки. Однако гигантские средства предполагается истратить на «рапортоемкую» тяжелую жидкотопливную ракету. Ведь военные стратеги по-прежнему находятся под воздействием магии цифр. Нам, ну просто кровь из носу, нужно иметь число ядерных боеголовок, сопоставимое с тем, которым располагают США. Но, постоянно оглядываясь на американцев, российские генералы до самого последнего времени игнорировали их опыт ведения боевых действий. Все минувшее десятилетие, по крайней мере, до начала сердюковских реформ (так раздражающих многих военных), военное руководство предпочитало не обращать внимания на тот факт, что во всем мире происходит революция в военном деле. Революция, которая благодаря информационным технологиям принципиально меняет характер военных действий.

Впрочем, следует признать: в отличие от ситуации 1941-го нерешенность этих чрезвычайно серьезных проблем не несет угрозы безопасности нашей страны. Практически впервые в ее истории у России нет ни реальных, ни потенциальных военных противников. Отчасти это произошло из-за обладания ракетно-ядерным оружием (причем надежное сдерживание может быть обеспечено куда меньшим потенциалом, чем тот, который есть сейчас у нашей страны). Отчасти — из-за колоссальных изменений, произошедших в мире.

Глобализация при всех ее противоречиях привела к тому, что война между крупными державами стала абсолютно невыгодной. Ну как, скажите, тот же Китай (именно эту страну многие наши аналитики подозревают в агрессивных замыслах) будет воевать с Америкой или с Россией, если все его процветание связано с возможностью продавать внешнему миру свою промышленную продукцию? Зачем Пекину и Вашингтону пытаться захватить силой наши природные ресурсы (а только они и могут заинтересовать потенциального агрессора), когда их можно купить, просто напечатав необходимое количество долларов, евро или юаней? И ничем при этом не рисковать. Все разговоры на тему «если завтра война», на мой взгляд, откровенная демагогия. Причем в большинстве случаев небескорыстная.

Уроки 41-го, которые вполне актуальны для сегодняшней России, лежат отнюдь не в военной сфере. Главный из них заключается в том, что нельзя заигрывать с людоедами. Начало войны было крахом сталинской Realpolitik, когда абсолютно беспринципно строились бесконечные, казавшиеся хитроумными, комбинации, делались намеки на возможность создания союзов, велись закулисные переговоры сразу со всеми будущими участниками уже неизбежной мировой войны. В итоге все кончилось пактом Молотова-Риббентропа и договоренностью с людоедом о разделе мира. Причем «реальная политика» эта началась гораздо раньше прихода нацистов к власти.

Советская Россия сделала все возможное, чтобы помочь рейхсверу обойти жесткие условия Версальского договора. В России изготавливались для рейхсвера те виды вооружений, которые Германия не имела права производить. Под Казанью была открыта танковая школа, а под Липецком — авиационная. Для того чтобы прорвать то, что именовалось империалистической блокадой, советская власть пошла на контакт с самой реакционной частью германского общества. Чем кончился этот Realpolitik, хорошо известно. Немецкие обер-лейтенанты, обучавшиеся в 20-е годы в танковой школе под Казанью, через двадцать лет командовали дивизиями, которые рвались к Москве.

Мне возразят: западные демократии тоже заигрывали с Гитлером, обязательно вспомнят о Мюнхенском сговоре. Все так. Только вот у англичан была возможность избавиться от провалившегося Чемберлена. А русский народ имел единственное право: радостно внимать генералиссимусу, который цинично отблагодарил за долготерпение и веру в руководителей.

Самое поразительное, что атавистические следы этой самой Realpolitik без труда обнаруживаются в политике современной России, государства, которое по идее не должно иметь ничего общего со сталинским режимом. Конечно, нынешние людоеды измельчали и по большей части глумятся только над собственными народами. Но с какой страстью отечественные политики бросаются на защиту всех этих каддафи, асадов и ким чен иров. Как переживают, когда народы стремятся освободиться от этой сволочи. С каким подозрением относятся к попыткам западных держав (довольно непоследовательным) устранить диктаторов. Нынешние российские начальники до сих пор уверены, что самостоятельность, которая сводится к заигрыванию с изгоями, каким-то странным образом укрепляет международное положение нашей страны. И не желают понять, что игры с людоедами всегда кончаются плохо.

[Геродот]

_jpphALaKVQ&index
https://www.youtube.com/watch?v=_jpphALaKVQ&index=15&list=PL9DC23D465279749E

[Геродот]

L8mwpwdxwy0&index
https://www.youtube.com/watch?v=L8mwpwdxwy0&index=16&list=PL9DC23D465279749E

[NATIONAL GEOGRAFIC]

cTXVVqIsXCs&spfreload
https://www.youtube.com/watch?v=cTXVVqIsXCs&spfreload=10

[Геродот]

_p4nVTXTylk
https://youtu.be/_p4nVTXTylk

[Геродот]

YM9KVfN7zfg
https://youtu.be/YM9KVfN7zfg

[Франц Гальдер]

Разговор с Зальмутом: Содержание — соответственно его письму главкому. Опасность разрыва фронта.

Цильберг: Рашика — в верхнерейнскую группу. Мюллера (ландвер) в середине марта заменить Кришером и направить (в 24-й корпус) вместо Фреттер-Пико. (Офицер связи) к фельдмаршалу вместо Штапфа: Дуверт, Вейс? Мацки (Кинцель). Хауфе.

11.45 — Этцдорф: Орден для [японского военного атташе] Кавабе. Встреча со статс-секретарем [Вейцзеккером].

Грейфенберг: Оперативные вопросы, карта обстановки.

Рёрихт: Посещение курсов генштаба [в Дрездене]. — Курсы [274] для бывших офицеров генерального штаба. — Танки и пехота. — Тактические знаки{771}. (Оперотдел!)

4-й обер-квартирмейстер: Посещение 58-й пехотной дивизии. Винтовочные стволы для стрельбы учебными патронами. Продовольственное снабжение. Генерал-квартирмейстер. Слухи о Бальдуре [фон Ширахе]. Просил назначить его в зенитную артиллерию.

Заметки для главкома:

1. Письменный доклад об изменении плана стратегического развертывания {772}. (Требование фюрера: Вернуть доклад обратно!) Изменения в распределении сил{773}. Отчет о военной игре у Листа. (Разговор с Гудерианом и Виттерсгеймом.)

2. 12.00 — Для доклада на совещании у фюрера [состоялось 18.2]: Изменение в обстановке. — Танки в 18-й армии. — Подтягивание сил в течение одного дня.

Немедленное наступление. Перемещение ставки. В танковых дивизиях еще раз провести ремонт (март) Сделать запись.
Вызвать командующих армиями на совещание. Задачи

Решить вопросы с Гиммлером (командующие армиями, в том числе и с Востока)
3. Хейнрици (с 1.2.40 г. — исполняющий обязанности командира 7-го корпуса).

4. Использование корпусных штабов? Когда 40-й корпус будет готов (формируется штаб), направить его на Запад, поближе к фронту.

5. Геринг отклонил предложение о мобилизации 16 000 автомашин (из гражданского сектора).

6. Автомашины: Из экспорта (до 20.5)

4000 новых
Из Протектората 1500
«Шкода» (экспорт) 1000 (для сформированных частей)
Производство до 1.4 3000 (к сожалению, еще не резерв)
Итого: 9500 вместо 16 000
Пустить в дело! Часть машин забрать из организации Тодта.

7. Рашик временно остается. Запросить начальника. Брандт — в 7-ю армию.

8. Полевая почта: Ликвидировать задолженность. Генерал-квартирмейстер. [275]

1. Штабная игра у фон Клюге. Разговор с Зальмутом.

2. Итоги обеих игр: а) проблема использования танков; б) недостатки наступления без предварительного подтягивания сил; в) сомнения в успехе операции в целом.

3. Доклад Абвера о «воздушном десанте» (10.1 1940 г. в Бельгии).

4. Авиационная техника: а) Ю-88 выпускаются очень медленно; б) увеличение количества транспортных самолетов возможно лишь в ущерб бомбардировщикам; в) потери за месяц составляют 20%.

5. Воздушные операции: Удары по аэродромам противника. За 45 минут до начала наступления должны перелететь границу (одна треть нашей авиации).

6. Артиллерийские начальники. Генерал-инспектору артиллерии нужны дополнительно 22 начальника артиллерии и 8 командиров полков (по одному — на 4 дивизиона). Достаточно 15.

7. Положение с боеприпасами: а) хватит на 6 месяцев; б) в январе [1941 г.] будет меньше.

8. Организация и вооружение.

9. Положение с автотранспортом.

10. Разные вопросы:

а. Рашика (по характеристике командующего 1-й армией) с 25.2 назначить в верхнерейнскую группу. Брандта — в 9-й корпус. Командира 9-го корпуса — на место Рашика.

б. Герке: Перестройка.

в. В четверг поездка на курсы генштаба в Дрезден.

г. Полевая почта.

д. Решение о корпусных штабах 38-го и 40-го (25.2), 42-го и 39-го армейских и 41-го моторизованного корпусов — середина марта.

[Клим Жуков]

https://warspot.ru/2865-intsident-s-altmarkom
ВМВ флот Германия
16 марта '15
Инцидент с «Альтмарком» имел серьёзные последствия. Норвегия оказалась между молотом и наковальней, а Германия на официальном уровне посчитала, что норвежцы нарушили нейтралитет, так как их корабли не воспрепятствовали захвату «Альтмарка». Бездействие норвежцев было однозначно истолковано как потворство британским интересам за счёт интересов Германии, и Гитлер отдал приказ начать подготовку к вторжению в страну

«Альтмарк», которому была суждена весьма бурная карьера, появился на свет во вполне будничных условиях с совершенно обычными гражданскими целями. Судно изготовили на верфи фирмы «Ховальдсверке» в Киле – оно проектировалось как танкер водоизмещением 20 858 тонн и сошло на воду 13 ноября 1937 года. Европа стояла на пороге грандиозной войны, и «Альтмарк» мобилизовали в качестве судна обеспечения ещё на этапе его достройки. 14 ноября 1938 года танкер приняли в эксплуатацию, а в августе 1939 года – приписали к одному из «карманных линкоров» «Адмиралу графу фон Шпее». Таким образом, служба «Альтмарка» началась 5 августа 1939 года, когда он направился в США для принятия груза дизельного топлива в Порт-Артуре, штат Техас. После этого танкер должен был курсировать в Атлантике, ожидая встречи со «Шпее». 21–24 августа тяжёлые крейсеры «Шпее» и «Дойчланд» вышли из Вильгельмсхафена на оперативный простор Атлантического океана. При этом «Дойчланд» работал на севере в паре с танкером «Вестервальд», а юг достался «Шпее» и его «напарнику» «Альтмарку».
https://warspot-asset.s3.amazonaws.com/articles/pictures/000/011/246/content/01.jpg
«Альтмарк» в бухте Йоссинг-фьорда, февраль 1940 года
Источник: norge.ru
Рейд «Адмирала графа фон Шпее» начался 25 сентября 1939 года – его жертвами стали одиннадцать британских торговых судов. Однако завершилась эта одиссея не столь удачно – 17 декабря у Ла-Платы тяжёлый английский крейсер «Эксетер» и лёгкие «Аякс» и «Ахиллес» принудили экипаж «карманного линкора» затопить свой корабль в гавани Монтевидео.
https://warspot-asset.s3.amazonaws.com/articles/pictures/000/011/247/content/02.jpg
Тяжёлый крейсер «Адмирал граф фон Шпее»
Источник: artofwar.ru

«Альтмарк» идёт в Германию

После этого сражения «Альтмарк» осиротел. В наследство от «Шпее» ему досталось более трёхсот британских моряков, пленённых в ходе рейдерской операции (всего на его борту находилось 228 англичан, 67 индийцев и 8 чернокожих). Капитан судна Хайнрих Дау принял решение прорываться в Германию, так как без «Шпее» пребывание в Южной Атлантике потеряло всякий смысл.

Крупное и быстроходное судно смогло пересечь океан, избежав встречи с английскими крейсерами и подлодками – ему удалось прорваться даже через британский заградительный барраж возле Исландии. 14 февраля 1940 года танкер достиг Норвегии, где и произошёл случай, впоследствии названный «инцидентом с «Альтмарком».

Капитан Дау рассчитывал дойти до Германии по торговому маршруту через территориальные воды нейтральной Норвегии, и этот замысел имел несомненный здравый смысл – по международному морскому закону только норвежские корабли могли остановить чужое судно у своих берегов, а Норвегия соблюдала нейтралитет.

От Согне-фьорда до Йоссинг-фьорда

Итак, 14 февраля в 15:30 «Альтмарк» показался в виду Согне-фьорда, где его остановил норвежский миноносец «Тригг». Капитан Дау задробил ход, и досмотровая команда поднялась на борт «Альтмарка». Насколько можно судить по реакции контр-адмирала Танк-Нильсена (командующего вторым военно-морским округом), норвежские моряки оказались в крайне неловкой ситуации. С одной стороны, беглый досмотр не удовлетворил контр-адмирала, так как Норвегия во внешней политике тяготела к сближению с Великобританией, а значит, простые формальности по отношению к её прямому врагу могли быть расценены как помощь Гитлеру. С другой стороны, обострять отношения с Третьим рейхом для маленькой Норвегии было крайне неразумно. В случае немецкого вторжения помощь от Британии могла быть в лучшем случае моральной, что и подтвердили последовавшие события 9 апреля 1940 года.

О возможном прибытии «Альтмарка» Танк-Нильсен знал ещё в январе, предполагая возникновение крайне неприятной ситуации. Поэтому, чтобы соблюсти приличия, он отдал миноносцу «Снёгг» приказ о повторном досмотре («Альтмарк» оставался в виду Согне-фьорда до 15 февраля). После второго досмотра норвежский контр-адмирал лично отправился к задержанному судну на борту эсминца «Грамм».

Третий осмотр подряд возмутил капитана Дау, который отказался принимать партию с «Грамма», указав на нелепость подобного требования – по его мнению, двух первых осмотров было вполне достаточно. Танк-Нильсен приказал глушить радиообмен с борта «Альтмарка», а сам тем временем связался с Осло. Главком военно-морских сил Норвегии Дизен приказал отпустить немцев, несмотря на протест Танк-Нильсена, говорившего о наличии пленных на «Альтмарке».

Тем не менее, приказ главкома пришлось выполнить, и 16 февраля «Альтмарк» был уже у Иэренсерва в сопровождении норвежского миноносца. Напряжённые радиопереговоры норвежцев засекли с находившихся неподалеку британских боевых кораблей. Так как переговоры велись открытым текстом, англичане сразу поняли, о каком судне идёт речь, и направили на перехват эсминцы «Энтрепид», «Айвенго» и «Казак». Около 16:00 британские эсминцы вторглись в территориальные воды Норвегии. «Казак» дал предупредительный выстрел, приказав немцам остановиться.

Лоцман посоветовал капитану Дау укрыть «Альтмарк» в Йоссинг-фьорде. При этом норвежский миноносец «Скарв» сопровождал танкер, а миноносец «Кёлль» блокировал вход во фьорд, не давая зайти британским эсминцам. С «Кёлля» связались с командующим английского отряда и передали ему свод правил нейтралитета. В это время к месту событий спешно подтянулись норвежские сторожевые корабли «Хваль» и «Фирерн». При этом норвежцы не переставали глушить радиопередачи «Альтмарка».

В это время шли переговоры германского военно-морского атташе с представителями адмиралтейства в Осло. Норвежская сторона заверяла немцев в строгом соблюдении нейтралитета, объясняя, что миноносцы получили официальный приказ блокировать «Альтмарк», не допуская его захвата англичанами. Оказавшийся в сложной ситуации британский капитан Филипп Луис Виан дал радиограмму в Лондон, откуда последовал жёсткий ответ лично Уинстона Черчилля: освободить английских пленных, несмотря на противодействие, с чьей стороны оно бы ни последовало.

В 23:28 «Казак» вошел во фьорд и направился к «Альтмарку». Его заметили с танкера, который дал ход и попытался таранить эсминец. Виан смог избежать столкновения и притереться бортом к «Альтмарку», после чего начался абордажный бой, в ходе которого двадцать моряков с «Казака» ворвались на танкер и в перестрелке убили семерых немцев, а ещё нескольких ранили. Танкер был захвачен, а пленные из подсобных помещений – выведены на британский эсминец. После этого «Казак» направился в метрополию, где ему устроили триумфальную встречу, а капитан Виан был удостоен ордена «За выдающиеся заслуги».
https://warspot-asset.s3.amazonaws.com/articles/pictures/000/011/248/content/04a-vian.jpg
Капитан Филипп Луис Виан, командир отряда британских эсминцев, захвативших «Альтмарк»
Источник: collections.rmg.co.uk
https://warspot-asset.s3.amazonaws.com/articles/pictures/000/011/249/content/05.jpg
Эсминец «Казак», фото 1938 года
Источник: waralbum.ru
Естественно, норвежцы не позволили увести «Альтмарк» в качестве приза, так как это было бы прямым вызовом Германии, отношения с которой и без того были далеки от радужных. До 6 марта танкер стоял в ремонте, а 22 марта ушёл домой, где продолжал службу до 1942 года, когда случайный взрыв отправил его на дно.
https://warspot-asset.s3.amazonaws.com/articles/pictures/000/011/250/content/06.jpg
Встреча эсминца «Казак» с пленными на борту
Источник: waralbum.ru

Последствия

Инцидент с «Альтмарком» имел серьёзные последствия. Норвегия оказалась между молотом и наковальней, а Германия на официальном уровне посчитала, что норвежцы нарушили нейтралитет, так как их корабли не воспрепятствовали захвату «Альтмарка». Бездействие норвежцев было однозначно истолковано как потворство британским интересам за счёт интересов Германии. Великобритания указывала на то, что норвежцы, наоборот, действовали слишком мягко по отношению к кораблю с военнопленными на борту, в результате чего ответственность за их судьбу пришлось взять на себя британской стороне. 21 февраля 1940 года Гитлер отдал приказ к началу подготовки вторжения в Норвегию, и формальным поводом этому послужил именно инцидент с «Альтмарком».

[Франц Гальдер]

Вейнкнехт: Реорганизация дивизионных транспортных колонн:

а. Дивизии 1, 2 и 4-й линий сдали машины и перешли на конный транспорт. В Настоящее время эти мероприятия еще [276] не закончены, но будут завершены к 20.2. Два района сбора автомашин — Хамм и Швейнфурт: 81 автоколонна и пять 60-тонных колонн.

б. Всего высвобождено 136 автоколонн и пять 60-тонных колонн. Для доукомплектования дивизий взято около 10 колонн.

Удивительно хороший результат.

в. При каждой армии оставить по 10 колонн (в 18-й армии — 4). В качестве компенсации — 54 колонны.

г. Пять 60-тонных колонн и машины, полученные из 7-й армии, использовать для формирования нового автотранспортного батальона.

д. После удовлетворения первоочередных нужд будут пополнены автоколонны, находящиеся на фронте.

Главком:

1. Восток: Учебный лагерь на южном участке (ВВС?){774}{775}. (Гелен/Отдел боевой подготовки.)

Охрану лесов и предприятий Бласковиц хочет взять на себя, используя для этого части ландвера. Гиммлер заявляет, что организовать охрану лесов он сможет через 4 недели. Он якобы еще не набрал [для СС] и 40 тыс. человек. Хочет направлять людей только в самые необходимые места. Артиллерию полицейской дивизии намерен укомплектовать своими людьми.

9. Переправочных мостков пока нет. Для танковых дивизий потребуется сначала 3, затем — 4. (Настил готовится заранее.){776} Придавать? Орготдел.

10. Дымовые завесы: По возможности не оставлять свободных участков{777}. Памятка. Танки! Вместо дымовых завес — ночные учения. Рекрутов с первого дня приучать к действиям ночью. Рёрихт. Командующий армией резерва.

[Франц Гальдер]

12.00 — Совещание у фюрера{778}:

Вступительное слово [Гитлера]. Первая мысль [о проведении операции на Западном фронте] — прорвать фронт противника между Льежем и линией Мажино. Отрицательная сторона — стискивание между «крепостью Бельгия» и линией Мажино. Поэтому возникла идея расширить полосу наступления [277] севернее Льежа, чтобы достичь большей ширины. Основная идея — нанести главный удар южнее Льежа и искать точку поворота для захождения правого крыла не в районе Льежа, а в районе Антверпена. Все же вернулись к первоначальному замыслу. О совещании{779}:

1. Момент внезапности теперь можно считать упущенным. Наша перегруппировка на Западном фронте известна противнику уже около двух недель. Это одно из доказательств того, что в Берлине была утечка информации. Противник найдет средства для усиления обороны приграничных районов.

2. Выступление противника (навстречу немецким войскам). Еще нет ясности в следующем:

а. Выступит ли противник автоматически после получения им сведений о переходе нами границы?

б. Последует ли достаточно тщательно подготовленное выступление по приказу французского главного командования?

в. Может ли французское правительство отдать приказ на выступление? Следует считать, что план выступления детально разработан и действия по плану строго определены соответствующими приказами. Поэтому войска, видимо, лишены возможности действовать самостоятельно. Вероятнее всего, приказ о выступлении последует от верховного главнокомандования или от правительства. Для французов это означает потерю по меньшей мере половины дня.

Некоторые считают возможным, что французы попытаются заставить немцев израсходовать свои силы в Бельгии, прежде чем они подойдут к северному крылу подготовленного к обороне французского фронта{780}.

3. Поэтому замысел наших действий должен состоять в том, чтобы с самого начала выйти в тыл северофранцузской укрепленной линии. Для этого необходимо:

4. 16-й армии как можно скорее выйти на южную границу Люксембурга. Передовые отряды. Моторизованные части, заградительные отряды, самолеты с минами и прочее использовать с целью быстрейшего занятия этого района и подготовки его для упорной обороны. Имея в этом районе систему крепостей (база — Шалон-на-Марне), противник через 3–4 дня может перейти в мощное контрнаступление. 16-я армия подтянет и сгруппирует свои силы для преодоления кризиса только через 5–6 дней. Тогда она будет передана в подчинение командованию группы армий «Ц». Командование группы армий «Ц» следует посвятить в общий замысел и продумать с ним вопросы о тыловых оборонительных позициях, об артиллерийском усилении, о сети снабжения (включая полевые железные дороги) и сети связи. [278]

Начальнику оперативного отдела обсудить эти вопросы с генерал-квартирмейстером, начальником военно-транспортной службы и начальником службы связи. Учесть последствия.

5. 12-я армия своим наступлением удлинит фронт обороны.

6. 4-я армия одна будет вести наступление на запад. Этого недостаточно. Сомнительно, чтобы 4-й армии удалось прорвать фронт на р. Маас.

7. Необходима новая армия. Слабость всей операции проявится в тот момент, когда Лист [12-я армия] втянется в бои, а Клюге [4-я армия] будет наступать на р. Маас. Эти трудности можно преодолеть только: а) путем усиления ударной группы; б) путем своевременного создания новой армии.

8. Расчет сил в деталях:

а. Не придерживаться строго штатной организации. Создавать смешанные соединения.

б. Распределять танки по типам в соответствии с поставленной задачей.

в. Голландия не имеет танков, только противотанковые орудия (47-мм). Поэтому танков здесь достаточно (18-я армия): 14 танков T-IV, 30 танков T-III, остальные — Т-II и T-I. Необходима противотанковая рота для действий в районе Антверпена.

г. В Бельгии севернее канала Маас — Самбра следует ожидать появления танков противника. Поэтому изменений в распределении сил здесь не производить? Нужны пушечные танки (6-я армия).

д. В Бельгии южнее канала Маас — Самбра мало танков T-III. Поэтому нужно больше пехоты, саперов, а также некоторое количество танков T-IV (4-я армия). Основная масса танков T-IV, T-III и несколько танков Т-П входят в состав ударной группы (12-я армия). Кроме того, самоходные противотанковые пушки, тяжелые, пехотные орудия на мехтяге и т. д.

9. Оценка, танков в целом:

T-I — годен только против слабого и деморализованного противника.

Т-П — лишь немного сильнее T-I и не пригоден для действий против танков.

T-III — годен для действий против танков. Эффективность бортового оружия против пехоты противника невелика (чешcк. тип «III»).

T-IV — годен для действий как против танков, так и против пехоты.

6-я и 8-я танковые дивизии, имеющие на вооружении чехословацкие танки, оцениваются [Гитлером] наиболее высоко. [279]

10. Огонь пушечных батарей особой мощности:

а. По сравнению с ахейскими фортами более эффективны старые железнодорожные установки.

б. Пушки обр. 1905 г. и хорошие 280-мм орудия следует как можно быстрее подвезти в Люксембург, включив в ударную или обороняющуюся группу.

в. Когда будут 380– и 406-мм орудия?

г. Новые морские орудия? Орудийные платформы? Запросить ОКВ.

Следует обсудить:

1. Распределение задач и директиву на развертывание.

2. Распределение танков и других средств — ускорить. (Главком приостановил переброску танков!)

3. Предварительное совещание с начальниками оперативных отделов (?).

4. В субботу [24.3] совещание с командующими и начальниками штабов?

5. График переброски войск.

6. В понедельник [19.2] в 9.30 — совещание у главкома с участием Буле и Грейфенберга.

19.30 — Совещание с Грейфенбергом, Винтером, Сикстом, Митом.

21.45 — На люксембургской границе можно установить: четыре пушки обр. 1905 г. (дальность 56 км); пять 280-мм орудий «Бруно» (36 км); против Эбен-Эмаэля — пять орудий «Бруно»{781} (до сих пор в 4-й армии). Далее, подвижной резерв для Люксембурга: два 240-мм орудия «Теодор»{782}. Кроме того, имеется пять 380-мм орудий (установка на стационарном основании — 1 год) и двадцать три 406-мм орудия, проблема транспортировки которых еще не решена. Пушки обр. 1912 г. (20 выстрелов), дальность 120 км. Куда?

Начальник оперативного отдела. Выводы из нового замысла: 4-ю и 27-ю дивизии направить в группу армий «А». Штаб для руководства 2-м танковым эшелоном Рейнгардта [41-й корпус] подготовить к 1.3.

Совещание с командованием группы армий «Б»_ провести по возможности при участии главкома. В среду [21.2]. После этого — совещание с командованием группы армий «А».

[Франц Гальдер]

9.30 — Главком:

а. Переброска танков T-IV и T-III задержана. 1, 2, 10-ю дивизии усилить танками T-III. Чехословацкие танки — в 7-ю танковую дивизию (T-III изъять). Танки T-IV — в 6-ю и 8-ю танковые дивизии. Учебный батальон остается в нашем распоряжении.

[Развертывание танковых дивизий] 3, 9, 4-я [В группу армий] «Б»

5, 7-я В 4-ю [армию]

б, 2, 1, 8, 10-я [В танковую группу] Клейста{783}

6. Самоходные противотанковые орудия (7 батальонов) — к маю. Первые формирования — с марта. На каждый батальон — по одной роте.

в. 47-мм пушки «Бёлер». Перевод на 50-мм пушки невозможен. Перевооружить дивизионы на обоих флангах [в 6-й и 12-й армиях]. К 1.3–70 шт. Где находится двенадцатиорудийная рота (в 1-й армии)?

1-я цель: по две 47-мм пушки — в каждую роту 37-мм орудий (3 дивизиона).

2-я цель: выделить (орудия) из группы армий «Ц», чтобы иметь возможность усилить все артдивизионы РГК одной ротой орудий «Бёлер». Замена за счет новых поступлений.

г. Штурмовые орудия поступают медленно. Сформировать 4, 6 и 10-ю! Определить их использование. Одна батарея готова. Направить в учебную дивизию. Для боевой подготовки создать 7-ю батарею в учебно-артиллерийском дивизионе.

д. Тяжелые пехотные орудия: В середине марта будет шесть рот по шесть [орудий].

е. Огнеметы: С конца марта до июля ежемесячно будет формироваться одна рота трехвзводного состава (по 4 огнемета — в каждом взводе).

ж. Бронетранспортеры: 5 саперных рот, по одной на каждый пехотный полк (5).

з. 11-я моторизованная бригада??

и. Дивизионы минометов «Небельверфер». Ускорить формирование, обеспечить автомашинами или тягачами.

к. Фромм: 1) 14 тыс. человек пополнения — для 20-го военного округа [Восточная Пруссия]; 2) пополнение для 7-й дивизии (пока в тылу).

12.30 — Статс-секретарь Вейцзеккер: Положение на севере{784}. Вопрос о посредничестве оценивается так же, как у нас. Военные возможности Норвегии по общей оценке весьма скромны.

Бельгия: Тесного добровольного сотрудничества с Францией не предвидится{785}.

Балканы; Никаких признаков беспокойства. [281]

Италия: Ненадежна. Правда, более охотно сотрудничала бы с нами, но готова сотрудничать и с другими.

13.30 — Завтрак у японского посла. Проводы Кавабе.

18.30 — Герке: Информация о новом решении вопроса о железнодорожном транспорте. Графики движения. Ремонт.

[Франц Гальдер]

Полковник Гейм представляется по случаю вступления в должность начальника отдела особого назначения в ОКХ. Гудериан:

а. В 9-й танковой дивизии — 400 машин в ремонте. Скоро будут готовы. Пока оставить в местах расположения. Решено.

б. 47-мм самоходные орудия на шасси танка T-I6 могут существовать только при наличии танкоремонтных мастерских. Если отделить их от танковых частей, потребуется специальная ремонтная» служба. Поэтому для 47-мм орудий, поступающих в пехотные соединения, необходимы обычные полевые лафеты. Орготдел!

в. Для танковых соединений [группы армий «А»] держать свободным{786}... Оперативный отдел и отдел боевой подготовки. [282]

г. Вместо командующего танковыми войсками 6-й армии Балька назначить, например, Тома, Конце или Готше{787}. Главком. Управление кадров.

Генерал-квартирмейстер: Работа и организация военных трибуналов. Вопрос о дисциплинарных правах военных чиновников юстиции{788} отклонен, как частный случай. Его следует решать для всех военных чиновников. Утверждение отдельных приговоров.

Начальник центрального отдела сообщил, что фюрер хочет поговорить с генералом Фалькенхорстом как со специалистом по Финляндии{789}.

Фельбер: Лееб хочет получить Брандта [на должность командира корпуса]. Относительно Рашика будет еще разговор в субботу.

Рёрихт: Распоряжение об осуществлении вновь сформированными штабами корпусов контроля за боевой подготовкой. Боевые действия ночью как подготовка для действий с применением дымовых завес.

Вагнер: Отчет о поездке. Положение с автотранспортом в 16-й и 12-й армиях. Штабные занятия работников тыла.

Состояние снабжения в 1-й армии. Демонстрация наступления 1-й армией. Оперативный отдел. Переговорить! Последствия переноса разгранлинии между [группами армий] «Б» и «А».

Рёрихт: О новых штабах корпусов.

Начальник оперативного отдела:

а. Распределение переправ.

б. Будет ли еще изменен наверху [в группе армий «Б»] план действий 16-го корпуса? Кто будет руководить 2-мэшелоном [подвижные соединения]?

в. Задуманный Блюментритом ход [операции].

г. Оперативный отдел. Разработка «Перспективы операции»{790}.

д. Интенсифицировать дезинформационные мероприятия.

е. 16-я армия. Задуманные действия по ликвидации кризиса (изучение обстановки по карте).

ж. Военная игра в штабе группы армий «Б»{791}.

з. Где расположены наши резервы? Что в действительности свободно? Как их построить? Как подтягивать? Резервы для Норвегии?{792}

и. Офицеры связи при [группах армий] «А» и «Б», 4, 12 и 16-й армиях, позже — при [группе армий] «Ц» (?) ) 6 человек
Начальник центрального отдела: Когда мы освободим Гросскурта? Офицеры связи.

[Телекампания "Адамово Яблоко"]

sWT3io4IuxM
https://youtu.be/sWT3io4IuxM

[Франц Гальдер]

В первой половине дня работа над новой директивой по стратегическому развертыванию{793} и над приказом на демонстрацию наступления [группе армий] «Ц»{794}.

Генерал-полковник Кейтель передал указание фюрера относительно артиллерии большой мощности.

Винтер: Ответ Леебу о наступательных операциях «Фальке» ( «Сокол»), «Гайер» ( «Коршун»), «Хабихт» ( «Ястреб»){795}.

Блюментрит: Обсуждение новых оперативных замыслов. — Создание 1-го и 2-го эшелонов подвижных войск под общим командованием Гудериана. 3-й эшелон будет подтянут позже. — Окончание перегруппировки — примерно к 8.3. Командующий группой армий «А» считает, что в теперешних условиях использование танков в качестве 1-го эшелона нецелесообразно. Главком.

Сикст:

а. Повышение боевой мощи танковой дивизии. Включение в нее бронетранспортеров. Саперная рота. Сначала — два противотанковых дивизиона орудий «Бёлер» (две двенадцатиорудийные батареи и одна двадцатиорудийная), два дивизиона 47-мм пушек «Шкода» (три батареи по 6 орудий).

б. Штабы артиллерии. Управление кадров не имеет людей. Центральный отдел должен помочь.

в. Пополнение частей укрепрайонов в группе армий «Ц».

г. Генерал-инспектор танковых войск. Главком. Генерал Мит: Операция «Гельб».

4-й обер-квартирмейстер: а) вопрос об «отдушине» (главком!); б) сборы офицеров, владеющих пером, для 5-го отдела министерства пропаганды{796}; в) французские укрепления на северном берегу р. Маас и в районе Мезьера; г) Зибург: настроения во Франции{797}.

Вандель: Использование орудий обр. 1905 г. и «Зигфрид»{798} в соответствии с желанием фюрера.

Хойзингер [докладывает]: Операция «Везерюбунг»{799}. Фалькенхорст был у фюрера. Получил задание разработать план операции в Норвегии. «Рабочий штаб [группы] 21» будет [284] подчинен ОКВ, чтобы избежать трений с главным штабом ВВС. Рабочий штаб вскоре прибудет в Берлин (штаб корпуса — в Любек?). Усилить штаб Фалькенхорста.

Войска для операции: 7-я авиадивизия, 22-я дивизия, 1-й полк 1-й горноегерской дивизии, где пехотные дивизии со штурмовым снаряжением (7-я линия); 11-я пехотная бригада, усиленная танками. Отбор командного состава. (Главком!)

Карты!

Дания: Командование ВВС требует оккупации Дании. Подготовить и сосредоточить силы! Срок: вскоре после того как наступление на Западе даст определенные результаты. Тогда по возможности быстрее.

Вечером в 22.45 отъезд в Дрезден. [Пометка на полях справа.]

По этому вопросу [ «Везерюбунг»] между фюрером и главкомом не было сказано ни слова. Это следует отметить для военной истории{800}.

Первый разговор по этому вопросу (во всяком случае, до 2.3 его не было!). Нужно записать.

[Kaнал PIKTV]

V56CtbyxBR8
https://youtu.be/V56CtbyxBR8

[Франц Гальдер]

4.00 — Прибытие в специальном вагоне в Дрезден.

8.30 — Начало посещения лекций [в академии генштаба].

8.00–10.30 — Лекционный зал «Б». Подполковник Герман (лекция на тему «Действия дивизии прорыва при внезапном переходе к обороне»).

10.45–12.40 — Лекционный зал «Ц». Майор Вагенер (лекция на тему «Моторизованная дивизия»).

12.45 — Посещение командующего 4-м корпусным округом [фон Фалькенхаузена]. [В округе] все выкачано! — Весенние полевые работы! — Часть железнодорожного транспорта не нужна. — Снеготаяние. (Главком!) [285]

14.00–17.00 — Лекционный зал «А». Подполковник Расп (военная игра «Встречный бой»).

19.30–23.00 — Ужин в казино (возвращение в спецвагоне).

Впечатление об учебном процессе весьма хорошее. Занятия проводятся строго по программе. Впечатление о слушателях — весьма отрадное. Некоторые из них — Трота, Филиппи, Штейнсдорф, Гревениц, Юбельхак — превосходные офицеры. (Доложить главкому!)

[Дмитрий Пучков]

BCMrZBl42XI
https://youtu.be/BCMrZBl42XI

[Франц Гальдер]

07.24 — на Ангальтском вокзале. Поездка в Цоссен.

9.30 — Грейфенберг: 40-й корпус вместо 21-го. Приказ! Главком.

Мит: Фельбер сообщил, что Тодт якобы жалуется на отсутствие содействия его строителям со стороны воинских частей в районе Шпихерских высот. В настоящее время строится 33 укрепления. Потери. 900 выстрелов! Главком. Сковывающее наступление группы армий «Ц» (Каденбронн). Главком.

Вагнер: В ударной танковой группировке — 18 тыс. машин. Всего в полосе 12-й и 16-й армий — 45 тыс. машин.

Винтер: Согласен с проектом операции «Фальке» ( «Сокол») (план Лееба){801} и рядом частных задач. Главкому.

Заметки для главкома:

1. Новая директива по плану «Гельб»{802}.

2. Вопросы для совещания 24.2{803}.

3. Штаб корпуса Фалькенхорста (21-й) отправить 25.2. Вместо него — штаб корпуса Штумме (40-й) с 25.2.

4. Задание Фалькенхорсту (Операция «Везерюбуиг»). Учение с применением дымов. Кунце.

5. Лееб возражает против Рашика.

6. Генерал-инспекторы и инспекторы родов войск (Дольман, Рашик). Пока нет.

7. Генерал-инспектор танковых войск при ОКХ. Пока нет. При управлении общих дел — только не Бальк.

8. Два письма Кейтеля: а) об использовании орудий обр. 1905 г. на юге; б) об укреплении линии Зигфрида; доклад Якоба.

9. Тодт, говорят, снова хныкал у фюрера по поводу Саарбрюккена. Фюрер якобы высказал пожелание относительно оборудования дополнительной линии обороны впереди! (Снова потребуется сталь.) Следует подождать подтверждения этих сведений. Для Саарбрюккена — пока только артиллерия.

10. Группа армий «Ц»: Проект плана операции «Фальке» ( «Сокол»). Ответ.

11. Впечатление о курсах генштаба в Дрездене.

12. Вопрос об «отдушине». [286]

13. Заметки по докладу Гелена.

14. Усиление «сковывающих действий» на фронте группы армий «Ц».

15. Состояние работ по укреплению границы на Востоке.

[Франц Гальдер]

Доклад главкому: Противотанковый ров на Востоке. Евреи. Выслушать Бласковица. Гелен. Ответ Гиммлеру{804}. Пополнение дивизий на Востоке начнется с мая. Как их пополнять — одновременно или по очереди? (Оперативный отдел!) Буле. Последовательность ходатайств командующего на Востоке. Охрана предприятий должна обеспечиваться командованием войск на Востоке.

11.00 — Совещание с командующими. Одновременно — совещание с начальниками оперативных отделов.

На Тирпицуфер (ОКВ) рассматривались следующие вопросы:

Новая директива по развертыванию в связи с изменившейся обстановкой. Новая группировка и распределение сил{805}. Время окончания перегруппировки (7.3).

Вопросы боевой подготовки. Положение с автотранспортом. Вопросы из практики работы отделов 4-го обер-квартирмейстера и особого назначения.

Командующий группой армий «А» сомневается в эффективности танкового клина. Беспокоится, что 2-й и 3-й эшелоны не смогут поспеть.

Отдельные замечания:

1. Руководство танковым клином. Сформировать танковую группу Манштейна с небольшим штабом тыла. Обеспечение моторизованными средствами связи?

2. Новая штаб-квартира группы армий «Б» — предположительно в Дюссельдорфе. Оперативный отдел.

3. Подготовить строительство военных мостов. Буш полагает, что люксембургские пограничные мосты будут взорваны. Военные мосты со строительными колоннами должны находиться в готовности. Якоб. (Герке?) Оперативный отдел.

Выяснить, что требуется? Проверить готовность. Оперотдел.

4. Централизованное регулирование отпусков в период весенних полевых работ. Задача отдела боевой подготовки совместно со штабом армии резерва. [287]

5. Вопрос об использовании лошадей при штабах. Орготдел. Центральный отдел. Коменданты штабов.

6. Лееб: Затребован проект плана сковывающего наступления{806}. Потребуются, возможно, две дивизии и артиллерия. Оперативный отдел.

7. Горючего для проведения боевой подготовки не хватает. Кюхлер требует 400 куб. м. Генерал-квартирмейстер. Отдел боевой подготовки.

8. Штудент: Взаимодействие [с авиацией] в период подготовки наступления{807} все еще не отработано. Оперативный отдел. Кюхлер не может договориться.

9. Дивизии: Буш просит вернуть 58-ю пехотную дивизию, а вместо нее отправить в учебный лагерь 72-ю. Оперативный отдел, отдел боевой подготовки.

Вейхс хочет оставить 87-ю дивизию в учебном лагере подольше (4 недели).

10. Управление кадров. Зиберт [командир 44-й пд]. Вейхс не может работать с австрийцами. Просит дать другую дивизию. Направить в австрийские дивизии немецких офицеров (из запаса). Управление кадров.

11. 44-я пехотная дивизия отстает с курсами. Отдел боевой подготовки.

12. Использование авиации. Сформулировать наши требования к авиации! (Заслушать предложения групп армий.) Оперативный отдел.

Новый командный пункт ОКХ. Фельгибель:

а. Фюрер требует для своего штаба 5 линий связи; ОКЛ — тоже 5. Всего в районе Мюнстерейфеля — только 15 линий. Управлять войсками по 5 линиям ОКХ не может.

б. Подготовка перемещения в район с лучшей сетью связи потребует 8 недель.

в. Наше предложение: Перемещаться вдоль кабеля на Прюм. Сначала руководить из Гиссена. Штаб связи — в Мюнстерейфеле.

1. Начальнику оперативного отдела выяснить этот вопрос с начальником связи. Что нам нужно для руководства? Транспорт. Генерал-квартирмейстер.

2. Переговоры с Кейтелем.

3. Дать материалы главкому для переговоров с фюрером.

Шпихерские высоты.
Предполагаемые пожелания фюрера?
Потребность в живой силе и технике Якоб/Гелен.
Переговоры с Кейтелем. —
Совещание у главкома. —
Фюрер

Служба опознавания и связи между наземными войсками и авиацией?

Состояние дел. Результаты совещания Рёрихт — Кейтель. Материалы для совещания главкома с фюрером. [288]

Отдел боевой подготовки: Организация контроля боевой подготовки. Вопрос об инспекторах еще не решен. Учения с применением дымовых завес: Кунце.

Отдел особого назначения: Распоряжение командующего армией резерва о богослужении отдано 10 дней назад. Вопрос об «отдушине» еще не обсуждался. 4-й обер-квартирмейстер.

Организационный отдел. Вопрос о генерал-инспекторе танковых войск еще не решен.

[Франц Гальдер]

10.15 — Разговор по телефону с Нольте: Энгель сообщил Зиберту, что Тодт вылетит завтра в Эйскирхен для организации рекогносцировки.

10.30 — Художник Е. Германн (Берлин W35, Эльсхольц-штрассе, 16). Адъютант (Центральный отдел). — Очень хороший портрет Людендорфа, написанный для генерального штаба. Цена — 350 марок. Портрет Мольтке (для генерал-полковника Бека) — пока в работе.

11.30 — Кейтель: Охотничий домик в Эйскирхене должен служить передовым командным пунктом ОКХ; это поможет избежать недостатков слишком разбросанного главного командного пункта (который к тому же еще не готов).

Тодт и Шмундт производили позавчера рекогносцировку в Фельзеннесте [ставка Гитлера]. Позавчера вечером Тодт получил в Мюнхене задание срочно оборудовать помещение для фюрера и его свиты (без Бормана, министра иностранных дел и др.). Помимо этого, в лесу должны быть выстроены бараки по указанию ОКХ. Завтра Тодт проведет свою рекогносцировку. Выслать туда представителя от ОКХ, который [289] должен сообщить Тодту данные о количестве, характере и площади требующихся помещений (в том числе для гостей, автомашин, радиостанций). Центральный отдел.

12.30 — фон Бок. У него на квартире. Бока беспокоит следующее:

1. Армия Рейхенау [6-я] слишком слаба для развития успеха. Необходимо ее усилить в первую очередь танковыми дивизиями, чтобы в случае успеха в районе Маастрихта или Маасейка можно было расширить прорыв.

Ответ: Это невозможно, так как в этом случае нельзя будет использовать танки отдельной группировкой и им придется действовать вместе с пехотой.

Отделу боевой подготовки: Проводить совместные занятия пехоты и танков.

Для быстрой поддержки имеются 20-я моторизованная дивизия и части Кюхлера, которые не будут выдвигаться вперед.

2. Саперов и артиллерию [из группы армий «Б»] отозвать нельзя, иначе оказывается под сомнением возможность выполнения задачи, поставленной Рейхенау. Оперативный отдел: выяснить, будут ли свежие силы и когда?

Якоб: Ускорить строительство временных мостов{808}.

3. Необходима замена двух выбывающих дивизий. Для этого Бок хочет уже сейчас еще больше выдвинуть войска вперед и освободить в тылу место для двух новых дивизий.

Оперативный отдел: Подтянуть дивизии (место выбрать вместе с отделом боевой подготовки). Дивизии могут пока оставаться в резерве ОКХ.

13.00 — Браухич:

1. Передовой командный пункт. Возможность временного размещения главкома с адъютантом и начальника генштаба с группой управления примерно в том же составе, какой был предусмотрен для нашей передовой группы (два поезда). Кроме того, автомашины и возможности их обслуживания. Наличие посадочной площадки для самолетов. Средства, достаточные для обеспечения надежной связи с оперативным и разведывательным отделами, генерал-квартирмейстером и начальником службы военных сообщений через Гиссен.

2. Подготовить командный пункт в районе Прюма, так как Мюнстерейфель будет иметь лишь временное значение.

3. Зоденштерн: а) взять Клюге в руки; хочет быть «недосягаемым» для своей группы армий; б) куда перемещен очередной командный пункт? в)руководство танковым клином: Манштейн, Клейст, Вейхс?{809} Начальник штаба.

4. Горючее. Снова надо дать некоторое послабление. Генерал-квартирмейстер. Танковые дивизии сменились и должны освоиться. Новые командиры дивизий! Гёпнер и Гудериан должны позаботиться, чтобы командиры дивизий проводили [290] учения в масштабе соединений. Отдел боевой подготовки.

5. Разведку на границах групп армий взять в руки! Случаи отсутствия единого мнения о противнике у соседних групп армий повторяться не должны{810}. Оперативный отдел, 1-й обер-квартирмейстер.

6. Вибан — Вицлебен. 257-й дивизией (3-го корпуса) заменить либо 253-ю (Кюне), либо 216-ю (Бетхера), либо 211-ю (Реннера). Начальник [генерального штаба].

15.30 — Подполковник Цильберг: Проинструктирован о задаче рекогносцировки в районе Мюнстерейфеля.

[Франц Гальдер]

Рёрихт: Обсуждение вопросов боевой подготовки.

1. Грейфенберг:

а. От 350 до 400 человек [парашютистов] в двух группах сосредоточены в Крайльсхейме. За день до наступления должны быть переброшены в Битбург. Задача — открыть дорогу 19-му корпусу западнее Бастони. Самолеты «шторх». Разговор с Вальдау{811}.

б. Командование 16-й армии рассчитывает обеспечить свой южный фланг собственными силами, поручив эту задачу передовому отряду. Фюрер, однако, хочет и здесь использовать «шторхи».

2. Действия соединений авиации в день наступления.

От «X — 20 (мин.)»до «X» [время начала наступления наземных войск] — налет на аэродромы противника (силами около ⅓ всей авиации). От «X» до «Х + 120 (мин.)» — запрещение ведения огня немецкой зенитной артиллерией (ввиду возвращения самолетов). От «Х» до «Х + 180 (мин.)» возможен второй массированный налет. Готовность авиации к непосредственной поддержке наземных войск. Это не касается группы Рихтгофена [8-й авиакорпус], взаимодействующей с 6-й армией.

От «X» до «Х + 60 (мин.)» все немецкие истребители находятся в воздухе над Люксембургом; их задача — прикрыть 1-ю волну бомбардировщиков и отразить удар с воздуха по танковой группе Гудериана{812}.

Буле:

а. Боевая подготовка на Востоке начата, однако срок ее [291] слишком растянут. Количество рекрутов здесь невелико. Поэтому боевая подготовка слишком продолжительна. Требование главкома — конец апреля. Командующий армией резерва согласен.

б. Реорганизация дивизий ландвера в общем закончена.

в. Формирование дивизий охраны тылов продлится до апреля.

г. Австрийские части ландвера! Необходима замена офицерского состава.

д. Распределение полков ландвера между формируемыми корпусами.

е. Транспорт из крестьянских подвод, мобилизуемых у населения для дивизий ландвера.

ж. Положение с офицерским составом на фронте, за исключением войск 1-го эшелона, плохое. Молодых кадров очень мало. Подготовка молодых пехотных и артиллерийских офицеров! Главком!

Мит: а) мосты через реки Ур и Зауэр; б) перемещение штаб-квартиры в Майен; в) задание — переработать планы Юго-Восточной и Кавказской операций{813}.

Фалькенхорст (Бушенхаген): Сообщение об операции «Везерюбунг». Требует выделения горных частей. Главком. Я просил сообщить возможно скорее: а) о силах; б) о месте сосредоточения войск; в) о сроках их готовности.

Говорит, что войска должны быть сосредоточены немедленно. Грейфенберг докладывал совсем другое. Оперативный отдел. (Обещание — предварительно согласовать с нами задачи — выполнено не было 1.3.){814}

Заметки для главкома:

1. 15 начальников артиллерии, 8 полковых штабов.

2. Генерал-инспектор подвижных войск — Тома. Кейтель [начальнику управления кадров]: да.

з. «Инспекторы» (Рашик, Шванднер, Кох, Бигслебен).

4. Рашик. Вместо Рашика Бем-Тетельбах.

5. Особые мероприятия по подготовке офицерских кадров (из прослуживших три года){815}. Новые училища.

6. Мосты через р. Ур (схемы Мита). Фотоснимки! Схемы боевых порядков дивизий. Качество дивизий{816}.

7. Выделение имущества для отправки за границу (56 ранцевых радиостанций). Мы должны взять их у фронтовых частей.

8. Новое место расположения штаб-квартиры ОКХ.

9. Использование 403– и 380-мм пушек в междуречье Саара и Мозеля.

10. Снабжение по воздуху.

11. Руководство ударной танковой группировкой (см. ниже).

12. Шпихерские высоты. [292]

Фельгибель:

1. Главком со штабом связи должен быть у фюрера. Решение фюрера.

2. «Пропагандирует» [настойчиво предлагает] Майен: 1-й и 4-й обер-квартирмейстеры, начальник службы связи, начальник центрального отдела (Виттлих — группа армий «А»; Бад-Бертрих — 2-й воздушный флот) — примерно через 14 дней.

Намечены для связи: с группами армий — по 4 телефонные и по 2 телеграфные линии; с армиями — соответственно по 4 и 2; с тылами — по 12 и 6; с Мюнстерейфелем — по 4 и 2.

3. Прюм.

4. Передовой командный пункт: Пять сквозных линий связи в Гиссен для нас и несколько линий местной сети связи.

5. Италия получила от Канариса ключ к французскому шифру. Мы должны за это потребовать материал о Средиземноморском театре{817}.

Фон Грейфенберг: При формировании управления танковой группы возможно такое решение: один штаб корпуса (с батальоном связи), специальная рота радиосвязи (из различных подразделений РГК), способная обеспечить радио — и телеграфную связь. 22-й корпус Клейста? (Решение главкома!) За ним — только 1-й корпус. Рейнгардт (41-й корпус) — главный эшелон, Шмидт (39-й корпус). Гудериан командует [танковой группой]{818}.

Гётке: Мец! Кто выдвинул это требование? 2500 рабочих следует использовать в районе, который был эвакуирован по желанию командования группы армий «А».

Гётке — Якоб — Тогольте — Гелен:

1. Использование 403– и 380-мм пушек в междуречье Саара и Мозеля (Мец.) 380-мм орудия — северо-восточнее Саарбрюккена. Для ведения огня перед центром нашего фронта{819}.

2. Оборудовать пока только склады для боеприпасов и окопы для орудий глубиной 8 м, а также бетонные площадки толщиной 60 см. Первое орудие будет готово в середине августа, затем — по одному через каждые полмесяца.

Якоб:

1. Саарбрюккен — Шпихерские высоты.

2. Мосты через Ур. Временные мосты. Из штатных и подручных средств.

3. Сосредоточение и подготовка мостовых парков: три — на конной тяге; шесть — без лошадей. Прибудут еще три.

Разговор с Кейтелем (ОКВ): Неясность в вопросе о Шпихерских высотах, возникшая в результате разговора Йодля с командованием группы армий «Ц». Безобразие{820}.

Гелен: Шпихерские высоты. Противотанковый ров на Востоке. Распределение строительных батальонов. [293]

4-й обер-квартирмейстер: Уэллес намеревается, если его миссия мира потерпит неудачу, создать блок нейтральных государств.

Папен: Франция хочет помочь Финляндии путем наступления на Баку (?!). Турки не хотят ввязываться.

Бруне: Испанский отчет о якобы имеющем место недовольстве во Франции. Вопрос об обмене с Италией ключами к французским шифрам. Предложение об обмене [информацией] с Венгрией о Югославии отклонено.

Бирхер — Ксиландер. Врачи-немцы из Швейцарии — на нашем Западном фронте.

Заметки:

Генерал-квартирмейстер: Можно ли сэкономить тыловые части в случае изменения задачи 6-й армии?

Организационный отдел: 15 начальников артиллерии, 8 командиров артиллерийских полков. В какие сроки будут готовы?

Отдел боевой подготовки: Школы для прослуживших 3 года.

Организационный отдел. Командование 87-го корпуса (Рашик) будет заменено. Этот корпус должен сменить 9-й корпус. Шванднер и Рашик — генералы для особых поручений по боевой подготовке. Выделить для них адъютантов и писарей.

[Телеканал ОНТ]

f58MzwTC2qk
https://youtu.be/f58MzwTC2qk

[Франц Гальдер]

Начальник отдела боевой подготовки.

Главком:

1. Фалькенхорст. [294]

2. График [мероприятий] ОКВ.

3. Передовой командный пункт в Мюнстерейфеле.

4. Артиллерия. Вести усиленную разведку батарей противника.

5. Воздушная разведка. Заметки для доклада фюреру.

6. Рундштедт. Гудериан или Клейст? Быстро подготовить Шмидта [командир 39-го корпуса].

7. Служба опознавания и связи с ВВС.

8. Рашик — Бем-Тетельбах. 9-й корпус снять с фронта.

Рашик для контроля за боевой подготовкой
Шванднер для контроля за боевой подготовкой

Хейнрици для контроля за боевой подготовкой

Постоянное местопребывание{821} — отдел боевой подготовки
Обсудить с Фроммом вопрос, согласен ли он отдать дивизии, находящиеся на формировании. [Заметка на полях.]

9. Пополнение офицерского состава в 7-й армии. Фольтманн. Командующий на Востоке информирован. Управлению кадров указание дано.

10. Схема [французских] позиций на р. Маас. Отдел боевой подготовки.

11. Учебный лагерь в Цоссене? Отдел боевой подготовки. Командование армии резерва.

12. Приказ о конском составе. Не выполняется{822}.

Герке:

а. Рекруты из 6, 5 и 12-го [военных округов] направляются в «Протекторат» и в округ «Вартеланд». Порожняк. Тоже в «Протекторат».

б. Дивизии, выделившие [для новых формирований] из своего состава батальоны, до сих пор еще не получили пополнений. Главкому доложено. Все в порядке!

в. Общее положение на железнодорожном транспорте.

г. Ускорение строительства мостов. — Подготовка транспорта для перевозок в районы развертывания.

Буле:

1. Как можно скорее поставить на ноги управление 41-го и 39-го корпусов (раньше последовательность была следующая: 38, 40, 41-й; сейчас: 41, 40, 38-й; новая: 41, 39, 40, 38-й).

2. Трудность соблюдения тайны. (Справочное бюро.)

3. Формирование минометных дивизионов «Небельверфер». Выделяется 100 автомашин из действующей армии. К 1.5 должны быть готовы три новых дивизиона. К 1.6 — еще один. Поэтому откладывается формирование двух дегазационных батальонов, которые будут готовы только в августе, если не потребуются новые дивизионы минометов.

4. Горная артиллерия. Предложение командования 18-го [295] корпуса: в каждый горный артиллерийский дивизион — по две легкие полевые гаубицы.

Зоденштерн: Штаб с несколькими батальонами связи, тыловыми частями и службами (специалист для Клейста).

Грейфенберг: Танковый клин. — Тыловой эшелон (расположение). — Требования к авиации.

Зальмут разговаривал с Митом:

а. Трудности в районе Льежа. Ничего изменено не будет! 17-й корпус подчинить группе армий? Нет.

б. Военные игры при участии наблюдателей от армий. Зоденштерн: Решение вопроса о Клейсте (Цейцлер){823}.

Главком.

Якоб: Тодт хвастался, что ему выделили 500 тонн железа. Фюрер «совершенно согласен». Йодль еще раз будет разговаривать с фюрером и выяснит этот вопрос. Если, несмотря ни на что, фюрер будет настаивать на своем желании, мы будем разговаривать с ним{824}.

[ЦСДФ]

4yiS47oAK2Y
https://www.youtube.com/watch?v=4yiS47oAK2Y

[Франц Гальдер]

Вагнер.
Штаб танковой ударной группы.

Обеспечение наступающих войск транспортными частями.

Экономия транспортных колонн и другие текущие дела

Льеж. 17-й корпус? Парк инженерного имущества
Дымовые завесы.

4-й обер-квартирмейстер: Распределение сил французов. — Позиция севернее р. Маас. Французы приглашают швейцарцев осмотреть линию Мажино.

Мачински — 50 лет службы.

Кальден: После разговора с Яуером выяснено, что формирование 15 артиллерийских штабов может быть обеспечено при помощи наших дрезденских курсов. Орготдел.

Из групп армий «Б» и «А» сообщили, что Геринг приказал обоим командующим группами армий в среду вечером специальным поездом прибыть в Кобленц. Главком по этому поводу связался с адъютантурой главкома ВВС{825}. [296]

Грейфенберг — Рёрихт — Буле: Служба опознавания и связи с авиацией. Контроль за боевой подготовкой вне районов армий. Учение с применением дымовых завес. Вопросы о лошадях и автомашинах. Охрана предприятий (на Востоке).

Цильберг: Текущие дела по личному составу генштаба.

[Голос России]

mZz4JVqYvDY
https://youtu.be/mZz4JVqYvDY

[Франц Гальдер]

Разговор с Кейтелем (через управление кадров) о руководстве танковым клином.

Конрад; Сроки боевой подготовки. 46-я дивизия. — Зиберт. Командование 17-го корпуса не согласно с мнением Вейхса.

Зиверт:

а. Фюрер согласен с кандидатурой Клейста. Будем ли мы готовы к 7.3?

б. Фельбер звонил Йодлю по поводу Шпихерских высот. Зальмут хочет иметь две дивизии во втором эшелоне для выполнения задачи в районе Бреды и штаб корпуса самое позднее на второй день.

Заметки для главкома:

1. Фельзеннест. Годесберг вместо Майена.

2. Намеченная группировка. Оперативные материалы. Штаб группы армий «Б» — в Дюссельдорф.

Распоряжения:

20-ю моторизованную дивизию вместо 1-й танковой (4.3), 225-ю дивизию (из Зенне) — в район 20-й моторизованной, в Дортмунд (4.3).

Две дивизии резерва ОКХ перебросить в район Люденшейда, Хагена и восточнее Выполнить (8–9 марта) 255-я из Бауцена.
223-я из Познани
К середине дня 7.3 заменить 8-ю танковую 9-й танковой дивизией. Охранный полк СС «Адольф Гитлер» ввести в состав дивизии СС.

Группа армий «А»:

1-я тд — в районе 2-й мд 1-й эшелон Прибыть 4.3 (вечером)
6-я тд — в районе 13-й мд 2-й эшелон 3.3
2-я мд — в районе 29-й мд 2-й эшелон 3.3
13-я мд 3-й эшелон Готовность 1.3
29-я мд
9-я тд сменяет 8-ю тд Готовность 7.3 в полдень
Что будет обсуждаться на совещании в Кобленце? Намечены военные игры под руководством Зоденштерна (наступление) и Мита (форсирование р. Мааса).

4. Письмо Байера. Изучение средств и методов наступления на долговременные укрепления. Хочет поделиться своими наблюдениями, полученными в войсках в районе Вестервальда. Сообщить Вейхсу!

5. Зиберта перевести в 46-ю дивизию! Лучше Крибеля, как предлагает управление кадров.

6. Фельдмаршал [Геринг] якобы дал задание пограничникам на люксембургской границе ликвидировать заграждения.

7. Рашик — Гейр — Клейст. К полудню 5.3 закончить перемещение.

8. Командование группы армий «Б» недовольно: а) решением о Льеже и 17-м корпусе; б) решением о двух дивизиях (уже на месте) и о корпусном штабе.

Командование группы армий «А» недовольно: а) решением о танковой ударной группе; б) приказом использовать дивизии 18-го корпуса на фронте{826}.

9. Положение на железнодорожном транспорте улучшилось. Количество эшелонов на запасных путях — не более 200. Простаивают только вагоны.

10. Шпихерские высоты. Тодт. (До издания приказа фюрера будет выслушано мнение ОКХ.) Гелен.

11. Курсы командиров рот и батарей. Представление обзора отложить. Приложение.

12. Штаб Клейста. Кречмер — обер-квартирмейстер у Клейста.

Преемник Памберга (замещен Шпицером, начальником тыла 33-й пехотной дивизии).

13. Глайзе-Хорстенау? Вопрос о назначении.

14. Офицеры связи.

15. «Везерюбунг»{827}.

1.3 в 13.00 — визит к Остеркампу на 1–1,5 часа. В его кабинете: Лютцовуфер, 7.

[Франц Гальдер]

Грейфенберг: Из ОКВ поступило указание о выделении сил и средств для операции «Везерюбунг»: штаб корпуса, горноегерская дивизия (двухполкового состава), четыре пехотные дивизии, два моторизованных разведбатальона, десять батарей тяжелых орудий и т. д. [298]

Поездка в Берлин.

Беседа с Канарисом: а) Радке — СД{828}? б){829}.

Якоб:

а. Оборудованием позиций для артиллерии большой мощности теперь уже никто не интересуется. На строительство нужно 2,5 месяца; на монтажные работы — 2,5 месяца.

б. Шпихерские высоты.

Рабенау (Данциг): Выделено 80 автомашин{830}.

Главком:

1. Расположиться в Фельзеннесте и Годесберге.

2. «Скандинавы»{831}.

3. Обратиться с просьбой к СС направить свои подразделения на усиление наших войск, наступающих на Арнем, если нет причин, исключающих такую возможность{832}.

4. Затребовать донесения из группы армий, почему не исполняются приказы главкома?{833}

5. Геринг никаких распоряжений не отдает.

6. Фольклинген.

7. Кречмер. Генерал-квартирмейстер.

8. Глайзе. Просьба к ОКВ отозвать его.

9. «Разъездные дяди» на лошадях: командиры батальонов не интересуются конским составом{834}. (4){835}.

Приказ Цигера:

Приказ об организации при дивизиях ветеринарных курсов под руководством начальников ветслужбы. Также и в армии резерва{836}.

а. Квартирмейстер не может давать распоряжений по боевой подготовке.

б. Ветеринары получат права, которых до сих пор не имели{837}.

Грейфенберг: «Везерюбунг». Предложение: Выделить Каупиша с частью его штаба (замена должна быть обеспечена). Дивизию «Тотенкопф» (вместо полицейской дивизии, двух моторизованных разведбатальонов, одного моторизованного саперного батальона и автотранспортного полка). Нет! Фюрер хочет обычную дивизию.

Три чехословацких бронепоезда; 11-я моторизованная бригада (готовность — 5.3).

3-я горнопехотная дивизия, две трети 22-й, 69, 212, 196-я (Данциг) будут готовы позже.

Сообщение из канцелярии фюрера. Фюрер не хочет брать 22-ю дивизию из Голландии. Дивизию «Тотенкопф» также не хочет.

Мюллер и Вейнкнехт: Инструкция по уходу за лошадьми (Цигер). Обучение личного состава. Разговор на эту тему с главкомом.

[Франц Гальдер]

Отт представился по случаю присвоения ему звания генерал-лейтенанта. Доложил проект «Наставления по боевой подготовке гарнизонов долговременных оборонительных сооружений». Транспортеры для подвоза боеприпасов тяжелым самоходным орудиям поддержки пехоты.

Вюстефельдт: Определение места и функций комендатуры «Нижний Рейн» в операции «Гельб».

Этцдорф: Вопрос о северных государствах.

Буле/Шелль:

а. К концу марта новые формирования будут обеспечены автомашинами полностью. (8-я линия — сомнительно.)

б. К концу апреля будет выделено 10–12 тыс. автомашин для сухопутных войск, поэтому в апреле можно будет передать в действующую армию около 2 тыс. автомашин. Что будет дальше, пока не ясно.

Сведения о положении в войсках:

а. Жалоб на нехватку автомашин становится меньше.

б. Группа армий «Ц» жалуется на недостаток пополнений рядового состава.

в. Охрана заводов на Востоке поручена командованию группы войск.

г. Танковые мостоукладчики{838} - в 1-ю танковую дивизию.

д. Два противотанковых дивизиона РГК (47-мм пушки) не получили рессорные тележки{839}.

е. Постоянные гарнизоны для долговременных сооружений на Верхнем Рейне смогут прибыть туда только к концу марта. [300]

Состав отделов:

Сикст. — Буле хочет быть начальником. Хааса — начальником оперативного отдела штаба корпуса? Ферча на кадры? Замена Петцольда — через 4–6 недель. Центральный отдел.

Генерал-квартирмейстер:

а. В группе армий «А» положение с запасами и транспортными средствами удовлетворительное. Боеприпасы, горючее, продовольствие, регулирование движения, санитарная и автотранспортная службы. Всем руководят сами штабы армий.

б. Операция «Везерюбунг»: Горное снаряжение. Организация подвоза.

в. В настоящее время не готовы к маршу 207-я дивизия, два легких артиллерийских дивизиона (Оснабрюк). Необходимые мероприятия проводятся, конская эпизоотия в тяжелом артиллерийском дивизионе, эпизоотия в дивизии на Зенне (по-видимому, скоро кончится).

г. Пункты сбора почты. 4-й обер-квартирмейстер:

а. Вале. Трения с послом.

б. Самнер Уэллес. Экономический мир.

в. Россинг нуждается в отдыхе.

Канарис — сегодня в 18.00 или завтра в 18.00.

Браухич — Кейтель (разговор): Кейтель хочет иметь хорошие войска [для операции в Норвегии]. Сомнения в боеспособности дивизии СС «Тотенкопф».

Браухич против боевого использования полка СС «Адольф Гитлер». Указал на то, что 20% резервов ОК.Х будут связаны{840}.

Решение главкома:

а. Дания: Каупиш и одна радиорота. Гамбург. 170-я пехотная дивизия (расположена в Ной-Мюнстере) на Ютландском полуострове.

Автотранспорт для перевозки одного полка. Моторизованный пулеметный батальон.

11-я моторизованная бригада (находится в Альтенграбове) — к 5.3 в готовности к переброске на о. Фюн.

Один пулеметный батальон.

Сводный танковый батальон (рота из 9-й танковой дивизии, рота из 7-й танковой дивизии, одна рота из училища, штаб училища).

163-я пехотная дивизия готовится для действий на о. Зеландия. Пока остается в Дёберице. Три (новых) бронепоезда; управление дороги в Гамбурге.

Комендатура полевой связи. Тыловые службы. Морской штаб в Везермюнде. Каупиш — Гамбург. Фалькенхорст — Любек. Авиационный штаб — Гамбург. [301]

б. Норвегия: 3-я горнострелковая дивизия должна быть переброшена в район Науена; штаб — в Дёберице.

69-я пехотная дивизия (для действий в районе Осло) — в Гросс-Борне. Останется там. 196-я резервная дивизия остается в Данциге.

Шесть 100-мм батарей (формируемые в этом месяце в районе Аша 729-й и 730-й дивизионы) для береговой обороны. Полевая комендатура связи. Радиорота. Тыловые службы. Разведывательная эскадрилья — пока не ясно.

Служба опознавания и связи с авиацией. Фюрер требует, чтобы наземные войска могли быть всегда и надежно опознаваемы с воздуха. Размеры «зоны опознавания» должен установить главком совместно с представителями командования ВВС.

Доклад Крибеля о поездке в Голландию.

[Франц Гальдер]

10.00 — Грейфенберг представил главкому план операции «Везерюбунг». Состав сил, выделенных для операции «Везерюбунг». Главком согласен с просьбой группы армий «А»{841} о выдвижении вперед 18-го корпуса.

16.40 — Блюментрит (телефонный разговор): Снова заявил о трудностях выдвижения 18-го корпуса в первый эшелон.

17.00 — Канарис: а) дело Радке{842} (можно не волноваться); б) беседа 4-го обер-квартирмейстера с Гейдрихом; затем разговор Канариса с Гиммлером и Гейдрихом (4-му обер-квартирмейстеру следует быть осторожнее){843}; в) заметки относительно визита Уэллеса в Рим и к Риббентропу; г) визит румын; обстановка в Югославии.

17.45 — Штифф доложил о телеграмме Блюментрита относительно горного корпуса.

19.30 — Герке: Фюрер требует, чтобы переброска войск для операции «Везерюбунг» была начата немедленно. Намечены сроки: до 7.3 — транспортировка войск в учебные лагеря; до 10.3 — их сосредоточение там; к 13.3 — готовность к выступлению. Поэтому высадка десанта в наиболее северных районах возможна примерно 17.3.

4 марта 1940 года
11.00 — Главком:

а. Ускорить подготовку операции «Везерюбунг».

б. Разногласия с командованием группы армий «А» по поводу горнопехотных войск. Сообщение главкому о переговорах с группой армий от 3.3.

в. «Наверху» [в ОКВ] не понимают смысла замены Манштейна. Хватит ли пороху у его преемника{844}?

г. Отправить представителей оперативного отдела с материалами на совещания в Кобленц и Майен!

11.30 — Герке: а) Кейтель извещен, что сроки переброски танковых дивизий переносятся; 9-я танковая прибудет только в течение 9.3 (поэтому срок готовности к наступлению возможен не ранее 10.3); б) горнопехотная дивизия должна быть готова 6 или 7.3.

12.15 — Хейм:

а. Формирование частей СС.

б. Пропаганда в сухопутных войсках.

Герке: Совещание у фюрера. О переносе срока наступления [в Норвегии] ничего не говорилось. О готовности к 7.3{845} фюреру не доложили. (Герке не был у фюрера «сто лет».){846} Главком согласен, чтобы ОКВ инструктировало начальника военно-транспортной службы.

Рёрихт:

1. Задачи боевой подготовки, стоящие перед генералом для особых поручений.

2. Памятка об опознавании своих самолетов и связи с ними.

Грейфенберг: Операция «Везерюбунг». Авиация.

18.45 — Зальмут (по телефону): Кессельринг при разборе результатов военной игры «Везель» заявил командующему группой армий «Б», чтобы тот потребовал введения более значительных сил для соединения с авиадесантными войсками. Он доложит об этом фюреру. Фон Бок же сказал, что он не может точно указать срок соединения наступающих войск с десантными отрядами; по-видимому, самое раннее — на 3-й день. Для ввода более крупных сил не хватит пространства.

Цильберг:

1. Вывоз складов боеприпасов — примерно с 13 по 23.3. Помещения в Цоссене и Фельзеннесте.

2. Выделение личного состава для операции «Везерюбунг»: 11-я моторизованная бригада? Начальник оперотдела для Химера — Махер. [303]

[Франц Гальдер]

http://militera.lib.ru/db/halder/1940_03.html
11.00 — Главком:

а. Ускорить подготовку операции «Везерюбунг».

б. Разногласия с командованием группы армий «А» по поводу горнопехотных войск. Сообщение главкому о переговорах с группой армий от 3.3.

в. «Наверху» [в ОКВ] не понимают смысла замены Манштейна. Хватит ли пороху у его преемника{844}?

г. Отправить представителей оперативного отдела с материалами на совещания в Кобленц и Майен!

11.30 — Герке: а) Кейтель извещен, что сроки переброски танковых дивизий переносятся; 9-я танковая прибудет только в течение 9.3 (поэтому срок готовности к наступлению возможен не ранее 10.3); б) горнопехотная дивизия должна быть готова 6 или 7.3.

12.15 — Хейм:

а. Формирование частей СС.

б. Пропаганда в сухопутных войсках.

Герке: Совещание у фюрера. О переносе срока наступления [в Норвегии] ничего не говорилось. О готовности к 7.3{845} фюреру не доложили. (Герке не был у фюрера «сто лет».){846} Главком согласен, чтобы ОКВ инструктировало начальника военно-транспортной службы.

Рёрихт:

1. Задачи боевой подготовки, стоящие перед генералом для особых поручений.

2. Памятка об опознавании своих самолетов и связи с ними.

Грейфенберг: Операция «Везерюбунг». Авиация.

18.45 — Зальмут (по телефону): Кессельринг при разборе результатов военной игры «Везель» заявил командующему группой армий «Б», чтобы тот потребовал введения более значительных сил для соединения с авиадесантными войсками. Он доложит об этом фюреру. Фон Бок же сказал, что он не может точно указать срок соединения наступающих войск с десантными отрядами; по-видимому, самое раннее — на 3-й день. Для ввода более крупных сил не хватит пространства.

Цильберг:

1. Вывоз складов боеприпасов — примерно с 13 по 23.3. Помещения в Цоссене и Фельзеннесте.

2. Выделение личного состава для операции «Везерюбунг»: 11-я моторизованная бригада? Начальник оперотдела для Химера — Махер. [303]

[Франц Гальдер]

Генерал-квартирмейстер:

а. Курсы начальников отделов тыла и разведки.

б. Эвакуированные районы. Забота об оставшихся там предприятиях.

в. Применение БОВ и дымов (Унольд). Отравляющие вещества: на 50 км фронта наступления требуется 1 млн. [химических] снарядов для легких и 300 тыс. снарядов для тяжелых полевых гаубиц.

До 1.10 можно провести одно крупное наступление. За год можно провести два крупных наступления с применением БОВ и два — с применением дымов.

Грейфенберг: а) как вносятся изменения; б) готовность к операции «Везерюбунг»; в) высвобождение учебных лагерей и замена дивизий.

Вицлебен: Из 60 старых офицеров можно использовать [для замещения должностей в генеральном штабе] За — немедленно; 5 — при условии переподготовки; 16 — вовсе непригодны. Указание об открытии курсов для переподготовки старых офицеров генерального штаба{847}.

Цильберг: Начальник штаба 11-к моторизованной бригады — Сикст фон Арним. Бухвизер должен остаться у Шенхерля,

Подарок главкому от генерального штаба 22.3 по случаю 40-летия его военной службы. Служебный дневник ОКХ. Книгу нужно писать по главам и назвать «ОКХ в войне с Англией».

Этцдорф: Норвежские дела. Данные о прощупывании возможностей прекращения войны между Россией и Финляндией{848}. Поездка С. Уэллеса. Встреча с фюрером была весьма прохладной. Фюрер изложил известные нам мысли: на нас напали; наша цель — мир; цель наших противников — уничтожение. Уэллес ушел от него не совсем без надежды{849}.

Вагнер: Школа полевой жандармерии. Различные документы: экономическое положение; строительство заграждений; снабжение группы Клейста; снабжение войск в операции «Везерюбунг».

Шванднер — Рашик: Инструктаж о задачах.

Богач: Приказы на воздушную разведку. Использование зенитной артиллерии. Вопросы боевой подготовки. [304]

Кейтель (ОКВ): Вместо 763-й пехотной дивизии выделить другую, равноценную ей, и держать ее в готовности в тылу для смены 170-й дивизии. (Может быть, 198-ю? Ландверную дивизию?) Выделить одно соединение ландвера. Наличный резерв: одна дивизия из резерва ОКВ, один-два дивизиона 150-мм [пушек].

а. Немедленно направить офицера генерального штаба к Фалькенхорсту.

б. 11-я пехотная бригада.

в. Материал немедленно передать в оперативный отдел.

[Foto_history]

http://foto-history.livejournal.com/9089806.html
10th-Mar-2016 10:49 am

Оригинал взят у m2kozhemyakin в Два танковых боя Советско-Финской войны 1939-40 гг.
Практически единственное танковое сражение Советско-Финской (Зимней) войны 1939-40 г., известное также как бой у полустанка Хонканиеми и закончившееся впечатляющей победой советских танкистов из 35-й легкотанковой бригады, изучено достаточно хорошо. Несколько менее известен второй случай боевого столкновения советских и финских танкистов у станции Перо, однако завершился он так же - верх одержали экипажи 20-й тяжелой танковой бригады РККА. В отечественной военно-исторической литературе этим эпизодам посвящено несколько исследований, которые легко можно найти и в электронном виде, так что здесь особое внимание будет обращено на документальный и фотографический материал, относящийся к этим событиям.
Однако сначала - краткая справка о бронетанковых силах сторон, сошедшихся в горячей схватке на заснеженных и ледяных просторах от Карельского перешейка до Баренцева моря.

В РККА. Для наступательных действий советским командованием была привлечена весьма внушительная группировка танковых частей и соединений.
Только в составе 7-й армии, наступавшей на Карельском перешейке - самом "жарком" направлении Зимней войны - действовали 10-й танковый корпус и 20-я тяжелая танковая бригада, которые изначально планировалось применять в качестве самостоятельных оперативных соединений, а также три танковые бригады и десять отдельных танковых батальонов, распределенных для поддержки стрелковых дивизий.

Советские легкие танки Т-26 выдвигаются на боевые позиции в ходе Советско-Финской войны:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/436808/436808_900.jpg
В боевой состав 8-й армии, действовавшей севернее Ладожского озера, была включена 34-я легкотанковая бригада, и, кроме того, на 8-ю, 9-ю и 14-ю армии приходилось до семнадцати отдельных танковых батальонов.
Всего на начало боевых действий в войсках РККА на советско-финском ТВД насчитывалось более двух тысяч танков (данные различных источников несколько разнятся - 2 019, 2 289 и даже 2 998). При этом танковый парк был весьма разнообразен. Тяжелые танковые подразделения были укомплектованы трехбашенными средними танками Т-28 и тяжелыми пятибашенными Т-35.

Средние танки Т-28 20-й тяжелой танковой бригады на марше к фронту, ноябрь 1939 г.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/436992/436992_900.jpg
В танковых бригадах и батальонах имелись легкие танки БТ-7 и БТ-5 различных модификаций. Самым распространенным советским танком этой компании был легкий Т-26, тоже в большом разнообразии вариаций. Кроме того, в войсках первоначально имелось большое количество малых плавающих танков Т-37 и Т-38. Боевое применение превосходного тяжелого танка КВ-1 (вопрос об участии в "Финской войне" КВ-2 остается открытым) и ряда других опытных образцов носило ограниченный и по сути экспериментальный характер, хоть и навело на противника "шок и трепет" (а "горячие финские парни" вообще-то не из пугливых!).

"Три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой" БТ-7 из 13-й легкотанковой бригады. Карельский перешеек, декабрь 1939 г.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/437331/437331_900.jpg
Насыщение танками советских стрелковых дивизий РККА, которым предстояло наступать на хорошо оборудованные оборонительные позиции финнов, было достаточно высоко. На каждую дивизию по состоянию на 30 ноября 1939 г. предполагалось иметь танковый батальон в составе 54 (по другим данным - 57) машин. По опыту боевых действий, которые показали низкую эффективность в зимних условиях малых плавающих танков Т-37 и Т-38 (которых приходилось до двух рот на "дивизионный" танковый батальон), директивой Главного Военного Совета РККА от 1 января 1940 г. в стрелковых дивизиях было установлено иметь батальон из 54 легких танков Т-26, в т.ч. 1 роту "химических", т.е. огнеметных танков (15 машин). На стрелковый полк приходилось по роте из 17 танков Т-26.
Впрочем, с учетом потерь и неизбежного во фронтовых условиях недокомплекта, это предписание не всегда выполнялось. Например, на две стрелковых дивизии сражавшейся в Заполярье советской 14-й армии в начале войны приходилось всего 38 танков.

Малый плавающий танк Т-38 в захваченном населенном пункте на Карельском перешейке, февраль 1940 г.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/437571/437571_900.jpg
Огнеметный танк Т-26 ведет бой:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/437997/437997_900.jpg
Наиболее распространенной боевой задачей советских танкистов в Зимней войне было сопровождение и огневая поддержка наступающей пехоты с неизбежным преодолением под огнем заградительных инженерных сооружений финнов. В ходе боев советские танкисты дрались смело и мужественно (как и во всех остальных своих кампаниях - иначе они просто не умели!), часто демонстрировали хороший уровень профессиональной подготовки, хотя бывали у них и прискорбные "косяки".

Легкие танки Т-26 из 35-й легкотанковой бригады во всем разнообразии модификаций:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/438173/438173_900.jpg
Оказание помощи раненому советскому танкисту, первый день войны - 30 ноября 1939 г. на Карельском перешейке:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/438378/438378_900.jpg
Потери в технике и в личном составе в советских бронетанковых частях были очень велики - вероятно, более 3 000 машин. Советские танки выходили из строя от прицельного огня финской артиллерии по заранее пристрелянным подступам к укрепленным районам и позициям, подрывались на минных полях... Опасен был в ближнем бою и хладнокровный злой финский пехотинец, вооруженный противотанковой гранатой или бутылкой с "коктейлем Молотова" (кстати, считается, что это название вошло в обиход именно во время Зимней войны с легкой руки финских армейских острословов).

Противотанковые средства, выпускавшиеся финской промышленностью в период Зимней войны:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/438574/438574_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/438936/438936_900.jpg
Сгоревший советский средний танк Т-28 на Карельском перешейке:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/439327/439327_900.jpg
Двухбашенный Т-26, погибший на минном поле:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/439721/439721_900.jpg
Несколько менее половины всех потерь приносили технические неисправности и чрезвычайные ситуации, не связанные с боевым воздействием противника. Однако грамотно налаженные в РККА эвакуационные и ремонтные мероприятия позволяли своевременно вытягивать в тыл, восстанавливать и возвращать в строй большую часть потерянных машин. Например, в 20-й тяжелой танковой бригаде за время боевых действий из 482 выбывших из строя танков безвозвратно оказались потеряны только 30 выгоревших на поле боя и 2 захваченных финнами.

Тягач "Коминтерн" вытаскиевает с поля боя разбитые танки. Карельский перешеек, февраль 1940 г.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/439180/439180_900.jpg
В Вооруженных силах Финляндии. Президента государственного комитета обороны Финляндии (с 1931 г.) и верховного главнокомандующего (с 30.11.1939) Карла Густава Маннергейма, бывшего кавалергарда российской Лейб-гвардии и флигель-адъютанта Николая II, военного до мозга костей и корней усов, никак нельзя упрекнуть в пренебрежении оборонным строительством. Однако в 1920-30-хх гг. правительство и большинство депутатов Сейма (парламента) Финляндии систематически срывали программы финансирования оборонных мероприятий, и Маннергейму приходилось развивать вооруженные силы страны исходя из печального принципа: "обороноспособность задешево".
Бронетанковая техника Финляндии была детищем или, вернее сказать - жертвой именно такого положения вещей.
В 1919 г., когда в Финляндии только завершилась кровопролитная гражданская война между местными красными и белыми (победили белые) и страна еще находилась в состоянии войны с Советской Россией, генерал от кавалерии Маннергейм, командовавший молодой Финской армией, инициировал заказ во Франции 32 легких танков "Рено" FT-17 и FT-18. К июлю того же года "французы" были доставлены в Финляндию - 14 в пушечном варианте и 18 в пулеметном. Для своего времени это были хорошие боевые машины поддержки пехоты, прошедшие испытание огнем Первой мировой войны. Свою удивительную прочность они доказали на финской службе, на которой им довелось состоять вплоть до Зимней войны.

Легкие танки "Рено" на службе в Финской армии в свои лучшие времена в 1920-х гг.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/440024/440024_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/440171/440171_900.jpg
За это время первоначально сформированный (в 1919 г.) танковый полк из соображений экономии средств был свернут сначала в батальон (1925), затем - в отдельную роту (1927). Соответственно сокращена была и подготовка танковых экипажей. Машины изредка ездили на учениях, почаще - на парадах, а большую часть времени ржавели в ангарах, даже не получая должного технического обслуживания.
Относительно адекватную программу строительства бронетанковых войск Маннергейму удалось "пропихнуть" только в 1938 г. (по некоторым данным - годом раньше), когда у знаменитой британской фирмы «Виккерс-Армстронг» было заказано 38 (по другим данным - 33) легких танков "Виккерс" 6-тонн, наиболее "модных" в 1930-е гг. в странах, не имевших собственного танкостроения, машин.
Дооборудовать и вооружить «Виккерсы» предполагалось уже в Финляндии. Тридцать три 37мм орудия Бофорс обр.1936 г. (выпускались в Финляндии по лицензии) для танков были заказаны на государственном артиллерийском заводе VTT, прицелы Цейс TZF и приборы наблюдения предстояло закупить в Германии, а радиостанции «Маркони» SB-4a для командирских машин - в Италии.

Один из поставленных в Финляндию "Виккерсов" во время испытаний. Орудие на него еще не установлено:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/440375/440375_900.jpg
Однако фатальное невезение продолжало преследовать и эту программу. Из-за задержек в производстве машин и орудий к ним, а также аннулирования Германией контракта на поставку танковой оптики из 28 добравшихся до Финляндии "английских коробок" к началу боевых действий Советско-Финской войны только 10 находились в боеготовом состоянии и проходили испытания.

6-тонный "Виккерс" в стандартной окраске (на башне - опознавательный знак, боло-синяя полоса национальных цветов) в экспозиции военного музея, Финляндия:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/440696/440696_900.jpg
Не лучше обстояло дело и с обучением танковых экипажей и подразделений. Только в октябре 1939 г.имевшуюся в составе вооруженных сил бронероту переформировали в бронебатальон в составе пяти рот. Но кадров катастрофически не хватало, и 1-я рота была сформирована только 5 декабря 1939 г., когда боевые действия с СССР уже шли вовсю. К тому же она получила на вооружение 14 старых танков «Рено», т.к. только ими финские танкисты успели овладеть хорошо. 2-я рота также состояла из 14 антикварных «французов».
По довольно отрывочным данным, подтверждаемым, тем не мене, фотоматериалами Советско-Финской войны, эти роты были брошены на оборону т.н. линии Маннергейма на Карельском перешейке. Там старые финские FT-17 и FT-18 использовались преимущественно в качестве неподвижных огневых точек и, скорее всего, вскоре практически все были уничтожены или захвачены Красной армией. Во всяком случае, на советских пропагандистских фотографиях запечатлены победоносные красноармейцы, осматривающие трофейные "Рено", а неизвестным финским фотографом в первое послевоенное лето был заснят почти целый FT-17, брошенный в лесу и окруженный буйной зеленью...
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/440873/440873_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/441258/441258_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/441422/441422_900.jpg
3-я и 5-я роты фактически являлись учебными и располагали в разное время одна - 2-3 танками «Виккерс» без вооружения, другая - 12-16 «Виккерсами» в таком же состоянии. Единственным относительно боеготовым подразделением была именно 4-я рота, укомплектованная лучшими экипажами и по состоянию 22 января 1940 г. располагавшая 6 вооруженными танками «Виккерс». По мере довооружения боевые машины передавались в 4-ю роту. К 10 февраля1940 г. рота получила уже 16 вооруженных машин и худо-бедно закончила боевое слаживание.
Ставить под сомнение личное мужество финских танкистов нет оснований ("Да, враг был храбр. Тем больше наша слава!" К.Симонов). Однако очевидно, что их тактическая и техническая подготовка, проводившиеся в спешке на фоне развивающихся боевых действий, мягко говоря, оставляли желать много лучшего.

Танковый бой 26 февраля 1940 г.
В конце февраля 1940 г. финская 4-я танковая рота под командой капитана Вальдемара Ойнонена наконец получила приказ выдвигаться на фронт. На позиции на Карельском перешейке она прибыла в составе 13 легких танков "Виккерс".

Финский "Виккерс" в маскировочной белой окраске Зимней войны. Так выглядели танки 4-й роты, с которыми довелось встретиться на поле боя танкистам РККА:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/441819/441819_900.png
Первая боевая задачей роте была поставлена 26 февраля 1940 г. - поддержать контратаку частей 23-й пехотной дивизии в направлении полустанка Хонканиеми (ныне Лебедевка), занятого войсками советской 123-й пехотной дивизии при поддержке 112-го танкового батальона 35-й легкотанковой бригады. Для выполнения приказа выдвинулись восемь танков "Виккерс", однако два из них по дороге отстали из-за технических неисправностей и в бою не участвовали.
Остальные шесть двинулись вперед боевым порядком, но финская пехота почему-то за ними не пошла. То ли она не успела получить соответствующего приказа, то ли, необученная взаимодействию со столь редким в рядах армии страны Суоми "зверем", как танк, попросту "тормознула".
Экипажи "Виккерсов", скорее всего, не ориентировались на местности, не имели разведданных о положении противника и двигались фактически наугад.

Танки Т-26 35-й легкотанковой бригады РККА на позициях, февраль 1940 г.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/441961/441961_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/442186/442186_900.jpg
В этом хаотичном натиске они неожиданно натолкнулись на три советских танка Т-26, на которых выдвинулись на рекогносцировку командиры рот 112-го танкового батальона. Противники находились на очень близком расстоянии друг от друга и, вероятно, сначала приняли неприятельские танки за свои - Т-26 и финский 6-тонный "Виккерс" действительно очень похожи. Первыми сумели оценить обстановку советские танкисты, которые приняли бой и в считанные минуты расстреляли все шесть финских танков из своих 45-мм пушек.
Только одну из подбитых машин финны потом смогли эвакуировать, однако восстановлению она уже не подлежала и пошла на запчасти.

Финские танки "Виккерс", подбитые в бою у полустанка Хонканиеми 26 февраля 1940 г.:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/442532/442532_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/442878/442878_900.jpg
Нельзя полностью исключить фактор удачи, однако это боестолкновение выявило существенное преимущество опытных боевых советских экипажей, во главе которых к тому же стояли кадровые командиры (три командира рот на три танка!) над необстрелянными и недоученными финскими танкистами. Двукратное численное преимущество финнов было сведено на нет решительными действиями воинов РККА.
Впрочем, согласно воспоминаниям участника того боя ст. лейтенанта В.С.Архипова (тогда - командира роты 112-го тб 35-й лтбр, впоследствии - дважды Героя Советского Союза, генерал-полковника), в столкновении танков у полустанка Хонканиеми могло участвовать значительно больше советских экипажей.

В.С.Архипов - в конце 1930-х гг. и в послевоенные годы:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/443036/443036_900.jpg
Вот эти воспоминания, содержащие весьма интересный, хоть и вызывающий ряд вопросов рассказ об описываемых событиях:
«25 февраля авангард 245-го полка — 1-й стрелковый батальон капитана А.Макарова с приданной ему нашей танковой ротой, — продвигаясь вдоль железной дороги на Выборг, овладел станцией Кямяря, а к исходу дня — полустанком Хонканиеми и близлежащим поселком Урхала.
Пехотинцы вырыли окопы в снегу и в них посменно отдыхали. Мы ночевали прямо в танках, в лесу. Дежурили повзводно, замаскировав машины на просеке. Ночь прошла спокойно, и, когда на дежурство вышел танковый взвод лейтенанта И.И.Сачкова и стало светать, на меня навалилась дремота. Сижу в машине, на своем обычном месте, у пушки, и не пойму, то ли во сне, то ли наяву думаю о том, что вырвались мы далеко вперед, связи с соседом справа нет. А что есть? Есть хорошая позиция: слева низина — болото под снегом или озеро заболоченное, а справа насыпь железной дороги и несколько сзади нас, близ полустанка, переезд. Там тылы батальона — санчасть, полевая кухня... Двигатель танка работал на малых оборотах, вдруг перестаю его слышать. Уснул! С усилием открываю глаза, а в уши врывается рев танкового мотора. Нет, не наш. Это рядом. И в этот момент танк наш сильно дернуло...
Так, с происшествия, начался первый и последний бой с танками противника. Вспоминая его сегодня, прихожу к выводу, что он был одинаково неожиданным и для нас, и для врага. Для нас потому, что до того дня, до 26 февраля, мы вражеских танков не встречали и даже не слышали о них. Это первое. А второе — танки появились у нас в тылу, со стороны переезда, и лейтенант Сачков принял их за свои, за роту Кулабухова. Да и немудрено было спутать, так как легкий английский танк «Виккерс» был внешне похож на Т-26, как близнец. Только пушка у нас посильней — 45-мм, а у «Виккерса» —37-мм.
Ну а что касается противника, то, как выяснилось вскоре, у него слабо сработала разведка. Командование врага, разумеется, знало, что вчера мы овладели полустанком. Мало того, что знало, оно готовило контратаку на полустанок и в качестве исходной позиции наметило рощу между низиной и насыпью железной дороги, то есть место, где мы, танкисты и стрелки капитана Макарова, провели эту ночь. Вражеская разведка просмотрела тот факт, что после захвата Хонканиеми, посадив на броню штаб батальона и до сотни пехотинцев, мы уже в сумерках продвинулись еще на кило-метр-полтора севернее Хонканиеми.
Итак, танк наш дернуло ударом извне. Я откинул люк и высунулся из него. Слышал, как внизу сержант Коробка вслух выразил свое мнение о механике-водителе задевшего нас танка:
— Вот шляпа! Ну я ему!..
— Не нашей роты машина! Нет, не нашей!— уверенно сказал радист Дмитриев.
Танк, задевший нашу гусеницу своей (наша машина стояла сбоку просеки, замаскированная ельником), удалялся. И хотя я знал, что это может быть только танк из роты Кулабухова, тревога как бы кольнула сердце. Почему — в этом я разобрался потом. А тут я видел вокруг утреннюю рощу, падала изморозь, и, как всегда, когда вдруг потеплеет, деревья стояли в снежном кружеве — в куржаке, как говорят на Урале. А дальше, у переезда, в утреннем туманце виднелась группа пехотинцев. Гуськом, одетые в полушубки и валенки, они шли к лесу с котелками в руках. «Кулабухов!», — подумал я, рассматривая танки, которые появились на переезде и стали медленно обгонять пехотинцев. Один из стрелков, изловчившись, поставил котелок на броню танка, на мотор, и поспешал рядом, крича что-то товарищам. Мирная утренняя картина. И вдруг я понял причину своей тревоги: на башне удалявшегося от нас танка была синяя полоса. Таких опознавательных знаков советские танки не имели. И пушки на танках были другие — короче и тоньше.
— Сачков, танки противника! — крикнул я в микрофон. — По танкам — огонь! Бронебойный! — приказал я Дмитриеву и услышал щелчок закрывшегося затвора пушки.
Башня танка, первым обогнавшего наших пехотинцев, слегка развернулась, пулеметная очередь прошлась по лесу, по ближним кустам, ударила в крышу моего башенного люка. Мелкие осколки порезали мне руки и лицо, но в тот момент я этого не почувствовал. Нырнув вниз, припал к прицелу. В оптике вижу пехотинцев. Срывая из-за спины винтовки, они кидаются в снег. Сообразили, на чьих моторах грели котелки с кашей. Ловлю в перекрестие правый борт «Виккерса». Выстрел, еще выстрел!
— Горит! — кричит Коробка.
Рядом гремят выстрелы танков Сачкова. Вскоре к ним присоединяются и другие. Значит, вступил в дело и взвод Наплавкова. Танк, который нас задел, встал, подбитый. Остальные вражеские машины потеряли строй и как бы разбрелись. Конечно, сказать о танках, что они паникуют, нельзя — паникуют экипажи. Но видим-то мы только машины, которые бросаются то в ту, то в другую сторону. Огонь! Огонь!
Всего в этот день в районе полустанка Хонканиеми было подбито 14 финских танков английского производства, а три машины мы захватили в исправности и по приказу командования отправили железной дорогой в Ленинград."
(В.С.Архипов. Время танковых атак. М., 2009)

Количество уничтоженных финских танков автор показывает гораздо больше, чем осталось стоять в снегу у Хонканиеми. Однако нельзя исключить, что в горячке боя советские танкисты "подбивали" каждый из финских танков по нескольку раз.
О рекогносцировке трех советских командиров рот на трех Т-26 в тексте нет не слова. Наоборот, автор пишет, что в бою участвовали другие подразделения его танковой роты.
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/444134/444134_900.gif
А вот как описано боестолкновение 26 февраля 1940 г. в оперативной сводке 35-й легкотанковой бригады:
"Два танка "Виккерс" с пехотой вышли на правый фланг 245-го пехотного полка, но были подбиты. Четыре "Виккерса" пришли на помощь своей пехоте и были уничтожены огнем трех танков командиров рот, шедших на рекогносцировку".
В журнале военных действий бригады мы встречаем некоторые другие подробности событий:
"26 февраля 112-й танковый батальон с частями 123-й стрелковой дивизии вышел в район Хонканиеми, где противник оказывал упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки. Тут подбито два танка "Рено" и шесть "Виккерсов", из них 1 "Рено" и 3 "Виккерса" эвакуированы и сданы в штаб 7-й армии". Здесь упоминается, что в бою финнами были применены не только новые "Виккерсы", но и старые "Рено". Более того, в списке отправленных в штаб армии трофеев фигурирует один из них, что не оставляет сомнений в правильности оценки противника командованием 35-й бригады.
Остается выяснить, в каком качестве участвовали в бою финские "Рено" - как огневые точки или на ходу. И кем они были выведены из строя. Увы, ответов пока нет.

Подбитый под Хонканиеми финский "Виккерс", эвакуированный красноармейцами с поля сражения:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/443577/443577_900.jpg
Устаревший танк "Рено", применявшийся финнами в качестве неподвижной огневой точки, уничтоженный советскими войсками:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/443652/443652_900.jpg
Финские источники рисуют несколько иную картину боя, приукрашенную в свою пользу (оно и понятно!), зато подробно описывают судьбу каждого из подбитых финских экипажей.

Версия первая:
"Виккерс № 644, командир капрал Расси. Танк застрял, экипаж его покинул. Уничтожен советской артиллерией.
Виккерс № 648, командир лейтенант Миккола. Уничтожил два танка противника, пока танк не загорелся от прямого попадания. Командир остался жив.
Виккерс № 655, Командир фельдфебель Юли-Хейккиля. Танк уничтожен противотанковой пушкой противника, экипаж погиб.
Виккерс № 667, командир младший сержант Сеппяля. Уничтожил два танка противника, пока не был уничтожен сам.
Виккерс № 668, командир старший сержант Пиетиля. От попадания противотанкового ружья взорвался мотор, выжил водитель рядовой Саунио, остальные погибли.
Виккерс № 670, командир младший лейтенант Вирниё. Уничтожил один танк, мотор загорелся, экипаж добрался до своих".

Версия вторая:
"Танк с номером R-648 был подбит огнем нескольких советских танков и сгорел. Командир танка был ранен, но сумел выйти к своим. Трое остальных членов экипажа погибли.
«Виккерс» R-655, перейдя через железную дорогу, был подбит и оставлен экипажем. Этот танк удалось эвакуировать, но восстановлению он не подлежал и впоследствии был разобран. «Виккерсы» R-664 и R-667 получили по нескольку попаданий и потеряли ход. Некоторое время они вели огонь с места, а затем были оставлены экипажами.
«Виккерс» R-668 застрял, пытаясь свалить дерево. Из всего экипажа уцелел только один человек, остальные погибли.
«Виккерс» R-670 также был подбит".

И отдельно о судьбе экипажа "Виккерса" R-668:
"Один из танков с тактическим номером R-668 потерял ход наехав на дерево. Танкист младший сержант Сало погиб с топором в руках, пытаясь разрубить дерево. Командир танка ст. сержант Пиетиля приказал покинуть машину и выскочил из неё с автоматом, но был застрелен. Покинувший танк рядовой Алто попал в плен, и только танкисту, рядовому Саунио удалось добраться до своих".
При уничтожении экипажа этого танка, уже по советским данным, отличился лейтенант Шабанов из 1-го б-на 245-го стрелкового полка, огнем из винтовки уложивший одного из финских танкистов (вероятно, командира) и с бойцами своего взвода взявший в плен другого.

Итак, финская версия событий содержит несколько небезынтересных моментов.
Во-первых, утверждение, что часть "Виккерсов" была поражена советской артиллерией и противотанковыми ружьями позволяет предположить, что финские танкисты в бою 26 февраля 1940 г. были окончательно дезориентированы и так толком и не успели разобраться, с кем сражаются.
Во-вторых, поведение экипажа R-668, сначала пытавшегося под огнем "вырубаться" из дерева топором, а потом полезшего «пешком» в ближний бой с советской пехотой, свидетельствует о безрассудной храбрости, но никак не о высокой подготовке.
В-третьих, непонятно, где находился командир 4-й финской танковой роты капитан Ойнонен, когда под Хонканиеми дрались и погибали его подчиненные. Среди фамилий командиров танков, участвовавших в том бою, его нет.
И, наконец, утверждение финской стороны об уничтожении пяти советских танков, вероятнее всего, основано либо на рапортах выживших экипажей (которым в сумятице боя действительно могло показаться, что они кого-то подбили), либо просто на желании представить фиаско своих танкистов в не столь катастрофическом свете.
Все танки РККА вышли из этого боя целыми и невредимыми. Вероятнее всего, единственной советской потерей стал ст.лейтенант В.С.Архипов, легко раненный пулеметной очередью с финского танка, когда неосторожно высунулся из люка.

Командиры Красной армии осматривают захваченный финский танк "Виккерс", февраль 1940 г:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/444364/444364_900.jpg
Интересна судьба трех финских "Виккерсов", эвакуированных Красной армией с места сражения в качестве трофеев.
Известно, что один из них после окончания Зимней войны был перевезен в Москву и стал экспонатом Музея Красной армии, а два экспонировались в ленинградском Музее революции на выставке "Разгром белофиннов".
"Виккерс" с тактическим номером R-668 впоследствии проходил испытания на танковом полигоне в Кубинке. Логично предположить, что это был именно "московский" музейный экспонат.

Испытывавшийся на полигоне в Кубинке трофейный "Виккерс" R-668, заснятый в разных ракурсах:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/444643/444643_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/444810/444810_900.jpg
Куда более драматично сложилась судьба "ленинградских" "Виккерсов". Об этом мы встречаем рассказ опять же в мемуарах В.С.Архипова:
"Потом я их видел — они стояли во дворе ленинградского Музея революции в качестве экспонатов. А после Великой Отечественной войны я «виккерсов» там уже не нашел. Сотрудники Музея рассказали, что осенью сорок первого года, когда началась фашистская блокада города, танки были отремонтированы и отправлены с экипажами на фронт".
Известно, что один из них поступил в 377-й отдельный танковый батальон, действовавший с весны 1942 г. на Карельском фронте.

Танковый бой 29 февраля 1940 г.
Оставшиеся в строю после разгрома 4-й финской танковой роты "Виккерсы" на протяжении трех последующих дней продолжали воевать, поддерживая свою пехоту.
29 февраля 1940 в ходе ожесточенных боев за станцию Перо произошло второе и последнее из известных столкновений советских и финских танков в Зимней войне. Два "Виккерса" - R-672 и R-666 - были брошены финским командованием на поддержку контратаковавшей пехоты. В ходе атаки они внезапно вышли на двигавшиеся навстречу советские танки 91-го танкового батальона 20-й тяжелой танковой бригады и были подбиты огнем с хода.

Финские танки "Виккерс", подбитые у станции Перо 29 февраля 1940 г. На заднем плане видент советский Т-28:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/444940/444940_900.jpg
Журнал боевых действий 91-го тб 20-й ттбр свидетельствует:
"Во время атаки станции Перо в одном километре северо-западнее Вяракоски с хода были расстреляны два танка «Виккерс»".
Рапорт командира финской 4-й танковой роты об этом бое, в свою очередь, гласит:
"29.02 40 г. В 14.00 русские при поддержки танков начали атаку на станцию Перо (ныне Перово - М.К.). В этом районе вел бой 2-й взвод в составе двух танков. С советской стороны в этом бою вели огонь танки БТ-7. В критический момент гусеница танка с-та Лаурила была перебита. Экипаж защищал танк от русских, но потом покинул его. К своим вышел только сержант Лаурило, остальные трое пропали без вести."
Похоже, у финских танкистов снова была проблема с идентификацией противника (если они его вообще видели): в составе 91-го танкового батальона РККА в этом бою действовали средние танки Т-28, 76-мм орудия которых и разделались с "Виккерсами".
Добавим, что экипаж второго пораженного "Виккерса" успел покинуть машину в полном составе и спасся.

Танкисты 91-го танкового батальона РККА рассматривают финский танковый шлем после боя у станции Перо:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/445408/445408_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/445632/445632_900.jpg
Бой у станции Перо только подтверждает все выводы, которые можно сделать из более знаменитого столкновения у Хонканиеми. Более высокий профессионализм танковых экипажей РККА в Советско-Финской войне 1939-40 гг. при встрече с финскими танками буквально не оставлял последним шансов.
К сожалению, таких эпизодов было немного, и на долю советских танкистов выпала в основном кровавая и неблагодарная повседневная боевая работа при прорыве сильной финской обороны "на той войне незнаменитой".

Противотанковые укрепления линии Маннергейма:
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/445736/445736_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/446099/446099_900.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/m2kozhemyakin/76378950/446343/446343_900.jpg
__________________________________________________ _______________________Михаил Кожемякин.

[Франц Гальдер]

Разговор с Зоденштерном:

1. Приказ командующего группой армий об использовании танков западнее Мааса не предусматривает действий в глубине, а лишь захват плацдармов (командование группы армий, кажется, поняло замысел).

2. Перегруппировка танковых соединений. Если в ходе перегруппировки Гудериан окажется слишком слабым, то можно будет выдвинуть в первый эшелон 6-ю и 8-ю танковые дивизии{850}.

Сикст:

а. Перегруппировка артиллерии будет закончена не ранее 20.3.

б. Самоходно-артиллерийские дивизионы (противотанковый резерв) направлены в Вюнсдорф. Будут готовы, возможно, к 1.4. Орудия Бёлера. Нет подкатных прицепов, трудности с боеприпасами. Зиверт. Главком.

в. Боевая подготовка экипажей танков T-III и T-IV не была предусмотрена. Зиверт/Главком.

г. Включение тяжелой артиллерии в состав танковых дивизий. Промежуточная стадия — создать тяжелые артдивизионы при танковых дивизиях. [305]

д. Обеспечить расчетами стационарные орудия. Использовать их в полосе группы армий «Б» (предложение этой группы). Помочь Зальмуту!

е. Танковый мостоукладчик на шасси танка T-IV. Первые 20 шт. вместе с обученными экипажами будут готовы к концу апреля. Еще на 30 сделан заказ. Представить цифровые данные!

ж. Положение с пополнением офицерского состава. С середины апреля намечено расширение офицерских курсов в Дёберице и Кёнигсбрюке. Кандидатов в офицеры немедленно направлять в распоряжение командующего армией резерва. В каждой роте — два стажера (кандидаты в офицеры). Резерв командного состава (офицеры и кандидаты в офицеры) — из кавалерийских частей.

з. Процентный состав. Кадровых офицеров — 25%; унтер-офицеров — 35%. Цифры отражают положение в армии военного времени (т. е. в действующей армии и в армии резерва).

и. К 1.4 будет получено [пополнение рядового и унтер-офицерского состава] 250 тыс. человек, прошедших шести — восьминедельную подготовку. Затем ежемесячно — по 250 тыс. человек с восьминедельной подготовкой.

Общие возможности армии резерва в деле подготовки кадров — 250 тыс. человек.

Зиверт [информирует по поручению главкома] о докладе фюрера: ни цели, ни плана. Политическая обстановка в целом. Англия, как и Франция, потребовала от Норвегии и Швеции разрешения на пропуск своих войск{851}. Фюрер намерен действовать. К Ю.З подготовка будет закончена. 15.3 — начало операции «Везерюбунг». Полагает, что через три дня после этого можно будет начать и серьезные действия на Западе. Геринг ждет хорошей погоды.

Частные вопросы:

а. Фюреру нужно шесть дивизий [для операции «Везерюбунг»]. (Переговорить с Кейтелем. 69-я пехотная и 3-я горноегерская дивизии имеют [вместе] 6 батарей. Мало!) Требуются огнеметы для подавления укрепленных батарей в Бергене и Нарвике.

б. Голландия: Главком не хочет выделять больше сил. Самоходные противотанковые установки не будут направлены в 18-ю армию. Вместо них намечено выделить тяжелую артиллерию.

в. Поездка Гиммлера на Запад. На 13.3 намечается совещание командующих.

Грейфенберг:

а. Разговор с Йодлем. Время, кажется, терпит.

1. 198-я дивизия сможет прибыть в район Виттенберге — Прицвальк — Перлеберг к утру 11.3. Намечена для действий против Дании. [306]

2. Резерв ОКВ — 181-я дивизия (Берген) — Юльцен.

б. Значительные изменения в плане операции «Везерюбунг»{852}.

в. Артиллерия особой мощности направляется в Люксембург.

Полковник Шефер: Мероприятия ОКВ по введению противника в заблуждение{853}. Создание видимости подготовки немецкого наступления из Пфальца и на Верхнем Рейне. Письмо потеряно.

Мит: Сообщение о поездке в группу армий «А». Материалы для проведения военной игры (форсирование р. Маас).

Тома: Доклад. Беседа перед вступлением его в должность генерал-инспектора моторизованных войск.

Грейфенберг:

а. Варлимонт: Изменения исходят от Геринга. Огнеметы в 69-й пехотной и 3-й горноегерской дивизиях имеются. Выясняется, нужны ли еще огнеметы? Тяжелая артиллерия: наши 150-мм пушки есть в 16, 12 и 4-й армиях.

Управление общих дел может сформировать в Ютербоге три батареи «турецких» орудий (150-мм). Без тягачей. Орудийные расчеты из флота.

б. Юго-Восток. Русским следует передать наши материалы о скоплении сил [западных держав] на Ближнем Востоке{854}.

в. Зенитная артиллерия: Фюрер считает конечной целью включение в состав каждой дивизии одного тяжелого артиллерийского полка, имеющего хотя бы один зенитный дивизион. Ожидается приказ о проведении соответствующих организационных мероприятий.

Мит [докладывает]: О том, что у французов, по сведениям, совершенно новая группировка сил.

Лисе доложил сведения, полученные от Ксиландера, о совершенно иной группировке французских войск, чем до сих пор считалось, а именно: о группировке для наступления с нанесением главного удара вдоль р. Мозель. Проверить достоверность этих сведений!

7 марта 1940 года
Зиверт: Совещание о подготовке наступления — в штабе группы армий «А» в среду. Отъезд — во вторник 12.3 вечером. Тема: оперативные вопросы, снабжение, внутренние вопросы группы армий «А» и «Б». Различный круг лиц для совещаний по политическим и оперативным вопросам.

В первой половине дня — совещание с командованием [групп армий] «Ц» и «Б»; во второй половине дня — с командованием [группы армий] «А»; вечером — с командованием [групп армий] «А», «Б» и «Ц» и группы «Восток».

Ксиландер: Информация о сведениях, полученных из Швейцарии (Бирхер). Данные швейцарцев в части, касающейся Рейнского фронта, совпадают с картой обстановки Ксиландера.

Фельгибель: Информация о политическом наблюдении за ОКХ. (Небе!){855} Доклад об организации связи в операции «Везерюбунг».

Якоб: а) мосты через Ур и Зауер; б) оборудование артиллерийских позиций на саарском участке; в) 12 новых мостостроительных колонн (оперативному отделу); г) минные заграждения.

Харпе: Представление [по случаю назначения на должность начальника танковой школы]. Разговор о задачах танковых частей, действующих в составе общевойсковых соединений.

Эрфурт: Архивные вопросы, — Вопросы о журналах боевых действий. [308]

Вейнкнехт: Подготовка операции «Везерюбунг».

Грейфенберг: Операция «Везерюбунг». — Совещание в штабе группы армий «А» в среду 13.3. Противотанковая оборона в полосе 18-й армии?

Вагнер: Набор добровольцев на службу в СС{856} и полицию. Сдача армиями зимнего снаряжения. Новые курсы начальников тыла (15 человек); преподаватель Эльхлепп, начальник оперативного отделения 255-й дивизии. Центральный отдел. — Гиссен.

Намечено создание крупных танкоремонтных мастерских (Хаген). Генерал-инспектор бронетанковых войск. На подходе 400 автомашин. — Шелль. (Орготдел!)

Цильберг: О замещении должностей. Использование австрийцев Олива и Вагнера (ходатайство) невозможно. Кевиш хочет уйти. Главком.

Холлидт звонил по телефону. Генерал-губернатор чинит затруднения в создании защитной полосы{857}. Считает мероприятия командующего войсками на Востоке вмешательством в его полномочия. Якобы собирается предпринять шаги в Берлине.

Командующий войсками на Востоке будет протестовать, ссылаясь на распоряжение от 19 октября 1939 года. Он просит нас своевременно предупредить ОКВ. Гелен. Главком.

[Foto_history]

http://ic.pics.livejournal.com/amakh/26580093/923346/923346_1000.jpg
В предвоенную годину, в январе 1940-го года во время финской военной кампании нарком Ворошилов обратился к Сталину с просьбой: в связи с тяжелыми погодными условиями - а мороз был под сорок - выдавать бойцам и командирам по сто граммов водки и по 50 граммов сала в день. Сталин немедленно дал добро. Танкистам норму удвоили, а летчикам как элите Вооруженных сил решили выдавать по 100 граммов коньяка. С 10 января и по начало марта 1940 года воинами Красной Армии было выпито более 10 тонн водки и 8,8 тонны коньяка. Ну а в войсках появились два новых понятия: «ворошиловский паек» (водка и сало) и «наркомовские 100 грамм»…

Летом 1941-го водку в войсках начали выдавать уже в июле, хотя постановление ГКО под грифом «сов. секретно», подписанное Сталиным, появилось лишь 22 августа 1941 года, за три дня до официального приказа:

В уточнявшем постановление приказе с названием «О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день» отмечалось, что летчики, выполняющие боевые задания, и инженерно-технический состав аэродромов действующей армии должны получать водку наравне с бойцами, сражавшимися на передовой.
Развозилась водка по фронтам в железнодорожных цистернах (примерно 43 - 46 цистерн в месяц). Затем ее переливали в бочки или молочные бидоны и отправляли в части и подразделения. Там, где была возможность, спиртное могли выдавать и в стеклянной таре. Указывалась еще и крепость водки - 40 градусов… С водкой шли в атаку, ею же поминали погибших товарищей. А согреваться летом было не нужно - это понадобилось осенью, зимой и ранней весной следующего, 1942 года…

Падение боевого духа войск после неудач под Харьковом и в Крыму заставило Сталина вновь поставить вопрос о водке во главу угла. В мае 1942 года он решил, что выдачу «наркомовских 100 грамм» нужно дифференцировать. Тем не менее подписание постановления ГКО отложили на июнь. Сталин сам внес серьезную редакционную правку в документ:
http://ic.pics.livejournal.com/amakh/26580093/923640/923640_1000.jpg
Проект предусматривал «сохранить выдачу водки только военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, увеличив ее до 200 г в день», но Сталин своим красным карандашом внес исправления. Текст теперь сохранял «наркомовские» только для тех частей передовой линии, военнослужащие которых ведут наступательные операции. Остальным военнослужащим частей передовой линии 100 граммов были отныне положены только по праздникам.

12 ноября 1942 года, за неделю до перехода советских войск в наступление под Сталинградом, ГКО вновь упорядочил выдачу алкоголя в вой-сках. И постановление, и приказ стали более либеральными: по 100 граммов наливали всем, кто был на передовой и вел боевые действия. Не обошли и артиллеристов - минометчиков, поддерживавших огнем пехоту. Тыловикам - полковым и дивизионным резервам, стройбату, который «работал под огнем противника», и раненым (по разрешению врачей) теперь наливали по 50 граммов в сутки. Ну а Закавказскому фронту разрешили вместо водки выдавать по 200 граммов портвейна или по 300 граммов сухого вина в день. За последний месяц 1942 года Западный фронт выпил почти миллион литров водки, Сталинградский - 407 тысяч литров, а Закавказский - 1,2 миллиона литра вина...

Позднее нормы выдачи спиртного в действующей армии снова были откорректированы. 30 апреля 1943 года Сталин подписывает постановление ГКО № 3272 «О порядке выдачи водки войскам действующей армии». В приказе НКО говорилось:
1. Прекратить с 3 мая 1943 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии.
2. Выдачу водки по 100 граммов в сутки на человека производить военнослужащим только тех частей передовой линии, которые ведут наступательные операции, причем определение того, каким именно армиям и соединениям выдавать водку, возлагается на военные советы фронтов и отдельных армий.
3. Всем остальным военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 граммов на человека в сутки производить в дни революционных и общественных праздников».

Сразу после Курской битвы в лимитный перечень расхода водки впервые попали части НКВД и железнодорожные войска, которые потребили с 25 ноября по 31 декабря 1943 года водки столько же, сколько весь Северо-Кавказский фронт.
Отменена же была выдача водки в частях действующей армии в связи с капитуляцией фашистской Германии только в мае 1945 года...

[Foto_history]

http://foto-history.livejournal.com/9106217.html
(83 фото).

13th-Mar-2016 07:45 am
https://c.radikal.ru/c34/2106/09/7e092e51ebf5.jpg
76 лет назад, 13 марта 1940 года, завершилась советско-финская война. Прежде чем представить фотоподборку, посвященную этому событию, немного фактического материала от известного историка Игоря Пыхалова, кратко и тезисно.

В отечественной историографии советско-финляндская война 1939-1940 годов, или, как её называют на Западе, Зимняя война, долгие годы была фактически предана забвению. Этому способствовали и не слишком удачные её результаты, и практиковавшаяся в нашей стране своеобразная «политкорректность». Официозная советская пропаганда пуще огня боялась обидеть кого-либо из «друзей», а Финляндия после Великой Отечественной войны считалась союзницей СССР.

За последние 15 лет положение коренным образом изменилось. Вопреки известным словам А. Т. Твардовского о «незнаменитой войне» сегодня эта война очень даже «знаменита». Одна за другой выходят посвященные ей книги, не говоря уж о множестве статей в различных журналах и сборниках. Вот только «знаменитость» эта весьма своеобразная. Авторы, сделавшие обличение советской «империи зла» своей профессией, приводят в своих публикациях совершенно фантастическое соотношение наших и финских потерь. Какие-либо разумные причины действий СССР напрочь отрицаются…

К концу 1930-х возле северо-западных рубежей Советского Союза имелось явно недружественное нам государство. Весьма показательно, что ещё до начала советско-финляндской войны 1939-1940 гг. опознавательным знаком финских ВВС и танковых войск была синяя свастика. Те, кто заявляет, будто именно Сталин своими действиями толкнул Финляндию в гитлеровский лагерь, об этом предпочитают не вспоминать. Как и о том, зачем миролюбивой Суоми понадобилась построенная к началу 1939 года с помощью немецких специалистов сеть военных аэродромов, способная принять в 10 раз больше самолётов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах. Впрочем, в Хельсинки были готовы воевать против нас как в альянсе с Германией и Японией, так и в союзе с Англией и Францией.

Видя приближение нового мирового конфликта, руководство СССР стремилось обезопасить границу возле второго по величине и значению города страны. Ещё в марте 1939 года советская дипломатия зондировала вопрос о передаче или сдаче в аренду ряда островов в Финском заливе, однако в Хельсинки ответили категорическим отказом.

Обличители «преступлений сталинского режима» любят разглагольствовать о том, что Финляндия — суверенная страна, которая сама распоряжается своей территорией, и поэтому, дескать, она вовсе не была обязана соглашаться на обмен. В этой связи можно вспомнить события, имевшие место два десятилетия спустя. Когда в 1962 году на Кубе начали размещаться советские ракеты, у американцев не было никакого законного основания вводить морскую блокаду Острова свободы и тем более наносить по нему военный удар. И Куба, и СССР — суверенные страны, размещение советского ядерного оружия касалось только их и вполне соответствовало нормам международного права. Тем не менее США были готовы начать 3-ю мировую войну, если ракеты не будут убраны. Существует такое понятие, как «сфера жизненных интересов». Для нашей страны в 1939 году в подобную сферу входили Финский залив и Карельский перешеек. Даже отнюдь не симпатизировавший советской власти бывший лидер партии кадетов П. Н. Милюков в письме И. П. Демидову высказал следующее отношение к начавшейся войне с Финляндией: «Мне жаль финнов, но я — за Выборгскую губернию» .

26 ноября произошёл известный инцидент у деревни Майнила. Согласно официальной советской версии в 15:45 финская артиллерия произвела обстрел нашей территории, в результате чего были убиты 4 и ранены 9 советских военнослужащих. Сегодня считается хорошим тоном трактовать это событие как дело рук НКВД. Утверждения финской стороны о том, будто их артиллерия дислоцировалась на таком расстоянии, что её огонь не мог достичь границы, воспринимаются как бесспорные. Между тем по данным советских документальных источников в районе Яаппинен (в 5 км от Майнилы) располагалась одна из финских батарей. Впрочем, кто бы ни организовал провокацию у Майнилы, она была использована советской стороной в качестве повода к войне. 28 ноября правительство СССР денонсировало советско-финляндский договор о ненападении и отозвало из Финляндии своих дипломатических представителей. 30 ноября начались боевые действия.

Не буду подробно описывать ход войны, поскольку на эту тему уже имеется достаточно публикаций. Первый её этап, длившийся до конца декабря 1939 года, в целом оказался для Красной Армии неудачным. На Карельском перешейке советские войска, преодолев предполье линии Маннергейма, 4-10 декабря вышли к её главной оборонительной полосе. Однако попытки её прорвать оказались безуспешными. После кровопролитных боёв стороны перешли к позиционной борьбе.

В чём причины неудач начального периода войны? В первую очередь в недооценке противника. Финляндия заблаговременно провела мобилизацию, увеличив численность своих Вооружённых сил с 37 до 337 тысяч{459}. Финские войска были развёрнуты в приграничной зоне, основные силы заняли оборонительные рубежи на Карельском перешейке и даже успели в конце октября 1939 года провести полномасштабные манёвры.

Не на высоте оказалась и советская разведка, которая не смогла выявить полные и достоверные сведения о финских укреплениях.

Наконец, советское руководство питало необоснованные надежды на «классовую солидарность финских трудящихся». Было распространено убеждение, что население стран, вступивших в войну против СССР, чуть ли не сразу же «восстанет и будет переходить на сторону Красной Армии», что рабочие и крестьяне выйдут встречать советских воинов с цветами.

В результате для боевых действий не было выделено должного количества войск и соответственно не обеспечено необходимое превосходство в силах. Так, на Карельском перешейке, являвшемся наиболее важным участком фронта, финская сторона располагала в декабре 1939 года 6 пехотными дивизиями, 4 пехотными бригадами, 1 кавалерийской бригадой и 10 отдельными батальонами — всего 80 расчётных батальонов. С советской стороны им противостояли 9 стрелковых дивизий, 1 стрелково-пулемётная бригада и 6 танковых бригад — итого 84 расчётных стрелковых батальона. Если сравнивать численность личного состава, то финские войска на Карельском перешейке насчитывали 130 тыс., советские — 169 тыс. человек. В целом же по всему фронту против 265 тыс. финских военнослужащих действовало 425 тыс. бойцов Красной Армии.

Поражение или победа?

Итак, подведём итоги советско-финского конфликта. Как правило, выигранной считается такая война, в результате которой победитель оказывается в лучшем положении, чем был до войны. Что же мы видим с этой точки зрения?

Как мы уже убедились, к концу 1930-х Финляндия представляла собой страну, настроенную к СССР явно недружественно и готовую вступить в альянс с любым из наших врагов. Так что в этом отношении ситуация отнюдь не ухудшилась. С другой стороны, известно, что распоясавшийся хулиган понимает лишь язык грубой силы и начинает уважать того, кто сумел его побить. Не стала исключением и Финляндия. 22 мая 1940 года там было создано Общество мира и дружбы с СССР. Несмотря на преследования финских властей, к моменту его запрещения в декабре того же года оно насчитывало 40 тысяч членов. Подобная массовость свидетельствует, что вступали в Общество не только сторонники коммунистов, но и просто здравомыслящие люди, полагавшие, что с великим соседом лучше поддерживать нормальные отношения.

Согласно Московскому договору СССР получил новые территории, а также военно-морскую базу на полуострове Ханко. Это явный плюс. После начала Великой Отечественной войны финские войска смогли выйти на линию старой государственной границы лишь к сентябрю 1941 года.

Необходимо отметить, что если на переговорах в октябре-ноябре 1939 года Советский Союз просил меньше 3 тысяч кв. км да ещё и в обмен на вдвое большую территорию, то в результате войны приобрёл около 40 тысяч кв. км, не отдавая ничего взамен.

Также следует учесть, что на предвоенных переговорах СССР помимо территориальной компенсации предлагал возместить стоимость оставляемой финнами собственности. По подсчётам финской стороны, даже в случае передачи маленького клочка земли, который она соглашалась нам уступить, речь шла о 800 млн марок. Если бы дело дошло до уступки всего Карельского перешейка, счёт пошёл бы уже на многие миллиарды.

Зато теперь, когда 10 марта 1940 года накануне подписания Московского мирного договора Паасикиви завёл речь насчёт компенсации за передаваемую территорию, вспомнив, что Пётр I заплатил Швеции по Ништадтскому миру 2 млн талеров, Молотов мог спокойно ответить: «Пишите письмо Петру Великому. Если он прикажет, то мы заплатим компенсацию» .

Более того, СССР потребовал сумму в 95 млн руб. в качестве возмещения за вывезенное с захваченной территории оборудование и порчу имущества. Финляндия также должна была передать СССР 350 морских и речных транспортных средств, 76 локомотивов, 2 тыс. вагонов, значительное число автомобилей.

Безусловно, в ходе боевых действий советские Вооружённые силы понесли существенно большие потери, нежели противник. Согласно именным спискам, в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. погибло, умерло и пропало без вести 126 875 военнослужащих Красной Армии. Потери же финских войск составили, по официальным данным, 21 396 убитых и 1434 пропавших без вести. Впрочем, в отечественной литературе нередко встречается и другая цифра финских потерь — 48 243 убитых, 43 тыс. раненых.

Как бы то ни было, советские потери в несколько раз превосходят финские. Подобное соотношение не удивительно. Возьмём, например, Русско-японскую войну 1904-1905 гг. Если рассматривать боевые действия в Маньчжурии, потери обеих сторон оказываются примерно одинаковыми. Более того, зачастую русские теряли больше японцев. Однако при штурме крепости Порт-Артур потери японцев намного превысили русские потери. Казалось бы, и здесь, и там сражались те же самые русские и японские солдаты, почему же такая разница? Ответ очевиден: если в Маньчжурии стороны сражались в чистом поле, то в Порт-Артуре наши войска обороняли крепость, пусть даже и недостроенную. Вполне естественно, что штурмующие понесли гораздо более высокие потери. Такая же ситуация сложилась и во время советско-финляндской войны, когда нашим войскам пришлось штурмовать линию Маннергейма, да ещё в зимних условиях.

В результате советские войска приобрели бесценный боевой опыт, а командование Красной Армии получило повод задуматься о недостатках в подготовке войск и о неотложных мерах по повышению боеспособности армии и флота.

Выступая 19 марта 1940 года в парламенте, Даладье заявил, что для Франции «Московский мирный договор — это трагическое и позорное событие. Для России это великая победа». Впрочем, не стоит впадать в крайность, как это делают некоторые авторы. Не очень-то великая. Но всё-таки победа.

Игорь Пыхалов. "Великая Оболганная война". Глава 6. Советско-финляндская война: поражение или победа? (в сокращении). Полностью текст здесь http://militera.lib.ru/research/pyhalov_i/06.html

_____________________________

https://img-fotki.yandex.ru/get/3107/225044291.2c1/0_11e1b2_c9d38a54_orig.jpg
1. Части Красной Армии переходят по мосту на территорию Финляндии. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d33/2106/2b/94bfe1dc3c2c.jpg
2. Советский боец на охране минного поля в районе бывшей финляндской пограничной заставы. 1939 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/17848/225044291.2c1/0_11e1b4_2814e84f_orig.jpg
3. Артиллерийский расчет у своего орудия на огневой позиции. 1939 г.
https://a.radikal.ru/a10/2106/6d/0dba0104c6e0.jpg
4. Майор Волин В.С. и боцман Капустин И.В., высадившиеся с десантом на остров Сейскаари, за осмотром побережья острова. Балтийский флот. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d21/2106/5d/52b861f09a71.jpg
5. Бойцы стрелковой части ведут наступление из леса. Карельский перешеек. 1939 г.
https://c.radikal.ru/c43/2106/e2/7c9663621cc6.jpg
6. Наряд пограничников в дозоре. Карельский перешеек. 1939 г.
https://c.radikal.ru/c14/2106/57/1dfa4ef918d4.jpg
7. Пограничник Золотухин на посту у заставы финнов Белоострова. 1939 г.
https://c.radikal.ru/c40/2106/2f/4088737296f3.jpg
8. Саперы на строительстве моста в районе финляндской пограничной заставы Япинен. 1939 г.
https://a.radikal.ru/a18/2106/be/037aa4afe99d.jpg
9. Бойцы доставляют боеприпасы на передний край. Карельский перешеек. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d12/2106/56/e0a81dc63626.jpg
10. Солдаты 7-й армии ведут огонь по врагу из винтовок. Карельский перешеек. 1939 г.
https://b.radikal.ru/b24/2106/e9/bb66ac351ef9.jpg
11. Разведывательная группа лыжников получает задание командира перед отправлением в разведку. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d30/2106/97/321b63730ab5.jpg
12. Конная артиллерия на марше. Выборгский р-н. 1939 г.
https://a.radikal.ru/a13/2106/2a/b060cd802af9.jpg
13. Бойцы-лыжники в походе. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a13/2106/00/161ebe792a21.jpg
14. Красноармейцы на боевых позициях в районе боевых действий с финнами. Выборгский р-н. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a35/2106/7d/74602889e077.jpg
15. Бойцы за приготовлением пищи в лесу на костре в перерыве между боями. 1939 г.
https://a.radikal.ru/a15/2106/32/2b234c05b53d.jpg
16. Приготовление обеда в полевых условиях при температуре 40 градусов мороза. 1940 г.
https://b.radikal.ru/b26/2106/0b/ae217cba719a.jpg
17. Зенитные орудия на позиции. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a29/2106/e9/652df379a957.jpg
18. Связисты за восстановлением телеграфной линии, разрушенной финнами при отступлении. Карельский перешеек. 1939 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/4400/225044291.2c1/0_11e1c4_7f6eba60_orig.jpg
19. Бойцы – связисты восстанавливают телеграфную линию, разрушенную финнами в Териоки. 1939 г.
https://b.radikal.ru/b04/2106/7e/100f05c9fec3.jpg
20. Вид взорванного финнами железнодорожного моста на станции Териоки. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d22/2106/7e/ec43e7a716f4.jpg
21. Бойцы и командиры беседуют с жителями г. Териоки. 1939 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/16187/225044291.2c1/0_11e1c7_1e78a845_orig.jpg
22. Связисты на переговорной линии фронта в районе станции Кемяря. 1940 г.
https://b.radikal.ru/b07/2106/e8/0c89e433cf56.jpg
23. Отдых красноармейцев после боя в районе Кемяря. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/39/225044291.2c1/0_11e1c9_ef5c6018_orig.jpg
24. Группа командиров и бойцов Красной Армии слушает радиопередачу у радиорупора на одной из улиц Териоки. 1939 г.
https://b.radikal.ru/b36/2106/52/6a07d0f810c1.jpg
25. Вид станции Суоярва, взятой бойцами Красной А044291.2c1/0_11e1ca_4173fb8b_orig.jpgрмии. 1939 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/6840/225044291.2c1/0_11e1cb_bc0844ab_orig.jpg
26. Бойцы Красной Армии охраняют бензиновую колонку в местечке Райвола. Карельский перешеек. 1939 г.
https://c.radikal.ru/c12/2106/1c/a3b4e20f536e.jpg
27. Общий вид разрушенной «Линии укреплений Маннергейма». 1939 г.
https://b.radikal.ru/b35/2106/b7/de9f1a8d0628.jpg
28. Общий вид разрушенной «Линии укреплений Маннергейма». 1939 г.
https://a.radikal.ru/a40/2106/56/633aaa94dd58.jpg
29. Митинг в одной из воинских частей после прорыва «Линии Маннергейма» во время советско-финляндского конфликта. Февраль 1940 г.
https://c.radikal.ru/c21/2107/06/4b8dc7a8ac0e.jpg
30. Общий вид разрушенной «Линии укреплений Маннергейма». 1939 г.
https://d.radikal.ru/d34/2107/61/8eea1ad1e1e2.jpg
31. Саперы за ремонтом моста в районе Бобошино. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d24/2107/02/e474c1d8898d.jpg
32. Боец Красной Армии опускает письмо в ящик полевой почты. 1939 г.
https://a.radikal.ru/a01/2107/f6/24d08bd2c6de.jpg
33. Группа советских командиров и бойцов осматривает отбитое у финнов знамя Шюцкора. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d19/2107/1b/f80f381ac70c.jpg
34. Гаубица Б-4 на передовой линии. 1939 г.
[img]https://c.radikal.ru/c24/2107/db/fb9a8347139d.jpg
35. Общий вид укреплений финнов на высоте 65,5. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a27/2107/0a/6993212bf43b.jpg
36. Вид одной из улиц г. Койвисто, взятом частями Красной Армии. 1939 г.
https://a.radikal.ru/a40/2107/e0/6f83f599a22b.jpg
37. Вид разрушенного моста близ г. Койвисто, взятого частями Красной Армии. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d03/2107/56/fcd8e0027f67.jpg
38. Группа пленных финнских бойцов. 1940 г.
https://c.radikal.ru/c24/2107/27/cfb91c530dd5.jpg
39. Красноармейцы у трофейного орудия, оставленного после боев с финнами. Выборгский р-н. 1940 г.
https://b.radikal.ru/b13/2107/35/a76805584e1f.jpg
40. Трофейный склад боеприпасов. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a41/2107/2f/3b6972326772.jpg
41. Телеуправляемый танк ТТ-26 (217-й отдельный танковый батальон 30-й химической танковой бригады), февраль 1940.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3303/225044291.2c2/0_11e1db_dd448f2c_orig.jpg
42. Советские бойцы на взятом доте на Карельском перешейке. 1940 г.
https://c.radikal.ru/c07/2107/92/31e866f74b67.jpg
43. Части Красной Армии вступают в освобожденный г. Выборг. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a15/2107/03/1a46f1904d0a.jpg
44. Бойцы Красной Армии на укреплениях в г. Выборг. 1940 г.
https://d.radikal.ru/d28/2107/06/ca300af25eb8.jpg
45. Руины г. Выборг после боев. 1940 г.
https://c.radikal.ru/c08/2107/be/9759583f326d.jpg
46. Бойцы Красной Армии очищают от снега улицы освобожденного г. Выборга. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/16108/225044291.2c2/0_11e1e0_e565dd6b_XXL.jpg
47. Ледокольный пароход «Дежнев» во время переброски войск их Архангельска в Кандалакшу. 1940 г.
https://b.radikal.ru/b07/2107/9f/f2ed5c3d79fa.jpg
48. Советские лыжники выдвигаются на передовые позиции. Зима 1939—1940 годов.
https://b.radikal.ru/b21/2107/e7/5d95302918bf.jpg
49. Советский штурмовик И-15бис выруливает на взлет перед боевым вылетом во время советско-финской войны.
https://b.radikal.ru/b04/2107/c1/9148a7913a09.jpg
50. Министр иностранных дел Финляндии Вайне Таннер выступает по радио с сообщением об окончании советско-финской войны. 13.03.1940 г.
https://c.radikal.ru/c17/2107/ca/7083a064938b.jpg
51. Переход финской границы советскими частями в районе деревни Хаутаваара. 30.11.1939 г.
https://c.radikal.ru/c10/2107/5e/161a888e53b4.jpg
52. Финские пленные разговаривают с советским политработником. Снимок сделан в Грязовецком лагере НКВД. 1939-1940 г.
https://d.radikal.ru/d43/2107/00/597fe4141432.jpg
53. Советские бойцы разговаривают с одним из первых финских военнопленных. 30.11.1939 г.
https://d.radikal.ru/d11/2108/0f/e9a2b1fa1f40.jpg
54. Сбитый советскими истребителями на Карельском перешейке финский самолет Fokker C.X. Декабрь 1939 г.
https://d.radikal.ru/d12/2108/f8/f2395c743cd7.jpg
55. Герой Советского Союза командир взвода 7-го понтонно-мостового батальона 7-й армии младший лейтенант Павел Васильевич Усов (справа) разряжает мину.
https://c.radikal.ru/c07/2108/3e/9e929a56ed6b.jpg
56. Расчет советской 203-мм гаубицы Б-4 обстреливает финские укрепления. 02.12.1939 г.
https://d.radikal.ru/d22/2108/dd/3a9c6d3d2175.jpg
57. Командиры РККА рассматривают захваченный финский танк Виккерс Mk.E. Март 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/17918/225044291.2c2/0_11e1eb_12737919_XXL.jpg
58. Герой Советского Союза старший лейтенант Владимир Михайлович Курочкин (1913—1941) у истребителя И-16. 1940 г.
https://d.radikal.ru/d43/2108/f0/117e21071a50.jpg
59. Вид на разрушенную улицу в Выборге. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/17918/225044291.2c2/0_11e1ed_8b4b4d3b_XXL.jpg
60. Командир советской подводной лодки С-1 Герой Советского Союза капитан-лейтенант Александр Владимирович Трипольский (1902—1949) у перископа. Февраль 1940 г.
https://b.radikal.ru/b40/2108/15/ddbbae00781f.jpg
61. Советский легкий танк Т-26 переправляется по наведенному саперами мосту. Карельский перешеек.
https://c.radikal.ru/c38/2108/d9/2cd666ca133f.jpg
62. Экипаж легкого танка Т-26 из состава 388-го отдельного танкового батальона 62-й стрелковой дивизии перед боем. Февраль 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/15518/225044291.2c2/0_11e1f0_97af73d1_XXL.jpg
63. Советская подводная лодка С-1 у причала в порту Либава. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/6805/225044291.2c2/0_11e1f1_d2034f64_XXL.jpg
64. Два советских солдата с пулеметом «Максим» в лесу на линии Маннергейма. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a41/2108/5a/d4080cec716b.jpg
65. Жители Ленинграда приветствуют танкистов 20-й тяжелой танковой бригады, возвращающихся с Карельского перешейка в место постоянной дислокации. 20.04.1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/7/225044291.2c2/0_11e1f3_9ec094d9_XXL.jpg
66. Строй бойцов и командиров 123-й стрелковой дивизии на марше после боев на Карельском перешейке. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/16173/225044291.2c2/0_11e1f4_ed151c8a_XXL.jpg
67. Летчики Герои Советского Союза - Иван Пятыхин, Александр Летучий и Александр Костылев, удостоенные этого звания за отличие в советско-финской войне 1939—1940 годов.
https://a.radikal.ru/a05/2108/94/09ba7ba5a28a.jpg
68. Переливание крови перед операцией в советском военном госпитале во время Зимней войны. 1940 г.
https://a.radikal.ru/a33/2108/db/44c23f1e374f.jpg
69. Жители Ленинграда приветствуют танкистов 20-й танковой бригады на танках Т-28, возвращающихся с Карельского перешейка. 24.04.1940 г
https://c.radikal.ru/c36/2108/12/3c619a03f7f0.jpg
70. Советские солдаты готовят пулемет Максима для ведения зенитного огня.
https://img-fotki.yandex.ru/get/4/225044291.2c2/0_11e1f8_d4f66c2b_XXL.jpg
71. Лейтенант Александр Воробьев, раненный в боях с финскими войсками. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d11/2108/9b/7eefeb49a5ec.jpg
72. Расчет советской 122-мм гаубицы на позиции во время Зимней войны. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/5802/225044291.2c2/0_11e1fa_7b84889a_XXL.jpg
73. Советские солдаты выкапывают финский пограничный столб близ погранзаставы Майнила. На заднем плане река Сестра. 1939 г.
https://d.radikal.ru/d17/2108/96/472d460ba924.jpg
74. Советские солдаты рядом с наблюдательным колпаком захваченного финского ДОТа.
https://a.radikal.ru/a28/2108/1d/48e4cea69acb.jpg
75. Советские солдаты осматривают наблюдательный колпак захваченного финского ДОТа.
https://d.radikal.ru/d30/2108/5b/2e4305fffb28.jpg
76. Советские военные собаководы отдельного батальона связи со связными собаками. 1939 г.
https://c.radikal.ru/c30/2108/2e/c1df4001148e.jpg
77. Советский часовой рядом с советской счетверенной зенитной пулеметной установкой на базе пулемета «Максим» образца 1931 года. 222-й стрелковый полк.
https://b.radikal.ru/b23/2108/1a/8b55a25889e0.jpg
78. Советские расчеты двух 7,62-мм пулеметов "Максим" приготовились к бою на временной позиции.
https://img-fotki.yandex.ru/get/16183/225044291.2c2/0_11e200_10a82bd8_XXL.jpg
79. Советские пограничники осматривают трофейное финское оружие. 1939 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3413/225044291.2c2/0_11e201_3f528e75_XXL.jpg
80. Герой Советского Союза лейтенант Михаил Иванович Сипович (слева, в разрушенном наблюдательном колпаке) и капитан Коровин на захваченном финском ДОТе.
https://a.radikal.ru/a38/2108/f9/cb3946ddc2b1.jpg
81. Расчет советской счетверенной зенитной пулеметной установки на базе пулемета «Максим» готовится к отражению авианалета.
https://img-fotki.yandex.ru/get/6830/225044291.2c2/0_11e203_d7cb6183_XXL.jpg
82. Советский офицер рассматривает финские наручники, найденные в Выборгском замке. 1940 г.
https://img-fotki.yandex.ru/get/6834/225044291.2c2/0_11e204_b488f7be_XXL.jpg
83. Советские офицеры на фоне Выборгского замка. Город Выборг отошел к СССР по итогам советско-финской войны. 1940 г.

Фотоподборка сделана на основе материалов:

- сайта "Военный альбом" [url]http://waralbum.ru/ (https://radikal.ru)

- фотоматериалов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ)

- фотоматериалов Национальной библиотеки Республики Карелия

Все фото кликабельны.

Фотоальбомы по теме "Второй мировая война" - здесь

Фотоальбомы по теме "Великая Отечественная война" - здесь

[Франц Гальдер]

Зиверт: Совещание о подготовке наступления — в штабе группы армий «А» в среду. Отъезд — во вторник 12.3 вечером. Тема: оперативные вопросы, снабжение, внутренние вопросы группы армий «А» и «Б». Различный круг лиц для совещаний по политическим и оперативным вопросам.

В первой половине дня — совещание с командованием [групп армий] «Ц» и «Б»; во второй половине дня — с командованием [группы армий] «А»; вечером — с командованием [групп армий] «А», «Б» и «Ц» и группы «Восток».

Ксиландер: Информация о сведениях, полученных из Швейцарии (Бирхер). Данные швейцарцев в части, касающейся Рейнского фронта, совпадают с картой обстановки Ксиландера.

Фельгибель: Информация о политическом наблюдении за ОКХ. (Небе!){855} Доклад об организации связи в операции «Везерюбунг».

Якоб: а) мосты через Ур и Зауер; б) оборудование артиллерийских позиций на саарском участке; в) 12 новых мостостроительных колонн (оперативному отделу); г) минные заграждения.

Харпе: Представление [по случаю назначения на должность начальника танковой школы]. Разговор о задачах танковых частей, действующих в составе общевойсковых соединений.

Эрфурт: Архивные вопросы, — Вопросы о журналах боевых действий. [308]

Вейнкнехт: Подготовка операции «Везерюбунг».

Грейфенберг: Операция «Везерюбунг». — Совещание в штабе группы армий «А» в среду 13.3. Противотанковая оборона в полосе 18-й армии?

Вагнер: Набор добровольцев на службу в СС{856} и полицию. Сдача армиями зимнего снаряжения. Новые курсы начальников тыла (15 человек); преподаватель Эльхлепп, начальник оперативного отделения 255-й дивизии. Центральный отдел. — Гиссен.

Намечено создание крупных танкоремонтных мастерских (Хаген). Генерал-инспектор бронетанковых войск. На подходе 400 автомашин. — Шелль. (Орготдел!)

Цильберг: О замещении должностей. Использование австрийцев Олива и Вагнера (ходатайство) невозможно. Кевиш хочет уйти. Главком.

Холлидт звонил по телефону. Генерал-губернатор чинит затруднения в создании защитной полосы{857}. Считает мероприятия командующего войсками на Востоке вмешательством в его полномочия. Якобы собирается предпринять шаги в Берлине.

Командующий войсками на Востоке будет протестовать, ссылаясь на распоряжение от 19 октября 1939 года. Он просит нас своевременно предупредить ОКВ. Гелен. Главком.

[Foto_history]

https://foto-history.livejournal.com/10864928.html
October 2018

5th-Jun-2017 02:05 pm

Оригинал взят у oper_1974 в "Норвежский Сталинград"

"Крепость Хегра - в Норвегии это название звучит так же, как в России - Сталинград, т.е. как символ мужества и отваги. В апреле-мае 1940-го года эта крошечная горная крепость с гарнизоном в 250 человек почти месяц отражала атаки многократно превосходящих сил противника.
9 апреля 1940 г. нацистская Германия без объявления войны вторглась в Норвегию. В ходе начавшейся мобилизации резервисты-артиллеристы начали прибывать в военный лагерь около аэродрома Vаrnes, что к северу от Тронхейма в распоряжение командира 3-го артиллерийского полка майора Ханса Хольтерманна.
Из за быстрого продвижения немцев Хольтерман эвакуировал часть своих людей в Хегру. 11 апреля немцы захватили базу в Vеrnes, однако благодаря содействию местных жителей Хольтерман сумел вывезти оттуда большое количество снаряжения и боеприпасов в Хегру.
Здесь 13 апреля он получил приказ продолжить мобилизацию и по возможности не дать немцам установить контроль над ж/д линией в Швецию. В его гарнизоне было 50 артиллеристов, 200 добровольцев из местных жителей и одна медсестра.
https://img-fotki.yandex.ru/get/6623/115662641.207/0_180386_57a86d5_orig.jpg
Майор Ханс Хольтерманн.
https://img-fotki.yandex.ru/get/48890/115662641.207/0_180384_d550765d_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/95629/115662641.206/0_18034d_e4373caa_orig.jpg
Памятник майору.
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/115662641.207/0_180385_81cf9b0a_orig.png
https://img-fotki.yandex.ru/get/51236/115662641.207/0_180387_cea9fc05_orig.png
План крепости.

С 14 апреля крепость стала подвергаться регулярным бомбежками и обстрелам. Норвежцам первоначально противостояли егеря из 3-й горной дивизии (1 батальон 138 полка).
17 апреля они предприняли первую атаку на крепость но были отбиты со значительными потерями. Через сутки они повторили попытку с тем же результатом. 25 апреля горные егеря были сменены немецкой 181 пд и началась осада, сопровождающаяся обстрелами, бомбежками и ожесточенными стычками разведгрупп.
https://a.radikal.ru/a25/2108/1a/db3ef021ff14.jpg
Защитники крепости.
https://img-fotki.yandex.ru/get/218579/115662641.207/0_180382_cda07a59_orig.jpg
В бункере.

Крепость держалась, пока сохранялась надежда на наступление союзников из района Нарвика, однако со 2-го мая эта надежда стала таять. Союзники оставили район Andalsnes южнее Тронхейма, норвежская 4-я бригада сложила оружие в Западной Норвегии, к тому же в крепости уже 30 апреля стало заканчиваться продовольствие. С 3 мая гарнизон начал уничтожение вооружения и боеприпасов и 5 мая крепость была сдана.
Потери защитников Хегры составили 6 убитых (все - в боях за станцию Хегра) и 15 раненых. Немцы потеряли более 200 убитыми и раненными, а также одного - пленным. Во время боёв один немецкий самолёт был сбит и ещё один поврежден."
https://img-fotki.yandex.ru/get/242441/115662641.207/0_180383_22a41f6b_orig.jpg
Сдача в плен гарнизона крепости.
https://a.radikal.ru/a06/2108/be/95cd8becbccc.jpg
Крепость с высоты.
https://img-fotki.yandex.ru/get/48890/115662641.206/0_18034e_fb099362_orig.jpg
Фото крепости Alex Goss: https://www.facebook.com/alex.goss.92775
https://img-fotki.yandex.ru/get/5813/115662641.206/0_18034f_30157428_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/59572/115662641.206/0_180351_824403b1_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/241199/115662641.206/0_180352_cc6654b2_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/107473/115662641.206/0_180353_778b0d8a_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/54522/115662641.206/0_180355_19bc7dbf_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/3604/115662641.206/0_180356_1f368197_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/244791/115662641.206/0_180357_4fe0aa12_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.206/0_180358_7b278773_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.206/0_18035a_7328c3a8_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/48890/115662641.206/0_18035b_7dfa444a_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/6300/115662641.206/0_18035d_5d6b2064_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/197923/115662641.206/0_18035f_2d5bf48b_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/244791/115662641.206/0_180360_9494c84e_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/56520/115662641.206/0_180361_42285187_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/95493/115662641.207/0_180365_6e2d6d9e_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/3308/115662641.207/0_180366_278f7d37_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/195559/115662641.207/0_180368_ff37ffe8_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/54522/115662641.207/0_18036c_c25ce23_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/115662641.207/0_18036d_6ae78a03_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/104700/115662641.207/0_18036e_fce6312a_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.207/0_18036f_68af8ac1_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/218579/115662641.207/0_180371_d1adf4af_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/54522/115662641.207/0_180372_7daffb08_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/54522/115662641.207/0_180373_38a38047_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.207/0_180374_f482a536_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/241199/115662641.207/0_180375_c708f952_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/5813/115662641.207/0_180376_e66ae3c8_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/5813/115662641.207/0_180377_6711d902_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/6104/115662641.207/0_180379_2e5a85af_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.207/0_18037a_12dcfbbb_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/17865/115662641.207/0_18037c_a4904ae_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/229651/115662641.207/0_18037d_db0e2c59_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/6300/115662641.207/0_180380_ec2fb649_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/220200/115662641.207/0_180389_4dc658cf_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.207/0_18038b_bfd8edfa_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/249782/115662641.207/0_18037b_3cc48891_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/218579/115662641.207/0_180378_5abbd259_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/170815/115662641.206/0_180359_f188106b_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/231372/115662641.206/0_18035c_cdbc81fa_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/9066/115662641.207/0_180369_1e0923f6_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/241199/115662641.207/0_18036a_6b31d822_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/6610/115662641.207/0_18036b_dff22292_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/220200/115662641.206/0_180350_86d69ede_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/17865/115662641.207/0_18037f_fea7d21f_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/9066/115662641.207/0_180370_6bebcf9d_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/241199/115662641.206/0_180354_aa7f2835_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/94596/115662641.206/0_18035e_aaaa2e5e_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/54522/115662641.206/0_180362_170a721e_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/197102/115662641.206/0_180363_49e1a690_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/231372/115662641.206/0_180364_31b71aa3_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/225029/115662641.207/0_180367_99263dd8_orig.jpg
https://c.radikal.ru/c39/2108/a8/8f59eb8b10f1.png
https://d.radikal.ru/d28/2108/55/a78581b036aa.jpg

[Франц Гальдер]

Сикст:

а. Батальоны ландвера. Замена железнодорожной охраны военной.

б. 105-мм химические снаряды.

в. Задачи освоения новых видов оружия и усиление вооружения.

1. Сосредоточение танков T-III и Т-IV в Путлосе [войсковой полигон] в конце апреля.

2. Танковая группа в Вюнсдорфе. Формирование идет одновременно с боевой подготовкой.

3. Тяжелые пехотные орудия на самоходных лафетах. Пехотное училище (Дёбериц).

4. Батальоны огнеметных танков; один батальон будет готов к 10.7, другой — к 10.8.

5. Мостовые танки: 1, 2, 3, 4 и 5-я танковые дивизии уже имеют саперные батальоны трехротного состава. [309]

Подразделения мостовых танков формируются. Экипажи проходят подготовку на курсах при армии резерва. 6, 7, 8, 9 и 10-я танковые дивизии будут обеспечены саперами через командующего армией резерва.

г. 47-мм пушки Бёлера. В настоящее время имеется 70 орудий. Кроме того, нужно 40 орудий с другими боеприпасами для операции в Голландии.

д. Запросы 19-го корпуса.

е. Бронеавтомобили. Некомплекта нет. В резерве — 90 машин. С 1.5 ежемесячно будет поступать 20 шт.

Виттерсгейм: Знаки отличия ( «Участник штурма») для моторизованных частей (в соответствии с предложением Рейнгардта о пехоте танковых войск).

Йодль требует выделения для операции «Везерюбунг» 784-й трехорудийной батареи (150-мм чехословацкие пушки), которая намечалась для группы армий «Ц». Вместо нее можно было бы использовать предназначавшуюся для операции «Везерюбунг» 16-ю батарею 150-мм немецких пушек. 784-я батарея в настоящее время еще не готова. Она должна быть на месте 10.3. Но она еще не отправилась из района формирования. Вопрос нужно выяснить.

Совещание с Грейфенбергом и Лиссом по разработке плана «Гельб». Очень хорошая и обстоятельная работа! Предполагается достигнуть р. Маас передовыми танковыми частями на 4-й день; возможность форсирования р. Маас — не ранее чем через 14 дней.

Мит: Доклад о предложении командования группы армий «Ц»{858} и о проведении отвлекающего наступления в районе Каденброна (требуется одна дивизия, по возможности 60-я) и юго-восточнее Цвейбрюккена.

Ст. правительственный советник Тоос: Доклад об общей метеорологической обстановке{859}.

Тома: Информация о первых мероприятиях в его новом отделе. Указание о необходимости взаимодействия с организационным отделом и отделом боевой подготовки.

4-й обер-квартирмейстер: Впечатления о поездке на Запад. Вербовка в войска СС путем предоставления брони{860}. Министр иностранных дел [Риббентроп] собирается в Рим, нанесет визит папе. Сообщение [принца Филиппа фон] Гессена.

Буле: Доклад о результатах его поездки на фронт в 19-й и 18-й корпуса. Вопросы организации танковых и горноегерских частей. Вечером — отъезд с вокзала Грюневальд в Графенвёр (в 13-й военный округ, Нюрнберг).

[Франц Гальдер]

Графенвёр: Учение с применением дымов (по площади). Начало в 9.00. Недостаток учения — слабое дымообразование. Мое впечатление от учения: задымление площадей является действенным средством нарушения плана огня противника. В то время как огонь осколочно-фугасными снарядами может лишь частично помешать ведению огня противником, так как вместо выбывших огневых средств могут быстро появиться новые, а действие пулеметов будет исключено не полностью, задымление затрудняет противнику длительное ведение планового огня. Ему приходится поэтому вести непрерывный огонь. Но поскольку противник не знает, когда ему нужно открыть огонь, то и этот метод оказывается ненадежным. Таким образом, противник будет вынужден перестроить свою систему оборонительного огня, отказаться от фланкирующих огневых средств и усилить систему фронтального огня. Это явится для противника новинкой, освоиться с которой в условиях боя у него не будет времени. Это дает основание рассчитывать на успех до тех пор, пока противник не накопит достаточный опыт и не изменит свои методы обороны. Вопрос использования танков требует особого изучения.

Если задымление площадей будет признано средством достижения успеха, то его следует усовершенствовать и выяснить возможности его применения в сочетании с другими боевыми средствами. Необходимы организационные мероприятия, направленные на увеличение численности и изменение организации химических войск, а также на обеспечение их химическими боеприпасами. Следует усовершенствовать звукосигнальные маяки и другие вспомогательные средства.

Несчастный случай с Грейфенбергом. Кроме того, один убитый, шесть раненых.

15.00 — Совещание с генералом Кунце.

17.00 — Совещание с главкомом в спецвагоне:

а. Главком сообщил о своих впечатлениях от поездки на Западный фронт (18-й корпус не выдвигается в первую линию!).

б. Положение противника по швейцарским данным и наша оценка обстановки.

в. Различные текущие дела.

19.00 — Разговор с Буле: Распоряжение о переброске танковых частей 19-го армейского корпуса (перегруппировка) в Ван (б. Кельна). Вечером — отъезд в Берлин.

[311]

[Франц Гальдер]

7.15 — Прибытие в Берлин.

Первая половина дня: просмотр документов из Цоссена.

11.00 — Выезд на торжества, посвященные памяти павших героев, в Цейгхауз{861}. Торжества продолжались до 13.00.

16.00 — Возвращение в Цоссен.

Вечером — работа над памятной запиской генерал-полковника фон Бока{862}. Доклад о трениях между генерал-губернатором и командующим войсками на Востоке.

[Франц Гальдер]

10.00 — Разговор с Рёрихтом о моих впечатлениях от учений с применением дымов. Задание: изложить мои мысли письменно.

Хейм и Радке: Доклад Коссмана, из которого следует, что внезапное изменение настроения командующего на Востоке обусловлено известием о совещании в «центре», в Берлине{863}. Ему предшествовало (совершенно секретное) совещание гаулейтеров. Нужно добыть о нем сведения.

Типпельскирх: Финский военный атташе в Москве — близкий друг Маннергейма.

Гелен: Заметки к докладу о «защитной полосе» на Востоке (для главкома).

Генерал-квартирмейстер [Мюллер]: Доклад о поездке:

1. Положение с автотранспортом в 12-й и 16-й армиях. Тыловой автопарк совершенно недостаточен!

В Битбурге, наконец, создан передовой пункт тылового автопарка. В районе Виттлих, Трир таковой еще не создан, [312] так как не хватает рабочих! Общее положение с автомашинами несколько улучшилось{864}.

2. Из 140 транспортных колонн, отведенных в тыл в ходе реорганизации, 80 укомплектованы полностью и приведены в порядок. К 20.3 будут готовы еще 40 колонн, затем — еще 40. Остальные 60 колонн укомплектованы только личным составом{865}. Орготдел.

3. Снабжение группы Клейста будет производиться только централизованно через отдел тыла. Снабжение боеприпасами и горючим — с нашей помощью; снабжение продовольствием и т. п. — средствами армии.

4. Возможные базы снабжения авиации: Ханау, Кёльн, Мюнстер.

5. Кречмер будет готов к 18.3.

6. Курсы начальников тыла. Недостаточное знание тактики крайне затрудняет их общую подготовку. Необходима организация тактической подготовки (8 дней!).

7. Совещание с военными судьями. Единодушие! (Смертная казнь по статье 175{866}; 6-я армия.)

Хейм: Совещание гаулейтеров 29.1. Война будет закончена в течение полугода. Противник будет сломлен с помощью новых боевых средств. Восточные проблемы не обсуждались{867}.

Заметки для главкома:

а. Назначение Манштейна.

б. Служба связи между наземными войсками и авиацией. Памятка разослана.

в. Знаки отличия ( «Участник штурма») для пехотинцев танковых соединений (предложены Рейнгардтом и Виттерсгеймом).

г. Штюльпнагель вернется на службу после пасхи.

д. Задымление площадей. — Вопрос о боеприпасах.

е. Схема расположения парков (передовые парки).

ж. «Малый вариант»{868}.

з. Докладная записка фон Бока.

и. Докладная записка Зоденштерна.

к. Беседа с Ешоннеком.

л. Непорядки в делопроизводстве.

Хойзингер: Задымление площадей. — «Малый вариант». — С Борком: транспортные перевозки в район развертывания. — Приказы командования группы армий «Б». Демонстративное наступление в полосе группы армий «Ц». (Подготовить приказы!)

Буле:

а. Решение по рапорту Гудериана.

б. Переименование противотанковых частей (Panzerabwehr) в истребительно-противотанковые (Panzerjäger){869}. [313]

в. От командующего армией резерва потребовать сформирования еще пяти дивизионов легких гаубиц.

г. 15.2 действующая армия насчитывала 3,3 млн. человек; армия резерва — 0,85 млн. человек.

д. В танковые батальоны включить огнеметные танки.

е. [Моторизованные] полки «Великая Германия» и «Адольф Гитлер» свести в одну бригаду.

Герке:

а. Отправка войск, выделенных для операции «Везерюбунг», начнется примерно 17.3. День «X» — 20.3.

б. Нормализация положения на имперских железных дорогах — вероятно, к концу марта.

в. Для переброски войск и грузов подготовить около 600 эшелонов.

г. Водные пути улучшились (освободились ото льда).

д. Уголь для Италии: Мы можем теперь отправлять 1 млн. тонн в месяц{870}.

[Марк Солонин]

http://www.solonin.org/article_sssr-finlyandiya-ot-mirnogo
26.09.08

12 марта 1940 г. в Москве был подписан Мирный договор. Он начинался такими словами: "Президиум Верховного Совета СССР, с одной стороны, и Президент Финляндской Республики, с другой стороны, руководимые желанием прекратить возникшие между обеими странами военные действия и создать прочные взаимные мирные отношения…" С советской стороны договор подписал глава правительства и нарком иностранных дел В.М.Молотов, с финской стороны - глава правительства (будущий президент Финляндии) Р.Рюти.

По меньшей мере странными были и обстоятельства заключения Московского договора, и его содержание, и его политические последствия.

Накануне заключения договора, подписывая полномочия финской делегации на заключение соглашения на продиктованных Москвой условиях, президент Каллио произнес в запальчивости роковую фразу: "Пусть отсохнет рука, подписавшая такой документ". В августе 1940 г. Каллио тяжело заболел, у него произошел инсульт, после которого отнялась именно правая рука; в дальнейшем здоровье его непрерывно ухудшалось, и накануне Рождества Каллио скончался от повторного инсульта на перроне вокзала Хельсинки (президент Финляндии ездил на свою пригородную дачу на "электричке"). Этой историей, казалось бы, более уместной в мистическом триллере, нежели в реальной действительности, перечень странных нелепостей, связанных с заключением Московского договора, лишь начинается.

Кто и с кем заключил 12 марта 1940 г. договор в Москве? Это совсем не простой вопрос. Формально-юридически взаимоотношения СССР и Финляндии основывались на Договоре о взаимопомощи и дружбе, заключенном 2 декабря 1939 г. с так называемым "народным правительством" так называемой "финляндской демократической республики". Формально-юридически никакой войны, никакого конфликта между двумя государствами не было. О чем глава правительства СССР тов. Молотов публично заявил еще 4 декабря 1939 года:

"… Советское правительство не признает так называемое "финляндское правительство", уже покинувшее г. Хельсинки и направившееся в неизвестном направлении, и потому ни о каких переговорах с этим "правительством" не может теперь стоять вопрос. Советское правительство признает только Народное правительство Финляндской Демократической республики, заключило с ним Договор о взаимопомощи и дружбе, и это является надежной основой развития мирных и благоприятных отношений между СССР и Финляндией".

Эта же безукоризненная логика была использована и в Лиге Наций, Генеральному секретарю которой было заявлено, что "Советский Союз не находится в состоянии войны с Финляндией и не угрожает финляндскому народу. Советский Союз находится в мирных отношениях с Демократической Финляндской Республикой, с правительством которой 2 декабря сего года заключён Договор о взаимопомощи и дружбе". Итак, войны не было. Отношения были мирными. Красная Армия, Краснознаменный Балтийский флот и славные "сталинские соколы" всего лишь бескорыстно помогали "народному правительству" в его героической борьбе против мятежных "маннергеймовских банд"…

Смех смехом, но даже на секретных военных топографических картах, выпущенных картографическим Управлением Генштаба РККА в начале 1940 г., вместо нормальной линии государственной границы СССР была изображена линия "новой границы" с призрачной "демократической Финляндией", каковая граница на участке северной Карелии проходила всего в нескольких десятках километров от берега Белого моря.

Разумеется, эти обстоятельства не создавали абсолютно непреодолимых преград в деле заключения полноценного, юридически-значимого мирного договора. Всего-то требовалось составить, подписать и вручить финской делегации три документа. Грамотный чиновник МИДа мог бы составить их за пару часов. Первый документ - заявление "правительства Куусинена" о самороспуске. Второй - совместное заявление правительства СССР и "народного правительства Финляндской демократической республики" о том, что в связи с самороспуском "народного правительства" заключенный 2 декабря 1939 г. Договор о взаимопомощи и дружбе признается утратившим юридическую силу. Третий документ был бы самого щекотливого свойства - следовало в той или иной форме дезавуировать скандальные заявления Молотова. Как один из возможных вариантов - соответствующую бумагу мог подписать Председатель Президиума Верховного Совета СССР тов. Калинин (тов. Сталин, как один из многих рядовых депутатов ВС СССР, дезавуировать заявления главы правительства СССР, конечно же, не имел права).

Однако ничего подобного сделано не было, и Московский договор был подписан с представителями "финской белогвардейщины", якобы бежавшими из Хельсинки "в неизвестном направлении", но успевшими перед этим поднять вооруженный мятеж против правительства "демократической Финляндии", с каковым "правительством" СССР на момент подписания мирного договора был связан узами Договора о взаимопомощи и дружбе. Случай в истории дипломатии цивилизованных стран уникальный. Но, может быть, Сталин и его сподвижники в силу пробелов своего образования (по большей части - неоконченного среднего) не понимали эту простейшую юридическую технику? Ничего подобного. Наличие правовой коллизии, связанной с существованием "народного правительства демократической Финляндии", в Москве отлично осознавали, о чем и сообщил депутатам трудящихся сам Молотов на Сессии Верховного Совета СССР, состоявшейся 29 марта 1940 года:

"…мы обратились к Народному Правительству Финляндии, чтобы узнать его мнение по вопросу об окончании войны. Народное Правительство высказалось за то, что в целях прекращения кровопролития и облегчения положения финского народа следовало бы пойти навстречу предложению об окончании войны… Соглашение между СССР и Финляндией вскоре состоялось… В связи с этим встал вопрос о самороспуске Народного Правительства, что им и было осуществлено". (101)

Правда, товарищ Молотов и на этот раз слукавил, поставив в своем выступлении телегу впереди лошади.

Не заключение мирного договора делало необходимым самороспуск "правительства Куусинена", а как раз наоборот - ликвидация марионеточного псевдо-правительства несуществующей страны было необходимым условием добросовестного ведения переговоров и заключения договора с законным правительством Финляндии. Впрочем, несравненно более важной, нежели использованные Молотовым обороты речи, является дата. Доклад Молотова прозвучал 29 марта, а мирный договор был подписан 12 марта. Никаких других официальных документов (если только речь Молотова вообще может считаться "документом", имеющим международно-правовое значение) о самороспуске "правительства Куусинена", равно как и о признании Советским Союзом законного правительства Финляндии, сделано не было.

Все это едва ли было случайным: скорее всего Сталин вполне осознанно не спешил выкинуть "правительство Куусинена", придерживая его, как карточный шулер придерживает в рукаве фальшивого туза. Только после того, как "игра" была завершена, договор с Финляндией подписан, а угроза вмешательства в войну англо-французского блока временно отступила, Сталин разрешил распустить "народное правительство".

Если наличие лишнего правительства и "двух Финляндий" всего лишь придавало ситуации фарсовую окраску, то заключение "договора о мире" в обстановке продолжающейся вооруженной агрессии позволяет поставить вопрос о юридической несостоятельности этого документа в целом. Поясним суть проблемы одним конкретным примером, причем имеющим самое прямое отношение к советско-финляндским войнам. Последняя из этих войн была завершена следующим образом:

- 4 сентября 1944 г. вступило в силу соглашение о прекращении огня

- 19 сентября 1944 г. было подписано Соглашение о перемирии

- 10 февраля 1947 г. был подписан Мирный договор

Можно предположить, что реализация именно такого, цивилизованного порядка выхода из войны было обусловлено тем, что на этот раз в качестве одной из сторон Соглашения о перемирии и Мирного договора выступал не только Советский Союз, но и целая группа стран антигитлеровской коалиции, включая Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии. В подобной ситуации возможности сталинского "беспредела" были существенно ограничены. В марте же 1940 года финскую делегацию вызвали в Москву и предложили подписать некий документ под "дулом орудий" - в прямом и переносном смысле этого выражения. Ни соглашение о длительном перемирии, ни, по меньшей мере, временная договоренность о прекращении огня на период ведения переговоров не были достигнуты (точнее говоря - были категорически отвергнуты советской стороной), и Московский договор был подписан непосредственно в ходе войны.

Что же касается характера этой необъявленной войны, то Лига Наций охарактеризовала ее как агрессию Советского Союза против нейтральной, миролюбивой страны, и даже кремлевские составители текста Московского договора не набрались смелости обвинить в чем-либо Финляндию, уклончиво охарактеризовав развязанную ими войну как "возникшие между обеими странами военные действия". И не более того. Важно отметить, что ни о каких "провокационных обстрелах советской территории", ни о каких "агрессивных замыслах финской военщины" в преамбуле Московского договора не было сказано ни слова. Но если международное сообщество признало за Финляндией право на вооруженное сопротивление агрессии, то было ли это право утрачено в связи с подписанием Московского договора? Проще говоря - чем "мирный договор", заключенный в условиях продолжающегося вооруженного насилия, отличается от долговой расписки, полученной вымогателями с помощью утюга и паяльника? Накладывает ли такая расписка на жертву вымогателей какие-либо обязательства - кроме моральной обязанности законопослушного гражданина обратиться в правоохранительные органы и помочь им в поимке преступников?

Теперь от формы и обстоятельств заключения Московского договора перейдем к анализу его содержания. Главным содержанием договора было определение новой линии границы между СССР и Финляндией. Эту линию можно было провести, руководствуясь по меньшей мере тремя разными соображениями (и обосновывая это решение тремя типами аргументов).

Если руководствоваться выраженным в преамбуле договора стремлением "создать прочные взаимные мирные отношения", то следовало отвести войска на линию, которую они занимали до "возникших между обеими странами военных действий", т.е. на линию международно-признанной государственной границы меду СССР и Финляндией.

В качестве пропагандистского обоснования такого благородного решения могли служить слова всенародно-любимой песни, которая гремела в те годы изо всех репродукторов. "Земли чужой мы не хотим ни пяди". Под этим лозунгом победоносная Красная Армия с развернутыми знаменами, под гром полковых оркестров, могла пройти парадным строем по улицам Ленинграда. "Белофинская военщина получила достойный урок, весь мир убедился в том, что для Красной Армии нет непреодолимых преград, и города Ленина, колыбель революции, может теперь спать спокойно" - так можно было объяснить произошедшее своему народу и международному сообществу. Разумеется, такого благородства от Сталина и Ко едва ли кто-нибудь ожидал, поэтому сразу же перейдем к обсуждению Варианта № 2.

Новую границу можно было провести строго по той линии, которая была предложена финнам в ходе предвоенных переговоров в октябре-ноябре 1939 г. И это решение позволяло Сталину выйти из войны, как говорится, "сохранив лицо". Все могло бы выглядеть очень красиво. "Воля могучего Советского Союза - закон для всех. То, что нам надо, мы возьмем всегда. Финны не захотели отдать нам кусок территории Карельского перешейка по-хорошему, через обмен территориями - им же хуже, теперь придется уступить требованиям Советского Союза по-плохому, после военного поражения и безо всяких обменов".

Наконец, возможен был и самый жесткий Вариант № 3. Новая линия границы могла быть проведена по той линии фронта, которая реально сложилась на начало марта 1940 года. На основании простого и древнего как мир "права завоевания". Именно так - огнем и мечом - кроились в весьма недалеком прошлом границы всех европейских государств. Скорее всего, именно на такое решение территориального вопроса - как на худший, но, увы, неизбежный, вариант - рассчитывала в марте 1940 г. и финская делегация.

Ничего подобного - ни один из трех перечисленных вариантов Сталина не устроил. В ультимативной форме финнам было предложено согласиться на откровенно-наглый разбой, при котором Советский Союз присваивал себе не только все фактически занятые Красной Армией территории, но и те земли, к которым и близко не смог подойти солдат Красной Армии.

По условиям Московского договора от 12 марта 1940 г. к Советскому Союзу отходил весь Карельский и весь Онежско-Ладожский перешеек с городами Виипури (Выборг), Кексгольм (Приозерск), Сортавала, Суоярви. Это были одни из наиболее развитых в экономическом отношении районы Финляндии. Расположенные там целлюлозно-бумажные комбинаты производили примерно столько же целлюлозы, сколько весь СССР, причем значительно лучшего качества. 19 крупных и средних электростанций полностью обеспечивали энергией всю промышленность региона. Летом 1939 г. на этой территории проживало 12% населения Финляндии и производилось 30% зерна. По площади освоенных пахотных земель (178 тыс. га) "новоприобретенные" районы в 2,7 раза превосходили соответствующий показатель всей Советской Карелии.

Но и это еще не все. Якобы в целях "обеспечения безопасности Ленинграда" Советский Союз аннексировал изрядный кусок территории (площадью порядка 5 тыс. кв. км) на севере Финляндии, в районе Алакуртти - Салла, отстоящий от Ленинграда на расстояние в 800 км, и даже западную часть полуостровов Рыбачий и Средний, находящихся на расстоянии в 1400 км от Ленинграда. Забота о "безопасности Ленинграда" зашла так далеко, что по условиям Московского договора Советский Союз присвоил себе право на создание военно-морской и авиационной базы на полуострове Ханко, расположенном на северной (т.е. финляндской) стороне Финского залива, на расстоянии 400 км от Ленинграда и в 100 км по шоссе от Хельсинки. Общая добыча составила порядка 37 тыс. кв. км финской земли (не считая водных пространств) - это больше территории Бельгии и чуть меньше территории Швейцарии или Нидерландов. В целом, Советский Союз аннексировал в 13 раз больше того, что Сталин требовал на переговорах в октябре 1939 г. и примерно в 5 раза больше того, что было захвачено силой оружия в ходе "зимней войны".

С формально-юридической точки зрения Московский договор от 12 марта 1940 г. почти ничем не отличается от Соглашения о перемирии между Францией и Германией, подписанного в Компьенском лесу 24 июня 1940 г. Оговорка "почти" относится лишь к тому, что вопрос о том, кто (Германия или Франция) был агрессором, а кто - жертвой агрессии, допускает разные толкования. Строго говоря, именно Франция объявила 3 сентября 1939 г. войну Германии, и именно французские войска первыми пересекли границу (9 сентября) и вторглись на сопредельную территорию Германии. Да, Нюрнбергский трибунал отверг подобную казуистику и признал Германию виновной в развязывании войны в Европе, в том числе - и войны против Франции. И, тем не менее, тема для сугубо абстрактной дискуссии остается. В случае же с 1-й советско-финляндской войной ("зимней войной") все предельно ясно: Финляндия не нападала, не угрожала, да и не могла - в силу разницы в размерах - угрожать могучему Советскому Союзу, армия которого превосходила в численности все мужское население страны Суоми (включая грудных младенцев и ветхих стариков).

В современной Германии едва ли найдется экстремистская группировка крайне правого, реваншистского толка, у которой хватит наглости требовать "возвращения" Парижа и Орлеана, ссылаясь при этом на условия Соглашения о перемирии 1940 года. В самой же Франции лишь немногие из тех, кто в годы оккупации обвинял Де Голля, "Свободную Францию" и бойцов антифашистского Сопротивления в нарушении "перемирия" с захватчиками, избежал уголовного наказания. Эти вдохновляющие примеры должны, на мой взгляд, сдержать праведный гнев тех российских историков и публицистов, которые с видом оскорбленной невинности возмущаться тем, что не все граждане, и не все руководители Финляндии считали себя морально-обязанными выполнять условия Московского договора… Впрочем, с весны 1940 г. по весну 1941 г. вопрос о том, как руководство Финляндии относится к Московскому договору, не имел никакого практического значения. Главным и определяющим ситуацию было то, как к этому договору относилось руководство СССР.

29 марта 1940 г., выступая на Сессии Верховного Совета СССР, товарищ Молотов подвел итог 1-й советско-финляндской войны такими словами: "Заключение мирного договора с Финляндией завершает выполнение задачи, поставленной в прошлом году, по обеспечению безопасности Советского Союза со стороны Балтийского моря...".

Кто бы и как бы не относился сегодня к В.М. Молотову лично, нельзя не признать, что задача обеспечения безопасности является первейшим делом любого правительства любой страны. Для Советского Союза проблема обеспечения безопасности "со стороны Балтийского моря" была чрезвычайно актуальной. На берегу этого моря, на самом краю российской земли находился Ленинград: красивейший город, важнейший центр военной промышленности, крупный железнодорожный узел и морской порт; город-символ могущества страны, ее героической истории и многовековой культуры. "Безопасность Ленинграда есть безопасность нашего Отечества" - говорил Сталин своим генералам и тут же объяснил - почему: "Не только потому, что Ленинград представляет процентов 30-35 оборонной промышленности нашей страны, но и потому, что Ленинград есть вторая столица нашей страны. Прорваться к Ленинграду, занять его и образовать там, скажем, буржуазное правительство, белогвардейское - это значит дать довольно серьезную базу для гражданской войны внутри страны против Советской власти".

К каким же реальным результатам в деле обеспечения безопасности Ленинграда, да и всего Советского Союза в целом, привела 1-я советско-финская война? Самый короткий и точный ответ на этот вопрос можно найти в известном изречении о том, что нельзя перепрыгнуть пропасть в два прыжка. Сталин тяжело ранил Финляндию - но не добил ее до конца. Это очень опасная ситуация, опасная при охоте на всякого крупного зверя и в тысячу раз более опасная в политике.

До начала "зимней войны" Советский Союз имел в качестве своего северного соседа малое по населению, но при этом огромное по площади государство. Государство это не имело ни военных сил, необходимых для нападения на СССР, ни каких-либо существенных стимулов к таким безрассудным действиям. Огромные и труднопроходимые пространства финских лесов и озер являлись ничем иным, как бесплатной, созданной самой природой "полосой препятствий" на пути любой "третьей силы", которая попытался бы атаковать Советский Союз через территорию Финляндии. Наконец, то очертание границы, которое существовало по состоянию на 30 ноября 1939 г. - узкая "горловина" Карельского перешейка, ограниченная с западного и восточного флангов водными пространствами Финского залива и Ладожского озера - было одинаково выгодно как для обороны Финляндии, так и для обороны Советского Союза. Карельский укрепрайон, бетонные сооружения которого начали строиться еще в 1928 году, поддержанный мощным артиллерийским огнем фортов Кронштадта и кораблей Балтийского флота, мог бы стать непреодолимой преградой на пути англо-французских или германских войск (если бы им в какой-то гипотетической ситуации все же удалось - войной или уговором - пройти через территории Финляндии).

После заключения Московского договора ситуация радикально изменилась. Да, линия границы была отодвинута на 100-120 км к северу от Ленинграда. Но за этой границей лежала страна, народ которой чувствовал себя оскорбленным, униженным и ограбленным. Этот народ сохранил свою государственность, что в данном контексте означало сохранение (если и не юридическое, то фактическое) возможности для поиска помощников и союзников в деле отмщения и реванша. Финляндское государство сохранило свою армию, потери которой (порядка 27 тысяч человек убитыми и пропавшими без вести, 55 тысяч ранеными и заболевшими) хотя и были трагически велики для страны с населением менее 4 млн. человек, но в целом вполне восполнимы за счет новых призывных контингентов. Что же касается боевой техники и вооружений, то парадоксальным итогом "зимней войны" стало значительное (по ряду позиций - многократное!) увеличение технической оснащенности финской армии. Это было связано с тем, что вооружение, закупленное за рубежом (или полученное в рамках безвозмездной помощи жертве советской агрессии), в большей своей части прибыло в порты Финляндии уже после того, как в марте 1940 г. боевые действия были завершены.

Отдадим должное товарищу Сталину: он легко и свободно обманывал других, но никогда не занимался глупым и трусливым делом самообмана. Что бы ни кричала сталинская пропаганда, сам Сталин не мог не понимать, что обороноспособность Ленинграда опасно ослаблена. И в этом смысле твердое намерение Сталина не останавливаться на полпути, а довести начатое дело до логического завершения выглядит вполне разумным. В горах Кавказа, там где родился Йосиф Джугашвили, наездники говорят: "Перепрыгнул ограду передними ногами - перепрыгивай задними…"

Реально, а не на словах, завершить "выполнение задачи по обеспечению безопасности Ленинграда" можно было двумя, принципиально различными, способами. Великая держава могла предложить соседу забыть старые обиды и начать жизнь "с чистого листа". Великая держава могла убедить Финляндию - и не словами, разумеется, а практическими делами - что мирное сосуществование и тесное экономическое сотрудничество с СССР принесет ей больше пользы, нежели бесплодные мечтания о военном реванше. Другими словами - можно было начать выстраивать такую линию взаимоотношений, которая в 50-60 годах 20-го столетия реально превратила советско-финляндскую границу в "границу мира и дружбы". Гораздо более спокойную, заметим, нежели граница с "братским социалистическим Китаем". Но был и другой путь, путь подготовки к новой войне, к новому - и на этот раз уже окончательному - решению "финляндского вопроса". Какой путь выбрал Сталин? Первый ответ на этот вопрос давали уже сами грабительские условия Московского мирного договора. Следующие по счету ответы поступили в самые ближайшие недели и месяцы.

20 марта 1940 г., всего лишь через неделю после подписания Московского договора, части Красной Армии - безо всякого согласования с финской стороной - перешли линию новой границы и заняли поселок Энсо. Поселок этот был не простой, а, можно сказать, "золотой". Рядом с маленьким поселком находился огромный, один из крупнейших в мире, целлюлозно-бумажный комбинат (сульфитный завод, сульфатный завод, картонная фабрика, бумажная фабрика и химический завод, производящий хлор для отбеливания целлюлозы). Полный, технологически законченный комплекс предприятий, способных выпускать целлюлозу в объеме 50% от выработки во всем СССР.

По досадной оплошности исполнителей (да и в силу общей спешки) на переговорах в Москве про комбинат забыли, и линия новой границы, проведенная через железнодорожную станцию Энсо, оставила комбинат на финской стороне. В скобках отметим, что в аналогичной ситуации с крупным металлургическим заводом в Вяртсиля (Приладожская Карелия) линия на карте была предусмотрительно выгнута на северо-запад, и завод оказался на аннексированной территории.

Досадная недоработка (которая в известных условиях той эпохи могла быть с легкостью переквалифицирована во "вредительство") была немедленно исправлена прямым вооруженным захватом. Ни в какие переговоры с "белофиннами" советские представители даже не сочли нужным входить. Позднее, уже после окончания 3-й советско-финской войны, поселок Энсо получил новое, советское, жизнеутверждающее название Светогорск. Если Вы, уважаемый читатель, посмотрите на упаковку туалетной бумаги, хранящуюся в Вашем санузле, то возможно найдете на ней надпись "Светогорский ЦБК".

Вооруженный захват комбината в Энсо немедленно поставил перед советским руководством следующую задачу - теперь надо было обеспечить надежную защиту столь ценной добычи, а для этого… Да, разумеется, для этого надо было еще раз передвинуть границу. 9 мая 1940 г. заместитель начальника Главного управления лагерей (ГУЛАГ) НКВД СССР майор госбезопасности Г.М. Орлов пишет на имя заместителя председателя СНК СССР товарища Булганина докладную записку. Отметив огромное экономическое значение комбината в Энсо, товарищ Орлов переходит к конструктивным предложениям: "Поэтому надо сделать все возможное (подчеркнуто тов. Орловым) к максимальному отдалению финской границы от этого комбината, т.к. намечающаяся в настоящее время граница не может быть ни в коем случае допустима".

Забавно. Это самое мягкое, что мог бы сказать об этой докладной записке человек, не посвященный в "тайны кремлевского двора". В самом деле: всего лишь заместитель главного вертухая, в более чем скромном для решения вопросов международной значимости звании майора, дает указания заместителю главы правительство, причем по проблеме, не имеющей, на первый взгляд, никакого отношения к служебным полномочиям заместителя начальника ГУЛАГ. При этом майор Орлов называет "ни в коем случае не допустимой" ту линию границы, которая установлена межгосударственным договором, подписанным главой правительства СССР, верным соратником Великого Сталина, товарищем Молотовым. Это откуда же такая смелость, такая прыть?

Ларчик и на этот раз открывается очень просто. Товарищ Орлов исполнял в тот момент обязанность… председателя советской делегации в совместной советско-финляндской комиссии по демаркации границы! Наверное, это и есть тот случай, про который говорят: "Правда удивительней всякой выдумки". Высокопоставленный лагерный надсмотрщик чертит линию новой финской границы - более яркой метафоры несбывшихся надежд Сталина нельзя было и придумать. Да, именно "несбывшихся", ибо в тот раз "отдалить финскую границу" от Энсо не удалось. К разочарованию майора ГБ, весной 1940 г. Сталин еще не был готов идти на "все возможное…".

Зато все возможное было сделано для скорейшего завершения строительства (разумеется, руками заключенных ГУЛАГа) железной дороги, соединившей пограничный поселок Салла с Кандалакшей. Более того, в соответствии со ст.7 Московского договора советское руководство потребовало (и добилось) от Финляндии строительства железной дороги на территории Финляндии, соединившей Салла с Кемиярви. В тексте Московского договора это требование обосновывалось желанием Советского Союза осуществлять "транзит товаров между СССР и Швецией по кратчайшему железнодорожному пути".

Действительно, соединив железной дорогой Кемиярви и Салла, можно было получить прямое сообщение от Кировской (Мурманской) железной дороги до Швеции "по кратчайшему пути". На первый взгляд, все достаточно логично. На второй и более внимательный взгляд становится очевидно, что заполярная Кандалакша могла быть лишь промежуточным пунктом на пути транспортировки грузов из Швеции в обжитые и промышленно-развитые районы СССР. Самый короткий маршрут движения от шведской границы к Москве или Ленинграду проходит отнюдь не через северную, а через южную часть Финляндии (т.е. через Оулу, Куопио, Элисенваара, Кексгольм). Никакого сокращения пути транспортировка по "северному маршруту" (т.е. через Кандалакша, Петрозаводск, Лодейное Поле) не давала. Не имея ни малейшего экономического смысла, дорога Салла - Кемиярви - Рованиеми имела совершенно очевидное, не вызывающее сомнений, военное значения, как линия снабжения наступающих от границы к побережью Ботнического залива советских войск.

Не исчезло без следа и самораспустившееся "правительство Куусинена". Март 1940 года не успел еще закончиться, как 6-я Сессия Верховного Совета СССР, "идя навстречу пожеланиям трудящихся Карельской АССР и руководствуясь принципом свободного развития национальностей" (ну что можно возразить против таких благих намерений?), приняла Закон "О преобразовании Карельской Автономной Советской Социалистической Республики в союзную Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику". В соответствии со статьей 1 этого Закона новая Союзная республика получила (в дополнение к исходной территории Карельской АССР) еще и "территорию, отошедшую от Финляндии к СССР на основании мирного договора между СССР и Финляндией, за исключением небольшой полосы, примыкающей непосредственно к Ленинграду". Другими словами, новоявленная "карело-финляндия" получила все земли, захваченные у настоящей Финляндии, за исключением того участка Карельского перешейка, который "народное правительство" Куусинена 2 декабря 1939 г. широким жестом доброй воли передало Советскому Союзу - его включили в состав Ленинградской области.

Юридическое оформление создания К-Ф ССР было выполнено как всегда - то есть крайне небрежно. Строго говоря, новая республика оказалась незаконнорожденной, т.к. оформить решение Верховного Совета РСФСР по вопросу о выходе Карельской автономной республики из состава РСФСР забыли (из-за спешки или по причине устоявшейся привычки к правовому хаосу). В результате оказалась нарушена Конституция СССР, в соответствии с которой изменение территории и границ союзной республики без ее согласия не допускалось. И если бы создание "карело-финляндии" было чем-то большим, нежели очередным политическим фарсом, то оно могло создать для РСФСР серьезную транспортную проблему, так как Мурманская область теряла при этом сухопутное сообщение с остальной территорией РСФСР и превращалась в некий "анклав" (подобно тому, как после распада СССР и утверждения государственной независимости Литвы, Калининградская область оказалась отрезанной от остальной России).

Новая союзная республика получилась огромной по площади территории (как Азербайджан, Армения и Грузия вместе взятые), но при этом крохотной по численности населения. В ней не было даже одного миллиона жителей (что по негласным "нормам" считалось обязательным условием для создания союзной республики). В списках избирателей на первых выборах Верховного Совета К-Ф ССР было зарегистрировано всего 497 тыс. человек. После массовых репрессий 30-х годов (приобретших в Карелии характер полномасштабной "этнической чистки"), в живых и на свободе осталось мизерное количество от и без того малочисленного финского населения региона. Война с Финляндией принесла Сталину территорию без людей - практически все население аннексированных территорий (400 тыс. человек всех национальностей) ушло вместе с отступающей финской армией. Именно тогда и родился анекдот: "В Карело-Финской республике живут два финна: ФИНинспектор и ФИНкельштейн".

Кроме легендарного финна "финкельштейна", в Карело-Финской республике оказался и не менее легендарный финн Куусинен. Для "кормления и чести" (стандартная формулировка указов Московских царей) ему был жалован почетный титул Председателя Президиума Верховного Совета К-Ф ССР. Настоящая, т.е. партийная, власть осталась в прежних руках: Первым секретарем ЦК Компартии Карело-Финляндии был назначен (т.е. единодушно избран на организационном Пленуме ЦК) бывший Первый секретарь Карельского обкома Г.Н. Куприянов (русский по национальности). Руководителем "карело-финской" молодежи (Первым секретарем ЦК комсомола республики) был назначен Ю.В. Андропов - да, тот самый…

То, что реальный национальный состав населения республики совершенно не соответствовал ее названию, не могло считаться чем-то из ряда вон выходящим (уникальной была лишь количественная мера этого несоответствия - название "финская" при практически полном отсутствии финнов). Но вот начавшаяся в К-Ф ССР кампания по форсированной и тотальной "финизации" была абсолютно беспрецедентной. На финский язык переводилось все делопроизводство, началось радиовещание на финском языке, на домах и улицах менялись вывески, обучение в карельских школах переводилось на финский язык. Причем сроки были установлены фантастические. 28 мая Бюро ЦК компартии К-Ф ССР постановило: "Перевести делопроизводство с карельского на финский язык к 1 июля 1940 г., …Разработать проект мероприятий по изучению финского языка партийным и советским активом".

Трудно сказать - успел ли партийный и советский актив выучить за несколько месяцев финский язык, но картонные папки, в которых подшивались протоколы заседаний Бюро, к началу 1941 года изменились радикально: состав документов и правила ведения учета напечатаны латиницей на финском языке, на всех печатях и штампах большими буквами выгравирована надпись на финском языке, и только маленькими буковками - на русском.

Зачем? Кому был нужен этот цирк? Для абсолютного большинства населения, говорившего и писавшего по-русски, вся эта суета создавала только лишние неудобства. Ничуть не в лучшем положении оказались и составляющие меньшую (порядка 25-30 %) часть населения карелы. Понять на слух финский язык они еще могли (также, как русский человек поймет в общих чертах украинскую речь), но финская письменность, основанная на латинской графике, принципиально отличалась от построенного на использовании кириллицы карельского языка. Самое же невероятное заключалось в том, что еще несколько лет назад, в разгар борьбы с "финским буржуазным национализмом", любое упоминание о том, что карелы и финны находятся в близком родстве, рассматривалось как контрреволюционная агитация и подстрекательство к мятежу…

У загадочной республики появилась едва ли не "собственная армия". 7 мая 1940 г. нарком обороны Ворошилов подписал приказ (один из последних в этой должности, так как именно в тот день Ворошилов был снят с поста наркома), в соответствии с которым требовалось "к 10 июля сформировать 71-ю Особую Карело-Финскую стрелковую дивизию численностью 9000 человек". Дивизия должна была стать "особой" не только по названию. "Личным составом дивизию укомплектовать из числа военнообязанных карелов и финнов, в первую очередь из бывшего корпуса тов. Анттила". Корпус товарища Анттила - это тот самый "1-й горно-стрелковый корпус Народной армии Финляндии", который должен был в декабре 1939 г. водрузить красное знамя над президентским дворцом в Хельсинки. Как бы то ни было, но ни одна союзная республика СССР своих "особых" дивизий, укомплектованных личным составом "титульной национальности", не имела. Почему же такая сомнительная честь выпала на долю бутафорской "карело-финляндии"?

Для поиска ответа на этот вопрос нам надо мысленно перенестись из Петрозаводска (столицы "карело-финляндии") в Хельсинки. В те самые дни, когда на улицах Петрозаводска меняли вывески, в настоящей Финляндии появилась на свет организация, провозгласившая своей целью "борьбу против эксплуататоров и поджигателей войны". Назывался новорожденный вполне благозвучно: "Общество мира и дружбы с СССР".

Насколько можно судить по названию, цели Общества были самые что ни на есть благородные: способствовать примирению двух народов, только что переживших кровавую междоусобицу. Чего же лучше? Просто удивительно, что в нашей стране история этого богоугодного заведения почти никому не известна. Лишь очень немногие книги содержат самые краткие упоминания о создании "Общества", о митингах и демонстрациях, проводившихся им "в защиту мира и дружбы". Да еще в речи Молотова на Сессии Верховного Совета СССР от 1 августа 1940 г. можно прочитать странную фразу, вероятно, имеющую отношение к деятельности Общества: "Если некоторые элементы финляндских правящих кругов не прекратят своих репрессивных действий против общественных слоев Финляндии, стремящихся укрепить добрососедские отношения с СССР, то отношения между СССР и Финляндией могут потерпеть ущерб". Вот, собственно, и все. И тем не менее - кто ищет, тот находит. В архиве Коминтерна сохранились рукописные отчеты руководителей районных и городских организаций компартии Финляндии (РГАСПИ, ф. 516, оп.2, д. 1544, д.1547). Перевод документов на русский язык и аналитическая записка к ним были выполнены в январе 1942 года. Приведем краткие отрывки из этих документов:

Лааксо Эйно, "О работе КПФ в Тампере"

"После войны в Тампере провели собрание актива, на котором дали оценку положения и инструкции для работы.

Но в этой оценке мы переоценили ход событий, поэтому и оценка наша была неправильная. Мы были того мнения, что события в Финляндии будут развиваться так же, как в Балтийских странах (здесь и далее подчеркнуто мной - М.С.)…В нашей организации работала профсоюзная, женская, военная секции, но работа последней была весьма ограниченной и заключалась преимущественно в связях с армией, в приобретении нескольких единиц оружия, взрывчатых веществ и в добывании важных военных секретов…"

Кайно Раухалинна, "Краткий отчет о работе КПФ в г. Сало"

"С начала 1941 г. работала также организация, добывавшая военные сведения. В задачи этой организации входило добывать сведения о военных транспортах, о расположении войск, о складах оружия и боеприпасов, об аэродромах и.т.д…"

Пааво Менделин, "О работе КПФ в "Союзе мира и дружбы"

"В организации Союза в Тампере руководство партии было явное. В комитете, избранном на организационном собрании, из 6 членов четверо были члены партии и работали в Союзе по инструкциям партии… 30 июля на собрании Союза в Тампере была зачитана декларация партии, адресованная премьер-министру Рюти, в которой требовали замены правительства и привлечения к ответственности виновников войны…"

Рейно В. Косунен, "О работе КПФ в Куопио"

"В июне 1940 г. я отвез в Куопио инструкции об организации Союза мира и дружбы, письменный доклад об оценке положения и инструкции о ближайших задачах партии…"

Юрье Хелениус, "Отчет о работе райкома КПФ в гор. Турку и окрестностях"

"На 7 августа 1940 г. было назначено собрание Общества друзей Советского Союза, но оно было запрещено от имени местной власти. Рабочие собрались и по предложению райкома партии устроили демонстрацию, прошли к торговой площади и полицейской тюрьме, предъявляя требования об отставке правительства. Между безоружными рабочими и вооруженными ручными автоматами (так в тексте перевода - М.С.) полицейскими возникли столкновения, в результате которых погибло 8 рабочих и 4 полицейских, а несколько десятков человек

было ранено..."

Лейно Рейно, г. Турку (Документ не озаглавлен)

"Все намеченные партией мероприятия в связи с демонстрацией 7 августа прошли точно по плану…"

На основании отчетов финских товарищей чиновником Коминтерна тов. Вилковым был составлен объемистый (58 машинописных страниц) доклад под названием "О работе компартии Финляндии накануне германо-советской войны". Название довольно странное - к тому времени (доклад подписан составителем 11 мая 1942 г.) во всех газетах Советского Союза эта война называлась уже "Великой Отечественной".

Подробно (почти дословно) пересказав сообщения финских коммунистов, товарищ Вилков перешел к оценкам и выводам. По поводу событий 7 августа 1940 г. (точнее говоря - по поводу отсутствия аналогичных событий в последующие дни) написана достаточно невнятная фраза: "ЦК КПФ после 7 августа запретил проведение каких бы то ни было демонстраций или массовых выступлений. Часть членов партии считала это решение ЦК ошибочным, но не нарушила его". Это очень странная позиция. В партии Ленина-Сталина (филиалом которой и был Коминтерн) такой "плюрализм мнений", мягко говоря, не поощрялся. Кто-то должен был быть назван "антипартийной группой": или "часть членов", или "капитулянты и раскольники", захватившие власть в ЦК. Такое в коминтерновских партиях бывало частенько, но в подобном случае вышестоящее начальство (Исполком Коминтерна) должно было дать однозначную оценку ситуации, назначить "здоровые силы" и поручить им "разгромить группу оппортунистов, окопавшихся в ЦК".

Зато общая оценка, данная деятельности "Общества мира и дружбы с СССР", была вполне однозначной - "Общество" не справилось с возложенной на него ответственной задачей. "Одним из крупнейших завоеваний партии было создание по ее инициативе и под ее руководством Общества мира и дружбы. Однако, в результате слабости и особенно нечеткости со стороны руководства, партии не удалось превратить эту организацию в такую силу, которая сломила бы хребет финской буржуазии. (подчеркнуто мной - М.С.)" Такая вот случилась прискорбная неудача - "Общество мира и дружбы" не смогло "сломить хребет"…

Теперь постараемся подытожить имеющуюся информацию. Вполне очевидным и не вызывающим сомнений является тот факт, что "Общество мира и дружбы" было создано, организовано и руководимо компартией Финляндии, т.е. нелегальной военизированной подрывной организацией, деятельность которой строго контролировалась из Москвы. Непосредственной задачей, поставленной перед "Обществом", была дестабилизация внутриполитического положения в Финляндии. Эту задачу пытались выполнить сочетанием политических (выдвижение явно выходящего за рамки уставных задач "Общества мира и дружбы" требования "замены правительства") и силовых (организация уличных беспорядков) акций. О масштабе и злонамеренности этих беспорядков можно судить по трагическим событиям 7 августа в г. Турку (крупный портовый город на берегу Финского залива), где в результате побоища между "безоружными (???) рабочими" и вооруженными автоматами полицейскими оказались убитыми четверо полицейских и несколько десятков человек было ранено. Причем - и это очень важно подчеркнуть - события вовсе не были результатом стихийного (или даже спровоцированного группой подстрекателей) выхода ситуации из под контроля организаторов манифестации. Ничего подобного - организаторы действовали по заранее обдуманному сценарию и остались вполне довольны результатом ("все намеченные партией мероприятия в связи с демонстрацией 7 августа прошли точно по плану").

В чем был план? С предельной откровенностью общая стратегическая линия Коминтерна (т.е. сталинского руководства СССР) в отношении Финляндии раскрывается в "Письме финским коммунистам", составленном находящейся в Советском Союзе руководящей группой ЦК ФКП (документ в январе 1941 г. подписали Куусинен и Антикайнен):

"Финский народ стал бы счастливым, если бы он получил такую свободу и самостоятельность, какой обладают народы Карело-Финской, Литовской, Латвийской, Эстонской советских республик. Таким образом, наша партия, отвергая и разоблачая лозунг "защиты самостоятельности Финляндии", увязывает вопрос об обеспечении самостоятельности Финляндии и финского народа с задачей превращения Финляндии в советскую республику".

Остается предположить, что Карело-Финская ССР была создана (и активно "финизировалась" летом 1940 г.) именно для того, чтобы в дальнейшем оформить "превращение Финляндии в советскую республику" в благовидной форме "воссоединения карельского и финского народов в едином государстве". С другой стороны, надеяться на то, что народ Финляндии согласится "добровольно-принудительно" (по образцу трех стран Прибалтики) воссоединиться с "карело-финляндией" Куусинена было уж слишком легкомысленно. Трудно поверить в то, что Сталин мог планировать столь простую игру. Скорее всего, кровопролитные уличные беспорядки должны были лишь создать пропагандистский повод для полномасштабного вторжения войск Красной Армии. При таком сценарии развития событий вторжение могло быть обосновано необходимостью "спасти истекающих кровью финских рабочих".

К сожалению, имеющаяся источниковая база не позволяет пока продвинуться дальше догадок и предположений.

В то время, как "Общество мира и дружбы" готовило политическое и пропагандистское обеспечение будущего вторжения, на полуострове Ханко кипела настоящая, практическая работа.

В соответствии со ст. 4 Московского договора от 12 марта 1940 г. полуостров был сдан в аренду Советскому Союзу на вполне определенных условиях, а именно: "Для создания там военно-морской базы, способной оборонять от агрессии (подчеркнуто мной - М.С.) вход в Финский залив". Московский договор, который имел официальное название "мирного договора", отнюдь не предусматривал создание плацдармов для будущей агрессии. В качестве обоснования своих притязаний на Ханко Сталин (а затем и два поколения советских/российских историков) выдвигали сугубо оборонительное намерение "перекрыть артиллерийским огнем вход в Финский залив". Увы, эта задача с вооружениями той эпохи не могла быть реализована даже теоретически.

На географической карте крупного масштаба синенькая полоска морской поверхности у входа в Финский залив кажется очень тоненькой, и "перекрыть" ее огнем большущих пушек кажется возможным. Вся беда в том, что карта - плоская, а Земля - круглая. Кривизна земной (морской) поверхности приводит к тому, что дистанция прямой видимости составляет порядка 10 морских миль (18-20 км). Дальше - горизонт, и за ним ничего не видно. Поэтому прицельная стрельба по маневрирующей точечной цели на дистанциях более 10-12 миль невозможна в принципе - какими бы огромными дальнобойными орудиями не был оснащен корабль. Практически же на море бывает туман, каждый день наступает ночь, поэтому без радиолокаторов и сложных систем управления огнем прицельная стрельба по кораблю противника и на дальность в 10 миль остается лишь мечтой. Впрочем, и с локаторами, дальнобойными орудиями и опытнейшими канонирами не всегда удается "перекрыть" проход вражеских судов. В чем практически убедились англичане 12 февраля 1942 г., когда три немецких корабля (линкоры "Шарнхорст" и "Гнейзенау" и тяжелый крейсер "Принц Евгений") прошли сквозь невидимые лучи радиолокаторов и под дулами крупнокалиберных береговых батарей через Ла-Манш. И это при том, что англичане ждали этого события и готовились к нему несколько лет. Ширина Ла-Манша в самом узком месте, в районе Дувра, составляет всего 34 км, а самый узкий участок Финского залива (от Ханко до Палдиски) имеет ширину 76 км. И никаких радиолокаторов. Что же тут можно было "перекрыть артиллерийским огнем"?

И, тем не менее, перекрыть вход вражеского флота в Финский залив возможно. Уже после Первой мировой войны морские офицеры точно знали - как это делается. Смешить военных специалистов предложениями "перекрыть вход в залив артиллерийским огнем" не было никакой нужды. В конце июня 1941 года все смогли в очередной раз убедиться в этом. Минные заграждения, установленные немцами и финнами в считанные дни, намертво перекрыли выход Краснознаменного Балтфлота в большую Балтику. И в дальнейшем, во время злосчастного "таллиннского перехода" основные потери КБФ понес именно от мин. В то же время, артиллерия Ханко так и не произвела ни одного выстрела по кораблю противника!

Строго говоря, одного только взгляда на круглый глобус должно быть достаточно для того, чтобы понять - какие задачи должна была по планам советского командования решать военно-морская база (ВМБ) Ханко в будущей войне. К счастью для историков, в архивах (РГВА, ф. 25888, оп. 3, д. 189, л. 1) сохранились документы, окончательно избавляющие нас от необходимости строить какие-либо догадки. Директивой штаба Ленинградского ВО гарнизону Ханко было приказано:

"Общая задача:

1. Не допустить на полуостров противника как со стороны сухопутной границы, так и с моря.

2. Не дать возможность высадки морского и воздушного десанта.

3. Обеспечить сосредоточение и высадку подходящих частей (подчеркнуто мной - М.С.) в порт Ханко".

В оперативных планах высшего командования Красной Армии (о чем пойдет речь ниже) была прямо предусмотрена переброска 1-2 стрелковых дивизий на Ханко "в первые же дни войны". Для обеспечения таких действий порт Ханко подходил как нельзя лучше: он не замерзает почти всю зиму, имеет 1500 м оборудованных причалов и, что самое главное, автомобильную и железнодорожную дороги, соединяющие Ханко со столицей Финляндии. От Ханко до центра Хельсинки всего 110 км по шоссе. Уже летом 1940 г. на ВМБ Ханко была развернута 8-я отдельная стрелковая бригада (два стрелковых и один артиллерийский полк, отдельный танковый батальон, две отдельные пулеметные роты и другие подразделения).

8-я ОСБ была сформирована на базе частей легендарной 24-й "железной дивизии" - одного из лучших стрелковых соединений Красной Армии (создана в годы Гражданской войны под командованием Гая). По состоянию на 1 января 1941 г. в составе 8-й ОСБ числилось 10.701 человек личного состава, 886 автомобилей, 219 тракторов, 24 пушки калибра 76-мм, 24 гаубицы (12 калибра 122-мм и 12 калибра 152-мм) и 16 противотанковых 45-мм пушек. На вооружении танкового батальона бригады было 36 танков Т-26 и 13 плавающих танкеток Т-37. Обращает на себя внимание необычайно высокий для стрелковых частей Красной Армии уровень моторизации - каждый десятый боец бригады был водителем транспортного средства, а на 64 орудия приходилось 219 тракторов (тягачей). Фактически, 8-я ОСБ была полноценным моторизованным соединением, высокая подвижность которого имела смысл только для "броска" от Ханко на Хельсинки (для позиционной обороны крохотного "пятачка" ВМБ Ханко 886 автомобилей и 219 тягачей были явно лишними).

Кроме 8-й ОСБ на Ханко были развернуты семь отдельных строительных, саперных и инженерных батальонов. С началом войны из личного состава этих подразделений был сформирован еще один (219-й) стрелковый полк, причем решение о создании "запасов винтовок и пулеметов на 5 тыс. человек для вооружения строительных и тыловых частей" было принято еще 15 июня 1941 г. В целом, уже в мирное время на Ханко было сосредоточено 25 тыс. человек личного состава, завезено более 23 млн. винтовочных патронов. С другой стороны, "морская составляющая" военно-морской базы Ханко была очень чахлой. На ВМБ Ханко никогда не базировались крупные надводные корабли (класса эсминца и выше). В июне 1941 г. с Ханко вывели и ранее базировавшиеся там 1-ю бригаду торпедных катеров и 8-й дивизион подводных лодок, после чего на так называемой "военно-морской базе" осталось только семь "малых охотников охраны водного района", т.е. по сути дела 7 небольших сторожевых судов.

Огневое сооружение (и воинская часть, это сооружение занимающая), способное в ряде случае перекрыть артиллерийским огнем морской форватер, называется "береговая батарея". Береговая батарея - это не просто несколько пушек, одиноко стоящих на берегу моря. Береговые батареи укрывались среди несокрушимых гранитных скал, их размещали в естественных (или специально созданных взрывом) пещерах, защищали многометровым слоем фортификационного железобетона, оборудовали подземными складами и укрытиями для личного состава. В результате возникала огневая точка, которую почти невозможно было подавить ни огнем корабельных орудий, ни авиационной бомбардировкой. Именно высочайшая защищенность и неуязвимость превращали береговую батарею (а это, как правило, всего лишь два-три-четыре орудия) в весьма значимый элемент оборонительной системы, имеющий большое тактическое или даже оперативное значение.

[Марк Солонин]

Русская, а затем и советская, военно-морская наука накопила огромный, многолетний и многовековой опыт создания мощных береговых батарей. Но на Ханко этот опыт не был востребован. Стационарные береговые батареи на Ханко даже не начинали строить! Встречающиеся в советской исторической или мемуарной литературе объяснения этого парадоксального факта (нехватка стройматериалов и рабочих) совершенно абсурдны. Это когда же в империи Сталина не хватало рабочих рук? Только в Карелии и только на строительстве железных дорог на аннексированных территориях трудилось более 100 тыс. заключенных. Если ста тысяч было мало - можно было пригнать еще двести, триста или пятьсот тысяч. Впрочем, о том, имел или не имел Советский Союз необходимые ресурсы для строительства береговых батарей в водах Финского залива, можно и не спорить. Береговые батареи строились фактически: сверхмощная четырехорудийная 16-дюймовая (406-мм) в Эстонии, 180-мм и 305-мм батареи на острове Осмуссар, 254-мм батарея на острове Руссарэ, 180-мм батарея на острове Эзель (Сааремаа)… Но только не на Ханко!

Можно долго спорить о том, соответствовало ли целям, указанным в Московском мирном договоре, размещение на полуострове Ханко (т.е. на территории Финляндии) моторизованной бригады с танками. Зато совершенно бесспорным является тот факт, что упомянутый договор не содержал никаких упоминаний о предоставлении Советскому Союзу права транзита военных грузов по железным дорогам южной Финляндии от Выборга к Ханко. Статья 6 мирного договора предоставляла "Советскому Союзу и его гражданам право свободного транзита через область Петсамо в Норвегию и обратно", а также право свободного пролета в Норвегию для "невооруженных летательных аппаратов". В статье 7 говорилось о "транзите товаров между СССР и Швецией". Про транзит вооружения и воинских частей по территории Финляндии (в частности - на Ханко) в договоре не было сказано ни слова.

В июле 1940 г. Молотов потребовал расширить в одностороннем порядке права Советского Союза и предоставить ему право транзита военных грузов в Ханко. С юридической точки зрения бесконтрольный транзит военных грузов и вооруженных лиц позволял уже поставить под сомнение нейтральный и суверенный статус финляндского государства. С практической точки зрения предоставление права транзита означало дополнительные возможности для ведения военной разведки в южном, наиболее густонаселенном и промышленно-развитом районе Финляндии. Отчетливо понимая все это, финское правительство дало, тем не менее, согласие на транзит - летом 1940 года у него фактически не было иных альтернатив, кроме все новых и новых уступок перед лицом все более и более откровенного диктата. 22 июля 1940 г. соответствующее соглашение было подписано. Вскоре по железной дороге из Выборга в Ханко с величавой медлительностью проползли грандиозные сооружения, одним своим видом и размером способные внушить страх.

Железнодорожные 12-дюймовые (305-мм) артиллерийские установки ТМ-3-12 по праву носили неофициальное название "сухопутный линкор". Циклопическое сооружение общим весом в 340 тонн было увенчано орудием со стволом длиной в 17 метров. Снаряд весом 470 кг установка ТМ-3-12 могла забросить на дальность в 29 км, а так называемый "легкий дальнобойный фугасный снаряд образца 1928 г." - на дальность 44 км. При этом вес "легкого снаряда" составлял 314 кг (для сравнения укажем, что наиболее массовые авиабомбы того времени весили 50 или 100 кг). Прибывшая на Ханко железнодорожная батарея № 9 (три установки ТМ-3-12) по весу совокупного залпа превосходила всю артиллерию 8-й ОСБ вместе с береговыми противокатерными орудиями.

Огромный, сложный и крайне дорогостоящий комплекс (в состав трехорудийной батареи входили 3 орудийных транспортера, 6 платформ для снарядов и зарядов, 3 вагона-электростанции и 1 вагон - пост управления огнем) обладал одним существенным недостатком - для использования в качестве "береговой батареи", т.е. для ведения артиллерийской дуэли с тяжелым надводным кораблем противника, он был едва ли пригоден. Девять огромных платформ не имели никакого бронирования, были "открыты всем ветрам", да и замаскировать стоящие на рельсовом пути громадины было практически невозможно. Шансов уцелеть в бою против морских орудий, защищенных броней башен главного калибра, у открытой железнодорожной установки практически не было. Совсем не случайно железнодорожная батарея даже не пыталась (!) открыть ответный огонь тогда, когда в июле-ноябре 1941 г. финские броненосцы "Ильмаринен" и Вяйнемяйнен" по меньшей мере четыре раза обстреливали ВМБ Ханко.

И тем не менее, дорогостоящие железнодорожные батареи загнали на Ханко совсем не случайно, и не по ошибке - величайшим их достоинством было то, что они могли двигаться. Двигаться сверхтяжелая батарея могла только в одном единственном направлении: по железной дороге от Ханко на Хельсинки. Опыт боевых действий против "белофинской военщины" у железнодорожной батареи № 9 уже был. 26 января 1940 г. батарея прибыла на Карельский перешеек, где поступила в оперативное подчинение начальника артиллерии 7-й армии Северо-Западного фронта. С 11 по 25 февраля батарея № 9 выпустила 165 тяжелых фугасных снарядов по железнодорожной станции и городу Выборгу. "Посмотрите на Выборг - от него ничего не осталось. Город полностью разрушен" - с гордостью докладывал на апрельском (1940 г.) Совещании высшего комсостава Красной Армии командующий ВВС Северо-Западного фронта комкор Птухин. "Сухопутные линкоры" внесли в эти разрушения и свою немалую лепту...

Военные приготовления сопровождались непрерывным политико-дипломатическим "прессингом". В июле 1940 г. Молотов предъявил финнам еще одно требование, никак не основанное на духе и букве Московского договора. В явном виде этот договор не предусматривал каких-либо ограничений на строительство оборонительных сооружений в приграничной полосе. Судя по мемуарам Паасикиви, в ходе самих переговоров Молотов даже сказал финским представителям: "Стройте столько фортификаций, сколько хотите, в этом вопросе у нас никаких требований нет". Фактически, в 1940-1941 г.г. на советской стороне велось строительство трех новых укрепрайонов (Выборгского, Кексгольмского и Сортавальского), строились новые аэродромы (Маннергейм утверждает, что в ходе наступления летом 1941 г. финны обнаружили в 200-км полосе вдоль новой финской границы 90 готовых и строящихся аэродромов) и ведущие к границе железные и шоссейные дороги. Все это, однако, не помешало Молотову потребовать прекратить всякой оборонительное строительство на финской стороне, в том числе - и в районе полуострова Ханко. Это требование не было выполнено в полном объеме, и строительство линии укреплений в полосе от южного побережья Финского залива до водной системы Сайменских озер (от Котка до Лаппеенранта) продолжилось. Тем не менее, выдвижение Москвой требования о прекращении оборонительного строительства на направлениях Выборг-Хельсинки и Ханко-Хельсинки само по себе весьма примечательно.

Несколько ранее, 2 июня 1940 г. Советский Союз потребовал от Финляндии "возвращения" всего движимого и недвижимого имущества, как государственного, так и частных лиц, которое по мнению советских уполномоченных находилось на аннексированных финских территориях на момент начала "зимней войны". В тексте Московского мирного договора невозможно найти даже малейшие основания для подобных требований - вопрос об имуществе, зданиях и сооружениях, находящихся на территориях, передаваемых Советскому Союзу, не упомянут там вовсе. И уж в любом случае, всякого разумного и законного основания были лишены требования о "возврате" движимого имущества, которое по определению не может быть принадлежностью какой-либо территории. Тем не менее, Москва настаивала на своих противоправных требованиях, и Финляндия потеряла, кроме всего прочего, 75 паровозов и 2000 вагонов - весьма чувствительный удар по и без того ослабленной войной транспортной системе страны.

Очередным звеном в цепи все усиливающегося политического давления стало требование отставки министра снабжения В.Таннера, который, вероятно, "запомнился" Молотову своей неуступчивой позицией во время переговоров в Москве осенью 1939 г. Едва ли надо напоминать, что условия мирного договора 12 марта 1940 г. не предусматривали право Москвы на назначение и смещение министров финского правительства. Тем не менее, в июле 1940 года Финляндия была вынуждена подчиниться и этому требованию.

14 июня 1940 г. "холодная война" между СССР и Финляндией на одно мгновение была дополнена войной настоящей - с человеческими жертвами, участием боевых самолетов и кораблей. В этот день был сбит в воздухе пассажирский самолет "Юнкерс-52" финской авиакомпании "Аэро", выполнявший регулярный рейс из Таллинна в Хельсинки. На борту самолета находились два члена экипажа и семь пассажиров, среди которых были два сотрудника посольства Франции и дипломат из США. Конкретные подробности уничтожения "Калева" по сей день точно не известны: по одним сообщениям он был сбит парой советских истребителей, по другим - парой легких бомбардировщиков СБ. Уже много лет спустя о своем личном участии в уничтожении пассажирского самолета заявил в книге мемуаров "Над тремя морями" известный штурман дальней авиации, генерал-лейтенант П.И. Хохлов.

К месту падения самолета с аэропорта Мальми (Хельсинки) вылетел дежурный истребитель финских ВВС. Так уж сложились обстоятельства, что в его кабине был Илмари Юутилайнен - летчик, которому предстояло стать самым результативным асом-истребителем всех стран, участников Второй Мировой войны (за исключением Германии). В районе островка Кери (33 км к северу от Таллинна) Юутилайнен обнаружил дрейфующую в надводном положении советскую подводную лодку, рядом с которой на воде плавали обломки самолета и большое масляное пятно. В течение 14-15 июня 1940 г. советские гидросамолеты и корабли патрулировали место падения "Калева" и, собрав все плавающие предметы, ушли в Кронштадт. Советское правительство не принесло даже формальных извинений в связи с гибелью пассажиров "Калева". Более того, через два дня, 16 июня 1940 г. точно такой же пассажирский "Юнкерс-52" (правда, на этот раз эстонской авиакомпании), совершавший регулярный рейс по тому же маршруту из Хельсинки в Таллинн, был обстрелян зенитным пулеметом советской подводной лодки, но, к счастью, не получил повреждений.

Большая часть фактов, упомянутых выше, была известна финскому руководству. Выводы напрашивались сами собой. Маршал Маннергейм - насколько можно судить по его мемуарам - практически не сомневался в том, что Финляндия стояла на пороге новой войны:

"…Финляндия уже осенью 1940 года могла снова стать жертвой нападения, отразить которое страна была бы не в состоянии… Также, как и перед началом Зимней войны, опасно увеличилось число нарушений границы самолетами… Признания всех без исключения большевистских агентов, задержанных нами, свидетельствовали, что подготовка к войне против Финляндии шла полным ходом. Еще более точно об этом говорили данные финской контрразведки. В августе 1940 года один полковник и два майора, которые готовили разведчиков для заброски в Финляндию, говорили: «Финляндия - капиталистическая страна, которую ждет такая же участь, как Эстонию, Латвию и Литву. Включение Финляндии в состав СССР - вопрос нескольких недель, самое большее, нескольких месяцев…".

Долгие годы историки могли лишь гадать и спорить о том, насколько обоснованными были опасения Маннергейма. Рассекреченные и опубликованные в 90-е годы документы советского командования позволили отбросить последние сомнения: под прикрытием "дымовой завесы" Московского мирного договора Москва готовила широкомасштабное вторжение и полную оккупацию Финляндии.

18 сентября 1940 г. нарком обороны СССР маршал Тимошенко и начальник Генерального штаба генерал армии Мерецков направили на имя Сталина и Молотова документ с внушающими трепет надписями в верхнем углу: "Особой важности. Совершенно секретно. Только лично. Экземпляр единственный". (ЦАМО, ф.16, оп.2951, д. 237, л.138-156). Докладная записка № 103203 под названием "Соображения по развертыванию Вооруженных сил Красной Армии на случай войны с Финляндией" ставила перед Красной Армией самые решительные задачи:

"… Ударом главных сил Северо-Западного фронта через Савонлинна на Сан-Михель (Миккели) и через Лаппеенранта на Хейнола, в обход созданных на Гельсингфорсском направлении укреплений, а одновременным ударом от Выборга через Сиппола на Гельсингфорс (Хельсинки), вторгнуться в центральную Финляндию, разгромить здесь основные силы финской армии и овладеть центральной частью Финляндии. Этот удар сочетать с ударом на Гельсингфорс со стороны полуострова Ханко и с действиями КБФ в Финском заливе".

Сразу же отметим, что слова "немецкий", "германский" ни в одном падеже в этом документе не встречаются. "Вторгнуться, разгромить и овладеть" предполагалось вне всякой связи с фактическим (или хотя бы ожидаемым) наличием немецких войск на территории Финляндии! Для реализации замысла операции планировалось сформировать Северо-Западный фронт в составе четырех армий (7-я, 22-я, 23-я, 20-я). Две армии (7-я и 23-я) уже в мирное время входили в состав Ленинградского ВО. Две другие (22-я и 20-я) предполагалось создать на базе соединений и штабов, соответственно, Уральского и Орловского военных округов.

Не была забыта и постоянно присутствующая в оперативных планах советского командования идея выхода к Ботническому заливу и границе со Швецией в районе Кеми - Оулу. Для действий в северной Карелии на базе командования и штаба Архангельского ВО создавался еще один фронт (Северный фронт) в составе двух армий (14-я и 21-я) и отдельного 20-го стрелкового корпуса. Северному фронту ставились следующие задачи:

"…Решительными действиями на направлениях Рованиеми – Кеми и на Улеаборг (Оулу) выйти на побережье Ботнического залива, отрезать северную Финляндию и прервать наземные сообщения центральной Финляндии со Швецией и Норвегией…".

Всего (с учетом резервов Главного командования) на театре военных действий будущей войны планировалось развернуть 48 стрелковых дивизий, механизированный (танковый) корпус, 3 танковые бригады, 13 артполков РГК и 78 авиаполков. Общее количество самолетов, привлекаемых к операции, авторы "Соображений" определили в 3900 единиц. Для сравнения отметим, что это в полтора раза больше, чем было в составе всех трех Воздушных флотов люфтваффе, сосредоточенных утром 22 июня 1941 г. на Восточном фронте…

Краснознаменному Балтфлоту в очередной раз была поставлена задача "уничтожить боевой флот Финляндии,прервать морские сообщения Финляндии в Ботническом и Финском заливах". Новым моментом было требование "обеспечить возможную переброску 1-2 стрелковых дивизий на полуостров Ханко (подчеркнуто мной - М.С.)".

Подписанные 18 сентября "Соображения" заканчивались стандартной для таких документов фразой: "Докладывая основы нашего оперативного развертывания против Финляндии, прошу об их рассмотрении".

5 октября 1940 г. этот и ряд других документов стратегического военного планирования был рассмотрен и утвержден Сталиным. К такому выводу мы приходим на основании Докладной записки Тимошенко и Мерецкова за № 103313 (ЦАМО, ф.16, оп. 2951, д. 242, л.84-90). Начинался данный документ весьма странной с точки зрения обыденного здравого смысла фразой: "Докладываю на Ваше утверждение основные выводы из Ваших указаний, данных 5 октября 1940 г". Пункт 7 этой Докладной записки гласил: "Утвердить представленные соображения по разработке частных планов развертывания для боевых действий против Финляндии, против Румынии и против Турции".

Планы "боевых действий против Румынии и против Турции", к сожалению, все еще не рассекречены. Что же касается войны против Финляндии, то подготовка к ней продолжилась, о чем со всей определенностью свидетельствует появившийся два месяца спустя новый документ: "Директива НКО СССР и Генштаба Красной Армии командующему войсками Ленинградского военного округа", б/н, от 25 ноября 1940 г. (ЦАМО, ф.16, оп.2951, д. 237, л.118-130).

И по названию, и по предназначению, и по адресату это был документ иного ранга, нежели "Соображения" от 18 сентября. "Директива" от 25 ноября - это приказ вышестоящего командования подчиненным, каковой приказ, естественно, начинался и заканчивался не "просьбой о рассмотрении", а конкретными указаниями:

"Приказываю приступить к разработке плана оперативного развертывания войск Северо-Западного фронта…

…Военному Совету и штабу Ленинградского военного округа надлежит к 15 февраля 1941 годав Генеральном штабе Красной Армии (разработка особо секретных документов непосредственно в помещении Генерального штаба Красной Армии в Москве было достаточно распространенной практикой того периода - М.С.) разработать:

а) План сосредоточения и развертывания войск фронта

б) План прикрытия

в) План выполнения первой операции

г) План действий авиации…"

и далее еще пять частных планов, в совокупности формирующих вполне законченный план оперативного развертывания войск фронта (не "округа", заметим, а именно "фронта"!).

В сравнении с "Соображениями" от 18 сентября замысел операции, цели и задачи, этапы и рубежи продвижения войск практически не изменились. Существенным отличием "Директивы" от 25 ноября является указание вполне конкретных сроков, отведенных для "окончательного решения" финляндского вопроса:

"…Основными задачами Северо-Западному фронту ставлю: Разгром вооруженных сил Финляндии, овладение ее территорией в пределах разграничений (имеется в виду разграничение с Северным фронтом, действующим в центральной и северной Финляндии - М.С.) и выход к Ботническому заливу на 45-й день операции, для чего:

…по сосредоточении войск быть готовым на 35-й день мобилизации по особому указанию перейти в общее наступление, нанести главный удар в общем направлении на Лаппеенранта, Хейнола, Хямеенлинна и вспомогательные удары в направлениях Корписелькя - Куопио и Савонлинна - Миккели, разбить основные силы финской армии в районе Миккели, Хейнола, Хамина, на 35-й день операции овладеть Гельсингфорс (здесь и выше подчеркнуто мной - М.С.) и выйти на фронт Куопио, Ювяскюля, Хямеенлинна, Гельсингфорс…".

Еще более конкретным стало и представление о противнике. Если в сентябрьских "Соображениях" про возможность совместных действий немецких и финских войск просто ничего не было сказано, то "Директива" от 25 ноября прямо начиналась словами: "В условиях войны СССР только против Финляндии (подчеркнуто мной - М.С.) для удобства управления и материального обеспечения войск создаются два фронта…" Ни о каком "обеспечении безопасности Ленинграда" уже не было и речи, об отражении "немецко-фашистской агрессии" также ничего не сказано (этот тезис советская историография придумала значительно позже).

В состав Северо-Западного фронта включались те же четыре армии (20-я, 23-я, 22-я и 7-я), с теми же районами развертывания и маршрутами наступления, что и в сентябрьском плане. Неизменным осталось и общее количество стрелковых дивизий и полков авиации, состав и место дислокации резервов фронта (четыре стрелковые дивизии, один мехкорпус и 21 полк авиации). Единственным новшеством было заметное увеличение численности танковых и моторизованных бригад (9 вместо 3) и тяжелых артполков РГК (19 вместо 12).

Не отставали от своих сухопутных коллег и командиры военно-морских сил. Так, начальник штаба Краснознаменного Балтфлота (КБФ) контр-адмирал Ю.А. Пантелеев в докладной записке в Главный морской штаб от 5 июля 1940 г. предлагал следующее:

"…Захват Аландских островов во всех случаях обстановки на Балтике и немедленно… Наступление наших сухопутных сил на север от базы Ханко и на запад от Выборга… Немедленно, в этом же году получить Аландские острова и возможность реального контроля над всеми финскими базами в Финском заливе любыми средствами - вплоть до войны". (РГАСПИ, ф. 71, оп. 25, д. 12089, л. 1-4).

Командующий эскадрой КБФ контр-адмирал Н.Н.Несвицкий отправил 10 июля в Главный морской штаб докладную записку с предложением "решить вопрос самостоятельного существования Швеции и Финляндии в пользу СССР (подчеркнуто мной - М.С.) и сделать Балтийское море внутренним морем". (РГА ВМФ, ф. Р-92, оп. 2, д. 668, л. 4).

Осенью 1940 г. "вопрос самостоятельного существования Швеции и Финляндии" ставился уже вполне конкретно. В сентябре 1940 г., командующий ВВС КБФ генерал-майор Ермаченков представил командующему КБФ вице-адмиралу Трибуц "Записку по плану операций 1940 г.". (РГА ВМФ, ф. Р-92, оп. 2с, д. 670, л. 3) Задачи авиации флота были сформулированы в этом документе следующим образом:

"1. Самостоятельными действиями боевой авиации ВВС КБФ и ВВС При*бОВО уничтожить корабли и трнспорты в море и не допускать базирования флота противника в: Стокгольм, Карлскроне, Норрчепинг, Форэ, Гельсинки, Або, Раумо, Пори, Мемель, Данциг, Гдыня, Заенец, Штетинг, Киль (перечислены балтийские порты Швеции, Финляндии, оккупированной Польши, Германии - М.С.)…

4. Во взаимодействии с флотом, обеспечивает захват Аландских остро*вов путем ударов с воздуха и высадкой воздушного десанта, специально при*данными ВВС КБФ десантными частями ВВС Красной Армии…"

"Бодливой корове Бог рогов не дает". Эта, довольно грубая, народная поговорка предельно коротко и точно описывает причину, по которой осенью 1940 г. запланированное и подготовленное вторжение в Финляндию так и не состоялось. Принято считать, что Финляндию спасло вмешательство Германии, но правильнее будет сказать, что Финляндию спасло маленькое чудо и маниакальная подозрительность Сталина.

В соответствии с Секретным дополнительным протоколом к Пакту Молотова-Риббентропа (23 августа 1939 г.) Финляндия была включена в советскую "зону влияния". Первое время Гитлер скрупулезно выполнял все свои обязательства по Пакту. Он фактически "подарил" Сталину половину разгромленной вермахтом Польши и без особых возражений согласился на включение Литвы в советскую "зону влияния". Во время "зимней войны" Германия, демонстрируя абсолютную лояльность к своему новому восточному союзнику, заняла подчеркнуто просоветскую позицию. Уже на третий день войны из Берлина в дипломатические миссии Германии за рубежом была разослана циркулярная телеграмма: "В ваших беседах, касающихся финско-русского конфликта, пожалуйста, избегайте антирусского тона". 6 декабря 1939 г. была разослана дополнительная инструкция: "В ваших беседах должна высказываться симпатия относительно точки зрения русских. Воздерживайтесь от выражения какой-либо симпатии в отношении позиции финнов". Дипломатические любезности были дополнены вполне конкретными делами: Германия (вопреки многолетнему вранью советских "историков") не только не продавала в дни "зимней войны" вооружение финнам, но и запретила провоз такового вооружения через территорию Германии и даже задержала в порту Берген транспорты с вооружением, закупленным Финляндией в третьих странах.

В марте 1940 г. Германия и СССР заняли солидарную позицию противодействия созданию оборонительного союза трех северных стран (Норвегия, Швеция, Финляндия), правда, в данном случае определяющими были не столько дружеские чувства партнеров по разбою, сколько прагматический расчет - Германия не менее, чем Советский Союз, была в тот момент заинтересована в слабой, не способной к вооруженному сопротивлению Скандинавии. Москва со своей стороны поддержала гитлеровскую агрессию против Норвегии и политически, и, до некоторой степени, практически (предоставив в распоряжение немцев военно-морскую базу в районе Мурманска).

Однако уже летом 1940 г. "конфетно-букетный" период в отношениях двух диктаторов стал близиться к концу. Германия с головокружительной быстротой установила свой контроль над большей частью западноевропейского континента; новорожденный вермахт вырос и утвердил себя в статусе наиболее боеспособной армии мира. Сырьевые и продовольственные ресурсы оккупированных и подчиненных стран (включая нефть Румынии) снизили степень зависимости Гитлера от дорогостоящих милостей Сталина. В этой, качественно новой ситуации, Гитлер, видимо, задумался о том, стоит ли отдавать в распоряжение Сталина финскую целлюлозу (важнейшее сырье для производства взрывчатых веществ) и крупнейшие в Европе никелевые рудники в финском Петсамо (никель является необходимым легирующим элементом в производстве высокопрочных конструкционных сталей, а в составе нержавеющих и жаропрочных сплавов массовая доля никеля находится в диапазоне от 10 до 60%).

В качестве первого, пробного шага на пути к сближению с Финляндией германское руководство обратилось к Маннергейму лично с просьбой решить вопрос о предоставлении вермахту права транзита "отпускников и больных" из Норвегии через территорию Финляндии в Германию. Проблема снабжения группировки немецких войск в Норвегии, действительно, существовала. В условиях господства англичан на море геометрически кратчайший путь из портов Германии в норвежские порты через Северное море был слишком опасен. И в этом смысле использование финских портов Ботнического залива значительно упрощало задачу. 17 августа 1940 г. в обстановке строгой секретности начались переговоры, которые завершились 22 сентября подписанием в Хельсинки соответствующего межправительственного соглашения.

Реакция Москвы на внезапно обозначившийся интерес Германии к финским делам оказалась совершенно неадекватной. Да, конечно, транзит через территорию Финляндии военных грузов и военнослужащих (даже если они и были названы "больными и отпускниками") формально-юридически означал наглое вторжение Гитлера в "сферу влияния" СССР. У Сталина были все основания для возмущения - но не было никаких разумных оснований для паники. Переброска через территорию Финляндии в норвежский Киркенес нескольких немецких зенитных батарей с личным составом и перевозка нескольких сотен раненых ничего не меняла ни на стратегическом (об этом вообще смешно говорить), ни на тактическом уровне. Однако вышедшая за всякие рамки разумного "бдительность" и едва ли не патологическая мания преследования, вечно терзавшая кремлевских правителей, привели к тому, что в соглашении о транзите они усмотрели военный союз Германии и Финляндии. К тому же официальное сообщение о начале транзита было получено советским руководством при достаточно странных обстоятельствах.

16 сентября посол Шуленбург получил указание из Берлина посетить Молотова 21 сентября (т.е. за день до начала фактической транспортировки) и - "если к тому времени Вы не получите иных инструкций" - сообщить ему о том, что "артиллерийский зенитный дивизион вместе с его обеспечением будет предположительно 22 сентября выгружен около Хапаранды, а затем транспортирован в Норвегию. Финское правительство, принимая во внимание особые обстоя*тельства, разрешило Германии эту транспортировку".

21 сентября Шуленбург посетил Молотова, однако вся встреча оказалась посвящена скандальному "выяснению отношений" по румынскому вопросу. Сообщение о немецком военном транзите через Финляндию так и не прозвучало. Почему? Шуленбург получил "иные инструкции"? Или забыл имеющиеся под эмоциональным напором разгневанного Молотова? У нас нет ответа на эти вопросы. Как бы то ни было, обмен информацией по вопросу о транзите произошел только 26 сентября. Шуленбург был в Берлине, а интересы Германии в Москве представлял в тот день Поверенный в делах Типпельскирх, который накануне получил от Риббентропа указание сообщить Молотову о намеченном на 27 сентября подписании Тройственного пакта ("ось Рим - Берлин - Токио"). Ничего приятного в этом сообщении для Молотова не было. В сочетании с таким оглушительным известием сообщение о начавшемся военном транзите через Финляндию произвело на Молотова впечатление зловещего "окружения". В стенограмме встречи Молотова с Типпельскирхом читаем:

"… тов. Молотов изложил содержание телеграммы полпреда СССР в Германии тов. Шкварцева о пресс-конференции 25 сентября в германском МИДе, где зав. отделом печати Шмидт заявил, что опубликовано коммюнике Финляндского правительства о подписании германо-финского соглашения о транзите через Финляндию германских войск в Норвегию. Кроме того, в Берлине агентством Юнайтед Пресс распространяется бюллетень, в котором сообщается о высадке 24 сентября германских войск в финском порту Вааза и о том, что высший офицерский состав, прибывший с войсками, разместился в гостиницах Вааза.

Типпельскирх ответил, что ему ничего не известно по этому вопросу.

Тов. Молотов сказал, что, видимо, с Финляндией заключен какой-то договор, и Советское правительство хочет получить информацию об этом договоре, о его целях, а также полный текст его и дополнительные секретные статьи, если таковые имеются…"

Вероятно, товарищ Молотов не допускал и мысли о том, что "высший офицерский состав" зенитного дивизиона разместился в гостиницах города Вааза просто для того, чтобы выспаться и отдохнуть после утомительного морского путешествия (со своим "офицерским составом" Молотов и его Хозяин не церемонились). В воспаленном извечной подозрительностью сознании тараканы разрослись до размера слонов, и безвестная провинциальная гостиница обратилась в "штаб армейской группировки вермахта".

Так Судьба в очередной раз смилостивилась над народом Суоми. Проявленная Сталиным чрезмерная осторожность и исключительная сдержанность (читатель вправе подставить и другие слова) спасла Финляндию. Отнюдь не отказываясь от своих "прав", предусмотренных Секретным протоколом от 23 августа 1939 г., кремлевские властители решили зачем-то получить от Гитлера дополнительное подтверждение этих прав прежде, чем приступить к военному решению "финского вопроса". Надо ли доказывать, что в азартной шулерской игре с берлинским аферистом такая тактика не могла не привести к позорному конфузу?

В ходе переговоров, состоявшихся в Берлине 12-13 ноября 1940 г., выявилось абсолютное несовпадение позиций сторон по финляндскому вопросу. Беседа происходила в стиле "диалога двух глухих". С монотонностью заевшей грампластинки Молотов раз за разом повторял два тезиса: Финляндия входит в советскую "сферу интересов", и поэтому СССР вправе безотлагательно приступить к "разрешении финской проблемы" ("…почему Россия должна откладывать реализацию своих планов на шесть месяцев или на год? В конце концов, германо-русское соглашение не содержало каких-либо ограничений во времени, и в пределах своих сфер влияния ни у одной из сторон руки не связаны.."). Гитлер же, все более и более раздражаясь, отвечал, что немецких войск в Финляндии нет, транзит скоро закончится, но новой войны в районе Балтийского моря Германия не потерпит. В немецком варианте протокольной записи переговоров этот момент зафиксирован так:

"… Молотов ответил, что дело не в вопросе о войне на Балтике, а в разрешении финской проблемы в рамках соглашения прошлого года. Отвечая на вопрос Фюрера, он заявил, что представляет себе урегулирование в тех же рамках, что и в Бессарабии и в соседних странах (имелись в виду "соседние" с Финляндией страны Балтии, т.е. Эстония, Латвия и Литва - М.С.).

Примечательно, что ни Гитлер, ни Молотов даже не сочли нужным вспомнить о существовании мирного договора между СССР и Финляндией, заключенного в Москве 12 марта 1940 г. Хотя, что же тут удивительного? Авторитетные паханы собрались для конкретного базара; о никчемных бумажках, подписанных с лохами, говорить при таких встречах на высшем уровне как-то и не принято…

После завершения берлинских переговоров в Москве вынуждены были считаться с тем, что новая война с Финляндией приведет к серьезному обострению отношений с Германией. Строго говоря, эта констатация мало что меняла практически. От выражения неудовольствия до вооруженного противодействия - дистанция огромного размера. Молотов, например, неоднократно заявлял немцам, что "появление каких-либо иностранных войск на территории Болгарии будет рассматриваться как нарушение интересов безопасности СССР". Несмотря на эти совершенно недвусмысленные предупреждения, Германия 1 марта 1941 г. "присоединила" Болгарию к Тройственному пакту и ввела свои войска на ее территорию. Со стороны Москвы в ответ на этот явно недружественный шаг Германии ничего существенного, кроме публичного выражения "дипломатической озабоченности", не последовало.

В конце 1940 г. возможности Германии по оказанию вооруженной поддержки Финляндии были, в сущности, ничтожно малы. На территории самой Финляндии немецких войск в количествах, заслуживающих внимания и упоминания, не было вовсе. Весьма немногочисленная группировка немецких войск в Норвегии отнюдь не бездействовала, а решала задачи обороны побережья (общей протяженностью более 2,5 тыс. км) от возможного английского десанта, угроза которого чрезвычайно сильно действовала на Гитлера. Абсолютно нереальной была бы попытка начать наступление на западных рубежах СССР в ситуации зимы 1940-1941 г.г., т.е. тогда, когда стратегическое сосредоточение немецких войск на Востоке не только не завершилось, но практически еще и не начиналось.

И тем не менее, у Сталина не хватило ни смелости для того, чтобы "вторгнуться, разгромить и овладеть" Финляндией, невзирая на "предупреждения" и угрозы Гитлера, ни государственной мудрости для того, чтобы перейти к мирному сотрудничеству с северным соседом. 1941 год начался с новых попыток экономического и политического "прессования" Финляндии. Безо всяких законных оснований Москва потребовала передачи никелевых рудников Петсамо совместному предприятию, в котором 50 % акций принадлежало бы советской стороне. Финляндия отказалась. После этого советское руководство в одностороннем порядке денонсировало торговое соглашение, заключенное с Финляндией летом 1940 г., и прекратило поставки товаров, в том числе - зерна.

Последствия такого шага могли быть самыми серьезными. Финляндия - богатая страна. Там много леса, целлюлозы, того же никеля. Люди, однако, не могут питаться бумагой и нержавеющей сталью. Даже при хорошем собственном урожае Финляндия вынуждена была ввозить порядка 20 тыс. тонн зерна в месяц, не говоря уже о бензине, каменном угле, каучуке, текстиле и иных видах промышленного сырья. После оккупации Норвегии и установлении фактического господства германского флота в Балтийском море транспортные коммуникации Финляндии с Европой и США были почти полностью разорваны. Без поставок зерна из СССР Финляндия оказалась на грани голода.

Попытка организации торговой блокады была дополнена мощным политическим давлением. 18 января Москва отозвала своего посла из Хельсинки. На "дипломатическом языке" отзыв после означает последний шаг перед разрывом дипотношений, и предпоследний - перед началом войны. По крайней мере, именно так оценивал ситуацию посол (будущий президент Финляндии) Паасикиви ("Советский Союз не преминёт использовать против нас силу, если проблемы не будут решены"). Вконец растерявшийся Паасикиви предложил отдать Сталину - от греха подальше - весь район никелевых рудников. Узнав о том, что правительство обсуждает такие способы "замирения" восточного соседа, Маннергейм 10 февраля 1941 г. заявил президенту Финляндии о своем намерении уйти в отставку с поста главнокомандующего в случае, если капитулянтская политика будет проводиться в жизнь. В Финляндии разразился острый внутриполитический кризис. 20 февраля Паасикиви подал в отставку и был отозван из Москвы на родину. Таким образом, дипломатические отношения Финляндии и СССР с конца февраля до середины апреля 1941 г. оказались фактически прерванными.

Удивления достойно то упорство, с которым Сталин и Ко пытались "прижать Финляндию к стенке", не понимая и не замечая того, что в "стенке" есть "дверь", в которую они и выталкивали Финляндию. Эта "дверь" вела ко все более и более тесному сотрудничеству социал-демократической страны с гитлеровским "третьим рейхом". Лучшего подарка Гитлеру, чем приостановка поставок зерна в Финляндию из СССР, трудно было и придумать. В создавшейся в начале 1941 года ситуации Германия немедленно "подставила плечо" очутившейся на пороге голода Финляндии. По оценке Маннергейма, уже весной 1941 г. "90 процентов всего импорта страны шло из Германии". Надо ли доказывать, что такая степень экономической зависимости де-факто лишала Финляндию статуса суверенного и нейтрального государства. Впрочем, именно в этом - в ликвидации финляндского суверенитета - и состояла неизменная цель сталинской политики, правда, в силу крайней некомпетентности и недальновидности (по-русски можно сказать короче и проще - глупости) кремлевских правителей Финляндия превращалась при этом отнюдь не в "советскую республику", а в союзника гитлеровской Германии…

Как и следовало ожидать, результаты сталинской политики оказались прямо противоположны замыслу. Финское руководство, тайно проинформированное Берлином о ходе и итогах переговоров Молотова с Гитлером, заняло предельно жесткую позицию, и попытка шантажа, не подкрепленного на этот раз реальной готовностью начать войну, с треском провалилась. С другой стороны, кризис января-февраля 1941 г. с неизбежностью привел к еще более тесному экономическому, а затем и политическому сближению Финляндии с Германией. В целом же действия сталинского руководства на "финском направлении" внешней политики СССР в период с весны 1940 г. по весну 1941 г. следует оценить как полный провал стратегического масштаба. Финляндию не удалось ни "воссоединить" с советской "карело-финляндией", ни превратить в мирного, дружественного соседа.

Апрель-май 1941 год стал переломным моментом в истории Второй Мировой войны и советско-германского противоборства, как одного из главных факторов, определяющих ход этой войны. Несмотря на то, что историки пока не могут назвать точные даты и процитировать основополагающие документы, множество "косвенных улик" позволяет с большой долей уверенности предположить, что именно в мае 1941 г. в Москве было принято решение начать крупномасштабную войну против Германии, причем не когда-то в неопределенном будущем, а в июле-августе 1941 г. С момента принятия такого решения советско-финляндские отношения отошли на второй (если не десятый) план перед лицом надвигающихся грандиозных событий. Прежде всего предстояло (как было сказано в майских "Соображениях о стратегическом развертывании Красной Армии") "разгромить главные силы немецкой армии" и "овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии". Ну а после победы над Германией превращение Финляндии в "советскую республику" стало бы неизбежным и неотвратимым.

Тогда же, в конце весны 1941 г. стали качественно меняться и германо-финляндские отношения. По странной иронии судьбы группа военных во главе с начальником Генштаба финской армии генералом Хейнрихсом вылетела из Хельсинки в германский Зальцбург в те самые часы (вечером 24 мая 1941 г.), когда в кабинете Сталина проходило последнее предвоенное совещание высшего военно-политического руководства страны с командованием западных военных округов… В ходе трехдневных переговоров с немецкими генералами, в том числе - с начальником штаба оперативного руководства генерал-полковником А.Йодлем, финны были проинформированы о конкретном содержании оперативных планов войны на северном фланге советско-германского фронта. Никаких документов и совместных решений принято не было, более того, Хейнрихс и не имел полномочий на подписание каких-либо соглашений. 3 июня в Хельсинки для совещания с Хейнрихсом прибыли два немецких полковника: начальник штаба армии "Норвегия" Бушенхаген и представитель штаба Верховного командования Кинцель. 6 июля в немецком городе Киль состоялось совещание военно-морских командиров, на котором Германию представлял вице-адмирал Шмундт, а Финляндию - коммодор Сундман.

Ни официальных, ни секретных договоров в ходе этих совещаний заключено не было (по крайней мере, их так и не удалось обнаружить). Тем не менее, реальный ход дальнейших событий однозначно свидетельствует о том, что стороны не ограничились одним только взаимным информированием. Подтверждением такого вывода является начавшееся 7 июня 1941 г. развертывание немецких войск на территории Финляндии.

Первой границу между Норвегией и Финляндией пересекла моторизованная бригада СС "Норд". 5-14 июня 169-я пехотная дивизия вермахта морским путем была переброшена из Германии в финский порт Оулу, а оттуда по железной дороге перевезена в район заполярного Кемиярви. Бригада СС "Норд", 169-я пехотная дивизия и приданные им части (включая танковый батальон, вооруженный трофейными французскими танками) были сведены в 36-й армейский корпус (36 АК). Вплоть до утра 22 июня 1941 года 36 АК был единственным соединением немецких сухопутных войск на территории Финляндии.

Утром 22 июня горнострелковый корпус генерала Дитля (2-я и 3-я горнострелковые дивизии) перешел норвежскую границу, взял под свой контроль Петсамо и начал выдвижение в исходный для наступления на Мурманск район. Таким образом, к 25 июня 1941 г. на территории северной Финляндии находилось уже четыре немецкие дивизии.

Единственная на территории южной Финляндии дивизия вермахта (163-я пехотная), пройдя через шведскую территорию, пересекла передовыми частями финскую границу в районе Торнио только 28 июня, т.е. уже после начала 2-й советско-финской войны. Дивизия была дислоцирована в Йоэнсу и включена в состав резерва главного командования финской армии.

Таковы факты. На основании этих фактов можно сделать следующие выводы. Во-первых, вплоть до рубежа мая-июня 1941 г. ситуация была вполне многовариантной. Никаких обязывающих соглашений (пусть даже тайных, пусть даже подписанных на уровне полковников и генералов) в тот период между Германией и Финляндией не было.

Во-вторых, и это несравненно более значимо, главной военной силой на территории Финляндии была финская армия. Именно это обстоятельство, именно "право силы" имело решающее значение в той обстановке, которая сложилась в Европе на втором году мировой войны. Две, а затем четыре немецкие дивизии, развернутые в Заполярье, были отделены от южной Финляндии (т.е. от столицы государства, основных промышленных центров и 9/10 населения) тысячекилометровым пространством безлюдных лесов, болот и заполярной лесотундры. Ни о каком военном, силовом давлении немцев на финское руководство в такой ситуации не могло быть и речи. Более того, все снабжение группировки немецких войск (от продовольствия до боеприпасов) держалось на коммуникациях, проходящих по финской территории, т.е. зависело от доброй воли финского руководства. В такой ситуации влиять вооруженным путем на принятие политических решений в Хельсинки немцы не могли.

У всякой медали есть две стороны. Указанный выше основополагающий факт (главной военной силой на территории Финляндии была финская армия) свидетельствует, как минимум, о двух обстоятельствах. С одной стороны, решение о вступлении в войну против Советского Союза было принято в Хельсинки, и именно финское руководство несет за него ответственность. В этом смысле нельзя согласиться с выдвинутой рядом финских историков концепцией "бревна, увлекаемого водным потоком". Именно в конце весны 1941 года, именно в тот момент, когда две тоталитарные диктатуры приготовились вцепиться в глотку друг другу, у Финляндии появилась определенная возможность для политического маневра, для принятия самостоятельных решений.

С другой стороны, именно потому, что ключевые решения принимались не в Берлине, а в Хельсинки, у советского руководства была реальная возможность договориться с правительством Финляндии и обеспечить спокойствие на финской границе мирным путем. Молотову вовсе не нужен был Гитлер в качестве "посредника" на переговорах с Рюти и Маннергеймом. Достаточно было наличия доброй воли и желания. И это отнюдь не запоздалые советы дилетанта. Сам товарищ Сталин сформулировал эту идею следующим образом:

"СССР придает большое значение вопросу о нейтрализации Финляндии и отходу ее от Германии… В этом случае Советское Правительство могло бы пойти на некоторые территориальные уступки Финляндии с тем, чтобы замирить последнюю и заключить с нею новый мирный договор".

Отличное предложение. Подлинный пример государственной мудрости, которая подчиняет себе мелочные соображения личных амбиций и пресловутого "престижа". К сожалению, о своей готовности "пойти на некоторые территориальные уступки" и заключить с Финляндией "новый мирный договор" товарищ Сталин заявил (в письме президенту США Ф. Рузвельту) лишь 4 августа 1941 г. 4 августа финская армия уже полностью освободила все аннексированные территории в Приладожской Карелии и начала наступление на Карельском перешейке. Опыт первого месяца 2-й советско-финской войны давал уже вполне конкретные основания для предположения о том, чем это наступление закончится. В такой ситуации "цена вопроса" неимоверно возросла, и немедленное восстановление границы 1939 г. стало бы минимальным условием начала переговоров (в то время, как еще два месяца назад это был бы максимум, на который в Хельсинки не могли и надеяться).

В мае-июне 1941 г. цена "замирения" Финляндии могла быть очень скромной. До тех пор, пока Красная Армия не потерпела сокрушительное поражение, Сталин мог вести переговоры с позиции сильного, но великодушного богатыря. Возможно, тогда удалось бы достигнуть мирного соглашения и без полного возврата всех аннексированных территорий. Но ничего подобного сделано не было. Стабильность северного фланга общего фронта Красной Армии решено было обеспечить не дипломатическим, а военным путем. Высшее военно-политическое руководство СССР решило, что 15 стрелковых дивизий и двух мехкорпусов Ленинградского округа (Северного фронта) будет вполне достаточно для "нейтрализации Финляндии". Вообще-то, товарищ Сталин еще в апреле 1940 г. объяснил самому себе и своим генералам, что "наступление финнов гроша ломаного не стоит". Выступая с заключительным словом на Совещании высшего комсостава Красной Армии, он говорил:

"… Финская армия очень пассивна в обороне, и она смотрит на линию обороны укрепленного района, как магометане на Аллаха. Дурачки, сидят в ДОТах и не выходят, считают, что с ДОТами не справятся, сидят и чай попивают…. Как наступление финнов, то оно гроша ломаного не стоит. Вот три месяца боев, помните вы хоть один случай серьезного массового наступления со стороны финской армии? Этого не бывало… Финская армия не способна к большим наступательным действиям…".

Стоило ли волноваться за устойчивость обороны войск Ленинградского округа, если перед ними был такой немощный противник?

На рассвете 25 июня 1941 г. советское руководство преподнесло финским сторонникам "войны-реванша" такой подарок, о каком те не смели даже мечтать. Авиация Северного фронта и ВВС Балтфлота нанесли массированный удар по аэродромам, железнодорожным узлам, городам и портам Финляндии. Безобразно организованная - и еще более безобразно выполненная - операция завершилась позорным провалом.

Только на одном финском аэродроме (Турку) был выведен из строя один-единственный самолет. По странной иронии судьбы им оказался трофейный советский бомбардировщик СБ. Все остальные "удары по аэродромам" были или вовсе безрезультатны, или привели к тяжелым потерям нападающих. За два дня ВВС Северного фронта и ВВС Балтфлота потеряли безвозвратно 24 бомбардировщика. Основные аэродромы базирования финских истребителей (Пори, Хювинкя, Весивехмаа, Йоройнен, Наараярви) совершенно не пострадали. Большая часть экипажей советских ВВС или вовсе не нашла запланированные цели, или отбомбилась по летным полям с высоты 3-6 км, что совершенно исключало возможность поражения точечных целей. В то же время, значительные разрушения и жертвы были в жилых кварталах финских городов (особенно пострадали Турку и Хейнола).

Под аккомпанемент взрывающихся в пригородах Хельсинки бомб премьер-министр Финляндии Рангель с трибуны парламента заявил: "Состоявшиеся воздушные налеты против нашей страны, бомбардировки незащищенных городов, убийство мирных жителей - все это яснее, чем какие-либо дипломатические оценки, показало, каково отношение Советского Союза к Финляндии. Это война. Советский Союз повторил то нападение, с помощью которого он пытался сломить сопротивление финского народа в "зимней войне" 1939-1940 г.г. Как и тогда, мы встанем на защиту нашей страны…".

Вечером 25 июня парламент принял решение считать Финляндию находящейся в состоянии войны против СССР.

Через несколько дней Маннергейм отдал финской армии приказ №1, в первых строках которого был лаконично и точно подведен итог драматического противостояния предыдущих месяцев:

"Солдаты Финляндии!

Наша славная Зимняя война завершилась тяжелым миром. Несмотря на заключенный мир, наша страна явилась для врага объектом беззастенчивых угроз и постоянного шантажа, что вместе с преступным подстрекательством, направленным на подрыв нашего единства, показывает, что враг с самого начала не считал мир постоянным. Заключенный мир был лишь перемирием, которое теперь закончилось…".

Источник: Статья опубликована в сборнике "Правда Виктора Суворова. Новые доказательства" (М., "Яуза-пресс", 2008 г.)

[Алексей Волынец]

http://rusplt.ru/wins/moskovskiy-dogovor-spashiy-leningrad-22017.html
11 марта 2016, 00:00
http://rusplt.ru/netcat_files/517/936/620x407/1203_040316_zaverwenie_rus_fin_voynu_620.jpg
В. М. Молотов подписывает договор между СССР и Терийокским правительством. Стоят: А. А. Жданов, К. Е. Ворошилов, И. В. Сталин, О. В. Куусинен. Фото: ru.wikipedia.org
12 марта 1940 года был подписан мирный договор с Финляндией, завершивший советско-финскую войну и обеспечивший выгодное изменение границ

Советско-финская война 1939-40 года в нашей истории не считается удачной. Действительно, при поверхностном взгляде кажется, что это именно неудача – ведь большой СССР не смог захватить всю «маленькую» Финляндию (хотя страна Суоми в довоенных границах была, например, больше Германии).

Начавшаяся в ноябре 1939 года советско-финская война на самом деле стала третьим вооруженным конфликтом финских националистов и советской власти – первые два прошли во время гражданской войны и в самом начале 20-х годов. При этом крайние финские националисты, захватившие в 1918 году при помощи войск германского кайзера власть в бывшем «Великом княжестве Финляндском», были не только антикоммунистами, но и в большинстве – ярыми русофобами, враждебно настроенными к любой России в принципе.

Не удивительно, что в 20-30-е годы минувшего века власти в Хельсинки не только активно готовились к войне против СССР, но и вполне откровенно провозглашали свои цели, направленные на отторжение от нашей страны всех «финно-угорских территорий» от Карелии и вплоть до Урала. Удивительно сегодня другое — большинство представителей финской власти в 30-е годы не только готовились к войне с нами, но и рассчитывали в ней победить! Советский Союз тех лет финские националисты считали слабым, внутреннее раздробленным из-за недавней вражды «белых» с «красными» и очевидных сложностей жизни из-за коллективизации и форсированной индустриализации.

Зная внутреннюю политику и идеологию, господствовавшую в Финляндии до Второй мировой войны, не приходится сомневаться, что и без советско-финской войны 1939-40 годов власти Хельсинки пошли бы в «поход против коммунизма» вместе с Гитлером, как это сделали, например, власти Венгрии, Словакии, Хорватии и Италии (с которыми СССР вообще никогда не воевал).

В Кремле прекрасно знали о таких настроениях финских соседей. При этом ситуация крайне осложнялась конфигурацией советско-финской границы. В годы нашей гражданской войны, пользуясь временной слабостью Советской России, финские националисты не только захватили часть Карелии и город Выборг (где устроили бойню русского населения, в том числе даже тех, кто поддерживал не большевиков, а «белых»), но и придвинули финскую границу вплотную к городу Петрограду.

До ноября 1939 года государственная граница проходила в нескольких километрах от городской черты современного Петербурга, дальнобойная артиллерия с территории Финляндии тогда могла обстреливать город Ленинград. При такой линии границы зимой становился беззащитным наш Балтийский флот — запертый льдами в Кронштадте он мог быть захвачен даже простым наступлением пехоты, которой требовалось пройти по льду всего 10 км с территории, бывшей тогда под финнами.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfiles4/!_2016/03_March_2016/1203_040316_zaverwenie_rus_fin_voynu_600.jpg
Фото: wiki2.org

В Кремле накануне Второй мировой войны не сомневались, что враждебные власти Финляндии будут участвовать в любой коалиционной войне против нашей страны, будь то англо-французская или германская коалиция. А финская граница, вплотную придвинутая к Ленинграду, означала, что в случае такой войны СССР тут же теряет свыше 30% своего научно-промышленного потенциала, сосредоточенного в городе на Неве.

Поэтому еще в 1938 году Советский Союз предложил властям Финляндии оборонительный договор, исключавший возможность использования финской территории третьими странами для действий против СССР. Многомесячные переговоры в Хельсинки завершились отказом финской стороны. Затем был предложен обмен территориями – за участки Карельского перешейка, несколько островов в Финском заливе и Баренцевом море финской стороне предлагалась вдвое большая территория в советской Карелии. Финские власти отвергли все предложения — Англия с Францией обещали им помощь против СССР, одновременно финский генералитет все плотнее общался с германским генштабом.

Еще за полтора месяца до начала советской-финской войны, с 10 октября 1939 года в Финляндии началась всеобщая мобилизация. К возможному столкновению готовился и наш Ленинградский военный округ. Параллельно, в октябре-ноябре, шли напряженные дипломатические переговоры с финской делегацией в Москве.

Сама советско-финская война продлилась чуть более трех месяцев — с утра 30 ноября 1939 года до полудня 13 марта 1940 года. При этом обычно забывают, что со стороны СССР войну первоначально начали неопытные части Ленинградского округа, тогда как лучшие советские войска в то время находились либо на Дальнем Востоке, где лишь в сентябре 1939 года завершились большие бои с японцами, либо ушли к новой западной границе Советского Союза, на только что присоединённые земли Западной Белоруссии и Галиции.

Столкнувшись с неудачами первого месяца боёв, когда наша армия уткнулась в непроходимые заснеженные леса и серьёзные укрепления «линии Маннергейма», власти СССР всего за один второй месяц войны сумели провести большую работу. На «финский фронт» были переброшены более подготовленные части и новые образцы оружия. И уже на третий месяц войны, в феврале 1940 года наши войска взяли штурмом многочисленные финские ДОТы и перемололи основные силы финской армии.

Поэтому уже 7 марта 1940 года в Москву на новые переговоры о мире срочно прилетела делегация из Хельсинки, где прекрасно поняли, что их возможности к самостоятельному сопротивлению почти исчерпаны. Но и правительство Сталина опасалось, что из-за затянувшейся войны вырос риск вмешательства Англии и Франции на стороне финнов. Власти Лондона и Парижа, формально находясь в состоянии войны с Германией, реальных боевых действий против Гитлера в те месяцы не вели, зато вполне открыто грозили войной Советскому Союзу — во Франции уже начали готовить экспедиционный корпус на помощь Финляндии, а англичане сосредоточили в Ираке, тогда их колонии, свои дальние бомбардировщики для налета на Баку и другие города советского Кавказа.

В итоге и финны и Советский Союз пошли на компромиссный мир, подписанный в Москве 12 марта 1940 года. Со стороны СССР договор подписали нарком (министр) иностранных дел Вячеслав Молотов, глава советского Ленинграда Андрей Жданов и представитель Генерального штаба нашей армии Александр Василевский.

Согласно этому договору враждебная финская граница была отодвинута от Ленинграда на 130 километров к западу. СССР достался весь Карельский перешеек, включая город Выборг, присоединенный к России еще Петром I. Ладога стала нашим внутренним озером, а отодвинув границу и на севере, в Лапландии, Советский Союз обезопасил единственную железную дорогу к Мурманску. Финны обязались предоставить в аренду для базы Балтийского флота полуостров Ханко и морскую территорию вокруг него – с учётом новых баз в Эстонии (которая войдёт в состав СССР уже летом 1940 года), Финский залив, фактически, превращался во внутренне море нашей страны.

Можно прямо сказать, что именно Московский договор от 12 марта 1940 года спас Ленинград и весь северо-запад России от захвата гитлеровцами и финнами уже в следующем 1941 году. Отодвинутая на запад граница не позволила врагу сразу выйти к улицам города на Неве, и тем самым в первые дни войны лишить нашу страну трети ее военной промышленности. Таким образом, договор 12 марта 1940 года стал одним из первых шагов к Великой победе 9 мая 1945 года.

[Франц Гальдер]

Совещание в Кобленце:

10.00 — Группа армий «А»: Обсуждение принципов и особенностей операции «Гельб», изложенных в докладной записке Зоденштерна{873}, с целью установления единства в мнениях и действиях.

4-я армия: Доклад о замыслах. Аэродромы (главным образом — истребительной авиации) расположены далеко в тылу. Поэтому вскоре потребуется их перемещение вперед. Перебазирование производить по возможности по воздуху.

12-я армия: Указания по использованию 18-го корпуса.

16-я армия: Никаких особых вопросов.

Группа Клейста: В общем все в порядке. Порядок использования самолетов «шторх» пока еще не ясен. Боевая подготовка в танковых соединениях! (Боевую подготовку нужно организовать так, чтобы хоть часть танковых дивизий была полностью боеспособна.)

Главком: Эскадрильи дальней разведки?

Рундштедт: Район слишком большой; многие части не могут быть использованы.

14.00 — Группа армий «Б»: Совершенствование оперативного плана. Обоснование теперешнего.

4-я танковая дивизия боеспособна. Может быть использована, но не в наступлении! Нет командирских машин. Командиры рот, видимо, не могут руководить подразделениями. [315]

9-я танковая дивизия — якобы большое количество неисправных машин.

2-й зенитный корпус не может обеспечить прикрытие 10 и 9-го корпусов. ПВО на р. Маас.

Троянский конь{874}?

Порядок радиосвязи с 7-й авиадивизией должен быть еще уточнен. Нужно выяснить в 18-й армии, не следует ли специальную дивизию СС{875} подтянуть заранее вперед. (Тревога будет объявлена ночью.) А вообще в районе севернее Эйссела, кажется, все еще слишком много сил.

6-я армия: Возможность быстро прорваться 3-й танковой дивизией на Хасселт должна быть обеспечена.

16.00 — Группа армий «Ц»: 60-я дивизия — район Кайзерслаутерна. Готовность — к «Х + 2» или «Х + 3». Сначала [демонстративное наступление] в районе Саарбрюккена. Далее вести атаки с таким расчетом, чтобы они в совокупности с наступлением в районе Саарбрюккена в течение нескольких дней могли создавать видимость подготовки крупного наступления.

Группе армий — представить предложение о расчете времени. 5 дней до объявления [окончательного времени наступления]. Отдать приказ о строительных материалах для заграждений и укреплений.

На правом крыле у Вицлебена подготовлены девять 105-мм батарей. Связь 16-й армии с группой армий «Ц». Штаб-квартира группы армий «Ц» — Виттлих? Дольман [командующий 7-й армией] считает, что хорошие дивизии можно будет высвободить не ранее чем через четыре недели, то есть к середине апреля. В каждой дивизии — некомплект 800 человек.

Ешоннек: Шперле размножает в бесчисленном количестве экземпляров данные об операции сухопутных сил «Раубфогелькефиг»{876} как материал для своих мероприятий. Опасность разглашения военной тайны.

17.00 — Совещание по общим вопросам. См. Документы о совещании.

Совещание с генерал-полковником фон Боком: На правом крыле 18-й армии — слишком большая плотность.

Совещание с командующим на Востоке: Строительство противотанкового рва следует поручить организации, подобной организации Тодта. Не заниматься самому вопросами расквартирования, продснабжения и т. д. Поручить Гелену.

Вечером — доклад Гиммлера. Потом — ужин в казино.

22.15 — Возвращение специальным поездом.

[Василий Рыбаков]

https://ribakov.livejournal.com/572554.html

2017-03-13 23:03:00

Как то не принято отмечать победу в Финской войне.
Мало кто помнит, что 13 марта 1940 года был подписан мирный договор между СССР и Финляндией.

Предлагаю вспомнить, как выглядела война в 1939 -1940 года на страницах Советских газет.

Публикации газеты "Уральский рабочий " в период с 27 ноября 1939 по 15 марта 1940 года.
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17da91_7604110d_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/55231/161384275.77/0_17da92_a7399b2d_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/220200/161384275.77/0_17da93_f4e4ba0d_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17da94_6cad4b95_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.77/0_17da95_ff3a2b31_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/105020/161384275.77/0_17da96_d4992baf_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/53145/161384275.77/0_17da99_a037da62_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/143523/161384275.77/0_17da9a_d452fbfb_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.77/0_17da9b_f2e2e385_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.77/0_17da9d_acd35af2_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17da9e_d847810c_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/198976/161384275.77/0_17da9f_b74ca412_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.77/0_17daa0_af5a11ba_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/166206/161384275.77/0_17daa4_939c529d_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/194858/161384275.77/0_17daa1_6cd1ebf0_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.77/0_17daa3_8bf76947_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.77/0_17daaa_f400a802_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/195990/161384275.77/0_17daa6_20ca4003_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17daa5_1bf1d19f_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/227342/161384275.77/0_17daa7_524e56eb_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17daa8_744ec852_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/198613/161384275.77/0_17daab_205d5ee3_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/128901/161384275.77/0_17daac_6d196505_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/111568/161384275.77/0_17daae_f4da7ea_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.77/0_17daaf_54ddd684_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/108697/161384275.77/0_17dab0_79cc7802_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/143523/161384275.77/0_17dab1_aa9329f7_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17dab2_286edf60_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17dab3_948c1fe_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17dab5_81bdc413_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/27460/161384275.77/0_17dab6_6109089e_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/104403/161384275.77/0_17dab7_227faac4_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/27460/161384275.77/0_17dab8_6505fb03_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/195648/161384275.77/0_17dab9_7d49cfdd_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/94596/161384275.77/0_17daba_8f4d0472_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.77/0_17dabb_cda318df_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.77/0_17dabc_615e2b76_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.77/0_17dabd_493ec1e8_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/227342/161384275.77/0_17dabe_3c3442e0_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.78/0_17dac0_50b04dcb_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.78/0_17dac2_e2557ae4_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/143523/161384275.78/0_17dac3_45dadf46_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.78/0_17dac4_980a05cf_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.78/0_17dac5_6c580e5a_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.78/0_17dac6_f9919df5_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/169608/161384275.78/0_17dac7_8aee4525_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.78/0_17dac9_e6630282_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/105020/161384275.78/0_17daca_d1c3a3ad_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/198860/161384275.78/0_17dacb_918ca18a_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/172272/161384275.78/0_17dacc_59c5fda4_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/143523/161384275.78/0_17dacd_c81cd29b_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/105020/161384275.78/0_17dace_41b7d1e4_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.78/0_17dacf_7c77a601_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/109344/161384275.78/0_17dad0_fc656edb_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/194503/161384275.78/0_17dad1_ed776c3c_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/9064/161384275.78/0_17dad2_cdd1a261_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/143523/161384275.78/0_17dad3_8a0442d3_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/50455/161384275.78/0_17dad5_13a43d98_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.78/0_17dad6_c2297696_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/169608/161384275.78/0_17dad7_f78dc9db_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.78/0_17dad9_a042a045_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.78/0_17dada_6b67d575_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/98619/161384275.78/0_17dadb_f0ccc78b_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/112776/161384275.78/0_17dadc_54dc7bc6_-2-XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/165720/161384275.78/0_17dadd_dc8c3638_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/9744/161384275.78/0_17dade_8c48bfbb_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196258/161384275.78/0_17dae1_5eaab704_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/196600/161384275.78/0_17dae2_f36386e7_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/169608/161384275.78/0_17dae4_9fc2496c_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/53145/161384275.78/0_17dae5_1d061769_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/201221/161384275.78/0_17dae6_7b329c11_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/9803/161384275.78/0_17dae7_858425b8_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/243369/161384275.78/0_17dae8_318aae20_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/201221/161384275.78/0_17daec_3f2fb30c_XL.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/9744/161384275.78/0_17daef_9ed55d4e_XL.jpg
По итогам войны 10% Финляндии перешли к СССР.

[Франц Гальдер]

Около 8.00 — Прибытие в Берлин (Грюневальд).

Герке{сообщает из ОКВ]: а) операция [ «Гельб»] начнется не ранее 22.3; б) время начала операции «Везерюбунг» будет объявлено за семь дней (отбой возможен не позже чем за три дня до начала).

В план автоматически включаются перевозки по сосредоточению войск для наступления, так как согласно замыслу наступление на Западе должно начаться через три дня{877}, если «Везерюбунг» не вызовет необходимости начать немедленные действия{878}. Если наступление (на Западе) будет начато сразу, предупредить за пять дней, так как сначала нужно привести войска в состояние повышенной готовности. Тогда на перевозки — три дня.

12.00 — фон Бок:

а. На Арнем и Десбург наступает 207-я дивизия; на Зютфен — 227-я (она выдвинет на Девентер только один полк на автомашинах для взаимодействия с бронепоездом, а главными силами будет наступать по кратчайшему пути).

б. Спецдивизия СС вытянулась длинной кишкой до самого Рейна; выглядит ужасно; плотность зенитной артиллерии придется удвоить.

Фельгибель:

а. Информация о закончившемся оборудовании командного пункта в районе Фельзеннеста (схема размножается).

б. Информация о результатах сотрудничества Рим — Берлин. (Расшифровка радиограмм противника.)

Цильберг: Замещение должностей первых офицеров для поручений. Журнал боевых действий: Гарбоу, Рабенау, Шмидт. (Главкому!) Различные текущие дела.

Хойзингер:

а. Перль. Атака силами двух рот; группа армий «Ц» поставлена в известность.

б. Текущие дела, в том числе перемещение штаба группы армий «Ц» в Виттлих.

в. Вальдау:

1. Группу самолетов «шторх» — в район западнее Бастони (возможно, в Альцетт).

2. Аэродромы в полосе 4-й армии переместить вперед (истребительные эскадрильи). [317]

3. Выделить зенитную артиллерию для 9-го и 10-го корпусов. Распоряжения еще не дошли [дополнительные указания].

4. Еще один полк направить из района погрузки 22-й дивизии. Снаряжение для одного полка в Ганновере. Взять полк из 46-й дивизии!

г. Граница Верхней Силезии. Новая граница{879}!

д. 60-ю дивизию — в район северо-западнее Кайзерслаутерна.

Группа армий «Ц»! (Начальник генштаба:] Да! Вечером доклад Рабенау в казино.

[Карельский КАУР]

http://www.kaur.ru/docs/winterwar_round_table.php
Мирная дискуссия о «зимней войне»
© 1995 журнал «Родина»

«Каковы были истинные причины Зимней войны?
Существовали ли способы мирного урегулирования проблемы?
Кто оказался победителем в этой войне?»
Вопросы, предложенные для обсуждения:

— Каковы были истинные причины «зимней войны»?

— Существовали ли способы мирного урегулирования проблемы?

— Какие попытки предпринимались в этом направлении?

— Кто и когда сделал решающий шаг, после которого военное столкновение оказалось неотвратимым?

— Кто, в конце концов, оказался победителем в этой войне?

— Ощущаются ли в наше время отголоски той войны?

В «круглом столе» принимали участие:

Арто Мансала (посол Финляндии в России), Павел Аптекарь (научный сотрудник Российского государственного военного архива, Москва), Николай Барышников (Ассоциация историков блокады и битвы за Ленинград, С.-Петербург), Владимир Барышников (С.-Петербургский университет), Сергей Беляев (Министерство иностранных дел, Москва), Тимо Вихавайнен (Хельсинкский университет), Карл-Фредрик Геуст (Хельсинки), Ярмо Копонен (советник посольства Финляндии), Охто Маннинен (университет Тампере, Финляндия), Михаил Мягков (Институт всеобщей истории РАН, Москва), Олег Ржешевский (Институт всеобщей истории РАН, Москва), Михаил Семиряга (профессор, Москва), Владимир Федоров (Общество дружбы народов России и Финляндии, Москва)

В редакции журнала «Родина». Участники «круглого стола». 13 сентября 1995 г.

Посол Арто Мансала: Дорогие финские и российские друзья! Меня лично весьма радует, что я получил приглашение на этот «круглый стол». Мы хорошо знаем журнал «Родина» и его значение в стране, и эта встреча является хорошим продолжением всего того, что журнал уже сделал. Взаимоотношения маленькой страны с великой державой — глубокая тема, особенно если это отношения стран с различной идеологией и общественным строем, как в случае с Финляндией и СССР. Сталин, очевидно, не верил в то, что маленькая Финляндия в состоянии себя защитить, и в этом крылся его страх, что ее территорией воспользуется в своих целях третья держава (тогда, конечно, подразумевалась Германия). Это важная тема для размышлений. И когда в 1948 году между нашими странами был заключен договор о дружбе и сотрудничестве, этот факт был отражен в его тексте. Таким образом, к той политике, которой Финляндия придерживалась с 1935 года, — к политике скандинавского нейтралитета, — доверия не было. С проблемой «маленькая страна и большой сосед» связано и название этой войны — «зимняя война». Так говорят по-английски, по-немецки, по-фински и по-шведски. В русском языке используется термин «военный конфликт». Для СССР, с его большим опытом участия в приграничных конфликтах, это был лишь эпизод. Но для Финляндии вопрос шел о сохранении независимости. Конечно, с «зимней войной» связан вопрос, являющийся серьезной темой для изучения историками: «Хотел ли Советский Союз сделать Финляндию социалистической вместо того, чтобы быть скандинавской капиталистической страной?» Этот вопрос вставал и в 1918 году, после того, как Финляндия стала независимой и в ней шла своя гражданская война. В том же году Отто Куусинен переехал в Советскую Россию, чтобы в 1939 году возглавить «социалистическое правительство» Финляндии. «Зимняя война», особенно в первые месяцы, была войной за независимость и суверенитет — ведь существовало Териокское правительство. Лишь в последний месяц Финляндия боролась за свои границы, за свою территорию. «Зимняя война» объединила финнов — она началась через 20 лет после гражданской войны. Она объединила «красных финнов» и «белых финнов», финско- и шведскоговорящих — ведь у нас еще и языковые различия. Внешняя угроза превратила объединение в постоянный элемент жизни страны. В этом смысле «зимняя война» имеет непреходящее значение в истории страны. Что касается международного положения, то Финляндия никогда не испытывала к себе столько симпатий и не фигурировала так часто в заголовках газет, как во время «зимней войны». Все видели противостояние маленькой страны и большой. Лига Наций в свое время исключила Советский Союз из своего состава. И никогда такие видные политики, как Черчилль и Рузвельт, не давали столь положительных отзывов о Финляндии, как во время «зимней войны». Теперь Финляндия уже давно не мелькает в заголовках газет, но мы и не хотим этого, потому что знаем, что это связано с чем-то негативным. Есть маленькие страны, часто появляющиеся в газетных заголовках, например Израиль, но значительно легче быть вне этих заголовков. Конечно, историкам можно задать вопрос: «Что было бы, если бы Финляндия вела себя, как Эстония, Латвия, Литва?» Но сегодня мы можем показать своему молодому поколению, какова ситуация, например в Эстонии, которая прошла через другую судьбу, — миллионы людей ездят туда и видят, как обстоит дело. Конечно, можно задать и вопрос: «Была бы Финляндия Советской союзной республикой, социалистической страной или ни тем и ни другим?» Наступил момент, когда, как говорят англичане, история рассудит. И то, что сегодня проходит такой «круглый стол», лишний раз подтверждает, что историю нельзя убить.

— Для широкого круга читателей до сих пор остается нерешенным вопрос об истинных целях СССР в войне 1939-1940 годов. Что было главным — советизация Финляндии, превращение ее в социалистическую страну, союзную республику или перенесение границ в преддверии большой европейской войны?

Н. Барышников: Я думаю, что мы должны искать ответ на этот вопрос в высказываниях участников переговоров в Москве осенью 1939 года, когда, собственно, и были поставлены вопросы, приведшие к «зимней войне». Я припоминаю, что говорилось в мемуарах финского министра финансов Таннера о том, что произошло, когда финская делегация на заключительном этапе переговоров все-таки отвергла предложение об изменении границ, о Карельском перешейке и особенно о полуострове Ханко и возможности использовать Советским Союзом небольшие острова вблизи него, чтобы перекрыть узкую часть Финского залива при угрозе проникновения судов «третьей державы» к Ленинграду. У Сталина изменилось лицо, и по его выражению почувствовалось, что надежда на благоприятный исход переговоров рухнула. О разочарованном выражении лиц советских участников переговоров говорит в воспоминаниях и полковник А. Паасонен, будущий начальник финской разведки. Так что я считаю, что советская сторона не была заинтересована в доведении дела до военного конфликта — она хотела решить поставленные вопросы путем переговоров.

О. Маннинен: Профессор Барышников в своих комментариях хотел бы опираться на то, что об этом думали финские военные и государственные деятели. Но, основываясь на известных сейчас данных, мы не можем доказать, что Сталин хотел использовать вопрос о базе на берегу Финского залива как воротах для завоевания Финляндии. Мы не знаем, какие планы были у Сталина на самом деле, и должны использовать сослагательное наклонение. Конечно, он, как государственный деятель, хотел обеспечить безопасность своего государства, но неизвестно, имел ли он в виду только военную базу или увеличение числа социалистических государств. А ведь переговоры развивались в условиях начавшейся второй мировой войны. И неизвестно, были ли мысли Сталина о странах Прибалтики в сентябре такими же, как в мирном июне. На основании реальных событий можно предположить, что планы Сталина относительно Финляндии были такими же, как относительно стран Прибалтики. Планы марионеточного правительства Куусинена не отличались от планов подобных правительств при оккупации стран Прибалтики в июне 1940 года. Тогда планировали арест «врагов народа», создание народного фронта при помощи рабочей партии и назначение новых парламентских выборов: все как в странах Прибалтики летом 1940 года. О таких планах говорил Молотов на переговорах с Гитлером в ноябре 1940 года. Но Гитлер хотел и требовал избежать войны на территории вокруг Балтийского моря. Желание Сталина «решить вопросы мирным способом» было желанием мирно создать в Финляндии социалистический режим. И в конце ноября, начиная войну, он хотел добиться того же при помощи оккупации. «Сами рабочие» должны были решить — присоединиться к СССР или основать свое социалистическое государство. Другие взгляды возможны потому, что мы всегда должны будем добавлять «возможно», «видимо», поскольку точно ничего не узнаем.

П. Аптекарь: Надежды на то, что Советский Союз хотел мирно решить эти проблемы, весьма слабы. Я не знаю всех обстоятельств переговоров осенью 1939 года, но мне известно из документов, что первый детальный план войны с Финляндией был составлен еще в конце марта — начале апреля 1939 года. Это был план не только против Финляндии, но и против Эстонии. Так что желание вести мирные переговоры было, на мой взгляд, лишь попыткой испугать Финляндию. Зачем, если Советский Союз хотел мирно решить проблемы, еще летом 1939 года началась переброска частей, соединений и танковых бригад в рамках большого учебного сбора к границам Финляндии?

В. Барышников: Когда?

П. Аптекарь: В августе-сентябре, еще до начала советско-польского конфликта.

В. Барышников: А знаете, какие части?

П. Аптекарь: 168-я стрелковая дивизия, которая формировалась в Вологде. Кроме того, еще ряд частей, например с эстонской границы. В общем, концентрация войск началась.

В. Барышников: Когда?

П. Аптекарь: Вы, конечно, можете качать головой, но каждое свое слово я могу подтвердить конкретными источниками.

В. Барышников: Какими?

П. Аптекарь: Документами оперативного управления Генерального штаба. Я продолжу: зачем, если СССР хотел мирно решить проблемы, в конце октября был отдан приказ о формировании 106-го стрелкового корпуса, который в начале советско-финляндской войны обнаружил свое истинное лицо и стал называться «первым горнострелковым корпусом Финской народной армии».

В. Барышников: Не корпус, а дивизия; и было это не в октябре, а 11 ноября.

М. Семиряга: Да ведь это не имеет существенного значения, корпус или дивизия. Важен сам факт, что до войны было подобное соединение!

П. Аптекарь: 106-й корпус, в конце октября.

М. Семиряга: Вопрос о целях войны самый сложный, интересный и очень важный. Ведь в зависимости от того, какие цели ставит перед собой государство, зависит и характер войны, которую оно ведет. От постановки и правильного решения этого вопроса зависит решение прочих, например кто был агрессором в этой войне. Для того чтобы определить характер и цели этой войны против Финляндии, вовсе не обязательно анализировать переговоры осени 1939-го. Для этого нужно просто знать общую концепцию мирового коммунистического движения Коминтерна и сталинскую концепцию — великодержавные претензии на те регионы, которые раньше входили в состав Российской империи. От этого надо отталкиваться в разговоре о целях. А цели были — присоединить в целом всю Финляндию. И ни к чему разговоры о 35 километрах до Ленинграда, 25 километрах до Ленинграда... Специалисты, знающие материал, лежащий в военных архивах, не могут серьезно относиться к вопросам о переносе границы для обеспечения Ленинграда, обсуждавшимся на переговорах. Мы знаем, что в приказе первого дня войны было четко определено — когда взять Выборг, когда водрузить красный флаг над финским парламентом и когда выйти к шведской границе. Говорилось даже, как вести себя со шведскими и норвежскими пограничниками. Говорят, что Сталин войны не хотел. Конечно, как руководитель любого государства, имеющего претензии к соседней стране, он хотел не войны. Он хотел результата. И не был бы против, если бы можно было достичь его мирными средствами.

В. Барышников: Не первый год российскими и финскими историками обсуждается проблема: можно ли было избежать военного столкновения? Сама война была случайной или закономерной? Двое предыдущих выступающих говорили, что война была закономерной, что Советский Союз готовился к ней постоянно. Возникает вопрос: почему Советский Союз так долго готовился к этой войне, да так и не подготовился? Все упирается в то, что реально и концентрация войск была, и упоминавшиеся приказы отдавались в октябре—ноябре 1939 года, и вся подготовка к этой войне велась чуть больше месяца. Все это подтверждается документами оперативного управления Генерального штаба.

П. Аптекарь: Но ведь вы их не видели!

В. Барышников: Вы так думаете? Я продолжу. 7-я армия оказалась на Карельском перешейке в октябре, 8-я армия стала перебрасываться к границе Финляндии тоже в октябре. 9-я армия — в ноябре, 14-я... То есть все те армии, которые должны были наступать. С середины октября 39-го года шесть дивизий перебрасываются к границе — то есть в то время, когда переговоры начинают заходить в тупик. Что касается вопроса о том, хотел ли Сталин видеть Финляндию социалистической... Да конечно хотел! И не только Финляндию. Но насколько страстно он хотел ее видеть социалистической? И какой ценой? Это мы можем наблюдать в 1944 году, в последующий период, когда в принципе условия были более благоприятные, и Советский Союз добился от Финляндии больше того, чего хотел, когда вел переговоры: и граница была отодвинута, и «линия Маннергейма» оказалась на нашей стороне. Но Сталин не пошел по пути советизации Финляндии.

Теперь о том, что якобы в марте был план войны с Финляндией. Есть такое понятие — потенциальные противники. То есть те, против которых, возможно, придется бороться. Финляндия входила в состав потенциальных противников задолго до 1939 года. Но 28 февраля 1939 года Ворошилов отдал распоряжение об определении новых потенциальных противников СССР. Финляндии в их числе не оказалось. Снова она стала потенциальным противником летом 1939 года. План марта 1939 года был планом коалиционной войны, причем Финляндия не была основным противником. Кстати, по плану коалиционной войны советская разведка ожидала переброски двух дивизий из Германии в Финляндию. В ноябре началась война непосредственно против Финляндии, по плану, представленному в конце октября Мерецковым. До начала «зимней войны» концентрация советских войск на границе с Прибалтикой была в несколько раз выше, чем на границе с Финляндией.

Т. Вихавайнен: Во-первых, я согласен с господином Семирягой в том, что Сталин не хотел именно войны. У нас в Финляндии часто встречается такая точка зрения: Сталин хотел доказать Гитлеру, достигшему военных успехов, что и у Советского Союза достаточно военной мощи.

К вопросу о том, можно ли было избежать войны. В странах Прибалтики войны избежали, согласившись на все, что предложил Сталин. Так же могла поступить и Финляндия. Переговоры о территориальных уступках велись уже несколько лет — это был политически очень сложный вопрос. Война началась именно потому, что эти переговоры оказались безрезультатными. В Советском Союзе плохо представляли механизм работы финской демократии, не поняли, как принимаются политические решения. А ведь для достижения территориальных изменений нужно было достичь согласия финского парламента. При существовавшем тогда в стране общественном мнении согласиться на это могли не более 10% депутатов. Причиной отказа Финляндии передавать территорию для военных баз была ее внешнеполитическая линия — линия нейтралитета. Надо учесть, что и Германия могла бы сделать подобные предложения Финляндии относительно Аландских островов. Но расположение иностранных войск на территории Финляндии сделало бы невозможной политику нейтралитета. А сталинское мышление не могло допустить возможности политики неприсоединения. В СССР считали, что раз Финляндия не идет на сближение с СССР, то она «вступила в тайный сговор с Германией». Опубликованные дневники Коллонтай позволяют предположить, что важнейшие политические решения принимались советским правительством на основании ошибочного понимания реальности.

С. Беляев: Вернемся к тому, были ли целями войны советизация Финляндии или изменение северо-западных границ. Видимо, последнее, потому что если бы речь шла о советизации, то вряд ли бы Сталин остановился. Что касается границ. Еще в 1910 году российские специалисты, оценивая возможность отделения Великого княжества Финляндского от России, пришли к выводу, что в этом случае рано или поздно произойдет война именно за Выборгскую губернию. В 30-е годы в советском правительстве встал вопрос об обеспечении безопасности Ленинграда любой ценой. Если исходить из того, что с самого начала планировалось только военное решение вопроса, то не совсем понятной будет миссия Ярцева, то есть попытка проведения не только основных, официальных, но и теневых переговоров. Другое дело, что, когда подошли вплотную к началу войны, было решено создать «социалистическое правительство Финляндии» и предпринять попытку ее советизации. Обращу внимание на два момента. На протест Лиги Наций Молотов отвечал примерно так: «Никакой войны с Финляндией СССР не ведет, есть договор с народной Финляндской республикой, с правительством Куусинена (подписанный буквально на второй день войны). Старое правительство сбежало и бросило страну на произвол судьбы. Советские же войска только помогают этому правительству добивать белофинские банды».

Работая в Хельсинки и занимаясь непосредственно вопросом установления памятника в Суомуссалми, я обратил внимание на интересную деталь. Почему Суомуссалми было выбрано одним из стратегических направлений советского наступления? Военная причина понятна: это самое узкое место Финляндии, а 163-й дивизии ставилась задача перерезать страну пополам. Но местные (коммунальные) финские историки указывают на еще одну причину. Этот район известен бедностью населения и симпатиями к левым. Кроме армейских частей здесь наступал и отдельный полк НКВД. В его задачу входила работа с местным населением. За 2-3 недели, которые успели провести советские войска на территории коммун, они успели создать комитеты и провести собрания — создавались ячейки пока не советской и не социалистической, но «народной» власти. Это указывает на то, что попытки советизации Финляндии предпринимались.

К. Геуст: Меня удивляет то, что никто из присутствующих, кроме господина Вихавайнена, не упомянул пакта Молотова-Риббентропа. Как будто он не относится впрямую к советско-финляндским отношениям. А ведь именно пакт Молотова-Риббентропа дал Советскому Союзу возможность оказать давление на Финляндию. Секретный дополнительный протокол разделил территории на сферы интересов. «Зимняя война» вызвала симпатии к Финляндии со стороны Рузвельта и Черчилля, но не со стороны руководителей Германии. Несмотря на то, что финско-германские отношения были весьма хорошие и близкие, во время войны Германия проводила слишком нейтральную политику. Германия даже препятствовала поставкам оружия Финляндии третьими странами. Конечно, еще не ясно, какие контакты были возможны между Германией и СССР перед войной. И еще. В СССР и в России «зимнюю войну» не относят ко второй мировой войне, которая в советской и российской историографии начинается для Советского Союза 22 июня 1941 года. А в Финляндии считается, что вторая мировая началась именно с «зимней войны». И та война, в которой Финляндия участвовала на стороне Германии, называется у нас «войной-продолжением». Поэтому, говоря о том, можно ли было избежать «зимней войны», нужно говорить и о том, можно ли было избежать «войны-продолжения».

В. Федоров: От нашей дискуссии не складывается ощущения, что мы стали свободны от старых клише. Все сводится по-прежнему к 1939 году, к военным действиям. На мой взгляд, истинные причины этой войны лежат вне советско-финляндских отношений. Истинная причина этой войны — экспансионистская политика Германии. Финские политики, ученые, публицисты не раз подчеркивали, что именно Германия, которая угрожала и Финляндии, и Советскому Союзу, явилась тем фактором, который привел в движение силы и на советской, и на финской стороне. Советское руководство, было здесь сказано, испытывало страх перед использованием территории Финляндии «третьими странами». Это был не страх. Это было знание. В 1934 году советская разведка получила достоверные сведения о предстоящем нападении (пока без временных рамок) Германии на Советский Союз. Главным направлением на начальных этапах избирались Финляндия, Прибалтика — Северо-Запад. Именно после этого началась та кампания — дипломатическая, публицистическая, пропагандистская, — которая была направлена Советским Союзом на нейтрализацию Финляндии. Теперь что касается утверждений о политике нейтралитета и скандинавской ориентации в 30-е годы. Они были провозглашены. Но в архивах российского Министерства иностранных дел сохранились записи бесед наших представителей с руководством Швеции в 30-е годы, из которых видно, что в Северной Европе доверия к нейтралитету Финляндии не испытывали. В 1937-1938 годах в Финляндии имели место призывы — и на страницах ведущих печатных органов — воспользоваться слабостью Советского Союза для реализации самых смелых политических планов. Напомню, что, по данным французской разведки, в Финляндии в 1938 году имел место фашистский переворот — не это ли было причиной роспуска партии «Патриотическое народное движение»? Множество фактов не укладывается в нынешние схемы. Советский Союз, как уже говорилось, был исключен из Лиги Наций. Да, но из 52-х государств за исключение проголосовало 29, 12 не прислали представителей, 11 воздержались (в том числе — скандинавские страны!). Непросто обстоит дело и с выстрелами в Майнила. За последние 4 года в России появилось более 40 публикаций по «зимней войне», и везде вопрос, казалось бы, решен. Но в финской печати есть публикации о том, что выстрелы в 1939 году прозвучали все же с финской стороны. И они никем не опровергнуты. Ведь подобные случаи были и в 1936 году, и раньше — в 1919-м. Сейчас не модно цитировать Ленина, но он говорил: «Если вы не показали связь... войны с предвоенной политикой, вы ничего в этой войне не поняли». Итак, нужно внимательнее изучать десятилетия советско-финских отношений, а не только последние годы. — Еще два аспекта. Первый: была ли война «напрасной»? Как развивались бы события, если бы войска вермахта в июне наступали на Ленинград с границы, расположенной в 32 км от него? На Мурманск и Кировскую железную дорогу — соответственно? База Ханко на 155 дней закрыла вход в Финский залив! Второй аспект. Известный финский историк и дипломат Макс Якобсон и некоторые наши историки (в том числе на страницах журнала «Родина» несколько лет назад) проводят тезис о том, что, не будь «зимней войны», Финляндия осталась бы нейтральной. Увы, сколь-либо серьезных доводов в пользу такого предположения пока не представлено. Было бы очень полезно, если бы с финской стороны были приведены убедительные документальные свидетельства о том, что Финляндия готовилась отразить вторжение Германии. Если пала Франция, Дания, Норвегия, другие страны Европы — какие основания верить, что Финляндия ни в коем случае не стала бы союзником Германии в 1941 году? На мой взгляд, в большей степени неизвестной является война 1941 — 1944 годов. Что мы знаем о ней? Что это было со стороны Финляндии: реванш, восстановление границы? Почему финская армия пошла дальше границы 1939 года? Почему страна с демократическими традициями оказалась в лагере фашизма? Финская сторона утверждает, что Финляндия вела свою, отдельную войну. Многое здесь остается неизвестным.

О. Маннинен: Здесь было много выступлений, требующих определенных комментариев. Но я хочу вернуться к вопросу о целях войны. Вопрос о границах и военных базах не исключает вопроса о создании социалистического режима. Это может быть одним вопросом. Ситуация в марте 1939 года отличается от ситуации в сентябре 1939 года. В марте-апреле 1939 года попытки теневых переговоров Ярцева прекратились. Я удивлен, что все документы, касающиеся миссии Ярцева, до сих пор остаются секретными. МИД сообщает, что у них нет этих документов.

Н. Барышников: Ярцев не имел отношения к этому Министерству...

О. Маннинен: Но где-то они должны находиться. В июле 1939 года Ленинградский военный округ получил распоряжение формировать центры снабжения — именно для переброски войск. Этот факт служит верным признаком того, что конкретная подготовка к войне уже началась. Это происходит во время, когда пакт Молотова-Риббентропа еще не был подписан. В то время Советский Союз вел переговоры с западными странами о создании военной базы в Финляндии для коалиции государств.

Уже в сентябре, практически сразу же после начала второй мировой войны, в Ленинградском военном округе был разработан план нападения на Финляндию в ноябре. Конкретно же приказы относительно военных действий были сделаны 23 октября. Тогда же начали изготавливать русскоязычные указатели для финских населенных пунктов.

Конечно, СССР опасался германского влияния в Балтийском регионе. Советская разведка получила неверную информацию о том, что Германия »и Финляндия заключили союз. Документов, подтверждающих это, нет. Напротив, из немецких архивных источников видно, что Германия считала невозможным использовать территорию Финляндии для нападения на Советский Союз.

О. Ржешевский: Анализ советской внешней политики 20-30-х годов убеждает, что СССР искал установления добрососедских отношений с Финляндией. Сейчас, когда историки получили возможность ознакомиться со многими доселе секретными документами, можно более объективно взглянуть на вещи. Вот один из документов: справка, подготовленная в мае 1938 года для Сталина. Она целиком о Финляндии, о наших планах. «Внешнеполитическая линия нынешнего финляндского правительства — это ориентация на Скандинавию и так называемый нейтралитет. Правительство не является германофильским, а, наоборот, оно стремится к улучшению отношений с СССР». Сталин слева пишет: «А как с поездкой финского главкома к Гитлеру?» (Имеется в виду поездка Эстермана в Германию.) Читаем дальше: «Однако давление фашистских элементов на правительство так сильно, что оно не в состоянии принимать реальные меры против немецкой работы в стране и собственных фашистов. Стремление к улучшению отношений с СССР у финского правительства вызывается следующими обстоятельствами: финны считают, что наши систематические разоблачения в европейской и скандинавской прессе немецкой работы в Финляндии подрывают авторитет Финляндии, поэтому правительство хочет убедить СССР в том, что Финляндия не собирается предоставить свою территорию фашистским агрессорам для войны против СССР». И далее: «Таким образом, имеется реальная обстановка для того, чтобы парализовать немецкое влияние в Финляндии и вовлечь ее в орбиту Советского Союза. Для этого необходимо провести работу в правительственных кругах Финляндии с целью достижения нужного нам общего и практического изменения курса внешней политики Финляндии.

Мы можем предложить финнам:

Гарантию неприкосновенности в ее теперешних границах. (Сталин дописывает: «Еще невмешательство во внутренние дела Финляндии».)

Снабжение ее вооружением и материально-техническими средствами для укрепления тех стратегических пунктов, которые являются наиболее уязвимыми с точки зрения действия германского военно-воздушного флота...

Взамен мы требуем заключения с Советским Союзом пакта о взаимной помощи».

Сталин пишет: «Пойдут на это?»

Далее даются характеристики членам финского правительства. Для примера приведу одну из них, на премьер-министра Каяндера: «Член левого крыла Прогрессистской партии, человек без средств, но лично неподкупен».

Профессор Маннинен упрекнул нас в том, что закрыты архивы по миссии Ярцева. Они закрыты и для нас. Мы даже не можем с уверенностью ответить на вопрос: «А кто, собственно говоря, был Ярцев?» Закрыты для нас и многие финские документы. А ведь Ярцев вел важные переговоры за спиной Коллонтай.

Какие цели ставил СССР в войне с Финляндией? У нас есть несколько решений Политбюро по Финляндии, но ни одно из них не дает ответа на этот вопрос. Самого решения Политбюро о войне мы не нашли. Тем более нет оснований утверждать, что СССР стремился захватить Финляндию.

1 февраля 1940 года Молотов на вопрос посла США в Москве Штейнгардта об угрозе независимости Финляндии ответил, что «он не хочет представить дело так, будто советское руководство опасалось нападения самой Финляндии, но при развертывании европейской войны враждебная к СССР Финляндия смогла бы стать опасным очагом войны». Но далее он подчеркнул, что «в отношении независимости Финляндии у СССР нет и не было никаких претензий».

В связи с этим у меня вопрос к Павлу Аптекарю: на основании каких известных вам политических решений вы пришли к выводу, что СССР хотел захватить Финляндию?

П. Аптекарь: Если бы не было политического решения, вряд ли Главное командование Красной Армии и командование Ленинградского военного округа стали бы планировать военные операции в Оулу, Тампере.

О. Ржешевский: Нужно различать политические решения и военные планы. Военные планы создаются на все случаи жизни и, как правило, оседают в штабах, где они разрабатывались. К тому же ситуация все время менялась и менялись конкретные военные цели. Нам неизвестны политические документы, которые подтверждают то, что говорите вы и М. И. Семиряга.

П. Аптекарь: Но вряд ли переброска стрелковой дивизии и пяти танковых бригад на границу с Финляндией в июле-августе проводилась для того, чтобы они там ловили рыбу или занимались учениями.

В. Барышников: А вы знаете, что 28 ноября в Генеральном штабе не было даже подробных топографических карт районов боевых действий?

П. Аптекарь: Это уже проблема качества подготовки к войне. Я знаю также то, что в декабре 1939-го, в морозы, 44-я стрелковая дивизия ходила в атаку в брезентовых сапогах.

О. Маннинен: Части Красной Армии уже имели подробные маршрутные инструкции. Карты Генеральному штабу, видимо, были не очень-то и нужны — ведь задача была поставлена Ленинградскому военному округу.

Н. Барышников: У меня есть вопрос к Тимо Вихавайнену. Олег Александрович Ржешевский зачитал документ о посещении Эстерманом Гитлера. А вы говорите, что Финляндия стремилась к нейтралитету. Ведь Эстерман с Гитлером говорили о том, что под боком у Европы находится монстр и если не раздавить его сейчас, то потом с ним справиться будет невозможно.

Т. Вихавайнен: Да, конечно. Но Эстерман не отвечает за монологи Гитлера.

Н. Барышников: Но тогда не следовало и беседовать на эту тему.

Т. Вихавайнен: Отказаться было неудобно, потому что отношения складывались не лучшим образом.

Н. Барышников: В Хельсинки ведь не приезжали ни Мерецков, ни Ворошилов, в то время как приезжали немецкие лидеры. Поэтому нам надо понять ваше видение советской политики, посмотреть на проблему с точки зрения Финляндии и ее видения советской внешней политики.

К. Геуст: А как же немцы, обучавшиеся в военно-воздушной школе в Липецке? Это говорит о том, что Советский Союз тоже поддерживал отношения с Германией.

О. Ржешевский: Но не стоит смещать временные рамки. Это было после Рапалльского договора, в двадцатых годах. И прекратилось сразу же после того, как Гитлер пришел к власти.

К. Геуст: Я хочу напомнить, что под руководством наркома Тевосяна десятки и даже сотни советских специалистов планировали закупать немецкое оружие. Широко известна делегация под руководством Яковлева, целью которой было закупить немецкие боевые самолеты. И Советский Союз закупил 36 сверхсовременных немецких самолетов, в том числе «Мессершмитт-109» и «110», «Юнкерс-88».

О. Ржешевский: Дело в том, что вы совершенно правильно приводите факты, но забываете о времени, когда все это было. Это произошло уже после «зимней войны».

К. Геуст: В том-то все и дело, что это произошло как раз накануне 22-й годовщины революции. Об этом пишет в своих воспоминаниях немецкий конструктор Хейнкель, который получил приглашение на прием в советское посольство в Берлине. Это, видимо, было не только дружеское чаепитие.

О. Ржешевский: После заключения советско-германского пакта о ненападении и договора о дружбе начали развиваться военно-экономические отношения с обеих сторон. Составной частью этих отношений была наша заинтересованность в новейшей продукции авиационной промышленности Германии. И действительно, там была делегация Яковлева, ездил туда и Тевосян. Но это не имеет никакого отношения к «зимней войне».

В. Федоров: Мне пришлось почти 10 лет тесно общаться с Отто Куусиненом. Я был знаком почти со всеми членами «териокского правительства», знакомился с партийными, военными и, в определенной степени, другими документами. Действительно, нельзя путать политические, военные и партийные решения. У нас не было единой концепции, не было единого подхода. Политическое руководство имело свои взгляды на войну и на Финляндию — у Сталина были моменты отчаяния, когда 21 декабря, ко дню его рождения, наша армия оказалась не на тех рубежах, где, по его мнению, должна была бы быть. Другой подход был у руководства армии, которое боялось Сталина и плохо ориентировалось в обстановке. Был свой подход и у руководства Ленинградского военного округа. В отношении развития войны были планы демократизации Финляндии и т.п. Но у финских коммунистов были собственные взгляды (они составляли свои планы), причем у них были разногласия на этот счет, Свои мнения имели Жданов и Мехлис, свои точки зрения были у НКВД и других органов. Все действовали в своем русле и в своем секторе. Поэтому выпячивать одну или другую сторону было бы неправомерно. Ведь война все же была импровизацией.

Второй момент, который постоянно подчеркивается в документах, — это «единство финского народа». Внутриполитические факторы СССР и Финляндии не учитываются. Ведь милитаризация считалась одним из решающих факторов внутренней консолидации финского общества. Почему финское руководство не шло на соглашение в 1939 году? Оно опасалось, в частности, что если со Сталиным будет заключено соглашение, то «единство финского народа не выдержит». По мнению финского президента, внутренний разброд был бы гораздо опаснее, чем Красная Армия.

Далее. Павел Александрович сказал, что, если бы не было войны, Финляндия вряд ли дала бы согласие на ввод немецкой армии. Я бы спросил: у какой страны Германия спрашивала разрешения на ввод своих войск? У Голландии? У Дании? У Бельгии? Но есть ли данные о том, что Финляндия готовилась дать отпор попыткам использовать ее территорию для нападения на СССР?

Т. Вихавайнен: У нас есть такие данные. Существовала группа Аландских островов, которые Финляндия должна была укреплять вместе со Швецией тоже от вторжения Германии. Но Швеция отказалась от сотрудничества в этом, потому что испугалась Советского Союза.

П. Аптекарь: Я думаю, что финское руководство боялось не разброда в собственной стране, а боялось потерять «линию Маннергейма». Перед ее глазами был пример Чехословакии, которая отдала свою Судетскую линию обороны и оказалась совершенно беззащитной перед Германией. Что же касается того, оказала бы Финляндия сопротивление Германии, то, на мой взгляд, ответ можно найти в 1944 году, когда немецкая армия высаживалась на побережье.

О. Ржешевский: На переговорах 1939 года, как утверждает Павел Александрович, вопрос о передаче СССР «линии Маннергейма» не стоял, поэтому сравнение ее с Судетской областью Чехословакии не имеет никакого смысла.

– Кто же оказался победителем в этой войне?

О. Маннинен: Советский Союз достиг тех целей, которые он ставил официально перед собой. Финны в конце войны чувствовали облегчение, что Финляндия осталась самостоятельным государством. Конечно, у «зимней войны» были и другие последствия. Она стоила очень дорого обеим сторонам. Возможно, что Финляндия извлекла из этой войны пользу впоследствии. Хрущев сказал в 1957 году на пленуме ЦК КПСС, что эта война была неудачным политическим решением и стоила очень много советскому народу. Это все оказало влияние на политику сотрудничества, которая развивалась потом между Финляндией и СССР. Политика Сталина и Молотова в 1957 году была отклонена. Мирное сосуществование стало важнейшим фактором в отношениях между двумя государствами. Так или иначе, Финляндия получила, если так можно сказать, определенную пользу после этой войны. В Советском Союзе в 40-х и в течение 50-х годов говорили о «советско-финской войне», и, может быть, лишь при опубликовании книги «Великая Отечественная война» было принято политическое решение о том, что будет употреблено название «военный конфликт» или «вооруженный конфликт», и этот термин сохранился в официальных публикациях, выходивших в свет в Советском Союзе.[1]

В. Федоров: В плане военном, стратегическом и некоторых других Советский Союз вышел победителем. Но в моральном плане победителем оказалась Финляндия.

M. Мягков: В этой связи нельзя не сказать о военных и стратегических последствиях этой войны. В Наркомате обороны, в Генеральном штабе произошли большие изменения. Заменен нарком обороны и руководство Генерального штаба. Были сделаны выводы по способам ведения боевых действий. С другой стороны, Германия тоже сделала соответствующие выводы из этой кампании, поскольку стало ясно, что СССР не представляет собой такую уж мощную, непреодолимую силу.

Мы можем утверждать, что при сохранении границ 1939 года существовала большая опасность, что Ленинград был бы взят, а группа «Север» смогла бы овладеть гораздо большей территорией Советского Союза и, возможно, Москва пала бы в 1941 году.

В связи с этим хочется упомянуть о том мнении, которое сложилось в немецком Генеральном штабе сухопутных войск. В конце 1941 года оно звучало так: «Русские специально ввели нас в заблуждение в 1939-1940 годах и создали впечатление, что они не имеют сильной армии».

П. Аптекарь: Это может показаться странным, но, на мой взгляд, более всего от этой войны выиграла Германия. Она выяснила все недостатки Красной Армии, в частности то, что она достаточно скверно управляется. К тому же она приобрела вполне реального союзника на севере Европы.

— Как по-вашему, ощущаются ли отголоски той войны в нынешнее время?

В. Федоров: Мне этот вопрос кажется очень удачно сформулированным. Именно отголоски. Летом этого года по финскому радио не раз звучала песня «Карелию обратно». В печати ведется активная дискуссия по так называемому карельскому вопросу. Председатель парламента Финляндии — второе лицо в государстве — три недели назад публично заявил, что Карельский перешеек нужно получить обратно, причем в чистом виде, без населения. Идет давление на финское правительство, на президента, на руководителей политических партий с тем, чтобы были начаты переговоры с Россией по вопросу о возвращении Карелии Финляндии. Что сказать на это? Во-первых, вопрос об изменении территории России может решаться только путем всенародного референдума, и переговоры даже руководителей обоих государств не помогут. Во-вторых, нынешняя граница между Россией и Финляндией является результатом не «зимней войны», а второй мировой. Закреплена она Парижским мирным договором 1947 года, подписанным девятью государствами, находившимися в состоянии войны с Финляндией. Советский Союз был готов весной 1941 года вернуть значительную часть отошедших к нему территорий, и во время войны неоднократно делались предложения о возможных уступках. Мы находимся сейчас в таком положении, которое зафиксировано межгосударственными договорами.

«Ощущаются ли в наше время отголоски Зимней войны?»
Трудно себе представить, какую реакцию в России получили бы дискуссии, которые ведутся в Финляндии в связи с территориальными претензиями. Нам с обеих сторон надо придерживаться духа доброжелательности, дружелюбия. Всегда ли нам нужно ссылаться на высказывания Президента России? Он справедливо принес извинения за прошлые действия Советского Союза по отношению к Финляндии, имея в виду, конечно, прежде всего «зимнюю войну». Но он же направил телеграмму в Петрозаводск с поздравлением по поводу пятидесятилетия освобождения от фашистских захватчиков и тем самым провел грань между войнами 1939-1940 и 1941-1944 годов.

О. Маннинен: Карельский вопрос все-таки получает большие отклики в Финляндии. Но в то же время ситуация значительно улучшилась. Раньше в Финляндии шок, связанный с «зимней войной», существовал подспудно. Теперь, когда в течение последних пяти-шести лет можно этот вопрос открыто обсуждать, нет давления на тех, кто высказывает свою точку зрения. Говорить можно было и раньше, естественно, но это увязывалось с вопросом о взаимоотношениях с Советским Союзом. Карельский вопрос сейчас обсуждается в журналах, и это положительная черта. В разных газетах публикуются различные мнения. В Финляндии никто не думает о войне, как никто не думает о государственных договорах. В Финляндии думают о том, что может быть сделано в этом направлении для укрепления взаимоотношений между Финляндией и Россией. Как нам всем известно, президент Кекконен в течение пятидесятых и шестидесятых годов пытался поднять этот вопрос, но тогда это было очень сложно. Теперь же этот вопрос не является столь важным для отношений между Россией и Финляндией.

Н. Барышников: Недавно меня пригласили на заседание клуба Ротари, где присутствовала финская делегация. Финский докладчик уверял в необходимости передачи Карельского перешейка, то есть Выборгской Карелии, Финляндии. Доклад представлял из себя довольно объемный труд на 20 машинописных страницах. И выдержан он был в таком духе: теперь назрел вопрос о возвращении Карельского перешейка Финляндии, и это способствовало бы укреплению дружбы между Финляндией и Россией. Доклад был заблаговременно подготовлен, в нем все формулировки были тщательно взвешены. Я выступал с ответным словом экспромтом и должен сказать, что воспользовался очень интересной статьей, которую Владимир Георгиевич Федоров опубликовал в «Литературной России». Он излагал свои взгляды на эту проблему. В докладе был поставлен вопрос о том, чтобы проживающее на Карельском перешейке население покинуло эту территорию, а Карельский перешеек был бы заселен теми, кто проживал там ранее. Из числа тех, кто покинули эту территорию, осталось в живых 180 тысяч человек, нынешнее население Карельского перешейка — 400 тысяч. Нужно ли начинать тогда этот процесс переселения? Если учесть опыт Карабаха, Чечни, то нетрудно себе представить, во что это может вылиться. С профессором Пентти Вирранкоски мы коллеги и даже друзья, хорошие отношения сложились и с Тимо Вихавайненом, и с Охто Манниненом. Но сама постановка вопроса требует рассуждений и дискуссий — это нелегкое дело. Мы хотели бы этот вопрос обсуждать. Когда праздновался юбилей Выборга, историкам в Финляндию были заблаговременно отправлены приглашения для участия в конференции, где предполагалось обсудить самые острые проблемы, связанные с финской войной. Но на это приглашение, по существу, никто не откликнулся. Приехал только директор музея Ленина в Тампере. Правда, приехали представители общества «Карелия» во главе с председателем, генерал-майором в отставке Мерие. Они накануне конференции провели свой семинар под лозунгом возвращения Карелии Финляндии. Я должен сказать, что Мерие стало неудобно за сложившуюся на конференции ситуацию и он в завершение рассказал анекдот. «Моется Хрущев вместе с Кекконеном в сауне, и Кекконен говорит Хрущеву: «Как бы нам решить вопрос о возвращении границ на их прежнее место?» Хрущев отвечает: «А зачем нам граница? Давайте ее вообще ликвидируем!» Кекконен подумал и говорит: «Нет, я не согласен быть президентом такой большой державы!» Это сгладило остроту вопроса на конференции. Но все-таки так или иначе вопрос этот связан с судьбами сотен тысяч людей по обе стороны границы.

Я. Копонен: Нельзя путать письма в редакцию газет и общественное мнение. По-моему, вопрос о Карелии существует только в виде подобных писем. Редакторы газет отвечают в своих колонках на вопрос читателей, могут ли они посылать свои мнения о карельском вопросе: да, пишите нам, дорогие наши читатели. Что касается российской прессы, у меня есть около двадцати разных статей, где, например, сравниваются Суоми и Чечня. Конечно, часто русские публицисты с симпатией пишут о Финляндии. И у вас, заметьте, многие газеты публикуют разного тона статьи.

Т. Вихавайнен: Для финского народа условия мирного договора действительно были шоком. И даже старое поколение не могло с ним справиться. Но те, которые родились после войны, наше поколение, большинство из нас, согласны с тем, что было сказано нашим главнокомандующим. Он сказал, что он и Финляндия не должны принимать эти территории, даже если их принесут нам на золотом блюде. Мы должны быть очень осторожны, чтобы не совершить ошибку, подобную той, которая была сделана в 1939 году. Нам нужно беседовать и разговаривать друг с другом. И не нужно делать из частных мнений, высказанных в беседах за круглым столом, серьезных политических выводов.

Примечание

1. В Советской Военной Энциклопедии (т. 7. М., 1979. С. 418), в последних советских и современных российских учебниках говорится о "советско-финляндской войне". — Прим. ред. журнала «Родина». [Назад]
http://www.kaur.ru/images/docs/round_table_participants.jpg
«Круглый стол» организовали и провели Татьяна Максимова и Дмитрий Олейников.

[Франц Гальдер]

Поступили из ОКВ материалы по операции «Везерюбунг». Расчет времени.

Вагнер: Химические и дымообразующие боеприпасы. Тактические принципы для [захвата] Льежа. Оперативный отдел.

Блотница — начальником тыла 17-го корпуса. Что там случилось? Центральный отдел.

Тыловые службы кавалерийской дивизии будут готовы к 20.3. Положение с пополнением конского состава очень напряженное.

Хойзингер:

а. 214-ю дивизию направить во Франкфурт-на-Одере. Тяжелую артиллерию — в 217-ю.

б. В Ганновере — авиадесантное имущество для одного пехотного полка и саперной роты. Перебросить выделенный полк 46-й дивизии в Падерборн.

в. 16-й пехотный полк подтягивается к 22-й дивизии. 14.30–17.00 — Совещание у фюрера: Представители от группы армий «А» и ее 4, 12 и 16-й армий, от группы Клейста, от 19-го и 40-го корпусов.

Политический экскурс. Рим — Ватикан.

[Франц Гальдер]

4-й обер-квартирмейстер: Политический отчет. Рим (встреча с Муссолини){880}.

Оперативный отдел: Укрепрайон Эш (Западный вал). [318]

Жалобы на 44-ю дивизию! Просьба о выделении зенитной артиллерии для .9-го и 10-го корпусов отклонена ВВС.

Граф Люкнер (Тирпицуфер): Ваза (копия Шинкеля){881} — подарок для Люкнера.

Кейтель (управление кадров): Хейнрици с 1.4 — на должность генерала для особых поручений. Лейена, как пехотного офицера, направить к Бласковицу.

13.30 — Завтрак.

14.30 — Совещание у фюрера. Представлены группа армий «Б», 18-я и 6-я армии{882}.

[Франц Гальдер]

На совещаниях у фюрера 15–16.3 новые точки зрения высказаны не были. Общее впечатление: фюрер теперь согласен с проведенной подготовкой и явно уверен в успехе.

Интересно следующее:

1. Неясность дальнейших мероприятий после форсирования р. Маас.

2. Расчет на возможность пассивной позиции французов и англичан в случае нашего вторжения (в Бельгию и Голландию). Эта возможность обосновывается трудностью достижения быстрого соглашения между политическими и военными инстанциями{883}.

3. Надежда на то, что одного удара по неприятельским войскам достаточно, чтобы сломить их волю к сопротивлению.

11.00–13.30 — Подробный разговор с д-ром [Герделером], в ходе которого, помимо рассмотрения хозяйственных проблем, была подчеркнута необходимость попытки мирного разрешения конфликта до начала военных действий и высказана возможность достижения компромиссного соглашения{884}.

Заболела Рут [дочь автора].

[Франц Гальдер]

Мит: Вопросы, связанные с военной игрой. Хойзингер:

а. Переброска войск; диаграммы.

б. Запрос группы армий «Б» относительно Голландии. Главком.

15.30 — Военная игра «Сражение на р. Маас»; руководит Мит; до 23.00.

[Франц Гальдер]

9.00 — Продолжение игры «Сражение на р. Маас»; руководит Мит.

[Франц Гальдер]

Вагнер:

а. Заявку на производство химических и дымовых боеприпасов главком одобрил.

б. Автотранспорт; вопрос о запасных частях.

в. Операция «Везерюбунг». Хозяйственные распоряжения.

г. Положение с производством боеприпасов.

д. Знаки различия для унтер-офицеров [изменить].

е. Возможности снабжения по воздуху. Начиная с 4-го дня к решению задач снабжения может быть привлечена группа в 50 самолетов. Могут поднять сразу один боекомплект для одного батальона. За один полет расходуется 100 тонн [горючего], которого хватит танковой дивизии на 75 км марша.

Хеммерих:

а. Пополнение корпуса офицеров технической службы. Центральный отдел.

б. Лангендорф [?] Проверить топографический батальон на Западе.

Адъютант.

4-й обер-квартирмейстер:

а. Встреча на Бреннере (Гитлер — Муссолини). Предложение мира в октябре. Если плутократы сами не уступят — вооруженное выступление{885}.

б. Москва. Желательно улучшение отношений между Италией и Россией.

в. Французские методы ведения операции и боя. Буле:

а. Резерв боеприпасов.

б. Уменьшение веса пехотного снаряжения — экономия автомашин.

в. Четыре дивизии ландвера будут сформированы командованием на Востоке к 15.4, затем — боевая подготовка. Примерно четырьмя неделями позже — еще четыре дивизии. Оперативный отдел/отдел боевой подготовки. [320]

г. 47-мм ПТО. 45 шт. использовать в полосе 16-й армии. Голландские 47-мм ПТО — вопрос с боеприпасами? Организационный отдел.

д. Организация горных войск. — Приказ о предварительных мероприятиях.

е. Распределение сил в полосе 1-й армии.

ж. Переименования.

з. Состав танковых дивизий.

и. Каждый 10-й человек в действующей армии — водитель машины. На 4,2 млн. человек (общая численность армии) — 420 тыс. машин.

к. Унификация организации разведбатальонов.

л. Доукомплектование 44-й дивизии за счет дивизий, прибывших с Запада, и армии резерва.

м. 88 «маршевых батальонов» для дивизий 1–5-й линий будут готовы к отправке 15.4. Только 50% вооружено. Одна повозка на роту и нет полевых кухонь.

н. Генералов для особых поручений поставить на довольствие в армию резерва.

Цильберг: Текущие дела по личному составу генштаба. Вопрос о форме одежды для старых офицеров генерального штаба [призванных из запаса].

Хойзингер: Кадровый батальон охраны ОКХ в Годесберге. Главком. Текущие дела оперативного отдела.

Герке:

а. Для ремонта паровозов — 6–8 недель.

б. Положение на железнодорожном транспорте и организационные вопросы.

в. Водные пути и скорейшее открытие навигации.

г. Разрушение мостов в Польше от наводнения.

[Франц Гальдер]

Хейм: Вопрос об «отдушине». Вопросы пропаганды. Хойзингер:

а. Распределение дымовых боеприпасов. Подтягивание резервов.

б. В среду (27.3) в 13.30 — совещание у фюрера с участием Лееба, Фельбера, Вицлебена и Дольмана. Оперативный отдел. [321]

в. Из состава 46-й дивизии для воздушного десанта подготовлены: 72-й пехотный полк полковника Шмидта и 1-я рота 88-го саперного батальона.

г. Во время операции «Везерюбунг» должны быть заминированы подходы с моря к побережью Голландии в районах Ден-Хелдер, Имюйден, Хук, устье Шельды.

У голландского побережья действуют две подводные лодки. Одна — минирует подходы к Остенде. Запросить ОКВ. Туссэн: Сообщение из Югославии. Генерал-квартирмейстер Мюллер:

а. Вопрос о правомерности смертных приговоров, вынесенных трибуналом 6-й армии офицерам-летчикам. Возражение фельдмаршала [Геринга] против совершенно законных приговоров. «Неправильные приговоры».

б. Реквизиция лошадей на Востоке начата, и проводится при усиленном нажиме. К 1.4–23 тыс. лошадей, т. е. более 30 %. По 4 тыс. лошадей в неделю.

Якоб — Гелен:

а. Летние работы по строительству укреплений. Нужно наверстать упущенное зимой, отсюда — большие заявки на перевозки.

б. Позиции в Оршольце и Винхерингене. Гелен.

в. Строительные части.

Богач — Мит: 1) зенитная артиллерия для 9-го и 10-го корпусов; переброска самолетов «шторх» к южной границе полосы 16-й армии; 2) вопрос о «малом варианте»; придание тяжелой артиллерии танковым дивизиям.

Письмо ОКВ: Фюрер требует поручить командующему группой армий «Ц» разработать план наступательной операции с нанесением удара через Верхний Рейн в направлении плато Лангр. — В качестве основной предпосылки следует учесть, что для этой операции будет выделено 30–35 дивизий, что французские войска уже частично разбиты и что основная масса резервов противника прикована к главному фронту.

Вечером: Праздник в доме Браухича по случаю 40-летия его службы в армии.

[Франц Гальдер]

Зиверт передаст материал для разработки плана операции в Вогезах. Получит также и политический материал.

Винтер (оперативный отдел): Обсуждение исходных данных для операции в Вогезах — необходимые силы, их использование, потребное время, фактор внезапности. Предполагается участие итальянской армии (30–35 дивизий). [322]

[Франц Гальдер]

Генерал-квартирмейстер — Вейнкнехт: Снабжение больных при 80% потерь. Тыловые службы и их сокращение в случае больших потерь в войсках. Снабжение военнопленных (72 тыс. человек).

Винтер (оперативный отдел):

1. Комментарии к совещанию у фюрера 27.3.

2. Запросы групп армий относительно операции «Грюн».

3. Материалы для плана операции на Верхнем Рейне.

4. Расчет времени для сосредоточения и развертывания итальянской армии на Верхнем Рейне.

24–25 марта 1940 года (пасха, Берлин)

25.3 — Макс [майор Лейгерр, зять автора] прибыл с фронта в отпуск; вечером Рут [дочь автора] снова едет в Орфельд.

[Франц Гальдер]

Холлидт: К 15.4, возможно, будут готовы 221, 213, 231 и 218-я дивизии [?]. Выделить один корпусной штаб (Грейфа?). Боевая подготовка хорошая. Вооружение полное. Только один [артиллерийский] дивизион и одна противотанковая рота на дивизию.

Бласковиц: Хочет после отвода дивизий сосредоточить рекрутов в полевых запасных дивизиях. (Для этого потребуется несколько полковых и дивизионных штабов.)

Грейфенберг: Доложил о своем возвращении.

Хойзингер: Разговор о последних данных ОКВ для переговоров в среду.

Заметки для главкома:

1. Политический материал вернуть.

2. Два письменных запроса командования группы армий «Б».

3. Карта для Бенито Муссолини.

4. Подчиненные Лееба ничего не знают о намерении провести демонстративное наступление. Тактика доклада{886}. — Исполнено.

5. Вопрос об операции на Верхнем Рейне.

а. Силы: 30 дивизий — вряд ли; вероятнее всего, пока не более 12 [итальянских дивизий].

6. Время: Подготовка баз снабжения — 3 недели; перевозка — минимум 3 недели; всего — 6 недель.

Итальянская армия не отмобилизована. Для приведения [323] соединений в состояние готовности потребуется не меньше 6 недель. То есть всего 12 недель.

Таким образом, использование итальянской армии ранее июля невозможно; если дивизий будет выставлено больше, подготовка продлится еще дольше.

в. Цель операции. Есть две возможности:

1. Операция должна содействовать разгрому сил противника, то есть дополнить или продолжить в другом районе то, что будет начато в Бельгии и Голландии. Тогда группировка должна быть сильной, а операция потребует длительной подготовки. Возможности постановки задачи, соотнесенной по времени с операцией через Савойю, я не вижу и в этом случае (см. карту Винтера).

2. Операция должна сковать силы противника; тогда ценность ее проявится лишь в том случае, если она начнется во время нашего крупного наступления. Она — по крайней мере вначале — неизбежно будет слабой, так как должна начаться очень скоро (см. карту Хойзингера).

Операция ни в коем случае не должна привести к потере нами крупной оперативной цели, пока существует возможность достичь ее. Этой целью является выход к нижнему течению, р. Сена.

г. Осуществление этой идеи возможно, если в случае недостаточного успеха наступления в Бельгии переключиться на операцию «Грюн» и в ходе последней предпринять мощное наступление на Верхнем Рейне. Эта идея, которая напоминает повторные наступления Людендорфа в 1918 году, мне не импонирует. Это было бы переходом к войне на истощение. Но таковая безнадежна. Тогда лучше вообще перейти к обороне.

д. Расчет сил и средств, а именно артиллерии и мостостроительного имущества, а также сроки развертывания, состав группировок и задачи войск требуют детального изучения. Сейчас можно определенно сказать лишь то, что итальянцы потребуют выделения им большего количества зенитной и тяжелой артиллерии и мостостроительных частей.

Взять с собой [для доклада главкому] материалы по подготовке к разрушению бункеров.

Голландия: Фалькенхаузен? Оперативный отдел.

17.00–19.00 — Совещание главкома с генерал-полковником фон Леебом и генералом Фельбером об операциях «Гельб», «Грюн» и «Браун».

[Франц Гальдер]

13.30 — Завтрак у фюрера; присутствовали генерал-полковники фон Лееб и Вицлебен, генералы Дольман и Фельбер, главком и я.

14.15–17.30 — Совещание у фюрера.

1. Фон Лееб доложил о следующем.

а. Общая обстановка. Тактика французских и немецких войск.

б. Строительство укреплений. При этом он подчеркнул, что экономить сталь при укреплении слабых позиций по обе стороны Саарбрюккена не следует. Обратил внимание на слабость позиции севернее Саарбрюккена. Фюрер заметил, что начало войны, к сожалению, помешало осуществлению его желания построить главную линию обороны, которая опиралась бы на командные высоты на южном берегу р. Саар.

в. Демонстративное наступление по плану операции «Гельб». Утверждалось [Гитлером], что на Рейнском фронте не следует производить каких-либо демонстраций ввиду готовящегося наступления на Верхнем Рейне. (Оперативный отдел!) Обсуждался вопрос о закрытии границы со Швейцарией. Это возможно лишь в том случае, если наступление итальянцев на Верхнем Рейне будет действительно начато. Иначе затрудняются наши перевозки угля в Италию. Проблему перевозки угля нужно изучить (Герке!).

г. Операция «Грюн» [операция в общих рамках операции «Гельб»].

2. Вицлебен доложил об операции «Гельб». Доклад был принят к сведению без обсуждения. При дальнейшем обмене мнениями по вопросу о строительстве укреплений фюрер подчеркнул значение долговременных артиллерийских сооружений. (Якоб!)

3. Генерал Дольман очень кратко доложил о состоянии 7-й армии. Подчеркнул ее слабость. Упомянул о трех вариантах форсирования по плану операции «Гельб» [ «Грюн»]. (Оперативный отдел!)

4. После этого выступил фюрер, который говорил об общей обстановке, не касаясь операции на Верхнем Рейне [ «Браун»]. Он подчеркнул, что полностью доверяет Муссолини, который, однако, ввиду его слабости, сможет выступить только в том случае, если Франции уже будет нанесен сильный удар. За положением на Востоке он, видимо, уже давно следит с огромным беспокойством. Стремление Франции [325] порвать отношения с Россией для него, очевидно, весьма желательно. Отзыв русского посла из Парижа ему приятен. Далее он выразил свое удовлетворение по поводу использования вооруженными силами вынужденного бездействия последнего полугодия и дал высокую оценку проведенной подготовке, которая вселила в него веру в полный успех. (Начиная с 1870 года никогда еще не было такого благоприятного политического и военного соотношения сил, как сейчас.)

5. Затем состоялось совещание фюрера с главкомом сухопутных войск и начальником генерального штаба. Разговор шел о развитии операции после нанесения первого удара и о наступлении на Верхнем Рейне.

К, операции «Грюн»: В настоящее время решительное общее наступление на линию Мажино еще невозможно ввиду недостатка необходимых средств, но в ходе дальнейшего развития событий, после серьезного ослабления Франции, появится возможность провести это наступление в духе идеи операции «Грюн» даже сравнительно небольшими силами и при военном содействии итальянцев.

К операции «Гельб»: Занять в Саарском районе более выгодные позиции для последующего наступления в соответствии с планом операции «Грюн». От демонстративного наступления на Верхнем Рейне отказаться.

К вопросу о продолжении главной операции: Следует стремиться к продолжению наступления до р. Сена, без выхода к Парижу. Если же противник предпримет контрнаступление против 12-й и 16-й армий, взять направление на плато Лангр и, проведя операцию в полосе группы армий «Ц» (с участием итальянских войск), разгромить противника в северо-восточной Франции.

К операции «Браун»: В этом наступлении можно рассчитывать на участие примерно 20 итальянских дивизий. [Высказывание Гитлера:] Мы должны, когда начнем наступление, потребовать от Италии привести свою армию в готовность. Для мобилизации Италии потребуется 14 дней. В течение этих 14 дней станет ясно, есть у нас шансы на крупный успех или нет. Если у нас такие шансы будут, Италия выступит. Для переброски войск ей потребуется 20 дней, так что, если все будет идти по плану, мы сможем начать наступление на Верхнем Рейне примерно через шесть недель после дня «X».

Теоретически подготовка должна производиться до дня «X». Практически же речь может идти только о мероприятиях, которые позже могут быть продолжены итальянцами. (Оперативный отдел!)

Расстановка указателей на дорогах, подготовка карт, строительство складов для боеприпасов с подъездными [326] ж.-д. путями, подготовка помещений, районов сосредоточения и т. п.

Сроки: Фюрер сообщил мне, что он предполагает начать операцию «Везерюбунг» 9 или 10 апреля. Через 4–5 дней (вероятно, в воскресенье 14.4) начнется операция «Гельб».

[Франц Гальдер]

10.00–11.00 — Блюментрит: Доклад о подготовке группы армий «А». Готовность танковых соединений.

Мит, Грейфенберг, Хойзингер: Итоги совещания у фюрера. — Сроки совещания у фюрера. — Сроки. Задачи. Отбор материалов для передачи Леебу. — Расчет сил. — Рабочий план подготовки.

14.30 — Результаты обсуждения:

а. Для наступательной операции ( «Гельб») — 72 дивизии; плюс теперь же — 16 дивизий;

к маю — 14 дивизий.

Всего — 100 дивизий для наступления примерно против 100. Из этого числа ничего изымать нельзя.

б. Для Лееба: 4 стационарные дивизии; 29 дивизий различного качества.

Для операции «Браун» потребуется не менее 6 дивизий в дополнение к 20 итальянским. Для операции «Грюн» останутся 23 дивизии (сейчас 1-я армия имеет 13 дивизий), то есть на 10 больше, чем теперь. Сколько-нибудь серьезное наступление этими силами вести нельзя.

Поэтому задача Лееба — рассчитывать не более чем на 30 дивизий (не считая стационарных) и на 20 итальянских. С этими силами предстоит провести операцию по овладению «Бургундскими воротами» и западными склонами Южных Вогезов и обеспечить развитие успеха в западном или юго-западном направлениях. Необходимо выяснить, хватит ли сил для того, чтобы поддержать его наступление из района Саарбрюккена. Нужно подготовить эту операцию хотя бы теоретически, с тем чтобы при наличии значительных сил (если операция на севере застопорится) можно было развить эту операцию в направлении Баккара.

Требования к итальянцам.

Заметки для главкома:

а. Дать распоряжение командующему на Востоке относительно рабочих. Изменение задачи?

б. ОКВ. Отношение к кайзеру{887}.

в. ОКВ. Минирование авиацией.

г. Происшествие при посадке самолета{888}.

д. Караульный батальон для охраны в Годесберге. — Кадровый? [Главком сказал:] Да.

[327]

17.00–19.00 — Разговор у главкома: Подготовку операции «Грюн» продолжать. Опер, отдел.

Требование к Италии (если Бенито [Муссолини] не выступит на Верхнем Рейне): поддерживать спокойствие на Балканах. Северная Италия? Северная Африка. Опер, отдел.

Штурмовые батареи направить в группу армий «А» и придать 18-му корпусу. Мы их держим для этой цели. Опер. отдел. Орг. отдел.

Вызвать Кюблера.

Командующему на Востоке: Дивизии должны иметь свои полевые сборно-учебные пункты призывников. Из каждых трех пунктов один брать с собой, два — оставить (значит, 8 отправляются с дивизиями, 16 остаются).

Бласковиц: Позже должен будет отдать одно соединение ландвера. Взять все из Восточной Пруссии. Подчинить штабу военного округа. Самого Бласковица использовать в другом месте. (Вёлварт, Фалькенхаузен — Голландия; Бокельберг — Бельгия.) [Заметки на полях, справа внизу:] Проекты распоряжений по перевозкам. Перегруппировка.

Фромм:

1. К 6.4 будут готовы к отправке семь мортирных дивизионов; два — двухбатарейного, пять — трехбатарейного состава. 25.4 будет готов еще один мортирный дивизион (трехбатарейный). В начале мая — еще три дивизиона. С 1.6 — по два дивизиона ежемесячно.

Буле:

2. Дивизии с Востока. Орготдел.

3. Запасные батальоны на Востоке. Батальоны ландвера.

4. Тодту не давать никаких цифровых данных. — В понедельник главком хочет сам поговорить с Тодтом. Генерал-квартирмейстер.

5. Группа армий «Ц» якобы отправляет всех стариков назад. Некомплект остается. Орготдел.

6. Реорганизация полевой почты якобы проводится без участия управления общих дел. Генерал-квартирмейстер.

7. Повышение Лангендорфа по службе. Генерал-квартирмейстер: Конская упряжь — кризис{889}.

[Франц Гальдер]

Диктовал заметки о совещании от 27.3{890} и готовил письмо в ОКВ.

Хойзингер: Материал для разработки новых директив [328] группе армий «Ц» по проведению операций «Грюн» и «Браун».

Мит: Выразил сомнение по поводу возможности одновременного ведения наступательных операций «Гельб», «Грюн» и «Браун». Сомнения устранены директивой (Хойзингер) Леебу, согласно которой операции «Гельб» и «Грюн» считаются взаимоисключающими.

4-й обер-квартирмейстер:

а. Доклад о Бирхере.

б. Сотрудничество с Италией.

в. Политические отношения между Италией и Россией.

Буссе:

а. Указание командования ВВС своим соединениям относительно связи с наземными войсками и порядка опознавания.

б. Трудности боевой подготовки в связи с недостатком горючего.

Винтер — Грейфенберг: Операция «Браун». Фельгибель: Ближняя разведка [средствами связи]. — Новая организация. Буле:

а. Экономия автомашин и лошадей.

б. К 15.4 будут готовы маршевые батальоны для всех дивизий 1, 2, 3 и 4-й линий.

в. Предложение об изъятии [танков] T-I из 5-й танковой дивизии отклонено.

г. 400 батальонов имперской трудовой повинности для сухопутных войск = 80 тыс. человек (ВВС имеют 300 батальонов). Из них 100 [батальонов] — на Западном фронте. 20 тыс. [человек] — пополнение для батальонов на Западе; 20 тыс. направить на Восток; 20 тыс. — пока резерв (возможно, придется использовать для смены рабочих батальонов) в 7-й армии.

д. Дивизии 1-й линии в группе армий «А» и резерв ОКХ. Пулеметами обеспечены.

е. С 1.5 ежемесячно будет поступать 25 шт. 47-мм пушек Бёлера с затворами немецкого образца. С 1.6 начнут поступать 50-мм пушки для вооружения двух рот в месяц; в дальнейшем производство возрастет, что позволит вооружать 4–12 рот ежемесячно.

ж. Реорганизация батарей чехословацких 47-мм пушек «Шкода»; по 9 орудий в батарее.

Грейфенберг: Текущие дела. Сведения о резервах РГК.

Герке: В Польше — ледоход (повреждены мосты через Вислу!). Положение на транспорте. — Операция «Браун». Доставка угля в Италию. [329]

[Франц Гальдер]

Вагнер:

а. Взаимоотношения с Тодтом после его включения в производство боеприпасов{891}. Беспорядка допускать нельзя.

б. Распределение горючего между гражданским сектором и вооруженными силами.

в. Курсы начальников тыла.

г. Операция «Браун». Отт:

а. Курсы орудийных номеров пехотных орудий. — Курсы башенных стрелков-пулеметчиков (группа армий «Ц»).

б. Учебный пехотный полк (в Дёберице).

в. 900 минометов для запасных частей.

г. В наличии имеется якобы 9 миллионов ручных гранат. Производство — лишь 50 тыс. Генерал-квартирмейстеру! Оперативный отдел: Текущие дела.

Гелен: Передний край у Буша [16-я армия] у южной границы Люксембурга.

Вечером — отъезд специальным поездом во Франкфурт-на-Майне.

[Википедия]

http://fanstudio.ru/archive/20170401/PWn0vuHw.jpg
31 марта 1940 начато серийное производство танка Т-34. До конца 1940 г. выпущено 115 танков

[Франц Гальдер]

9.30 — Беседа с фон Леебом (во Франкфурте):

а. Сроки операции «Гельб».

б. Операция «Браун». Упор на необходимость наступления с севера. Наступление через Рейн севернее Страсбурга представляется менее выгодным.

I. Предложение: Фон Лееб считает необходимым создать 12 переправ через Рейн.

Главная группировка — южнее Страсбурга.
а. «Бургундские ворота»: 6 немецких, 2 альпийские, 5 резервных 13 дивизий
б. Центральные Вогезы: 6 немецких — для форсирования Рейна, 4 немецкие — для прикрытия со стороны Страсбурга; из них: 1 стационарная и 3 резервные 10 дивизий, одна стационарная
Вспомогательная группа севернее Страсбурга: 3 немецкие 2 резервные, 5 дивизий плюс 2 стационарные
Северные Вогезы 2 стационарные
«Малый сокол»( «Клейнер фальке»)75, 94, 98-я, 5 немецких, 1 стационарная 8 дивизий плюс 1 стационарная
Всего; «Бургундские ворота» — 13Центральные Вогезы — 10Северные Вогезы — 5»Малый сокол» — 8Резерв группы армий — 6 42 дивизии плюс 4 стационарные

II. После разговора о значении «Малого сокола» было предложено:

«Бургундские ворота»: 4 дивизии (южная часть), 2 итальянские дивизии (северная часть, Нойбрейзах), 2 итальянские альпийские дивизии уступом за правым крылом, <
4 итальянские дивизии,
1 немецкая дивизия Резерв
Всего: 5 немецких и 8 итальянских дивизий — 13 дивизий (как и ранее).

Центральные Вогезы: 3 немецкие дивизии (северная часть),

4 итальянские дивизии (южная часть),

3 итальянские дивизии (резерв)

Всего: 3 немецкие и 7 итальянских дивизий = 10 дивизиям (как и ранее).

Резерв группы армий — 6 итальянских дивизий (как и ранее). Северные Вогезы: (из немецких дивизий — только стационарные) 4 итальянские дивизии (меньше, чем ранее). «Малый сокол» — 14 немецких дивизий (больше, чем ранее). Итого: 22 немецкие дивизии (2 из группы армий «Ц», кроме остающихся на позициях, и 20 дивизий от ОК.Х), 25 итальянских дивизий, 4 стационарные дивизии.

III. Управление войсками:

«Бургундские ворота» — штаб итальянской полевой армии. Центральные Вогезы — штаб германской полевой армии. Северные Вогезы — штаб итальянского корпуса или армии. 14.00 — Генерал Кюблер, командир 1-й горноегерской дивизии. Обсуждались: а) задачи 1-й горноегерской дивизии (Живе — Рокруа); б) желательность придания дивизии штурмовых орудий; в) вопросы, связанные с кадрами (начальник разведотдела не годится для должности начальника тыла; Рошман не сможет подняться выше своего, сравнительно [331] низкого уровня; стремление к совершенствованию есть, но его возможности сомнительны).

Очень хвалит начальника оперативного отделения Дегена.

Начальник тыла Гартмайр — также блестящая характеристика, может быть использован на должности начальника оперативного отделения. Смену, однако, желательно провести по возможности позже!

Другие просьбы и предложения:

а. Большие надувные лодки (их — 56) перевозятся на тягачах для боеприпасов.

б. Борьба с артиллерией противника затруднена. Нет дивизиона АИР. Взаимодействие с самолетами-корректировщиками не налажено. (Оперотдел, инжотдел, орготдел!)

в. Слишком много отдается приказов, например даже о том, что нужно просушивать мокрые носки, что при очистке от снега следует заботиться о стоке воды и т. п. Центральный отдел!

г. Командующий артиллерией корпуса затребовал характеристики на 100 артиллерийских офицеров и на 300 специалистов, вплоть до наводчиков. Командир 109-го артполка направлен в 79-й горновьючный артполк.

д. Пополнение из тыловых округов посредственное.

е. Выделение личного состава. Перемещение и замена офицеров. Различные отделы штаба корпуса забирают специалистов (саперов, связистов, артиллеристов) без согласования с командованием дивизии. (Управление кадров!)

ж. Дивизия в полной боевой готовности. Боевая подготовка на местности хорошая. Большое количество лошадей (8 тыс. упряжных и вьючных).

з. Дивизии дополнительно требуется транспортных средств на 15 тонн грузов.

17.00–18.00 — Осмотр [расположения ставки] в Фельзеннесте.

20.00 — Визит майора Зейдерера [зять автора], командира 4-го дивизиона 163-го артполка (Эгидинберг).

Вопрос о чрезвычайном бюджете! — Офицерский корпус производит хорошее впечатление.

Вечером отъезд спецпоездом из Бонна. (На вокзале — уполномоченный службы военных сообщений — полковник Рейн.)

Переход на летнее время [т. е. перевод часов на один час вперед].

[Википедия]

Гитлер отдал приказ начать подготовку к вторжению в Норвегию и Данию

[Франц Гальдер]

http://militera.lib.ru/db/halder/1940_04.html
9.45 — Прибытие в Берлин (Грюневальд).

4-й обер-квартирмейстер: Телеграмма Ринтелену. Переговоры с Роаттой{892} состоятся в середине апреля. Ринтелен, видимо, прибудет сюда 8.4. [332]

Вейнкнехт: Хозяйственные распоряжения на случай оккупации (в общей форме).

Вагнер: Рекогносцировка в Шварцвальде. — Министерство Тодта. — Склады запасных частей для танков в Битбурге. — Кёльн. — Положение с горючим. — Расход.

Грейфенберг: О Штюльпнагеле. — Операция «Браун». — Текущие дела.

Мит: Предложение о наступлении через Верхний Рейн севернее Страсбурга. Основания: более легкие условия местности, лучшие дороги, больше возможностей тактического взаимодействия с группировкой «Фальке» ( «Сокол»), примыкание левым крылом к Дунаю.

Что касается распределения сил, то в операции «Сокол» будет участвовать 18 дивизий, а в наступлении севернее Страсбурга — 20 дивизий.

По-моему, подобное наступление будет слишком узким и даст лишь тактический эффект. Кроме того, оно не отвечает военно-политическим требованиям высшего руководства.

Хейм: Структура отдела особого назначения. Текущие дела. Бои с бандами на Востоке{893}.

[Википедия]

01 апреля 1940 года (понедельник). 214-й день войны

[Франц Гальдер]

Бранд — Грейфенберг:

а. Распределение вновь прибывших мортирных и тяжелых (150-мм) пушечных батарей.

б. Две пушки обр. 1903 г. снова в строю. Использованы под Ахеном в составе расположенного там дивизиона.

в. Артиллерийские долговременные сооружения в полосе группы армий «Ц».

Мюллер (генерал-квартирмейстер):

а. Дело Риттау (смертный приговор летчику){894}.

б. Перераспределение транспортных колонн: с 1.4 в тыловом районе генерал-квартирмейстера — 7 колонн. К 15.4 будет готово еще 30 колонн. Всего из 145 армейских автоколонн можно создать около 90 колонн, полностью укомплектованных исправными автомашинами. Тогда останется 55 колонн (только личный состав, без матчасти), из которых, однако, практически можно использовать только 30. (В будущем их можно укомплектовать бельгийскими автомашинами.) Эти 90 автоколонн нужно использовать для покрытия потребности [333] в автотранспорте при проведении операции в районе Льежа, для оснащения восточных дивизий и для решения задач на Верхнем Рейне.

в. Положение с автотранспортом: В 16-й и 18-й армиях положение теперь, кажется, удовлетворительное. В 12-й армии пока еще тяжелое. Инспекционная поездка Кобленц — Майен — Битбург.

Буле — Грейфенберг:

а. Артиллерию дивизий ландвера на Востоке передать для вооружения первых пяти дивизий ландвера на Западе. Останется 24 взвода польских пушек: <
в ландверных полках — 12 батарей,
1 в 311-й дивизии — 1 дивизион Главком
б. Сформировано шесть новых корпусных штабов, с июня будет формироваться по два в месяц. Освободить 30-й корпус? Сменить командование 25-го корпуса и отвести корпус с фронта (Прагер).

в. Реорганизация на Востоке:

1. Штаб Улекса станет штабом группы войск «Восток» (прежний штаб 14-й армии). Самого Улекса назначить командующим 1-м военным округом (Бокельберг освободится). Штаб Бласковица заберет обратно свои отделы и подразделения, которые он передал Гинанту, и станет штабом армии. Штаб Гинанта снова станет штабом корпуса (со сменой командира). Самого Гинанта назначить командующим группой войск «Восток» и передать ему бывший штаб Улекса. Главком!

2. Высвобождаются: штаб армии (Бласковиц), штаб корпуса (36-го, Гинант), который позже можно будет направить к Фалькенхаузену{895} (Голландия); штаб 45-го корпуса (Грейф), главком!; пять (3–8) ландверных дивизий.

311-я дивизия ландвера (когда-то стоявшая в Летцене) может быть к концу мая переформирована в пехотную. Дивизия охраны тылов.

3. Остаются: штаб группы «Юг» в качестве штаба группы войск «Восток»; на первое время — 3 дивизии ландвера (до их отзыва), до 8 дивизий ландвера (из нового района на Востоке), 2 запасные дивизии (из запасных формирований ландвера) резерва ОКХ; штаб военного округа, пограничная охрана; запасная дивизия вместо 311-й пехотной; командование 1-го военного округа; части, занятые на строительстве укреплений.

4. Срок — 1 мая.

г. Передача руководства подготовкой операции «Везерюбунг» командованию сухопутных войск состоится в ближайшее время. Совещание по этому вопросу — 3.4. [334]

4-й обер-квартирмейстер:

а. Наши представления об обстановке подтверждаются агентурными данными.

б. Бирхер на Востоке (Варшава — Грауденц).

в. «Колонны» министерства иностранных дел [приданные высшим штабам] для обработки политических документов. Главком.

Цильберг:

а. Начальника группы военных атташе Меллентина — начальником отдела в ОКХ. Главком.

б. Гильденфельдта — в штаб Штюльпнагеля. Главком.

в. Курсы генерального штаба для старых офицеров генштаба в Дрездене и другие текущие дела.

Герке: В 15.00 дает сигнал «Везер». 2.4 = «Везер» — 7. [То есть за семь дней до начала операции. — Ред.] Разговор с Грейфенбергом и Цильбергом. Министерство путей сообщения поставлено в известность о предстоящих крупных и длительных перебросках.

[Википедия]

02 апреля 1940 года (вторник). 215-й день войны

[Франц Гальдер]

Типпельскирх: Фюрер высказал пожелание организовать поездку иностранных атташе на Западный вал. Буле:

а. Польскую артиллерию — для вооружения дивизий ландвера на Востоке (письмо Фромму).

б. Радиоуправляемый минный трал. К концу мая — 50 шт., заказано 100.

в. Комендатура военно-учебного лагеря в Эльзенборне. Полковник Мюллер [начальник оперотдела группы армий «Ц»] доложил план операции «Браун».

4-й обер-квартирмейстер: Поездка (отъезд) военных атташе на Западный вал в воскресенье [7.4]; в понедельник — осмотр; во вторник утром — возвращение.

Сначала будет проведено только совещание между Кей-телем и Роаттой. Главком: Выиграть время! Руководство действиями в Дании в день «Везер» + 3 (пятница 12.4) должно взять на себя ОКХ. Главком.

[Пауль Шмидт]

Телеграмма

Берлин, 3 апреля 1940 — 13.32

Москва, 3 апреля 1940 — 17.50

№ 570 от 3 апреля

Главе миссии или его представителю лично.

Должно быть расшифровано лично.

Конфиденциально.

Строго секретно.

Господину послу лично.

На Вашу телеграмму № 599 от 30 марта.

Имперский Министр иностранных дел распорядился, чтобы дальнейшей инициативы пока не проявлялось.

Шмидт

[Википедия]

04 апреля 1940 года (четверг). 217-й день войны

[Франц Гальдер]

Вагнер (генерал-квартирмейстер):

а. Группа армий «Б» формирует одну малую и четыре большие автоколонны (всего 100 машин) для нужд группы [335] армий. Однако имеет некомплект машин: в 6-й армии — 499; в 18-й армии — свыше 300. Согласно приказу автомашины, освобождающиеся из артиллерийских колонн, должны быть использованы для пополнения армий. Разговор с Зальмутом об этом.

б. Обсуждение порядка проведения рекогносцировок в Шварцвальде для операции «Браун».

в. Тыловые службы. Хлебопекарни. Трудности в обеспечении Бласковица армейскими частями.

г. Положение с горючим. Геринг передал авиабензин и корабельное дизельное топливо в общий фонд. Ориентировочно горючего хватит до сентября.

д. Подготовка операции в Дании: совещание в ОКВ не дало ясной картины.

Фельгибель:

а. С 12.4 в Фельзеннесте [новая штаб-квартира ОКХ] все будет готово. Кроме линий связи с фронтом, можно одновременно говорить с 50 абонентами. Сейчас число линий увеличивается еще на 20. Автоматическая телефонная станция!

б. Запрещение радио — и телефонных переговоров. Со дня «X — 1» разговаривать с враждебными зарубежными странами практически будет невозможно. Останется одна возможность — через Италию.

в. Посещение полка связи в группе Клейста. Порядок. Некоторые трудности с автомашинами устраняются. Выделенный диапазон радиоволн слишком мал.

г. Операция «Везерюбунг» связью обеспечена.

д. Ссора с Герингом из-за приостановки производства 1 тыс. коротковолновых передатчиков. Теперь они будут готовы не раньше января 1941 года. Для этого потребуется 300–400 специалистов!

Подполковник Мюнх представляется по случаю его перевода из 45-й дивизии в ОКВ (отдел обороны страны).

Генерал Томас: Ознакомление с разведданными.

Подполковник Браун: Информация о Турции и Румынии. Просит использовать его на фронте.

Цильберг: Порядок переезда [ОКХ]: В день «X — 1» прибытие небольших передовых групп и нескольких офицеров. Во второй половине дня «X — 1» — около 14.00 — отъезд начальника генштаба с оперативной группой. Прибытие в 3.00, в 6.00 — готовность к работе. Когда переедет главком?

1-й обер-квартирмейстер с небольшой группой остается на старом месте до сигнала «Данциг» или «Аугсбург», а затем вылетит сюда самолетом{896}.

Основная масса штаба будет в 4.00 дня «X» поднята по тревоге и прибудет к вечеру. Главком.

Буле доложил главкому: Перевооружение кавалерийской дивизии пушками обр. 1918 г. займет 8–10 дней. Проблема [336] подвоза новой матчасти и боеприпасов. (Главком: Нежелательно, но возможно!)

Шестиствольные минометы{897}. С осени должны быть сведены в полки. Дело за боеприпасами. Пока проводились лишь учебные стрельбы. Большое рассеивание!

Новые формирования: 9 саперных батальонов не будут готовы в срок (должны быть готовы 10.4; теперь — не ранее 25.4). Причина: отсутствие автомашин, так как фюрер потребовал ускорения формирования дивизий 8-й линии (15.4). По желанию фюрера дивизии 7-й линии должны получить третьи батареи. (Это продлится до мая.) Лучше оставить в них по две батареи и дать некоторое количество артиллерии дивизиям (6–9-й линий) на Востоке (к середине июня).

[Википедия]

04 апреля 1940 года (четверг). 217-й день войны

[Франц Гальдер]

9.30 — Главком.

1. Переписка с Йодлем относительно операции «Браун».

2. (Ответ:) Распоряжение ОКВ от 4 апреля 1940 года. Совещание с Роаттой организует ОКВ{898}.

3. Предложение Лееба и мое заключение{899}.

4. Приказ на рекогносцировку. Оперотдел.

5. Штаб связи Штюльпнагеля [сначала] в Берлине, а затем в Годесберге (для особых поручений). Главком — Мит, 1-й обер-квартирмейстер (по поводу операции «Браун»).

Гильденфельдта к Штюльпнагелю. (Кейтель: Штюльпнагель должен присутствовать на первом заседании при переговорах. Ответить в ОКВ.){900}

6. Реорганизация на Востоке{901}. Проект оперативного отдела.

7. Сигнал «Везер» получен. Сообщения по радио об операции против Норвегии. — Запрос Блюхера. — Нам поручено взять на себя руководство операцией в Дании в день «Х + 3».

8. Организационные вопросы:

а. Артиллерия дивизий ландвера на Востоке (см. запись от 2 апреля). Орготдел. Согласен!

б. Шесть новых корпусных штабов (с июня — по два в месяц). Согласен! Орготдел. Можно освободить 30-й; в 25-м корпусе сменить командование.

в. Полевые пушки обр. 1918 г. для кавалерийской дивизии. Отправить матчасть; если возможно, перевооружить части дивизии. [337]

г. Формирование полков шестиствольных минометов начнется только тогда, когда будут боеприпасы. В скором времени (18.4) установки будут показаны главкому.

д. Третьи батареи для дивизий 7-й линии? Лучше вооружить восточные дивизии 6–9-й линий небольшим количеством артиллерии!

е. Помощь 1-й горноегерской дивизии (транспортные средства, штурмовые батареи, надувные лодки на тягачах). Будет приказ главкома.

9. Переезд ОКХ: см. доклад о Фельзеннесте от 4 апреля.

10. Метеосводка.

11. Разные вопросы:

а. Меллентина — начальником отдела. Центральный отдел.

б. «Колонны» министерства иностранных дел, сохранность захваченных документов. 4-й обер-квартирмейстер.

в. Генерал-квартирмейстер: Беседа с Бюркелем. Достигнута договоренность относительно будущей военной администрации. Вагнер поедет к Вицлебену.

г. Просьба Рундштедта о выделении в его распоряжение еще одного корпуса. (ОКХ ответило:) Нет!

д. Использование 240-мм пушек в группе армий «Ц».

е. Дейле — нет{902}. Томас{903}. <
При распределении [сил] исходить из минимума. (Главком!)
Обеспечить возможность использования танков{904}.

Большой и малый варианты!

Организация командования: три армии в составе группы армий

Операция «Браун»
Начальник управления кадров: Командиры корпусов и дивизий. Резерв офицерского состава: 5 тыс. — в училищах; 3 тыс. — в Германии (подобраны); 8–10 тыс., которые теперь возвращаются [из действующей армии на родину].

Итого — около 15 тыс. Кобленц для управления кадров?

5-й обер-квартирмейстер: Подлинник воспоминаний Людендорфа. Наследие Тренера [поступило во владение центрального военного архива].

Главком:

а. Подтягивание танковых дивизий. Группа армий «Б» — еще раз проверить! Оперативный отдел.

б. До 10.4 вернуть [из учебных лагерей] первую очередь танковых соединений. Следующую очередь отправить только 15.4. Оперотдел.

в. Вечером 9.4 все должны быть на местах.

г. Утром 9.4 — информация командующих.

д. Изучить предложение Клейста, Рейнгардта и Гудериана о возможностях снабжения. Оперотдел/генерал-квартирмейстер. [338]

Проверить до середины следующей недели. 10.4 ответить группе армий.

е. Боевая подготовка танковых дивизий. Бок хочет провести в понедельник учения в 9-й танковой и в 5-й СС. Просит выделить горючее! Учение в понедельник [8.4]. Отдел боевой. подготовки/генерал-квартирмейстер.

ж. Курсами Шмидта и Данквертса в Ване руководят плохо! (Крокодиловы слезы){905}. Бранд.

з. Новые формирования. Фромма в воскресенье к фюреру. Батальоны охраны тылов формировать один за другим. Орготдел.

и. Противовоздушная оборона: В 18-й армии для 10-го корпуса — только один зенитный дивизион. Не ясно: а) Как будет зенитная артиллерия подтягиваться в Голландию и когда авиация перебазируется вперед? б) Возьмет ли командование [6-го] воздушного округа на себя организацию ПВО на р. Маас, чтобы передовые корпуса могли иметь с собой свои зенитные средства?

к. Вицлебен: Патрули должны быть более осторожными! (Засады!) Лучше готовить! Усиливать! Слишком большие жертвы. Никакого приказа! Вагнер.

л. Где брать технику, которую можно использовать? (Томас){906}..

16.00–17.00 — Разговор с Ринтеленом.

19.30 — Фильм (производство «УФА-фильм») о действиях авиации в Польше ( «Боевое крещение»).

[Википедия]

премьер Англии Уинстон Черчилль отдал приказ о начале операции «Уилфред» по минированию вод Норвегии.

[Франц Гальдер]

8.45 — Возвращение в лагерь (Цоссен).

9.30 — Грейфенберг: Обсуждение текущих дел, затронутых вчера на совещании у главкома.

10.20 — Герке:

а. Железнодорожный транспорт должен быть полностью готов к обеспечению операций. [339]

б. Переезд в Годесберг. Местопребывание начальника службы военных сообщений — после переезда.

в. Реорганизация командования на Востоке. Подготовка операции «Браун».

11.20–4-й обер-квартирмейстер [Типпельскирх]: Ринтелен о переговорах на Бреннере. Муссолини: Италия может вести лишь непродолжительную войну. Подготовить переговоры с Роаттой{907}.

4-й обер-квартирмейстер:

а. Реакция на нашу подготовку на севере. Отмечается беспокойство только в, Южной Швеции. Возможность английского наступления на Норвегию исключается.

б. Английские торпедные катера в устье Дуная. 5–7 кораблей, английских или французских, поднялись вверх по Дунаю.

в. Совещание в Висбадене 9.4 (начальники разведотделов).

Штюльпнагель доложил о своем выздоровлении. Обсуждались будущие задачи штаба связи с Италией.

Подполковник фон Вурмб представился по случаю ухода из генерального штаба.

Фалькенхорст (командир 21-й группы) сообщил о подготовке к операции «Везерюбунг» и доложил о готовности войск.

Грейфенберг:

а. Совещание с командованием групп армий об операции «Везерюбунг» и «немедленном наступлении».

б. Перегруппировку группы Клейста не производить. Командующий группой армий «А» считает теперешнюю группировку наилучшей и полагает, что из-за недостатка времени провести перераспределение сил уже не удастся.

в. Вопросы для совещания с командованием групп армий. (Грейфенберг в понедельник выезжает в группы армий для информации об операции «Везерюбунг» и для обсуждения плана «немедленного наступления».)

Тома: Резерв танков: T-III — 26; T-IV (еще 3 с небольшими повреждениями). Еженедельное поступление: T-III — 8; T-IV — 4. Средства против мин: подрывные заряды, детонирующие сетки, гарпуны, электрические миноискатели.

Буле: Донесение в ОКВ о «требованиях на ежемесячное производство всех видов вооружения». Данные еще очень приблизительные.

Цильберг: Текущие дела по личному составу. Усиление [штабов] в группе армий «Ц» для новых операций. [340]

[С. В. Патянин]

Война ведется в трех сферах, но нет отдельной сухопутной, воздушной или морской войны. Пока сухопутные войска, ВВС и ВМС, действующие в трех сферах, не будут должным образом объединены и скоординированы в своих действиях против правильно выбранной общей цели, их максимальная потенциальная мощь не может быть реализована.
Дуайт Д. Эйзенхауэр
Несмотря на более чем полувековой отрезок, отделяющий нас от момента окончания Второй мировой войны, ее история по сей день вызывает повышенный интерес у специалистов и любителей. Как на Западе, так и в нашей стране продолжают выходить новые исследования, посвященные данной теме, переиздаются уже известные труды. Это свидетельствует о том, что еще не все аспекты этой войны нашли отражение в военно-исторической литературе и научных работах.

Норвежская кампания 1940 года безусловно принадлежит к числу наиболее интересных моментов в истории Второй Мировой войны. Со времен древних викингов суровые воды фьордов не видели такого скопления войск и боевых кораблей, только теперь вместо легких драккаров на сцену вышли серые громады линкоров и крейсеров, быстроходные эсминцы и хищные рыбы — подводные лодки. Многие аспекты боевых действий в Норвегии можно охарактеризовать словом «впервые»: впервые была успешно проведена десантная операция столь впечатляющих масштабов; впервые в сложных горных условиях применены парашютные и механизированные части; впервые авиация показала себя решающим фактором в войне на море; впервые после двадцати лет мира сошлись в бою германские и англо-французские войска; наконец, впервые в истории в Северной Европе велись боевые действия столь впечатляющих масштабов.

Интерес все новых и новых поколений исследователей и любителей военной истории к данной теме не ослабевает. Как справедливо заметил западногерманский историк Арним Ланг, она обладает «соблазнительной притягательной силой» несмотря на то, что по «планированию, подготовке и осуществлению… ее относят к наиболее исследованным с научной точки зрения операциям Второй мировой войны» (М. Залевски).

Норвежской кампании посвящено действительно большое количество литературы. Первые книги по этой теме (Г. фон Хазе «Die Kriegsmarine erobert Norwegens Fjorde», К. Хамбро «I saw it happen in Norway», С. Ундсет «Return to the Future», Т. Брох «The mountains wait» и другие) увидели свет еще до того, как утихли последние залпы Второй Мировой. По характеру это были не более, чем эмоциональные записки очевидцев и участников событий.

По-настоящему серьезные работы появились на рубеже сороковых-пятидесятых годов. Начало им положила «Norges krig», вышедшая под редакцией профессора Сверре Стеена. Капитальный труд охватывал весь период войны — от ее зарождения до победы над Германией, освещая роль норвежских армии и флота на всех ее этапах (интересующему же нас периоду посвящена глава, написанная генерал-майором Р. Рошер-Нильсоном). Вслед за этим появились «La campagne de Norvege» Жака Мордаля (по непонятным причинам при переиздании она получила название «Narvik»), «The Campaign in Norway» Томаса Дерри и «Die deutsche Besetzung von Dänemark und Norwegen» Вальтера Хубача, выражающие официальные взгляды и оценки соответственно французской, британской и германской сторон. Весьма неплохо представлены действия в Норвегии в мемуарах бывшего британского премьер-министра Уинстона Черчилля, опубликованных в 1949 году и принесших автору Нобелевскую премию по литературе. Даже советские историографы, обычно крайне сдержанные в своих оценках западных работ, признают высокий уровень черчиллевской «Второй Мировой войны». Данная книга представляет значительный интерес еще и потому, что именно ее автор отвечал в Высшем военном совете союзников за проведение Норвежской кампании.

Однако, все вышеперечисленные работы объединяет общий недостаток: написанные «по горячим следам», они дают происшедшему одностороннюю, сугубо субъективную оценку, не жалея черной краски для противоборствующей стороны.

Вторая волна публикаций, из которой особо выделяются «Krigen i Norge» О. Линдбэк-Ларсена, «The Study of Warfare in Three Dimensions» Дж. Маултона и «The German Northern Theater of Operations» Ф. Цимке, предстала читателю спустя примерно два десятилетия после описываемых событий и носила более спокойный и объективный характер. При этом авторы переосмысливали ход кампании в контексте всей Второй Мировой войны, пытаясь сопоставить ее опыт с последующими сражениями, такими как Гуадалканал (Маултон) или операции в советском Заполярье (Цимке).

Большая группа работ обращена к описанию отдельных эпизодов кампании. Действия германского флота в период проведения десантной операции в Норвегии и Дании подробно описаны в работах Ф.-О. Буша и Р.К. Лохнера. Начальный период кампании рассмотрен норвежским историком В. Ханстеном. Особенно большое число изданий посвящено боевым действиям в районе Нарвика (работы П. Дикенса, Д. Макинтайра, О. Гримнеса, Я. Одземковского, Дж. Вааге и др.), что обусловлено, в первую очередь, тем ореолом героизма, которым они были окружены официальной пропагандой противоборствующих сторон еще во время войны.

Наконец, в ряде трудов Норвежская кампания рассматривается через призму участия в ней того или иного рода вооруженных сил или класса кораблей.

Вопросы применения германских военно-воздушных сил в операциях над Северным морем нашли отражение в работе З. Найцеля. О деятельности германской военно-транспортной авиации в ходе кампании подробно рассказал Ф. Морцик, о роли германских пикирующих бомбардировщиков — П.Ч. Смит, британской палубной авиации посвящены работы Д. Брауна, П.К. Кемпа и Р. Стертиванта. История отдельных формирований Люфтваффе, участвовавших в боевых действиях в Норвегии, изложена У. Бальке, К. Гунделахом, Й. Прином, Р. Шмидтом. Персоналиям посвящены биографические обзоры Г. Бруттинга. Вклад отечественных военных историков в описание действий военно-воздушных сил в Норвегии ограничивается работами Д.Д. Горбатенко и М.В. Зефирова.

Наиболее полно описана деятельность в данный период военно-морских сил. Поводом для такого утверждения служат два обстоятельства: во-первых, Норвежской кампании посвящены отдельные главы или целые тома во всех значительных трудах по истории Второй мировой войны на море; во-вторых, многие из них переведены на русский язык. Действия британского флота в норвежских водах изложены в трудах С.У. Роскилла, являющегося официальным историографом Адмиралтейства; французского — в работах П. Офана и Ж. Мордаля, Р. де Бело; норвежского — Е. Стеена; польского — Е. Пертека; немецкая точка зрения выражена Ф. Руге, В. Маршаллем, Э. фон дер Портеном.

Необходимо отметить ряд работ, в которых Норвежская кампания рассматривается через призму участия в ней того или иного рода сил флота или класса кораблей. К примеру, действия британских авианосцев рассмотрены Д. Брауном и Н. Полмаром, крейсеров — П.Ч. Смитом и Дж.Р. Домини, эскадренных миноносцев — Д. Томасом, подводных лодок — А. Марсом. Германским надводным кораблям, в том числе и их участию в десантной операции в Норвегии, посвящен ряд неплохих книг М.Дж. Уитли. И, разумеется, многочисленные авторы, исследующие многогранную деятельность германских подводных лодок в ходе Второй Мировой войны, не могли обойти своим вниманием Норвежскую кампанию: она затронута в трудах К. Деница, Э. Баньяско, К. Блэйра, Д. Мэйсона, К. Уинна и других.

В Советском Союзе серьезное изучение истории Скандинавских стран началось лишь в 60-е годы, причем повышенное внимание уделялось вопросам их внутренней и внешней политики. В плане изучения предыстории Норвежской кампании определенный интерес представляют фундаментальные труды академика А.С. Кана, работы Е.М. Самотейкина «Растоптанный нейтралитет» и Ю.В. Кудриной «Дания в годы Второй Мировой войны».

Что же касается советских военных историков, то в большинстве своем они предпочитали не обращаться к событиям, происходившим за пределами Восточного фронта. Изучению именно военных проблем, связанных с ведением боевых действий в Норвегии и Дании, в отечественной историографии посвящено лишь несколько работ, в основном в форме отдельных глав в общих трудах или журнальных статей. Внимания заслуживают книги «Война в Европе» Д.М. Проэктора, «Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море» В.А. Белли и К.В. Пензина, а также статьи В. Дашичева и П. Васильева в журнале «Новая и новейшая история». Но и в них авторы не выходят за рамки простого обзора, практически не вдаваясь в такие «мелочи», как описание деталей боевых операций. А, как известно, анализ без фактов — вещь неблагодарная. Конечно, нельзя обойтись без упоминания о работах А.М. Носкова — ведущего отечественного исследователя роли Скандинавии во Второй Мировой войне. Ценность их в плане изучения действий вооруженных сил весьма невелика, так как автор уделяет основное внимание стратегическим и военно-политическим вопросам, хотя научный подход и глубина изучения затрагиваемых вопросов заслуживают высокой оценки.

При всем многообразии литературы по Норвежской кампании, по сей день данной теме присуща некая незавершенность, дающая почву для появления все новых и новых работ. И причиной тому служит не только грандиозная широта проблемы, позволяющая затрагивать различные ее аспекты, но и те или иные недостатки «классических» работ по данному вопросу.

Объективному изучению кампании мешает односторонний подход большинства исследований. Британские историки и военные специалисты в своих работах основное внимание уделяли объяснению политики военного кабинета своей страны в этом районе и оправданию слабой активности ее вооруженных сил. Особенно показательно то, что решающей причиной поражения в Норвегии большинство из них называет начавшееся немецкое наступление на Западе. Западногерманские авторы на первый план выдвигали противоречия, возникшие в высших эшелонах Рейха при подготовке плана «Везерюбунг». Советская историография акцентировалась на роли Скандинавского плацдарма в антисоветских планах империалистических группировок, анализе оккупационного режима и деятельности коммунистических партий Норвегии и Дании. В итоге анализ военной стороны Норвежской кампании оказался оттесненным на задний план и не получил должного освещения в военно-исторической литературе.

Одной из характерных особенностей освещения кампании является то, что собственно пострадавшее государство — Норвегия — выходит из центра внимания историков. Представление большинства исследователей о кампании связано в первую очередь с противоборством тогдашних противников: Великобритании и Германии. Такой взгляд накладывает свой отпечаток на подход к описанию планирования и подготовки операции. Как бы парадоксально это ни казалось, но данному вопросу посвящено несоизмеримо больше литературы, чем собственно боевым действиям. Нельзя пройти мимо него и на страницах данной работы, так как это во многом поможет понять последующий ход событий, причины принятия тех или иных решений и их последствия.

Анализируя работы по военно-историческому аспекту Норвежской кампании (имея в виду оперативно-тактический уровень), обратим внимание на тот факт, что общим и, пожалуй, самым главным их недостатком является минимальное количество сведений о противнике. Без привлечения источников с другой стороны невозможно проверить, что в каждом конкретном случае скрывается за терминами «превосходящие силы» или «героическая оборона».

Наиболее детально в настоящее время изучены действия норвежской армии. В то же время, нельзя не отметить своего рода «национальный колорит», присущий большинству работ, изданных в этой стране. Если советские исследователи Великой Отечественной войны могли оперировать фронтами, армиями и танковыми группами, редко спускаясь даже до уровня дивизий, то специфика данного театра заставляла норвежских историков говорить о ротах, батальонах, реже — полках, а в этом случае возникает опасность «за деревьями леса не увидать». В результате первые послевоенные норвежские работы перегружены малозначащими подробностями, географическими названиями и фамилиями, за которыми от читателя ускользает общая картина кампании. В то же время по различным причинам (видимо, не последнюю роль в этом играет языковой барьер и малая доступность норвежских источников) результаты исследований норвежских историков не в полной мере нашли отражение в трудах зарубежных и отечественных авторов. Из-за этого в работах последних содержатся зачастую тенденциозные оценки и выводы о боеспособности норвежских вооруженных сил и их действиях.

По действиям военно-воздушных сил в Норвежской кампании долгое время не имелось какой-либо специальной работы. Ни Хубач, ни Дерри не акцентировали внимания на особенностях использования авиации. Краткие обзорные главы в капитальных трудах Д. Ричардса и Х. Сондерса, Т. Вуда и Б. Ганстона, К. Беккера, Дж. Киллена вряд ли могут полностью удовлетворить значительный интерес к данной теме. В противоположность этому, в самой Норвегии истории авиации и ее боевому пути, в том числе участию в обороне страны от германского вторжения, было посвящено несколько неплохих работ, из которых особо выделяется книга Ф. Мейера «H?rens og Marinens flyvapen 1912–1945».

Рассмотрение деятельности военно-морских сил, при всей его полноте, также не лишено определенных недостатков. Такие аспекты, как действия на морских коммуникациях, операции подводных лодок, мероприятия германского военно-морского флота по защите Балтийских проливов получили освещение только в специальной литературе и оказались слабо привязанными к общему ходу кампании. Это выглядит тем более странным, что и для германской стороны, и для союзников успешное ведение боевых действий на суше зависело прежде всего от безопасности морских коммуникаций, по которым велось снабжение наземных контингентов. Действия флотов в норвежских прибрежных водах вообще никем подробно не рассматривались.

В представляемой работе автор ставил перед собой цель: на основе опубликованных в открытой печати документальных источников, отечественной и зарубежной военно-исторической литературы дать объективное двустороннее описание причин Норвежской кампании; хода боевых действий на территории Дании и Норвегии и в прилегающих водах; проанализировать влияние различных факторов на их ход и исход. Основное место в работе отводится боевым действиям на море, однако рассматриваются они в неразрывной связи с сухопутным фронтом.

Основными источниками при написании данной работы явились документы и материалы, опубликованные в открытой печати: журналы боевых действий германского Руководства войной на море за апрель-июнь 1940 года; донесения Штаба верховного командования Вермахта, приводимые в качестве приложений к работе В. Хубача; журналы боевых действий ряда авиационных формирований Люфтваффе в пересказе историка Ф. Куровски; журналы боевых действий Бомбардировочного командования Королевских ВВС в обработке историков М. Миддлброука и Ч. Эверитта; ряд документов, оглашенных на заседаниях международного трибунала в Нюрнберге в 1945–1946 гг.; отдельные документы, касающиеся внешнеполитических отношений СССР и Германии в 1939–1940 гг.; военный дневник начальника штаба сухопутных сил Вермахта генерал-полковника Франца Гальдера; а также хроника Второй мировой войны на море, составленная авторитетными западногерманскими историками Юргеном Ровером и Герхардом Хюммельхеном, и хроника войны в воздухе американца Мирона Смита.

Источниками о потерях военно-морских сил Великобритании и доминионов, а также боевых кораблей других стран, находившихся под британским контролем, стала британская официальная публикация «Ships of the Royal Navy: Statement of losses during Second World War» (London, 1947), а также справочники Г.Т. Лентона, Дж. Смита, Дж. Колледжа. Потери германского военно-морского и торгового флотов выяснены по справочникам Э. Грёнера, З. Брейера, К.-Х. Швадтке и Г. Штайнвега. Кроме того, информация по потерям военно-морских сил уточнялась по авторитетному многотомному справочнику по корабельному составу «Conway's all the World Fighting Ships» и справочникам Д. Брауна, Е.А. Грановского и М.Э. Морозова. Потери германских подводных лодок даются по наиболее современным справочникам А. Нистле, П. Шарпа, К. Уинна и П.К. Кемпа. Потери торговых флотов Великобритании и Норвегии даны по соответствующим официальным изданиям «British Merchant Vessels Lost or Damaged by Enemy Action during Second World War» (London, 1947), «British, Allied and Neutral Merchant Vessels Sunk or Destroyed by War Causes» (London, 1989) и «Krigsforliste norske skip. 3. September 1939–8. Mai 1945» (Oslo, 1949) с уточнениями по двухтомнику Ч. Хокинга.

Уточненные данные по потерям Бомбардировочного и Истребительного командований Королевских ВВС содержатся в трудах У.Р. Хорли и Н. Фрэнкса, потери норвежских ВВС приведены в приложении к работе Ф. Мейера.

Фамилии и названия кораблей транскрибированы в соответствии с указаниями справочника Р.С. Гиляревского и Б.А. Старостина «Иностранные имена и названия в русском тексте» (М., 1978). Географические названия приводятся по атласу «Западная Европа» (М., 1977); время — по Среднеевропейскому (Берлинскому) поясу.

Автор благодарит Николая Баженова, Олега Иваницкого, Григория Королева, Андрея Кузнецова, Сергея Литовченко, Александра Сидорова, Андрея Шестерина, Александра Шмуратова за предоставленные материалы, Алексея Пикулева за помощь с переводами, а также сотрудниц Центральной городской библиотеки им. В.В. Маяковского (г. Саров), благодаря которым был обеспечен доступ к зарубежной литературе.

Отдельная благодарность Евгению Грановскому, поддержавшему первые ростки данной работы и оказавшему помощь в подборе источников.

Особая благодарность научному редактору книги старшему научному сотруднику Института военной истории кандидату исторических наук Мирославу Морозову, чьи ценные советы и замечания значительно улучшили качество работы.

[С. В. Патянин]

1.1. Норвежская проблема глазами союзного командования

При анализе причин, приведших в конечном итоге к развязыванию боевых действий на территории Норвегии и в прилегающих водах, высказываются самые разноречивые мнения. Долгое время на первый план выдвигались сугубо экономические доводы: для Германии — желание обезопасить ввоз шведской железной руды через норвежский порт Нарвик, а для Великобритании и Франции — не допустить этого и тем самым удушить Германию в тисках экономической блокады. Данная концепция, выдвинутая У. Черчиллем еще в 1945 году и основанная на довоенных оценках англо-французского командования, в течение двух десятилетий была настоящей аксиомой для западных (под которыми понимаются, прежде всего, представители стран, в прошлом состоявших в антигитлеровской коалиции) историков.{2}

Приверженцы «чистой стратегии» объясняют стремление как Великобритании, так и Германии оккупировать побережье Скандинавии тем, что обладатель военно-морских баз и аэродромов в этом районе получал решающее преимущество в осуществлении блокады своего противника. Особенно большие выгоды, по их мнению, получала Германия, которая выводила свой флот из стратегически невыгодного «Гельголандского треугольника» (имеется в виду юго-восточная часть Северного моря), приближая его к морским коммуникациям, на которых решалась судьба островной Англии.

Достаточно широкое распространение получила версия, согласно которой Дания и Норвегия стали жертвами агрессии в результате стечения обстоятельств. Основным аргументом такого подхода является тот факт, что Германия не планировала вторжения в эти страны, но, опасаясь высадки союзных войск, была вынуждены осуществить их оккупацию в качестве превентивной меры. Союзники, со своей стороны, также не собирались захватывать Норвегию и, тем более, Данию, но, желая предотвратить германскую агрессию, срочно готовили высадку своих сил. Иными словами, ни та, ни другая сторона не хотела, но в результате незнания замыслов и планов противника каждая была вынуждена предпринять активные меры. Родоначальниками этой версии были: с британской стороны — Черчилль, с германской — гросс-адмирал Редер, выдвинувший ее в качестве оправдательного варианта на Нюрнбергском процессе.

Попытаемся разобраться в этом хитросплетении фактов и домыслов…

* * *
В планирующих органах союзных держав к Скандинавскому театру относились с большим вниманием. Еще в апреле 1939 года представители военных штабов Великобритании и Франции отметили, что на первой стадии войны союзники смогут вести эффективные наступательные действия против Германии лишь в сфере экономики. Одно из ключевых мест в этом вопросе занимал импорт шведской железной руды. В 1938 году Германия ввезла 22 млн. т. руды, из них 9,5 млн. т. — из источников, ставших недоступными с началом войны. По мнению англичанина Джона Батлера, чтобы избежать полного краха промышленности Германия должна была в первый год войны ввести из Швеции не менее 9 млн. т., то есть 750 тыс. т. в месяц. Летом руда вывозилась через шведский порт Лулео на берегу Ботнического залива. При этом немцам приходилось мало заботиться о безопасности перевозок, поскольку Балтика была надежно защищена от проникновения подводных лодок и надводных кораблей противника. Однако в зимние месяцы Ботнический залив покрывался льдом. В это время руда доставлялась в ближайший норвежский порт Нарвик, а оттуда морем шла в Германию, причем почти весь маршрут немецкие рудовозы шли фарватером в норвежских территориальных водах, спасаясь тем самым от британских кораблей и самолетов.

В Великобритании, традиционно считавшей Норвегию сферой своего влияния, вопрос о шведской железной руде был поднят уже в первые недели войны. 19 сентября 1939 года Первый лорд Адмиралтейства (морской министр) Уинстон Черчилль обратил внимание кабинета на то, что германское сухогрузы продолжают вывозить руду норвежскими территориальными водами из Нарвика. Тем же путем шли блокадопрорыватели — суда, застигнутые войной в нейтральных портах и возвращавшиеся на родину. «Примириться с наличием такого коридора значило допустить, несмотря на наше превосходство на море, чтобы под прикрытием нейтралитета весь этот грузопоток шел беспрепятственно», — говорил он.

Норвежские же источники заявляют, что основную массу шведской руды немцы вывозили из Лулео через Ботнический залив. Из Нарвика вывозилось всего около 10 %, причем основную ее часть получала Англия, а не Германия. Хотя британским рудовозам приходилось прокладывать маршрут в открытом море, в норвежских водах за первые полгода войны германскими подводными лодками были потоплены два британских («Томас Уолтон», «Дэптфорд» ) и одно греческое («Гарофелия» ) суда. Под предлогом борьбы с вражескими субмаринами союзники выдвигали норвежцам требование минировать свои территориальные воды. О создании собственного глобального минного заграждения, подобного знаменитому «Северному барражу» времен Первой Мировой уже не помышляли, помня о его весьма низкой эффективности. Зато на свет появлялись другие дорогостоящие, зачастую фантастические, идеи. Взять хотя бы план «Катерин», согласно которому старые британские линкоры типа «R» должны были, после соответствующего переоборудования, прорваться через Скагеррак и Каттегат в Балтийское море и разрушить инфраструктуру северогерманского побережья. Существовали даже планы минирования подходов к Лулео и проникновения британских подводных лодок в Балтийское море. 27 ноября британский премьер Чемберлен обратился к Первому лорду Адмиралтейства с прямой просьбой составить план постановки минных заграждений в «норвежском коридоре».

В течение осени-зимы 1939–1940 года Великобритания осуществила ряд акций, компрометирующих нейтралитет Норвегии. На страну оказывался политический нажим с целью получения значительной доли ее торгового тоннажа, ей пытались навязать односторонне выгодный торговый договор, предъявляли требования, которые невозможно было выполнить, не отходя от общепринятых норм нейтралитета. В самом начале войны — 5 сентября — британское правительство опубликовало обширный список товаров, которые оно квалифицировало как военную контрабанду. Принятие этого списка приводило к тому, что значительная часть норвежского экспорта в Германию оказалась под запретом, а внешняя торговля страны попадала под английский контроль. Разумеется, норвежское правительство было вынуждено уклониться от выполнения требований Уайтхолла.

Несомненным предметом вожделения обеих сторон являлся торговый флот Норвегии. На 1 сентября 1939 года в его составе насчитывалось 1300 пароходов (тоннажем 1 784 331 брт) и 682 теплохода (2 986 367 брт), то есть всего 1982 судна суммарным тоннажем более 4,75 млн. брт. Норвегия занимала четвертое место в мире по количеству и вместимости судов, уступая только таким странам, как Великобритания (суммарный торговый тоннаж 21 млн. брт), Соединенные Штаты (9,4 млн. брт) и Япония (5,6 млн. брт). Тоннаж германского торгового флота составлял всего 4,3 млн. брт. Важной особенностью норвежского торгового флота был высокий процент танкеров: 265 судов общим тоннажем 1 904 360 брт. Для сравнения, суммарный тоннаж британских танкеров составлял около 2,9 млн. брт, американских — 2,8 млн. брт. Согласно выдвинутому в начале 30-х годов лозунгу «For Speed and Service», торговый флот Норвегии оснащался самыми современными, быстроходными и надежными судами.

Британское руководство прилагало все усилия, чтобы использовать как можно большую часть норвежского торгового флота в своих интересах и не допустить его использование немцами. 11 ноября 1939 года было подписано англо-норвежское соглашение, согласно которому Великобритания до конца февраля следующего года должна была зафрахтовать 150 норвежских танкеров (1,5 млн. брт) по фиксированным ставкам. Кроме того, до конца марта 1940 года Норвегия обязалась предоставить Англии 200 тыс. брт трамповых судов в дополнение к 500 тыс. брт, уже зафрахтованных для перевозки британских грузов. В целом это означало передачу в распоряжение союзников почти половины торгового тоннажа Норвегии.

Тем временем Скандинавия превратилась в театр военных действий. 30 ноября 1939 года началась советско-финляндская война. Порт Нарвик приобретал стратегическое значение как путь, по которому шла англо-французская военная помощь Финляндии. Разумеется, использование Нарвика затрагивало нейтралитет Норвегии и Швеции, которым союзники предъявили требование свободного пропуска людей и поставок. Одновременно появились планы вооруженного проникновения в эти страны.

На одном из приемов с участием журналистов Скандинавских стран Черчилль, будто бы мимоходом, сказал: «Иногда можно и пожелать, чтобы северные страны оказались на противоположной стороне, и тогда можно было захватить нужные стратегические пункты». «Складывается впечатление, — писал об этом событии будущий Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли, — что Черчилль выступил со своим заявлением с явным намерением сделать так, чтобы оно дошло до ушей немцев».

В докладе Комитета начальников штабов от 31 декабря 1939 г. содержались рекомендации о высадке в Скандинавии. Вопрос об этом был в принципе решен к середине января, и 41-я и 44-я английские территориальные дивизии, предназначавшиеся для переброски во Францию, оставались в Англии и готовились к военным действиям в Норвегии, а эксперты изучали проблему высадки в Петсамо, Мурманске или Нарвике.

2–3 января 1940 года проходило заседание Военного кабинета Великобритании, полностью посвященное обсуждению вопроса возможной интервенции в северной части Скандинавии, Южной Норвегии и Южной Швеции. Железная руда по-прежнему считалась наиболее уязвимым местом германской экономики. В решении заседания было зафиксировано: «Хотя влияние прекращения доставки шведской руды в Германию будет постепенным и приведет к краху германскую промышленность лишь по истечении длительного времени, все же в конечном счете оно будет иметь решающее значение». В конечном итоге был принят план высадки в Нарвике, на котором настаивал Черчилль. Вопрос, что предпринять, если Норвегия и Швеция откажутся, по его словам, «даже не поднимался». Достаточно привести один пример: 6 января министр иностранных дел Англии заявил норвежскому послу, что английский флот с целью не допустить использования норвежских вод немецкими торговыми судами намерен произвести минирование фарватеров. Осло и Стокгольм заявили протест, и акция была отложена. Тем не менее, это дало министру иностранных дел Норвегии Х. Коту право сказать, что «я не могу отделаться от подозрения, что английское правительство поставило своей целью втянуть нас в войну».

В ответ на слухи о готовящемся вторжении англичан в Норвегию, норвежский король Хокон VII 7 января 1940 года направил королю Великобритании Георгу VI телеграмму, где просил этого не делать, ибо подобная акция нарушит нейтралитет Норвегии, что «вовлечет ее в войну и явится опасностью для существования ее как суверенного государства».

24 января 1940 года начальник имперского генерального штаба генерал Э. Айронсайд представил военному кабинету меморандум «Главная стратегия войны». Он писал, что в континентальной Европе Германия имеет преимущество перед союзниками: находясь в центре Европы и обладая развитой системой коммуникаций она способна нанести удар в любом месте. Однако на Скандинавском ТВД, где ведущую роль играют морские коммуникации, она теряет это преимущество и становится более уязвимой.

Анализируя соотношение сил между Германией (140 дивизий) и союзниками (110 дивизий), Айронсайд приходит к выводу, что если Германия не добьется распыления сил союзников, то не сможет перейти в наступление на Западном фронте с реальными шансами на успех. В то же время, союзные державы также не обладают преимуществом в сухопутных войсках и военно-воздушных силах для начала решительного наступления с территории Франции. В такой обстановке западные союзники будут в силах «вырвать стратегическую инициативу у Германии» лишь действиями на периферийных театрах и особенно с помощью экономической блокады.

Французский генеральный штаб придерживался аналогичных взглядов. 31 января главнокомандующий армией генерал М. Гамелен высказал решительное заявление, что в 1940 году Германия не нападет на западные страны. Французское правительство и генеральный штаб норвежская проблема интересовала в ином аспекте. Они стремились создать в Норвегии «второй фронт», чтобы оттянуть начало германского наступления на западе и ослабить его силу. В то же время, необходимо отметить, что, страстно желая развертывания в Скандинавии нового ТВД, французы не могли и не собирались выделить для него сколь-нибудь крупных сил.

Исходя из этого, планирование боевых действий на территории Скандинавии продолжалось. На заседании в Париже 5 февраля высший военный совет союзников решил, что войска должны будут оккупировать районы горных разработок. Проведение высадки в Норвегии разбивалось на несколько независимых операций. План высадки в Нарвике получил кодовое название «Стрэдфорд», в Тронхейме — «Эвонмаут», в Бергене и Ставангере — «Плимут». Подготовка транспортов велась главным образом во французских портах. К 27 февраля в Шербуре, Гавре и Бресте было сосредоточено 5 вспомогательных крейсеров, 4 транспорта и танкера, 6 пассажирских лайнеров, 7 грузовых судов и 13 боевых кораблей эскорта. Общий тоннаж этих судов составлял 153 601 брт, они могли перебросить до 150 тысяч человек. Французы выделили для действий в первом эшелоне 5-ю и 27-ю полубригады альпийских стрелков. Они, а также две британские бригады, грузившиеся на транспорта на Клайде, должны были направиться к норвежским берегам 12 марта.

Традиционная для союзников вялость и нерешительность, особенно проявлявшаяся французской стороной, панически боявшейся любых активных шагов, привела к тому, что начало операции было перенесено на более поздний срок, а на следующий день произошло событие, ударившее как по германским, так и по британским планам: Финляндия и Советский Союз подписали мирное соглашение. Ряд историков пытается представить этот момент в качестве поворотного пункта союзных планов. По утверждению А.М. Носкова, «после поражения Финляндии в Зимней войне английское командование отказалось от прямого вторжения в СССР через Норвегию и Финляндию, но продолжало делать вид, что готовится к высадке своих войск в Норвегии, чтобы держать Германию и Советский Союз в напряжении». Однако имеющиеся документы и мемуары членов высшего руководства Англии и Франции позволяют утверждать обратное: вопрос о высадке обсуждался вполне серьезно.

21 марта новым главой французского правительства стал Поль Рейно, выступавший за более решительное ведение войны. 28 марта в Лондоне состоялось очередное заседание Высшего военного совета, на котором было принято принципиальное решение о военном вмешательстве в Скандинавии и обсуждались конкретные вопросы, связанные с действиями союзников. Верный своей линии командующий французской армией генерал Гамелен заявил, что отказываться от подобных планов нельзя: немцев необходимо вытащить в Скандинавию, после чего они «забудут про западный фронт — наиболее важный для Англии и Франции».

Британское правительство, не хотело, в отличие от французского, быть вовлеченным в войну с Россией. В качестве срочной меры британский премьер Чемберлен предложил произвести минирование норвежских территориальных вод (на чем давно уже настаивал Черчилль), чтобы изгнать из их трехмильных пределов германские рудовозы — под удары военно-морских сил союзников, превосходство которых на море было неоспоримым. Операция, получившее кодовое название «Уилфред», не рассчитывала встретить сильное германское противодействие. Это отмечает Дж. Батлер: «По мнению Комитета начальников штабов, не было оснований ожидать, что Германия отважится на морские десантные операции против западного побережья Норвегии, поскольку ввиду явного превосходства английских военно-морских сил такая операция была бы связана для немцев с большим риском».

3 апреля британский флот получил указание произвести минирование норвежских вод. Выход кораблей назначили двумя днями позже, однако, делались оговорки о возможной отсрочке операции из-за погоды. Еще 31 марта крейсер «Бирмингем» с эсминцами «Фирлесс» и «Хостайл» были направлены к берегам Норвегии для перехвата прорывающихся в Германию немецких судов. Дополнительно им ставилась задача захвата рыболовных траулеров противника и прикрытия своих сил, которым предстояло ставить мины. Отряд оперировал у норвежского побережья до вечера 7 апреля, успев захватить в качестве призов три немецких траулера: «Фрисланд» (247 брт), «Бланкенберг» (336 брт) и «Нордланд» (392 брт).

Постановки в рамках операции «Уилфред» предусматривалось проводить несколькими группами кораблей:

— группа «WB» (эсминцы «Экспресс» и «Интрепид» ) — в районе Кристиансунна (62(54'с.ш., 6(55' в.д.);

— группа «WS» (минный заградитель «Тевайэт Бэнк» и эсминцы «Инглфилд», «Айлэкс», «Имоджен», «Айзис» ) — в районе м. Стад (62( с.ш., 5( в.д.);

— группа «WV» (20-я флотилия эсминцев-заградителей («Эск», «Импалсив», «Икарус», «Айвенго» ) и 2-я флотилия эсминцев («Харди», «Хотспёр», «Хэвок», «Хантер» ) для прикрытия) — в районе Будё (67(24' с.ш., 14(36' в.д.).

Соединение под командованием вице-адмирала Уильяма Дж. Уайтворта (линейный крейсер «Ринаун» и эсминцы «Грэйхаунд», «Глоууорм», «Хайперион», «Хироу» ) было выделено для оперативного прикрытия заградительных групп, так как поступили сведения о находящихся в Нарвике норвежских броненосцах, кроме того, нельзя было полностью исключать ответных мер противника.

«Поскольку минирование нами норвежских вод могло вызвать ответные действия Германии, — вспоминал Черчилль, — было решено также, что в Нарвик следует послать английскую бригаду и французские войска, чтобы очистить порт и продвинуться к шведской границе. В Ставангер, Берген и Тронхейм также должны были быть посланы войска».

Так в общих чертах и выглядел новый план, получивший кодовое название «R4». В нем просматриваются следующие характерные решения:

— расчет на лояльность политического руководства Норвегии;

— основной акцент делался на ведение боевых действий на море, планы строились из расчета значительного превосходства британского флота над германским, на ВМС возлагались основные усилия по противодействию возможным немецким контрмерам;

— в первом эшелоне задействовались исключительно британские войска, во втором — также французские и польские силы;

— военные действия в Дании на данном этапе не предусматривались.

В общем, как заметил польский историк Януш Одземковский, «вся операция готовилась так, будто союзников ждала сердечная встреча».

Здесь стоит еще раз вернуться к вопросу о провокациях. С одной стороны, Комитет начальников штабов не верил в способность немцев провести морскую десантную операцию; с другой, Черчилль говорит об опасности ответных действий германской стороны в ответ на минирование норвежских вод. Из этого напрашивается вывод: англичане действительно хотели своими минными постановками спровоцировать Германию на ответные действия — вторжение в Норвегию, открыв тем самым пресловутый «второй фронт», а затем надеялись одержать там сравнительно легкую победу. Таким образом, тезис о провокации имеет право на существование, однако под провокацией следует понимать не абстрактное «продолжало делать вид, что готовится к высадке», а конкретные активные действия против третьей стороны...

5 апреля главнокомандующий французским флотом адмирал Дарлан получил приказ собрать в Бресте суда для перевозки в Норвегию французского экспедиционного корпуса, который включал шесть батальонов альпийских стрелков, два батальона Иностранного легиона и другие подразделения. Предполагалось, что англичане проведут высадку, а французские войска придут им в подкрепление.

Высадка в Нарвике и Тронхейме намечалась на 10 апреля силами двух батальонов 24-й гвардейской бригады, к которым позже присоединялись остальные бригадные подразделения.{3} Транспорты, предназначенные для перевозки личного состава и техники, сосредотачивались на Клайде. Для их сопровождения выделялся крейсер «Орора» (флаг контр-адмирала Э. Эванса) с шестью эсминцами. Командующим экспедиционными войсками назначался командир 49-й дивизии генерал-майор Питер Мэкези. Одновременно планировались десанты численностью по два батальона в Ставангер и Берген. Для их переброски выделялась 1-я эскадра крейсеров под командованием вице-адмирала Джона Каннингхэма{4}, которая к 7 апреля приняла в Розайте войска на борт и была готова к выходу в море. Затем туда направлялись бы подкрепления в составе 146-й и 148-й бригад. Всего в первом эшелоне должны были высаживаться шесть пехотных батальонов, к которым позднее присоединялись подразделения 42-й и 49-й дивизий. При этом англичане явно надеялись провести высадки без сопротивления; иначе тяжело объяснить скудный состав сил, которым предстояло действовать в Норвегии, — всего 11 батальонов.

1.2. Рождение «Везерюбунга»

Разобрав планы и намерения западных союзников в отношении Норвегии, рассмотрим взгляды противоборствующей стороны.

Перед началом новой большой войны германские штабы не рассматривали Королевство Норвегию ни в качестве союзника, ни в качестве противника. Германию полностью устраивал нейтралитет этой небольшой скандинавской страны. 2 сентября 1939 г. посол в Осло вручил норвежскому министру иностранных дел памятную записку, в которой его правительство обещало «ни при каких обстоятельствах не наносить ущерба целостности и неприкосновенности Норвегии и уважать территорию норвежского государства». Несмотря на это, спустя семь месяцев германские войска вторглись в Норвегию. Рассматривая причины, побудившие гитлеровское руководство к вооруженному вторжению в эту страну, можно выделить несколько аспектов.

Затронутые в предыдущем параграфе экономические вопросы, несмотря на внешнюю логическую обоснованность, имеют ряд сомнительных моментов. Для их раскрытия обратимся к работе немецких авторов «Промышленность Германии в период войны 1939–1945 гг.». Это статистическое исследование с комментариями содержит массу полезной информации, позволяющей разобраться со всякого рода мифическими утверждениями относительно экономической подоплеки различных немецких стратегических акций. Согласно этой книге, Германия к началу войны имела стратегический запас железной руды на 9 месяцев войны, никеля — на 13, меди — на 7,2, кобальта — на 30. Железная руда являлась одним из основных объектов советских поставок на основе германо-советских торгово-кредитных соглашений. Только на основе второго соглашения в Германию должно было быть поставлено почти 2 млн. тонн железной руды, чугунных чушек, лома, а это почти четверть импорта из Швеции.

Советский историк А.С. Кан, которого никак нельзя упрекнуть в симпатиях к фашистскому режиму, утверждает, что в период «блицкрига» германское военное хозяйство от подвоза шведской руды не зависело. Что касается периода длительной «тотальной» войны, то у металлургии в Рейхе и в контролируемых Германией европейских странах к середине войны имелись иные возможности. В частности, по окончании кампании против Франции немцы наложили руку на огромную горнодобывающую промышленность этой страны. За четыре года войны из Франции было вывезено 74 848 тыс. тонн железной руды и 3 822 тыс. тонн металлургических изделий. Во всяком случае, секретные доклады министра вооружений А. Шпеера за 1943 год говорят, что при соответствующих усилиях Рейх мог бы обойтись и без скандинавских железорудных поставок, снизив при этом производство стали всего на 7–10 %. В результате, как показывают цифры, импорт из Скандинавии, например в 1942 году, был даже меньше, чем в 1939 г.

С другой стороны, Германии пришлось бы взять на себя ввоз угля, нефти, продовольствия и многих других товаров в покоренную Норвегию, в то время, когда в них испытывался значительный дефицит в самом Рейхе. То, что Норвегия ляжет экономическим ярмом (а это было действительно так, ведь перед войной она занимала в Европе третье с конца место по самообеспеченности сырьем и продуктами) адмирал Шустер — начальник отдела экономической войны в OKW — понимал еще до вторжения. Масштабы этого ярма были весьма впечатляющими. Из приведенной ниже таблицы явствует, что начиная с 1940 года германский экспорт в Норвегию существенно превышал импорт.

Год 1939 1940 1941 1942 1943
Импорт из Норвегии в Германию, тыс. т 1658,8 953,1 1189,3 1517,2 1303,8
в т.ч. железная руда, тыс. т 1071,1 161,3 446,4 508,0 320,7
Экспорт из Германии в Норвегию, тыс. т 461,1 1274,7 2513,1 2485,1 3078,8

Заинтересованность в захвате Норвегии проявляли прежде всего военно-морские круги Германии. Печальный опыт Первой Мировой войны убедил командование ВМС, что имеющаяся в его распоряжении система базирования, ограниченная «мокрым треугольником» Гельголандской бухты, совершенно не приемлема для решения стоящих перед флотом задач, главной из которых становилась морская блокада Англии. На это указывали адмиралы Отто Гроос в книге «Учение о морской войне в свете опыта мировой войны» и Вольфганг Вегенер в работе «Морская стратегия мировой войны». По их мнению, в будущей войне неблагоприятное географическое положение Германии может быть улучшено путем включения в систему базирования флота побережья Норвегии и Западной Франции. Кроме того, Вегенер напрямую связывал необходимость захвата Норвегии с задачей пресечения северных коммуникаций России. Вопрос о соответствии системы базирования стоящим перед флотом задачам поднимался и в последующих трудах германских военно-морских теоретиков. В 1938 году выходит работа Эрнста-Вильгельма Крузе «Современное руководство войной на море», в которой проблеме расширения операционной зоны германского флота на север отводилось значительное место.

К идее обладания Норвегией германское военно-морское командование вернулось практически сразу после начала войны. Инициатором этого выступал адмирал Рольф Карльс, неоднократно обращавший внимание главкома ВМС на данную проблему. «Общая задача, — писал он, — имеет решающее для ведения войны значение не только из-за подвоза руды и пресечения англо-норвежской торговли. Включение всей норвежской территории в сферу немецкого господства является важной целью, которая должна быть поставлена на первое место с военно-морской стратегической точки зрения в борьбе против Англии, так как только таким путем может быть коренным образом улучшено наше плохое военно-морское стратегическое положение».

3 октября 1939 года в журнале боевых действий Руководства войной на море была сделана запись: «Шеф Руководства войной на море считает необходимым доложить фюреру мнение военно-морского руководства о возможности распространения оперативных баз на север». Менее чем через неделю, 9 октября FdU капитан 1 ранга Карл Дёниц направил начальнику оперативного отдела штаба секретный меморандум, в котором указывал на необходимость захвата Нарвика и Тронхейма. В качестве преимуществ этих баз он называл их пригодность для базирования подводных лодок, близость к британским коммуникациям, наличие нескольких фарватеров, защищенность фьордов от обстрелов корабельной артиллерией.

10 октября главнокомандующий Кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер в присутствии Гитлера, Кейтеля, Браухича, Геринга и Гальдера огласил свою записку. Он, в частности, отметил, что если Норвегия, а возможно и Швеция, будут заняты англичанами, создастся неблагоприятное для Германии положение, так как англичане получат контроль над подступами к Балтике, а германские фланги будут обойдены. Он указывал на возможность в этом случае давления со стороны англичан на Швецию с целью заставить ее прекратить поставки руды в Германию. Как писал Редер в 1944 году в докладе, относящемся к истории германского флота, «фюрер немедленно понял значение норвежской проблемы; он попросил оставить у него мои записки и сказал, что он сам желает рассмотреть этот вопрос». 25 ноября Редер напомнил о записке, обратив внимание Гитлера на то, что во время предстоящего вторжения в Бельгию и Голландию Германия может оказаться в опасном положении, если англичанам удастся внезапно высадиться на побережье Норвегии и овладеть там базами. Примерно в это же время к военным планам захвата Норвегии прибавились экономические соображения.

Однако в высших военно-морских кругах не было единства в норвежском вопросе. Вопреки мнениям Редера, Дёница и Карльса, начальник штаба Руководства войной на море контр-адмирал Шнивинд и начальник оперативного отдела штаба капитан 1 ранга Фрике предлагали пока воздержаться от решительных шагов. В ответ на послание Деница оперативный отдел отослал докладную записку «Мнение по вопросу о захвате опорных пунктов для ведения войны в Северном море», в которой отмечалось, что, несмотря на бесспорную ценность такого опорного пункта, как Тронхейм, его значение уменьшается в связи с протяженностью и уязвимостью тыловых коммуникаций. Норвежским портам не хватало оборудования, что затрудняло базирование флота. «Военная операция по захвату такого пункта, — говорилось в документе, — натолкнется на исключительные трудности как на море, так и на суше и должна расцениваться как сомнительная. Ценность такого пункта в нашем нынешнем положении, даже если он будет занят в результате политического нажима, следует очень тщательно соизмерить с политическим ущербом, который будет значительным». На германский флот ложилась бы и задача охраны огромного по протяженности и чрезвычайно изрезанного побережья, ведь береговая черта Норвегии была в два с половиной раза длиннее германской. Пока страна оставалась нейтральной, вопрос обороны побережья и каботажного судоходства не стоял перед немцами.

Судя по всему, эти докладные записки ожидала бы судьба позднейших проектов Э. Редера о захвате Азорских островов, создании баз в Западной Африке или перенесении тяжести войны на Средиземное море, если бы не начавшаяся 30 ноября 1939 года советско-финляндская война. Развернув вскоре кампанию по оказанию помощи Финляндии, англо-французское командование стремилось под ее прикрытием занять северные районы.

Разумеется, командование Кригсмарине прекрасно понимало, какую опасность принесет проникновение союзников в Норвегию. В таком случае под британское влияние сразу попадали бы Швеция и Финляндия. Балтика становилась театром боевых действий, где Германия не могла больше вести торговлю. Захват союзниками норвежских аэродромов ставил все побережье под угрозу воздушных налетов. Помимо всего прочего, это наносило удар по программам военного кораблестроения и подготовки личного состава флота. А это означало невозможность эффективного ведения войны в Атлантике. По вполне понятным причинам историки стран, принадлежавших в годы войны к антигитлеровской коалиции, предпочитали не акцентировать внимание на этой проблеме, но опасность была вполне реальной, и ситуация требовала решительных контрмер.

В это время на сцене появляется фигура, которой суждено будет сыграть особую роль в норвежских событиях. Речь идет о Видкуне Квислинге. Бывший военный, министр обороны Норвегии, лидер созданной им партии «Народное единство», Квислинг симпатизировал нацистам и был тесно связан с Альфредом Розенбергом — шефом внешнеполитического бюро нацистской партии. Когда в ноябре 1939 года Квислинг в очередной раз появился в Берлине, Розенберг свел его с Редером, с которым они быстро нашли общий язык. Во время беседы Квислинг отметил, что Англия не заверила нейтралитет Норвегии, в норвежской прессе разжигаются антигерманские настроения, а парламент страны, вопреки конституции, продлил свои полномочия на год.

На следующий день адмирал доложил о встрече фюреру, и 13 декабря Квислинга принял Гитлер. Во время беседы последний снова подчеркивал, что «он предпочитал бы полный нейтралитет Норвегии». Опора на Квислинга и его сторонников позволяла германскому руководству надеяться, что Норвегия может быть присоединена к Германии при помощи национал-социализма.

После встречи Гитлера с Квислингом генерал-полковник Йодль записал в дневнике: «Фюрер приказал изучить небольшим штабом вопрос, как можно овладеть Норвегией». С этого момента чисто умозрительные планы вторжения становились реальностью. Редер предложил разрабатывать одновременно два плана: операции в поддержку переворота Квислинга и прямого военного вторжения. Лишь на завершающем этапе подготовки операции (23 января) немцы решили не прибегать к помощи Квислинга и его сторонников. Во-первых, это было обусловлено соображениями секретности. Во-вторых, отсутствовали надежды на успех правительственного переворота и приход партии к власти законными методами. Но непосредственно перед вторжением начальник разведывательного отдела Абвера полковник Ганс Пикенброк встретился с Квислингом в Копенгагене и получил от него свежую информацию о дислокации и состоянии норвежских частей.

23 января было принято решение о сосредоточении подготовительных мероприятий под эгидой OKW. На первом этапе в особый штаб по разработке плана операции, получившей кодовое наименование «Везерюбунг» — «Учения на Везере»,{5} входило лишь по одному представителю от родов вооруженных сил (руководитель — капитан 1 ранга Теодор Кранке, от Люфтваффе — полковник Роберт Кнаусс, от сухопутных сил — майор Вернер фон Типпельскирх). Вскоре ими был разработан замысел кампании. Он предусматривал одновременную высадку морских и воздушных десантов в наиболее важных пунктах Норвегии с последующим расширением плацдармов и накоплением достаточных сил для широкомасштабного наступления.

И все же Гитлер продолжал колебаться, надеясь на сохранение норвежского нейтралитета. «Вторжение в Норвегию, — говорилось в связи с этим на Нюрнбергском процессе, — в некотором роде не является типичным для нацистов, так как Гитлера нужно было убедить начать его». Последней каплей, доказавшей необходимость решительных мер, стал известный инцидент с «Альтмарком», на котором стоит остановиться подробнее.

Вспомогательный корабль Кригсмарине «Альтмарк» (капитан Х. Дау) был судном снабжения броненосца «Адмирал Граф Шпее» во время его рейда в Южной Атлантике. Миновав линию британских корабельных дозоров, «Альтмарк» 22 января прошел пролив между Исландией и Фарерскими островами и достиг норвежских территориальных вод.

Первым его обнаружил у Кристиансунна норвежский миноносец «Трюгг». Судно шло под германским торговым флагом из американского Порт-Артура, поэтому его пропустили. Однако перед проходом территории военно-морской базы Берген контр-адмирал Танк-Нильсен потребовал повторного досмотра, который произвел начальник штаба 2-го округа капитан 1 ранга Стамсё, опять же не нашедший ничего запрещенного.

Еще 14 февраля в районе Тронхейма «Альтмарк» был обнаружен самолетом-разведчиком «Хадсон» 220 sqn RAF. Британскому Адмиралтейству было известно, что на борту судна находятся около 300 английских моряков с потопленных «Шпее» торговых судов. Черчилль приказал освободить пленных англичан. Чтобы выиграть время британский военно-морской атташе в Осло контр-адмирал Х. Бойз обратился к командующему ВМС Норвегии адмиралу Дизену с требованием не допустить выхода «Альтмарка» в море. Но норвежцы строго блюли нейтралитет, поэтому 15 февраля он под эскортом покинул Берген.

В это время у норвежских берегов находился крейсер «Аретьюза» с пятью эсминцами. 16 февраля «Айвенго» и «Интрепид» обнаружили «Альтмарк» в охранении норвежских миноносцев «Кьелль» и «Скарв» в четырех милях от маяка Эйгерё. Командир «Айвенго» лейтенант-коммандер Хэдоу обратился к старшему норвежскому офицеру с требованием досмотреть судно, на что было отвечено решительным отказом, так как оно находилось в норвежских территориальных водах. Однако, «от греха подальше» транспорт отконвоировали в Йессинг-фьорд.

В ночь на 17 февраля эскадренный миноносец «Коссэк» (кэптен Филип Вайен — командир 4-й флотилии эсминцев) вошел в залив, не обращая внимания на сигналы норвежцев. С трудом найдя свою цель на фоне скалистого заснеженного берега, «Коссэк» приблизился к немецкому пароходу и обстрелял его из пулеметов. После короткой схватки, в ходе которой четыре немца были убиты и пятеро ранены, абордажная группа морской пехоты с эсминца освободила 303 моряка, запертых в складских помещениях и пустых топливных цистернах «Альтмарка». {6}

Норвежское правительство заявило резкий протест Англии в связи с нарушением ее территориальных вод, но британский премьер-министр Нэвилл Чемберлен возразил, что Норвегия сама нарушила международные законы, разрешив использовать свои воды для перевозки английских пленных в германскую тюрьму. Гитлер же окончательно убедился, что Англия не намерена считаться с нейтралитетом Норвегии, и потребовал ускорить приготовления.

Встал вопрос о командующем операцией. На эту роль генерал-полковник Кейтель предложил кандидатуру генерала от инфантерии Николауса фон Фалькенхорста — командира XXI армейского корпуса. В 1918 году Фалькенхорст участвовал во вторжении в Финляндию, будучи начальником штаба дивизии Рудигера фон дер Гольца, и был знаком с северным театром. Кроме того, командуя корпусом во время Польской кампании, он приобрел опыт ведения современных операций. 21 февраля фюрер принял генерала и в ходе беседы поручил ему изложить свои соображения по поводу предстоящей акции…

«Я вышел на улицу и купил путеводитель Бедекера для путешествий для того, чтобы просто уяснить для себя, что такое Норвегия. Я не имел ни малейшего представления об этой стране… — рассказывал Фалькенхорст на суде Международного трибунала в Нюрнберге. — Затем я направился в свой номер в отеле и принялся изучать страну по Бедекеру. В пять часов вечера я опять направился к фюреру».

План генерала почти в точности повторял основные принципы плана, разработанного в OKW. Замысел операции Фалькенхорст формулировал так: «Захват Норвегии должен быть осуществлен в ходе совместной операции трех видов вооруженных сил. Размеры и рельеф страны делают необходимым участие в операции разобщенных друг с другом боевых групп, которые лишь на последней стадии проведения операции смогут соединиться и получить подкрепления. Поэтому предпосылкой успеха всей операции являются энергичные самостоятельные действия всех командиров и безукоризненное взаимодействие видов вооруженных сил, выполняющих боевую задачу в одном районе».

Как видно, замысел имел отчасти авантюрный характер, так как мог увенчаться успехом только при двух условиях: немедленной капитуляции норвежских вооруженных сил и отказе союзников от высадки в Скандинавии. В противном случае более реалистичным был бы план высадки в Южной Норвегии с последующим продвижение в глубь страны и ее окончательной оккупацией. Забегая вперед, можно сказать, что в действительности так и произошло.

Для выяснения вопроса с частями, выделяемыми для операции, генерал обратился в ОКН, но там были заняты планированием кампании на Западе и с удивлением восприняли решение провести еще одну наступательную операцию. Первоначально планировалось выделить 7-ю парашютно-десантную и 22-ю пехотную дивизии, 11-ю моторизованную бригаду с танковым батальоном, один полк из 1-й горной дивизии и части дивизии СС «Тотенкопф», в итоге же было задействовано 5 пехотных и 2 горные дивизии, причем совсем не те, что намечались вначале. Штаб ХХI корпуса (начальник штаба — полковник Эрих Бушенхаген) становился штабом ХХI армейской группы и должен был координировать действия всех видов вооруженных сил в Норвежской операции.

Через неделю Фалькенхорст представил Гитлеру оперативный план, согласно которому наряду с Норвегией предлагался одновременный захват Дании, чтобы обеспечить более тесную блокаду Балтики. На том же настаивали представители ВВС, так как датские аэродромы позволяли немецкой авиации значительно расширить район боевых действий и оказать более эффективную помощь своим войскам в Норвегии. Для действий в Дании был выделен ХХХI армейский корпус генерала авиации Леонарда Каупиша (2 пехотных дивизии, 1 бригада).

Вопрос о взаимосвязи планов «Везерюбунг» и «Гельб» решился просто. Когда 28 февраля Йодль предложил сделать операции независимыми друг от друга по силам и срокам, Гитлер одобрил эту идею и решил провести их одновременно, однако 3 марта распорядился начать Норвежскую кампанию с опережением на несколько дней. Теоретически это давало определенные преимущества, если бы удар на Западе пришелся на момент, когда союзники увязли в Норвегии, что и произошло в действительности.

1 марта Гитлер подписал директиву на операцию «Везерюбунг», а 5-го состоялось совещание командующих родами войск. Геринг, который здесь впервые о ней услышал, был в ярости от того, что с ним не посоветовались заранее, заявил, что план никуда не годится, и остальным стоило большого труда его успокоить. Начать операцию намечалось 17 марта, но за пять дней до этого произошло событие, подводившее сомнение под формальный повод к вторжению: Финляндия подписала мир с Советским Союзом. Кроме того, морозная зима, сковавшая льдом Балтийские проливы, затрудняла движение транспортов, и операция была отложена до апреля. Наконец, 27 марта фюрер довел до сведения высшего военного командования, что намерен начать вторжение в Норвегию 9 или 10 апреля. День «Х» был назначен!

1.3. Германское вторжение: планирование и подготовка

Предпринятая в ходе подготовки операции «Везерюбунг» попытка создания объединенного командования всеми принимавшими в операции силами была первой в истории Вермахта. Однако отсутствие опыта и сложность взаимодействия армии, авиации и флота требовали особого подхода к его организации. На проводимых учениях отрабатывалось согласование частных задач сил, участвующих в операции; способов ведения боевых действий; взаимной поддержки, опознавания, оповещения и связи; определялись тактика совместных действий, объекты и время нанесения ударов. Взаимодействие отрабатывалось как на оперативном, так и на тактическом уровне и включало в себя постановку и согласование задач частей и соединений, подготовку командования и штабов по этим вопросам, подготовку систем управления и связи.

Немецкие разведывательные службы оказались неготовыми к предстоящей операции: их основные усилия были сосредоточены против западных стран, агентурная сеть в Скандинавии была развита слабо. Желающим подробно ознакомиться с деятельностью Абвера в Норвегии можно порекомендовать работу норвежского историка Сверре Хартмана «В сетях шпионажа». Но и его вывод достаточно красноречив: «Учитывая военный опыт прошлого, Германия по крайней мере до середины 30-х годов не считала Норвегию страной вероятных военных действий. Поэтому деятельность германской военной разведки в Норвегии носила довольно ограниченный характер».

Успех операции в значительно большей, чем на других театрах военных действий, степени зависел от погодных условий. Поэтому требовалось организовать метеорологическую службу в районе предстоящих сражений. Как пишет в своих мемуарах небезызвестный Вальтер Шелленберг, в филиалы германо-норвежских пароходных компаний и рыболовецких предприятий направлялись агенты, которые должны были регулярно сообщать сводки погоды, маскируя их под сведения о состоянии курсов на рыбных рынках.

На Кригсмарине в ходе операции возлагались следующие задачи: переброска и высадка десантов с немедленным возвращением кораблей в базы; перевозка основной части сил ХХI армейской группы и военных грузов в Южную Норвегию; постановка минных заграждений; защита коммуникаций. Оперативные группы флота на период высадки десанта подчинялись командованию ХХI армейской группы. При этом непосредственное управление ими на переходе осуществлял главнокомандующий ВМС, он же руководил действиями подводных лодок, прикрывавших корабли на переходе. После высадки десантов все силы флота переходили в его полное подчинение, а их взаимодействие с другими родами вооруженных сил на театре организовывалось OKW. Каждая корабельная группа имела собственного командира, который поддерживал связь с командованием группы «Вест» и штабом ХХI армейской группы от начала операции до высадки десанта.

Оперативное руководство силами Кригсмарине, действующими против Норвегии, осуществлял MGB «Вест» генерал-адмирал Альфред Заальвехтер; датским направлением руководил MGB «Ост» адмирал Рольф Карльс. Для последующего руководства военно-морскими базами и силами охранения в Норвегии учреждалась должность «Адмирала Норвегии» (адмирал Бём), которому подчинялись «Адмирал западного» (контр-адмирал Шредер) и «Адмирал южного (контр-адмирал Шенк) норвежского побережья».

К операции привлекалось 2 линкора, 7 крейсеров, 14 эсминцев, 8 миноносцев и большое число более мелких кораблей — практически весь наличный состав флота. Для переброски личного состава и материальной части вторых эшелонов формировалось три транспортных отряда, подчиненных MGК «Вест», в состав которых входило 45 транспортов (суммарная вместимость 249,7 тыс. брт). Все силы были разделены на шесть боевых групп, в задачу каждой из которых входил захват одного порта и прилегающего к нему района на побережье Норвегии; для захвата Дании было сформировано еще четыре группы из кораблей, обладавших невысокой боеспособностью. Группа минных заградителей под командованием капитана 1 ранга Курта Бёмера получила задачу поставить минные заграждения на входе в Скагеррак.

Ввиду слабости германского флота основная тяжесть борьбы с британскими ВМС ложилась на Люфтваффе, которым ставились задачи нападения на неприятельские корабли в море и на базах, борьбы с морскими перевозками союзников, нанесения ударов по их портам. Ограниченные силы морской авиации предназначались главным образом для разведки и борьбы с подводными лодками. Однако военно-морское командование было лишено возможности напрямую ставить перед авиацией задачи и организовывать с ней взаимодействие. Не было предусмотрено истребительное прикрытие кораблей в море.

Подготовка сил и средств к операции производилась главным образом в балтийских портах. Она велась на основе частных распоряжений и началась задолго до утверждения окончательного плана кампании. Подготовка предусматривала изучение норвежских баз — объектов захвата и навигационных условий плавания во фьордах, тренировку войск в посадке на корабли. В качестве лоцманов на боевые корабли привлекался личный состав торгового флота. Учитывая серьезную опасность, которую представляли для кораблей с десантом британские военно-морские силы, был проведен ряд мероприятий по оперативной маскировке. Подготовка операции держалась в строжайшем секрете, к документации по ней допускался крайне ограниченный круг лиц. Даже командиры кораблей, выходивших в море, получали приказ в опечатанных пакетах, вскрыть которые разрешалось только с получением условного сигнала. С той же целью плавание шведских кораблей вне трехмильной зоны территориальных вод в Каттегате было запрещено.

Парадоксально, но факт: из-за географических особенностей и желания достичь максимальной внезапности успех высадки скорей был бы достигнут в результате десантирования войск с боевых кораблей непосредственно в порты (пусть даже без тяжелого вооружения), чем с десантных судов на необорудованное побережье. В принципе, Норвежская десантная операция была первой в истории стратегической акцией, где нападающая сторона планировала достичь успеха используя лишь малочисленные подразделения, вооруженные почти исключительно стрелковым оружием.

Мероприятия по приведению в готовность к кампании подводных лодок начались 4 марта, когда BdU получил приказ штаба Руководства войной на море, предписывающий задержать их выход из баз. Были отозваны лодки, находившиеся на позициях, в результате чего потери торгового тоннажа союзников на коммуникациях в Атлантике резко упали. Верховное командование пошло на этот шаг несмотря на протесты Деница: стратегическое значение возможного успеха в Норвегии считалось несоизмеримо выше.

30 марта командующий подводными силами отдал боевой приказ № 120 (план «Хартмут») на участие подводных сил в операции против Норвегии. Главная задача лодок состояла в прикрытии с моря отрядов надводных кораблей с десантом, когда они подойдут к пунктам высадки. В дальнейшем лодки должны были действовать против английских кораблей близ норвежского побережья. Представлялось целесообразным, чтобы на первых порах группы подводных лодок занимали исходные позиции в открытом море поблизости от районов, находящихся под угрозой британских контрдесантов. Эти группы можно было бы использовать для ударов по коммуникациям противника, чтобы изолировать его десанты от баз снабжения.

Всего в Северном и Норвежском морях развертывалась 31 подводная лодка в четырех районах:

— для обеспечения высадки десантов: 4 ПЛ к югу от Нарвика, 2 — на подходах к Тронхейму, 5 — у Бергена (по две ПЛ для обеспечения обоих главных выходов из базы и одна — на позицию у самого порта), 2 — у Ставангера (одна непосредственно у гавани, другая — у внешнего входа, одновременно обеспечивая Хёугесунн);

— для нападения на корабли противника на коммуникациях Англия-Норвегия: северная группа (6 ПЛ) — северо-восточнее Шетландских островов, южная (3 ПЛ) — восточнее Оркнейских островов;

— 4 ПЛ занимали позиции к востоку и западу от Пентленд-Фёрта, где также было возможно движение крупных боевых кораблей;

— для защиты своих коммуникаций на случай проникновения вражеских надводных кораблей: 2 ПЛ в районе Ставангера и 4 — у Линдеснеса.

Планировалось столь масштабное использование подлодок, что имевшихся в строю Кригсмарине боевых единиц оказалось недостаточно. Пришлось пойти на такой шаг, как временный перерыв практики в школе подводного плавания на Балтике, и передать действующему флоту шесть принадлежащих ей лодок серии IIA. Одновременно было отдано распоряжение немедленно привести в боевую готовность проходившие испытания «U 64» и «U 65».

Приказ BdU составлялся с учетом дальности плавания, боевого опыта командиров, а также других боевых качеств каждой единицы. Сам Дёниц считал обстановку, в которой предстояло действовать подводным лодкам, довольно благоприятной, особенно с учетом того, что противник будет ограничен в маневре. Негативным фактором было то, что основную часть времени лодкам предстояло проводить в погруженном состоянии, а короткие ночи и спокойные воды закрытых фьордов облегчали их обнаружение. Сложной была навигационная обстановка.

Заняв выжидательные позиции, лодки имели право нападать только на боевые корабли и войсковые транспорта союзников, атаки норвежских или датских кораблей без специального приказа запрещались. Ни в коем случае не допускались инциденты с американскими судами. При встрече с англо-французскими линкорами или крейсерами для нападения на них разрешалось покидать свои позиции. Требовалось строгое радиомолчание, нарушать которое можно было только для сообщений об обнаружении противника (кораблей или крупных авиационных формирований), столкновениях с норвежскими ВМС, военных успехах или в ответ на вызов.

Для успеха операции было необходимо молниеносно занять важнейшие порты Норвегии и создать укрепления, которые могли бы обороняться от нападения с моря и суши до подхода достаточного числа войск и тяжелого вооружения, способного продвинуться вглубь страны и занять немногочисленные транспортные магистрали. Хотя норвежский флот был небольшим, но, взаимодействуя с подразделениями береговой обороны, он мог стать значительной силой в борьбе против немецких десантов. Поэтому Редер считал, что судьба операции зависит прежде всего от успешного преодоления береговых укреплений. Небольшие отряды быстроходных военных кораблей с войсками на борту должны были проникнуть в гавани одновременно в 05:15 утра. Несколько танкеров и вспомогательных судов, замаскированных под обычные торговые пароходы, — так называемый «авангардный отряд» — выходили в море в день «Х-6» и должны были заблаговременно прибыть в норвежские порты и под различными предлогами (ожидание буксиров, прохождение таможенных формальностей) стоять на рейде, чтобы в назначенный момент сразу же включиться в операцию. С учетом времени, требующегося на переход транспортов, самым опасным был период от 15:00 дня «Х-3» (после которого операция уже не могла быть отменена) до высадки десантов. За ними из балтийских портов выходили без охранения суда 1-го транспортного отряда.

Транспорты со вторыми эшелонами войск направлялись в Осло. Одиннадцать пароходов 2-го транспортного отряда должны были прибыть на второй день, а двенадцать пароходов 3-го транспортного отряда — на шестой день операции. 4-й — 8-й отряды формировались из вернувшихся судов и отправлялись в Осло на восьмой-двенадцатый день.

Число судов Общий тоннаж, брт Перевозится:
людей лошадей автомобилей других грузов, т
1-й транспортный отряд 15 72 000 3 761 672 1 377 5 935
2-й транспортный отряд 11 52 500 8 450 969 1 283 2 100
3-й транспортный отряд 12 74 500 6 065 893 1 347 6 050

Штаб ХХI армейской группы первоначально находился в Гамбурге, а на вторые сутки операции переводился в Осло. Для захвата норвежской столицы и прилегающих районов выделялась 163-я пехотная дивизия, конечной целью которой был выход по направлениям Осло-Берген до Хёнефосса и Осло-Кристиансанн до Тёнсберга. 69-й пехотной дивизии ставилась задача овладения побережьем от Норд-фьорда (100 миль севернее Бергена) до Хёугесунна, для чего выделялись 4 батальона и самокатный эскадрон. Остальные части дивизии доставлялись в Осло, а оттуда — по железной дороге в Берген. Два полка 196-й пехотной дивизии, прибывающие в Осло в день «Х+2», должны были занять железную дорогу на Тронхейм и города Лиллехаммер, Хамар и Эльверум. Третий полк перебрасывался в Ондальснес, как только это позволяла обстановка. Из Тронхейма дивизия должна была продолжить наступление на север и занять Гронг, Намсус и Мушёэн. Северо-восточнее Осло должна была действовать 181-я пехотная дивизия. Наконец, юго-западное побережье от Ставангера до Арендаля входило в зону ответственности 214-й пехотной дивизии.

Руководство войсками в северных районах осуществлял любимец фюрера генерал-майор Эдуард Дитль, командир 3-й горной дивизии, двум полкам которой предстояло взять Тронхейм и Нарвик, установить контроль над железной дорогой вплоть до шведской границы, а затем продвигаться в направлении Тромсё. Во втором эшелоне должна была действовать 2-я горная дивизия, но события сложились таким образом, что в Нарвик она так и не попала. В случае осложнений в районе Тромсё Редер предлагал воспользоваться помощью Красной Армии, но Гитлер резко воспротивился этому, не желая подпускать советские войска так близко к рудникам.

Входящим в состав XXXI корпуса, действующего против Дании, 170-й пехотной дивизии и 11-й моторизованной бригаде ставилась задача в ходе наступления на север вдоль Ютландского полуострова стремительно занять Ольборг, Скаген и Фридриксхавн, на что планом отводилось 1–2 дня. Важнейшей целью считался аэродром Ольборга, который планировалось занять выброской парашютного и посадочного десантов на второй час операции. Кроме того, десантникам предстояло захватить важнейшие мосты и опорные пункты. Миссия 198-й пехотной дивизии заключалась в захвате восточной, островной части страны. При этом штаб дивизии морем перебрасывался в Корсёр, а оттуда направлялся в Копенгаген, который к тому времени должен был быть занят силами одного батальона. Для скорейшего осуществления планов предусматривалось использование бронепоездов.

Выделенные для операции силы Люфтваффе насчитывали в своем составе 1125 (1008 боеготовых) самолетов, в том числе 321 бомбардировщик, 39 пикирующих бомбардировщиков, 64 двухмоторных и 38 одномоторных истребителей, а также 597 транспортных самолетов пятнадцати авиагрупп, предназначавшиеся для переброски первых волн десантов и последующего снабжения войск.

Еще на этапе подготовки вторжения в Кенигсберге был создан так называемый «Отдел рекогносцировок», в задачу которого входило фотографирование особо важных районов и объектов Норвегии, таких как аэродромы, береговые укрепления, все побережье от Осло до Бергена, подходы к Тронхейму и Уфут-фьорд. Самолеты FW-200 «Кондор», и так обладавшие значительным радиусом, были оборудованы дополнительными топливными баками. Погода в январе и феврале делала невозможным выполнение задачи, но в марте метеорологические условия улучшились, и через несколько дней аэрофотосъемка всех намеченных объектов была закончена.

Перед высадкой две эскадры бомбардировщиков должны были нанести удар по Скапа-Флоу. В день «Х» основная задача Люфтваффе заключалась в поддержке сухопутных войск и флота. При этом две эскадрильи выделялись для действий в районе Осло (одна из них должна была совершить посадку в Форнебю, как только он будет захвачен), одна — у Ставангера, по одной группе предназначалось для Копенгагена, Бергена и Ютландского полуострова. После захвата норвежских аэродромов туда перебрасывались ударные эскадрильи для действий против британского флота. Уже к полудню дня «Х» 1./StG 1 должна была прибыть на аэродром Сола близ Ставангера, а две других эскадрильи группы — в Ольборг. Три звена двухмоторных истребителей обеспечивали десанты в Осло и Ставангер и должны были там совершить посадку; другие — выделялись для прикрытия KG 4, оказывающей поддержку сухопутным частям на северной оконечности Ютландии, и далее перебазировались на аэродром Ольборг. II/JG 77 должна была базироваться на Эсбьерг и Оксбёль и использоваться для обороны западного побережья и сопровождения пикировщиков. Две эскадрильи дальней разведки проводили разведку Северного моря и выясняли результаты первого дня операции.

Значительная роль в операции отводилась воздушным перевозкам и десантам. Транспортные авиагруппы находились в распоряжении начальников транспортной авиации (Lufttransportchef Land и Lufttransportchef See ). Начальник морской транспортной авиации майор Лессинг ставил KGzbV 108 задачу в первый день операции перебросить одну роту сухопутных войск (150–160 человек) в Берген. К началу операции подразделения эскадры насчитывали:

— I/108 в Нордернее — 24 Не-59;

— II/108 в Листе — 10 Не-59;

— 8./108 в Нордернее — 10 поплавковых Ju-52-See.

В связи с недостатком дальних разведчиков и транспортных самолетов, обладающих большим радиусом действия, в состав Люфтваффе после соответствующего дооборудования и вооружения спешно включили несколько опытных экземпляров. 9./KGzbV 108 пополнилась двумя летающими лодками Do-24 и одной BV-138, а 1./406 — пятеркой Do-26: четырьмя, только что вышедшими с завода, и одной, реквизированной у «Люфтганзы». В ту же эскадрилью передали четырехмоторный гидросамолет На-139. Эти машины могли использоваться в качестве дальних разведчиков или транспортных, но чаще служили в роли последних, совершив множество рискованных рейсов в узкие фьорды, долетая до Нарвика.

Чтобы иметь возможность производить необходимые ремонтные работы и снабжение прибывающих самолетов, в Берген направлялись плавбаза гидроавиации «Рольсховен» и танкер «Бельт», а в Тронхейм — плавбаза «Бернхард фон Чирски» и танкер «Моонзунд».

Несмотря на довольно внушительную группировку, выделенную для оккупации Скандинавских стран, Гитлер стремился придать ей мирный характер, что нашло отражение в оперативной директиве. Германский посол в Дании Сесиль фон Ренте-Финк получил указание в 04:20, за час до начала вторжения, вручить ноту датскому правительству с призывом не оказывать сопротивления. В 05:20 то же самое должен был сделать посол в Норвегии Курт Бойер. Боясь, что отсутствие законных властей помешает навязать скандинавам условия мира, Гитлер отдал приказ: «Бегство королей Дании и Норвегии из своих стран предотвратить всеми доступными средствами».

* * *
Нападение на Норвегию и Данию в ночь на 9 апреля 1940 года означало новый поворот в ходе Второй Мировой войны. «Странная война» подошла к концу. За молниеносным захватом Дании и вторжением в Норвегию спустя месяц последовал массированный удар Вермахта по Голландии, Бельгии и Франции.

Несмотря на обилие публикаций, тема Норвежской кампании таит в себе множество «подводных камней» и открытых вопросов. Первый из них касается характера германского вторжения: являлось ли оно неспровоцированной агрессией или же было превентивным ударом?

Еще геббельсовская пропаганда упорно пыталась придать операции «Везерюбунг» характер оправданной оборонительной акции, вынужденно принявшей наступательную форму, ибо в тогдашних условиях она была спровоцирована противником. Резюмируя причины германского вторжения, генерал Фалькенхорст по приоритетности расставил их следующим образом: 1) помешать возможному стратегическому проникновению Великобритании на север, так как это создало бы угрозу балтийскому побережью Германии; 2) обеспечить свободу действий германского военно-морского флота; 3) поддержать открытым морской путь вдоль побережья Норвегии для беспрепятственных поставок шведской железной руды.

Из вышеизложенного видно, что подготовка к военной операции на территории тогда еще нейтральной Норвегии велась обеими воюющими сторонами, и высадка была запланирована практически одновременно. Немцы провели ее 9 апреля и были объявлены агрессорами. Но вспомним, что за день до этого британские десанты были готовы к выходу в море. С учетом времени, требовавшегося на переброску, их высадка могла произойти 10–11 апреля. Сопоставив все факты, становится ясно, что истинной причиной германского вторжения в Норвегию был страх, что другая сторона осуществит это первой.

Разумеется, автор ни коим образом не стремится обелить нацистский режим. Однако в данном случае рассматривается конкретная военно-стратегическая ситуация, для объективного разбора которой необходимо абстрагироваться от неприязни к Гитлеру и симпатий к его противникам.

О моральной ответственности германского военного руководства за развязывание войны на норвежской территории говорилось неоднократно. Небезызвестно, что данный пункт присутствовал в обвинительном акте Нюрнбергского процесса. Разумеется, победителей не судят, поэтому прокуроры стремились всячески обойти вопрос об участии собственных стран в подготовке кампании. Главный обвинитель от Великобритании Хартли Шоукросс на заявление адвокатов, что Великобритания и Франция сами готовили планы для вторжения и оккупации Норвегии, и что правительство этой страны было готово примириться с этим, заявил: «Я не собираюсь обсуждать вопрос о том, были ли эти обвинения справедливыми или нет». Обвинения в неспровоцированной агрессии против Норвегии были выдвинуты, в частности, Эриху Редеру и Отто Шнивинду — бывшим главнокомандующему Кригсмарине и начальнику штаба Руководства войной на море. Об их надуманности заявлял Фридрих Руге — западногерманский адмирал и известный историк. С этим мнением соглашался и видный британский историк и военный теоретик Базил Лиддел Гарт, писавший, что «со стороны правительств этих стран [Англии и Франции — С.П.] такие действия явились беспрецедентным лицемерием»...

[С. В. Патянин]

2.1. Вооруженные силы Норвегии

Высшее военное управление

Норвегия получила независимость лишь в 1905 году, разорвав унию со Швецией. По государственному строю являлась королевством с ограниченной монархией и сильным парламентом (Стортингом). Вооруженные силы состояли из армии (H?rens) и военно-морских сил (Sjoforsvarets). Главнокомандующим вооруженными силами являлся король Хокон VII. Министерство обороны, общее для армии и флота, являлось высшим военно-административным органом. Ему подчинялись командующие армией и военно-морскими силами. Для решения важнейших вопросов обороны страны существовал Совет обороны, в который входили король, премьер-министр Ю. Нюгордсволль, председатель Стортинга К. Хамбро, министр иностранных дел Х. Кот и военный министр полковник О. Люндберг. В военное время главнокомандующим назначался командующий армией.

Верховное командование армии (H?rens overkommando — НОК) возглавлял командующий, которому был подчинен Генеральный штаб. Аналогичной, с точностью до названий, была организация военно-морских сил: верховное командование (Sjoforsvarets overkommando — SOK), командующий и Адмирал-штаб. Авиация не считалась отдельным видом вооруженных сил, и организационно была разделена между армией и флотом.

Мировой экономический кризис 1929 года больно ударил по Норвегии и отразился на ее военном бюджете, который в начале 30-х годов не превышал 2,5 млн. фунтов стерлингов. Ассигнования на военные нужды, вотированные Стортингом в начале 1937 г. на три года, были равны примерно одной десятой той суммы, на которой настаивало военное командование. В 1938 году Норвегия стояла на предпоследнем в Европе (перед Люксембургом) месте по относительной величине военного бюджета — 11 %. Депутаты Стортинга опасались крупных расходов на оборону, поскольку это могло быть истолковано как желание Норвегии помочь одной из стран в грядущей войне.

Негативную роль оказала пришедшая к власти либеральная партия, выступавшая за повсеместное сокращение расходов на оборону. Ее лидеры ратовали за небольшую кадровую «военную гвардию» численностью порядка 5000 офицеров и унтер-офицеров, задачи которой сводились бы к военному обучению населения. Однако антивоенная пропаганда была столь активной, что для комплектования даже такого небольшого контингента не нашлось достаточного числа добровольцев. Срок обучения призывников не достигал даже 3 месяцев. С началом Второй Мировой войны в Норвегии были мобилизованы все военнообязанные летчики и моряки, но в сухопутные войска было призвано лишь 7 тысяч человек. В конце концов, к 1939 году возможности норвежских вооруженных сил были даже меньше существовавших перед началом прошлой мировой войны. По мнению академика А.С. Кана, в случае возможной агрессии, «норвежское правительство вплоть до 9 апреля так и не решило для себя вопрос о пределах возможного сопротивления своих вооруженных сил, но в случае вовлечения в войну намеревалось держать сторону Англии», явно уповая на ее морскую мощь.

Сухопутные войска

Перед началом Второй Мировой войны норвежская армия (командующий — генерал-майор К. Локе) по своему характеру являлась милиционной и состояла из частей и подразделений пяти родов войск: пехоты, кавалерии, артиллерии, инженерных войск и армейской авиации. В мирное время административное руководство каждым из них возлагалось на инспектора, который отвечал за комплектование, организацию боевой подготовки и мобилизационную готовность войск.

Сухопутные войска состояли из линейных войск, ландсверна и ландсштурма. Линейные войска включали наиболее боеспособные части и подразделения.

В мирное время части и подразделения сухопутных войск подчинялись начальникам военных округов, на территории которых они дислоцировались. Территория страны разделялась на шесть дивизионных округов. Штаб 1-го округа располагался в Халдене, 2-го — в Осло, 3-го — в Кристиансанне, 4-го — в Бергене, 5-го — в Тронхейме и 6-го — в Харстаде. Округа имели постоянные учебные центры — дивизионные школы, в каждой из которых одновременно проходило подготовку около сотни призывников. Начальник округа отвечал за мобилизационную готовность подчиненных ему войск, подготовку резервистов, создание материальных запасов. В случае начала боевых действий штабы округов становились штабами дивизий с сохранением номера, а начальники округов — командирами дивизий.

Дивизии состояли из полков и отдельных батальонов, формировавшихся по территориальному принципу. Полки (всего 16 пехотных, 3 драгунских, 3 артиллерийских и 1 инженерный) по штату состояли из трех батальонов и были приписаны к району, в котором осуществляли мобилизацию и развертывание. В мирное время в полках содержалось ограниченное количество личного состава, необходимое для поддержания в боевой готовности вооружения, обеспечения подготовки резервистов и мобилизационного развертывания в случае объявления войны. Полностью укомплектованными были только некоторые батальоны или роты, личный состав которых набирался из добровольцев.

1-я, 2-я и 5-я дивизии имели по три пехотных, одному драгунскому и одному артиллерийскому полку; 3-я и 4-я — по два пехотных полка, одной кирасирской роте и одному дивизиону горной артиллерии; 6-я состояла из трех пехотных полков, двух отдельных батальонов и горно-артиллерийского дивизиона. Инженерный полк (центрального подчинения) состоял из трех батальонов: саперного, телеграфного, понтонного — по 4 роты в каждом.

Распределение полков и отдельных батальонов норвежской армии по дивизиям

1-я дивизия (штаб — Халден)

генерал-майор С.Й. Эрихсен

1-й пехотный полк («Эстланн»)

2-й пехотный полк («Йегер»)

4-й пехотный полк («Акерсхус «)

1-й драгунский полк («Акерсхус»)

1-й артиллерийский полк

2-я дивизия (штаб — Осло)

генерал-майор Й. Хвинден Хауг

3-й пехотный полк («Телемарк»)

5-й пехотный полк («Ост-Опланн»)

6-й пехотный полк («Вест-Опланн»)

2-й драгунский полк («Опланн»)

2-й артиллерийский полк

3-я дивизия (штаб — Кристиансанн)

генерал-майор Е. Лильедаль

7-й пехотный полк («Агдер»)

8-й пехотный полк («Вестерден»)

1-я кирасирская рота

1-й горно-артиллерийский дивизион

отдельный батальон «Варангер»

отдельная рота «Киркенес»

4-я дивизия (штаб — Берген)

генерал-майор В. Стеффенс

9-й пехотный полк («Хураланн»)

10-й пехотный полк («Фьордане»)

2-я кирасирская рота

2-й горно-артиллерийский дивизион

5-я дивизия (штаб — Тронхейм)

генерал-майор Я. Лаурантзон

11-й пехотный полк («Мёре»)

12-й пехотный полк («Сёр-Трённелаг»)

13-й пехотный полк («Нур-Трённелаг»)

3-й драгунский полк («Трённелаг»)

3-й артиллерийский полк

6-я дивизия (штаб — Харстад)

генерал-майор К.Г. Фляйшер

14-й пехотный полк («Сёр-Халогаланн»)

15-й пехотный полк («Нур-Халогаланн»)

16-й пехотный полк («Тромс»)

3-й горно-артиллерийский дивизион

отдельный батальон «Альта»

Основным тактическим подразделением норвежской армии являлся пехотный батальон. Он состоял из штаба, штабной роты (в которую входили минометный взвод, саперный взвод, взвод связи и санитарный взвод), трех стрелковых рот (каждая имела на вооружении 8 ручных пулеметов и 159 винтовок) и пулеметной роты (9 станковых пулеметов). Всего в батальоне насчитывалось 878 солдат и офицеров.{7}

Батальон королевской гвардии «Ханс Майестет Конгенс Гарде» предназначался для церемониальной службы, обороны королевского дворца и состоял по штату из трех моторизованных пехотных рот и роты тяжелого вооружения, но к началу войны насчитывал всего 300 человек.

Войска местной обороны — ландсверн и ландштурм — предназначались для обороны соответствующих районов. На ландсверн возлагались задачи прикрытия и обеспечения мобилизационного развертывания линейных войск, борьба с диверсантами, охрана важных административных и промышленных объектов. Основными подразделениями ландсверна являлись роты и батальоны, по штатам примерно соответствовавшие пехотным, однако оснащавшиеся практически одними лишь винтовками, да и то зачастую устаревших образцов. В силу этого их боевые возможности были ограничены, но ландсверн отличало хорошее знание личным составом условий местности. Руководство подразделениями ландсверна осуществляли начальники военных округов, а в ходе боевых действий — командиры тех частей и соединений линейных войск, которым придавались силы местной обороны. В военное время роты и батальоны ландсверна обычно включались в состав полков. Ландштурм предназначался для решения вспомогательных задач главным образом в тылу: борьбы с диверсантами, поддержания порядка, оказания помощи полиции, а также организации партизанского движения в случае оставления местности частями регулярной армии.

До середины двадцатых годов велось строительство и вооружение крепостей. На них возлагались задачи прикрытия подступов к важным объектам страны, кроме того, в них находились склады и арсеналы. Административно крепости подчинялись инспектору артиллерии. Правда, действующими были лишь две — Хёйторп и Трёгстад, остальные числились в резерве. К началу войны они фактически утратили свою роль, но продолжали рассматриваться как непременный элемент обороны.

Система военной службы основывалась на традициях XVII столетия. Комплектование армии осуществлялось на основании закона о всеобщей воинской повинности. Согласно этому закону военнообязанным считался каждый норвежец в возрасте от 18 до 55 лет, причем в течение двенадцати лет он числился в линейных войсках, еще двенадцать — в ландсверне и тринадцать (в 18–19 и с 45 до 55 лет) — в ландштурме. Во время пребывания в линейных войсках военнообязанные призывались на срочную службу, а затем переводились в резерв. Срочная служба официально составляла 13 недель, но на практике была сведена к учебным сборам продолжительностью 48 или 84 дня. Годовой призывной контингент составлял 10–11 тысяч рекрутов. Кадровый состав армии комплектовался на добровольной основе и насчитывал около 1700 офицеров и 2000 унтер-офицеров. Всего к моменту германского вторжения в рядах сухопутных войск состояло примерно 15,5 тысяч человек. Мобилизационными планами предусматривался призыв в армию около 100 тысяч резервистов.

Для подготовки офицерского состава имелось 4 учебных заведения, располагавшиеся в Осло: Военная школа, Кавалерийская, Артиллерийская и Инженерная офицерские школы.

Мобилизационные мероприятия делились на две категории: полная и частичная мобилизация. Система частичной мобилизации была введена в 1935 году по экономическим причинам. При объявлении частичной мобилизации каждый военный округ формировал одну полевую бригаду из наиболее боеготовых частей. В среднем такая бригада насчитывала 4 пехотных батальона, кавалерию, артиллерию и саперные подразделения. В случае объявления войны полевые бригады должны были сдерживать продвижение противника в глубь страны и обеспечить проведение мобилизации остальных частей своих дивизий, которые имели намного меньшую степень боеготовности. Полная мобилизация объявлялась через прессу и по радио, однако частичная проводилась через почту или по телефону, потому и называлась «тихой».

После окончания мобилизации, на которую отводилось семь дней, сухопутная армия должна была состоять из семи пехотных бригад, нескольких кавалерийских эскадронов и тридцати артиллерийских батарей — всего около 50 тыс. человек, 133 орудия, 114 минометов, 194 станковых и около 1500 ручных пулеметов.

Вооружение и оснащение сухопутных войск вполне соответствовало стандартам… 1914–1918 годов. Основным оружием норвежского пехотинца была 6,5-мм винтовка «Краг-Йоргенсен» образца 1894 года и созданные на ее базе модификации М95, М04, М07, М12. Автоматического оружия, особенно ручных пулеметов, было мало. Армейские подразделения противовоздушной обороны вооружались 12,7-мм зенитными пулеметами «Кольт» в одиночных и спаренных переносных установках. Артиллерия была представлена в основном 75-мм полевыми орудиями системы «Шнейдер» образца 1897 года и 65-мм французскими горными пушками системы Дюкре; артсистемы более крупного калибра имелись в ограниченном количестве. Противотанковое вооружение практически полностью отсутствовало. Транспорт почти повсеместно, за исключением некоторых частей первой линии, оставался конным. Кавалерию еще не собирались сбрасывать со счета — на замену ее бронетехникой не хватало денег.{8} Кроме того, полагали, что конные части будут более маневренными в труднопроходимой местности.

Полковник норвежской армии Й. Петерсен, оценивая в январе 1939 г. состояние готовности войск на случай войны, писал: «Наша армия, не считая военных школ, не участвовала в маневрах 15–16 лет. Командиры дивизий, полков, батальонов никогда не проводили учений».

Как показал опыт боевых действий, обучение войск оказалось плохо привязанным к условиям современной войны. Достаточно сказать, что лыжную подготовку проходили только специальные подразделения (что, впрочем, компенсировалось национальными особенностями). Впрочем, немецкие офицеры, принимавшие участие в кампании, хорошо отзывались об индивидуальных качествах норвежского солдата, но отмечали их плохую спаянность в подразделении. Бывший начальник разведки XXI армейской группы Эгельгаф{9} в частности писал: «Опираясь на знание географических и других особенностей страны, норвежцы обладали значительно большей маневренностью при действиях в условиях бездорожья и умели использовать благоприятную для обороны горную местность. Поскольку норвежская армия была организована как милиционная, постольку норвежский солдат в составе части действовал гораздо хуже немецкого солдата. Зато он отличался очень хорошей одиночной подготовкой и выучкой. Его умение применяться к местности, передвигаться вне дорог, а также меткость его огня заслуживали самой высокой оценки. Патриотизм и прирожденная любовь к спорту делали из норвежского солдата отличного воина»...

Норвегия обзавелась военной авиацией в числе одной из первых стран еще в 1912 году. Спустя три года армия имела в своем составе уже 11 авиагрупп по 5 самолетов, были построены первые аэродромы, организована собственная летная школа.

К лету 1939 года норвежская армейская авиация (H?rens flyvapen) имела следующую организационную структуру. Руководство возлагалось на инспектора, который имел свой штаб. Инспектор отвечал за боеготовность частей и подразделений, подготовку личного состава, состояние и развитие авиационного парка. Ему подчинялись боевые части и подразделения, летная школа, авиационный завод и авиационные мастерские. Штаб армейской авиации состоял из трех отделов: личного состава, боевой подготовки и снабжения. Всего в составе армейской авиации насчитывалось 950 человек личного состава. Подготовка пилотов велась в летной школе, расположенной в Кьеллере, неподалеку от Осло.

Авиационный парк был представлен главным образом порядком устаревшими машинами, как собственного производства, так и закупленными за границей. К моменту германского нападения в составе боевых частей находилось 10 истребителей-бипланов Глостер «Гладиатор», закупленных в Великобритании; 40 разведчиков и легких бомбардировщиков Фоккер С-V (голландской постройки и выпущенных по лицензии); 25 разведывательных и учебных бипланов «Тайгер Мот» фирмы «Де Хэвиленд».

Незадолго до начала войны были предприняты попытки закупки в различных странах более современных самолетов, но завершить обновление авиационного парка до начала военных действий не удалось. Из Италии поступило четыре двухмоторных бомбардировщика Капрони Са-310, после чего выдали заказ на пятнадцать машин типа Са-312-бис, но получить их не успели. В августе 1939 года американской фирме «Кёртисс» заказали партию истребителей С-75А-6 «Хок», в январе последовал заказ на модификацию С-75А-8 — в общей сложности норвежцы собирались купить две дюжины истребителей. В марте 1940 года другая американская фирма, «Нортроп-Дуглас», получила заказ на 36 легких бомбардировщиков DB-8A-5. Из всего этого многообразия к апрелю 1940 года в Норвегию успело прибыть только 19 «Хоков», все они находились на аэродроме Кристиансанн-Кьевик в небоеготовом состоянии: часть не была собрана, другие же еще ни разу не поднимались в воздух. Еще пять машин, отгруженные из Штатов, были отправлены во Францию.

Система базирования армейской авиации не была развернута в достаточной степени. Самые современные аэродромы: Форнебю, Кьеллер, Кьевик, Сола и Вэрнес — располагались в южной части страны. Они имели по две-три взлетных полосы с твердым покрытием и необходимым взлетно-посадочным оборудованием.

Военно-морские силы

Военно-морские силы Норвегии состояли из флота (Marine), морской авиации (Marines flyvapen) и береговой артиллерии (Kystartilleriert). Они были единственным видом вооруженных сил, с сентября 1939 года находящимся в полной боевой готовности. В рядах ВМС числилось около 5200 человек личного состава.

Командующий ВМС (контр-адмирал Х. Дизен) отвечал за состояние боевой готовности, боевую подготовку, материально-техническое обслуживание, развитие и боевое применение военно-морских сил. Командующий осуществлял руководство через располагавшийся в Осло Адмирал-штаб, в который входили три отдела: оперативный, административный и связи; а также три управления: личного состава, боеснабжения и интендантское.

Побережье страны было разделено на три военно-морских округа (Sjoforsvarsdistrikt). Зона ответственности 1-го (штаб в крепости Карлйохансверн близ Хортена) простиралась от шведской границы до Йессинг-фьода; 2-й со штабом в Бергене отвечал за западное побережье от Йессинг-фьода до Нурланна; а в северной части страны осенью 1939 года был образован 3-й округ со штабом в Харстаде. Командующие военно-морскими округами отвечали за оборону побережья, поддержание режима судоходства и оперативного режима в прибрежных и территориальных водах.

К апрелю 1940 года в составе флота числилось 111 боевых кораблей: броненосцы береговой обороны «Норге» и «Эйдсволль» ; 4 новейших эсминца типа «Слейпнер» и 3 старых типа «Драуг» ; 17 миноносцев; 10 минных заградителей; 9 подводных лодок; 8 тральщиков; 3 патрульных корабля (старые миноносцы); 6 судов охраны рыболовства и 49 сторожевиков, оборудованных из рыболовных и китобойных судов. Резервом корабельного состава военно-морских сил являлись суда торгового флота, часть которых в военное время подлежала мобилизации.

Подавляющее большинство корабельного состава уже безнадежно устарело. С 1918 года в строй вступили только эсминцы типа «Слейпнер» (на самом деле их водоизмещение составляло около 600 тонн); три миноносца типа «Трюгг», слишком маленьких, чтобы соответствовать современным требованиям; шесть подводных лодок типа «В», не отличавшихся по характеристикам от лодок времен прошлой мировой войны; минный заградитель «Олав Трюггвасон», три небольших патрульных судна и два тральщика. Крупнейшие единицы норвежского флота: «Норге» и «Эйдсволль» — были спущены на воду еще в прошлом веке. На момент германского вторжения в постройке находились два миноносца типа «Слейпнер» (летом 1940 года они вошли уже в состав Кригсмарине) и два более крупных эскадренных миноносца.

Береговая артиллерия предназначалась для прикрытия участков побережья, военно-морских баз и портов. Ее основу составляли укрепленные районы (по норвежской классификации — береговые крепости — kystfestning ), представлявшие собой системы береговых артиллерийских и торпедных батарей, располагавшихся в фьордах. Крепости «Ослофьорд» и «Оскарборг» стояли на подходах к Осло, крепости «Кристиансанн» и «Берген» — перед одноименными портами, крепость «Агденес» — в устье Тронхеймс-фьорда. Батареи должны были дополняться минными полями, на установку которых требовалось всего несколько часов, наблюдательными станциями и прожекторами. Сами условия фьордов облегчали оборону. Однако к весне 1940 года гарнизоны береговых фортов были укомплектованы только на треть (308 офицеров и 2095 солдат и капралов вместо положенных по штату 909 и 7515), а часть оборудования была отправлена на модернизацию в Швецию.

Морская авиация обладала развитой системой базирования. Командование флота имело в своем распоряжении три авиагруппы (flyavdeling), приписанные к соответствующим военно-морским округам. Всего на вооружении находилось 6 разведчиков-торпедоносцев Хейнкель Не-115А-2, 17 разведчиков Хёвер MF-11, 5 устаревших торпедоносцев Дуглас DT-2С и некоторое число учебных машин Хёвер MF-10. Для их обслуживания были оборудованы гидроавиастанции в Карлйохансверне (у Хортена), Кристиансанне, Флатё (севернее Бергена), Хафрс-фьорде (у Сола), Хитра (район Тронхейма), Тромсё и Вадсё. Имелась у морской авиации собственная летная школа, располагавшаяся в Карлйохансверне.

О состоянии норвежского флота наглядно говорит такой факт. Совершив в конце 1939 года инспекторскую поездку в Берген и Кристиансанн и осмотрев там 25 боевых кораблей, командующий военно-морскими силами контр-адмирал Дизен писал в своем отчете: «Положение далеко не блестящее. Единственное светлое пятно — это личный состав батарей береговой обороны и экипажи кораблей. Однако не следует делать тайны из того, что наш флот оснащен устаревшими кораблями, которые не выходили в море, пожалуй, с 1918 года. Возраст наших кораблей составляет в среднем около 65 лет. Нельзя также отрицать, что сильно устарела и большая часть нашей военной техники».

2.2. Вооруженные силы Дании

Вооруженные силы южного соседа Норвегии — Датского королевства — состояли из армии (H?r), военно-морского флота (Flaade) и военно-воздушных сил (Luftvaaben). В мирное время делами вооруженных сил ведало военное министерство, в случае объявления войны главнокомандующим становился король.

В Государственный Совет обороны входили: король Христиан Х, премьер-министр Т. Стаунинг, министр иностранных дел П. Мунх, военный министр генерал Гёрц, командующий армией генерал-майор Приор и командующий ВМС вице-адмирал Рехницер.

Армия Дании строилась примерно по такому же принципу, как норвежская. Сухопутные войска состояли из двух дивизий — Зеландской и Ютландской — располагавшихся на соответствующих территориях. Штабы данных формирований в военное время отвечали за проведение мобилизации во вверенных им областях, а в мирное время организовывали прохождение срочной службы новобранцами и вели переподготовку резервистов. Дивизии состояли из полков, отдельных батальонов, артиллерийских и зенитных дивизионов, штабы которых постоянно функционировали, но сами части в большинстве своем являлись скадрированными. В частности, в состав Ютландской дивизии входили 2-й и 7-й пехотный полки, 14-й зенитно-артиллерийский дивизион трехбатарейного состава, 12-й и 13-й отдельные пехотные батальоны.

В первые дни войны были досрочно мобилизованы призывники 1940 года и пять старших возрастов, из которых четыре еще до нового года были отпущены по домам с обмундированием.

Согласно работе П.М. Норупа «Армия, которой не пришлось воевать», к моменту германского вторжения в составе сухопутных сил насчитывалось 4 пехотных батальона (полностью укомплектованных в мирное время), 15 рекрутских (скадрированных) рот, 23 артиллерийских и 4 зенитных батареи, 4 кавалерийских эскадрона, 11 моторизованных эскадронов, 2 минометные роты, 3 роты радиосвязи, 2 инженерных роты. Армия мирного времени насчитывала около 15,5 тыс. человек.

ВВС состояли из армейской и морской авиации, а также частей зенитной артиллерии. Армейская авиация делилась на два авиаотряда, в состав которых входило пять эскадрилий: две истребительные, две разведывательные и одна бомбардировочная. В общей сложности в них насчитывалось 43 боевых самолета. Порядка 20 учебных самолетов имела летная школа, располагавшаяся в предместье Копенгагена. Парк крылатых машин составляли все те же устаревшие бипланы Фоккер C-V, принятые на вооружение в конце 20-х годов, а также тихоходные истребители Глостер «Гаунтлет» и их немногим более современные собратья Фоккер D-XXI. Самыми современными были семь легких бомбардировщиков Фэйри Р.4/34 — прототипы известного «Фулмара». Морская авиация состояла из трех эскадрилий (42 боевых самолета) — истребительной, разведывательной и бомбардировочной. Все они были укомплектованы машинами устаревших образцов и базировались на острове Зеландия. Летный состав ВВС насчитывал около 800 человек. Кроме того, в состав военно-воздушных сил входил один зенитный полк и 16 отдельных зенитных батарей.

В составе военно-морского флота Дании насчитывалось более 40 боевых кораблей:

2 броненосца береговой обороны («Нильс Юэль» и «Педер Скрам» );

14 миноносцев («Драген», «Вален», «Лаксен», «Глентен», «Хёген», «Ёрнен», «Хавкаттен», «Спрингерен» ; «Хайен», «Нарвален», «Хавёрнен», «Вальроссен», «Макрелен», «Нордкаперен» — часть из них к тому времени была переклассифицирована в патрульные корабли и тральщики);

9 подводных лодок («Беллона», «Флора», «Рота», «Дафне», «Драйаден», «Хавманден», «Хавхестен», «Хавкален» ; «Хавфрюен» );

4 минных заградителя («Квинтус», «Сикстус», «Лоссен», «Линдормен» );

6 тральщиков («Сёбьёрнен», «Сёхастен», «Сёлёвен», «Сёульвен», «Сёхунден», «Сёриддерен» — часть в постройке);

5 катеров-тральщиков («MS 1–5» );

5 судов охраны рыболовства («Бескюттерен», «Ингольф», «Видбьёрнен», «Мааген», «Тернен» );

несколько вспомогательных судов и сторожевых катеров.

Необходимо отметить, что во внешнеполитическом курсе Дания традиционно ориентировалась на Германию. Датские руководящие круги занимали открыто пораженческую позицию и к полномасштабной вооруженной борьбе даже в меру возможностей своей страны не готовились. Как пишет академик Кан, «члены правительства открыто заявляли, что датские вооруженные силы предназначены для пресечения случайных нарушений нейтралитета воюющими сторонами, а не для обороны от агрессии — заведомо неотразимой в случае, если нападающий — великая держава». Трезво оценивая реальные возможности своей страны, премьер-министр Стаунинг заявлял: «Наша страна готова к охране нейтралитета, но ведение войны в собственном смысле этого слова исключено географическими условиями; малочисленность населения также исключает существование армии, способной принять бой».

2.3. Географический характер театра

Расположенная в западной части Скандинавского полуострова Норвегия занимает площадь 323,8 тыс. км2. Территория страны имеет форму узкой полосы, протянувшейся с северо-востока на юго-запад на 1750 км. Наибольшая ширина на юге достигает 430 км, наименьшая (в районе Нарвика) — 7 км. Общая протяженность границ составляет 5930 км, из которых около 3400 км проходят морем. Исторически Норвегию делят на Северную и Южную, а последнюю, в свою очередь, на четыре географических района: Трённелаг, Вестланн, Эстланн и Сёрланн.

Норвегия — горная страна, рельеф ее, в отличие от равнинной Дании, сильно пересеченный. Около 72 % площади приходится на каменистые поверхности, тундру, болота; 23 % занимают леса, преимущественно хвойные; пригодные для сельскохозяйственной обработки земли составляют лишь 2,6 % территории. Стекающие с гор реки многочисленны, полноводны, с большим падением, сильным течением и значительным числом порогов и водопадов. Судоходны лишь некоторые из них и только в низовьях. Для рек северной части страны характерны сильные весенние (май-июль) разливы, в южной части резких колебаний уровня не наблюдается.

Примерно две трети территории Норвегии занято средневысотными Скандинавскими горами, низменности расположены в основном у Осло — и Тронхеймс-фьордов. Скандинавские горы не являют собой единой цепи, а состоят из множества массивов с преобладающими высотами 700–1000 метров, поднимающихся на общем основании высотой 600–900 метров. Характерной чертой всех массивов является наличие в их верхней части платообразных поверхностей — фьельдов, представляющих собой чередование невысоких однообразных холмов и понижений, занятых озерами и болотами, усеянных обломками скал и валунами. Восточные и юго-восточные склоны массивов прорезаны крупными речными долинами (Гудбрансдаль, Остердаль, Нумедаль и др.) своими нижними концами сходящимися к Осло-фьорду. К северу от Тронхеймс-фьорда Скандинавские горы понижаются, приобретая холмистый характер, но север страны занят горами Кьёлен, высоты которых зачастую превышают 1912 метров, а рельеф имеет альпийские формы — скалистые гребни и пики с многочисленными ледниками. Северо-восточная область Норвегии — Финмарк — занята плоскогорьем с высотами 300–500 метров.

Западное побережье Норвегии изрезано длинными, узкими, глубокими, сильно разветвленными фьордами, по большей части с крутыми, высокими, скалистыми берегами. Низкие пологие берега характерны лишь для Осло-, Тронхеймс — и Букн-фьордов. Самый длинный — Согне-фьорд — вдается в сушу на 110 миль (204 км). Изрезанность береговой черты благоприятствует развитию судоходства и возникновению портов, но значение этой изрезанности снижается крутизной и малодоступностью берегов. С запада берега сопровождаются значительным количеством островов, подводных скал, шхер. Между островами и побережьем море всегда спокойно. Все острова размещаются на материковой отмели, глубины моря в пределах которой обычно не превышают 400 метров, но около Лофотенских островов, острова Фрёйя и отмели Мёре (западнее Молде) составляют порядка 80 метров. Благодаря теплому течению Гольфстрим море у западного побережья Норвегии не замерзает, фьорды открыты для навигации круглый год, за исключением некоторых участков фьордов на севере. С точки зрения ведения боевых действий норвежские прибрежные воды благоприятствуют созданию временных баз и пунктов базирования, а также ведению минной войны.

Хотя климат Норвегии умеренный, океанический, Скандинавские горы служат важным климаторазделом, создавая заметные различия между прибрежными и внутренними частями страны. В приморской зоне зима мягкая, а лето прохладное, во внутренних районах климат приобретает черты континентальности. На фьельдах зима продолжительная и снежная, а в Северной Норвегии она длится до мая, сохраняя опасность обморожения личного состава. Ветры в это время года достигают огромной силы, вызывая метели и снежные заносы, что ограничивает возможности использования транспорта и вынуждает пехоту, как на марше, так и в бою передвигаться на лыжах. Заносы и значительный (до 300 дней в году) период пасмурной погоды затрудняют действия авиации.

Согласно переписи 1939 года в Норвегии проживало 2 921 тыс. человек. Население распределялось очень неравномерно: при средней плотности 9 человек на 1 км2, около половины населения проживало в пределах Эстланна. Сравнительно густо были заселены прибрежные фьордовые районы и острова, зато в северной части плотность населения не превышала 1 человека на 1 км2. Крупных городов было мало — всего шесть из них (Осло, Берген, Тронхейм, Ставангер, Драммен, Кристиансанн) имели население свыше 20 тысяч человек. В горной местности населенные пункты встречались редко. Железнодорожная сеть была развита лишь в южной части страны, которая соединялась с центральными районами единственным одноколейным путем. В Северной Норвегии железных дорог вообще не было.

Скандинавский театр военных действий, безусловно, можно охарактеризовать как чрезвычайно сложный. Его природно-климатические и экономические особенности ограничивают масштабы использования вооруженных сил и требуют введения новых элементов в организацию их боевой деятельности. Резко пересеченный рельеф, обилие лесов, болот и бурных рек, а также отсутствие дорог делают Норвегию труднодоступной для боевых действий сухопутных войск.

2.4. В преддверье схватки

Боевые действия в Норвегии стали, прежде всего, войной Германии против западных союзников. Норвежские вооруженные силы, анализу которых было уделено немало внимания, и тем более — датские, сыграли в них далеко не ведущую роль. Чтобы лучше понять последующий ход событий, требуется оценить силы и возможности основных воюющих сторон. При этом речь пойдет не столько о группировках, которые планировались к использованию или реально приняли участие в кампании, столько о тех силах, которые потенциально могли быть привлечены. На последние, в свою очередь, сильное влияние оказывало развитие событий на Западном фронте. Иными словами, чтобы разобраться в этом хитросплетении, необходимо хотя бы в общих чертах познакомиться с состоянием вооруженных сил, взвесив все компоненты, из которых в конечном итоге складывается сила армии: структуру, численность, систему управления, моральный дух, вплоть до аспектов военного строительства и предвоенных доктрин использования.

Во второй половине тридцатых годов Вермахт был, безусловно, самой динамично развивающейся военной машиной западного мира. В то время как в высших армейских кругах Англии и Франции царили застой и упоение победой в прошлой мировой войне, германская военная мысль стремительно шла вперед, подпитываясь новейшими достижениями технического прогресса. Итогом стало рождение концепции «блицкрига», которая должна была помочь избежать ошибок, вызвавших поражение 1918 года. Стержнем германской стратегии должно было стать нанесение последовательных ударов по противникам с целью разгрома их поодиночке. Упор делался на внезапность и молниеносность военных кампаний, четкость взаимодействия пехоты, танков и авиации, филигранную точность планирования и управления войсками. При подготовке командного состава особый упор делался на развитие навыков правильного применения сильных сторон доктрины «блицкрига», а именно: способности быстро ориентироваться в выборе наиболее активных форм действий, умения поддержать наступательный дух войск, а также эффективно использовать подвижность и ударную мощь современных видов вооружений, прежде всего — танков и авиации.

После победоносного завершения Польской кампании германская армия продолжала наращивать свои силы. Были переформированы танковые соединения, легкие дивизии преобразованы в танковые, многочисленные пехотные дивизии поздних волн формирования, которые считались малопригодными даже для ведения оборонительных действий, в спешном порядке проходили дополнительно обучение и пополнялись современным вооружением. В общей сложности к началу мая 1940 года Германия имела на Западном фронте 156 дивизий (130 пехотных, 10 танковых, 6 моторизованных, 1 кавалерийская, 9 охранных) и одну моторизованную бригаду. К этому нужно добавить, что немецкие сухопутные войска имели лучшую систему управления и более высокий уровень боевой подготовки, чем любая из армий противников.

Известная поговорка гласит, что военные всегда готовятся к прошлой войне, и, наверное, она никогда не была столь справедливой, как по отношению к Франции конца 30-х годов. Состоявшее из недавних «героев Марны и Вердена» военное руководство страны безмятежно почивало на лаврах, считая себя единственным носителем прогресса военной мысли своего времени. Строительство и подготовка вооруженных сил исходили из тех соображений, что война вновь будет позиционной. Французская стратегия носила чисто оборонительный характер и опиралась на строительство долговременных укрепленных рубежей — пресловутую линию Мажино. В соответствии с этой концепцией вырабатывались планы использования вооруженных сил, основанные, опять же, на опыте прошлой войны. Основной предпосылкой была убежденность французского командования, что тактика с тех пор не претерпела существенных изменений. Французский генштаб не придавал значения тому, что совершенствование танков, авиации, мотопехоты и управления войск по радио делают военные действия более динамичными.

Недостатки организации, системы комплектования, технического оснащения, боевой подготовки и морального духа войск существенно снижали реальный потенциал французских сухопутных сил. Если пехотные дивизии германской армии были относительно равноценны по укомплектованности личным составом и вооружением, то из находящихся на фронте к маю 1940 года 67 французских пехотных дивизий лишь 31 (менее половины) относилась к категории «А». Они комплектовались резервистами молодых возрастов и оснащались современным вооружением. Остальные 36 дивизий относились к категории «В» — с личным составом старших возрастов, вооружением устаревших моделей и невысокой боеспособностью. Дополнительные 13 дивизий представляли собой гарнизоны укрепленных районов, то есть, вообще не имели ни собственной артиллерии, ни средств транспорта. Ударную мощь французской армии составляли 3 танковые, 3 легкие механизированные и 5 кавалерийских дивизий, плюс 4 отдельные кавалерийские бригады. Единственное, в чем французы имели неоспоримое превосходство, так это в тяжелой артиллерии, однако применительно к боевым действиям в Норвегии это преимущество не могло быть реализовано.

Еще более серьезной проблемой было низкое моральное состояние армии. Дух реванша, переполнявший французских солдат в августе 1914 года, иссяк в результате победы. Франция потеряла в кровавой бойне прошлой войны почти полтора миллиона человек и вторично не хотела идти на такие жертвы. Линия Мажино имела отрицательные последствия для страны в психологическом плане. Людей успокаивала мысль, что теперь они надежно защищены от вторжения, поэтому попытки правительства использовать вооруженные силы для выполнения союзнических обязательств не могли встретить поддержки в широких массах. Определяющим фактором стало стремление во чтобы то ни стало избежать потерь.

Состояние сухопутных войск Великобритании являлось прямым следствием ее военной доктрины. На протяжении многих веков основные положения британской стратегии сводились к тому, что для империи, разбросанной по всему земному шару, главным театром военных действий является море, а важнейшее внимание следует уделять защите коммуникаций. Однако основная угроза метрополии, являющейся главной финансовой и промышленной базой империи, исходила со стороны ее западноевропейских соседей. Отсюда вытекал главный постулат британской внешней политики — противопоставлять всякой европейской державе, грозящей завоевать господство на континенте, мощную коалицию государств и переносить тяжесть сухопутной войны на союзников. Британия обеспечивала бы такой коалиции свободу действий на морях, а в боевых действиях в Европе участвовала бы небольшими экспедиционными силами.

Боеспособность армии оставляла желать лучшего. На протяжении нескольких лет английские солдаты не проходили серьезной боевой подготовки. Даже части регулярной армии испытывали недокомплект офицеров. Увеличение вдвое территориальной армии, произведенное в марте 1939 года, и создание милиции в мае того же года потребовали дополнительного выделения инструкторов. Несмотря на это к началу войны армия Великобритании оставалась немногочисленной (она насчитывала всего 9 регулярных и 16 территориальных дивизий, 8 пехотных, 2 кавалерийские и 9 танковых бригад). Ввиду обязательств перед Францией основная масса этих соединений должна была быть отправлена на континент. К маю 1940 года там находилось двенадцать дивизий, девять из которых находились на бельгийском участке фронта, одна «получала боевой опыт» в Сааре, а две — находились во французских учебных лагерях.

Подведем некоторые итоги. По оценкам планирующих органов союзников, за период с октября 1939 по май 1940 года Германии довела свое превосходство в сухопутных силах от пропорции 4:3 до 3:2, а в перспективе оно должно было составить 2:1. Такое положение, разумеется, не могло не волновать французское командование (межсоюзническими соглашениями руководство сухопутными действиями возлагалось на Францию), помыслы которого были устремлены на оборону собственной страны от ожидаемого вторжения. Норвегия не могла рассматриваться иначе, как второстепенный театр, и вряд ли можно было ожидать от французов выделения на него достаточного количества сил.

Наиболее сложным для анализа является состояние военно-воздушных сил сторон. В начальный период войны этот вид вооруженных сил развивался очень стремительно: поступали на вооружение новые типы самолетов, заменяя собой устаревшие образцы, формировались новые авиационной части, перевооружались и переформировывались уже существующие, все они постоянно меняли места базирования. Положение усугубляется тем, что даже в солидных источниках обычно приводятся данные по состоянию на две ключевые даты: 3 сентября 1939 года (объявление Англией и Францией войны Германии) и 10 мая 1940-го (начало германского наступления на Западном фронте). Тем не менее, для качественных оценок этого вполне достаточно. Если взять приведенные в таблице цифры в качестве исходных, то, отслеживая динамику развития, можно прикинуть соотношение сил, способных действовать на отдаленном норвежском театре.

На первый взгляд, ни одна из сторон не обладала явным численным превосходством. Правда, по ударным самолетам немцы имели полуторный перевес — в сумме 1559 машин против 1088; по истребителям наблюдается почти полное равенство — 1161 немецким противостоит 1221; в отношении разведчиков и самолетов взаимодействия с наземными войсками перевес за союзниками — 1080 против 745; лишь по числу транспортных самолетов англо-французские ВВС проигрывают полностью, имея всего 30 машин против 545. Сравнение качественных показателей не оставляет от кажущегося равенства и следа.

Бомбардировочная авиация Германии была представлена машинами Хейнкель He-111, Дорнье Do-17 и Юнкерс Ju-88. Первые две дебютировали во время гражданской войны в Испании, а «восемьдесят восьмой» только начинал поступать в войска. Это были современные самолеты: скоростные, неплохо вооруженные, со значительной бомбовой нагрузкой и дальностью полета. Пикирующий бомбардировщик Ju-87 в особых представлениях не нуждается. Он по праву считался лучшим в своем классе и служил настоящей «визитной карточкой» Люфтваффе. Ничуть не хуже обстояли дела с истребителями. Хотя войну немцы встретили, еще имея на вооружении Арадо Ar-68 с неубирающимся шасси и довольно большое число «мессершмиттов-109» ранних модификаций, считавшихся уже устаревшими, но к весне 1940 года основным самолетом стал Bf-109E, называемый многими экспертами, как самый эффективный истребитель своего времени. Группы тяжелых истребителей летали на двухмоторных Bf-110С, неплохо зарекомендовавших себя в Польше.

Ведение стратегической разведки возлагалось на специальные эскадрильи, находившиеся в подчинении OKL, командований воздушных флотов и авиационных корпусов. В роли разведчиков чаще всего выступали модификации состоявших на вооружении бомбардировщиков — Do-17P, Do-215, Ju-86, He-111. Эскадрильи ближней разведки и взаимодействия с наземными войсками находились в оперативном подчинении армейских штабов и вооружались главным образом устаревшими машинами Не-45, Не-46 и Хеншель Hs-126. Для действий в интересах военно-морского флота имелось несколько групп морской авиации, которыми руководил так называемый «Генерал Люфтваффе при главнокомандующем Кригсмарине». Они оснащались главным образом гидросамолетами He-59, He-115 и летающими лодками Do-18, но имелись и колесные машины. Основным самолетом транспортной авиации был трехмоторный Ju-52.

Командование немецких ВВС было централизованным, что позволяло более оперативно производить сосредоточение усилий на важнейшем направлении или осуществлять маневр силами. Тому же способствовал универсальный характер бомбардировочной авиации, способной, в принципе, действовать и над сушей, и над морем (хотя по-настоящему «морскими» были лишь несколько бомбардировочных групп). Кроме того, немцы имели неоспоримое преимущество в уровне боевой подготовки кадров. Об этом можно судить уже по тому факту, что в июле 1939 года в Люфтваффе насчитывалось 8 тысяч пилотов высшей квалификации, имевших право дневных и ночных полетов на всех типах военных самолетов. Большинство их пилотов имело за плечами опыт гражданской войны в Испании и Польскую кампанию.

Эффективность военно-воздушных сил Франции изначально снижалась двумя факторами: громоздкой системой управления и морально устаревшей материальной частью. Французская авиация делилась на армейскую (Armée de l'Air ) и морскую (Aeronavale ). Эскадры армейской авиации, будучи сходными по составу с германскими, были закреплены за определенным военным округом. Переброска части с одной авиабазы на другую влекла ее переподчинение со всеми вытекающими последствиями, поэтому практиковалась лишь в редких случаях. Группы взаимодействия с наземными войсками были подчинены напрямую штабам армий.

Несмотря на разнообразие находившихся на вооружении типов самолетов (что создавало дополнительные трудности по снабжению и ремонту), техническое состояние французской авиации явно не соответствовало современным требованиям. Наихудшим образом обстояли дела с бомбардировщиками. Треть бомбардировочных групп была оснащена двухмоторными монопланами Блок МВ-210, остальные — более древними МВ-200, Амье Am-143, Потэ Ро-540, Лиор эт Оливье LeO-206 и LeО-257. Единственная эскадра дальних бомбардировщиков летала на Фарманах F-222. Один внешний вид всех этих архаичных аэропланов дает наглядное представление об их возможностях. Сами французы считали их способными действовать только по ночам. К началу войны только одна группа успела получить современные LeО-451, в начале следующего года поступили на вооружение Am-351 и американский Мартин «Мэрилэнд», но перевооружение и освоение этих машин шло низкими темпами, и войсках их было немного.

В сентябре 1939 года у французов было два типа современных одномоторных истребителей. Более половины истребительных групп имели на вооружении Моран-Солнье MS-406 и американские Кёртисс «Хок» С-75 (аналогичные норвежским). По совокупности летных данных они немного уступали «мессершмиттам», но оставались достойным противником. Основным ночным истребителем был двухмоторный Ро-631. К началу Норвежской кампании Франция смогла расширить и перевооружить парк своей истребительной авиации. За это время были приняты на вооружение Блок МВ-151/152, голландский Коолховен FK-58 и лучший из французских истребителей Девуатин D-520, правда, количество последних оставалось незначительным.

Так называемые «стратегические разведывательные силы» были, пожалуй, самой сильной стороной французской армейской авиации. Из двенадцати разведывательных групп шесть были вооружены МВ-131 и четыре — Ро-637. Это были двухмоторные монопланы, по концепции сходные с германскими Do-17 или британскими «Бленхеймами» и способные выступать в роли легких бомбардировщиков. Вскоре поступили на вооружение МВ-174, Ро-63.11 и Бреге Br-693/694, чьи прекрасные боевые качества позволили перевести летавшие на них группы в разряд штурмовых. Зато эскадрильи ближней разведки и взаимодействия с армией, самыми массовыми самолетами которых были Мюро ANF-115/117, Br-270 и Po-25, представляли собой настоящее собрание музейных древностей.

В состав морской авиации входили эскадрильи палубного и берегового базирования. Подавляющее большинство состоявших на их вооружении машин составляли гидросамолеты и летающие лодки. В частности, все торпедоносные эскадрильи летали на гидропланах Латекор-298, береговые бомбардировочные эскадрильи — на поплавковых LeO-257bis, а лучшим из дальних разведчиков была летающая лодка Br-521 «Бизерт». Ударные эскадрильи единственного французского авианосца «Беарн» были укомплектованы неплохими пикирующими бомбардировщиками Луар-Ньюпор LN-401 и Воут-Сикорский V-156-F (более известен под американским названием «Виндикэйтор»), зато истребительные — совершенно устаревшими D-376.

Авиация другого союзника — Великобритании — при более благополучном общем положении, также не была избавлена от ряда недостатков. Королевские военно-воздушные силы в целом закончили перевооружение на новую технику и с началом войны продолжали наращивать численность. Ударные силы RAF — Бомбардировочное командование — состояли из пяти авиагрупп, каждая из которых оснащалась самолетами определенного типа (соответственно Бристоль «Бленхейм», Викерс «Веллингтон», Армстронг-Уитворт «Уитли» и Хэндли-Пейдж «Хэмпден» во 2-й — 5-й группах). 1-я группа, вооруженная легкими бомбардировщиками Фэйри «Бэттл», находилась во Франции в составе так называемых «Передовых ударных сил». Единственная группа взаимодействия с сухопутными войсками, также переброшенная во Францию, имела на вооружении ближние разведчики Уэстлэнд «Лизандер» и Хаукер «Гектор», а также «Бленхеймы» в варианте дальних разведчиков. Истребительное командование к маю 1940 года насчитывало в своем составе 47 эскадрилий, из которых 38 имели на вооружении новейшие истребители, в то время как потребности только для нужд ПВО метрополии определялись в 53 эскадрильи. Поскольку англичане оставили в метрополии только те силы истребительной авиации, которые считали необходимыми для ее обороны, то могли бы выделись части для отправки в Норвегию только за счет экспедиционных военно-воздушных сил во Франции. Учитывая слабость французской авиации, французы никогда бы на это не согласились.

Морские самолеты берегового базирования находились в подчинении Берегового командования, разделенного на три группы: 15-я отвечала за Западные подходы, 16-я — за юго-восточное побережье, зона ответственности 18-й группы охватывала северные сектора. Перевооружение береговой авиации началось позже, чем бомбардировочной или истребительной, поэтому в составе командования наряду с современными машинами, такими как летающие лодки Шорт «Сандерлэнд» и колесные Локхид «Хадсон» американского производства, оставалось большое число морально и физически устаревших.

Корабельные самолеты входили в состав воздушных сил флота (Fleet Air Arm ), подчинявшихся непосредственно Адмиралтейству. В сентябре 1939 года FAA имели в своем составе всего тринадцать эскадрилий авианосного базирования, к началу Норвежской кампании было сформировано еще семь. По состоянию на 8 апреля в метрополии находилось десять эскадрилий, из которых четыре не имели опыта использования с авианосцев. Другие десять хорошо подготовленных эскадрилий находились на заморских театрах, пять из них вскоре перебазировались в метрополию с авианосцами «Арк Ройал» и «Глориэс». В общей сложности воздушные силы флота располагали 59 истребителями, 149 ударными машинами и 56 гидросамолетами. Эти цифры существенно расходятся с данными К. Шореса, но не меняют сути — боевой потенциал FAA был весьма ограничен.

Хотя авиация и оценивалась как революционный фактор во всех операциях, относительно планов ее использования между союзниками существовали серьезные разногласия. Если британское руководство считало разумным нанесение регулярных воздушных ударов по объектам на побережье Германии, то французы панически боялись немецкого превосходства в воздухе и уже по этой причине стремились избежать любой активности поблизости от собственных границ. Они даже требовали от англичан прекратить воздушные налеты на города Германии, так как опасались ответных налетов на свои незащищенные промышленные предприятия. Это ли не самая наглядная оценка?!

В чем союзники обладали подавляющим превосходством, так это в военно-морских силах. В апреле 1940 года Кригсмарине имели в строю 2 линкора, 3 тяжелых и 4 легких крейсера, не более 18 эсминцев и 11 миноносцев, около 50 подводных лодок, а также значительное число тральщиков, сторожевых и противолодочных кораблей. Это при том, что в состав одного только Флота метрополии входили 3 линкора, авианосец, 2 линейных, 3 тяжелых и 9 легких крейсеров, более 50 эскадренных миноносцев. Подводные силы насчитывали в метрополии не менее 20 субмарин. Кроме них к операциям в Северном и Норвежском морях кратковременно могли привлекаться силы военно-морских округов. Нельзя сбрасывать со счетов и французский флот. Можно предположить, что в экстренной ситуации, по крайней мере, его быстроходное ударное соединение — так называемое Force de Raid — могло покинуть пока что спокойное Средиземноморье и включиться в операции в норвежских водах. Уже оно одно по своему составу — 2 линкора, 3 крейсера и 8 лидеров — сопоставимо со всем германским надводным флотом. А у французов был еще внушительный по численности подводный флот и соединения военно-морских районов.

Впрочем, флот — это не только корабли. Человеческий фактор не играет в нашем анализе существенной роли — уровни боевой подготовки германского и британского флотов сопоставимы. Зато система базирования военно-морских сил накладывала свой отпечаток на ход борьбы за Скандинавию. С одной стороны, морской путь из Германии в Норвегию пролегал через Балтийские проливы, бережно прикрытые с запада Ютландским полуостровом. Закупорить узкое горлышко Скагеррака с использованием современных средств (авиации, мин, противолодочных патрулей) не представляло серьезной проблемы, что немцы с блеском продемонстрировали в дальнейшем. С другой, британские базы лежали гораздо ближе ко всем норвежским портам севернее Бергена.

* * *
Таким образом, исходя из приведенной оценки состояния вооруженных сил основных воюющих сторон, можно сделать следующие замечания относительно возможного развития боевых действий в Норвегии.

Во-первых, потенциальные возможности Германии к наращиванию своей сухопутной группировки намного превосходили возможности союзников, а близость к Норвегии позволяла в случае необходимости более оперативно перебрасывать резервы.

Во-вторых, с учетом потенциальных возможностей Люфтваффе группировка Х авиакорпуса могла быть многократно увеличена, правда этому препятствовала перспектива начала операции «Гельб» и ограниченная система базирования. Возможность Англии и Франции отправить в Норвегию сколь-нибудь значимые силы ВВС представляется весьма сомнительной. Впоследствии факторами, оказавшими наибольшее влияние на характер деятельности авиации, стали значительные расстояния и неразвитость аэродромной сети в Скандинавии. В этих условиях германская сторона, успевшая первой занять оборудованные аэродромы на норвежской территории, практически обеспечила себе господство в воздухе.

В-третьих, значительное превосходство союзников в надводных силах ВМС и выгодно расположенные базы позволяли им в первые две-три недели кампании развернуть борьбу за Центральную и Северную Норвегию.

Однако в целом исход этой борьбы, целиком зависящий от способности сторон обеспечить свои коммуникации и развернуть необходимые силы, был предопределен. Союзники могли лишь снизить темпы германского продвижения, но возможностей остановить его, а тем более — повернуть вспять, они не имели.

[Википедия]

06 апреля 1940 года (суббота). 219-й день войны

[Франц Гальдер]

Воскресенье: В первой половине дня — текущая работа. Докладов не было. Во второй половине дня и вечером — в Берлине. Видел Герти [дочь автора].

[Википедия]

07 апреля 1940 года (воскресенье). 220-й день войны

[Франц Гальдер]

Мит: Расчет сил (в дивизиях) для наступления на Верхнем Рейне прежний (свыше 60 дивизий). Расчет сил на случай отказа от наступления. В южной части Верхнего Рейна, если наступление будет ограничено северной частью Хардта на Рейне и районом Саарбрюккена, дает цифру в 40 дивизий. Этот план позволяет использовать тактические возможности, однако в оперативном отношении он выводит на линию Мец — Мозель — Эпиналь.

Штюльпнагель;

а. Из группы армий [итальянского] кронпринца (22 дивизии) — 12 дивизий.

На восточно-итальянском фронте [т. е. вдоль югославской границы] (14 дивизий) — 6 дивизий; внутри страны — 14 дивизий.

б. Состав и оснащение итальянской дивизии слабые. Нет современной артиллерии.

в. Вопросы для переговоров между Роаттой и Ринтеленом.

4-й обер-квартирмейстер доложил в 10.00, что все мероприятия по подготовке операции «Везерюбунг» проходят согласно плану и создается впечатление, что противник ничего не знает.

Рёрихт:

а. Вопрос об отпусках, совпадающих с началом операции. Что делать с людьми, которые в отпуске? Явиться в запасные части. Не отправлять всех людей сразу на фронт (Л50 тыс. человек!).

б. Командование армий держит в ротах целые отделения при полевых кухнях, чтобы не иметь слишком много людей на переднем крае.

в. По-видимому, следует оказывать большое влияние на боевую подготовку в частях армии резерва (об этом позаботится Ольбрихт).

Винтер (оперативный отдел): Изучение обстановки в Румынии{908}. Выводы: Союзники могут начать активные действия против Румынии: моторизованными частями — через 6 дней; пехотными частями (при условии высадки в Салониках) — через 28 дней; все это, конечно, при маловероятном условии, что Болгария не окажет сопротивления.

Штапф доложил о своем выздоровлении; будет разговаривать с фельдмаршалом [Герингом! о необходимости откомандирования [341] офицера связи для поддержания тесного контакта между оперативными отделами. Я считаю сохранение офицера связи очень желательным, хотя бы для поддержания контакта по невоенным вопросам. Этцдорф:

а. Информация о реакции дипломатических кругов на операцию «Везерюбунг».

б. Англо-французская нота о минировании норвежских вод{909}. Непроверенные сведения о первом этапе мобилизации в Норвегии. В Швеции якобы объявлен призыв запасников первой очереди (фон Путткамер).

в. Радиомолчание в Англии — признак выхода английского флота в море.

г. Я дал информацию о ближайших сроках и о военных переговорах с Италией.

Якоб — Гелен:

а. Удовлетворить просьбу командования группы армий «Ц» о выделении ей стройматериалов (железа), чтобы не пришлось сокращать строительство полевых укреплений для пехоты ради создания артиллерийских долговременных сооружений.

б. Отсечная позиция в районе Оршольца (Западный вал). Якобу урегулировать этот вопрос на месте после личного осмотра.

в. Заявка начальнику управления вооружений на 16 тыс. тонн стали на ближайшие четыре месяца.

г. Бронекупола, предназначенные для Восточной Пруссии, пока держать в готовности для использования на Западе.

д. Забрать 15 тыс. км медного кабеля с оборонительных позиций в Померании и на Одере для оборудования Западного вала.

е. Результаты испытаний детонирующей сетки.

ж. Вопросы, связанные с форсированием Рейна. Изучение саперами особенностей водного режима Рейна.

19.00 — Хойзингер:

а. Из транспортов, следовавших в Нарвик, два судна потоплены английскими подводными лодками{910}.

б. В 120 милях западнее Тронхейма обнаружена группа английских военных кораблей. Наши транспорты с войсками подошли к портам высадки.

Вечером — доклад профессора Венигера ( «Гёте и прусский генеральный штаб»).

[Фукидид]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001217

08.04.1940

Секретно

Экз. № 11

Теодореско во время беседы прежде всего заявил, что он работает в очень тесном контакте со своим послом, а так как последний очень близок к турецкому министру иностранных дел Сараджоглу, то Теодореско знаком с политикой и чаяниями турецкого правительства, а равно и правительств Балканской Антанты, довольно основательно.

Почти все время беседы подполковник убил на доказательство мне того, что турки и балканские страны, а в том числе и Румыния, искренне хотят избавить свои народы от ужасов войны.

Он утверждал, что все эти страны проводят в жизнь ряд военных мероприятий и усиливают свои армии только для того, чтобы быть готовыми к обороне, если на них будет произведено нападение извне.

По мнению подполковника, возникновение войны на Балканах невозможно по двум причинам: а) Балканские страны искренне не хотят войны. Они в ней ни с какой стороны не заинтересованы и не видят в войне никакой для себя выгоды, чтобы в нее втягиваться и б) существует заявление Италии о том, что она не допустит возникновения войны на Балканах. Италия, якобы, заявила, что при нападении на Балканы со стороны СССР или Германии она будет всеми своими силами защищать Балканы и, наоборот, при нападении союзников через Балканы на Германию Италия немедленно выступит войной против союзников.

Теодореско очень по-серьезному расценивает это заявление Италии и придает ему большое значение. Он говорит, что союзники хорошо осведомлены о содержании этого итальянского заявления и знают, что все будет именно так, как говорится в заявлении, а поэтому вряд ли они согласятся получить в лице Италии, наряду с Германией, столь опасного противника.

Вопрос возможного прохода флота союзников в Черное море через проливы Теодореско тесно увязывает с возникновением войны на Балканах и с втягиванием в нее Италии, а коль скоро это так, то он считает, что для вхождения флота союзников в Черное море не представляется возможности.

«Если хоть один боевой корабль союзников проникнет в Черное море, то это значит война и на Востоке, и на Балканах».

Теодореско уверен, что союзники при самом благоприятном к ним отношении со стороны Турции не рискнут на такое дело. Но турки, по его мнению, никогда не дадут союзникам такого разрешения. Теодореско подчеркнул, что турки не нарушат конвенции Монтрё о проливах до тех пор, пока не будет в этом районе произведено не спровоцированное нападение на Румынию или на Турцию. (Этим он, по-видимому, хотел показать мне, что союзники в случае нападения на Румынию со стороны СССР или Германии вместе с Турцией будут оказывать Румынии помощь всеми своими силами, а турки немедленно откроют проливы для военно-морского флота союзников). И далее, подполковник в очень образной форме разъяснил мне, что Румыния при нападении на нее со стороны Германии или СССР будет кричать о помощи, а для того, чтобы этот крик не остался пустым звуком, румыны уже сегодня заключили пакты о взаимной помощи и гарантиях с союзниками и Турцией. Цель этих пактов, по Теодореско, только оборона, но отнюдь не нападение.

О положении Турции Теодореско сказал следующее: «...Турция находится в очень деликатном положении. С одной стороны, она хочет обеспечить себе поддержку со стороны союзников в самом опасном для нее месте — Средиземном море, а с другой — она боится, как бы эта поддержка союзников не привела их к ухудшению отношений с Советским Союзом и к нарушению мира в бассейне Черного моря и на ее восточных границах. Турция не хочет войны и боится ее возникновения, особенно на ее территории, и поэтому она вынуждена лавировать и балансировать между союзниками и Советским Союзом. Но я уверенно могу сказать Вам, что турки даже не думают о какой-либо провокации против СССР».

Видя, что Теодореско без конца будет мне доказывать, что ни турки, ни румыны ничего против нас не замышляют, но к обороне они подготовились больше чем хорошо, и поэтому их не тронь, я решил закончить беседу и, поблагодарив подполковника за любезность, распрощался с ним.

Вывод:

Теодореско в своей беседе еще раз повторил давно известные мне из других источников положения. Что заслуживает в этой беседе внимания, так это умышленное подчеркивание подполковником того, что как румыны, так и турки проводят в широких размерах оборонные мероприятия и что в случае нападения на них поспешат им на выручку союзники всеми своими силами, какие они только имеют на Востоке, а турки немедленно откроют союзникам проливы — «слушай, мол, и понимай....»

Верно: майор (ЛУКМАНОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 466сс-469сс. Машинопись. Заверенная копия.

[Википедия]

Германия вторглась в Данию и Норвегию. Немецкие войска на рассвете вторгаются в Данию (морские и воздушные), а в 9 ч утра ее правительство объявляет о капитуляции.

У о .Оскарсборг огнем береговых батарей и торпедных аппаратов потоплен немецкий тяжелый крейсер "Блюхер". Первый снаряд из орудия 19 века разорвался на мостике крейсера, лишив его управления, второй угодил в артиллерийские погреба.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B0%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE-%D0%BD%D0%BE%D1%80%D0%B2%D0%B5%D0%B6%D1%81%D0%BA%D 0%B0%D1%8F_%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0 %B8%D1%8F
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/af/HMS_Warspite%2C_Norway_1940.jpg/450px-HMS_Warspite%2C_Norway_1940.jpg
Морское сражение возле Нарвика
Дата 9 апреля – 8 июня 1940
Место Дания, Норвегия, Северное море
Итог Решительная победа Германии. Оккупация Дании и Норвегии немецкими войсками.
Противники
Флаг Норвегииhttps://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d9/Flag_of_Norway.svg/33px-Flag_of_Norway.svg.png Флаг Дании https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9c/Flag_of_Denmark.svg/33px-Flag_of_Denmark.svg.png
Флаг Великобритании https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/33px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Флаг Франции https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3a/Flag_of_France_%281794%E2%80%931815%2C_1830%E2%80% 931958%29.svg/33px-Flag_of_France_%281794%E2%80%931815%2C_1830%E2%80% 931958%29.svg.png
Флаг Польши https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/41/Flag_of_Poland_%281928%E2%80%931980%29.svg/33px-Flag_of_Poland_%281928%E2%80%931980%29.svg.png

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Германия при поддержке:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/77/Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg/33px-Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg.png
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/31/Flag_of_Nasjonal_Samling.svg/33px-Flag_of_Nasjonal_Samling.svg.png Flag of Nasjonal Samling.svg Национальное единение[1]

Командующие

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d9/Flag_of_Norway.svg/33px-Flag_of_Norway.svg.pngФлаг Норвегии Хокон VII https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d9/Flag_of_Norway.svg/33px-Flag_of_Norway.svg.pngФлаг Норвегии Йохан Нигаардсвольд
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d9/Flag_of_Norway.svg/33px-Flag_of_Norway.svg.pngФлаг Норвегии Кристиан Лаак
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d9/Flag_of_Norway.svg/33px-Flag_of_Norway.svg.pngФлаг Норвегии Отто Руге
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9c/Flag_of_Denmark.svg/33px-Flag_of_Denmark.svg.pngФлаг Дании Кристиан X
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9c/Flag_of_Denmark.svg/33px-Flag_of_Denmark.svg.pngФлаг Дании Торвальд Стаунинг
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9c/Flag_of_Denmark.svg/33px-Flag_of_Denmark.svg.pngФлаг Дании Уильям Уайн Приор
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/33px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.pngФлаг Великобритании Адриан Картон ди Виарт
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/33px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.pngФлаг Великобритании Чарльз Толвер Пагет
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/33px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.pngФлаг Великобритании Пьерс Джозеф Маккези

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/77/Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg/33px-Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg.pngКра сный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Николаус фон Фалькенхорст
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/77/Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg/33px-Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg.pngКра сный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Ганс Фердинанд Гейзлер
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/77/Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg/33px-Flag_of_Germany_%281935%E2%80%931945%29.svg.pngКра сный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Гюнтер Лютьенс
Flag of Nasjonal Samling.svg Видкун Квислинг[1]

Силы сторон

6 дивизий, численностью 55 тыс., свыше 100 орудий
4 британских, 3 французских и 1 польская бригады. Всего 109,5 тыс. чел.

9 дивизий, 1 артиллерийский батальон, один танковый батальон. Всего 122 100 чел., 1641 лошади, 2660 транспортных средств

Потери

3961 человек убито и пропало без вести,
до 60 000 пленных,
112 самолётов,
потоплено 15 крупных боевых кораблей

3672 человек убито и пропало без вести,
127 самолётов,
потоплено 23 крупных боевых корабля

Датско-норвежская операция или Операция «Везерюбунг» (нем. Fall Weserübung), также: «Учения на Везере» или «Везерские манёвры» — немецкая операция по захвату Дании (Везерюбунг-Зюйд (нем. Weserübung-Süd)) и Норвегии (Везерюбунг-Норд (нем. Weserübung-Nord)) во время Второй мировой войны.

Содержание

1 Предыстория
1.1 Политическая обстановка
1.2 Разработка операции «Учения на Везере»
1.3 Разработка операции «Уилфред» и плана R4
1.4 Силы союзников
2 Десантные операции
2.1 Норвегия
2.2 Дания
3 Битва за Норвегию
4 Потери сторон
5 Итоги
6 Примечания
7 Литература
8 Ссылки

Предыстория
Политическая обстановка

Со времён Крымской войны скандинавские страны придерживались во внешней политике принципа нейтралитета[2]. С 1905 года и до конца Первой мировой войны Великобритания и Германия оказывали давление на Норвегию из-за географического положения этой страны, позволяющего контролировать восток Северного моря[3]. Непосредственно перед началом войны Дания, Швеция и Норвегия провели ряд встреч на высшем уровне, где подчеркнули свою волю к нейтралитету[4]. Однако, воюющие стороны вынудили северные страны к косвенному участию в войне: Швеция и Норвегия передали значительную часть своего торгового флота Антанте, а Германия вынудила Данию частично заблокировать минами пролив Большой Бельт[4]. В конце войны Норвегия по просьбе Великобритании проложила в своих водах минное заграждение против немецких подлодок[5]. После поражения Германии в первой мировой войне Дания вернула себе северный Шлезвиг, отторгнутый в 1864 году[5].

Накануне новой мировой войны скандинавы продолжали придерживаться нейтралитета[5]. 31 мая 1939 года между Данией и Германией был заключён пакт о ненападении; Швеция и Норвегия отвергли аналогичные предложения, не чувствуя угрозы за проливами[6]. Немцы безуспешно пытались заключить договор с Норвегией, после чего последовал ряд инцидентов: захваченное крейсером «Дойчланд» американское торговое судно «Сити оф Флинт» было конфисковано в октябре в Хёугесунне; в конце ноября норвежцы разрешили немецкому судну «Вестервальд» войти в военный порт Берген; 7—13 декабря в норвежских водах германской подлодкой были потоплены британские или зафрахтованные британцами суда «Томас Уолтон», «Дептфорд» и «Гэродфелиа»[7].

В январе 1940 года британский министр иностранных дел лорд Галифакс заявил, что это вынуждает Великобританию распространить ведение войны на норвежские территориальные воды[7]. Было решено разработать план по захвату портов на норвежском побережье, в частности Нарвика, из которого можно было занять шведские рудники, а также выступить на помощь Финляндии, обороняющейся против Советского Союза[8]. Французы, после того как к ним «прилетел» план «Гельб», были заинтересованы в открытии второго фронта для отвлечения сил вермахта[8]. На одном из приемов с участием журналистов Скандинавских стран Черчилль, будто бы мимоходом, сказал: «Иногда можно и пожелать, чтобы северные страны оказались на противоположной стороне, и тогда можно было захватить нужные стратегические пункты». «Складывается впечатление, — писал об этом событии будущий Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли, — что Черчилль выступил со своим заявлением с явным намерением сделать так, чтобы оно дошло до ушей немцев»[9]. Были созданы корпуса для отправки на Балканы и в Нарвик[10].

В течение осени-зимы 1939—1940 года Великобритания осуществила ряд акций, компрометирующих нейтралитет Норвегии. На страну оказывался политический нажим с целью получения значительной доли её торгового тоннажа, ей пытались навязать односторонне выгодный торговый договор, предъявляли требования, которые невозможно было выполнить, не отходя от общепринятых норм нейтралитета. В самом начале войны — 5 сентября — британское правительство опубликовало обширный список товаров, которые оно квалифицировало как военную контрабанду. Принятие этого списка приводило к тому, что значительная часть норвежского экспорта в Германию оказалась под запретом, а внешняя торговля страны попадала под английский контроль. Норвежское правительство было вынуждено уклониться от выполнения требований Уайтхолла[9]. Особый интерес представлял торговый флот Норвегии, включающий 1300 пароходов (суммарно 1,78 млн брт) и 682 теплохода (суммарно 2,98 млн брт). Посредством правительственных и частных договоров в начале войны, Великобритания смогла использовать норвежские суда общей вместимостью 2 450 000 регистровых брутто-тонн (1 650 000 из которых пришлись на танкеры)[11].

Разработка операции «Учения на Везере»

Для немцев Норвегия была как ключом к Северному морю, так и путём транзита шведской руды; на её захвате особенно настаивал главнокомандующий кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер[12]. 14 декабря 1939 года командование вермахта получило задание от Гитлера исследовать возможность захвата Норвегии[13]. Первоначально Генштаб скептически отнёсся к необходимости и возможности выполнения этой цели, однако 27 января всё же был создан отдельный штаб для разработки плана под кодовым названием «Учения на Везере» (нем. Weserübung)[14]. Инцидент с «Альтмарком» 16 февраля ослабил позиции противников операции, и с этого момента подготовка к ней была форсирована[15]. 24 февраля штаб 21-го корпуса под руководством генерала Николауса фон Фалькенхорста начал детальную разработку операции[16], а через 5 дней уже представил Гитлеру готовый проект[17]. Принципиальной чертой плана было стремление осуществить молниеносные одновременные десанты в ключевых городах, по возможности без применения оружия[18]. Редер посоветовал осуществить десант до 7 апреля, то есть до окончания полярной ночи[19]. На совещании 2 апреля Гитлер назначил «днём Везер» (высадки) девятое число[20]. Были установлены контакты с лидером малопопулярной норвежской партии «Nasjonal Samling» Видкуном Квислингом, хотя на проведении военной операции это никак не сказалось[21].

Вначале операция планировалась исходя из одновременного наступления на Западном фронте, поэтому для неё выделялось минимальное количество сухопутных подразделений: 3-я горнострелковая дивизия генерал-майора Эдуарда Дитля и некоторые резервные полки[22]. Позже было решено разделить операции по времени, чтобы сохранить оперативную и политическую свободы, и поэтому северной кампании были приданы значительные силы. Первым эшелоном на норвежском побережье должны были высадиться 69-я и 169-я пехотные и 3-я горнострелковая дивизии; вторым — 181-я и 196-я; третьим — 214-я[18]. Хотя нарушение нейтралитета ещё одной страны являлось нежелательным в политическом плане, в операцию включили также захват Дании: для снабжения «норвежского» десанта нужны были аэродромы Ютландии; необходимо было обеспечить безопасное движение морского транспорта по датским проливам[22]. Для Дании выделили 170-ю, 198-ю пехотные дивизии и 11-ю моторизованную бригаду[18].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6d/Bundesarchiv_Bild_101II-MW-5607-32%2C_Unternehmen_%22Weser%C3%BCbung%22%2C_%22Admi ral_Hipper%22.jpg/375px-Bundesarchiv_Bild_101II-MW-5607-32%2C_Unternehmen_%22Weser%C3%BCbung%22%2C_%22Admi ral_Hipper%22.jpg
Погрузка войск на «Адмирал Хиппер», 6 апреля
Для операции были использованы почти все корабли военного и торгового флотов рейха[23]. Транспортные суда планировалось разгружать в захваченных портах сразу после десантирования, поэтому суда для Нарвика должны были выйти за 6 суток до «дня Везер»[17]. Военные корабли могли выйти на 3 дня позже, так что точка невозврата начала операции наступала как раз в этот момент[17]. Кригсмарине впервые выпало перевозить крупные сухопутные подразделения, поэтому для прикрытия десанта и атак против возможного контрдесанта были использованы субмарины[24]. Надводный флот уже понёс значительные потери и имел теперь в наличии следующие силы: линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», 2 тяжёлых и 4 лёгких крейсера, 14 эсминцев, 7 торпедных катеров[25].

Люфтваффе поручили: перевозить парашютистов и сухопутные части в Ольборг, Осло, Кристиансанн, Ставангер и Берген; оборонять суда и оказывать авиаштурмовую поддержку вермахту[26]. Эти задачи были возложены на 10-й воздушный корпус генерал-лейтенанта Гейзлера[27]. В него вошли 4-я, 26-я, 30-я боевые эскадры, 100-я группа боевой эскадры, 3 зенитных отделения, батальон парашютистов, 7 авиатранспортных групп, по одной наземной и морской транспортной эскадре[27].

Зоны ответственности были поделены следующим образом: группа ВМС «Восток» (адмирал Рольф Карльс) — командование на воде до Скагеррака; группа ВМС «Запад» (генерал-адмирал Альфред Заальвахтер — командование в Северном море и норвежских водах; 21-й корпус (генерал Фалькенхорст) — в Норвегии после высадки; 31-й корпус (генерал авиации Каупиш) — действия в Дании; 10-й авиакорпус (генерал-лейтенант Гейзлер) — поддержка сухопутных и морских сил в Норвегии и Дании[28]. При этом обе флотские группы оказались в подчинении непосредственно ОКМ, 31-й армейский корпус — 21-го корпуса, 10-й воздушный — командования ВВС[28].

Разработка операции «Уилфред» и плана R4

Великобритания со своей стороны планировала захват Скандинавских стран для распыления сил Германии и ведения экономической блокады. Для этого британское военное ведомство планировало несколько независимых операций. Чтобы не быть вовлеченным в войну с СССР, британский премьер Чемберлен предложил произвести минирование норвежских территориальных вод (на чём давно уже настаивал Черчилль) и таким образом изгнать германские рудовозы из их трехмильных пределов, на которых выполнялись требования о нейтралитете, под удары военно-морских сил союзников, превосходство которых на море было неоспоримым. Операция, получившее кодовое название «Уилфред», не рассчитывала встретить сильное германское противодействие[9].

31 марта крейсер «Бирмингем» с эсминцами «Фирлесс» и «Хостайл» были направлены к берегам Норвегии для перехвата прорывающихся в Германию немецких судов. Дополнительно им ставилась задача захвата рыболовных траулеров противника и прикрытия своих сил, которым предстояло ставить мины. Отряд оперировал у норвежского побережья до вечера 7 апреля, успев захватить в качестве призов три немецких траулера: «Фрисланд» (247 брт), «Бланкенберг» (336 брт) и «Нордланд» (392 брт).

3 апреля британский флот получил указание произвести минирование норвежских вод. Выход кораблей назначили двумя днями позже. Постановки в рамках операции «Уилфред» предусматривалось проводить несколькими группами кораблей:

группа «WB» (эсминцы «Экспресс» и «Интрепид») — в районе Кристиансунна (62(54’с. ш., 6(55' в. д.);
группа «WS» (минный заградитель «Тевайэт Бэнк» и эсминцы «Инглфилд», «Айлэкс», «Имоджен», «Айзис») — в районе м. Стад (62(с. ш., 5(в. д.);
группа «WV» (20-я флотилия эсминцев-заградителей («Эск», «Импалсив», «Икарус», «Айвенго») и 2-я флотилия эсминцев («Харди», «Хотспёр», «Хэвок», «Хантер») для прикрытия) — в районе Будё (67(24' с. ш., 14(36' в. д.).
Соединение под командованием вице-адмирала Уильяма Дж. Уайтворта (линейный крейсер «Ринаун» и эсминцы «Грэйхаунд», «Глоууорм», «Хайперион», «Хироу») было выделено для оперативного прикрытия заградительных групп, так как поступили сведения о находящихся в Нарвике норвежских броненосцах, кроме того, нельзя было полностью исключать ответных мер противника.

«Поскольку минирование нами норвежских вод могло вызвать ответные действия Германии, — вспоминал Черчилль, — было решено также, что в Нарвик следует послать английскую бригаду и французские войска, чтобы очистить порт и продвинуться к шведской границе. В Ставангер, Берген и Тронхейм также должны были быть посланы войска».

Так в общих чертах и выглядел новый план, получивший кодовое название «R4». В нём просматриваются следующие характерные решения:

расчет на лояльность политического руководства Норвегии;
основной акцент делался на ведение боевых действий на море, планы строились из расчета значительного превосходства британского флота над германским, на ВМС возлагались основные усилия по противодействию возможным немецким контрмерам;
в первом эшелоне задействовались исключительно британские войска, во втором — также французские и польские силы;
военные действия в Дании на данном этапе не предусматривались[29].

Силы союзников

Норвегия имела 6 дивизий, общей численностью 55 тыс. человек (после частичной мобилизации). Норвежский флот имел 2 броненосца береговой обороны, 7 миноносцев, 8 тральщиков, 10 минных заградителей, 17 миноносцев, 9 подводных лодок. Норвежская авиация состояла из 190 самолётов. Дания имела 2 дивизии, общей численностью 14,5 тыс. человек. Датский флот состоял из 2 броненосцев береговой обороны, 9 тральщиков, 3 минных заградителя, 6 миноносцев, 7 подводных лодок. Датская авиация имела 94 самолёта. На помощь Дании и Норвегии были направлены войска союзников (Великобритания, Франция и Польша), состоящие из 4 британских, 3 французских и 1 польской бригады. Британский флот состоял из 3 авианосцев, 4 линкоров, 21 крейсер, 21 эсминец и 18 подводных лодок. Французский флот состоял из 2 крейсеров, 11 эсминцев и 1 подводной лодки. Польский флот имел 3 эсминца и 1 подводную лодку.

Десантные операции
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/d2/Weser%C3%BCbung.png
Пункты высадки
С 3 апреля немецкие порты покидали транспорты, идущие в Ставангер, Тронхейм и Нарвик[30]. Около трёх часов ночи 7 апреля военные германские корабли, перевозившие армейские части, предназначенные для Северной Норвегии, собрались у Шиллигских подходов (на выходе из бухты Вильгельмсхафена) и направились на север: это были линкоры «Гнейзенау» (флагман вице-адмирала Гюнтера Лютьенса) и «Шарнхорст», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер» и 12 эсминцев[30]. Днём флот был обнаружен британской морской авиацией, чьё командование решило, что соединение будет прорываться в Атлантику[31]. Оно направило несколько флотилий в Северное море и на рубеж Шетландские острова — Исландия[32]. Ночью немецкий флот попал в шторм, продолжавшийся несколько суток: он причинил некоторый ущерб кораблям и серьёзно затруднил навигацию[32]. В 10 часов утра 8 апреля «Адмирал Хиппер» протаранил и потопил шедший в одиночку эсминец «Глоууолм»[33]; после чего он и 4 эсминца отправились в Тронхейм-фьорд[34]. Около 21:00, когда соединение встало у Вест-фьорда, оставшиеся 8 эсминцев простились с линкорами и отправились к Нарвику[35]. В ночь на 9 апреля норвежское адмиралтейство приказало отключить радиомаяки и погасить огни на побережье[36]. Десант в обеих странах был назначен на 5:15, а за полчаса до этого линкоры обнаружили 2-ю флотилию эсминцев адмирала Уильяма Уитфорда с линейным крейсером «Ринаун» в качестве флагмана[36]. В 5:10 начался бой между британским крейсером и немецкими линкорами, в результате которого на тех вскоре вышли из строя орудийные башни «A», после чего они предпочли ретироваться, что в штормовую погоду не представляло большой трудности[37].

Норвегия

Восемь эсминцев 1-й десантной группы во главе с «Вильгельмом Хейдкампом» утром 9 апреля вошли в бухту Нарвика, где после переговоров потопили норвежские броненосцы береговой охраны «Эйдсвольд» и «Норге»[38]. Эсминцы высадили в порту горнострелков; после непродолжительной беседы начальник гарнизона Нарвика, полковник Зундло, сдал город Дитлю; однако две роты 13-го пехотного полка не подчинились приказу и отошли к шведской границе[34]. В 8:10 с эсминцев передали в штаб, что Нарвик, основная цель вторжения, захвачен[34].

Предназначенная для Тронхейма 2-я группа — «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца — из опасения встретить британский флот уже в ночь на 9 апреля встала у берега перед входом в Тронхейм-фьорд[39]. В 4 утра соединение с небольшой артиллерийской перестрелкой преодолело прожекторное заграждение фьорда[40]. В шестом часу 138-й горнострелковый полк начал высадку в городе и у южных береговых батарей[41]. Командир полка, полковник Вейс, быстро достиг лояльности местных властей[41]. Не пришёл немецкий танкер, и у военных кораблей возникла проблема с горючим, из-за чего они не смогли отправиться домой 9 апреля, как было предусмотрено планом[41]. Аэродром и оставшиеся батареи были заняты только 11 апреля; в тот же день флот вышел в море[42].

В операции против Бергена участвовали (3-я группа) лёгкие крейсеры «Кёльн» (флагман контр-адмирала Шмундта) и «Кенигсберг», артиллерийский учебный корабль «Бремзе», 2 миноносца и 5 торпедных катеров с эскортным кораблём «Карл Петерс»[42]. На них находились сухопутные подразделения во главе со штабом 69-й дивизии генерал-майора Титтеля[42]. В 18:00 8 апреля британский флот из двух крейсеров и 15 эсминцев находился в 60 милях от 3-й группы, но ночью он прошёл севернее входа в Корс-фьорд[43]. В 4:30 для захвата батареи Кварвена у входа в Би-фьорд высадились некоторые армейские части; в 5:15 3-я группа вошла во фьорд[44]. Батарея Кварвена ответила огнём, повредившим «Карла Петерса», однако остальные корабли прошли в гавань Бергена[45]. В 6:20 высадка закончилась, через 3 часа были захвачены ведшие огонь батареи Кварвена и Сандвикена[45]. В полдень Берген оказался под контролем немцев, но вечером к фьорду должен был подойти британский флот из 3 линкоров, 10 крейсеров и 20 эсминцев[45]. Шмундт принял решение немедленно увести корабли, а армейские части приготовились к обороне побережья[45].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/1c/German_steamship_Roda_sinking.jpg
Тонущая «Рода»
Во «время Везер» Ставангер атаковали пикирующие бомбардировщики, после чего десантировались парашютисты[45]. По воздуху были доставлены пехотинцы и зенитчики; город и аэродром Сола были захвачены очень быстро[46]. Норвежский эсминец «Аэгер» потопил в гавани немецкий теплоход «Рода», после чего был уничтожен люфтваффе[46]. Вскоре в порту высадился 193-й пехотный полк (полковник Беерен) 69-й дивизии, взявший контроль над частью Ставангера[46]. Утром 9 апреля половина 2-й флотилии тральщиков захватила кабельную станцию в Эгерсунне, при этом был потоплен норвежский миноносец «Скарв»[46].

Некоторые проблемы возникли у десанта в Кристиансанне[46]. 4-я группа состояла из лёгкого крейсера «Карлсруэ» (капитан Риве), трёх миноносцев и восьми торпедных катеров[46]. Из-за плотного тумана только в 6:00 9 апреля Риве решился войти во фьорд, где был атакован батареей Оддерёе[47]. По злой иронии судьбы, как раз в это время, спасаясь от британского флота, во фьорд пришёл немецкий торговый пароход «Сиэтл», пробившийся через британскую блокаду из Кюрасао; оказавшись не вовремя в неподходящем месте, он был потоплен норвежскими батареей и эсминцем «Гиллер»[47]. Батареи Оддерёе и Глеоддина упорно сопротивлялись под атаками люфтваффе, однако в полдень были захвачены[48]. К 17:00 в Кристиансанне расположился 310-й немецкий пехотный полк[48].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/87/Oslofjord.svg/375px-Oslofjord.svg.png
Карта Осло-фьорда
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/df/German_cruiser_Bl%C3%BCcher_sinking.jpg/375px-German_cruiser_Bl%C3%BCcher_sinking.jpg
Тонущий «Блюхер»
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/61/Oscarsborg_Fortress_under_air_attack%2C_9_April%2C _1940.jpg/375px-Oscarsborg_Fortress_under_air_attack%2C_9_April%2C _1940.jpg
Пожары в Оскарсборге после налёта люфтваффе
Успех и быстрота захвата Осло были крайне важны для немцев как в военном, так и политическом планах, однако именно этот десант оказался для них самым неудачным[48]. Половина 324-го пехотного полка 163-й дивизии должна была перелететь на аэродром Осло-Форнебю после того как его захватит рота парашютистов; вторая половина полка планировала высадиться в порту Осло с кораблей 5-й десантной группы[49]. В неё входили тяжёлые крейсеры «Блюхер» (флагман контр-адмирала Куммеца, на нём также находился штаб дивизии генерал-майора Энгельбрехта) и «Лютцов», лёгкий крейсер «Эмден», 3 миноносца, 8 тральщиков и 2 вооружённых китобоя[49]. После прохождения прожекторного заграждения между Болаерне и Рауёй, были направлены штурмовые группы для захвата этих укреплений и главного военного порта Норвегии, Хортена[49]. Рассчитывая, что серьёзного сопротивления оказано не будет, Куммец решил прорваться через самое узкое место Осло-фьорда, проход Дрёбак[50]. У северного выхода из прохода находился остров-форт Оскарсборг[50]. В 5:20 неожиданно для немцев две батареи форта открыли перекрёстный огонь из 280-миллиметровых орудий по шедшему первым «Блюхеру» с дистанции 500 метров[50]. На крейсере сразу отказала система управления огнём и начались пожары; маневрируя, он вёл беспорядочный огонь из зенитных орудий[51]. В это время корабль получил две торпедные пробоины от превосходно замаскированной береговой торпедной установки в Кахольме[51]. В 7:23 «Блюхер» затонул на 90-метровой глубине в 400 метрах от берега[51]. Несмотря на отсутствие большей части спасательных жилетов и шлюпок, разлившееся горящее топливо и ледяную (3 градуса по Цельсию) воду, большинство моряков и солдат смогли добраться до берега; там они на непродолжительное время попали в норвежский плен[51]. «Эмден» и «Лютцов» задним ходом вышли из прохода, после чего принявший на себя командование капитан Тиле («Лютцов») решил высадить пехоту в Сонбуктене, чтобы поддержать с суши прорыв Дрёбака[52]. В это время в боях за Рауёй и Хортен были потоплены немецкий катер-тральщик R-17 и норвежская субмарина A-2; норвежский адмирал сдал порт[52]. Вечером люфтваффе атаковало Дрёбак и Оскарсборг; с батареями в Осло-фьорде велись переговоры о сдаче[52]. Немецкие корабли вошли в порт Осло только утром 10 апреля[52].

Парашютисты не смогли во «время Везер» высадиться в Осло-Форнебю из-за сильного зенитного огня, но штурмовая группа пехоты под прикрытием бомбардировщиков приземлилась и захватила аэропорт[53]. В девятом часу началась посадка транспортов; после полудня пехота под командованием полковника Польмана ворвалась в Осло, который вскоре был захвачен[53]. Небольшие немецкие силы с тревогой наблюдали за двумя норвежскими дивизиями, стоявшими у Фредрикстада и Гардермуэна[53].

Дания
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3a/Weser%C3%BCbung-S%C3%BCd_Panzers.PNG/450px-Weser%C3%BCbung-S%C3%BCd_Panzers.PNG
PzKpfw I в Обенро, 9 апреля
Вечером 8 апреля к датско-германской границе в Шлезвиге были стянуты 170-я пехотная дивизия и 11-я стрелковая бригада[53]. В 5:25 9 апреля они перешли границу, датский батальон отступил[54]. С локальными столкновениями 170-я дивизия продвигалась вглубь Ютландии, в то время как люфтваффе бомбило аэродромы, на которые скоро высадились парашютисты[54]. 11-я бригада марш-броском быстро достигла Скагена[54].

190-я дивизия в ночь на 9 апреля вышла в море на транспортах из Киля и Варнемюнде[55]. Парашютисты захватили мост между Фальстером и Зеландией, а с моря был захвачен Корсёр[55]. Это дало возможность быстро оккупировать Зеландию; ещё один морской десант захватил Борнхольм[55].

Ключевым в захвате Дании практически без борьбы стало быстрое овладение столицей[55]. Для этой цели теплоход «Ганзейский город Данциг» взял на борт 308-й пехотный полк майора Глейна, обошёл Зеландию с запада и севера, и вместе с ледоколом «Штеттин» вошёл в порт Копенгагена[56]. Из форта Миддельгрунд увидели немецкий военный флаг на «Данциге»; комендант приказал произвести предупредительный выстрел с целью заставить суда остановиться, однако выстрел так и не раздался[56]. «Штеттин» остановился, а «Данциг» в 5:20 причалил к пристани[56]. Пехотинцы на велосипедах добрались до Цитадели Копенгагена[en], где у них завязалась перестрелка со стражей[56]. В 7:20 датский король Кристиан X приказал прекратить сопротивление; немецкий и датский командиры обменялись визитами вежливости[56]. Полагая, что Германия воюет и со Швецией, один датский полковник увёл батальон через Эресунн в Хельсингборг[56]. Уже с 9 апреля немцы задействовали для снабжения подразделений в Норвегии датские аэродромы, шоссейные и железные дороги[56].

Битва за Норвегию
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/24/Bundesarchiv_Bild_146-1984-105-13A%2C_Drontheim%2C_Frontlinie.jpg/375px-Bundesarchiv_Bild_146-1984-105-13A%2C_Drontheim%2C_Frontlinie.jpg
Фронт у Тронхейма, 29 апреля
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fe/Narvikschild_farbe_silber.jpg/180px-Narvikschild_farbe_silber.jpg
Щит «Нарвик», наградной знак Вермахта
В ночь с 9 на 10 апреля немцы попытались захватить короля Хокона VII возле города Эльверум, однако их атаки были отбиты. Преодолевая сопротивление норвежских войск, немцы к 22 апреля заняли большую часть Южной Норвегии. При этом некоторые города, где находились сопротивлявшиеся норвежские войска, были подвергнуты сильным авиационным бомбардировкам: Ондалснес, Молде, Кристиансанн, Стейнхьер, Намсус, Будё, Нарвик. В ходе бомбардировок погибло много гражданского населения, города были разрушены, многие жители бежали из городов в сельскую местность. Возле Нарвика 10 апреля произошло морское сражение между подошедшими силами английского флота и немецкими эсминцами. Британцам удалось потопить или повредить немецкие корабли возле Нарвика, тем самым отрезав действовавшие в городе части второй и третьей горнострелковых дивизии. В результате немцам не удалось в первые дни кампании развить наступление на севере страны.

13 апреля англичане вновь нанесли поражение силам немецкого флота, подошедшим к Нарвику, и 14 апреля начали высадку объединённого англо-франко-польского контингента в городе Харстад, где они соединились с норвежской 6-й дивизией и начали наступление на Нарвик. 14 апреля англо-французский контингент высадился также в городе Намсус и развернул плотное наступление в центр страны. 17 апреля британские силы высадились в Ондальснесе. Однако наступления союзников из Намсуса и Ондальснеса в центр страны окончились поражениями в районах Стейнхьера и Лиллехаммера, и они были вынуждены вновь отойти к прибрежным городам.

12 мая союзники после продолжительных боёв заняли северную часть Нарвика, а 28 мая оккупировали весь город и вынудили немцев отойти к Вест-фьорду. Однако тяжёлое положение союзников во Франции вынудило их 3-8 июня эвакуировать все свои войска из Норвегии (операция «Alphabet»[57]). Вместе с ними эвакуировались норвежские король и правительство. 2 июня сдались последние норвежские войска, действовавшие в Центральной Норвегии, а 10 июня — в Северной Норвегии. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии.

Потери сторон

В ходе боевых действий в Дании потери датской армии составили 13 человек убитыми[58], потери германских войск — 2 погибших и 10 раненых[59].

В ходе боевых действий в Норвегии потери норвежской армии составили 1335 человек убитыми и пропавшими без вести, до 60 тысяч пленными; английские войска в боевых действиях на суше потеряли 1896 человек убитыми, пропавшими без вести и тяжелораненными (общее количество убитых и раненых — 4400 англичан), французские и польские войска — 530 убитыми. Потоплены британские авианосец «Глориес», крейсер ПВО, 7 миноносцев, 4 подводные лодки; повреждения получили 2 линейных корабля и 7 крейсеров. Французский флот потерял потопленной 1 подводную лодку, действовавшие совместно с ними польские ВМС потеряли потопленной 1 подводную лодку.

Немецкие потери в Норвегии — 1307 убитых, 2375 пропавших без вести и 1604 раненых. Потери в воздухе составили 127 самолётов. Особенно большие потери понёс немецкий флот — потоплены тяжёлый крейсер «Блюхер», лёгкие крейсера «Карлсруэ» и «Кёнигсберг», 10 эсминцев, артиллерийское учебное судно «Бруммер», 8 подводных лодок, миноносец, 11 транспортов и более 10 малых кораблей. Повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер», лёгкий крейсер «Эмден», артиллерийское учебное судно «Бремзе»[60].

Итоги

В результате удачного завершения кампании немцам удалось оккупировать Данию и Норвегию. Германия получила стратегически важный плацдарм на севере Европы, улучшила базирование германских подводных лодок и авиации и обеспечила подвоз стратегического сырья из скандинавских стран. Однако, существенные потери германского флота, Кригсмарине, привели к недостатку сил для десантной операции в Британии.

[Франц Гальдер]

5.15 Высадка десанта в Норвегии и вступление войск в Данию.

9.00 — Обстановка:

а. Тронхейм, Берген, Нарвик заняты. На подступах к Кристиансанну пока идут бои. В Осло — бои, высадка десантов в Моссе и в Дрёбаке.

б. Дания после протеста приняла германские условия{911}. Войскам объявлено, что сопротивления не будет. Занятие Ютландии и островов проходит точно по плану.

в. Авиация, как и планировалось, поднялась в 7.30. Отдан приказ о налете на военные объекты в районе Осло.

г. В 5.15 «Шарнхорст» и «Гнейзенау» вступили в бой западнее Лофотенских островов. Никаких других сведений до сих пор не поступило; по-видимому, связь прервана.

10.00 — Разговор с полковником Вагнером о подготовке приема Дании на наше «обслуживание» (генерал-квартирмейстер).

Герке: 198-я и 214-я дивизии направляются в балтийские порты между Любеком и Штеттином для переброски их не в Данию, а в Норвегию.

Браухич: Замена Беккера{912}. Пока нужно формировать новые корпусные штабы (с середины апреля). Вопрос о замещении должностей оставить открытым. Я предлагаю заменить Беккера полковником Буле (или Штапфом, Гейбом). Браухич же думает о Бокельберге.

Вагнер:

а. Предварительные рекогносцировки в Шварцвальде.

б. На должность начальника отдела кадров штаба 1-й армии — лучше Брюкеля, чем Шпренгера; иначе этой борьбе не будет конца.

в. База снабжения в Вене (боеприпасы, горючее).

г. Мероприятия по охране хозяйственных ценностей (сбор трофеев, пропаганда, приказ по линии генштаба).

Якоб: Трения с Тодтом (отсечная позиция в районе Оршольца).

Кинцель о своей поездке:

1. Венгерские планы в отношении Румынии{913}. Просьба: по возможности быстрее провести совещание специалистов (письмо главкома), чтобы иметь возможность своевременно подготовиться. Будапешт. Венгры вступят в Трансильванию как освободители. Главнокомандующим должен быть Хорти (требование). [343]

Требование: Если подобные переговоры состоятся, Италия должна быть проинформирована (не о содержании, а о факте). О снабжении должны позаботиться мы сами. Группировка венгерских войск против Румынии (письмо главкома).

2. Обмен мнениями о Югославии. Согласен.

3. Внутреннее положение: Евреи, клерикалы-дворяне.

4. Разочарование по поводу незначительных поставок вооружения.

5. Карпатская граница Венгрии не укреплена.

16.30 — Везде, вплоть до Осло, высадка войск произведена.

18.00 — Осло в наших руках. Обращение к населению с призывом вернуться в город.

19.00 — Йодль:

а. Захват [побережья] завершен. Готовность к обороне еще не обеспечена, так как транспорты с войсками, необходимыми для полной готовности к обороне, еще не подошли к высадившимся группам. Помощь со стороны авиации.

6. Для обеспечения переброски подкреплений в Норвегию выделены четыре транспортные авиагруппы.

в. Потери: Потоплен [тяжелый крейсер] «Блюхер». Затонул один транспорт со 105-мм зенитной батареей, боеприпасами, бомбами, лошадьми и пехотинцами 69-й дивизии. Боевые потери в районах Кристиансанна и Осло в общем незначительны.

г. Ю-88 атаковали английские корабли; три корабля серьезно повреждены.

д. Слухи о мобилизации в Швеции не подтвердились. Оперативный отдел.

19.15 — Бушенхаген{доложил]: В Дании десант высадился благополучно. Только вначале — пулеметный огонь на границе. Потери незначительны. Высадка воздушного десанта прошла гладко.

Норвегия: Нарвик занят без потерь, сопротивление слабое. Тронхейм — без потерь, сопротивление слабое. В Бергене и Ставангере — то же самое. Кристиансанн: серьезные бои, потери. Эгерсунн и Арендаль — слабое сопротивление. В Осло войска подняты по тревоге. Сопротивление батарей береговой обороны, особенно в проливе Дрёбак. [Тяжелый крейсер] «Лютцов» потоплен. На его борту находились штаб 163-й дивизии, часть штаба 21-й группы, 800 человек. Наши бомбардировщики заставили укрепления замолчать. Сейчас два батальона держат город в своих руках. Третий батальон (163-й пехотной дивизии Энгельбрехта){914} будет доставлен сегодня. Завтра — еще 4–6 батальонов! Норвежское правительство эвакуировалось в Хамар. Парашютисты находятся на пути туда. [344]

Наши потери: крейсер «Лютцов», несколько тральщиков, один транспорт, девять «юнкерсов», два «хейнкеля». Береговые укрепления всюду захвачены.

Войска: 196-я дивизия (на транспортах) — в проливе Бельт. 198-я дивизия погрузится завтра в Гамбурге, будет переброшена в Норвегию через Северное море.

19.30 — Богач снова поднял вопрос об эскадрильях дальней разведки. ВВС не хотят покрывать нашей потребности в войсковой авиации, если мы не передадим им эскадрильи дальней разведки (эскадрильи групп армий и ОКХ). Богач доложил, что это упрямство ничем не обосновано; войсковые эскадрильи можно сформировать (срок формирования — примерно четыре недели) без передачи эскадрилий дальней разведки.

[Википедия]

В Норвегии начинается первое сражение у Нарвика (завершается 11 апреля). Британский флот атакует немецкие эсминцы. Вторая атака предпринимается во время второго сражения у Нарвика 13 апреля.

[Франц Гальдер]

Штюльпнагель: Доклад об организации взаимодействия с итальянцами.

Холлидт: Доклад о ходе реорганизации командования на Востоке. Снова делаются попытки осложнить работу в районе, оставшемся в подчинении главнокомандующего войсками на Востоке (просьба заменить 311-ю дивизию 228-й и т. д.). Командующий на Востоке все еще пытается играть роль единовластного военачальника. Трения по поводу использования полиции и нежелания войск участвовать в полицейских операциях. Главком.

Буле:

а. 37-мм противотанковые снаряды обр. 1940 г. для орудий с коническим стволом дают хорошие результаты при стрельбе по танкам из неконических стволов. Производство снарядов в мае{915}:

30 тыс. — для танковых пушек (по 50 на ствол) = 320 тыс.
180 тыс. — для дивизионных ПТО (один б/к на орудие — 20 шт.)
140 тыс. для ПТО укрепрайонов (по 70 на ствол)
Остальные (четыре б/к) — в резерв
б. Требование фюрера об увеличении производства боеприпасов.

в. Снабжение оккупационных войск. Оставшиеся подразделения дивизий, отправленных в Норвегию.

Бранд:

а. У последних выпусков легких полевых гаубиц наблюдается поразительно большое уменьшение Vo{916}. Ведется расследование (Баумхольдер).

б. Артиллерийские курсы для помощников начальников артиллерии пока не нужны.

в. Очень хорошее впечатление производит вертолет Флетнера, который демонстрировался в исследовательском институте Рехлина. (Нам следовало бы самим наладить производство машин этого типа для сухопутных войск.)

16.50 — Йодль: Париж объявил, что через несколько часов будет передано сообщение союзников о том, что они возьмут инициативу в свои руки и используют некие средства для сокращения войны на один год. Повышенная бдительность на фронте! Авиация!

Приказ о начале подготовки транспорта (три дня) отдан в 17.00. (Главком!) Тогда начало переброски войск в районе сосредоточения и развертывания возможно 13.4 в субботу.

Этцдорф:

Норвегия: Наш посол [Брейер] в 11.00 посетил короля. Правительственный аппарат продолжает работу.

Дания: Все гладко. Переговоры через посла.

Нота Швеции. Ответ — нейтралитет{917}.

Италия: Реакция Муссолини: «Правильно и необходимо»{918}.

США: Сообщения пока не поступили.

Бельгия: Продолжение политики строгого нейтралитета. Пресса настроена агрессивно.

Голландия: Отношение неопределенное.

ОКВ: Во Франции настроение подавленное; нервозность е английских войсках.

Англия: Отпуска запрещены. В Бельгии сегодня в середине дня — прекращение отпусков, взрывы в пограничной полосе. (?) В Голландии вчера отменены отпуска, закрыта граница, прекращено пассажирское движение, порожняк [на железных дорогах] держится наготове. 4-й обер-квартирмейстер.

[С. В. Патянин]

Глава 3.

В интересах операции первыми начали действовать две составляющих Кригсмарине — подводные лодки и разведывательная авиация. Еще 11 марта поступил приказ о развертывании подлодок в районах Нарвика и Тронхейма. Через три дня на основании расшифрованных радиограмм подлодок противника было установлено наличие 14 британских субмарин на подходах к Скагерраку, западнее Ютландии и в районе Терсхеллинга. Для борьбы с ними в море вышло восемь лодок, одна из которых — «U 4» — добилась успеха, потопив 10 апреля английскую «Тистл».

20 марта военно-морской атташе в Осло капитан 3 ранга Рихард Шрайбер сообщил о замеченном в районе Эгерсунна британском соединении. Хотя ошибка обнаружилась довольно быстро, несколько лодок успело уйти со своих позиций, подчиняясь приказу о его перехвате. Во время этого произошел любопытный инцидент: 27 марта «U 21» (капитан-лейтенант Вольф Штиблер) села на мель неподалеку от Мандаля и была интернирована. Правда, плен длился совсем недолго.

Во второй половине марта основная масса подводных лодок была развернута в районе Оркнейских островов и у западного побережья Норвегии. На данном этапе их главной задачей было предупреждение своих силы о передвижении британского флота. Ведение наблюдения за акваторией Северного моря также возлагалось на эскадрильи гидросамолетов и летающих лодок, находящиеся под командованием FdLuft «Вест» генерал-майора Кёлера и подразделения дальнеразведывательной авиации, входившие в состав Х авиационного корпуса. Уже 1 апреля на разведку вылетали пятнадцать Do-18 406-й и восемь Hе-115 506-й береговых авиагрупп. Всего же за период с 1 по 15 апреля к выполнению данной задачи привлекалось 12 эскадрилий морской гидроавиации (110 самолетов, из них 92 боеготовых), совершивших 193 разведывательных вылета. Несмотря на достаточно интенсивное использование, потери за указанный период составили всего пять машин: один Не-115 и четыре Dо-18.

По сигналу «Везер», поступившему в войска в три часа пополудни 2 апреля, все пришло в движение. Первые семь судов авангардного отряда (суммарно 48 693 брт), предназначенные для перевозки имущества в Нарвик, Тронхейм и Ставангер, вышли в море следующим утром, то есть в день «Х-6». В 4 часа утра 6 апреля выдвинулись суда 1-го транспортного отряда.

6 апреля руководитель группы агентурной разведки в Норвегии майор Бертольд Бенеке получил предписание подыскать в Осло место для развертывания штаба 169-й дивизии. Бенеке должен был встретить корабли с десантом в Пипервикене — торговом порту Осло — и проводить генерала Энгельбрехта и его офицеров в новую резиденцию, откуда те немедленно могли бы наладить руководство войсками. За неделю до этого агентам Абвера удалось обнаружить в Нарвике «потерявшиеся» норвежские броненосцы «Норге» и «Эйдсволль», покинувшие Хортен в середине марта. Тогда их уход в неизвестном направлении обеспокоил штаб Кригсмарине.

Перебазирование броненосцев в Нарвик для усиления его обороны осталась практически единственным шагом, предпринятым норвежским Адмирал-штабом в ответ на нездоровый ажиотаж, нагнетавшийся вокруг этого пункта. Никто в Скандинавии не верил в возможность войны. 1 апреля норвежский посол в Берлине Шеель сообщил о том, что в Штеттине производится погрузка на корабли большого количества войск, но они, по его мнению, вряд ли предназначались для вторжения в район Нарвика. Зима заканчивалась, Балтика освобождалась ото льда, и теперь на перевозки через территориальные воды Норвегии приходилось бы только 10 % грузопотока. На следующий день пришло донесение от посла в Дании, который через голландского посланника узнал о готовящемся немецком нападении. В донесении от 4 апреля Шеель сообщил, что немцы, готовят высадку на западном побережье Ютландии, которое видимо, будет сопровождаться вторжением в Данию с юга, и лишь на следующий день в его новом докладе промелькнула идея о намерениях немцев высадиться в Южной Норвегии.

Норвежский министр иностранных дел Хальвден Кот в ответ на эти доклады (а также и тревожные сообщения газеты «Афтенпостен») заявил буквально следующее: «По моему мнению, немецкие планы захвата Норвегии, направленные против британского господства на море, невыполнимы». Несмотря на успокаивающие заверения, обстановка в столице была напряженной. Как раз в тот же вечер значительная часть норвежского высшего военного командования была приглашена в германское посольство на просмотр фильма «Боевое крещение», снятого по материалам Польской кампании. Картина произвела удручающее впечатление. Три дня спустя норвежцы убедились, что демонстрация организовывалась не без задней мысли.

Аналогичной была ситуация в Датском королевстве. Адмирал Фриц-Хаммер Кьёльсен, бывший в то время военным атташе в Германии, вспоминал: «4 апреля примерно в 13 часов ко мне в кабинет просто ворвался военный атташе Швеции и сообщил сенсацию: немцы на следующей неделе совершат агрессию против Дании и Норвегии…»

7 апреля Цале — датский посол в Берлине — отправил в МИД шифрованную телеграмму: «Узнал, что 4 апреля большое число транспортов вышло из Штеттина. Двигаются на запад. Место назначения не выяснено, известно лишь, что подход к нему ожидается 11 апреля». Министр иностранных дел Мунх отметил на донесении, что не в интересах Германии расширять войну в сторону Скандинавии и захватывать Данию. Он запросил штаб ВМС, но датский флот не обнаружил в море ничего подозрительного. Было решено, что транспорты направлялись через Кильский канал на запад.

Любопытный эпизод приводит в своих воспоминаниях тогдашний советский посол в Лондоне И.М. Майский, встретившийся 8 апреля с норвежским посланником Кольбаном.

«В течение нескольких предшествующих дней, — пишет Майский, — ходили упорные слухи, что над Норвегией собираются тучи, и я спросил Кольбана, насколько они основательны. Кольбан замахал руками и с глубоким убеждением воскликнул:

— Все это чепуха!.. Мы имеем самые категорические заверения со стороны Германии, что она будет уважать наш нейтралитет… Если сейчас я чего-нибудь боюсь, так это опрометчивых действий со стороны наших английских друзей.»

Таким образом, уже к 4–5 апреля правительства Скандинавских стран имели сведения о предстоящем вторжении, но не придали им должного внимания и, что самое главное, не верили в саму возможность такого вторжения.

Как и ожидалось немецким командованием, далеко не все суда достигли пунктов назначения. 7 апреля в 4 милях от Хельсингборга сел на мель транспорт «Куритиба». Пришлось послать на выручку буксир под охраной 17-й флотилии охотников за подлодками. Не повезло и танкеру «Скагеррак» (6032 брт). Он уже достиг Бергена, когда неожиданно наткнулся на британский конвой HN-25. На борту англичане заметили солдат Вермахта, поэтому потребовали от норвежского эскорта потопить неприятеля. Командир миноносца «Тролль» капитан-лейтенант Й. Даль отказал им в этом, но приказал «Стеггу» отконвоировать танкер в Берген, где позже он был освобожден германскими войсками.

Боевые корабли Кригсмарине, предназначавшиеся для переброски передовых десантных отрядов, группировались в Вильгельмсхафене, Куксхафене, Везермюнде, Свинемюнде и начали выходить в море незадолго до полуночи 6 апреля. Первым из Везермюнде вышел отряд из десяти эсминцев под командованием коммодора Фридриха Бонте. Совместно с ними выдвинулись линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау». На последнем держал свой флаг вице-адмирал Гюнтер Лютьенс, исполнявший обязанности командующего флотом ввиду болезни адмирала Маршалля. Рано утром следующего дня в Гельголандской бухте состоялась встреча с кораблями группы II, вышедшими из Куксхафена. До выхода из района германских минных заграждений Лютьенс вел отряд 29-узловым ходом. До цели было 1240 миль.

Между тем, британское Адмиралтейство располагало минимальными сведениями о противнике, но и имевшимися не смогло воспользоваться в полной мере. Произвести фотосъемку Киля из-за сложных погодных условий удалось только 7 апреля, когда флайинг-лейтенант Макс Лонгботтом из 212-й эскадрильи RAF «обновил» разведчик «Спитфайр» PR. Обработка фотоснимков выявила сосредоточение судов в порту и транспортной авиации на окрестных аэродромах. Заметим, что в то же время, британские службы дешифровки, изучавшие немецкие радиограммы, отметили небывало частое использование основной «балтийской» частоты и введение в обращение еще одной, совершенно новой. Никому не пришло в голову, что это было предзнаменованием вторжения в Норвегию, хотя, как справедливо считает П. Бизли, если бы эти два фактора «сопоставили с другими донесениями… и с тем известным тогда фактом, что после необычайно суровой зимы проливы Большой Бельт и Малый Бельт в конце концов освободились ото льда, то, возможно, пришли бы к правильному заключению и прозвучал бы сигнал всеобщей тревоги».

Впервые отдельные корабли первой и второй групп обнаружил «Хадсон» 220-й эскадрильи Берегового командования. Это произошло в 10:50 7 апреля на широте Эсбьерга, в 50 милях от берега. По его донесению силы противника состояли из крейсера и шести эсминцев. Немецкая радиоразведка перехватила и быстро расшифровала это сообщение. В 14:25 в 70 милях севернее этого района британская авиация вторично обнаружила немецкий отряд и донесла об одном тяжелом корабле, двух крейсерах и десяти эсминцах. Вскоре двенадцать бомбардировщиков «Бленхейм» 107-й и 82-й эскадрилий, ведомые винг-коммандером Бэзилом Эмбри, атаковали их. Первым обнаруживший противника «Хиппер» вовремя объявил тревогу, самолеты были встречены плотным зенитным огнем. Попаданий в корабли замечено не было. Две эскадрильи «Веллингтонов» (9-я и 115-я), взлетевшие во второй половине дня, цели вообще не нашли.

К тому времени командующий Флотом метрополии адмирал Чарльз Форбс имел в своем распоряжении в Скапа-Флоу линейные корабли «Родней» и «Вэлиэнт», линейный крейсер «Рипалс», легкие крейсера «Шеффилд», «Пинелопи» и 10 эскадренных миноносцев. 1-я и 2-я эскадры крейсеров вице-адмиралов Джона Каннингхэма и Джорджа Эдвард-Коллинза с двумя флотилиями эсминцев находились в Розайте; еще 4 эсминца — в охранении конвоя HN-24, возвращавшегося из Бергена. Другой конвой — ON-25, вышедший из Фёрт-ов-Форта в Норвегию, прикрывала 18-я эскадра крейсеров вице-адмирала Джеффри Лейтона, из состава которой на соединение с основными силами были отозваны эсминцы «Гринэйд» и «Эклипс». Вечером того же дня в распоряжение Форбса прибыли французские корабли вице-адмирала Дерьена, вышедшие из Бреста 6 апреля: легкий крейсер «Эмиль Бертэн» (капитан 1 ранга Батте) и лидеры 5-го дивизиона (капитан 1 ранга Шомель) «Тартю» и «Майе Брезе». {10}

В эти решающие часы британское Адмиралтейство все еще не верило в возможность проведения немцами десантной операции. Сообщение о движении немецких кораблей Форбс получил лишь спустя четыре часа после их обнаружения. Только в 18:27 корабли Флота метрополии получили приказ разводить пары, а конвой ON-25 был отозван обратно. Наконец в 21:15 главные силы Форбса, который держал флаг на «Роднее», вышли в море и направились на северо-восток. Находившаяся в Розайте 4-я флотилия эсминцев получила приказ немедленно выйти на соединение с главными силами. Жестокий шторм доставил немало неприятностей даже отличавшимся хорошей мореходностью британским эсминцам. Около 05:00, когда флот находился в районе Оркнейских островов, столкнулись «Кельвин» и «Кашмир». Для их эскорта в Лервик оставили «Коссэк» и «Зулу». Таким образом, перед возможным боем флот уже лишился четырех новейших эсминцев. Правда, оба «трайбла» дозаправились топливом и еще до наступления темноты отправились догонять свое соединение.

Выходы подобного рода производились флотом уже неоднократно. Этот курс позволял перехватить корабли противника, если бы они действительно намеревались прорваться в Атлантику. И хотя в Адмиралтействе возникли сомнения относительно целесообразности развертывания флота далеко на север, так как центральная часть Северного моря оставалась неприкрытой, курс кораблей решили не менять.

План «R4» затрещал по швам. Поздно вечером 7 апреля начальника штаба ВМС отдал приказ 1-й эскадре крейсеров, только что закончившей прием войск, выгрузить их на берег и выйти в море. Следующим утром приказ дошел до Каннингхэма, и его крейсера покинули базу около 22:00 8 апреля. 2-я эскадра крейсеров также покинула Розайт, получив приказание к 17 часам 8 апреля занять позицию в 80 милях от Ставангера. Были задержаны и транспорта с войсками, находившиеся в Фёрт-ов-Клайд, а выделенные для их эскорта «Орора» и эсминцы получили указание перейти в Скапа-Флоу. Итак, британский флот развернул свои силы против германской эскадры, отложив на время менее приоритетную в тот момент задачу — операцию «R4».

Единственное, что протекало в соответствии с первоначальным замыслом, это минирование норвежских вод. Хотя начало операции «Уилфред» было перенесено с 5 на 8 апреля, «Тевайэт Бэнк» и эскадра адмирала Уайтворта вышли в море 5 апреля, как планировалось ранее. Утром следующего дня покинули базу 2-я и 20-я флотилии эсминцев. К вечеру 7-го соединение достигло Вест-фьорда. Однако из-за появления в море германских кораблей группа «WS» была на следующий день отозвана в базу, и только эсминцы 20-й флотилии (кэптен Дж. Бикфорд) 8 апреля между 05:30 и 06:00 произвели минирование фарватеров. Группа «WB» вышла в море без мин: ее задачей была демонстрация минной постановки.

Операция не прошла незамеченной. В 06:10 норвежский сторожевик «Сюрьян» направил в штаб радиограмму об английских кораблях, ставивших мины в Вест-фьорде. Миноносец «Слейпнер» в 07:48 был остановлен в трехмильной зоне территориальных вод на широте Хустадвика эсминцем, опознанным им по бортовому номеру Н97 как британский «Хайперион», который сообщил, что из-за мин плавание здесь стало небезопасным. Во всех случаях норвежские корабли поднимали сигналы, запрещающие британским военным кораблям находиться в территориальных водах нейтральной страны, которые оставались без ответа. Хотя приказ предписывал им открывать огонь, ни «Сюрьян», ни «Слейпнер» этого не сделали. Адмирал Дизен лишь отдал приказ привести в полную готовность дивизионы броненосцев и подводных лодок в Нарвике.

В 5 часов утра о постановках объявило британское радио, а спустя еще полчаса британский посол Сесил Дормер вручил норвежскому МИДу официальную ноту. В ответ на минирование министр иностранных дел Кут предложил заявить протест и оставить за Норвегией право вытралить мины, не вступая при этом в столкновение с превосходящими силами. Такой протест был заявлен, но события развивались столь стремительно, что ответа норвежцы получить уже не успели.

Немецкие разведывательные службы сработали на этот раз не очень четко. Многочисленные подводные лодки не заметили никаких признаков передвижения кораблей противника. Вина лежит целиком на ОКМ, поставившем подводникам задачу, которую они были не в состоянии решить, хотя Дёниц всегда говорил, что подводная лодка — плохая наблюдательная платформа, особенно под водой. Из-за плохих погодных условий не были эффективными и действия авиационной разведки. В ранние часы 8 апреля девять Не-111 из состава 1.(F)/122 были направлены с аэродрома Гамбург-Фульсбюттель на разведку района к востоку от Шетландских островов. Вскоре один из самолетов передал сообщение о двух крейсерах и одиннадцати эсминцах, идущих на север на большой скорости (это была эскадра адмирала Эдвард-Коллинза). Позже летающая лодка Do-26 из 1./406 обнаружила группу Уайтворта. Однако эти данные не навели германские штабы на мысль о выходе в море Флота метрополии. Таким образом, когда вечером 26-я бомбардировочная эскадра, в соответствии с планом, нанесла удар по Скапа-Флоу, кораблей противника там не оказалось.

Первое боевое столкновение флотов произошло утром 8 апреля на подходах к Тронхеймс-фьорду. Виной тому был британский матрос, накануне вечером смытый волной с палубы эсминца «Глоууорм», входившего в группу «Ринауна». Эсминец развернулся для поиска и вскоре потерял из виду своего флагмана. Продемонстрировав отменную морскую выучку, командир корабля лейтенант-коммандер Джерард Руп вскоре сумел найти потерянного матроса, и теперь медленно, 10-узловым ходом (идти быстрее было невозможно из-за волнения) «Глоууорм» пытался нагнать свою группу.

К тому времени сильный ветер и волнение при минимальной видимости совершенно нарушили строй германского соединения, идущего к Тронхейму и Нарвику, и корабли оказались рассеянными по большой площади.

В 08:15 наблюдатели правофлангового «Ганса Людеманна» обнаружили неприятельский эсминец, внезапно вынырнувший из снежного заряда. Первоначально его опознали как канадский, типа «Рестигуш», но на самом деле это и был «Глоууорм». С британского корабля запросили прожектором: «What name?» На это находившийся на мостике командир флотилии капитан 2 ранга Иоахим Гадов приказал ответить: «Шведский эскадренный миноносец «Гётеборг». Однако хитрость не удалась: британский эсминец открыл огонь, не причинив, правда, немцам никакого вреда, поскольку «Людеманн» быстро отвернул и скрылся из видимости.

Но инцидент на этом не был исчерпан. Около 9 часов с «Глоууормом» столкнулся другой германский эсминец — «Бернд фон Арним». Теперь англичане были начеку и открыли огонь не раздумывая. Завязалась перестрелка, в которой ни одному из противников не удалось добиться попаданий, но оба доложили о контакте. Семибалльный шторм не позволил находившимся поблизости эсминцам «Пауль Якоби» и «Фридрих Экольдт» принять участие в бою, поэтому Лютьенс приказал «Хипперу» уничтожить противника. «Арним» начал отход к флагману, английский эсминец последовал за ним. Как вспоминал единственный, оставшийся в живых, офицер «Глоууорма» лейтенант Роберт Рамсей, командир эсминца прекрасно знал, что идет в западню, но он хотел выяснить, какие крупные корабли вывели немцы в море. Далее он надеялся, не вступая в боевое соприкосновение, проследить за их передвижением.

В 09:20 крейсер двинулся на помощь, но и ему понадобилось целых полчаса, чтобы, преодолевая встречную волну, добраться до сообщенного места боя. С трудом отличив «Арним» от противника, в 09:59 командир «Хиппера» капитан 1 ранга Гельмут Хейе приказал открыть огонь из носовых башен с дистанции 45 каб. «С этих минут, — пишет Рамсей, — все на «Глоууорме» знали, что судьба эсминца решена». Но дешево отдавать свои жизни англичане не собирались...

Угроза торпедной атаки заставляла «Хиппер» держать неприятеля строго по носу, ведя огонь из башен «А» и «В». Крейсер успел дать пять неточных залпов, после чего «Глоууорм» резко отвернул вправо, выпустил пять торпед и поставил дымовую завесу, одновременно начав передачу сообщения о противнике флагману на «Ринаун». «Хиппер» без труда уклонился от торпед и тут же добился первого попадания, разбившего радиорубку эсминца. Затем артиллеристы крейсера дали еще два залпа, ориентируясь только по торчащей из дыма мачте британского корабля. Внезапно тот выскочил из завесы, разрядив в противника второй торпедный аппарат. «Хиппер» снова удачно сманеврировал, а его ответный залп лег накрытием. 105-мм зенитные установки крейсера открыли огонь, быстро всадив несколько снарядов в корпус, мостик и носовое орудие. Беспорядочный ответный огонь был неточным, так как центральный артиллерийский пост «Глоууорма» был затоплен. Эсминец попытался снова скрыться в не успевшей развеяться дымовой завесе.

Дистанция сократилась настолько, что в бой включились зенитные автоматы. Миноносец уже был охвачен огнем и дымом. Руп принял решение таранить противника. Его намерение было замечено Хейе слишком поздно; менее маневренный крейсер не успел развернуться в бурном море, и в 10:12 «Глоууорм» ударил его в носовую часть с правого борта. Удар получился скользящим, но бортовая обшивка оказалась вдавленной на протяжении четверти длины корпуса. Вышел из строя торпедный аппарат; корабль принял 528 тонн воды и получил небольшой крен на правый борт; из распоротых танков вытекло в море около 200 тонн мазута. Но в целом повреждения оказались впечатляющими только с виду и никак не повлияли на боеспособность.

Кормовые башни крейсера успели сделать еще несколько выстрелов по оставшемуся сзади эсминцу, который уже начал тонуть. «Хиппер» прекратил огонь, развернулся и в течение часа пытался спасать храбрых английских моряков. Из 148 членов экипажа «Глоууорма» немцы подобрали только одного офицера и 30 матросов. Среди погибших был и лейтенант-коммандер Руп, которому почти удалось добраться до палубы крейсера, прежде чем он, обессиленный, сорвался в море.

Поведение «Глоууорма» и его командира явилось образцом воинской отваги, мужества и служения долгу. Лейтенант-коммандер Дж. Руп был посмертно награжден высшим британским военным орденом «Крест Виктории». До последней минуты англичане пытались нанести противнику максимальный урон, а передатчик эсминца замолчал только тогда, когда немецкий снаряд разбил радиорубку.

К сожалению, командующий флотом не смог в должной степени воспользоваться доставшейся дорогой ценой информацией. Получив тревожное сообщение, Форбс приказал «Рипалсу» и «Пинелопи» с четырьмя эсминцами максимальным ходом идти на помощь, а отряду Уайтворта, к которому присоединились эсминцы группы «WV», закончившие минную постановку, — двигаться в юго-западном направлении, чтобы перехватить «прорывающиеся в Атлантику» немецкие корабли на подходах к Вест-фьорду.

Около полудня германское соединение разделилось. Эсминцы группы I продолжили свой путь к Нарвику. Линкоры следовали в пределах видимости мористее, осуществляя прикрытие. Корабли второй группы в 14:50 были еще раз обнаружены летающей лодкой «Сандерлэнд» 204-й эскадрильи Берегового командования, вылетевшей по требованию Форбса с аэродрома Саллом Воу на разведку района, куда направлялся Флот метрополии. В это время «Хиппер» с эсминцами лежал на курсе «вест», ожидая назначенного часа. Разведчик донес об обнаружении в точке с координатами 64(12' с.ш. и 6(25' в.д. двух крейсеров и двух эсминцев, идущих на запад, что еще более ввело в заблуждение Адмиралтейство относительно намерений немцев. Главные силы Форбса отправились на север, а затем — северо-запад для перехвата обнаруженного немецкого соединения, которого там, разумеется, не оказалось. Благодаря этому, около 21:00 эсминцы группы Бонте прошли за кормой англичан и беспрепятственно вошли в Вест-фьорд. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» заняли позицию к западу от устья фьорда.

К вечеру 8 апреля адмирал Форбс полагал, что севернее его сил находится один германский линкор с кораблями сопровождения, а остальные силы сосредотачиваются у северного побережья Германии и в Скагерраке. Убедившись в безрезультатности предпринятой погони за немцами в районе, далеком, как известно, от их истинного местонахождения, в 19:42 британский командующий переразвернул флот таким образом, чтобы перехватить северную группу противника, когда та будет возвращаться, и задержать другие корабли, которые, как он полагал, подходят с юга. Крейсерам адмирала Каннингхэма было приказано вести патрулирование в северном направлении. Теперь Форбс располагал гораздо большими силами: к нему шли эскадры крейсеров Лейтона и Эдвард-Коллинза, французские корабли, линкор «Уорспайт» и единственный авианосец Флота метрополии «Фьюриэс», на борту которого находились 816-я и 818-я эскадрильи «Суордфишей».{11} Началась расстановка сети, в которую должен был попасть германский флот.

Несмотря на то, что Флот метрополии предпринимал активные действия, направленные на перехват и уничтожение противника, ряд советских историков задним числом пытаются обвинить его в пассивности. «Мощный английский флот в Скапа-Флоу бездействовал, хотя мог в угрожаемый период закрыть для немецких кораблей путь к берегам Норвегии,» — заявляет Д.М. Проэктор. Несправедливость подобных утверждений в свете приведенных фактов очевидна. Другое дело, что англичане производили развертывание сил, исходя из неверного представления о намерениях противника, хотя имели немало предпосылок для верной оценки обстановки.

Тревожные сообщения о большом количестве транспортных судов под нейтральными флагами и германских боевых кораблях, идущих на север, поступали от подводных лодок. Еще 29 марта вице-адмирал Макс Хортон — командующий британскими подводными силами — развернул завесы в южной и юго-восточной частях Северного моря. Для этого были сосредоточены практически все наличные лодки: 2-я, 3-я, 6-я британские флотилии и 10-я французская, 16-й дивизион которой («Сибиль», «Антиоп», «Амазон» ) с плавбазой «Жюль Верн» прибыл в Харвич 22 марта. 31 марта «Сибиль» первой из французских подлодок начала действовать в Северном море. Субмарины должны были прикрывать запланированные минные постановки в норвежских водах, а также сообщать о перемещениях германского флота. К 8 апреля в районе побережья Южной Норвегии, в проливах Скагеррак и Каттегат находилось 10 подводных лодок союзников; еще 6 прибыли в указанный район на следующий день. Две британских и две французских лодки патрулировали в юго-западной части Северного моря, а «Юнити» занимала позицию у острова Гельголанд.

В полдень 8 апреля польская подводная лодка «Ожел» (капитан-лейтенант Ян Грудзинский), находившаяся на позиции в районе Лиллесанна, обнаружила германское транспортное судно «Рио де Жанейро» из состава 1-го транспортного отряда. На его борту находилось около ста военнослужащих — личный состав 6-й и 9-й батарей 33-го полка зенитной артиллерии. После удачного торпедного залпа транспорт затонул. 97 человек погибло, но остальные, в том числе и 19 тяжелораненых были спасены норвежским эсминцем «Один», траулером «Линдебё» и гидросамолетами. Доставленные на берег немцы в один голос утверждали, что их отправили в Берген, чтобы помочь норвежцам защититься от британского вторжения.

В 13:15 другая британская лодка — «Трайдент» (лейтенант-коммандер Сил) — севернее Скагена торпедировала и потопила танкер «Посидониа» (8036 брт).

Обстановка становилась все более угрожающей и требовала от норвежского руководства немедленных действий. В 18:20 8 апреля Адмирал-штаб отдал приказ привести в боевую готовность форты береговой обороны, расположенные во фьордах на подходах к главным военно-морским базам и портам страны. Оперативные планы обороны предусматривали также минирование фарватеров. Соответствующий приказ был отдан около 22 часов, но выполнение его требовало определенного времени, которого у норвежцев не оказалось. Корабли 1-го дивизиона заградителей смогли приступить к постановке только тогда, когда столица была уже в руках агрессора. Все, что удалось сделать четырем старым и тихоходным заградителям — выставить небольшое количество мин на подходах к Тёнсбергу, не причинивших противнику никакого вреда, так как он и не пытался штурмовать эту базу с моря.

Когда военные уже решились на конкретные действия, политики видимо еще не осознавали в полной мере надвигающуюся угрозу. Только в 9 часов вечера норвежский премьер-министр Юхан Нюгордсволль созвал в здании министерства иностранных дел экстренное заседание правительства. Прозаседав более пяти часов, министры пришли к соглашению объявить частичную мобилизацию четырех дивизий в угрожающих районах с 11 апреля. Решение было принято в 02:30. Государственные мужи не знали, что еще полтора часа назад батареи на острове Рауой вступили в бой.

* * *
Итак, 7–8 апреля операция «Везерюбунг» благополучно миновала критическую фазу. Германские корабельные группы разминулись с линкорами и подводными лодками противника и к назначенному сроку прибыли к пунктам высадки десанта. Что же помешало союзникам предотвратить германское вторжение в Норвегию, несмотря на полное превосходство на море и своевременно произведенное развертывание сил флота? Бывший британский разведчик Патрик Бизли называет несколько причин. Во-первых, внимание было сосредоточено на собственной миннозаградительной операции в норвежских водах. Во-вторых, Адмиралтейство было поглощено мыслью о возможности прорыва немецких рейдеров в Атлантику, и любое проявление их активности связывалось именно с этим. («Всякое предложение направить флот в центральную часть Северного моря для контроля над коммуникациями между Германией и Норвегией рассматривалось как отказ от решения главной задачи — защиты английских коммуникаций в Атлантике», — подтверждает Роскилл.) Но все же решающее значение имел непрекращающийся поток сообщений о неизбежности германского наступления на Западном фронте, из-за чего любая информация о Норвегии воспринималась с долей скептицизма.

Действия Адмиралтейства 7–8 апреля часто критикуются как в отечественной, так и в западной литературе именно за задержку проведения десантной операции. Анализируя реально сложившуюся обстановку, можно прийти к иному выводу. С классической военной точки зрения германский десант в Северную Норвегию казался чистой авантюрой. Англичан можно критиковать за отсутствие объективного восприятия действительности, особенно учитывая развитие новейших средств вооруженной борьбы, но отказ от выполнения плана «R4» представлялся вполне обоснованным. С обнаружением в море германского флота десантная операция должна была либо быть отложенной вообще, либо ее следовало значительно скоординировать после выяснения обстановки. Последнее было возможным лишь в том случае, если бы намерения противника были точно известны, но и тогда на координацию собственного плана ушло бы 1–2 дня, и результат остался тем же. Если принять во внимание британское традиционалистское мышление, считавшее высадку в Норвегии совершенно невероятной, то становится очевидным, что в разрезе той информации, которую англичане имели, они действовали правильно. Корень их ошибок кроется в просчетах стратегического уровня, отсутствии качественных разведданных и недостаточно глубоком анализе имевшихся. Именно поэтому известие о высадке немцев в норвежских портах прозвучало как гром среди ясного неба.

Совпадение действий двух противоборствующих флотов в водах Норвегии укрепило миф об интуиции Гитлера и послужило в дальнейшем поводом для заявлений нацистской пропаганды о том, что план «Везерюбунг» был вызван агрессивными намерениями союзников. Так имелись ли у германского руководства точные сведения о намерениях союзников, или же германская и британская операции совпали в сроках чисто случайно? В настоящее время на этот вопрос можно ответить совершенно однозначно. Характер движения корабельных групп 5–8 апреля наглядно свидетельствует о том, что ни немцы, ни англичане не знали о конкретных планах противника. «Нет никаких доказательств того, что Гитлер имел сведения о плане «R4». Маловероятно, что он рискнул бы направить военные корабли в воды Норвегии, зная, что английский флот проводит там крупную операцию», — подтверждает Цимке.

Каким представляется возможное развитие событий в случае, если англичане все же произвели бы высадку своих десантов одновременно с немцами? На этот счет единого мнения нет даже среди британских историков. В частности, Стивен Роскилл пишет: «В лучшем случае такая высадка, видимо, помогла бы сопротивлению норвежцев и задержала бы продвижение противника на север; в худшем — окончилась бы безрезультатно, как и более поздние высадки. Последующие события дают основание утверждать, что если отказ от плана «R4» был действительно необходим, то его следовало заменить новым планом срочной переброски войск в Норвегию». Менее категоричен другой британский автор — Джон Батлер. По его мнению, англичане были совершенно неподготовлены к высадке в условиях сильного противодействия с берега и маловероятно, что сумели бы в течение длительного времени удерживать базы в Норвегии, даже если бы их захватили. Дальнейшие события лишь наглядно продемонстрировали бесплодность нерешительных попыток союзников противостоять отлаженной германской военной машине.

[Википедия]

10 апреля 1940 года (среда). 223-й день войны

[Франц Гальдер]

Винтер: Указание подготовить доклад о Юго-Востоке. (Соответствующее письменное распоряжение [небольшую записку] — оперативному отделу.)

Унольд (управление генерал-квартирмейстера):

а. Дымовые снаряды, за исключением первого боекомплекта, могут быть подвезены только по специальному требованию.

б. Шестиствольные минометы{919} будут показаны главкому через неделю после 17.4. К 1.10 их будет выпущено для 10 дивизионов (по 3 батареи, по 8 минометов в каждой; итого — 240 шт.). К. 1.10 будет произведено 100 тыс. осколочно-фугасных и 80 тыс. дымовых боеприпасов к ним (за две минуты дивизион выпускает 300 шт.){920}. С 1.10 ежемесячно будет выпускаться 30 тыс. осколочно-фугасных и 15 тыс. дымовых боеприпасов. Увеличение [производства] невозможно!

в. Противотанковые снаряды обр. 1940 г.

г. Детонирующие сетки. Мы не можем их выпускать, не сокращая производства другого инженерного имущества.

д. Решение фюрера по вопросу о боеприпасах.

е. Затруднения с производством боеприпасов для 150-мм пушек обр. 1939 г. (для Турции).

Вагнер:

а. Как можно скорее направить Бюркеля в 1-ю армию (не позднее 20.4). Пфефера использовать для Голландии или Бельгии.

б. Передача [руководства операциями] в Дании от ОКВ к ОКХ. Главком.

в. Положение с обмундированием удовлетворительное.

Главком:

а. Обстановка: В проливах Скагеррак и Каттегат много английских подводных лодок. Англичане сообщили о потоплении 13 судов; мы знаем только о 7, большинство из которых затонуло у самого побережья. Дальнейшая переброска войск по морю требует устранения угрозы нападения подводных лодок{921}.

Крейсер «Лютцов» затонул у шведского побережья. (В действительности — атакован торпедами.) Он вышел в море вопреки приказу фюрера [замечание Гитлера].

Положение в Норвегии трудное. Отдан приказ о снабжении по воздуху. Сбрасывание боеприпасов и т. п. Норвежский король отказался вести переговоры о создании правительства в духе германских предложений; призыв к сопротивлению. [347]

Имущество связи погибло на транспортах. Телефонная связь через Швецию. Железнодорожное сообщение с Норвегией через Швецию возможно только в опломбированных вагонах.

б. 11-ю пехотную бригаду необходимо как можно скорее перебросить (из Дании] в Норвегию.

в. Выяснить, какие силы командование ВВС изъяло [для действий в Норвегии] из тех, которые были предназначены для операции «Гельб». Для выяснения использовать и подчиненные нам инстанции. Оперативный отдел.

г. Нужна текущая информация от Бушенхагена о распределении наших сил в Дании. Оперативный отдел.

4-й обер-квартирмейстер — Этцдорф:

а. Обстановка в Норвегии. Предложение сформировать правительство во главе с Квислингом{922}.

б. Просьба информировать статс-секретаря о моих вопросах относительно Румынии. (Борьба не против Румынии, а за Румынию){923}.

17.00 — Панихида в Берлине по генералу Беккеру. 18.00–19.00 — Министерство иностранных дел. Статс-секретарь Вейцзеккер:

а. Положение в Скандинавских странах. Ошибка с Квислингом. Швеции направлен официальный запрос о разрешении использовать железную дорогу в ходе операции по оккупации [Норвегии]. Ответа пока нет.

б. Румыния. Вейцзеккер не видит иной возможности воздействовать на Румынию, кроме как внушить ей мысль, что мы нанесем удар быстрее и сильнее, чем англичане. В остальном он больше настроен «против Румынии», чем «за Румынию». Передать главкому: у России — несведенные счеты с Румынией, в частности, за Бессарабию{924}. Мы не можем склонить Россию к официальному заявлению. Держаться спокойно. Россия сама сейчас ничего не предпримет, но и не даст никакого обещания, которое мы могли бы использовать как козырь в торге с Румынией. Болгария будет вести себя спокойно, и вообще мы будем держать ее на поводке. Венгрии предложено без нашего согласия ничего не предпринимать. Чтобы склонить Румынию к занятию отрицательной позиции к высадке англичан, лучше воспользоваться нашим военным атташе, чем дипломатическими каналами. Позиция Болгарии: в случае вторжения англо-французских войск с юга она окажет сопротивление.

Италия в случае нарушения Россией мира на Балканах окажет помощь Румынии. В случае нарушения мира Англией она, вероятно, укрепит свои позиции в Албании; возможно, захватит Хорватию, никому не объявляя войны и не выступая на той или иной стороне. [348]

Турция настроена резко против войны. Однако может случиться, что она стерпит проход англо-французских войск, ограничившись протестом. Ее обязательства по отношению к союзникам вступают в силу лишь в случае, если конфликт с Италией распространится на Восточное Средиземноморье.

в. Положение на Западе. Франция направила Бельгии предложение взять ее под свою защиту. Король и кабинет министров отклонили это предложение{925}. Говорят, Голландия сегодня закрыла свою границу.

[Википедия]

11 апреля 1940 года (четверг). 224-й день войны

[Франц Гальдер]

4-й обер-квартирмейстер: Сведения о полуофициальном англо-французском демарше в Брюсселе (предложение защиты){926} подтвердились. Было ли сделано такое же предложение Голландии, неизвестно. Сведения о закрытии голландской границы ложны.

Нольте: ОКВ еще не отозвало 214-ю дивизию. Воздушный налет на небольшую станцию в районе Фемарна.

11.00–12.00 — Государственные похороны Беккера на кладбище Инвалидов; панихида в высшем техническом училище.

Главком: Изучение юго-восточного театра военных действий. [349]

а. Канарис должен предупредить нас [о возможных мероприятиях англичан] на Ближнем Востоке!

б. Операция на Юго-Востоке за 5–6 дней до высадки. От двух (если будут моторизованные дивизии) до трех недель марша для выхода за Дунай{927}. Юг (десант на побережье Эгейского моря). В Констанце, Браиле, Галаце в течение 48 часов может быть высажена одна дивизия. Восток (десант с Черного моря). Расстояние Босфор — Констанца можно покрыть максимум за 24 часа.

в. Подготовка транспортов — 5 дней. Переброска — 8–17 дней (окончание) и 7 дней, если операция «Гельб» не будет начата. Тогда начало переброски — за 10 дней.

г. Переброска по воздуху.

д. Главком: Скользящая шкала — воздушнодесантные части — авиация. На Западе две возможности: либо начнутся активные действия, либо будет спокойно. Сроки: если переговоры с Венгрией вестись не будут — время одно; если будут — другое. То же самое в отношении России. База снабжения в Вене{928}.

Хейм: Некоторые вопросы руководства операциями. Порядок представления оперативных донесений, связь с ОКВ. (Вызвать Радке!)

Нужно воздерживаться{929}.

Офицера связи не высылать{930}. Фильм для армии. Годесберг/Фельзеннест.

Кроме того, политическая обстановка (разговор с Вейцзеккером). — Эскадрильи войсковой авиации (письмо Герингу). — Обозначение боевых порядков. — Вопрос об отпусках в случае проведения операции. — Запрещение переписки по почте в случае проведения операции.

После возвращения из Берлина. Грейфенберг:

а. Офицеры связи при штабах армий (запрос Бока).

б. Подготовка и сосредоточение резервов для операций на Юго-Востоке.

в. Связь с Копенгагеном и приказы для 31-го корпуса.

Генерал-квартирмейстер:

а. В 16, 12, 4, 6 и 18-й армиях положение с автотранспортом удовлетворительное.

б. 50% специалистов для тыловых автопарков прибыли. Положение улучшилось.

в. Положение с резиной на ближайшие шесть месяцев. Трудность с резиновыми прокладками{931} остается. Грузовые автомашины: к концу июля будет всего 3 тыс. (1 тыс. — в действующие армии; потребность — 5 тыс.).

Горючее: Возможно, хватит до осени. Собственное производство плюс 120 тыс. тонн импорта. Наших резервов [350]

(75 тыс.) хватит на три недели, тогда только встанет вопрос о больших резервах.

г. Обсуждение вопроса о запрещении переписки по почте в случае проведения операции. База снабжения в Вене.

[С. В. Патянин]

Глава 4.
Вторжение

4.1. Оккупация Дании

Операция XXXI корпуса в Дании протекала точно в соответствии с планом. Выдвинувшись из районов сосредоточения в Средней Германии, части 170-й пехотной дивизии и 11-й моторизованной бригады в ночь на 8 апреля прибыли в Шлезвиг и заняли рубежи на границе. Части 198-й пехотной дивизии перебрасывались в порты Варнемюнде, Киль и Травемюнде, откуда, начиная с 7 апреля, на транспортах и боевых кораблях выходили в море.

Важно было не допустить взрыва обороняющейся стороной мостов в приграничной полосе. Небольшие группы должны были в момент начала операции захватить их и удерживать до подхода главных сил. В ночь на 8 апреля несколько таких отрядов перешли датскую границу и своевременно вышли к намеченным объектам. К слову сказать, многие мосты, в том числе наиболее важный железнодорожный мост у Падборга, оказались не заминированными, а охрана у них зачастую отсутствовала. Поэтому немецкие штурмовые группы без труда справились с поставленной задачей.

Первой в бой вступила, конечно же, авиация. Датские ВВС никак не могли противостоять мощи Люфтваффе. На аэродроме Вэрлозе близ Копенгагена базировались четыре эскадрильи армейской авиации. На небольшом поле размещался 51 самолет — больше половины авиационного парка страны. Верные своей тактике немцы выбрали этот пункт в качестве объекта первого удара.

В 05:00 в день нападения дежурный по аэродрому получил телефонное предупреждение о том, что большая группа бомбардировщиков пересекла границу и движется в направлении столицы. Во 2-й эскадрилье, на вооружении которой состояло восемь истребителей «Фоккер» D-XXI немедленно объявили боевую тревогу, и через 15 минут машина лейтенанта В. Годтфредсена пошла на взлет. Но было уже поздно: как раз в этот момент над полем появились двухмоторные «мессершмитты» группы I/ZG 1 капитана Вольфганга Фалька. Немецкий летчик вспоминал:

«Я увидел, что один «Фоккер» D-XXI взлетел. Он был уже на высоте 100 метров, и я повернул вслед за ним, в то время как остальные самолеты начали штурмовать аэродром. Я быстро догнал его и дал очередь. «Фоккер» загорелся и упал на землю. Набрав высоту, я сделал круг над аэродромом. Внизу огонь и дым от горящих самолетов».

Еще четыре машины датской истребительной эскадрильи, успевшие только завести моторы, были уничтожены прямо на стоянках. Их судьбу разделили несколько «Фоккеров» C-V. На выходе из атаки ведущая пара немцев натолкнулась на возвращающийся из учебного полета C-V, оставив его обломки догорать на земле. В итоге одиннадцать самолетов было полностью разбито, еще четырнадцать — серьезно повреждено. У немцев было лишь два поврежденных истребителя.

В 05:15 части 170-й пехотной дивизии генерал-майора Виттке и 11-й мотопехотной бригады полковника Ангерна перешли границу и начали наступление в направлениях Эсбьерг-Тюборен и Раннерс-Виборг-Ольборг. Слабые датские силы не могли оказать серьезного сопротивления, отдельные вооруженные стычки имели место только в Южной Ютландии у городов Тённер, Обенро, Сёгор, Хадерслев. Перечень этих пунктов отнюдь не случаен — именно там находились гарнизоны, состоявшие из боеготовых частей. В районе Обенро-Сёгор располагавшиеся там 4-й пехотный и 2-й саперный батальоны под общим командованием подполковника Хинца успели занять оборону. Для наступавших подразделений 401-го пехотного полка это оказалось неожиданностью. В стычке погибло несколько человек с обеих сторон, но вскоре немцам удалось оттеснить оборонявшихся с дороги, связав их небольшими силами. В это время остальные продолжили движение. В 20 километрах севернее ударную группу встретили подразделения 2-го полка подполковника Эльмгрена: две пехотных роты, пулеметная рота и артиллерийская батарея из четырех 75-мм пушек. Датчанам удалось вывести из строя несколько машин.

На левом фланге передовые части 11-й моторизованной бригады вступили в бой лишь при переходе границы у Тённера. Гарнизон города, которым командовал капитан-лейтенант Лорсен, оказал самое упорное сопротивление. Более часа мизерные датские силы (два пулеметных взвода, два взвода мотоциклистов и саперная рота) удерживали свои позиции. Правда, немцы быстро обошли их и продолжали двигаться на север. Остальные части Ютландской дивизии получали приказы о прекращении огня раньше, чем до них добирался противник. К вечеру наступавшие из Шлезвига немецкие войска соединились с высаженными на севере Дании десантами.

В 05:30 с аэродрома Утерзен взлетели двенадцать транспортных самолетов из 8./KGzbV 1. Находящейся на них парашютной роте 4./FJR 1 капитана Вальтера Герике предстояло занять шоссейную и железную дороги из Гесера в Копенгаген, проходящие по мостам через пролив Сторстрёммен, а также расположенный в проливе остров Маснедё и находящуюся на нем батарею береговой артиллерии. Мост длиной три с половиной километра соединяет Маснедё с островом Фальстер, еще один мост перекинут к Вордингборгу на острове Зеландия. Город еще тихо спал в предрассветных сумерках, когда самолеты появились над Сторстрёмменом. В 06:15 Герике подал команду на выброску.

«Прыжок… приземление — все это занимает лишь несколько секунд, — рассказывает Алкмар фон Гове. — Прямо перед позицией береговой батареи, гарнизон которой, конечно, ничего не подозревает, на железнодорожной насыпи устанавливаются первые немецкие пулеметы. Следующие звенья самолетов выбрасывают парашютистов почти в 100 метрах от укреплений.

Парашютисты быстро освобождаются от подвесной системы и, вооруженные лишь пистолетом и ручными гранатами, бросаются на вражескую позицию. Испуганный часовой быстро обезоружен, в караульном помещении врасплох застигнута спящая охрана. Вскоре весь гарнизон взят в плен. На мачте поднимается германский военный флаг. Никто не тратит времени даром. Десантники конфискуют в ближайших домах все велосипеды и быстро отправляются в Вордингсборг. Вот уже заняты почта и вокзал. И только теперь раздается вой сирены, извещающей население города о тревоге. Внезапное нападение удалось как нельзя лучше: мосты переходят в руки немцев невредимыми. К полудню сюда прибывает пехота, высадившаяся в Гесере. Она сменяет парашютистов».

Два аэродрома в районе Ольборга были заняты 3-м батальоном 159-го пехотного полка, десантированным в 07:30 посадочным способом. Всего полчаса понадобилось немцам, чтобы полностью взять город под контроль. Захватив несколько автомобилей, десантники овладели мостом через Лим-фьорд. К 8 часам утра датский гарнизон сложил оружие, а к вечеру в город прибыли части 11-й моторизованной бригады. Приземлившаяся на Ольборг-Вест группа капитана Фалька почти сразу же смогла приступить к выполнению своей основной задачи — обеспечению воздушного коридора между Германией и Норвегией. Оборону аэродрома дополняли орудия 1-го дивизиона 19-го полка зенитной артиллерии, разместившиеся на своих позициях ко второй половине следующих суток. Две группы KGzbV 1 перебросили в Ольборг около 150 тонн горючего, после чего аэродромы стали готовы к приему ударных самолетов.

Бывший подполковник Люфтваффе Греффрат так писал о важности данного объекта: «Возможность использования Ольборга в качестве опорного пункта и промежуточного этапа на пути в Норвегию с самого же начала решительно изменила оперативную обстановку в пользу немцев. Ольборг стал использоваться в качестве промежуточной базы бомбардировщиками, действующими против английских военно-морских сил, — вначале при возвращении с боевых заданий, а затем и при вылетах на задание, выполняя роль аэродрома подскока».

Корабли группы VII с батальоном 198-й пехотной дивизии выходили из Киля. На рассвете группа вошла в Большой Бельт и разделилась. «Шлезвиг Гольштейн» с двумя транспортами направился к Корсёру, а опытовый корабль «Клаус фон Беверн» (бывший миноносец «Т 190» ) и два тральщика пошли к Фюну. Десантирование в Корсёре проходило быстро и без противодействия. Ориентировка облегчалась тем, что ярко горели все навигационные знаки, а также уличные фонари. Интересно, что накануне датский гарнизон проводил учения по отражению морского десанта. Когда же началась реальная высадка, солдаты мирно спали.

Остров Фюн с населением в 326 тысяч человек был захвачен отрядом, который состоял из двух офицеров, 18 унтер-офицеров и 140 солдат под командованием капитана Канцлера. Они были высажены в Нюборге на восточном побережье острова. Луи де Ионг, посвятивший значительную часть своей работы датской операции, приводит любопытный факт: «Швартовы с миноносца принимал полусонный вахтенный матрос с датского военного корабля; он и не подозревал того, что подошедший к пирсу миноносец являлся немецким».

Особое внимание уделялось захвату Гесера — датской гавани, откуда ходили паромы на Варнемюнде. Перед началом операции потребовалось кое-что уточнить на месте, для чего 30 марта один из немецких офицеров совершил поездку на пароме, а затем вернулся обратно. Этот случай не был единичным, перед оккупацией многие командиры подразделений проводили рекогносцировку на местах будущих действий под видом обычных туристов.

Вечером 8 апреля команда датского парома, шедшего в Варнемюнде, и находившиеся на борту таможенные чиновники были арестованы. На следующее утро в порт вошли два обычно курсирующих на этой линии парома «Мекленбург» и «Шверин». Как только они отшвартовались, на берег сошли хорошо вооруженные немцы (десант составляли штаб и 3-й батальон 305-го полка полковника Бука), быстро взявшие под контроль важнейшие объекты в городе. Телефонная линия, шедшая из Гесера на север, была перерезана немецкой диверсионной группой (1 офицер с 4 солдатами), прибывшей накануне морем. Выгруженный с парома бронепоезд поспешил к мосту через Сторстреммен, захваченному ротой Герике.

Главные события разворачивались в столице страны — Копенгагене. Группа VIII, предназначенная для его захвата, вышла из Киля утром 8 апреля. Десантникам требовалось занять все ключевые пункты города с такой быстротой, чтобы подавить в зародыше всякую мысль о сопротивлении. Упор делался на ошеломляющую стремительность, четкое руководство и точное знание войсками объектов атаки.

Немаловажную роль в этом играла разведка, проводимая как германскими дипломатами, так и будущими участниками боевых действий. Командир I/IR 308 майор Гляйн вечером 4 апреля на рейсовом самолете «Люфтганзы» прибыл в Копенгаген, осмотрел пристань, район порта и основные объекты будущих атак, а на следующий день, миновав охрану, даже проник в Цитадель — старинный форт, в котором размещался штаб датской армии. Начальник штаба Каупиша генерал-майор Курт Химер прибыл в Копенгаген 7 апреля также на рейсовом самолете. На следующий день они с авиационным атташе полковником Петерсеном провели дополнительную разведку в районе гавани, в целях осуществления необходимых мер по швартовке судов с войсками и техникой. «У причала стояло много судов, — пишет де Ионг, — но Петерсен слышал, что два из них уйдут в тот же день, так что свободного места будет достаточно… Химер и Петерсен еще раз осмотрели Цитадель и пришли к выводу, что легче всего войти в нее с юго-восточного угла. О результатах разведки они сразу же сообщили в Берлин шифрованной телеграммой».

Как и намечалось, в 04:20 германский посол фон Ренте-Финк вручил датскому министру иностранных дел Петеру Мунху меморандум своего правительства. В нем говорилось, что ввиду сложившейся ситуации, а именно — намерением Англии овладеть базами в Норвегии и Дании — военное руководство Германии решило осуществить мирную оккупацию этих стран. В меморандуме указывалось, что Дании гарантируется территориальная целостность и политическая независимость без всякого вмешательства во внутренние дела страны.

На рассвете 9 апреля над городом появились самолеты Люфтваффе, разбросавшие листовки. «Я отдал им приказ лететь на высоте 50–100 метров, — вспоминал позже генерал Каупиш. — По опыту я знаю, что это оказывает сильное воздействие на гражданское население». В 05:25 в генштаб пришло донесение о переходе границы немецкими частями. Через полчаса командующий сухопутными войсками генерал В.В. Приор прибыл в форт Кастеллет, чтобы организовать отпор вторжению. Начальник штаба армии генерал-майор Э. Герц предлагал немедленно мобилизовать резерв первой очереди — около 57 тысяч человек. Нетрудно понять, что ни тот, ни другой не располагали сколь-нибудь правдоподобными сведениями об обстановке.

Ранним утром командующему датским флотом вице-адмиралу Рехницеру передали послание от его германского коллеги. Редер сообщал о скором германском вторжении и просил Рехницера отдать приказ не оказывать сопротивления, чтобы не вызывать напрасных жертв с обеих сторон. В 06:15 адмирал прибыл в королевский дворец Амалиенборг, чтобы склонить монарха к мирному разрешению конфликта. В 06:45 к королю были вызваны Приор и Мунх. В это время боевые действия развернулись у стен дворца.

Минный заградитель «Ганзештадт Данциг» (капитан 3 ранга Вильгельм Шрёдер) с десантом на борту вышел в море около 07:00 8 апреля. Ледокол «Штеттин» и два сторожевых корабля — чуть раньше. В Зунде был встречен тяжелый лед, и «Штеттину» пришлось поработать. К цели своего маршрута группа прибыла вовремя. Сторожевики были оставлены у входа в гавань, чтобы задерживать и возвращать обратно выходящие суда. По плану, ледокол должен был двигаться в порт первым, чтобы очистить ото льда подход к причалу. Немцам было известно, что в Копенгагене находился сильнейший корабль датского флота — броненосец береговой обороны «Нильс Юэль», поэтому при умелых действиях датских моряков прорыв мог стать самоубийственным. Кроме того, напротив входа в гавань располагался форт Миддельгрун с тяжелыми орудиями.

В 04:40 «Ганзештадт Данциг» и «Штеттин» начали прорыв. С Миддельгруна их заметили и осветили прожектором. Датчане даже собирались дать предупредительный выстрел, но из-за технических неполадок орудия в тот день остались даже не заряженными. Не открывал огня и датский броненосец. В гавани было довольно много льда, поэтому заградителю пришлось идти точно за ледоколом. Десант был высажен в 05:15 — с точностью до минуты. Как пишет Уильям Ширер, заградитель «спокойно отшвартовался у пирса Лангелинн в центре города, всего в 50 метрах от Цитадели, где размещался штаб датской армии, на некотором расстоянии от дворца Амалиенборг, постоянной резиденции короля. Оба объекта были быстро захвачены единственным батальоном без какого-либо заслуживающего упоминания сопротивления. В верхнем этаже дворца под трескотню автоматных выстрелов король совещался со своими министрами, которые ратовали за капитуляцию без сопротивления. Только генерал Приор умолял разрешить ему оказать сопротивление».

Быстро сойдя на берег, солдаты батальона Гляйна захватили таможню с полицейским участком и двумя группами устремились в город. Ближайшие к пристани северные ворота порта оказались запертыми, и их пришлось взорвать, южные ворота были открыты. Пехота ринулась через оба выхода, захватив врасплох караулы и овладев телефонной станцией. Датских солдат разоружили и заперли в подвалах форта. Туда же доставили начальника датского генштаба, министра внутренних дел и британского торгового атташе, арестованных в городе. Слабую контратаку охраны Амалиенборга немцы отбили без особых усилий. Еще одна контратака имела место в районе форта Кастеллет, где размещался полк королевской гвардии, но и она уже не смогла поправить положения. Радиостанция, почта, телеграф, железные дороги сразу оказались под немецким контролем. Копенгаген был взят немцами без потерь.

Тем временем «Штеттин» встал на якорь у выхода из порта, сразу вернув обратно два судна, пытавшихся уйти, а капитан 3 ранга Шрёдер на катере отправился к командиру «Юэля» с письмом. В нем говорились, что один германский корабль уже вошел в гавань, несколько стоят перед входом в порт, армия перешла границу и стремительно движется на север, а мощная группировка Люфтваффе готова в любой момент нанести удар. Командиру броненосца предлагалось проявить благоразумие и не открывать огня. Условия были приняты, и в 07:15 Шрёдер вернулся на свой корабль. Призовые группы взяли под контроль стоящие в порту суда. Примеру «Нильса Юэля» последовали миноносцы «Ёрнен», «Драген», плавбаза подводных лодок «Хенрик Гернер» и сторожевик «Ингольф».

В 7 часов Химер связался по телефону со штабом Каупиша в Гамбурге и приказал направить на Копенгаген еще одну эскадрилью бомбардировщиков, чтобы оказать дополнительное давление на датское правительство. Одновременно с этим через германского посла он сообщил датчанам о возможной бомбардировке, если сопротивление не будет прекращено. Самолеты даже не успели появиться над столицей, когда в 07:25 поступил приказ армии сложить оружие. В 9 часов утра датская государственная радиостанция Калунборга передала обращение короля Христиана, в котором звучал призыв не оказывать сопротивления и сохранять спокойствие. Еще через час началась демобилизация армии. «Дания была покорена в течение одного дня, более того — в течение одного часа», — констатирует де Ионг.

После объявления капитуляции германские войска входили в города без проблем. Группа XI высадила 1-й батальон 399-го пехотного полка в Тюборене. Не было оказано противодействия и в районе Миддельфарта, где с кораблей группы IX высадился пехотный батальон, захвативший в 06:30 мост через Малый Бельт.

Эсбьерг был занят силами экипажей нескольких тральщиков, вошедших в порт за час до полудня. Командир находившегося там корабля охраны рыболовства «Бескюттерен» явился на борт «Кёнигин Луизе». Коммодор Фридрих Руге высказал свое сожаление о случившемся и удовлетворил просьбу командира датского корабля уйти в Копенгаген. В гавани были захвачены два парохода с грузом продовольствия, уже оплаченного английской фирмой. Вместо порта назначения их немедленно отправили в Гамбург.

Боевые действия в Дании завершились, по сути, не начинаясь. К вечеру немецкие части заняли практически всю территорию Ютландии и большинство островов. 10 апреля на «Ганзештадте Данциге» под эскортом двух сторожевиков на остров Борнхольм прибыл 2-й батальон 305-го полка (майор Кайзер). Назначенный на должность «Адмирала Дании» адмирал Пауль Мевис развернул свой штаб в Копенгагене.

Такой стремительной победы не ожидали сами немцы. Не задействованные в первом эшелоне части 198-й и 214-й пехотных дивизий, грузившиеся в Штеттине и Любеке, вместо того, чтобы отправиться в Данию, были перенацелены на отправку сразу в Норвегию. Общие потери датских вооруженных сил составили 13 убитых и 23 раненных; немцы потеряли убитыми и ранеными около 20 человек.{12}

В 14 часов 9 апреля генерал Химер в сопровождении фон Ренте-Финка нанес визит королю Христиану Х. «Вы, немцы, опять совершили невероятное, — заявил ошеломленный король. — Следует признать, что это было сделано великолепно».

4.2. Захват Нарвика

Среди всех десантов, осуществленных немцами в ходе Норвежской операции, особое место занимал десант в Нарвик — наиболее удаленный и изолированный от остальных мест высадки пункт.

Нарвик, хотя и являлся вторым по величине населенным пунктом в Северной Норвегии, по европейским меркам был небольшим городом — к началу 1940 г. в нем проживало около 7 тысяч человек. Город и порт располагались на берегу 30-мильного Уфут-фьорда, являющегося продолжением 80-мильного Вест-фьорда. Возле Нарвика Уфут-фьорд разделяется на три рукава. На юго-восток от города расположен 10-мильный Румбакс-фьорд, имеющий у входа ширину около мили, но в средней части — у Стрёмнесской узости — сужающийся до нескольких сот метров, сильно затрудняя маневрирование даже небольших кораблей. На северо-восток от Нарвика расположен Херьянгс-фьорд, имеющий длину 6 миль и ширину около трех. В глубине фьорда располагаются поселки Бьерквик и Эльвегордсмуэн. Наконец, южнее находится Бейс-фьорд, на берегу которого и располагается нарвикский порт являющийся конечным пунктом электрифицированной железной дороги, связывающей незамерзающее норвежское побережье со шведскими железорудными месторождениями. Связь города с южной частью страны обеспечивалась только морем, так как ни железных, ни шоссейных дорог не было.

В начале 1940 года в районе Нарвика были сосредоточены сравнительно крупные силы норвежской армии. Более того, в связи с советско-финляндской войной в северных районах Норвегии был проведен призыв резервистов и усилена боевая подготовка, поэтому находящиеся здесь части имели сравнительно высокую боеспособность. 6-я дивизия (генерал-майор Карл Фляйшер) была самой многочисленной в норвежской армии и насчитывала 7100 солдат и офицеров. Входившие в ее состав войска к моменту германского вторжения располагались следующим образом.

В Нарвике находились стрелковая и пулеметная роты I/IR 13, саперная рота ландсверна и взвод 65-мм горных пушек. На берегах нарвикской бухты располагались зенитные батареи «Фрамнес» (пулеметная) и «Фагернес» (два 40-мм «бофорса», командир — лейтенант Мунте-Каас). Всего гарнизон города насчитывал 432 человека под командованием полковника Конрада Сундло. В Эльвегордсмуэне, размещались основные подразделения 1-го батальона 13-го полка (майор Спьельднэс). Там же находился главный арсенал дивизии.

В Барду (80 км севернее) находились: штаб 6-й бригады (полковник Кристиан Лёкен), 2-й батальон 15-го пехотного полка, дивизионная школа, 3-й горно-артиллерийский дивизион, моторизованная батарея 75-мм орудий, 6-я рота связи (без одного взвода), 6-я санитарная рота, 6-я автомобильная рота (без одного взвода) и полевой лазарет.

В Восточном Финмарке размещался боевой штаб (полковник В. Файе), сформированный после начала советско-финской войны. Ему подчинялись батальоны I/IR 12, II/IR 14, отдельные батальоны «Варангер» и «Альта», гарнизонная рота «Киркинес», 75-мм моторизованная батарея, отдельная горная батарея, взвод 6-й роты связи, взвод 6-й автомобильной роты и полевой лазарет.

Отдельная армейская авиагруппа «Халогаланн» (майор Ферринг) располагала шестью разведывательными «фоккерами», одной транспортной машиной и тремя самолетами связи.

Корабли 3-го военно-морского округа (капитан 1 ранга Хагеруп{13}) были рассредоточены следующим образом. В гавани Нарвика стояли на якорях броненосцы «Норге» и «Эйдсволль», в других местах Уфут-фьорда — подводные лодки «В 1», «В 3» и сторожевики «Кельт», «Сенья», «Михаэль Сарс». Штабной корабль «Фритьоф Нансен» и сторожевик «Нордхав II» находились в море в районе Харстада, а «Хеймдаль» — у Саннешёэна. Остальные сторожевики были рассредоточены по различным портам: «Сюрьян» и «Свалбард II» стояли в Будё, «Торфинн I» — в Рамсунне, «Ауд I» — в Тромсё, «Россфьорд» и «Спанстинд» — в Вадсё, «Туродд» — в Хаммерфесте, «Бёртинд» — в Киркенесе.

Хотя на севере не имелось развитой системы береговой обороны, какой располагали другие округа, командование дивизии считало, что отразить нападение десанта вполне по силам. Однако полковник Сундло (советский штамп «верный квислинговец» подходит к нему как нельзя лучше), получив в 20 часов 8 апреля сообщение о приближении немцев с указанием перебросить батальон из Эльвегордсмуэна и защищать Нарвик всеми средствами, просто… отправил своих офицеров спать. Батареи «Фрамнес» и «Фагернес» также не были приведены в готовность. Правда, генерал-майор Фляйшер все же послал в город 1-й батальон (оставив тем самым арсенал совершенно без охраны). Совершив за ночь в условиях сильной метели восьмимильный переход через горы, солдаты прибыли в Нарвик рано утром, но были настолько измотаны, что едва держались на ногах…

Расставшись со второй группой у Тронхеймс-фьорда, эскадренные миноносцы под командованием коммодора Бонте продолжали идти на север, прокладывая свой путь в штормовом Норвежском море. Находившиеся на борту эсминцев горные егеря с трудом переносили штормовую погоду и вызванную ею морскую болезнь. Они почти не вставали с коек, поэтому впоследствии предложение отправиться обратно в Германию морем было отвергнуто знаменитой фразой: «Назад морем? Ни за что на свете! Лучше пройти 1800 километров пешком!» Бодрое настроение сохранял только генерал Дитль.

Вечером 8 апреля германские эсминцы счастливо разминулись в Вест-фьорде с группой линейного крейсера «Ринаун», а в 4 часа утра миновали маяк Барё и вошли в Уфут-фьорд. Здесь они натолкнулись на норвежский сторожевик «Кельт», а через несколько минут на второй — «Михаэль Сарс». «Дитер фон Рёдер» сигналом приказал им вернуться в порт, для пущей убедительности сделав несколько выстрелов из 37-мм зениток. Но перед тем, как подчиниться, норвежцы успели передать тревожное донесение по радио на находящиеся в Нарвике броненосцы береговой обороны. Вскоре оба сторожевых корабля были захвачены «Рёдером», который был оставлен на дозорной позиции у входа в фьорд.

Получив сообщение с «Кельта» о приближении немецкого соединения, капитан 2 ранга Аским приказал «Эйдсволлю» выйти из порта, а сам на флагманском корабле занял позицию в глубине Нарвикской гавани, чтобы держать под прицелом орудий вход в нее.

Батальону III/GJR 139 предстояло захватить расположенные у входа в фьорд батареи «Рамнес» и «Хавнес». Около 5 часов «Ганс Людеман» высадил роту с командиром батальона майором Гансом фон Шлеебрюгге на южном берегу, а с «Антона Шмитта» на северный берег сошла 6-я рота обер-лейтенанта Оберштайнера. При этом «Шмиттом» был остановлен норвежский сторожевик «Сенья», на который высадили группу захвата. Горные егеря по глубокому снегу карабкались на скалы, но каково же было их удивление, когда на отмеченных на картах местах не оказалось никаких батарей. Последующие поиски ни к чему не привели. Правда, роте Оберштайнера повезло больше: ей удалось найти хотя бы бетонные фундаменты под орудия. В 10 часов измотанные егеря получили приказ грузиться на корабли и идти на соединение с основными силами.

Разгадка этой курьезной истории была найдена позднее. Оказалось, что принятое еще в 1912 году решение установить батареи для защиты Уфут-фьорда так и осталось на бумаге, а германская разведка оказалась чересчур эффективной. Этот факт сыграет свою роль уже через несколько дней…

Тем временем «Ценкер», «Кёльнер» и «Кюнне» направились в Херьянгс-фьорд для высадки десанта в направлении Эльвегордсмуэна, чтобы захватить склады с оружием. Эсминцы должны были при необходимости оказать артиллерийскую поддержку, но этого не потребовалось. 3-й батальон под командованием майора Вольфа Хагемана занял поселок и продвинулся к озеру Хартвиг, где был создан опорный пункт. В захваченном арсенале оказалось 315 ручных пулеметов, 8 тысяч винтовок, большое количество патронов, а также больше тысячи мундиров и комплектов зимней одежды. Благодаря этому горные егеря генерала Дитля в последующих боях не испытывали недостатка в обмундировании, оружии и боеприпасах. В 08:30 в Эльвегордсмуэн прибыл «Эрих Гизе», отставший от группы из-за заливания машин.

Три оставшихся в его распоряжении эсминца, на борту которых остались штаб и 2-й батальон (майор Артур Хауссельс) 139-го полка, коммодор Бонте повел к Нарвикской гавани, но в 05:15 на их пути возник «Эйдсволль». Хотя стояла ненастная погода, а видимость не превышала нескольких кабельтовых, для норвежцев появление германских кораблей не оказалось неожиданным. Грянул выстрел из 210-мм орудия броненосца. Водяной фонтан поднялся перед носом одного из эсминцев, «Тиле» и «Арним» тотчас развернулись и скрылись в снежной пелене. Флагманский «Вильгельм Хайдкамп» застопорил машину и поднял примирительный сигнал «Высылаю шлюпку с офицером», заставив норвежцев прекратить огонь.

Немецкий парламентер капитан 3 ранга Генрих Герлах из штаба Бонте сообщил командиру «Эйдсволля» капитану 2 ранга Одду Виллоху, что немцы пришли как друзья и защитники, но предложил разоружиться. Виллох связался с Аскимом, но тот повторно приказал встречать противника огнем. Получив такой ответ, Герлах спустился обратно в шлюпку. Отойдя на безопасное расстояние, он выстрелил в воздух красную ракету, за которой без промедления последовал двухторпедный залп флагманского эскадренного миноносца. Следы торпед были почти не видны — густая утренняя дымка стелилась над водой. Удар пришелся в район носовых пороховых погребов «Эйдсволля». Страшный взрыв разнес старый корабль на куски. Из всей команды удалось спастись только шестерым морякам, 177 человек погибло.

Около 05:45 в бой с двумя германскими эсминцами, пытавшимися приблизиться к пирсу, вступил «Норге». Залпы устаревших орудий ложились перелетами. Броненосец успел выпустить пять 210-мм и семь 150-мм снарядов. «Бернд фон Арним» ответил своим 127-мм калибром и выстрелил семь торпед. Пораженный двумя из них, «Норге» перевернулся и затонул вместе со 102 членами экипажа. Шлюпки германских эсминцев и стоявших в Нарвике торговых судов спасли 89 человек, в том числе и Аскима.{14} С гибелью «Норге» сопротивление прекратилось. Норвежские подводные лодки противодействия высадке не оказали (позже ушли в Харстад). Не сделали ни одного выстрела и «бофорсы» батареи «Фрамнес».

Тем временем «Георг Тиле» и «Вильгельм Хайдкамп» вошли в гавань и начали высадку. Нарвик удалось взять, практически не встретив сопротивления. Комендант города сразу отдал приказ о прекращении огня, затем отправился к Дитлю и лично ему сдался в плен. Десантники быстро заняли ключевые позиции в городе и окрестностях, и в 08:10 Дитль радировал в штаб XXI группы, что Нарвик в его руках. Во второй половине дня он собрал в «Гранд-отеле» представителей военных и гражданских властей и выразил им благодарность «за проявленное благоразумие, позволившее избежать лишних жертв». Не обошлось без курьезов: буквально на глазах у упоенных быстрой победой немцев майоры Спьельднэс и Омдаль вывели из города 180 не желавших сдаваться солдат, к которым прибилось еще двое моряков с броненосца «Норге». Они заняли позиции вдоль железной дороги, по которой доставлялась железная руда из Швеции, а затем отошли к северу на соединение со своими войсками.

Нарвик прежде всего был отправной точкой вывоза руды, и тем утром в его гавани находилось 27 торговых судов пяти национальностей.{15} Неожиданное появление военных кораблей привело к тому, что капитан немецкого рудовоза «Бокенхайм» выбросил свой транспорт на прибрежные скалы, настолько сильной была его уверенность в том, что это были англичане. Все британские суда были захвачены, но носить флаг противника им пришлось недолго…

Теперь коммодору Бонте было необходимо успеть заправить эсминцы для обратного перехода прежде, чем британский флот блокирует их в фьорде. Дело осложнялось тем, что в его распоряжении имелся только один танкер — «Ян Веллем» (11 776 брт), накануне вечером пришедший из секретной базы «Базис Норд» (под Мурманском) под видом торгового судна. Второй — сильно отставший от графика «Каттегат» (6031 брт) — около полудня 9 апреля был перехвачен южнее Будё норвежским кораблем охраны рыболовства «Нордкап» (капитан-лейтенант Йонсен). Сторожевик снял 34 человека экипажа танкера и потопил его, расстреляв из единственной 47-мм пушки.

В 14:30 флагманский эсминец пришвартовался к борту «Веллема» и начал заправку. Перекачка нефти проходила крайне медленно, так как переоборудованный из китобойной базы танкер мог обслуживать не более двух кораблей одновременно, затрачивая на каждый по семь-восемь часов. К вечеру был заправлен только «Хайдкамп», а «Ценкер» и «Кёльнер» еще стояли у борта танкера, поэтому было решено отложить выход группы в обратный путь на сутки. Эта задержка имела самые трагические последствия. Прозевав германскую высадку в Норвегии, англичане все же постарались продемонстрировать, что их флот еще правит морями. Велико же было удивление немцев, когда на рассвете 10 апреля у Нарвика неожиданно появились британские эсминцы…

4.3. Взятие Тронхейма

Район Тронхейма и Тронхеймс-фьорд имели важное значение для обороны Норвегии, так как фьорд разрезает страну с севера на юг на две части, кроме того, через город проходит единственная железная дорога, соединяющая Северную Норвегию с Южной.

Тронхеймский гарнизон располагал достаточными силами, чтобы отразить нападение десанта. Устье Тронхеймс-фьорда прикрывала крепость «Агденес». На скалистых берегах располагались форты «Хюснес», «Бреттинген» и «Хамбора», насчитывающие в сумме четыре 210-мм, семь 150-мм и пять 65-мм орудий, которые обслуживало 340 человек личного состава. В самом городе размещались штабы 5-й дивизии и 12-го пехотного полка; батальон II/IR 13 (майор Кнудсен); два кирасирских эскадрона, пулеметный и минометный взводы 3-го драгунского полка; саперный батальон «Трённелаг». Также в Тронхейме находилось семь складов с оружием и предметами снабжения.

В ночь на 9 апреля в районе Тронхейма находились следующие корабли норвежского флота. Дозор у крепости «Агденес» несли сторожевые корабли «Хауг III», «Фозен» и «Стейнхьер» ; в Скьёрн-фьорде стоял на якоре минзаг «Фрёйя», шедший из Харстада на ремонт в Хортен. В самом Тронхейме находились ремонтировавшийся миноносец «Лакс», сторожевики «Хауг II» и «Наума». В районе Кристиансунна находились миноносцы «Сильд», «Скрей» и сторожевик «Хейльхорн».

Несмотря на неприятный инцидент с «Сандерлэндом», группа II избежала столкновения с британским флотом, а в 17:50 капитан 1 ранга Хейе выслал один из «арадо» (пилот — обер-лейтенант Техам, наблюдатель — лейтенант Польцен) на разведку подходов к Тронхеймс-фьорду. Экипаж получил указание не подлетать близко к городу, чтобы не нарушать скрытности. Самолет донес об отсутствии кораблей противника и приводнился в Оркдальс-фьорде южнее Тронхейма, где был захвачен норвежцами (позже они передали его англичанам). Двадцатипятиузловой скоростью крейсер и четыре эсминца 2-й флотилии подошли к входу в Краксвангс-фьорд. У его устья немцев встретил «Фозен», которому «Адмирал Хиппер» просигналил: «По распоряжению своего правительства следую в Тронхейм; никаких недружественных намерений не имею». Пока норвежцы пытались понять смысл сообщения, группа проследовала мимо них. Все, что оставалось патрульному судну, это поднять сигнал «Остановиться!» и выпустить в воздух красные ракеты.

С непотушенными огнями, предупреждая по-английски норвежцев об отсутствии опасности, «Хиппер» с эсминцами вошли в Тронхеймс-фьорд. Его наиболее узкая часть ярко освещалась прожекторами, что свидетельствовало о том, что наблюдательные посты и береговые батареи получили предупреждение об опасности. В 4 часа германский отряд прошел мыс Агденес, а двенадцатью минутами позже батареи «Хюснеса» (капитан О. Ланге) открыли огонь. Первые три выстрела легли недолетами. В ответ Хейе приказал ослеплять наводчиков светом прожекторов, и лишь пройдя мимо форта — дать пару залпов из кормовых башен.

С батареями пришлось повозиться. «Якоби», «Ридель» и «Хайнеманн» высадили в бухте Стрёммен десант для их захвата, но группа из почти пятисот горных егерей с минометами в течение пяти часов не могла пробиться по дороге сквозь узкое 700-метровое ущелье. Оборону там держали всего 37 человек из расчетов батарей под командованием Ланге. Потери немцев составили 22 человека, у норвежцев были только легкораненые.

«Адмирал Хиппер» и «Экольдт» продолжили свой путь к Тронхейму и в 05:25 встали на якоря в его гавани, сразу начав высадку горных егерей 138-го полка. Небольшие штурмовые группы отряда капитана 3 ранга Хорнека быстро захватили стоящие в порту суда. С крейсера поднялись два оставшихся гидросамолета, чтобы разведать окрестности и еще не занятые немцами батареи. Город был занят беспрепятственно. Командир 5-й дивизии генерал-майор Якоб Лаурантзон приостановил мобилизацию в своем округе и приказал не оказывать сопротивления. В 15:15 «ввиду безнадежности положения» гарнизон Тронхейма капитулировал, хотя потери составили всего одного убитого (гражданского) и двух раненых.

После полудня прибыли шестнадцать самолетов Kü.Fl.Gr. 506, правда, их невозможно было использовать из-за отсутствия горючего. Кроме того, от случайной пулеметной очереди погиб командир 1-й эскадрильи капитан Линхард Визанд. Не дошел до Тронхейма и транспорт «Майн» (7600 брт) — утром 10 апреля в 40 милях от Хёугесунна его потопил норвежский эсминец «Драуг». Выловив из воды 67 немецких моряков, капитан-лейтенант Хорве увел свой корабль на Шетландские острова.

Как и в других пунктах, согласно плану, корабли должны были покинуть Тронхейм. Осмотр «Адмирала Хиппера» показал, что исправить повреждения, полученные в результате таранного удара «Глоууорма», можно только в доке, поэтому крейсеру следовало как можно скорее вернуться в Германию. Дело осложнялось недостатком топлива и тем обстоятельством, что нужно было дождаться, пока не будут приведены в готовность батареи. «Оба эти дня, — пишет В. Маршалль, — у личного состава немецкой эскадры, вошедшей в порт, не проходило неприятное чувство пребывания в мышеловке. Однако англичане не решились нанести контрудар».

Батареи укрепленного района «Агденес» были приведены в порядок немецкими артиллеристами и составили основу морской обороны Тронхейма. Это позволило «Хипперу» отправиться в обратный путь. Помимо захваченных в порту миноносца «Лакс», сторожевиков «Хауг II» и «Наума», 11 апреля «Теодор Ридель» перехватил пытавшиеся выскользнуть из мышеловки Тронхеймс-фьорда сторожевики «Фозен» и «Стейнхьер». Через три дня они были укомплектованы немецкими экипажами и стали нести дозорную службу.

4.4. Штурм Бергена

Десант в Берген среди прочих пунктов вторжения был, пожалуй, самым опасным. Всего 280 миль отделяет его от Скапа-Флоу, а это означало, что всего через несколько часов после сигнала тревоги тут мог появиться британский флот. При этом немцам предстояло пройти до него 420 миль — в полтора раза больше, чем противнику.

Практически каждый из кораблей группы контр-адмирала Губерта Шмундта имел тот или иной изъян, что снижало ее боеспособность. «Кёльн» недавно сменил командира, «Кёнигсберг» так спешно вытащили из ремонта, что он не завершил проб всех систем и не провел учебных стрельб, «Карл Петерс» официально вступил в строй два месяца назад, а на деле даже не прошел полностью приемные испытания, а ветеран «Бремзе» давно требовал переборки машин. Наконец, ни один из крейсеров не имел оборудования, необходимого флагманскому кораблю. Чтобы не связывать себя тихоходными кораблями, Шмундт в последний момент предпринял попытку свести в свое соединение все три крейсера типа «К», но получил отказ. Однако, зная об опасном расположении объекта атаки группы III, командование операцией заранее дало соответствующие указания:

Командующему разведывательными силами.
24 марта 1940 г.

Секретно. Особой важности.

Поведение во время входа в гавань

Все суда идут с погашенными огнями. Маскировку под английские корабли следует сохранять как можно дольше. На все запросы норвежских кораблей отвечать по-английски. В ответах выбирать что-либо вроде:

«Иду в Берген с кратким визитом. Враждебных намерений не имею».

На запросы называться именами английских боевых кораблей:

«Köln» — HMS «Cairo»;

«Königsberg» — HMS «Calcutta»;

«Bremse» — HMS «Faulknоr»;

«Karl Peters» — HMS «Halcyon».

Принять заранее меры, чтобы при необходимости можно было освещать развевающийся английский флаг.

Для Бергена руководствоваться следующими принципиальными указаниями, если одна из наших частей окажется вынуждена отвечать на запрос проходящего корабля:

Отвечать на запрос (в случае с «Köln»): HMS «Cairo».

На приказ остановиться: (1) «Пожалуйста, повторите последний сигнал». (2) «Невозможно разобрать ваш сигнал».

В случае предупредительного выстрела: «Прекратите огонь. Британский корабль. Добрый друг». В случае запроса относительно назначения и цели: «Иду в Берген. Преследую немецкие пароходы».

Окончательная подготовка группы заняла всего четыре дня. За это время «Кёльн» принял на борт 640 человек, а «Кёнигсберг» — 735, в том числе штабы «Адмирала западного побережья» адмирала фон Шрадера и 159-го пехотного полка (командир — полковник граф фон Штольберг). В 00:30 6 апреля командиры смогли доложить о готовности своих кораблей, хотя еще предыдущим утром они находились в трех различных портах. Спешка оказалась даже напрасной, так как и этот, и следующий дни соединение провело у причальных стенок Вильгельмсхафена.

Лишь незадолго до полуночи 7 апреля основная часть группы снялась с якоря. Из Куксхафена вышел «Карл Петерс». С рассветом над кораблями появились два Не-111 противолодочного эскорта. Хотя над морем стелился густой туман, ограничивавший видимость двумя-тремя кабельтовыми, это не шло ни в какое сравнение с условиями, в которых оказались эсминцы первой группы. Правда, сохранять заданные 18 узлов было сложновато, зато английские подводные лодки не засекли крейсера Шмундта, хотя вахтенные наблюдатели постоянно докладывали об замеченных перископах. Адмирал имел все основания считать, что его корабли обнаружены. Как оказалось позднее, 8 апреля немцы всего на 60 миль разминулись с эскадрой вице-адмирала Лейтона. Тем не менее, к вечеру группа благополучно достигла широты Бергена. Здесь около 20:00 к ней присоединились торпедные катера, вышедшие с Гельголанда. Сразу же миноносец «Вольф» плеснул ложку дегтя в работавший пока с точностью часового механизма план, протаранив торпедный катер «S 19». Хотя последний не затонул, его пришлось отправить для устранения повреждений в пустынный Беммель-фьорд (около 50 миль от Бергена), откуда он пришел в Берген на следующий день после его захвата. Чтобы не прибыть на место ранее назначенного часа, соединение двинулось дальше лишь в 01:40. Впереди шли оба миноносца, за ними флагманский «Кёльн», далее «Кёнигсберг», «Бремзе», «Карл Петерс» и катера.

К тому времени в районе Бергена из состава норвежских вооруженных сил находились: штаб 4-й дивизии (генерал-майор В. Стеффенс), полностью укомплектованный I/IR 9, 3-я саперная рота. Берген являлся также центром 2-го военно-морского округа (контр-адмирал Танк-Нильсен), зона ответственности которого простиралась от Тронхеймс-фьорда до Ставангера. Бю-фьорд имел мощную береговую оборону, включавшую форты «Хеллен», «Кварвен» и «Херё» (три 240-мм, шесть 210-мм, три 150-мм и ряд мелких орудий), зенитные и торпедные батареи. Личный состав укрепленного района насчитывал 632 человека, а гарнизон города — 750.

Наиболее боеспособные корабли округа — эсминцы 1-го и 2-го дивизионов — были разбросаны вдоль побережья между Бергеном и Ставангером. В Бергене находились ремонтировавшиеся корабли: миноносец «Бранд», минный заградитель «Уллер», а также выведенный из состава флота миноносец «Хваль». Севернее, у авиастанции Флатё, стоял 2-й дивизион тральщиков. Подводная лодка «В 6» и миноносец «Снёгг» находились во Флурё, миноносец «Трюгг» — в Олесунне, миноносец «Стегг» — в Скудеснесе. Южные входы в Бю-фьорд охраняли сторожевые корабли «Мангер», «Хаус», «Линдаас», миноносцы «Сторм» и «Сэль». В северных проливах дозор несли сторожевики «Бьерк», «Коммонвелт», «Веслефрикк» и «Веслегутт». Получив приказ командования флота, минный заградитель «Тюр» (капитан-лейтенант Ульструп) успел установить на фарватере два заграждения из 7 и 16 мин. Только по счастливой случайности группа Шмундта миновала их благополучно.

Маяки на берегу не горели, но оставшиеся зажженными небольшие внутренние огни значительно облегчали положение немецких кораблей. К тому же туман, как по заказу, исчез. В 02:05 на входе в Корс-фьорд справа по курсу показался небольшой патрульный корабль. Это был «Мангер». На его запрос с «Кёльна» ответили в соответствии с планом: «HMS Cairo ». Над кораблем развевался британский флаг. Ответ норвежцев явно не удовлетворил, так как луч прожектора осветил шедший вторым «Кёнигсберг», а затем в небо взвились сигнальные ракеты. Правда, огня на поражение норвежцы не открыли. Оповещенные сторожевики еще неоднократно возникали перед немецкими кораблями, но те каждый раз повторяли, что идут англичане. Перед поворотом германской эскадры в Бю-фьорд норвежский миноносец «Сторм» (лейтенант Петтерсен) все же выпустил торпеду, но она, попав в корабль противника, не взорвалась — не сработал взрыватель.{16}

У Стангена отряд остановился, и на торпедные катера были перегружены ударные подразделения, которые имели задачу захватить береговые батареи «Кварвен» и «Херё». После перегрузки движение возобновилось. Орудийные башни крейсеров не были наведены на противника, хотя в остальном боевая готовность была полной.

В 05:15, как только немецкие корабли вошли в зону поражения, орудия «Кварвена» открыли огонь. Из-за ограниченности сектора огня батареи «Кёльн» вышел из-под обстрела столь быстро, что не успел получить и царапины, но вот «Кёнигсбергу» досталось. Один 210-мм снаряд первого же залпа разорвался у самого борта в районе кормовой башни. Командир крейсера капитан 1 ранга Генрих Руфус, посчитав первый выстрел предупредительным, огня не открывал и приказал просигналить: «Не стрелять — друзья». Обман снова не удался, и три следующих снаряда с берега практически лишили корабль боеспособности, выведя из строя котельное отделение №3 и вызвав сильный пожар, в результате чего временно полностью обесточились башни главного калибра. Облако дыма и пара окутало крейсер, затрудняя корректировку стрельбы зенитных орудий и автоматов. Одно попадание в носовую часть получил «Бремзе», но оно не сказалось на его боеспособности. К счастью для немцев, торпедная батарея «Кварвена» оказалась не подготовленной к бою.

В разгар перестрелки над кораблями появились два норвежских гидроплана, вылетевшие с авиастанции Флатё. Лейтенант Эйнар Свеннинг на MF-11 и лейтенант Ганс Бугге на Не-115 отбомбились по «Кёльну» и «Кёнигсбергу», но все бомбы «ушли в молоко». Ответный зенитный огонь также не дал результатов.

Руфус приказал отойти в Пудде-фьорд. К тому времени стрельбу по немецким кораблям открыли еще две батареи. Вскоре «Кёнигсберг» смог ответить полными залпами, а «Кёльн», в нескольких десятках метров от бортов которого тоже рвались неприятельские снаряды, производил пересадку войск на катера и мог вести огонь только носовой башней. Пяти залпов хватило, чтобы батареи замолчали на какое-то время. В 06:06 четыре бомбардировщика Не-111 из 9./KG 4 (командир — обер-лейтенант Харнагель), преодолев разрозненный огонь зениток, сбросили на орудия свой груз. На батарее «Хеллен» погибло 5 человек. Не успели самолеты улететь, как стрельба возобновилась. Правда, уже ненадолго. И на этот раз заслуга в их подавлении принадлежала десанту.

Первые шлюпки и катера с войсками достигли берега в 06:20. Немецкий офицер связался по телефону с комендантом укрепленного района полковником Г.И. Виллохом и приказал немедленно прекратить огонь. Гарнизон сложил оружие, имея всего 8 убитых и 18 раненых. В 10:30 на батареях уже хозяйничали немцы, спешно пытаясь привести орудия в готовность. В гавани было захвачено около 60 пароходов. Преодолев последнее сопротивление немногочисленных расчетов нескольких дотов, пехотинцы 159-го полка при поддержке морских артиллеристов{17} утвердились на окружающих город высотах. Подразделения бергенского гарнизона отошли на юг и закрепились около Нестуна. Но немцы и не пытались их преследовать.

Днем в Берген прибыли три гидросамолета 108-й транспортной эскадры, доставившие небольшое подкрепление. К несчастью, один из них разбился, два члена экипажа и шесть солдат погибли. Вторая, более существенная неприятность случилась вечером: транспорт «Сан Пауло» (4977 брт) подорвался на мине, поставленной «Тюром» у острова Лерё, и затонул. Только троим из шестидесяти восьми находившихся на борту удалось добраться до берега.

Перед немецкими моряками стояли теперь свои проблемы. По плану группа, кроме «Бремзе», «Петерса» и катеров, перешедших в подчинение «Адмирала западного побережья», в тот же день должна была вернуться. Однако командир и механик «Кёнигсберга», вопреки мнению адмирала Шмундта и флагманского механика инженера-капитана 1 ранга Кобера, утверждали, что кораблю требуется один-два дня для ремонта. Утром крейсер заправил топливом миноносец «Вольф» и прибывшую плавбазу гидроавиации «Бернхард фон Чирски», экипаж спешно устранял полученные повреждения. Руфус настаивал на том, чтобы отложить выход минимум на сутки.

Требовалось решить, что лучше: оставить крейсер в порту, или иметь в составе сил поврежденный корабль, способный развить не более 22 узлов. Обстановку осложняло наличие поблизости крупных военно-морских сил противника. Поднятый с «Кёнигсберга» на разведку «арадо» обнаружил британскую эскадру из четырех крейсеров и семи эсминцев всего в 80 милях от Бергена (это были корабли вице-адмирала Лейтона). Вступивший в должность командующего западным побережьем адмирал Шрадер предлагал оставить в Бергене вообще все корабли, поскольку батареи еще не были введены в действие, и приходилось считаться с опасностью британского контрдесанта. «Англичане, — считает Владимир Кофман, — имели прекрасную возможность уничтожить всю группу в порту, но Адмиралтейство проявило слишком большую осторожность, опасаясь, что береговые батареи составят непреодолимое препятствие, и отдало приказ отменить атаку. Так два германских крейсера спаслись от практически неминуемой гибели, но для одного из них судьба оставила всего несколько часов».

[С. В. Патянин]

4.5. Высадка десантов в Южной Норвегии

Кристиансанн

Военно-морская база Кристиансанн располагается на южном побережье Норвегии, наиболее близко к германским портам. Для его захвата выделялась группа IV, в которую входил крейсер «Карлсруэ», три миноносца и флотилия торпедных катеров. Командир крейсера капитан 1 ранга Фридрих Риве одновременно являлся и командиром группы.

К апрелю 1940 года «Карлсруэ» с большой натяжкой можно было назвать кораблем первой линии: он только что вышел из длительного ремонта и его полностью обновленный экипаж еще не приобрел необходимой боевой подготовки. Несмотря на это, крейсер признали годным к операции.

7 апреля корабли приняли на борт войска и на следующий день рано утром вышли в море. Отличная видимость в первой половине суток держала наблюдателей в постоянном напряжении: было известно о наличии большого числа британских подлодок на подходах к Скагерраку. К вечеру же опустившийся туман окутал корабли так плотно, что намеченное на 18:00 сосредоточение группы растянулось и закончилось только после полуночи. При этом потерялся миноносец «Грайф», на борту которого находился 234-й самокатный эскадрон, предназначенный для высадки в Арендале. Командир 5-й флотилии миноносцев капитан 3 ранга Вольф Хенне, державший на корабле свой брейд-вымпел, решил отделиться от соединения для выполнения поставленной задачи, не известив об этом Риве. Десант в Арендале был высажен в 9 утра с опозданием из-за тумана, но прошел без сучка и задоринки. Немцы быстро заняли город. Военно-морской комендант города капитан-лейтенант Квилекваль прибыл в свой штаб как раз вовремя, чтобы сдать личное оружие и отправиться под арест. Совсем иначе обстояло дело в основном пункте.

Хотя туман к утру немного рассеялся, видимость оставалась плохой, и берег открылся только в 6 часов, когда по плану десант уже должен был занимать город. На входе в Кристиансанн-фьорд с «Циндао» на катера были перегружены подразделения морской артиллерии, предназначенные для захвата береговых батарей. В это время над кораблями появился норвежский гидросамолет. Пилот «Хёвера» лейтенант Кнут Оскар, обнаружив неопознанные корабли у входа в порт, дал радио в штаб округа. Перехват сообщения дал немцам понять, что внезапность утрачена. Крейсер медленно втягивался во фьорд, ориентируясь на непогашенный маяк Грёнинген. Экипаж готовился к неминуемому бою.

Губерния Ругаланн входила в зону ответственности 3-й норвежской дивизии (генерал-майор Е. Лильедаль). Основой гарнизона Кристиансанна являлся 1-й батальон 3-го пехотного полка «Телемарк» под командованием подполковника О. Фосбю. Две его роты патрулировали побережье, а отдельные стрелковый и пулеметный взводы охраняли аэродром Кьевик на восточном берегу фьорда. На западной окраине города размещалась рота самокатчиков. В общей сложности гарнизон насчитывал 55 офицеров и 385 солдат. В Эвье (50 миль севернее), являвшемся учебным центром дивизии, мобилизовался 7-й пехотный полк «Агдер» и находились кирасирская рота 1-го драгунского полка и 5-я батарея 2-го горно-артиллерийского дивизиона.

Укрепленный район «Кристиансанн» состоял из двух групп батарей, имевших на вооружении 12 орудий калибром от 150 до 240 миллиметров. Главную опасность представляли батареи лежащего прямо перед портом острова Оддерё, обойти который было невозможно. В двух с половиной километрах на северо-восток располагалась батарея «Глеодден».

Под командованием морского коменданта базы капитана 1 ранга Вигерса была группа относительно современных кораблей. В порту стояли эсминец «Гюллер» и подводные лодки «В 2» и «В 5», в военной гавани Марвикен — эсминец «Один», сторожевики «Люнгдаль» и «Хваль VII» и выведенный из состава флота миноносец «Дельфин». На подходах к фьорду несли дозор патрульные миноносцы «Квик», «Люн» и сторожевики «Хваль IV», «Хваль VI».

Командир немецкой группы понимал сложность ситуации. Орудия «Оддерё» стояли высоко на скалах (до 60 метров над уровнем моря), а «Карлсруэ» мог идти только курсом на них, используя единственную носовую башню. Маневрирование на узком фарватере исключалось. Но тут из тумана вышло большое торговое судно, и Риве решил использовать его в качестве щита. Однако, как на грех, оно оказалось своим.

«Сиэтл», 7369-тонный теплоход ГАПАГа, завершал свой, начатый еще до войны, рейс из Ванкувера. Его мужественный капитан Герман Лейман прорвал английскую блокаду и теперь чувствовал себя в полной безопасности в водах нейтральной страны. О начавшемся вторжении ему, конечно, не было известно. Война настигла утомленных моряков и здесь. Слегка модифицировав свой план, Риве распорядился, чтобы судно, о принадлежность которого норвежцы не имели никакого представления, продолжало движение. «Сиэтл» беспрепятственно прошел в гавань, следом двинулся крейсер.

В 06:32, когда туман рассеялся, 210-мм батарея с Оддерё (капитан Гейрульв) открыла огонь. Первый же залп лег перед носом «Карлсруэ». Ответный огонь через три минуты открыли только носовые орудия крейсера, так как узкий фарватер не позволял держать батарею под обстрелом всем главным калибром. Тут же новый залп с берега дал накрытие. Риве немедленно развернулся на обратный курс, не дойдя до цели около 3,5 миль, и вскоре корабль оказался в исходной точке.

Командиры норвежских кораблей повели себя не лучшим образом. Хотя подводные лодки в 05:00 получили приказ выйти в море, выполнила его только «В 5». При первых же залпах батареи командир субмарины — капитан-лейтенант Ю. Брекке — приказал погрузиться на предельную глубину, а всплыл только через несколько часов, когда все уже было закончено. На второй лодке разбирали гирокомпас, что явилось для капитан-лейтенанта Бру достаточной причиной, чтобы остаться у причала. Не тронулись с места и оба современных эсминца. «Один» находился в мелком ремонте, а командир «Гюллера» капитан-лейтенант Хольк оставил корабль и отправился узнать по телефону дальнейшие распоряжения. Дозорные сторожевики, едва германские миноносцы сделали по ним несколько неточных выстрелов, поспешили укрыться среди скалистых островков. В общем, ни один норвежский корабль не предпринял попытки оказать сопротивление, хотя при большей расторопности они имели бы все шансы на успех в морском бою.

Однако события продолжали развиваться. Около 7 часов над фьордом появились германские бомбардировщики. Семерка «хейнкелей» из состава 7./KG 4 (капитан Э. Блёдом) сбросила свой груз на Оддерё. Ободренный поддержкой, Риве решил снова пойти на прорыв. Для корректировки огня подняли в воздух «арадо», и крейсер на большой скорости двинулся на противника. Но батарея оказалась еще вполне жизнеспособной, опять накрыв «Карлсруэ» метким залпом. Пришлось повернуть во второй раз, прикрывшись дымовой завесой.

Убедившись в безуспешности прямого штурма, Риве решил отойти к устью фьорда и, ведя свой корабль галсами, полными залпами попытаться подавить батарею. Тем временем миноносцы и катера с десантом должны были попытаться проникнуть в гавань. По радио был подан запрос на дополнительную авиационную поддержку. В течение сорока минут «Карлсруэ» обстреливал «Оддерё» из всех девяти стволов с дистанции 60–65 кабельтовых. Никакого заметного результата не наблюдалось. Затем снова опустился туман, и стрельбу пришлось прекратить.

Только около 09:30 крейсер смог в третий раз возобновить попытку прорыва. Хотя норвежцы не прекращали огня, он становился все реже и беспорядочнее. Всего при отражении атаки норвежцы выпустили 20 снарядов 210-мм калибра, около 60 шестидюймовых и дюжину — из 240-мм гаубиц.

Появившиеся 16 бомбардировщиков 2-й и 3-й эскадрилий 26-й эскадры оказали дополнительное воздействие на норвежских артиллеристов. Зенитчики подбили машину командира 2./KG 26 майора Шэпера, вынужденную совершить посадку на воду, но летчики были спасены тральщиком «М 1». В целом налет оказался удачнее предыдущего. Загорелся лес, взрыв 250-килограммовой бомбы разворотил склад боеприпасов, и весь остров заволокло дымом. Командир «Оддерё» майор Сандберг отдал приказ оставить позиции. Не обошлось и без конфуза: одна из бомб угодила точно в «Сиэтл», как раз дошедший до острова. «Карлсруэ» и «Циндао» возобновили переброску десанта на торпедные катера, и около 11 часов подразделение 302-го дивизиона морской артиллерии высадилось на остров, заняв умолкшую батарею, с которой успели уйти комендоры.

Через полчаса десант с миноносцев начал высаживаться в городе. Потери защитников составили 8 убитых и 40 раненых. Пехотные части 3-й дивизии не оказали противнику сопротивления, зато сохранили дисциплину и отошли без потерь. Орудия батареи «Глеодден» вообще не сделали ни единого выстрела.

Все норвежские корабли, не сумевшие дать отпор вторжению, были захвачены. С большим удивлением немецкие моряки встретили в порту своих коллег с «U 21». После полудня прибыли «Грайф» и три парохода 1-го транспортного отряда с подкреплением, оружием и боевой техникой. Переброшенная тремя торпедными катерами десантная группа заняла аэродром Кьевик. В руки немцев попали новейшие самолеты норвежских ВВС: девятнадцать истребителей «Кёртисс» С-75 (позже их передали финнам вместе с однотипными машинами, захваченными во Франции). В 17 часов командир «Карлсруэ» доложил «Адмиралу южного побережья» Отто Шенку, что выгрузка пехотных частей закончена.

Теперь перед Риве стояла совсем простая задача: не задерживаясь до утра, уйти обратно в Германию. В 19:00 крейсер в сопровождении всех трех миноносцев вышел из порта. Достигнув открытого моря, группа 21-узловой скоростью двинулась на юг. Однако спокойный поход продлился недолго.

Между Южной Норвегией и Гельголандской бухтой занимали позицию британские подводные лодки «Траэнт» и «Трайдент». Командир первой из них, лейтенант-коммандер Дж. Хатчинсон, с дистанции около 10 миль обнаружил в сумерках германские корабли, определенные им как крейсер типа «К» и три эсминца (миноносцы довоенной постройки имели весьма похожий на «маассы» силуэт). Хатчинсон решил в полной мере использовать мощный носовой залп своей лодки, и около 20:00 выпустил десять торпед с дистанции около 20 кабельтовых вдогон шедшей зигзагом немецкой группе.

Хотя на крейсере заметили следы торпед с правого борта, и Риве приказал дать полный ход, надеясь успеть пройти мимо них, попадания избежать не удалось. На «Траэнте» и находившемся поблизости «Трайденте» ясно слышали три взрыва, немцы все же считают, что «Карлсруэ» досталась лишь одна торпеда (что подтверждается характером полученных повреждений). Миноносцы эскорта после этого некоторое время преследовали «Траэнт», но без какого-либо успеха.{18}

Попадание пришлось в район отсеков вспомогательных механизмов и крейсерских турбин, в которых погибло 11 человек персонала; остальным пришлось покинуть быстро затапливаемые отсеки. Вскоре вода залила первое генераторное отделение, пропала электроэнергия. Выход из строя энергетики привел к почти полному прекращению откачки воды, и постепенно затопление распространилось по всему крейсеру. Слабая выучка экипажа недавно вышедшего из ремонта крейсера привела к редкостной для германского флота неразберихе и даже панике. Старший офицер корабля капитан 3 ранга Дювель не смог организовать борьбу за живучесть, хотя последующее расследование показало, что ситуация не была абсолютно безнадежной. Генераторные отделения №2 и №3 не пострадали, но ввести в действие их оборудование не пытались.

Как бы то ни было, Риве подозвал миноносцы к борту медленно погружавшегося крейсера, и в 20:45 «Зееадлер» и «Лухс» начали принимать основную часть экипажа, после чего отправились прямиком в Киль. Через полчаса на «Грайф» перешли остатки команды и сам Риве. В 22:50 миноносец выпустил в «Карлсруэ» две торпеды, поставивших последнюю точку в судьбе корабля...

Эгерсунн

В расположенном западнее Кристиансанна небольшом порту Эгерсунн четыре тральщика 2-й флотилии капитана 3 ранга Курта Тома высадили самокатный эскадрон 169-го разведывательного батальона. Основным объектом атаки здесь была станция, через которую по подводному кабелю осуществлялась телеграфная и телефонная связь с Англией. Вход в гавань охранял миноносец «Скарв». Когда в предрассветном тумане показались неизвестные корабли, его командир младший лейтенант Сваэ приказал запросить их принадлежность. С головного «М 1» (капитан-лейтенант Бартельс) ответили по-норвежски: «Dette er «Gyller». Ta imot fortoyningene» (Это «Гюллер». Примите швартовы). Силуэтом тральщик очень походил на новейшие норвежские эсминцы, поэтому сигнальщики «Скарва» успокоились, а палубная команда приготовилась принять швартовы. Однако на палубе подошедшего корабля оказались не матросы, а автоматчики. Удивленным норвежцам было уже поздно что-либо предпринимать. Абордажная группа подняла на миноносце германский флаг.

Сто пятьдесят десантников без труда справились с поставленной задачей. Когда порт был занят, три тральщика группы Тома сразу же ушли назад, но «М 1» пришлось задержаться из-за поломки упорного подшипника. Пока устранялась неисправность, корабль переподчинили «Адмиралу западного побережья», и в последующие недели ему пришлось пройти немало миль в норвежских прибрежных водах. «Моряков этого тральщика видели и в Кристиансанне, и в Ставангере, и в Хёугесунне, и в Бергене, и повсюду, как на море, так на суше, они действовали весьма успешно», — с восхищением отмечает адмирал Маршалль.

Ставангер

Еще одним из важнейших объектов на норвежском побережье был находящийся неподалеку от Ставангера аэродром Сола — самый оборудованный и современный в Норвегии, к тому же расположенный наиболее близко к британским базам. Для его захвата выделялись рота парашютистов, 1-й батальон 193-го пехотного полка и подразделение зенитной артиллерии (всего около 800 человек). Тем же утром англичане выслали девять «Хадсонов» 220-й, 224-й и 233-й эскадрилий Берегового командования для поиска немецких кораблей в районе Ставангера и Хёугесунна. В 07:46 машина флайт-лейтенанта Райта из 224 sqn пролетела над Сола, не обнаружив ничего подозрительного или достойного внимания. Как оказалось, до германской высадки оставалось совсем недолго.

Транспортные «юнкерсы» эскадрильи 7./KGzbV 1 вылетели двумя группами под прикрытием двухмоторных Bf-110 эскадрильи 3./ZG 76. Командовал истребителями знаменитый Гордон Голлоб — будущий ас, генерал-майор и инспектор истребительной авиации, а пока еще обер-лейтенант. Отвратительная погода — низкая облачность и плотный туман — заставили первую группу с десантом вернуться. Два «мессершмитта» столкнулись над Северным морем и рухнули в воду, поэтому Голлоб, покачав крыльями (пользоваться в воздухе радио было строжайше запрещено), также повернул на обратный курс. К цели вышло лишь двенадцать Ju-52, ведомые капитаном Гюнтером Капито, да пара истребителей, пилоты которых — обер-фельдфебель Фляйшман и фельдфебель Грёнинг — не заметили в тумане сигналов своего командира.

В 09:20 парашютисты передовой роты 3./FJR 1 под командованием обер-лейтенанта барона фон Брандиса (спустя месяц, 10 мая, он погибнет во время десанта на Дордрехт) начали выброску. Защитники аэродрома под командованием лейтенанта Тура Тангваля успели организовать оборону. Десант был выброшен неудачно, и ветер относил неуправляемые парашюты в сектор огня норвежских зенитных пулеметов. Их подавлением немедленно занялись истребители, так что погибло всего три десантника, еще десять получили ранения. С нейтрализацией зенитных батарей перестала существовать опасность для самолетов со вторым эшелоном десанта. Вскоре аэродром был в руках немцев. Только несколько небольших опорных пунктов продолжали сопротивление.

Переброска подразделений и вооружения на Сола велась стремительными темпами. Наземной команде Люфтваффе понадобилось 4 часа, чтобы наладить работу аэродрома и организовать прием и отправку самолетов. Об эффективности их деятельности говорит тот факт, что за первый день операции через Сола прошло 180 машин. «Юнкерсы» 104-й и 106-й транспортных авиагрупп доставили два батальона 193-го пехотного полка, девять машин 101-й группы привезли горючее. Пять Ju-90 и два FW-200 перебросили наземный персонал I/StG 1, а также личный состав 4./FlakRgt 33 с 20-мм зенитными пушками. На гидросамолетах прибыл личный состав еще трех зенитных батарей, вооружение которых доставлялось на транспортных судах. К вечеру для постоянного базирования на Сола прибыли 22 пикировщика Ju-87 из I/StG 1, 4 истребителя Bf-110 3-й эскадрильи ZG 76 и 15 гидропланов Не-115 106-й береговой авиагруппы…

Норвежский эсминец «Эгир» под командованием капитан-лейтенанта Н. Брууна в момент получения сообщения о германском вторжении находился в море. Неожиданно показался неизвестный пароход, который был остановлен и досмотрен. В ходе осмотра была установлена его германская принадлежность — это был «Рода» (6000 брт) авангардного отряда, доставлявший в Ставангер припасы для десантников. Выполняя приказ командира, комендоры «Эгира» выпустили 25 снарядов из носового орудия, и через десять минут транспорт скрылся под водой. Пленных решили доставить в Ставангер. Там корабль обнаружили немцы: семь бомбардировщиков 8./KG 4 произвели атаку, миноносец получил прямое попадание 250-кг бомбы и затонул в гавани.{19} Погибло восемь моряков, один был тяжело ранен (позже скончался в госпитале) и двое — легко.

Нельзя сказать, что гибель «Рода» оказалась невосполнимой утратой. Три судна 1-го транспортного отряда благополучно прибыли в назначенное место утром 9 апреля и доставили подкрепления и боеприпасы. Однако потеря танкера «Посидониа», потопленного 8 апреля британской подлодкой «Тритон», вызвала недостаток топлива и ограничила на первых порах возможности аэродрома. Только 11 апреля из Кристиансанна прибыл другой танкер.

4.6. Драма в Осло-фьорде

Осло, безусловно, являлся ключевым пунктом германского вторжения, как в политическом, так и в военном отношении. Если бы с первых часов операции король и правительство Норвегии оказались плененными, это позволило бы немцам склонить их к мирной капитуляции, как это случилось в Дании. Учитывая в общем лояльное отношение норвежцев к Германии, такое развитие событий представляется вполне возможным. Кроме того, Осло являлся крупнейшим портом страны, через который лежал наиболее удобный путь из Германии и Дании. Как бы ни разворачивались события в других местах, неудача в данном пункте могла бы поставить под удар всю операцию.

Район столицы входил в зону ответственности 1-й и 2-й дивизий. По нормам военного времени они состояли из шести пехотных, двух драгунских и двух артиллерийских полков, в которых имелось бы около 400 ручных пулеметов, более 70 — тяжелых, 20 минометов и 64 полевых орудия. Полностью отмобилизованными, эти части насчитывали бы около 17 тысяч солдат и офицеров.

Реально же сил было намного меньше. В Осло дислоцировались две роты гвардейского полка «Ханс Майестет Конгенс Гарде», штаб 2-й дивизии и дивизионная школа с ротой новобранцев. В Трануме дислоцировался боеготовый I/IR 5; в Фредрикстаде — штаб 1-й дивизии и II/AR 2 с двумя 75-мм и одной 120-мм батареями; в Халлене — дивизионная школа. В Гардемуэне находились крупные склады с военным имуществом, поэтому тут стоял сильный гарнизон — 200 человек 2-го драгунского полка и 1-й полевой дивизион AR 2. Небольшие гарнизоны находились в крепостях Сарпсборг и Фоссумстрёкетс в губернии Эстфолль. Остальные полки, дислоцированные в Вестфолле, Эстфолле, Опланне и Акерсхусе, держали развернутыми лишь несколько подразделений гарнизонной службы и мобилизационные пункты.

Первый эшелон германского десанта в норвежскую столицу состоял из четырех батальонов 169-й пехотной дивизии, два из которых находились на кораблях отряда контр-адмирала Оскара Куммеца, а два других должны были перебрасываться по воздуху на аэродром Форнебю после того, как тот будет захвачен двумя парашютно-штурмовыми ротами. Командир дивизии генерал-майор Эрвин Энгельбрехт, его штаб и передовой командный пункт XXI армейской группы размещались на борту флагманского крейсера «Блюхер». Почти 400-мильный маршрут группы проходил буквально «под носом» у противника, поэтому не приходилось надеяться остаться необнаруженными. Тем не менее, в начале события сложились благоприятно для немцев.

«Блюхер», «Эмден», «Мёве» и «Альбатрос» вышли из Свинемюнде в 06:00 7 апреля, и спустя 20 часов соединились с остальными кораблями группы. Большой Бельт был спокойно пройден к 4 часам утра. Впервые отряд был обнаружен в проливе Скагеррак. В 16:35 8 апреля датское судно «Понтоппидан» донесло о движении крупных немецких кораблей. Около 7 часов вечера немецкие корабли обнаружила британская подводная лодка «Тритон» (лейтенант-коммандер Пизи). Она едва вышла в атаку, как сама была обнаружена миноносцем «Альбатрос», поэтому десятиторпедный залп был дан из неудобного положения, и головной «Блюхер», по которому были нацелены торпеды, резким маневром от них уклонился. Ответная атака глубинными бомбами, хотя и наделала много шума, но результата также не принесла. Зато теперь вахтенные наблюдатели на немецких кораблях были «на взводе», принимая за перископы даже поплавки рыбацких сетей. Чуть позже соединение заметила другая английская лодка — «Санфиш» (лейтенант-коммандер Слотер). Из-за значительного расстояния атаковать она не смогла, но зато сообщила о нем командованию. Впрочем, назначение германского отряда противнику все еще не было ясно.

Таким образом в 19:00 соединение Куммеца миновало широту Скагена, а за полтора часа до полуночи прошло маяки Фэрдер и Турбьёрнскьер, за которыми открывался Осло-фьорд. Запоздалый приказ норвежского Адмиралтейства потушить навигационные огни, переданный в 22:25 и вскоре приведенный в исполнение, хотя и доставил несколько неприятных часов штурманам соединения, но неожиданным не был. Пришлось ориентироваться по смутным очертаниям береговой черты и мелких островов. Такая возможность предусматривалась при составлении плана движения. Второй небольшой неприятностью стало отсутствие в назначенном месте прорывателей заграждений. На ожидание не оставалось времени, и Куммец решил двигаться без них.

Удивление командующего вызывало то, что отряд на своем пути не встретил ни единого судна. Едва он обмолвился об этом командиру флагманского крейсера, как наблюдатели заметили впереди справа по курсу силуэт небольшого парохода, с которого «Блюхер» и идущий за ним «Лютцов» внезапно осветили прожектором и запросили их национальную принадлежность. Куммец приказал идущему впереди миноносцу захватить противника, уже начавшего передавать по радио состав, место и скорость германского соединения.

«Альбатрос» приблизился и приказал прекратить работу передатчика. В ответ с норвежского сторожевика «Пол III» прозвучал выстрел. Конечно, шансов у судна всего в 214 тонн водоизмещения, вооруженного единственной пушкой, практически не было. Перед форштевнем миноносца поднялся фонтан разрыва, и немцы тут же открыли ответный огонь. Первый же снаряд сбил стеньгу с антенной, второй угодил в мостик, а третий разорвался внутри корпуса, вызвав пожар. Командир корабля капитан-лейтенант Лайф Велдинг-Ольсен стал первым норвежцем, погибшим в этой войне. Разрывом снаряда ему оторвало обе ноги, и он скатился за борт. «Пол III» не надолго пережил своего командира. Около полуночи он скрылся под водой. Подняв на борт 14 членов его команды, «Альбатрос» отправился догонять соединение, которое 18-узловым ходом проследовало мимо.

Теперь немецким кораблям предстояло пройти около 50 миль по узкому заливу и миновать два укрепленных района, прикрывавших подступы к норвежской столице, в состав каждого из которых входило несколько батарей орудий крупного калибра.

Первой на пути стояла крепость «Ослофьорд» с батареями «Мокерё», «Рауой» и «Булерне» на одноименных островах. Однако, не все батареи были полностью укомплектованы личным составом. Вместо положенных по штату 2018 рядовых и 227 офицеров насчитывалось лишь 96 человек командного состава и 696 рядовых, большинство из которых было призвано в армию в марте 1940 года и еще не проходило практических стрельб.

Норвежцы не спали. Когда германские корабли шли мимо островов Рауой и Булерне, они были освещены с берега прожекторами. Вслед за этим прогремел предупредительный выстрел. И все же командиры не решались взять на себя ответственность открыть огонь на поражение. Подчиняясь точным указаниям Куммеца, боевая группа на высокой скорости, открыв в ответ свои прожектора для ослепления наводчиков, проследовала мимо батарей. Когда на берегу опомнились, соединение миновало опасное место, и семь запоздалых снарядов легли позади колонны.

Без четверти час 9 апреля по сигналу с флагмана началась пересадка с крейсеров на «раумботы» передового десантного батальона I/IR 307. Катера были разбиты на пары, каждая из которых должна была высадить по роте солдат в указанном ей пункте: «R 20» и «R 24» (общее командование — обер-лейтенант Ягер) — на Рауой, «R 22» и «R 23» (штабсоберштёрман{20} Риксекер) — на Булерне, «R 17» и «R 21» — у Хортена. Задача третьей группы, которую вел флагманский механик 1-й флотилии моторных тральщиков капитан-лейтенант Эрих Грундманн, была, пожалуй, самой сложной. Поэтому в поддержку ей были даны миноносцы «Альбатрос» и «Кондор». Охотники за подводными лодками (фактически — вооруженные китобойные суда) «Рау 7» и «Рау 8» должны были ожидать подхода катеров у порта. Наконец, последняя группа — «R 18» и «R 19» под руководством командира флотилии капитана 3 ранга Густава Форстманна — должна была высадить свою роту у Мосса на восточном берегу фьорда.

Основные силы продолжили движение на север. Беспокойство Куммеца вызывало то, что группа уже выбивалась из графика, опаздывая к назначенному сроку, а тут еще пришлось снизить скорость до 7 узлов: к отсутствию навигационных знаков добавился густой предрассветный туман. Впереди немцев ждал укрепленный район «Оскарборг», расположенный в узости Дрёбак, где фьорд сужается до 500 м. На островах Кахольм-Норд и Кахольм-Зюйд находилось 6 артиллерийских и береговая торпедная батарея, а на восточном берегу — еще три артиллерийских, из которых наибольшую опасность представляла расположенная у Дрёбака 150-мм батарея «Копос».

Комендант «Оскарборга» 65-летний полковник Биргер Эриксен получил сообщение с островов Рауой и Булерне о проходе германского отряда и приказал немедленно привести орудия в готовность. И хотя личного состава не хватало, имея запас времени более четырех часов, гарнизон успел это сделать. Основу огневой мощи крепости составляла батарея капитана Сёдема на Южном Кахольме: три 280-мм пушки Круппа образца 1891 года,{21} причем устаревшие установки позволяли вести огонь в очень узких секторах. Благодаря этому, когда начался бой, «Блюхеру» удалось выйти из сектора обстрела одного из орудий. Зато два других успели сделать свои выстрелы, тем более что с дистанции около 500 метров промазать было практически невозможно.

В 05:21 первый 255-килограммовый снаряд поразил надстройку крейсера; второй попал в ангар левого борта, уничтожив оба самолета и 105-мм зенитную установку. (Это, пожалуй, единственный в военно-морской истории случай 100-процентной точности артиллерийского огня.) Загорелись бочки с бензином и ящики с боезапасом для десанта. Существенной опасности для корабля пока не было: за время, необходимое норвежцам на перезарядку орудий, «Блюхер» вышел из сектора обстрела. Но тут заговорили пушки «Копоса» (капитан Энгер). Всего за пять минут в корабль попало около двух десятков снарядов, которые нанесли ему тяжелые повреждения: вся средняя часть превратилась в груду обломков, начались сильные пожары, тушению которых препятствовали взрывы сложенного во всевозможных местах боезапаса.

Сразу же командир «Блюхера» капитан 1 ранга Вольдаг приказал старшему артиллеристу капитану 3 ранга Энгельману открыть ответный огонь. Но центральный артиллерийский пост наполнился дымом, и управление огнем пришлось передать на носовой КДП, откуда из-за тумана невозможно было различить ни одной цели. Легкая артиллерия открыла беспорядочную стрельбу, но никакого вреда противнику не нанесла.

На Кахольм-Норд в это время готовилась к бою береговая торпедная батарея (капитан 2 ранга Андерсен). Хотя оборудование было примитивным — три канала с рельсовыми путями для пуска торпед без какой-либо системы наводки, а сами торпеды относились к системе чуть ли не прошлого века, но для уже поврежденного корабля этого оказалось достаточно.

«Блюхер» все еще шел 15-узловой скоростью, быстро выходя из сектора обстрела батареи в Дрёбаке, и казалось, что прорыв удался, но через восемь минут после первого попадания корабль содрогнулся от двух подводных взрывов. Аварийные партии доложили о торпедных попаданиях с левого борта. Положение корабля стало угрожающим. Обе носовые турбины вышли из строя спустя несколько минут, а вскоре главный механик капитан 3 ранга Таннеман приказал остановить и среднюю. Отказ турбогенераторов практически обесточил корабль. Наличие большого количества пожаро — и взрывоопасного груза затрудняло борьбу за живучесть. Около 06:00 произошел сильный взрыв в погребе 105-мм зениток, после чего стало ясно, что спасти крейсер не удастся, и Вольдаг отдал приказ оставить корабль. При этом с верхней части башенноподобной надстройки уцелевшим пришлось спускаться подобно альпинистам, так как все трапы оказались разрушенными. На воду спустили единственный катер и побросали все, что могло плавать. Энгельбрехт, Куммец и Вольдаг покинули корабль последними.

В 07:32 «Блюхер» перевернулся и затонул у скалистых берегов небольшого островка Аскхольм. Катер сумел сделать только один рейс, так как напоролся на скалу. Холодная вода и отсутствие необходимого количества спасательных средств привели к большим потерям. По немецким данным, погибло 125 моряков и 195 десантников. До берега добрались 38 офицеров корабля, 985 матросов, а также 538 солдат и офицеров армии.

Спустя полтора года состоялось расследование обстоятельств гибели крейсера, мало что прояснившее. Может возникнуть вопрос, почему один из славившихся своей живучестью немецких кораблей затонул столь быстро? На гибели «Блюхера» сказались несколько факторов. Первый из них состоит в том, что крейсер все же получил весьма солидную «дозу»: до двух десятков снарядов и две торпеды, причем кризис наступил в результате усиления затоплений от торпедных попаданий. Вторым важным фактором является недостаточная боевая и техническая готовность крейсера. «Блюхер» экстренно вышел в свой первый морской поход без достаточной тренировки аварийных партий, работа которых затруднялась присутствием большого количества посторонних на корабле людей и огнеопасных грузов. Все это снизило обычно очень высокую в германском флоте эффективность спасательных работ.

Но капитан 1 ранга Генрих Вольдаг уже ничего не смог сказать комиссии: 16 апреля транспортный самолет, на котором он летел в качестве пассажира, рухнул в воды Осло-фьорда…

Как только на головном «Блюхере» прогремели первые взрывы, командир шедшего вторым «Лютцова» капитан 1 ранга Тиле решил, что прорыв не удался. Он принял решение об отходе, передав распоряжение «Эмдену» и миноносцам. Средняя артиллерия его крейсера вела огонь на оба борта, но результатов не было видно. Однако артиллеристам «Копоса» удалось всадить три 150-мм снаряда в корабль, причем была выведена из строя носовая башня. Развернуться в узком проливе не было возможности, поэтому «Лютцову» и «Эмдену» пришлось выбираться задним ходом. Механики обоих крейсеров — капитаны 3 ранга Вольфганг Гюнтер и Йоганнес Бахманн — выжали из машин все. Во многом благодаря усилиям их подчиненных корабли не получили более тяжелых повреждений. После выхода из зоны обстрела норвежских батарей немцы прекратили огонь. Вскоре радисты приняли сообщение, что адмирал передает командование старшему по званию командиру, после чего радио флагмана умолкло навсегда.

Надо сказать, что до января 1939 года Август Тиле командовал учебным парусником, а затем занимал должность командира береговой обороны померанского побережья. У него была репутация отличного моряка, однако с военной точки зрения он себя не проявил. По этой причине в самом начале войны в штабах намеревались назначить его командиром вспомогательного крейсера. Но обстоятельства сложились так, что он получил «Лютцов». Последующие события проявили и тактические способности Тиле, по крайней мере, свой Рыцарский крест он получил вполне заслуженно.

Справедливо считая, что повторить прорыв сейчас, до полного подавления береговых батарей, было бы безумием, Тиле приказал отойти и высадить находящиеся на борту крейсеров и миноносцев пехотные части в Сун-бухте, откуда можно было атаковать Дрёбак. Его идею поддержали и армейские офицеры. Одновременно было послано сообщение командованию Х-го авиакорпуса с требованием воздушной поддержки.

Теперь перед командиром «Лютцова», не имеющим собственного штаба, встал ряд проблем: требовалось организовать переброску пехотинцев и горных стрелков{22} на берег, обеспечить противолодочное охранение кораблей, к тому же «раумботы» нуждались в пополнении запасов топлива. К чести Тиле надо сказать, что он решил все задачи. Для переброски десанта использовались корабельные катера и захваченный тут же маленький норвежский пароходик. Попеременно принимая топливо с крейсеров, миноносцы, катера-тральщики, а также «Рау 7» с «Рау 8» несли противолодочное охранение. К 09:10 высадка была успешно завершена. Сопротивления на берегу не было. Сто тридцать норвежских солдат, составлявших гарнизон Суна, сложили оружие.

Тем временем совсем небольшими силами немцам удалось занять Хортен — главную ВМБ норвежского флота.

Вечером 8 апреля члены офицерского клуба в Хортене присутствовали на лекции. Когда вскоре после полуночи раздались завывания сирены, никто не знал, что случилось. Вдали мелькали вспышки выстрелов; в общем, царило оживление, подобное тому, что было в начале века в Порт-Артуре в момент нападения японских миноносцев. Кто-то предположил, что отдельные самолеты пересекли норвежскую границу или разыгралось крупное сражение британского и германского флотов. Никому даже в голову не пришло, что началась высадка немецкого десанта в Норвегию.

В гавани Хортена находились устаревшие броненосцы береговой обороны «Харальд Хаарфагре» и «Торденскьольд», числившиеся в резерве; учебные суда «Конг Оскар II» и «Брабант» ; парусники «Христиан Радик» и «Сёрландет» ; а из боевых кораблей — минный заградитель «Олав Трюггвасон», проходивший небольшой ремонт, подводная лодка «В 4» и два старых миноносца, стоявшие в ремонте более значительном, а также тральщики «Отра» и «Раума». В 05:10 находившийся в дозоре «Отра» донес об обнаруженных им у острова Бастё двух миноносцах и двух тральщиках. Спустя 20 минут на базе и кораблях объявили тревогу и подготовили оружие к действию.

Вскоре в предрассветной дымке наблюдатели «Трюггвасона» (капитан 2 ранга Брисайд) обнаружили два катера противника, по которым немедленно был открыт огонь. Штабсоберштёрман Артур Годенау вел свой «R 17» напрямик через бухту к пирсу Сёльвкрон. Залпы 120-мм орудий заградителя настигли его. К 6 часам катер представлял собой пылающую развалину, затем взорвались его глубинные бомбы, убив нескольких солдат и матросов. Но было слишком поздно. Немецкие десантники добрались до берега, с ходу захватив склад с оружием. Второй тральщик — «R 21» — направлялся к пирсу Реверомпа через пролив Лёвёсунн. Внезапно на пути возник еще один норвежский корабль — тральщик «Раума» (капитан-лейтенант Винснес). Немцы сразу же открыли огонь из 20-мм автоматов, ранив трех человек, после чего противник полным ходом отошел к противоположному берегу бухты. Препятствие было ликвидировано, и 70 гренадеров быстро соединились с предыдущей группой.

Теперь в дело включились миноносцы. Головной «Альбатрос» стал медленно обходить остров Велё. Обнаружив еще два вражеских корабля, старший артиллерист «Трюггвасона» лейтенант Брааруд приказал взять их на прицел. На заградителе шел ремонт машин, и он смог дать ход далеко не сразу, но орудия вели огонь точно. С миноносца не сразу определили, откуда на него падают снаряды. Когда же противника обнаружили, вести огонь по нему могло только носовое орудие. Видя бесперспективность дуэли, командир «Альбатроса», капитан-лейтенант Зигфрид Штрелов, задним ходом вывел корабль из-под обстрела. Идущий за ним «Кондор» описал широкую циркуляцию и скрылся в тумане. Оба миноносца присоединились к основным силам отряда в Сун-бухте.

Основную роль в акции сыграл стремительный успех немецкого десанта, командование которым принял капитан-лейтенант Грундман. Заняв зенитную батарею «Броруозен», немцы могли держать Хортен под обстрелом. Однако, надо отдать им должное: стремясь избежать излишнего кровопролития, они попытались разрешить ситуацию «парламентскими методами».

Около 8 часов утра капитан-лейтенант Грундман и лейтенант Кёрнер в качестве парламентеров явились к контр-адмиралу Смит-Йохансену в Карлйохансверн — старинную крепость, в которой размещался штаб 1-го военно-морского округа — и, угрожая бомбардировкой с воздуха, предложили сдаться. «Адмирал сообщил об этом по телефону командующему военно-морскими силами страны, и тот разрешил ему сдать крепость», — пишет Одд Линдбэк-Ларсен. К восьми часам отряд под командованием Грундмана занял город и военно-морскую базу. В 08:50 стоявшие в гавани норвежские корабли спустили флаги. Это был потрясающий успех. Наиболее отличившимся — Годенау, Грундману и командиру десантного отряда лейтенанту Будойсу — были вручены Рыцарские кресты.

Капитана 1 ранга Тиле по-прежнему беспокоила судьба «Блюхера» и его экипажа, от которых не было известий. На новый прорыв он не решался, тем более не было уверенности в отсутствии там мин. Было решено использовать захваченный тут же норвежский танкер «Норден», на который с «Лютцова» перешли боцман и радист. Около 14:30 крейсера подошли к узости и с дистанции 800 метров — в упор — открыли огонь по Дрёбаку, в надежде, что под его прикрытием танкер проскочит во фьорд. Замысел удался. Вскоре с «Нордена» сообщили о гибели флагманского корабля и об отсутствии минных заграждений.

Орудия «Оскарборга» все еще представляли серьезную опасность. В 17:05 двадцать семь бомбардировщиков из III/KG 26 нанесли мощный удар по Кахольму и Дрёбаку. Следом по батареям отбомбились две дюжины «хейнкелей» 100-й боевой авиагруппы. После этого под прикрытием огня «Лютцова» и «Эмдена» к берегу устремились миноносцы и катера с десантом. На этот раз еще не пришедшие в себя артиллеристы «Копоса» не оказали сопротивления. К 18:30 батарея была в немецких руках.

Оставались батареи на Кахольме. С закатом Тиле выслал на одном из миноносцев парламентера к полковнику Эриксену с целью принудить его к сдаче. Два других миноносца и два катера-тральщика были посланы к Аскхольму подобрать спасшихся с «Блюхера». Выполнив свою задачу, около полуночи они вернулись. «Рау 7» и «Рау 8» Тиле отправил на патрулирование в южную часть Осло-фьорда.

Ночь прошла спокойно, «раумботы» приняли топливо с «Нордена», к тому же улучшилась погода. Переговоры на Кахольме закончились успешно. Гарнизон «Оскарборга», как и многие другие, не был полностью укомплектован: вместо положенных по штату 154 офицеров и 1191 рядового на батареях было лишь 45 офицеров и 293 нижних чина. События предыдущего дня полностью деморализовали норвежцев. Эриксен решил сдать укрепления, и 10 апреля в 09:00 над ними взвился германский флаг. Но все форты крепости «Ослофьорд» продолжали сопротивление. Сделаем шаг назад...

На острове Рауой с первой попытки смогли закрепиться только 45 десантников, высаженных «R 20», после чего батарея капитана Сёрли заставила немецкие катера укрыться за северной оконечностью острова. До вечера противоборствующие стороны оставались «при своих»: немецкие атаки результата не давали, ответных норвежцы не проводили.

К острову Булерне «раумботам» с десантом подойти не удалось. Встреченные огнем батареи и сторожевиков «Скудд I» и «Отер I», они предпочли ретироваться. Однако, курсируя неподалеку, «R 23» добился успеха совсем иного рода.

Получив сигнал тревоги, командир 1-го дивизиона подводных лодок капитан-лейтенант Фьелльстад в 5 часов утра 9 апреля вывел свои субмарины из Тёнсберга. «А 3» и «А 4» он направил на разведку к маяку Фэрдер, а сам на «А 2» отправился к Булерне. На подходе к острову в перископ был обнаружен один из германских катеров. Лодка нырнула на 35-метровую глубину, но, как оказалось, поздно. «R 23» уже заходил в атаку. Первая серия глубинных легла довольно точно, поэтому Фьелльстад решил не испытывать судьбу и поднял субмарину на поверхность. На «А 2» перешло несколько немецких моряков, которые в 06:30 подняли на ней флаг со свастикой. Самым интересным было то, что Рексекер не знал, что делать с неожиданным трофеем. Ни принять на борт норвежцев, ни послать на лодку своих людей он не мог, поэтому катера до вечера «паслись» около нее...

К вечеру 9 апреля ни одна из батарей «Ослофьорда» не была взята. Они выдержали даже налеты бомбардировщиков Люфтваффе. Следующим утром Тиле выслал для штурма миноносцы «Альбатрос» и «Кондор». Подходя к Булерне в 13:18 «Альбатрос» попал под обстрел батареи, уклоняясь от которого, налетел на подводную скалу. Видя серьезность положения (повреждения, пожар, пробоина в носу), капитан-лейтенант Штрелов приказал оставить корабль. К счастью, обошлось без жертв. Впоследствии миноносец не восстанавливался, а его экипаж во главе с командиром 13 апреля был переведен на захваченный «Олав Трюггвасон», ставший новым «Альбатросом». Правда, уже в июне его переименовали в «Бруммер» в честь корабля, погибшего в этой же кампании.

Но вернемся к батареям... Вскоре самолеты 7-й эскадрильи 26-й боевой эскадры нанесли по Булерне новый удар, после чего высаженный «Кондором» десант без сопротивления занял остров. Линдбэк-Ларсен называет и другую вероятную причину столь быстрого падения: «Командир укрепленного района «Ослофьорд» спросил адмирала по телефону, относится ли приказ о капитуляции крепости Карлйохансверн и к его фортам, и получил якобы ошибочный утвердительный ответ». Зато батарея на острове Мокерё оставалась норвежской до 14 апреля. Скорее всего, немцы просто махнули на нее рукой, как на не представлявшую угрозы морскому пути из Германии. В 11:45 корабли отряда Тиле отшвартовались в порту Осло, который должны были захватить еще сутки назад...

* * *
Гибель «Блюхера» и задержка у прохода Дрёбак главных сил морского десанта привели к тому, что основную роль в захвате норвежской столицы сыграли воздушно-десантные силы. По первоначальному замыслу парашютисты, выброска которых планировалась на «Час Везер»+185 минут, должны были захватить столичный аэродром Форнебю и удерживать его до прибытия частей 163-й пехотной дивизии, которые намечалось десантировать в «Час Везер»+205 минут посадочным способом.{23} Однако продуманный, казалось бы, до мелочей план с самого начала дал сбой, и немцам пришлось импровизировать на ходу.

Незадолго да начала вторжения в порт Осло пришло германское грузовое судно «Виддер», с виду — вполне обычное. Поднявшиеся на борт таможенники провели осмотр и, как полагается, опечатали бортовую радиостанцию. На самом деле функции транспорта были чисто разведывательными: оно должно было передавать в штаб-квартиру XXI армейской группы в Гамбурге сводки о ходе операции, погоде и действиях столичного гарнизона и судов на рейде. Для этого на борту находилась специальная команда офицеров Абвера и тщательно замаскированная радиостанция типа «AFU».

Первая волна десанта состояла из 1-й и 2-й рот FJR 1 под командованием майора Эриха Вальтера. С опозданием на 50 минут из-за нависшего над Северной Германией тумана командир II/KGzbV 1 подполковник Древес поднял две эскадрильи своей группы с аэродрома Шлезвиг. Двадцать девять транспортных Ju-52 с трудом держали строй в сплошной облачности. Видимость была настолько плохой, что порой не было видно соседних самолетов, летевших всего в двадцати метрах. Чем ближе группа подходила к цели, тем плотнее становился туман. На подходе к Осло-фьорду потерялась одна машина 5-й эскадрильи. Как выяснилось позже, ее сбили норвежские «Гладиаторы». Фельдфебель Майер, его экипаж и одиннадцать десантников погибли. Скрепя сердце, в 08:20 подполковник отдал приказ о развороте на обратный курс, намереваясь произвести посадку в Ольборге, который к тому времени был в руках немцев.

В это время в Гамбурге между командиром Х-го авиакорпуса генерал-лейтенантом Гансом Гайслером и начальником армейской транспортной авиации полковником Карлом-Августом фон Габленцем (кстати, в мирное время он занимал должность генерального директора «Люфтганзы») шел яростный спор, касавшийся распоряжений самолетам второй волны, стартовавшей 20 минутами позже. Гайслер требовал вернуть их, но Габленц просил не отдавать такого приказа. Во-первых, он полагал, что при внезапной атаке даже посадочный десант, без применения парашютистов, имеет шансы на успех. Во-вторых, аэродром Ольборга был уже забит до предела, и посадка там дополнительных машин могла привести к хаосу. Но с борта судна-шпиона была получена шифровка, что в Осло также стоял густой туман. По личному распоряжению Геринга в эфир был послано сообщение: «Всем: возвращайтесь! Х-й авиакорпус».

Однако командир KGrzbV 103 капитан Вагнер показал, что офицер может быть не только тупым исполнителем приказа. Точнее говоря, он просто принял его за дезинформацию. Группа подчинялась не штабу Х-го корпуса, а начальнику армейской транспортной авиации, стало быть, распоряжение о возвращении мог отдать только Габленц. К тому же прекрасная выучка пилотов позволяла им вести машины в условиях плохой видимости. Вскоре туман стал реже, затем рассеялся совсем.

Восемь Bf-110 из 1./ZG 76, ведомые обер-лейтенантом Вернером Ханзеном, также смогли пробиться к Осло через туман. Конечная точка маршрута лежала на пределе радиуса истребителей, вернуться они уже не могли, поэтому должны были совершить посадку на Форнебю после его запланированного захвата. Вместо этого «мессершмиттам» пришлось вступить в горячую схватку с норвежскими истребителями.

В то роковое утро истребительная эскадрилья норвежской армейской авиации насчитывала в своем составе семь боеспособных «Гладиаторов» и десять подготовленных пилотов. Когда в предрассветной темноте был услышан звук моторов неизвестного самолета, кружившего над фьордом, командир эскадрильи капитан Эрлинг Мунте-Даль приказал двум машинам вылететь на перехват. В 05:00 лейтенанты Финн Торсагер и Арве Браатен подняли свои «Гладиаторы» в воздух. Вскоре им удалось догнать самолет, опознанный как Do-17, который, обнаружив преследователей, быстро скрылся в облаках. Пришлось вернуться ни с чем. Следом с Форнебю взлетела тройка — лейтенант Даг Крон, сержанты Пер Ваалер и Кристиан-Фредрик Шю. Не обнаружив никого в воздухе, спустя 50 минут они также вернулись на аэродром. Как оказалось, главные события были еще впереди.

В 7 часов утра пришло телефонное сообщение об артиллерийской стрельбе в Осло-фьорде и о приближении с юга большого числа неопознанных самолетов. На этот раз в воздух поднялись сразу пять истребителей: лейтенанты Рольф Традин, Крон, Торсагер, сержанты Ваалер и Шю, спустя несколько минут взлетело резервное звено — Браатен и сержант Альберт Люткен. Вскоре перед ними предстал горящий и тонущий «Блюхер», а затем — направлявшаяся в сторону Осло группа самолетов, состоявшая, по донесениям пилотов, из более чем 70 бомбардировщиков и транспортных машин. «Гладиаторы» перестроились в боевой порядок и бросились в атаку.

О дальнейших событиях немцы и норвежцы сообщают крайне противоречиво. Обер-лейтенант Ханзен писал в своем рапорте следующее:

«Около 08:37 в 15 км южнее Осло наша эскадрилья заметила эскадрилью одномоторных истребителей Глостер «Гладиатор» в составе приблизительно восьми самолетов. Эскадрилья «глостеров» находилась примерно на 500 метров выше нас и начала снижаться со стороны солнца. Наша эскадрилья повернула на них, рассчитывая на то, что из-за облаков они нас не видят. Мы прошли ниже и сзади них, затем набрали высоту, намереваясь атаковать со стороны солнца. Истребители обнаружили нас, когда мы уже пикировали на них… Благодаря великолепной маневренности бипланов, некоторые из них успешно оторвались от атаковавших их Bf-110, но попали под огонь остальных. Получив повреждения, истребители ушли в облака и скрылись из виду. Как позже сообщили местные жители, один объятый пламенем «Гладиатор» упал на землю (его сбили унтер-офицер Мючерле и его стрелок, ефрейтор Лорей, в 08:38), два других совершили вынужденную посадку из-за неполадок в двигателях».

Так завершилась первая «собачья свалка». Примерно десять минут спустя два звена «мессершмиттов» обнаружили тройку «Гладиаторов» в пяти километрах к северо-западу и атаковали их. Один был сбит лейтенантом Гельмутом Лентом, второй поврежден очередью с машины фельдфебеля Йенике, но сумел уйти, третий скрылся в облаках. Немцы, потерявшие два Bf-110, не преследовали противника из-за недостатка горючего. Сопоставив это донесение с норвежскими данными, можно с большой уверенностью говорить о реальных успехах и потерях сторон, тем более что имеющиеся источники позволяют проследить судьбу каждого из участвовавших в бою «Гладиаторов».

Лейтенант Традин на своем истребителе (бортовой номер 429) атаковал «юнкерс» фельдфебеля Майера и сбил его, затем погнался за вторым, но тот ушел в облака. Израсходовав боезапас, Традин намеревался совершить посадку на Форнебю, но командир эскадрильи приказал ему садиться в другом месте.

Лейтенант Крон (421) атаковал большую группу неприятельских самолетов — по его донесению, до ста пятидесяти Не-111, Do-17, Bf-110 и Ju-52. Он якобы сбил Do-17, упавший юго-западнее Форнебю,{24} но израсходовал боезапас и решил вернуться для его пополнения. Увидев на летном поле несколько немецких транспортных самолетов, Крон понял, что аэродром захвачен, после чего совершил посадку на льду озера Тюрифьорд, где уже стоял «Гладиатор» Традина.

Финн Торсагер (433) также израсходовал весь боекомплект, правда, без видимого результата, после чего сел на озере Люсерен и поймал попутный автомобиль, на котором вернулся в расположение части. Его истребитель впоследствии целым и невредимым достался немцам.

Машина сержанта Ваалера (425) в бою со «сто десятыми» получила повреждения — видимо, именно ее настигли очереди фельдфебеля Мючерле и его стрелка. Ваалер сел на Форнебю, где уже стоял истребитель сержанта Люткена (419), у которого сразу после взлета возникли неполадки в моторе. Едва Ваалер вылез из кабины, над полем показался еще один Bf-110, пушечно-пулеметные очереди которого протянулись к норвежским бипланам. Секунду спустя оба «Гладиатора» были объяты пламенем.

Сержант Шю (427) погнался за самолетом, идентифицированным как Do-17, меткими очередями поджег оба его мотора и видел, как противник упал в окрестностях деревни Войен. Не вызывает сомнений, что сбитым самолетом мог быть только «мессершмитт» Мючерле и Лорея.{25} (И норвежцы, и за ними англичане на протяжении всей кампании часто принимали Bf-110 за Do-17.) Вслед за этим сам Шю был атакован истребителем лейтенанта Лента, и его «Гладиатор» получил серьезные повреждения. Шю попытался совершить вынужденную посадку, но потерявшая управление машина разбилась, и пилот получил серьезное ранение. Его подобрали и доставили в госпиталь местные жители.

Последний «Гладиатор» — бортовой 413, пилотируемый лейтенантом Браатеном, долго преследовал одного из «немцев», но затем мотор стал резко терять обороты, и Браатен сел на льду озера Богстад. При посадке самолет повредил шасси и впоследствии был брошен.

Подведем итоги. Единственная норвежская истребительная эскадрилья сумела уничтожить три вражеских самолета, но так или иначе растеряла все свои машины. Воздушное пространство над столицей было открыто для немцев.

В 08:45 три немецких истребителя начали штурмовку аэродрома. На летном поле Форнебю стояло два «Гладиатора», которые штаффелькапитан уничтожил огнем бортового оружия. У двух из шести уцелевших «сто десятых» были повреждены двигатели, но эскадрилья упорно кружила над аэродромом, ожидая прибытия самолетов с десантом. В баках оставались последние капли топлива, поэтому как только появились «транспортники», Ханзен дал команду садиться.

Несмотря на сильный зенитный огонь, первым на одном моторе на посадку пошел «мессершмитт» обер-лейтенанта Лента. Пилоту не удалось затормозить, и самолет, сломав ограждение, вылетел за пределы поля. Обе стойки шасси подломились, и Bf-110 прополз «на брюхе» и остановился в нескольких метрах от деревьев, растущих вокруг дома на краю аэродрома. Несмотря на это, бортрадист Вальтер Кубиш сразу начал обстреливать норвежские позиции из своего пулемета. Следом сели еще пять «мессершмиттов». Не выключая двигателей, они прокатились к северо-западной окраине летного поля, где находились позиции зениток. Там истребители развернулись к ним хвостами, и бортстрелки открыли огонь из пулеметов. Но боя не произошло — норвежские солдаты получили приказ отступить, как только сел самолет Лента.

В 09:05 к Форнебю вышел головной «юнкерс» KGrzbV 103. Во время захода на посадку, самолет был обстрелян зенитными пулеметами, одной из пуль бы убит находившийся на борту в качестве пассажира капитан Рихард Вагнер. Посадочная площадка была довольно неудобной, зажатой с двух сторон скалами, а с третьей ограничивавшейся морем. Для «старой тетушки Ю», как в шутку называли пилоты свои Ju-52, это не представлялось серьезной проблемой. Однако в последний момент норвежцы стали создавать на посадочной полосе искусственные заграждения, расставляя автомобили и останки своих самолетов. Все же мастерство немецких пилотов взяло верх: один за другим все самолеты смогли совершить посадку, хотя три из них получили повреждения. Военное счастье улыбнулось храбрецам и отдало им заслуженные лавры покорителей норвежской столицы!

Пехотинцы и присоединившиеся к ним летчики быстро захватили аэродром, позиции зенитных орудий и центр управления полетами. Часть защитников Форнебю была взята в плен, остальные под командованием капитана Мунте-Даля отступили по направлению к крепости Акерсхус. На земле десант уже ждал немецкий военно-воздушный атташе в Осло капитан Эберхард Шпиллер. С борта командирского «юнкерса» была отправлена радиограмма: «Форнебю в наших руках». Аэродром был быстро приготовлен к приему остальных эшелонов десанта. Первым сел Ju-52 с наземным персоналом I/ZG 76 под командованием капитана Флаковски. Вскоре прибыли потерпевшие фиаско утром парашютисты, и к полудню набралось уже около пяти рот. Никакого тяжелого вооружения у немцев не было, поэтому, если бы части норвежского гарнизона сумели быстро организовать контратаку, то имели бы все шансы на успех.

Катастрофические известия, поступавшие из других морских портов и доносившийся со стороны Осло-фьорда грохот орудий заставили норвежскую королевскую семью, правительство и членов парламента в 09:30 бежать из столицы. На автомобилях они направились в сторону Хамара. Двадцать грузовиков, нагруженных золотом из подвалов национального банка Норвегии, и еще три грузовика с секретными документами министерства иностранных дел покинули Осло в то же время.

Около полудня жители города увидели первых немцев: это были три солдата с пулеметом. Далее события стали больше походить на фарс. Шпиллер дал радио, чтобы немедленно доставили военный оркестр для торжественного входа в норвежскую столицу, и в 15:30 чисто символические силы, численность которых едва превосходила батальон, с музыкой вступили в Осло.

Убедившись, что королю удалось выскользнуть из ловушки, неутомимый Шпиллер посадил две роты парашютистов в реквизированные в городе автобусы и бросился в погоню. Серьезного сопротивления не ожидалось. По пути было встречено несколько разрозненных подразделений норвежской армии общей численностью около 1300 человек, большинство из которых даже не имело оружия и быстро сдавалось в плен. Было пленено 80 норвежских офицеров и захвачено 300 винтовок и даже 4 орудия. Однако сопровождавший короля полковник Отто Рюге, генеральный инспектор пехоты, собрал из новобранцев и отходящих частей около двух батальонов пехоты и устроил на дороге возле Мидтскуга засаду. Около половины второго ночи показались немцы. Завязалась перестрелка, в которой капитан Шпиллер был смертельно ранен, и его солдаты, просто ошарашенные таким приемом, понеся потери, отступили. Королевская семья была спасена. Этот факт сыграл решающую роль в дальнейшем развитии событий.

* * *
Операция «Везерюбунг» стала первой в ходе Второй Мировой войны успешно осуществленной стратегической десантной операцией. Благодаря проведенным мероприятиям по оперативной маскировке и использованию благоприятных погодных условий, германским вооруженным силам удалось добиться стратегической внезапности. Высадка десантов оказалась полной неожиданностью как для самих норвежцев, так и для западных союзников. Тактическая внезапность была достигнута не везде. Генерал-полковник Йодль записал в тот день в своем дневнике: «Внезапность удалась в Бергене, Тронхейме, Нарвике и с воздуха — в Ставангере. Не удалась — Кристиансанн и Осло». Несмотря на это, немецкие войска в целом успешно справились с поставленными задачами. Были захвачены все крупнейшие города страны, военно-морские базы и аэродромы. Военное и политическое руководство оказалось на время децентрализованным, что не позволило своевременно и в полном объеме провести мобилизацию. Справедливости ради, необходимо отметить, что в ходе высадки немцам не удалось нанести решительного поражения норвежской армии и флоту, но, лишив их основных баз и источников снабжения, значительно ослабили их боевой потенциал, облегчив себе выполнение дальнейших задач.

Вторжение в Норвегию стало первой совместной операцией, в которой Кригсмарине сыграли не просто самостоятельную, но ведущую роль. Надводные силы справились с возложенными на них задачами по переброске, высадке и поддержке десанта. С лучшей стороны проявили себя командиры групп и отдельных кораблей, которые показали способность быстро оценивать обстановку и принимать верные решения. Связь и взаимодействие внутри корабельных групп оставались хорошими в течение всей операции. Особо отметим работу штурманских служб и лоцманов. Даже в узком Тронхеймс-фьорде, отличающемся сложностью навигационных условий, корабли шли со скоростью 25 узлов.

Относительно действий флота в итоговой сводке OKW говорилось: «Смело используя свои корабли, личный состав германского военно-морского флота выполнил поистине трудную задачу. Вдали от своих баз, на виду у превосходящих сил английского флота немецким морякам удалось достичь больших успехов в проведении десантных операций в ряде портов Норвегии, защищенных тяжелыми береговыми батареями… Успехи военно-морского флота приобретают еще большее значение, если учесть, что некоторая часть портов высадки расположена поблизости от английских портов…»

Успех вторжения во многом зависел от действий военно-воздушных сил. Завоевание и обеспечение господства в воздухе считалось залогом успеха операции. Принимая во внимание значительное количество задействованных самолетов и слабость ВВС Дании и Норвегии, можно констатировать, что Люфтваффе без труда справились с этим. Другие задачи — поддержка высадки десантов и противодействие британскому флоту — успешно решались бомбардировочной авиацией.

В стратегическом отношении исключительно важное значение для Люфтваффе имел захват аэродрома Сола, поскольку оттуда бомбардировщики могли действовать не только против кораблей союзников у норвежского побережья, но и против расположенных на севере Шотландии аэродромов и военно-морских баз. Захват этого аэродрома позволил немцам обеспечить превосходство непосредственно в небе Норвегии и в принципе означал провал любой попытки англичан высадить там более или менее крупные силы.

Операция «Везерюбунг» характерна еще и первым случаем выброски крупных воздушных десантов. «Впервые воздушно-десантные войска выполняли не только задачи диверсионного характера (как в Польше), но и более крупные — по захвату аэродромов», — отмечают В.А. Белли и К.В. Пензин. Любопытно, что захват аэродромов планировалось производить в два этапа: на первом на них сбрасывались парашютисты, захватывавшие летное поле и создающие условия для приема самолетов с подкреплением, а затем прибывала пехота, развивавшая успех. Правда, из-за несогласованности действий на столичном аэродроме все произошло как раз наоборот. Всего же за первый день операции военно-транспортной авиацией на норвежские и датские аэродромы было переброшено около 2 тысяч человек и значительное количество груза. Такого размаха воздушных перевозок история войн еще не знала.

Потери германских ВВС в течение суток составили 20 машин всех типов — цифра для данного этапа войны довольно большая, но с учетом общего количества задействованных самолетов и совершенных вылетов не столь существенная. Основными причинами потерь явились аварии и зенитный огонь.

9 апреля стало для Норвегии судьбоносным днем. Страна, более ста лет не участвовавшая в вооруженных конфликтах, стала жертвой агрессии, неожиданно оказавшись один на один с коварным и сильным врагом. Оценивая действия норвежских вооруженных сил по отражению нападения, можно сказать, что далеко не везде они использовали свой потенциал в достаточной степени. Крайне пассивно вели себя надводные корабли и подводные лодки, сухопутные войска фактически не оказали никакого сопротивления десантам, лишь береговая артиллерия сумела в отдельных случаях затруднить высадку с моря (как в Кристиансанне и Бергене) и даже сорвать ее (в Осло). Это служит подтверждением тому, что при большем упорстве и лучшей организованности норвежцы могли добиться значительных результатов.

И все же повторения датской истории в Норвегии не получилось. «Норвежцы были поражены не столько самим фактом вторжения, сколько сознанием, что великая держава, многие годы твердившая о своих дружеских чувствах, вдруг оказалась смертельным врагом», — с горечью писал председатель норвежского парламента Карл Хамбро. В результате германские войска встретили сопротивление, оттянувшее окончательное завершение операции на два месяца.

[Википедия]

12 апреля 1940 года (пятница). 225-й день войны

[Франц Гальдер]

Поступили сведения о высадке англичан в районе{932}... Начальник службы военных сообщений:

а. Соглашение со Швецией о провозе грузов в Нарвик и Тронхейм.

б. План хозяйственного использования имперских железных дорог. Ханнекен выступает против этого плана.

в. Эшелоны с боеприпасами и горючим западнее линии Везер — Вюрцбург прикрывает железнодорожная «охрана», вооруженная 20-мм зенитными пушками.

г. Фюрер не разрешил отменить подготовку (сосредоточение) операции «Гельб» (теперь срок — 24 часа).

Главком:

а. Ответственность за оборону побережья Дании.

б. Тяжелая артиллерия для Дании? Может быть, использовать артиллерию 170-й дивизии или 11-й моторизованной бригады?

в. Бюркель. Запрос Штуккарта.

4-й обер-квартирмейстер: Текущие дела. Внимательно следить за событиями на Юго-Востоке! Письмо генералу Верту [начальнику венгерского генштаба].

1-й и 2-й обер-квартирмейстеры{933}. Материалы к операции «Браун». Общий вывод. Расширение полосы наступления от Саарбрюккена артиллерия обеспечить не сможет.

а. Для этого потребуется дополнительно 360 тяжелых [351] батарей, то есть вся наша артиллерия РГК. Если отказаться от операции «Тигр»{934}, то может хватить в общей сложности 60 тяжелых дивизионов, из коих, возможно, 35 смогут выделить итальянцы (20 дивизионов корпусной артиллерии Ч-15 дивизионов РГК). Это допустимо. Тогда разрушение укреплений ляжет на нас, а подавление артиллерии противника — на итальянцев.

б. Без операции «Тигр»: Мостостроительное имущество. Для 11 переправ потребуется 86 мостостроительных колонн или 68 колонн, если будет использовано мостовое имущество «Бираго»{935}. (Всего мы имеем 160 колонн.) Из них для дальнейшего наступления можно высвободить 30. Хорошо, что начиная с этого месяца ежемесячно будет выпускаться 50 штурмовых лодок. Италия сможет выделить примерно 10–15 мостостроительных колонн.

в. Без операции «Тигр». Потребность в саперных батальонах. В наличии 32 саперных батальона РГК; очень мало.

г. Части связи. Необходимо усиление с нашей стороны. К тому же нужны автомашины и кабель.

д. Зенитная артиллерия. Очень тяжелое положение. Требуется 14 зенитных дивизионов (смешанного состава).

е. Карты будут готовы к началу мая (1:25000 — только укрупненные с масштаба 1:80000).

ж. Вопрос об организации и эшелонировании командования{936}.

з. Трудности, вызванные летними паводками. Грейфенберг: Текущие дела.

Якоб (Клаус): Случаи пробивания бронезаслонок в дотах на Верхнем Рейне. Очевидно, новое французское оружие (20–25-мм с бронебойностью в 100 мм).

14.30 — Главком: Доклад об обстановке. Выяснить, отправлены ли в Норвегию железнодорожные части? Как можно скорее освободить 40-й танковый батальон (сформированный для использования в Дании). Что выделено из авиации (для действий в Норвегии).

Начальник центрального отдела: Текущие дела генштаба. Форма одежды для офицеров генерального штаба.

[С. В. Патянин]

Глава 5.
Империя наносит ответный удар

5.1. Бой у Лофотенских островов

Высадив десанты в норвежских портах, утратив тем самым внезапность и неизбежно раскрыв замысел своих действий, германский флот автоматически утратил инициативу действий на море. Она перешла к союзникам, которые попытались на скорую руку провести противодесантную операцию, а именно так можно охарактеризовать совокупность их действий в первую неделю кампании.

Рано утром 9 апреля, когда пришло известие об оккупации крупнейших норвежских городов, в море было развернуто два крупных соединения британских кораблей. Основные силы Форбса, насчитывавшие в сумме два линкора, шесть крейсеров и четырнадцать эсминцев, вышли на широту Бергена, заняв позицию в 100 милях от него для перехвата эскадры противника на курсе возвращения в германские порты. Группа вице-адмирала Уайтворта в составе «Ринауна» и девяти эсминцев после безрезультатного поиска в юго-западном направлении возвращалась в район Вест-фьорда. Именно здесь и произошло столкновение, незначительное само по себе, но серьезно расстроившее немецкие планы.

К этому времени корабли Лютьенса находились в 50 милях к западу от южной оконечности Лофотенских островов. Низкая облачность, частый дождь и снежные заряды сильно ограничивали видимость, особенно в западном направлении, откуда появление неприятеля было наиболее вероятным. Немецкий адмирал уже имел информацию о том, что Флот метрополии ищет его отряд в море — о двух британских линкорах с кораблями сопровождения в районе Олесунна сообщила около 15 часов 8 апреля летающая лодка Do-26 из 1./406.

В 04:30 радар «Гнейзенау» обнаружил цель в 25 км по корме, и на немецких кораблях сыграли боевую тревогу. Не доверяя радару, командир корабля капитан 1 ранга Харальд Нецбандт приказал артиллерийскому офицеру подтвердить контакт дальномером. Спустя семь минут появились отметки на экране британского радара. Из-за непрекращающегося дождя визуально противники обнаружили друг друга лишь спустя полчаса, причем сигнальщики «Ринауна» опознали немцев как линкор типа «Шарнхорст» и тяжелый крейсер типа «Адмирал Хиппер».

В 05:05 с дистанции 64 каб «Ринаун» открыл огонь. «Гнейзенау» ответил минутой позже. Радары «Шарнхорста» вышли из строя и не давали сигнала, так что первым обнаружил цель штурман корабля капитан 3 ранга Гислер, уловивший на зеркальце секстана вспышку залпа тяжелых орудий. Лютьенс приказал отвернуть, но командир флагманского линкора попросил разрешения довернуть влево, чтобы ввести в действие носовые башни. Артиллерийская дуэль эпизодически продолжалась до 6 часов, а затем, после двадцатиминутной паузы, до 07:15.

Через пять минут после открытия огня «Гнейзенау» добился двух попаданий в противника, не причинивших, впрочем, больших повреждений. Первый снаряд пробил опору треногой мачты «Ринауна», прервав на некоторое время радиосвязь, и улетел за борт, а второй попал в правый борт в районе кормовой башни главного калибра, пролетел через весь корабль между главной и броневой палубами и, пробив левый борт, также не взорвавшись, упал в море. Спустя некоторое время сам «Гнейзенау» получил два попадания 381-мм снарядами. Один из них пробил башенку КДП, уничтожив главный дальномер и оптику носовых 150-мм башен. Погибли старший артиллерист капитан 2 ранга Х.-Г. фон Бухка и пять матросов, восемь или девять человек были ранены. Второй снаряд повредил кормовую башню главного калибра, которая замолчала до конца боя.

В 05:18 англичане перенесли огонь на «Шарнхорст», но частая смена курса помогла ему избежать попаданий. Тем не менее, от вызванного попаданием воды короткого замыкания носовая башня линкора вышла из строя.

Вскоре после этого немецкие линкоры прекратили огонь и увеличили ход; англичане бросились в погоню. Британские эсминцы могли потопить корабли противника торпедами, если бы те снизили скорость. Частые вспышки орудий заставили немцев предположить, что их преследует мощное соединение. Положение усугублялось недостаточной мореходностью германских линкоров. «Шарнхорст» получил серьезные повреждения от тяжелых ударов волн и попадания воды через вентиляторы в котельные отделения, отчего ход все же пришлось снизить до 20 узлов. Вскоре и на «Гнейзенау» возникло короткое замыкание в сети электропитания носовой башни. Тем не менее, Лютьенсу удалось увеличить дистанцию и оторваться.

Всего за время столкновения «Гнейзенау» выпустил 54 снаряда главного калибра и 10 150-миллиметровых, «Шарнхорст» — соответственно 195 и 91, а «Ринаун» — 230 пятнадцатидюймовых и 1065 114-мм.

По поводу отхода линкоров в литературе имеются различные мнения. Некоторые авторы даже склонны видеть в нем прямую причину гибели эсминцев нарвикской группы. Необоснованность подобных обвинений очевидна. Более того, оторвавшись от противника, два крупнейших корабля Кригсмарине были спасены от неминуемого уничтожения, которое становилось вполне реальным вследствие непродуманности германского плана операции. Британскому флоту в столь отдаленном районе не угрожала опасность с воздуха, и против двух линейных крейсеров очень скоро могли сосредоточиться значительно превосходящие их силы. Одни лишь эсминцы группы Уайтворта представляли серьезную угрозу. В штабе Руководства войной на море никто не осуждал Лютьенса за отход. Адмирал осуществил грамотный тактический маневр и благополучно привел свои корабли в Германию сквозь контролируемые противником воды, за что и получил 14 июня Рыцарский крест…

«Ринаун», также страдавший от волнения, некоторое время продолжал преследование в одиночку, так как эсминцы сопровождения не были способны держать высокую скорость в столь бурном море, но погоня не увенчалась успехом, и Уайтворт вернулся в район патрулирования.

5.2. «Внимание, пикировщики!»

Известие о германских десантах повергло руководящие органы союзников в шоковое состояние. Еще не было полной ясности в сведениях о достигнутых немцами результатах. Высадка десанта в Нарвике казалась просто невероятной. Французский премьер-министр Поль Рейно был совершенно убежден, что «Нарвик, где высадились немецкие войска, никак не может быть тем портом на севере, через который вывозится железная руда». Чемберлен, выступая днем в Палате Общин, заявил, что захвачен не Нарвик, а Ларвик — небольшой порт у входа в Осло-фьорд.

Однако, быстро оправившись от неожиданности, англо-французское военное руководство приступило к организации противодействия германскому вторжению в Скандинавию. Во второй половине дня 9 апреля состоялось заседание Верховного военного совета союзников. Британский Военный кабинет высказал мнение, что теперь, когда нейтралитет Норвегии перестал существовать, положение Великобритании улучшилось, и выражал надежду, что, благодаря подавляющему господству на море, союзники за одну-две недели сумеют справиться с немецкими десантами.

Основной вопрос касался отправки в Норвегию своих экспедиционных войск. Французы обещали подготовить к отправке альпийскую бригаду и польские части. Решено было также оккупировать принадлежавшие Дании Фарерские острова, а возможно — и Исландию. Военный кабинет питал надежду, что англичане быстро вытеснят противника из Бергена и Тронхейма, а также займут Нарвик. Что же касается действий непосредственно в Скандинавии, то посчитали, что посылать туда войска опасно пока не выяснится обстановка на море. В связи с этим еще утром — на заседании британского кабинета — было решено, что Первый морской лорд должен уполномочить командующего Флотом метрополии принять все возможные меры, чтобы очистить Тронхейм и Берген от вражеских сил.

К тому времени адмирал Форбс находился как раз неподалеку от одного из указанных пунктов. В полдень 9 апреля он достиг самой южной точки своего маршрута (59°44' с.ш., 2°57' в.д.), а затем повернул на север. Находившееся под его командованием многочисленное соединение было разделено на две группы. Главные силы флот — линкоры «Родней», «Вэлиэнт», тяжелые крейсера «Девоншир», «Беруик», «Йорк», легкие крейсера «Галатеа», «Эмиль Бертэн», эсминцы «Кодрингтон», «Гриффин», «Джупитер», «Электра», «Эскапэйд», «Тартю», «Майе Брезе» — двигались примерно в сотне миль от побережья. Примерно на 20 миль ближе к берегу держалась эскадра крейсеров вице-адмирала Лейтона (легкие крейсера «Манчестер», «Саутхэмптон», «Шеффилд», «Глэзгоу» ) с приданными ей эсминцами «Африди», «Гурка», «Сикх», «Мохок», «Сомали», «Матабель», «Мэшона» и их лидером — крейсером «Орора». В 07:20 Форбс запросил у Адмиралтейства сведения о численности германских сил в Бергене. Эскадра Лейтона получила приказ войти в порт и уничтожить любые суда и корабли, какие будут обнаружены.

Планам не суждено было сбыться. В 10:30 британские корабли были обнаружены германской воздушной разведкой. Несмотря на массовое использование авиации для действий собственно в Норвегии, командование Х авиакорпуса благоразумно придержало в резерве «морские» бомбардировщики. Первые из сорока семи Не-111 1-й и 2-й групп «Львиной» эскадры KG 26 и сорока одного Ju-88 всех трех групп «Орлиной» KG 30, поднявшиеся с аэродромов Зильт, Любек и Ольденбург, появились над соединением Форбса вскоре после полудня. Воздушные атаки, проводимые несколькими волнами, продолжались с 14:30 до 16 часов. Британская зенитная артиллерия оказалась против пикирующих бомбардировщиков малоэффективной: немцы потеряли в этом бою всего четыре «юнкерса» (в их числе была машина командира III/KG 30 капитана Зигфрида Маренхольца, рухнувшая в воду в западной части Скагеррака). Можно сказать, что англичанам еще повезло, так как двадцать два Ju-87 из состава I/StG 1, вылетевшие с аэродрома Хольтенау в 13:50, не смогли обнаружить соединение.

Успех германских летчиков превзошел заплаченную за него цену. Близкими разрывами авиабомб были повреждены крейсера «Девоншир», «Шеффилд» и «Глэзгоу». Одна 500-кг бомба попала во флагманский линкор «Родней», но не смогла пробить мощную бронепалубу, что спасло корабль от тяжелых повреждений.{26} Эсминцу «Гурка» (коммандер А. Баззард) повезло меньше. Вместе с крейсером «Орора» он отражал атаку за атакой, но пилотам I/KG 30 все же удалось добиться прямого попадания. Бомба взорвалась в кормовой части. Сразу же погас свет, корабль получил крен в 45? на правый борт, из разбитых цистерн в море потекла нефть, разливаясь толстым слоем по поверхности воды. В течение четырех с половиной часов аварийные партии прилагали неимоверные усилия, чтобы устранить тяжелые повреждения и спасти корабль. Но серьезные разрушения и волнение довели работу немецких бомбардировщиков до логического конца. В 19 часов эсминец перевернулся и затонул, вместе с кораблем погибло 15 членов экипажа, 190 было спасено.

Убедившись в невозможности уничтожения бергенской группы силами флота, англичане бросили против нее свою авиацию. В 19:00 налет совершили средние бомбардировщики: двенадцать «Веллингтонов» 9-й и 115-й эскадрилий Бомбардировочного командования. Прямых попаданий в крейсера добиться не удалось, ответный зенитный огонь также не дал результатов.

Для командующего германской корабельной группы воздушное нападение стало последним убедительным доводом, после которого адмирал Шмундт уже окончательно решился на отход. В 8 часов вечера корабли начали сниматься с якорей, но над гаванью вновь появились неприятельские самолеты (12 «Хэмпденов» 50-й эскадрильи), и выход задержали, чтобы о нем не стало известно противнику. Лишь в 22 часа «Кёльн» в сопровождении «Леопарда» и «Вольфа» покинул порт. «Кёнигсберг» остался в Бергене для ликвидации повреждений. Тем самым судьба его была предрешена.

Не удовлетворившись достигнутыми результатами, адмиралы Туманного Альбиона проявили истинно британское упорство в стремлении уничтожить неприятельские крейсера. Повторить атаку с моря они не отважились, высотное бомбометание не давало надежды на непременный успех, а торпедоносцы «Суордфиш» с подошедшего «Фьюриэса» практически невозможно было использовать в тесной гавани Бергена, особенно учитывая их уязвимость от зенитного огня. И тут вспомнили о двух эскадрильях истребителей-бомбардировщиков Блэкберн «Скьюа». Главной проблемой представлялось большое расстояние до цели: боевой радиус «Скьюа» с 500-фунтовой бомбой не превышал 700 миль, а путь до Бергена и обратно составлял 660. Командиры эскадрилий даже получили разрешение посадить на норвежском берегу машины, на которых останется менее 227 литров топлива, правда, воспользоваться им не пришлось. В результате британские пикировщики дали достойный ответ немецким коллегам.

Рано утром 10 апреля одиннадцать самолетов 800-й эскадрильи (кэптен Р. Партридж) и пять 803-й (лейтенант У. Люси — он же ведущий всей группы) поднялись с аэродрома Хэтстон на Оркнейских островах и взяли курс на Берген. На подходе к цели они перестроились в две волны (9 и 7 самолетов), при этом один из «Скьюа» второй волны потерял контакт со своим отрядом и вышел в атаку десятью минутами позже. Самолеты заходили на цель с юго-востока, со стороны восходящего солнца, и для немцев атака оказалась совершенно неожиданной. К явному неудовольствию англичан, в порту оказался всего один крейсер. Не отвлекаясь на другие цели, пилоты сосредоточили усилия на «Кёнигсберге». В 08:20 первые «Скьюа» начали входить в пикирование и с высоты 500–700 метров сбрасывать бомбы. Зенитный огонь был открыт с большим опозданием и только из легких орудий. Хотя один самолет не вернулся на базу, считать его победой немецких зенитчиков с полной достоверностью нельзя. Первый во Второй Мировой войне случай успешного применения британских пикирующих бомбардировщиков завершился чистой победой, окончательно решив судьбу германского крейсера.

Три полубронебойные бомбы Mk.I, начиненные 125 килограммами ТНТ каждая, вывели из строя два котельных отделения и вызвали большие потери в личном составе. Не меньше вреда принесли близкие разрывы, которые выбили заделку пробоины, полученной в предыдущий день, в результате чего вода затопила котельные отделения и смежные отсеки. Крен быстро нарастал, а выход из строя водоотливных средств не позволил его выровнять. Руфус быстро понял, что корабль обречен, и отдал приказ покинуть его. Сделано это было весьма своевременно, так как вскоре начали рваться боеприпасы и торпеды в аппаратах, загорелся авиационный бензин. Спустя два часа объятый пламенем безжизненный корабль опрокинулся и в 10:51 затонул у пирса. Потери экипажа составили 18 человек убитыми и 33 ранеными.

«Кёнигсберг» стал не единственной потерей германского флота 10 апреля. Накануне в 12:38, проанализировав поступавшую информацию, британское Адмиралтейство отправило адмиралу Уайтворту сообщение о том, что Нарвик занят противником. Группе «Ринауна», к которой во второй половине дня присоединились «Рипалс», «Пинелопи» и четыре эсминца, было приказано продолжать патрулирование у входа в Вест-фьорд с целью воспрепятствовать доставке немцам подкреплений. Как выяснилось позднее, адмирал получил это сообщение лишь ночью, но это никак не сказалось на развертывании его сил. О составе германских сил в Нарвике не было достоверных сведений, и решено было провести «разведку боем».

5.3. Первый бой эсминцев у Нарвика{27}

В Уфут-фьорд была направлена 2-я флотилия эсминцев под командованием кэптена Уорбёртона-Ли:: «Харди» (лидер{28}), «Хотспёр», «Хэвок», «Хантер», «Хостайл». В радиограмме Адмиралтейства сообщалось об «одном германском судне», пришедшем в Нарвик и предписывалось потопить или захватить его. Более подробные сведения о противнике Уорбёртон-Ли получил от норвежских наблюдателей на лоцманской станции в Транё. Норвежцы рассказали о шести больших германских эсминцах, о том, что Нарвик уже захвачен, а фьорд, по-видимому, заминирован. В ночь на 10 апреля Первый лорд Адмиралтейства радировал командиру 2-й флотилии: «Только Вы можете судить, целесообразно ли при таких условиях атаковать. Мы поддержим любое принятое Вами решение». Уорбёртон-Ли ответил: «Иду в бой. Намерен атаковать на рассвете.»

К 04:00 10 апреля эскадренные миноносцы Бонте располагались в следующем порядке: «Хайдкамп» и «Шмитт» на якоре в порту; «Кюнне» и «Людеман» там же — получали топливо с «Яна Веллема» ; «Тиле» и «Арним» — в Балланген-фьорде; «Гизе», «Ценкер» и «Кёльнер» — в Херьянгс-фьорде. «Дитер фон Рёдер» должен был находиться в дозоре в Уфут-фьорде. Но из-за неразберихи в приказах его командир капитан 3 ранга Холторф счел эту миссию законченной, и с рассветом корабль вернулся в Нарвик.{29} В 05:20 он встал на якорь в гавани, а через 10 минут туда вошли эсминцы «Харди», «Хантер» и «Хэвок». «Хостайл» и «Хотспёр», первоначально выделенные для обстрела береговых батарей, присоединились спустя несколько минут.

Погода благоприятствовала дерзкому замыслу англичан. Сильный снегопад и плохая видимость (не более 2 каб) способствовали скрытности и полной внезапности атаки. Британские эсминцы сразу же дали торпедный залп и открыли артиллерийский огонь.

В 05:35 торпеда с «Харди» попала в кормовую часть «Вильгельма Хайдкампа». Последовавшая детонация собственных торпед разрушила эскадренный миноносец вплоть до машинного отделения №1. «Антон Шмитт» стал жертвой двух торпед, выпущенных «Хантером». Взрывная волна выбросила его командира капитана 3 ранга Бёме далеко за борт. «Герман Кюнне», стоявший в нескольких метрах от «Шмитта», серьезно пострадал в результате этой серии взрывов. Обе его машины сдвинулись с фундаментов и вышли из строя.

Нападение оказалось для немцев настолько внезапным, что их первой реакцией стало открытие беспорядочного зенитного огня. Из-за плохой видимости реального противника они обнаружили спустя несколько драгоценных минут. Несколько придя в себя, артиллеристы «Кюнне», «Людемана» и «Рёдера» наконец открыли ответный огонь и захватили в вилку «Хэвок», но добиться в него попаданий не смогли. Торпеды, выпущенные «Рёдером», прошли под всеми тремя британскими эсминцами, возможно, из-за повреждения рудей глубины. «Если бы торпеды не были повреждены, — заметил на этот счет английский историк Майкл Уитли, — залп «Рёдера» мог бы войти в историю и изменить результаты сражения в Нарвике».

Корабли Уорбёртона-Ли стреляли более метко. Взрыв английского снаряда повредил рулевую машину на «Людемане» и вызвал пожар, для тушения которого пришлось затопить кормовой погреб боеприпасов. «Рёдер» подвергся ураганному обстрелу с короткой дистанции и вскоре был тяжело поврежден. Капитан 3 ранга Холторф отвел корабль к почтовому пирсу и приказал экипажу сойти на берег.

Британские эсминцы отошли, прикрывшись дымовой завесой, но вскоре появились опять. В этой повторной атаке англичане направили разрушительную силу своих орудий и торпед против стоявших в гавани пароходов. Гавань быстро заполнилась остатками тонущих и взрывающихся судов.{30}

Таким образом, четыре из пяти находившихся в Нарвике германских эсминцев были потоплены или серьезно повреждены, тогда как корабли Уорбёртона-Ли оставались практически невредимыми. Искореженный «Хайдкамп» срочно пришвартовали к борту нейтрального парохода, чтобы избежать мгновенного затопления. Тем не менее, на следующее утро эсминец опрокинулся и затонул.

На «Хайдкампе» погибло 83 человека, среди них был и коммодор Бонте. Вильгельм Маршалль писал: «В лице Бонте немцы потеряли высокоуважаемого командира, служившего для экипажей образцом человека и солдата, умевшего добиваться серьезных успехов в борьбе с превосходящими силами противника». Потери экипажа «Антона Шмитта» составили 52 человека; 13 матросов были убиты на «Рёдере» и двое на «Людемане». После почти часового избиения англичане начали отход, посчитав свою задачу выполненной. В заключение этого эпизода «Ганс Людеман» послал им вслед четыре торпеды, но уже без всякой надежды на успех.

Кэптен Уорбёртон-Ли имел все основания быть удовлетворенным достигнутыми результатами, но сражение на этом не закончилось. Внезапно с правого борта появились три германских эсминца. «Вольфганг Ценкер», «Эрих Кёльнер» и «Эрих Гизе» (последний только на двух котлах из-за недостатка топлива), ведомые капитаном 1 ранга Беем, вышли из Херьянгс-фьорда и с дистанции 35 кабельтовых завязали новый бой. Почти одновременно два других корабля — «Арним» и «Тиле», выйдя из Балланген-фьорда, появились впереди по курсу британской флотилии. Однако, едва начав пристрелку, «Ценкер», «Кёльнер» и «Гизе» отвернули, чтобы уклониться от торпед «Людемана», веером идущих по фьорду. Еще не открывшие огня «Арним» и «Тиле» остались вдвоем против пяти эсминцев неприятеля. Но тут «прокололись» англичане. Они приняли германские корабли в своем тылу за свои. Для Уорбёртона-Ли эта ошибка стала роковой.

В 06:57 «Арним» и «Тиле» с небольшой дистанции внезапно обстреляли головной «Харди», после чего пересекли курс англичан и обменялись безрезультатными торпедными залпами с «Хэвоком». После повторного вступления в бой трех эсминцев под командованием Бея ситуация резко изменилась в пользу немцев. Меткие перекрестные залпы германских эсминцев быстро превратили «Харди» в пылающую развалину. Кэптен Уорбёртон-Ли был смертельно ранен и передал командование лейтенанту Стеннингу. Потерявший управление корабль выбросился на берег в южной части Уфут-фьорда. Серьезно пострадали «Хотспёр» и «Хантер», причем на последнем возник пожар и значительно упала скорость.

Ответный огонь противника был также весьма силен. Семь снарядов, попавших в «Тиле», повлекли значительные разрушения. Несмотря на это «Тиле» продолжил бой. В этот момент он выпустил еще три торпеды, одна из которых попала в «Хантер». Вслед за этим потерявший управление «Хотспёр» протаранил торпедированного «собрата». Столкнувшиеся корабли безжалостно расстреливались подошедшими «Ценкером», «Кёльнером» и «Гизе». Это продолжалось до тех пор, пока передние в строю британской флотилии «Хэвок» и «Хостайл» не развернулись, чтобы прикрыть их. «Хотспёр» смог уйти, управляясь одними машинами, а «Хантер» затонул через некоторое время. Германские эсминцы спасли 57 членов его экипажа.{31}

Однако нескоординированность последующих действий и отсутствие заранее подготовленного плана боя помешали реализовать полученное преимущество и нанести решительное поражение врагу. Остается неясным, почему Бей отказался от преследования отходящего противника. Допустим, один из его эсминцев — «Гизе» практически полностью израсходовал топливо, но «Ценкер» и «Кёльнер» имели достаточно нефти, чтобы вести преследование. Нерешительность командира 4-й флотилии обошлась немцам довольно дорого. На выходе из Уфут-фьорда британские корабли безнаказанно уничтожили идущее в Нарвик судно снабжения «Рауэнфельс» (8460 брт). В результате германские эсминцы, истратившие в бою по меньшей мере половину снарядов и большое число торпед, лишились возможности пополнить свой боезапас.

Не повезло и стрелкам Дитля. Транспорт «Альстер» (8514 брт), перевозивший снаряжение и автотранспорт для группы, 9 апреля был замечен норвежским сторожевиком «Сюрьян» (капитан-лейтенант Ковеланн) и направлен в Будё. Судно подчинилось, но как только норвежский корабль скрылся из виду, вернулось на прежний курс. Однако на следующее утро его обнаружил другой сторожевик — «Свалбард II» (лейтенант Брули), сообщивший об этом на британский эсминец «Икарус». Последний настиг противника в Вест-фьорде и, в буквальном смысле, взял на абордаж. «Альстер» был захвачен в качестве приза и отправлен в Тромсё...{32}

Адмирал Уайтворт получил последнее сообщение от Уорбёртона-Ли около 7 утра и сразу направил ему на помощь «Пинелопи» и эсминцы «Бедуин», «Эскимо», «Панджаби» и «Кимберли». Но они прибыли слишком поздно и уже не успели принять участие в бою. Второй флагман 2-й флотилии коммандер Лейман из-за повреждений своего корабля передал командование коммандеру Райту. Встретив «Пинелопи» в устье Уфут-фьорда, Райт предложил командиру крейсера кэптену Ятсу возглавить оставшиеся эсминцы и их обратно в Нарвик, чтобы довершить разгром противника, но Ятс отказался ввиду отсутствия прямого приказа. Впрочем, это никак не повлияло на судьбу германской группы, разве что отсрочило на несколько дней ее гибель.

Находившиеся в Уфут-фьорде германские подводные лодки «U 46» и «U 51» дважды выходили в атаки на возвращавшиеся после боя британские эсминцы, однако из-за дефектов торпед результатов не добились. Если бы не эта неудача, то итоги дня могли сильно измениться.

5.4. Во власти запоздалых решений

Утром 10 апреля, после неудачной попытки атаки Бергена, адмирал Форбс находился в районе севернее Шетландских островов. Около полудня пришло сообщение об успешной атаке Уорбёртона-Ли, а вскоре к главным силам Флота метрополии присоединились «Уорспайт» и «Фьюриэс». Крейсерские эскадры Лейтона и Эдвард-Коллинза были направлены на патрулирование в район между Бергеном и Ставангером с целью воспрепятствовать переброске морем германских подкреплений. Несколько крейсеров и эсминцев ушли на дозаправку. Располагавший теперь тремя линкорами («Родней», «Вэлиэнт», «Уорспайт» ), авианосцем, тремя тяжелыми крейсерами («Беруик», «Девоншир», «Йорк» ) и 18 эсминцами Форбс двигался на север с намерением нанести авианосными эскадрильями удар по Тронхейму, где по сообщению Адмиралтейства находилось два германских крейсера с несколькими миноносцами и подводной лодкой, а также прикрыть конвой HN-25, шедший из Бергена.

Однако еще вечером 10 апреля «Адмирал Хиппер» вышел в море, чтобы соединиться с линкорами Лютьенса. «Фридрих Экольдт», получивший остатки топлива с других эсминцев (к тому времени каждый из них имел не более 40 тонн нефти), сопровождал крейсер, но плохая погода вынудила его вернуться обратно. Этот поход едва не стал для «Адмирала Хиппера» последним. В ночь на 11 апреля его курс практически пересекся с курсом британского флота. К счастью для немцев, англичане были полностью увлечены подготовкой воздушного удара и не вели круговой воздушной разведки. В результате «Хиппер» проскочил в 30 милях за кормой противника и утром 12 апреля к югу от Эгерсунна соединился с «Шарнхорстом» и «Гнейзенау». На конечном участке пути, в районе Кристиансанна, корабли были обнаружены британской авиационной разведкой. Против них было брошено 83 бомбардировщика «Уитли», «Веллингтон» и «Хэмпден» Бомбардировочного командования, но из-за исключительно плохой видимости они целей не нашли. В 22:12 того же дня германские соединение бросило якоря в бухте Яде.

Немецкая авиация также искала британское соединение, стремясь развить успех, достигнутый 9 апреля. Следующим утром десять Не-111 из KGr 100 вылетели на так называемую «вооруженную разведку». Им, а также «хейнкелям» из 3.(F)/ObdL ставилась задача произвести поиск кораблей противника юго-восточнее Оркнейских и Шетландских островов. Тридцать пять самолетов 26-й боевой эскадры стояли на аэродромах, готовые к немедленному вылету. Самолеты 100-й группы обнаружили два конвоя в заливе Мори-Ферт и крупное соединение южнее Оркнейских островов. Это были возвращавшиеся на дозаправку британские крейсера и французский отряд контр-адмирала Дерьена. Началась подготовка к удару. Вечером 19 He-111 из I/KG 26 и столько же Ju-88 из I и II/KG 30 поднялись в воздух и взяли курс на Скапа-Флоу. К цели подходили уже в темноте, и обнаружить корабли не удалось, а «Харрикейны» 43-й, 111-й и 605-й эскадрилий устроили немцам «горячий прием». Были сбиты два «юнкерса» и «хейнкель» командира I/KG 26 подполковника Ганса Алефельда, еще одна машина из 2-й эскадрильи получила серьезные повреждения и разбилась при посадке на аэродроме Маркс.

Утром 11 апреля заявили о себе британские авианосцы. Восемнадцать «Суордфишей» 816-й и 818-й эскадрилий поднялись с палубы «Фьюриэса» и взяли курс на Тронхейм. Пилоты торпедоносцев ожидали крупный «улов». Однако обнаружить удалось только пару эсминцев, более того — первая в этой войне британская торпедная атака с воздуха потерпела полное фиаско. Мелководье и незнание пилотами театра привели к тому, что большинство торпед просто воткнулось в грунт, а остальные прошли мимо целей. Одновременно проводилась разведывательная акция. Два эскадренных миноносца получили приказ войти в Тронхеймс-фьорд, чтобы выяснить состояние береговой обороны и наличие минных заграждений. Едва эсминцы миновали мыс Агденес, береговые батареи открыли по ним огонь, заставив ретироваться.

Немцы, хотя и несколько задержались с ответом, не оставили британский налет без такового. Ближе к полудню соединение Форбса было обнаружено летающими лодками береговых авиагрупп, а около 18 часов над ним появились десять Не-111 из состава III/KG 26. Встреченные интенсивным зенитным огнем «хейнкели» сбрасывали бомбы с большой высоты, не добившись попаданий в крупные корабли. Однако две бомбы угодили точно в эскадренный миноносец «Эклипс» и нанесли ему столь тяжелые повреждения, что он был оставлен экипажем. От гибели его спасло упорство командира и команды однотипного эсминца «Эскорт», которым удалось завести концы и с большим трудом за пять дней довести поврежденного собрата до родного побережья.

Вскоре после этого «Беруик», «Девоншир» и «Йорк» отделились от основных сил с целью произвести поиск германских судов между Тронхеймс — и Вест-фьордами, а затем и далее — до Киркенеса. Но большинство транспортов либо уже достигло портов назначения, либо покоилось на дне, поэтому крейсера остались без добычи. Ничего не добился и эсминец «Кимберли», посланный на разведку в Будё.

Оставлять в Тронхейме уцелевшие эсминцы было бессмысленно и опасно. 14 апреля «Экольдт» и «Хайнеманн» вышли в море и через два дня прибыли в Вильгельмсхафен. Однако «Якоби» и «Ридель», получивший повреждения в результате столкновения с подводной скалой в бухте Стрёммен, оставили в Тронхейме по личному приказу Гитлера. 19 апреля с них сняли кормовые орудия и зенитные автоматы для оснащения спешно оборудуемых сторожевиков и береговых укреплений. Торпедные аппараты, также снятые с эсминцев, пошли на оснащение береговых торпедных батарей «Хассельвик» и «Хамбора». Лишь благодаря усилиям командира флотилии капитана 2 ранга Пуфендорфа вооружение, в конце концов, было возвращено. Тем не менее, этой паре еще пришлось понюхать пороха в ледяных водах Тронхеймс-фьорда.

Однако же вернемся слегка назад по времени и перенесемся в район Нарвика, где разворачивались наиболее драматичные события... Сразу после захвата города немцы предприняли активные шаги по укреплению береговой полосы Уфут-фьорда. Норвежские «бофорсы» и пять трехдюймовых пушек, снятых с захваченных в гавани британских судов, установили на берегу. Уже к вечеру 10-го группа Дитля была готова отразить высадку сравнительно крупных десантов (хотя возможность этого считалась пока маловероятной), однако фиаско с батареями «Рамнес» и «Хавнес» доставляло немало головной боли. «Перед нами своеобразный пример военного парадокса, — замечает Сверре Хартман, — когда отсутствие батарей может стать плюсом [с точки зрения союзников. — С.П.]. То, что не были обнаружены артиллерийские укрепления, на которые так уверенно рассчитывали немцы, явилось для немецкого командования неприятным эпизодом… Немцы не знали теперь, как остановить военно-морские силы англичан на подходах к Нарвику.» Успех флотилии Уорбёртона-Ли служит наглядным тому подтверждением…

Англичане ставили перед собой задачу полностью уничтожить оставшиеся немецкие корабли. Вечером 10-го Уайтворт получил приказ из Лондона, в котором эта задача возлагалась на «Пинелопи» и эсминцы. Эта радиограмма вызвала протест Уайтворта. Он считал, что противник располагает двумя легкими крейсерами и минимум шестью эсминцами, поэтому атака была отложена до прибытия более крупных сил.

Перед оставшейся в Нарвике группой стояла сложнейшая задача — возвращение в Германию. В 14:30 10 апреля командиры эскадренных миноносцев собрались на «Ценкере», чтобы обсудить план дальнейших действий. Командир зашедшей в гавань «U 46» капитан-лейтенант Золер доложил о британских кораблях, замеченных им у входа в Уфут-фьорд, и о своих неудачных атаках. Положение усугублялось нехваткой топлива и боеприпасов, а многие эсминцы получили повреждения в прошедшем бою. Но выбора не оставалось, и капитан 1 ранга Бей, старший из офицеров, возглавивший нарвикскую группу после гибели Бонте, приказал готовиться к выходу в море.

К выходу оказались готовы только два корабля — «Ценкер» и «Гизе», которые пришвартовались к бортам чудом уцелевшего во время нападения англичан танкера «Ян Веллем» и начали заправку. Остальные приступили к срочному ремонту. Предпринимались попытки снять с затонувшего «Хайдкампа» боезапас, зенитные автоматы и другое мелкое, но ценное оборудование.

Командование военно-морской группы «Вест» было сильно озабочено положением в Нарвике. Немедленный прорыв считался единственной возможностью спасти хотя бы два из восьми эсминцев группы. Радиограмма, полученная от генерал-адмирала Заальвехтера предписывала следующее: «По флоту. Командиру 4-й флотилии. «Ценкеру», «Гизе» с командиром флотилии прорываться сегодня после сумерек. Командующий флотом в пункте встречи даст короткий сигнал. Группа».

В 20:40 Эрих Бей вывел два эсминца из нарвикской гавани. Опустившаяся ночь была ясной, с хорошей видимостью. «Ценкер» и «Гизе» миновали Уфут-фьорд и взяли курс на запад. В 22:05 они миновали остров Барё, и впереди на горизонте прорисовались силуэты британских кораблей, опознанных как крейсер и эсминцы. Превосходство противника было очевидным, и Бей отказался от прорыва. Хотя находящиеся в дозоре «Пинелопи», «Бедуин», «Эскимо», «Панджаби» и «Кимберли» не заметили противника, немцы поставили дымовую завесу, а затем легли на обратный курс. Ждать помощи от своих линейных крейсеров, которые должны были обеспечить возвращение нарвикской группы, уже не приходилось. От «Гнейзенау» и «Шарнхорста» больше суток не было вообще никаких известий, зато в 00:55 11 апреля пришла новая инструкция MGK «Вест» по осуществлению прорыва:

— переход производить под английским флагом;

— танкер «Скагеррак» будет ожидать западнее Тронхейма;

— возможен заход для пополнения топлива в Берген или Кристиансанн;

— использовать Тронхейм невозможно.

На следующий день ремонт и заправка продолжались. После полудня Бей располагал уже четырьмя готовыми к действию эсминцами: «Ценкер», «Кёльнер», «Людеман» и «Кюнне». Зато «Эрих Гизе» выбыл из строя из-за поломки машины. Однако оставалось главное затруднение — превосходящие английские силы, блокировавшие Уфут-фьорд. Поэтому Бей медлил с новой попыткой прорыва.

Сложнейшие навигационные условия норвежских вод не прошли незаметно для обеих сторон. Незадолго до полуночи из строя выбыл «Эрих Кёльнер», налетевший на камни в Балланген-фьорде. Затопление двух котельных отделений на нем вызывало потерю большей части скорости. Через несколько минут получил повреждения флагманский «Вольфганг Ценкер» — погнул винты в результате касания грунта. У англичан также не обошлось без потерь: ночью 11 апреля «Пинелопи» пропорол днище на скалах, и эсминцу «Эскимо» пришлось отвести его в Скьель-фьорд, откуда крейсер ушел на ремонт, продолжавшийся более года.

К утру 12 апреля все надежды немцев на прорыв, кажется, были оставлены окончательно. Поврежденный «Кёльнер» передал свое топливо на другие эсминцы. Бей решил использовать этот корабль в качестве плавучей батареи у Торстадта. Полуразрушенный «Рёдер» с действующими двумя носовыми орудиями оставался у пирса в нарвикской гавани.

В полдень 12 апреля главные силы Форбса прибыли в район Лофотенских островов. Для пополнения запасов топлива на эсминцах в Вест-фьорд пришел флотский танкер «Бритиш Лэди». От флота требовали довести разгром противника до конца. Самолеты с «Фьюриэса» должны были взаимодействовать с надводными кораблями. Вечером 12-го Форбс отдал приказ на атаку, передав в подчинение Уайтворту линкор «Уорспайт» и девять эсминцев. «Ринаун» был отозван к главным силам — риск лишиться одного из немногих быстроходных линкоров в стесненном фьорде был слишком велик. В бою против превосходящих сил немецкие корабли, конечно, не имели никаких шансов уцелеть.

5.5. Второй морской бой у Нарвика

Состоявшийся вечером 12 апреля налет на Нарвик палубных самолетов 816-й и 818-й эскадрилий FAA с авианосца «Фьюриес» стал явным признаком сосредоточения в этом районе крупных сил британского флота.{33} Из-за неблагоприятных погодных условий только девять «Суордфишей» смогли выйти на цель. Точность их бомбометания оказалась весьма высокой. «Эрих Кёлльнер» получил прямое попадание, потеряв одного человека убитым и пятерых ранеными, были потоплены три захваченных норвежских сторожевика и имелись жертвы среди личного состава на берегу. На ночь для несения дозора в Уфут-фьорд высылался эсминец «Ганс Людеман». С наступлением утра «Кёльнер» вышел из Нарвика, чтобы вовремя занять свою позицию у Торстадта. Его сопровождал идущий в дозор «Герман Кюнне».

Капитан 1 ранга Бей предполагал, что атака кораблей противника состоится во второй половине дня 13 апреля. Командир английского отряда вице-адмирал Уайтворт не заставил немцев долго ждать. Сразу после полудня его корабли (линкор «Уорспайт» и девять эсминцев) вошли в Уфут-фьорд. В 12:56 британское соединение было обнаружено «Германом Кюнне». Эсминец передал по радио сигнал тревоги и отошел под прикрытием дымовой завесы, обмениваясь орудийными выстрелами с передовыми британскими кораблями. «Эрих Кёльнер», не успевший дойти до Торстадта, где ему надлежало встретить англичан внезапным торпедным залпом и артиллерийским огнем, изменил курс и пошел на юг в надежде укрыться у Дьюпвика.

Поднявшийся в воздух с «Уорспайта» разведывательный гидросамолет «Суордфиш» в 13:03 обнаружил «Кюнне», а в 13:10 находившийся несколько восточнее «Кёльнер». Но визуальный контакт с «Кюнне» передовые британские эсминцы «Бедуин» и «Коссэк» установили только в 13:28 и еще через 2 минуты открыли по нему огонь с предельной дистанции. Между тем британский гидросамолет осмотрел Нарвик и близлежащие фьорды. У входа в гавань воздушный разведчик заметил эсминец «Ганс Людеман», а в Херьянгс-фьорде — подводную лодку «U 64». Решение атаковать пришло почти мгновенно. Пилот Райс направил свой «Суордфиш» в пикирование и, когда машина находилась всего в 60 метрах над целью, сбросил две 100-фунтовые бомбы. Одна из них упала рядом с бортом «U 64», зато другая угодила прямо в рубку. Подводная лодка затонула.{34}

На обратном пути в поле зрения летчиков «Суордфиша» снова попался «Кёльнер». Подошедшие через некоторое время в этот район эсминцы «Бедуин», «Панджаби» и «Эскимо» вовремя получили предупреждение о затаившемся здесь германском эскадренном миноносце, поэтому успели развернуть свои орудия и торпедные аппараты. Положение «Кёльнера» стало безнадежным, но он оказал довольно упорное сопротивление превосходящему противнику. В 14:09 практически одновременно обе стороны открыли огонь с дистанции 18 кабельтовых. В течении следующих десяти минут «Кёльнер» был поражен в носовую часть, получил множество снарядных попаданий, вызвавших сильные разрушения и пожар. По приказу командира эсминца капитана 2 ранга Шульце-Хинрихса экипаж оставил обреченный корабль. Но расчет одного 127-мм орудия продолжал бой. Тогда линкор «Уорспайт» ввел в действие свой главный калибр. 381-мм бронебойные снаряды прошивали тонкие борта «Кёльнера» навылет, круша все на своем пути, но не успевая разорваться. При каждом таком попадании корпус эсминца сильно раскачивался. После шестого залпа «Уорспайта» все было кончено. Потери команды «Кёльнера» составили 31 убитый и 39 раненых. Оказавшиеся на берегу немецкие моряки с Альфредом Шульце-Хинрихсом во главе попали в плен к норвежцам и были освобождены только в июне.

Оповещенный о приближении противника капитан 1 ранга Бей вышел в 13:15 с «Ценкером», «Арнимом» и «Людеманом» в Уфут-фьорд, где к ним присоединился «Кюнне». «Тиле» и «Гизе» оставались в порту. Этим кораблям предписывалось находиться в готовности только к 14:00 (следствие неудачного предположения Бея о времени английской атаки), и теперь их команды спешно приводили механизмы в действие. Британские эсминцы приближались двумя группами: «Коссэк», «Кимберли» и «Фористер» продвигались по северной части Уфут-фьорда, а «Бедуин», «Панджаби» и «Эскимо» составляли южную группу. Еще три эсминца, а именно «Икарес», «Хироу» и «Фоксхаунд» с тралами на случай наличия во фьорде германских мин прокладывали дорогу флагманскому «Уорспайту». {35}

Начался маневренный бой в замкнутом пространстве Уфут-фьорда. Противники прятались в снежных зарядах, обменивались торпедными залпами и вели интенсивный артиллерийский огонь, неэффективный большей частью из-за плохой видимости. Только эсминец «Бедуин» получил несколько попаданий, снесших 120-мм орудие на полубаке и изуродовавших его надводный борт в носовой части.

В разгар боя десять «Суордфишей» с «Фьюриэса» сбросили 250-фунтовые бомбы на германские эсминцы. Немцев спасла высокая скорость и непрекращающееся маневрирование. Лишь одна из бомб разорвалась вблизи от «Арнима», но не нанесла ему никаких повреждений. Зато два самолета 816-й эскадрильи были сбиты зенитчиками «Арнима» и «Гизе».

За все это время вице-адмирал Уайтворт не отдал ни одного приказания, предоставив командирам эсминцев полную свободу действий. Линкор «Уорспайт» оставался позади эсминцев, растянувшихся по всей ширине фьорда. Корабль двигался 10-узловым ходом и вел огонь из орудий главного калибра. Вспоминая бой, командир «Хироу» коммандер Биггс уподобил английское построение взводу пехоты, поддерживаемому танком, или охотнику со сворой гончих.

Торпеды, выпущенные «Ценкером», прошли вблизи от «Уорспайта», но не попали в него. К 14:50 «Ценкер», «Арним», «Людеман» и «Кюнне» израсходовали почти все снаряды и вместе с присоединившимся к ним в 14:30 «Тиле» были оттеснены от порта. Бей поднял сигнал общего отхода в Румбакс-фьорд. «Тиле» прикрыл выходящие из боя эсминцы дымовой завесой. «Вольфганг Ценкер» и «Бернд фон Арним» ушли в дальнюю часть фьорда и были приготовлены к взрыву. «Тиле» и «Людеман», еще сохранившие в своих торпедных аппаратах несколько торпед, заняли выгодную позицию в Стрёмснесской узости — наиболее узкой части Румбакс-фьорда.

Наблюдатели «Германа Кюнне» не увидели сигнала флагмана к отходу. Командир эсминца капитан 3 ранга Фридрих Коте принял решение уходить в Херьянгс-фьорд, чтобы выброситься на берег у Трольвика, спасти экипаж и взорвать корабль. «Кюнне» не имел повреждений и потерь в личном составе, но он израсходовал весь боезапас. Дальнейшее сопротивление не имело смысла. Команда сошла с корабля, были открыты кингстоны и установлены подрывные заряды. «Эскимо» преследовал «Кюнне» и в 15:13 с дистанции 25 кабельтовых выстрелил в него торпеду. Мощный взрыв переломил германский эсминец пополам. Невозможно установить, было ли это результатом попадания торпеды «Эскимо» или же подрывные заряды — глубинные бомбы эсминца — успели сработать прежде. Так или иначе, англичане и немцы продемонстрировали в этом эпизоде редкое единство в стремлении уничтожить корабль.

Около 14:50, как раз тогда, когда Бей с четырьмя эсминцами устремился в Румбакс-фьорд, «Эрих Гизе» сумел наконец дать ход. «Я мог уничтожить корабль в гавани, — вспоминал впоследствии его командир капитан 3 ранга Шмидт, — в этом случае вся команда была бы спасена, или выйти и драться… Это оказалось трудным вопросом для меня, но я считал, что действительная обязанность офицера и солдата — нанести как можно большие потери врагу, пока это возможно сделать. У нас были боеприпасы на десять минут боя и все торпеды, поэтому мы могли драться. Я не надеялся, что мы когда-нибудь вернемся в порт…»

На выходе из гавани левая машина «Гизе» отказала, задержав эсминец на месте еще на тринадцать минут. В этот момент «Гизе» вместе со стоявшим неподвижно у пирса «Рёдером» вступил в огневой поединок с «Бедуином» и «Панджаби». Дистанция стрельбы быстро сократилась с 30 до 15 кабельтовых. «Панджаби» был накрыт меткими залпами германских артиллеристов и получил повреждения. «Рёдер» имел два попадания, не повлекших серьезных последствий.

Только в 15:05 Шмидту удалось вывести свой корабль из нарвикской гавани, но лишь затем, чтобы попасть под ураганный огонь британского линкора. «Гизе» дал торпедный залп. После израсходования всех снарядов экипаж оставил свой корабль дрейфующим и горящим. Англичане продолжали расстреливать его и добились множества попаданий прежде, чем германский эсминец затонул.

Настала последняя фаза сражения, которое вице-адмирал Уайтворт имел уже все основания считать выигранным. Однако уцелевшие германские эсминцы еще могли применить торпеды и нанести некоторый урон британскому соединению. Поэтому около 15:00 флагманский «Уорспайт» просигналил: «Торпедная угроза должна учитываться. Враг должен быть уничтожен без промедления. Сталкивайтесь или высаживайтесь, если это необходимо».

Британские эсминцы начали обыскивать все заливы и бухты в поисках противника. В 15:15 коммандер Шербрук на «Коссэке», поддерживаемый артиллерией «Уорспайта», вошел в нарвикскую гавань, где был встречен меткими залпами «Рёдера». В ходе короткой артиллерийской дуэли (у немцев скоро кончились боеприпасы) «Коссэк» получил четыре попадания, потеряв при этом 9 человек убитыми и ранеными. Один из снарядов вывел из строя рулевое устройство. Лишившись управления, британский корабль в 15:22 выскочил на мель у Анкенеса.{36} Сам же «Рёдер» получил только одно попадание. Снаряды «Уорспайта» увечили пристань и портовые сооружения, но ни один из них не попал в абсолютно неподвижный германский эсминец.

Кончились снаряды. Орудия «Рёдера» замолчали. Не сумев справиться с противником посредством артиллерии, Уайтворт приказал эсминцу «Фоксхаунд» сблизиться с «Рёдером» и захватить его. Тем временем один из офицеров германского корабля, лейтенант Титке, заложил два мощных подрывных заряда. Он поджег запалы с таким расчетом, чтобы оба эсминца были уничтожены взрывами как раз в тот момент, когда они сцепятся бортами. Случайная пулеметная очередь с берега, ранившая матроса на палубе «Фоксхаунда», помешала замыслу немцев. Не дойдя до «Рёдера» всего 50 метров, «британец» застопорил машины, а затем дал полный назад.

В 16:20 «Дитер фон Рёдер» взорвался. Сорванный с места и поднятый в воздух кормовой четырехтрубный торпедный аппарат упал в воду в 150 метрах от корабля, а обломки рубки рухнули на набережную.

«Георг Тиле» и «Ганс Людеман» приняли свой последний бой в Румбакс-фьорде, преградив путь англичанам, ведомым коммандером Миклетуэйтом на «Эскимо». Торпеда «Тиле», выпущенная с дистанции 25 кабельтовых, застигла противника врасплох. Поставленная немцами при отходе дымовая завеса еще не успела развеяться. Ширина фьорда в этом месте была немногим более 1 кабельтова, что исключало возможность уклониться от залпа. К счастью для англичан, вторая торпеда «Тиле» не вышла из аппарата, а торпедный залп «Людемана» оказался на редкость неточным. Но даже попадание одной торпеды произвело ужасные разрушения и в 15:45 полностью вывело «Эскимо» из строя. Взрывом была оторвана носовая оконечность корабля вплоть до второго орудия. Потери при этом составили 15 убитых и 10 тяжело раненых, большую часть от суммарных потерь в личном составе, понесенных флотом Его Величества в бою (всего 28 убитых и 55 раненых).

Подоспевшие «Фористер», «Хироу» и «Бедуин» открыли ураганный огонь. «Тиле» отвечал редкими выстрелами из четырех орудий. Но вскоре истощение артиллерийских погребов и тяжелые повреждения заставили командира эсминца капитана 3 ранга Макса-Экарта Вольффа прекратить огонь.

Около 16:00 «Георг Тиле» выбросился на мель и переломился на две части. 14 человек из его экипажа были убиты, еще 28 получили ранения. Мужественное сопротивление этого корабля задержало на некоторое время англичан. Это позволило «Людеману» отойти вглубь Румбакс-фьорда и присоединиться к находившимся там «Ценкеру» и «Арниму». Отсутствие снарядов и торпед делало дальнейшее сопротивление невозможным. Немецкие моряки взорвали свои эсминцы.

Из-за небрежности при закладке зарядов «Людеман» не был разрушен взрывом. Уайтворт решил взять его в качестве трофея и отбуксировать в Англию, но потом отказался от этой затеи. Корпус «Людемана» был взорван торпедами эсминца «Хироу».

Удовлетворенный результатами боя, вице-адмирал Уайтворт увел свои корабли в Вест-фьорд, оставив «Кимберли» и «Айвенго» для прикрытия поврежденного «Коссэка». Около 21 часа «Кимберли» подобрал с берега спасшихся с «Харди» и моряков потопленных в гавани британских торговых судов — всего около 50 человек. Снять с мели «Коссэк» удалось только следующим утром (в 04:15), к тому времени устранили повреждения, и корабль ушел на ремонт своим ходом.

Из состава экипажей погибших эсминцев (всего набралось около 2600 человек) немцы сформировали отряд морской пехоты. Вместе с горными егерями генерала Дитля моряки храбро сражались против высадившихся в этом районе союзных войск. Корабельные технические специалисты совместно с саперами восстанавливали портовые сооружения Нарвика, ремонтировали паровозы, вагоны, автомобили и вооружение.

* * *
В боях за Нарвик немцы потеряли 10 эсминцев — ровно половину от общего числа кораблей этого класса, которыми располагала Германия к началу 1940 года. Никто не порицал Эриха Бея за поражение, хотя при большей инициативности он, возможно, смог бы спасти четыре или хотя бы два эскадренных миноносца группы, не говоря уже о его чрезмерной осторожности на завершающей фазе боя против британской 2-й флотилии. 15 мая 1940 г. Бей стал преемником Бонте на посту начальника эсминцев.

Ореол героизма, которым окружила нарвикскую эпопею официальная пропаганда, полностью скрыл за собой причины одного из крупнейших поражений германского флота. Чтобы их проанализировать, необходимо ответить на два вопроса: была ли действительно необходима высадка в Нарвике в рамках операции «Везерюбунг» и могли ли эсминцы избежать истребления после высадки десанта?

Безусловно, Нарвик являлся весьма важным пунктом, особенно если учесть то место, которое он занимал в планах союзников. Однако успех германского предприятия кардинально зависел от двух предпосылок. Первая: отсутствие сопротивления со стороны норвежской армии, так как сохранение ею своих сил на подконтрольной себе прибрежной территории таило угрозу высадки союзного десанта. Данная угроза снималась только в случае справедливости второй предпосылки, а именно — недостатка сил и решимости союзных стран провести свой контрдесант.

Вероятность совпадения этих двух условий (немцы должны были сознавать роль Нарвика в союзных планах) была настолько мизерна, что неизбежный на любой войне риск трансформировался в свою противоположность — авантюру. Совершенно очевидно, что высадившиеся союзные войска, опираясь на поддержку норвежских вооруженных сил и британского флота, имели все шансы нанести немцам тяжелое поражение. Определяющим здесь было даже не упомянутое отсутствие береговых батарей, а отсутствие аэродрома со всеми вытекающими последствиями.

Таким образом, с точки зрения конечной цели всей операции — захвата Норвегии — группа Бонте и отряд Лютьенса были подвергнуты экстремальному, но ненужному риску. Любое из боевых столкновений, в которых участвовали эти соединения (столкновение с «Глоууормом», бой у Лофотенских островов, бой с броненосцами в Нарвике) могли закончиться если не гибелью, то тяжелыми повреждениями кораблей, а дальше судьба либо «Кёнигсберга», либо «Бисмарка».

Чисто теоретически германские эсминцы имели неплохие шансы покинуть Нарвик своевременно. В том, что этого не произошло, виноваты две случайности: наличие эскадры Уайтворта в Вест-фьорде и перехват танкера «Каттегат». Даже если бы последнего не произошло, своевременно заправить эсминцы все равно бы не удалось. Недостаточная проработанность этого вопроса вызывает недоумение. Задержка с отправлением в обратный путь вынесла группе Бонте смертный приговор. После этого уже ничего не имело значения: ни уход на север своих линкоров, ни героизм 2-й (британской) флотилии. Однако именно в этом и состоит отличие хорошего плана от плохого, что в первом все случайности должны быть учтены. В том, что погибло десять эскадренных миноносцев, повинны и те, кто составлял общий замысел операции, и те, кто разрабатывал детальный план для группы I.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001222

13.04.1940

№ 35/257551сс Сов. секретно

Экз. № 10

Тов. Кулик

Англия

Секретное совещание в Лондоне и дальнейшие действия союзников

По сообщению заслуживающих внимания источников, в Лондоне утром 12.4.40 г. состоялось секретное совещание с участием Чемберлена, Галифакса, французского посла, двух чешских генералов и одного бельгийца.

Генералы и бельгиец после совещания немедленно выехали из Англии.

По мнению Ллойд Джорджа и крупных лейбористских деятелей, следует ожидать наступления немцев на Западном фронте (возможно, через Бельгию и Голландию) с целью отвлечь внимание союзников от Норвегии.

В то же время, по данным печати, ожидаются крупные комбинированные действия союзников как на северном фронте, так и в других направлениях.

В частности, в журналистских кругах утверждают, что Англия и Франция отказались уважать нейтралитет Бельгии и Голландии.

Англичане опасаются заключения договора между Германией и Швецией, аналогичного договору между СССР и Прибалтийскими странами.

Германия

О событиях в Скандинавии

По данным заслуживающего доверия источника, события в Норвегии далеко не закончились. Англия активно противодействует Германии. Германией переброшено в Норвегию три дивизии сухопутных войск, продолжается дальнейшая переброска войск.

Англия ведет переговоры с норвежским правительством, которые еще не закончены.

Морские и воздушные силы, участвующие в операциях с обеих сторон, расцениваются в 326 кораблей всех систем и 1.800 самолетов.

Сосредоточение германских войск на Юго-Востоке

По заслуживающим внимания данным, Германия продолжает сосредотачивать войска на Юго-Востоке. Сосредоточение производится в южной части территории бывшей Польши, в Словакии и Австрии.

Общий состав сосредоточенных в этих районах войск оценивается иностранными военными кругами в Берлине в 30 дивизий, в том числе Венская группировка — в 5 дивизий.

Возможные действия Германии против Голландии и Бельгии

По данным того же источника, голландский военный атташе в Германии срочно выехал в Голландию, т.к. у него и бельгийского военного атташе в Германии, якобы, имеются данные о возможных в ближайшее время действиях Германии против Голландии и Бельгии.

Аналогичное же мнение существует и в германских промышленных кругах, где говорят, что Германия ищет в настоящее время причин нарушения нейтралитета Бельгии.

Непосредственным наблюдением отмечена переброска к бельгийской границе, в направлении Аахен, танковых частей (в ночь на 10.4 в направлении Аахен проследовало 4 эшелона с танками).

Румыния

Переброска частей на западную границу

По сведениям заслуживающего внимания источника, румынское командование, после получения данных о сосредоточении в Словакии германских войск, начало переброску частей на западную границу.

На западной границе до последнего времени находилось только два армейских корпуса в составе шести пех. дивизий.

Слухи о возможном отречении Кароля

По тем же данным, циркулируют слухи об отсутствии Кароля в течение 3-4 дней в Бухаресте (когда и с какой целью выезжал или, скорее, вылетал Кароль, не установлено) и его намерении отречься от престола в пользу своего сына, сочувствующего «Железной гвардии».

Влияние, оказанное вступлением германских войск

в Данию и Норвегию на Румынию

Начавшаяся по указке Англии и Франции кампания в румынской печати по бессарабскому вопросу в связи с оккупацией Германией Дании и Норвегии прекратилась.

Наступление Германии на Север произвело в Румынии ошеломляющее впечатление и в то же время несколько обрадовало, т.к. расценивается как некоторая оттяжка для Румынии.

Вступление германских войск в Данию и Норвегию румынскими кругами считается первым результатом Бреннерской встречи Гитлера и Муссолини.

Румынские уступки германскому экономическому представителю Клодиусу, являющиеся, по бухарестским слухам, результатом речи тов. Молотова на VI сессии Верховного Совета, в настоящих условиях примут, по-видимому, более крупные масштабы.

Болгария

Усиленное внимание командования к болгаро-турецкой границе

Среди мероприятий, проводимых Болгарией по усилению своей границы с Турцией, как-то: строительство оборонительных сооружений, сосредоточение до 7 пех. дивизий, строительство аэродромов (Попово, Н.Загора, Хаскова и в других трех пунктах), сосредоточение материальной части и т.п. Следует отметить и оперативную подготовку штабов. По сведениям заслуживающего внимания источника, в настоящее время во всех армиях проводятся сборы офицерского состава дивизионных и армейских штабов, на которых проигрываются отдельные операции, связанные с действиями на болгаро-турецкой границе.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Нач. 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 219сс-222сс. Машинопись на бланке. Копия.

[Википедия]

13 апреля 1940 года (суббота). 226-й день войны

[Франц Гальдер]

Нольте: Положение в районе Нарвика неясное{937}. «Удержались» (ОКВ). Немецкие эсминцы погибли. Англичане прорвались в соседнюю бухту. Там находится горная батарея, потерявшая все тягачи; 181-я дивизия на подходе. Отражен налет разведгруппы на 257{938}.

Аэродромы, как и вчера. — J2/5018{939}.

11/12.4 английский Средиземноморский флот должен покинуть Средиземное море.

Герке: Шведские эшелоны отправлены{940}.

Грейфенберг: Вчерашнее совещание. Карта. — Намерение военно-морского командования — перебросить три батареи на западное побережье! — Пулеметные батальоны и авиадесантный батальон — в Норвегию. Использование датской авиации, аэродромы в Ольборге, Эсбьерге и один — севернее. Фронт обращен на запад и север. Береговая оборона Дании — одна пехотная и одна моторизованная дивизии. Вопрос о полиции. ОКВ умышленно не занимается этим вопросом.

Агентурные сведения из Люксембурга{941}. Вчера во второй половине дня французские войска в Дейт-От севернее Эша были подняты по тревоге. Французские самолеты над люксембургской территорией.

Люксембург: Все железные дороги сегодня работают с перегрузкой; евреи выехали [из Люксембурга]. Вчера состоялось подробное совещание [у Гитлера]. Если на севере [под Нарвиком] обстановка станет тяжелой, то не форсировать ее, а начать [наступление] на Западе. Через 8–10 дней.

В группе армий «А» три дивизиона стреляли плохо. Командование группы армий «А» хочет направить один из них в Ван, другой — в Шветцинген. (Доложить главкому!)

В группе армий «Б» плохо стреляли два дивизиона. Командование группы хочет направить их в учебные лагеря. Учебные лагеря переполнены.

Разговор с Браухичем: хочет в 12.00 пойти к фюреру.

14.00 — Браухич вернулся от фюрера. Результаты:

1. Нарвик удержать не рассчитывают. «Мы потерпели неудачу»{942}. Англичане, видимо, ворвались в бухту и высадили десант. Находившиеся там эсминцы, пожалуй, следует считать погибшими. Фюрер не намерен расходовать новые силы на Севере. Трудно сказать, какую позицию займет Швеция, если англичане начнут продвижение к шведским рудникам, а оно, безусловно, готовится. Геринг полагает, что шведы будут обороняться; фюрер этого не думает.

2. Операция «Гельб»: Поскольку на Севере используются парашютнодесантные части и транспортные самолеты, для приведения авиации вновь в боевую готовность необходимо [353] несколько дней. Следовательно, операция может быть начата не раньше 21 или 22.4. Геринг настаивает на 22.4. Браухич заявил фюреру, что дальнейшее выжидание выгоды не даст (заграждения противника увеличатся, состояние боевой готовности войск не улучшится, настроение войск не может долго удерживаться на достигнутом уровне). (Начальнику центрального отдела, начальнику службы военных сообщений: отправить полевые запасные формирования [т. е. полевые пункты подготовки новобранцев]. Использовать время до вечера 20.4. Направить танковые соединения в Ван или в другие учебные лагеря. — Оперативный отдел и генерал-инспектор моторизованных войск.)

3. Юго-Восток: Общее положение и расчет времени фюреру доложены; сообщено и о просьбах Верта. Фюрер — за контакт с венгерским генеральным штабом. По этому вопросу Кейтель издаст письменную директиву. В основу должно быть положено то, что румыны не воспротивятся высадке англичан и поэтому должны рассматриваться как враги. Тогда, естественно, венгерские притязания на Трансильванию будут признаны. Немедленно приступить к подготовке железных дорог. (1-й обер-квартирмейстер, оперативный отдел, 4-й обер-квартирмейстер, адъютант!)

Поторопить Кейтеля дать письменные указания и материалы. Затем в середине недели представить фюреру доклад. Адъютант.

4. Переезд Ставки. Фюрер согласен с нашим планом. Его командный пункт также переносится вперед.

5. Лееб будет вместо Беккера [начальником управления вооружений].

18.50 — Хойзингер{943}.

Один дивизион — в Вене Группа армий «А»
Один-два дивизиона — в Баумхольдере
Один дивизион — в Шветцингене
Один дивизион — в Вене Группа армий «Б»
Два дивизиона — в Зенне
Генерал-квартирмейстер: Инструкция «Командующему германскими войсками в Дании».

Начальник военно-транспортной службы: Разговор об использовании времени до 21.4. Перевозки полевых запасных формирований. Никаких изменений в ограничениях приема.

[С. В. Патянин]

Глава 6.
Первая фаза

6.1. Расширение плацдармов

Захватив ключевые пункты на норвежском побережье, немцы быстрыми темпами стали наращивать свои силы для последующего продвижения в глубь страны.

Успех солдат и офицеров полковника Эриксена, задержавших на сутки корабли с десантом, и неудача, постигшая капитана Шпиллера, позволили норвежской королевской семье ускользнуть из рук завоевателей. Но Гитлер не терял надежды завершить конфликт мирным путем, как это произошло в Дании. После полудня 10 апреля доктор Бройер встретился с Хоконом VII в Хамаре, где король развернул свою временную резиденцию. Вновь предложение о капитуляции было категорически отвергнуто. Бройер вернулся ни с чем, а королевский двор под охраной гвардейцев капитана Иргенса тем же вечером переехал в Нюбергсунн — небольшую деревеньку неподалеку от шведской границы. На следующий день посол вновь попытался переговорить с королем, а поздно вечером на деревню был совершен воздушный налет. Результат его красноречиво отражен в дневнике одного из немецких пилотов, позже плененного под Нарвиком: «Все уничтожено». Несмотря на столь категоричное заявление, королевская семья уцелела и была эвакуирована…

К вечеру 9 апреля немецкие силы в Осло насчитывали всего около 7 пехотных рот и 2 роты парашютистов. На следующее утро, когда по воздуху и через открывшийся Осло-фьорд прибыли подкрепления, немцы направили один батальон по железной дороге в сторону Тронхейма, и один — в Берген. Так как норвежцы еще не организовали контроль над магистралями, этим частям удалось проскочить в пункты назначения.

Вечером 10 апреля на транспортном самолете Ju-G-38 «Гинденбург» в Осло прибыли командующий XXI армейской группой Николаус фон Фалькенхорст и «Адмирал Норвегии» Герман Бём. 13 апреля Ju-90 доставил группу штабных работников, в числе которых были генерал Китцингер — командующий ВВС в Норвегии, капитан 1 ранга Кранке — начальник штаба Бёма и майор Эгельгаф — начальник разведки XXI группы.

Массу головной боли доставил немцам новоиспеченный союзник — Квислинг. Разместив свою резиденцию в отеле «Континенталь», он решился на самостоятельные политические шаги. Утром 10 апреля Квислинг выступил по радио Осло с заявлением, что начинает формировать новое правительство Норвегии. «Кабинет Нюгордсволля, — сказал он, — низложен, и все добропорядочные норвежцы должны сотрудничать с новым режимом. Осло наконец-то избавился от кабалы короля». Мало того, что никто из германского военного руководства в Норвегии не имел никаких инструкций по сотрудничеству с квислинговцами, поспешное заявление их лидера шло вразрез с гитлеровской идеей мирной оккупации страны. После того, как Квислинг объявил себя главой правительства, по свидетельству Хубача, «все боеспособные мужчины стали группироваться с целью оказания сопротивления».

196-я дивизия генерал-майора Рихарда Пелленгара потеряла около 1400 человек, а также некоторое количество тяжелого вооружения на транспортах, потопленных британскими подводными лодками. Пришлось хлебнуть соленой водицы и командиру 163-й дивизии генерал-майору Эрвину Энгельбрехту, который шел на «Блюхере». Только во второй половине дня 10 апреля он добрался до Осло и принял командование. С прибытием 12–13 апреля 1-го и 2-го транспортных отрядов 163-я и 196-я пехотные дивизии собрали достаточное для продвижения вперед количество сил. «Характерной особенностью Норвежской кампании было то, что дивизии действовали не как соединения, а как отдельные тактические группы, которые сильно различались по размеру и составу, ежедневно изменяясь, поскольку их элементы отвлекались на выполнение различных частных задач или соединялись вновь», — отмечает Цимке.

Первым делом требовалось обезопасить фланги. Два полка 196-й дивизии с приданными подразделениями начали продвижение на юго-восток вдоль восточного побережья Осло-фьорда. Пехотный батальон 362-го полка (полковник Шаллер) с двумя артиллерийскими батареями совершили бросок по шоссе через Мосс и 13 апреля заняли Фредрикстад и Халлен. Два других батальона полка, обогнув с юга озеро Эйерен, следующим утром взяли Аским и Мюсен. Действовавший севернее 340-й пехотный полк (полковник Фишер) к тому времени занял Лиллестрем, а затем, не встречая сопротивления, быстро продвинулся на юго-восток и соединился с соседями.

Действовавшая против немцев 1-я дивизия под командованием генерал-майора А. Эрихсена насчитывала в своем составе около 3000 человек. Норвежские части откатывались к шведской границе. Из 15 рот только две участвовали непосредственно в боях, остальные были заняты в охранении, разрушении мостов, организации и обеспечении отступления. Началось массовое дезертирство. К вечеру 14 апреля в составе дивизии оставалось не более 1000 человек, около 800 попало в плен. Генерал Эрихсен, считая, что личный состав стал совершенно небоеспособным, отдал приказ о переходе границы, и 15 апреля остатки дивизии укрылись на территории Швеции.

Крайне неблагополучной была ситуация с верховным командованием норвежской армии. Командующий сухопутными силами генерал-майор Кристиан Локе и офицеры генерального штаба с самого начала считали всякую борьбу безнадежной, а в течение первых двух дней войны не имели связи со своими войсками и реально не управляли ими. По мнению доктора Трюгве Ли, начальник генерального штаба полковник Р. Хатледаль оказался совершенно не способным к деятельности. 11 апреля 65-летний Локе был смещен со своего поста королевским указом и на его место был назначен произведенный в генерал-майоры Отто Рюге, зарекомендовавший себя как смелый и энергичный командир. Он развернул ставку в Рена, а спустя несколько дней перенес ее в Лиллехамер, откуда было удобнее поддерживать связь и осуществлять руководство войсками.

Ход событий на западном фланге также не внушал оптимизма норвежскому командованию. Сосредотачивавшийся в Конгсберге 3-й пехотный полк «Телемарк» (полковник Е. Стеен) располагал только одним батальоном (II/IR 3). Вместе с другими подразделениями насчитывалось около 2200 человек. Норвежцы отступали, стараясь избежать серьезных столкновений с противником. Преследуя отходящие части, 12 апреля немцы вступили в Конгсберг, где находились крупнейшие в Норвегии заводы по производству вооружения. Командир гарнизона по согласованию со Стееном и местными властями сдал город без боя. Одновременно Стеен сам начал переговоры о капитуляции, для начала предложив немцам установить демаркационную линию. На военном совете полка высказывалось мнение, что борьба безнадежна и бесполезна. Но командир немецкого батальона не принял предложения о временном перемирии и потребовал сложить оружие, обещав распустить норвежских солдат по домам. В 17 часов 13 апреля полк сдался, так и не побывав в бою, не находясь даже рядом с немцами.

14 апреля без боя сдались гарнизоны крепостей Хёйторп и Трёгстад. Старший офицер медицинской службы подал командованию рапорт, что здоровье и психологическое состояние людей не позволяет продолжать борьбу, и рекомендовал капитуляцию.

В первые дни агрессии командир 3-й дивизии генерал-майор Е. Лильедаль даже не поставил подчиненным задач на случай встречи с противником. Отступавший из Кристиансанна 1-й батальон 3-го пехотного полка занял позицию в 7 милях севернее, у Мосбю. К утру 10 апреля в поддержку прибыли одна рота со штабом дивизионной школы, мелкие подразделения 7-го полка и взвод горных орудий. Еще несколько подразделений перекрыли дорогу Арендаль-Эвье. Днем через позиции хлынул поток беженцев. Хотя первые разведывательные вылазки немцев были успешно отражены, ночью батальон отошел на север и к 11 часам утра занял оборону у деревни Рейерсдаль. Вскоре немцы атаковали с использованием бронемашин. Атака привела оборонявшихся в полное замешательство, и они в панике отступили. Войдя в деревню Хэгеланн, также переполненную беженцами, командир батальона не отдал приказа оборудовать позиций, ограничившись лишь установкой трех блокпостов на дорогах.

Ранним утром 12 апреля немцы на двух грузовиках и нескольких мотоциклах неожиданно атаковали два блокпоста, третий сразу выбросил белый флаг. В расположение норвежского батальона прибыл немецкий парламентер и потребовал, чтобы норвежцы отступили к северу. Требованию подчинились, и, с ведома генерала, батальон отошел и занял новую позицию у Эвье. Группа солдат была направлена в распоряжение полка «Агдер», испытывавшего трудности с оружием и снаряжением. Между противниками была установлена демаркационная линия и достигнута договоренность о временном прекращении огня. Но на следующий день на позицию норвежцев прибыл немецкий майор — командир 1-го батальона 310-го полка — и потребовал сложить оружие. Генерал Лильедаль попросил 24-часового перемирия, чтобы связаться с командованием армии, и послал донесение Рюге с просьбой разрешить капитуляцию. Ответ был утвердительным с единственной оговоркой: «Если борьба не может быть продолжена далее, то следует помочь тем, кто желает продолжить борьбу, перейти в те районы, где она еще продолжается».

14 апреля генерал собрал военный совет и поставил на голосование вопрос: подчиниться ультиматуму или же вступить в бой. Командир батальона полка «Телемарк» жаловался, что у его подчиненных участились случаи расстройства нервов, а начальник боепитания заявил, что вряд ли следует вступать в бой с тем количеством боеприпасов (4800 снарядов и около 2 млн. патронов), которым располагает дивизия. В общем, все присутствующие — 20 старших и 1 младший офицеры — единогласно согласились на капитуляцию.

Вечером Лильедаль сдал дивизию полковнику Гладстаду и покинул ее. К середине дня 15 апреля 2900 норвежских солдат и 240 офицеров сложили оружие, практически ни разу не вступив в бой. Правда, трое младших офицеров и четверо солдат во главе с лейтенантом Туром Ханневигом не подчинилась приказу и, погрузив на несколько грузовиков оружие, направились в район Рьюкана и Винье, чтобы продолжить сражаться с врагом. До 22 апреля собравшиеся под его командованием 200 бойцов (этой группе было вновь присвоено наименование I/IR 3) удерживали горную дорогу, ведущую из Конгсберга к Хардангер-фьорду.

Под Бергеном обстановка поначалу складывалась довольно благоприятно для норвежских войск. Налеты британской авиации и угроза атак с моря силами флота заставили и без того небольшой немецкий десант отвлечь значительную часть людей и вооружения на укрепление береговой обороны, чтобы воспрепятствовать возможной высадке десантов противника. Учитывая, что кратчайший путь из Англии в Норвегию лежит через Берген, такие меры были необходимы. Преследование разрозненных частей 4-й дивизии, отходящих в глубь страны, было отложено на более позднее время. Это дало генералу Стеффенсу возможность организовать мобилизацию в Воссе (60 км восточнее Бергена) и несколько восстановить боеспособность. 10-й пехотный полк «Фьордане» со 2-м горно-артиллерийским дивизионом и другими подразделениями были сведены в 4-ю бригаду, командование которой принял полковник Гудбранд Остбю.

Немцы медленно, но неуклонно накапливали силы для ответных шагов. К 15 апреля морем и по воздуху из Ставангера были переброшены штаб и два батальона 193-го пехотного полка с артиллерийскими и саперными подразделениями, что дало возможность уже через два дня перейти в наступление.

У Ставангера в первую очередь также была создана оборона против возможного британского десанта. Аэродром Сола занимал в этом главенствующее место. В течение нескольких дней сюда перебазировались значительные силы Х авиакорпуса, в том числе одна группа 26-й боевой эскадры и две эскадрильи 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков. Прибывшие по воздуху части 69-й дивизии через несколько дней убыли в Берген, а их место заняла 214-я пехотная дивизия. К 21 апреля ее подразделения подготовили оборону всех доступных участков южного побережья от Кристиансанна до Ставангера, а за день до этого ударная группа начала наступление в восточном направлении. К тому времени ситуация в Южной Норвегии полностью была в пользу немцев, что не могло не сказаться на моральном духе оборонявшихся. 23 апреля, после нескольких стычек, в деревне Дирдаль сложили оружие 50 офицеров и 1250 солдат 2-го и 8-го пехотных полков под командованием полковника Спёрка. За весь период боевых действий оба полка потеряли 36 человек убитыми и около 70 ранеными. Высланный из Осло отряд мотопехоты со взводом танков из состава 40-го танкового батальона не встретив сопротивления прибыл в Ставангер 21 апреля.

В районе Тронхейма, несмотря на установленную англичанами морскую блокаду, ситуация оставалась относительно спокойной. Предательство генерала Лаурантзона позволило немецкому десанту взять город практически без потерь и быстро организовать его оборону. Для доставки подкреплений и боеприпасов, в которых германские войска испытывали острую нужду, была необходима посадочная площадка. Неподалеку от Тронхейма находился аэродром Вэрнес, за оборону которого отвечал 3-й артиллерийский полк. Старшему офицеру полка майору Рейдару Хольтерманну удалось собрать всего около 50 человек с несколькими пулеметами, а все орудия остались в занятом Тронхейме. Тем не менее, почти сутки норвежцы держали оборону, но по прямому приказу Лаурантзона вынуждены были сложить оружие. В результате аэродром со всеми складами и оборудованием достался немцам в целости и сохранности. Небольшие силы под командованием Хольтерманна отошли на восток, где впоследствии приняли участие в напряженных боях у форта Хегра.

11 апреля аэродром был расчищен от снега, и на следующий день сюда перелетела эскадрилья пикирующих бомбардировщиков (семь Ju-87). Еще через день по воздуху прибыл первый батальон пехоты, за которым последовал штаб 181-й пехотной дивизии и подразделения двух ее полков, а в гавань наконец-то вошел пароход «Леванте» авангардного отряда, доставивший противотанковые средства, 105-мм гаубицы и боеприпасы.

Захват Вэрнеса имел еще одно важное значение. Если до сих пор войска Дитля в Нарвике находились за пределами радиуса действия немецкой авиации, а со стороны моря их блокировал британский флот, то теперь появилась возможность снабжать их по воздуху, используя Вэрнес в качестве аэродрома подскока.

Расположенный в 8 милях к востоку от аэродрома форт Хегра{37} стал самым крупным очагом сопротивления норвежцев под Тронхеймом. Форт был построен в 1907 году, когда Норвегия получила независимость; его основным назначением являлось прикрытие дороги к шведской границе. С 1926 года крепость числилась в резерве, на самом же деле была практически заброшена. Из вооружения сохранились только четыре 108-мм и два 76-мм крепостных орудия и две 84-мм полевых пушки образца 1880 года.

Именно сюда майор Хольтерманн отвел остатки своего полка и прибившихся по дороге добровольцев, среди которых была единственная женщина — медицинская сестра Анн-Маргарет Банг из тронхеймского госпиталя. К счастью, в крепости хранились запасы обмундирования и кое-какое стрелковое оружие. Любопытно, что довоенные планы предполагали иметь в Хегра двухтысячный гарнизон, на деле же его обороняло всего 190 бойцов.

Под Хегра развернулись упорные бои. Несмотря на то, что 16 апреля немцы взяли Мерокер и Копперо, выйдя в шведской границе, отрезанные от своих войск защитники форта сражались отчаянно. Для обстрела крепости были привезены захваченные в Тронхейме 120-мм гаубицы, но норвежцы продолжали удерживать форт перед превосходящими силами противника. Во время одной из попыток штурма погиб командир 138-го горно-егерского полка полковник Вайс. Лишь 5 мая, получив сообщение об эвакуации союзников из Центральной Норвегии, защитники Хегра сложили оружие.

Основные боевые действия развернулись к северу от Осло, в районе озер Мьёса и Рансфьорд, куда с севера, запада и северо-запада сходятся все большие речные долины Норвегии: Остердаль, Гудбрансдаль, Вальдресдаль и и Халлингдаль. По Остердалю проходит железная дорога, связывающая Осло с Тронхеймом. Гудбрансдаль в северо-западной части образует два ответвления: одно пересекает горный хребет Доврефьельд и достигает Тронхейма, второе соединяется с долиной реки Раума, в устье которой расположен Ондальснес. К обоим городам по Гудбрансдалю проходили железнодорожные пути. Вальдресдаль является своеобразным продолжением Согне-фьорда в восточном направлении, а по Халлингдалю шла железная дорога из Осло в Берген. Эти четыре долины служили единственным удобным путем, дающим возможность переброски крупных войсковых подразделений в западную и северную части страны. Следовательно, территория вокруг Рансфьорда и Мьёса имела оперативное значение для обеих сторон. Заняв ее, немецкие войска могли вести наступление в любом направлении; пока она оставалась в руках норвежцев, продвижение оккупационных войск на север и северо-запад было невозможным.

Временная передышка, данная немцами 2-й норвежской дивизии, позволила ей оправиться от первоначальной панической нервозности и привести свои подразделения в порядок. Сотни добровольцев приходили в мобилизационный центр в Хамаре, крестьяне бесплатно предоставляли бойцам продукты питания и палатки. К 14 апреля командир дивизии генерал-майор Й. Хвинден Хауг имел под своим командованием около шести тысяч бойцов.

Генерал Рюге ясно представлял, что широкомасштабные боевые действия могут вестись только вдоль основных железнодорожных и шоссейных магистралей страны. Для организации маневренной обороны, наиболее приемлемой в сложных географических условиях, по предложению начальника штаба полковника Шёца было сформировано четыре боевых группы, получившие названия по фамилиям командиров. Каждая из групп насчитывала в среднем до батальона пехоты с подразделениями усиления и отвечала за определенный участок:

— группа полковника Х. Хьёрта (командир IR 5) — прикрывала подступы к долине Остердаль;

— группа Хвинден Хауга — действовала восточнее озера Мьёса;

— группа полковника Т. Даля (командир IR 4) — обороняла западное побережье Мьёса;

— группа полковника С. Морка (командир IR 6) — держала оборону в районе Хёнефосса.

Чтобы изолировать норвежские войска, сражавшиеся севернее Осло, и отрезать им пути отхода, в штабе XXI группы было решено произвести выброску воздушного десанта в Домбос, находящийся в 250 километрах от передовых позиций немецких войск. Захват этого ключевого узла, через который проходили шоссейная и железная дороги, связывающие Осло с Тронхеймом, обеспечил бы немцам серьезное преимущество.

В 17:15 14 апреля пятнадцать транспортных Ju-52 II/KGzbV 1 подполковника Древеса с парашютистами 1./FJR 1 обер-лейтенанта Герберта Шмидта — всего 168 человек — взлетели с аэродрома Форнебю. Из-за плохой погоды часть самолетов не смогла найти площадку, выбранную авиаразведкой для высадки десанта. Часть группы была выброшена практически наугад, многие егеря были сразу же пленены. Те же машины, которые смогли найти цель, попали в плотный зенитный огонь. Самолет лейтенанта Шиффера был сбит, экипаж и десант попали в плен к норвежцам. Из оставшихся семь вернулись на Форнебю, три приземлились в Тронхейме, два разбились при вынужденной посадке, один из-за повреждений сел в Швеции и был интернирован. Лишь шести машинам все же удалось произвести выброску в восьми километрах к югу от города. Темнота и глубокий снег затруднили сбор группы — к утру насчитали только 2 офицера и 61 солдат. Отряд занял оборону, перерезав шоссе в пяти километрах от Домбоса. Высланные диверсионные группы взорвали железнодорожное полотно. Но полностью выполнить свою задачу десантники были не в силах.

Против десанта норвежцы бросили 2-й батальон 11-го пехотного полка. Первая атака была проведена силами пулеметной роты, как только выяснилось местонахождение противника. Парашютистам удалось не только отбить ее, но и захватить пленных. На следующий день атаки, поддерживаемые минометным огнем, следовали непрерывно, значительно истощив силы немцев. С наступлением темноты остатки роты прорвались на юг и заняли в 10 километрах от Домбоса новый рубеж обороны. 18 апреля, пока норвежцы продолжали обстреливать оставленную позицию, десантники получили по воздуху необходимые боеприпасы и снабжение. Но ночью противник установил на окружающих высотах пулеметы, после чего положение стало безнадежным. Оставшиеся в живых 34 десантника во главе с тяжелораненым Шмидтом сложили оружие.

Эта операция имела один весьма интересный момент. Парашютисты приземлились всего в нескольких километрах от автомобилей короля Хокона VII и главнокомандующего генерала Рюге. Стремясь спасти своего короля, командованию армии удалось убедить его выехать в Ондальсун, откуда в случае необходимости королевский двор мог быть эвакуирован морем. Дорога проходила через то самое шоссе, которое немцы стремились перерезать вместе с железной дорогой. Если бы местные ребятишки не подбежали к остановившемуся автомобилю Рюге и с восторгом не сообщили «важным людям в военной форме», что только что видели «зонтики, спускающиеся с неба», вся свита короля оказалась бы захваченной парашютистами. Разумеется, маршрут следования был тут же изменен...

Одновременно с высадкой десанта в Домбосе немецкие войсковые группы (также называвшиеся по фамилиям командиров) начали продвижение от Осло в северо-западном и северо-восточном направлениях. 14 апреля подразделения 163-й дивизии при поддержке танков заняли Хёнефосс, после чего разделились на две группы.

Группа Дауберта продолжила наступление вдоль западного берега озера Рансфьорд, где 16 апреля встретила упорное сопротивление 1-го батальона 6-го пехотного полка (капитан Аксель Бауман). Норвежские стрелки устроили засаду на горной дороге и в течение нескольких часов сдерживали передовой немецкий отряд. Потери немцев, по меркам кампании, были огромны — 50 убитых и 150 раненых.

По восточному берегу Рансфьорда двигалась группа полковника Андльхоха, созданная на базе 236-го пехотного полка (вообще-то полк входил в состав 69-й дивизии, но по прибытии в Осло был временно придан дивизии Энгельбрехта), которую поддерживала группа полковника Цантхира (командир 324-го пехотного полка), занявшая к тому времени Ниттедаль и Стрюкен. Норвежская группа полковника Морка после боев у Хёнефосса оказалась разобщенной и теперь медленно отступала.

К северо-востоку от Осло действовали две боевые группы 196-й дивизии. Восточная группа под командованием полковника Фишера, основу которой составляли подразделения 340-го пехотного полка, 16 апреля после непродолжительного боя заняла Конгсвингер. Ей удалось продвинуться на несколько километров по долине реки Гломма. В донесении командира группы отмечалось упорное сопротивление норвежских подразделений, среди которых особенно выделялись вооруженные пулеметами лыжники.

Действовавшая западнее группа полковника Ленде, созданная на основе 345-го пехотного полка, наступала вдоль реки Ворма до южной оконечности озера Мьёса. Утром 14 апреля под Эйдсволлем немцы натолкнулись на упорное сопротивление двухсот норвежских солдат и офицеров. Оборонявшиеся до наступления темноты сдерживали немецкие части, а ночью отошли, взорвав важный мост через реку. Немецкая группа разделилась. Ленде с двумя пехотными батальонами и артиллерией форсировал реку южнее и на следующий день вышел к восточному берегу озера. Батальон майора Никельмана продвигался вдоль западного.

Норвежцы приготовились к обороне на удобной позиции у селения Страннлёкка. Солдаты роты капитана Зигверта Прана (6./IR 5) с приданными в поддержку драгунами 2-го полка успели установить мины и ожидали фронтальной атаки. Однако 17 апреля 3-й батальон 340-го пехотного полка прошел по льду с западного берега озера на восточный и вышел им в тыл. Чтобы не оказаться отрезанными от основных сил, норвежцы отступили. Вечером 18 апреля группа Ленде вошла в Хамар. Один батальон был выслан в направлении Эльверума и на следующий день взял его, открыв дорогу группе Фишера.

На западном берегу Мьёса германское продвижение было ненадолго остановлено у Тотена. Небольшая группа Никельмана не смогла преодолеть глубокий снег и упорное сопротивление. Тем временем группа Цантхира продвинулась на север вдоль восточного берега Рансфьорда. Угроза окружения заставила группу полковника Даля отступить, и 21 апреля два батальона 163-й дивизии и один батальон 196-й дивизии взяли Йевик.

Таким образом, к двадцатым числам апреля немецкие части прочно закрепились в районах высадки и создали условия для планомерного наступления. На этом завершилась первая фаза Норвежской операции. Решительные действия, проводимые под уверенным и грамотным командованием, помноженные на превосходство в воздухе, позволили немцам добиться значительных результатов. Подготовка и оснащение войск, руководство ими и свобода в выборе времени и места удара — вот три основных фактора, определивших успех Вермахта.

В первые дни операции немецкие отряды были еще немногочисленны и изолированы друг от друга, и, как следует из докладов Фалькенхорста, немцы в то время очень боялись решительных ответных действий. Начальник штаба XXI группы Эрих Бушенхаген писал о тех днях следующее: «Если бы норвежское командование с самого начала перенесло центр тяжести на серьезное контрнаступление, то немцы оказались бы в чрезвычайно критическом положении… Несмотря на наличие огромных трудностей, генералу Рюге следовало бы попытаться вырвать у противника инициативу и этим самым заставить немцев коренным образом изменить свои планы».

Данная оценка представляется завышенной. На тактическом уровне немцы имели ряд преимуществ. Во-первых, действуя относительно небольшими группами, они, тем не менее, обладали численным превосходством на решающих направлениях. Разобщенные норвежские гарнизоны (часто — просто мобилизационные пункты) были сильно удалены один от другого и в одиночку не могли обороняться сколь-нибудь долго. Поэтому трудно согласиться с норвежским историком Э. Фьерли, писавшим, что «мы везде могли бы встретить немцев силами, примерно равными немецким или даже превосходящими их». Во-вторых, состояние средств связи норвежской армии не позволяло осуществлять эффективное командование войсками и делало трудновыполнимым сведение сил в один кулак, тогда как германские командиры имели возможность своевременно отдавать по радио приказания, запрашивать артиллерийскую или авиационную поддержку. Если рассматривать организацию командования и взаимодействия во время Второй Мировой войны чуть шире, то невольно убеждаешься, что в литературе этой проблеме уделяется неоправданно мало внимания, а ведь системе управления войсками немцы отводили роль, не меньшую, чем танкам или пикирующим бомбардировщикам.

Тем не менее, и у норвежской стороны имелись «скрытые резервы», особенно заметные в сравнении с блестящей тактикой финской армии, продемонстрированной в приблизительно схожих условиях Карелии. Ведя лишь сдерживающие бои на главном направлении, финны терроризировали противника в тылу и на флангах, куда они свободно просачивались лыжными отрядами, используя отсутствие сплошной линии фронта. В ходе Зимней войны, используя подобную тактику, немногочисленные финские войска нанесли тяжелые поражения семи дивизиям Красной Армии, из которых одна была полностью разгромлена и потеряла знамя, четыре вырвались из окружения, потеряв до 50 % личного состава и бросив всю технику, а две были деблокированы лишь после окончания войны. Судя по всему, германские войска были подготовлены к действиям на горно-лесистой местности в зимнее время не на много лучше советских, хотя имели меньше техники, но более грамотных и изобретательных командиров, которые хорошо умели использовать подручные средства.

Пагубные последствия имел отданный Рюге 15 апреля приказ вести только сдерживающие бои и не давать себя ввязывать в решающие сражения, так как он добровольно передавал инициативу в руки противника и парализовал активность собственных войск. Не активизировались норвежцы и после высадки союзников, продолжая довольствоваться тактикой «пассивного сдерживания».

Безусловно, норвежская армия, какой бы способ ведения боевых действий она ни избрала, могла лишь серьезно затруднить дальнейшее продвижение противника, но не ликвидировать сами плацдармы. «Только решительные действия англичан могли бы еще изменить положение, если бы им удалось быстро определить и немедленно использовать слабые стороны немецкого плана оккупации Норвегии, — считает германский историк К. Типпельскирх. — Если бы англичане сумели выбить немцев из Тронхейма, это имело бы решающее значение. В таком случае немецкие войска не смогли бы долго держаться и в Нарвике». С опозданием, англо-французские части вышли на арену норвежской войны.

6.2. Высадка союзников в Норвегии

Потерпев фиаско в воздушно-морском сражении у Бергена, лорды Адмиралтейства рекомендовали сосредоточить усилия на удержании северной и центральной частей страны. Близость Южной Норвегии к германскому побережью, помноженная на превосходство в воздухе авиации противника, делающие проблематичным, если не полностью невозможным, использование британского флота в прибрежных водах, заранее обрекала на провал любые операции в данном районе. В то же время возможность захвата плацдарма в Северной и Центральной Норвегии была вполне реальной. Немецкие гарнизоны были невелики и изолированы, а географическое положение (близость к собственным базам) и превосходство в надводных силах флота, позволяло союзникам, получив в свое распоряжение удобный порт, провести там накопление войск и затем развернуть наступление. Все зависело лишь оттого, кто сделает это быстрее и эффективнее — союзники с севера или немцы с юга. Опираясь на свои военно-морские силы, англичане могли перебрасывать людей и технику довольно быстрыми темпами. Проблема состояла лишь в том, что в данный момент Англия практически не располагала подготовленными резервами. В сущности, те пресловутые 11 батальонов (для сравнения: немцы имели в шести выделенных дивизиях 51 батальон) были единственной силой, которую в тот момент англичане могли противопоставить дивизиям Фалькенхорста. Основная масса войск, прошедших подготовку в рамках подготовки помощи Финляндии, была отправлена во Францию.{38}

Особое внимание по-прежнему было приковано к району железорудных разработок. В качестве исходного пункта для англо-французских операций в Норвегии был выбран Нарвик. После всего, что уже было сказано о придававшемся данному району значении, решение о высадке именно там воспринимается как само собой разумеющееся. На руку союзникам играли такие факторы, как немногочисленность германского гарнизона и расположение города за пределами радиуса действия германской авиации. Кроме того, севернее Нарвика развертывалась 6-я норвежская дивизия.

Снова собрать немногочисленные силы, предназначавшиеся для Нарвика планом «R4», было несложно. Немедленно началась погрузка на суда двух батальонов 24-й гвардейской бригады. Уже 11 апреля первые три транспорта войскового конвоя «NP-1» («Баторий», «Монарх ов Бермуда», «Рейна дель Пасифико» ) вышли из устья Клайда. Затем к ним присоединились лайнеры «Хробры» и «Эмпресс ов Австралия», вышедшие из Скапа-Флоу с подразделениями 146-й бригады. 13 апреля в охранение конвоя вступили крейсера вице-адмирала Лейтона («Манчестер» и «Бирмингем» ). Адмирал Форбс выделил для прикрытия транспортов линкор «Вэлиэнт» и девять эсминцев, а сам с главными силами 15 апреля вернулся в Скапа-Флоу для дозаправки.

Командование экспедицией со стороны союзников осуществлял назначенный еще 5 апреля генерал-майор Питер Мэкези, вышедший на «Саутхэмптоне» из Скапа-Флоу. Однако военно-морские силы в районе Нарвика были подчинены адмиралу флота лорду Уильяму Генри Бойлю графу Корку-энд-Орери, которого наделили исключительными полномочиями.{39} В ночь на 13 апреля Корк вышел из Розайта на «Ороре» (кэптен Л.Х.К. Гамильтон), чтобы встретиться с Мэкези в Харстаде, который был выбран в качестве опорного пункта. Адмиралтейство передало в подчинение Корку «Уорспайт» и «Фьюриэс» для действий в районе Нарвика.

Результаты второго морского сражения под Нарвиком были восприняты британским военным руководством с большим воодушевлением. «У меня сложилось впечатление, — писал в своем донесении вице-адмирал Уайтворт, — что в результате сегодняшнего сражения вражеские войска в Нарвике сильно напуганы. Поэтому я рекомендую незамедлительно занять город главными десантными войсками». Получив такое сообщение, Корк изменил курс и направил «Орору» в Скьель-фьорд на Лофотенских островах, а «Саутхэмптону» приказал следовать туда же. По его замыслу, двух рот шотландских стрелков, находящихся на борту «Саутхэмптона», а также отрядов морских пехотинцев с «Уорспайта» и эскадренных миноносцев, должно было хватить для первого броска, а затем подоспели бы главные силы. Однако Мэкези резко запротестовал, заявив, что гавань сильно укреплена, а его войска не имеют десантно-высадочных средств, и даже обстрел с моря не поможет делу, поэтому штурм не даст результата и лишь приведет к напрасным жертвам. Сказывалась организационная неразбериха и непродуманная загрузка транспортных судов. Например, войска еще не получили боеприпасов для минометов и ручных гранат, не хватало лыж, горных ботинок, зато на одного солдата приходилось по 3 рюкзака и 35 единиц одежды.

После сообщения Уайтворта в Лондоне посчитали, что для взятия Нарвика достаточно 24-й гвардейской бригады, поэтому 146-я пехотная бригада была перенацелена на действия в Центральной Норвегии. В соответствии с этим конвой «NP-1» был разделен, и транспорты «Хробры» и «Эмпресс ов Австралия» под эскортом крейсеров «Манчестер», «Бирмингем», «Каиро» и трех эсминцев направились вместо Харстада в Намсус. Продолжившие свой путь на север «Баторий», «Монарх ов Бермуда», «Рейна дель Пасифико» 14 апреля высадили шотландских стрелков в Харстаде. Но вопреки требованиям генерала Фляйшера, настаивавшего на создании объединенного штаба и выработке единого плана скорейшего наступления, из-за заявлений Мэкези, что британские пехотинцы не обучены действиям в условиях глубокого снежного покрова, штурм Нарвика так и не состоялся. Надежда на немедленный успех лопнула, как мыльный пузырь.

Ключом для операций в Центральной Норвегии должен был стать захват Тронхейма. Там имелась безопасная гавань, удобные причалы для выгрузки войск и снаряжения, а поблизости находился аэродром Вэрнес, с которого могли действовать истребители и бомбардировщики. Обладание Тронхеймом открывало и прямую железнодорожную связь со Швецией, что в перспективе открывало возможность втянуть в войну эту традиционно нейтральную страну. Остановить немецкое наступление на север можно было только из этого пункта. Наконец, взятие Тронхейма означало бы незамедлительное падение Нарвика, так как немецкая сторона потеряла бы всякую возможность снабжать группу Дитля. В Лондоне полагали, что несколько эскадрилий с авианосцев смогут связать германскую авиацию, а близость собственных баз позволит быстро нарастить сухопутную группировку.

Хотя первоначально британским командованием не было принято четкого решения, отдающего приоритет Тронхейму, вскоре оно уяснило, что захват этого порта имеет первоочередное значение. Начальник французского генштаба генерал Гамелен выразил мнение, что основные боевые действия следует развернуть в районе южнее Тронхейма, где местность благоприятствовала обороне. Началась разработка операции по штурму Тронхейма, получившей кодовое название «Хаммер».

Помимо прямого штурма, союзники решили произвести высадку дополнительных десантов для охвата города с суши. Объектами атаки стали Намсус (135 км севернее Тронхейма) и Ондальснес (170 км южнее), которые были достаточно удалены от районов действий германских сухопутных войск и имели удобные гавани, пригодные для выгрузки войск и снаряжения.

Первый бросок с целью захвата и удержания портов до прибытия основных сил предстояло совершить отрядам морской пехоты, которые должны были высаживаться с боевых кораблей. Операция по высадке передового отряда в Намсусе (кодовое название «Генри») прошла удачно: 14 апреля с крейсеров «Глэзгоу», «Шеффилд» и эсминца «Сомали» без противодействия сошли на берег 300 морских пехотинцев кэптена У.Ф. Эддса. Днем позже в Намсус на летающей лодке прибыл генерал-майор Адриан Картон де Уайерт, назначенный командующим войсками в этом районе. С командиром 146-й бригады приключился забавный эпизод: бригадир Филипс находился с Мэкези на «Саутхэмптоне» и оказался в Харстаде; к своим подчиненным он прибыл морем позднее.

Транспорты с пехотными подразделениями в это время находились в 100 милях севернее, куда их заставила отойти угроза воздушных атак. Это привело к некоторой заминке в ходе операции «Морис» (такое кодовое название получила высадка основных сил). Пехотинцев пришлось перегружать с транспортов на эсминцы, и уже оттуда они сходили на берег. В ночь на 16 апреля эскадренные миноносцы 4-й флотилии («Африди», «Сомали», «Сикх», «Нубиэн», «Матабель», «Мэшона» ) выгрузили 1/4-й Линкольнширский и 1/4-й Йоркширский батальоны.{40} И только следующей ночью в порт вошли транспорта, доставившие остальные подразделения и тяжелое вооружение. В общей сложности на берегу оказалось 2166 англичан.

Десантная операция в Ондальснесе также разбивалась на два этапа. В ходе первого, получившего кодовое название «Примроуз», передовая десантная группа под командованием подполковника морской пехоты Генри Симпсона (отряды морских пехотинцев с линкоров «Худ», «Нельсон», «Бархэм» ; 21-я легкая зенитная батарея морской пехоты; два взвода 11-го полка морской пехоты) должна была захватить порт. Второй этап — операция «Сайкл» — предусматривал высадку 148-й пехотной бригады бригадира Х. де Моргана. Для ее переброски предназначались транспорта «Орайон» и «Седарбэнк», однако первый не смог войти в Розайт, и задачу перепоручили боевым кораблям. Тем не менее, «Седарбэнк» не был оставлен без работы и заслужил сомнительную славу, став единственным судном, потопленным немецкими подводниками за время кампании. Этот успех 21 апреля записал на свой счет командир «U 26» капитан-лейтенант Гейнц Шерингер.

Собранные подполковником Симпсоном 700 морских пехотинцев вышли из Розайта поздней ночью 15 апреля на шлюпах «Оклэнд», «Блэк Суон», «Биттерн» и «Фламинго». В 10 часов пополудни 17 апреля Адмиралтейство получило сообщение о начале высадки. За ночь пехота, орудия и средства транспорта были выгружены на берег, быстро организовав локальную оборону, и уже утром небольшая группа была отправлена в Олесунн. Норвежский гарнизон не имел связи с командованием из-за немецких парашютистов, еще державшихся под Домбосом. Туда же была направлена вся имеющаяся артиллерия.

Основную группу десанта составляли 1/5-й батальон Королевского Лейчестерширского полка и 1/8-й батальон Шервудской Лесной Стражи, входившие в состав 148-й пехотной бригады. 18 апреля вице-адмирал Эдвард-Коллинз на крейсерах «Галатеа», «Аретьюза», «Карлайл», «Кюрасау» и двух эсминцах доставил пехоту в Ондальснес.

Главнокомандующим силами союзников в Центральной Норвегии назначили генерал-лейтенанта Масси, который осуществлял командование из военного министерства, так как в создавшихся условиях перебросить его штаб в Норвегию не представлялось возможным.

Таким образом, немногочисленные германские войска в Тронхейме оказались зажатыми с двух сторон противником. Однако они продолжали занимать город, а самолеты — использовать аэродром Вэрнес. Черчилль продолжал настаивать на прямом ударе по Тронхейму.

Адмирал Форбс был уведомлен о намерении высадить там десант 13 апреля, а через пять дней к нему прибыл контр-адмирал Ланселот Холланд с разработанным Адмиралтейством планом операции «Хаммер».

Провести операцию намечалось 22 апреля. Основные силы 15-й пехотной бригады (бригадир Х.Е. Смит) при поддержке корабельной артиллерии должны были высадиться неподалеку от Вэрнеса — у деревни с весьма красноречивым, если его прочесть по-английски, названием Хелль (Hell) — и расчистить плацдарм для французской дивизии альпийских стрелков (дивизионный генерал Одэ). Два канадских батальона выделялись для захвата береговых батарей, 147-я пехотная бригада оставлялась в резерве. Всего предполагалось задействовать около 4500 человек. Для обеспечения противовоздушной обороны намечалось собрать мощные силы, включавшие три авианосца: «Фьюриэс», а также «Арк Ройал» и «Глориэс», уже отправленные со Средиземного моря. Линейные корабли «Вэлиэнт», «Ринаун» предназначались для защиты авианосцев от нападения с моря, «Уорспайт» — для обстрела побережья, а четыре крейсера ПВО и около двадцати эсминцев должны были прикрывать транспорта в районе высадки.

План встретил энергичные возражения Форбса. По его мнению, линкоры Флота метрополии не имели достаточного количества фугасных снарядов, необходимых для подавления береговых укреплений, а неадекватность противовоздушной обороны кораблей, проявившаяся под Бергеном 9 апреля, не позволяла надежно защитить десантные суда от атак с воздуха во время перехода по длинному и узкому Тронхеймс-фьорду. Поэтому адмирал рекомендовал использовать для переброски десантов боевые корабли. Опасения Форбса усилил и тот факт, что на подготовку операции такого масштаба, безусловно, требующей согласованных действий трех видов вооруженных сил, отпущено слишком мало времени.

17 апреля командующим операцией «Хаммер» был назначен генерал-майор Хотблэк. Однако той же ночью он выбыл из строя из-за сердечного приступа, а призванный на его место бригадир Берни-Фиклин 19 апреля вместе со штабом попал в авиакатастрофу на аэродроме Керкуолл.

Превосходство немцев в воздухе являлось основным препятствием для англичан. Одним из основных условий успеха высадки в Тронхейме становилась нейтрализация аэродромов, с которых действовали германские бомбардировщики, — прежде всего Сола и Вэрнес. Результаты авиационных налетов не внушали особого оптимизма.

Помимо бомбардировок аэродрома Сола самолетами Королевских ВВС, намечалось провести его обстрел с моря накануне высадки, чтобы вывести из строя взлетно-посадочную полосу и находившуюся на ней технику (операция «Дак»). Сейчас трудно достоверно установить автора этого плана — вероятнее всего, им был сам «толстяк Уинстон». В своих мемуарах он скромно отзывается о результатах операции: «на аэродроме были произведены некоторые разрушения». Уже из этих слов можно понять, что реально операция проходила далеко не так гладко, как задумывалось.

Вечером 16 апреля крейсер «Саффолк» (кэптен Дж.У. Дернфорд) с эсминцами «Киплинг», «Джюно», «Дженес» и «Хируорд» вышел из Скапа-Флоу и ранним утром достиг пункта назначения. По плану, одновременно с крейсером аэродром должны были атаковать «Хадсоны» 233-й эскадрильи, однако на цель вышла только машина флайинг-офицера Эдвардса. Результатом бомбового удара стали четыре уничтоженных гидроплана Не-59 108-й транспортной группы. Спустя 40 минут в Хафрс-фьорд вошел «Саффолк». Так как взлетное поле находилось на достаточном удалении от берега, огонь с моря нуждался в корректировке. Для этого планировалось воспользоваться бортовым «Уолрусом», но его радиостанция оказалась неисправной. Проводить обстрел не имея возможности видеть места падения снарядов было бессмысленно, поэтому Дернфорд решил обстрелять базу гидроавиации. В 06:13 восьмидюймовки крейсера дали первый залп. Британские артиллеристы послали 202 снаряда по трудно различимой в тумане цели, но сумели добиться небольших результатов. Было уничтожено всего четыре Не-115, принадлежавших 1./Kü.Fl.Gr. 106, и частично разрушены береговые постройки. В 07:04 корабль прекратил огонь и лег на обратный курс.

Кэптен Дернфорд рассчитывал на спокойный переход домой — ему было обещано прикрытие истребителями дальнего действия. Но вместо них в 09:25 над кораблем появились десять Не-111 1-й группы KG 26. С этого момента началась серия воздушных атак, продолжавшаяся с небольшими перерывами в течение нескольких часов. «Хейнкели» производили бомбометание с горизонтального полета и повреждений не причинили. Ничего не удалось добиться и паре поплавковых торпедоносцев Не-115 3-й эскадрильи Kü.Fl.Gr. 506. Хуже стало, когда «Саффолк» настигли 28 «юнкерсов» из состава II/KG 30, взлетевшие с аэродрома Вестерланд. Эффективность атак с пикирования оказалась гораздо выше: несколько бомб разорвались вблизи от борта, а в 11:37 крейсер получил прямое попадание.{41}

Пятисоткилограммовая бомба угодила в квартердек около башни «Х», пробила верхнюю палубу и взорвалась в отсеке ПТЗ в районе машинного отделения. Противоторпедная переборка оказалась пробитой, машинное отделение было затоплено, его персонал понес значительные потери, из распоротых цистерн в море потек мазут. Один раскаленный осколок попал в зарядное отделение башни «Х», воспламенив картузы с кордитом. Над «Саффолком» нависла угроза взрыва, аналогичного тем, что погубили несколько линейных крейсеров во время Ютландского сражения. К счастью, подбашенное отделение было немедленно затоплено, и детонации боезапаса не произошло. Однако за несколько минут корабль принял около 1500 тонн воды, вся палуба юта оказалась под водой. Была выведена из строя радиостанция, поэтому все сообщения пришлось передавать семафором на эсминцы, а с них транслировать по радио.

Потери экипажа составили 33 человека убитыми и 38 ранеными; ход упал до 18 узлов. Положение было угрожающим. К счастью для англичан следующие налеты прошли безрезультатно. Двадцать два Не-111 из состава III/KG 26 нанесли кораблю лишь небольшие повреждения, а столько же из состава III/KG 4 вообще не смогли найти его. В общей сложности вахтенный журнал «Саффолка» зафиксировал 33 воздушные атаки; помимо прямого попадания 500-кг бомбы крейсер выдержал три близких разрыва, так что спасся он буквально чудом. Досталось и сопровождавшим его эсминцам: «Киплинг» (коммандер Клэйфорд) получил повреждения в результате близких разрывов авиабомб, из-за чего была повреждена одна турбина и выведен из строя торпедный аппарат.

Наконец, в 15:15 в воздухе появились истребители «Бленхейм» 254-й эскадрильи, а затем и «Скьюа» 801-й, прикрывшие раненый крейсер от возможных более опасных налетов. При этом пилотам FAA удалось сбить один Do-18. Только на следующий день крейсер приковылял в Скапа-Флоу, где во избежание затопления его приткнули к берегу. Ремонт корабля продолжался до 12 февраля 1941 года.

Акции, предпринятые против германских авиабаз, не дали желанных результатов. 18 апреля комитет начальников штабов рекомендовал изменить оперативный план кампании. Риск, которому подвергся бы флот при штурме Тронхеймс-фьорда, был бы слишком велик, а надежда на благоприятный исход операции оставалась небольшой. Приготовления проходили в такой горячке, что информация об операции просочилась в газеты, а данные разведки свидетельствовали о спешном усилении обороны Тронхейма. В то же время операции южнее и севернее города шли довольно гладко: войска закрепились на берегу и успешно расширяли плацдармы. Пересмотрев план в свете этих факторов, начальники штабов призывали воспользоваться преимуществом неожиданного успеха при высадке войск в Намсусе и Ондальснесе и вместо фронтального штурма постараться взять Тронхейм в клещи с севера и юга. Это позволяло высвободить значительные силы флота для операций в других районах. Такой вариант казался наиболее разумным и встретил общую поддержку. 15-я бригада была подготовлена к отправке в Ондальснес, французская альпийская бригада — в Намсус, другие части — в Нарвик.

Находившийся в море французский конвой «FP-1» — вспомогательные крейсера «Эль Джезаир» (капитан 3 ранга Рубо, флаг контр-адмирала Кадара), «Эль Мансур» (капитан 2 ранга Пески), «Эль Кантара» (капитан 2 ранга Винсентини) — был немедленно направлен в Намсус, и в тот же день высадил там 5-ю полубригаду альпийских стрелков. Днем позже конвой «FP-1В» — транспорт «Виль д'Оран» (капитан 2 ранга Рокэблав) — доставил тяжелое вооружение, зенитные орудия и зимнее снаряжение. Ближнее прикрытие конвоев осуществлял легкий крейсер «Эмиль Бертэн» под флагом контр-адмирала Дерьена, дальнее — линейный крейсер «Рипалс». В гавани суда встречал крейсер ПВО «Каиро».

С прибытием альпийской бригады под командованием Картона де Уайерта сосредоточилось около 2200 британских и свыше 4000 французских солдат и офицеров, что намного превышало силы противника. Но оставались проблемы другого характера: недостаток транспорта и тяжелого вооружения, трудности со снабжением. Британским офицерам пришлось пойти по стопам генерала Фалькенхорста, изучая театр по туристическим справочникам. Дональд Маклахлан, служивший в годы войны в военно-морском разведывательном управлении, возмущаясь сложившейся ситуацией, писал: «Отсутствие даже элементарных сведений было просто катастрофическим. Офицеры, которые… находились в составе английских экспедиционных войск, имели не больше сведений, чем содержалось в справочнике Бедекера 1912 года издания. Любые сведения приводили их в удивление: глубина снежного покрова, размеры фьордов, отсутствие дорог, расположение и размеры пирсов. Этот провал в нашей подготовке обернулся настоящим скандалом».

Еще 15 апреля британский подполковник Кинг-Солтер встретился с Рюге и информировал его о планах союзного командования, рассматривавших Тронхейм в качестве основного стратегического пункта в обороне страны. Норвежский главнокомандующий был с этим не согласен. По его мнению, германское наступление требовалось остановить значительно южнее, на подходах к Гудбрансдалю, по которому идет единственная удобная дорога на север. Для этого он рассчитывал получить в свое распоряжение от союзников один мотопехотный полк, танковую роту, три батальона пехоты и артиллерию.

Мнение норвежского главнокомандующего поступило в британский верховный штаб и встретило там одобрение. Командир 148-й бригады получил задачу овладеть Домбосом и перерезать коммуникации, по которым немцы могли перебросить войска в Тронхейм. В приказе указывалось, что на пути части де Моргана вряд ли встретят серьезное сопротивление. Немецкий десант к тому времени был уже изолирован, и англичане свободно вошли в город.

При первой же встрече Моргана с Рюге выявились серьезные разногласия. Последний выразил недовольство, что его не поставили заранее в известность о планах союзников, в результате чего он не смог скоординировать с ними действия своих частей. Решение о захвате Тронхейма как главной цели операции Рюге не одобрял, требуя немедленного перевода английских частей в район Лиллехаммера, где, по его мнению, решалась судьба борьбы за Южную Норвегию. Морган протестовал, но под воздействием прямых указаний из Лондона, вынужден был отдать приказ двигаться на юг.

В отечественной военно-исторической литературе принято критиковать англо-французское командование за невнимание, даже пренебрежение к норвежской армии. Ему ставилось в вину нежелание организовать тесное взаимодействие с норвежцами и отказ от передачи своих частей в их прямое подчинение. Но в данном конкретном случае британцы позволили себе потворствовать Рюге в ошибочных прожектах, тогда как им лучше было бы «остаться при своем мнении», а не идти на поводу у новоиспеченного союзника. Норвежский главнокомандующий не только неверно проанализировал обстановку, но и переоценил потенциал собственных сил. И все же Рюге удалось заставить англичан втянуться в бои с наступавшими со стороны Осло германскими войсками..

Такой шаг стал одной из ключевых причин столь быстрого поражения союзников в Норвегии. Несмотря на отказ от прямого штурма Тронхейма, операция по его захвату путем одновременного наступления с севера и юга имела шансы на успех. В таком случае окончательный итог кампании вряд ли стал бы иным, но сам ее ход мог существенно измениться. По численности личного состава группировка союзников превосходила немецкий гарнизон в 1,5–2 раза. Требовались лишь твердое руководство и упорство в достижении выбранной цели. Однако когда войска, казалось бы, вышли на «финишную прямую», планы были в корне пересмотрены, а сил для их осуществления оказалось слишком мало.

[Википедия]

Английские криптографы выполняют первую дешифровку ключа, с помощью которого немцы кодируют свои сообщения на машине "Энигма" (для передачи по радио). Благодаря этому союзники получают возможность читать большую часть немецких радиопереговоров.

[Франц Гальдер]

Бласковиц:

1. Енеке не забирать. Браунер — начальник штаба, Кригсхейм — обер-квартирмейстер.

2. Район восточнее Вислы хотел передать органам СС. Я отсоветовал.

Грейфенберг:

Совещание с Вальдау. Главный штаб ВВС пока еще не занимался вопросами операции на Юго-Востоке. Эта работа может быть поручена только 4-му воздушному флоту [штаб в Вене]. Обмен мнениями о распределении функций между отделами 1-го и 2-го обёр-квартирмейстеров и оперативным отделом.

Фельгибель: Доклад о результатах поездки в Осло.

2-й обер-квартирмейстер: О разделении функций отделов 1-го и 2-го обер-квартирмейстеров. — Подготовка операции на Юго-Востоке.

Буле: Положение с автотранспортом (требования войск связи в операции «Браун»). Состав дивизий (доклад командующего армией резерва){944}. — Текущие дела. — Предполагаемое развертывание [войск] СС.

Главком:

а. Обсуждение обстановки. 4-му обер-квартирмейстеру: уточнить местонахождение англо-французских войск, якобы предназначенных для отправки в Норвегию.

б. Связаться с министерством иностранных дел и выяснить обстановку в Швеции. Безопасность рудников должно обеспечить министерство иностранных дел. Нажать на Швецию, грозя разрушить авиацией ее рудники. Военный атташе [генерал фон Утман] должен активизировать свою деятельность. Достигнута ли договоренность с Котом{945}.

в. Дивизии пока направить в учебные лагеря (8-я линия).

г. Помощь железнодорожников [выделение подвижного состава] Норвегии.

Енеке: В Штаблак направлен только один полк 206-й дивизии. 36-й корпус направить на Восток. В 231-й дивизии — бруцеллез{946}. Резерв конского состава на первый случай имеется. Ежемесячные реквизиции — 4 тыс. лошадей — могут быть увеличены.

Всего есть 225 тыс. лошадей. [355]

Главком слышал от Кейтеля, что Нарвик должен быть оставлен{947}. Этого делать нельзя. [Возражение начальника генерального штаба сухопутных войск.] Разговор с Йодлем.

Йодль: Город Нарвик не удерживать. Горные части отойдут в горы. Вопрос об окончательной сдаче Нарвика еще не решен.

4-й обер-квартирмейстер: Роль Швеции в норвежском конфликте.

Югославия: Принц-регент относится с симпатией к Германии и с недоверием к Италии и России.

Молотов хочет получить образцы наших мин.

18.00 — Статс-секретарь Вейцзеккер:

1. Мы должны потребовать, чтобы министерство иностранных дел защищало шведские рудники. Статс-секретарь сообщил, что нота относительно «английских солдат, отбившихся от частей», уже отправлена Швеции. Я требую более сильного давления, так как в данном случае это могут быть регулярные английские и французские войска. Договорились, что в случае необходимости нажим будет оказан также по линии военного атташе.

2. Юго-Восток. Получены сообщения об усилении русских войск на границе с нами и Румынией. Просьба подчеркнуть в высших инстанциях, что военные интересы требуют спокойствия в Юго-Восточной Европе.

3. Подтверждение относительно ухода английского флота из Средиземного моря еще не поступило. Французские военные корабли активизировали свои рейсовые действия в восточной части Средиземного моря.

Разговор с главкомом (на квартире в 19.00) об обстановке и о беседе с Вейцзеккером.

[Norge.ru]

http://www.norge.ru/dansk_norsk_operation/

Морское сражение возле НарвикаДатско-Норвежская операция или Операция Везерюбунг (нем. Fall Weserübung), также: «Учения на Везере» или «Везерские манёвры» — немецкая операция по захвату Дании (Везерюбунг-Зюйд (нем. Weserübung-Süd)) и Норвегии (Везерюбунг-Норд (нем. Weserübung-Nord)) во время Второй мировой войны.
http://www.norge.ru/file/images/Warspite_Norway_1940.jpg
Предпосылки

К апрелю 1940 Германия уже 7 месяцев находилась в состоянии войны с Великобританией и Францией. Однако западные союзники занимали позицию выжидания и не вели активных боевых действий, ограничиваясь морскими операциями («Странная война»). Дания и Норвегия после начала войны объявили о своём нейтралитете.

Планируя вторжение во Францию, немцы беспокоились, что в этом случае англо-французские войска могут занять Данию и Норвегию и получить хороший плацдарм для атаки по Германии. Кроме того, оккупация Норвегии Великобританией и Францией для Германии означало бы фактическую блокаду военно-морского флота и прекращение поставок ценнейшего стратегического сырья — железной руды (её ежегодный импорт в Германию на тот момент составлял 11 млн. тонн[1]), без которой она долго продержаться не могла. С другой стороны, для Германии захват Норвегии означал бы не только решение вышеуказанных проблем, но и приобретение военно-морских баз которые можно было бы использовать в Атлантических сражениях.

В декабре 1939 немецкое командование утверждает план вторжения.

Уже начиная с сентября 1939 года Черчилль и Даладье неоднократно высказывались за ввод войск в Норвегию. 6 января 1940 года британское правительство предъявило Норвегии и Швеции ноту, в которой содержалось требование покончить с германским судоходством в их территориальных водах. Советско-финская война 1939−1940 г. стала для союзников поводом для начала подготовки ввода войск в северную Норвегию и Швецию (под предлогом оказания помощи Финляндии). 5 февраля министр иностранных дел Великобритании объявил норвежскому и шведскому послам о намерении прекратитть экспорт руды в Германию. При этом из англо-французского экспедиционного корпуса меньшая часть (всего одна дивизия) предназначалась непосредственно для Финляндии, остальные войска должны были контролировать порты и транспортные пути, использовавшиеся для перевозки руды (12 марта между Финляндией и Советским Союзом был заключён мир, и эти планы союзников отодвинулись).

Произошедший 6 февраля 1940 года инцидент с «Альтмарком», когда британский эсминец совершил нападение на германское судно в норвежском порту, подтолкнул развитие событий. 21 февраля Гитлер отдал приказ о подготовке вторжения, а Даладье в тот же день призвал захватить порты Норвегии так же, как это произошло с «Альтмарком».

Расстановка сил

Норвегия имела 6 дивизий, общей численностью 55 тыс. человек (после частичной мобилизации). Норвежский флот имел 2 броненосца береговой обороны, 7 миноносцев, 8 тральщиков, 10 минных заградителей, 17 миноносцев, 9 подводных лодок. Норвежская авиация состояла из 190 самолётов. Дания имела 2 дивизии, общей численностью 14,5 тыс. человек. Датский флот состоял из 2 броненосцев береговой обороны, 9 тральщиков, 3 минных заградителя, 6 миноносцев, 7 подводных лодок. Датская авиация имела 94 самолёта. На помощь Дании и Норвегии были направлены войска союзников (Великобритания, Франция и Польша), состоящие из 4 британских, 3 французских и 1 польской бригады. Британский флот состоял из 3 авианосцев, 4 линкоров, 21 крейсер, 21 эсминец и 18 подводных лодок. Французский флот сотоял из 2 крейсеров, 11 эсминцев и 1 подводной лодки. Польский флот имел 3 эсминца и 1 подводную лодку.

Германия выделила для захвата Дании и Норвегии 21-ю армию, состоящую из 9 дивизий и 1 бригады (всего 140 тыс. человек). Операции содействовал немецкий флот в составе: 2 линкоров, 7 крейсеров, 14 эсминцев, 3 тральщика, 8 миноносцев, 28 подводных лодок. Пятый воздушный флот насчитывал 1300 самолётов.

Планы сторон

Основным планом немецкого командования было занятие крупных городов Дании и Норвегии и захват членов королевских семей[источник?] и правительств обеих стран, которые должны были вынуждены подписать капитуляцию и заставить свои армии сложить оружие. Захват обеих стран по плану должен был быть осуществлён в течении нескольких дней. Для Дании и Норвегии нападение Германии стало полной неожиданностью, поэтому у них не было никаких военных планов обороны.

Вторжение в Данию

В Дании немецкие войска в 4 часа 20 минут утра 9 апреля высадили крупный десант в Копенгагене, а также захватили все главные мосты и аэродромы страны. Малочисленные силы датской авиации были уничтожены за несколько минут, не успев подняться в воздух, благодаря массированной атаке немецих бомбардировщиков. Одновременно сухопутная армия пересекла датско-немецкую границу и начала продвижение в Ютландии. Лишь на границе датская армия попыталась оказать небольшое сопротивление. В 6 часов утра датское правительство призвало армию не оказывать немцам сопротивления. Король Кристиан X под угрозой бомбардировки жилых кварталов был вынужден подписать капитуляцию и приказал армии сложить оружие. В результате за одни сутки немецкая армия заняла беспрепятственно все крупнейшие датские города, потеряв убитыми всего двух человек.

Вторжение в Норвегию

Рано утром 9 апреля немцы выбросили десанты в 7 крупнейших норвежских портах: Осло, Арендаль, Кристиансанн, Ставангер, Берген, Тронхейм и Нарвик. Норвежская артиллерия смогла нанести значительные потери немецкому флоту возле Осло, Кристиансанна, Ставангера и Тронхейма. Так, артиллеристы форта Оскарборг, прикрывавшего с моря норвежскую столицу Осло, потопили тяжелый крейсер "Блюхер" с 800 членами команды и 1500 десантниками (точное число погибших до сих пор неизвестно: немцы сообщали о примерно 250 погибших, в других источниках встречается информация о 830 погибших),Благодаря этому норвежцам удалось в некоторых местах задержать высадку немецких войск и эвакуировать из столицы королевскую семью, правительство, членов парламента и золотой запас страны. Тем самым был сорван план вермахта вынудить короля подписать капитуляцию. В ночь с 9 на 10 немцы вновь попытались захватить короля Хокона VII возле города Эльверум, однако их атаки были отбиты. Преодолевая сопротивление норвежских войск немцы к 22 апреля заняли большую часть Южной Норвегии. При этом некоторые города, где находились сопротивлявшиеся норвежские войска были подвергнуты сильным авиационным бомбардировкам: Ондалснес, Молде, Кристиансанн, Стейнхьер, Намсус, Будё, Нарвик. В ходе бомбардировок погибло много гражданского населения, города были разрушены, многие жители бежали из городов в сельскую местность. Возле Нарвика 10 апреля произошло морское сражение между подошедшими силами английского флота и немецкими эсминцами. Британцам удалось потопить или повредить немецкие корабли возле Нарвика, тем самым отрезав, действовавшие в городе части второй и третьей горной дивизии. В результате немцам не удалось в первые дни кампании развить наступление на севере страны.

Высадка союзников

Намсусская операция, Битва за Нарвик, Ондальснеская операция

13 апреля англичане вновь нанесли поражение силам немецкого флота, подошедшим к Нарвику, и 14 апреля начали высадку объединённого англо-франко-польского контингента в городе Харстад, где они соединились с норвежской 6-ой дивизией и начали наступление на Нарвик. 14 апреля англо-французский контингент высадился также в городе Намсус и развернул плотное наступление в центр страны. 17 апреля британские силы высадились в Ондальснесе. Однако наступления союзников из Намсуса и Ондальснеса в центр страны окончились поражениями в районах Стейнхьера и Лиллехаммера и они были вынуждены вновь отойти к прибрежным городам.

12 мая союзники после продолжительных боёв заняли северную часть Нарвика, а 28 мая освободили весь город и вынудили немцев отойти к Вест-фьорду. Однако тяжёлое положение союзников во Франции вынудило их 3-8 июня эвакуировать все свои войска из Норвегии. Вместе с ними эвакуировались норвежские король и правительство. 2 июня сдались последние норвежские войска, действовавшие в Центральной Норвегии, а 10 июня - в Северной Норвегии. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии.

Потери сторон

Потери Великобритании составили 4400 человек, Норвегии 853 человека, Франции 400 человек, Польши около 100 человек, Дании 17 человек. Всего союзники потеряли 12 боевых кораблей и 9 подводных лодок.

Потери Германии 6100 человек. Немцы потеряли 14 боевых кораблей и 6 подводных лодок

Итоги

В результате удачного завершения кампании немцам удалось оккупировать Данию и Норвегию. Германия получила стратегически важный плацдарм на севере Европы, улучшила базирование германских подводных лодок и авиации и обеспечила подвоз стратегического сырья из скандинавских стран.

Читать также о первых днях боёв:

Германские крейсера в норвежской операции

ТК «Блюхер»

Нарукавный щит Нарвик

[Википедия]

15 апреля 1940 года (воскресенье). 228-й день войны

[Франц Гальдер]

4-й обер-квартирмейстер: Канарис просит разрешения направить начальника 12-го отдела ( «Иностранные армии — Восток») в Осло. Я спросил о группировке шведских войск. — Сведения о перемещениях русских войск? Заблаговременная информация о положении на Юго-Востоке будет обеспечена [Абвером]. Ожидается крупный десант англичан на норвежское побережье. Нападение на датское побережье возможно, но в ближайшее время маловероятно. [356]

Рёрихт: Размещение войск в учебных лагерях. Французские фосфорные дымовые завесы. Шестиствольные минометы — учебные стрельбы состоятся в 9.30 18.4 в Мюнстере.

Капитан 1 ранга Лойке: Минные заграждения в проливе Скагеррак. Высадка англичан в Дании маловероятна.

Штюльпнагель: Распределение функций в группе Штюльпнагеля. Сотрудничество с отделами — оперативным, военных сообщений и генерал-квартирмейстера. Организация управления войсками на Верхнем Рейне.

Герке: О железнодорожном транспорте Норвегии. Должен направиться в Осло, чтобы на месте установить порядок.

Богач: О действиях войсковой авиации на Западном фронте за последнее полугодие. — Самолет [вертолет] Флетнера.

Цильберг: Жалобы Фалькенхорста на недостаточно строгое соблюдение секретности при выдаче военных карт. — Перевод бывших офицеров генштаба в генеральный штаб. Текущие дела.

Вагнер:

а. Трудности в выделении горючего [для боевой подготовки]. Главком довел командующих армиями до бешенства.

б. Вопросы снабжения [войск] в Норвегии.

в. Штаб особого назначения. Доукомплектование тыловых служб ОКХ.

[Тит Ливий]

https://vk.com/page-7463178_50755388
Норвегия
Восемь эсминцев 1-й десантной группы во главе с «Вильгельмом Хейдкампом» утром 9 апреля вошли в бухту Нарвика, где после переговоров потопили норвежские броненосцы береговой охраны «Эйдсвольд» и «Норге». Эсминцы высадили в порту горнострелков; после непродолжительной беседы начальник гарнизона Нарвика, полковник Зундло, сдал город Дитлю; однако две роты 13-го пехотного полка не подчинились приказу и отошли к шведской границе. В 8:10 с эсминцев передали в штаб, что Нарвик, основная цель вторжения, захвачен.
Предназначенная для Тронхейма 2-я группа — «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца — из опасения встретить британский флот уже в ночь на 9 апреля встала у берега перед входом в Тронхейм-фьорд. В 4 утра соединение с небольшой артиллерийской перестрелкой преодолело прожекторное заграждение фьорда. В шестом часу 138-й горнострелковый полк начал высадку в городе и у южных береговых батарей. Командир полка, полковник Вейс, быстро достиг лояльности местных властей. Не пришёл немецкий танкер, и у военных кораблей возникла проблема с горючим, из-за чего они не смогли отправиться домой 9 апреля, как было предусмотрено планом. Аэродром и оставшиеся батареи были заняты только 11 апреля; в тот же день флот вышел в море. В операции против Бергена участвовали (3-я группа) лёгкие крейсеры «Кёльн» (флагман контр-адмирала Шмундта) и «Кенигсберг», артиллерийский учебный корабль «Бремзе», 2 торпедных и 5 быстроходных катеров с эскортным кораблём «Карл Петерс». На них находились сухопутные подразделения во главе со штабом 69-й дивизии генерал-майора Титтеля. В 18:00 8 апреля британский флот из двух крейсеров и 15 эсминцев находился в 60 милях от 3-й группы, но ночью он прошёл севернее входа в Корс-фьорд. В 4:30 для захвата батареи Кварвена у входа в Би-фьорд высадились некоторые армейские части; в 5:15 3-я группа вошла во фьорд. Батарея Кварвена ответила огнём, повредившим «Карла Петерса», однако остальные корабли прошли в гавань Бергена. В 6:20 высадка закончилась, через 3 часа были захвачены ведшие огонь батареи Кварвена и Сандвикена. В полдень Берген оказался под контролем немцев, но вечером к фьорду должен был подойти британский флот из 3 линкоров, 10 крейсеров и 20 эсминцев. Шмундт принял решение немедленно увести корабли, а армейские части приготовились к обороне побережья. о «время Везер» Ставангер атаковали пикирующие бомбардировщики, после чего десантировались парашютисты. По воздуху были доставлены пехотинцы и зенитчики; город и аэродром Сола были захвачены очень быстро. Норвежский эсминец «Аэгер» потопил в гавани немецкий теплоход «Рода», после чего был уничтожен люфтваффе. Вскоре в порту высадился 193-й пехотный полк (полковник Беерен) 69-й дивизии, взявший контроль над частью Ставангера. Утром 9 апреля половина 2-й флотилии тральщиков захватила кабельную станцию в Эгерсунне, при этом был потоплен норвежский торпедный катер «Скарв». Некоторые проблемы возникли у десанта в Кристиансанне. 4-я группа состояла из лёгкого крейсера «Карлсруэ» (капитан Риве), трёх торпедных и восьми быстроходных катеров[46]. Из-за плотного тумана только в 6:00 9 апреля Риве решился войти во фьорд, где был атакован батареей Оддерёе. По злой иронии судьбы, как раз в это время, спасаясь от британского флота, во фьорд пришёл немецкий торговый пароход «Сиэтл», пробившийся через британскую блокаду из Кюрасао; оказавшись не вовремя в неподходящем месте, он был потоплен норвежскими батареей и эсминцем «Гиллер». Батареи Оддерёе и Глеоддина упорно сопротивлялись под атаками люфтваффе, однако в полдень были захвачены. К 17:00 в Кристиансанне расположился 310-й немецкий пехотный полк. Успех и быстрота захвата Осло были крайне важны для немцев как в военном, так и политическом планах, однако именно этот десант оказался для них самым неудачным. Половина 324-го пехотного полка 163-й дивизии должна была перелететь на аэродром Осло-Форнебю после того как его захватит рота парашютистов; вторая половина полка планировала высадиться в порту Осло с кораблей 5-й десантной группы. В неё входили тяжёлые крейсеры «Блюхер» (флагман контр-адмирала Куммеца, на нём также находился штаб дивизии генерал-майора Энгельбрехта) и «Лютцов», лёгкий крейсер «Эмден», 3 торпедных катера, 8 катеров-тральщиков и 2 вооружённых китобоя. После прохождения прожекторного заграждения между Болаерне и Рауёй, были направлены штурмовые группы для захвата этих укреплений и главного военного порта Норвегии, Хортена. Рассчитывая, что серьёзного сопротивления оказано не будет, Куммец решил прорваться через самое узкое место Осло-фьорда, проход Дрёбак. У северного выхода из прохода находился остров-форт Оскарсборг. В 5:20 неожиданно для немцев две батареи форта открыли перекрёстный огонь из 280-миллиметровых орудий по шедшему первым «Блюхеру» с дистанции 500 метров. На крейсере сразу отказала система управления огнём и начались пожары; маневрируя, он вёл беспорядочный огонь из зенитных орудий. В это время корабль получил две торпедные пробоины от превосходно замаскированной береговой торпедной установки в Кахольме. В 7:23 «Блюхер» затонул на 90-метровой глубине в 400 метрах от берега. Несмотря на отсутствие большей части спасательных жилетов и шлюпок, разлившееся горящее топливо и ледяную (3 градуса по Цельсию) воду, большинство моряков и солдат смогли добраться до берега; там они на непродолжительное время попали в норвежский плен. «Эмден» и «Лютцов» задним ходом вышли из прохода, после чего принявший на себя командование капитан Тиле («Лютцов») решил высадить пехоту в Сонбуктене, чтобы поддержать с суши прорыв Дрёбака. В это время в боях за Рауёй и Хортен были потоплены немецкий катер-тральщик R-17 и норвежская субмарина A-2; норвежский адмирал сдал порт. Вечером люфтваффе атаковало Дрёбак и Оскарсборг; с батареями в Осло-фьорде велись переговоры о сдаче. Немецкие корабли вошли в порт Осло только утром 10 апреля.
Парашютисты не смогли во «время Везер» высадиться в Осло-Форнебю из-за сильного зенитного огня, но штурмовая группа пехоты под прикрытием бомбардировщиков приземлилась и захватила аэропорт. В девятом часу началась посадка транспортов; после полудня пехота под командованием полковника Польмана ворвалась в Осло, который вскоре был захвачен. Небольшие немецкие силы с тревогой наблюдали за двумя норвежскими дивизиями, стоявшими у Фредрикстада и Гардермоена.
Дания
https://sun9-37.userapi.com/c7005/v7005173/2bfad/hQt4frD64fA.jpg
PzKpfw I в Обенро, 9 апреля
Вечером 8 апреля к датско-германской границе в Шлезвиге были стянуты 170-я пехотная дивизия и 11-я стрелковая бригада. В 5:25 9 апреля они перешли границу, датский батальон отступил. С локальными столкновениями 170-я дивизия продвигалась вглубь Ютландии, в то время как люфтваффе бомбило аэродромы, на которые скоро высадились парашютисты. 11-я бригада марш-броском быстро достигла Скагена. 190-я дивизия в ночь на 9 апреля вышла в море на транспортах из Киля и Варнемюнде. Парашютисты захватили мост между Фальстером и Зеландией, а с моря был захвачен Корсёр. Это дало возможность быстро оккупировать Зеландию; ещё один морской десант захватил Борнхольм. Ключевым в захвате Дании практически без борьбы стало быстрое овладение столицей. Для этой цели теплоход «Ганзейский город Данциг» взял на борт 308-й пехотный полк майора Глейна, обошёл Зеландию с запада и севера, и вместе с ледоколом «Штеттин» вошёл в порт Копенгагена. Из форта Миддельгрунд увидели немецкий военный флаг на «Данциге»; комендант приказал произвести предупредительный выстрел с целью заставить суда остановиться, однако выстрел так и не раздался. «Штеттин» остановился, а «Данциг» в 5:20 причалил к пристани. Пехотинцы на велосипедах добрались до Цитадели Копенгагена, где у них завязалась перестрелка со стражей. В 7:20 датский король Кристиан X приказал прекратить сопротивление; немецкий и датский командиры обменялись визитами вежливости. Полагая, что Германия воюет и со Швецией, один датский полковник увёл батальон через Эресунн в Хельсингборг. Уже с 9 апреля немцы задействовали для снабжения подразделений в Норвегии датские аэродромы, шоссейные и железные дороги.

Битва за Норвегию

В ночь с 9 на 10 апреля немцы попытались захватить короля Хокона VII возле города Эльверум, однако их атаки были отбиты. Преодолевая сопротивление норвежских войск, немцы к 22 апреля заняли большую часть Южной Норвегии. При этом некоторые города, где находились сопротивлявшиеся норвежские войска, были подвергнуты сильным авиационным бомбардировкам: Ондалснес, Молде, Кристиансанн, Стейнхьер, Намсус, Будё, Нарвик. В ходе бомбардировок погибло много гражданского населения, города были разрушены, многие жители бежали из городов в сельскую местность. Возле Нарвика 10 апреля произошло морское сражение между подошедшими силами английского флота и немецкими эсминцами. Британцам удалось потопить или повредить немецкие корабли возле Нарвика, тем самым отрезав действовавшие в городе части второй и третьей горнострелковых дивизии. В результате немцам не удалось в первые дни кампании развить наступление на севере страны.
13 апреля англичане вновь нанесли поражение силам немецкого флота, подошедшим к Нарвику, и 14 апреля начали высадку объединённого англо-франко-польского контингента в городе Харстад, где они соединились с норвежской 6-й дивизией и начали наступление на Нарвик. 14 апреля англо-французский контингент высадился также в городе Намсус и развернул плотное наступление в центр страны. 17 апреля британские силы высадились в Ондальснесе. Однако наступления союзников из Намсуса и Ондальснеса в центр страны окончились поражениями в районах Стейнхьера и Лиллехаммера, и они были вынуждены вновь отойти к прибрежным городам. 12 мая союзники после продолжительных боёв заняли северную часть Нарвика, а 28 мая оккупировали весь город и вынудили немцев отойти к Вест-фьорду. Однако тяжёлое положение союзников во Франции вынудило их 3-8 июня эвакуировать все свои войска из Норвегии (операция «Alphabet»). Вместе с ними эвакуировались норвежские король и правительство. 2 июня сдались последние норвежские войска, действовавшие в Центральной Норвегии, а 10 июня — в Северной Норвегии. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии. В ходе боевых действий в Дании потери датской армии составили 13 человек убитыми, потери германских войск — 2 погибших и 10 раненых.
В ходе боевых действий в Норвегии потери норвежской армии составили 1335 человек убитыми и пропавшими без вести, до 60 тысяч пленными; английские войска в боевых действиях на суше потеряли 1896 человек убитыми, пропавшими без вести и тяжелораненными (общее количество убитых и раненых — 4400 англичан), французские и польские войска — 530 убитыми. Потоплены британские авианосец «Глориус», крейсер ПВО, 7 миноносцев, 4 подводные лодки; повреждения получили 2 линейных корабля и 7 крейсеров. Французский флот потерял потопленной 1 подводную лодку, действовавшие совместно с ними польские ВМС потеряли потопленной 1 подводную лодку.
Немецкие потери в Норвегии — 1307 убитых, 2375 пропавших без вести и 1604 раненых. Потери в воздухе составили 127 самолётов. Особенно большие потери понёс немецкий флот — потоплены тяжёлый крейсер «Блюхер», лёгкие крейсера «Карлсруэ» и «Кёнигсберг», 10 эсминцев, артиллерийское учебное судно «Бруммер», 8 подводных лодок, миноносец, 11 транспортов и более 10 малых кораблей. Повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер», лёгкий крейсер «Эмден», артиллерийское учебное судно «Бремзе».
https://sun9-39.userapi.com/c7005/v7005173/2bfb4/HH5OUm4xPx4.jpg
Тонущий «Блюхер»
В результате удачного завершения кампании немцам удалось оккупировать Данию и Норвегию. Германия получила стратегически важный плацдарм на севере Европы, улучшила базирование германских подводных лодок и авиации и обеспечила подвоз стратегического сырья из скандинавских стран. Однако, существенные потери германского флота, Кригсмарине, привели к недостатку сил для десантной операции в Британии.

[Тит Ливий]

https://vk.com/page-7463178_50755348
Датско-норвежская операция или Операция «Везерюбунг», также: «Учения на Везере» или «Везерские манёвры» — немецкая операция по захвату Дании (Везерюбунг-Зюйд (нем. Weserübung-Süd)) и Норвегии (Везерюбунг-Норд (нем. Weserübung-Nord)) во время Второй мировой войны.

Политическая обстановка:

Со времён Крымской войны скандинавские страны придерживались во внешней политике принципа нейтралитета. С 1905 года и до конца Первой мировой войны Великобритания и Германия оказывали давление на Норвегию из-за географического положения этой страны, позволяющего контролировать восток Северного моря. Непосредственно перед началом войны Дания, Швеция и Норвегия провели ряд встреч на высшем уровне, где подчеркнули свою волю к нейтралитету. Однако, воюющие стороны вынудили северные страны к косвенному участию в войне: Швеция и Норвегия передали значительную часть своего торгового флота Антанте, а Германия вынудила Данию частично заблокировать минами пролив Большой Бельт. В конце войны Норвегия по просьбе Великобритании продолжила в своих водах минное заграждение против немецких подлодок. После поражения Германии в первой мировой войне Дания вернула себе северный Шлезвиг, отторгнутый в 1864 году. Накануне новой мировой войны скандинавы продолжали придерживаться нейтралитета. 31 мая 1939 года между Данией и Германией был заключён пакт о ненападении; Швеция и Норвегия отвергли аналогичные предложения, не чувствуя угрозы за проливами. Немцы безуспешно пытались заключить договор с Норвегией, после чего последовал ряд инцидентов: захваченное крейсером «Дойчланд» американское торговое судно «Сити оф Флинт» было конфисковано в октябре в Хёугесунне; в конце ноября норвежцы разрешили немецкому судну «Вестервальд» войти в военный порт Берген; 7—13 декабря в норвежских водах германской подлодкой были потоплены британские или зафрахтованные британцами суда «Томас Уолтон», «Дептфорд» и «Гэродфелиа».В январе 1940 года британский министр иностранных дел лорд Галифакс заявил, что это вынуждает Великобританию распространить ведение войны на норвежские территориальные воды. Было решено разработать план по захвату портов на норвежском побережье, в частности Нарвика, из которого можно было занять шведские рудники, а также выступить на помощь Финляндии, обороняющейся против Советского Союза. Французы, после того как к ним «прилетел» план «Гельб», были заинтересованы в открытии второго фронта для отвлечения сил вермахта. На одном из приемов с участием журналистов Скандинавских стран Черчилль, будто бы мимоходом, сказал: «Иногда можно и пожелать, чтобы северные страны оказались на противоположной стороне, и тогда можно было захватить нужные стратегические пункты». «Складывается впечатление, — писал об этом событии будущий Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли, — что Черчилль выступил со своим заявлением с явным намерением сделать так, чтобы оно дошло до ушей немцев». Были созданы корпуса для отправки на Балканы и в Нарвик.
В течение осени-зимы 1939—1940 года Великобритания осуществила ряд акций, компрометирующих нейтралитет Норвегии. На страну оказывался политический нажим с целью получения значительной доли её торгового тоннажа, ей пытались навязать односторонне выгодный торговый договор, предъявляли требования, которые невозможно было выполнить, не отходя от общепринятых норм нейтралитета. В самом начале войны — 5 сентября — британское правительство опубликовало обширный список товаров, которые оно квалифицировало как военную контрабанду. Принятие этого списка приводило к тому, что значительная часть норвежского экспорта в Германию оказалась под запретом, а внешняя торговля страны попадала под английский контроль. Норвежское правительство было вынуждено уклониться от выполнения требований Уайтхолла. Особый интерес представлял торговый флот Норвегии, включающий 1300 пароходов (суммарно 1,78 млн брт) и 682 теплохода (суммарно 2,98 млн брт). Посредством правительственных и частных договоров в начале войны, Великобритания смогла использовать норвежские суда общей вместимостью 2 450 000 регистровых брутто-тонн (1 650 000 из которых пришлись на танкеры)

Разработка операции «Учения на Везере»

Для немцев Норвегия была как ключом к Северному морю, так и путём транзита шведской руды; на её захвате особенно настаивал главнокомандующий кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер. 14 декабря 1939 года командование вермахта получило задание от Гитлера исследовать возможность захвата Норвегии. Первоначально Генштаб скептически отнёсся к необходимости и возможности выполнения этой цели, однако 27 января всё же был создан отдельный штаб для разработки плана под кодовым названием «Учения на Везере» (нем. Weserübung). Инцидент с «Альтмарком» 16 февраля ослабил позиции противников операции, и с этого момента подготовка к ней была форсирована. 24 февраля штаб 21-го корпуса под руководством генерала Николауса фон Фалькенхорста начал детальную разработку операции, а через 5 дней уже представил Гитлеру готовый проект. Принципиальной чертой плана было стремление осуществить молниеносные одновременные десанты в ключевых городах, по возможности без применения оружия. Редер посоветовал осуществить десант до 7 апреля, то есть до окончания полярной ночи. На совещании 2 апреля Гитлер назначил «днём Везер» (высадки) девятое число. Были установлены контакты с лидером малопопулярной норвежской партии «Nasjonal Samling» Видкуном Квислингом, хотя на проведении военной операции это никак не сказалось.
Вначале операция планировалась исходя из одновременного наступления на Западном фронте, поэтому для неё выделялось минимальное количество сухопутных подразделений: 3-я горнострелковая дивизия генерал-майора Эдуарда Дитля и некоторые резервные полки. Позже было решено разделить операции по времени, чтобы сохранить оперативную и политическую свободы, и поэтому северной кампании были приданы значительные силы. Первым эшелоном на норвежском побережье должны были высадиться 69-я и 169-я пехотные и 3-я горнострелковая дивизии; вторым — 181-я и 196-я; третьим — 214-я. Хотя нарушение нейтралитета ещё одной страны являлось нежелательным в политическом плане, в операцию включили также захват Дании: для снабжения «норвежского» десанта нужны были аэродромы Ютландии; необходимо было обеспечить безопасное движение морского транспорта по датским проливам. Для Дании выделили 170-ю, 198-ю пехотные дивизии и 11-ю моторизованную бригаду.
Для операции были использованы почти все корабли военного и торгового флотов рейха. Транспортные суда планировалось разгружать в захваченных портах сразу после десантирования, поэтому суда для Нарвика должны были выйти за 6 суток до «дня Везер». Военные корабли могли выйти на 3 дня позже, так что точка невозврата начала операции наступала как раз в этот момент. Кригсмарине впервые выпало перевозить крупные сухопутные подразделения, поэтому для прикрытия десанта и атак против возможного контрдесанта были использованы субмарины. Надводный флот уже понёс значительные потери и имел теперь в наличии следующие силы: линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», 2 тяжёлых и 4 лёгких крейсера, 14 эсминцев, 7 торпедных катеров.Люфтваффе поручили: перевозить парашютистов и сухопутные части в Ольборг, Осло, Кристиансанн, Ставангер и Берген; оборонять суда и оказывать авиаштурмовую поддержку вермахту. Эти задачи были возложены на 10-й воздушный корпус генерал-лейтенанта Гейзлера. В него вошли 4-я, 26-я, 30-я боевые эскадры, 100-я группа боевой эскадры, 3 зенитных отделения, батальон парашютистов, 7 авиатранспортных групп, по одной наземной и морской транспортной эскадре.Зоны ответственности были поделены следующим образом: группа ВМС «Восток» (адмирал Рольф Карльс) — командование на воде до Скагеррака; группа ВМС «Запад» (генерал-адмирал Альфред Заальвахтер — командование в Северном море и норвежских водах; 21-й корпус (генерал Фалькенхорст) — в Норвегии после высадки; 31-й корпус (генерал авиации Каупиш) — действия в Дании; 10-й авиакорпус (генерал-лейтенант Гейзлер) — поддержка сухопутных и морских сил в Норвегии и Дании. При этом обе флотские группы оказались в подчинении непосредственно ОКМ, 31-й армейский корпус — 21-го корпуса, 10-й воздушный — командования ВВС.

Разработка операции «Уилфред» и плана R4

Великобритания со своей стороны планировала захват Скандинавских стран для распыления сил Германии и ведения экономической блокады. Для этого британское военное ведомство планировала несколько независимых операций. Чтобы не быть вовлеченным в войну с СССР, британский премьер Чемберлен предложил произвести минирование норвежских территориальных вод (на чём давно уже настаивал Черчилль) и таким образом изгнать германские рудовозы из их трехмильных пределов, на которых выполнялись требования о нейтралитете, под удары военно-морских сил союзников, превосходство которых на море было неоспоримым. Операция, получившее кодовое название «Уилфред», не рассчитывала встретить сильное германское противодействие.31 марта крейсер «Бирмингем» с эсминцами «Фирлесс» и «Хостайл» были направлены к берегам Норвегии для перехвата прорывающихся в Германию немецких судов. Дополнительно им ставилась задача захвата рыболовных траулеров противника и прикрытия своих сил, которым предстояло ставить мины. Отряд оперировал у норвежского побережья до вечера 7 апреля, успев захватить в качестве призов три немецких траулера: «Фрисланд» (247 брт), «Бланкенберг» (336 брт) и «Нордланд» (392 брт).3 апреля британский флот получил указание произвести минирование норвежских вод. Выход кораблей назначили двумя днями позже. Постановки в рамках операции «Уилфред» предусматривалось проводить несколькими группами кораблей:
группа «WB» (эсминцы «Экспресс» и «Интрепид») — в районе Кристиансунна
группа «WS» (минный заградитель «Тевайэт Бэнк» и эсминцы «Инглфилд», «Айлэкс», «Имоджен», «Айзис») — в районе м. Стад
группа «WV» (20-я флотилия эсминцев-заградителей («Эск», «Импалсив», «Икарус», «Айвенго») и 2-я флотилия эсминцев («Харди», «Хотспёр», «Хэвок», «Хантер») для прикрытия) — в районе Будё
Соединение под командованием вице-адмирала Уильяма Дж. Уайтворта (линейный крейсер «Ринаун» и эсминцы «Грэйхаунд», «Глоууорм», «Хайперион», «Хироу») было выделено для оперативного прикрытия заградительных групп, так как поступили сведения о находящихся в Нарвике норвежских броненосцах, кроме того, нельзя было полностью исключать ответных мер противника. «Поскольку минирование нами норвежских вод могло вызвать ответные действия Германии, — вспоминал Черчилль, — было решено также, что в Нарвик следует послать английскую бригаду и французские войска, чтобы очистить порт и продвинуться к шведской границе. В Ставангер, Берген и Тронхейм также должны были быть посланы войска».
Так в общих чертах и выглядел новый план, получивший кодовое название «R4». В нём просматриваются следующие характерные решения:
расчет на лояльность политического руководства Норвегии;
основной акцент делался на ведение боевых действий на море, планы строились из расчета значительного превосходства британского флота над германским, на ВМС возлагались основные усилия по противодействию возможным немецким контрмерам;
в первом эшелоне задействовались исключительно британские войска, во втором — также французские и польские силы;
военные действия в Дании на данном этапе не предусматривались
Норвегия имела 6 дивизий, общей численностью 55 тыс. человек (после частичной мобилизации). Норвежский флот имел 2 броненосца береговой обороны, 7 миноносцев, 8 тральщиков, 10 минных заградителей, 17 миноносцев, 9 подводных лодок. Норвежская авиация состояла из 190 самолётов. Дания имела 2 дивизии, общей численностью 14,5 тыс. человек. Датский флот состоял из 2 броненосцев береговой обороны, 9 тральщиков, 3 минных заградителя, 6 миноносцев, 7 подводных лодок. Датская авиация имела 94 самолёта. На помощь Дании и Норвегии были направлены войска союзников (Великобритания, Франция и Польша), состоящие из 4 британских, 3 французских и 1 польской бригады. Британский флот состоял из 3 авианосцев, 4 линкоров, 21 крейсер, 21 эсминец и 18 подводных лодок. Французский флот состоял из 2 крейсеров, 11 эсминцев и 1 подводной лодки. Польский флот имел 3 эсминца и 1 подводную лодку.
С 3 апреля немецкие порты покидали транспорты, идущие в Ставангер, Тронхейм и Нарвик. Около трёх часов ночи 7 апреля военные германские корабли, перевозившие армейские части, предназначенные для Северной Норвегии, собрались у рейда Шиллинга и направились на север: это были линкоры «Гнейзенау» (флагман вице-адмирала Гюнтера Лютьенса) и «Шарнхорст», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер» и 12 эсминцев. Днём флот был обнаружен британской морской авиацией, чьё командование решило, что соединение будет прорываться в Атлантику. Оно направило несколько флотилий в Северное море и на рубеж Шетландские острова — Исландия. Ночью немецкий флот попал в шторм, продолжавшийся несколько суток: он причинил некоторый ущерб кораблям и серьёзно затруднил навигацию. В 10 часов утра 8 апреля «Адмирал Хиппер» протаранил и потопил шедший в одиночку эсминец «Глоувэм»; после чего он и 4 эсминца отправились в Тронхейм-фьорд. Около 21:00, когда соединение встало у Вест-фьорда, оставшиеся 8 эсминцев простились с линкорами и отправились к Нарвику. В ночь на 9 апреля норвежское адмиралтейство приказало отключить радиомаяки и погасить огни на побережье. Десант в обеих странах был назначен на 5:15, а за полчаса до этого линкоры обнаружили 2-ю флотилию эсминцев адмирала Уильяма Уитфорда с линейным крейсером «Ринаун» в качестве флагмана. В 5:10 начался бой между британским крейсером и немецкими линкорами, в результате которого на тех вскоре вышли из строя орудийные башни «A», после чего они предпочли ретироваться, что в штормовую погоду не представляло большой трудности.
https://sun9-48.userapi.com/c7005/v7005173/2bfa5/Dqya7A2OBQU.jpg
Погрузка войск на «Адмирал Хиппер», 6 апреля

[Тит Ливий]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001154

16.04.1940

Мерецков. Главное командование и участники совещания знают подробности хода боевых событий, поэтому я их не затрагиваю и остановлюсь только на отдельных вопросах, которые, с моей точки зрения, не получили еще полного освещения.

Первый вопрос. Об обороне и наступлении

Об обороне

События показали, что мы не имели полного представления о том, что впоследствии встретили в обороне у противника.

Если вы посмотрите на схему, то увидите, что от прежней государственной границы до Выборга тянется оборонительная полоса около 90 км глубиной.

<...>

Мы представляли себе заблаговременно подготовленную оборонительную полосу как совокупность нескольких (двух-трех) укрепленных линий с ярко выраженным передним краем каждой из них и зоной заграждений перед линией главного сопротивления, к которой мы после преодоления заграждений и разведки подходим вплотную и после артиллерийской подготовки атакуем.

Что же представляла собой полоса обороны противника на самом деле?

Во-первых. Не просто зону заграждений с местной их обороной, а предполье, развитое на большую глубину с восемью линиями опорных пунктов, связанных между собой огнем, причем все эти линии были прикрыты сильными противотанковыми препятствиями в виде бетонных и гранитных надолб, эскарпов разных видов и рвов, которые являлись препятствием не только для танков, но и для пехоты, различными проволочными заграждениями, большими участками засек, завалов и минных полей, кроме того, отдельные опорные пункты имели бетонные сооружения.

Предполье по своей глубине, фортификационной развитости и силе автоматического огня являлось как бы самостоятельной полосой обороны.

Во-вторых. Передний край главной оборонительной полосы искусно маскирован по местности и расположению сооружений; часто бетонные сооружения прикрывались каменно-деревоземляными сооружениями, повышенная сопротивляемость которых против 152 и даже 203-мм снарядов не давала сразу отличать их от бетонных.

В-третьих. Вся 90-километровая глубина обороны от границы и до Выборга включительно была покрыта минными полями большого протяжения, прикрывавшими основные направления по всей глубине обороны.

К борьбе с минными полями такого большого масштаба мы не были подготовлены, что вызвало вначале в войсках некоторую растерянность. Однако наши ученые, получив от нас задание, в одни сутки изобрели прибор, который был быстро распределен для изготовления в ленинградской промышленности, и суток через трое этот прибор мы получили в войска.

<...>

Сталин. Скоро будет фильм демонстрироваться под названием «Линия Маннергейма».

Мерецков. Все вместе составило сплошную оборонительную полосу большой глубины, о которой мы ясного представления не имели.

Как могло случиться, что это оказалось для нас неожиданным, что мы не имели ни практического, ни теоретического представления о возможности построения таких полос?

Наши уставы основаны на опыте маневренного периода мировой войны и совершенно не давали представления о войне в позиционных условиях при наличии долговременных сооружений. Мировая война на Западе развивалась в позиционных условиях и там в этом направлении имеется богатый опыт, который получил большое развитие после мировой войны, но этот опыт до нас полностью не дошел.

Немцы и французы давно издали свои архивы мировой войны, но когда они будут изданы у нас — совершенно неизвестно, а это привело к опаздыванию изучения богатого опыта, особенно в позиционной войне. Нет систематизированной литературы по опыту войны в Испании и Китае. Если мы находились в таком положении, что не могли изучать иностранную литературу и знать, как развивается за границей военное дело, то нам должны были помочь в этом отношении разведчики, чего они не сделали, и только когда началась вторая империалистическая война, нами было установлено, что не только финны, но и западные государства имеют глубокие полосы обороны.

Несмотря на то что мы запоздали с изучением опыта Запада, нам все же нужно скорее иметь документы и материалы, которые дают опыт современных войн. Сейчас идет война в Европе, мы не получаем зарубежных газет и журналов и не знаем, что там пишут, только из наших газет получаем краткие сводки. Вот это, тов. Сталин, и мешает нам следить за развитием военного дела за рубежом.

Сталин. Нетерпимое положение.

Мерецков. Нашей разведке нужно широко нас ориентировать Я думаю, что можно нам давать информацию о том, что делается у наших соседей. Эти материалы есть, но они к нам не попадают.

Сталин. Была брошюра, где были данные, как будет Финляндия действовать. Эта брошюра была дана за 7 лет до начала войны. В ней описывался финский бой, война, методы, которые будут применяться финнами. Все это было сделано на [основе] военных и литературных документов. Семь лет она пролежала в Наркомате обороны и через две недели после начала войны была издана, а до этого не обращали на нее внимания.

Мерецков. Причем нам нужно иметь сведения не только по Финляндии, но, конечно, и по другим странам. По сведениям, которые имеются, нам надо знать, что из себя представляют современные полосы обороны в Европе, можно ли сравнить полосу Зигфрида с полосой Маннергейма. В период войны больше возможностей получить данные о системе обороны так называемой линии Зигфрида. На линию Зигфрида, вероятно, можно съездить посмотреть и понять, что они имеют, с тем чтобы знать, с чем мы можем встретиться в будущем.

Если сравним линию Мажино с линией Маннергейма, то мы встретим небольшую разницу. Там в основном крупные сооружения прикрыты мелкими железобетонными точками; в Финляндии в связи с недостатком бюджета и не особенно большим желанием хозяев давать деньги на их оборонительную работу бетонные сооружения прикрываются каменно-деревоземляными сооружениями, но почти той же прочности.

Сталин. Там линия беспрерывная, а у финнов узлы имеются.

Мерецков. Линия Маннергейма не хуже, а может быть, и лучше, так как местность Финляндии позволяет создавать сильную оборону с системой узлов.

Сталин. У «Мажино» развиты подземные сооружения.

Мерецков. И больше подземных казарм.

Вот, в основном, характеристика укрепленной полосы, с которой мы повстречались.

Финская укрепленная полоса нашими войсками разгромлена, но нам необходимо немедленно сделать соответствующие выводы для того, чтобы учесть все новое, с чем мы встретились во время наступления.

Первое, что нам необходимо учесть в будущих войнах, в начальный период войны, мы, как правило, будем встречаться с сильными оборонительными полосами позиционного типа, с наличием бетона, причем эти полосы будут большой глубины и только после их преодоления войска будут иметь возможность вести маневренную войну

Сталин. Теперь все государства устраивают [оборон. укрепл.] по этому образцу. Румыния, Турция, Германия, Франция, Италия — все эти страны окружают себя большими полосами укреплений

Мерецков. Правильно. Значит главное, основное, с чем мы не встречались в свое время и о чем не получили в свое время настоящего представления, это будут глубокие оборонительные полосы с наличием бетона и других технических средств современной обороны. Все это должно лечь в основу оперативной подготовки начальников и тактической подготовки войск.

Второе. Необходимо полученный опыт использовать при постройке наших укрепленных районов.

<...>

Пятый вопрос. Об агентурной разведке

Мы обвиняли агентуру в том, что она нам не дала самых детальных сведений. Тут надо меру знать, агентуру нельзя всегда обвинять. У нас, например, был альбом УР противника, по нему мы и ориентировались.

Голоса. Где он лежал?

Мерецков. У меня на рабочем столе, с левой стороны.

Сталин. В архиве.

Мерецков. Нет, одних данных агентуры мало, нужна хорошая войсковая разведка. Вот пример: 123-я дивизия неоднократно проводила частные мелкие операции по овладению высотой 65,5, считая, что на этой высоте имеется одно деревоземляное сооружение, но всякий раз частные атаки отбивались.

Мы с тов. Вашугиным приехали в 123-ю дивизию, организовали бой разведкой при поддержке большого количества артиллерии, а сами наблюдали бой метров 800 от переднего края на командном пункте командира полка тов. Титова. Противник вел такой сильный огонь, что невозможно было головы поднять из землянки, и все-таки, несмотря на потери, нам не удалось установить, какие укрепления у противника на переднем крае. Потребовались длительная разведка боем отдельными мелкими партиями и постоянное наблюдение, чтобы выявить бетонные сооружения, а как только их выявили, то артиллерия быстро их разбила. Войсковая разведка требует опытных командиров, а мы, к сожалению, разведке укрепленных полос почти не обучались.

Агентура не всегда может дать точную точку расположения бетонного сооружения. Поэтому рассчитывать только на агентурную разведку нельзя. Я считаю, что всеми мерами нужно добиться научить войска вести разведку.

Голос. Почему ее нет?

Мерецков. Вы мне скажите, тов. зам. наркома Проскуров, кто ведает у нас войсковой разведкой?

Голос. Никто не ведает.

Мерецков. У вас есть представители и в Генеральном штабе, и в Управлении по боевой подготовке, а кто отвечает за руководство и обучение войсковой разведки — неизвестно. Нет у нас настоящей войсковой разведки так же, как, к сожалению, и агентурной.

У меня есть пожелание, чтобы в течение ближайших двух-трех месяцев предложить нашим людям крепко заняться учетом опыта, но беспристрастно, без этого могут погибнуть ценные данные.

Сталин. У вас ценности есть.

<...>

17 апреля 1940 г.

Проскуров (начальник 5 Управления РККА). Докладываю некоторые выводы по опыту и состоянию работы разведывательной службы Красной Армии. Разведке в выступлениях многих командиров доставалось как будто больше всего.

Сталин. Нет, еще будет.

Проскуров. Я бы был очень рад, чтобы разведку, начиная с сегодняшнего дня, как следует потрясли, обсудили. Всякими вопросами занимались, а разведкой мало.

Что мы знали о белофиннах? Мы считаем, что для общих расчетов сил подавления противника разведка имела необходимые отправные данные. Разведка эти данные доложила Генштабу. Это не заслуга теперешнего состава Разведывательного управления, так как основные данные относятся к 1937—1938 гг. Мы знали к 1 октября 1939 г., что Финляндия создала на Карельском перешейке три оборонительных рубежа и две отсечные позиции. Первый оборонительный рубеж, предназначенный для частей прикрытия, располагался непосредственно около границы и упирался флангами в Ладожское озеро и Финский залив, имея в длину более 100 [км]. Его укрепления состояли главным образом из сооружений полевого типа: окопы стрелковые, пулеметные, артиллерийские. Были и противотанковые сооружения. Имелось также небольшое количество железобетонных, каменных и деревоземляных точек, общая численность которых доходила до 50. Это так называемое предполье.

Второй оборонительный рубеж, который был известен разведке на 1 октября...

Мехлис. Какого года на 1 октября?

Проскуров. На 1 октября 1939 г. Второй оборонительный рубеж начинался от Финского залива и проходил через Ремнети, Сумма, Мялькел и другим пунктам и далее по северному берегу Сувантоярви. Общая система обороны строилась на создании 13 узловых сопротивлений, так называемых центров сопротивлений по использованию рек и озер.

Третий оборонительный рубеж был представлен узлом сопротивления в районе Выборга, в котором имелось до 10 артиллерийских железобетонных точек. К 1 октября 1939 г. было установлено наличие в укрепленных районах до 210 железобетонных и артиллерийских точек. Всего было 210 точек. Эти точки нанесены на схемы, был альбом, который, как говорил сам тов. Мерецков, все время лежал у него на столе.

Мерецков. Но ни одна не соответствовала.

Проскуров. Ничего подобного. Донесения командиров частей и разведки показывали, что большинство этих точек находятся там, где указаны на схеме.

Мерецков. Это ложь. В районе Суммы — 12 точек. Корна — 12.

Проскуров. Ничего подобного.

Мехлис. Когда этот материал был передан Генштабу?

Проскуров. До 1 октября 1939 г. К этому же времени было известно, что финны развертывают большие строительные работы. Было известно, что финны развернули большие строительные работы именно летом 1939 г. Агентура доносила, что идет интенсивное строительство.

В течение лета 1939 г. в различных сводках было указано, что идет подвозка большого количества различного строительного материала. Точных данных во вторую половину 1939 г. мы не имели.

Все имеющиеся сведения об укреплениях и заграждениях были разработаны, нанесены на карту в Ленинграде и разосланы в войсковые соединения.

По людским ресурсам что было известно, по данным разведки?

По различным справочникам, которые были изданы, нам было известно, что Финляндия располагает 600 тыс. человек военнообязанных. Военнообученных насчитывалось до 400 тыс. человек.

Кроме того, имелась так называемая шюцкоровская организация женщин и мужчин, которая в своих рядах насчитывала до 200 тыс. человек. Итого, по данным разведки, видно было, что Финляндия может выставить до 0,5 млн человек. Такими данными мы располагали.

Данные о пистолете «Суоми» были впервые в сборнике Разведупра, изданном в 1936 г. Подробные данные были даны в справочниках 1939 г. с фотографиями.

Голос. В книжках.

Проскуров. А у нас, это не в качестве оправдания, автоматическое оружие игнорировали.

Наконец, тов. Шапошников докладывал, что было 16 дивизий, у нас нет таких данных. Было 12 пехотных дивизий, 6 отдельных пехотных полков, до 30 батальонов, около 5 пехотных бригад.

Сталин. В общем 18 дивизий.

Проскуров. Если свести в дивизии — до 18 дивизий.

Сталин. Сколько давала разведка отдельных дивизий?

Проскуров. До 10 дивизий и до 30 отдельных батальонов. Что на самом деле и получилось. Но общий контингент военно-обученных, тов. Шапошников, должен кое-что показывать, это нельзя отбрасывать.

Голос. Говорят, что пулемет «Суоми» испытывался у нас в 1936 г. Верно это или нет?

Голос. У тов. Шестакова, есть у нас такой, данные эти можно получить. Он говорит, что эти пулеметы испытывал в 1936 г.

Сталин. Это ничего не значит. Он может быть известен. 100-зарядный американский пулемет был известен, у чекистов был, но считали, что это полицейское оружие, что в армии это оружие никакого значения не имеет. Оказалось наоборот, что для армии пулемет — в высшей степени необходимое явление, а разведка представляла его исключительно с политической стороны, что для войны он не годится. Так было дело?

Проскуров. О тактике противника были некоторые материалы.

Сталин. Когда издали брошюру о методах войны?

Проскуров. В декабре.

Сталин. Она, говорят, 5—6 лет пролежала.

Проскуров. Были и такие материалы.

Сталин. Это брошюра, которая вышла через две недели после войны. Брошюра о том, как воевать с финнами.

Проскуров. Это не та брошюра, та еще позже вышла.

Сталин. Эта брошюра вышла через две недели после войны. А почему не могла выйти за год?

Проскуров. Потому что лежала в архиве.

Сталин. Ее военный атташе прислал.

Проскуров. Правильно.

Сталин. Вы не могли пожаловаться, что в архиве лежала брошюра, тогда как нужно ее взять было вам как руководителю разведки.

Проскуров. В архиве есть много неразработанных ценных материалов. Сейчас разрабатываем, но там целый подвал, колоссальное количество литературы, над которой должна работать целая бригада в количестве 15 человек в течение пары лет.

Голос. Эта литература за это время устареет.

Сталин. Брошюра о том, как будут воевать финны. Не насмешка ли это над всеми и над Красной Армией, что брошюра лежит год с лишним, 5 лет, другие говорят, и ее печатают только спустя две недели после войны, чтобы ею могли пользоваться в Красной Армии с запозданием?

Проскуров. Здесь умысла нет.

Сталин. Мы не разведка.

Проскуров. Я вам докладываю, что в разведке в архиве сейчас имеется много материалов, которые мы обрабатываем. Материалов у нас очень много, и мы их в ближайшее время выпустим. Только как получается? То, что у нас имеется из материалов из-за границы, не делается достоянием широких масс. Если у нас идет война, мы должны сделать так, чтобы было известно все, то же самое, что делается за границей в военном мире.

Голос. Все засекречено.

Голос. Причем нужно прямо сказать, что за границей можно купить в витрине, то у нас это будет секретом для Красной Армии.

Сталин. Это манера людей, которые не хотят, чтобы наша Красная Армия знала многое. Вот почему, видимо, у нас все секретное.

Кулик. Мы должны добиться такого положения, чтобы то, что сегодня появляется в печати за границей, было на следующий день известно нашей Красной Армии.

Сталин. Нужно создать группу при Генеральном штабе, чтобы она пользовалась всеми материалами, чтобы она имела возможность посылать своих людей за границу, которые бы присылали материалы открыто, никаких секретов нет.

Кулик. У нас сейчас все засекречено.

Сталин. Я не знаю, у вас вся власть была в руках, вы являетесь заместителем наркома, почему вы ничего не предприняли?

Кулик. Я этот вопрос ставил перед наркомом.

Сталин. Вы являетесь заместителем наркома и могли обратиться к наркому и сказать о создавшемся положении.

Кулик. У нас нужно будет ввести новую систему.

Голос. Иностранные военные журналы являются секретными для нашей Красной Армии.

Проскуров. Потому что в этих журналах есть всякая клевета о Красной Армии.

Голос. Нельзя Генеральный штаб держать в стороне. Материалы обязан обрабатывать Генеральный штаб.

Проскуров. Я могу только доложить: если бы здесь сидящие товарищи прочли хотя бы 20% той литературы, которую рассылает Разведывательное управление, то ни у кого не было бы смелости сказать о том, что у нас в этом отношении ничего нет.

Сталин. Все засекречено.

Проскуров. Кто запрещает читать секретную литературу?

Голос. Возьмите такое дело. За границей ежедневно выпускается бюллетень иностранных военных известий, а у нас в открытом виде он не распространяется.

Сталин. Почему?

Проскуров. Там есть клевета на Красную Армию.

Сталин. Интересные выборки нужно делать.

Проскуров. В зарубежном вестнике помещаются всякие иностранные статьи.

Сталин. У вас душа не разведчика, а душа очень наивного человека в хорошем смысле слова. Разведчик должен быть весь пропитан ядом, желчью, никому не должен верить. Если бы вы были разведчиком, вы бы увидели, что эти господа на Западе друг друга критикуют: у тебя тут плохо с оружием, у тебя тут плохо, вы бы видели, как они друг друга разоблачают, вам бы схватиться за эту сторону, выборки сделать и довести до сведения командования, но душа у вас слишком честная.

Проскуров. Не читают разведывательных материалов. Вот я доложу, сводка по востоку и западу выпускается секретно, потому что тут дислокация частей, политико-моральное состояние.

Сталин. Это легально для всех издается?

Проскуров. Нет, секретно.

Сталин. Почему?

Проскуров. Потому что тут дислокация германских частей.

Сталин. Можно назвать сообщение несуществующей газеты, несуществующего государства, что-либо в этом роде, или по иностранным данным и т. д. и пустите это в ход. Надо уметь это делать. Форму можно снять, а существо оставить и преподать людям открыто, ведь есть у нас журналы, газеты.

Проскуров. Всем не секрет, что если на бумаге написано «секретно», то прочитают, а если простое издание, то говорят — это чепуха. (Смех) Я убежден, что большие начальники так относятся к этому.

Сталин. У нас очень большое количество комсостава — среднего состава, и для них надо открыть это. Надо форму убрать, а существо, все, что изложено, преподать людям, тогда наши люди будут знать, в чем дело. Надо открыто написать.

Проскуров. Тогда надо аппарат увеличить.

Сталин. Если это нужно, увеличим.

Проскуров. Я пять раз докладывал народному комиссару об увеличении, но мне срезали, сейчас получилась такая организация, которая еле-еле способна издавать секретную литературу.

Сталин. Покажите результаты работы.

Проскуров. Ведь надо сказать, что толковой разведки у нас нет, значит, ее надо разворачивать, поэтому сейчас нужно больше людей, которые бы работали над разведкой. Мне так народный комиссар говорит: покажите прежде всего товар лицом, тогда дадим людей. Кто же будет показывать, некому показывать, людей недостаточно, они малоопытные, поэтому их надо готовить и иметь побольше.

Сталин. Разведка начинается с того, что официозную литературу, оперативную литературу надо взять из других государств, военных кругов и дать. Это очень верная разведка. Разведка не только в том состоит, чтобы тайного агента держать, который замаскирован где-либо во Франции или в Англии, не только в этом состоит. Разведка состоит в работе с вырезками и с перепечаткой. Это очень серьезная работа. Смотрите, вот сейчас идет война, они будут друг друга критиковать и разоблачать, все тайны будут выносить на улицу, потому что они ненавидят друг друга. Как раз время уцепиться за это и сделать достоянием наших людей. Эта работа непосредственно разведки, самая серьезная. А вы это не считаете. Есть «Красная Звезда», она ни черта не стоит. Какая это военная газета?!

Мехлис. Я два года бьюсь, чтобы редактора газеты снять. Этот человек ни с военным, ни с газетным делом не знаком, но так как он покладист, его держат, и он до сих пор сидит редактором.

Сталин. Кого бы ни поставили! Вы неправильно понимаете содержание газеты. Вы занимаетесь критикой командного состава, а это должно занимать десятое место. Главное — надо учить наших людей военному делу. А у вас пишут сегодня одно, завтра другое, противоположное. И все это уживается.

Мехлис. Об этом я говорил и просил на Пленуме ЦК ВКП(б) сменить редактора.

Сталин. Дело не в человеке, а в программе — военной должна быть газета или военно-бытовой.

Мехлис. От руководителя зависит содержание газеты.

Сталин. Нет, у нас редактор не имеет прав по-своему распоряжаться газетой, редактор имеет линию, установку. Почему эта газета должна быть газетой Политуправления?

Мехлис. Она Наркомата обороны.

Сталин. Это очень хорошо. Если бы газета была Политуправления, она бы всех командиров расстреляла, одних батраков оставила бы. (Смех)

Проскуров. Я организовал проверку, как читают литературу. С литературой 5-го управления знакомятся только отдельные командиры центральных управлений, отдельные руководящие работники штаба и лишь отдельные работники низового аппарата. Некоторые издания лежат по 3—5 месяцев в сейфе, что лишает возможности знакомить с этой литературой необходимый круг командиров. Они такую литературу, как боевой устав Франции, состояние войск и т. д., не говоря о литературе, имеющей косвенное отношение, не читают.

Сталин. Надо уметь преподнести блюдо, чтобы человеку приятно было есть.

Проскуров. Если попадает материал, надо его читать. Он замечательно напечатан — с иллюстрациями, с картинками.

Сталин. (Показывает книжку) Здесь напечатана дислокация германских войск?

Проскуров. Так точно.

Сталин. Этого нельзя вообще печатать.

Проскуров. Нельзя и секретно?

Сталин. Нужно широко распространять, какой тираж?

Проскуров. 3 тыс. Никто не может купить, все под номером, секретно.

Сталин. Нельзя такие вещи излагать, вообще печатать нельзя, печатать нужно о военных знаниях, технике, тактике, стратегии, составе дивизии, батальона, чтобы люди имели представление о дивизии, чтобы люди имели понятие о частях, артиллерии, технике, какие новые части есть.

Проскуров. Есть.

Сталин. Это нужно для Генштаба и высшего командного состава.

Проскуров. Для западных округов тоже необходимо. Факты об изучении разведывательной литературы:

1. В Главном управлении ВВС не читается литература 5-го Управления, в том числе и чисто авиационная. Например, опыт применения ВВС немцами в период польской компании, устав ВВС Франции, устав ВВС немцев и т. д.

Начальник штаба ВВС даже не видел всей литературы, она хранится у какого-то второстепенного лица и не докладывается.

Начальники отделов, люди, которые должны учитывать в своей работе все иностранные новинки, как правило, также литературу не читают.

2. Вот Артиллерийское управление, начальники отделов не читают разведывательных сводок по иностранной технике. Эти сводки после ознакомления с ними начальников информационных отделов Управление направляет в секретную библиотеку. В секретной библиотеке эти книги лежат без всякого движения. Такие книги, как «Артиллерия германской армии», «Французская армия» и другие, читало всего четыре человека.

Мерецков. Там стоит гриф «секретно», домой я не могу взять книгу, а на работе не могу читать, работой нужно заниматься, а поэтому эти книги лежат без всякого движения, никто их не читает. Я не имею права взять книгу домой, положить к себе в портфель, так как она считается секретной. Командир полка совсем не возьмет эту книгу.

Сталин. Кто это так придумал?

Проскуров. Был приказ народного комиссара обороны № 015.

Сталин. Вы же сами ему так предложили, он сам не мог так придумать.

Голос. Это же приказ о секретной литературе, а зачем литературу секретно издавать?

Мерецков. Тогда разрешите брать эти книги для чтения, но только с оговоркой — не терять, или что-либо другое сделать с тем, чтобы книги не лежали в библиотеке.

Голос. Книги должны быть в штабе.

Проскуров. Чем же объяснить, тов. Воронов, что из 50 переведенных статей в Артиллерийском управлении прочитано только 7 статей двумя лицами. Эти статьи без всяких грифов, несекретные.

Голос. Где это проверяли?

Проскуров. У нас.

Сталин. Нужно заинтересовать людей.

Проскуров. И еще десятки примеров можно привести.

Сталин. Нужно уметь преподнести.

Проскуров. Эти сводки преподносятся в хорошем виде.

Сталин. Человек посмотрит и отбросит эту книгу, введение какое-либо сделали бы, что-ли. Нужно посмотреть.

Проскуров. Есть, слушаю.

Сталин. Люди завалены работой, эту макулатуру не хотят читать, они ее отбрасывают, в этом № 2 ничего не говорится.

Проскуров. Может быть, по этой причине штаб 1-й Краснознаменной армии эту сводку в течение трех месяцев держал у себя, не рассылали по частям, считая, что эти сводки Разведупр должен рассылать непосредственно в части, т. е. Разведупр должен знать дислокацию частей. Я считаю, что это дикость. Это дело разведали наши чекисты и донесли, что действительно спорили, кому посылать эти сводки.

Вывод ясен, что разведывательную литературу у нас не изучают толком.

Я хочу доложить, что разведка на фронте, в частности, разведывательные органы Ленинградского военного округа, до начала событий были приведены в боевую готовность. Но здесь встал вопрос — кому руководить войсковой разведкой. Здесь ругали, что агентура не дала данных. Отсюда вывод, что нужно было напирать на войсковую разведку. У меня есть сотни писем с Дальнего Востока и с Запада, с Урала и из других округов, где пишут одно и то же, что совпадает с оценкой наших разведывательных органов, разведкой еще в мирное время никто не занимается, то же получилось и на войне.

С первых же дней боевой деятельности было установлено, что кадры войсковых разведчиков готовились очень плохо, без учета театра. Этим никто не занимался, несмотря на то, что в июне на заседании Главного военного совета, где и вы участвовали, тов. Сталин, когда пересматривали структуру Генерального штаба, было принято решение: «Вопросы организации войсковой разведки передать в ведение оперативного управления в Генеральном штабе РККА, в штабах округов, армий и армейских группах. Переход на новую организацию штабов провести к 1 августа».

Сейчас разведка не имеет хозяина. Войсковой разведкой никто не занимается. Тысячи писем говорят о том, что разведчики, включая начальников двух отделов корпусов и дивизий, занимаются чем угодно, но не разведкой, ОРБ не готовятся как разведчасти.

Сталин. Что такое ОРБ?

Проскуров. Отдельный разведывательный батальон, имеющийся по штатам в каждой дивизии. Во время военных действий эти батальоны были такими же батальонами, как и прочие. Они ставились на фланги, затыкали ими дыры и т. д. Разведывательные роты в полках, как правило, не использовались.

И самое тяжелое положение, которое мы имеем, это то, что нет подготовленных кадров разведчиков. Я прошу, чтобы вопрос об организации разведки и подготовки разведчиков был рассмотрен Главным военным советом. Генеральный штаб должен иметь аппарат, который бы отвечал за подготовку разведчиков всех родов войск. На практике же получается разрыв. В мирное время разведчиками никто не занимается. В военное время разведкой вынуждено заниматься 5-е управление, не имеющее аппарата для руководства войсковой разведкой и полномочий на это.

Во время финских событий разведотдел Ленинградского округа забрала себе 7-я армия, остальные армии остались без кадров разведчиков и набирали кого попало. Подготовленных имелось один-два человека. В силу этого разведку армии не могли развернуть в течение одного-двух месяцев. Агентурные отделения состояли из оперативных пунктов (из трех-четырех человек). Конечно, они не могли удовлетворить армию.

Сталин. Что вы предлагаете, как улучшить это?

Проскуров. Я предлагаю принять один из вариантов: или сосредоточить всю разведывательную работу в одних руках, как это делается в иностранных армиях, там имеются так называемые 2-й департамент или 2-е бюро в составе Генерального штаба. У нас создано 5-е управление, которое должно сосредоточить всю разведку. В нем необходимо создать аппарат, который будет отвечать и руководить войсковой разведкой. Или оставить за 5-м управлением только агентурную разведку.

В Генеральном штабе должен быть такой порядок, чтобы был аппарат, который будет руководить и заниматься разведкой и в мирное, и в военное время. Ведь, как ни странно, разведывательные сводки подписывал я, тогда как разведывательные органы по существу не подчинены 5-му Управлению Красной Армии. Надо сказать, что в одно время дело доходило до курьезов. Мы получили извещение от тов. Штерна и от тов. Чуйкова о том, что они не получают данных о разведке.

Голос. В первое время мы не получали разведывательных данных.

Проскуров. Проверил, куда же пропадают сводки, оказалось, что они не передаются, так как работники Генштаба во главе с тов. Смородиновым считали — какое дело 7-й армии, что делается на участке 8-й армии. Это идиотство. Как же так, командование армии должно было знать, что делается на соседнем участке? Я считаю, что этот вопрос нужно изменить коренным образом. Нужно повернуть мозги нашим большим и малым командирам к разведке, заставить разведкой заниматься. У нас нет точных статистических данных, сколько тысяч жизней мы потеряли из-за отсутствия разведки.

Что делала разведка? Здесь товарищи говорили, что трудно было воевать. Я должен буду доложить, что для разведки были такие же сложные условия.

Мы за все время выбросили довольно круглую цифру агентов, и надо отметить, что из них большинство погибли.

Сталин. У вас есть один агент в Англии, как его фамилия, Черний, кто он такой?

Проскуров. Он уже здесь, это не агент, а военно-воздушный атташе, комбриг Черний.

Сталин. Он писал, что через несколько дней будет большой налет авиации на нефтепромыслы Баку. Через несколько дней, он писал, сообщит подробности. Прошло шесть дней, прошли две-три недели, а дополнений никаких нет.

Проскуров. Он приехал и ничего не мог доложить.

Сталин. И этот Черний, человек, которому Вы верите, сообщил, что 12 тыс. цветных войск вводится в Румынию. Я говорю, что это не может быть. Вы спорите, что он честный человек. Я говорю, что честный человек, но дурак. (Смех)

Проскуров. Тов. Сталин, вам известно, в каком мы находимся положении?

Сталин. Вот Вы его посылаете, пускай он скажет, что, по некоторым данным, будет налет на Баку, а у вас просто сообщается: будет налет, по достоверным источникам, подробности будут сообщены через несколько дней. Вы его спросили — верно ли, он ответил — верно, а потом оказалось, что никакого ввода войск не было, а таких источников будет много. Я боюсь, что если ваши агенты будут так и дальше работать, то из их работы ничего не выйдет.

Проскуров. Классификация [донесений] у нас большая: заслуживающие внимания, доверия, надежные и прочее, но целый ряд материалов вызывает сомнение, и их мы проверяем. Ошибки, конечно, не исключены.

Сталин. Нужно было написать, что эти данные предварительные, или проверяются, или что эти данные еще не подтверждены, а что же получается, что в Англии сидит человек и пишет то, что ему говорит тот, которому все это может быть выгодно, ему, может быть, это нужно.

Проскуров. Так и вышло, эти данные исходили от Батлера.

Сталин. Чей же он разведчик тогда?

Проскуров. Чей угодно, только не наш. Известно, что бывает, когда тов. Бочков частенько сообщает, что такой-то, сидя в заключении, на раздумьи, вспомнил еще, что он выдал такого-то Джека, такого-то Ромэна и т. д., а они сидят и дают сведения.

Сталин. Где сидят?

Проскуров. Там, под всякими крышами.

Мерецков. Если посылаешь командира с посылкой за границу, командир боится идти в такую разведку.

Сталин. Не надо связываться с сетью, а одиночкой действовать, как турист.

Мерецков. Командиры боятся идти в такую разведку, ибо они говорят, что потом запишут, что они были за границей. Трусят командиры.

Проскуров. Командиры говорят так, что если в личном деле будет записано, что был за границей, то это останется на всю жизнь. Вызываешь иногда замечательных людей, хороших, и они говорят: что угодно делайте, только чтобы в личном деле не было записано, что был за границей.

Сталин. Есть же у нас несколько тысяч человек, которые были за границей. Ничего в этом нет. Это заслуга.

Проскуров. Но на практике не так воспринимается. Все-таки нам кое-что удалось сделать. У нас были замечательные агенты — радиоосведомители, которые приносили сведения, сидя в тылу за 70 км, присылали замечательные радиограммы. Вот я зачитаю несколько выдержек. (Читает)

Это не войсковая разведка, это люди, которые прыгали с парашютом, ходили по тылам и сообщали сведения через радиосредства. Правда, как я уже сказал, больше половины таких людей погибло, к сожалению. Почему? Прежде всего мы вынуждены были бросать людей вдали от населенных пунктов. Спускается он, берет лыжи и идет, видит ответвление от дороги, лыжный след, но ведь население организовано, войска нацелены, его по лыжным следам обнаруживают и нагоняют, а поскольку глубокий снег, без лыж нельзя идти, его ловят.

Трудности были колоссальные, и особенно на Карельском перешейке, где плотность войск была колоссальна.

Сталин. Надо было в мирное время насадить.

Проскуров. В мирное время было насаждение. Разведотдел здесь допустил большую ошибку, рассчитывали, что движение войск будет похоже на то, какое было во время западной кампании, и послали туда агентов, дали явку не на нашу территорию, а на пункты, находящиеся на территории противника. Через 10 дней, мол, придем в такой-то пункт — и доложишь материал, а выхода наших частей в эти пункты не состоялось.

Сталин. Глупо.

Проскуров. Конечно, глупо. Надо сказать, что наши разведчики были заражены тем же, чем и многие большие командиры, считали, что там будут с букетами цветов встречать, а вышло не то.

Поэтому я прошу разрешить коренной вопрос относительно хозяина разведки. Хозяин разведки в Красной Армии должен быть, и командиры всех степеней должны будут заниматься разведкой по существу. Иначе мы будем и дальше сталкиваться с таким же делом, как и теперь. Тысячи товарищей с мест пишут, что войсковые разведчики занимаются всем, чем угодно: он и ординарец, он и временно замещает командира, уходящего в отпуск, из оперативного и прочих отделов.

Кроме того, нам нужно, тов. Сталин, убедительно прошу, создать в мирное время под различными шифрами такие учебные роты, учебные подразделения, которые были бы готовы вести разведку в военное время.

Сталин. В мирное время сажайте людей, заранее надо сажать людей.

Проскуров. Меня очень много ругали за то, что я организовал диверсионно-партизанские группы и отряды. Было большое сопротивление. Тов. Шапошников дал указание штабам, чтобы никаких таких отрядов не организовывать. А некоторые организовали и получили колоссальную пользу.

Шапошников. Нет такого указания.

Проскуров. Это так точно. Есть такое указание, свидетелями являются Смородинов и Тимошенко. Нужно создать такие отряды обязательно, а то в военное время активным путем добивались средств разведки. Не надо этого бояться.

Сталин. Надо, чтобы они язык населения знали. Что Вы русских бросите в тыл, ничего они не знают — языка не знают, нравы не знают. Разведчики язык должны знать. Сколько людей Вы послали в Финляндию теперь в мирное время? Не посылали и не думаете посылать.

Проскуров. Разведчиков посылаем.

Сталин. Нет, неверно, не посылаете, а Финляндия послала человек пять разведчиков, мы поймали, двоих убили. Уже перебросили. Берут наши паспорта, что угодно и посылают. Вы не засекречивайте это дело, а докладывайте. Мы хотим знать, кого Вы посылаете. А то Вы возьмете русских во время войны, перебросите их в тыл, а языка они не знают. Ведь Вы в хайло бросаете. Он два слова не скажет, сразу его возьмут и разоблачат. Надо знать, кого бросать, надо делать это умело. Представьте нам список кого куда посылаете. Мы хотим знать. Если Вы говорите, что получены сведения из источника, то это на нас действия не производит, мы смеемся над этим. Давайте нам список в Главный Военный Совет.

Проскуров. Я рад, что этим вопросом Вы интересуетесь, потому что после этого дело пойдет лучше.

Здесь говорили, что надо посылать корреспондентов, мы это делаем. Тут комбриг прелагал свои услуги, у нас таких данных куча: поедет человек, посмотрит, где, что делается. Посмотреть конструкцию этого ДОТа, узнать план точного расположения — это другое дело. У нас был такой курьез: Скорняков прислал телеграмму. А Кулик звонит — прикажи Скорнякову прислать чертежи и конструкции. Но этих сведений он дать не может. Это надо делать иначе, и эту проблему мы не можем решить посылкой туристов.

Сталин. Вы ошибаетесь, потому что шифром по телеграфу все нельзя передать, нужно вызвать человека сюда, пусть он схематически расскажет, мы его будем допрашивать, он наивный человек. По телеграфу все нельзя передать.

Проскуров. Полковник Скорняков по приказу народного комиссара обороны немедленно выехал сюда и все донесет.

Сталин. По телеграфу нельзя все сказать, нельзя сказать все шифром. Вы — люди из разведки, должны знать, как это делается, я не разведчик. Вот об этом нужно было бы сказать.

<...>

Опубликовано: Тайны и уроки зимней войны. 1939—1940. СПб.: ООО «Издательство Полигон», 2000. С. 450—455, 464—465, 492—504.

[Википедия]

16 апреля 1940 года (понедельник). 229-й день войны

[Франц Гальдер]

Герке: Уполномоченный службы военных сообщений в Норвегии докладывает: Руководящие инстанции норвежских железных дорог оказывают помощь.

Три бронепоезда курсируют от Осло до Швеции [к шведской границе]. [Железная дорога] Осло — Кристиансанн — в порядке, но не эксплуатируется. [Железная дорога] Осло — Берген (до Восса) — в порядке; в районе Восса — небольшие повреждения. [Железная дорога] Осло — Ондальнес — Тронхейм, движение до Эйдсфолль прервано (разрушен мост, производятся восстановительные работы). Две железнодорожные роты (частично моторизованные) готовы приступить к работе по первому требованию.

Типпельскирх: Фюрер не согласен с председателем верховного суда{948}. Слишком явной становится немецкая помощь. Фюрер принял адмирала Тамма (Швеция). Хорошо. Перевозки через Швецию, очевидно, начнутся сегодня. Три английских крейсера обстреляли Ставангер.

Герке: Приказ «X — 3» пока не поступил{949}.

Тома: Доклад о вооружении и боевых качествах германских и вражеских танков и об эффективности противотанковой обороны обеих сторон. [357]

Хойзингер: Сведения из Нарвика, доставленные оттуда офицером связи главного морского штаба{950}. Эсминцы полностью израсходовали свои боеприпасы. Поэтому их артиллерия не могла быть использована. Выбросились на берег. Экипажи почти в полном составе сошли на берег. Взяли на себя охрану и эксплуатацию железной дороги, по которой перевозится руда. В районе моста на границе со Швецией железная дорога разрушена. Перегрузка возможна. Настроение войск хорошее.

В полдень — визит финского военного атташе в связи с отъездом. Во второй половине дня Мит представил разработку плана наступления на Верхнем Рейне.

Коссман: Информация о Дании. Король{951} сотрудничает с Каупишем. Внутренними делами ведает датское правительство. Армия демобилизована; в каждом гарнизоне — по роте. Основная масса оружия в Ольборге. Полицейская служба осуществляется Данией; никакой немецкой полиции! Запасные части для Дании. Оперативный отдел.

Гелен: Текущие дела, в том числе вопрос о боеприпасах для 18-го военного округа. Рабочая сила для командующего на Востоке.

Герке: Сроки возвращения танковых частей — через несколько дней после 21.4. «До вторника [23.4] ждать нечего». В Нарвик (через Швецию) отправлен эшелон с медико-санитарным имуществом (Красный Крест). Главком.

Хойзингер:

а. Вопрос о сроке еще раз выяснить с начальником военно-транспортной службы. Танки оставить в учебных лагерях.

б. Выяснение обстановки в ОКВ (о начале наступления на Западе).

[Википедия]

17 апреля 1940 года (среда). 230-й день войн

[Франц Гальдер]

Подполковник Винтер докладывает материалы по операции на юго-востоке Европы. [358]

Грейфенберг: Оценка метеорологической обстановки. Представление донесения в ОКВ о состоянии почвы и дорог. Хойзингер:

а. Йодль; Нужно заслушать главкома о положении в Нарвике. Влияние на армию. Будем получать копии приказов.

б. Фюрер: «Долго удерживать Нарвик не следует» (много дивизий противника). Фюрер хотел вчера отдать приказ об оставлении Нарвика, но потом воздержался. Приказ пока не отдан.

в. Заблаговременное предупреждение (Йодль — Терке). Начало операции «Гельб» — не ранее середины будущей недели. Фюрер не хочет, чтобы его торопили. Предупреждение за три дня (начиная с воскресенья 21.4) отменяется.

В середине дня. Завтрак по случаю отъезда венгерского военного атташе Харди и прибытия нового атташе Хомлока.

Вагнер:

а. Приказ Каупишу о задачах в Дании.

б. Трудности доставки предметов снабжения в Нарвик.

в. Подготовка материально-технического обеспечения в операции на юго-востоке Европы. (Боеприпасы: месячный запас.) Время для создания запасов — 10 дней. Наличный запас продовольствия — на 75 дней. Горючее: потребность — 25 тыс. куб. м; на складах имеется 38500 куб. м. Нужен запас на 7 заправок. Общая ежедневная потребность в подвозе — 6 тыс. тонн (14 ж.-д. эшелонов). Если ⅓ — водным путем, то ежедневно — 2 тыс. тонн по морю 4 тыс. — по железной дороге = 9 эшелонов.

Цильберг:

а. Вопросы размещения в Фельзеннесте.

б. Замещение должностей на Востоке после реорганизации командования.

19 апреля 1940 года

8.30–12.00 — Демонстрация мостоукладчиков в Клаусдорфе. Показ радиоуправляемых минных тралов. Утопия с противоминными мостками.

13.00 — Кинцель: Информация об Осло.

13.30 — Цильберг: а) молодые офицеры для Осло [т. е. для штаба группы войск в Норвегии]; б) продолжительность празднеств в казино (ограничить).

Винтер: Материалы по операции на Юго-Востоке.

15.00 — Доклад главкома: <
1. Норвегия: Отправка туда молодых офицеров. Использование самолетов «шторх».
2. Дания: 11-ю пехотную бригаду в 21-й корпус. Никакой полиции!

Доклад Коссмана
3. В Нарвик отправлен только один эшелон с медико-санитарным имуществом и продовольствием для экипажей затонувших кораблей.

4. ОКВ поставлено в известность о реорганизации командования на Востоке. Возражений нет. Преемник Гинанта — Эберт — Миттельбергер. С Бокельбергом — отозвать Карнера. Фогеля — заместителем начальника!

5. Директива ОКВ еще не подписана Кейтелем из-за Венгрии.

Докладная записка Винтера. База снабжения в Вене (об операции на Юго-Востоке).

6. Италия: Первые задержки. Оперативный отдел:

а. У Фалькенхорста нет ни летчиков, ни самолетов. Должен взаимодействовать с, Вайсбергом (Люнебург). Он просит: а) придать одну бомбардировочную группу; б) выделить самолеты «шторх». Из 22 транспортов 8 потоплено!

б. Тиле: Телеграфная связь с Осло часто прерывается.

в. Офицерам ВВС при использовании их в сухопутных войсках носить форму сухопутных сил.

г. Случай согласия с Румынией. Воздушная база в Болгарии. Полковник Мацки: Информация о Японии и положении в Восточной Азии.

4-й обер-квартирмейстер:

а. Швеция намерена оказать сопротивление. Лучшие шведские войска — в железорудном районе.

б. Высказывание фюрера по поводу переговоров с Венгрией. В принципе он согласен провести совещания представителей генеральных штабов, но считает, что сначала должны быть предприняты политические акции для выяснения позиции партнера.

в. Лисе: Доклад о заграждениях на бельгийской границе, в полосе 4-й армии.

20 апреля 1940 года (день рождения фюрера)

7.45 — Празднества на стадионе по случаю дня рождения фюрера. Выступление.

9.15 — Представление офицеров Генерального штаба, вновь назначенных в ОКХ.

Вагнер: Донесения из Норвегии. — Результаты выборочной проверки складских запасов в группе Клейста. Создаются новые склады.

Радке: Телеграммы в Осло и Копенгаген с выражением благодарности.

Бранд: Результаты расследования причин падения начальной скорости снарядов (якобы — порох). Причины потерь [360] от нашего артогня во время одного из учений. Итоги занятий на курсах.

Вагнер: Тербовен якобы направляется в Осло в качестве представителя правительства. Вопрос об исполнительной власти.

Хейм: Неправильное обращение командира 28-й дивизии с судетскими немцами. Представление донесений о выдающихся успехах.

1-й обер-квартирмейстер: Ход переговоров с Италией. Присутствовал 4-й обер-квартирмейстер Мейер-Рикс.

Вечером: Неудачная поездка в театр ( «Мера за меру») в Берлин.

[Википедия]

захваченная фашистами Норвегия преобразована в рейхскомиссариат.

[Википедия]

19 апреля 1940 года (пятница). 232-й день войны

[Википедия]

фашистами захвачен Лиллехамер (Норвегия).

[Франц Гальдер]

В первой половине дня — в Берлине. В середине дня — возвращение в «Цеппелин» (Цоссен). Буле:

а. До 1.8 ежемесячно в действующую армию будет поступать 1 тыс. автомашин (всего — 3500; остаток — для новых формирований), из них в первое время около 800 пойдет в наши новые формирования (части связи, участвующие в операции «Браун», тыловые службы и т. д.).

б. Новые заявки на формирование различных частей для операции «Браун» и тыловых служб.

в. Горючее: на 4,5 месяца — полная оперативная норма; после — только 50%.

г. 20-мм пушки 82/02 для стрельбы по бронеплитам.

д. Заявка на три полка шестиствольных минометов (для армии резерва).

е. Программа производства вооружений.

ж. Дивизионные штабы особого назначения.

Тома — Буле: Обсуждался вопрос о разведывательных бронемашинах (должны остаться в частях, но использовать их только по специальному указанию).

Шмидт (капитан генерального штаба): Информация о поездке в Осло.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001223

21.04.1940

№ 39257585сс Сов. секретно

Экз. № 11

Тов. Кулик

Германия

Постройка радиостанции в Пшерове, предназначаемой

для обслуживания Балканских стран

По сведениям заслуживающего внимания источника, в Пшерове (ок. 70 км сев.-вост. Брно) спешно монтируется радиостанция в 200 киловатт, предназначаемая для обслуживания Балканских стран. Срок готовности ее через два месяца.

Слухи о возможном выступлении против Югославии

В протекторате циркулируют слухи о возможном выступлении Германии и Италии против Югославии.

О дополнительном призыве в армию

По сведениям заслуживающего доверия источника, начатый 1 апреля с.г. призыв резервистов и новобранцев продолжается. Явке подлежат военнообязанные от 18 до 45-летнего возраста, не призывавшиеся ранее по каким-либо причинам. Призыву не подлежат рабочие, занятые на военных заводах.

Об отправке снаряжения из Данцига и Штеттина

По тем же данным, из Данцига и Штеттина в последние дни ежедневно уходило на север (по-видимому, в Норвегию) по 2—3 парохода из каждого с военным снаряжением и автомашинами.

19 апреля в Штеттин прибыли 8 пароходов, которые стоят у причалов в ожидании погрузки. В порту много грузовых и легковых машин и походных кухонь.

По мнению источника, подготавливается массовая переброска войск.

Прекращение выдачи виз для проезда

через Литву

Сведения о закрытии границы с Литвой (Сводка по событиям на Западе от 20.4.40 г. за № 38) подтверждаются донесением нашего официального представителя о прекращении с 17 апреля выдачи виз для проезда через Литву.

Увеличение ВВС

За семь месяцев, прошедших с начала военных действий, Германия значительно увеличила количество крупных авиационных соединений.

По сведениям, требующим уточнения, в настоящее время Германия располагает двадцатью авиационными дивизиями, не считая двух учебных авиационных дивизий. Из этого количества 15 авиационных дивизий расположены на западе и северо-западе Германии, 3 дивизии — в центральной части страны и две дивизии — на Востоке.

Большая часть авиационных дивизий сведена в авиационные корпуса переменного состава (от 2 до 4 дивизий).

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Нач. 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 246сс-247сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

21 апреля 1940 года (воскресенье). 234-й день войны

[Франц Гальдер]

Винтер (оперативный отдел): Корректировка расчета сил для операции на Юго-Востоке.

Кинцель: Слухи о передвижениях кораблей противника в Восточном Средиземноморье не подтвердились. По-видимому, это — попытка противника дезинформировать нас. Главком.

Герке: После разговора с Йодлем намерения в отношении операции «Гельб» неясны. Предупреждение за три дня [361] остается. — Эшелоны с углем из Рура и Силезии. Эшелоны с картофелем. Простой — 15 (составов). Генерал-квартирмейстер:

а. Средства противохимической защиты: Войска на 75% обеспечены защитными накидками. В ближайшие дни обеспеченность достигнет 100%. Легких защитных костюмов в войсках некомплект — 25%. Тяжелая защитная одежда — 100%. Средств для дегазации вооружения еще нет. Нет контейнеров. Банок с дегазационным раствором — только 50%. В ближайшие недели потребность будет удовлетворена.

б. Шестиствольные минометы могут использоваться только для стрельбы по площади; большое рассеивание!

в. Судебные вопросы: случаи дезертирства участились.

г. Ряд текущих мелких вопросов. Эрфурт:

а. Последовательность выпуска (работ военно-научного отдела): стратегические обзоры, отдельные исследования (операция на Бзуре в 1939 году и др.), официальный труд о войне (в Польше).

б. Журналы боевых действий. Отчеты о боевой деятельности. (Новая инструкция.)

в. Военно-политическое воспитание в университетах (Фриснер). — 4-й обер-квартирмейстер.

Мит: Предложения группы армий «Ц» по операции «Браун».

Грейфенберг: Йодль сообщил, что вопрос об операции «Гельб» будет рассмотрен не раньше пятницы (26.4).

Окснер: Средства противохимической защиты и французские дымовые фосфорные снаряды.

Рёрихт: Постановка новых задач генералам, командующим войсками в тылу. (Генералам для особых поручений, контролирующим боевую подготовку войск.)

Буссе: Учебные лагеря (для авиации) между Вислой и Саном.

Якоб:

а. Обстрел из 25-мм противотанковой пушки «Гочкис» на Верхнем Рейне. Орудие и снаряды известны!

б. Оборудование позиции в районе Шпихерских высот; на западе она примыкает к р. Саар.

в. Новая организация инженерной службы в связи с изменением системы .командования на Востоке.

г. Сроки формирования мостостроительных колонн: немедленно — 1; в начале мая — 1; в течение мая — 3; в июне — 4; в июле — 5; в августе — 5. Итого — 19 колонн без средств тяги.

д. Занятия по форсированию водных преград. Речные строительные роты{952}. [362]

е. Нерациональное использование строительных батальонов для подвоза снабжения (отдать распоряжение).

Гелен:

а. Организация строительства заграждений на территории 18-го корпусного округа.

б. Распределение подразделений имперской трудовой повинности на Востоке.

Грейфенберг:

а. Польская артиллерия для Верхнего Рейна будет готова на этой неделе.

б. Шпонек может проинструктировать своих людей вплоть до командира полка{953}.

в. Сведения о намерении фюрера перебросить (170-ю пехотную) дивизию из Дании в Норвегию, заменив ее полицией.

Цильберг: Текущие дела по личному составу генштаба (Хейм){954}.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001224
22.04.1940

№ 40/251588сс Сов. секретно

Экз. № 11

Тов. Кулик

Германия

О сдаче в эксплуатацию арт[иллерийского] завода в Стараховице

(быв. Польша)

По сведениям РО КОВО, артиллерийский завод в Стараховице немцами восстановлен и сдан в эксплуатацию (завод являлся крупнейшим заводом Польши по производству снарядов).

Об учете лечебных учреждений в Кракове

По тем же данным, все лечебные учреждения гор. Кракова взяты на учет и готовятся к приему больных и раненых.

Отправка 7-го берегового арт. дивизиона из Клайпеды

По сведениям заслуживающего доверия источника, 7 дивизион береговой артиллерии, находившийся в Клайпеде, погружен на пароход и отправлен в неустановленном направления (по-видимому, в Норвегию).

Недавно прибывший из Восточной Пруссии в Клайпеду пехотный полк также подготовлен к отправке.

О польской армии во Франции

По сведениям заслуживающего внимания источника, общая численность польских легионов во Франции составляет 40 000 человек. В дальнейшем численность польской армии намечается довести до 100 000 человек.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 253сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

22 апреля 1940 года (понедельник). 235-й день войны

[Франц Гальдер]

4-й обер-квартирмейстер:

а. Положение на Севере: Далмация — только «при наличии дурацкой свободы»{955}, это же относится и к России (в вопросе о Бессарабии). Угроза Дарданеллам серьезнее, но у англичан нет плацдарма{956}.

б. Венгрия — вторая половина мая (установление контакта).

в. Чиано? Муссолини хочет сам возглавить министерство иностранных, дел{957}.

Улекс:

а. Вопрос об учебных лагерях в районе слияния Сана и Вислы (лагерь и учебное поле построены сухопутными войсками и должны остаться в их ведении).

б. Реорганизация командования на Востоке. Предложенный план, кажется, учитывает больше административные, чем оборонительные задачи. Нужно поговорить с командующим на Востоке.

в. Батальоны ландвера. Трудности с положением офицерского состава. [363]

Генерал-квартирмейстер: Вопросы продовольственного снабжения. Экономия мяса и хлеба. С 1.6 уменьшается норма выдачи мяса.

Вопрос о денежном довольствии войск в Дании. Предложение — часть денежного содержания в германской валюте оставлять дома на книжке — отклонено.

13.00 — Кейтель: Войска, обученные ведению боя на равнине, оказались непригодными для действий в горах севернее Осло. Поэтому фюрер приказал как можно скорее перебросить туда через Осло 2-ю горноегерскую дивизию. Доложить, когда будет готова к отправке. Пункт погрузки на суда (Штеттин или Ольборг) будет указан ОКВ дополнительно. Вместо 2-й будет выделена 170-я пехотная дивизия (последнюю же сменит полиция).

13.20 — Разговор с начальником оперативного отдела.

14.00 — Браухич:

а. Замена 2-й горноегерской дивизии? Оперативный отдел предлагает 86-ю пехотную, вместо нее в резерв (в Графенвёр) пойдет 88-я дивизия.

б. 170-я дивизия пока остается на месте. Для облегчения положения на (железнодорожном) транспорте!

в. 11-я пехотная бригада возвращается к нам.

г. Если потребуется корпусной штаб, выделить штаб Манштейна.

14.10 — Грейфенберг: 2-я горная сможет быть переброшена (к побережью) с 22.00 25.4 до середины дня 27.4, плюс 28 часов ( пути по морю). 17.00 — Грейфенберг:

а. На место 2-й горной подтянуть 5-ю пехотную, за ней — 25-ю. О дальнейшем (замена 169-й и 257-й) поговорить с командованием группы армий «Ц».

б. 2-й горной взять с собой: полный боевой состав (кроме приданной конной артиллерии) и все горное снаряжение.

Вагнер — Штюльпнагель — Финк: Тыловые службы в операции «Браун». Подготовить склады для боеприпасов, продовольствия, горючего. Создать впереди относительно прочную базу для обеспечения потребностей войск на срок до 10 дней; для тыловых эшелонов — база восточнее Шварцвальда. Приказ о начале подготовки.

Вагнер:

а. Замещение должности после ухода Тербовена.

б. Оснащение 2-й горноегерской дивизии.

в. Создание запасов горючего на базе в Вене.

Герке: Информация о совещаниях в рейхсканцелярии{958}. Бесплановость. С операцией «Гельб», очевидно, пока спешить не будут.

Цильберга направить в качестве начальника оперативного отдела к Фалькенхорсту, который заявил о непригодности [364] своего начальника оперотдела; вместо Цильберга — фон Бутлара.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001225

23.04.1940

№ 41/251594 сс Сов. секретно

Экз. № 10

Тов. Кулик

Германия

Увеличение количества транспортных пароходов

в Штеттинском порту

По данным непосредственного наблюдения, с 17 апреля значительно увеличилось прибытие транспортных пароходов в Штеттин. 20 апреля в порту находилось 15 пароходов большого и среднего тоннажа.

Переброска мотомехвойск

к бельгийско-голландской границе

По тем же данным, переброска мотомехвойск к бельгийско-голландской границе, отмеченная уже в Сводке от 13.4.40 г. за №35, продолжается.

15 апреля на Аахен проследовало четыре эшелона с мотомехвойсками, 19 апреля в этом же направлении убыл еще один эшелон.

Обращение Румынии к Германии

с просьбой о гарантии границ

По данным источника, хорошо осведомленного в делах германского посольства в Бухаресте, румынское правительство обратилось к Германии с просьбой о гарантии ее границ, обещая взамен этого увеличить экспорт в Германию. Последняя в этом Румынии отказала.

По тем же данным, в ближайшее время на Балканах нельзя ожидать ни выступления Германии против Румынии, ни Италии — против Югославии. Муссолини стремится занять Югославию, но Гитлер будто бы пока удерживает его от этого шага.

Румыния

Формирование нового правительства

По данным того же источника, в Румынии, якобы, предполагается формирование правительства «национального объединения», в состав которого войдут представители различных партий (от железногвардейцев до бывших социал-демократов).

Подготовка к эвакуации Бессарабии

Сведения об эвакуации промышленности и ценностей из Бессарабии подтверждаются тем же источником, сообщающим о них как о факте, вызвавшем запрос премьер-министру Румынии при приеме им делегации от Бессарабии.

В этом же запросе ставился вопрос о причинах массовой вырубки леса, что, по-видимому, связано с большим расходом его на оборонительное строительство в Бессарабии.

Закупка самолетов в Германии

По агентурным данным, Румыния закупила в Германии 24 самолета «Мессершмитт».

Сосредоточение румынских войск

на болгарской границе

По сведениям, исходящим из руководящих военных кругов болгарской армии, Румыния сосредоточила против Болгарии 5—6 пехотных дивизий.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 261сс-262сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.
Проскуров Иван Иосифович

(18.02.1907–18 или 28.10.1941) — советский военный деятель, генерал-лейтенант авиации (1940), Герой Советского Союза (1937). Родился в селе Малая Токмачка ныне Запорожской области (Украина) в семье ремонтного рабочего-железнодорожника. Член ВКП(б) с 1927 г. С 1931 г. в РККА. Окончил школу военно-морских летчиков (1934). В 1934–1936 гг. командир экипажа, командир отряда 23-й авиационной бригады, командир отряда 89-й тяжелобомбардировочной авиационной эскадрильи. С октября 1936 г. по июнь 1937 г. воевал в Испании, командир 1-й интернациональной бомбардировочной эскадрильи «Испания». Возвратившись в СССР, возглавлял 54-ю авиационную бригаду в Белой Церкви (Киевский военный округ), затем 2-ю отдельную авиационную армию особого назначения в Воронеже. 14 апреля 1939 г. назначен заместителем наркома обороны СССР, начальником Разведывательного управления РККА. Одновременно входил в состав Главного военного совета Наркомата обороны. Снят с должностей в июле 1940 г. за то, что не сообщил о германских планах на Западе. С сентября 1940 г. командующий ВВС Дальневосточного фронта. С октября 1940 г. помощник начальника Главного управления ВВС Красной Армии по дальней бомбардировочной авиации. Затем командующий ВВС 7-й армии. Арестован 27 июня 1941 г. Расстрелян. Реабилитирован в мае 1954 г.

[Википедия]

Великобритания начала эвакуацию своих войск из Греции

[Франц Гальдер]

Хойзингер — Грейфенберг: Передислокация войск в связи с отправкой 2-й горноегерской дивизии. Браухич:

а. Информация о планируемой передислокации 2-й горноегерской, а также 5, 25 и 57-й пехотных дивизий; 11-ю пехотную бригаду — в Ганновер.

б. Приказ ОКВ об использовании шести полицейских батальонов в Дании.

в. Возникли затруднения с танками (T-III якобы выходят из строя после 1500–1800 км).

г. Очередную штурмовую [самоходную. — Ред.] батарею направить 1.5 в Осло!

д. Формирование нового горноегерского полка якобы длится 6 недель. Это дело берет в свои руки главком.

Рёрихт: Боевая подготовка 11-й пехотной бригады. Вопрос боевой подготовки при более длительном затишье на Западном фронте.

Грейфенберг — Буле: Приказ ОКВ о помощи войскам, действующим в районе Осло.

Буле: Организационные вопросы. Вооружение дивизии ландвера артиллерией, остающейся от горной дивизии. Танки T-III и чехословацкие танки. Низкое качество пушек обр. 1903, 1905 и 1912 гг. Унтер-офицерские школы и унтер-офицерские подготовительные курсы.

15.30 — Доклад у фюрера:

а. Политический обзор{959}. Телеки написал фюреру письмо{960}, в котором говорится: «Венгрия до сих пор только приносила жертвы. Теперь должно быть по-другому». Предлагает конференцию трех держав{961}. Фюрер опасается, что Венгрия применит силу против Румынии. Это не соответствует нашим намерениям сохранить спокойствие на Балканах. Кроме того, Венгрия одна не сможет этого сделать. Получит сдачи! Внутреннее положение государства почти катастрофическое. [365]

Прошлым летом было сделано заявление, что Венгрия не может вести войну дольше трех дней, так как нет боеприпасов и т. п. Поэтому первым следствием этого шага будет предъявление непомерных требований к нам.

Дуче пытался удержать Венгрию, но до сих пор, по-видимому, не добился окончательного успеха. Поэтому фюрер связался через Маккензена с дуче и ставит свою позицию в этом вопросе в зависимость от позиции дуче. Юго-Восточную Европу фюрер вообще хочет предоставить итальянцам{962}.

Не исключено, что Англия натравливает Венгрию. Слухи в печати о концентрации германских войск на венгерско-словацкой границе, очевидно, инспирированы союзниками с целью поднять движение на Балканах. Англия заинтересована в том, чтобы нефтяные промыслы (в Румынии) загорелись. Кто их подожжет, ей безразлично. Мы заинтересованы в том, чтобы нефтяные промыслы снабжали нас по крайней мере до будущей весны. Тогда мы будем чувствовать себя свободнее.

Фюрер велел передать дуче: а) Венгрия до сих пор не понесла никаких жертв; б) венгры не способны выступить одни даже против Югославии; в) вопли Венгрии могут привлечь на Балканы Россию, что было бы очень опасно; дуче предоставляется право решения{963}; г) переговоры представителей генеральных штабов Германии и Венгрии начинать сейчас нецелесообразно; самое большее — очень осторожные переговоры (с Вертом) по железнодорожным вопросам. (Англия и Венгрия — одно сердце и одна душа; Мурусэу — наш сторонник — исчез!){964}

При определении характера переговоров с венгерским генеральным штабом решающей будет позиция Италии в балканском вопросе. Переговоры представителей генеральных штабов в широком масштабе будут отклонены. «Только обычный обмен мнениями, никаких тройственных переговоров, которые могут быть неверно истолкованы и дать повод для слухов». (Фюрер еще не простил Венгрии того, что она во время Польской кампании отказала ему в использовании Кошицкой ж. д., приобретением которой она обязана ему{965}.)

б. Италия: Дуче сообщил своим гаулейтерам, что, возможно, через несколько недель Италия вступит в войну на стороне Германии. (Сведения из Америки!)

в. Оперативно-стратегические предпосылки войны на Балканах. Фюрер согласен с нашими идеями и одобрил теоретические разработки. Он выдвинул идею блокады Босфора и Дарданелл с помощью авиации, действующей с баз в районе Бриндизи.

Мысль о нападении на Крит и на английские корабли в Гибралтаре. [366]

[Википедия]

24 апреля 1940 года (среда). 237-й день войны

[Франц Гальдер]

Грейфенберг: Положение в Норвегии. Большие успехи на правом фланге (Тюнсет).

Вагнер — Буле — Грейфенберг: Организация отдыха и пополнения разбитых дивизий средствами командующего армией резерва.

Вагнер: Проблемы, касающиеся Дании. — Переход границы. Закрытие швейцарской границы?

Грейфенберг: Венгрия — Италия. Данные для французской службы информации.

Генерал Отт: Верхний Рейн: 260-я полицейская дивизия. Своеобразные взаимоотношения между командирами и рядовыми. Учебные дивизии (164-я пехотная дивизия). Очень много теории. Восток: Рембертув — Шенкендорф, Краков — Кайзер. Впечатление хорошее.

20-мм пушки типа 82/02{966}. Памятка по использованию тяжелого пехотного орудия на самоходном лафете.

Тома — Буле: Требования дальнейшего совершенствования танков. Чехословацкие T-III и немецкие T-III.

4-й обер-квартирмейстер:

а. Полк СС «Нордланд» по численности пока равен одному батальону (состоит наполовину из датчан и норвежцев, наполовину — из эсэсовцев). Пункт формирования — Клагенфурт{967}. Личный состав должен стать сознательным носителем идеи германской империи.

б. Лисе: Сведения об англичанах в Норвегии.

в. Общая политическая обстановка (совещание у фюрера 24.4).

Рёрихт: Текущие вопросы боевой подготовки. Обслуживание резервов ОКХ. Инструкция о мерах безопасности во время военных учений. «Военное значение» лагеря Баумхольдер и т. д.

1-й и 2-й обер-квартирмейстеры и начальник оперативного отдела: Доклад о проекте плана операции «Браун» и подготовка приказов группе армий «Ц». [367]

21.00 — Бельгийское правительство ушло в отставку{968}. — На наш запрос из рейхсканцелярии ответили, что там не видят в этом никакого изменения обстановки.

[Википедия]

25 апреля 1940 года (четверг). 238-й день войны

[Франц Гальдер]

4-й обер-квартирмейстер (по телефону) доложил об отставке бельгийского правительства и о прибытии английских пленных из Норвегии для показа их фюреру.

Вицлебен (начальник курсов генерального штаба): Информация о повседневной работе курсов.

Буле:

а. Усиление наших танков (в том числе T-IV) и замена танков T-III на лучшие модели.

б. Штабы корпусов. Теперь у нас на 157 дивизий — корпусных штабов, включая и те 6, которые будут сформированы в июне, июле и августе. Отношение корпусов к дивизиям 1:3,3. Если будем иметь на 10 дивизий больше, то при неизменном количестве корпусных штабов это соотношение станет 1:3,5. Такое положение временно допустимо.

в. Нам выделяются 120 батальонов имперской трудовой повинности для выполнения особых заданий. Выполнению этих заданий угрожают ожидаемые требования о выделении людей для восполнения потерь, которые вообще ставят под вопрос существование всей службы трудовой повинности.

г. 20-мм пушки. Пока до июля 60 орудий будут находиться в составе РГК.

д. 9 дивизий ландвера на Востоке будут готовы к 1 июня. Артиллерия: только одна батарея. Возможности усиления незначительны!

е. Из дивизий 6-й линии будут изъяты артиллерийские парковые взводы. Результат; 20 взводов.

Кейтель: Я предупредил о нежелательности мероприятий по отношению к английским военнопленным. Это может отразиться на пленных немецких офицерах. (Допрос в присутствии журналистов.)

Бранд: Доклад о причинах недолетов при стрельбе из легких полевых гаубиц (неоткорректированные таблицы стрельбы, влажность пороха?). Справочник для старших артиллерийских командиров. [368]

Венгерский 4-й обер-квартирмейстер Уйсаси: Беседа о положении на Балканах.

Этцдорф: Аттолико [заменен] Альфиери. Ближайшие сроки.

Гелен: Строительные части для верхнерейнского участка фронта. Строительные батальоны должны дооборудовать укрепления. 40 батальонов имперской трудовой повинности для инженерного обеспечения операции «Браун».

[Википедия]

Германия официально объявила войну Норвегии (через несколько дней после вторжения)

[Франц Гальдер]

9.30 — Вместе с Митом: Доклад главкома о плане операции «Браун». Никаких новых идей, только указание на использование 20-мм пушек на Верхнем Рейне. После этого информировали главкома о текущих делах, в том числе о моем согласии, данном мною в качестве заместителя главкома во время его отсутствия, на назначение [гаулейтера] Мейер-Вестфалена (на должность начальника гражданской администрации при группе армий «Б») вместо Тербовена. Должность командующего на Востоке оставить вакантной (генерал-квартирмейстер, оперативный и организационный отделы!).

Томас: Военно-экономические аспекты плана операции на Юго-Востоке.

Тиле: Вопрос о возможности нарушения линий связи ОКВ и ОКХ в Фельзеннесте.

Грейфенберг: Отправка моторизованных саперных частей в Норвегию. Я подчеркнул, что это затруднило бы выполнение наших задач на Западе.

[Википедия]

27 апреля 1940 года (суббота). 240-й день войны

[Франц Гальдер]

Типпельскирх:

а. Обмен письмами между Рейно и Муссолини. Рейно предложил встретиться для переговоров. Муссолини холодно отклонил это предложение. Отклики в печати.

б. Торговые переговоры между Германией и Швецией идут с большим трудом, ибо Швеция настаивает на ведении внешней торговли (со странами, расположенными) вне бассейна Балтийского моря, ссылаясь на ранее заключенные ею торговые договоры.

в. Поездка 4-го обер-квартирмейстера в Бухарест, Софию, Белград. Задание в Софии.

Вейнкнехт: Письмо Каупиша относительно формирования полка СС «Нордланд» в Дании. Дать информацию о содержании письма Кейтелю (ОКВ): 1) подтверждение; 2) задачи; 3) урегулирование отношений с политическими и военными представителями. [369]

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001226
28.04.1940

№ 44/251603сс Сов. секретно

Экз. № 11

Тов. Кулик

Англия

О переброске английских войск на Ближний Восток

По сообщению заслуживающего внимания источника, Англия сильно опасается выступления Италии против Египта. В связи с этим вместо намечавшейся отправки в Палестину 100 000 войск к началу апреля отправлено туда только 50 000 чел., а остальные 50 000 чел. переброшены в Египет.

Английские войска в Египте испытывают недостаток в зенитных орудиях, Англия же не может перебросить их на Ближний Восток из-за недостатка зенитной артиллерии.

Война в Норвегии

По мнению американских военных кругов, локализация действий германской армии в Дании и Норвегии явится трудной задачей для союзников. Выполнение ее осложняется еще тем обстоятельством, что Швеция будто бы разрешила пропуск санитарного имущества, а возможно, разрешит и пропуск военного снабжения для германских войск.

Англо-французский морской флот, по признанию английского адмиралтейства, не имеет успеха в закрытии Скагеррака для германских пароходов, а борьба немцев с подводными лодками очень эффективна.

<...>

Румыния

Условия заключения экономического

соглашения с Германией

По сведениям заслуживающего внимания источника, новое политико-экономическое соглашение между Румынией и Германией заключено на следующих условиях: румыны обязуются поставлять Германии нефть, целлюлозу, хлеб и другие продукты, если Германия взамен этого немедленно поставит 100 боевых самолетов (в том числе 50 «Мессершмитт») и несколько батарей тяжелых орудий системы «Шкода».

<...>

Выводы:

1. Общая численность английских войск в Египте и Палестине составляет 100—120 тыс. человек.

2. Сосредоточение германских войск на побережье Балтийского моря для отправки их в Норвегию или Швецию подтверждается и другими источниками.

3. Заключение экономического договора между Румынией и Германией на указанных условиях вполне возможно, т.к. Румыния ощущает недостаток в боевых самолетах и в тяжелой артиллерии.

Состав румынских войск в Добрудже в количестве 5—6 дивизий и создание группировки на побережье Черного моря в составе 3—4 дивизий подтверждается.

Румыния начинает проводить активные меры по обороне Черноморского побережья, продолжая при этом усиление группировки войск в Буковине.

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 275сс-279сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

28 апреля 1940 года (воскресенье). 241-й день войны

[Франц Гальдер]

Лисе: Данные об английской армии, уточненные на основании трофейных документов, захваченных в Норвегии. Предполагаемое наличие пяти дивизий 2-й линии еще не подтвердилось. Из танковых соединений, не считая тех, которые в Египте, есть только два; из них одно — в Англии и одно — во Франции. В Норвегии находятся две бригады, сформированные из отдельных батальонов, и 49-я дивизия. (Первые — в районе Ондальснеса; последняя — в Намсусе и Нарвике.) Кроме того, четыре французских альпийских батальона.

Грейфенберг: Текущие вопросы (использование оставшихся частей дивизий в Норвегии). — Переговоры с ВВС.

Штюльпнагель: Ход военных приготовлений Италии. С места не двигаются. Маррас. Предложение разделить по времени наступление на Бельгию и Голландию (отклонено).

Вальдау: Доклад о Норвегии. Военные действия начинают сказываться на состоянии группы армий «Б». (Используемые части на две трети небоеспособны.) Фотоматериалы. Главком.

Предупреждение — не менее чем за три дня. Мейер-Рикс: Отчет о его поездке в Италию. В целом вполне удовлетворительная обстановка, настроены за вступление в войну на нашей стороне. Однако очень тянут при подготовке к совещаниям.

Главком: Укомплектование очередных формируемых корпусных штабов. В один — Шпека; в другой — Коха (из 254-й пехотной). Быстро найти им замену.

Грейфенберг: 6 запасных батальонов — в Данию. В качестве компенсации оттянуть на юг 170-ю дивизию.

Возможные требования на новые горноегерские части [для Норвегии] парировать подготовкой формируемого сейчас в качестве резервного горнопехотного полка (до конца месяца). До тех пор — никаких передвижек. Если понадобится корпусной штаб, выделить штаб Грейфа (45-й корпус).

Вагнер: Доклад о рекогносцировке в Шварцвальде. Предварительная рекогносцировка проведена хорошо!

Дания: Жалобы командующего (генерала Каупиша) на вмешательство ОКВ.

Шмидта (или Пфейфера?) направить к Реедеру. Замену Шмидту найти в штабе 7-й армии (откомандировать).

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001227

29.04.1940

№ 45/251610сс Сов. секретно

Экз. №15

Англия

Численность английских войск

По сведениям секретаря военного атташе в Англии, общая численность английской армии к сентябрю 1939 г. составляла 852 тыс. (включая войска в колониях, резервы регулярной армии и территориальную армию), а к настоящему времени — около 1,5 млн чел.

Организационно-сухопутные силы представляют следующее:

— регулярная армия — 8 моторизованных, 2 пехотных и 3 броневых дивизий (без войск в Индии);

— территориальная армия — 6 моторизованных, 18 пехотных, 2 броневых дивизий, 7 дивизий ПВО и части береговой обороны.

Кроме того, канадские войска, переброшенные в Англию, сведены в три пехотные дивизии.

Из указанного количества соединений во Франции, в составе английской экспедиционной армии, находится 16 дивизий (12 пехотных и 4 броневых), сведенных в 4 корпуса.

На Ближнем Востоке английские войска состоят из 4 пехотных (3 дивизии в Палестине и 1 дивизия в Египте) и 1 бронедивизии (в Египте) общей численностью 40—50 тыс. человек.

Кроме того, на Ближнем Востоке находятся части двух дивизий австралийских войск численностью 20—25 тыс. чел., части 1 дивизии новозеландских войск — 7—10 тыс. чел., контингент индийских войск численностью 15—20 тыс. чел. И египетская (местная) армия — 50—60 тыс. человек.

Таким образом, общая численность английских войск на Ближнем Востоке, по данным источника, составляет 82—105 тыс. чел., а с учетом египетской армии — 132—165 тыс. человек.

По другим данным общая численность английских войск на Ближнем Востоке составляет 100—120 тыс. чел. (сводка от 28.4.40 г. за № 44), а с учетом египетской армии — 150—180 тыс. чел., что является более вероятным.

Германия

Отправка танков, автомобилей и мотоциклов из Гамбурга

По сведениям заслуживающего внимания источника, в Гамбурге продолжается интенсивная погрузка военного снаряжения, преимущественно танков, автомобилей и мотоциклов.

В период с 24 по 26 апреля погружено 12—15 пароходов грузоподъемностью по 6—8 тыс. тонн каждый.

Пассажирские пароходы «Бремен» и «Европа» из Бремена переведены в Гамбург.

Среди портовых рабочих циркулируют упорные слухи о том, что эти отправки производятся не только для подкрепления частей в Норвегии, но и для высадки войск в Швеции.

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

Указана рассылка: Сталину, Молотову, Ворошилову, Берия, Кузнецову, Мехлис, Буденному, Щаденко, Локтионову, Кулик, Шапошникову, Смородинову, Корнееву, в дело.

ЦА МО РФ. Ф. 23. Оп. 9171. Д. 4. Л. 7—8. Машинопись на бланке. Заверенная копия.

[Википедия]

Британские войска начинают эвакуацию из Ондалснеса (завершается 1 мая), а с 2 по 3 мая уходят из Намсуса.

[Франц Гальдер]

Йодль: На вопрос (когда бы могло начаться наступление на Западе) — примерно через 5 дней.

Главком: Обстановка в Норвегии. Если для Норвегии нужен корпусной штаб, им будет штаб 45-го корпуса (Грейф). [370]

Полк СС «Нордланд» пока не имеет вооружения, и мы не можем его предоставить.

Запрос у ОКВ о задачах и правах [при переговорах с венграми].

Дания: Нужны л» два запасных полка? Заменить 198-ю пехотную дивизию запасным» частями?

Грейфенберг: Распределение оперативных карт и оперативных сводок. Текущие дела.

Этцдорф: Следующий срок — воскресенье 5.5.

Рёрихт: Памятки «Использование дымовых завес по площадям», «Имитация боевых шумов». Новое изобретение для имитации шума боя.

Бра»д: Предложение группы армий «А». Главкому:

а. Назначение высших артиллерийских начальников (Льеж, «Браун», Хейнеман, Ян; со штабами никаких затруднений).

б. Школа по тактике и технике артиллерии. (Не теперь!) Решение начальника генштаба.

в. Боевая подготовка во время стрельб.

[Википедия]

30 апреля 1940 года (вторник). 243-й день войны

[Франц Гальдер]

10.00 — Доклады главкому:

а. Вагнер: Доклад о подготовке операции «Браун» в области снабжения. Необходимо переговорить о полевой ж. д. с Герке; договориться о ремонтных мастерских ВВС для верхнерейнского участка фронта; сеть связи (запасы кабеля!). Мостоукладчики (1-й обер-квартирмейстер).

Отработать наступление и материально-техническое обеспечение в ходе боевых учений. Дымовые завесы при переправах (Рёрихт), выдать дымовые шашки (1-й обер-квартирмейстер).

Рёрихт: Техника переправы через Рейн (тактические вопросы).

Применение дымовых завес при высадке воздушного десанта и форсировании рек. Что делать дальше, когда противоположный берег будет достигнут? (1-й обер-квартирмейстер/отдел боевой подготовки.)

б. Тербовен должен освободить Реедера. Переговорить с министерством внутренних дел и руководством партии через генерал-квартирмейстера. (Генерал-квартирмейстер!)

в. Командующему армией резерва поручено главкомом составить для всех родов войск программу дальнейшего развития с целью ограничения типов [вооружения]. Затем совместное совещание генштаба и командования армией резерва. (Оперативный отдел!) <
г. Венгрия
Швеция Йодль?{969}
д. Текущие вопросы: Обслуживание дивизий, нуждающихся в отдыхе и пополнении. — Полк СС «Нордланд». Письмо Йодлю. — Нужен еще один генерал — для особых поручений (Фёренбах, Вейер). Танки T-III. (Положение с ремонтом. Баумхольдер.) — Предложения Рундштедта по артиллерии (согласованы с некоторыми высшими артиллерийскими начальниками).

12.30 — Канарис: Обсуждение текущих вопросов. Части СС в Норвегии. — При проведении указанных мероприятий женщин исключить{970}. — Юго-Восток. — Бёттихер.

16.00 — Буле:

а. Указания относительно дивизий ландвера. На Востоке — в стадии комплектования и обучения.

б. Оперативная маневренность танковых соединений (частично — за счет железной дороги){971}.

в. Маневренность дивизий с обычным горным оснащением. Главком.

г. Сотрудничество с управлением вооружений сухопутных войск (осветительные устройства, плавающие танки). Главкому: Нам не дают даже взглянуть!

Формирование горнопехотной дивизии в 18-м (военном округе). Влияние на маневренность дивизий, предназначенных для действий в Вогезах.

д. Верхнеавстрийские дивизии (1-я очередь) — готовность лишь в июне.

е. Тяжелая артиллерия. Пожелания фюрера — в каждой дивизии тяжелый артполк (один дивизион — гаубичный; один — пушечный; один — зенитный). У нас в настоящее время 103 дивизии с одним и 20 дивизий вообще без тяжелых артдивизионов.

В настоящее время мы имеем: <
33 100-мм пушечных дивизиона
21 смешанный дивизион
42 дивизиона тяжелых полевых гаубиц
16 дивизионов мортир
6 тяжелых пушечных дивизионов 118 дивизионов (без железнодорожной артиллерии)

В период с мая по август добавятся: <
2 100-мм пушечных дивизиона
5 дивизионов тяжелых полевых гаубиц
5 дивизионов тяжелых пушек
12 дивизионов мортир 24 дивизиона (кроме того, 10 дивизионов тяжелых полевых гаубиц на конной тяге для пехотных дивизий)
Хейм: Текущие дела. Упрощение подготовки офицерского состава из числа руководящих работников национал-социалистского [372] движения. Примерно так же, как это происходит в СА{972}. Радиопередачи о командном составе сухопутных войск и т. д.

Хойзингер: Указание (ОКВ) — со среды 4.5; готовность к получению приказа на наступление (план «Гельб»). Текущие вопросы.

[Википедия]

01 мая 1940 года (суббота). 244-й день войны

[Франц Гальдер]

Путткамер: Связь между Бергеном и Осло налажена; норвежский генерал в Ондальснесе начал переговоры о сдаче:

Этцдорф:

Англия: Перенос морского пути из Средиземного моря вокруг Африки. «Меры предосторожности» [вызваны неуверенной позицией Италии].

Италия: Чиано ведет переговоры с югославским послом, «грозя ему пальцем».

Западные союзники: Из Гааги сообщают: на последнем заседании военного совета решался вопрос о переводе английского правительства в Канаду. Испанский посланник в Берне сообщил о «депрессии» в лагере противника, вызванной, вероятно, известиями о наших победах на Севере.

Швеция: Переговоры о транзите оружия в Нарвик. Транзит оружия за зенитные пушки! Указания Утману и посланнику (через министерство иностранных дел). Мы готовы вновь начать прерванные ранее переговоры по вопросу о поставке зенитных орудий. Пока что Швеция на неофициальные запросы относительно транзита оружия отвечает согласием. Этцдорф получил указание передать главкому ту инструкцию, которая была дана нашему послу в Швеции.

3 мая 1940 года

Оперативный отдел: 78-я дивизия. Краснуха (конская эпизоотия).

Штюльпнагель: Переговоры с Маррасом. Договор о железных дорогах заключен. — Для пяти-шести дивизий подготовить [373] по 1–2 полка для передвижения в Вогезах (колонны носильщиков, рюкзаки).

Браухич: Общий обмен мнениями.

Детлефсен: Фалькенхорст имеет намерение наступать на Намсус силами Войташа, Пелленгара и 2-й горноегерской дивизии. Ему необходимы один вышестоящий штаб с корпусным батальоном связи для Осло и батальоны имперской трудовой повинности.

12.00–13.00 — Фюрер приветствовал кандидатов в офицеры во Дворце спорта.

13.00 — Главком: Обсуждались вопросы выбора места для штабов, освобождающихся на Востоке (Бласковиц — в Вену; Гинант — в Кассель; Грейф — в Штеттин). — Готовность спецпоездов на случай наступления на Западе.

Начальник тыла (Вагнер):

а. Вопросы эвакуации (охрана имущества в эвакуированной зоне). Коссман.

б. Колонны: Из 148 колонн 120 пополнены вновь; 18 имеют только личный состав; 10 ликвидированы.

в. Действия СС в Дании.

г. Реедер остается в группе армий «Б»; замена Тербовена осуществлена временным заместителем.

Канарис (сообщает): в Норвегию прибывают:

а. Два полка СС (из них один батальон уже идет морем, еще один отправляется 7 мая из Фредериксхавна). Укомплектованы новобранцами из Праги, Брно и Штральзунда.

б. Шесть полицейских батальонов (5 — из Берлина, 1 — из Бремена). Два уже прибыли на место. Части должны получить приказы с назначением от командующего войсками.

Офицеры связи с армиями: инструкция на случай наступления на Западе.

Рёрихт: Новые задачи генералам для особых поручений в связи с уходом корпусных штабов, которые до этого использовались ими в целях организации боевой подготовки.

Грейфенберг: Текущие вопросы.

Штюльпнагель: Из заявления Марраса явствует, что Америка предпринимает попытки оказать давление на Италию и что вскоре следует ожидать оживления дипломатической деятельности и принципиального обмена мнениями между Римом и Берлином.

[Википедия]

в Северном море немцы затопили первый французский военный корабль – эсминец «Визон».

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001234

03.05.1940

№ 46/251614сс Сов. секретно

Экз. № 9

Тов. Кулик

Франция

Неудовлетворительное состояние

бомбардировочной авиации Франции

Один из полковников французских военно-воздушных сил, принимавший участие в боевых полетах над Германией, сообщил нашему источнику, что офицеры бомбардировочной авиации французских ВВС выражают недовольство из-за плохих качеств своих самолетов. Средняя скорость французских бомбардировщиков равна 200 км в час, вследствие чего командованием отдан приказ, запрещающий дневные полеты бомбардировщиков. Аварийность при посадках бомбардировщиков на аэродромы возросла.

Поступление самолетов по заказам из США не изменяет пока еще качественного состояния бомбардировочной авиации Франции.

Бельгия

О причинах отставки правительства

и внешней политике Бельгии

По сообщению заслуживающих доверия источников, в фламандских политических кругах считают, что отставка бельгийского правительства явилась результатом политической диверсии либералов, настроенных в пользу союзников и недовольных политикой нейтралитета, проводимой правительством.

Король принял отставку кабинета, главным образом, по соображениям внешней политики, стремясь сохранить нейтралитет Бельгии, так как он и окружающие его лица считают возможным лавировать еще в течение некоторого времени между воюющими сторонами и сохранить нейтралитет.

Серьезных изменений в составе правительства не произошло, и правительственный кризис закончился декларацией правительства о продолжении прежней политики.

Курс внешней политики определяется в основном военным командованием, у которого нет еще определенного плана действий на случай вторжения Германии в Голландию.

Призыв дополнительных контингентов в армию

Для усиления германо-бельгийской границы проведена дополнительная мобилизация 35 тыс. человек и прекращены отпуска из армии.

Германия

О замене частей в Генерал-Губернаторстве

По сведениям заслуживающего внимания источника, 11 апреля из района Замостье убыла на Западный фронт 209 пд, вместо которой прибыли 110, 210, 219 и 88 пп (№ дивизии, в состав которой они входят, не установлен).

Из района Кракова войска убывают в неизвестном направлении, а взамен их прибывают части гестапо.

О мобилизации немцев в Генерал-Губернаторстве

По тем же данным, в Генерал-Губернаторстве объявлена мобилизация проживающих там немцев в возрасте от 17 до 45 лет.

Отправка самолетов из бывшей Польши в Норвегию

По сведениям, требующим проверки, 10 апреля с аэродромов в районе г. Варшава отправлено на норвежский фронт 400 бомбардировщиков и около 2500 человек летно-технического состава. На тех же аэродромах осталось до 200 самолетов, в том числе до 160 бомбардировщиков и до 40 истребителей.

На аэродромах Кракова отмечено до 100 самолетов; в Демблине также отмечается большое количество самолетов.

<...>

О мероприятиях ПВО в Копенгагене

По сведениям заслуживающего внимания источника, в Копенгагене усиленно проводятся мероприятия по ПВО, в частности, строятся убежища, музейные ценности и архивы укрываются в безопасные от воздушного нападения места и т.п.

Югославия

Военно-политическое положение Югославии

По сведениям, требующим проверки, Италия в конце апреля намеревалась начать военные действия против Югославии, но отъезд югославской экономической делегации в СССР вынудил ее изменить свое решение и частично оттянуть войска от югославской границы.

В Югославии надеются, что Италия не осмелится выступить против них, т.к. Франция подтвердила, что она немедленно окажет помощь Югославии.

В связи с концентрацией германских войск на границах в Словакии и в Бургерланде (вост. Вены) и возможном ударе через Венгрию на Югославию последняя принимает меры к укреплению своих северных границ, где отмечается подвоз строительных материалов и производство оборонительных работ.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Нач. 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 293сс-296сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

в Северном море немцы затопили первый французский военный корабль – эсминец «Визон».

[Франц Гальдер]

Штюльпнагель: Разговор с Маррасом. Итальянский генштаб ничего не ждет от наступления в Альпах, так же как и в Ливии. В противоположность этому, очевидно, проявляется интерес к Балканскому фронту, для которого у итальянцев [374] могло бы хватить вооружения. Указание Штюльпнагелю: информировать начальника штаба ОКВ. Ссылка на Крит{973}.

Бокельберг: Позиция по р. Неман. — Позиция на границе с Литвой. Оценка дивизий. — Перегруппировка на Востоке.

Начальник оперативного отдела: В 96-й и 260-й (наряду с 78-й) дивизиях — краснуха. — Воздушная разведка в интересах главкома сухопутных войск в день «А» [наступление на Западе. — Ред.]. Фюрер, по всей вероятности, против отправки запасных батальонов в Данию.

Этцдорф: Обмен письмами дуче — фюрер{974}, вызванный устным заявлением американского правительства: война расширяется по вине Германии. Боязнь дальнейшего распространения. «В этом случае США уже не смогут оставаться в стороне». Президент выражает надежду, что Италия поймет это.

Дуче: Расширение масштабов военных действий — вина западных союзников; Германия — против любого расширения, Италия тоже{975}. «Никакой мир невозможен без решения основных вопросов свободы Италии. Италия готова, если позволит обстановка и при условии признания действительных и свершившихся фактов, содействовать более правильной организации мира».

Фюрер (письмо от 3.5): Изложен ход событий в Скандинавии. На юге и в центральной части Норвегии операции закончены; сейчас идет очистка Северной Норвегии. — Сожалеет, что англичане не выступили более крупными силами. Относительно американского послания: «Я полагаю, что все чаще появляющиеся у Рузвельта угрожающие нотки — достаточная причина, чтобы предусмотрительно и как можно быстрее положить конец войне».

Швеция: Мы даем зенитные орудия за разрешение на провоз оружия в Нарвик. Швеция при ведении переговоров через военного атташе вначале ссылалась на то, что этот вопрос затрагивает общий комплекс понятия нейтральности, и отказалась, но после обсуждения на высшем уровне готова вновь вернуться к этим переговорам. Встреча Риббентропа и Гюнтера?

Италия, по мнению статс-секретаря, в любом случае нападет на Югославию, если последняя объявит войну. Аттолико это подтвердил.

Главком: 4-я стационарная дивизия. Колонны из соединений 8-й линии. 7-я линия. Норвегия — маневренность артиллерии ограничена.

Якоб:

а. Розенхейм: Необходимы «рейнские саперы» из армии резерва; они могут быть направлены в распоряжение ОКХ (учебный батальон спецназначения). Готовность батальона 10.5; боевая подготовка начинается после троицы.

б. Легкие [разборные] мосты. Подготовлено 10 шт. [375]

в. Наши бронеплиты и бронеколпаки толщиной 2,5 см легко пробиваются. Принять контрмеры.

г. Краков.

д. Трудовая повинность хочет на передний край!

е. С 7.1 по 1.10–34500 тонн стали (по сравнению с 75 тыс. за последний квартал). Только для создания препятствий необходимо 21 тыс. тонн.

Буле: Организационные вопросы. — Оснащение пехотных дивизий для горной местности средней высоты. На каждую дивизию — 200 тележек и вьючных животных (по 100 на полк). Использование в Вогезах.

Есть возможность оснастить четыре дивизии. Кроме того, для каждой из этих дивизий — горная транспортная колонна из 18-го армейского корпуса и две вьючные колонны из Пфальца.

Начальник оперативного отдела: День «А» [начало наступления. — Ред.] - самое раннее 6.5, возможен перенос на 7.5. При наступлении 6.5 приказ — до 5.5.

Вечером: Известие о смерти моей тещи, госпожи Эрль.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001236

04.05.1940

№ 47/251621сс Сов. секретно

Экз. № 11

Тов. Кулик

Англия

Канадские войска в Англии

По сообщению заслуживающего внимания источника, канадские войска, находящиеся в настоящее время в Англии, до своего боевого использования должны пройти трехмесячное обучение, считая с момента их прибытия в Англию, т.к. в Канаде такового они не проходили. Канадские войска в основном состоят из преступных элементов, освобожденных из тюрем с условием поступления в армию и отправки в Англию.

Швейцария

О действиях ВВС Швейцарии в случае

нападения Германии

По непроверенным данным, воздушные силы Швейцарии имеют приказ, чтобы в случае нападения Германии на Швейцарию разрушить собственные аэропорты и вылететь во Францию на заранее условленные французские аэродромы.

Отношение офицерского состава к воюющим сторонам

Среди офицерского состава Швейцарии имеется различное отношение к воюющим странам: среди офицеров резерва преобладает профранцузское, а среди кадровых офицеров — прогерманское. В отношении же Англии и те и другие настроены отрицательно.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Нач. 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 299сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001237

05.05.1940

№ 48/251629сс Сов. секретно

Экз. № 9

Тов. Кулик

Англия

О подготовке в переброске войск

на Ближний Восток

По сведениям, требующим проверки, в Англии подготавливается к переброске на Ближний Восток и Средний Восток до двух пехотных дивизий. Частям, предназначенным для отправки в Египет, выдано специальное летнее обмундирование.

Германия

О предполагающемся наступлении

на Голландию

По мнению заслуживающего внимания источника, в ближайшее время ожидается наступление Германии на Голландию. В качестве подтверждения своего предположения источник приводит факт закрытия для движения железнодорожной линии Франкфурт-на-Майне — Дюссельдорф и выпуск распоряжения, по которому все предприятия, работающие на оборону, должны отправить все свои запасы на Западный фронт.

Восстания поляков в некоторых районах

территории бывшей Польши

По данным заслуживающего внимания источника, в окрестностях Радома с 4 по 14 апреля имел место ряд восстаний, в результате которых было убито 17 человек и имелось много раненых из состава фашистских защитных отрядов (СС), подавлявших восстания.

Руководство повстанческими отрядами, действующими в труднопроходимых болотистых и лесистых местностях, осуществляется офицерами бывшей польской армии.

В окрестностях Варшавы в проезжавшего руководителя отрядов СС была брошена бомба, в результате чего он был ранен, а ехавший с ним спутник убит.

Повстанческое движение отмечается и в других местностях;

Против повстанческих отрядов направляются германские войска, в частности, источник указывает на переброску германских войск в район Люблина (сведений о переброске войск в район Люблина от других источников не поступало).

Италия

О предполагаемом захвате Италией

острова Корфу

По мнению заслуживающего внимания источника, Италия в ближайшее время предпримет какие-то активные действия, началом которых явится захват острова Корфу.

Вывод:

1. Сведения о предполагаемом наступлении Германии на Голландию и намерение Италии захватить остров Корфу требуют проверки.

2. Отдельные случаи восстаний поляков на территории бывшей Польши вполне возможны.

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 302сс-303сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

произошел уникальный случай - два гидросамолета Кригсмарине типа Ar-196A-2 (Арадо) принудили сдаться в плен английскую ПЛ. Сперва повредив ее бомбой, отчего она разучилась погружаться, а потом обстреливая ее пулеметно-пушечным огнем. Вооружение данной модели: 2 крыльевые 20-мм пушки MG FF, один 7,92 мм пулемет MG-17 по правому борту и еще один 7,92 мм пулемет MG-15 у стрелка-радиста. до 100 кг бомб. Данный вариант был заточен для патрулирования побережья. В чем и преуспел.

[Франц Гальдер]

10.00 — Штюльпнагель: Доклад о плане операции «Браун». За небольшими исключениями (соотношение сил по плану «Луке»{976} [ «Хитрец»], предусматривающему использование только немецких частей на левом крыле фронта), с предложением группы армий «Ц» можно согласиться.

Цильберг: Предложение штаба армии — сменить Формана. [376]

Замена — Фекенштедт, Польман, начальник оперотдела? (Центральный отдел!)

Совещание у фюрера:

Сообщения, касающиеся Италии: дуче переслал фюреру{977} три письма:

1. От Рейно — «бессовестная ругань», на которую дуче ответил в такой форме, что раньше это могло бы стать поводом для объявления войны.

2. От Папы римского — с проповедью мира и справедливости. Ответ: у союзников была возможность для подобного мира, но они выбрали Версаль и тем самым отреклись от мира.

3. О шагах, предпринятых Рузвельтом в Риме (совпадает с информацией министерства иностранных дел). Военные меры: до 15 мая будет произведен очередной призыв; до 24 мая — новые силы; в общем будет достигнута численность в 2 млн. человек. (1-й и 4-й обер-квартирмейстеры!)

Внутриполитическое положение: Муссолини ведет тяжелую борьбу с двором, аристократией и церковью. Финансовые и промышленные круги в основном против войны и поддерживают короля и кронпринца, являющегося опасным германофобом{978}.

Балканы: Венгрия все еще вызывает озабоченность (4-й обер-квартирмейстер). — Муссолини, как и фюрер, менее всего склонен вести трехсторонние переговоры, которые привлекли бы внимание всего мира{979}. Новой является мысль, что Венгрия при некоторых обстоятельствах могла бы сотрудничать с Россией. Если она выступит одна или только с Болгарией (против Румынии), это вызовет лишь неудачи. Италия признает, что посланные ею в Албанию «рабочие» — на самом деле солдаты{980}.

Север: Теперь мы не выпустим из рук Норвегию, вплоть до Намсуса. Форма привлечения Дании на нашу сторону еще не совсем ясна.

Западные союзники: Пессимистические настроения. Если будут крупные военные неудачи, то возможны перевороты или изменения. Но кабинет Чемберлена в настоящее время смещен не будет. Лишь после того, как все тяготы войны, развязанной Чемберленом, обрушатся на Англию, выступит английская антивоенная группировка.

Россия: Разногласия между Италией и Россией — наилучшее поле для политической игры.

[Википедия]

05 мая 1940 года (воскресенье). 248-й день войны

[Франц Гальдер]

Мит: Переговоры с Леебом по поводу операции «Браун». Результат: передача всех разработок по операции на Юго-Востоке 1-му обер-квартирмейстеру. Размышления по поводу возможного мирного решения вопроса с Голландией. Соображения на случай, если будем вести операцию «Браун» одни (без итальянской помощи).

Этцдорф: Вейцзеккер сообщает, что если Италия вступит в войну, то на Балканах вспыхнет пожар. Италия должна обеспечить себе поддержку Греции. Это втянет Турцию. На Балканах неспокойно.

Позиция Италии: Муссолини выступит, если мы добьемся нескольких ощутимых успехов на Западе. Предупреждения со стороны Англии не пугают, поскольку они не оттолкнут Италию.

Москва: Отношения России с Италией. Молотов запрашивает, выразило ли итальянское правительство свою готовность обменяться посланиями.

Шуленбург: Да, но русское правительство, видимо, с этим делом не спешит. Причина русско-итальянских разногласий — возражения Италии по поводу намечающихся переговоров между Россией и Болгарией. В настоящее время начаты русско-югославские экономические переговоры!

Различия в оценке германской и итальянской прессой факта концентрации английских кораблей в Средиземном море.

Каупиш:

а. 198-я дивизия. Предложения по ее замене и сроки будут сообщены позже.

б. Адмирал Карльс не исключает возможности высадки противником десанта с торпедных катеров на датском берегу (в районе бухты Яммер). Мы не считаем это возможным сейчас. Однако с учетом других военно-политических предпосылок позже это может всплыть еще раз; следовательно, необходимо организовать оборону. Подвижная оборона.

в. Датское оружие. Позже будет использовано для другого назначения. Компетенция штабов службы арттехнического снабжения.

г. Необходимо чем-то занять датский офицерский корпус. Главком предлагает начать набор добровольцев в нашу армию. Вначале чисто теоретически. Я считаю: нужно начать с пропагандистской подготовки; психологический отрыв от Англии. [378]

д. Использование мастерских, верфей и т. п.

е. Обработка прессы обходным путем, через министерство иностранных дел, проходит слишком медленно. Пропаганда в области культуры!

Браухич: Информация о его разговоре с Каупишем. Мнения в основном совпадают. Грейфенберг — Буле:

а. Возможность замены 198-й дивизии в Дании частями ландвера (8 батальонов, предположительно штаб Фельми) начиная с 1.6.

б. Требования к предприятиям военной промышленности в Дании.

Ешоннек:

а. План операции на юго-востоке Европы.

б. Нарвик.

в. Связь на начальном этапе операции (на Западе). Вагнер: Начальником центрального отдела не Мейера, а

Реедера (ему же — обязанности административного начальника).

Замена Тербовена вице-президентом.

[Википедия]

06 мая 1940 года (понедельник). 248-й день войны

[Франц Гальдер]

Буле: Маневренность в условиях войны в горах. — Придание маневренности стационарным дивизиям. — Новая горнопехотная дивизия (из имеющегося полка). Пулеметные вьюки в кавалерийской дивизии.

Бранд: Хейнеман и Эберт — старшие артиллерийские начальники; Эйнмансбергера — на Восток к Хейнеману.

Проблемы настильного и навесного огня.

Главком: Орудия «К-3», «К-5» и «К-12». [Заметка на полях.]

Хомлок (венгерский атташе): Информация о моих планах для генерала Верта:

а. Политическая обстановка еще не созрела. Никаких трехсторонних переговоров. (Он говорит о возможном официальном визите для определения политики — не раньше 20.5.) Мы крайне заинтересованы в сохранении спокойствия на Балканах и в Италии.

б. Подготовительные меры пока носят чисто теоретический характер. Они должны строиться на следующей основе: 1) каждый разрабатывает свои шаги, основываясь только на собственных средствах; 2) Венгрия обеспечивает развертывание; 3) Венгрия — на севере, мы — на юге{981} (помощь со стороны Болгарии; прикрытие против Югославии на румынской территории); 4) разграничительная линия: горы Бихор; 5) продумать использование железных и шоссейных дорог, [379] средств связи и аэродромов на случай, если нам понадобится быстро занять стратегический плацдарм на юге (это будет темой для особого обсуждения); 6) никаких письменных материалов.

Грейфенберг: Задержать возможно в 12.00{982}. Указание в случае переноса дня «А» (автоматически на 9.5, час «X» тот же).

Штюльпнагель: Подготовка операции «Браун». Поддержка авиацией обеспечена ( «разведывательная цепь»).

Топографический батальон (условно подвижной) подготовлен. Задерживается договор с итальянской железной дорогой.

Мит: Продумать изменения в развертывании 18-й армии в случае быстрой капитуляции Голландии.

12.13 — Кейтель: «Аугсбург» [то есть наступление на Западе вновь отложено. — Ред.]

Герке: Транспорт и экономические вопросы. — Норвегия. — Швеция.

4-й обер-квартирмейстер. Общее нежелание воевать. В Румынии многие говорят по-немецки. — Нефть: 130 тыс. тонн ежемесячно. Мурусэу: Англии и Франции можно не опасаться, тем более — России. — Болгария извещена, премьер-министр — благоразумный, министр иностранных дел — сугубо штатский человек. — В Югославии народ симпатизирует (Германии), видимо в результате наших успехов{983}. Войны не хотят, их беспокоит Италия; против Венгрии — у них заслон. Вопрос о железной дороге Белград — Ниш вполне реален. Разведка на высоте; настроения — против Англии.

Отдел «Иностранные армии — Запад»: Радио Голландии в 17.00 передало приказ о возвращении отпускников.

Цильберг: Текущие вопросы по кадрам генерального штаба. «Альпийский корпус». Высшие артиллерийские начальники.

Буле: Формирование горноегерского корпуса (целиком в компетенции штаба 21-го армейского корпуса). [380]

[Зам. нач. 7 отделения 5 Отдела 5 Управления Красной армии полковник ДЬЯКОНОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001247

07.05.1940

Сов. секретно

Экз. № 5

Начальнику 5 Управления Красной армии

Герою Советского Союза

комдиву тов. Проскурову

Считаю необходимым осветить в специальном рапорте один вопрос, не помещенный в мои записи о немецких летчиках во избежание чрезмерно широкой огласки.

Немецкие летчики дважды ставили мне вопрос о том, нет ли возможности послать определенное количество советских летчиков-добровольцев для защиты Германии. Когда этот вопрос был задан мне первый раз, я воспользовался представившимся мне предлогом и от разговора на эту тему уклонился. Однако через некоторое время вопрос был поставлен передо мною снова и с большой настойчивостью: очевидно немцы имели на этот счет определенное задание своего командования.

Не имея возможности уклониться от разговора, я задал вопрос о том, что подразумевается под привлечением советских летчиков-добровольцев для защиты Германии. В ответ мне было сказано, что вариантов можно было бы придумать очень много, и все они были бы приемлемы для немецкого командования: посылка отдельных летчиков в немецкие части или образование целых эскадрилий из советских летчиков, привлечение советских летчиков к ПВО тыловых объектов или же участие в прямых бомбардировочных налетах против Англии.

Поскольку я был представлен немцам в качестве представителя штаба ВВС и мое мнение могло быть истолковано как официальное, я решил отшутиться и сказал, что «это очень интересный вопрос на случай большой войны; пока же у немцев за все время военных действий сбито только 80 самолетов и Вам самим, наверно, некуда девать резервы своих летчиков».

Немец (Хедерер) охотно поддакнул, но в то же время несколько смутился. В заключение я спросил немца, впервые ли ставится этот вопрос. Он внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и ответил, что с подобным же вопросом уже обращались в Германии к находящемуся там в служебной командировке советскому летчику т. Супруну.

На этом разговор по данному вопросу закончился.

Зам. нач. 7 отделения

5 Отдела 5 Управления Красной армии

полковник ДЬЯКОНОВ

РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1305. Л. 359с-360с. Отпечатано 5 экземпляров. Машинопись. Копия. Автограф.

[Википедия]

08 мая 1940 года (среда). 250-й день войны

[Франц Гальдер]

4-й обер-квартирмейстер: Возвращение в строй отпускников в Голландии, по-видимому, не связано с нашим неудачным стартом. Железнодорожное движение сокращено. Воздушная разведка безрезультатна (низкий туман и густая облачность).

Отставка Ворошилова{984}.

Грейфенберг — Цильберг:

а. Если железная дорога известит в 12.00, переезжаем (передислокация ОКХ) только в 08.00 вечера. Тогда в 7.00 — в Годесберге.

б. Воздушным путем: <
Завтра — 35 офицеров (4 самолета)
Начиная с послезавтра — 47 офицеров

Стартовать и приземляться на различных аэродромах. Время полета 3 часа (не позднее 17.00), в случае начала [наступления] можно до 12.00.
в. Прекращается движение специальных поездов.

г. Если же поезда потребуются, то завтра — как обычно, а начиная с послезавтра — по двум расписаниям (без зенитной артиллерии и автомашин). Дадут 7–8. Подготовить к 20.00. (Главком!) Попытаться выяснить возможности ж. д. завтра, если самолетом будет нельзя, а начиная с послезавтра — и железной дорогой, и самолетами. Скорый поезд — 9 часов. Курьерский поезд — 7 часов (по расписанию).

Главком:

1. Фюрер нервничает. Просочились сведения (о времени начала наступления)? Трудности политической игры при задержке из-за непогоды{985}.

2. Горноегерский корпус (в Норвегии) (организационный отдел). Останется ли 2-я горноегерская дивизия на Севере? 3-й полк (вновь сформированный) оставить здесь? Решение может принять только Фалькенхорст. [Замечание на полях:] Нарвик? Наследники{986}. Точное указание 21-му армейскому корпусу.

3. Дания: Польские орудия. Артиллерия кавдивизии. Решено. (Оперативный и организационный отделы!)

4. Штаб Грейфа. (Оперативный отдел!)

5. 1-й обер-квартирмейстер: Фюрер отклонил предложение о передаче какого-либо оружия Италии. (1-й экспериментальный дивизион зенитной артиллерии.){987}

6. Дивизия ландвера. Орготдел.

7. Истр.-противотанковые подразделения для охранного полка СС (Дитрих). [381]

8. Рёрихт:

а. Оценка английских сводок. Отдел боевой подготовки.

б. Оборона в условиях применения дымовой завесы по площади: 1. Локализация возможно дальше в предполье (в ожидании систематического продвижения противника). Замена фланкирующего огня фронтальным. 2. Контратака с учетом знания местности и превосходства немецких пехотинцев.

Заметки для главкома:

а. Телеграмма Боку: «Выделить Фалькенхаузена полномочным представителем. Фюрер: Предусмотреть действия, если Голландия капитулирует».

б. Герке — 3 тыс.{988}

в. Рёрихт: Офицер связи в штаб 12-й армии (во вторник, 7.5 уехал рано утром, во вторник вечером хотел быть на месте).

г. Начальником центрального отдела — не Мейера{989}.

[Википедия]

08 мая 1940 года (среда). 250-й день войны

[Франц Гальдер]

Мюллер [генерал-квартирмейстер]: Осуществить проект Бока о централизованном подчинении оккупированных районов ОКХ{990}.

Браухич: Телеграмма Боку — Рёрихту.

4-й обер-квартирмейстер: От Нойхаузена (Югославия) — тревожные известия: Туссэн сжигает документы. — Настроение тяжелое. — Мобилизация идет полным ходом. — Слухи о высадке французских и английских танковых частей. — Листовки. — Против Албании будто бы развернуты 3 армейских корпуса (в действительности — 3 дивизии). — Установлено, что югославская армия перешла на штаты военного времени, но резервные дивизии, вероятно, еще не укомплектованы.

Йодль:

а. Запрос относительно учебных курсов Лея (главный руководитель курсов Шмидт) при школе Бург-Ванзее (курсы [военной] администрации для оккупированных западных областей, которые войдут в состав империи в качестве [382] округов 43–45){991}. Первый выпуск до 9.5–120 крейслейтеров, с 18.5 — новый набор{992}.

б. Голландия — Бельгия: Мероприятия Франции и Англии по минированию устьев рек в Голландии, «Эгмонт»{993}. Небольшие надводные и подводные силы — 7–8.5.

Штюльпнагель: Операция «Браун». Исходные данные для группы армий «Ц». Проблема переводчиков, словари. — Аэрофотосъемка. — Переговорить с артиллеристами, саперами, связистами. — Таблицы для опознавания самолетов. Ракетницы, наземные знаки. — Аэродромная сеть в порядке. — Система ПВО проверяется. Готовность сети связи — к 20.6. Подготовка к усилению войск связи в группе армий «Ц» и 7-й армии. — Закончились переговоры с Италией по вопросу использования железных дорог.

Югославия: Министерство иностранных дел (Вейцзеккер) рассчитывает на военную акцию Италии против Югославии. Это необходимо в качестве меры, обеспечивающей безопасность Адриатики для использования ее нашими ВМС.

Грейфенберг [сообщает]: Начало наступления — 10.5 в 05.35.

Кейтель (по вопросам кадров): Кандидатура Кохенхаузена (Нюрнберг) для замены Зольдана отклонена; поручить Эрфурту.

[Приложением] План-таблица на 1940 год (секретно): Январь

23. Боевая подготовка (действия танков в составе батальона).
24....
25....
26{994}. Годесберг*{995}. <
Танки
27....

28. Передача подразделений и частей, имеющих только личный состав, в дивизии ландвера 8-й линии (с началом мобилизационного развертывания)

29. 50-я и 60-я пехотные дивизии.

30....

31. Организация; начальник военно-транспортной службы.

Февраль

1. Организация перевозок: замена для...

2. Прибывают части, имеющие только личный состав.

3. Еще 2 дивизии.

4.... <
5.
6.

Транспортировка танков по железной дороге
7.* Военная игра (в группе армий) «А»{996}.

10.*...

[383]

13.*...

14. Перегруппировка закончена{997}?

15. Части только с личным составом полностью укомплектованы и переданы.

16. Дивизии ландвера и пулеметные батальоны реорганизованы.

17. 6 дивизий 6-й линии укомплектованы.

18. 15 февраля{998}.

20....

25. Кавалерийская дивизия реорганизована. 29. Артиллерийская программа завершена. <
Батарея 28,5-см орудий
20 8,8-см чешских зениток — твердо

Личный состав, автомашины — неясно

Только орудия
Март

1. 7-я линия, «польские» дивизии, моторизованные дивизии.

2. Готовы к боевым действиям; моторизация — позднее.

3. ...

4. 163, 170, 198-я дивизии (7-я линия) *

5. 83-я дивизия (чешек.) (6-я линия) *

6. Командование 40-го армейского корпуса

10. Начало использования немоторизованных соединений

11. Части на Верхнем Рейне, смена дивизий*

14. 161, 167, 168, 169, 181-я дивизии (7-я линия) *

15. 81, 88-я дивизии (6-я линия) *

16. 38-й и 41-й армейские корпуса, 4 стационарные (немоторизованные) дивизии

20. 168, 183, 196, 197-я дивизии (7-я линия) *.

30. 82-я дивизия — мыт [конское заболевание, — Ред. ]{999}. (6-я линия) *.

31. 39, 42-й армейские корпуса.

Апрель.

9 *

10{1000}.*...

13.*...

15. 10 дивизий 8-й линии (290-я — 299-я) *{1001}.

16. 6 дивизий — середина апреля*.

30. Соединения 8-й линии почти готовы.

Секретно. Только для командования!

Офицеры связи (ОКХ), направленные в:

4-ю армию ... подполковник Гот,

6-ю армию ... майор Финк,

12-ю армию ... полковник Рёрихт,

16-ю армию ... майор Гелен,

18-ю армию ... майор Кальден,

группу Клейста ... подполковник Гильденфельдт. [384]

[Википедия]

Германские войска начали генеральное наступление на западном фронте, напали на Голландию и Бельгию. 14 мая голландская армия капитулировала, 17 мая немецкие войска заняли Брюссель, 28 мая бельгийская армия сложила оружие. 21 мая части вермахта вышли к Ла-Маншу, отрезав 28 английских и французских дивизий от главных сил. 26 мая из Дюнкерка началась эвакуация союзных войск, завершившаяся к 3 июня. В Англию было вывезено 338 тыс. военнослужащих. около 40 тыс. французских солдат и офицеров попали в плен. завершилось 22 июня. вторая мировая война: на рассвете, после тщательной подготовки вермахт (135 дивизий, в т.ч. 10 танковых и 6 моторизованных, 2580 танков, 3834 самолёта) вторглись в Бельгию, Нидерланды, Люксембург, а затем через их территории и во францию. главный удар механизированными частями при поддержке авиации был нанесен через Арденны, в обход "линии Мажино".

1940 - на крышу форта Эбен-Эмаэль, блокировавшего мосты через канал Альберт, по которым должна была пройти 6я немецкая армия, высажен планерный десант из 85 стрелков и саперов. в результате длительной и тщательной подготовки десантно-штурмовой группы, уже в первые минуты боя форт был выведен из строя, а 1200 человек гарнизона блокированы во внутренних помещениях. 11 мая гарнизон сдался, потери десанта - 6 убитых и 20 раненых.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BB%D0%B0%D0%BD_%C2%AB%D0%93%D0%B5%D0%BB% D1%8C%D0%B1%C2%BB
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2d/1939-1940-battle_of_france-plan-evolution.png/675px-1939-1940-battle_of_france-plan-evolution.png
Немецкий план наступления на Францию, Бельгию, Люксембург и Голландию
Жёлтый план, Гельб-план, План «Гельб» (нем. Fall Gelb) — кодовое название немецкого плана блицкрига против стран современного Бенилюкса: Бельгии, Голландии, Люксембурга, а также Франции в 1940 году. Позднее был частично реализован в ходе гитлеровского наступления, известного как Французская кампания. План стал одним из этапов «Странной войны», которая была умело использована немецким командованием как своего рода стратегическая пауза-передышка. Это позволило Германии успешно завершить Польскую кампанию, реализовать план оккупации Дании и Норвегии (Датско-Норвежская операция), а также подготовить вторжения во Францию (собственно План «Гельб»), окончательно закрепить результаты Аншлюса (аннексия Австрии) и захвата Судетов. Как развитие этого плана рассматривался План «Рот».

Содержание

1 Альтернативы плана
2 Обозначение стратегических целей
3 План ОКХ от 19 октября 1939 года
4 Замечания ОКВ
5 План ОКХ от 29 октября 1939 года
6 Критика плана ОКХ
7 Замечания группы армий «A»
8 Дополнения к плану ОКХ
9 «Мехеленский инцидент»
10 «Затяжной старт»
11 План ОКХ от 30 января 1940 года
12 Военно-штабные игры
13 План Манштейна
14 Критика плана Манштейна
15 Воплощение плана «Гельб»
16 Заметки
17 Источники
18 Литература
19 Ссылки

Альтернативы плана

Первый вариант военной кампании «Гельб», известный как «План ОКХ», имел скорее теоретический, позиционный характер. Ему не суждено было воплотиться в жизнь. Другой вариант, известный как «План Манштейна», оказался более удачен и был успешно реализован 10 мая 1940 года в первой фазе Французской кампании. Результатом осуществления плана стала оккупация немецкими войсками территорий Бельгии, Голландии, Люксембурга и северной Франции.

Обозначение стратегических целей

Разработка наступления на Францию была начата 27 сентября 1939 года. На собрании главнокомандующих и военачальников штабов Гитлер подчеркнул: «Цель войны — поставить Англию на колени, разгромить Францию».[1]

Против плана выступили главнокомандующий сухопутными войсками Браухич и начальник генерального штаба Гальдер. Они даже подготовили план отстранения Гитлера от власти, но, не найдя поддержки командующего резервной армией генерала Фромма, отказались от попытки.[2]

6 октября 1939 года немецкие войска завершили оккупацию Польши, а 9 октября командующим видами вооружённых сил Браухичу, Герингу и Редеру было выслано «Послание о ведении войны на Западном фронте». В этом документе на основе концепции «блицкрига» определялись стратегические цели будущей кампании:

«3. … для дальнейшего ведения военных действий приказываю:

а) на северном фланге Западного фронта подготовить наступление через территории Люксембурга, Бельгии и Голландии. Наступать необходимо как можно большими силами и как можно быстрее;
б) цель этой операции — уничтожить, по возможности, большие объединения французской армии и союзников, находящихся на её стороне, и одновременно захватить как можно больше территории Голландии, Бельгии и Западной Франции, чтобы создать плацдарм для успешного ведения воздушной и морской войны против Англии и расширить буферную зону жизненно важной Рурской области.»[3]
Оригинальный текст (нем.)[показать]
Высший немецкий генералитет отнёсся к указу Гитлера с сомнением. Один из генералов даже выкрикнул: «Франция — не Польша!». Но, несмотря на опасения о провальном исходе операции, главнокомандующий сухопутных войск Вальтер фон Браухич дал распоряжение генеральному штабу (ОКХ) разработать «Директиву Гельб о стратегическом развертывании войск».
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/58/France_1939_10_19-Plan_de_bataille_ukr.svg/450px-France_1939_10_19-Plan_de_bataille_ukr.svg.png
План ОКХ от 19 октября 1939 года

Директива Гельб о стратегическом развёртывании

За основу плана операции командованием сухопутных войск (ОКХ) был взят план Шлиффена 1914 года, но в отличие от плана Шлиффена, план ОКХ не ставил целью полную победу во Фландрии, а имел исключительно позиционный характер — его полное выполнение приводило только к установлению позиционного фронта по реке Сомма.

По директиве от 19 октября 1939 года планировалось создать группировки войск в составе:

Группа армий «B» (Федор фон Бок) — 2-я, 4-я и 6-я армии (37 дивизий)
Группа армий «A» (Герд фон Рундштедт) — 12-я и 16-я армии (27 дивизий)
Группа армий «C» (Вильгельм Риттер фон Лееб) — 1-я и 7-я армии (25 дивизий)
Армейская группа «N» — 18-я армия (3 дивизии)
Резерв — 9 дивизий
Главный удар должна была наносить группа армий «B» по обе стороны Льежа с целью разбить англо-французские силы в Бельгии вместе с бельгийской и голландской армиями. Южнее расположится группа армий «A». 12 армия будет исполнять прикрытие южного фланга группы армий «B», 16 армия — удар в направлении южной Бельгии и Люксембурга. После марша через Люксембург 16 армия должна занять оборону севернее западного фланга линии Мажино между Сааром и Маасом. Против линии Мажино будет действовать группа армий «C». В зависимости от политического климата армейская группа «N» предназначалась для разгрома Голландии[5]. Директива оканчивалась распоряжением группам армий «A» и «B» сосредоточить свои войска таким образом, чтобы они за шесть ночных переходов смогли занять выходные позиции к наступлению.

Замечания ОКВ

21 октября 1939 года командующий Верховного командования вермахта (ОКВ) Вильгельм Кейтель выложил Гитлеру критические замечания на счёт «плана Гельб». Они сводились к следующему:

Армейская группа «N» имеет неоправданно большие силы. У неё одинаково мало шансов прорвать укреплённую линию Греббе.
Левофланговая 4-я армия группы армий «B», наступающая южнее Льежа, должна нанести удар на запад, и только в крайнем случае — на северо-запад.
Стоит пересмотреть состав 6-й армии, которая наносит удар севернее Льежа. Выделенных ей трёх танковых и одной моторизованной дивизий недостаточно для развития успеха.
После начала наступления и снятия французских войск с линии Мажино из группы армий «C» можно будет передать для усиления наступающей группировки десять дивизий.
Таким образом, штаб оперативного руководства ОКВ предлагал ещё больше усилить, главным образом подвижными войсками, северный фланг.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/db/France_1939_10_29-Plan_de_bataille_ukr.svg/450px-France_1939_10_29-Plan_de_bataille_ukr.svg.png
План ОКХ от 29 октября 1939 года

В стратегическом плане от 29 октября 1939 года ставилась уже более широкая цель — уничтожить союзную группировку в районе севернее Соммы и выйти к Ла-Маншу. В состав группы армий «B» дополнительно была включена 18-я армия, а количество её дивизий увеличилось до 43-х (из них 9 танковых и 4 моторизированных). Состав группы армий «A» уменьшился до 22-х, а группы армий «C» — до 18-и дивизий. Освободившиеся дивизии усилили северное крыло фронта. Группа армий «B» получила задание прорваться одной ударной группировкой севернее Льежа, в район Брюсселя, а другим — южнее Льежа, в район на запад Намюра и потом продолжать наступление на северо-западном или юго-западном направлении. Группа армий «A» имела вспомогательное задание — прикрыть группу армий «B» на южном и юго-западном флангах; группа армий «С», как и в плане от 19 октября, занимала позицию против линии Мажино. Границу с Голландией прикрывал 6-й корпусный округ, который подчинялся группе армий «В».

Закончить развёртку планировалось до 5 ноября. 12 ноября 1939 года должно было начаться наступление.

Критика плана ОКХ

Адольф Гитлер назвал план, подготовленный ОКХ, верхом посредственности. На одном из совещаний по обсуждению оперативного плана Гитлер, обращаясь к Кейтелю и Йодлю, отметил:

«Так это же старый план Шлиффена с усиленным правым флангом и главным направлением удара вдоль атлантического побережья. Дважды такие номера не проходят!»[6]

Повторение шлиффеновского замысла начала столетия, наступление на Францию серповидным движением через Бельгию, не устраивал его. В 1939 году было очевиднее, чем в 1914, что если и случатся боевые действия между Германией и союзниками, то именно в Бельгии, так как линия Мажино вдоль франко-немецкой границы надежно защищала Францию. По сравнению с линией Мажино бельгийские укрепления были очень слабыми. Очевидно, что французы также понимали это и ожидали такого развития событий. Однако, хоть Гитлер и имел другую точку зрения, он желал как можно быстрого начала наступательной операции:

«Время работает на противника… Наша ахиллесова пята — Рур… Если Англия и Франция прорвутся через Бельгию и Голландию в Рур, мы окажемся в огромной опасности».[7]

5 ноября Браухич опять попробовал отговорить Гитлера от вторжения во Францию. Гитлер, в свою очередь, ещё раз подтвердил, что наступление необходимо начать не позже 12 ноября. Однако 7 ноября приказ был отменён в связи с неблагоприятными метеорологическими условиями. Позднее начало операции будет перенесено ещё 29 раз.

Замечания группы армий «A»
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/07/France_1939_10_31-Plan_de_bataille_ukr.svg/450px-France_1939_10_31-Plan_de_bataille_ukr.svg.png
Предложения группы армий «A» от 31 октября 1939 года
Ещё во время подготовки плана ОКХ начальник штаба группы армий «A» под командованием Рундштедта Эрих фон Манштейн отмечал, что его замысел слишком очевиден. Другим недостатком плана ОКХ, по мнению Манштейна, было то, что немецким войскам придётся столкнуться с английскими частями, которые точно будут более тяжёлым противником, чем французы. Более того, этот план не обещал решающей победы.

Обдумывая эту проблему, Манштейн сделал вывод, что лучше нанести главный удар через Арденны в направлении Седана, чего союзники никак не могли ожидать. Основной идеей этого плана было «заманивание». Манштейн не сомневался, что союзники обязательно прореагируют на вторжение в Бельгию. Но, разворачивая там свои войска, они потеряют свободный резерв (по крайней мере на несколько дней), загрузят до отказа дороги, а главное, ослабят «скольжением на север» оперативный участок Динан — Седан.

Свой план Манштейн сначала обсудил с командиром 19-го армейского корпуса Хайнцем Гудерианом, а потом убедил в своей правоте генерала Рундштедта. После этого Рундштедт и Манштейн направили памятную записку в штаб сухопутных войск Браухичу и Гальдеру. Записка содержала следующие предложения:

Целью наступления на западе должно быть одержание решительной победы на суше. Желание достичь частичной победы, что лежит в основе директив ОКХ, не оправданно ни с политической (нарушение нейтралитета трёх стран), ни с военной точки зрения.
Главный удар в наступательной операции должна наносить группа армий «A», а не группа армий «B». Если удар будет наносить группа армий «B», она встретит подготовленного к нему противника, на которого ей придется наступать фронтально. Такие действия сначала приведут к успеху, однако, могут быть остановлены на Сомме. Группа армий «A» имеет шансы на успех при условии нанесения ею внезапного удара через Арденны в направлении нижнего течения Соммы. Только таким путём можно ликвидировать весь северный фланг противника в Бельгии, что станет предпосылкой для одержания полной победы во Франции.
Если противник будет действовать правильно, он попробует избежать неблагоприятного для него результата боя в Бельгии, отойдя за Сомму. Одновременно он может бросить все имеющиеся у него в распоряжении силы для контрнаступления на широком фронте против южного фланга с целью окружения главных немецких сил в Бельгии, или южнее Нижнего Рейна. Чтобы предотвратить это, необходимо разбить силы противника, которые сосредотачиваются против южного фланга, примерно в районе южнее и севернее реки Маас или между реками Маас и Уаза.
Группа армий «A» должна получить три армии вместо двух (обязательно с увеличением танковых соединений), хотя из соображений ширины фронта в составе группы армий «B» могло бы действовать больше дивизий.
В штабе сухопутных войск не согласились с предложениями Манштейна, но Франц Гальдер всё таки доложил Гитлеру об этом варианте плана, заметив, что наступление в этом направлении невозможно, так как лес и гористая местность помешают продвижению техники. Главным аргументом противников плана Манштейна был опыт Первой мировой войны: в 1914 году даже кавалерийские части с большим трудом преодолевали этот участок фронта.

Дополнения к плану ОКХ

Критические замечания на счёт плана ОКХ заставили внести некоторые коррективы. Так директива ОКХ от 29 октября предвидела временный отказ от наступления против Голландии, чтобы освободить силы для наращивания удара по главному направлению. Но 15 ноября 1939 года ОКВ пересмотрело это решение и выдало директиву про захват Голландии. В этот же день по приказу Браухича это задание было возложенно на группу армий «B»[8].

20 ноября 1939 года Гитлер подписал директиву № 8 ОКВ. В ней было указано, что операция «Гельб» будет проведена соответственно директиве ОКХ от 29 октября 1939 года. Однако, очевидно опираясь на предложения Манштейна, как дополнение к ней было отдано следующее распоряжение:

Необходимо принять все подготовительные меры к тому, чтобы перенести направление главного удара в операции с полосы группы армий «B» в полосу группы армий «A», если там, как можно предположить из нынешнего размещения сил, можно достичь более быстрых и глобальных успехов, чем у группы армий «B»[9].

«Мехеленский инцидент»

10 января 1940 года Гитлер назначил окончательную дату наступления — 17 января. Но в тот самый день, когда Гитлер принял это решение, поблизости бельгийского города Мехелен произошёл довольно загадочный «случай» (известный как «Мехеленский инцидент»). Эта история упоминалась в многочисленных вариантах, но наиболее сжато её изложил главнокомандующий воздушно-десантными войсками Германии, генерал Курт Штудент:

«10 января майор, назначенный мною как офицер связи во 2-й воздушный флот, вылетел из Мюнстера в Бонн с заданием уточнить некоторые малозначимые детали плана в командовании флота. При себе у него был полный оперативный план наступления на западе.

Вследствие морозной погоды и сильного ветра над замёрзшим, покрытым снегом Рейном самолёт сбился с курса и залетел на территорию Бельгии, где ему пришлось сделать вынужденную посадку. Майор не смог сжечь важные документы, а значит, общий состав наступательных действий на западе стал добычей бельгийцев. Немецкий военно-воздушный атташе в Гааге сообщил, что в этот же вечер король Бельгии имел долгую телефонную беседу с королевой Голландии»[10].

Растущая мощь западных стран, сомнение в том, позволит ли оперативный план от 29 октября 1939 года достичь чего-либо, кроме более-менее первичного успеха, а также потеря секретных документов[11] привели в следующие месяцы к общему пересмотру плана всеми высшими инстанциями и штабами групп армий.

«Затяжной старт»

Так как основной состав оперативного плана стал добычей союзников, ставка на внезапность военной операции потеряла свою привлекательность. В соответствии с директивами ОКХ от 19 и 29 октября немецкие войска должны были занять исходные позиции для наступления за шесть ночных переходов с момента получения приказа. До этого характер их расположения не позволял противнику разгадать направление главного удара. 16 января после «мехеленского инцидента» в ставке Гитлера было принято решение «построить операцию на новой основе».

18 января 1940 года ОКВ сообщает новую концепцию наступательной операции: никакой внезапности. Изменены методы: войска пребывают в постоянной боевой готовности, необходимо поддерживать впечатление, что наступление может начатся в любой день. Вместо общего разворачивания ОКВ предложило постепенное: «затяжной старт». Для этого в первом эшелоне и в ближайшей глубине сосредотачивались все подвижные силы, необходимые для нанесения первого уничтожающего удара и выполнения основного задания. Они должны были пребывать в постоянной готовности, чтобы перейти в наступательные действия в течение 24-х часов после приказа («старт с места»). Основная идея операции оставалась неизменной.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e0/France_1940-Plan_de_bataille_ukr.svg/450px-France_1940-Plan_de_bataille_ukr.svg.png
План ОКХ от 30 января 1940 года

30 января 1940 года, учитывая изменения к предыдущей редакции плана, Браухич подписал третий вариант плана «Гельб». В отличие от предыдущих, в этом варианте при неизменных целях предвиделось усилить группу армий «A» подвижными войсками. Кроме того, командование группы армий «A» обязалось

принять все меры для того, чтобы подвижные соединения резерва ОКХ (14-й моторизованный корпус, 2-я, 9-я и 13-я пехотные дивизии, дивизия СС «Мертвая голова», 9-я танковая дивизия), предназначенные для быстрого усиления войск на фронте, использовались с первого-же дня наступления в её полосе или, если в том будет нужда, могли быть перекинуты в полосу группы армий «B»[12].

Военно-штабные игры

7 февраля 1940 года по приказу ОКХ в Кобленце была проведена военно-штабная игра. Её целью было выяснить готовность к наступлению и оперативные возможности 12-й и 4-й армий, а также 19-го танкового корпуса. Особенное внимание было обращено на использование подвижных войск 19-го танкового корпуса и организацию форсирования Мааса поблизости Седана. Результат этой игры оказался малоутешительным. Между Гудерианом, командующим 19-м корпусом, и Виттерсгеймом (14-й корпус), с одной стороны, и командованием группы армий «A» вместе с ОКХ, с другой, возникли серьёзные расхождения насчёт действий после форсирования реки Маас. Гальдер, Рундштедт и Блюментритт считали, что наступление через Маас невозможно раньше 9-го или 10-го дня с начала операции, то есть, после подтягивания пехотных соединений. Гудериан, которого поддержал Виттерсгейм, предлагал начать наступление танковыми и моторизованными войсками через Маас с ходу, не ожидая пехотных дивизий, то есть на 5-й день операции. Таким образом, консенсуса по принципиальным вопросам ведения операции достигнуто не было.

14 февраля 1940 года в штабе 12-й армии провели ещё одну военно-штабную игру. Эта игра выявила возможность срыва всей операции из-за недостатка сил в группе армий «A». Из этого вытекала её неспособность обеспечить быстрое продвижение правого крыла наступающей группировки, если командованием союзников будет нанесён контрудар большими силами по флангу наступающих немецких войск в районе между Седаном и Метцом.

16 февраля 1940 года в своем дневнике Гальдер сделал запись:

«Итоги обеих игр:
а) проблема использования танков;
б) недостатки наступления без предварительного подтягивания сил;
в) сомнения в успехе операции в целом»[13].

Позднее в своих мемуарах Эрих Манштейн напишет:

«У меня создалось впечатление, что генерал Гальдер, присутствовавший на маневрах, наконец начал понимать правильность нашего [группы армий „А“] замысла»[14].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/8b/1940-Fall_Gelb.jpg/450px-1940-Fall_Gelb.jpg
План Манштейна

Результаты штабных игр заставили вспомнить о плане Манштейна. 17 февраля 1940 года произошла встреча Эриха Манштейна и Адольфа Гитлера. Так как взгляды на проведение операции у них во многом совпадали, Гитлер на следующий же день приказал штабу сухопутных войск разрабатывать новый план.

План Манштейна, объединённый с собственными мыслями Гитлера был простым, но обещал победу. Группа армий «B» под командованием фон Бока имела задание быстро оккупировать Голландию, предотвратить соединение голландцев с союзниками, отбросить противника на линию Антверпен — Намюр, а также прорваться через Бельгию и Северную Францию, имитируя непоколебимость идей Шлиффена. Если фон Боку удастся зайти за французские части с севера, то он непременно будет угрожать Парижу. Если французы и англичане встанут на его пути и даже оттеснят на восток, они окажутся в ловушке. На левом фланге группа армий «C» (генерал Вильгельм Риттер фон Лееб) заставит французов всерьез защищать линию Мажино, а по возможности и захватит её. Решающий удар переносился в зону действия группы армий «A», которая согласно новому плану усиливалась 4-й армией и имела в своем составе 44 дивизии. Группа армий «A», с танковой группой Клейста в авангарде, прорвется через Арденны, захватит переправы через Сомму, пройдет между Седаном и Динаном, а потом повернет на северо-запад по долине реки Соммы до Амьена, Абвиля и побережья Ла-Манша. Именно тут будут задействованы семь из десяти танковых дивизий вермахта. У Лееба на юге не будет ни единой танковой дивизии, а у фон Бока их будет только три.

Этот план от 24 февраля 1940 года стал окончательным вариантом плана «Гельб».

Критика плана Манштейна

Не все в немецком высшем генералитете поддержали план Манштейна. Командующий группой армий «B», генерал-полковник Федор фон Бок выражал серьёзные сомнения относительно окончательного варианта плана «Гельб». В марте 1940 года на докладе Браухичу он заявил:
«Мне не даёт покоя ваш оперативный план. Вы знаете, что я за смелые операции, но тут перейдены границы разумного, иначе это не назовёшь. Продвигаться ударным крылом вдоль линии Мажино в 15-ти километрах от неё и думать что французы будут смотреть на это равнодушно! Вы сосредоточили основную массу танков на нескольких дорогах в гористой местности Арденн, как будто авиации противника не существует! Вы надеялись форсировать Маас выше Намюра, хотя французы уже занимают позиции в этом районе южнее Динана и им будет необходима для выхода к реке на участке Динан — Намюр только четверть того времени, которое необходимо нам… Что вы будете делать, если форсирование Мааса не удастся, и вы крепко застрянете между границей и Маасом в бездорожьи Арденн?.. И наконец, как вы вообще представляете себе операцию, если противник не сделает вам услуги и не вступит в Бельгию? Думаете, он так и пойдёт в бельгийскую ловушку? Вы играете ва-банк!»[15]

Оригинальный текст (нем.)
Стоит, однако заметить, что некоторая авантюрность плана нивелировалась пониманием настроений высшего французского командования и хорошо организованной дезинформацией. По свидетельствам генерала Лоссберга, работающего в то время в штабе оперативного руководства ОКВ, по разным каналам к союзникам направлялось огромное количество слухов. При этом не допускалось никакой грубой работы, которая могла вызвать подозрения. Выдумки перемешивались с правдой. Для этого использовались люди, ездившие в нейтральные страны. По телефонным линиям, к которым подключался для прослушивания противник, велись «неосторожные разговоры». Так, за несколько месяцев до наступления безостановочно распространялись в разнообразнейших формах слухи о немецком «плане Шлиффена 1940 года».

Воплощение плана «Гельб»
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/61/Rotterdam%2C_Laurenskerk%2C_na_bombardement_van_me i_1940.jpg/450px-Rotterdam%2C_Laurenskerk%2C_na_bombardement_van_me i_1940.jpg
Роттердам после бомбардировки
10 мая 1940 года в 5 часов 35 минут немецкие войска согласно с планом «Гельб» начали широкомасштабные наступательные действия.

Наступление началось с воздушного налёта на аэродромы, командные пункты, военные склады и самые важные индустриальные центры Голландии, Бельгии и Франции. Использовав тактику парашютных и планерных десантов, гитлеровцам удалось за короткий срок парализовать внутренние районы Нидерландов. 13 мая начался штурм «Голландской крепости», а уже 14 мая королевой Голландии была подписана полная капитуляция.

11 мая была разрушена оборона бельгийцев на канале Альберта. Из трёх мостов через канал два были захвачены немецкими десантниками практически без боя. Большой резонанс в мире приобрёл десант на форт Эбен-Эмаэль. Последние очаги сопротивления бельгийской армии были подавлены к утру 28 мая. Через территорию Бельгии, обойдя линию Мажино с севера, немецкие войска захватили почти всю северо-восточную Францию. Остатки англо-французской армии были оттеснены в район Дюнкерка, где они эвакуировались в Великобританию. Франция вынуждена была подписать позорную капитуляцию в известном с 1918 года штабном вагоне маршала Фоша в Компьене.

Заметки

Гальдер Ф. Военный дневник — сентябрь 1939
Halder, F. Kriegstagebuch. Bd. III. Stuttgart, 1984
«Военно-исторический журнал», 1968, № 1, стр.76—78.
Heusinger, A. Befehl im Widerstreit. S. 83 — 84
В дневнике Ф. Гальдера есть запись от 15 октября 1939 года: «С Голландией попробовать договориться мирным путём.»
Кейтель В. 12 ступенек на эшафот… — Ростов на Дону: изд-во «Феникс», 2000. стр. 242.
Из выступления Гитлера на совещании командующих объединёнными частями вермахта 23 ноября 1939 года
Р. de Mendelssohn. Die Nurnberger Dokumente. Hamburg, 1946, S. 156; Dokumente zur Vorgeschichte des Westfeldzuges 1939—1940. S. 55
IMT, vol. XXVI, р. 38
Лиддел Гарт Б. Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 1999. — С. 60-61. — ISBN 5-237-03175-7 ; 5-7921-0260-0
Впоследствии «мехеленского инцидента» 16 января союзниками были приведены в состоянии боевой готовности 1-я группа армий и 3-я армия, действующая в составе 2-й французской группы армий на левом её фланге. Готовность № 1 была объявлена и в английской экспедиционной армии. Правительство Бельгии приняло указ о вызове резервистов и частичной мобилизации.
Dokumente zur Vorgeschichte des Westfeldzuges 1939—1940. S. 61
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск 1939—1942 гг. Т. I. / Под ред. и с предисл. В. И. Дашичева. — М.: Воениздат, 1968. — С. 275.
Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 1999. — С. 124. — ISBN 5-237-01547-6
Гальдер Ф. Военный дневник — март 1940
Heusinger, A. Befehl im Widerstreit. S. 85 — 86

Источники

Директива Гельб на счёт стратегического развертывания (от 19 октября 1939 года) (укр.)
Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: АСТ, СПб.: Терра Фантастика, 1999. [1]
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939-1942 гг.. — М.: Воениздат, 1968-1971. [2]
Кейтель В. 12 ступенек на эшафот.... — Ростов н/Д: изд-во «Феникс», 2000. — ISBN ISBN 5-222-01198-4.
Operational basis for the first phase of the french campaign in 1940 (англ.)
Литература
Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Терра Фантастика, 1999. [3]
Паллю Ж.-П. План «Гельб»: Блицкриг на западе 1940. — Эксмо, 2008. — ISBN 978-5-699-24394-5.
Типпельскирх К. История Второй мировой войны. — СПб.:Полигон; М.:АСТ, 1999. [4]
История второй мировой войны. 1939-1945.. — М.: Воениздат. [5]
Фуллер Дж.Ф.Ч. Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор.. — М.: Иностранная литература, 1956. [6]
Уткин А. И. Вторая мировая война. — М.: Алгоритм, 2002. [7]
Тейлор А. Дж. П. Вторая мировая война: Два взгляда. — М.: Мысль, 1995. [8]
Ссылки
С. Б. Переслегин. План «Гельб» — эхо-вариант плана Шлиффена"
Значение слова «Гельб-план» в Большой советской энциклопедии

[Франц Гальдер]

Кампания во Франции
10 мая 1940 года
9.5 1940 г. в 18.00 вместе с Грейфенбергом, Хойзингером, Лиссом, Тиле, Нольте и первым эшелоном штаба выехали из Цоссена специальным поездом в Годесберг.

22.15 — (9.5 1940 г.) — в Нордхаузене — сообщение по телефону: «Данциг» [проведение операций]. Больше ничего существенного.

05.00 — Прибытие в Годесберг.

06.00 — После того как проследовали походные колонны (хорошая дисциплина на марше), прибыли в Фельзеннест.

07.00 — Первые донесения:{1002}

а. «Троянский конь» не прошел{1003}. Мост у Неймегена разрушен; мост у Геннепа цел.

б. Мосты у Рурмонда и Маасейка взорваны. В районе Маастрихта: мосты у Ланекена (севернее) и у Канне [385] (южнее) разрушены. У Вельдвезельта и Рунховена — еще не ясно.

в. 27-й армейский корпус докладывает: В Бельгии в 03.00, по слухам, была объявлена тревога; вскоре после 05.00 пограничные войска приведены в боеготовность. Для голландцев нападение, по-видимому, было неожиданным.

г. 16-я армия докладывает: В 05.35 в соответствии с планом захвачены мосты в пограничной зоне. Сопротивление незначительно; в глубине страны (Люксембург) взрывы. — В 08.00 мост у Мурдейка — в наших руках. — В 10.00 сообщили, что в 08.15 захвачен вокзал в Люксембурге. (Двухколейная железная дорога в исправности.) Группа Клейста, очевидно, продвигается планомерно.

4-я армия продвигается по плану. Большое количество заграждений, не занятых войсками.

Маастрихт: Некоторые мосты разрушены. 6-й армии приказано овладеть переправой. Наши воздушнодесантные части при попытке овладеть мостами через канал подверглись атакам. Выброска воздушных десантов в Голландии происходит согласно плану{1004}.

11.00 — Донесение Шперле: Гудериан [19-й армейский корпус] вышел передовыми частями в район Бастони. Никаких передвижений войск на восток или на север на территории Бельгии не наблюдается.

13.00 — Поручено Рёрихту выяснить обстановку в 1-й горноегерской дивизии.

14.00 — Серьезные успехи в 18-й армии; удовлетворительные — в 6-й и 4-й армиях. Группа Клейста, по-видимому, очень быстро продвигается вперед.

18.00–4-й обер-квартирмейстер подтверждает полученные сообщения. Бельгийские войска на р. Маас частично капитулировали. Южнее Эбен-Эмаэля как будто бы удалось форсировать р. Маас.

18.30 — Просил главкома поехать к фюреру. Использование авиации{1005}.

18.45 — Разговор с Вальдау: Группа армий «Б», взаимодействуя с авиацией Кессельринга, должна воспрепятствовать ночному продвижению моторизованных частей противника. ОКВ не должно в это вмешиваться{1006}. Ночная разведка дорог в направлении наступления предусмотрена планами.

Группа армий «А»: Шперле уже перебазировал вперед большую часть своих истребителей, чтобы обеспечить им действия за р. Маас. Задача на завтра — блокировать дороги, идущие от Шалона-на-Марне и из района западнее него к Маасу.

Воздушный десант в Голландии. Основные усилия в районе Роттердам — Мурдейк. Высадились два полка. Дижон и Лион также являются объектами военно-воздушных сил. [386]

19.00 — Рёрихт: 1-я горноегерская дивизия после обеда делает привал у Прюма, а в 20.00 продолжает марш в направлении Уффализа. Завтра она выйдет на правый фланг 3-го армейского корпуса. С армейским корпусом постоянно поддерживать связь, чтобы исключить задержки в продвижении.

20.00–4-й обер-квартирмейстер, начальник оперативного отдела и главком; 4-й обер-квартирмейстер должен выяснить, что перебрасывает противник в Бельгию. Начало транспортных передвижений? Донесения оперативного отдела указывают, что армейские корпуса группы армий «А» достаточно близко подтянулись к Клейсту. Очень хорошее продвижение: южнее Эбен-Эмаэля 269-я пехотная дивизия форсировала р. Маас и канал. Тем самым обеспечено быстрое (и на достаточно широком фронте) продвижение 6-й армии на решающем направлении.

Существенно: Левый фланг 6-й армии — вперед! Отходящие от Льежа войска противника должны быть отрезаны. Правый фланг 4-й армии — вперед! Не допускать преждевременного захождения (поворота) в направлении на Льеж.

Решено: 11-ю моторизованную бригаду — в район западнее Дилленбурга; 82-ю пехотную дивизию после прибытия во Франкфурт перебросить дальше на Запад.

Еще не решено: Наступление по планам «Шарнхорст» и «Гнейзенау», вероятно, в день «А + 2»{1007}.

Фюрер (главком у фюрера): Дуче очень серьезно прореагировал на сообщение о наступлении. Он ускорит мобилизацию и вооружение. Готовность ВМС до конца этого месяца. Все остальное также должно быть ускорено{1008}.

21.00 — Богач: Оценка данных воздушной разведки; противник сосредоточивает моторизованные войска между Валансьенном и Ирсоном по обе стороны р. Самбр. Можно предположить, что готовится наступление по обе стороны р. Самбр. В районе Мобежа — особенно крупное сосредоточение танков.

Сведения о противнике: Только в Голландии 5-я и 6-я дивизии, а также бригада «Б» в указанных районах. Вечером переброска войск противника от Дуэ к Брюсселю.

[Хельмут Грайнер]

http://historylib.org/historybooks/KHelmut--Grayner_Voennye-kampanii-vermakhta--Pobedy-i-porazheniya--1939-1943/3
27 сентября 1939 года, в день, когда безусловной капитуляцией Варшавы завершилась Польская кампания, Гитлер собрал в берлинской рейхсканцелярии главнокомандующих видами войск вермахта и их начальников штабов. Верховный главнокомандующий вермахтом после краткого изложения своего понимания политической и военной обстановки сообщил им о своем решении перейти в этом же году, причем как можно скорее, в наступление на Западном фронте. Это неожиданное и очень серьезное решение он мотивировал превосходством, которое немецкая армия, и прежде всего люфтваффе, судя по всему, имеет над неготовым к началу операций западным противником. Гитлер также выразил убеждение, что народный подъем в Германии обеспечит ей преимущество перед Францией с ее внутриполитической разобщенностью и недостаточной подготовленностью в военном отношении. Относительно способа ведения операций он сказал, что снова, как и в начале Первой мировой войны, наступление будет вестись через Бельгию и, по крайней мере, южную часть Голландии, но не повторяя при этом так называемый «план Шлифена»[15]. Армия ударит под сильным прикрытием южного фланга в направлении западо-северо-запад, чтобы захватить побережье Английского канала. Бельгийский нейтралитет, который фюрер только месяцем раньше обязался уважать[16], он назвал неискренним. Это доказывает, сказал он, одностороннее, направленное против Германии укрепление, которое в районе Льежа и на Альберт-канале до последнего времени существенно усиливалось, в то время как западная граница Бельгии, как и прежде, полностью открыта. Исходя из того, что за западной границей Бельгии, как уже установлено, собраны крупные французские силы, среди которых имеются моторизованные дивизии и переправленные на континент британские войска, Гитлер не сомневался, что Бельгия готова разрешить этим войскам в удобный момент проход через свою территорию, о чем, вероятнее всего, существует договоренность с западными державами. Голландскому правительству он хотел своевременно доказать неизбежность затрагивающих территорию страны военных мер. Фюрер завершил свою речь поручением главнокомандующему сухопутными силами в кратчайший срок сообщить ему, когда может быть завершено стратегическое сосредоточение и развертывание сил на западе, чтобы он отдал приказ о начале наступления. Мысль о большом наступлении на западе, судя по всему, пришла к Гитлеру непосредственно после завершения основных операций в Польше под впечатлением их неожиданно быстрого и блестящего успеха. Ибо уже 20 сентября генерал-полковник Кейтель сообщил в конфиденциальной беседе начальнику отдела обороны страны полковнику Варлимонту, что фюрер выразил намерение немедленно перейти в наступление на Западном фронте, если после окончания Польской кампании не представится возможность прийти к соглашению с Англией. Бросается в глаза, что Гитлер принял такое важное, воистину судьбоносное решение единолично, предварительно не посоветовавшись с ответственными главнокомандующими вермахта, в первую очередь с главнокомандующим сухопутными силами. Да и 27 сентября он уклонился от обсуждения с ними планов предстоящей операции. О предположительных мотивах такого своеобразного поведения генерал-полковник Кейтель имел беседу с полковником Варлимонтом. Существенную причину он видел в том, что Гитлер, как уже было давно известно, не был согласен с командованием сухопутных сил (ОКХ) по вопросу о предстоящем наступлении на Францию. Прежний начальник Генерального штаба, генерал артиллерии Бек еще в начале лета 1938 года высказал свое мнение о том, что немецкий вермахт в случае войны на два фронта – против Чехословакии и Франции – еще долгие годы не будет способен к длительной обороне против нападения французов. Расхождение позиций Гитлера и высокопоставленных чинов в сухопутных силах проявилось и в том, что строительство Западного вала под руководством ОКХ растянулось больше чем на десятилетие. Такие сроки были не по нраву Гитлеру и никак не совмещались с его внешнеполитическими планами. Поэтому он, как только осенью 1938 го да узнал об этом, недолго думая передал строительство доктору Тодту, генеральному инспектору строительных работ, и его организации, освободив от него генерала Ферстера. Даже ошеломляющий успех Польской кампании не поколебал убеждения руководящих лиц в армии, что по отношению к Франции пока вопрос ставится только об обороне. В соответствии с этой установкой даже было разработано распоряжение о преобразовании действующих на фронте дивизий в позиционные, о чем Гитлер заблаговременно узнал, возможно, благодаря рейхсфюреру СС, который одновременно был занят диспозицией дивизий СС и полицейских подразделений. Это распоряжение было связано с оперативным исследованием будущего военных действий на Западе, которым занимался и 24 сентября завершил первый обер-квартимейстер Генерального штаба сухопутных войск генерал пехоты Генрих фон Штюльпнагель, о чем он на следующий день в конфиденциальном порядке сообщил полковнику Варлимонту, который хотел иметь собственную информацию о планах сухопутных сил. Исследование привело к выводу, что немецкая армия на Западе пока не способна перейти в наступление против французского укрепленного фронта, главным образом из-за нехватки боеприпасов и средств нападения на долговременные укрепления – тяжелых и сверхтяжелых танков и артиллерии. Решающих перемен – так было сказано в исследовании – можно было ожидать не раньше весны 1942 года. Только к этому времени можно было рассчитывать на успешное наступление против укрепленного фронта французов. Для обоснования этого мнения, в частности, указывалось на то, что тяжелые танки, вследствие слишком сильной нагрузки в кампании против Польши, временно не могли быть использованы, поскольку сначала должны быть капитально отремонтированы. Также указывалось, что снабжение новыми тяжелыми танками пока еще недостаточное, а легкие танки доказали свою неэффективность и поэтому для участия в большом наступлении на западе в расчет приниматься вообще не могут. Что касается ситуации с боеприпасами, она уже на протяжении длительного времени может рассматриваться только как неблагоприятная, причем реальные сражения в Польше целиком и полностью подтвердили рассчитанные армией потребности. Возможность обойти французские укрепления посредством прохода войск через Голландию и Бельгию вообще не рассматривалась, поскольку немецкое правительство незадолго до этого гарантировало этим странам уважение их нейтралитета. В беседе с обер-квартирмейстером полковник Варлимонт осторожно спросил, как Генеральный штаб относится к наступлению с ограниченной целью – улучшению условий для ПВО Рурской области. Генерал фон Штюльпнагель ответил, что армия, безусловно, может выйти на линию Иссель – Маас в Голландии, а к наступлению на бельгийские позиции на каналах долговременные укрепления еще не готовы. Полковник Варлимонт, принимая во внимание наложенный на него генерал-полковником Кейтелем обет молчания относительно планов фюрера, своего мнения об упомянутом выше исследовании не высказывал. Об этом исследовании Гитлер до 27 сентября, несомненно, не имел сведений. Но и без того он, как уже говорилось, был осведомлен относительно позиции сухопутных войск в вопросе о наступлении на западные державы. Поэтому он вполне мог предвидеть, что его новый план не встретит понимания у ОКХ. А поскольку он все же твердо решил претворить его в жизнь, если Англия не проявит готовность к диалогу, то ему вполне могло показаться излишним и бесцельным обсуждать свои планы с командованием сухопутных сил до их открытого объявления. Совсем другое объяснение странному поведению фюрера дал генерал-полковник Кейтель. 22 сентября прежний главнокомандующий сухопутными силами генерал-полковник барон фон Фрич погиб в боях под Варшавой[17]. В приказе по армии генерал-полковник фон Браухич выразил глубокое уважение истинному солдату и благородному человеку и подчеркнул большие заслуги павшего в деле создания новой армии. Однако тем самым он вызвал большое недовольство фюрера. Гитлер не мог простить генерал-полковнику Фричу и после смерти, что тот с 1934 года, как главком сухопутными войсками, противился его масштабным планам строительства вермахта и постоянно предостерегал от необдуманных политических шагов. Фрич вполне обоснованно считал, что поспешное вооружение вермахта не создаст полезный инструмент для ведения вой ны, а выбранный внешнеполитический курс заведет рейх во Вторую мировую войну, в которой немецкий народ, по глубочайшему убеждению генерал-полковника, выстоять не сможет. В конце января 1938 года Гитлер снял с должности нежелательного и неудобного советчика, в котором он видел личного врага и препятствие в своем продвижении к цели. На свет божий были извлечены показания некоего неоднократно судимого свидетеля, согласно которым Фрич был обвинен в моральной нечистоплотности и поспешно снят со своего поста. Фрич потребовал разбирательства в офицерском суде чести и был полностью оправдан. Только тогда Гитлер был вынужден реабилитировать несправед ливо обвиненного и восстановить его в армии, назначив командиром артиллерийского полка[18]. Но он продолжал ненавидеть Фрича, что доказал год спустя – незадолго до начала войны. Тогда Гитлер обдумывал возможность на значения командующим сухопутными войсками бывшего военного министра генерал-фельдмаршала фон Бломберга, который в январе 1938 года был снят с должности из-за женитьбы на женщине с сомнительным прошлым[19]. На это шеф ОКВ возразил, что тогда аналогичный поворот в карьере должен быть разрешен и генерал-полковнику Фричу. Поскольку ответственность за его сопротивление планам фюрера в первую очередь все-таки должен был нести генерал-фельдмаршал фон Бломберг, тогда командовавший вермахтом, Гитлер тотчас отказался от своих планов. Он ни при каких обстоятельствах не желал снова видеть рядом с собой фон Фрича. То, что главнокомандующий сухопутными войсками теперь рискнул прославлять этого человека в упомянутом выше приказе, снова пробудило глубоко укоренившееся и лишь слегка ослабевшее после победоносной кампании в Польше убеждение Гитлера в реакционности армейского генералитета и значительно ухудшило его отношение к генерал-полковнику фон Браухичу. В установившихся с тех пор натянутых отношениях, по мнению шефа ОКВ, и была причина того, что Гитлер при обнародовании своего нового наступательного плана 27 сентября в рейхсканцелярии вообще не дал слова главнокомандующим вермахта. Они молчали и разошлись в подавленном настроении – об этом рассказал полковник Варлимонт, который тогда исполнял обязанности задержавшегося в Польше начальника управления оперативного руководства генерала Йодля и находился среди участников. Двумя неделями позже – 10 октября – Гитлер зачитал главнокомандующему и начальнику Генерального штаба сухопутных сил составленную им лично памятную записку, в которой он еще раз обосновывал свое решение как можно скорее начать наступление на западе, если мирное предложение, выдвинутое им в своей речи в рейхстаге 6 октября, будет отклонено Великобританией. В качестве нового аргумента он указал на то, что только таким наступлением можно склонить Италию к вступлению в войну на стороне Германии. Цель операции он видел прежде всего в том, чтобы вынудить французов и англичан вступить в открытое сражение, поскольку именно в нем должно наглядно проявиться превосходство немцев в вооружении, подготовке и командовании. Гитлер был твердо убежден, как и было сказано в записке, что может быть достигнут решающий успех, если люди будут действовать в полную силу. Для этого следует привлечь все пригодные для этого соединения, оставив на востоке как можно меньше сил. Но прежде всего необходимо как можно скорее подготовить к использованию танковые и моторизованные дивизии, ибо без них наступление невозможно. Естественно, о наступлении может идти речь, только когда погодные условия позволят немецкой авиации нанести внезапный удар. В противном случае его следует перенести на более благоприятное время года. Также немецкая западная армия должна находиться в готовности немедленно перейти в наступление, чтобы создать гласис[20] для ПВО Рурской области, если какие-либо англофранцузские силы неожиданно вступят в Бельгию и Голландию[21]. Выраженные здесь мысли и рассуждения Гитлера от 27 сентября нашли свое отражение в директиве № 6 на ведение военных действий, датированной 9 октября. В ней сказано следующее: 1. Следует признать, что Англия, а по ее примеру и Франция не желают окончания войны, поэтому я решил, не теряя больше времени, перейти к активным наступательным действиям. 2. Дальнейшее промедление не только повлечет за собой прекращение бельгийского и, вероятно, голландского нейтралитета, чем не преминут воспользоваться союзники, но и дальнейшее наращивание военной мощи противника, что подорвет веру нейтральных государств в окончательную победу Германии и значительно усложнит вступление в войну Италии, как полноценного союзника. 3. Для дальнейшего ведения военных действий приказываю: а) на северном фланге Западного фронта подготовить наступление через территории Люксембурга, Бельгии и Голландии. Наступать необходимо как можно большими силами и как можно скорее; б) цель этой операции – уничтожить по возможности большие объединения французской армии и союзников, находящихся на ее стороне, и одновременно захватить как можно больше территории Голландии, Бельгии и Северной Франции, чтобы создать плацдарм для успешного ведения воздушной и морской войны против Англии и расширить буферную зону жизненно важной Рурской области; в) время начала наступления зависит от готовности к действиям танковых и моторизованных соединений, достижение которого следует ускорить путем максимального напряжения всех сил, и от существующих и ожидаемых погодных условий. 4. Люфтваффе препятствуют действиям англо-французских сил против нашей армии и непосредственно поддерживают, насколько это необходимо, ее продвижение вперед. При этом очень важно сдерживать действия англо-французских военно-воздушных сил и высадку англичан в Бельгии и Голландии. 5. Военно-морские силы делают все возможное, чтобы на протяжении всего наступления напрямую или косвенно поддерживать операции сухопутных войск и люфтваффе. 6. Наряду с этими приготовлениями к планомерному началу наступления на западе сухопутные силы и люфтваффе должны быть готовы в любое время выступить навстречу англо-французскому вторжению в Бельгию и встретить его на бельгийской территории, заняв западное морское побережье Голландии. 7. Маскировка приготовлений должна вестись таким образом, чтобы речь могла идти только о мерах предосторожности против угрожающего скопления французских и английских сил на франко-люксембургской и франко-бельгийской границе. 8. Я прошу господ главнокомандующих представить мне как можно скорее свои планы на основании этой директивы и постоянно докладывать мне через ОКВ о ходе приготовлений. Первое совещание в ОКВ о планах армии и состоянии дел по подготовке к началу наступления последовало 15 октября в обстоятельном обсуждении с начальником Генерального штаба сухопутных сил генералом Йодлем. При этом генерал Гальдер высказался против наступления, и прежде всего против его проведения в текущем году. Начальник управления оперативного руководства после беседы записал в своем дневнике: «Мы выиграем эту войну (при этом, вероятно, имелись в виду планируемая кампания против западных держав), даже если он (Гальдер) стократ будет возражать доктрине Генерального штаба, потому что мы имеем лучшие войска, лучшее вооружение, лучшие нервы и целеустремленное командование». На следующий день Гитлер в короткой беседе сообщил главнокомандующему сухопутными войсками, что надеется на примирительную позицию Великобритании. Ответ Чемберлена на его мирное предложение[22] убедил фюрера в том, что с англичанами можно будет говорить только после их тяжелого военного поражения. Необходимо начать наступление, и чем раньше, тем лучше. В качестве самой ранней даты Гитлер назначил день между 15 и 20 октября, после того как генерал Браухич ему сообщил, что раньше танковые и моторизованные дивизии подготовлены не будут. На следующий день выяснилось, что пополнение пяти действующих танковых дивизий и созданной перед началом войны 10-й танковой дивизии, так же как и предпринятое после завершения Польской кампании перевооружение четырех легких танковых дивизий в среднетанковые, может быть завершено к 10 ноября. В этот день будут готовы также моторизованные соединения, за исключением отдельных единиц. Поэтому Гитлер 22 октября назначил начало наступления на 12 ноября. За эту дату он держался упорно, хотя генерал-полковник фон Браухич и генерал Гальдер указывали на то, что подготовка армии еще не завершена. Они возражали и на совещании у Гитлера 27 октября. Окончательное решение по поводу того, останется ли этот срок, Гитлер хотел принять за семь дней до его наступления, то есть 5 ноября – такой длительный «разбег» нужен был главному командованию сухопутных войск для подвода атакующих соединений к границам рейха, поскольку это, из соображений секретности, делалось в последний момент. В беседе 27 сентября генерал-полковник фон Браухич, которого поддержал начальник Генерального штаба, предложил фюреру перенести наступление на время года с более благоприятными погодными условиями. Аналогичное предложение сделал генерал-полковник фон Рейхенау двумя днями раньше при обсуждении в рейхсканцелярии, в котором также участвовали генерал-полковники фон Бок и фон Клюге[23], вместе с главнокомандующим сухопутными силами и начальником Генерального штаба. Судя по всему, его к этому подтолкнул фон Браухич, который верил, что если вообще кто-то способен отговорить фюрера от претворения в жизнь этого плана наступления, то только генерал-полковник фон Рейхенау, о котором фюрер был очень высокого мнения. Рейхенау, чтобы подчеркнуть свои слова, указал на то, что при переносе начала наступления на весну будущего года зимние месяцы можно использовать для того, чтобы устранить недостаточность подготовки в резервных дивизиях и «спаять» неподготовленные дивизии четвертой волны. Гитлер эти аргументы не проигнорировал, но возразил, что таким образом западные державы получат время для укрепления своих сил, вполне могут войти в Голландию и Бельгию и добраться до Мааса. Короче говоря, и эта попытка склонить Гитлера, по крайней мере, отодвинуть дату начала наступления потерпела неудачу. Впрочем, генерал-полковник фон Браухич до того момента воздерживался докладывать свое мнение о возможности и шансах на успех наступления против западных держав, как оно нашло отражение в упомянутой памятной записке генерала Штюльпнагеля, хотя его разделяли коллеги в командовании и генералитет армии. Учитывая решительность, которую Гитлер всегда выставлял напоказ, и существующую в отношениях напряженность, которая никак не ослабевала, он, вероятно, посчитал бессмысленным и психологически неправильным приводить все свои возражения против плана Верховного главнокомандующего. Очевидно, он, наоборот, считал целесообразным сформировать у фюрера впечатление, что главное командование сухопутных войск рвется сделать все возможное, чтобы преодолеть трудности, связанные со скорым наступлением. Очевидно, он хотел сначала создать благоприятную атмосферу, чтобы потом иметь больше шансов на успех, выступая против решений Гитлера. К тому же он надеялся, что вести наступление поздней осенью и зимой не позволит погода. Однако, после того как все намеки на неблагоприятные погодные условия остались бесплодными и Гитлер, сохраняя твердую решимость, назначил дату начала наступления, генерал-полковник фон Браухич понял, что дальше тянуть нельзя и необходимо высказать все причины, препятствующие военной кампании. 5 ноября, то есть в день, когда Гитлер должен был принять окончательное решение, начнется ли большое наступление 12 ноября, фон Браухич в середине дня отправился в рейхсканцелярию и попросил фюрера уделить ему время для беседы с глазу на глаз. В упомянутой беседе главнокомандующий сухопутными войсками огласил написанный собственноручно меморандум, в котором обобщил все причины, которые, по его мнению, говорят против предстоящего наступления. Свою позицию он обсудил во время недавней остановки на Западном фронте с подчиненными ему командующими. Оказалось, что они его целиком и полностью разделяют. (Все это поведал генерал-полковник Кейтель, которого спустя полчаса после этого разговора вызвал к себе Гитлер, начальнику отдела обороны страны тремя днями позже.) Среди прочих причин особенно подчеркивалось, что немецкой пехоте во время кампании против Польши не был свойствен высокий наступательный дух, как это было во время Первой мировой войны, даже имели место случаи нарушения воинской дисциплины, и было высказано опасение, что армии не хватает внутренней готовности, чтобы вынести чудовищные нагрузки, которые, безусловно, будут сопутствовать наступательным операциям против западных держав. В этом месте Гитлер прервал чтение меморандума, исполненный праведного негодования по поводу утверждений, которые, по его мнению, были направлены против национал-социалистического воспитания. Он потребовал, чтобы ему немедленно назвали соединения, о которых идет речь. По его словам, он желал тем же вечером направиться туда и оказать влияние на людей личным обращением. Поскольку генерал-полковник фон Браухич этого сделать не мог, Гитлер не захотел его дальше слушать и отослал в весьма резкой форме. После отбытия генерал-полковника начальник ОКВ высказал предположение, что недостаточный боевой дух и случаи нарушения воинской дисциплины, возможно, могли иметь место среди призывников старшего возраста, которые участвовали в Первой мировой войне. На это Гитлер возразил, придя в еще большее возбуждение, что он уже давно настаивает, чтобы призывники среднего возраста – так называемый белый блок[24] – получали хотя бы минимальную подготовку. Но этой идее, как и всем его на редкость предусмотрительным планам, неизменно противился человек, которого почитала вся армия, и сверх всякой меры хвалил генерал-полковник фон Браухич – генерал-полковник фон Фрич. Из этого шеф ОКВ сделал вывод, что и без того существовавшая неприязнь между Гитлером и Браухичем из-за прочтения меморандума еще больше обострилась и в конце концов приведет к разрыву. И действительно, Гитлер в течение долгого времени не принимал главнокомандующего сухопутными силами, хотя тот уже через несколько часов после встречи прислал ему обширные материалы, подтверждающие все сказанное. Занятые столкновением и последующими разборками Гитлер и Кейтель совершенно забыли, что в этот день не позднее 13.00 следовало принять решение, начнется наступление на западе 12 ноября или нет. Полковник Варлимонт, который, замещая приболевшего генерала Йодля, прибыл в рейхсканцелярию, чтобы дождаться этого решения, после того как установленный срок истек, обратился к начальнику Генштаба вермахта с вопросом, как насчет отсрочки. Тот немедленно отправился к Гитлеру и уже через несколько минут вышел с готовым решением – условный сигнал должен быть дан. Скорость, с которой, словно между делом, было принято такое крайне сложное, чреватое тяжелейшими последствиями решение, после того как главнокомандующий сухопутными войсками высказал обоснованные опасения, не может не удивить. Она заставляет предположить, что решение было принято вовсе не путем вдумчивого, с пониманием собственной ответственности взвешивания всех за и против. Его принятие подхлестнула острая неприязнь к командованию сухопутными войсками и непреодолимое стремление демонической воли подчинять себе. Вскоре после этого полковник Варлимонт передал по телефону в оперативный отдел Генерального штаба армии условный сигнал. Старший офицер отдела подполковник Хойзингер, который в тот день заменял отсутствовавшего начальника отдела полковника фон Грейфенберга, возразил, что это, должно быть, недоразумение. Главнокомандующий сухопутными силами только что лично доложил фюреру в рейхсканцелярии все основания, говорящие против такого решения. Начальник отдела обороны страны мог ответить ему только то, что доклад генерал-полковника фон Браухича был преждевременно прерван и, очевидно, на решение никак не повлиял. Подполковник Хойзингер попросил письменное подтверждение, которое поступило ему во второй половине дня. Однако приказ о начале операции двумя днями позже был отменен из-за крайне неблагоприятного прогноза погоды. И все же Гитлер не отказался от намерения как можно скорее начать наступление, а только впоследствии перенес его на несколько дней, хотя погода нисколько не улучшилась, и даже в Западной Германии с весьма мягким климатом зима в том году установилась необычайно рано. Для метеорологов была организована специальная служба связи с участием армии и люфтваффе, и Гитлер лично получал ежедневные доклады от руководства метеослужбы авиации метеорологии. Вместе с тем его неослабевающее недоверие к армейским генералам проявилось еще сильнее: он оставлял без внимания сводки погоды из районов сосредоточения сухопутных сил, поскольку был склонен думать, что их специально составляют неблагоприятными, чтобы избежать начала боевых действий. О своем высказанном в беседе с генерал-полковником фон Браухичем 5 ноября намерении лично повлиять на войска, в которых в кампании против Польши допускались нарушения воинской дисциплины и не демонстрировался высокий боевой дух, Гитлер, получив подробное сообщение ОКХ, больше не заговаривал. Вместо этого он собрал 23 ноября в полдень у себя в рейхсканцелярии командующих и начальников штабов сухопутных войск, групп армий и армий, а также и некоторых пожилых офицеров Генерального штаба[25]. Перед ними фюрер произнес многочасовую речь, в которой показал, как он принимал решения, вопреки всем предсказывавшим несчастья пророкам, и постоянно вел рейх от успеха к успеху. Далее он указал на то, что Германия еще никогда не находилась в таком благоприятном с военной точки зрения положении, как после разгрома Польши, – ей предстоит война только на одном фронте. Гитлер выразил твердую уверенность в том, что немецкая армия, несмотря на многочисленные сомнения в ее внутренней ценности, не так давно высказанные ему, была и остается лучшей в мире и при хорошем командовании может справиться с любыми задачами. Он громко возвестил, что безоговорочно решил как можно скорее начать наступление на западе, ибо хочет при любых обстоятельствах помешать французам и англичанам опередить его в захвате Бельгии и Голландии. И если это произойдет, Рурская область окажется под угрозой, а без нее войну не удастся довести до победного конца. В конце своей речи Гитлер заверил, что шанс на решающий успех чрезвычайно велик, но для его достижения необходимо, чтобы все вооруженные силы были исполнены непоколебимой волей к победе. В декабре наступление снова пришлось перенести, потому что сильный мороз и обильные снегопады крайне осложнили передвижение по дорогам в районе операции и сделали невозможным активное участие люфтваффе. На Рождество Гитлер согласился с некоторым ослаблением боевой готовности, так что настрадавшиеся от немилостей погоды и измученные постоянным напряжением войска получили небольшую передышку, а кое-кто смог даже съездить в отпуск. 10 января наконец наступил момент для принятия положительного решения. Главнокомандующий люфтваффе сообщил фюреру, что начиная с 15-го в течение 10 – 12 дней ожидается хорошая погода и 10 – 12 градусов мороза. На основании этого Гитлер назначил начало наступления на 8.16 17 января. Но уже через три дня после этого он был вынужден остановить начавшиеся передвижения войск и вновь перенести дату принятия решения – на этот раз на 15 января. В этот день метеорологи без особой уверенности предсказали наступление скорого более или менее продолжительного периода хорошей погоды. Но теперь Гитлер воздержался от установления точной даты начала наступления, предусматривая его перенос на раннюю весну. Однако он приказал поддерживать постоянную боевую готовность в войсках, чтобы иметь возможность воспользоваться благоприятными погодными условиями и дать отпор противнику, если он неожиданно вступит в Бельгию или Голландию. Через некоторое время Гитлер существенно изменил свою позицию относительно постоянной боевой готовности наступательных войск. Теперь он делал основной упор на соблюдение секретности. Оказалось, что противник располагает довольно-таки точными данными о последнем сроке начала наступления. Это могло произойти из-за передвижений войск, которые велись более или менее открыто, но, возможно, причиной явилось событие, имевшее место 10 января. В тот день в районе Мехелена на территории Бельгии в 13 километрах к северу от Маастрихта совершил вынужденную посадку немецкий самолет с двумя майорами люфтваффе. Оба офицера утром вылетели из Мюнстера в Кельн, но в плохих погодных условиях сбились с курса. У них было с собой много важных документов, в том числе секретные, касающиеся использования парашютистов и десантных войск в запланированном наступлении, и было сомнительно, что офицеры успели их уничтожить раньше, чем были взяты бельгийскими военными. Хотя военно-воздушный атташе Германии в Брюсселе генерал Веннингер, который получил доступ к интернированным летчикам и прибыл для доклада в Берлин, 13 января сообщил фюреру, что большинство секретных документов уничтожено огнем, из появившейся в следующие дни информации следовало, что бельгийцы и голландцы начиная с ночи на 14 января стали отзывать отпускников и принимать другие меры по повышению своей обороноспособности. Судя по масштабу проводимых мероприятий, в руки бельгийцев попало больше материалов, чем первоначально считалось, и они содержали важные сведения относительно планов немцев. Но конечно, противник мог получить сведения о предстоящей операции немцев и из других источников. В любом случае противник был предупрежден, и требуемую внезапность теперь обеспечить было невозможно, поскольку до приказа о начале наступления оставалось только семь дней. Поэтому Гитлер решил действовать иначе. Он захотел создать у противника впечатление, что наступление может начаться в любой день, чтобы тот находился в неопределенности, а значит, в постоянном напряжении. Для этого танки и моторизованные формирования, которые до сих пор из соображений секретности оставались восточнее Рейна, чтобы только после получения приказа о начале наступления выдвинуться на исходные позиции западнее Рейна, теперь были размещены непосредственно за первой линией пехотных дивизий. Таким образом, в течение сокращенного на 24 часа срока до начала атаки не предстояло никаких больших передвижений войск и железнодорожных перевозок. А пехотные дивизии второй и третьей волны должны были отойти за Рейн и начать движение только с началом всеобщего наступления. Из массового развертывания получилось «текучее», постепенное. Здесь было еще одно преимущество: некоторое количество резервных дивизий, еще не вполне «сколоченных», тем временем смогли устранить недостатки в своей боевой подготовке на учебных плацах. Для гарантированного обеспечения секретности Гитлер отныне посвящал в свои планы только крайне ограниченный круг лиц, и в ОКВ и высших командных инстанциях частей вермахта отдельные офицеры знали только то, что им было необходимо для несения службы. Занятие новых позиций сделало необходимой перегруппировку сил, что на длительное время ограничило готовность армии к наступлению 20 января. Гитлер на совещании с главнокомандующими сухопутными войсками и люфтваффе и их начальниками Генеральных штабов разъяснил, что наступление, вероятно, не начнется раньше марта, но части вермахта должны находиться в постоянной готовности как можно скорее отразить англо-французское вторжение в Бельгию, если оно последует. Впрочем, в это время Гитлера больше занимали другие планы, которые были непосредственно связаны с недавними политическими событиями в Скандинавии. После вмешательства Советского Союза в кампанию против Польши и включения территории Восточной Польши в СССР Сталин вступил в переговоры с прибалтийскими государствами, имея целью обеспечить более широкий выход к Балтийскому морю. Они проходили с 28 сентября до 5 октября 1939 года и завершились подписанием пактов с Латвией и Эстонией. Эти документы давали Советскому Союзу право строить военно-морские базы и аэродромы на эстонских островах Эзель и Даго, так же как и в балтийском порту Палдиски и латвийских гаванях Либау и Виндау, и держать там ограниченный контингент наземных и военно-воздушных сил. Кроме того, на побережье между Либау и Рижским заливом могли быть установлены береговые батареи. Пакт с Литвой, начавший действовать 10 октября, давал Советскому Союзу ряд военных баз в обмен на возврат Литве территории Виленской области. С Финляндией в начале октября начались переговоры о переносе финской границы на Карельском перешейке для обеспечения безопасности Ленинграда, уступке ряда финских островов в Финском заливе и сдаче в аренду финской части полуострова Рыбачий с гаванью Петсамо. Также речь шла о строительстве советской военно-морской и военно-воздушной базы на Ханко. Вместе с расположенными напротив балтийским портом Палдиски и островом Даго она преграждала вход в Финский залив, а доступ в Балтийское море оставался открытым. Поскольку на этих переговорах, которые с самого начала шли очень тяжело, соглашение достигнуто не было, Советский Союз после расторжения существовавшего с 1932 года между двумя государствами договора о ненападении и разрыва дипломатических отношений начал военные действия на Карельском перешейке. Финляндия обратилась в Лигу Наций, которая призвала всех своих членов оказывать всяческую помощь подвергшейся агрессии стране. Советский Союз был исключен из Лиги Наций. Гитлер с самого начала советско-финской войны следил за ее ходом с большой тревогой из-за возможности вмешательства западных держав на стороне Финляндии. Можно было с полной уверенностью утверждать, что требования отправки туда союзнического экспедиционного корпуса все настойчивее звучали в прессе и во французском парламенте, но ей будет предшествовать занятие англичанами северонорвежских портов, прежде всего Нарвика, через который шел вывоз жизненно важной для Германии шведской железной руды. В этом Гитлер, как и гроссадмирал Редер, также видел большую опасность для ведения Германией военных действий, потому что англичане не только перекроют поток руды, но и смогут контролировать морские пути в Балтийское море и со скандинавских аэродромов получат возможность использовать свои военно-воздушные силы над Балтийским морем и прилегающими территориями. С другой стороны, гроссадмирал Редер неоднократно указывал фюреру на большие преимущества ведения морской и воздушной войны против Великобритании, которую принесло бы занятие Германией побережья Норвегии. В декабре в Берлин прибыл лидер радикальной национал-социалистической партии Норвегии Видкун Квислинг, ранее бывший военным министром. После прошедших ранее переговоров с рейхслейтером Розенбергом и главнокомандующим кригсмарине он твердо обещал Гитлеру в длительной беседе, имевшей место 13 декабря, полную политическую поддержку при высадке в Норвегии. Фюрер в тот же день поручил управлению оперативного руководства проработать вопрос высадки в Норвегии. Результат проведенного отделом обороны страны исследования был изложен в пояснительной записке, переданной Гитлеру в середине января. Фюрер принял решение как можно скорее осуществить неожиданный захват главных норвежских портов, а для обеспечения тыловых связей одновременно оккупировать Данию. Руководство дальнейшими подготовительными работами он поручил генерал-полковнику Кейтелю. Был создан небольшой штаб, состоящий из штабных офицеров всех трех видов войск вермахта, который 5 февраля собрался в ОКВ и разработал суть будущей операции. Новая операция получила кодовое название «Везерюбунг». Учитывая незначительные военно-морские силы, которыми располагала Германия, Гитлер принял в высшей степени смелое, даже, пожалуй, отчаянное решение. Он, как и гроссадмирал Редер, отчетливо понимал, что с такой операцией связан огромный риск полной потери немецкого военного флота, в то время как флоту метрополии, учитывая его количество, ничего подобного не грозило. Вместе с тем они отдавали себе отчет, что, если Великобритания закрепится в Скандинавии, опасность для рейха будет столь велика, что на риск придется пойти. С другой стороны, для Гитлера представлялась чрезвычайно соблазнительной возможность использовать норвежское побережье как базу военно-воздушного и подводного флота для ведения войны против Англии. Конечно, операция могла быть проведена, только когда вскроется лед в западной части Балтийского моря и порты будут открыты для судоходства. В условиях суровой зимы до этого могли пройти недели, поэтому опасность того, что западные державы опередят Германию и первыми захватят Норвегию, была вполне реальной. То, что это опасение вовсе не было необоснованным, мы знаем сегодня из мемуаров Черчилля и других источников. Таким образом, создавалось впечатление, что западные державы имеют совершенно определенные планы по поддержке финнов. Причем, помимо отправки крупных сил в Финляндию через Скандинавию, следовало принимать в расчет возможное вмешательство союзников в Северном Ледовитом океане и даже удар через Иран на Баку. Однако вскоре эти масштабные планы были преданы забвению, поскольку, ввиду успешного сопротивления, которое, вопреки всеобщим ожиданиям, оказала маленькая финская армия грозному противнику, не было необходимости приходить на помощь Финляндии. Только на повторную настойчивую просьбу финнов о срочной поддержке войсками высший военный совет союзников 5 февраля в Париже решил отправить через Нарвик на Финляндию экспедиционный корпус из трех или четырех дивизий, в том числе две британских. Но сбор этих дивизий в британских портах отправления растянулся на длительный срок, и финны, видя ослабление своих сил и отсутствие действенной помощи, оказались перед необходимостью пойти на переговоры с Советским Союзом, которые состоялись в Москве 12 марта и завершились подписанием мирного договора. Экспедиционный корпус, который к этому моменту насчитывал 58 тысяч британцев и французов, правда, ни один из них еще не покинул британскую землю, и готовый к выходу в море транспортный флот оказались не у дел. Гитлер не знал о решении военного совета союзников, но у него имелись все основания предполагать, что противник задумал нечто подобное. Отсюда и беспокойство, что западные державы могут опередить его в Норвегии, тем более что в этой операции они не так сильно зависят от погодных условий, как немцы. И эта тревога еще более усилилась после инцидента, происшедшего в середине февраля, который доказал, что Англия при необходимости не остановится перед нарушением суверенных прав Норвегии. 16 февраля британская флотилия эсминцев попыталась оттеснить от берега немецкий пароход «Альтмарк». Это судно с 300 британскими пленными на борту двумя днями ранее из Атлантики вошло в территориальные воды Норвегии[26] и с разрешения норвежского правительства держало курс на родину. Когда пароход после этого зашел в поисках укрытия в Йоссинг-фьорд, британский эсминец «Косак» на следующую ночь последовал за ним и освободил британских пленных. Этот случай заставил Гитлера спешить. Он потребовал ускорения подготовки и 21 февраля поручил командующему 21-й армейской группой генералу пехоты фон Фалькенхорсту командование операцией «Везерюбунг». Генерал показался ему самым подходящим для этой цели человеком, поскольку в годы Первой мировой войны принимал участие в боевых действиях в Финляндии и имел практический опыт комбинированных – морских и сухопутных – операций. Начальником штаба у него был полковник Бушенхаген. Всеми вопросами, связанными с морским транспортом, должен был заниматься капитан 1-го ранга Кранке. Командовать войсками, предназначенными для вторжения в Данию, предстояло генералу авиации Каупишу. На основании проведенных ранее подготовительных работ и по предложению генерала фон Фалькенхорста была подготовлена оперативная директива на операцию «Везерюбунг», которая была подписана фюрером 1 марта и передана частям вермахта. В ней было сказано: «1. Развитие обстановки в Скандинавии требует осуществить все надлежащие меры, чтобы оккупировать Данию и Норвегию (операция «Везерюбунг»). Тем самым должны быть упреждены английские попытки вторжения в Скандинавию и район Балтийского моря, обеспечена безопасность наших источников получения руды в Швеции, а для военно-морских и военно-воздушных сил – расширены исходные позиции для действий против Англии. Задача военно-морских и военно-воздушных сил сводится к обеспечению операции в пределах имеющихся возможностей надежным прикрытием от действий английских военно-морских и военно-воздушных сил. Учитывая наше военно-политическое превосходство над Скандинавскими странами, необходимо выделить для выполнения операции «Везерюбунг» по возможности небольшие силы. Их немногочисленность должна быть компенсирована отважными действиями и ошеломляющей внезапностью в проведении операции. В принципе следует стремиться к тому, чтобы придать операции характер мирного захвата, имеющего целью вооруженную защиту нейтралитета Скандинавских стран. Одновременно с началом операции правительствам этих стран будут предъявлены соответствующие требования. В случае необходимости для оказания нужного давления будут проведены демонстративные действия военно-морских и военно-воздушных сил. Если же, несмотря на это, будет оказано сопротивление, оно должно быть сломлено с помощью всех имеющихся военных средств. 2. Подготовку и проведение операции против Дании и Норвегии возлагаю на командующего 21-й армейской группой генерала фон Фалькенхорста. Последний подчинен в вопросах командования непосредственно мне. Штаб должен быть расширен за счет трех видов вооруженных сил. Предназначенные для проведения операции «Везерюбунг» силы должны находиться в распоряжении отдельного командования. Использовать их на других театрах военных действий не разрешаю. Части военно-воздушных сил, выделенные для проведения «Везерюбунг», в тактическом отношении подчиняются 21-й армейской группе. По выполнении своих задач они снова поступают в подчинение главнокомандующему военно-воздушными силами. Использование в операции частей, непосредственно подчиненных командованию военно-воздушных и военно-морских сил, осуществляется в тесном взаимодействии с командующим 21-й армейской группой. Снабжение приданных 21-й армейской группе частей обеспечивается видами вооруженных сил в соответствии с заявками ее командующего. 3. Переход датской границы и высадка десантов в Норвегии должны быть осуществлены одновременно. Подготовку операции проводить с максимальной активностью и как можно быстрее. В случае если противник возьмет на себя инициативу по отношению к Норвегии, незамедлительно должны быть приняты контрмеры. Исключительно важно, чтобы наши меры застали врасплох как северные страны, так и западных противников. Это должно быть учтено в ходе всей подготовительной работы. В особенности это касается приведения в готовность транспортов и войск, постановки им задач и погрузки. В случае если сохранить скрытность погрузки на суда не представляется более возможным, командирам и войскам в целях дезинформации называть другие пункты назначения. Войска должны быть ознакомлены с настоящими задачами лишь после выхода в море. 4. Оккупация Дании («Везерюбунг-Зюйд»). Задача 21-й армейской группы: внезапный захват Ютланда и Фюнена, затем захват острова Зеландия. Для этого следует как можно быстрее, обеспечив прикрытие важнейших пунктов, прорваться до Скагена и восточного побережья Фюнена. На острове Зеландия должны быть своевременно захвачены опорные пункты в качестве исходных позиций для последующего проведения оккупации. Военно-морской флот выделяет силы для обеспечения связи между Нюборгом и Корсером и для быстрого захвата моста через пролив Малый Бельт, а в случае необходимости и для десантирования войск. Кроме того, они подготавливают оборону побережья. Части военно-воздушных сил в первую очередь предназначаются для демонстративных действий и сбрасывания листовок. Необходимо обеспечить использование датской аэродромной сети, а также противовоздушную оборону. 5. Оккупация Норвегии («Везерюбунг-Норд»). Задача 21-й армейской группы: внезапный захват важнейших пунктов побережья с моря и силами воздушных десантов. Военно-морские силы берут на себя подготовку и проведение переброски по морю десантных войск, а в дальнейшем – частей, предназначенных для движения на Осло. Они обеспечивают подвоз снабжения морским путем. На них возлагается также ускоренное возведение объектов для обороны побережья Норвегии. Военно-воздушные силы после осуществления оккупации должны обеспечить противовоздушную оборону, а также использование норвежских баз для ведения воздушной войны против Англии. 6. 21-й армейской группе постоянно докладывать штабу Верховного главнокомандования о состоянии подготовки и представлять календарные отчеты о ходе выполнения подготовительных работ. Следует указывать наименьший промежуток времени, который потребуется между отдачей приказа на операцию «Везерюбунг» и началом его выполнения. Доложить относительно намеченного командного пункта. Кодовые обозначения: день «Везер» – день проведения операции; час «Везер» – час проведения операции». Как следовало из директивы, речь шла о комбинированной операции с участием наземных военно-морских и военно-воздушных сил, от планирования и проведения которой командование сухопутных сил было полностью отстранено, а главнокомандующий люфтваффе – в определенной степени. Участвовавшие в операции военно-воздушные силы, которыми командовал генерал-лейтенант Гейслер, в тактическом отношении были подчинены 21-й группе. Генерал фон Фалькенхорст получал инструкции лично от Гитлера, которому давал советы шеф управления оперативного руководства, а функции Генерального штаба при разработке операции выполнял отдел обороны страны. Так появился первый так называемый театр боевых действий Верховного командования вермахта (ОКВ), на котором главное командование сухопутных сил (ОКХ) не имело никакого влияния на оперативное командование этими войсковыми соединениями. Вопреки первоначальному намерению использовать в операции только самые слабые силы, в следующие дни Гитлер приказал использовать настолько крупные силы, чтобы можно было не опасаться неудачи. Для захвата Норвегии предусматривалось шесть дивизий, из которых четыре (69, 163 и 196-я пехотные дивизии и 3-я горная дивизия) высаживались первыми, а две (181-я и 214-я пехотные дивизии) шли следом. Кроме того, позднее к ним добавили 2-ю горную дивизию. Для вторжения в Данию предназначались 170-я и 198-я пехотные дивизии, а также 11-я мотострелковая бригада. На основании проведенного 5 марта совещания с главнокомандующими видами вооруженных сил вермахта и генералом фон Фалькенхорстом Гитлер издал дополнительный приказ, по которому директива от 1 марта претерпела некоторые изменения. Теперь более крупные силы направлялись к Нарвику и был предусмотрен захват Копенгагена. Подробно был рассмотрен вопрос, какую из двух запланированных операций следует проводить сначала – «Гельб» или «Везерюбунг». Обе зависели от наступления благоприятных погодных условий, но одновременно были неосуществимы, потому что не хватало военно-воздушных сил, и в первую очередь парашютистов, на долю которых в обоих случаях выпадали чрезвычайно важные задачи. Гитлер первоначально склонялся к мысли провести операцию «Везерюбунг», только когда будет завершено наступление на Западе. Но, опасаясь, что Великобритания опередит его на севере, в конце концов он принял решение начать с операции «Везерюбунг». К тому же он считал, что на эту операцию ему потребуется три-четыре дня. Начать операцию он планировал 15 – 17 марта, но неблагоприятные погодные условия, равно как и то обстоятельство, что подготовка еще не была завершена, вынудили его перенести срок. Когда 2 апреля все предварительные условия были выполнены, Гитлер назначил высадку в Норвегии и вторжение в Данию на 9 апреля. Между тем высший военный совет союзников 28 марта в Лондоне решил для прекращения перевозок шведской руды в Германию через Нарвик после уведомления Швеции и Норвегии в начале апреля установить в норвежских территориальных водах мины. Кроме того, в расчете на вероятный контрудар немцев отправить британские и французские войска в Нарвик, а также в Тронхейм, Берген и Ставангер. Минирование последовало рано утром 8 апреля перед входом в Вест-фьорд – фарватер, ведущий к Нарвику. Его произвели британские эсминцы. Один из них, «Светлячок», после выполнения задания остался на месте, чтобы разыскать упавшего за борт человека. Ровно в 8.30 утра в 150 милях юго-западнее Вест-фьорда он наткнулся на двигавшиеся к Тронхейму немецкие военно-морские силы и после короткого боя был потоплен. Гитлер использовал случайную встречу кораблей в пропагандистских целях и представил давно запланированную операцию как контрудар против нарушения британцами нейтралитета Норвегии. Но в действительности Гитлер ничего не знал о планах союзников, отдавая 6 апреля приказ о выходе в море военно-морских сил и транспортов. Сегодня можно определенно утверждать, что операция «Везерюбунг» была бы перенесена, знай фюрер, что может столкнуться с присутствием в норвежских водах британских военно-морских сил. Ибо при столкновении немецких подразделений с британскими военными кораблями вся операция могла потерпеть неудачу. Во всяком случае, при этом не могло идти речи о внезапности, к которой Гитлер так стремился в надежде на то, что застигнутое врасплох норвежское правительство откажется от всякого сопротивления. Теперь о внезапности речи не было. 8 апреля во второй половине дня перевозящий войска немецкий транспорт «Рио-де-Жанейро» был торпедирован у берегов Южной Норвегии британской подводной лодкой. Немецкие солдаты с терпящего бедствие судна были доставлены на берег, так что норвежцы оказались предупрежденными об опасности и спешно приняли оборонительные меры. Вследствие этого отправленные на Осло силы столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением, которое удалось сломить только после длительных кровопролитных боев, тем более что намеченная высадка воздушного десанта из-за плохой погоды задержалась. Занятие других портов прошло без особых трудностей, потому что норвежцы после короткого сопротивления отошли в глубь страны. Немецкие войска продолжали наступать, чтобы как можно скорее установить наземную связь между завоеванными плацдармами, прежде всего между Осло и Тронхеймом и другими портами западного побережья, и захватить аэродромы для обеспечения снабжения, на чем Гитлер особенно настаивал. Подробное описание всего хода операции выходит за рамки этой книги. Сделать это мне не позволяет отсутствие материалов. Я остановлюсь только на событиях в районе Нарвика, поскольку они привели Гитлера к своего рода нервному кризису. Захват этого маленького, но чрезвычайно важного для грузопотока шведской руды в Германию порта являлся основным звеном всей экспедиции. Его большое удаление от немецких североморских и балтийских портов – 2 тысячи километров от первых, 2300 километров от вторых – делало невозможным своевременное прибытие туда транспортов с войсками и снабженческих пароходов. Британские военно-морские силы наверняка опередили бы немцев в захвате Нарвика или перехватили их по пути. Был найден следующий выход из положения: погрузить один полк 3-й горной дивизии под личным командованием опытного, проверенного в боях командира дивизии генерала Дитля, причем солдаты должны были иметь при себе только стрелковое оружие, на 10 быстроходных эсминцев, которые совершат быстрый и, можно надеяться, спокойный переход в Нарвик. За ними последуют два-три быстроходных парохода с орудиями, зенитками, боеприпасами и снабженческими грузами. Десять эсминцев под командованием капитана 1-го ранга Бонте совершили переход по весьма неспокойному морю, не подверглись сильным атакам противника и, как и было предусмотрено планом, прибыли в Нарвик утром 9 апреля. Высадившийся горный полк занял город и его окрестности и взял под охрану рудовозную железную дорогу, которая шла восточнее города к шведской границе.

[Хельмут Грайнер]

Однако пароходы с техникой и снабжением не пришли, ибо британские военно-морские силы начиная с 10 апреля блокировали вход в Вест-фьорд. Капитан 1-го ранга Бонте и генерал Дитль оказались отрезанными от всяких связей с тылом, и было только вопросом времени, когда противник соберет силы на море и на суше для решающего удара по слабеющим силам немцев. На море англичане не заставили себя долго ждать. Уже 10 апреля 5 британских эсминцев предприняли попытку прорваться в Нарвик, но были вынуждены отойти, потеряв 2 корабля. При этом было потоплено и 2 немецких эсминца, среди них – головной корабль. В бою погиб командир немецкого соединения эсминцев Бонте. 13 апреля британский линейный корабль «Уорспайт» и 9 эсминцев в сопровождении пикирующих бомбардировщиков с авианосца «Фьюриоз» ворвались во фьорд. После короткой схватки они без особого труда одержали победу над 8 уцелевшими немецкими эсминцами. 4 корабля были потоплены на открытом фарватере и у причалов Нарвика, остальные получили сильные повреждения и после высадки на берег команд были взорваны. Моряки полностью израсходовали имевшиеся на борту боеприпасы. На суше они усилили слабые силы полка, генерала Дитля. Для немецкого военно-морского флота потеря 10 эсминцев означала тяжелейший удар. Поскольку во время атаки в Северном море два эсминца – «Леберехт Маас» и «Макс Шульц» были потоплены вражескими самолетами, из имевшихся в начале войны 22 современных эсминцев осталось только 10. Это было ничтожное количество для многоплановых задач военно-морского флота. Но даже не это произвело на Гитлера сильнейшее впечатление. Он опасался, что маленькое, отрезанное от всяких связей с тылом, целиком и полностью предоставленное самому себе подразделение генерала Дитля в Нарвике не сможет оказать сопротивления ожидаемому наступлению высадившимся 14 апреля в Харстаде крупным силам союзников. Следствием стал нервный кризис, который оказал самое пагубное влияние на командование вермахта. Гитлер всегда тревожился о своем престиже, и сама мысль о том, чтобы получить столь чувствительный удар от англичан на далеком севере была для него непереносима. Поэтому он, Верховный главнокомандующий немецким вермахтом, теперь часами сидел, склонившись над картой Северной Норвегии, и размышлял, каким путем группу Дитля без больших потерь можно вывести через труднопроходимые районы к немецким войскам в районе Тронхейма. Он даже обдумывал вариант перехода группы на шведскую территорию, причем надеялся, что она вместе со шведскими силами сможет защитить находившиеся там богатые рудные залежи от англичан. Во всяком случае, утром 15 апреля решение оставить Нарвик казалось уже принятым, и отправленную в 10.30 21-й группе радиограмму о том, что никакие войска больше в Нарвик направляться не будут, прежде чем удастся наладить снабжение уже находящихся там частей, вполне можно было рассматривать как предварительное распоряжение перед окончательным приказом отступить. На отдел обороны страны, которому, как уже говорилось, была вменена в обязанности штабная разработка операций в Норвегии и Дании, неуверенное, выражавшееся в отдельных нервных распоряжениях командование Гитлера произвело ошеломляющее впечатление. Как, спрашивается, такой слабый командующий справится с серьезными кризисами, которые определенно будут в предстоящей Западной кампании, если он тратит столько нервов, столкнувшись со сложной, но вовсе не безнадежной ситуацией, причем местного масштаба. Поэтому заменявший своего заболевшего начальника первый офицер Генерального штаба сухопутных войск в отделе обороны страны подполковник фон Лосберг 15 апреля отправился в рейхсканцелярию к генерал-полковнику Кейтелю и генералу Йодлю, где выдвинул резкие возражения против методов руководства Верховного командования в последние дни. Он даже рискнул объяснить, что решение оставить Нарвик говорит о нервном кризисе, как тот, что случился в командовании армии в 1914 году в тяжелейшие дни битвы на Марне. Операция «Везерюбунг» проводилась главным образом для обеспечения бесперебойного вывоза шведской руды в Германию, поэтому совершенно непонятно, зачем без особой необходимости оставлять территорию, которая определенно является основным районом операции. 21-я группа имеет определенное задание и достаточно сил для его выполнения. Вместо того чтобы отдавать отдельные боевые приказы, которые только сбивают с толку командование войск, необходимо ограничиться директивами примерно такого содержания: защита шведских рудных месторождений является главной задачей в Норвегии и необходимо сделать все, чтобы снабдить и усилить группу Дитля. Также следует побудить шведское правительство сконцентрировать войска для защиты своих рудных месторождений и отдать им приказ, в случае вторжения на шведскую территорию англичан, действовать совместно с группой Дитля. Что же касается конечных планов Верховного командования, за восемью дивизиями, уже участвующими в операции «Везерюбунг», должна последовать девятая, чтобы, собрав крупные силы в районе Осло, оказать давление на Швецию. Можно будет сказать, что у нас есть желание победить на Западе, и потому там необходимо быть как можно сильнее, а 21-я группа Дитля может решить порученную ей задачу имеющимися в ее распоряжении силами. Если командование так легко будет разбрасываться силами для второстепенных театров военных действий, инициатива быстро пе рейдет в руки главного противника. Генерал-полковник Кейтель после первых же фраз подполковника фон Лосберга удалился, вероятно считая ниже своего достоинства выслушивать темпераментные, но меткие высказывания молодого офицера Генерального штаба. Генерал Йодль ответил, что, несомненно, в высшей степени неблагоприятная неприятная манера отдачи приказов в течение последних дней объясняется постоянными вмешательствами фюрера, который всегда требует скорейшего выполнения своих желаний. Оставить Нарвик – его личная воля, и в этом вопросе он весьма несговорчив. Лосберг возразил, что, если ближайшие военные советники фюрера не имеют на него влияния, им следует уступить место более сильным личностям. Однако слова Лосберга не остались без внимания. Он побудил шефа управления оперативного руководства открыто и энергично возражать Гитлеру, имея в виду более спокойное и планомерное командование операциями в Норвегии. Поэтому Гитлер пока воздержался от приказа вывести войска из Нарвика, однако выразил опасение, что его удержать не удастся и все равно придется уходить, только постепенно и под влиянием действий между тем переброшенных из Харстада в район севернее Нарвика английских и французских сил. Из-за своего мужественного выступления подполковник фон Лосберг впал у Гитлера и его военных советников в немилость, но сохранил свое место первого офицера Генерального штаба в отделе обороны страны до начала 1942 года. Гитлер твердо придерживался мнения, что наступление на западе должно последовать сразу после начала операции «Везерюбунг», и сообразно этому 10 апреля отдал приказ начать приготовления средств перевозки, однако само наступление отсрочивалось, потому что часть парашютных войск и основные силы транспортной авиации, без которых в Западной кампании нельзя было обойтись, оставались в Норвегии дольше, чем ожидалось. 14 апреля он заявил главнокомандующему сухопутными войсками, что наступ ление не начнется раньше чем 21-го или 22-го, поскольку люфтваффе требуется еще несколько дней, чтобы восстановить свою боеспособность. 18 апреля генерал Йодль сообщил ОКХ, что выполнение плана «Гельб» не начнется раньше чем 24-го. В конце концов Гитлер решил выступать на западе только тогда, когда операции в Норвегии будут завершены. Это условие представлялось выполненным, когда в начале мая была установлена наземная связь между Осло и гаванями западного побережья – Ставангером, Бергеном и, прежде всего, Тронхеймом. Вместе с тем высадившиеся в середине апреля в Намсусе и Ондальснесе и продвинувшиеся до Вердаля (80 километров к северу от Тронхейма) и Лиллехаммера британские войска были отброшены обратно на свой плацдарм. Теперь можно было использовать первый же период хорошей погоды на западе. Запланированное первоначально на 6 – 7 мая наступление Гитлер в конце концов назначил на 5.35 утра 10 мая, поскольку прогнозы авторитетных метеорологов люфтваффе предвещали с этого дня на длительное время благоприятную погоду. Фюрер, как и намеревался, написал королеве Нидерландов письмо, которое должен был доставить спецкурьер – высокопоставленный служащий рейхсканцелярии, майор резерва Кивиц. Он собирался выехать в Гаагу на автомобиле 9 мая, но в последнюю минуту Гитлер его остановил, опасаясь, что спецкурьер может быть по пути взят в плен и противник узнает о наступательных планах Германии раньше времени. Нейтралитет Бельгии и Люксембурга Гитлером больше вообще не принимался во внимание. На основании устных директив, которые Гитлер дал главнокомандующим вермахта 27 сентября, и директивы № 6 на ведение военных действий от 9 октября начальником Генерального штаба сухопутных сил были разработаны инструкции по развертыванию войск по плану «Гельб». Они предусматривали размещение групп армий «В» и «А» на линии Гельдерн – Метлах (на Сааре севернее Мерцига) и наступление в западном направлении, через южную оконечность Голландии и Бельгию, чтобы уничтожить силы противника севернее Соммы и выйти к берегу Английского канала. Группе армий «С» под командованием генерал-полковника рыцаря фон Лееба (штаб-квартира – Франкфурт-на-Майне) предстояло силами 1-й армии (генерал-полковник фон Вицлебен, штаб-квартира – Бад-Крейцнах) и 7-й армии (генерал пехоты Дольман, штаб-квартира – Карлсруэ) защищать границы рейха от Метлаха до Базеля. Группа армий «В» под командованием генерал-полковника фон Бока (штаб-квартира – Бад-Годесберг) должна была подготовить к наступлению 6-ю армию (генерал-полковник фон Рейхенау, штаб-квартира – Гревенбройх) севернее Льежа, 4-ю армию (генерал-полковник фон Клюге, штаб – Ойскирхен) южнее Льежа и для использования в ходе наступления в районе действия 6-й армии сформировать командование 18-й группы армий (АОК 18) (генерал артиллерии фон Кюхлер), а в районе действия 4-й армии – командование 2-й группы армий (АОК 2), (генерал пехоты барон фон Вейхс). Они должны после прорыва бельгийских укреплений сначала двигаться в западном направлении, затем, по обстоятельствам, продолжить движение в западном, северо-западном или юго-западном направлении, а свои подвижные силы двумя ударными группами направить севернее и южнее мимо Льежа на Гент и Тен. А 6-я армия должна наступать с линии Венло – Ахен в направлении на Брюссель и окружить Льеж с севера, так же как и Антверпен с севера и востока. В то же время 4-я армия прорывается между Льежем и Уффализом и наступает по обе стороны Намюра по направлению к Нивелль – Шиме. Задачей группы армий «А» генерал-полковника фон Рундштедта (штаб-квартира – Кобленц) было прикрытие группы армий «В» от ударов противника с юга и юго-запада. Для этого она продвигает своей левый фланг через Маас выше Фюме в общем направлении на Лан. Ее 12-я армия под командованием генерал-полковника фон Листа (штаб-квартира – Майен), переправившись через Ур, должна прорвать бельгийские пограничные укрепления по обе стороны от Бастони, сильным правым флангом форсировать Маас выше Фюме и двинуться на Лан. Левым флангом она должна в районе Кариньяна примкнуть к оборонительному фронту 16-й армии. 16-я армия под командованием генерала пехоты Буша (штаб-квартира – Бад-Бертрих на Мозеле) наступает с линии Валлендорф – Метлах и, резко выдвинув вперед правый фланг, должна занять линию Кариньян – Лонгви – Сьерк. Эти инструкции по развертыванию были подробно обсуждены с Гитлером и его военными советниками и сначала получили полное одобрение фюрера, однако после его вмешательства были доработаны и претерпели существенные изменения. Использование почти всех мобильных сил – девяти танковых и четырех моторизованных дивизий – 6-й и 4-й армий по обе стороны Льежа, по общему мнению, было вызвано тем, что Арденны, тем более зимой, представляют для таких соединений практически непреодолимое препятствие. С другой стороны, все, конечно, понимали, какие трудности ожидают их севернее Льежа при переправе через Маас и Альберт-канал. В сущности, именно поэтому командование сухопутных сил с самого начала считало шансы на успех небольшими. Гитлера ситуация тоже тревожила, ибо, если ударный клин остановится у этих водных преград хотя бы на несколько дней, о быстром решающем успехе, который в данных обстоятельствах был особенно ценен, можно было уже не думать. Гитлер долго ломал голову над вопросом, что делать. И 30 октября он пришел к выводу, что для прохода одной из ударных групп можно использовать свободный от леса и проходимый участок местности, который тянется от Арлона в Бельгии – Люксембурге в западном направлении через Тинтиньи и Флоранвиль к Седану. Она будет состоять из одной танковой и одной моторизованной дивизии[27]. Иными словами, если и здесь осуществить попытку прорыва, шансы на успех можно увеличить. 5 ноября главное командование сухопутных сил уступило этой инициативе с большой неохотой. Дело в том, что, с одной стороны, оно не желало без особой необходимости отклоняться от единожды выбранной, хорошо продуманной группировки сил, с другой стороны, от такого маневра многого ожидать не приходилось, ибо подошедшие сюда мобильные силы вскоре тоже наткнутся на серьезное препятствие, которое нельзя было недооценивать, – на Седан. В конце концов начальник Генерального штаба сухопутных сил предложил поставить на это направление 10-ю танковую дивизию, одну моторизованную дивизию (2-ю или 29-ю) и также моторизованную дивизию лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» под командованием генерала танковых войск Гудериана со штабом XIX корпуса. Но это теперь уже не удовлетворяло Гитлера. Он всерьез увлекся своей идеей, ожидал от прорыва на Седан большого успеха и 10 ноября потребовал для корпуса генерала Гудериана еще одну танковую дивизию, а именно 2-ю, и, кроме моторизованной дивизии и дивизии СС, еще моторизованный полк «Гроссдойчланд». Генерал-полковнику Кейтелю он поручил «ввести в должность» самого генерала. Генеральный штаб сухопутных сил исполнил требование фюрера и соответственно изменил инструкции по развертыванию. Теперь в ней говорилось, что группа армий «А» должна продвинуться правым флангом через Маас между Фюме и Музоном в направлении на Лан, а левым флангом прикрывать наступление войск от нападения противника с юга и юго-запада. Перед ее фронтом группа мобильных сил, используя свободные от леса участки по обе стороны Арлона, Тинтиньи и Флоранвиля, двигается к Седану, имея целью нанести удар по брошенным на Южную Бельгию мобильным силам противника в районе Седана и к юго-востоку от него внезапно выйти на берег Мааса, тем самым создав благоприятные предпосылки для дальнейшего проведения операции. 12-я армия, переправившись через Ур, должна прорвать бельгийские пограничные укрепления по обе стороны от Бастони, сильным правым флангом форсировать Маас между Фюме и Музоном, двинуться на Лан. 16-я армия наступает с линии Валлендорф – Метлах и, резко выдвинув вперед правый фланг, должна занять линию Музон – Лонгви – Сьерк. Она прикрывает южный фланг общего наступления и поддерживает соединение с укрепленной линией на Сааре южнее Метлаха. Даже теперь, когда мысль о прорыве танкового клина на Седан была включена в оперативный план сухопутных сил, Гитлер не был удовлетворен. Он сомневался, удастся ли, благодаря внезапности, захватить неповрежденными мосты через Альберт-канал севернее и северо-восточнее Льежа, что было необходимой предпосылкой удара готовых к бою моторизованных формирований 6-й армии. Значительно более благоприятные шансы были у мобильных сил на атакующем фланге группы «А», тем более что противник, вероятнее всего, ожидал удара немцев на севере. Судя по имевшейся информации, основное направление во вражеском развертывании находилось на западной границе Бельгии, и имелись все основания полагать, что собранные там крупные силы англичан и французов с началом немецкого наступления вторгнутся в Бельгию. Если же южному танковому клину удастся прорваться через Седан на запад, не только фронт противника окажется разорванным в центре, но и будут выиграны фланги в Бельгии. Этим начинался масштабный охват противника, который мог привести к полному уничтожению северной группы войск союзников. Исходя из этих соображений, Гитлер 14 ноября поручил генералу Йодлю выяснить у главного командования сухопутных сил, какие существуют возможности, в случае впечатляющего успеха корпуса Гудериана, быстро усилить его дополнительными моторизованными силами. В отданном частям вермахта 20 ноября дополнительном распоряжении к плану «Гельб», содержащему директиву № 8 на ведение военных действий, он приказал принять все меры, чтобы участок главного удара операции перенести из района действий группы армий «В» в район группы армий «А», если там произойдет раздробление сил противника, что позволит надеяться на более быстрый и крупный успех, чем в группе армий «В». На основании директивы № 8 командование группы армий «А» примерно в это время, а потом еще раз в начале декабря предложило ОКХ участок главного удара уже заранее переместить на южный фланг фронта наступления. Взвесив все за и против, генерал-полковник фон Браухич и генерал Гальдер решили сосредоточить мобильные силы (5 танковых и 3 моторизованные дивизии), разделив их на три эшелона, под единым командованием в районе действий 12-й армии на Маасе вблизи Седана и ниже его. Первым эшелоном должен был командовать генерал Гудериан и штаб XIX корпуса, вторым – генерал-лейтенант Рейнгардт и штаб XXXXI корпуса, танковая группа была доверена генералу фон Клейсту, а его начальником штаба стал полковник Цейтцлер. Тем самым участок главного удара был перенесен с правого на левый фланг наступления. В районе действия 6-й и 4-й армий остался XVI танковый корпус под командованием генерала Гепнера и XV – под командованием генерала Гота. Идея танкового удара на Седан позднее, когда он в процессе выполнения доказал свою высочайшую эффективность, широкими армейскими кругами приписывалась генерал-лейтенанту фон Манштейну, который до февраля 1940 года был начальником штаба группы армий «А» и считался лучшим оперативным умом армии. В действительности генерал фон Манштейн, по-видимому, с самого начала высказывался за прорыв мобильных сил через Арденны и через Маас в районе Седана, Гитлер узнал об этом в последние дни октября от своего главного адъютанта полковника Шмундта и, таким образом, разработал идею направления моторизованных формирований через Арлон на Седан. Таким образом, если Гитлер и не может считаться творцом этой идеи, все же он ее сразу признал продуктивной, и его вмешательство в действия ОКХ привело к победе. А заслуга претворения этой идеи в жизнь принадлежит генералу Гальдеру. Инструкция по развертыванию сухопутных сил претерпела существенные изменения и в части действий по отношению к Голландии. Этот вопрос был поднят на обсуждении плана операции в октябре, и Гитлер решил, что Голландия, за исключением ее южной оконечности, через которую должен пройти правый фланг 6-й армии, сначала оккупироваться не будет. Поэтому на германо-голландской границе севернее Гельдерна были предусмотрены только слабые силы, объединенные в армейское подразделение N. Против этой позиции высказался главнокомандующий люфтваффе. При посредстве своего начальника Генерального штаба генерала Ешоннека он 30 октября, а потом еще раз 11 ноября сослался на то, что Англия, вне всяких сомнений, не станет уважать нейтралитет воздушного пространства Голландии. При таких обстоятельствах Рурскую область можно эффективно защитить, лишь выдвинув ПВО и организацию оповещения как можно дальше на территорию Голландии. Следовательно, с самого начала большая часть Голландии должна быть оккупирована. Гитлер согласился и 15 ноября отдал приказ, чтобы армия находилась в готовности по специальному приказу оккупировать Голландию сначала до линии Греббе – Маас[28]. От политической и военной позиции Голландии, так было сказано в переданной генерал-полковником Кейтелем ОКХ директиве, и от степени наводнений зависит, будет ли необходимо и возможно ли ставить дальнейшие цели. Но в появившейся пятью днями позже директиве № 8 Гитлер приказал не только по специальному приказу оккупировать территорию Голландии, включая предлежащие Западно-Фризские острова, пока без Тексела, прежде всего до линии Греббе – Маас. Новая задача была поручена 18-й армии, которую возглавил генерал артиллерии фон Кюхлер. Ее шесть пехотных дивизий, 9-я танковая дивизия, моторизованная V дивизия СС, оба полка СС – «Адольф Гитлер» и «Фюрер» – и 1-я кавалерийская дивизия развернулись на голландской границе к северу от Гельдерна – на прежнем участке армейского подразделения N. С выходом на передовые позиции 18-й армии вступила в силу новая организация сухопутных войск: группе армий «В» теперь подчинялись 6-я и 18-я армии, группе армий «А» – 4, 12 и 16-я армии, а также танковая группа Клейста. Цель операций в Голландии была поставлена позже, с учетом применения парашютных и десантных войск. Этот вопрос Гитлер обдумывал заранее. Он обсудил много возможностей с ОКХ и люфтваффе, причем с самого начала было ясно, что в расчет принимается только их использование на участке главного удара, следовательно, перед группой армий «В». Здесь находились сильно укрепленные главные оборонительные позиции бельгийцев, которые тянулись от Намюра на северном берегу Мааса на Льеж и далее за глубокий Альберт-канал к отлично укрепленному Антверпену, затем на запад, чтобы обогнуть позиции на Диле, которые находились в процессе строительства с 1937 года, защищали столицу страны и от севера Намюра шли за Диль через Вавр и Лувен на Лир, где примыкали к внешнему поясу фортов Антверпена. Имелись все основания, чтобы использовать парашютистов для открытия этих укрепленных линий с тыла, тем более пока существовало намерение использовать главные силы танковых и моторизованных формирований группы армий «В» для удара по обе стороны Льежа на Гент и Тен. Но только Гитлер решил иначе. Он предположил, что привлеченные для обороны этих позиций бельгийские войска, как только немецкие силы осуществят прорыв, вместе с частями прибывших на помощь английских и французских войск отхлынут в так называемый национальный редут. Под этим понимали территорию, которая была защищена на севере устьем Шельды, на востоке – крепостью Антверпен, на юге – низменностью Шельды по обе стороны Термона, сильными, но еще не готовыми предмостными укреплениями Гента, и рекой Лис. Гитлер задумал ворваться туда заблаговременно, чтобы противнику некуда было отходить, когда он будет выбит с передовых оборонительных позиций. Поэтому в конце октября он приказал использовать 22-ю пехотную (воздушно-десантную) дивизию, чтобы с началом наступления отвоевать плацдарм у Гента. ОКХ от этой операции успеха не ожидало и взамен хотело сбросить парашютистов на мосты через канал между Льежем и Антверпеном, чтобы заблаговременно захватить их и открыть путь 6-й армии в Бельгию. Генерал-фельд мар шал Геринг также отвергал запланированное Гитлером использование элитных воздушно-десантных частей, считая это бессмысленным. Он высказал свое мнение в беседе с шефом ОКВ 6 ноября. Герингу казалось невозможным, что его парашютисты, приземлившись на предмостных укреплениях Гента, расположенного примерно в 180 километрах от границ рейха, смогут продержаться до подхода туда наземных сил. Эти возражения не смогли отговорить Гитлера, но все же побудили его, на случай если взрыв мостов через Маас и канал севернее Льежа не позволит 6-й армии осуществить быстрый прорыв, предусмотреть другую возможность, а именно сброс парашютистов на мосты через Маас между Намюром и Динаном, чтобы держать их открытыми для танковых частей 4-й армии. Решение, будут ли использованы парашютисты в Генте или Динане, Гитлер хотел принять только в день наступления, когда будет видно, как обстоят дела с мостами на участке 6-й армии. Шеф Генерального штаба и командир парашютной дивизии генерал Штудент на совещании 29 декабря на это возразили, что очень трудно в последний момент сориентироваться и сосредоточиться на обеих возможностях. На следующем совещании, состоявшемся 10 января, генерал Ешоннек обратил внимание собравшихся на то, что при сильно замерзшей почве сброс парашютистов на мосты через Маас в районе Динана будет невозможным. Вместо этого он предложил приземление воздушного десанта в районе Амстердама, чтобы открыть для 18-й армии так называемую крепость Голландия – центральную часть Нидерландов, защищенную на юге реками Маас, Ваал и Лек, на востоке – укреплениями на канале Горинхем – Утрехт – Амстердам, а также Зейдер-Зе. Эта новая мысль находилась в прямой связи с настойчиво поднимаемым в последнее время люфтваффе вопросом о том, что для обеспечения защиты Рурской области против вражеских атак с воздуха необходимо с самого начала по возможности оккупировать всю Голландию. А благодаря уже упоминавшейся вынужденной посадке двух немецких летчиков в Бельгии, происшедшей в тот же день, когда генерал Ешоннек выдвинул свое предложение, оно приобрело чрезвычайно большое значение. Один из двух офицеров служил в расположенном в Мюнстере штабе 7-й авиационной дивизии. Он должен был 10 января принять участие в совещании в штабе 2-го воздушного флота в Кельне об использовании в предстоящей кампании парашютистов. Один из друзей уговорил его вылететь туда на следующее утро, хотя офицер имел при себе секретные документы, которые запрещалось брать в самолет в непосредственной близости от фронта. Как уже говорилось, самолет в условиях нелетной погоды сбился с курса и пошел на вынужденную посадку. Когда офицеры убедились, что находятся на бельгийской территории, они попытались сжечь документы. Насколько им это удалось до задержания, сказать трудно, поэтому есть все основания считать, что часть секретных документов попала в руки противника и теперь союзники более или менее в курсе дела относительно наступательных планов немцев, а также планируемого использования воздушных десантов. Гитлер заподозрил, как всегда в подобных случаях, предательство, приказал арестовать жен обоих офицеров, а в их домах был произведен обыск, в результате которого ничего изобличающего не было найдено. Он снял с должности командующего 2-м воздушным флотом генерала авиации Фельми и на его место назначил прежнего командующего 1-м воздушным флотом генерал-полковника Кессельринга. Однако, прежде всего, он решил, под давлением обстоятельств, иначе использовать парашютистов. Также он проникся убеждением, что для обеспечения безопасности Рурской области оккупация Голландии является неизбежной, подхватил мысль генерала Ешоннека и 14 января приказал организовать воздушный десант в крепость Голландия, но не в районе Амстердама, а дальше на юг – в районе Роттердама – Дордрехта. Так можно было овладеть лежащими там мостами через Лек и Ваал и, прежде всего, важнейшими предмостными укреплениями на Маасе в районе Мурдейка, тем самым открыв крепость Голландия для 18-й армии. Ей теперь поручалось направить свои мобильные силы через Южную Голландию, чтобы как можно скорее установить связь с десантом. Для 6-й армии было особенно важно, чтобы остались неповрежденными железнодорожные и автомобильные мосты через Маас в Маастрихте, а также мосты через Альберт-канал, расположенные непосредственно к западу и к юго-западу от этого города. Кроме того, необходимо было захватить находящийся в 5 километрах к югу сильный форт Эбен-Эмаель. Он был построен как левофланговый опорный пункт бельгийских укреплений на Маасе в 1932 – 1935 годах и блокировал участок от Визе до Маастрихта. Гитлер заблаговременно обратил на него свое пристальное внимание. Ему пришли в голову идеи, с одной стороны, необычайно привлекательные, а с другой стороны, противоречащие истинно солдатскому восприятию. Остается открытым вопрос, один ли он их придумал, но, во всяком случае, ОКВ и Генеральный штаб армии в этом не участвовали. Форт Эбен-Эмаель должен был быть захвачен в предрассветные сумерки дня наступления отборными штурмовыми войсками, которые были доставлены специально для этой цели построенными грузовыми планерами. А для захвата мостов в Маастрихте в ночь накануне начала наступления в город вошел небольшой отряд эсэсовцев, переодетых в голландскую форму. Справиться с голландской охраной мостов для них было нетрудно. А мосты через Альберт-канал к западу и юго-западу от города в конце концов должны были захватить парашютисты. В зимний период наступательные силы армии могли быть существенно увеличены. В середине октября руководство Генерального штаба армии оценивало общее количество дивизий как 75 – 104. К концу апреля количество дивизий возросло до 148[29]. Из них 117 дивизий использовались на Западном фронте, а именно 73 – в группах армий «А» и «В», 19 – в группе армий «С», 25 – за линией фронта в качестве армейского резерва. Таким образом, были приняты все меры, чтобы обеспечить успех предстоящей операции. На совещании в рейхсканцелярии со своими военными советниками Гитлер выразил свою убежденность, что наступление на Западе приведет к величайшей победе в мировой истории. Теперь наступление было назначено на 5.35 утра 10 мая, и фюрер смотрел в будущее с оптимизмом. В своих ожиданиях Гитлер не был обманут. Правда, фактор внезапности удалось использовать лишь частично – немецкие войска чаще всего сталкивались с готовым к обороне противником, да и большое число мостов через Маас и каналы оказались взорванными, как и железнодорожные и автомобильные мосты в Маастрихте, несмотря на то что эсэсовцы в голландской форме были на месте вовремя. Но мосты через канал к западу и юго-западу от города попали в руки немецких парашютистов неповрежденными. Форт Эбен-Эмаель уже ранним утром 10 мая не был в состоянии участвовать в боевых действиях, хотя его окруженный гарнизон сдался только в полдень следующего дня. Прежде всего, полностью удался решающий прорыв танковой группы генерала фон Клейста через Южные Арденны и через Седан. Успех оказался выше всех привычных представлений. Французское Верховное командование рассчитывало на то, что главный удар немцев будет направлен по обе стороны Льежа на Брюссель, и согласно этому при развертывании разместило основной район обороны на левом фланге своих армий, как и предполагали немцы. Здесь между побережьем Канала и верховьем Самбры находилась 7-я французская армия генерала Жиро, имевшая в своем составе семь дивизий, английская армия генерала лорда Горта, имевшая девять дивизий, и 1-я французская армия генерала Бланшара, состоявшая из семи дивизий. Среди французских подразделений имелись три легкие танковые дивизии. Юго-восточнее – до Мааса – располагалась 9-я армия генерала Корапа и 2-я французская армия под командованием генерала Хунтцингера, которая своим восточным флангом примыкала к линии Мажино в районе Лонгийона. В первой было семь, в последней – шесть пехотных дивизий, по две частично моторизованных кавалерийских дивизии и по одной кавалерийской бригаде. Эти пять армий составляли группу армий генерала Биллота, который располагал еще и резервом из одиннадцати дивизий, в числе которых были три французские тяжелые танковые дивизии, пять французских моторизованных дивизий и одна английская моторизованная дивизия. В начале наступления три армии левого крыла тотчас перебрасывались в Бельгию на линию Намюр – Лувен – Антверпен, чтобы здесь задержать ожидаемый удар немцев и отбросить их двусторонним охватывающим контрнаступлением. Примыкающая с юга 9-я армия должна была выдвинуться к Маасу на участке Седан – Намюр. Здесь, учитывая серьезное естественное препятствие – текущую в глубокой долине реку, – можно было использовать относительно слабую армию – среди ее семи пехотных дивизий только две были кадровыми, да и противотанкового оружия в ней было недостаточно, поскольку французы, как и немцы первоначально, считали Арденны практически непроходимыми для крупных танковых формирований. Кроме того, развертывание на Маасе шло очень медленно. Вот эта армия и встретила на северном фланге в районе Динана атаку XV танкового корпуса, а на юге – на стыке со 2-й армией, левый фланг которой состоял только из дивизий треть ей волны, – мощный удар танковой группы Клейста. Противостоять столь сильному двойному натиску французская армия была не в состоянии. Поэтому передовые немецкие танковые соединения уже 13 мая смогли форсировать Маас в районе Ивуара и Живе, а также вблизи Монтерме, на следующий день расширить захваченные плацдармы и 15 мая прорваться до Монкорне – в 70 километрах к западу от Седана. Тем самым был достигнут желаемый оперативный прорыв прямо через французский фронт, и началось победное шествие группы Клейста к побережью Канала (пролива). Во время проведения этой операции неоднократно возникали чрезвычайно напряженные отношения между Гитлером и ОКХ. Гитлер опасался, что продвинувшийся далеко вперед танковый клин группы армий генерал-полковника фон Рундштедта западнее Мааса может встретить сильный вражеский контрудар с юга, прежде чем отставшая пехота сможет организовать надежную фланговую защиту на Арденнском канале и на Эне. Поэтому 17 мая он пожелал, чтобы танки, вышедшие к этому моменту на линию Авеснес – Гиз – Марль – Ретель, были остановлены до того времени, когда подойдет достаточное количество пехотных дивизий 12-й армии, чтобы прикрыть южный фланг и сменить временно использованные для этой цели подразделения генерала фон Клейста. Главнокомандующий и начальник Генерального штаба сухопутных сил не пренебрегали опасностью такого рода контрудара, исходя из ситуации, в которой противник оказался вследствие прорыва немцев. Однако они в тот момент не считали угрозу непосредственной и верили, что в любое время смогут ему противостоять, обеспечив фланговую защиту имеющимися силами, которые каждый день и каждый час будут пополняться из тыла. Значительно более серьезную опасность для успеха операций по прорыву и окружению они видели в том, что противник, если танковый клин на время будет задержан, получит время для создания нового оборонительного фронта на Уазе и канале Самбра-Уаза, где немецкое наступление может быть остановлено. Они требовали снятия запрета на продолжение движения, на что Гитлер согласился только после весьма напряженного обсуждения 18 мая. Операции не был нанесен ущерб, поскольку командование армии еще не приказывало остановить мобильные формирования. Новое, на этот раз чреватое крайне серьезными последствиями расхождение во мнениях обнаружилось несколькими днями позже. Оно имело огромное значение для дальнейшего хода операций, да и, возможно, для войны вообще. После того как танковая группа Клейста 20 мая достигла устья Соммы в районе Абвиля, тем самым осуществив прорыв к побережью Канала, она была повернута на север, чтобы замкнуть кольцо вокруг крупной северной группировки противника, состоявшей из бельгийских и английских войск, а также 1-й, частей 7-й и остатков 9-й французской армии. Продвигавшиеся на побережье и восточнее его немецкие танковые и моторизованные дивизии 24 мая достигли Бетюна и Сент-Омера и наступали на Кале, когда неожиданно были остановлены Гитлером. Он придерживался мнения, что перерезанная многочисленными водными потоками местность Фландрии не позволит двигаться по ней сильным танковым формированиям и что наступавшая с востока группа армий генерал-полковника фон Бока, к тому времени достигшая линии Гент – Кортрейк – Валансьен, может сама, во взаимодействии с люфтваффе, выполнить задачу уничтожения северной группировки противника. Тщетно настаивали генерал-полковник фон Браухич, генерал Гальдер и ведущие командующие, действующие на этом театре боевых действий, на продолжении танкового удара группы Клейста через Дюнкерк, чтобы закрыть морской фронт и отрезать противника от все еще открытых портов погрузки на суда. Гитлер настоял на своей точке зрения, в которой опирался на знания местности Фландрии, полученные им лично в годы Первой мировой войны, когда он служил простым солдатом. Фюрера поддержали генерал-полковник Кейтель и генерал Йодль. Кроме того, Гитлер считал, что танковые и моторизованные формирования, которые не так легко укомплектовать и пополнить, как пехотные, следует беречь и дать им передышку перед тем, как они перейдут к следующему этапу кампании – прорыву тем временем созданного нового французского оборонительного фронта на Эне и Сомме. И группа Клейста получила недвусмысленный приказ перейти к обороне на линии Бетюн – Сент-Омер – Кале, а группа армий фон Бока, используя все имевшиеся в ее распоряжении силы, отбросить окруженного противника на запад. Но то, что предвидел главнокомандующий сухопутными войсками, произошло: ведущие фронтальное наступление дивизии 6-й и 18-й армий столкнулись с постоянно усиливающимся сопротивлением ведущего планомерный отход противника и продвигались вперед очень медленно. Возникло опасение, что формирование гигантского котла потребует еще довольно продолжительного времени и противнику удастся эвакуировать значительную часть своих сил морем, тем более что неблагоприятная погода не позволяла в полной мере использовать авиацию. Поэтому 26 мая Гитлер был вынужден разрешить движение мобильных сил в направлении на Ипр и, прежде всего, стремительный бросок к Дюнкерку, чтобы помешать широкой эвакуации сил противника морем. Тем не менее завершить окружение, отрезав противника от моря, так и не удалось, и англичане сумели перевезти в Англию большую часть своих войск, правда без техники, и часть французских войск. Им пришла на помощь еще и пасмурная погода. Впоследствии англичане не без оснований могли заявить о «блестяще проведенном отходном маневре», но его успех в первую очередь был обеспечен оперативными ошибками Гитлера. Вторая стадия Западной кампании, так называемая операция «Рот», началась утром 5 июня наступлением группы армий «В» (4, 6 и 9-я армии) через Сомму и канал Уаза-Эна к низовьям Сены, местности севернее Парижа и к низовьям Марны. За ним должен был последовать главный удар группы армий «А» (силами 2-й и 12-й армий) через Эну по обе стороны Реймса и позже наступление 1-й армии из района Саарбрюккена на Саарбург и 7-й армии – через Верхний Рейн. Мобильные силы двигались тремя группами: XV танковый корпус генерала Гота (5-я и 7-я танковые, 2-я моторизованная дивизия) при 4-й армии с Нижней Сены на Руан, танковая группа генерала фон Клейста при 6-й армии XIV танковый корпус (генерал фон Витерсгейм, 9-я и 10-я танковые, 13-я моторизованная дивизия) из Амьена и XVI танковый корпус (генерал Гепнер, 3-я и 4-я танковые, 20-я моторизованная дивизия) из Перона в направлении на Крей и танковая группа генерала Гудериана (XXXIX танковый корпус, генерал Шмидт, 1-я и 2-я танковые, 29-я моторизованная дивизия и XXXXI танковый корпус, генерал Рейнгардт, 6-я и 8-я танковые дивизии) при 12-й армии из района Ретеля на юго-юго-восток. Было предусмотрено, что танковая группа Клейста, как только она достигнет Уазы в районе Крея, подтянется к группе армий «А». Затем генерал Гальдер хотел согласно своему первоначальному плану обе танковые группы перевести на левое крыло действовавших на направлении главного удара войск в район Сен-Дизье и Бар-ле-Дюк, чтобы они оттуда направились, с одной стороны, через Сен-Миель на Понт-а-Муссон, отделив часть сил на Верден, с другой стороны, южнее Туля на верхний Мозель. Однако он отказался от этой мысли, потому что в начале июня поступила информация о сосредоточении французами своих войск в районе Парижа и, следовательно, относительного ослабления французского Восточного фронта, с которой следовало считаться. Было необходимо обдумать возможность поворота группы армий «А» на юго-запад и сосредоточения объединенных танковых групп перед левым флангом у Осера с целью проведения операции по окружению противника в районе Парижа. А с находившимися восточнее Мааса французскими силами в этом случае предстояло справиться 16-й армии и обеим армиям группы «С». Новый план не вызвал энтузиазма у Гитлера. После доклада 6 июня главнокомандующего сухопутными силами фюреру план показался слишком рискованным. Сначала необходимо, в соответствии с прежней точкой зрения, нанести сокрушительный удар силам противника в Эльзас-Лотарингии и западнее и сокрушить линию Мажино. Для этого группа армий «А» и с ней 9-я армия 9 июня нанесла удар в юго-юго-восточном направлении. После того как группа армий «В» в тот же день вышла 4-й армией к Сене в районе Руана, 6-й армией – в район Крея и Вилле-Котре, а правым флангом 9-й армии – к Марне у Шато-Тьерри, Гитлер на следующий день приказал (по предложению начальника Генерального штаба сухопутных сил) привлечь танковую группу Клейста к основной операции и направить через Шато-Тьерри на Труа, а наступающую восточнее Реймса танковую группу Гудериана повернуть на Витри-ле-Франсуа – Бар-ле-Дюк. От нее одна танковая и одна моторизованная дивизии должны были подступить к западному и южному фронтам крепости Верден, быстрому захвату которой Гитлер придавал большое значение. Этот захват должен был оказать и сильное моральное воздействие на французов. Впрочем, оказалось, что в этом нет необходимости, ибо наступление 16-й армии с севера развивалось очень быстро, и уже 15 июня Верден был ею взят. Другие операции тоже развивались планомерно и с удивительной скоростью, поскольку измотанная французская армия теперь могла оказать лишь слабое сопротивление. Группа армий «В» продвинулась по обе стороны Парижа, который 14-го был взят, через Сену к низовьям Луары, куда и вышла через несколько дней. Перед наступавшей на юго-восток группой армий «А» двигалась танковая группа Клейста, частью – к верховьям Луары, главными силами – на Дижон. Танковая группа Гудериана продвигалась через Безансон к швейцарской границе, к которой она приблизилась 17 июня. Клейст наступал по долине Соны дальше на Лион, который был взят 20-го, и отправил по приказу Гитлера мобильное подразделение в низовья Луары для удара вдоль атлантического побережья на Бордо. Гудериан повернул на северо-восток на Мюльхаузен и Эпиналь, чтобы совместно с 16-й армией, вышедшей 14 июня из Саарбрюккена на Люневиль 1-й армией и на следующий день переправившейся через Верхний Рейн 7-й армией покончить с французскими силами в Эльзас-Лотарингии. Наконец, еще одна созданная из горных войск и XVI танкового корпуса боевая группа под командованием генерал-полковника Листа была выделена для движения из Лиона на Гренобль и Шамбери, чтобы открыть итальянцам, которые 11 июля вступили в войну, проход через Альпы. Но прежде чем до этого дошло, заключение перемирия 25 июня в 1.35 положило конец боевым действиям. Неслыханно быстрая, в высшей степени успешная кампания против западных держав необычайно воодушевила немецкий народ, наполнила его гордостью и воодушевлением, а весь остальной мир – тревогой и сомнениями. Для немецкого Верховного командования и всего дальнейшего хода войны воистину губительным было то, что многократно укрепилась вера Гитлера в себя и собственные таланты величайшего стратега. Одновременно он стал значительно меньше обращать внимания на советы, даваемые ему ведущими военными деятелями страны. Не менее тяжелые последствия имел тот факт, что теперь немецкий генералитет был склонен и сам признавать определенные интуитивные способности своего Верховного главнокомандующего оценивать стратегическую ситуацию. В результате этого немецкие генералы теперь охотнее, чем раньше, исполняли требования Гитлера и не противоречили его планам, становившимся все более претенциозными. Справедливости ради следует добавить, что подхваченная Гитлером и осуществленная идея прорыва через Седан внесла решающий вклад в успех всей военной кампании. Но одна-две удачные идеи или своевременное озарение не являются признаком гениальности полководца. Насколько не хватало Гитлеру духовных и умственных сил, продемонстрировали его дилетантские вмешательства в начале наступления на западе. Несколько другим образом это проявилось и в дальнейшем ходе войны. Впрочем, решающим для победы на западе было количественное и качественное превосходство немецких танковых и военно-воздушных сил. Во время Первой мировой войны почти до конца оборона была самой сильной формой ведения военных действий, убойная сила огнестрельного оружия из-за отсутствия средств нападения использовалась не в полной мере. С того времени, благодаря развитию моторостроения, произошло решающее изменение условий ведения войны. Современные танки и самолеты представляли собой средства нападения высочайшей пробивной силы, действовавшие с высокой скоростью. Им можно было противостоять, только обладая таким же оружием. Оборонительного оружия, которое одновременно получило развитие, уже было недостаточно. Гитлер, являясь технически грамотным человеком, понял это своевременно и потому старался всячески ускорить строительство танков и самолетов. Немцы объединяли танковые и моторизованные дивизии, корпуса и крупные оперативные группы, которые использовали для достижения решающего прорыва, на участке главного удара. Они были мобильными и действовали умело. Большое значение имела хорошая организация совместных действий с военно-воздушными силами, которые располагали весьма эффективными средствами поддержки наземных войск, в первую очередь пикирующими бомбардировщиками. В отличие от немцев французы в своих взглядах на основные принципы использования танковых войск не слишком далеко ушли от лета 1918 года. Они почти всегда использовали танки для непосредственной поддержки пехоты. В то же время французские военно-воздушные силы совсем не имели пикирующих бомбардировщиков, да и вообще современных боевых самолетов у них было так мало, что те не могли оказать сколь бы то ни было существенного влияния на ход наземных операций.

Источник: http://historylib.org/historybooks/KHelmut--Grayner_Voennye-kampanii-vermakhta--Pobedy-i-porazheniya--1939-1943/3

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/350753/
12 СЕНТЯБРЯ 2018
http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/3_1.7oc8m40dt0wsgkowks8w0s0sk.ejcuplo1l0oo0sk8c40s 8osc4.th.jpeg
Фото: Французская полиция обеспечивает депортацию мужчин-евреев из Парижа

Посадка в вагоны производится на железнодорожной станции Аустерлиц. Большинство мужчин-евреев были родом из Польши, которые в количестве 3 747 человек, на четырех поездах, были вывезены в лагерь к юго-западу от Парижа. После оккупации, французская полиция продолжала служебную деятельность под руководством немецких властей.

Источник информации о фото:
1. somewereneighbors.ushmm.org

[С. В. Патянин]

Глава 7.
Боевые действия на море

7.1. Действия на британских коммуникациях. «Торпедный кризис»

Среди многих парадоксов, которые таит в себе библиография Второй Мировой войны, действия флотов занимают особое место. Для того чтобы понять суть проблемы, коснемся теории военно-морского искусства. Как известно, в отличие от сухопутных войск, которые имеют два вида боевых действий — наступление и оборону, у военно-морского флота совершенно другое деление: самостоятельные и совместные (с сухопутными войсками) действия. Со времен англо-голландских войн до начала XX века для морских войн преобладающими были именно первые, среди которых ведущее направление занимали задачи уничтожения флота противника в море и в базах. Умами адмиралов целиком владела теория генерального сражения, ярчайшими проявлениями которого в наше время стали Цусима и Ютланд. Однако уже в Первую Мировую войну столкновения линейных сил стали явлением скорее случайным, чем закономерным, что отразилось в превознесенной концепции «fleet in being». Во Второй Мировой войне на первое место в деятельности военно-морских сил вышли защита и нарушение морских коммуникаций в самостоятельных действиях и морские десантные операции в совместных действиях. Как правило, задачи по уничтожению группировок ВМС противника или просто его крупных единиц решались именно в ходе этих действий. И все же, несмотря на указанное смещение акцентов, большинство «популярных» историков из конъюнктурных соображений отождествляют действия флотов с действиями крупных надводных кораблей. В результате из истории войны на море выпадают месяцы, и даже годы.

Все вышесказанное в полной мере относится к Норвежской кампании. Практически любая книга, затрагивающая данную тему, ограничивается перечислением побудительных мотивов вторжения, рассказом о событиях 9 апреля, боях эсминцев под Нарвиком, а затем невероятным образом перескакивает на завершающие операции. Действия надводных сил и подводных лодок в этот период описаны поверхностно, а информация о деятельности норвежского флота начисто отсутствует. Самое печальное состоит в том, что этот вполне объяснимый, но едва ли простительный стереотип свойственен даже весьма солидным западным изданиям, что уж говорить о литературе, издававшейся у нас в стране. Между тем, в водах норвежских фьордов разворачивались порой драматичные события.

* * *
После успешной высадки в Норвегии союзных войск для ВМС каждой из противоборствующих сторон на первое место вышли задачи обеспечения своих морских коммуникаций с портами, на которые опирались в своих действиях сухопутные войска. Отметим некоторые особенности, характерные для морских операций данного периода.

Поскольку порты, являвшиеся конечными точками маршрутов германских и британских транспортных судов, находились на значительном расстоянии друг от друга, случайных столкновений военно-морских сил быть не могло. Активные действия надводных кораблей на коммуникациях противника также исключались: для немцев — из-за господства британского флота на море, для англичан — из-за господства германской авиации в воздухе. Из-за истребительного противодействия самолеты Бомбардировочного командования не могли оказывать серьезного воздействия на немецкие порты и коммуникации. Люфтваффе, как раз наоборот, наносили по неприятельским портам выгрузки и, частично, портам погрузки весьма ощутимые удары. Наконец, в силу самого характера маршрутов, лежавших в открытом море, англичане физически не могли организовать ничего подобного немецкой системе обороны судоходства на переходах, они были вынуждены действовать единственным способом — непосредственной защитой конвоев. Противолодочная авиация сопровождала их исключительно на начальном этапе перехода, фактически вне зоны развертывания германских подводных лодок. С другой стороны, англичанам практически не требовалось принимать во внимание наличие минной опасности, в то время, как немцам приходилось выделять значительное количество тральщиков на очистку фарватеров от мин, ставившихся союзными подводными лодками и авиацией…

Вернувшись 15 апреля в Скапа-Флоу, адмирал Форбс направил Адмиралтейству меморандум, в котором отразил свои соображения по поводу планов дальнейшего использования военно-морских сил. Флоту ставились следующие задачи:

— осуществление ближней блокады Нарвика и поддержка войск, действующих в данном районе;

— поддержка войск в Намсусе и Ондальснесе, стремясь лишить противника возможности использовать шхерные фарватеры у норвежского побережья;

— подводным лодкам — ведение боевых действий в Скагерраке и Каттегате, а надводным кораблям — патрулирование в этих водах с целью ослабить противолодочную оборону противника;

— авианосной авиации — подавление контролируемых противником аэродромов, с которых действовали его самолеты.

Хотя основная тяжесть организации снабжения сухопутных группировок в Нарвике, Намсусе и Ондальснесе лежала на британских военно-морских силах, неоценимую помощь оказывал англичанам французский флот. Его деятельность в ходе Норвежской операции была, пожалуй, наиболее напряженной за весь период 1939–1940 гг. (до Июньского перемирия). Уже 11 апреля первый французский конвой с бригадой альпийских стрелков покинул Брест, и в дальнейшем значительная часть судов, задействованных для перевозки в Норвегию войск и снабжения, была французской. Они производили погрузку главным образом в Бресте, откуда следовали вдоль западного побережья Англии до Скапа-Флоу, встречались там кораблями эскорта и далее шли в обход Оркнейских и Шетландских островов до портов на норвежском побережье. Всего французскими судами было переброшено 23 900 человек.

Обычной практикой было разделение конвоев на две группы: быстроходную «FP» и тихоходную «FS». Быстроходными конвоями перебрасывался личный состав, тихоходными — вооружение, средства транспорта и снабжение. Оба каравана покидали порт формирования одновременно, имея общее прикрытие, а к месту выгрузки тихоходная группа обычно прибывала на день позже, за это время пехота успевала сойти на берег.

Всего за период с 11 апреля по 6 мая в Норвегию было проведено 10 конвоев.

Конвой «NP-1»

Первая группа:

транспорта «Хробры», «Эмпресс ов Австралия» ;

эскорт — крейсера «Манчестер», «Бирмингем», «Каиро», 3 эсминца;

вышла из Клайда 11 апреля, прибыла в Намсус 13 апреля.

Вторая группа:

транспорта «Баторий», «Монарх ов Бермуда», «Рейна дель Пасифико» ;

эскорт — линкор «Вэлиэнт», 9 эсминцев;

вышла из Скапа-Флоу 11 апреля, прибыла в Харстад 14 апреля.

Конвой «FP-1»

вспомогательные крейсера «Эль Джезаир», «Эль Кантара», «Эль Мансур» ;

эскорт — лидеры «Бизон», «Эпервье», «Милан» ;

вышел из Бреста 11 апреля, прибыл в Намсус 18 апреля.

Конвой «FP-1В»

транспорт «Виль д(Оран» ;

эскорт — лидеры «Тартю», «Шевалье Поль», «Майе Брезе» ;

вышел из Бреста 11 апреля, прибыл в Намсус 19 апреля.

[без номера]

транспорт «Виль д(Альжер» ;

эскорт — крейсер ПВО «Калькутта», лидер «Бизон», эсминец «Фудруайян» ;

вышел из Розайта 22 апреля, прибыл в Ондальснес вечером 23 апреля.

Конвой «FS-1»

транспорта «Амьенуа», «Кап Блан», «Сомюр» ;

эскорт — эсминцы «Булонэ», «Брестуа», «Матабеле» ;

вышел из Скапа-Флоу 26 апреля, прибыл в Намсус 27 апреля.

Конвой «FP-2» (быстроходный)

транспорта «Дженно», «Фландр», «Президан Думер» ;

Конвой «FS-2» (тихоходный)

транспорта «Брестуа», «Шато Пави», «Сен Фирмэн» ;

общий эскорт — лидеры «Тартю», «Шевалье Поль», «Милан», эсминцы «Кодрингтон», «Фэйм» ;

вышли из Скапа-Флоу 24 апреля, прибыли в Харстад соответственно 27 и 28 апреля.

Конвой «FP-3» (быстроходный)

транспорта «Виль д(Альжер», «Монарх ов Бермуда», «Коломби», «Шанонсо», «Мексик» ;

Конвой «FS-3» (тихоходный)

транспорта «Альбер Леборн», «Ансейнь Морис Прешак», «Сен Клэр», «Вулькен» ;

общий эскорт — 5 британских и 1 французский эсминцы;

вышли из Скапа-Флоу 1 мая, прибыли в Харстад и Тромсё 5 и 6 мая соответственно.

Уязвимость транспортов от атак с воздуха вынуждала значительную часть войск доставлять в Норвегию на борту боевых кораблей. Главным образом это касалось самой южной группы, так как Ондальснес и прилегающие к нему районы подвергались наиболее сильным налетам. 22 апреля крейсер «Аретьюза» доставил в Ондальснес наземный персонал RAF с необходимыми материалами для оборудования аэродрома. В то же время эскадра вице-адмирала Эдвард-Коллинза продолжала переброску пехотных подразделений. 23 апреля крейсерами «Галатеа» (флагман), «Глэзгоу», «Шеффилд» и шестью эсминцами в Ондальснес была доставлена первая группа 15-й пехотной бригады; на следующий день крейсерами «Бирмингем», «Манчестер», «Йорк» и тремя эсминцами — вторая.

Много трудностей было связано с тем, что союзникам приходилось использовать базы, не приспособленные для снабжения крупных воинских формирований. Намсус и Ондальснес являлись портами второстепенного значения и практически не имели оборудования, необходимого для обработки крупных судов, а линии коммуникаций, связывающие их с внутренними районами страны, не были достаточно развиты. Разгрузка транспортных средств, артиллерии, провианта и бензина становилась проблемой даже при отсутствии противодействия. Например, «Виль д(Альжер» в ночь на 24 апреля не смог высадить всех из 1100 человек, находившихся на борту. Шторм со снегом и повреждения портовых сооружений не позволили ему подойти к причалу, разгрузка велась при помощи шлюпок. Чтобы успеть покинуть порт до рассвета, был вынужден оставить на борту 350 солдат, всех вьючных мулов и большую часть зенитных орудий. Немецкие бомбардировщики усложняли задачу во много раз. Они создавали угрозу транспортам как в открытом море, так и на стоянках. Опасаясь воздушных налетов, генерал Картон де Уайерт приказал все разгрузочные работы и передвижения войск производить под покровом темноты.

Военно-морские силы прилагали все усилия, чтобы морские ворота Норвегии оставались открытыми. Противовоздушную оборону портов осуществляли корабли британского флота. Во второй половине тридцатых годов шесть легких крейсеров типа «С», построенных в конце Первой Мировой войны, были модернизированы и переклассифицированы в крейсера ПВО. Корабли вооружались 102-мм орудиями с большим углом возвышения и стандартными многоствольными «пом-помами», на них устанавливались радары воздушного наблюдения. Основным назначением крейсеров должна была стать защита флота от воздушного нападения в море, но зачастую им приходилось действовать там, где не имелось других зенитных средств. Именно так обстояло дело на этот раз.

«Карлайл» и «Кюрасау» прибыли в Ромсдальс-фьорд с кораблями Эдвард-Коллинза. Вместе со шлюпами «Блэк Суон», «Фламинго», «Пеликан», «Биттерн» и «Флитвуд» они составили основу противовоздушной обороны Ондальснеса и Молде. Командование группой зенитного прикрытия было возложено на командира 20-й эскадры крейсеров контр-адмирала Дж. Вивиена, державшего свой флаг на «Карлайле». Аналогичная группа была создана в Намсусе: в нее вошли крейсера ПВО «Каиро», «Кёрлью» и шлюп «Оклэнд». В течение следующих десяти дней они отразили множество воздушных атак, израсходовали огромное количество боеприпасов, но полностью справиться с ситуацией им было не по силам. Слишком тонкая броня крейсеров ПВО и полное отсутствие таковой у легких кораблей делали их чересчур уязвимыми. Главное вооружение крейсеров плохо помогало против главнейшего противника — пикирующих бомбардировщиков Ju-87 «Штука», а их радары в условиях скалистого побережья фьордов оказались практически бесполезными. Противолодочные траулеры, несмотря на слабое зенитное вооружение, вносили весомую лепту в оборону портов. Командир отличившегося в Намсусе траулера «Араб» лейтенант-коммандер Ричард Б. Станнард стал третьим кавалером Креста Виктории в ходе Норвежской кампании.

И все же противовоздушная оборона Намсуса и Ондальснеса, основных баз союзников в Норвегии, оставляла желать лучшего. Разгрузку транспортов приходилось производить исключительно ночами. Иногда не спасало и это. В частности, груз транспорта «Виль д(Оран», выгруженный в Намсусе за ночь, утром погиб под немецкими бомбами. 20 апреля германская авиация подвергла город и порт ожесточенной бомбардировке, в которой участвовало 68 самолетов. По стечению обстоятельств, в гавани не оказалось ни одного из крейсеров ПВО: «Каиро» сопровождал возвращавшиеся в Англию транспортные суда, а «Кёрлью» вышел из порта для дозаправки. Потери среди мирного населения оказались невысокими — 22 человека, но городские деревянные постройки были уничтожены практически полностью. Сильно пострадали портовые сооружения, а в гавани был потоплен вооруженный траулер «Ратлэндшир». Когда вечером эсминец «Нубиэн» вошел в порт, его моряки увидели «море огня из конца в конец».

Доставалось от бомбардировщиков и боевым кораблям. 19 апреля в Намсусе пилоты «юнкерсов» из II/KG 30 — те самые, что разделались с «Саффолком» — снова показали свое превосходство над корабельными зенитками: «Эмиль Бертэн» получил повреждения и вынужден был уйти в Скапа-Флоу на ремонт. Лейтенант Вернер Баумбах так описывал выпавший на его долю успех:

«Внезапно под нами появляется группа вражеских кораблей. Мы одновременно видим цель и кричим в один голос: «Линкор!»… В первое мгновение я действительно принял его за линкор, настолько большим он казался в тесном фьорде. Только когда мы приблизились, стало ясно, что это крейсер… С крейсера и транспортов начинается сильный зенитный огонь. Крейсер ведет лишь заградительный огонь, так как над ним плотные облака… Найдя крохотную дырку в облаках, мы пикируем. Большой палец левой руки лежит на кнопке сброса бомб, я напряженно всматриваюсь в бомбовый прицел. Выйдя из облаков, ловлю крейсер в прицел и уже больше не выпускаю. Корабль резко меняет курс, пытаясь уклониться. Мы должны попасть в него! Сброс! Толчок говорит о том, что бомбы пошли вниз, и я начинаю выводить машину из пике. Через мгновение голос бортрадиста: «Попадание в середину корабля в кормовой части!»… Бортстрелок успевает сфотографировать взрывы и пожар на борту нашей жертвы».{42}

Вместо «Бертэна» 22 апреля в норвежские воды был направлен «Монткальм», на который адмирал Дерьен перенес свой флаг. 24 апреля во время воздушного налета на Ондальснес был поврежден «Кюрасау» ; на следующий день бомбардировщиками Не-111 из состава III/LG 1 были потоплены вооруженные траулеры «Хэммонд», «Брэдмэн», «Ларвуд» и норвежский миноносец «Трюгг». 27 апреля удару подвергся «Блэк Суон». За два предыдущих дня шлюп уже успел израсходовать более тысячи зенитных снарядов. В 4 часа пополудни немецкие бомбардировщики появились вновь. Командир корабля кэптен Полэнд вспоминал о событиях того дня:

«В сотый раз я кричал в раструб переговорного устройства: «Пом-помы, открыть огонь!» В сияющих солнечных лучах я ясно видел пилотов, сбрасывающих бомбы рядом с верхушками мачт, а затем самолеты уменьшались в размерах, уходя прочь в окружении трассеров. Я взглянул назад, и мое сердце похолодело. Я получил двойственное впечатление, с ужасом глядя на работу кормового расчета, когда бомба поразила нас. Легкий дымок поднялся сквозь деревянную палубу — вот и все...»

Бомба пробила палубу «Блэк Суона», прошла через кубрик, цистерну пресной воды, погреб боезапаса, пробила днище между валами и лишь после этого взорвалась на дне фьорда, подняв огромный столб воды. Шлюп вернулся в Скапа-Флоу с трехметровой пробоиной ниже ватерлинии.

Как считает неоднократно цитировавшийся на страницах данной работы Дж. Маултон, противовоздушные средства Флота метрополии оказались малоэффективными в силу целого ряда причин. Во-первых, система управления зенитным огнем тяжелых орудий рассчитывалась на противодействие горизонтальным бомбардировщикам, сбрасывавшим бомбы с пологого планирования, и плохо подходила против высокоскоростных самолетов и пикировщиков. Во-вторых, большинство эсминцев не могло использовать свою артиллерию главного калибра против воздушных целей. В-третьих, многоствольные «пом-помы» и тяжелые пулеметы оказались ненадежными, неповоротливыми и совершенно недостаточными по количеству. Наконец, частые в это время года шторма сделали эсминцы и другие небольшие корабли плохой платформой для зенитного оружия.

В то время, когда германская авиация демонстрировала свою все возраставшую эффективность, Кригсмарине могли выделить для активных действий на англо-французских коммуникациях в Норвежском море только подводные лодки. Дёниц подготовил для участия в операции 31 субмарину.{43} Командование подводных сил ожидало, что такая концентрация принесет свои плоды. Немецкие подводники не могли пожаловаться на недостаток целей, тем не менее, результаты их деятельности оказались совершенно неудовлетворительными и вызвали настоящий скандал! Но, обо всем по порядку...

Развертывание сил по плану «Хартмут» прошло в соответствии с первоначальным замыслом. Первое боевое соприкосновение подводных лодок с кораблями противника произошло 10 апреля в районе Уфут-фьорда. Днем «U 25» капитана 3 ранга Виктора Шютце и «U 51» капитан-лейтенанта Дитриха Кнорра трижды безуспешно атаковали британские эсминцы. Неудачу можно было объяснить трудностью стрельбы по высокоманевренной цели.

Наконец в 21:50 Шютце подкрался к патрулировавшим в устье Уфут-фьорда «Бедуину» и «Эскимо» и с дистанции 1200 метров выпустил три торпеды. Через несколько минут прогремело два взрыва... в 100 метрах от кораблей противника. Третья «рыбина» взорвалась на прибрежных скалах. Британские эсминцы увеличили скорость и ушли. В 23:50 Кнорр обнаружил в Вест-фьорде другой эсминец — «Икарес». На этот раз дистанция атаки была еще меньше — 600 метров. Из двух выпущенных торпед одна взорвалась, не дойдя до цели полкабельтова, вторая вообще не сработала.

В полдень 11 апреля командир «U 48» капитан-лейтенант Герберт Шульце, уже имевший Рыцарский крест, западнее Тронхейма обнаружил тяжелый крейсер «Беруик». Позиция подводной лодки и расстояние до цели гарантировало успех, последовал трехторпедный залп, но крейсер спокойно скрылся за горизонтом. В 21:15 в похожих условиях Шульце провел атаку по «Йорку». На этот раз в отсеках ясно слышали три взрыва — все торпеды взорвались преждевременно, на безопасном для крейсера расстоянии. В Уфут-фьорде «U 25» дважды пыталась атаковать «Уорспайт», но оба раза эсминцы охранения срывали атаки. Лишь в 19:50 с дистанции 1500 метров одна торпеда была выпущена по «Айвенго» — результат остался нулевым.

Отсутствие сведений о результатах деятельности подводных лодок побудило Руководство войной на море 11 апреля затребовать от лодок нарвикской группы донесений об обстановке. Немецкое командование было заинтересовано в том, чтобы сам факт присутствия подводных лодок оказал моральное воздействие на противника. Однако это привело к обратному эффекту: перехваченные сообщения лишь заставили Уайтворта ускорить приготовление к атаке. На следующий день «U 38» донесла о появлении в районе Вест-фьорда британских транспортов, державших курс на северо-восток. Так как в этом районе конвои не ходили, был сделан вывод о переброске под Нарвик британского десанта. Ввиду необходимости присутствия германских подводных лодок в Вогс-фьорде, туда были направлены «U 47», «U 48» и «U 49» из состава 5-й группы. Одновременно «U 65» была послана в Намс-фьорд, а «U 52» — в Ромсдальс-фьорд, так как данные радиоразведки говорили о готовящейся там высадке.

Драматичные события 13 апреля в Уфут-фьорде не обошли стороной и подводные силы. Только что вступившая в строй «U 64» (капитан-лейтенант Вильгельм Шульц) стала жертвой «Суордфиша» с «Уорспайта». Лодка затонула у самого берега на небольшой глубине, благодаря чему потери экипажа были небольшими — всего 8 человек. Остальные смогли выбраться с помощью прибора Дрегера (а один из подводников даже без него) и, несмотря на пребывание в ледяной воде, добраться до берега, где им помогли горные егеря. В свой первый поход «U 64» вышла 6 апреля, сопровождая идущий в Атлантику вспомогательный крейсер «Орион», и до своей гибели не успела нанести неприятелю никакого урона. Другие развернутые в данном районе немецкие подлодки также не смогли воспрепятствовать прорыву британской эскадры к Нарвику. Хотя «U 25» между 12 и 16 часами дважды пыталась нанести удар по британским эсминцам в Уфут-фьорде, оба раза их стремительные контратаки заставляли ее уходить на глубину не выпустив торпед.

Находившейся на позиции у Шетландских островов «U 37» капитана 3 ранга Вернера Хартманна сопутствовал успех. Она покинула Вильгельмсхафен 30 марта, сопровождая вспомогательный крейсер «Атлантис», и 10 апреля потопила севернее Фарерских островов сразу два судна — шведский танкер «Свеаборг» (9076 брт) и норвежский пароход «Тоска» (5128 брт). Перейдя затем на назначенную ей планом «Хартмут» позицию, 12 апреля северо-восточнее острова Анст «U 37» торпедировала британский пароход «Стэнклайфф» (4511 брт). Однако 13 апреля (ох уж это тринадцатое число!) удача отвернулась от Хартманна, когда он дал залп по двум крейсерам типа «Таун». Ни одна из торпед не взорвалась. Повезло возвращавшимся после дозаправки крейсерам «Глэзгоу» и «Шеффилд».

Кстати о везении. Если везучие корабли действительно есть, то британский «Уорспайт» наверняка заслужил право войти в их число. Только за первые две недели Норвежской кампании германские подводные лодки пытались атаковать линкор не менее шести раз (!), но он оставался невредимым. О трех попытках в Уфут-фьорде сказано выше. 14 апреля, когда «Уорспайт» с двумя эсминцами возвращались после победы под Нарвиком, их обнаружила «U 25». Выпущенные торпеды исчезли бесследно. Спустя каких-то пару часов в атаку вышел Шульце — обе торпеды не взорвались, а британские корабли спокойно проследовали мимо.

После второго боя в Уфут-фьорде Руководство войной на море дало указание направить в Вест-фьорд все имеющиеся большие и средние подводные лодки, но Дёниц предложил не переразвертывать группы, находящиеся у Тронхейма, Олесунна и Ромсдальс-фьорда. В правильности этого решения пришлось убедиться уже на следующий день, когда союзники начали высадку в Намсусе и Ондальснесе. Но снова, несмотря на обилие целей, подводники не смогли добиться результатов.

14 апреля в районе Лофотенских островов из-за дефектов торпед провалилась атака «U 38» на крейсер «Саутхэмптон». Днем позже неудачи постигли командиров еще трех подводных лодок: капитан-лейтенанта Вильгельма Ролльманна с «U 34», капитан-лейтенанта Генриха Либе с «U 38» и капитан-лейтенанта Ганса-Геррита фон Штокхаузена с новейшей «U 65». Ролльманн доложил в штаб о безуспешной атаке эсминца типа «Трайбл» — одного из тех, что высаживали десант в Намсусе. Остальным пришлось иметь дело с конвоем «NP-1» и его охранением. В первой половине дня Либе обнаружил и атаковал «Вэлиэнт». Позже фон Штокхаузен выпустил две торпеды по польскому транспорту «Баторий». Обе атаки не увенчались успехом, конвой спокойно проследовал в Харстад. В довершение всего, у входа в Вогс-фьорд эсминцы «Фирлес» (коммандер Харкнесс) и «Брэйзен» (лейтенант-коммандер Калс-Сеймур) атаковали «U 49» и потопили ее. Вся команда во главе с капитан-лейтенантом Куртом фон Госслером попала в плен. Но перед этим англичане успели побывать на борту и захватить там карту с диспозицией всех германских субмарин, развернутых у норвежских берегов.

На штаб подводных сил обрушился поток сообщений о дефектах торпед. Первоначально причиной считали использование в торпедах магнитных взрывателей. Частые отказы электрических схем таких взрывателей были характерны не только для германского флота, немало намучились с ними и англичане, и американцы. Ситуация усугублялась условиями полярных широт, с их повышенным влиянием магнитного полюса. Был отдан приказ использовать только контактные взрыватели в надежде на их гораздо более высокую надежность. Однако и эти надежды исчезли 16 апреля, после получения донесения от «U 47».

Капитан-лейтенант Гюнтер Прин, подводник-ас, получивший Рыцарский крест за знаменитый прорыв в Скапа-Флоу, вечером 15 апреля обнаружил в Бюгден-фьорде стоявшие на якоре британские транспорта. «Баторий», «Монарх ов Бермуда» и «Рейна дель Пасифико» производили выгрузку войск. В 22:47 Прин выпустил из подводного положения с дистанции от 750 до 1500 метров четыре торпеды по компактному строю взаимно перекрывавших друг друга силуэтов транспортов и эсминцев. В данной ситуации промах практически исключался, но ни одна торпеда не взорвалась. Прин велел перезарядить аппараты, причем он сам и его первый вахтенный офицер лично контролировали установку глубины хода торпед — как и прежде от 4 до 5 метров. В 04:10 атака была повторена, теперь уже из надводного положения. Результатом был единственный взрыв, прогремевший в стороне, на скалистом берегу фьорда, и поднявший тревогу среди охранения. При отходе лодка выскочила на мель, англичане же начали обшаривать узкий мешок фьорда. Дав дифферент на нос, реверсируя дизелями и заставив экипаж раскачивать лодку, Прин сумел сняться с мели. Британский эсминец «сел им на хвост» и атаковал глубинными бомбами, но «U 47» удалось оторваться и уйти. Однако правый дизель был серьезно поврежден. Ничего не оставалось, как идти домой.

Лихорадочный поиск выхода из создавшейся порочной ситуации ничего не дал. 17 апреля Дёниц отозвал лодки из фьордов, приказав им вновь использовать магнитные взрыватели, уже в открытом море. Бесполезность этого приказа стала очевидной уже на следующий день. «U 34» атаковала в районе Намсуса лакомую цель — «Рипалс». Дефектные торпеды не позволили Ролльманну одержать громкую победу. У Лофотенских островов «U 38» и «U 65» поочередно атаковали крейсера «Эффингем» и «Эмерод», спешившие в Харстад. 19 апреля пришли очередные донесения о безуспешных атаках, имевших место в районе Намсуса. Утром «U 46» (капитан-лейтенант Герберт Золер), возвращавшаяся на базу с позиции под Нарвиком, выпустила торпеды по французскому лидеру «Майе Брезе» и подверглась при этом контратаке, а вечером «U 51» атаковала крейсер «Каиро» из прикрытия конвоя «FP-1». Во всех случаях корабли противника уходили невредимыми.

Неудачи, неудачи, неудачи! Последняя в тот день выпала на долю Прина. Он обнаружил «Уорспайт» в сопровождении двух эсминцев и атаковал его тремя торпедами с дистанции 900 метров. Единственным результатом стал взрыв одной из торпед в конце пробега, поднявший тревогу среди эсминцев. Те стали приближаться, заходя с разных курсовых углов, и поставили «U 47» в положение, которое Прин хладнокровно охарактеризовал как «порядком скверное». Ожесточенная бомбежка едва не кончилась для лодки трагически. В результате, обнаружив на следующий день конвой, Прин решил ничего не предпринимать, отказавшись рисковать экипажем и кораблем для еще одной бессмысленной атаки. При возвращении на базу он заявил, что он не собирается больше воевать «этими деревянными болванками».

Подводной лодкой, ни разу не пострадавшей от дефектных торпед, была «U 13» обер-лейтенанта Макса Шульте. Объясняется это тем, что позиция лодки находилась южнее других — в Пентленд-Фёрте. 17 апреля субмарина с «невезучим» номером потопила британский пароход «Суэйнби» (4935 брт), затем сходила в Берген на дозаправку и снова вернулась в район патрулирования, где оставалась до окончания срока автономности. Настойчивость и терпение подводников были вознаграждены: 28 апреля жертвой их торпед стал танкер «Скоттиш Америкэн» (6999 брт). Везение «тринадцатой» прекратилось уже в следующем месяце. Она вышла в очередной поход к берегам Англии и 31 мая погибла у Лоустофта от глубинных бомб шлюпа «Уэстон».

19 апреля стало последним днем активной деятельности германских подводников. Раздосадованное неудачами, Руководство войной на море распорядилось отозвать подводные лодки с позиций. Тем не менее, атаки еще продолжались. 20 апреля «U 9» (обер-лейтенант Вольфганг Лют), обнаружив северо-восточнее Шетландских островов три эсминца, среди которых выделялись два больших польских (это были «Гром», «Блыскавица» и британский «Эскорт» ), атаковала их. Торпеда взорвалась в 100 метрах от «Блыскавицы». Море штормило, а поднявшийся столб воды полностью закрыл цель, что дало Люту повод доложить в штаб о потоплении эсминца. Поляки не могли объяснить причину взрыва, а о своей «гибели» узнали только из сообщения берлинского радио. Наконец, 25 апреля «U 23» капитан-лейтенанта Гейнца Бедуна дважды безуспешно выпускала торпеды по тяжелому крейсеру «Йорк». Это был последний случай использования торпедного оружия немецкими подводными лодками во время Норвежской кампании.

Неудачи сильно давили на психику подводников — элиты германского флота. «Люди теряли веру в торпеды», — с горечью писал Дёниц. А результаты могли быть весьма солидными. «Даже придирчивый разбор атак установил, — продолжает бывший командующий подводными силами, — что если бы торпеды были исправны, мы имели бы попадания в следующих случаях: из четырех выстрелов по линейному кораблю — одно попадание; из 12 выстрелов по крейсерам — семь попаданий; из 10 выстрелов по эсминцам — семь попаданий; из пяти выстрелов по транспортам — пять попаданий… Если бы восемь торпед «U 47» не отказали, все дальнейшие действия англичан под Нарвиком выглядели бы совершенно иначе».

Тревожные сигналы об отказах взрывателей немецкое командование получало и раньше. Начальник Торпедной инспекции вице-адмирал Фридрих Гёттинг обнаружил неисправность еще до войны и дважды докладывал об этом в ОКМ. Дёниц в ноябре 1939 года направил аналогичное донесение, указав, что минимум 30 процентов торпед — с браком. Поводом послужил случай, подробно описанный британским историком Дэвидом Мэйсоном в его работе «Германские подводные лодки». 30 октября 1939 года капитан-лейтенант Вильгельм Цан на «U 56» атаковал британские линкоры «Нельсон» и «Родней», а также линейный крейсер «Худ» в сопровождении десяти эсминцев. Смелая атака в условиях столь мощного эскорта легко могла закончиться гибелью лодки. Цан выпустил трехторпедный веер и даже слышал, как его торпеды ударились в борт «Нельсона», но не взорвались. Это вызвало у Цана такое нервное потрясение, что на некоторое время он выбыл из строя, и его пришлось направить преподавателем в школу подводников. К концу Норвежской кампании торпедный кризис принял такой размах, что было заведено уголовное дело по расследованию его причин. «Козлами отпущения» сделали Институт торпедного оружия и его шефа контр-адмирала Оскара Вера.

Таким образом, усилия немецких подводных лодок по нарушению коммуникаций союзников потерпели фиаско. Как пишет Р. Куэнн, «результаты деятельности подводных лодок по поддержке десанта были ничтожны, хотя часть неудач можно отнести за счет дефектных торпед, а также за счет захвата англичанами карты с диспозицией всех подводных лодок на операцию». Насчет последнего фактора можно поспорить (за время кампании англичане не пытались проводить планомерных противолодочных поисков), но в целом вполне справедливая оценка.

Дефекты торпед привели в итоге к весьма парадоксальному результату — наиболее ценным вкладом подводных сил в операцию стали транспортные рейсы.

После того, как союзные войска взяли Тронхейм в клещи, положение его гарнизона стало тяжелым. Требовались подкрепления, боеприпасы, топливо и продовольствие. Значительную помощь оказывала транспортная авиация, но полностью решить проблему она не могла. Ситуация была настолько острой, что 22 апреля на совещании у фюрера был поднят вопрос о возможности использования для снабжения тронхеймского гарнизона быстроходных лайнеров «Бремен», «Европа», «Гнейзенау» и «Потсдам». Этому резко воспротивился гросс-адмирал Редер, указавший, что в создавшемся положении транспорта потребуется обеспечить эскадрой прикрытия и многочисленными эскортными силами, которые пришлось бы отвлечь от обеспечения несомненно более важных перевозок через Каттегат и Скагеррак. Кроме того, это повлекло бы за собой потерю и транспортов, и эскадры.

О возможности использовать подводные лодки для доставки снабжения было заявлено еще 10 апреля, о чем свидетельствует запись в журнале боевых действий Руководства войной на море. Первыми отправились в Тронхейм «U 43» и «U 26», принявшие по 12–20 тонн груза — легкого зенитного вооружения и боеприпасов. Попутно им ставилась задача прикрытия прибрежных конвоев от атак британского флота. По иронии судьбы, именно «U 26» добилась единственного успеха в норвежских водах, потопив «Седарбэнк».

На совещании 22 апреля поднимались вопросы о перевозке подводными лодками топлива для самолетов в Тронхейм, а также переброске артиллерии и боеприпасов для изолированной группы Дитля. В результате же все подводные транспорты шли только до Тронхейма. Редер доложил, что к перевозкам горючего готовы три лодки, указав, что «U 101» могла бы принять 36 тонн, новая «U 122» — 90 тонн, а «U А» — даже 170 тонн. 27 апреля из Вильгельмсхафена вышла «U 32», на которую за счет снятия части запасных торпед погрузили авиабомбы и авиационный бензин. За ней последовали «U А» и «U 101». Все три благополучно достигли пункта назначения, хотя 2 мая «U 32» натолкнулась на британские эсминцы в районе Ромсдальс-фьорда и подверглась бомбежке. Однако уже в порту на «тридцать второй» произошла утечка паров бензина, едва не приведшая к гибели лодки, и Дёниц запретил дальнейшее использование ПЛ для перевозки горючего.

Всего в рамках операции германские подводные лодки совершили 8 транспортных рейсов:

«U 43» — 12–23 апреля;

«U 26» — 13–25 апреля;

«U 29» — 17–23 апреля;

«U 32» — 27 апреля — 13 мая;

«U A» — 27 апреля — 9 мая;

«U 101» — 29 апреля — 10 мая;

«U 122» — 16–19 мая;

и вновь «U 26» — 23–27 мая.

В середине мая командование подводных сил высказалось за необходимость освободить от перевозок лодки VII серии, а более крупные использовать до тех пор, пока не восстановят железную дорогу до Тронхейма, на что требовалось около четырех недель. Из пяти лодок, дополнительно готовившихся к транспортным перевозкам, предлагалось задействовать только «U 123», недавно вступившую в строй и не завершившую курс боевой подготовки, а остальные выпустить на атлантические коммуникации. Однако надобность в столь экзотическом использовании подводного флота, к явному удовлетворению Дёница, уже отпала.

Потери немецких подводных лодок в ходе кампании принято исчислять пятью единицами: помимо «U 49» и «U 64», обстоятельства гибели которых описаны выше, погибли «U 1», «U 22» и «U 50», причем о причинах их гибели до сих пор можно говорить лишь с той или иной степенью вероятности.

«Двадцать вторая» открыла собой этот траурный список. Она вышла в море 20 марта, направляясь на позицию, и больше на связь не выходила. Первоначально «U 22» относили на счет французской субмарины «Орфэ» (капитан-лейтенант Менье). 21 марта примерно в 70 милях юго-западнее мыса Линнеснес французы атаковали с дистанции 2500 метров двумя торпедами находившуюся на поверхности неприятельскую субмарину и доложили о победе. Но вскоре и немецкий штаб получил сообщение от «U 51», что она была атакована подводной лодкой, но торпеды прошли мимо. Забавность ситуации заключается в том, что спустя ровно месяц — 21 апреля — «Орфэ» снова выпустила торпеду по подводной лодке, а «U 51» снова доложила, что была безуспешно атакована.

Питер Кэмп и Кеннет Уинн утверждают, что «U 22» погибла 25 апреля на мине в заливе Яммер-Бугт у северного побережья Дании (аналогичного мнения еще в начале 50-х годов придерживались отечественные авторы Л.М. Еремеев и А.П. Шергин). Против такой версии говорит то, что первоначально лодке был назначен район патрулирования восточнее Оркнейских островов, а 22 марта по радио направлен приказ следовать к Эгерсунну для защиты немецкого судоходства. Оба квадрата лежат далеко от датских берегов. Вызывает сомнения и сам факт подрыва на мине, так как до начала операции «Везерюбунг» ни одна из воюющих сторон мин в датских водах не ставила. Кроме того, германское командование объявило лодку погибшей еще 27 марта — за месяц до упомянутой даты.

Особо оригинальная мысль — о возможном столкновении «U 22» с польской подводной лодкой «Вилк» — проскальзывает в книге П. Шарпа. Абсурдность этого предположения очевидна, так как столкновение «Вилка» с чем-то (скорее всего, с голландской подлодкой «О-13» ) имело место 20 июня 1940 года. Таким образом, исчерпывающего объяснения гибели «U 22» до сих пор нет. В наиболее аргументированном источнике — работе А. Нистле — она числится «пропавшей без вести в Северном море или Скагерраке».{44}

Несколько похожа ситуация с двумя другими лодками. Виновником гибели «U 1» долгое время считалась британская субмарина «Порпёз». Действительно, 16 апреля коммандер Робертс обнаружил вражескую подлодку на поверхности и выпустил шесть торпед. Лишь спустя полвека, сопоставив все имеющиеся донесения, современные исследователи пришли к выводу, что объектом атаки «Порпёз» была «U 3», счастливо избежавшая попаданий.

На «U 50» претендуют сразу два британских корабля — эсминцы «Эмезон» и «Хироу», якобы потопившие субмарину в районе Шетландских островов 10 апреля.

В действительности «U 1» покинула Вильгельмсхафен 4 апреля, в тот же день вернулась из-за технических неполадок, и после краткого ремонта снова вышла в море 6 апреля. «U 50» отправилась в поход из Киля 5 апреля. Лодки на связь больше не выходили и в район патрулирования не прибыли. Наиболее вероятная причина гибели обеих — подрыв на минах британского заграждения № 7 севернее Терсхеллинга.

«Операция в Норвегии потребовала напряжения всех сил подводного флота, поэтому после ее окончания численность его значительно сократилась», — подытожил Эбергард Годт, бывший начальник штаба BdU. Пребывание в тяжелых условиях северных вод заставило лодки по возвращении проводить массу времени у ремонтных стенок. Это не позволило им сразу переключиться на выполнение основной стратегической задачи — действия против британских конвоев в Атлантике. Успехи германского подводного флота за первое полугодие 1940 года выглядят следующим образом. В январе подводными лодками было потоплено 40 судов общей вместимостью 111 263 брт, в феврале — 45 судов (169 566 брт), в марте — 23 судна (62 781 брт), в апреле — 7 судов (32 467 брт), в мае — 13 судов (51 580 брт), в июне — 58 судов (284 113 брт). В период Норвежской кампании, особенно в апреле, потери союзного торгового тоннажа оказались на минимальной с начала войны отметке.

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/353970/
20 АВГУСТА 2018
https://waralbum.ru/photocache/35/39/70/353970-files/353970-main.jpg
Фото: Французская подводная лодка «Л'Африкен» (L’Africaine, Q 196) типа L’Aurore, захваченная во время строительства немецкими войсками на верфи в Ле-Тре (Le Trait).

В период оккупации Франции планировалось завершить строительство подлодки под названием UF 1, однако строительство так и не было завершено. После Второй мировой войны подлодка входила до 1961 г. в ВМФ Франции.

Источник: Lars Hellwinkel. «Hitlers Tor zum Atlantik. Die Deutschen Marinestützpunkte in Frankreich 1940—1944». Ch. Links Verlag, Berlin 2012.

[С. В. Патянин]

Организационная структура германских военно-морских сил в Норвегии была сформирована еще до начала операции, и командные инстанции приступили к выполнению своих функций немедленно после высадки десантов. Общее руководство осуществлял «Адмирал Норвегии», находившийся в оперативном подчинении командующего военно-морской группой «Вест». «Адмирал Норвегии» отвечал за безопасность судоходства в прибрежных водах (в т.ч. за противолодочную и противоминную оборону), оборону побережья, состояние системы базирования, материально-техническое обеспечение находящихся в его зоне ответственности боевых кораблей. Для назначения на эту должность Редер вызвал из отставки адмирала Германа Бёма. Его начальником штаба стал капитан 1 ранга Теодор Кранке, один из разработчиков плана «Везерюбунг».

Все норвежское побережье разделялось на два участка. От шведской границы до Йоссинг-фьорда лежала зона ответственности «Адмирала южного норвежского побережья» (контр-адмирал Отто Шенк), штаб которого находился в Кристиансанне. От Йоссинг-фьорда до Кристиансунна действиями в прибрежных водах руководил «Адмирал западного норвежского побережья» (вице-адмирал Отто фон Шрадер) со штабом в Бергене. Позднее, в мае 1940 года, должность военно-морского коменданта Тронхейма была трансформирована в «Адмирала северного норвежского побережья», а занимавший ее Август Тиле был произведен в контр-адмиралы. Зона ответственности его штаба, оставшегося в Тронхейме, распространилась на юг до Кристиансунна и на север до финской границы.

Основными задачами, стоявшими перед штабами «Адмиралов побережий» в ходе кампании, были:

— обеспечение морских перевозок в прибрежной зоне;

— поддержка приморского фланга армии, в том числе высадка тактических десантов и переброска армейских подразделений боевыми кораблями;

— борьба с военно-морскими силами противника в прибрежной зоне;

— оборона баз от нападения с моря и воздуха.

В их распоряжении находились флотилии тральщиков, охотников за подводными лодками и сторожевых кораблей, а также флотилии охраны баз (правда, их еще предстояло сформировать). Германские «раумботы» и сторожевики прочесали Осло-фьорд, заходя даже в небольшие бухточки, где были захвачены многие норвежские корабли. Трофеи широко использовались Кригсмарине. 20 апреля Руководство войной на море отдало распоряжение о передаче минного заградителя «Трюггвасон» и миноносцев «Гюллер», «Один», «Бальдер» (а затем затопленного норвежцами и поднятого «Тора» ) в распоряжение группы «Вест»; подводных лодок — командующему подводными силами; прочей «мелочи»: миноносцев, тральщиков, переоборудованных в сторожевые корабли китобоев и траулеров, а также находившихся на консервации броненосцев береговой обороны «Харальд Хаарфагре» и «Торденскьольд» — «Адмиралу Норвегии».

Бытует мнение, что норвежский флот прекратил свое существование уже в первый день германского вторжения. Это, мягко говоря, не соответствует действительности. Командующий военно-морскими силами адмирал Х. Дизен и Адмирал-штаб покинули Осло вместе с королевским двором. Спустя несколько дней они прибыли в Олесунн и развернули деятельность. Штаб координировал действия сохранившихся боевых единиц, пытался организовать береговую оборону приморского фланга армии, немаловажная помощь была оказана союзникам, чьи корабли и суда снабжались картами и обслуживались норвежскими лоцманами. Надо отметить, что, в отличие от командования армии, штаб флота практически не терял контроля над своими кораблями, чему способствовало наличие на кораблях радиостанций и отлаженная в мирное время система радиосвязи.

Ситуации, сложившиеся в начале кампании в военно-морских округах, кардинально отличались друг от друга. Сказался фактор географии и характер германского вторжения. Наиболее пострадал 1-й округ, в зоне ответственности которого находились морские подступы к столице и важные порты Кристиансанн, Арендаль и Ларвик, через которые немцы производили снабжение войск. Командующий, контр-адмирал Йоханнес Смит-Йоханнсен, вместе со штабом были взяты в плен в Карлйохансверне. Как боевая структура округ перестал существовать: управление было дезорганизовано, многие корабли захвачены, а оставшиеся ждала та же участь, так как уйти на север или в базы союзников они практически не могли. В руках немцев оказались важнейшие базы, все крепости береговой обороны. Дольше всех держался гарнизон Тёнсберга вместе с находившимися там дивизионами минных заградителей и подводных лодок. Хотя понятие «держаться» здесь не совсем уместно — немцы просто не пытались взять город. Заградители под командованием капитан-лейтенанта Е.В. Шрамма установили несколько минных заграждений на подходах к базе. Когда же 14 апреля к Тёнсбергу подошли германские войска, «Лауген», «Гломмен», «Нур» и «Видар» были захвачены у причальных стенок, а подводные лодки «А 3» и «А 4» были затоплены в ночь на 16 апреля в Верк-бухте (к югу от Тёнсберга).

Миноносцы 3-го дивизиона «Йо» (лейтенант Хольте), «Гриб» (мл. лейтенант Вейдаль) и «Равн» (мл. лейтенант Даниэльсен) ранним утром 9 апреля, всего за пару часов до германского вторжения, вышли из Арендаля для совместного учебного плавания. Тревожное сообщение они получили по радио. Несколько дней им удавалось скрываться в укромных бухточках безлюдного Люнгёр-фьорда. 17 апреля патрульный Do-17Z из 1./Kü.Fl.Gr. 606 (бортовой номер 7Т+ЕН) обнаружил два норвежских миноносца и атаковал их. По донесению летчиков, один корабль был поврежден, другой ушел в западном направлении. Ответным зенитным огнем, который велся из единственного пулемета, установленного на «Йо» вместо одной из пушек, был ранен пилот самолета обер-лейтенант Айерманн. Повреждения самого «Йо» оказались серьезными. В момент нападения он стоял на якоре, и несколько бомб разорвалось на берегу и в воде всего в 20 метрах от корабля. От ударной волны разошлись листы обшивки. Во избежание затопления миноносец выбросился на прибрежную отмель. Положение двух других также не сулило ничего хорошего: запасы угля и провизии подходили к концу, шансов на прорыв не было. На следующий день команды перенесли на берег артиллерию и пулеметы, а затем затопили свои корабли. Удивительно, но морякам удалось добраться до своих, и впоследствии они воевали в Северной Норвегии.

Обстановка в 3-м военно-морском округе была более благополучной. Немецкий десант был изолирован в Нарвике и не представлял реальной угрозы другим пунктам, объекты флотской инфраструктуры не пострадали, и штаб округа, разместившийся в Тромсё на корабле «Фритьоф Нансен», мог работать в спокойной обстановке, почти как в мирное время. Довольно быстро было налажено четкое взаимодействие с армейским командованием и силами союзников. 14 апреля начальник штаба капитан-лейтенант Е. Кьер встретился на борту «Девоншира» с контр-адмиралом Дж. Каннингхемом, чтобы определить характер помощи, которую норвежцы могли оказать британскому флоту. В перечень первоочередных запросов англичан входили:

— отправка танкеров в район Рамс-фьорда для снабжения топливом британских эсминцев;

— мобилизация норвежских каботажных пароходов для перевозки войск и грузов в прибрежных водах;

— передача на британские корабли подробных карт фьордов;

— снабжение британского командования информацией с островных метеостанций.

Вопросы решились положительно, в распоряжение англичан передали комплекты необходимых карт, а в район Харстада прибыл танкер «Стеркоддер». Для более тесного взаимодействия был назначен норвежский представитель при британском флоте, им стал капитан-лейтенант П. Рю-Рюннинг.

Главными задачами норвежских ВМС на Севере стали переброска в район боевых действий пехотных подразделений из Восточного Финмарка и патрулирование прибрежных вод. Их выполнение усложнялось недостатком сил, ведь после потери двух броненосцев и трех сторожевиков в составе 3-го округа осталось всего 13 сторожевых кораблей (еще три — «Хауг III», «Хваль V», «Хейльхорн» — пришли из 2-го округа) и 2 подводные лодки с плавбазой. Флотское командование прибегло к стандартной в данной ситуации мере: мобилизации и вооружению гражданских судов, главным образом рыболовных траулеров. Для этой цели подбирались суда с хорошими радиостанциями, на них устанавливались орудия (обычно старые 76-мм, 65-мм пушки или 47-миллиметровки Гочкиса, хранившиеся во флотских арсеналах) и оборудовались артиллерийские погреба. Экипажи зачастую оставались прежними, добавлялись только комендоры и специалисты по связи. Недостаток командных кадров восполнялся за счет присвоения военных званий офицерам торгового флота.

Первые три корабля были оборудованы из трофеев, захваченных у противника. 12 апреля сторожевик «Туродд» перехватил в море германский траулер «Вильгельм Рейнхольд» и привел его в Вогс-фьорд, 13 апреля в Хоннингсвоге были захвачены траулеры «Маланген» и «Мюнхен». Немцы-рыбаки без задней мысли зашли в этот порт для пополнения запасов, они даже не знали о том, что вооруженные силы их страны вторглись в Норвегию. Суда вооружили и ввели в строй под названиями «Ингрид», «Хоннингсвог» и «Магерё». Также за апрель-май было вооружено восемь норвежских траулеров: «Скрейен», «Майбломстен», «Вааланн», «Фредрик Лангаард», «Яна», «Блосель», «Томас Фирнли», «Крагерё».

И все же, на Севере пока было относительно спокойно, а вести активные действия в прибрежных водах могли только корабли 2-го военно-морского округа. Контр-адмиралу Танк-Нильсену и его штабу удалось 9 апреля эвакуироваться из Бергена и разместиться в Воссе. Потери в корабельном составе были относительно небольшими: эсминец «Эгир» потоплен, заградитель «Уллер», миноносцы «Сторм», «Бранд», «Лакс», сторожевые корабли «Наума», «Хауг II», «Фозен» и «Стейнхьер» — захвачены.

Основными задачами, стоявшими перед командованием округа, были содействие приморскому флангу армии и действия против военно-морских сил противника в прибрежных водах. Форты береговой обороны были захвачены немцами, а для вооружения новых береговых батарей не было орудий, но норвежцы оборудовали дополнительные наблюдательные посты на внутренних фарватерах, в отдельных местах с помощью армейских инженеров и артиллеристов сооружались опорные пункты, способные отражать нападение с моря. Разбросанность сил по обширному театру создавала дополнительные трудности, поэтому 12 апреля была проведена реорганизация структуры командования. Сохранившийся корабельный состав разделили на три независимых отряда, каждому из которых была придана авиационная группа. Состав и дислокация отрядов были следующими:

Отряд Ромсдальс-фьорда:

эсминец «Слейпнер» ;

миноносцы «Трюгг», «Сильд», «Скрей» ;

сторожевой корабль «Коммонвелт» ;

авиагруппа (лейтенант К. Кьёс) — два гидросамолета MF-11.

Штаб отряда располагался в Молде, авиагруппа базировалась в Ондальснесе. На должность командира отряда сначала был назначен старший из командиров кораблей — капитан-лейтенант Е. Ульринг с эсминца «Слейпнер», но его быстро сменил капитан 1 ранга Б. Готтвальдт.

Отряд Согне-фьорда:

эсминцы «Гарм», «Тролль» ;

миноносец «Снёгг» ;

подводная лодка «В 6» ;

минные заградители «Гор», «Вале» ;

миноносцы-тральщики «Дьерв», «Дристиг» ;

сторожевые корабли «Веслефрикк», «Бьерк» ;

авиагруппа (лейтенант Х. Бугге) — один Не-115, два MF-11.

Командиром отряда был назначен капитан 2 ранга И. Эвенсен (бывший командир корабельной группы Бергена). Штаб развернули в Балестранне, там же базировалась авиагруппа.

Отряд Хардангер-фьорда:

миноносцы «Стегг», «Сторм», «Сэль « ;

минный заградитель «Тюр» ;

сторожевые корабли «Альверсунн», «Хаус», «Смарт «, «Линдаас» ;

авиагруппа (лейтенант Г. Оффердаль) — один Не-115, один MF-11.

Отрядом командовал капитан-лейтенант Ф. Ульструп (бывший командир минного заградителя «Тюр» ), штаб размещался в Ульвике, авиагруппа базировалась в Эйд-фьорде.

Последний отряд находился ближе других к захваченным немцами Бергену и Ставангеру. Тот факт, что командование столь ответственным районом было поручено командиру старого минзага, вовсе не случаен. «Тюр» оказался одним из наиболее удачно действовавших кораблей норвежского флота. Из многочисленных норвежских заградителей только он сумел в ночь на 9 апреля выполнить свою задачу и выставить два заграждения (23 мины) на подходах к Бергену. Они дали о себе знать в первые же сутки, когда у острова Лерё подорвался и затонул германский пароход «Сан Пауло» (4977 брт).

Немцам стало известно о наличии заграждений благодаря одной из мин, оторвавшейся от якоря. Отсутствие настоящих тральщиков заставило использовать в этой роли все, что было под рукой. Траление началось 10 апреля. Первая пара состояла из «Шифф 9» и сторожевика «V 105» (бывший траулер «Кремон» ), вторую составляли два моторных баркаса с «Карла Петерса». Успех не сопутствовал немцам в этой акции. В 20:25 «Шифф 9» налетел на мину, накренился и затонул. Прошло всего пять минут, как раздался второй взрыв, отправивший на дно «V 105», причем ударной волной был перевернут один из баркасов. Находившемуся рядом «Шифф 18» ничего не оставалось, как спасать уцелевших. До наступления темноты из воды был поднят 31 человек, еще 16 немецких моряков сумело добраться до берега вплавь.

Переждав отход отряда адмирала Шмундта в тихом Гримстад-фьорде, в ночь на 10 апреля Ульструп повел корабль на юг, так как северные проливы уже блокировали немцы, занявшие форты. На следующий день «Тюр» достиг Хардангер-фьорда, где вскоре собралось еще несколько кораблей. Здесь заградитель (уже под командованием мл. лейтенанта Санднэса) выставил еще 15 мин, жертвами которых стало два судна. Первое — бельгийский пароход «Льеж» (8500 брт), погибший 27 апреля. Второе, согласно норвежским источникам, подорвалось в начале мая, но осталось на плаву. Однако можно предположить, что им был датский пароход «Герда» (1151 брт), затонувший 8 мая в результате подрыва на мине.

Другие корабли отряда, взаимодействуя с авиацией, также наносили немцам болезненные удары. 12 апреля патрульный гидроплан MF-11 обнаружил шедший в Берген пароход «Клэр Гуго Штиннес I» (5295 брт) и навел на него миноносец «Стегг» (лейтенант Х. Хансен). Пароход был захвачен и отведен в Ульвик. Находившийся на борту судна груз — минометы, легкие зенитки, боеприпасы и средства транспорта — пошел на вооружение 4-й норвежской бригады. Судно позже освободили германские войска. 16 апреля в проливе Лангенуэн «Стеггом» был потоплен крупный транспорт «Африка» (6508 брт).

Днем норвежцы обычно укрывались в укромных бухточках среди отвесных скал, тщательно маскируя свои корабли, что помогало защититься от немецкой авиации, зато ночью даже устаревшие миноносцы выходили на патрулирование, пытаясь использовать свои малые размеры и отличное знание навигационных условий фьордов. Гидросамолетам базировавшейся на Сола эскадрильи 1./Kü.Fl.Gr. 106 ни разу не удалось перехватить противника, а торпедные катера флотилии капитан-лейтенанта Гейнца Бирнбахера не вели активных действий, так как до 15 апреля были заняты переброской из Ставангера в Берген подразделений 193-го пехотного полка. Благодаря малым размерам, высокой скорости и относительно мощному для их размеров вооружению катера провели перевозки без потерь со своей стороны, хотя во время походов происходили случайные столкновения.

17 апреля части 69-й пехотной дивизии начали наступление из Бергена в направлении Восса. Оборона противника оказалась весьма прочной, норвежцы оказывали упорное сопротивление. Левый фланг их позиций упирался в Хардангер-фьорд, и для успешного ведения операций требовалось обеспечить контроль над его берегами. Отлично понимая, что рано или поздно придется иметь дело с попыткой высадки десанта, Ульструп приказал установить береговую батарею в горле фьорда — у поселка Ускедаль. Корабли отряда должны были нести дозор в ведущих во фьорд проливах: северном Луксунн и южном Лангенуэн.

19 апреля немцы выслали на разведку во фьорд два торпедных катера. Двигаясь с севера, они вошли в Луксунн и натолкнулись дозорный миноносец «Сэль» (мл. лейтенант Гульбраннсен). Вооружение норвежского корабля состояло из двух 37-мм револьверных пушек, 7,92-мм пулемета и двух торпедных аппаратов, то есть было мало полезным против маневренных катеров. С дистанции полтора кабельтова немцы открыли огонь из 20-мм автоматов, разделились и атаковали с разных направлений. Снаряды прошивали корпус миноносца насквозь. В 17:25 «Сэль» выбросился на прибрежную отмель, экипаж, за исключением семи убитых, добрался до берега. Неравный бой не продолжался и двадцати минут. Катера вошли во фьорд, и норвежские орудия открыли по ним огонь, обнаружив свои позиции. Вскоре «шнелльботы», посчитав свою задачу выполненной, ретировались.

Германское командование решило провести десантную операцию немедленно, в ночь на 20 апреля. Немецкий замысел состоял в том, чтобы взять гарнизон в клещи двумя десантными группами 159-го пехотного полка и выбить из Ускедаля. Флот выделил учебно-артиллерийский корабль «Бремзе», два вооруженных траулера и два торпедных катера. Руководство операцией возлагалось на командира «Бремзе» капитана 2 ранга Якоба Фёршнера.

Диспозиция норвежских сил была следующей. В Ускедале находился небольшой гарнизон — 75 солдат и 40 ополченцев с одним 65-мм и одним 47-мм орудиями. У пирса стояли «Тюр», пароход «Тиннефьель» и сторожевой корабль «Смарт». Второй сторожевик, «Хаус», находился у деревни Диммельсвик, в пяти километрах восточнее, а миноносец «Снёгг» нес дозор в проливе Херёсунн.

Первая группа немецких кораблей с десантом состояла из «Шифф 18» обер-лейтенанта Клауса Фельдта{45} и двух «шнелльботов». Они прошли проливом Луксунн и в 02:50 высадили роту пехотинцев у Диммельсвика. Растерявшийся от неожиданности экипаж «Хауса» не открывал огня, и только мужественная женщина — телефонистка Герда Мейделль — сумела сообщить о нападении в Ускедаль. Поднятые по тревоге норвежские солдаты контратаковали по направлению вдоль дороги, но немецкому десанту удалось закрепиться на берегу и отбить несколько атак. «Тюр» оказывал поддержку артиллерией, причем его артиллеристы сумели добиться пары попаданий в «Шифф 18». Вскоре поднявшийся над водой утренний туман ограничил видимость практически двумя шагами, и сражение на время замолкло.

Увлекшись боем, норвежцы невольно оголили свой южный фланг, на что, собственно, и был рассчитан немецкий план. В это время «Бремзе» и «Шифф 221» {46} (капитан-лейтенант Борхардт) прошли через пролив Лангенуэн и высадили вторую группу десанта в четырех километрах от Ускедаля. После чего корабли пошли дальше, чтобы занять позицию для обстрела. В проливе Херёсунн их встретил «Стегг». В тумане трудно было классифицировать противника, но норвежский миноносец без колебаний пошел навстречу. Его комендоры открыли огонь с дистанции 2000 метров, практически в упор. Меткие залпы накрыли ближайшую цель — «Шифф 221», но против мощной артиллерии «Бремзе» небольшой корабль был беззащитен. 127-мм снаряды быстро вывели из строя орудия и рулевое управление. Команда покинула объятый пламенем миноносец. В 07:30 «Стегг» взорвался и затонул.

Немецкие пехотинцы с востока и юго-запада продвигались к Ускедалю. Под давлением превосходящих сил противника норвежцы отошли к Матре. Длинный узкий остров Скорпо запер «Тюр» и «Смарт» в бухте, как в ловушке, а оба выхода им преграждали немцы. В артиллерийской дуэли с «Бремзе» старый минзаг получил повреждения, и вскоре абордажные группы с «Шифф 18» подняли над норвежскими кораблями германские флаги.

Днем два норвежских гидросамолета атаковали германский отряд в Ускедале. Капитан-лейтенант Мансхаус на Не-115 с бортовым номером F52 добился прямого попадания в «Бремзе», несколько фонтанов поднялось рядом с его бортом, но ни одна из бомб не взорвалась! Однако на следующий день флагман германского отряда выбыл из строя из-за навигационной аварии. «Бремзе» налетел на подводную скалу, причем повреждения оказались настолько серьезными, что пришлось отправиться в Ставангер на ремонт. 29 апреля на него был совершен еще один авиационный налет. В 3 часа ночи одиночный Не-115, пилотируемый командиром норвежской авиагруппы лейтенантом Оффердалем, вылетел из Согндаля и без происшествий достиг Ставангера. Несмотря на отсутствие зенитного огня, бомбы были сброшены неточно — ближайшая упала в 150 метрах от дока и стоявшего в нем корабля. Летчики вернулись ни с чем.

Вместо поврежденного «Бремзе» в Хардангер-фьорд был направлен тральщик «М 1» капитан-лейтенанта Ганса Бартельса. Надо сказать, что из всего германского флота этот корабль наиболее активно действовал в водах норвежских фьордов: перевозил войска, нес охранение конвоев, участвовал в десантных операциях. Сам за себя говорит тот факт, что за время операции им было захвачено большое количество небольших пароходов, траулеров, паромов, да и боевых кораблей — общий тоннаж трофеев достигал 40 тыс. брт. Среди служивших в норвежских водах германских моряков тральщик получил громкий титул «Тигр фьордов». Оценкой заслуг корабля стал Рыцарский крест, полученный его командиром.

Тем временем, 21 апреля объединившийся десант взял Энес, спустя три дня переправился через фьорд и занял Нурхеймсунн, а 25 апреля против Восса была предпринята трехсторонняя атака силами 159-го и 193-го полков. Три пехотные роты с артиллерией наступали вдоль железной дороги, одна — по северному берегу фьорда, попутно захватив Ольвик, еще три роты были высажены с кораблей в глубине фьорда у Эйде и атаковали с фланга и тыла. Высадку и артиллерийскую поддержку десанта осуществляли «М 1», «Шифф 18», пять торпедных катеров под командованием Бирнбахера и трофейный пароход «Конг Олав II». Атака была молниеносной и увенчалась успехом. Утром 26 апреля германские войска вошли в Восс. Фактически переставший существовать отряд Хардангер-фьорда был официально расформирован 2 мая.

Для ликвидации минной опасности в распоряжение «Адмирала западного побережья» были направлены 4-я флотилия тральщиков и 5-я флотилия моторных тральщиков. Потеряв один корабль — «М 134», потопленный 9 мая в Бергене во время налета британских «Скьюа» и «Бленхеймов», они очистили подходы к Бергену и провели контрольное траление внутреннего фарватера (причем «раумботами» были уничтожены 63 мины), а затем приступили к постановке оборонительных заграждений на подходах к портам. Принятые меры позволили вскоре начать регулярное движение судов в Ставангер и Берген.

Немногочисленный отряд Ромсдальс-фьорда действовал в интересах высадившегося в Ондальснесе английского десанта. Основная угроза исходила от германской авиации. «Черным днем» отряда стало 26 апреля. Патрулировавший в фьорде «Слейпнер» подвергся атаке одиннадцати бомбардировщиков. Немцы заходили в атаку тройками, на миноносец было сброшено 45 бомб, но стремительное маневрирование спасло его от прямых попаданий. Тем не менее, близкие разрывы повредили корабль и заставили уйти на ремонт в безопасное место — на Шетландские острова. В самом Ондальснесе «Трюгг» попал под мощный налет, получил тяжелые повреждения и затонул на мелководье у берега. Позже немцы подняли его, отремонтировали и включили в состав своего флота. Таким образом, к моменту эвакуации союзников у норвежцев оставалось всего три корабля — миноносцы «Сильд», «Скрей» и сторожевик «Коммонвелт». 1 мая отряд Ромсдальс-фьорда был расформирован. Сторожевик ушел в Англию, миноносцы получили приказ следовать на север. Изолированные от своих войск и оторванные от каких-либо баз снабжения, оба они были затоплены командами, когда кончились запасы угля.

Через Согне-фьорд немецкие самолеты пролетали довольно часто, но вначале они не нападали на норвежские корабли. Лишь 20 апреля были атакованы дозорные миноносцы. «Гарм» получил попадание авиабомбы небольшого калибра и был обстрелян из пулемета, потеряв несколько человек ранеными, а «Тролль» пострадал от близкого разрыва. Спустя шесть дней в Бьёрдале «Гарм» подвергся более серьезному налету. Около 18:00 сигнальщики заметили пять германских самолетов: три «хейнкеля» 2-й эскадрильи LG 1 под прикрытием пары Bf-110 из 3./ZG 76. После того, как эсминец поразило несколько бомб, его командир капитан-лейтенант Скьёльден отдал приказ оставить обреченный корабль, который вскоре затонул. Находившиеся там же заградители «Гор» и «Вале» получили небольшие повреждения.

Невысокую активность немцев можно объяснить тем, что на начальном этапе кампании базировавшиеся в Согне-фьорде силы не представляли для них реальной угрозы. По мере распространения зоны боевых действий на север меры, предпринимаемые против норвежского отряда, приобрели более выраженные формы. В качестве первого шага была разработана операция по блокированию горла Согне-фьорда минными заграждениями, о которой 29 апреля «Адмирал западного побережья» доложил Руководству войной на море. Применяться должны были норвежские мины, в большом количестве захваченные на складах в Бергене. Для операции были привлечены трофейные минзаги «Тюр», «Уллер» и миноносец «Бранд». В тот же вечер они вышли из Бергена. Командовавший группой капитан-лейтенант Борхардт намеревался перегородить узость между Лоснеё и Рутлетангеном.

В 15:30 на подходе к фьорду небольшой отряд был обнаружен норвежским самолетом-разведчиком. Авиация представляла для заградителей серьезную опасность: все их зенитные средства ограничивались двумя 7,92-мм пулеметами MG 34. Шансы противников несколько уравнивало то обстоятельство, что норвежцы располагали всего тремя машинами. Пока разведчик вернулся на базу и его донесение прошло все командные инстанции, пока было выяснено, что обнаруженные корабли не могут быть норвежскими, пока подготовили к вылету ударное звено, «Тюр» и «Уллер» выставили имевшиеся 42 мины и легли на обратный курс.

Пара гидросамолетов MF-11 (бортовые номера F312 и F334) взлетела в 20:40 и появилась над кораблями около 22 часов. Норвежские «хёверы» несли по четыре 50-кг и одной 10-кг бомбе. Это обстоятельство сыграло на руку немцам, так как ни малые размеры, ни маневрирование не помогли избежать близких попаданий. Они не нанесли «Тюру» и «Бранду» серьезных повреждений, но «Уллер» получил подводную пробоину. Отливная система старого корабля (напомним, что его возраст перевалил за шестидесятилетний) едва справлялась с прибывавшей водой, пришлось приткнуться к берегу и попытаться подвести под пробоину пластырь.

Стояла довольно светлая ночь. В 00:40 сигнальщики заметили два низких силуэта, правильно опознанные как миноносцы. Германские артиллеристы продемонстрировали свое мастерство, не подпустив опасного противника на дистанцию торпедного выстрела. Бой не продлился и четверти часа. «Тролль» и «Снёгг», а это были именно они, успели выпустить лишь около двух десятков снарядов, после чего поспешили ретироваться.

Однако норвежцы проявили неуклонное стремление уничтожить «родные» корабли и еще раз атаковали их с воздуха. «Хейнкель-115» (бортовой номер F58) пилотировал лейтенант Август Стансберг. На этот раз боевая нагрузка самолета была внушительнее: одна 250-кг и четыре 50-кг бомбы. Около 03:30 в лунном свете штурман машины обнаружил приткнувшийся к берегу «Уллер», и Стансберг развернулся на боевой заход. Одной бомбы оказалось достаточно. Пораженный ей заградитель быстро скрылся под водой. Любопытно отметить, что немцы долгое время приписывали этот успех британским ночным бомбардировщикам.

Уход союзников и капитуляция норвежских войск в центральной части страны поставили под вопрос возможность дальнейшего существования отряда Согне-фьорда. 1 мая капитан 2 ранга Эвенсен получил приказ о его расформировании. Миноносцам «Тролль», «Снёгг» и подводной лодке «В 6» предписывалось следовать в Англию, заградителям и сторожевым кораблям — попытаться перейти в Тромсё, более мелким единицам — затопиться в наиболее узких местах для затруднения судоходства. Однако из-за блокады и возросшей активности германской авиации выполнить приказ стало практически невозможно. Правда, оба тральщика были «организованно» затоплены, да гидропланы отряда перелетели кто в Англию, кто в Северную Норвегию, поскольку топлива для них в любом случае не оставалось. Корабли от такой проблемы были избавлены, ведь большинство из них ходило на угле, которого в приморских городках имелось в достаточном количестве. Однако исход борьбы уже не вызывал сомнений. О чем говорить, если, к примеру, весь стрелковый арсенал местной береговой обороны состоял из 45 винтовок, к которым имелось всего 1200 патронов! 4 мая германские войска взяли Флурё, оставшийся единственным пристанищем отряда. «Тролль», «Снёгг» и «В 6» попали в руки врага. Захват базы заставил немногие уцелевшие корабли перейти в Нур-фьорд, где 13 мая группой в составе вездесущего «М 1» и торпедных катеров 1-й флотилии были захвачены минзаги «Гор», «Вале» и пароход «Бера».

Проводя параллели между норвежской армией и флотом, можно констатировать, что действия последнего заслуживают более высокой оценки. Моряки превзошли своих армейских коллег на всех уровнях: от командования, которому удалось сохранить в своих руках ниточки управления, до простых матросов, не проявивших паники, воевавших храбро и умело. Разумеется, при столь значительной разнице в силах и серьезном техническом отставании, норвежцы не могли противостоять отличной боевой машине Германии. Прибрежные воды были единственным участком, где норвежский флот мог действовать достаточно эффективно. И хотя размах этих действий несравним, скажем, с развернувшейся вскоре Битвой за Атлантику или морскими сражениями тихоокеанской войны, норвежские военно-морские силы до конца исполнили свой долг.

7.3. Действия в Скагерраке. Успехи британских подводных лодок

Немецкая группировка в Норвегии, как и союзники, находилась целиком в зависимости от доставки подкреплений, боеприпасов, продовольствия и топлива. Основная масса людей и грузов доставлялась морем, транспортная авиация взяла на себя лишь малую долю перевозок. Балтийские проливы — Каттегат и Скагеррак — превратились в оживленную магистраль, по которой ежедневно двигались торговые суда и боевые корабли. Если первый эшелон десанта, высаженный 9 апреля, насчитывал около 10,5 тысяч человек, то к концу кампании на территории страны находилось более 135 тысяч солдат и офицеров Вермахта, а также гражданский персонал. Немцы были жизненно заинтересованы в обеспечении бесперебойной работы этой магистрали, и точно также союзники прилагали все усилия, чтобы разорвать транспортную нить, связывавшую Норвегию с Рейхом. Такая картина наблюдалась на протяжении всех последующих лет войны. Боевые действия в этих водах и в воздушном пространстве над ними не прекращались ни на сутки и достойны отдельной монографии, мы же ограничимся временными рамками Норвежской кампании.

Как уже отмечалось, в данный период ни надводные силы, ни авиация союзников не могли вести активных действий на германских коммуникациях. Воздействие вражеских подлодок немцы пытались нейтрализовать несколькими способами: во-первых, постановкой мощных фланговых (относительно маршрутов транспортов) минных заграждений; во-вторых, объединением судов в конвои под мощным непосредственным охранением; в-третьих, организацией противолодочного поиска силами авиации и групп охотников; и, наконец, систематическим тралением фарватеров. Сыграл на руку немцам и природный фактор: из-за укоротившихся весенних ночей союзным подлодкам все труднее становилось производить зарядку аккумуляторных батарей.

[С. В. Патянин]

По сравнению с английской системой конвойной службы, немецкая имела свои особенности. Конвои обычно состояли из небольшого числа судов и имели охранение, ориентированное главным образом на противолодочную оборону. На каждый транспорт приходилось по 1–1,5 корабля эскорта. Практически полное отсутствие в составе Кригсмарине кораблей специальной постройки заставляло использовать для решения эскортных задач переоборудованные рыболовные или китобойные суда. Крупные боевые корабли (до эскадренных миноносцев включительно) для сопровождения транспортов или их прикрытия в ходе Норвежской операции не привлекались. Отдельные группы охотников патрулировали в районах наибольшей активности подводных лодок: в треугольнике мыс Скаген — шхеры Патерностер — остров Лесё и на подходах к заливу Бохус.

С учетом вышесказанного становится ясно, что фактически первенство в организации мощных противолодочных рубежей в ходе Второй Мировой войны принадлежит не англичанам (если не принимать в расчет ограниченные результаты Дуврского барража в 1939 г.), а немцам. Накопленный здесь опыт с максимальной эффективностью был применен на Балтике против советского флота.

Рассматривая действия в Скагерраке в хронологически выдержанной последовательности, следует начать с германских минных постановок. В ранние часы 8 апреля четыре минных заградителя снялись с якорей на рейде Шиллиг и вышли в море, имея на борту примерно по 200 мин. Восемь тральщиков 2-й флотилии осуществляли противолодочное охранение, двигаясь двумя колоннами на левом и правом траверзах глубоко сидевших в воде заградителей. С воздуха соединение прикрывали истребители. К полуночи корабли достигли назначенных районов и приступили к постановкам. «Роланд» (брейд-вымпел FdS «Вест» капитана 1 ранга Курта Бёмера) и «Кобра» под прикрытием шести тральщиков выставили заграждение»I», вытянувшееся двумя рядами рогатых мин. В 01:10 заградители легли на обратный курс. Пара тральщиков последовала за ними, а четыре других под командованием капитана 3 ранга Тома отправились в сторону норвежского берега, выполнять главную задачу — захват Эгерсунна. В то же самое время вторая группа: заградители «Пройссен» (брейд-вымпел FdS «Ост» капитана 1 ранга А. Бентлаге), «Кёнигин Луизе» и два тральщика — произвели постановку заграждения»II». Закончив, обе группы соединились и, пройдя через Каттегат и Большой Бельт, в 23:30 вернулись в Киль.

Перейдя Кильским каналом в Куксхафен, заградители снова приняли мины и незадолго до полуночи 12 апреля вышли в море в сопровождении пяти тральщиков. Вскоре в водах Скагеррака появилось еще два минных барьера: «Пройссен» и «Кёнигин Луизе» установили заграждение»III», а «Роланд» и «Кобра» — заграждение»IV».

Обе операции не встретили никакого противодействия со стороны союзников, хотя проходили в довольно опасных районах. 9 апреля, когда пришли первые противоречивые сообщения об оккупации немцами норвежских портов, численность подводных лодок союзников, развернутых на коммуникациях в балтийских проливах, была доведена до 16 единиц. В 14:24, когда обстановка окончательно прояснилась, вице-адмирал Хортон передал приказ атаковать без предупреждения все германские транспорта, а 11 апреля британский Военный кабинет распорядился неприятельскими все суда в десятимильной зоне от норвежских берегов. В создавшейся обстановке эти указания были совершенно оправданы, так как развязывали руки командирам-подводникам. Первые две недели операции характеризуются успешными действиями британских субмарин. Их активность была настолько высокой, что порой в проливах разыгрывались настоящие сражения. Наглядным примером тому может служить переход 2-го транспортного отряда.

Отряд, состоявший из 11 грузовых судов, как и предполагалось планом, вышел из Готенхафена (Гдыня) 8 апреля. Конвой охраняли сторожевые корабли 15-й флотилии. В полдень 10 апреля в районе Скагена его обнаружила и неудачно атаковала британская подлодка «Санфиш». Вечером конвой был обнаружен другой субмариной — «Тритон» (лейтенант-коммандер Е.Ф. Пизи). В 18:26 был дан шеститорпедный залп по трем целям, оказавшийся чрезвычайно удачным. Транспорта «Фриденау» (5219 брт), «Вигберт» (3648 брт) и сторожевик «V 1507» (бывшее китобойное судно «Рау 6», 354 брт) пошли на дно. Выпустив торпеды, лодка ушла на глубину, преследуемая кораблями эскорта. Погоня продолжалась несколько часов, немцы сбросили около 80 глубинных бомб, но «Тритону» удалось оторваться.

Конвой тем временем двигался прежним курсом и вскоре очутился в районе патрулирования «Спирфиш» (лейтенант-коммандер Дж. Форбс). В течение трех часов она безуспешно пыталась выйти в атаку. Охранение увеличило активность, немецкие акустики засекли лодку, и в течение следующего часа на нее было сброшено 66 глубинных бомб. Затем в район прибыли корабли патрулировавшей в Каттегате флотилии охотников, и преследование возобновилось с новой силой. Взрывами был выведен из строя перископ, гидравлические удары вышибали заклепки, от долгого пребывания под водой разрядились аккумуляторные батареи, и опасно увеличилась концентрация углекислого газа. Лишь около полуночи, когда надежды на спасение почти не оставалось, преследователи потеряли контакт и отстали. Проведя двадцать часов под водой, «Спирфиш» всплыла на поверхность. Но насладиться спокойствием не удалось. Вскоре по правому борту был обнаружен бурун, исходивший от форштевня идущего на полном ходу эсминца. Из-за разряженной батареи лодка не могла погрузиться, и находившийся на мостике Форбс приказал уходить в надводном положении. И тут, в очередной раз подняв к глазам бинокль, он понял ошибку: бурун не носовой, а кормовой! Таким образом «эсминец» превращался в крупный корабль. Действительно, это был «Лютцов».

Из германских кораблей, штурмовавших Осло-фьорд, только «Лютцов» должен был вернуться в Киль. Ему требовалось завершить ремонт и как можно скорее выйти в рейдерство. В 16 часов 10 апреля крейсер покинул Осло. Миноносец «Мёве» сопровождал его до острова Булерне. Там корабли высадили 75 человек из состава экипажей для укомплектования захваченных береговых батарей. Выйдя из фьорда, «карманный линкор» остался один. Капитан 1 ранга Тиле получил несколько сообщений об обнаруженных у шведских берегов подводных лодках, на основании которых принял решение идти полным ходом вдоль западного побережья Каттегата, надеясь обойти опасный район. Этот курс вывел крейсер прямо на «Спирфиш».

Ночная темнота надежно укрывала субмарину от глаз наблюдателей, но радары «Лютцова» обнаружили непонятный предмет за 8 миль. Тиле приказал отвернуть влево, а спустя несколько минут — вернуться на прежний курс. Маневр, который должен был спасти корабль от столкновения, оказался роковым, так как давал британской подлодке прекрасную возможность для атаки. У Форбса уже не оставалось времени на расчеты, поэтому шесть торпед были выпущены, что называется «на глаз», в результате цель поразила всего одна. В отношении времени атаки имеются некоторые расхождения. Юрген Ровер в «Атаках подводных лодок союзников» утверждает, что торпеды были выпущены в 00:34 по Гринвичу (т.е. в 01:34 по принятому в данной работе Берлинскому времени), другие источники говорят, что уже в 01:29 на «Лютцове» прогремел взрыв.

Попадание в броненосец было аналогичным тому, что год спустя погубит «Бисмарк». Торпеда угодила в левый борт в районе кормового подзора, причем взрыв произошел при ударе о кронштейн гребного вала. Кормовая оконечность надломилась и провисла, при этом на верхней палубе образовалась сквозная щель. Были снесены руль, кронштейн с винтом, а левый вал загнут вниз. Корабль принял 1300 тонн воды и закачался на волнах без хода.

Не зная, что «Лютцов» не имел охранения, Форбс полным ходом повел свою субмарину прочь, упустив тем самым прекрасную возможность добить тяжело раненого противника. На посланный крейсером сигнал бедствия откликнулись корабли 17-й флотилии охотников за подлодками и 19-й флотилии тральщиков, но этим тихоходам — бывшим траулерам и китобоям — потребовалось несколько часов, чтобы прибыть в указанный квадрат. Между 05:00 и 06:00 с «Лютцова» было снято около 600 человек (их доставили в датский порт Фредериксхавн), а сам он был взят на буксир тремя тральщиками. Охотники образовали противолодочный ордер. Буксировка проходила с большими трудностями. Лишь к 15 часам 13 апреля небольшое соединение прибыло в Киль, где поврежденный броненосец был немедленно введен в док. Ремонт продолжался долго: формально «Лютцов» вновь вошел в строй в августе, но реально боеспособным он стал лишь к январю 1941 года. Действия командира корабля, включая соображения по выбору маршрута следования, роковой маневр уклонения и умелое руководство борьбой за спасение крейсера и экипажа, в целом были признаны правильными. Уже 17 апреля капитан 1 ранга Август Тиле был назначен военно-морским комендантом Тронхейма.

В ту же ночь англичане потеряли первую в ходе Норвежской кампании субмарину. Ей стала «Тистл» (лейтенант-коммандер У.Ф. Хэйзелфут). Около 16 часов 9 апреля она обнаружила в районе Ставангера неприятельскую лодку и дала по ней шеститорпедный залп. Хотя все торпеды прошли мимо, англичане потеряли бдительность. Лодка продолжала патрулировать в том же районе, а ночью всплыла для зарядки аккумуляторов. Это было роковой ошибкой. Затаившаяся «U 4» (обер-лейтенант Г.-П. Хинш) получила прекрасную возможность для реванша. Вскоре после полуночи она сама вышла в атаку и ответным залпом потопила «англичанку».

Среди британских подводных лодок наиболее выделяются «Санфиш» под командованием лейтенант-коммандера Джека Слотера и «Снэппер» лейтенанта Билла Кинга.

Первым добился успеха Слотер. 9 апреля он торпедировал и потопил 7129-тонный транспорт-блокадопрорыватель «Амазис», шедший из Испании. На следующий день две атаки против конвоя закончились безрезультатно, но вечером был потоплен следовавший без охранения пароход «Антарес» из состава 1-го транспортного отряда, на котором погибло более 500 человек. Немецкие охотники долго преследовали лодку, но их глубинные бомбы рвались вдалеке. Оставаясь на прежней позиции, 13 апреля «Санфиш» торпедировала вспомогательное судно «Шифф 40» (бывшее «Шюрбек» ). На этот раз успех оказался неполным, судну удалось дойти до Фредериксхавна. Зато сутки спустя, уже возвращаясь с патрулирования, британские подводники получили своеобразную компенсацию, потопив «Шифф 35» (бывшее «Ольденбург» ).

Лодка Билли Кинга занимала позицию западнее маршрутов конвоев, идущих в Осло-фьорд. Судоходство здесь не было столь оживленным, но для отчаянного офицера это не стало серьезной проблемой. В ранние часы 12 апреля обнаружили танкер «Моонзунд» (322 брт), доставлявший топливо для самолетов Люфтваффе. Атака из подводного положения окончилась безрезультатно, обе торпеды прошли мимо. Тогда Кинг, не раздумывая, всплыл и расстрелял незадачливый танкер из орудия. Два дня спустя по приказу Хортона «Снэппер» отошел на север, где, наконец, встретил крупные суда.

Это был 3-й транспортный отряд, вышедший в море 13 апреля и следовавший в Осло тремя группами:

— первая: транспорта «Мольктефельс», «Флорида», «Порто Аллегре», опытовый корабль «Клаус фон Беверн» (брейд-вымпел командира 1-й флотилии тральщиков), тральщики «М 6», «М 11» и «М 12» ;

— вторая: транспорта «Бельграно», «Кёльн», танкер «Фридрих Бреме», охотник «Uj 123», вспомогательный сторожевой корабль «Эльба», 2 моторных тральщика 5-й флотилии;

— третья: транспорта «Хохенхёрн», «Анна Редер» и танкер «Ойроланд» под охраной тральщиков 17-й флотилии.

После полудня 14 апреля «Снэппер» обнаружил первую группу и пятиторпедным залпом потопил транспорт «Флорида» (6150 брт). Любопытно, что сами англичане первоначально приписывали этот успех лодке Слотера. Спасаясь от преследования, «Снэппер» отошел к юго-востоку, где уже ночью натолкнулся на третью группу отряда. На лодке оставалось всего 4 торпеды, и все они нашли свои цели. В своем донесении Кинг заявил о потоплении двух судов в 7000 и 500 тонн, хотя реальный успех оказался скромнее: погибли тральщики «М 1701» и «М 1702».

Следом за 3-м транспортным отрядом из Киля в Осло вышла группа боевых кораблей в составе учебно-артиллерийского корабля «Бруммер» (капитан 2 ранга Макс Гебауэр), миноносцев «Ягуар», «Фальке», эскортного корабля «F 5» и охотников «Uj 125», «Uj 126», «Uj 128». Корабли шли параллельно конвоям, прикрывая их с наиболее опасного западного направления. Поздно вечером 14 апреля немцев обнаружила другая британская субмарина — «Стерлет». Ее командир лейтенант Хауорд дал залп по крупнейшей цели — «Бруммеру», который затонул спустя полчаса после попадания торпед. Пока миноносцы занимались спасением экипажа, охотники организовали преследование и потопили лодку.{47}

Помимо торпедных субмарин, в Балтийских проливах действовали подводные минные заградители. Первое заграждение в 50 милях от острова Лесё выставил 13 апреля британский «Наруэйл». На этих минах погибло два тральщика.

Бесспорно, в первую неделю кампании британские подводники добились немалых успехов, особенно выделяющихся на фоне неудач их немецких коллег. Но как у каждой медали, есть другая сторона и у этой. Основная масса немецких потерь приходилась на суда авангардного, танкерного и 1-го транспортного отрядов, не имевших непосредственного охранения. Когда началось движение конвоев с солидным противолодочным эскортом, успехи пошли на убыль. 2-й транспортный отряд потерял два из одиннадцати судов, 3-й транспортный отряд — одно. Следующие отряды дошли вообще без потерь, хотя подводная угроза сохранялась.

После потери пароходов «Фриденау» и «Вигберт», вместе с которыми погибло около 1500 человек, командование группы «Ост» приняло решение не отправлять больше личный состав на тихоходных судах, а использовать для этих целей только наиболее быстроходные единицы или боевые корабли. Войска стали доставляться по суше в датский порт Фредериксхавн, а оттуда — морем в Осло и Ларвик. В среднем ежедневно перевозилось до 3 тысяч человек. Организация разгрузки большого количества транспортов лежала на особой службе при штабе «Адмирала Норвегии». Вопрос о том, куда направить суда, превращался порой в настоящую головную боль, ведь оба основных порта, использовавшиеся для обработки грузов, обладали своими недостатками. Ларвик был слишком мал и не имел необходимого портового оборудования, а маршрут до Осло удлинял путь конвоев на 50 миль. Зато, отшвартовавшись у причалов Осло, немцы встречали безукоризненную работу норвежских крановщиков, которые под немецким руководством сгружали с прибывавших судов автомобили, танки и артиллерию. Не было взорвано ни одного крана, даже ни одной гайки откручено с них. Во многом благодаря четкой работе портовых служб боевой потенциал на берегу наращивался столь быстрыми темпами.

Активность британских субмарин заставила германские противолодочные силы, находящиеся в подчинении BdS»Ост» вице-адмирала Ганса Мооца, принять адекватные меры. Для эскорта транспортов стали привлекаться миноносцы и морские тральщики, причем использование в качестве исходных портов на севере Дании сводило к минимуму необходимость нахождения транспортов в море в ночное время. В дополнение к 17-й флотилии охотников за подводными лодками, действовавшей в проливной зоне с первых дней операции, туда же были направлены 5-я противолодочная группа и 7-я флотилия сторожевых кораблей. В Ольборг была переброшена Kü.Fl.Gr. 906 (майор Лессинг) с эскадрильями 1./906 и 5./196. Обнаруженные лодки преследовались зачастую по 12–14 часов. Не прекращались минные постановки. Обеспокоенный глубоким проникновением вражеских подлодок в Каттегат командующий военно-морской группой «Ост» адмирал Карльс лично распорядился установить минные заграждения на линии Скаген-Патерностер. Для операции были привлечены все имевшиеся в наличии заградители.

«Ганзештадт Данциг» (капитан 3 ранга Шрёдер) и «Кайзер» (капитан-лейтенант Бом), приняв по 250 мин UMA, в 23 часа 13 апреля покинули Киль. Эскорт составляли 5-я флотилия миноносцев (капитан 3 ранга Хенне) в составе «Грайф», «Зееадлер», «Мёве» и группа 2-й флотилии моторных тральщиков (лейтенант Просс) — «R 25», «R 27». За ночь соединение прошло Большой Бельт, но затем началось что-то невообразимое. Сигнальщикам постоянно мерещились перископы, в результате «Ганзештадт Данциг» даже открыл огонь из 88-миллиметровок, а миноносцы систематически сбрасывали глубинные бомбы. Во время одного из противолодочных маневров флагманский «Грайф» выскочил на отмель. Штаб группы «Ост» радиограммой приказал отложить операцию на 24 часа. Хенне перенес брейд-вымпел на «Мёве», а для усиления эскорта в Орхус, где укрылись немецкие корабли, были направлены миноносец «Вольф» и тральщик «R 31».

Лишь вечером 17 апреля соединение вышло из Орхуса. Между 00:28 и 01:51 следующих суток заградители произвели постановку. Для безопасности судоходства мины ставились с заглублением на 12–15 метров. Несколько часов спустя эстафету продолжили «Роланд», «Кобра», «Пройссен» и «Кёнигин Луизе», заблаговременно вышедшие из Киля под командованием капитана 1 ранга Бёмера. К 18 часам операция была успешно завершена, вход в Каттегат перегородил мощный, в шесть рядов, барьер из мин.

К исходу первой недели кампании наступил переломный момент в подводной войне в Балтийских проливах: немцам удалось склонить чашу весов в свою сторону. В связи с резким уменьшением успехов подводников из-за возросшего давления сил противолодочной обороны, вице-адмирал Хортон обратился в Адмиралтейство с просьбой направить в Скагеррак группу надводных кораблей. По его замыслу, уничтожение нескольких слабо вооруженных охотников должно было вынудить немцев отказаться от постоянного патрулирования в проливах. План получил одобрение, и англичане обратились к своим французским коллегам с просьбой выделить для проведения операции дивизион своих быстроходных лидеров, способных дойти до Скагеррака и вернуться обратно за одну ночь и имевших к тому же сильное вооружение. Выбор однозначно пал на знаменитые «фантаски». 18 апреля в Розайт прибыл 8-й дивизион лидеров («Л'Эндомтабль», «Ле Малэн», «Ле Триомфан» ) под командованием капитана 1 ранга Барта. Получив детальный план операции, в 22:45 23 апреля корабли снялись с якоря и взяли курс на восток.

К половине третьего ночи дивизион без происшествий дошел до середины Скагеррака. Временами появлявшаяся в разрывах облаков луна облегчала поиск. В 04:14 наблюдатели флагманского «Эндомтабля» обнаружили два небольших силуэта на удалении около мили, почти одновременно о контакте доложили «Триомфан» и «Малэн». На лидерах стали готовиться к бою. Сторожевые корабли 7-й флотилии «V 702» и «V 709» (бывшие рыболовные траулеры «Мемель» и «Гвидо Моринг», 444 и 219 брт соответственно) обнаружили противника всего за несколько минут до открытия огня. Пятнадцати 138-мм орудиям и двадцати семи торпедным аппаратам лидеров они могли противопоставить лишь несколько 37-мм и 20-мм автоматов. Находившийся на «V 702» командир флотилии капитан-лейтенант Г. Шульце, сознавая явную безнадежность положения, приказал открыть интенсивный огонь, поставить дымовую завесу и послать по радио открытым текстом сообщение о нападении. Кстати, противника неверно опознали как тройку британских эсминцев типа «Трайбл»; на самом деле он был гораздо сильнее, но...

В течение 34 минут лидеры совершали бессмысленные маневры вокруг тихоходных траулеров, выпускали снаряд за снарядом, так и не сумев потопить ни один из них. Нервозность усиливали постоянные доклады из радиорубок о резком всплеске немецких передач в эфире. Упорное сопротивление явно не входило в планы французов. Не добившись никаких осязаемых результатов, Барт дал сигнал к отходу.

Обстановка в германских штабах стала походить на растревоженный муравейник. Находившиеся в море минные заградители «Роланд» и «Кобра» были немедленно отозваны, а базировавшаяся на Кристиансанн 2-я флотилия торпедных катеров выслана в море. Лишь пара «шнелльботов» около 5 часов утра обнаружила французские корабли. Превосходство лидеров в скорости не позволило катерникам выйти на дистанцию торпедного залпа. Вскоре по приказу FdLuft «Вест» взлетели бомбардировщики. По непонятной причине задачу поручили Do-17 из состава KG 3, лишенным какого-либо опыта действий против морских целей. Около 07:45 они настигли уходившего полным ходом противника, но не смогли точно сбросить бомбы. От близкого разрыва на «Триомфане» (капитан 2 ранга Потюо) был погнут валопровод. Позже дивизион разминулся с «U 56», которая из-за большого расстояния не смогла занять позицию для атаки, и 18:30 благополучно прибыл в Розайт.

Первая вылазка надводных сил союзников в Скагеррак закончилась безрезультатно, но не похоронила саму идею. Вечером 3 мая французы снова отправили в Скагеррак дивизион лидеров, на этот раз 5-й. К «Тартю», «Шевалье Полю» и «Милану» (этот корабль вошел в состав дивизиона взамен погибшего «Майе Брезе» ) присоединились британские эсминцы «Сикх» и «Тартар». Набег сорвался в самом начале, соединению даже не удалось войти в Скагеррак. За час до полуночи в районе Эгерсунна правофланговые корабли «нос к носу» столкнулись с германским рыболовным траулером. Тот поднял по радио тревогу, и командовавший операцией капитан 1 ранга Шомель, полагая, что дело может окончиться для эсминцев не столь безобидно, как в прошлый раз, приказал поворачивать на обратный курс.

Тем временем немцы планомерно продолжали заваливать минами подходы к проливам. 22 апреля «Роланд» и «Кобра» приняли в Вильгельмсхафене антенные мины EMD и в сопровождении шести миноносцев 6-й флотилии направились на очередную постановку. Поднятая французскими лидерами суматоха не позволила выполнить задачу с первого раза, но в ночь с 24 на 25 апреля заграждение «V» было установлено. Затем немцы переключили внимание на линию «Вествалль» («Западный вал»), мины на которой начали ставить еще в 1939 году для прикрытия германского побережья. Теперь ее продолжили дальше на север. 30 апреля миннозаградительная группа «Вест» («Роланд», «Кобра», «Пройссен» и «Кайзер» ) установила заграждение «17» в районе Большой Рыбачьей банки. Операция проходила в условиях густого тумана, что привело к трагедии. Около 23 часов на миноносце «Леопард» из состава охранения группы произошла поломка рулевой машины. Лежавший на циркуляции корабль попал прямо под форштевень «Пройссена», был им протаранен и вскоре затонул. Экипаж удалось спасти почти полностью. По иронии судьбы, единственным погибшим оказался лейтенант Маршалль — сын командующего флотом. Следующая постановка совпала по времени с очередной набеговой операцией союзников, что на этот раз привело к боевому столкновению.

9 мая четыре заградителя под командованием Бёмера, державшего свой брейд-вымпел на «Роланде», вышли на очередную постановку. Задачей было установить заграждение «16» в западной части Большой Рыбачьей банки. Охранение группы состояло из эсминцев «Рихард Байтцен» (брейд-вымпел врио FdZ капитана 1 ранга Шеммеля), «Герман Шёманн», «Бруно Хайнеманн» и миноносца «Грайф». Соединение шло 15-узловым ходом Дул слабый норд-ост, море было спокойным, видимость составляла около 12 миль.

По всей видимости, немецкие корабли были замечены британской воздушной разведкой, так как вечером летающая лодка Do-18 обнаружила шедший наперерез отряд, состоявший из крейсера «Бирмингем» и эсминцев «Джэнес», «Хайперион», «Хируорд», и «Хэвок». Севернее держалась 5-я флотилия эскадренных миноносцев: «Келли», «Кандагар» и «Хостайл» (вышедший вместе с ними «Кимберли» был вынужден вернуться в Разайт из-за недостатка топлива) под командованием кэптена лорда Льюиса Маунтбеттена. Командующий военно-морской группой «Вест» адмирал Заальвехтер отменил постановку, одновременно приказав торпедным катерам 2-й флотилии выйти наперехват противника. В это время «S 30», «S 31», «S 32», «S 33» {48} уже находились в море, оказывая помощь миноносцу «Мёве», торпедированному английской подводной лодкой. Торпедные катера образовали широкую завесу с западного и северо-западного направлений. В 20:12 командир флотилии капитан 3 ранга Рудольф Петерсен, находившийся на «S 30» сообщил по радио о пяти эсминцах, приближавшихся с запада.

В момент поступления доклада с «S 30» расстояние между лежавшими на сходившихся курсах соединениями составляло около 35 миль, при этом англичане обладали двойным превосходством в скорости. В 20:40 Бёмер приказал поворачивать на юго-восток и развить полный ход. Горизонт в западной стороне был чист, и наблюдатели на минзагах каждую минуту с тревогой ожидали появления верхушек мачт, что могло обернуться крупным столкновением. Дистанция между противниками сокращалась, но немцы вскоре вошли в зону тумана, настолько густого, что пришлось включить кильватерные огни, и оторвались. Лишь флотилия «шнелльботов» продолжала поддерживать контакт с британскими кораблями и перешла к активным действиям. Разгоревшийся в наступившей темноте жаркий бой продолжался несколько часов. Катера предприняли несколько попыток атаковать врага, но успехом увенчалась только одна. В 23:33 командир «S 31» обер-лейтенант Герман Опденхофф доложил о потоплении корабля класса эскадренный миноносец. Упорное сопротивление заставило англичан отказаться от продолжения операции и повернуть на обратный курс. Это спасло от верной гибели «S 33», который в ходе боя был протаранен одним из эсминцев, и команда уже подготовила катер к затоплению. В 23:57 контакт между противниками был потерян.

Победа Опденхоффа стала первым серьезным достижением германских катерников, и в тот же день он был награжден Рыцарским крестом, что само по себе заслуживает внимания, так как впоследствии командиры «шнелльботов» получали менее значительные награды за большие достижения. Пикантность ситуации заключалась в том, что всего сутки спустя штабу Руководства войной на море стало известно, что донесение оказалось правдивым лишь наполовину. Торпедированный «Келли», флагман 5-й флотилии эскадренных миноносцев, не затонул, хотя в результате взрыва были затоплены оба котельных отделения, корабль полностью потерял ход и сильно накренился. Погибло 23 члена экипажа. И все же «Келли» удалось спасти: он был взят на буксир эсминцем «Бульдог», и на четвертые сутки прибыл в Ньюкасл на судоверфь, а в декабре 1940 года, после ремонта, вновь вошел в строй.

Вот что еще достойно особого разговора. На «Келли» держал брейд-вымпел кэптен Льюис Маунтбэттен. Личность безусловно выдающаяся — будущий адмирал и вице-король Индии, лорд Маунтбэттен в роли командира флотилии проявил себя не самым лучшим образом и словно магнит притягивал неприятности к своим кораблям. «Первой ласточкой» был подрыв «Келли» на магнитной мине в декабре 1939 года. Затем случай в Скагерраке. В бою с германскими эсминцами у мыса Лизард 29 ноября того же года получит тяжелейшие повреждения другой корабль 5-й флотилии — «Джервис». Апогеем станет Критская кампания. Утром 23 мая 1941 года германские «штуки» буквально истребят флотилию: под бомбами погибнут «Келли» и «Кэшмир». К счастью, лорд окажется в числе 299 моряков, спасенных уцелевшим «Киплингом». После непродолжительного формального пребывания в должности командира ремонтировавшегося авианосца «Илластриес» Маунтбэттен будет назначен начальником управления комбинированных операций и проявит себя прекрасным организатором. Тогда-то и начнется стремительный взлет его карьеры. Вскоре Черчилль назначает его своим личным посланником, в середине 1943 года лорд станет Верховным Главнокомандующим союзными войсками в Юго-Восточной Азии, а после войны будет последним вице-королем Индии...

Но, вернемся к деятельности британских подводных лодок. В конце апреля они возобновили походы в проливную зону. Начало положил «Тетрарх» (лейтенант-коммандер Миллс). 22 апреля он перехватил два небольших датских рыболовных судна, одно из которых затопили, а другое отправили в Англию с призовой группой. Тем же вечером «Тетрарх» безуспешно атаковал транспорт «Вольфрам» и подвергся преследованию охранявших его охотников 5-й противолодочной группы. Во время уклонения было потеряно управление, и лодка провалилась на отметку 120 метров, что на четверть превышало ее предельную глубину погружения. Уловив момент, Миллс сумел выпустить две торпеды, потопив одного из преследователей — «Uj B», но остальные продолжили охоту. Лодка находилась под водой более 42 часов, однако в конце концов сумела оторваться и вернуться домой.

Коммандер Дж. Слэйден на «Трайденте» утром 25 апреля западнее датского Тюборена безуспешно атаковал германские транспорты «Палиме» и «Пеликан», а затем получил приказ перейти на север. 2 мая в Бьёрна-фьорде он обнаружил крупный транспорт, по которому выпустил две торпеды. Это был уже знакомый читателю «Клэр Гуго Штиннес I», только что освобожденный из норвежского плена. Судно шло в балласте, и торпеды, поставленные на большое углубление, прошли под ним. Невзирая на опасность воздушной атаки, англичане всплыли и расстреляли транспорт из 102-мм орудия. Лишь после семидесятого снаряда горящий теплоход выбросился на отмель, где его настигла третья торпеда. Тем не менее, впоследствии немцы отремонтировали серьезно поврежденное судно.

К концу апреля в Балтийских проливах действовало всего 4 подводных лодки, среди них — два минных заградителя. «Наруэйл» 1 мая установил 50 мин у острова Лесё, на которых погиб шведский транспорт «Хага» и подорвался тральщик «М 1102». В тот же день были торпедированы транспорты «Буэнос Айрес» (6097 брт) и «Байя Кастилло» (8580 брт). Первый затонул спустя два часа, второму удалось дойти до ближайшего порта, но восстанавливать его не стали. 11 мая, во время своего следующего похода, «Наруэйл» выставил 50 мин у Молде. Жертвой постановки стал сторожевой корабль «V 1109». С другим подводным заградителем произошел один из самых занимательных в истории войны случаев.

29 апреля «Сил» вышел в поход с задачей установить 50 мин в районе шведского Гётеборга. Немецкие противолодочные рубежи удалось преодолеть с большим трудом, 3 мая лодку обнаружила и бомбила авиация, был поврежден прочный корпус. Тем не менее, командир субмарины лейтенант-коммандер Руперт П. Лонсдейл решил продолжить операцию. В ранние часы 4 мая «Сил» провел постановку и лег на курс возвращения. Но вскоре его обнаружили корабли 12-й флотилии охотников. Преследование продолжалось восемь часов, но не принесло результатов.

Однако обстоятельства сложились против англичан. В 19:00 под днищем «Сила» раздался взрыв, лодка стремительно провалилась вниз и легла на дно. В течение шести часов подводники энергично боролись за свою жизнь и, в конце концов, заставили субмарину подняться на поверхность. Положение не сулило ничего хорошего: прочный корпус пробит, лишь один дизель в исправном состоянии, а до родных берегов — почти 500 миль. В создавшихся условиях Лонсдейл видел единственный шанс в попытке достичь шведского берега. Передав сообщение в Адмиралтейство, «Сил» медленно двинулся на восток.

В 01:59 с аэродрома Ольборг на противолодочное патрулирование вылетела пара «арадо» 5-й эскадрильи 196-й группы — 6W+IN (пилот — унтер-офицер Бёттхер, наблюдатель — лейтенант Меренс) и 6W+EN (пилот — унтер-офицер Закриц, наблюдатель — лейтенант Шмидт). Немцы уже уяснили, что лучшее время охоты — на рассвете, когда неприятельские подлодки завершают зарядку аккумуляторов, не спеша уйти под воду на долгий световой день. Летя на пятидесятиметровой высоте, «арадо» осматривали северную часть Каттегата. Около 02:30 Гюнтер Меренс заметил справа небольшую тень. Когда самолет развернулся и снизился, сомнений не осталось — это рубка подводной лодки. Торчавший из воды нос и погруженная корма свидетельствовали о повреждениях. Сигнальным фонарем Меренс передал приказ остановиться и запросил принадлежность субмарины.

Находившийся на мостике «Сила» Лонсдейл приказал сигнальщику передать что-нибудь неразборчивое, стараясь выиграть время и успеть укрыться в шведских территориальных водах, но Меренс разгадал его маневр. «Арадо» набрал высоту, чтобы послать радиограмму в штаб, и пошел на боевой заход. Первая 50-кг бомба упала в тридцати метрах от лодки, не нанеся ей повреждений, вторая — также мимо. Затем немцы выпустили несколько очередей из бортовых пулеметов по рубке и корпусу. Лонсдейл бросился к установленному в кормовой части мостика спаренному «Льюису» и открыл ответный огонь. В поединок включилась машина Карла Шмидта. Одна из сброшенных ей бомб разорвалась у борта «Сила». В машинное отделение снова стала поступать вода, последний работоспособный дизель вышел из строя. Послав в эфир сигнал «SOS», подводная лодка неподвижно закачалась на волнах. Изумленные немцы видели, что находившийся на ее мостике офицер вытащил белый платок и начал им размахивать.

Впоследствии лейтенант-коммандер Лонсдейл оправдывал свой поступок ответственностью за жизни шестидесяти членов экипажа и тем обстоятельством, что корабль фактически был мертв. Самолеты продолжали в недоумении кружить над лодкой. Два маленьких «арадо» взяли в плен 1520-тонную субмарину — такого никогда не бывало! Меренс справедливо предположил, что этому никто не поверит, и решил предоставить доказательства. Гидроплан приводнился рядом с лодкой, и лейтенант приказал ее командиру подняться в кабину. Лонгсдейлу пришлось снимать ботинки и перебираться вплавь. Англичанин пытался заявить, что его корабль находится в шведских водах, но немцы от него просто отмахнулись. Вслед за командиром такой же унизительной процедуре подвергся боцман «Сила» петти-офицер Каузинс.

Самолеты взлетели и взяли курс на Ольборг. В нескольких милях был встречен охотник «Uj 128» капитан-лейтенанта Ланга, которому передали координаты субмарины. Этот корабль снял с «Сила» экипаж, взял лодку на буксир и привел ее во Фредериксхавн.

После потери «Сила» ни одна подводная лодка союзников не заходила в Скагеррак. К тому времени 10-я французская и 3-я британская флотилии с плавбазами «Жюль Верн» и «Циклопс» были переведены в Розайт, где было меньше риска подвергнуться внезапным авианалетам. В родных водах англичане потеряли еще одну лодку: 29 апреля, выходя в очередной боевой поход, «Юнити» затонула в результате столкновения с норвежским сухогрузом «Атле Ярле» в устье Тайна, погибло 4 моряка.{49} Французские субмарины действовали главным образом у голландского побережья: этот район считался относительно безопасным.

Основные же районы патрулирования британских субмарин переместились в восточную часть Северного моря, к побережьям Дании и Норвегии. Как было сказано выше, 8 мая в 60 милях от Тюборена «Таку» (лейтенант-коммандер ван дер Бил) торпедировала миноносец «Мёве», из состава охранения транспортов «Палиме» и «Пеликан», возвращавшихся из Норвегии. Взрывом на миноносце снесло руль и винты, но с огромным трудом его удалось отбуксировать в Вильгельмсхафен. Ремонтные работы заняли очень много времени, лишь в декабре 1942 года «Мёве» снова принял участие в боевых действиях.

Днем 13 мая лейтенант-коммандер Дэвид Ингрэм на «Клайде» обнаружил у Статландета большой грузовой транспорт, одиноко идущий на север. Решив не тратить драгоценные торпеды, Ингрэм приказал всплыть и расстрелять судно из орудия. Англичане успели сделать всего несколько выстрелов, как судно открыло ответный огонь, заставив лодку уйти под воду, а затем стало стремительно набирать ход и вскоре скрылось в налетевшем дождевом шквале. Знай подводники, с кем им пришлось иметь дело, они избрали бы другую тактику! На самом деле «сухогрузом» оказался германский вспомогательный крейсер «Виддер» («Шифф 21» ), направлявшийся в атлантическое рейдерство. Впрочем, месяц спустя Ингрэм сумел реабилитироваться, торпедировав линкор «Гнейзенау».

«Спирфиш» и «Тетрарх» 20–23 мая перехватили пять небольших датских рыболовных судов, три затопили, два других отправили в Англию. В середине мая подводные минные заградители «Наруэйл» и «Рюби» приступили к систематическим операциям в норвежских прибрежных водах, совершив в течение месяца шесть выходов на постановки.

Отдельного упоминания заслуживает еще одна субмарина, отличившаяся в ходе кампании. Речь идет о польском «Ожеле», именно он открыл боевой счет союзных подводников в норвежских водах. В польской литературе подвиги этого корабля расписаны яркими красками и изобилуют геройскими, порой фантастическими, эпизодами. Попробуем «отделить зерна от плевел».

Итак, 3 апреля «Ожел» вышел в свой пятый поход и 8 апреля потопил «Рио де Жанейро». Спустя два дня — утром 10 апреля — капитан-лейтенант Грудзинский обнаружил три больших тральщика, выпустил по ним две торпеды и якобы видел в перископ попадание в один из них. Тем же вечером он обнаружил эти корабли снова, но их было всего два, на основании чего был сделан вывод об одержанной победе. Анализ диспозиции немецкого флота показывает, что встреченными «Ожелом» кораблями могли быть только тральщики 2-й флотилии, возвращавшиеся домой после высадки десанта в Эгерсунне. Однако ни один из них не только не был потоплен, но и не докладывал о замеченных торпедах. Любопытно, что в работе Юргена Ровера «Атаки подводных лодок союзников» не содержится даже упоминания о данном эпизоде.

13 апреля «Ожел» обнаружил большой конвой и атаковал ближайшую цель (сторожевой корабль «V 705» ), но торпеда прошла мимо. В течение следующих двух дней лодка неоднократно обнаруживалась противолодочными кораблями и самолетами, уклоняясь от атак которых провела под водой более 20 часов, но 18 апреля благополучно вернулась на базу. С 28 апреля по 11 мая «Ожел» совершил шестой поход, закончившийся безрезультатно, а 23 мая вышел в седьмой. В указанный срок — 8 июня — лодка не вернулась, и 11 июня британское командование объявило об ее гибели. О причинах по сей день остается только гадать...

На протяжении последующих четырех лет воды вдоль протяженного норвежского побережья стали одним из напряженнейших театров боевых действий для британских субмарин. Мы же подведем итоги их деятельности за время Норвежской кампании. Результаты, достигнутые подводными лодками союзников, приведены ниже. Успех этот особенно ценен тем, что достигнут в мелководных районах, густо «начиненных» минами, в условиях сильной противолодочной обороны, абсолютного господства в воздухе авиации противника и долгого светового дня. Итоговая цифра потопленного тоннажа оказалась значительной — около 60 тысяч брт за два месяца. По количеству потопленных судов показатели апреля-мая 1940 года превосходят суммарную цифру 1941–1943 годов! Подводные лодки оказались единственной реальной силой, способной противодействовать германским перевозкам. Сами англичане потеряли в боевых условиях 4 субмарины («Тистл», «Стерлет», «Тарпун», «Сил» ), плюс польский «Ожел».

С другой стороны, можно констатировать, что немцам удалось достаточно надежно защитить свои коммуникации. В период с 3 апреля по 15 июня для перевозок между германскими и норвежскими портами было задействовано 472 транспортных судна общим тоннажем 2 012 376 брт. Они перевезли 107 586 человек, 16 102 лошади, 20 339 автомобилей и мотоциклов, 101 400 тонн различных грузов. Потери составили 21 судно общим тоннажем 111 700 брт, то есть менее 5 %; людские потери на переходе морем не превышали 2 %.

Успехи подводных лодок союзников в ходе Норвежской кампании

Дата (для заградителей указана дата постановки) судно, корабль лодка (командир)
потоплено торпедами — 13 судов (59 802 брт):
8.04. «Рио де Жанейро» (5261 брт) «Ожел» (капитан-лейтенант Грудзинский)
8.04. «Посидониа» (8036 брт) «Трайдент» (лейтенант-коммандер Сил)
9.04. «Амазис» (7129 брт) «Санфиш» (лейтенант-коммандер Слотер)
10.04. «Фриденау» (5219 брт) «Тритон» (лейтенант-коммандер Пизи)
10.04. «Вигберт» (3648 брт) «Тритон»
10.04. «Антарес» (2593 брт) «Санфиш»
11.04. «Иониа» (3102 брт) «Трайэд» (лейтенант-коммандер Одди)
11.04. «Аугуст Леонард» (2593 брт) «Санфиш»
14.04. «Флорида» (6150 брт) «Снэппер» (лейтенант Кинг)
14.04. ВСУ «Шифф 35» (2312 брт) «Санфиш»
18.04. «Хамм» (5874 брт) «Сивулф» (лейтенант-коммандер Стадхолм)
1.05. «Буэнос Айрес» (6097 брт) «Наруэйл» (лейтенант-коммандер Бёрч)
4.05. «Монарк» (швед.)(1786 брт){50} «Северн» (лейтенант-коммандер Тейлор)
потоплено артиллерией — 1 судно (322 брт):
12.04. «Моонзунд» (322 брт) «Снэппер»
потоплено боевых кораблей (все торпедами) — 6:
9.04. легкий крейсер «Карлсруэ» «Траэнт» (лейтенант-коммандер Хатчинсон)
10.04. сторожевой корабль «V 1507» «Тритон»
14.04. артиллерийский корабль «Бруммер» «Стерлет» (лейтенант Хауорд)
15.04. тральщик «М 1701» «Снэппер»
15.04. тральщик «М 1702» «Снэппер»
23.04. охотник «Uj B» «Тетрарх» (лейтенант-коммандер Миллс)
погибло на минах, поставленных подводными лодками — 16 судов (12 209 брт) и 6 боевых кораблей:
14.04. тральщик «М 1101» 13.04. «Наруэйл»
23.04. тральщик «М 1302» 13.04. «Наруэйл»
1.05. «Хага» (швед.)(1296 брт) 1.05. «Наруэйл»
4.05. «Аими» (швед.)(200 брт) 4.05. «Сил» (лейтенант-коммандер Лонсдейл)
6.05. «Вогезен» (4241 брт) 4.05. «Сил»
28.05. «Торстен» (швед.)(1206 брт) 4.05. «Сил»
5.06. «Скандия» (швед.)(1248 брт) 4.05. «Сил»
26.05. «Вансё» (норв.)(54 брт) 10.05. «Рюби» (капитан 3 ранга Кабанье)
28.07. «Арго» (норв.)(412 брт) 10.05. «Рюби»
17.10.44{51} охотник «Uj 1764» 10.05. «Рюби»
30.05. сторожевой корабль «V 1109» 11.05. «Наруэйл»
28.05. «Бламаннен» (норв.)(174 брт) 27.05. «Рюби»
31.05. «Ядарланн» (норв.)(938 брт) 27.05. «Рюби»
5.10. «Ёулф» (норв.)(173 брт) 27.05. «Рюби»
5.06. тральщик «М 11» 3.06. «Наруэйл»
10.06. «Сверре Сигурдсон» (норв.)(1081 брт) 9.06. «Рюби»
16.08. «Йедерен» (норв.)(908 брт) 12.06. «Наруэйл»
26.08. «Арид» (норв.)(128 брт) 12.06. «Наруэйл»
13.10. «Гном 7» (50 брт) 12.06. «Наруэйл»
13.10. «Коболд 1» (50 брт) 12.06. «Наруэйл»
13.10. «Коболд 3» (50 брт) 12.06. «Наруэйл»
18.06. тральщик «М 5» 14.06. «Порпёз» (коммандер Робертс)

[С. В. Патянин]

Глава 8.
Война в воздухе

8.1. Расколотое небо

Вторая Мировая война с самого начала сделала авиацию полноправной участницей боевых действий, более того — порой именно она становилась фактором, решавшим исход как отдельных сражений, так и целых операций. Борьба за господство в воздухе была не менее ожесточенной, чем на земле, и почти всегда ее результаты определяли ход и исход сухопутной кампании.

Коль скоро выше мы затронули особенности военно-морского аспекта исторической литературы, нельзя не сказать несколько слов о библиографии войны в воздухе. Ореол героизма, которым всегда были окружены асы-истребители, предопределил интерес любителей военной истории прежде всего к воздушным боям. Имена Вернера Мёльдерса, Эриха Хартмана и Александра Покрышкина у всех на слуху. Куда меньше внимания уделяется бомбардировочной авиации (за исключением, может быть, немецких «Штукас»). Норвежскую кампанию с полным правом можно назвать жертвой такого подхода. Отсутствие впечатляющих воздушных поединков с участием прославленных асов служило невольным оправданием для тех историков, кто ограничивался сухими цифрами задействованных и потерянных в ходе операции самолетов и спешил перейти к более значительным, на их взгляд, событиям.

Желающим в подробностях узнать о противоборстве в небе Норвегии можно порекомендовать превосходную книгу Кристофера Шореса и его коллег «Fledgling Eagles» («Оперившиеся орлы»), представляющую собой своеобразный хронологический отчет. Коллектив ее авторов поистине многонационален, что служит залогом объективности, однако серьезным недостатком является отсутствие аналитической составляющей.

В данной работе мы решили пойти по другому пути. Немало ярких эпизодов, представляющих характерные примеры тактического использования авиации в интересах других видов вооруженных сил, уже не раз встречалось на страницах этой книги, не будут обойдены вниманием они и в дальнейшем. Роль военно-воздушных сил в борьбе на море отражена в предыдущей главе. Здесь же делается попытка в общих чертах проанализировать действия авиации на оперативном уровне, обрисовать весь круг поставленных перед ней задач и методы их решения, обобщить опыт использования ВВС в норвежском небе. Для удобства текст сопровождается хронологией основных событий войны в воздухе в период с 11 апреля по 4 мая. Отдельно представлены действия британских авианосцев, а также немногочисленных норвежских авиаотрядов.

* * *
Деятельность авиации в ходе Норвежской кампании имела свои характерные особенности. В отличие от непродолжительных боевых действий в Польше, чьи малочисленные и плохо вооруженные ВВС были просто раздавлены мощью Люфтваффе, в небе Норвегии столкнулись более или менее равные противники. Авиации пришлось решать широкий спектр задач: завоевание господства в воздухе, оказание поддержки наземным войскам, изоляция района боевых действий, борьба с неприятельскими военно-морскими силами, транспортные перевозки. При этом проходили проверку довоенные теории, отрабатывались новые методы ведения боевых действий. Но все же самой уникальной особенностью Норвежской кампании является слабая «корреляция» (или, в переводе с формально-математического языка на русский, взаимное влияние) действий германских и британских военно-воздушных сил, что нашло свое отражение в заголовке данного параграфа.

Германская авиация, вне всякого сомнения, оказывала наибольшее (во многих случаях — решающее) влияние на ход всей кампании. Немцы собрали для участия в операции «Везерюбунг» весьма значительное количество боевых и транспортных самолетов, несмотря на ожидавшееся начало наступления на Западном фронте и ограниченное число пригодных для базирования площадок на норвежской территории.

Необходимо особо подчеркнуть ту значительную роль, которую сыграла в ходе кампании немецкая транспортная авиация. На начальной стадии операции она в первую очередь перебрасывала наземный персонал аэродромного обслуживания, подразделения противовоздушной обороны, зенитки, прожектора, санитарные подразделения. После 10 апреля интенсивность воздушных перевозок резко возросла и достигала 3000 человек и 400 тонн груза в день. Невозможно переоценить вклад «воздушных извозчиков» со свастикой на крыльях в снабжение блокированной группировки генерала Дитля в Нарвике. Как писали советские военные историки В.А. Белли и К.В. Пензин, «в данном случае немцы впервые предприняли попытку заменить прерванные морские сообщения воздушными, и, хотя возможности снабжения посредством авиации были еще ограниченными, а окруженный гарнизон небольшим, такая попытка определила новое направление в военном искусстве и выявила большие перспективы транспортной авиации в десантных операциях». Всего же в ходе кампании германская военно-транспортная авиация совершила 3018 самолето-вылетов и перебросила в Норвегию и Данию 29 280 человек, 2 376 тонн различных грузов и 1 178 тысяч литров топлива.

Не отставали от «транспортников» и боевые авиачасти. Перебазирование на норвежские аэродромы осуществлялось сначала отдельными эскадрильями, затем целыми группами, причем основным «трамплином» для переброски на север стали аэродромы в районе Ольборга. Основным аэродромом Люфтваффе на норвежской территории стал Сола, значительные силы базировались на Ольборг, Форнебю, после высадки союзников в Намсусе возросло значение Вэрнеса. Правда, многие авиационные части продолжали базироваться на территории Дании и Германии, используя норвежские аэродромы в качестве промежуточных при выполнении боевых заданий.

Расширение операционной зоны и круга задач, стоявших перед германскими военно-воздушными силами, потребовало изменения командных структур. 12 апреля общее руководство деятельностью авиации в Норвегии было возложено на штаб вновь сформированного 5-го воздушного флота, в состав которого вошли Х авиакорпус и все подразделения транспортной авиации, участвовавшие в операции. Командующим был назначен генерал-полковник Эрхард Мильх (24 апреля его сменил генерал-полковник Ганс-Юрген Штумпф). Штаб флота разместился в Осло, а штаб Х-го авиационного корпуса переместился из Гамбурга в Ольборг — поближе к району боевых действий.

Хронологические рамки Норвежской кампании можно довольно четко разбить на три этапа (и деятельность авиации прекрасно укладывается в эту схему). На первом, продолжавшемся примерно до 15–17 апреля, немцам противостояли исключительно норвежские сухопутные силы, британские ВВС и ВМС вели самостоятельные операции. Второй этап характеризуется борьбой за Центральную Норвегию и заканчивается с эвакуацией контингентов союзников из Намсуса и Ондальснеса. Наконец, на третьем этапе, который длился весь май и первую неделю июня, боевые действия велись к северу от Тронхейма и в районе Нарвика. В силу специфических особенностей использования авиации, последний этап будет рассмотрен в соответствующей главе.

На первом этапе операции перед ударной компонентой германских ВВС стояло две основных задачи: поддержка сухопутных сил и противодействие кораблям британского флота. В чистом небе Норвегии немецкие бомбардировщики действовали как целыми эскадрами, так и отдельными эскадрильями, звеньями, а изредка даже одиночными машинами. Универсальный характер германской бомбардировочной авиации позволял чередовать использование ее подразделений над морем с поддержкой операций на суше, однако определенная специализация внутри Х-го авиакорпуса все же прослеживается. Наиболее подготовленные к действиям над морем эскадрильи (речь идет, прежде всего, о 26-й и 30-й боевых эскадрах) реже привлекались к ударам по наземным целям.

Прежде всего, бомбардировщики действовали против норвежских сил, прокладывая дорогу армейским частям, продвигавшимся вглубь страны. С учетом малочисленности и разрозненности норвежцев, практически полного отсутствия у них средств противовоздушной обороны и истребительного прикрытия, на это не требовалось значительных сил. Практически, данная задача решалась силами одной бомбардировочной эскадры — KG 4 подполковника Мартина Фибига, насчитывавшей около 70 боеготовых машин. Ей помогали пикирующие бомбардировщики, прославившиеся филигранной точностью бомбометания, а также тяжелые истребители.

Действия над морем в течение нескольких дней после немецкой высадки велись с меньшей интенсивностью. Ежедневно гидросамолеты 506-й береговой авиагруппы вылетали искать корабли противника. Бомбардировщики KG 26, KG 30 и KGr 100 вели так называемую «вооруженную разведку» (аналог «свободного поиска»). Однако, за исключением одной успешной атаки 11 апреля, когда от немецких бомб пострадал эсминец «Эклипс», такие полеты завершались безрезультатно. Основные силы Флота метрополии в это время, как известно, находились далеко на севере, а затем вернулись в Скапа-Флоу, держась за пределами эффективного боевого радиуса германских бомбардировщиков. Лишь утром 13 апреля «хейнкели» из 1(F)./122 обнаружили крейсера «Глэзгоу» и «Шеффилд» с шестью эсминцами в районе Олесунн — остров Вигра, но вылетевшие для нанесения удара две группы Не-111, насчитывавшие в сумме двадцать пять машин, из-за тумана не смогли их найти. Не увенчалась успехом и атака четверки Не-115 против группы «Уорспайта».

В описываемый период имело место, пожалуй, самое значительное за время кампании, сражение в воздухе. Единственная группа одномоторных истребителей — II/JG 77 капитана Карла Хенчеля — 12 апреля прибыла на аэродром Кьевик, введенный в действие днем раньше. Едва успев перевести дух после перелета, 5-я и 6-я эскадрильи группы взлетели на перехват английских бомбардировщиков.

В этой крупнейшей в ходе войны дневной атаке участвовало 83 самолета: 36 «Веллингтонов», 24 «Хэмпдена» и 23 «Бленхейма». Англичане использовали отработанную довоенную тактику. Не имевшие истребительного эскорта бомбардировщики шли тесным строем, в принципе позволявшим осуществлять поддержку друг друга при встрече с неприятельскими истребителями. Хотя такая тактика уже демонстрировала свою порочность (ярким примером тому служит разгром британских бомбардировщиков над Гельголандской бухтой в декабре 1939 г.), в штабах не приняли соответствующих мер.

Прилети англичане всего парой часов раньше, их бы вряд ли кто-нибудь ждал. Погода в тот день также не способствовала успешному выполнению задания. Низкая облачность заставляла лететь на небольшой высоте, чтобы не потерять визуального контакта между машинами. Когда же самолеты приблизились к норвежскому побережью в районе Кристиансанна, погода резко улучшилась, выглянуло солнце. Бомбардировщики еще не успели набрать высоту, как на них навалились «мессершмитты». Не прошло и пятнадцати минут, как шесть «Хэмпденов» 44-й и 50-й эскадрилий рухнули на землю. Немногим лучше обстояли дела у «Веллингтонов»: 149-я эскадрилья потеряла две машины, 9-я и 38-я — по одной. К ним добавился и случайный «Хадсон» 233-й эскадрильи, совершавший разведывательный полет. Особо отличился фельдфебель Роберт Менге из 5-й эскадрильи, записавший на свой счет две победы. Однако британские воздушные стрелки оказали достойный отпор, результатом чего было пять сбитых истребителей и четыре погибших пилота.

Очень скоро частые налеты англичан заставили распылить группу Хенчеля отдельными эскадрильями и даже звеньями по нескольким аэродромам вдоль побережья. Оснащение площадок было весьма скудным, особенно остро сказывалась малочисленность постов воздушного наблюдения и оповещения, из-за чего приходилось организовывать почти непрерывное воздушное патрулирование. Если побережье Германии опоясывала густая сеть радиолокационных станций, то здесь первый радар воздушного наблюдения «Варцбург» был введен в действие лишь 24 апреля. Приходилось полагаться на разбросанных вдоль берега наземных наблюдателей, но они зачастую обнаруживали противника слишком поздно или давали неверное направление. Однако английские бомбардировщики и разведчики действовали в небе Норвегии чаще в одиночку или небольшими группами, что давало «мессершмиттам» неоспоримое преимущество, даже с учетом их распыленности и частых ошибок в целеуказании. 15 апреля пилоты II/JG 77 сбили пару «Хадсонов», 26-го — «Хадсон» и «Бленхейм», а 30-го — еще два «Бленхейма», в том числе машину командира 110-й эскадрильи К.С. Дорана.

И все же в Норвегии одномоторным истребителям не удалось добиться успехов, соизмеримых, скажем, с последующими действиями во Франции. До капитуляции норвежской армии пилотам II/JG 77 удалось одержать всего 17 побед, причем пять из них принадлежали фельдфебелю Менге, ставшему, таким образом, единственным (в обычном понимании) асом Норвежской кампании.

В начале мая в Тронхейм из Ольборга прибыла эскадрилья ночных истребителей 11.(N)/JG 2, на вооружении которой состояли устаревшие Bf-109С. Очень скоро выяснилось, что «старичкам» явно не хватает скорости, чтобы успешно перехватывать цели. Хотя в мае на данной широте ночи довольно светлые, ночные перехватчики не одержали ни одной победы, понеся при этом потери со своей стороны. Видя бесполезность дальнейшего пребывания эскадрильи на севере, 21 мая ее перебросили в Кристиансанн, а затем отправили обратно в Германию.

Большие расстояния и малое количество аэродромов заставили переложить задачу борьбы с неприятельскими самолетами на двухмоторные Bf-110, обладавшие значительным радиусом действия. В условиях практически полного отсутствия у противника истребителей, эти машины сумели добиться определенных успехов. Особенно отличился обер-лейтенант Гельмут Лент из 1./ZG 76, за два месяца сбивший четыре самолета противника: один «Сандерленд» и три «Гладиатора».{52} Не менее важной работой для тяжелых истребителей стало оказание поддержки сухопутным войскам. Благодаря своему мощному стрелково-пушечному вооружению и возможности нести бомбовую нагрузку, Bf-110 частенько использовались для штурмовки неприятельских позиций в горных долинах. Это было довольно опасным занятием, и львиная доля немецких потерь (25 машин суммарно для двух «церштёрер»-групп) пришлась на зенитную артиллерию и летные происшествия.{53}

Высадка контингентов союзников на норвежскую территорию заставила пересмотреть как состав и организацию группировки Люфтваффе, так и поставленные перед ней задачи. 14 апреля была образована должность «флигерфюрера Тронхейм», на которую был назначен майор Мартин Харлингхаузен. 24 апреля возникло авиационное командование «Ставангер». Его возглавил коммодор KG 26 кавалер Рыцарского креста полковник Роберт Фухс. Наличие разветвленной системы командования позволяло немцам гибко реагировать на изменения обстановки, направляя те или иные авиационные подразделения на наиболее напряженные участки. В качестве наглядного примера можно привести KGr 100, которая за семь недель активного участия в боевых действиях семь раз меняла аэродром базирования:

8–12 апреля — Нордхольц;

12–15 апреля — Шлезвиг;

15–16 апреля — озеро Йонсватн;

16 апреля — 2 мая — Ольборг;

2–15 мая — Тронхейм-Вернэс;

15–22 мая — Ставангер;

22–31 мая — Тронхейм-Вернэс.

Вполне предсказуемым ответом немцев на активизацию боевых действий на суше стало усиление авиационной группировки. 13 апреля в состав Х авиакорпуса была передана LG 1, в полном составе перебазировавшаяся в Норвегию; 18-го в Копенгаген прибыла 1./KG 40, оснащенная дальними бомбардировщиками FW-200 «Кондор» (позже к ней присоединились еще две эскадрильи группы); а с 19-го к участию в операции подключилась KG 54, также в полном составе. Эти шаги позволили прибавить к первоначально имевшимся трем с половиной сотням ударных самолетов еще 150–200 машин. Таким образом, в двадцатых числах апреля в норвежском небе действовало до 500 бомбардировщиков — факт, совершенно игнорирующийся в исторической литературе!

20 апреля штаб 5-го воздушного флота получил личный приказ фюрера сосредоточить усилия против группировок союзников в Намсусе и Ондальснесе. Бомбардировочные эскадры Люфтваффе активизировали действия против неприятельских военно-морских и сухопутных сил в указанных районах. «Встречая лишь незначительное сопротивление, Люфтваффе действовали почти без потерь, и лишь когда немецкие самолеты отваживались появляться над соединениями Королевского флота или французскими кораблями, их потери начинали расти. Все новые части включались в сражение, доводя число участвовавших в налетах бомбардировщиков до внушительных размеров», — пишет Крис Шорес.

20–22 апреля ожесточенной бомбардировке подвергался Намсус. За три дня против него было произведено 135 самолето-вылетов. Город был разрушен почти полностью. Начиная с 22 апреля основной целью опустошительных воздушных налетов, интенсивность которых росла день ото дня, становится Ондальснес. За 22–25 апреля на город, его окрестности и прилегающие воды было сброшено 159 тонн бомб, а 27-го немцы поставили своеобразный рекорд — 81,5 т. Небольшой городок с населением около 4 тысяч человек получил больше смертоносного металла и взрывчатки, чем было сброшено всеми английскими бомбардировщиками за весь период Норвежской кампании! В результате он практически перестал существовать как морской порт.

Не менее важными целями, чем порты, стали наземные линии коммуникаций, прежде всего, железнодорожные. Бомбежке подвергались пути и станции, а тяжелые истребители развернули настоящую охоту за подвижным составом. В то же время две группы 4-й боевой эскадры продолжали оказывать непосредственную поддержку группам Пелленгара и Фишера, ведущим наступление на север. Британские и норвежские части, державшие оборону вдоль железных дорог между Домбосом и Ондальснесом и изо всех сил пытавшиеся задержать продвижение немцев, были вынуждены прекратить любые передвижения в течение долгого светового дня из-за губительных воздушных налетов.

То обстоятельство, что немецкая авиация сумела обеспечить себе господство в воздухе, сыграло основную роль в вытеснении союзников с их плацдармов. После эвакуации англо-французских контингентов из Центральной Норвегии война в воздухе вступила в новую фазу, для участия в которой наличных сил 5-го воздушного флота было даже избыточно. Немедленно лишние части были выведены из Норвегии и переброшены на Западный фронт. К 10 мая KG 4 и KG 54 были переданы в состав II, а KG 30 и LG 1 — IV авиационных корпусов 2-го воздушного флота; I/ZG 1 перешла в подчинение 2-го истребительного командования (Jagdführer 2) в Дортмунде.

Результаты операции были высоко оценены в Берлине. Она стала рассматриваться как пример решительных действий Люфтваффе, обеспечивших выполнение поставленной задачи и сумевших не только надежно поддержать и прикрыть наземные войска, но и нанести поражение британскому флоту. Командир Х авиационного корпуса генерал Ганс Гайсслер и начальник штаба корпуса майор Мартин Харлингхаузен были награждены Рыцарскими крестами, вслед за ними список кавалеров пополнили коммодор KG 4 подполковник Мартин Фибиг, семь пилотов KG 30, четверо из KG 26, четверо из StG 1 и первый пилот транспортной авиации — капитан Петер Ингенхофен.

* * *
Германское вторжение в Норвегию открыло для Бомбардировочного командования RAF (главный маршал авиации Ладлоу-Хьюитт, позже — маршал авиации сэр Чарльз Портал) новый театр боевых действий, заставив перенацелить на него часть своих эскадрилий. Британской стороне в значительно большей степени пришлось приспосабливаться к разнообразию задач и условиям театра, которые были очень сложными. Тысячемильные расстояния приходилось преодолевать над морем, что требовало особой выучки штурманов. Отсутствовал какой-либо истребительный эскорт. При этом доступны были только цели в Южной Норвегии, воздушное пространство над которой полностью контролировалось немцами, никакой помощи союзным войскам в Северной Норвегии бомбардировщики оказать не могли.

Непосредственно в Норвежской кампании принимали участие следующие части Бомбардировочного командования:

2-я группа (Бристоль «Бленхейм»)

107-я, 110-я эскадрильи — Уоттисхэм.

3-я группа (Викерс «Веллингтон»)

9-я эскадрилья — Хонингтон;

37-я, 75-я эскадрильи — Фелтуэлл;

38-я, 115-я эскадрильи — Мархэм;

99-я эскадрилья — Ньюмаркет;

149-я эскадрилья — Мидленхолл.

4-я группа (Армстронг-Уитворт «Уитли»)

51-я, 102-я эскадрильи — Дишфорт;

58-я эскадрилья — Линтон-он-Оуз;

77-я эскадрилья — Дриффилд.

5-я группа (Хэндли-Пейдж «Хэмпден»)

44-я, 50-я эскадрильи — Уоддинтон;

49-я, 83-я эскадрильи — Скэмптон;

61-я эскадрилья — Хэмсуэлл.

Бомбардировочное командование приступило к операциям с большим энтузиазмом, однако 12 апреля потерпело полное фиаско во время налета на германские корабли. Эта неудача окончательно убедила штаб командования в несостоятельности дневных налетов группами бомбардировщиков без истребительного прикрытия. Этот день ознаменовал конец довоенной теории и стал одной из важнейших поворотных точек в деятельности Бомбардировочного командования в ходе войны. «Веллингтоны» и «Хэмпдены» отныне были исключены из групп дневных бомбардировщиков и, за исключением немногих случаев, в течение следующих четырех лет летали только по ночам. Лишь две эскадрильи «Бленхеймов» 2-й группы (вице-маршал авиации Маклин) — 107-я и 110-я, действовавшие с аэродрома Лоссимут в Северной Шотландии, — продолжали дневные операции, неся при этом порой тяжелые потери. Налеты производились при любом удобном случае, но увенчаться успехом могли лишь при благоприятных погодных условиях. Только плотная облачность могла укрыть медлительные бомбардировщики от германских истребителей, но она же оборачивалась минусом, когда из-за низко висящих облаков экипажи не находили свои цели, или же им пришлось выходить в атаку на малой высоте — прямо под кинжальный огонь скорострельных зенитных автоматов. Эти факторы заставили перенести основные усилия на ночные рейды. Потери стали существенно меньше, но соответственно уменьшился и эффект. Ситуацию усугубляла порочная практика использования бомбардировочной авиации разрозненными силами. Группы никогда не оперировали в полном составе. В то же время не прекращались регулярные ночные налеты против объектов в Северной Германии.

Важнейшей задачей, стоявшей перед Бомбардировочным командованием, была нейтрализация неприятельских аэродромов. Главными целями стали Сола, Вэрнес, Форнебю и Ольборг. Первый налет на Сола совершили 11 апреля шесть «Веллингтонов» 115-й эскадрильи, а с 14 апреля англичане начали систематическую бомбардировку аэродрома. По данным Т. Дерри, за время кампании самолеты Бомбардировочного командования нанесли по нему 37 бомбовых ударов, несколько налетов произвели «Хадсоны» 220-й, 224-й и 233-й эскадрилий Берегового командования. 16 апреля был нанесен первый удар по Вэрнесу, 20 апреля — по Ольборгу. Всего же между 14 и 21 апреля британские ВВС совершили 220 самолето-вылетов по аэродромам противника.

Английские летчики действовали самоотверженно, однако одной отваги было недостаточно. Как пишет К. Шорес, «Бомбардировочное командование RAF делало все, что было в его силах, чтобы снизить активность Люфтваффе, но при этом его потери превосходили потери противной стороны».

Проблема состояла в том, что Вэрнес, Форнебю и Ольборг находились за пределом боевого радиуса «Бленхеймов», стало быть, не могли быть атакованы днем. Дальние рейды совершали «Уитли» и «Веллингтоны» с аэродромов в Линкольншире и в Шотландии, но ущерб от ночных налетов немцы быстро устраняли. В ночь на 26 апреля «Хэмпден» 49-й эскадрильи, пилотируемый пайлот-офицером Бенсоном, согласно донесениям остальных пилотов, был сбит истребителем. Машина упала в море, весь экипаж погиб. Действительно, британский бомбардировщик был уничтожен Bf-109 обер-фельдфебеля Германа Фёрстера из IV(N)/JG 2, настигшим противника над островом Зильт. Это была первая победа, одержанная германскими ночными истребителями. Так была пройдена еще одна из поворотных точек: темнота перестала служить англичанам гарантом безопасности!

Итоги деятельности Бомбардировочного командования в Норвежской кампании на первый взгляд выглядели впечатляюще. За 31 сутки (с 10 мая по понятным причинам Бомбардировочное командование прекратило действия в Норвегии) было произведено 19 дневных и 24 ночных налета, совершено 268 дневных и 663 ночных самолето-вылета. Потери составили: днем 17 самолетов (6,3 %), ночью — 19 (2,9 %). За этот период на цели было сброшено 198 тонн бомб. Тем не менее, приходится констатировать, что все эти усилия не оказали существенного влияния на ход кампании. Такой же вывод делают британские историки Дэннис Ричардс и Хиллари Сондерс, писавшие, что «операции по постановке мин с воздуха и налеты нашей авиации на аэродромы противника… не облегчили положение наших войск».

Помимо бомбардировочной авиации, в небе Норвегии и над прилегающими водами действовали самолеты Берегового командования (главный маршал авиации Ф. Баухилл). К началу апреля 1940 года на аэродромах в Шотландии и Северной Англии базировалось восемь эскадрилий 18-й группы:

204-я эскадрилья — авиабаза Саллом Воу, Шетландские острова. Эта часть недавно была перебазирована из юго-западной Англии и имела на вооружении летающие лодки Шорт «Сандерлэнд». В течение месяца ей было придано несколько машин из состава 210-й и 228-й эскадрилий.

240-я эскадрилья — Саллом Воу. Последняя в метрополии авиационная часть, сохранившая на вооружении летающие лодки Саро «Лондон II» — устаревшие бипланы, использование которых в зоне действия немецких истребителей было сопряжено со смертельным риском.

210-я эскадрилья базировалась на Инвергордон, находясь в процессе перевооружения с «Лондонов» на «Сандерлэнды».

209-я эскадрилья в Обане имела смешанный состав из «Стренриров» и «Лервиков», постепенно полностью переходя на последние.

220-я эскадрилья — Торнби, Норт-Йоркшир, оснащена колесными самолетами Локхид «Хадсон».

224-я и 233-я эскадрильи базировались на Льючарс и также были вооружены «Хадсонами».

254-я эскадрилья, вооруженная двухмоторными истребителями «Бленхейм» Mk.IF, 5 апреля прибыла на аэродром Лоссимут для прикрытия прибрежных конвоев.

Начало Норвежской кампании внесло не слишком существенные коррективы в повседневную деятельность Берегового командования. Патрулирование норвежских вод велось с самого начала войны. Для этого использовались главным образом «Хадсоны» и «Сандерленды», причем последние в наибольшей степени отвечали требованиям, предъявлявшимся к дальнему морскому разведчику, так как обладали большим радиусом действия. С началом операции часть «Сандерлендов» была передана из 15-й группы в 18-ю и перебазировалась из юго-западной в северо-восточную часть Британии. Летающие лодки вели разведку, противолодочное патрулирование, иногда перевозили важные грузы и пассажиров.

Кстати, первым британским самолетом, сбитым немецкими истребителями над Норвегией, стал никто иной как «Сандерленд». Принадлежавшая 210-й эскадрилье машина (номер L2167, пилот — флайинг-лейтенант Кайт) около 17 часов 9 апреля была перехвачена над Осло-фьордом парой Bf-110 из состава 1./ZG 76. Обер-лейтенант Лент одержал вторую за день победу. Восемь английских летчиков погибли, но девятому — сержанту Огвину Джорджу — невероятно повезло. Выброшенный взрывом из самолета, он летел без парашюта с высоты около 450 метров, но упал в воду и остался жив.

Через два дня после начала боевых действий в Норвегии британской авиации было разрешено начать неограниченную войну против торговых судов в Скагерраке и в десятимильной полосе вдоль норвежских берегов. Выполнение этой задачи осложнялось двумя обстоятельствами. Во-первых, борьба против судоходства не была отражена в довоенных планах Берегового командования, вследствие чего экипажи не имели соответствующей боевой подготовки. Во-вторых, из-за общей нехватки самолетов и стремления использовать и без того ограниченное число бомбардировщиком для налетов на объекты в Германии Береговое командование практически не имело ударных машин. И все же, хотя усилия англичан не привели к заметным успехам, апрель 1940 года знаменателен тем, что британская авиация перешла к наступательным действиям против судоходства. Первая такая операция была проведена «Бофортами» 22-й эскадрильи в ночь на 18 апреля. Всего же Королевскими ВВС в апреле было совершено 616 самолето-вылетов для ударов по судоходству, в мае их число возросло до 809.

Довольно любопытен вопрос о результативности этих действий. Возвращаясь с боевых заданий, пилоты приводили астрономические цифры потопленного тоннажа, которые уже на этапе разбора полетов уменьшались штабами в два-три раза. Послевоенный анализ, проведенный с привлечением немецких документов, внес дальнейшие коррективы. В результате, в написанной в середине 50-х годов официальной истории британского флота С. Роскилл утверждает, что в апреле 1940 г. авиацией было потоплено три судна (7970 брт) и одно (1939 брт) повреждено, одно судно (750 брт) потоплено в мае, а всего за девять месяцев 1940 года британская авиация (без учета FAA) потопила 9 судов (13 531 брт) и повредила 14 (47 698 брт). Однако эти цифры далеки от истины. В недавно изданной работе с символичным названием «Забытое наступление» британский историк Кристина Гаултер приходит к выводу, что за весь 1940 год Береговое командование может претендовать на потопление всего шести судов (5561 брт) и повреждение четырнадцати (47 662 брт).

* * *
Отдельного освещения требуют минные постановки с воздуха. В ходе Норвежской кампании минное оружие применяли обе стороны, но если Люфтваффе уже имели опыт подобного рода операций (за 1939 год германская авиация установила у английских берегов 80 магнитных мин), то для Бомбардировочного командования этот род деятельности стал новым. Первую в ходе войны миннозаградительную операцию произвели в ночь с 13 на 14 апреля пятнадцать «Хэмпденов» 50-й эскадрильи, выставившие магнитные мины у острова Лесё. Впоследствии самолеты сбрасывали мины в Бельтах, Зунде, Кильском канале и в устье Эльбы, всего до 10 мая было проведено 9 постановок, при этом было совершено 229 самолето-вылетов. Немецкий торговый флот понес от этих акций ощутимые потери. По данным Дж. Маултона они составили 12 судов общим тоннажем 18 355 брт, в том числе два датских железнодорожных парома.{54} Впоследствии в минную войну вовлекались все более значительные силы, расширялась ее зона, росла результативность. Минными постановками с воздуха была вписана одна из славных страниц в историю британской бомбардировочной авиации.

Люфтваффе в апреле-мае, в период наращивания сил и подготовки к кампании на Западе, ограничили свою деятельность против судоходства у восточного побережья Британии. Фактически, минные постановки являлись единственным проявлением активности в данном районе. Эта задача возлагалась на самолеты 9-й авиационной дивизии (генерал-майор Кёлер), точнее — на KGr 126 и 3./KuFlGr 506 из ее состава. 17 апреля 24 мины были сброшены у Даунса и Эдинбурга, в результате погибло два парохода (6417 брт), затем район постановок был расширен: мины ставились у районе Рамсгита, в Королевском канале, в устьях Тайна и Хамбера. Редер настаивал на минировании Скапа-Флоу, однако Геринг отказал, заявив, что его пилоты не имеют для такой операции достаточного опыта.

Нужно отметить, что размах операций ограничивался не количеством боеготовых машин и не подготовкой летного состава, а недостаточным запасом авиационным мин. По сведениям Фр. Руге, в период с 13 апреля по 3 мая 9-я авиационная дивизия произвела всего 75 самолето-вылетов на минные постановки, выставив у юго-восточного побережья Англии около 200 донных мин.{55} Общим итогом стала гибель семи судов общим тоннажем 13 409 брт, что, кстати, превышало аналогичные показатели февраля и марта. Еще успешнее оказались минные постановки с воздуха в последующие три месяца, когда в состав дивизии были переданы KG 4, I/KG 40 и KGr 100, а военная промышленность поставила большую партию авиационных мин. К слову сказать, в мае британские потери от действий авиации превысили потери, нанесенные подводными лодками. Однако решающую роль в этом сыграл Дюнкерк, поэтому рассматривать их в рамках Норвежской кампании не имеет смысла.

8.2. Действия британских авианосцев. 263-я эскадрилья

Для англичан в создавшихся условиях, когда из-за значительных расстояний между театром военных действий и районами базирования авиации, а также отсутствия аэродромов в самой Норвегии Королевские ВВС не могли оказывать наземным частям эффективной поддержки, наиболее приемлемым выходом могло стать использование авианосцев. Их истребители могли бы осуществлять прикрытие, а ударные самолеты — действовать против наземных целей.

К началу кампании единственным кораблем данного класса в составе Флота метрополии был «Фьюриэс» (кэптен Троубридж). Он присоединился к главным силам Форбса 11 апреля, но его авиагруппа не имела истребителей для прикрытия флота в первые критические дни кампании. Она включала лишь две эскадрильи «Суордфишей» и могла выполнять задачи без риска тяжелых потерь только в условиях отсутствия у противника истребителей. Авианосец находился в районе Нарвика до 25 апреля, когда был вынужден вернуться на ремонт в Скапа-Флоу.

Несмотря на отсутствие «плавучих аэродромов», боеспособные эскадрильи FAA не сидели без дела. После триумфальной победы над «Кенигсбегом», экипажам немногочисленных «Скьюа» — единственных самолетов из парка Воздушных сил флота, способных «дотягиваться» до норвежских берегов с авиабаз на британской территории, — еще не раз пришлось выступить в роли бомбардировщиков. Правда, и для них единственной крупной целью мог стать только Берген. 12 апреля над ним снова появились девятнадцать машин из состава 800-й, 803-й и 801-й (для нее это было первое боевое задание) эскадрилий. На этот раз англичанам нечем было похвастать: лишь торпедный катер «S 24» получил повреждения от осколков авиабомб и потерял трех моряков ранеными. Через двое суток налет был повторен, на этот раз силами 15 истребителей-бомбардировщиков 800-й и 803-й эскадрилий. Несмотря на то, что немецким зенитчикам из II/FlakRgt 33 удалось сбить два самолета, англичане точно отбомбились по стоявшему под разгрузкой транспорту «Баренфельс» (7569 брт), повредили три других судна и расстреляли сидевший на воде гидроплан Не-115. Последним в этой серии налетов стал «визит» в Берген двух «Скьюа» 803-й эскадрильи вечером 17 апреля — они безуспешно сбросили бомбы по учебно-артиллерийскому кораблю «Бремзе».

Забегая вперед, необходимо рассказать о «боевом дебюте» 806-й эскадрильи. 9 мая восемь ее «Скьюа» с 500-фунтовыми бомбами поднялись с Хатстона. Их сопровождали шесть «Бленхеймов» 254-й эскадрильи, каждый из которых нес восемь 20-фунтовых бомб. Основной целью для удара оказался стоявший на ремонте многострадальный «Бремзе» (за время кампании он пять раз — больше, чем какой-либо другой германский корабль — получал повреждения различной тяжести). Три прямых попадания причинили ему новые тяжелые повреждения, а от значительных жертв спасло только отсутствие экипажа на борту. Старому тральщику «М 134» повезло меньше: многочисленные бомбовые попадания отправили его на дно…

Наконец, 18 апреля со Средиземного моря в метрополию прибыл авианосец «Глориэс» (кэптен Дж. Д'Ойли-Хьюз), 21-го в Клайде отшвартовался «Арк Ройал» (кэптен А.Дж. Пауэр). Перетасовав палубные эскадрильи и приняв необходимые запасы, уже на следующий день эскадра под флагом командующего авианосцами Флота метрополии вице-адмирала Лайонела В. Уэллса в составе обоих авианосцев, крейсеров «Беруик», «Кёрлью» и пяти эсминцев вышла в район Тронхейма. Задачи авианосной группы формулировались так: «защита боевых кораблей и конвоев, воздушное прикрытие сухопутных войск на местах высадки, налеты на захваченные немцами аэродромы на территории Норвегии». Попутно они должны были доставить в район Ондальснеса истребители сухопутного базирования — на палубу «Глориэса» было принято восемнадцать «Гладиаторов» 263-й эскадрильи RAF.

Ни один из авианосцев не имел радара, только «Кёрлью» был оснащен РЛС типа 79 с восьмидесятимильным радиусом действия. Станция была еще «сырой» и, по словам Джеймса Брауна, могла использоваться скорее не для управления, а для инструктирования истребителей, однако показала себя уже вечером 23-го. Когда на ее экране появились три «хейнкеля», вылетевшая на перехват шестерка «Скьюа» заставила их повернуть назад, серьезно повредив одну из машин (она дотянула до побережья, но там разбилась). Это был первый в истории случай, когда перехватчики наводились по лучу радиолокатора.

Утром 24 апреля авианосцы подошли к норвежским берегам, но сильный снегопад заставил отложить запуск самолетов до полудня. Затем все происходило по стандартной схеме: «Суордфиши» вели наблюдение за морем и поиск подводных лодок, «Си Гладиаторы» с «Глориэса» и несколько «Роков» с «Арк Ройала» поочередно осуществляли воздушное патрулирование над кораблями. Около 17 часов шесть «Скьюа» 803-й эскадрильи отправились на патрулирование в район Ондальснеса. Вели звенья лейтенанты Люси и Харрис. Вскоре в воздухе показался противник — два Не-111 из состава 9./KG 4. Оба самолета были сбиты. До возвращения на авианосец англичане успели провести еще два поединка, повредив Do-17 и He-111, который хоть и сумел дотянуть до Форнебю, но из-за повреждений был списан. Что и говорить — многообещающее начало! Правда, на обратном пути двум «Скьюа» не хватило горючего и пришлось совершать вынужденную посадку на воду.

263-я эскадрилья под командованием сквадрон-лидера Дж. Дональдсона взлетела с «Глориэса» тем же вечером. Ни один из пилотов эскадрильи не участвовал до этого в настоящих боях, а сейчас им предстояло преодолеть 180 миль над морем, имея всего четыре путевых карты. В качестве самолетов-навигаторов их сопровождала пара «Скьюа».

[С. В. Патянин]

Вопрос о необходимости непосредственной воздушной поддержки долго не находил решения из-за отсутствия подходящих аэродромов. Если норвежские самолеты имели лыжные шасси и могли взлетать с любой ровной поверхности, то английские машины были лишены такой возможности. Базировавшаяся на Хатстон 254-я эскадрилья двухмоторных истребителей «Бленхейм» предпринимала попытки прикрывать с воздуха Ондальснес, но из-за большого расстояния даже двухмоторные машины не могли патрулировать в районе достаточно долго. 17 апреля в Норвегию был направлен сквадрон-лидер Уитни Стрэйт. Его миссия заключалась в поиске площадок, пригодных для строительства аэродромов. Он рекомендовал покрытое льдом озеро Лешаскуг длиной примерно 13 километров, лежащее на заснеженном плато около Домбоса. К вечеру 22 апреля двести местных жителей под руководством британских специалистов расчистили от снега полосу, достаточную для приема истребителей...

В 19 часов «Гладиаторы» совершили посадку на льду озера, и немногочисленная наземная команда немедленно стала готовить их к вылету. Это оказалось труднее, чем можно было ожидать. Импровизированный аэродром не имел не только теплых ангаров, но и топливных танков, поэтому горючее в самолеты пришлось заливать прямо из канистр. Куда более трудная задача легла на единственного оружейника, которому предстояло заправить патронные ленты в 72 пулемета. Первое звено вылетело на патрулирование в 22 часа, пока моторы самолетов были еще теплыми, но за ночь они остыли так, что на следующее утро завести их сразу не удалось. Лишь два истребителя смогли подняться в воздух в 05:45. Через четверть часа им посчастливилось встретиться с одиноким Не-115, который в одночасье был сбит.

Подготовка к вылету остальных машин велась очень медленно, и эту медлительность в полной мере использовали немцы. Около 9 часов утра над озером появились «хейнкели» 26-й эскадры. Их бомбы взламывали лед, пулеметный огонь в клочья разносил обшивку британских истребителей. Итогом налета стали двенадцать уничтоженных «Гладиаторов», еще один в тот же день потерпел аварию во время патрулирования над Гудбрансдалем.

26 апреля оставшиеся истребители перебросили на замерзшее озеро Сетнесмуэн близ Ондальснеса. В течение двух дней они прикрывали войска с воздуха, вели разведку, участвовали в столкновениях с немецкими бомбардировщиками, совершали налеты на германские позиции. Всего они провели 37 воздушных боев, заявив о шести сбитых и восьми поврежденных вражеских самолетах. Но силы таяли — вскоре от эскадрильи осталась всего одна машина, к которой, к тому же, не было горючего. 28 апреля последний «Гладиатор» был сожжен, а личный состав, не потерявший за это время ни единого человека, отбыл в Англию за новыми истребителями.

Деятельность 263-й эскадрильи осталась заметным, но все же весьма незначительным по результатам эпизодом кампании. Было бы наивно считать, что одна истребительная эскадрилья, вооруженная к тому же устаревшими бипланами, сумеет оказать влияние на ход боевых действий. Количественное и качественное превосходство противника привело к ее быстрому уничтожению.

Нередко в адрес англичан раздаются упреки, что им стоило бы сосредоточить в Норвегии значительно большее число истребителей, причем не устаревших «Гладиаторов», а современных «Спитфайров» или «Харрикейнов». При этом критики не принимают в расчет как минимум два обстоятельства. Во-первых, что бы ни говорилось о важности Норвегии, для англичан она оставалась второстепенным театром. Основными задачами военно-воздушных сил были оказание поддержки экспедиционным войскам во Франции, оборона страны и интенсивная подготовка кадров. Каждый самолет был на счету. Во-вторых, проблема базирования стояла острее, чем может показаться на первый взгляд. Неприхотливые «Гладиаторы» обходились и импровизированными аэродромами, но когда в конце мая в район Нарвика были переброшены «Харрикейны», то аварийность, особенно при посадках, оказалась чрезвычайно высокой.

Вернемся к группе адмирала Уэллса. 25 апреля погода благоприятствовала полетам, и в 03:15 четырнадцать «Суордфишей» и десять «Скьюа» с бомбами поднялись с палуб авианосцев и взяли курс на Тронхейм. Их целями были аэродром Вэрнес, озеро Йонсватн, использовавшееся немцами как временный аэродром, а также якобы находившиеся в гавани крейсер и танкеры. При подлете к цели группа разделилась, но «Суордфиши» 810-й эскадрильи на льду озера ничего не обнаружили и позже присоединились к остальным. Удар по аэродрому, несмотря на плотный огонь зенитных автоматов, оказался более действенным — был разрушен ангар и другие постройки. Крейсер на поверку оказался мифом, поэтому бомбы были сброшены на суда в порту. По донесениям пилотов, было уничтожено 12 бомбардировщиков и разведчиков, крупный транспорт и два небольших танкера получили повреждения. Реально на земле сгорело семь пикировщиков Ju-87, один транспортный Ju-52, четыре гидросамолета Не-115, разрушено два ангара, еще три гидроплана были повреждены.

Немалыми оказались и потери англичан: четыре «Суордфиша» и два «Скьюа» не дотянули до авианосцев и упали в море, два поврежденных истребителя, хоть и сумели сесть, не подлежали ремонту в корабельных условиях, а еще три совершили вынужденную посадку на Лешаскуге. Там же приземлился лейтенант Коллингхэм, вылетавший во главе звена на патрулирование и сбивший Не-115 из состава 2./506. Взлететь этим «Скьюа» уже было не суждено — они попали под немецкую бомбардировку и были уничтожены вместе с «Гладиаторами» 263-й эскадрильи.

Следующие два дня авианосцы маневрировали в 80 милях от побережья, палубные истребители вели патрулирование над районами Отты и Квама, прикрывая сухопутные части. Истребителям приходилось совершать 220-мильные перелеты от кораблей и обратно, что существенно ограничивало запас времени на само патрулирование. 26 апреля восемнадцать «Скьюа» осуществили восемь удачных перехватов, два Не-111 было ими уничтожено, еще три повреждено — ценой гибели двух своих машин. Командир 800-й эскадрильи кэптен Партридж записал на свой счет один из немецких «хейнкелей» перед тем, как сам был сбит. Партридж и его наблюдатель лейтенант Босток приземлились в расположении британских частей и позже вернулись на свой корабль.

Наиболее результативным выдался следующий день. При патрулировании над Ондальснесом «Скьюа» уничтожили пять вражеских бомбардировщиков и серьезно повредили два других. Потери составили два истребителя, но одному экипажу удалось выброситься с парашютами и добраться до своих. В тот же день отличились «Си Гладиаторы» 804-й эскадрильи, перехватившие над морем разведывательный «хейнкель» и отогнавшие его от кораблей. Поврежденный немецкий самолет сумел дотянуть до берега и приземлился северо-западнее Тронхейма.

Израсходовавший топливо «Глориэс» поздним вечером отделился от эскадры и ушел на дозаправку. Его отход не слишком ослабил ударную мощь соединения. 28 апреля группа из двенадцати «Суордфишей» под эскортом семи «Скьюа» совершила налет на Тронхейм. На этот раз результаты не столь впечатляли. Лишь истребители прошлись над якорной стоянкой гидросамолетов, уничтожив пять Не-115, а лейтенант Годфри-Фассет из 820-й эскадрильи точно положил бомбы, разрушив последний ангар. К удовлетворению англичан, их главная ударная сила — старые тихоходные бипланы («Stringbags» — «авоськи», как они их называли) — показали себя весьма стойкими к зенитному огню. Например, машина кэптена Скина вернулась на авианосец с перебитой стойкой и многочисленными пробоинами в крыльях, а лейтенант Оуэнсмит вытащил из своего «Суордфиша» крупный осколок, застрявший между тягами элеронов. Потери в ходе налета составили всего один «Скьюа». Кроме того, о четырех сбитых «хейнкелях» доложили пилоты истребителей, вернувшиеся с патрулирования над норвежской территорией. Англичане имели все основания гордиться итогом дня.

Едва последний самолет приземлился на палубу, сам авианосец подвергся атаке тройки Ju-88. Зенитчики сбили одного из них, а все бомбы упали между «Арком» и «Шеффилдом» (последний 27 апреля заменил «Кёрлью» в роли корабля радиолокационного наведения). Стало очевидным, что немецкая разведка определила район нахождения группы, и не стоило искушать провидение, спокойно ожидая новых налетов. Адмирал Уэллс собирался отвести корабли к Фарерским островам, но события приняли иной оборот. Начиналась эвакуация Намсуса и Ондальснеса. Авианосцы должны были обеспечить воздушное прикрытие.

С первыми проблесками рассвета 1 мая «Скьюа» поднялись в воздух и взяли курс на Ондальснес. Погода была прекрасной, обеспечивая великолепную видимость. Этим не преминули воспользоваться немецкие бомбардировщики. Налеты на соединение продолжались весь день с небольшими перерывами. Фонтаны воды то и дело вздымались в воздух, порой совсем скрывая из виду соседние корабли. Попаданий не было, лишь одна из бомб разорвалась в 30 метрах от борта «Арк Ройала», не причинив заметных повреждений. Палубные истребители были вынуждены переключиться на защиту собственных плавучих аэродромов, о патрулировании над побережьем речь уже не шла. Вечером адмирал Уэллс отдал приказ идти на базу. Уставшие пилоты нуждались хотя бы в кратковременном отдыхе, корабли — в дозаправке, а поредевшие эскадрильи — в пополнении.{56}

«Глориэс» в сопровождении линейного корабля «Вэлиэнт» и эсминцев 1 мая вновь подошел к норвежскому побережью, но незамедлительно был обнаружен. На этот раз «Си Гладиаторы» задержались с перехватом, неприятельский разведчик донес точный состав и курс эскадры, после чего ушел в сторону берега. Появившаяся вскоре шестерка пикировщиков была встречены плотным зенитным огнем и не смогла положить бомбы ближе, чем в тридцати метрах от авианосца. Три часа спустя налет повторился с участием семи Ju-87. «Глориэс» опять отделался близкими разрывами, не причинившими повреждений, а командир 802-й эскадрильи лейтенант Мармонт записал на свой счет первую победу, когда стремительно атаковал заходившую в пике «штуку» и сбил ее. Однако командующий Флотом метрополии в тот же день приказал авианосцам возвращаться в Скапа-Флоу, мотивировав это наличием большого числа подводных лодок противника в зоне их действий. Таким образом, эвакуировавшиеся из Намсуса и Ондальснеса британские войска остались без какого-либо истребительного прикрытия.

К британским авианосцам мы еще вернемся в следующих главах, но некоторые итоги можно подвести уже сейчас. В представлении большинства любителей военно-морской истории понятие «авианосная операция» ассоциируется прежде всего с тихоокеанскими баталиями. По сравнению с успешными рейдами американских авианосцев против береговых объектов или поддержкой ими десантных операций, действия «Арк Ройала» и «Глориэса» выглядят весьма бледно. Каковы же причины столь явного диссонанса?

Прежде всего, согласно тактическим концепциям британского флота его авианосцы не должны были действовать в зоне досягаемости береговых истребителей, чем, собственно и объясняется наличие в FAA всего шести истребительных эскадрилий.

Сильно поражает немногочисленность авиагрупп британских кораблей. По довоенным штатам «Арк Ройал» должен был принимать 72 самолета, а «Глориэс» — 48, реально же на первом находилось 44, на втором 29 машин. Надо заметить, что такая тенденция характерна для британского флота на протяжении всей первой половины войны. Помимо недостатка подготовленных кадров, здесь также сказались тактические воззрения британских адмиралов. Считалось, что за короткое время, необходимое для формирования ударной волны или для отражения нападения, поднять в воздух более 15–20 самолетов все равно не удастся. К чести англичан заметим, что благодаря тактической грамотности, использованию элемента внезапности и мастерству пилотов даже ограниченные силы могли решать серьезные задачи, нанося неприятелю значительный урон. Вспомним хотя бы атаку Таранто или эпизод с «Бисмарком».

В ходе Норвежской кампании авианосцы находились в невыгодном положении, вынужденные маневрировать в ограниченном районе, в пределах эффективного боевого радиуса бомбардировщиков противника. Основную часть машин приходилось отвлекать на противолодочное патрулирование или держать на случай отражения возможных налетов. Британским летчикам противостояли пилоты, чей уровень был, по меньшей мере, не ниже. В таких условиях решающее значение приобрело техническое превосходство германской стороны.

Французский историк адмирал Пьер Баржо обращает внимание на следующее. Перед войной считалось, что летно-технические данные истребителей палубного базирования всегда останутся ниже, чем соответствующие характеристики сухопутных самолетов. Такое мнение, господствующее в Англии, привело к тому, что в ходе Норвежской кампании британские авианосцы оказались практически без боевых истребителей.

Достаточно сравнить скоростные характеристики. Максимальная скорость «Скьюа» составляла 360 км/ч, «Си Гладиатор» был не намного быстрее — 394 км/ч, тогда как скорость Не-111Н, самого массового на тот период и при этом не самого быстроходного бомбардировщика Люфтваффе, превышала 400 км/ч. Пилотам британских истребителей приходилось проявлять недюжинное искусство, так как любая атака должна была проводиться с единственного захода. Догнать противника в случае промаха удавалось редко. При этом «хейнкель» обладал несравнимо лучшей живучестью и более мощным вооружением. Британские истребители не имели протектированных баков и оказались весьма уязвимыми. Первые же столкновения показали, что пулеметов винтовочного калибра уже недостаточно для эффективной борьбы с современными машинами. В итоге палубные истребители не могли обеспечить надежную защиту кораблям и береговым объектам, и если сами избежали тяжелых потерь, то только благодаря отсутствию достойного противника в лице скоростных и маневренных «мессершмиттов».

8.3. Норвежская авиация

Рассказ о характере воздушной войны над Норвегией был бы неполным без упоминания о деятельности норвежской армейской авиации (действия морских авиагрупп рассмотрены в предыдущей главе).

В первый день кампании армейская авиация понесла тяжелые потери, но не перестала существовать. Все боеспособные самолеты, сумевшие покинуть свои аэродромы при угрозе их захвата, были собраны в глубине страны и сведены в импровизированные авиагруппы. Самой крупной была группа капитана Оле Рейстада (группа «R»), составленная по большей части из машин разведывательной эскадрильи с Сола. К 11 апреля она сосредоточилась на льду озера Вангсмьёса и насчитывала в своем составе по одному «Капрони» и «Гладиатору», девять бипланов Фоккер C-V, один «Тайгер Мот» и гражданский самолет «Клемм». Личный состав состоял из 45 человек: 14 пилотов, 6 летчиков-наблюдателей, 12 механиков и 13 солдат. Вторая по численности группа лейтенанта Аслага-Рённига Несхайма (группа «N»), базировавшаяся в Коппанге на Остердале, насчитывала 39 человек и имела на вооружении шесть «Мотов». Еще две группы — лейтенантов Йона Тведте (группа «T») и Оскара Бакке-Стене (группа «St») — действовали в районе Гудбрансдаля. К сожалению, об их составе нет никаких сведений, видимо, они просуществовали совсем недолго.

Весьма драматичной была эпопея летной школы. В неразберихе первого дня войны несколько ее самолетов (в их числе были, по крайней мере, все девять исправных «фоккеров») покинули аэродром Кьеллер. Поменяв несколько раз место базирования, они вскоре осталась без связи и почти без горючего. Не имея представления о том, что происходит в остальных районах страны, 15 апреля военный комендант школы капитан Энгвик принял решение перегнать уцелевшие машины в Швецию.

Нередко услугами норвежских разведчиков пользовались англичане. Наиболее успешно действовала группа «R». Наличие лыжных шасси практически снимало с норвежцев проблему базирования, так остро стоявшую перед англичанами — для неприхотливых бипланов достаточно было небольшой ровной площадки. Благодаря отлично поставленной маскировке, в течение долгого времени группа оставалась необнаруженной. Все потери были связаны с летными происшествиями. Однако 22 апреля немецкая авиаразведка обнаружила ее место дислокации. В тот же день на Вангсмьёса «пожаловало» несколько Не-111. Основной целью стал двухмоторный «Капрони», но уничтожить его не удалось. Налет завершился практически безрезультатно, но следующие могли оказаться более эффективными, поэтому решено было сменить аэродром.

Норвежцы улетали мелкими группами и шли разными маршрутами. Одному из C-V пришлось совершить вынужденную посадку из-за неполадок в двигателе. Чтобы помочь с ремонтом рядом сели еще два «фоккера». Неожиданно в небе появилась тройка Ju-87. Немцы отработали, как на полигоне: два норвежских самолета остались догорать на земле, третьему на следующее утро все же удалось взлететь, но над горами он сорвался в штопор и разбился. На этом полоса невезения для норвежцев не завершилась. Не успели все машины покинуть ставшее негостеприимным озеро, как над ним появился одиночный Не-111 из состава II/LG 1, возвращавшийся из разведывательного полета. Он сбросил шесть 50-кг бомб, взрывы которых изуродовали два C-V. Но и это еще не все: продолжив свой путь на базу, «хейнкель» обнаружил на озере Мёсваан MF-11 морской авиации — он также был уничтожен.

Рост потерь и трудности с материально-техническим снабжением заставили норвежцев 29 апреля объединить все силы морской и армейской авиации в Центральной Норвегии под единым командованием. К этому времени все уцелевшие самолеты сухопутного базирования были приданы группе капитана Рейстада и сосредоточены на озере Сетнесмуэн. Улучшившиеся погодные условия позволили германской авиаразведке быстро обнаружить новый аэродром. 30 апреля на него было совершено два налета. Во время первого был поврежден всего один C-V, но имелись серьезные потери личного состава. Позже пятерка Ju-88А из состава 2./KG 30 в сопровождении трех Ju-88С из состава (Z)./KG 30 нанесла новый удар по норвежскому аэродрому. Каждый из пилотов двухмоторных истребителей претендует на уничтожение одного норвежского самолета, что с учетом числа сохранившихся у норвежцев машин представляется маловероятным.

1 мая морские самолеты получили приказ перелететь в Англию или на север. Выполнить его смогли два Не-115 и три MF-11 — все, что осталось от авиагрупп двух военно-морских округов. Остатки армейской авиации продолжали без особых успехов действовать в Центральной Норвегии до 8 мая, после чего пять уцелевших «фоккеров», такое же количество «Мотов» и единственный «Клемм» перелетели в район Нарвика.

Любопытно, что в ходе кампании норвежская и германская стороны использовали трофейные самолеты одного и того же типа. Речь идет о гидропланах Не-115. Еще в 1938 году немцы поставили Норвегии 6 машин модификации А-2 (экспортный вариант обозначался Не-115N). К моменту вторжения три из них базировались на севере страны в составе 3-й морской авиагруппы, а еще три были в Ставангере во 2-й авиагруппе. Во время оккупации один из последних перелетел в Шотландию, один — на север, где присоединился к 3-й группе, а третий был захвачен немцами вместе с несколькими «Хёверами». Зато норвежские сторожевики «Сюрьян» и «Нордкап» захватили соответственно в Броннёсунне и Орнесе два Не-115В-1 из 1./106 с полным боекомплектом, которые также вошли в состав 3-й авиагруппы. Все шесть самолетов использовались под Нарвиком, где бомбили позиции 3-й горной дивизии. Последней операцией был налет на немецкий штаб у Бьёрнфьелля 7 июня, а затем была подписана капитуляция. К тому времени один «хейнкель» был разобран на запчасти, один был интернирован в Финляндии, а четыре других перелетели в Шотландию (правда, один из них потерпел аварию в море из-за недостатка топлива). Позднее их использовали англичане для специальных операций.

Норвежские военные летчики пытались внести посильный вклад в борьбу с захватчиками, справедливую оценку их усилиям дает К. Шорес: «Уцелевшие самолеты норвежской армейской авиации привлекались к участию в боевых действиях, как только это позволяла погода, но из-за ограниченного числа боеспособных машин результаты были всегда разочаровывающими». За два месяца боевых действий армейская авиация Норвегии потеряла 15 человек, в том числе 5 офицеров. Людские потери были невелики, хуже обстояло с техникой. Численность небольшой (даже по довоенным меркам) норвежской авиации быстро сокращалась. Была достигнута договоренность с англичанами, что они передадут несколько машин Уэстленд «Лизандер», американцы обещали передать недопоставленные истребители Кёртисс «Хок» и морские гидропланы-разведчики Нортроп N-3PB. Оставшиеся «безлошадными» норвежские авиаторы должны были пройти переобучение. Первая группа из 11 пилотов и 4 штурманов под командованием капитана Бьярне Ёэна прибыла в Англию 2 мая на пароходе «Сеньор». Как ни старались норвежцы поскорее освоить новые машины, снова принять участие в обороне страны им не удалось. Тем не менее, они заложили основу для будущих национальных эскадрилий, сражавшихся в составе RAF всю войну и вернувшихся домой в победном сорок пятом.

Хронология основных событий (11 апреля — 4 мая 1940 г.)

11 апреля

Германская сторона продолжала перебазирование авиации на норвежские аэродромы: на Сола прибыли эскадрильи 2./ZG 76, (Z)./KG 30, 3./KG 30 и 1(F)./120; 89 транспортных Ju-52 доставили наземный персонал II/JG 77 на аэродром Кьевик.

Бомбардировщики Люфтваффе действовали против норвежских сил: 6./KG 4 бомбила войска севернее Кристиансанна, 1.и 2./KG 4 — в районе Осло и Фредрикстада, II/KG 26 произвела налет на Нюбергсунн. 10 Не-111 из состава III/KG 26 атаковали корабли Флота метрополии, тяжело повредив эсминец «Эклипс».

Шесть «Хэмпденов» вели безуспешный поиск германских кораблей в районе Кристиансанна. Шесть «Веллингтонов» 115 sqn бомбили аэродром Сола. Самолеты 201, 220, 224, 233 sqn Берегового командования совершали разведывательные полеты.

В ночь на 12 апреля британские самолеты действовали против германского судоходства в Балтийских проливах (участвовало 12 «Уитли» 10, 77 и 102 sqn, 20 «Хэмпденов» 49, 61 и 83 sqn). Они атаковали 10 судов, сообщив о потоплении транспорта «Роберт Лей», который реально повреждений не получил.

12 апреля

Крупнейший дневной рейд Бомбардировочного командования — 83 самолета (36 «Веллингтонов», 24 «Хэмпдена» и 23 «Бленхейма») атаковали германские корабли в районе Ставангера. Интенсивным зенитным огнем и истребителями противника сбито 4 «Веллингтона» и 6 «Хэмпденов», II/JG 77 потеряла пять Bf-109. Девятнадцать «Скьюа» 800, 801 и 803 sqn FAA произвели налет на Берген — поврежден торпедный катер «S 24».

146 Ju-52 перебросили в Осло штаб XXI армейской группы, II и III/IR 236, боеприпасы и запасные части; 19 машин доставили 7./LgNRgt 3 в Ставангер.

Образовано командование 5-го воздушного флота (генерал-полковник Эрхард Мильх).

13 апреля

25 Не-111 из состава 5. и 6./KG 26, 7./LG 1 и 3./KG 26 вылетали на поиски британских крейсеров «Глэзгоу», «Шеффилд» и шести эсминцев в районе Олесунна — без успеха. Восемнадцать Не-111 из состава I и II/KG 26 и два Ju-88 из состава 3./KG 30 вели вооруженную разведку в Северном море. Четыре Не-115 из состава 1./KüFlGr 106 вылетали с Сола на разведку в район Нарвика; ими обнаружен линкор «Уорспайт» и безрезультатно атакован эсминец «Айвенго». В транспортных перевозках участвовало 174 самолета.

В ночь на 14 апреля 15 «Хэмпденов» провели в Балтийских проливах первую в ходе войны минную постановку с воздуха.

14 апреля

Три «Веллингтона» 115 sqn и шесть «Хадсонов» 224 sqn совершили налет на аэродром Сола. 15 «Скьюа» 800 и 803 sqn FAA произвели налет на Берген, потопив транспорт «Баренфельс» ; два самолета сбито зенитным огнем II/FlakRgt 33.

15 Ju-52 из II/KGzbV 1 выбросили парашютный десант в составе 1./FJR 1 в районе Домбоса.

В ночь на 15 апреля 28 «Хэмпденов» провели минную постановку у побережья Дании.

15 апреля

Два «Бленхейма» 110 sqn атаковали германские сторожевые корабли у Вильгельмсхафена — ответным огнем один сбит. 11 «Бленхеймов» 107 sqn и 6 «Веллингтонов» 38 sqn бомбили аэродром Сола и стоянку гидросамолетов у Ставангера. 9 «Бофортов» 22 sqn произвели минную постановку у Гельголанда.

III/LG 1 произвела налет на Намсус и уничтожила радиостанцию на о. Вигра. К 15 апреля LG 1 в полном составе перебазировалась на норвежские аэродромы.

16 апреля

4 Не-111 из состава II/KG 4 вылетали с аэродрома Вэрнес на вооруженную разведку в район Намсуса; ими потоплен шведский пароход «Мертайнен», шедший с грузом руды в Ньюкасл.

В течение суток 4 «Бленхейма» 107 sqn и 20 «Уитли» 4-й авиагруппы предприняли ряд налетов на норвежские аэродромы Сола, Вэрнес и Кьеллер; из-за плохой погоды на цель вышло только 6 самолетов.

17 апреля

28 Ju-88 из состава II/KG 30 и 22 Не-111 из состава III/KG 26 атаковали и тяжело повредили британский крейсер «Саффолк», обстрелявший стоянку гидросамолетов у Сола, 22 Не-111 из состава III/KG 4 цели не нашли. Самолеты 9-й авиационной дивизии (8 Не-111 из состава KGr 126 и 10 Не-115 из состава 5./KüFlGr 506) произвели минную постановку в районе Даунса, Эдинбурга и в устье Темзы.

Два «Скьюа» 803 sqn FAA атаковали учебно-артиллерийский корабль «Бремзе» в гавани Бергена. 12 «Бленхеймов» 107 sqn нанесли удар по Сола. На ночную бомбардировку норвежских аэродромов вылетало 20 «Веллингтонов» 99, 37 и 75 sqn, но только 12 из них нанесли удар по Сола, остальные не смогли обнаружить свои цели.

18 апреля

Бомбардировщики Х авиационного корпуса (восемь Не-111 из состава II/KG 26 и три FW-200 из состава 1./KG 40) произвели первый налет на Вогс-фьорд, Тромсё и Харстад, повредив авианосец «Фьюриэс». Транспортная авиация доставила в Ставангер два батальона IR 355.

Ночью 9 «Уитли» 77 sqn вели поиск германских судов в районах Осло и Тронхейма. В воды метрополии со Средиземного моря прибыл авианосец «Глориэс».

19 апреля

Германская авиация небольшими группами наносила удары по кораблям союзников в районах Намсуса и Ондальснеса — серьезные повреждения получил французский легкий крейсер «Эмиль Бертэн» (атакован Ju-88 из состава II/KG 30).

К 19 апреля в составе Х авиационного корпуса действовали KG 30, 1./KG 40, II и III/LG 1, I и II/KG 54.

9 «Бленхеймов» 107 sqn вылетали на бомбардировку аэродрома Сола, но 7 вернулось из-за плохой погоды.

20 апреля

Усилия германской бомбардировочной авиации сосредоточились на Намсусе, на который произведено три крупных налета. 18 Не-111 из состава I и II/KG 26 в 11:30 безрезультатно атаковали корабли союзников; позже 14 Не-111 из состава II и III/KG 26, 9 из состава KGr 100 и 3 Ju-88 из состава 6./KG 30 нанесли удар по береговым целям; в 17:30 24 Не-111 из состава II и III/KG 4 повторили налет, потопив противолодочный траулер «Ратлэндшир».

23 Не-111 из состава III/KG 4 и восемь из состава 4./KG 4 наносили удары по норвежским войскам севернее Осло. Для доставки личного состава и вооружения в Тронхейм был задействован 91 транспортный самолет.

Шесть «Веллингтонов» 37 sqn нанесли удар по аэродрому Кьевик, три «Уитли» 102 sqn — по Вэрнесу, три «Хэмпдена» 83 sqn — по Ольборгу.

Обе стороны проводили минные постановки с воздуха: 24 «Хэмпдена» ставили мины в устье Эльбы; 11 Не-111 и 11 Не-115 — у Рамсгита и в устье Темзы.

21 апреля

24 Не-111 из состава I/KG 4 бомбили железнодорожную станцию и другие объекты в районе Намсуса; 17 Не-111Р из состава III/KG 54 атаковали корабли и суда союзников в Намс-фьорде. Шесть Ju-88 из состава II/KG 30 нанесли удар по кораблям в гавани Ондальснеса. 18 Не-111 из состава II/LG 1, 5 Не-111 и 4 Ju-88 из состава III/LG 1 бомбили железную дорогу в районе Домбоса и радиостанцию в Олесунне. 8 Не-111 из состава II/KG 54 поддерживали группу Фишера в районе оз. Мьёса. Рейсы в Тронхейм совершили 78 транспортных самолетов.

Из Гибралтара в метрополию прибыл авианосец «Арк Ройал». Из-за плохих погодных условий британская авиация дневных налетов не производила. В ночь на 22 апреля 36 «Хэмпденов» вылетали на минную постановку, 12 «Веллингтонов» бомбили аэродромы Сола и Ольборг.

22 апреля

Германская авиация наносила массированные удары по группировкам союзников в Намсусе и Ондальснесе. 26 Не-111 из состава KG 4 нанесли удар по Намсусу, сбросив 22,5 тонн бомб. 34 Не-111 из состава KG 4, KG 26, KGr 100 и LG 1, а также 19 Ju-88 из состава KG 30 и LG 1 бомбили Ондальснес — сброшено 37,5 тонн бомб. Боевые потери составили 1 Ju-88, сбитый шлюпом «Пеликан».

Самолеты I/ZG 76 действовали против норвежских войск. Транспортная авиация перебросила в Тронхейм I/IR 388, Pz.Jäg.Abt. 222 и 4./GAR 112.

Норвежская авиация потеряла за сутки пять машин: 4 «Фоккер» C-V и 1 MF-11.

Авианосцы «Арк Ройал» и «Глориэс» вышли к берегам Норвегии. Пять «Хадсонов» 224 и 233 sqn совершили налет на Берген. В ночь на 23 апреля 10 «Уитли» 51, 58 и 77 sqn бомбили аэродромы Форнебю, Кьеллер, Ольборг и замерзшее озеро Йонсватн.

23 апреля

52 Не-111 из состава KG 4, II/KG 54 и LG 1, а также 25 Ju-88 из состава KG 30 и LG 1 наносили удары по линиям снабжения британских войск в районе Домбос-Отта и по морским целям в Ромсдальс-фьорде; сброшено 47,5 тонн бомб, потоплен норвежский пароход «Сигурд Ярл».

В ночь на 24 апреля 34 самолета Бомбардировочного командования (16 «Уитли», 12 «Веллингтонов», 6 «Бленхеймов») нанесли удары по аэродромам Сола, Вэрнес, Кьеллер, Кьевик, Ольборг и Вестерланд. 26 «Хэмпденов» вылетали на минную постановку, еще 4 произвели налет на базы гидроавиации.

24 апреля

В Люфтваффе образовано авиационное командование «Ставангер» (полковник Фухс), которому приданы 1(F)./ObdL, 3(F)./ObdL, 1(F)./120, 1(F)./122, I/ZG 76, (Z)./KG 30, 2./KG 30, часть II/JG 77 и 1./KüFlGr 506. В районе Ставангера в составе 7./LgNachrRgt 3 введена в действие РЛС «Варцбург».

24 Не-111 из состава KG 4, KG 26 и LG 1, а также отдельные машины I/KG 40 и LG 1 бомбили цели в районе Ондальснес-Домбос-Отта-Квам — сброшено 19,5 тонн бомб.

Истребители с авианосцев «Арк Ройал» и «Глориэс» начали патрулирование над Ондальснесом, добившись в первый день двух воздушных побед. 263 sqn (18 истребителей «Гладиатор») перелетела на замерзшее озеро Лешаскуг близ Домбоса.

Самолеты Бомбардировочного командования ночных вылетов не совершали, но семь «Суордфишей» 815 sqn FAA (действующей в составе Берегового командования) произвели минную постановку в устье р. Эмс.

25 апреля

Самолеты с британских авианосцев (7 «Суордфишей» 810 sqn, 6–820 sqn, 8 «Скьюа» 803 sqn, 7–801 sqn, 2–800 sqn) произвели налет на Тронхейм. На аэродроме Вэрнес уничтожено 7 пикирующих бомбардировщиков Ju-87 и 1 транспортный Ju-52, в гавани — 4 гидросамолета Не-115. Британские потери — 4 «Суордфиша» и 2 «Скьюа».

Bf-110 из состава I/ZG 76 потопили в Хардангер-фьорде норвежский пароход «Хаардрааде». III/LG 1 атаковала корабли в Ромсдальс-фьорде, потопив британский вооруженные траулеры «Брэдмэн», «Ларвуд», «Хэммонд» и норвежский миноносец «Трюгг». 54 Не-111 из состава KG 54, KG 26 и 18 Ju-88 из состава KG 30, LG 1 бомбили наземные цели в районе Домбос-Ондальснес (всего сброшено 54,5 т бомб).

Бомбардировщики I и II/KG 26 нанесли удар по оз. Лешаскуг, уничтожив 12 «Гладиаторов» 263 sqn, а также 4 «Скьюа», совершивших вынужденную посадку. Пять немецких самолетов сбито британскими истребителями.

6 «Бленхеймов» 110 sqn действовали против германского судоходства в районе Бергена.

В ночь на 26 апреля 12 «Веллингтонов» и 6 «Уитли» бомбили гавани, аэродромы и нефтехранилища в Ставангере и Осло. 28 «Хэмпденов» вылетали на минную постановку в Кильской бухте, Большом и Малом Бельтах. Три машины 49 sqn потеряно, одна из них сбита обер-фельдфебелем Фёрстером из IV(N)/JG 2 — первая победа германских ночных истребителей.

26 апреля

46 Не-111 из состава KG 4, KG 26, KG 54 и LG 1 бомбили линии коммуникаций и наземные цели в районе Винстра-Домбос-Ондальснес. В Согне-фьорде норвежский эсминец «Гарм» атакован и потоплен тремя Не-111 из состава 2./LG 1 и двумя Bf-110 из состава 3./ZG 76.

27 апреля

Утром два Do-215 из состава 1(F)./ObdL и один He-111 из состава 1(F)./122 вылетали на поиск британских авианосцев, в 17:55 для удара по ним вылетели 11 He-111 из состава KG 26 и 32 Ju-88 из состава KG 30. Из-за плохих погодных условий большинство самолетов не нашло цели.

Основные усилия германской бомбардировочной авиации сосредоточились на районе Ондальснеса. Налет на него совершили 61 Не-111 из состава KG 26, KG 54, LG 1 и 34 Ju-88 из состава KG 30, сбросившие 81,5 т бомб. В Молде-фьорде потоплен норвежский теплоход «Нюхаус», повреждены британские танкер «Делиус» и шлюп «Блэк Суон». Патрулировавшие в воздухе «Скьюа» с британских авианосцев сбили 5 германских самолетов.

Последние три «Гладиатора» 263 sqn сожжены наземным персоналом, личный состав эскадрильи отбыл в Англию на борту французского транспорта «Кап Блан».

28 апреля

12 «Суордфишей» 810, 820 sqn и 6 «Скьюа» 800, 801 sqn с авианосца «Арк Ройал» произвели налет на Тронхейм, уничтожив 5 Не-115, принадлежавших KüFlGr 506.

11 Ju-87 из состава I/StG 1, 12 Не-111 из состава KG 26, LG 1 и 16 Ju-88 из состава KG 30 атаковали британские корабли в районе Ондальснес-Олесунн: «Штуки» потопили британский вооруженный траулер «Кэйп Сиртоко», а Ju-88 — норвежский каботажный пароход «Бранд IV». Истребители 800 и 803 sqn сбили 4 самолета противника, потеряв 1 «Скьюа».

89 транспортных Ju-52 доставляли снабжение в Тронхейм.

29 апреля

26 Не-111 из состава KG 26 с аэродрома Вэрнес бомбили Намсус. 56 Не-111 из состава KG 4, KGr 100, LG 1 и 24 Ju-88 из состава KG 30, LG 1 наносили удары по целям в районе Кристиансунн-Домбос-Ондальснес, при этом «юнкерсами» LG 1 в Молде-фьорде потоплен норвежский пароход «Орланн», а самолеты KGr 100 потопили в Ромсдальс-фьорде британский вооруженный траулер «Кэйп Челюскин». Вылетавшие на свободную охоту пять Не-111 из состава 4./KG 26 потопили пароход «Бегония».

Силы норвежской морской и армейской авиации в Центральной Норвегии объединены под единым командованием.

В ночь на 30 апреля 6 «Уитли» 102 sqn бомбили аэродром Форнебю.

30 апреля

3./StG 1 (11 Ju-87) атаковала британские корабли в гавани Намсуса, потопив вооруженные траулеры «Джардайн», «Уорвикшир» и шлюп «Биттерн». 65 Не-111 из состава KG 4, KG 54, KGr 100, LG 1, 8 Ju-87 из состава I/StG 1 и 3 Ju-88С из состава (Z)./KG 30 наносили удары по морским целям в районе Ондальснес-Олесунн, сбросив 65,5 т бомб.

Два MF-11 и один Не-115 норвежской морской авиации атаковали германские корабли в Согне-фьорде, потопив трофейный минный заградитель «Уллер».

Для прикрытия эвакуации союзников из Центральной Норвегии командование RAF распорядилось усилить атаки по аэродромам противника. В течение суток 56 самолетов (6 «Бленхеймов» 110 sqn, 24 «Уитли» 51, 58, 77, 102 sqn, 16 «Веллингтонов» 9, 37, 99, 115 sqn, 10 «Хэмпденов» 44, 50, 61 sqn) наносили удары по аэродромам Сола, Форнебю и Ольборг, потеряв 9 машин.

12 Не-111 из состава KGr 126 выставили 21 мину в устье Тайна и у Хамбера.

1 мая

Германская авиация противодействовала эвакуации союзников из Намсуса и Ондальснеса. 15 Ju-87 из состава I/StG 1 около 08:00 безрезультатно атаковали авианосец «Глориэс» — 1 сбит «Си Гладиатором» 802 sqn. 12 He-111 из состава II/KG 26 атаковали крейсера вице-адмирала Каннингхэма, но были отогнаны истребителями 803 sqn. 18 Ju-88 из состава II/KG 4 безрезультатно атаковали эскадру вице-адмирала Эдвард-Коллинза. 17 He-111Р из состава II/KG 4 нанесли удар по железной дороге между Гронгом и Намсусом, а также бомбили железнодорожную станцию Намсуса. 13 Не-111 из состава KGr 100 атаковали корабли в районе Ондальснеса, а 19 из состава II/LG 1 бомбили Молде, Ондальснес и Олесунн.

Норвежское командование отдало распоряжение об переводе авиации из Центральной Норвегии на север или в Великобританию.

3 «Хадсона» 269 sqn Берегового командования совершили налет на Сола — 1 сбит истребителями 4./JG77. Затем удар нанесли 9 «Бленхеймов». В ночь на 2 мая 12 «Уитли» и 6 «Хэмпденов» бомбили аэродромы Сола, Форнебю и Ольборг.

Самолеты 9-й авиационной дивизии (16 Не-111 из состава KGr 126 и 7 Не-115 из состава 3./KüFlGr 506) произвели минную постановку у британского побережья: 16 мин сброшено в устье Тайна, 12 у Хамбера и 6 у входа в порт Миддельсборо. 12 «Хэмпденов» произвели минную постановку в устье Эльбы.

2 мая

12 «Бленхеймов» бомбили аэродром Сола. В ночь на 3 мая 12 «Уитли» и 12 «Веллингтонов» бомбили аэродромы Сола и Форнебю, 26 «Хэмпденов» произвели минную постановку в Осло-фьорде и Кильской бухте.

3 мая

Заключительный день эвакуации союзников из Центральной Норвегии. Пикирующие бомбардировщики Ju-87R из состава I/StG 1, действовавшие с аэродрома Вэрнес, потопили французский лидер «Бизон», британский эсминец «Африди» и вооруженные траулеры «Эстон Вилла», «Гол», «Сэнт Джоран».

В ночь на 4 мая 10 «Хэмпденов» вылетали на минную постановку к германскому и норвежскому побережью.

4 мая

9 Ju-87R из состава I/StG 1, вылетавшие на вооруженную разведку, потопили в Намс-фьорде норвежские пароходы «Блуфьелль», «Секстант», «Пан» и «Офьорд».

KG 4, KG 30, KG 54 и LG 1 выведены из подчинения 5-го воздушного флота.

В ночь на 5 мая пять «Хэмпденов» произвели минную постановку в Осло-фьорде.

[Википедия]

11 мая 1940 года (суббота). 253-й день войны

[Франц Гальдер]

Вечерние и утренние сводки говорят о том, что в целом обстановка столь же благоприятна, как и вчера.

Обращает на себя внимание: 18-я армия. Почему не вводятся в бой танки? Почему дивизия СС располагается так глубоко в тыловом эшелоне? Почему штаб армии находится все еще в Везеле?

Клейст: Действия на левом фланге 10-й танковой дивизии. По-видимому, левый фланг вызывает особую озабоченность.

Отрадные новости: Безудержное продвижение пехоты. Особенно радуют скорость марша и боевые успехи 3-го армейского корпуса. Быстрое продвижение 16-й армии и намерение атаковать противника на линии Мажино.

Неясно: Положение 22-й [воздушнодесантной. — Ред.] дивизии (в Голландии).

Совещание с главкомом: Он думает усилить нажим на фронте группы армий «А». (От нее получено донесение: многочисленные повреждения дорог в значительной степени затрудняют продвижение.) Я дал 18-й армии соответствующее указание. Оттуда докладывают, что в 8.30 прорвана позиция в районе Пеель и 9-я танковая дивизия, наступающая в направлении Бреда, в 08.00 перешла мост у Геннепа; дивизия СС и штурмовые [резервные] части продвигаются следом.

Начальнику войсковой авиации — попытаться выяснить обстановку в 22-й дивизии. Известно лишь, что севернее Роттердама [388] были десантированы и окружены противником два усиленных батальона 22-й дивизии. Радиосвязь поддерживается. Постоянно перебрасываются боеприпасы и подкрепления. Южнее Роттердама обстановка пока неясна.

Генерал-инспектор инженерных войск получил задание как можно быстрее проверить состояние мостов в районе боевых действий группы армий «Б» и по возможности оказать ей помощь в инженерном отношении.

11.00 — По-видимому, противник переходит в контрнаступление на участке нашего 19-го армейского корпуса в районе Либрамон, Нешато, Тинтиньи. Кроме того, отмечено передвижение войск в направлении Ипр, Турнэ (очевидно, вторые эшелоны).

Вильке: Обстановка в воздушнодесантных войсках. На аэродромах Катвейка, Кикдуина и Эйпенбурга в первом эшелоне десантированы: от 46-го пехотного полка — штаб, 13-я и 14-я роты, 3-й батальон (без 1-й роты); от 65-го пехотного полка — штаб, 1-я и 4-я роты (частично), 2-й батальон (без 7-й роты); от 46-й пехотной дивизии — 2 роты 72-го пехотного полка, 21-й артиллерийский полк со штабом, 22-й инженерно-саперный батальон (один взвод), 22-й батальон связи (один взвод), 22-й разведбатальон (два эскадрона). Кроме того, 1-й батальон 2-го парашютнодесантного полка и 1-я рота 2-го батальона.

Радиосвязь поддерживается. 2-й воздушный флот (генерал Путцир) осуществляет поддержку десантов. «В настоящее время проверяется возможность дальнейшей переброски войск». (Состояние посадочных площадок?)

15.00 — Донесение об интенсивном движении английских войск через Антверпен на Бреда и Тилбург.

15.45 — Зальмут — Браухич: Колонны противника в 14.00 замечены у Бреда, Тилбурга и восточнее Тюрнхаута. <
18-я армия 9-я танковая дивизия у Вехеля (на канале); Маркс надеется пробиться.
Дивизия СС у Геннепа.
26-й армейский корпус намерен выйти к каналу Вильгельма. 11 мостов через р. Маас!
6-я армия 4-я танковая дивизия в 12.00 у Тонгерена.
3-я танковая дивизия в 16.00 форсирует реку у Маастрихта.
4-й армейский корпус с 35, 18 и 7-й дивизиями, форсировав в 16.00 — 17.00 канал Альберта, перейдет в наступление. 11-й армейский корпус ведет наступление, стремясь выйти к шоссе Хасселт — Хехтел.
Никакого понтонно-мостового имущества!
Правый фланг 9-го армейского корпуса у Астена, левый — западнее Верта.
Военно-воздушные силы введены в бой против англичан. [389]

16.00 — Штаб 39-го корпуса (генерал Шмидт) подчинен 18-й армии.

16.30 (донесения):

а. Предполагаемое продвижение английских войск в «крепость Голландию» [укрепленные районы Голландии. — Ред.] не подтвердилось. Замечены только колонны у Росенда-ла (передано Богачем через Мита). Атакуются авиацией.

Мурдейк в наших руках. Обстановка благоприятна, за исключением антверпенского направления. Обеспечить занятием позиции на канале.

б. 22-я дивизия в дюнах западнее Лейдена, юго-западнее Гааги, а также западнее и юго-западнее Делфта. Район Делфт — Роттердам. Переброска подкреплений сюда — сегодня во второй половине дня. (Попытка!)

17.40 — Визит фюрера в главную штаб-квартиру. Доклад об обстановке до 20.00. Фюрер рад успеху, ожидает наступления [противника] с юга (против немецкого левого фланга).

22.30 — Генерал-квартирмейстер: Хорошая оперативная сводка. Потери незначительны, положение с материально-техническим обеспечением вполне удовлетворительное; по железной дороге от Люксембурга вдоль р. Альцетт курсирует 18 поездов. В Люксембурге — германская администрация. Расход боеприпасов незначителен; расход горючего — в норме.

23.00 — Гелен: Доклад о 16-й армии.

23.30 — Сообщение о высадке англичан в устье Шельды в Ден-Хелдере. Через Ден-Хелдер, по-видимому, идет эвакуация беженцев.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fon...es-doc/1001250

11.05.1940

№ 51/251667сс Сов. секретно

Экз. № 11

Тов. Кулик

Германия

О перебросках германских войск к границам

Югославии, Венгрии и Словакии

По данным заслуживающего доверия источника, немцы за последнее время перебрасывают значительное количество воинских эшелонов в южном в юго-восточном направлениях.

13 апреля на Саксонии через Пильзен—Писек—Чешские Будеевцы (Протекторат) на Вену проследовало 35 воинских эшелонов.

С 21 по 26 апреля в направлении Пардубицы—Чешская Тржебова прошло около 65 воинских эшелонов.

В течение 15, 16 и 17 апреля через Брно по направлению к Австрии проходило в среднем около 300 вагонов с войсками и воинскими материалами.

Через Иглаву ежедневно проходит на юг 4—6 воинских эшелона; 25 апреля через Иглаву по направлению к Вене прошел эшелон артиллерии.

По данным РО КОВО, 28 апреля через Краков в направлении Величко (13 км ю-в. Кракова) проследовала колонна зенитной артиллерии (80 автомашин) и два эшелона полевой артиллерии. В конце апреля через Краков в направлении Новы-Торг (65 км южнее Кракова) проследовало до 25 эшелонов с войсками.

О концентрации германских войск на юге и юго-востоке

По сведениям заслуживающего доверия источника, Германия сконцентрировала на юге и юго-востоке страны до девяти армейских корпусов, из них в районах Вена, Грац, Линц (Австрия) до четырех армейских корпусов; в районе Краков, Кельце, Перемышль — до четырех армейских корпусов и в Словакии — до трех пехотных дивизий. В Вене и Кракове расположены по одной танковой дивизии. В Братиславе отмечается большое количество германских офицеров.

Железные дороги Протектората и Словакии приведены в мобилизационную готовность.

По данным РО КОВО, в Кракове отмечены 46, 77 и 134 пехотные полки, 18 кавалерийский полк, 77 зенитный полк, 44 тяжелый артполк, 22 дивизион ПТО, дивизион 2 механизированного артполка, подразделения 25 и 84 пехотных полков и до 300 летчиков.

О посещении штаба Восточной группы

генералами Браухичем, Гальдером и Кейтелем

По тем же данным, штаб Восточной группы в Кракове посетили главнокомандующий сухопутной армией генерал-полковник Браухич, начальник генерального штаба генерал артиллерии Гальдер и начальник штаба вооруженных сил генерал-полковник Кейтель.

День посещения не указан, по-видимому, в начале мая.

Англия

Недостаток вооружения в английской армии

По сообщению заслуживающего внимания источника, английская армия продолжает ощущать недостаток в вооружении. В связи с плохой работой военной промышленности на совещании директоров военных заводов в министерстве военного снабжения, состоявшемся в начале мая, указывается, что из всех 36 дивиз

[Википедия]

Фашистские войска вторглись во Францию.

[Франц Гальдер]

Утренние сводки говорят об улучшении наших позиций на достигнутых рубежах. Противник, видимо, вследствие повреждения туннеля в Антверпене перебрасывает войска из района восточнее Антверпена в Голландию в направлении Бреда. Вероятно, силы небольшие. Поскольку мы уже овладели Тилбургом, эти войска не смогут добиться чего-либо существенного. Можно предположить, что перед французской границей находятся 12–15 английских и французских дивизий, которые, очевидно, развертываются для занятия оборонительной полосы на Маасе и Дейле. Интенсивных железнодорожных перевозок не отмечено. Авиация противника удивительно пассивна.

Распоряжения: подтянуть дивизию СС «Тотенкопф» к Кёльну. Сводные корпусные части и штабы вперед!

11.00 — Разговор с Йодлем: Зенитные корпуса должны быть во время марша подчинены штабам армий или групп армий. [390]

12.00 — Герке: Обсудили план использования железных дорог. — Ускорить «сигарообразное» движение для подтягивания резервов ОКХ.

Фельбер: Какой корпусной штаб группа армий может предложить для замены? Фельбер предлагает штаб 30-го.

Вагнер: Материально-техническое обеспечение 6-й армии. Я передаю в ее распоряжение автотранспортный батальон нашего автомобильного полка.

Гильденфельдт: Докладывает, что 10-я танковая дивизия вопреки приказу группы Клейста якобы двинулась на север, возможно, опасаясь танков противника, которые, по сведениям, находятся южнее. Сейчас она располагается позади 1-й и 2-й танковых дивизий и затрудняет их продвижение.

Клейст полагает, что танки могли бы продвигаться быстрее, если бы-пехотные (бригады) не находились все время в первом эшелоне и можно было бы атаковать противника силами танковых бригад.

Буле: Требование вновь сформировать парашютнодесантный полк для ВВС.

В Норвегии освобождаются: 6 батарей 163-й дивизии (только матчасть). Будут переданы 197-й и 168-й дивизиям 7-й линии, с тем чтобы укомплектовать один дивизион в каждой тремя батареями.

(На 25.5): Легкие пехотные части и подразделения артиллерийского снабжения передать для переформирования командующему армией резерва. Службы снабжения — в распоряжение генерал-квартирмейстера — 25 батальонов ополчения; готовность — к 25.5.

Фельгибель: Доклад о линиях связи.

17.40 — Якоб: Положение с переправочно-мостовым имуществом (покрытие потребностей) в группе армий «Б»; в 18-й армии — в норме. <
6-я армия переправилась через канал Альберта; в каждом корпусе — по нескольку мостов. Вэгер (27-й армейский корпус) потерял много понтонов; должен двигаться на Намюр; имеет еще два парома. Использовать понтонно-мостовой резерв в Бонне (до пятницы, затем возвратить) 4-й АК — 3 мостовых парка;
11-й АК — 2 мостовых парка;
9-й АК — имеет достаточно мостов
Наплавные мосты через Маас будут готовы вечером в понедельник; начиная со вторника понтонное имущество армии можно будет вновь использовать.

Маастрихт подвергается сильным налетам авиации противника. — Большой понтонный мост не под Маастрихтом, а у Визе. [391]

Вечерний доклад главкому:

Обстановка. — Подтягивание резервов. — Положение на железных дорогах. — Переправы на р. Маас. — Откомандирование Тома. — Откомандирование Брэнда.

Зальмут: В 19.04 как будто бы восстановлена связь с Мурдейком.

4-й обер-квартирмейстер: Передвижение войск [противника] от Меца и северо-западнее в направлении Шарльвиля. 7-я танковая дивизия вышла к Динану. Биу на западном берегу Мааса. Мост западнее (в Годинне) будто бы уже в наших руках. 4-я танковая дивизия достигла Ланденне.

21.30 — Зальмут:

а. Решение о новом направлении 9-й танковой дивизии еще не принято; зависит от мнения главкома. Фон Бок намерен повернуть 18-ю армию вместе с 9-й танковой дивизией направо и совместно с дивизией СС прикрыть наступающие войска со стороны Антверпена. Тогда около трех дивизий, включая, одну танковую, смогут вторгнуться в «крепость Голландию», а три дивизии, включая дивизию СС, будут наступать в направлении устья Шельды и прикроют фланг армии со стороны Антверпена.

б. 18.25 — Вышли к Мурдейку. — Подтянут танковый батальон.

в. По сведениям, противник высаживает в районе Мурдейка танки.

г. Столкновение Рейхенау [6-я армия] с французскими танками у Анню (1-я мех. дивизия). Рейхенау хочет завтра атаковать в направлении Жемблу.

д. Взято 4 тыс. пленных.

22.45 — Вагнер: Снабжение войск осуществляется нормально. Никаких забот в мат.-техн. обеспечении танков. 16-й армейский корпус получил 30 тонн грузов воздушным путем. Потери: убито 7 офицеров, 74 солдата; ранено 7 офицеров, 419 солдат; пропало без вести 19 человек.

Расход боеприпасов умеренный. Расход горючего — 1 заправка.

Пленные: По донесениям — около 4 тыс. человек.

Администрация: 14.5 — главная полевая комендатура Шрайбера станет военной администрацией в Гронингене, 5 батальонов ландвера; 14.5 — главная полевая комендатура в Клере станет военной администрацией в Южной Голландии.

Отношение населения различное. Большинство бургомистров лояльны. 15.5 — главная полевая комендатура Гульмана — военная администрация Люксембурга. Генеральный секретарь Верер возглавил правительство (раньше он был посланником в Берлине).

Браухич — фон Бок:

Принято решение о штурме «крепости Голландия» с юга. [392]

Для этого 9-я танковая дивизия и две пехотные. Прикрытие Антверпена дивизией СС и двумя пехотными дивизиями.

Группа армий «Ц» успешно наступает в районе Саарбрюккена и юго-западнее Цвейбрюккена; ее потери — около 800 человек. Взято в плен 600 человек из трех различных дивизий.

13 мая 1940 года

Самое существенное в утренних сводках — известие о том, что 7-я французская армия, части которой обнаружены северо-восточнее Антверпена, имеет задачу обеспечить полосу походного движения для медленно подтягивающейся сюда 1-й армии{1009}. 7-я [французская] армия имеет в своем составе английские части, которые были брошены в бой под Антверпеном.

Далее следуют сообщения о переброске войск противника по железной дороге со стороны Шарлеруа в направлении бреши Вавр — Монс. Это подтверждают данные о выдвижении 1-й французской армии. 9-я французская армия, очевидно, имеет задачу удержать район по р. Маас южнее Намюра на стыке между 1-й и 2-й армиями.

Наше наступление развивается планомерно. Необходимо выяснить, каким образом 18-я армия{1010} будет выполнять задачу по очистке от противника «крепости Голландия». Вначале она должна овладеть Роттердамом, а затем лучше всего — районом Амстердам — Утрехт.

Антверпенское направление беспокойства не вызывает. Здесь 18-я армия имеет достаточную глубину в случае маловероятного в данное время наступления противника. Правый фланг 6-й армии можно спокойно растянуть, сомкнув его с левым флангом на юге. Сообщение о форсировании р.Маас южнее Намюра (район Ивуара) не подтвердилось. Однако под Динаном 7-я танковая дивизия достигла противоположного берега. Мост разрушен. Левый фланг 4-й армии (32-я дивизия) еще слаб.

12-я армия своим правым флангом повисла в воздухе, оторвавшись от 4-й армии. 18-й армейский корпус еще не выдвинут. Группа Клейста сосредоточивается под Седаном; в 16.00 намеревается перейти в наступление. План наступления несколько сложен. — 16-я армия очень быстро двигается вперед; ее правый фланг достиг р. Маас (достаточно глубокое эшелонирование).

Из наших резервов 11-я мот. бригада и 94-я дивизия подтянуты ближе к группе армий «А». Над крепостью в Льеже поднят немецкий флаг.

4-й обер-квартирмейстер: Нажим вражеских государств на Анкару; требование порвать с нами отношения. Флот [393]

союзников 10.5 вышел из Александрии на север. — Требование английского правительства о территориальных уступках со стороны Испании, с тем чтобы блокировать Средиземное море (20-км участок побережья Средиземного моря и 10-км участок побережья Атлантического океана){1011}.

Генерал-квартирмейстер: Расход боеприпасов умеренный; расход горючего — одна заправка вдень{1012}. Потери умеренные, но у многих не в порядке ноги.

Эпизоотии: в 216-й дивизии нет, готова к маршу; в 96-й дивизии — то же самое; в 78-й — краснуха{1013}, но с 18.5 будет готова к боевым действиям.

Транспортные средства: Колонны Вейнгарта — к 20.5 (35 колонн подготовлены). Части подтянуть вперед. (Приказ!) Остальные силы — до конца месяца.

Начались административные мероприятия в Голландии и Люксембурге. Ни одной партизанской акции!

Браухич: Говорил о группе армий «А». Обмен новостями, не имеющими большого значения.

Группа армий «Ц»: Действия патрулей, незначительный успех. Англичане очень упорны. Складывается впечатление, что французы сняли значительную часть артиллерии с линии Мажино и ведут огонь из глубокого тыла.

13.30 — Паулюс [6-я армия] докладывает: Южнее Тюрнхаута появилась 1-я французская мех. дивизия. В районе Диет — Тирлемон несколько английских артиллерийских групп. Сильные наводнения. 11-й арм. корпус сосредоточивается в районе Диета; 31-ю дивизию — в 4-й арм. корпус. Наступление на Тирлемон и район южнее — силами 16-го арм. корпуса (3-я и 4-я танковые, 35-я пехотная, 20-я моторизованная{1014} дивизии) по плану во взаимодействии на левом фланге с 4-м арм. корпусом. 269-я дивизия действует еще южнее.

Обстановка у Льежа очень благоприятная; 223-я дивизия уже ведет бои в крепости.

Грейфенберг: Действия 18-й армии развиваются по плану. Войска армии продвигаются южнее Ваала на запад, частично — через Роттердам на север.

4-й обер-квартирмейстер: Моя оценка обстановки. Поступившие в течение дня, частично с опозданием, данные воздушной разведки говорят о следующем.

а. Начиная с вечера пятницы [10.5] отмечается передвижение транспортных средств и войск 7-й французской и некоторых частей английской армий в район Брюссель — Антверпен. Это будет продолжаться в субботу и воскресенье. С прибытием главных сил этих армий, насчитывающих около 16 мот. дивизий, механизированные дивизии будут выдвинуты вперед на линию Антверпен — Намюр. Восточнее Лувена выявлены 3 французские мех. дивизии и английская группа. [394]

б. С субботы — воскресенья отмечается передвижение 1-й французской армии{1015} в направлении Намюр — Брюссель, которое сегодня, видимо, закончится.

в. На рубеже Намюр — Седан — Кариньян отмечается лишь местная перегруппировка сил; возможно сосредоточение резервов по ту сторону р. Маас.

г. В районе Дижон — Труа — Нанси сосредоточивается различная боевая техника примерно для 2–3 дивизий.

Вывод: Следует предполагать, что севернее Намюра будет закончено сосредоточение войск в количестве примерно 24 англо-французских и около 15 бельгийских дивизий. Им противостоят 15 дивизий нашей 6-й армии и 6 из резерва 21-й оперативной группы. В случае возникновения угрозы они могут быть усилены подтянутыми из глубины войсками 18-й армии. (В день «А + 4», то есть 13.5.) Если противник перейдет в контрнаступление, мы сумеем создать достаточно прочную оборону. Развертывать новые силы не нужно. Рассчитывать на новые успехи наступления, кроме продвижения вперед Гёпнера [16-й арм. корпус], вряд ли можно.

Южнее Намюра противник уступает нам в численности. Соотношение сил 2: 1. Исход наступления на р. Маас решит, где и когда мы сможем использовать это превосходство. На этом участке фронта никакими крупными подвижными силами противник не располагает (самое большее — -3 танковые дивизии), но имеется хорошо развитая железнодорожная сеть.

Гот [офицер связи ОКХ в штабе 4-й армии] докладывает об обстановке в 4-й армии: 14.5 следует ожидать лишь сосредоточения сил 2-го и 8-го армейских корпусов у р. Маас. Наступление западнее Мааса возобновится не раньше 15.5.

Обстановка к вечеру: Левое крыло группы армий «Б», преодолевая сопротивление французских, частично механизированных сил севернее Намюра, медленно продвигается вперед.

В группе армий «А» 8-й армейский корпус вышел к р. Маас южнее Намюра, а 15-й армейский корпус захватил плацдарм на западном берегу реки в районе Ивуар — Живе. 41-й армейский корпус форсировал р. Маас у Монтерме и, взаимодействуя с 19-м армейским корпусом{1016}, закрепился по обе стороны Седана на западном берегу реки. Вечером пришло донесение о форсировании р. Маас 2-й танковой дивизией.

[Википедия]

Капитан 3-го ранга Кильвен из отделения Абвера в Кёльне во главе спецподразделения Кригсмарине высаживается на голландском побережье. Наряду со сбором текущей развединформации, перед группой Кильвена поставлена задача любой ценой заполучить чертежи так называемого «аппарата Гауссинга» — установленный на судах голландского флота аппарат нейтрализует действие немецких магнитных мин. Агент Кильвена успешно справляется с заданием, похитив технологический паспорт аппарата Гауссинга на одной из судоремонтных верфей.

[Уинстон Черчилль]

http://doc20vek.ru/node/2804

Лондон, 13 мая 1940 г.

Прошу позволения начать...

Палата общин приветствует образование правительства, олицетворяющее единое и непоколебимое решение нации вести войну с Германией до победного конца.

В прошлую пятницу вечером я получил разрешение Ее Величества формировать новое правительство. Оно, как показывает нам желание и воля Парламента и нации, должно опираться на как можно более широкую народную поддержку и должно включать в себя все партии, как те, которые поддерживали прежнее правительство, так и оппозицию. Я выполнил наиболее важную часть этой задачи. Был сформирован кабинет военных министров в составе пяти членов, представляющих, с либералами-оппозиционерами, единство нации. Три лидера партий согласились войти или в кабинет военных министров, либо в высший исполнительный комитет. Армия, флот и военная авиация получили своих руководителей. Было необходимо сделать все это в один день, принимая во внимание срочность и суровость событий. На несколько других ключевых постов были сделаны назначения вчера, а сегодня я представлю дальнейший список кандидатов Ее Величеству. Я надеюсь закончить назначение глав основных министерств в течение завтрашнего дня. Определение других министров обычно занимает больше времени, но я полагаю, что, когда Парламент снова соберется, эта часть моих обязанностей будет выполнена, и правительство будет сформировано полностью.

Я посчитал, что в общих интересах предложить, чтобы Палата была созвана сегодня. Председатель палаты общин согласился со мной и предпринял необходимые действия, в соответствии с полномочиями, данными ему резолюцией Палаты Парламента. По окончании сегодняшнего заседания, будет предложен перерыв до четверга, 21 мая, конечно, с возможностью встретиться раньше назначенного срока, если в этом будет необходимость. О делах, которые надо будет сделать за эту неделю, члены Парламента будут извещены при первой возможности. А теперь я приглашаю, данной мне властью, засвидетельствовать поддержку Палаты предпринятых нами действий и выразить доверие новому Правительству.

Формировать администрацию такого масштаба и сложности — серьезное дело уже само по себе, но нужно помнить, что мы только на подготовительном этапе одной из самых великих битв в истории, что наши войска задействованы в Норвегии и в Голландии, что мы должны готовиться к действиям в Средиземном море, к продолжительным воздушным сражениям, и что еще очень многое должно быть подготовлено здесь, дома. Полагаю, в это тяжелое время меня простят, за то, что мое обращение к Палате сегодня не будет продолжительно. Я надеюсь, что каждый из моих друзей и коллег, или бывших коллег позволит сегодняшней церемонии быть короче, чем положено. Я повторю перед Палатой то, что уже сказал присоединившимся к новому Правительству: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота».

Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление. Вот наш курс. Вы спросите, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа, победа любой ценой, победа, не смотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным не был путь; потому что без победы не будет жизни. Это важно осознать: если не выживет Британская Империя, то не выживет все то, за что мы боролись, не выживет ничто из того, за что человечество борется в течении многих веков. Но я берусь за эту задачу с энергией и надеждой. Я уверен, что нашему делу не суждено потерпеть неудачу. И в этот момент я чувствую себя вправе настаивать на всеобщей поддержке, и я призываю: «Идемте же, идемте вперед единой силой».

Печатается по кн.: British Library of Information // Avalon Pr. & NSSR Перевод: Ann Revnivtseva & Mike Revnivtsev

Электронная версия текста подготовлена: Hoaxer «Военная литература»: militera.lib.ru

[Википедия]

немецкие танки генерала Гудериана прорвали французскую оборону в Арденнах и захватили Роттердам.
14 мая 1940 г.: массированная бомбардировка Роттердама

http://waralbum.ru/6710/
7 января 2010
http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/11.3v9hi9rb46ioks8gow88gokg0.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8 osc4.th.jpeg
Фото: Роттердам после немецкой бомбардировки

[Франц Гальдер]

Анализ сил противника дает четкую картину того, что в районе Антверпен — Диль — Намюр находится около 25 английских и французских дивизий (большей частью — моторизованные и механизированные). Передовые части до сегодняшнего утра удерживали позиции на канале Тюрнхаут и р. Гетта. Сейчас, после успешного продвижения 3-й и 4-й танковых дивизий, они отходят на основную позицию.

9-я французская армия, расположенная перед фронтом нашей ударной группы (танковая группа Клейста), которая захватила небольшой плацдарм на р. Маас, весьма слаба. 2-я и 3-я французские армии не сильнее. 2-я [армия], очевидно, не сможет противостоять нашему натиску. Это подтверждается интенсивным движением транспорта на север от Меца и Вердена, которое наблюдается с утра 14.5. — Сейчас группе армий «Б» нужно захватить Голландию. Здесь противник, по-видимому, оставит линию Греббе{1017} и, когда мы овладеем Роттердамом, отойдет в укрепленный район Антверпена. После этого группе армий «Б» необходимо сосредоточить все освободившиеся части на левом крыле и развивать наступление южнее Брюсселя, чтобы сковать силы противника.

Группе армий «А»{1018} развивать наступление таким образом, чтобы 4-я армия продвигалась на запад вдоль разграничительной линии Шарлеруа, Монс, Лерувельс, Турне по обе стороны от французской пограничной оборонительной линии и очистила ее от противника.

2-я армия (вновь введенная нами) действует южнее линии Камбрэ — Аррас в общем направлении на Амьен.

12-я армия, овладев рубежом Синьи-ле-Пти, Синьи-л'Аббеи, продвигается к рубежу Ла-Фер, Ретель, а 16-я армия своим правым флангом выдвигается на рубеж Монмеди, Ретель.

Группа Клейста должна быть сосредоточена и введена на стыке 4-й и 2-й армий с целью развить наступление в направлении Сент-Омера. При этом важно, чтобы группа армий «Б» как можно быстрее перебросила крупные силы на южный фланг, что будет нетрудно сделать после захвата Голландии. Подтягивание сил к группе армий «А» из 1-й армии уже организовано: частично — по железной дороге (одна дивизия с помощью автотранспортного полка); частично — пешим маршем в полосе 16-й армии. [396]

Главком ВВС: Сообщает о крупных передвижениях войск противника (начиная с 07.00) от Вердена и Меца на север. ВВС уже дано указание об ударах с воздуха. Вероятно, это резервы 2-й группы армий, которые перебрасываются вслед за 2-й и 3-й армиями.

Фельгибель: Инструктаж о передислокации нашего командного пункта в район Филиппвилля.

Зальмут: Разговор о выдвижении 6-й армии вперед левым крылом, дополнительно усиленным войсками. Замысел группы армий совпадает с нашим.

По-видимому, начинается развертывание резервов французской армии; оно осуществляется главным образом по железным дорогам. Интенсивная переброска эшелонов из района Парижа и западнее в Бельгию и из района Суассона и Меца к Седану.

18.00 — Зальмут. (Группа армий «Б») докладывает:

13.00–14.00 — От Брюсселя на юго-запад двигаются большие колонны всех родов войск с танками.

Отступление противника из района северо-западнее Шарлеруа на запад и юго-запад. Наши войска — передовые части 4-го армейского корпуса — без боя заняли Вавр. Передовые части 16-го арм. корпуса достигли р. Самбрель. Первые признаки изменения оперативного плана противника. Сдаст ли он Бельгию целиком или только частично? Перегруппировка сил, чтобы остановить нас на территории Франции или, может быть, нанести контрудар?

Буле: Готовность к боевым действиям:

а. 5 полковых штабов ландвера.

25 батальонов ландвера (три из них — уже в Дании) — к 20.5.

б. 9 дивизий ландвера — командующему на Востоке в качестве стационарных (ограниченно подвижных) — к 1.6; полностью подвижных — к 1.7 плюс (2 артдивизиона) — к 15.7.

В качестве оккупационных войск (без тыловых служб) будут готовы уже в июне:

в. 5 дивизий 3-й линии (группе «Восток») — 206, 213, 218, 221, 239-я — к 1.6.

г. 4 дивизии 3-й линии (группе «Восток») — . 209, 228, 231, 311-я — к 15.6.

д. Штабы корпусов 28-го и 29-го — к 15.6. 46-го и 47-го — к!5.7;

48-го и 49-го — к 15.7.

е. 10 запасных дивизий (из них одна — горноегерская) готовы к формированию (продолжительность формирования 10 дней) к 20.6.

Бранд: Докладывает о выгодной оборонительной позиции 16-й армии. Старших артиллерийских начальников не нужно. [397]

Браухич/Бок:

1. Голландия капитулировала (за исключением провинции Зееланд){1019}.

2. Моторизованные соединения вывести как можно скорее.

3. Штаб 18-й армии при необходимости использовать на правом крыле.

4. 3-я танковая дивизия не осуществила прорыва. Противник удерживает рубеж Вавр — Намюр.

5. Льеж: Три форта на восточном участке оказывают сопротивление и обстреливают западный берег р. Маас южнее и севернее фортов. Все мосты разрушены. В Льеже организована комендатура.

Зальмут: Опровергает свое донесение, переданное после полудня об отходе противника из района Брюсселя и с позиций по р. Диль. Несогласие с приказом ОКХ, отданным после полудня. В группе армий не потрудились даже понять приказ!

Кальден докладывает о продвижении 18-й армии по Голландии и об обстановке в стране.

После полудня: Решающий приказ о продолжении операций группами армий «А» и «Б» передан телеграфом (продиктовал сам лично){1020}.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001251

14.05.1940

Франция

<...>

Действиям парашютных десантов дается высокая оценка и подчеркивается, что немцы применили опыт русских.

С 13 мая в Париж начали прибывать в большом количестве беженцы из Бельгии.

Румыния

Характеристика румынского правительства

По сведениям заслуживающего внимания источника, состав нового румынского правительства, сформированного 12.5 Татареску, является более антисоветским, чем прежнее. Вместо двух германофилов (Мическу и Ангелеску) введены Бентониу и Канчиков — франкофилы.

Назначение министром культуры и искусств Штефано Чиобану — бессарабца произведено с демонстративной целью.

По тем же данным, новое правительство является подготовкой к созданию военного кабинета, с этой целью приступлено к созданию трех секретариатов: по делам обороны во главе с генералом Никулеску, воздушного флота — генералом Динкупеску и морского флота — генералом Пэйш.

По циркулирующим слухам, Пауль Теодореску назначен начальником генштаба.

Вывод:

1. Общая численность германской армии на Западе 8 млн человек — преувеличена, надо полагать, что в настоящее время там не более 5—6 млн человек. Подъем новых резервов численностью до 4-х млн человек в ближайшее время вызывает сомнение, вообще же Германия в состоянии выставить дополнительно это количество.

Германия продолжает проведение военных мероприятий на юго-востоке с целью подготовки военных действий на Балканах.

2. Сосредоточение итальянских войск на французской границе и антианглийские демонстрации указывают на ближайшее вступление Италии в войну на стороне Германии.

3. Румынское правительство, сформированное 12.5.40 г., является показателем усиления в Румынии англо-французского влияния.

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 328сс-329сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

Голландия капитулировала

[Франц Гальдер]

Утренние донесения не подтверждают отхода противника с оборонительной позиции на р. Диль. Больше того, предполагается наличие войск противника в этом районе. [398]

Успех под Шарльвилем развивается и используется. Можно считать, что оборонительная полоса противника на р. Маас прорвана. Таким образом, предпосылки приказа № 324 от 14.5 сохраняют силу.

Группа армий «А» намерена ввести в бой 2-ю армию на участке между 12-й и 16-й армиями вопреки нашим приказам. Отменить!

Группа армий «Б» вновь чувствует себя обиженной, поскольку в моем приказе от 14.5 о ней немного было сказано.

Генерал-квартирмейстер готовит с помощью авиации базу снабжения в Шарльвиле.

Группа армий «Ц». Предполагается отход противника на участках 93, 268, 262 и 246-й дивизий. По-видимому, противник отводит свои силы, полагаясь на крепостные бригады. Это подтверждается, и сообщением о взрыве моста в Келе.

Вывод для нас: использовать силы группы армий «Ц» на других направлениях.

4-й обер-квартирмейстер: Напряженность в отношениях между Англией и Италией усиливается{1021}. Англичане уезжают из Италии, итальянцы — из Египта. Представители союзников в Швейцарии отправляют домой свои семьи. Английские войска в Египте — на ливанской границе. В Риме Муссолини принимает послов. Англия: Бивербрук — министр авиационной промышленности. Токио: Англия не будет вмешиваться в дела Голландской Индии, которая стремится к самостоятельности. «Лёвр» [французская газета]: «Следует считаться с возможностью поражения». Опасения, вызываемые Италией.

Ватикан: Вступление Италии в войну предрешено (24.5 — историческая дата){1022}.

Рундштедт: «Не могу взять на себя ответственность», если штаб 12-й армии будет переброшен на юг, когда он полностью занят боевыми действиями на Западе. В результате возникнет ужасная неразбериха.

15.50 — Браухич: Поддерживает мнение Рундштедта{1023}.

Вагнер: Материальное обеспечение в норме. — Временная нехватка горючего у Гёпнера. — Железные дороги: Бастонь (15.5), Либрамон (17.5). Клейст готовит подвоз горючего: а) с помощью авиации; б) один автобатальон (1800 тонн) — сегодня в Бастонь.

Боеприпасы: До сих пор расход умеренный. Подвоз, по видимому, обеспечен. Сбор пограничного имущества комендатурами «Нидер-Рейн» и «Эйфель». (Согласен!)

Транспортные средства: В распоряжении ОКХ — около 2 тыс. тонн. Кроме того, начиная с 22.5–49 малых автомобильных колонн; позднее — еще 10.

Военная администрация: Сначала — в Голландии, позже — в Бельгии. Организационные вопросы. [399]

1-й обер-квартирмейстер:

а. Переговоры с венгерским военным атташе.

б. Высвободить мостовые колонны для операции «Браун». Боевой опыт.

Генерал-полковник фон Бок:

а. Воздушнодесантные войска будут вскоре заменены. Дивизию СС особого назначения и охранный полк СС «Адольф Гитлер» высвободить как можно скорее. Будет сделано все, чтобы в распоряжение ОКХ были выделены подвижные части.

б. В «крепости Голландия» необходимо иметь только две дивизии. Одну дивизию можно высвободить.

Две дивизии — против северного фронта у Антверпена; одну дивизию держать в тылу.

в. Кюхлер должен взять ответственность за полосу 9-го арм. корпуса. Здесь можно ввести в бой две дивизии ландвера.

г. Гёпнер (16-й ак) должен быть заменен Вэгером.

д. Нужно перепроверить данные об отходе противника с позиции на р. Диль.

По телефону из ОКВ: Англичане в штатском поджигают в Амстердаме английские склады. Мы должны это пресечь.

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/p1110482.cn4dyrb27ps8swk4w40wk0k4g.ejcuplo1l0oo0sk 8c40s8osc4.th.jpeg
26 ИЮЛЯ 2018
Фото: Парижане перед зданием Французской народной партии на улице Рю де Пирамид (Rue des Pyramides).

На первом этаже находился книжный магазин (Librairie). Фотография сделана после освобождения столицы Франции от немецкой оккупации. В годы оккупации Французская народная партия была партией коллаборационистов и боролась с движением Сопротивления.

[С. В. Патянин]

Глава 9.
Борьба за Центральную Норвегию

Осветив развитие боевых действий на море и войну в воздушном пространстве над Норвегией и прилегающими водами, вернемся к событиям на сухопутном фронте. К двадцатым числам апреля германские войска полностью овладели юго-западной частью страны с городами Берген, Ставангер, Кристиансанн. В районе Осло немцы успешно развивали наступление в северном и северо-восточном направлениях; бои шли в районе озера Мьёса и на подходах к долине Остердаль. Высадившиеся в Намсусе и Ондальснесе англо-французские войска блокировали Тронхейм, однако, вместо того, чтобы развить наступление против небольшого немецкого гарнизона и взять город, англичане пошли на поводу у норвежского командующего генерала Рюге, намеревавшегося остановить германское наступление южнее. Наконец, под Нарвиком ни одна из сторон не предпринимала активных действий: немцы — из-за слабости собственных сил, союзники — из-за желания обеспечить многократное превосходство над противником и дождаться благоприятных погодных условий.

Военные действия в Центральной Норвегии в силу географического характера театра разбились на четыре обособленных участка: севернее Тронхейма, где англо-французский десант постепенно приближался к городу, в районе долины Гудбрансдаль, где англичане и норвежцы совместными усилиями пытались остановить германское наступление, а также в Остердале и в районе Восс-Гуль, где немцам противостояли плохо вооруженные и недоукомплектованные норвежские части.

Первоочередной задачей намсусской группы союзников — «Морисфорс» — стал выход к Гронгу и далее к Стейнхьеру, важным пунктам, через которые проходила железная дорога на Тронхейм. Задача облегчалась успешными действиями 5-й норвежской бригады полковника Геца. Собранные им подразделения 13-го пехотного и 3-го драгунского полков уже заняли долину озера Сносаватн, в том числе и оба указанных населенных пункта, а передовой драгунский эскадрон вошел в Вердаль. Решительный командир сумел организовать мобилизацию и вскоре уже имел два батальона в качестве резерва. Начавшееся совместное наступление на Тронхейм с севера поначалу не встречало никакого сопротивления. К вечеру 19 апреля штаб 146-й бригады находился в Стейнхьере, Линкольнширский батальон занял позиции в районе Виста (5 миль южнее), где железная и шоссейная дороги проходили по берегу фьорда, Хелламширский — у Суннана (10 миль к северу), а Йоркширский («KOYLI») продвинулся далее на юг, остановившись в нескольких километрах от норвежских позиций под Спарбю. Альпийские стрелки генерала Оде ожидали завершения высадки последних подразделений и до 22 апреля оставались в Намсусе.

Еще за неделю до описываемых событий, когда англо-французские войска только начали высаживаться в Норвегии, OKW информировало штаб XXI армейской группы, что ее важнейшая задача — не допустить взятия союзниками Тронхейма. Транспортная авиация перебрасывала в город новые подразделения, а прибывший 20 апреля генерал-майор Курт Войташ принял на себя командование германскими войсками в данном районе. В общей сложности 21 апреля в Тронхейме находились следующие силы:

— штаб 181-й пехотной дивизии;

— штаб 138-го горноегерского полка с тремя горноегерскими батальонами;

— три пехотных батальона (I и II/IR 359, I/IR 334);

— три батареи 112-го горно-артиллерийского полка;

— саперная рота.

Следствием переброски по воздуху стал недостаток артиллерии, лошадей и средств транспорта, поэтому немцам пришлось прибегнуть к энергичным импровизациям, благодаря которым уже к 16 апреля они вышли к шведской границе и продвинулись в южном направлении.

Наличие в Тронхейме значительного числа боевых кораблей и каботажных судов давало германской стороне неоценимое преимущество, позволяя держать прибрежный фланг противника под постоянной угрозой. Назначенный 17 апреля на должность военно-морского начальника Тронхейма капитан 1 ранга Тиле{57} развернул плодотворную деятельность. Трофейные миноносцы, сторожевики и спешно вооружавшиеся рыболовные траулеры использовались для патрулирования устья фьорда. Доставляемые ими «дежурные» отряды прочесали прибрежные селения, проверяя, нет ли там солдат, и изымая оружие. Северная часть Тронхеймс-фьорда и Бейдстад-фьорд были покрыты льдом, поэтому высадки здесь морского десанта англичане не боялись. Как оказалось — напрасно: при помощи гидроавиации немцам удалось найти проходы в ледяных полях.

Утром 21 апреля эскадренный миноносец «Пауль Якоби» высадил усиленную горноегерскую роту (200 человек) с артиллерией и минометами у Киркенесвога в 15 милях юго-западнее Стейнхьера. Десант перешел фьорд по льду, вышел к Висту, где англичане удерживали железнодорожный и автомобильный мосты, и завязал перестрелку, пытаясь нащупать слабое место в обороне противника. В это время миноносец «Адмирал Дайнхард» (бывший норвежский «Лакс» ) высадил небольшую по численности группу севернее Вердаля, в тылу норвежцев, еще одна рота с артиллерией подошла по железной дороге из Тронхейма. Через три часа, продвигаясь от дома к дому в ослепляющей снежной вьюге, немцы полностью заняли город. Окончательно испортившаяся погода и упорное сопротивление отступавших норвежцев задержали дальнейшее продвижение. К наступлению темноты англичане продолжали занимать Вист и Спарбю, которые не подвергались атакам. В течение ночи батальон «KOYLI» совместно с норвежцами выдвинулся вперед и занял оборону у северной оконечности озера Лексдаль на полпути между Спарбю и Вердалем. Основные силы бригады генерал Картон де Уайерт распорядился отвести к северу от Стейнхьера, подвергавшегося в течение дня сильным авиационным налетам. Утром немцы, поддерживаемые с воздуха пикирующими бомбардировщиками, а с моря — дальнобойной артиллерией «Якоби», усилили давление. У Спарбю они были остановлены, но положение в районе Виста становилось угрожающим. В полдень линкольнширцы отступили к Стейнхьеру. При этом одна рота их батальона, вместе с «KOYLI» и подразделением норвежцев оказалась отрезанной. Чтобы соединиться с бригадой, им пришлось совершить сложнейший переход через заснеженные горы. Спустя почти двое суток подполковник Хибберт вывел своих солдат к озеру Сносаватн, не потеряв ни единого человека, чем снискал заслуженное уважение норвежцев, хорошо знавших опасность нахождения в горах в это время года.

К вечеру 24 апреля германские войска полностью контролировали территорию от Вердаля до Суннана, не предпринимая попыток дальнейшего продвижения вперед. Англичане тоже не рвались в бой. Тем временем командующий французским контингентом дивизионный генерал Оде встретился с полковником Гецем, обсудив возможность организации контрнаступления. В ночь на 27 апреля в Намсус прибыл французский зенитно-артиллерийский дивизион, что давало надежду защитить войска от действовавших до этого безнаказанно бомбардировщиков Люфтваффе. Однако уже на следующий день обстановка в корне изменилась: вторая полубригада альпийских стрелков, высадки которой с нетерпением ожидали, была направлена под Нарвик, а генерал Картон де Уайерт получил распоряжение эвакуировать англо-французские войска из района Намсуса.

Пока два германских батальона успешно действовали против наседавших с севера англичан, основная часть тронхеймской группировки, не встречая сопротивления, двинулась на юг, навстречу наступавшим из района Осло войскам. 22 апреля немцы вошли в Нюпон и Мельхус, а также заняли мосты в 16 километрах южнее. Поздней ночью 27 апреля один из батальонов продвинулся по железной дороге до Стёрена, а тремя днями позднее соединился у Беркока с передовыми подразделениями группы Фишера, наступавшей вдоль Остердаля.

Таким образом, небольшие, но активные немецкие группы оттеснили превосходящие силы противника. Их успеху способствовало несколько факторов. За короткий период совместных действий англичане и норвежцы не смогли должным образом организовать взаимодействие. 146-я бригада являлась территориальной, насчитывала в своем составе всего 2166 человек, испытывала трудности в связи с недостатком артиллерии, бронетехники, транспорта, воздушной поддержки и не была подготовлена к действиям в условиях глубокого снега. Сильное влияние на ход событий оказывала германская авиация, особенно пикирующие бомбардировщики Ju-87. Пикируя с надсадным ревом сирен и сбрасывая бомбы с ювелирной точностью, они наводили настоящий ужас на вражеских пехотинцев. И все же, по мнению Дж. Маултона, главной причиной неудач англичан явился низкий боевой дух солдат и офицеров, да и значение этих неудач было чрезмерно раздуто. Особенно преуспел в этом Т. Дерри: «Поражение было бесспорным!» — восклицает он в своей работе, хотя на 24 апреля потери британских экспедиционных сил в районе Намсуса составляли всего 19 убитых, 42 раненых и 96 пропавших без вести...

Из района северо-западнее норвежской столицы германское наступление велось на довольно широком фронте: его протяженность достигала 180 километров. На левом фланге успешно действовали две группы 163-й пехотной дивизии генерал-майора Энгельбрехта. Первая в составе четырех пехотных батальонов, артиллерийского дивизиона и танковой роты продвигалась от северной оконечность озера Рансфьорд через Багн, Фагернес и Ломмен в направлении Согне-фьорда; вторая, состоявшая из двух батальонов пехоты (позже был добавлен еще один), артиллерийской батареи и взвода танков — от Драммена через хребет Халлингдаль в направлении Гуля и Бергена.

Части 4-й норвежской бригады (полковник Г. Остбю), отходившие на восток после падения Восса, сохранили довольно высокую боеспособность и поначалу оказали серьезное сопротивление. 25 апреля норвежцы задержали продвижение левого крыла 163-й дивизии, разрушив важный туннель у Гульсвика, а на правом фланге наступавших завязался тяжелый бой под Багном. Лишь спустя два дня, приложив большие усилия и задействовав эскадрилью пикирующих бомбардировщиков, немцы смогли прорвать линию обороны и взять городок. Далее события развивались с угрожающей быстротой. Последующие попытки норвежцев остановить продвижение неприятеля не увенчались успехом. Со стороны Бергена их теснили части 69-й дивизии. 28 апреля пал Гуль и началось сражение у трехмильного туннеля у Мюрдаля. Правое крыло немцев 29-го заняло Фагернес, а на следующий день — Ломмен. На этом сопротивление завершилось. 1 мая около 300 офицеров и 3200 солдат 4-й бригады сложили оружие.

Теперь перенесемся на Остердаль. Действовавшая там группа Фишера 21 апреля взяла Рена, где на время разделилась. Небольшой передовой отряд продолжил продвижение в северном направлении вдоль реки Гломма, в то время как основная часть сил обогнула озеро Стур с востока и к исходу суток 24 апреля овладела Рендалем. В тот же день группа была передана под непосредственное командование XXI армейской группы. К тому времени под началом полковника Фишера находились следующие силы:

— штаб 340-го пехотного полка с тремя пехотными батальонами;

— два дивизиона 233-го артиллерийского полка;

— 83-й горный саперный батальон;

— 1-я рота 40-го танкового батальона;

— 3-я рота 13-го моторизованного пулеметного батальона;

— две роты моторизованного полка «Герман Геринг».

Благодаря слабому сопротивлению и хорошей оснащенности транспортными средствами, группа поставила своеобразный рекорд суточного продвижения, сумев за 25 апреля преодолеть более 80 километров по узкой горной дороге, овладев населенными пунктами Тюльдаль, Тюснет и Квикне. Отделившиеся от основных сил небольшие моторизованные подразделения взяли Рёрус и Баккен. У Новердалена было встречено упорное сопротивление, на два дня задержавшее стремительное продвижение группы. Лишь после сильных бомбардировок норвежцы оставили свои позиции, и в течение ночи немцы заняли город. Утром 29-го танки и бронемашины вошли в Ульсберг, откуда пошли на север — к Беркоку, где на следующий день соединились с передовыми частями 181-й дивизии, выдвигавшимися из Тронхейма. Остатки норвежских подразделений группы Хьёрта ночью перешли шведскую границу и были интернированы.

Главным же направлением, на котором была решена судьба кампании, являлось центральное, где в течение недели германская армия одерживала непрерывный ряд побед, а союзники терпели поражение за поражением, что в итоге заставило их поспешно эвакуировать свои войска.

После встречи Рюге и Моргана находившиеся под командованием последнего подразделения 148-й бригады, в которых насчитывалось 1600 человек, поступили в распоряжение норвежских групп. Часть 1/8-го батальона Шервудской Лесной Стражи немедленно была отправлена по железной дороге в Лиллехаммер, где англичан приветствовал норвежский главнокомандующий, выразивший надежду на успех дальнейших совместных действий. 19 апреля две роты батальона под командованием майора Робертса прибыли в распоряжение полковника Даля, который отвел им позиции в районе Бростада. Оставшаяся часть шервудских стрелков (подполковник Форд) и 1/5-й Королевский Лейчестерширский батальон (подполковник Джерман) достигли Лиллехаммера на следующий день и были приданы группе Хвинден Хауга. Генерал бросил их на усиление 2-го драгунского полка и батальона Торкильдсена,{58} державших оборону у горной гряды Люндехёгда севернее Муэльва. Засветло произведя разведку, под прикрытием темноты англичане выдвинулись на указанные рубежи. Лейчестерцам достался трудный участок, расположенный между позициями норвежцев, а организация взаимодействия усложнялась из-за плохого знания английского языка норвежскими офицерами и полного незнания норвежского англичанами.

Развернувшиеся вскоре бои в западной литературе зачастую преподносятся под громким названием «Битва за Лиллехаммер», в действительности же это была серия боев местного значения, в которых с обеих сторон принимали участие относительно небольшие силы.

Первое столкновение на суше с участием англичан имело место 21 апреля. К тому времени на позициях у Люндехёгда находились три норвежских батальона с 47-мм батареей общей численностью до 2000 человек, а также около 400 британских солдат. Им противостояла группа Ленде в составе двух пехотных батальонов, двух рот 13-го моторизованного пулеметного батальона (приданы взамен батальона, отправленного в Эльверум), двух горноегерских и одной саперной рот, а также трех батарей 105-мм гаубиц — всего около 2500 человек. Оборонительные позиции у Бростада (западнее озера) держали три батальона пехоты при поддержке двух четырехорудийных батарей (к тому времени группы Морка и Даля были слиты в одну). Против них наступали три пехотных батальона и артиллерийский дивизион под командованием полковника Цантхира. Пересеченный рельеф и небольшие участки обороны давали оборонявшимся значительные преимущества, тем более что немцы не имели значительного численного превосходства.

Рано утром немцы начали атаку на восточном участке. Батальон Торкильдсена первое время держался стойко, но к полудню передовая рота отошла на вторую линию обороны, которая оказалась не столь прочной, как ожидалось. К вечеру измотанный непрерывными воздушными налетами батальон начал беспорядочное отступление. В этом бою, в котором, по мнению норвежского историка подполковника Е. Фьерли, норвежцы «оказали самое упорное сопротивление в Южной Норвегии», их потери составили 14 человек убитыми и 20 ранеными. Англичане потеряли 22 человека убитыми и 40 ранеными, еще около тридцати солдат и шесть офицеров при отступлении оказались отрезанными и попали в плен. Успех дался немцам ценой 35 убитых и 32 раненых. Отход пехотинцев поставил в опасное положение левый фланг обороны, который занимали драгуны, не позволившие противнику добиться здесь какого-либо прогресса. Около 18 часов Хвинден Хауг, связавшись с Рюге и доложив ему обстановку, приказал своим войскам отступить на следующий рубеж, располагавшийся у гряды Бальбергкамп. Это заставило группу Даля, которая в течение суток успешно отбивала атаки неприятеля, начать отход к Фобергу.

Даже беглый анализ обстановки показывает, что англо-норвежские войска вовсе не исчерпали возможности для обороны. Сказалась неразбериха и нервозность, царившая в штабах, а также оставлявшее желать лучшего моральное состояние войск. Морган жаловался, что его подчиненные в течение суток не имели пищи и сна, им непривычно и оттого тяжело передвигаться по глубокому снегу, а в бригаде нет транспортных средств и зенитного вооружения. Неожиданной для англичан трудностью оказалось и то, что даже на близких дистанциях норвежские кепи были практически неотличимы от головных уборов австрийских горных стрелков. Тем не менее, генерал Рюге надеялся, что объединение всех наличных сил в одну группу и отход в Гудбрансдаль, где пространство для продвижения противника будет ограничено узкой дорогой, позволит остановить германское наступление. Однако для 148-й бригады все обернулось катастрофой.

Утром 22 апреля немцы, двигаясь двумя группами по берегам реки Логен и не встречая сопротивления, вошли в Лиллехаммер, а к полудню достигли оборонительных позиций у Бальбергкампа и Фоберга. Под прикрытием минометного огня и нескольких самолетов к двум часам пополудни германские пехотинцы заняли господствующую высоту на восточном фланге, где оборонялся батальон шервудцев, насчитывавший около 650 человек. Около 15:30 немногочисленная (около взвода) лыжная группа горных егерей обошла по горам позицию англичан у Бальбергкампа, вышла им в тыл и завязала перестрелку. Поднялась паника, и по приказу Моргана подполковник Форд дал сигнал к отходу. В результате был оголен фланг норвежской обороны, и вскоре норвежцы оставили позиции. Всего за сутки немцы взяли в плен свыше 100 человек и продвинулись более чем на 35 километров, лишь наступление темноты заставило их отказаться от дальнейшего преследования дезорганизованного противника.

Поспешное отступление поставило в опасное положение группу Даля, которая продолжала удерживать Фоберг, но теперь оказалась отрезанной от основных сил. Зажатые между рекой и горным хребтом Гаусдаль подразделения Даля могли соединиться с Хвинден Хаугом только у Треттена (25 км от Лиллехаммера), где через Логен был перекинут железнодорожный мост. Бригада Моргана получила приказ Рюге занять оборону у Треттена и удерживать мост до подхода группы Даля. Остатки потрепанных в предыдущих боях подразделений были сведены в две роты (по одной от Лейчестерского и Шервудского батальонов) в течение ночи заняли позиции в трех километрах к югу от города. Их упиравшийся в горные отроги левый фланг прикрывал эскадрон 2-го драгунского полка. Свежая рота лейчестерцев переправилась на другой берег реки и удерживала западные подходы к мосту.

Как только Фоберг был взят, действовавшие по обоим берегам озера Мьёса германские боевые группы объединились, и 23 апреля генерал Пелленгар принял на себя дальнейшее руководство действиями своей дивизии. В составе группы Пелленгара теперь находились:

— семь пехотных батальонов 324-го, 345-го, 362-го и 340-го пехотных полков;

— две горноегерские роты;

— дивизион 233-го артиллерийского полка,

— 13-й моторизованный пулеметный батальон (без 3-й роты);

— штаб 667-го особого саперного полка с одной саперной ротой;

— взвод танков 40-го батальона (один NbFz, три Pz.II и три Pz.I).

Утром 24 апреля превосходящими силами немцы атаковали передовую позицию англичан, занимаемую ротой Лейчестерского батальона. Разгорелась жестокая схватка. Командир роты был убит, и лишь очень немногим из солдат удалось отойти. К полудню бой шел уже на основной линии обороны. Сначала британские пехотинцы оборонялись довольно упорно, сумев отбить несколько атак. Попытка горных егерей обойти позиции с фланга не удалась из-за отважных и уверенных действий норвежских драгун. Тогда в сражение вступили танки — это был первый случай их боевого применения в ходе кампании! Англичане могли противопоставить им лишь несколько противотанковых ружей «Бойз». Теоретически, на близкой дистанции они должны были пробивать броню легких «единичек» и «двоек», но на практике оказались потрясающе неэффективными. Поддержанные артиллерией и танками германские пехотинцы смели оборону англичан. Вечером Морган отвел своих изнуренных непрерывными боями и тяжелыми переходами солдат на окраину города, приказав спешно соорудить новую линию обороны. Около 21:30 последовала еще одна атака. В то же время невесть откуда взявшийся «хейнкель» сбросил бомбы в тылу англичан. Находившиеся на противоположном берегу реки солдаты решили, что норвежцы взорвали мост и отрезали им пути отхода. Началось паническое бегство, остановить которое не удалось даже офицерам. Следом за одной ротой дрогнули остальные. Волна отступавших увлекла за собой норвежских саперов, которые должны были произвести взрыв, поэтому мост остался целым. К исходу суток от бригады Моргана осталось не более 450 человек, а сам он попал в плен.{59}

Поражение англичан и падение Треттена поставило группу Даля в критическое положение. Лишенные возможности соединиться с главными силами, ее немногочисленные подразделения отошли вглубь Гаусдаля, где были блокированы небольшими силами немцев. 29 апреля после атаки, предпринятой силами 324-го пехотного полка, усиленного танками и артиллерией, норвежцы сложили оружие. Около 250 офицеров и 3500 солдат было взято в плен, лишь немногие бойцам удалось совершить сложнейший лыжный переход через горы и достичь шведской границы.

Войска в неорганизованном отступлении — грустное зрелище. Самые храбрые — позади: сражающиеся и раненные, пленные или мертвые; другие — мечущиеся, изнуренные, осунувшиеся. 148-я бригада была фактически разгромлена в течение трех суток боев и потеряла более 700 человек. С высоты наших дней видно, что атака фланга в Бальбергкампе немецким лыжным отрядом была не столь серьезной, как казалось. Защищенные с тыла шервудцы могли бы продержаться, по крайней мере, до темноты. В Треттене даже без противотанковых орудий, свежие силы при наличии времени на проведение работ и ожидающие вражеские танки, могли соорудить ряд противотанковых препятствий, но подразделения бригады не сделали ничего подобного. Норвежцы были более успешны в сдерживании немцев, но потеря англичанами Бальбергкампа и Треттена произвела на них негативное впечатление, в чем они признавались впоследствии. В результате норвежские войска также отошли под не слишком серьезным нажимом германских авангардов.

Британская официальная историография склонна акцентировать, что 148-я являлась бригадой территориальной армии и в ней, не считая командира, служило всего два профессиональных офицера. Конечно, различия в оснащении и подготовке дивизий территориальной и регулярной армии в начале 1940 года были довольно существенными. Однако территориальные бригады, подобные 148-й, отважно и успешно сражались против немецких дивизий месяц спустя в Дюнкеркской кампании. Реальная причина поражения видится в другом. Бригада Моргана, потерявшая весь автотранспорт и тяжелое вооружение на «Седарбэнке», потопленном «U 26», была лишена последнего шанса на успешные действия, когда ее подразделения стали вводиться в бой разрозненно. Это противоречило тактическим принципам, преподаваемым как в британской, так и в норвежской армии. Хотя разделение британских частей между норвежскими группами позволило поднять упавший моральный дух отступавших норвежских войск, влить в них свежую кровь, а англичане получили возможность восполнить недостаток транспортных средств и отсутствие карт местности — то есть, позитивный момент в этом имелся — он обесценивался тем, что англичане оказались в зависимом положении в отношении коммуникаций, снабжения продовольствием и боеприпасами. Морган, идя на юг по просьбе Рюге, отдал себя в руки норвежского командования и фактически утратил контроль над своими подразделениями. «Хуже того, — пишет Маултон, — отправляя войска в первое сражение, никто не обратил внимания на их боевой дух и организацию, — гарантированная формула поражения».{60}

Молодой норвежский командующий находился в большом напряжении. К обычным тяготам боевых действий добавился непомерный груз ответственности за судьбу армии и страны. Пришедшие из Лондона обещания помочь Норвегии, состоявшие из общих фраз и оптимистичных слов, привели его к мысли о мощных силах, которые быстро прибудут. Он жаловался, что не был информирован о планах союзников и испытал глубокое разочарование, когда узнал, насколько малы были эти силы.

Чем руководствовался Рюге, строя свои взаимоотношения с союзниками и совместный план кампании, остается неразгаданной тайной. При встрече с Морганом он сказал, что норвежцы были истощены, дезорганизованы, плохо вооружены и нуждались в подкреплении. Такая оценка верна лишь отчасти. Согласно инструкциям самого же Рюге, норвежские войска вели сдерживающие бои, избегая потерь и удерживаясь до введения главных сил. Отчет Хвинден Хауга о ситуации 19 апреля не вызывает никаких опасений в чрезмерном истощении. Группа Даля была под наиболее сильным давлением, но ее потери были далеки от фатальных. Можно сделать некоторую скидку на климатические условия, но они должны были оказать на норвежцев меньшее влияние, чем на немцев.

Парадоксально, что Рюге, информируя англичан о слабости и истощении норвежских сил, требовал, чтобы те согласились с его планом удержания южной части Гудбрансдаля с последующим переходом в контрнаступление. Подобная операция строилась в расчете на британские и французские силы, которые испытывали серьезные трудности со снабжением. Отсутствовал соответствующий порт, единственная линия коммуникаций от Ондальснеса длиной 170 миль с ограниченной пропускной способностью находилась в пределах досягаемости авиации противника. Приходится усомниться даже в том, что британцы и французы смогли бы развернуть силы, соответствующие масштабам наступления.

Немцы показали свое превосходство практически во всех отношениях. Оказывавшие поддержку наземным войскам германские самолеты по первому запросу появлялись над горными дорогами, обстреливали и бомбили позиции противника, в то время как транспортные «юнкерсы» доставляли подкрепления и снабжение тронхеймскому гарнизону. Артиллерия всегда находилась в передовых порядках и использовалась с потрясающей эффективностью. Танки, не встречавшие эффективного противодействия, оказывались решающим фактором, где бы ни появлялись, а саперы впечатляли мастерством и скоростью, с которыми они ремонтировали взорванные мосты. Но главное — немецкие передовые отряды не боялись вступать в бой, так как знали, что основные силы незамедлительно придут им на помощь.

Тяжелые условия малодоступной горной местности заставляли немцев приспосабливаться к обстановке, изыскивать наиболее соответствующие ей методы и формы ведения боевых действий. Именно здесь германской армией впервые была применена тактика боевых групп, впоследствии широко использовавшаяся. Боевые группы создавались применительно к условиям боя и действовали, как правило, не имея локтевой связи друг с другом. По своему составу они никогда не напоминали обычные подразделения и части военного времени. Помимо обычных пехотинцев в таких группах действовали саперы, артиллерийские взводы и батареи, немногочисленные танки, минометные подразделения.

«Наша победа, особенно в психологическом плане, очевидна», — записал 28 апреля в своем дневнике шеф германской пропаганды Й. Геббельс. Нельзя переоценить влияние первых побед над войсками союзников на моральное состояние немецких солдат, в памяти которых еще жила горечь поражения в прошлой войне. «Операция в Норвегии, — писал Вернер Пихт, — своим блеском затмила успехи Польского похода… Разгром английских войск повысил у солдат и офицеров чувство собственного достоинства. Казалось, что при таком командовании для немецких войск нет ничего невозможного».

Тем временем крейсера вице-адмирала Эдвард-Коллинза доставили в Ондальснес новые подразделения. 15-я пехотная бригада (бригадир Смит) прибыла в Норвегию из Франции, где она находилась с конца 1939 года в составе 5-й пехотной дивизии и получила некоторый опыт действий в холодных и заснеженных условиях. Бригада оставила на старом месте весь автотранспорт, но забрала с собой противотанковую батарею — девять 25-мм пушек Гочкиса. Кроме того, в Ондальснес прибыли две зенитные батареи и саперная рота.

К вечеру 24 апреля 1/4-й батальон «KOYLI» занял оборону у железнодорожной станции Квам (50 км севернее Треттена). Около полудня 25-го на дороге появились немцы. Командир батальона подполковник Касс так описывал события в своем донесении: «Первыми показались три танка и около пятидесяти легко экипированных пехотинцев. За ними — группа солдат в пешем строю, мотоциклы с пулеметами в колясках и автомобили с пушками на прицепах. Дальше шли грузовики, заполненные солдатами, машины с радиостанциями, танки, орудия... Это была цель, о которой артиллеристы могли только мечтать — солдаты и техника растянулись на три четверти мили вдоль узкой дороги и были четко видны с наблюдательного пункта».

Англичане открыли огонь с «пистолетной» дистанции, застав противника врасплох. Немецкие пехотинцы отступили, оставляя на дороге убитых и раненых. Затем германская артиллерия подвергла позиции батальона ожесточенному обстрелу, под прикрытием которого пехотинцы двинулись вперед, но снова были остановлены. Всего же до наступления темноты йоркширцы отбили четыре атаки, потеряв 4 офицеров и 86 солдат. Британским артиллеристам удалось даже подбить два танка. Потери немцев оптимистично оценили как минимум в 50 человек. Реально 196-я дивизия за сутки потеряла 2 человек убитыми и 10 ранеными.

Ночью к англичанам пришло подкрепление, и с утра бой возобновился с новой силой. Решающую роль сыграла германская артиллерия. Выбив точными залпами все противотанковые пушки противника, она расчистила дорогу бронетехнике и пехоте. Бригадир Смит был серьезно ранен осколками одного из первых снарядов еще утром, а прибывший командующий британскими силами генерал-майор Бернард Пейджет оценил обстановку как критическую и приказал ночью отойти на хорошо подготовленные позиции к Отта.

Сражение у Квам, продолжавшееся двое суток, наглядно продемонстрировало способность англичан к упорной обороне. Казалось, что обстановка постепенно стабилизируется. 26 апреля генерал Пейджет прибыл к Рюге и заявил, что каждый день в район Ондальснеса будут прибывать до двух тысяч английских солдат, таким образом их численность будет доведена до 10 тысяч; и готовы к переброске в другие районы 5–6 дивизий союзников. Норвежский командующий пожаловался на низкую боеспособность своих войск и воспринял заявление британского генерала с большим воодушевлением. Ободренный обещаниями, Рюге записал в свой дневник: «Кризис миновал». Однако оптимизм оказался преждевременным.

22 апреля в Париже собрался Высший военный Совет союзников. Среди обсуждавшихся вопросов была обстановка в Норвегии. В отличие от французов, пытавшихся представить события в Скандинавии в более обнадеживающих тонах,{61} представители Великобритании рассматривали сложившуюся ситуацию как бесперспективную, а попытки ее изменения — как слишком дорогостоящие. Генерал Масси настаивал на скорейшей эвакуации своих войск из Центральной Норвегии. Его поддержал Черчилль, рекомендовав сосредоточить все усилия на районе Нарвика, как стратегически наиболее важном направлении. Он указывал на трудности, связанные с высадкой войск и выгрузкой снаряжения, отсутствие артиллерии и авиационной поддержки, плохое состояние баз и ненадежность наземных коммуникаций. Решающим в сложившейся обстановке, по его мнению, являлось господство в воздухе, достигнутое немцами в Южной и Центральной Норвегии. Адмирал Паунд доложил, что авианосцы Флота метрополии не в состоянии эффективно противодействовать базовой авиации противника. Вообще, эффективность действий германской авиации против флота и сухопутных сил оказалась для союзного руководства полной неожиданностью. Флот, на который возлагались главные надежды, был не в состоянии не только изменить обстановку, но и оказался под угрозой больших потерь от ударов бомбардировщиков. Лорд-хранитель печати Сэмюел Хор заявил на совете: «Продолжать использовать наши ударные силы авианосцев без дополнительных реальных результатов — это значит проводить опасную политику».

Французская сторона в лице Рейно, Даладье, Гамелена и Дарлана, заявила протест, но в конце концов смирилась. В итоге 27 апреля Координационный комитет принял окончательное решение об оставлении Центральной Норвегии. В то же время было признано необходимым развернуть на занятой немцами территории партизанскую войну, для чего в Англии начали формировать специальные роты. Норвежским частям предоставлялась возможность эвакуироваться вместе с англичанами и французами. 28 апреля Пейджет довел решение своего командования до сведения Рюге со словами: «Похоже, Норвегии придется пройти путь Чехословакии и Польши».

По части эвакуаций британская армия не знала себе равных, вот и теперь отход из Норвегии был проведен по-британски четко. Отступать предстояло вдоль единственного железнодорожного пути и шоссе, длиной почти 200 км. Сохранение компактности фронта было необходимым условием успеха всей операции. Чтобы выиграть время, англичане должны были задержать продвижение противника, упорно защищая Отту.

Подразделения группы Пелленгара подошли к Отте, где оборонялся 1-й батальон Зеленых Ховарда, утром 28 апреля. Бой начался с артиллерийского обстрела, не нанесшего оборонявшимся большого урона. В 11:30 немецкая пехота при поддержке танков двинулась в атаку вдоль шоссе. Танки были встречены огнем 25-мм пушек — три машины было подбито и сгорело. Сопровождавшая англичан легкая зенитная батарея сбила три немецких самолета, но сама понесла серьезные потери. Попытки окружения позиции не принесли результата, благодаря умелым действиям норвежских лыжников. Лишь в 22 часа под покровом темноты британские солдаты начали организованное отступление в Ондальснес. Предпринятая немцами ночная атака была была встречена огнем станковых пулеметов и захлебнулась.

Пока на горной дороге шел бой, город был эвакуирован, и германские части, вошедшие в него следующим утром, нашли лишь пустые дома. В ночь на 30 апреля при помощи железнодорожного транспорта был эвакуирован Домбос. Следом за уходящими составами двигались саперы, разрушая полотно и взрывая мосты. Благодаря подобным мерам англичанам удалось задержать наступавшего противника на значительное время.

Флот получил приказ на эвакуацию войсковых контингентов 28 апреля. На следующий день в Молде крейсер «Глэзгоу» принял на борт норвежского короля Хокона VII и наследного принца Улафа, чтобы перевезти их в Тромсё.

В ночь с 30 апреля на 1 мая в Ромсдальс-фьорд прибыла эскадра Эдвард-Коллинза: легкие крейсера «Галатеа», «Аретьюза», «Шеффилд», «Саутхэмптон», эсминцы «Тартар», «Сикх», «Мэшона», «Уокер», «Уэсткотт», «Уондерер», транспорта «Ольстер Монарх» и «Ольстер Принс». Один эсминец и транспорт отправились в Молде, остальные прибыли в гавань Ондальснеса и в 23:30 начали принимать эвакуируемых. По счастливой случайности бетонная причальная стенка в порту уцелела, и это ускорило погрузку солдат на один из крейсеров. Эскадренные миноносцы перебрасывали людей на другие корабли. Не дожидаясь наступления рассвета, эскадра вышла в обратный путь, увозя с собой 2200 человек.

Около полуночи 1 мая для снятия оставшихся подразделений в Ондальснес прибыл вице-адмирал Лейтон с крейсерами «Бирмингем», «Манчестер» и пятью эсминцами. Они эвакуировали еще 1500 человек. Крейсер ПВО «Калькутта» и шлюп «Оклэнд» должны были взять 200 бойцов арьергарда, однако когда корабли подошли к стенке, на ней скопилось около тысячи солдат и мирных жителей. Пришлось и их принять на борт и перевезти в Великобританию. Эскадренный миноносец «Сомали» эвакуировал боевую группу из Олесунна, а эсминец «Дайэна» вывез норвежского главнокомандующего генерала Рюге с 22 офицерами его штаба в Северную Норвегию, где он мог бы возглавить войска, продолжавшие сражаться с захватчиками. В полдень 2 мая германские части вошли в Ондальснес.

Эвакуация из Намсуса была начата французскими транспортами «Сомюр» и «Амьенуа», на которые погрузили оставшееся невостребованным оборудование и вспомогательный персонал. Вечером 29 апреля они покинули Намсус и под эскортом двух эскадренных миноносцев благополучно добрались до Скапа-Флоу. Погрузка на суда основной части войск была назначена на ночь с 1 на 2 мая. Британские пехотинцы оставили свои позиции и беспрепятственно сосредоточились в районе порта, так как немцы не имели транспортных средств для преследования.

29 апреля под командованием вице-адмирала Дж. Каннингхэма из Скапа-Флоу вышли крейсера «Девоншир» (флагман), «Йорк», «Монткальм» (флаг контр-адмирала Дерьена), эсминцы «Африди», «Ньюбиэн», «Гринэйд», «Гриффин», «Интрепид» и французские вспомогательные крейсера «Эль Джезаир», «Эль Кантара», «Эль Мансур» под командованием контр-адмирала Кадара. Заранее в район Намс-фьорда была направлена 5-я флотилия эскадренных миноносцев. Каннингхэм прекрасно понимал, что Намсус открыт для ударов с воздуха, поэтому решил завершить посадку войск на корабли за одну ночь, хотя генерал Картон де Уайерт заявлял, что это невыполнимо.

Противодействуя эвакуации, германская авиация использовалась с большим напряжением. Наиболее значительных успехов добилась группа пикирующих бомбардировщиков капитана Хоццеля. Противовоздушную оборону гавани обеспечивали крейсер ПВО «Карлайл» под флагом контр-адмирала Вивиена, шлюп «Биттерн» и немногочисленные вооруженные траулеры. На них и сосредоточили усилия немецкие летчики. 30 апреля одиннадцать Ju-87 из состава 3./StG 1 атаковали Намсус. Первая тройка, точно положив бомбы, потопила противолодочный траулер «Джардайн», второе звено столь же стремительно пустило на дно однотипный «Уорвикшир», остальные выбрали в качестве жертвы «Биттерн». При подходе к цели «штуки» разделились и атаковали с носовых и кормовых секторов. Две полутонные бомбы упали невдалеке от корабля, не причинив серьезных повреждений, но третья, сброшенная командиром эскадрильи обер-лейтенантом Шефером, разорвалась рядом с бортом, вызвав сильный пожар на корме. Опасаясь, что огонь приведет к взрыву сложенных в кормовой части глубинных бомб, командир — лейтенант-коммандер Миллс — приказал покинуть корабль. Когда стало ясно, что потушить пожар не удастся, шлюп был добит артиллерией «Карлайла».

Вечером 1 мая корабли адмирала Каннингхэма прибыли в район Намсуса, однако не смогли подойти к берегу из-за плотного тумана. Лишь командир 5-й флотилии эсминцев лорд Маунтбэттен с «Келли» и «Маори» рискнул войти во фьорд, но вынужден был повернуть из-за не прекращавшихся воздушных атак. Пришлось отложить операцию на сутки.

2 мая, с наступлением темноты, кэптен Вайан на «Африди» возглавил колонну, идущую в фьорд. За головным эсминцем двинулись «Ньюбиэн», «Йорк», корабли адмирала Кадара и лидер «Бизон», затем к ним присоединились три эсминца Маунтбэттена. Сам Каннингхэм с крейсерами «Девоншир», «Монткальм» и эсминцами «Гринэйд», «Гриффин» и «Интрепид» патрулировал в море на подходах к фьорду. Войдя в гавань, два транспорта отшвартовались у стенки, а эсминцы и другие малые корабли перебрасывали людей на третий транспорт и крейсер «Йорк». В течение ночи было эвакуировано 5074 человека, но большое количество снаряжения и техники, которые не были переданы норвежцам, пришлось выбросить в море. Основная группа кораблей благополучно вышла из Намс-фьорда и взяла курс на Скапа-Флоу.

Однако «птенцы Геринга» не собирались выпускать противника из своих цепких когтей, сумев под занавес эвакуации громко хлопнуть дверью. С первыми проблесками рассвета Не-115 506-й береговой авиагруппы вылетели на разведку, вскоре обнаружив эскадру Каннингхэма, успевшую удалиться от берега всего на 70 миль. В половине десятого утра начались воздушные атаки. Бомбардировщики Люфтваффе преследовали эскадру Каннингхэма до 16:30, удаляясь при этом на расстояние до 200 миль от побережья.

Первая волна нападавших, состоявшая из шести «Штук» и семи Не-111 100-й группы, не добилась существенных результатов. Менее чем через час в воздухе показалось еще четырнадцать Ju-87, которых вел сам капитан Хоццель. Они нанесли соединению первую чувствительную потерю. В 11:08 французский лидер «Бизон» получил прямое попадание в носовую часть, вызвавшее детонацию погребов. Соотечественники с «Монткальма» ясно видели зависшее в воздухе 138-мм орудие лидера. Сразу погибли капитан 1 ранга Буан (командир корабля и 11-го дивизиона лидеров), начальник штаба дивизиона и еще несколько офицеров. Уцелевшие отчаянно боролись за жизнь корабля, надеясь исключительно на собственные силы, так как эскадра полным ходом уходила на юго-запад. «Бизон» продержался на плаву два часа, однако спасти его не удалось.

Последним кораблем, покинувшим Намсус, был британский эскадренный миноносец «Африди». Ему поставили задачу принять арьергардное подразделение саперов, взрывавших мосты, железнодорожную станцию и другие объекты. На востоке уже появились первые проблески рассвета, когда эсминец вышел в море. Во время первого налета корабль не получил заметных повреждений, затем подобрал экипаж «Бизона» и полным ходом нагонял конвой, когда пикировщики появились снова. В своих мемуарах «Action This Day» Филип Вайан так рассказывал о дальнейших событиях:

«Мы нагнали соединение адмирала Каннингхэма к трем часам пополудни и немного расслабились, надеясь, что к этому времени конвой должен был выйти за предел радиуса действия пикирующих бомбардировщиков. Но это было не так; группа «штук» появилась одновременно с нами. Один из них зашел в пике справа от нас, явно целясь по «Африди». Начался роковой бой. Мы круто повернули в направлении самолета, чтобы сделать угол пикирования чрезмерным для пилота. В этот момент Гэммон [сигнальщик] сообщил о втором пикировщике, приближавшемся с левого борта. Морис [старший помощник] посоветовал переложить руль, но я решил, что корабль успеет закончить маневр, и приказал продолжать поворот».

И все же избежать попаданий не удалось. В 15:46 эсминец содрогнулся от двух мощных взрывов. Первая бомба ударила позади ходового мостика и разорвалась в котельном отделении, разворотив борт и вызвав большое число жертв; начался сильный пожар. В тот же момент вторая бомба угодила в полубак, разломив корабль надвое. «Африди» стремительно затонул; погибло 49 членов экипажа, 13 солдат и 30 французских моряков с «Бизона». Остальные были спасены «Гринэйдом», «Гриффином» и «Интрепидом». Другие корабли и суда не пострадали, а зенитчики доложили об уничтожении двух самолетов противника, хотя в налете участвовало всего четыре Ju-87, вернувшиеся на аэродром без потерь.

Последний налет произвели пятнадцать пикировщиков (группа Хоццеля, успевшая дозаправиться и подвесить бомбы). Они атаковали и потопили отставшие от конвоя вооруженные траулеры «Эстон Вилла», «Гол» и «Сэнт Джоран». 5 мая экспедиция вернулась в Скапа-Флоу.

Вечером 4 мая девятка Ju-87 наведалась в Намсус еще раз. В гавани и окрестных фьордах были потоплены норвежские пароходы «Блофьельд», «Секстант», «Пан» и «Офьорд». Германское командование высоко оценило заслуги пилотов пикирующих бомбардировщиков — 8 мая четверо из них были награждены Рыцарскими крестами. Кавалерами высшей награды Рейха стали командир I/StG 1 капитан Пауль-Вернер Хоццель, командир 3-й эскадрильи обер-лейтенант Эльмо Шефер, лейтенант Мартин Мёбиус и унтер-офицер Герхард Гренцель.

Потери англичан составили 1402 человека в районе Ондальснеса и 147 человек в районе Намсуса. Эвакуация вполне боеспособных частей союзников так и не была понята норвежцами, моральный дух которых был окончательно сломлен. В 18 часов 3 мая полковник Шёц от имени командующего норвежскими войсками южнее Тронхейма генерала Хвинден Хауга подписал акт о капитуляции, в тот же день полковник Гец отдал приказ о прекращении огня частям к северу от Тронхейма. В течение ночи 100 офицеров и 1950 солдат 5-й бригады сложили оружие.

Немцы приступили к подсчету трофеев: в их руки попало 5300 норвежских винтовок, 200 пистолетов, 250 ручных и 60 тяжелых пулеметов, 460 противотанковых ружей, 7 артиллерийских орудий, 44 зенитных орудия и автомата, более 200 тысяч патронов, 10,5 тысяч 75-мм снарядов и многое другое. Двадцать девять немецких солдат, попавших в плен к норвежцам за прошедшее время, были переданы германскому командованию. Последними, 5 мая, сдались изможденные голодом и обстрелами защитники форта Хегра. Норвежцы вышли из крепости, распевая слова национального гимна: «Господь, храни короля и отечество»!

[Википедия]

15 мая 1940 года (среда). 256-й день войны

[Франц Гальдер]

Развитие прорыва приобрело классическую форму. Западнее р. Маас войска безостановочно продвигаются. Контратаки танков противника успеха не имеют. Скорость марша пехотных частей великолепна (1-я и 5-я горноегерские дивизии).

Сейчас необходимо создать новую коммуникацию через Визе или Маастрихт и ввести в бой дополнительные силы на фронте 6-й армии (на правом фланге участка прорыва) и на фронте 16-й армии (на левом фланге участка прорыва), подтянув их из подготовленных нами районов выгрузки (с флангов в центр).

Три корпусных штаба с корпусными частями введены в прорыв, один штаб армии и еще три корпусных штаба с частями сосредоточиваются в исходном районе.

Французы, по-видимому, перебрасывают силы из районов Дижона и Бельфора на левый фланг участка прорыва. Войска, [400] подтянутые из района Шарлеруа к правому флангу участка прорыва, разгромлены. Крупные армейские резервы противника еще не задействованы, и нет никаких признаков, что их введут в бой. Из войск 2-й французской группы армий, занимающих позиционную оборону, очевидно, формируются новые резервы. В общем французы смогут подтянуть к участку прорыва еще около 30 дивизий, если они намерены принять последний решительный бой. Мы можем высвободить дополнительные резервы из группы армий «Ц» и перебросить их на левое крыло группы армий «А». Общая оценка обстановки и соотношения сил весьма положительна.

В течение дня поступают вчерашние и сегодняшние сообщения, которые говорят о том, что французы подтягивают войска к южному флангу участка нашего прорыва, взятые ^частично с оборонительной позиции в Вогезах, а частично — из резервных сил в районе Дижона. В общем перебрасывается около армии (в составе трех корпусов). В то же время перед фронтом нашей ударной группы, на рубеже Лаон — Сен-Кантен, французы развертывают силы, очевидно, из резерва главного командования.

На фронте фон Бока, южнее Лувена, противник с утра начал отход.

15.40 — Разговор с фон Боком:

а. Воззвание военного командования в Голландии.

б. Кейтель у Бока. Передал требование Гитлера подтянуть моторизованные соединения. «Фон Бок лично отвечает за быстрейшее подтягивание моторизованных соединений». 16-й арм. корпус после отступления противника на фронте 6-й армии вновь введен фон Боком в бой под свою ответственность. «15-й и 16-й арм. корпуса выполняют единый оперативный маневр». 20-я мот. дивизия будет введена в бой только в том случае, если без этого нельзя будет обойтись.

17.00 — Вальдау/Штапф: — Обсуждение вопросов взаимодействия. Я дал свою оценку общей обстановки и потребовал не допустить подхода войск противника к южному флангу участка прорыва и разгромить их. Быть готовым к попытке противника создать фронт обороны на участке прорыва. Возможный рубеж: Лаон — Ла-Фер — Амьен — Абвиль. Быть готовым к перегруппировке войск противника с переходом из Бельгии в Северную Францию.

20.00 — Вечернее донесение фюреру после разговора с Браухичем, который находится в группе армий «А». Противник удерживает свои позиции в Антверпене и Лувене, отступает у Вавра и южнее в направлении Брюсселя. Передовые части группы армий «Б» в районе Бомон — Ирсон достигли французско-бельгийской границы. Вышли к Ретелю-на-Эне. Контратаки на южном фланге отражены, и восстановлена связь со стабилизировавшимся фронтом в районе Кариньяна. [401]

На фронте группы армий «Б» армейские корпуса (8, 2, 18 и 6-й) всеми своими дивизиями вышли на южный и западный берег р. Маас. Организация дальнейшего наступления на запад не вызывает трудностей. Дивизии второго эшелона безостановочно продвигаются вперед.

20.30 — Беседа с Мюллером и Вагнером о положении дел с материально-техническим обеспечением. Снабжение 4-й и 12-й армий и группы войск Клейста удовлетворительное. Все транспортные средства полностью загружены. Регулирование движения и восстановительные работы на сильно разрушенных дорогах удовлетворительны. Боеприпасы и продовольствие подвозятся.

Завтра на р. Маас Вагнер со 150 машинами начнет развертывание склада горюче-смазочных материалов для Клейста. Начато строительство ремонтных мастерских в Намюре и Шарльвиле. 2 тыс. рабочих будут доставлены туда самолетами. Я отдаю свой оперативный транспортный резерв (автотранспортный полк) для создания базы на р. Маас. Кроме того, в Голландии будет высвобождено и переброшено в Ве-зель 1 тыс. автомобилей для оказания помощи в строительстве базы на Маасе.

Начальник военно-транспортной службы надеется, что к 22.5 ежедневно будет доставляться 30 транспортных эшелонов к Либрамону и к 23.5 — в Живе. Перевалка грузов на речной транспорт готовится в Льеже. Организуется управление железнодорожных военных перевозок (Миттермайер).

Прочие решения:

а. Направить офицеров в 18-ю армию для изучения опыта.

б. Учредить военную администрацию в Голландии (Фалькенхаузен).

в. Подготовить передислокацию ставки ОКХ в Авень.

г. Перенести разграничительную линию между группами армий «Ц» и «А» на ширину одной дивизионной полосы. Изъять три дивизии и корпусной штаб из 1-й армии.

[Википедия]

фашисты захватили Брюссель.

[Франц Гальдер]

Обстановка по утренним сводкам ясно говорит о том, что противнику не удалось принять серьезных мер для закрытия бреши между Вервеном и Ретелем. Севернее р. Самбр он отвел свое левое крыло, оставив Брюссель и Шарлеруа, но удерживая Антверпен.

Южнее р. Самбр, где мы достигли рубежа Авень — Гиз — Ретель, противник в лучшем случае сможет удерживать фронт по каналам от Валансьенна через Камбрэ — Сен-Кантен до Шони и далее по каналу Уаза — Эна. Беспорядочный (благодаря действиям нашей авиации) отход войск [402] противника осуществляется именно в этом направлении. К южному флангу участка нашего прорыва он подтянул не менее шести дивизий и здесь закрепился. Но мы не будем его атаковывать здесь, поскольку и у него сил недостаточно для организации наступления.

Из общей обстановки следует, что мы можем думать о развитии операции в юго-западном направлении{1024}. Преследование и разгром 1-й и 7-й французских и английской армий можно поручить группе армий «Б». Войска группы должны быть достаточно эшелонированы. Достигнув Лиля, они должны повернуть к побережью. Тогда ей нужно будет подчинить 4-ю армию. Поскольку противник не будет контратаковать из района Антверпена, группа армий может сосредоточить все свои силы на левом крыле, допустив, чтобы противник атаковал ее во фланг с позиций на канале Гент — Брюгге. Это было бы даже желательно{1025}.

Развитие операции в юго-западном направлении предполагает, что группа армий «А» не будет сосредоточивать силы на южном фланге и занимать здесь оборону, а, эшелонировав свои войска, будет методически продвигаться на запад. В этом нет никакой опасности, так как противник здесь не имеет пока достаточных сил для контрнаступления. Позднее этот фронт можно было бы укрепить вновь подтянутыми силами.

Главный удар в этой операции должен быть направлен на Компьен. Однако нужно сохранить возможность захождения правым крылом через Париж на юго-восток. Следует принять важное решение!

11.30 — Разговор с группой армий «А» (Зоденштерн): Не останавливаться на Уазе. Развивать наступление в направлении Валансьенн — Камбрэ, Сен-Кантен. Захватить переправы через канал; южный фланг обеспечивать лишь построением войск уступом влево!

11.50 — Разговор с группой армий «Б». Кратко изложил вышеприведенный замысел. Подтянуть 16-й арм. корпус через Монс к 4-й армии.

Смещать разграничительную линию между группами армий сейчас еще рано. Это покажет основное решение, которое сейчас подготавливается. Освободить шоссе от Юи до оперативного района 4-й армии для дивизии СС «Тотенкопф».

В полдень главком у фюрера: по-видимому, мнения не совпали. Фюрер подчеркивает, что основную угрозу он видит на юге{1026}. (Я же в настоящее время вообще не вижу никакой опасности!) Поэтому пехотные дивизии якобы следует как можно скорее подтянуть к южному флангу участка прорыва для его прикрытия. Развивать наступление на северо-запад можно только силами подвижных частей. [403]

Главком обсуждает положение дел с Рундштедтом, которого фюрер намерен посетить во второй половине дня, и договаривается с ним изменить направление движения 18, 3 и 4-го арм. корпусов, повернув их на юго-запад.

14.40 — Разговор с Зоденштерном на эту же тему. Телеграфный приказ о переводе 16-го арм. корпуса (3-я и 4-я танковые и 20-я мот. дивизии) в район западнее Шарлеруа, а 39-го арм. корпуса с резервной дивизией СС, 9-й танковой дивизией и охранным полком «Адольф Гитлер» — через Юи в группу армий «А», к фронту 4-й армии.

16.30 — Совещание с командующим германскими войсками в Голландии генералом Фалькенхаузеном. Присутствовали: полковник фон Бок, правительственный советник Реедер, вице-президент фон Краусхар, советник посольства Веркмейстер.

а. Сообщение Краусхара о своих впечатлениях: Правительственные учреждения Голландии лояльны. Было бы желательно поставить во главе голландской администрации человека, пользующегося уважением в Голландии (ван Влиссинген). Доверие к германской армии. Необходимо сохранить созданную здесь военную администрацию на длительный срок{1027}.

б. Краткое обсуждение задач военной администрации. Демобилизация. Сохранение экономического потенциала; приведение в порядок транспортной сети; взаимодействие с военно-морским флотом и военно-воздушными силами.

Якоб: Положение с понтонно-мостовым хозяйством, 4-я армия располагает девятью понтонно-моставыми парками (два резервных); 23/24.5, после замены временных мостов постоянными, освободятся 5 понтонных парков.

12-я армия средних ПМП (включая три резервных) к 20.5–10–12. 16-я армия средних ПМП (резервных нет) к 20.5–3.

Недостает: одного ПМП, одной колонны с опорами{1028}. В остальном оснащение войск очень хорошее.

Полковник Вагнер: Доклад о материально-техническом обеспечении. Напряженнейшее положение с транспортными средствами и со снабжением войск по воздуху. Наладить снабжение можно путем включения группы армий «А» в качестве промежуточной инстанции. Строительство базы на Маасе идет полным ходом.

Цильберг: Текущие вопросы комплектования штатов генерального штаба.

20.05 — Позвонил генерал-полковник фон Бок. Возникли неясности в связи с телефонным разговором Кейтеля и Рейхенау. Кейтель заявил, что фюрер не намерен вводить в бой 16-й арм. корпус. Рейхенау приказано подтянуть корпус через Монс к 4-й армии. Это можно сделать лишь путем наступления. И он не знает, что ему делать. [404]

21. 00 — Ответ (Боку): 16-й арм. корпус остановить и кратчайшим путем двинуть его в направлении Бомона к 4-й армии.

22.00 — Указание главкома Рундштедту: Сильными передовыми отрядами овладеть рубежом Ле-Като — Сен-Кантен. Прикрыть левый фланг.

21.00 — Разговор главкома с Кейтелем: в Голландии должна быть создана такая же обстановка, как и в Норвегии. Не раздувать это дело{1029}. Сюда назначается Зейсс-Инкварт. Мы обеспечим материальную часть и личный состав. Главком требует разграничения полномочий военных и гражданских руководителей.

Безрадостный день. Фюрер ужасно нервничает. Он боится собственного успеха, не хочет ничем рисковать и охотнее всего задержал бы наше дальнейшее продвижение. Предлог — озабоченность левым флангом! Переговоры, которые Кейтель вел с группами армий по поручению Гитлера, и его приезд в группу армий «А»{1030} вызвали лишь недоумение и сомнения.

Решение вопросов, связанных с военной администрацией в Голландии, вновь говорит о полной неискренности высших руководителей по отношению к ОКХ.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001266

17.05.1940

№ 53/251689сс Сов. секретно

Экз. № 12

Тов. Кулик

Германия

Группировка германской армии на 5.5.40 г.

По сведениям заслуживающего внимания источника, группировка германской армии на 5 мая была следующая:

— на территории бывшей Польши — 20 пехотных дивизий и 2 танковые дивизии;

— в Дании и Норвегии — 10 пехотных дивизий, 2 моторизованные дивизии и 1 танковая дивизия;

— на Западе — 123—128 дивизий;

— внутри страны и на Юго-Востоке — 20 дивизий, кроме того, шло формирование новых 20 пехотных дивизий.

К этому же времени в Германии насчитывалось до 20 дивизий военизированной фашистской организации «СС» (защитные отряды).

О возможном применении Германией газовых бомб

По данным заслуживающего внимания источника, Германия в случае задержки наступления в Бельгии может применить газовые бомбы, которыми она располагает в большом количестве.

Слухи о подготавливающейся оккупации Швейцарии

и вступлении в войну Италии

По тем же данным, Германия подготавливает оккупацию Швейцарии, а Италия — объявление войны союзникам.

Англия

Ухудшение военно-стратегического положения союзников

и слухи о мире с Германией

По сообщению заслуживающего доверия источника, английские военно-политические круги сознают серьезное ухудшение военно-стратегического положения союзников. Широкие круги населения ошеломлены успехами германских действий против недавно восхваляемых печатью бельгийских укреплений. Ожидаемое союзниками выступление Италии в ближайшее время еще более ухудшит их военно-стратегическое положение. В правительственных кругах с тревогой ожидают результатов сражений у Седана. По заявлению Ллойд-Джорджа, премьер-министр Черчилль расценивает обстановку на Западном фронте как весьма серьезную, особенно ввиду значительного превосходства Германии в воздухе (это превосходство оценивается как 3:1).

Циркулирующие слухи о принятии союзниками мирных условий Германии конкретного подтверждения не получили, но указывается, что новый кабинет, возглавляемый Черчиллем, сохранил в своем составе сторонников заключения мира с Германией при определенных обстоятельствах.

Слабая подготовка и незначительное количество

тяжелых танков в английской армии

По сообщению того же источника, английская армия имеет только около 300 тыс. действительно подготовленных солдат, а остальные слабо подготовлены. В армии имеется только 49 тяжелых танков.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Начальник 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 330сс-331сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[С. В. Патянин]

Глава 10.
Эпопея Нарвика

10.1. «Нарвик удержать не рассчитывают...»

История боев под Нарвиком — самая яркая и, наверное, самая изученная страница Норвежской кампании. Работы, так или иначе связанные с ними, превалируют в западной библиографии. «И пять десятилетий спустя после событий битва за Нарвик все еще прочно занимает первое место в сознании немцев,» — отмечает западногерманский историк Арним Ланг. Случайно ли это, и чем вызван столь широкий резонанс, — возможно, читатель сам найдет ответы на эти вопросы из дальнейшего описания. Заметим лишь, что хотя сравнения с обороной Ленинграда или Севастополя в данном случае вряд ли уместны, сам факт, что немецкие солдаты почти в полной изоляции в течение двух месяцев сражались против превосходящего по численности в четыре-шесть раз противника, вызывает заслуженное уважение. Тем более, история Второй Мировой войны хранит немало совершенно противоположных примеров: вспомним битву за Крит или падение Сингапура.

Громкий успех немецкого оружия за Полярным кругом связывается, прежде всего, с именем командира 3-й горной дивизии. Пятидесятилетний генерал-майор Эдуард Дитль был кадровым военным, испытавшим на себе все тяготы и лишения Западного фронта в прошлую войну. К моменту поражения Германской империи в ноябре 1918 года он находился в госпитале, долечиваясь после третьего ранения. После выздоровления Дитль служил в качестве командира роты в составе добровольческого корпуса Эппа и был оставлен в рядах немногочисленной армии Веймарской республики. В молодости Дитль стал заядлым спортсменом-альпинистом и считался одним из пионеров горных войск, всячески пропагандируя необходимость горнострелковой подготовки. Возможно, именно былые спортивные достижения послужили причиной назначения полковника Дитля комендантом Олимпийской деревни во время проходивших в 1936 году в Берлине игр. Он прекрасно справился с возложенными на него обязанностями, чем заслужил лестный отзыв фюрера. Вскоре его производят в генерал-майоры и после аншлюса Австрии назначают командовать 3-й горной дивизией, сформированной на основе 5-й и 7-й австрийских альпийских дивизий. На новом посту он проявил себя ярким и энергичным командиром, пользовавшимся непререкаемым авторитетом у подчиненных, которые отвечали ему беззаветной преданностью, как того требовали лучшие традиции германской армии.

«Чтобы быть командиром, — говорил Дитль, — нужно обладать двумя различными качествами. Во-первых, конечно же, жить рядом с подчиненными. Не желать того, чего не было бы у них; идти вместе с ними, прислушиваться к ним, понимать их, выручать в трудном положении. Во-вторых, быть выше подчиненных. Никогда не делать себе поблажек; всегда знать, чего ты, как командир, хочешь добиться. Быть жестким, если это необходимо, требовать невозможного, но самому первым добиваться невозможного»…

С первых дней операции под Нарвиком сложилась наиболее сложная для немецкой стороны ситуация. Большая часть артиллерии, боеприпасов и транспорта погибла или осталась на пароходах, не сумевших добраться до конечного пункта. Неожиданно выяснилось, что из-за влияния высоких широт штатные армейские радиостанции не в состоянии обеспечить устойчивую связь с вышестоящими штабами, находившимися за много километров на юге. Выход нашли, сняв мощную флотскую станцию с поврежденного эсминца «Дитер фон Редер» и установив антенну на одной из окружавших город горных вершин.

Не имея достаточного количества людей и вооружения, Дитль принял решение оголить южный фланг, сосредоточив усилия на северном и восточном направлениях. На первый взгляд решение выглядит рискованным, но риск этот был оправдан. Основная масса норвежских войск была сосредоточена севернее Нарвика. С южной стороны армейские подразделения противника находились не ближе Будё, и генерал получил информацию об этом как из предшествующих операции донесений агентурной разведки, так и от добровольно сдавшегося полковника Сундло. Попутно отметим, что, несмотря на заявления о неготовности к действиям против Норвегии, германские разведывательные службы смогли обеспечить штаб дивизии достоверными данными о противнике; не испытывал он и недостатка в картах и справочных материалах о характере местности.

В результате того, что высадка десанта производилась в двух разделенных фьордом пунктах, образовалось две обособленных группы. Северная под командованием полковника Виндиша должна была сковать норвежские войска, сосредотачивавшиеся в районе Гратангена, и обеспечить прикрытие с севера и запада. Два горноегерских батальона (под командованием майоров фон Шлеебрюгге и Штаутнера) заняли позиции вдоль линии Лабергет-Эльвенес-Грэсдален примерно в 30 километрах от Нарвика. Южной группой командовал непосредственно Дитль. Батальон майора Хауссельса занял позицию у самого города, выслав одну роту в Анкенес, на другую сторону Бейс-фьорда. Не встречая существенного сопротивления, 16 апреля немцы вышли к шведской границе, установив контроль над железной дорогой.{62} Теперь перед Дитлем, разместившим свой штаб в селении Бьёрнфьельд (Медвежья гора) близ шведской границы, стояла задача удерживать занятый район, не распыляя силы на захват дополнительной территории, и ждать подкреплений.

Самое многочисленное пополнение остро нуждавшаяся группа приобрела в лице моряков с погибших эсминцев. Их вооружили винтовками и пулеметами из захваченного в Эльвегордсмуэне арсенала и свели в три батальона морской пехоты (примерно по 700 человек в каждом), командирами которых стали Ганс Эрдменгер, Эрих Бей и Гюнтер Коте. Два первых действовали в районе Нарвика, а батальон Коте был придан группе Виндиша. (Позже все три батальона были сведены в полк под командованием капитана 2 ранга Бергера.) Конечно, в действиях на суше матросы не шли ни в какое сравнение с прекрасно подготовленными горными егерями, но в обороне показали себя стойкими бойцами. Остальные 500 моряков, главным образом технических специалистов, помогали саперам, ремонтировали железнодорожный транспорт и выполняли различные работы. С помощью флотских механиков в железнодорожных мастерских Нарвика был построен импровизированный бронепоезд, вооруженный легкими орудиями и пулеметами. Впоследствии он очень помог горным стрелкам в сражении с норвежцами, блокировавшими железную дорогу.

По личному распоряжению Гитлера, обеспокоенному положением в Нарвике, были предприняты все возможные шаги, чтобы послать Дитлю людей, оружие, продовольствие и боеприпасы. Первый груз был получен 12 апреля: приводнившаяся в гавани летающая лодка Do-24 доставила боеприпасы. На следующий день с грузом для горных егерей из Осло вылетели десять транспортных Ju-52 из 3./KGrzbV 102 и два из 1./KGrzbV 102. На них находились 60 солдат и офицеров 2./AR 112, четыре 75-мм орудия и значительное количество боеприпасов. Вел группу полковник Баур де Бета. Из-за сложных погодных условий две машины не добрались до конечного пункта маршрута, остальные же сели на лед замерзшего озера Хартвиг. Собрав со всех самолетов остатки топлива, удалось снабдить им лишь одну тройку, которая тем же вечером отправилась в обратный путь. Еще пять «юнкерсов», оставшихся без единой капли горючего, остались стоять на льду, где следующим утром их обнаружили норвежские самолеты-разведчики. В течение последующих трех дней три Не-115 3-й морской авиагруппы и шесть «Фоккеров» армейской авиации произвели несколько налетов и уничтожили все немецкие транспортники.

Во избежание повторения подобного в дальнейшем для доставки людей и грузов использовались парашюты или хорошо зарекомендовавшие себя летающие лодки. Хотя, справедливости ради надо заметить, что из-за переброски значительной части транспортных самолетов на Западный фронт и загруженности Вэрнеса большинство полетов было произведено в мае, до конца апреля транспортные самолеты Люфтваффе лишь дважды прибывали в Нарвик: 14-го три Ju-52 сбросили различные предметы снабжения, а 22-го летающая лодка привезла почту.

Вот в таком непростом положении находилась группа Дитля, когда 14 апреля в непосредственной близости от нее высадились англичане.

Известие о гибели десяти новейших эсминцев и британской высадке в окрестностях Нарвика произвело в Берлине эффект разорвавшейся бомбы и привело к командному кризису (в немецких источниках — Führungschaos или Befehlschaos ). 14 апреля Гальдер записал в дневнике: «Нарвик удержать не рассчитывают. Мы потерпели неудачу», а Гитлер распорядился подготовить приказ об отходе группы на юг. Против этого поспешного решения твердо выступил Йодль. Он заявил, что «дело можно лишь тогда считать погибшим, когда оно погибло», а отступление на юг физически невозможно. Немного успокоившись, Гитлер отменил приказ, а 15 апреля 3-я горная дивизия была передана под непосредственное командование OKW. Однако через два дня командование флота высказало мнение, что изолированная группа Дитля может быть легко уничтожена, а мстительный Геринг (который, вспомним, с самого начала был противником Норвежской операции) заявил, что авиация не сможет оказать необходимую поддержку.

Вышедший из себя Гитлер, теперь уже ни на минуту не сомневающийся, что англичане займут Нарвик, приказал своим войскам покинуть город (одновременно Дитль был произведен в генерал-лейтенанты, чем подчеркивались его заслуги в первые дни кампании и непричастность к поражению). «Истерия страшна», — записал Йодль в своем дневнике. Шеф OKW Кейтель подготовил приказ об эвакуации. Донесение было вручено подполковнику Бернхарду Лоссбергу для зашифровки, но тот с гневом отказался передать его. Лоссберг обратился к командующему сухопутными силами генерал-полковнику фон Браухичу с просьбой уговорить Гитлера отменить бессмысленный приказ. Браухич не рискнул спорить с фюрером, но направил в Нарвик сообщение противоположного характера. Он поздравил Дитля с повышением и добавил: «Я надеюсь, что Вы будете защищать свою позицию до последнего солдата». Лоссберг вернулся к Йодлю и прямо у него на глазах порвал распоряжение Кейтеля. На следующий день Гитлер признал поспешность принятого решения и отменил его.

Чтобы облегчить положение группы, было оказано политическое давление на нейтральную Швецию с требованием пропустить через свою территорию поезд с медикаментами, теплой одеждой, снаряжением и продовольствием. Эшелон был доставлен в Швецию паромом и 26 апреля достиг Нарвика. На нем также прибыло два доктора и 290 человек медицинского персонала. Позже границу пересек еще один маленький состав с продуктами для мирных жителей. Этими же поездами в Швецию, а оттуда в Германию, было эвакуировано 528 моряков с находившихся в гавани торговых судов, 104 члена экипажей потопленных эсминцев (в их числе был капитан 1 ранга Бей) и 159 раненых.

А что же англичане? Харстад, выбранный ими в качестве базы, находится на южном берегу острова Хиннё, соединяющего Лофотенский барьер с материком. Население города состояло из 4 тысяч человек. Многочисленные проливы обеспечивали удобный морской путь в северном и восточном направлениях — к Тромсё, Бардуфоссу и Гратангену. Зажатые между скалистыми островами Анс — и Вогс-фьорды образовывали обширную, защищенную от ветра акваторию, однако глубины не позволяли использовать ее в качестве якорной стоянки. Приходилось оставлять транспорта в более мелководном Бюгден-фьорде и вести разгрузку при помощи эсминцев и норвежских рыболовных суденышек.{63} В Харстаде не имелось ни необходимого портового оборудования, ни средств противовоздушной обороны. Кратчайший, но притом довольно извилистый путь к Нарвику лежал через пролив Тьелльсунн, проходя по северному берегу Уфут-фьорда через Сканланн, Боген и Эльвегордсмуэн. Корабли не могли использовать Тьелльсунн до тех пор, пока он не будет изучен и хотя бы минимально обвехован. В общем, положение Харстада, по свидетельству адмирала Корка, делало его более пригодным для проведения операций в северо-восточной части страны, чем под Нарвиком, до которого было более 60 миль по прямой.

Как уже говорилось, намерение Корка незамедлительно атаковать противника разбилось об упрямые контрдоводы генерала Мэкези. Не возымела никакого эффекта и телеграмма, направленная в адрес последнего 17 апреля Комитетом начальников штабов, в которой указывалось, что такие действия «могут создать в Нарвике пагубную ситуацию и повлечь бездействие одной из лучших бригад». Несуразность ситуации заключалась в том, что Корк подчинялся непосредственно Черчиллю, как морскому министру, в то время как Мэкези поддерживал связь с начальником Имперского Генерального штаба генералом Айронсайдом. Только 20 апреля Черчилль добился назначения Корка единым командующим военно-морскими, сухопутными и военно-воздушными силами в районе Нарвика. В Лондоне надеялись, что, освободившись от непосредственной ответственности за операцию, Мэкези сможет свободнее принимать смелые тактические решения. Результат не оправдал надежд: генерал продолжал приводить всяческие доводы, чтобы предотвратить решительные действия.

Лорд Корк был настроен более решительно. Сначала он предпринял разведку боем и с этой целью 19 апреля вышел на «Ороре» в Уфут-фьорд. Через два дня эсминцы «Блыскавица», «Гром», «Бедуин», «Эскорт» и «Фолкнор» совершили набег в Румбакс-фьорд для обстрела железнодорожного моста.

Штурм города был назначен на 24 апреля. Под прикрытием корабельной артиллерии на берег должен был сойти батальон шотландских гвардейцев, находившийся на борту «Виндиктива». {64} Корк был настолько уверен в эффективности своего плана, что обратился к Дитлю с просьбой покинуть город, чтобы избежать жертв среди мирного населения. Обращение осталось без ответа. Утром в заливе появились значительные силы флота. «Уорспайт» совместно с крейсерами «Эффингем» (на нем Корк держал свой флаг), «Энтерпрайз», «Орора» и эсминцем «Зулу» подвергли Нарвик обстрелу. Эсминцы «Фолкнор», «Фоксхаунд», «Энкаунтер», «Эскорт», «Хэвок», «Хироу», «Хостайл», «Блыскавица» и «Гром», осуществляли противолодочное охранение. В течение трех часов корабли вели сильный огонь (один линкор выпустил почти 150 фугасных снарядов главного калибра), но видимость оставляла желать лучшего, а прошедший накануне сильный снегопад скрыл цели от наблюдателей и корректировщиков. Немецкие огневые точки подавить не удалось. Адмирал не удовлетворился результатом артиллерийской подготовки, поэтому отказался от высадки десантной группы. Однако обстрел серьезно обеспокоил Дитля, информировавшего штаб XXI группы о необходимости отвода войск от побережья к шведской границе.

Одновременно 1-й батальон ирландских гвардейцев был переброшен на норвежских рыболовных судах в Боген на северном берегу Уфут-фьорда и должен был оставаться там в готовности к высадке у Нарвика. Несколькими днями позже батальон Южно-Уэльсских Пограничников, позднее усиленный французским альпийским батальоном, переправился через фьорд и высадился в Хоквике. Им ставилась задача выбить противника из Анкенеса и вести наблюдение за Нарвиком, находившимся на другом берегу Бейс-фьорда. Взять Анкенес не удалось, но когда 1 мая немцы предприняли контратаку, валлонцы, поддержанные артиллерией «Ороры», заставили их отойти.

Тем временем командир 6-й норвежской дивизии генерал-майор Карл-Густав Фляйшер прилагал все усилия, чтобы сосредоточить свои силы и приступить к активным действиям. Двумя конвоями под прикрытием крейсеров контр-адмирала Каннингхэма из Киркенеса и Альта в район боевых действий были доставлены пехотные и артиллерийские подразделения. Утром 24 апреля норвежцы атаковали северный участок немецкой обороны. Основной удар наносился на левом фланге двумя батальонами (I/IR 16 и II/IR 15) при поддержке трех 75-мм батарей. Они должны были отвлечь на себя противника, тем временем батальон I/IR 12 с горной батареей продвинулись бы вдоль северного берега Гратанген-фьорда и занимали Эльвенес. Еще два батальона (II/IR 16 и «Альта») оставались в резерве. Метровый слой снега затруднял движение людей и транспорта. Западная группа ночью была застигнута снежным бураном в горах, а утром 25 апреля немцы предприняли против нее стремительную контратаку. Норвежцы понесли тяжелые потери: из 648 бойцов 34 было убито, 64 ранено, 170 пропало без вести. Выбыли из строя пятеро офицеров, в том числе все командиры рот: трое погибло, один был ранен, еще один потерял зрение от яркого солнечного света, усиленного белизной свежего снега. Пропало все автоматическое оружие батальона. На следующий день норвежцы возобновили атаки и продолжали их непрерывно в течение четырех дней. Со стороны фьорда их поддерживали корабли 3-го округа. К вечеру 27 апреля немцы отошли на 5 километров на юг.

В конце месяца Фляйшер реорганизовал свою дивизию в две бригады. На левом фланге действовала 6-я бригада полковника Кристиана Лёкена (I и II /IR 16, I/IR 12, горная батарея, санитарная рота). Ей ставилась задача: обойти немецкий фланг вдоль границы и отрезать группе Виндиша пути отхода. 7-я бригада под командованием подполковника А. Даля, а с 5 мая — подполковника Эдварда Оса (пехотные батальоны II/IR 15 и «Альта», артиллерийский дивизион в составе горной и моторизованной батарей), продолжала наступать в направлении Бьерквика и Эльвегордсмуэна. К первым числам мая норвежцы закрепились на доминирующих высотах в пяти милях к югу от Эльвенеса, и Фляйшер обратился к союзникам с предложением организовать единое командование и совместными усилиями выбить немцев из Нарвика.

28 апреля в Харстад прибыла 27-я альпийская полубригада, солдаты которой гордо носили прозвище «Небесные дьяволы». На следующий день тихоходный конвой «FS-2» доставил 203-ю полевую батарею Королевской артиллерии (двенадцать 25-фунтовых орудий) и французскую батарею колониальной артиллерии (двенадцать 75-мм пушек), 342-я отдельную танковую роту (15 легких танков H-35){65}, а также несколько десантных катеров.{66} Но даже прибытие горных стрелков, отсутствие которых было для Мэкези основным поводом для отказа от прямого штурма Нарвика с моря, не заставило его передумать. Вместо этого два батальона были высажены в Гратанген-фьорде, где должны были взаимодействовать с 7-й норвежской бригадой и развивать наметившийся успех.

Поражение в Центральной Норвегии никак не повлияло на решимость союзников вести борьбу за Нарвик. В высших штабах превозносили выгоды, связанные с удержанием северной части Скандинавского полуострова, откуда авиация могла бы производить минирование порта Лулео, а в случае решения о введении войск в Швецию, они могли бы в кратчайшие сроки занять районы железорудных разработок. «Поражение отрезанной группировки генерала Дитля, — пишет Я. Одземковский, — имело бы, кроме всего прочего, пропагандистское значение, нейтрализуя в некоторой степени те впечатления, которые сформировались в мире в связи с сообщениями об очередных победах фашистской Германии».

Чтобы укрепиться в Северной Норвегии, союзникам требовалось разбить группировку Дитля до прихода к ней помощи, поэтому наращивание их сил продолжалось. В первые дни мая прибыли 55-й легкий зенитный полк и 193-я тяжелая зенитная батарея Королевской артиллерии. 2 мая командование французскими силами в районе Нарвика принял бригадный генерал Мари-Эмиль Бетуар, 6 мая с конвоем «FP-3» прибыла 13-я полубригада Иностранного легиона, которой командовал полковник Магрин-Вернере — ветеран Первой Мировой войны и десятикратный кавалер ордена Военного креста. Снаряжение французских подразделений оставляло желать лучшего. Не хватало теплой обуви и солнцезащитных очков; на батальон приходилось всего по 70 пар лыж. Уже в первые дни после прибытия отмечались многочисленные случаи обморожения, причем потери по этой причине в несколько раз превышали число солдат, убитых или раненых в бою.

9 мая прибыли четыре батальона польской бригады генерала Зыгмунта Богуча-Шишко. Бригада насчитывала 4780 солдат и офицеров и располагала 25 противотанковыми пушками, 15 минометами калибра 81-мм, таким же числом 60-мм минометов и 68 станковыми пулеметами. Как водится, не хватало карт, лыж, горного снаряжения, средств связи, а также другого имущества. В суматохе погрузо-разгрузочных мероприятий пропал 21 грузовик, 4 легковых автомобиля, 10 мотоциклов бригады, а 1-й батальон отправился на передовую без запалов для гранат и лент для станковых пулеметов: их просто не сумели вовремя обнаружить в завалах снаряжения на берегу. Поляков почему-то называли «Северными стрелками» (Chasseurs du nord ), хотя по свидетельству офицера бригады Кароля Збышевского, «лишь немногие из них когда-либо до этого видели горы».

Тем не менее, к концу первой недели мая численность англо-французских войск в данном районе достигла своего максимума — 24 500 человек. Имея на вооружении пять зенитных батарей, они не были так беззащитны перед авиацией, как контингенты в Намсусе и Ондальснесе.

Усиливалась и группировка военно-морских сил. 25 апреля на смену «Уорспайту» прибыл линейный корабль «Резолюшн», на который адмирал Корк перенес свой флаг. В начале мая прибыл авианосец «Арк Ройал», заменивший «Фьюриэс», авиагруппа которого была обескровлена. В связи с увеличением опасности воздушных налетов эскадру усилили крейсерами ПВО «Каиро», «Ковентри» и «Керлью». По приказу Корка легкие крейсера и эсминцы осуществляли постоянное патрулирование Уфут-фьорда. Обязательным пунктом «программы» каждого патрулирования был обстрел выхода из железнодорожного тоннеля, в котором немецкие горные стрелки разместили полевые орудия. Например, вечером 2 мая под обстрел попал польский эсминец «Блыскавица» (капитан 3 ранга Станислав Нагорский), в который попало четыре 75-мм снаряда. Три первых не причинили серьезных повреждений, но четвертый разорвался в машинном отделении и перебил паропровод, что привело к остановке правой турбины. Осколками было ранено четыре моряка.

Из-за не прекращавшихся атак союзников, 6 мая командование XXI армейской группы (за день до этого 3-я горная дивизия была выведена из-под непосредственного подчинения OKW и возвращена Фалькенхорсту) оценило положение под Нарвиком как критическое. 8 мая норвежцы выбили группу Виндиша с важных высот Роасме и Лейгестинн, заставив ее отойти в юго-восточном направлении и очистить дорогу на Бьерквик. Дитль доложил, что может удержать новые позиции только при условии усиления его частей и оказания авиационной поддержки.

Прибытие французских и польских войск и, в еще большей мере, начавшаяся оттепель побудили лорда Корка ускорить приготовления к штурму. Новый план состоял в том, чтобы высадиться в северной части фьорда, у Бьерквика, а затем атаковать Нарвик через Румбакс-фьорд. Французские альпийские стрелки и подразделения 6-й и 7-й норвежских бригад должны были поддержать высадку наступлением с суши, но эти войска застряли в 8 км от Бьерквика. К тому времени подразделения 24-й гвардейской бригады были переброшены в район Му и Будё, чтобы сдержать наступление немцев из Тронхейма, поэтому в десанте должны были участвовать французские и польские солдаты.

После проведенной 8 мая разведки, начало операции назначили в ночь на 12 мая, но адмирал Корк передвинул срок на сутки, аргументируя это необходимостью лучшей подготовки десантных судов. Однако командир 6-й норвежской бригады полковник Лёкен не был об этом информирован. В соответствии с первоначальным планом, 11 мая бригада при поддержке нескольких «Фоккеров» атаковала левый фланг группы Виндиша. Норвежские солдаты, пробиваясь через метровые сугробы, вышли на плато Кубергет, но среди скал на высоте тысячи метров над уровнем моря были остановлены минометным огнем. Единственная норвежская батарея из-за недостатка боеприпасов не смогла поддержать своих пехотинцев, и наступление захлебнулось.

Силы флота, предназначенные для высадки, собрались у Баллангена, где приняли на борт два батальона Иностранного легиона (около 1500 человек) с пятью французскими танками Н-35. Около 22 часов 12 мая корабли подняли якоря. Генерал Бетуар с адмиралом Корком находились на борту «Эффингема». Линейный корабль «Резолюшн» и второй крейсер — «Орора» — предназначались для бомбардировки. Пять эсминцев вели противолодочное патрулирование и могли в случае необходимости использовать свою артиллерию по берегу. На палубе одного из них — «Хэйвлока» — находилась французская минометная батарея. Первая десантная партия из 120 человек шла на четырех ALC. Основная часть из полутора тысяч пехотинцев перебрасывалась крейсерами. Танки и предназначавшуюся для их доставки пару MLC взял на борт линкор, третий MLC шел своим ходом. Прикрытие с воздуха осуществляли самолеты «Арк Ройала».

Предварительная бомбардировка началась точно в полночь (по британскому времени), светлую из-за высоких широт, и продолжалась ровно час. Бьерквик был сильно разрушен, погибло 14 мирных жителей. Вслед за этим около 2 часов утра десантные катера высадили 1-ю роту 1-го батальона Иностранного легиона около поселка. Одновременно прибыли три MLC с танками. Десантников встретил пулеметный огонь, а неудачно выбранное место не позволяло выгрузить танки. Отойдя с полмили к западу, катера успешно и без потерь произвели высадку. Следом прибыла оставшаяся часть батальона. Танки показали себя очень эффективными против немецких пулеметчиков, и под их прикрытием легионеры быстро продвинулись на север, перерезав дорогу на Гратанген, и на восток до окраин Эльвегордсмуэна.

Немецкий военный корреспондент так описывал события того утра: «Мы столкнулись с подавляющим численным превосходством… Временами нам казалось, что вражеский натиск на наши позиции невозможно сдержать. Все новые и новые солдаты противника появлялись то тут, то там и подходили все ближе».

Второй батальон начал посадку в десантные катера, как только те вернулись. MLC и моторные баркасы с крейсеров высадили пехотинцев с еще двумя танками в нескольких сотнях метров южнее: их целью был Эльвегордсмуэн. В течение нескольких часов и этот город, дом за домом, был занят с незначительными потерями. Погибло 36 легионеров, около 20 получили ранения и были доставлены в корабельные лазареты. Наконец и сам Бетуар сошел на берег в деревне Ёйорд. Подразделение поляков, совершившее за 16 часов 25-километровый марш по бездорожью из Богена, противника не встретило. К утру дорога из Бьерквика в Гратанген на всем протяжении была в руках союзников.

Таким образом, первая во Второй Мировой войне высадка десанта под огнем противника завершилась удачно. Призрак Галлиполи, довлевший над англичанами, казалось, развеялся. Между тем, особых причин для гордости у них не имелось. Британские солдаты всегда считались наиболее подготовленными к атаке с моря, однако в операции были задействованы французы и поляки. «Мы пересекали пустыню на верблюдах, теперь пересекли залив на катерах — большой сложности в этом нет», — бравировали офицеры Иностранного легиона. Да и сопротивление высадке никак нельзя назвать серьезным.

В результате ряда небольших акций, предпринятых в конце апреля — начале мая, союзным и норвежским войскам удалось потеснить немцев и захватить выгодные позиции для нанесения удара непосредственно по Нарвику, что усугубило и без того непростое положение небольшой по численности группы Дитля. Союзников отделяли от Нарвика только воды Румбакс-фьорда, которые, благодаря господству британского флота, не считались серьезной преградой. Однако союзные и норвежские войска не смогли использовать своего решающего превосходства в людях и боевой технике. Германские горные стрелки и моряки продолжали удерживать Нарвик и районы, прилегающие к шведской границе. Группа Виндиша, против которой были направлены основные усилия противника, сумела по глубокому снегу отойти на восток и занять оборону. Противоборство в районе Нарвика вступало в новую фазу.

10.2. От Тронхейма — за Полярный круг

Уход англо-французского контингента из Намсуса ночью 2 мая и капитуляция норвежских войск днем позже открыли для 181-й дивизии генерала Войташа путь на Намсус и Гронг. Эти пункты были заняты 4 и 5 мая соответственно. Теперь перед немцами стояла задача дальнейшего продвижения на север, чтобы установить контакт с группой Дитля. Для этой цели была выделена 2-я горная дивизия, ее командир генерал-лейтенант Валентин Фойерштейн прибыл в Тронхейм 4 мая. В сформированную «группу Фойерштейна» вошли следующие силы:

— два горноегерских батальона (II/GJR 137 и II/GJR 138);

— рота 83-го горного саперного батальона;

— две батареи 730-го тяжелого артиллерийского дивизиона;

— взвод 40-го танкового батальона;

— мотоциклетная пулеметная рота полка «Герман Геринг».

Выступив из Гронга 5 мая на приданном автотранспорте, передовые германские отряды не встретили на пути сопротивления. Силы норвежской армии на значительной территории губернии Нурланн состояли лишь из I/IR 14 и батальона ландсверна. Но природные условия потребовали от немецких солдат и офицеров предельного напряжения сил. В результате начавшегося таяния снега единственная шедшая на север дорога превратилась в узкий и глубокий канал, по колено наполненный снегом и водой. Затратив пять суток на 150-километровый участок пути, 10 мая горные егеря под командованием майора фон Пранкха достигли Мушёэна, где столкнулись с англо-норвежскими частями.

Возможность продолжения немецкого наступления на север и деблокады Нарвика серьезно беспокоили британский военный кабинет. Союзные планы предусматривали сделать Мушёэн, Му и Будё центрами сопротивления. Норвежскими силами в данном районе командовал генерал-майор Р. Рошер-Нильсен. Сотня альпийских стрелков с двумя легкими зенитными пушками прибыла в Мушёэн из Намсуса 30 апреля на борту британского эсминца «Джэнес». Черчилль предлагал даже не эвакуировать из Намсуса два батальона 5-й альпийской полубригады, а возложить на нее ведение арьергардных боев вдоль дороги на Му и Будё. Однако французский командующий генерал Оде воспрепятствовал принятию решения. Он считал, что даже небольшие группы альпийских стрелков не смогут в это время года пройти на лыжах через горы. «Было очевидно, — писал несколько дней спустя в своем донесении командующий союзными войсками в Центральной Норвегии генерал Масси, — что, если французские альпийские стрелки не смогли отступить по этой дороге, немцы не смогут наступать по ней… Это оказалось ошибкой, поскольку с тех пор немцы всячески использовали ее и продвигались по ней так быстро, что у наших войск в Мушёэне даже не оказалось времени должным образом закрепиться, и вероятнее всего, мы не сможем удержать этот пункт». Предположение оказалось пророческим…

Положение осложнялось отсутствием у союзников единодушия по способу противодействия продвижению немецких войск в северном направлении. Генерал Масси считал, что с этой задачей способны справиться только крупные силы, размещенные между Мушёэном и Му, при поддержке авиации и артиллерии. Эту позицию разделяли генерал Мэкези и лорд Корк. Но уязвимость войск от воздушных атак, продемонстрированная под Намсусом и Ондальснесом дала перевес мнению, что для арьергардных сражений лучше использовать небольшие подвижные отряды, уничтожающие мосты, дороги, тоннели и осуществлявшие нападения на фланги. Это была бы полупартизанская война, не требующая поддержки с воздуха.

В рамках данной концепции 18 апреля началось формирование так называемых «независимых рот» (Independent Companies ) — прообраза частей, впоследствии получивших название «коммандос». Личный состав в них набирался исключительно среди добровольцев и обучался ведению партизанской войны. Каждая такая рота состояла из трех взводов (по три отделения: саперного, связи и огневой поддержки) и отделения управления — в общей сложности около 20 офицеров и 270 солдат. Командира роты сопровождал переводчик со знанием норвежского языка. Роты были в буквальном смысле независимыми и могли действовать автономно в течение длительного срока. В экипировку солдат входили рюкзаки, непромокаемые кожаные куртки, теплые меховые накидки, «арктические» ботинки и снегоступы. Каждая рота получала месячный нормальный рацион плюс пятидневный сухой паек, сто тысяч патронов и 4000 фунтов стерлингов в британской и норвежской валютах, чтобы рассчитываясь с местным населением морально настраивать его на хорошие отношения с англичанами. Малую плотность населения в предстоящих районах боевых действий никто почему-то не принял в расчет.

Первые пять «независимых» рот были сформированы в течение двух недель и в начале мая посланы в Норвегию под командованием энергичного и инициативного офицера полковника Колина М. Габбинса.{67}

8 мая 4-я и 5-я «независимые» роты во главе с Габбинсом прибыли в Мушёэн и сменили французов. Немцы были уже недалеко. Норвежский батальон ландсверна, занимавший позицию в 20 милях южнее города, 9-го оставил ее. Две норвежские и одна британская роты оборудовали новый рубеж у разрушенного железнодорожного моста в 10 милях от Мушёэна. Шестьдесят мотоциклов с пулеметами, возглавлявшие германское наступление, появились следующим утром и были отбиты с большими для нападавших потерями, но уже к полудню усилившееся давление противника заставило оборонявшихся отойти. Сам город был признан непригодным для обороны, но дорога от него на север пролегала между скалистыми теснинами, в которых англичане рассчитывали задержать продвижение противника. Однако немцы опередили их и нанесли удар там, где его никак не ждали.

Замысел командования XXI армейской группы, штаб которой к тому времени был перенесен в Тронхейм, предусматривал высадить десант в районе полуострова Хемнесё в глубине Ранc-фьорда, что позволяло немцам контролировать окружающую территорию и открывало дорогу на Му. Операция получила кодовое название «Вильденте» («Дикая утка»).

Около 300 горных егерей 1-й роты 138-го полка под командованием капитана Хольцингера вышли из Тронхейма на захваченном норвежском каботажном пароходе «Норд Норге» (991 брт), укомплектованном моряками со стоявших в Тронхейме эсминцев и вооруженном снятыми с них автоматами. К 20 часам 10 мая германский десант был высажен на причал поселка Хемнес, две летающие лодки «Дорнье» доставили еще 40 человек с командиром 7./GJR 138 обер-лейтенантом Рудольфом. Сопротивления немцы не встретили. Взвод 1-й «независимой» роты, высланный накануне для защиты поселка, отошел на позицию к Финнейду, где находились еще 120 норвежцев.

Лорд Корк, утром получивший сообщение о движении неприятельского судна от норвежских береговых наблюдателей, выслал на перехват крейсер «Каиро» и эскадренный миноносец «Зулу», однако прошло немало времени, прежде чем корабли соединились в море и достигли Ранc-фьорда. Предотвратить высадку им не удалось. Хотя вскоре после полуночи «Норд Норге» был потоплен вместе с большей частью снабжения, горные стрелки с двумя орудиями находились уже на берегу и организовали оборону. Потерь они не понесли, а на следующий день прибыли несколько гидросамолетов с грузом, позволив восполнить уничтоженное имущество.

Таким образом, в районе Хемнесё сложилась характерная для партизанской войны ситуация. Немецкий десант угрожал отрезать пути отхода 4-й и 5-й «независимым» ротам, находившимся в нескольких километрах севернее Мушёэна, но и сам был отрезан от главных сил. Именно теперь англичанам пригодилась подготовка к ведению боевых действий в условиях полной изоляции. Ведя сдерживающие бои, Габбинс и его подчиненные отошли на 35 миль к Вефсен-фьорду, где 12 мая погрузились на эсминцы «Дженэс» и «Джевелин», доставившие их в Будё. Норвежцы же отошли в деревню Эльсфьорд, откуда на грузовиках были переброшены в Корген, бросив при этом большую часть своего имущества.

Утром 11 мая норвежцы атаковали неприятельские позиции на Хемнесё, но, не имея артиллерии, были легко отбиты немцами, эффективно использовавшими два своих орудия. 14 мая сами немцы перешли к активным действиям и, после непродолжительного боя, в котором им противостояли подразделения норвежского ландсверна и британская 1-я «независимая» рота, овладели Финнейдом. Союзники отступили к Стину, расположенному в 8 милях северо-восточнее. Тем временем колонна германских войск, вышедшая из Мушёэна 11 мая, двигалась на Хемнесё с максимально возможной скоростью. Спустя пять дней немцы были уже в Эльсфьорде. Три с половиной роты из II/GJR 137 под командованием майора Зорко были отправлены в Корген, покинутый норвежцами, а оттуда по шоссе — в Финнейд.

Преодоление почти 250-километрового пути всего за десять дней стало значительным достижением германских войск. Хотя занятая немцами территория была мало населена и не имела большого экономического значения, ее потеря шокировала как союзников, так и норвежских генералов Рюге и Фляйшера. Англичане — лорд Корк и генерал Окинлек, сменивший Мэкези, — были обеспокоены, что германские аэродромы могут приблизиться к Нарвику вслед за наступавшей пехотой. На самом деле, на данный момент опасения были отчасти надуманными. Проблема снабжения войск, с учетом огромных расстояний и отвратительного состояния дорог, доставляла массу головной боли немецким штабистам. Доставка горючего и боеприпасов стояла под вопросом. До 20 мая значительная часть снабжения группе Фойерштейна доставлялась по воздуху. После того, как 19 мая норвежские сторожевики «Хейльхорн» и «Хоннингсвог» потопили в устье Ранс-фьорда траулер «Альбион», немцы не предпринимали дальнейших попыток перебрасывать людей и грузы морем вплоть до 8 июня. В этот период лучшей тактикой для англичан могли бы стать удары по германским линиям снабжения посредством обстрелов с моря, атак авианосных бомбардировщиков и рейдов диверсионных групп. Единственную реальную опасность для союзников представляла небольшая площадка у Хаттфьельдаля, использовавшаяся в качестве аэродрома подскока при налетах на Нарвик, но ее без особого труда можно было сделать непригодной к использованию.

Перед Корком и Мэкези встала проблема усиления южного фланга. 12 мая на транспорте «Ройал Уотч» в Му был переброшен батальон Шотландской гвардии с четырьмя 25-фунтовыми пушками и четырьмя легкими зенитками. Два других батальона 24-й гвардейской бригады — 1-й Ирландский и 2-й Южно-Уэльсский — должны были грузиться на суда и отправиться в Будё, а оттуда ускоренным маршем двинуться в Му.

Вечером 14 мая польский лайнер «Хробры» со штабом бригады и батальоном ирландцев на борту в охранении эсминца «Вульверин» и шлюпа «Сторк» вышел из Харстада. Небольшой конвой шел на юг, прижимаясь к скалистым берегам. В 00:40 из-за гор, по словам очевидцев «словно выпущенные катапультой», появились два немецких самолета и атаковали «Хробры». Несмотря на готовность средств ПВО, атака оказалась настолько неожиданной, что бомбы попали в лайнер прежде, чем был открыт ответный огонь. Корабли эскорта шли далеко впереди, а их зенитчики приняли самолеты за свои.

«Хробры» получил несколько прямых попаданий. Две тяжелые бомбы разорвались в глубине корпуса в районе третьего грузового трюма, несколько небольших взорвались на палубе. Сразу погибло 12 членов экипажа и 18 военнослужащих, в том числе командир ирландцев подполковник Фолкнер, три старших и два младших офицера. Многие были ранены. Возник сильный пожар, угрожавший взрывом перевозимых мин и снарядов — их было принято более 50 тонн. Борьба с огнем велась неорганизованно и не дала результата, поскольку многие пожарные рукава были перебиты. Вскоре начался спуск спасательных шлюпок, в которые в первую очередь грузили раненых.

В это время начался второй налет, и спасательные работы были приостановлены. «Вульверин» и «Сторк» отстреливались от самолетов и не подходили к горящему лайнеру. Среди солдат поднялась паника, вызванная недостатком шлюпок (многие из них были пробиты осколками) и отсутствием офицеров. С паникой удалось справиться благодаря усилиям двух поляков: 64-летнего врача Базиля Абрамовича, запевшего английскую солдатскую песню «Old Soldiers Never Die», и старшего помощника Кароля Борхарда, носившегося по палубе и призвавшего людей не прыгать за борт, где в ледяной воде их ждала смерть.

Ветер сносил пламя в носовую часть судна. Вскоре «Вульверин» подошел к развешенным на корме лайнера сетям и начал снимать людей. Всего за 16 минут он принял на борт 694 человека, последним покинул палубу капитан Збигнев Дейчаковский. После этого эсминец ушел в Харстад. «Сторк» еще три часа оставался рядом с горящим и безжизненным судном, поднимая спасшихся из воды, со шлюпок и спасательных кругов. К удивлению многих, на объятом пламенем «Хробры» не произошло взрыва боеприпасов, и он не тонул, подтверждая свою репутацию лучшего лайнера польского торгового флота. В 04:50 «Сторк» также взял курс на Харстад. Потеряв терпение, британское командование выслало торпедоносец «Суордфиш» с борта «Арк Ройала» добить обреченное судно. После взрыва торпеды оно быстро скрылось под водой.

Вся техника, вооружение и боеприпасы погибли вместе с «Хробры» ; в частности, пошли на дно три легких танка Mk.VI полка Королевских гусар — единственная британская бронетехника, переброшенная в Норвегию. Личный состав батальона был доставлен в Харстад, реорганизован и перевооружен.

17 мая батальон Южно-Уэльсских Пограничников с техникой и вооружением, а также штаб 24-й бригады были погружены на крейсера «Эффингем», «Ковентри», «Каиро», эсминцы «Матабель» и «Экоу». Вечером они вышли из Харстада и взяли курс на Будё. Чтобы обезопасить себя от немецких бомбардировщиков, англичане направили корабли по внутреннему, плохо изученному фарватеру между многочисленных островков. Это не могло не обернуться трагедией даже для «просвещенных мореплавателей». Не дойдя всего двенадцать миль до пункта назначения, шедший 20-узловой скоростью «Эффингем» налетел на подводную скалу. Следом выскочил на отмель эсминец «Матабель». Потерь, правда, не имелось, да и «трайбл» вскоре сошел на глубокую воду, но стало ясно, что снять крейсер не удастся. Экипаж и находившиеся на борту солдаты были сняты, но почти все вооружение пришлось бросить на обреченном корабле. Спустя четыре дня он был добит торпедой с недавнего «товарища по несчастью».

После двух крупных провалов для доставки подкреплений в Будё и Му прибегли к проверенному средству — норвежским рыболовецким катерам. Всего за пару дней они перевезли оба британских батальона, а также норвежский I/IR 15 с трехорудийной 75-мм батареей из Бардуфосса, не потеряв при этом ни одного человека.{68} Правда, в самой гавани Будё 24–25 мая немецкими пикирующими бомбардировщиками были потоплены сторожевик «Ингрид» (бывший германский траулер «Вильгельм Рейнхольд» ) и пароход «Скирстад».

Тем временем на суше союзники продолжали терпеть поражения. Сосредоточив свои силы у Финнейда, вечером 16 мая немцы начали атаки в направлении Стина. Оборону здесь держали две роты Шотландской гвардии и 1-я «независимая» рота при поддержке 203-й полевой батареи, третья рота шотландцев находилась в резерве. Англичане занимали весьма удобную позицию, один фланг которой упирался в горы, а другой заканчивался на берегу фьорда. Фронтальная атака не увенчалась успехом, тогда немцы сосредоточили усилия на правом, горном фланге. Поздним вечером взвод егерей прошел на лыжах по покрытому лесом склону горы и завязал перестрелку с левофланговой ротой англичан. Но у страха глаза велики! В штаб батальона немедленно поступило донесение о высадившихся в тылу германских парашютистах. К полуночи ситуация стала критической: немцы начали просачиваться через линию обороны, угрожая окружением. В 2 часа командир батальона подполковник Трэппс-Ломакс приказал передовым ротам отойти. Стояла белая ночь, не дававшая спасительной темноты для прикрытия отступления, и англичане понесли существенные потери в стычках с наседавшими им на пятки горными егерями. Левофланговая рота вообще не получила приказа об отходе, но позже пробилась к своим через заснеженные горы. Остатки батальона промаршировали через Му и остановились на другом берегу реки Рана, предварительно взорвав за собой мост. К 20 часам 18 мая германские части заняли город, захватив несколько пулеметов, поврежденное орудие и 20 пленных.

[С. В. Патянин]

Лорд Корк получил из Лондона директиву любой ценой удержать Будё и окрестности Сальт-фьорда. Габбинс, 18 мая принявший командование от бригадира Фрэйзера, отправленного домой после ранения, имел в своем распоряжении два пехотных батальона, четыре «независимых» роты и две артиллерийские батареи в Будё, а также батальон шотландцев с одной «независимой» ротой в районе Му — в общей сложности около 4500 человек. Норвежцы имели с батальон под Му и батальон в Буде, переброшенный из Бардуфосса. Противостоявшие им силы генерала Фойерштейна, после переброски новых подразделений, к 15 мая насчитывали до шести горноегерских батальонов, четыре артиллерийских батареи, разведывательный и саперный батальоны, самокатный эскадрон, минометную батарею и танковый взвод — всего около 6 тысяч человек.

Расстояние от Му до Будё равнялось 95 милям. Трэппс-Ломакс решил постепенно отходить с боями с одной оборонительной позиции на другую. Последовавшая вслед за этим серия боевых столкновений развивалась по уже неоднократно демонстрировавшемуся сценарию: англичане пытались удержать дорогу, но небольшие лыжные группы обходили их с флангов и вынуждали оставлять позиции.

23 мая батальон шотландцев, успешно осуществивший отступление под непрерывными воздушными налетами, был атакован немцами у Крокстранна, но смог продержаться только несколько часов. К тому времени не участвовавшая ранее в боях «независимая» рота заняла новую позицию у Вискискойя. Ее также пришлось оставить на следующий день после фланговых атак противника. Немцы пересекли Полярный круг!

Шотландские гвардейцы и другие подразделения были отведены, как только свежие части заняли оборону у деревни Потус. Там находились: батальон Ирландской гвардии (под командованием капитана — старшего из уцелевших на «Хробры» офицеров), 2-я и 3-я «независимые» роты, а также пулеметная рота и минометный взвод норвежцев. Общее командование было возложено на подполковника Хью Стокуэлла, бывшего командира 2-й «независимой» роты, позже прославившегося, командуя отрядами «чатос» в Бирме. Кроме того, пехотинцам впервые была обещана непосредственная авиационная поддержка: звено «Гладиаторов» обновленной 263-й эскадрильи было переброшено на небольшую площадку около Будё.

В районе Потуса дорога проходила по двум мостам, перекинутым над стремительной и порожистой речкой. Стокуэлл выделил по две роты на каждый из мостов, оставив 3-ю «независимую» в резерве в двух километрах позади. Утром 25 мая у реки показались немецкие мотоциклисты, словно ищейки рыщущие впереди главных сил. Плотный огонь норвежских пулеметчиков заставил их поспешно ретироваться. Весь день англичане и норвежцы совместными усилиями отбивали все атаки, однако в ранние часы 26-го немцы форсировали реку, считавшуюся непроходимой, и вышли на вершины, господствующие над одним из мостов. Около полудня прибывший к месту боя Габбинс приказал отходить.

Пока бои у Потуса еще шли, англичане начали эвакуацию Будё. Корк, получивший соответствующие директивы из Лондона, решил усилить давление на Нарвик, чтобы выбить оттуда группу Дитля. Последнюю линию обороны Габбинс организовал у Фауске, но лишь для того, чтобы позволить войскам спокойно погрузиться на суда. Следовало торопиться. Используя аэродром у Хаттфьельдаля, 27 мая немецкая авиация нанесла по Будё мощный удар, практически не встретивший противодействия. Один из «Гладиаторов» потерпел крушение в предыдущий день, два других были сбиты в воздушном бою с Bf-110. От бомб сильно пострадали городские постройки и портовые сооружения, но людские потери были незначительными. Последние британские подразделения отплыли из Будё на транспортах «Ван Дик» и «Орама» в ночь на 31 мая.

До 4–5 июня в норвежских водах действовало британское судно-ловушка «Ранен» — небольшой пассажирский пароход, реквизированный у норвежцев и вооруженный зенитными автоматами и пулеметами. Его экипаж составляли добровольцы с британских эсминцев, из батальонов ирландской гвардии и Южно-Уэльсских Пограничников. «Ранен» был последним судном, покинувшим Будё. Он курсировал вдоль побережья, собирая по пути разведывательную информацию о немцах. 3 июня в районе Сёрфолля он обстрелял переправляющихся через Лейр-фьорд горных стрелков, а перед уходом в Англию зашел в Тюсс-фьорд, где перерезал телефонный кабель…

Передовая немецкая группа под командованием командира GJR 136 полковника Наке (два с половиной батальона горной пехоты, два эскадрона мотоциклистов, горная батарея) 29 мая взяла Фауске, после чего разделилась. Один отряд двинулся на запад, к Будё, второй — на север, к Сёрфоллю. Будё был взят 1 июня, Сёрфолль — на следующий день. Теперь частям 2-й горной дивизии оставалось до Нарвика около 180 километров.

Серьезное положение группы Дитля заставило немцев бросить ей на помощь специально отобранное и усиленное в огневом отношении подразделение горных егерей общей численностью около 2500 человек. Они должны были совершить пеший марш по лишенной дорог высокогорной местности. Операция, получившая кодовое название «Бюффель» («Буйвол») началась 2 июня.

«Еще до начала этого марша, — пишет Эгельгаф, — всем было ясно, что горные егеря не смогут оказать серьезной помощи находившейся в крайне тяжелом положении группе Дитля, ни тем более освободить ее. Поэтому проделанный ими марш надо расценивать в первую очередь с психологической точки зрения как образец взаимной выручки войск и как пример исключительного боевого товарищества.» 9 июня, когда союзники эвакуировали свои войска из Харстада и Нарвика, этот отряд находился в деревушке Хелльмоботн, лежащей ровно на середине пути. Первый взвод группы достиг Нарвика лишь 13 июня.

10.3. В полярном небе

В отличие от сражений на юге страны, в первые недели кампании Люфтваффе не могли оказывать группе Дитля эффективной поддержки и даже обеспечить ее снабжение. Расстояние до Нарвика от ближайшего к нему аэродрома Вэрнес превышало 600 километров, а отсутствие посадочных площадок в районе самого Нарвика не позволяло использовать большинство из имевшихся на вооружении типов самолетов. Не могло быть подвергнуто эффективному воздействию передвижение британского флота, что позволило ему безраздельно господствовать в прилегающих к Уфут-фьорду водах и изводить немецких солдат постоянными обстрелами корабельной артиллерией. Хотя германские бомбардировщики совершили первый налет на Харстад еще 18 апреля силами восьми Не-111 II/KG 26 и трех FW-200 1./KG 40, в следующие две-три недели воздушная угроза не представляла серьезной опасности для кораблей и находившихся на берегу подразделений. Говоря словами подполковника Греффрата, «не приходится отрицать «воздушной слабости» немцев в районе Нарвика, если говорить не об отдельных тактических успехах, а об общей картине борьбы и ее влиянии на оперативную обстановку в целом».

Нарвик стал единственным местом, над которым британская авиация действовала активнее немецкой. Уже 12–13 апреля «Суордфиши» с «Фьюриэса» совершили несколько налетов на германские эсминцы. Следующие две недели авианосец оставался в составе сил Корка, однако небольшой запас авиационного топлива — примерно на 50 самолето-вылетов — и неподготовленность морских летчиков к действиям по береговым целям снижали активность его авиагруппы. Другим серьезным недостатком было отсутствие на его борту истребителей. 18 апреля находившийся в Тромсё «Фьюриэс» получил повреждения от близких разрывов при налете «Кондоров» из KG 40. Серьезно пострадали турбины, из-за чего максимальная скорость упала до 20 узлов. Пришлось отправить корабль в Клайд, тем более что к тому времени на нем оставалось всего шесть исправных самолетов.

Немцы же, разделавшись с намсуссой группой, смогли выделить большее число самолетов для действий в районе Нарвика. В первых числах мая III/KG 26 и KGr 100 перебазировались на аэродром Вэрнес и начали налеты на британские корабли в Харстаде и Уфут-фьорде. Постепенно, несмотря на отток значительного количества подразделений на Западный фронт, активность германской авиации все возрастала, достигнув своего пика к концу месяца. К тому времени к участию в налетах на Нарвик были привлечены три бомбардировочные (I и III/KG 26, KGr 100) и одна пикировочная (I/StG 1) группы, а также четыре эскадрильи тяжелых истребителей (I/ZG 76 в полном составе, плюс (Z)./KG 30) и гидроавиация, находившиеся в подчинении «флигерфюрера Тронхейм».{69}

«Мои воспоминания о тех днях, — писал Дональд Макинтайр, командовавший тогда «Хесперусом», — наполнены беспрерывными звонками колоколов громкого боя, означавшими воздушную тревогу, которая могла быть объявлена в любое время дня и ночи, поскольку в это время года в тех широтах темноты не бывает. Находясь в Нарвике, мы оказывались за пределами радиуса действия немецких пикирующих бомбардировщиков, поэтому нас атаковывали более тяжелые самолеты, которые производили бомбометание с горизонтального полета… Точность бомбометания высотных бомбардировщиков противника даже по неподвижным целям была удивительно низкой. Когда флагманский корабль «Эффингем» находился в Харстаде… его атаковывали почти ежедневно, но я не помню, чтобы в него когда-нибудь попадали…»

Первого серьезного успеха добились бомбардировщики 100-й боевой группы, уже немало насолившие Королевскому флоту. 4 мая экипаж обер-лейтенанта Кортенса потопил в Румбакс-фьорде польский эскадренный миноносец «Гром» (капитан 3 ранга Александр Хулевич). В корабль попало две 50-килограммовых бомбы, сброшенных с большой высоты. Первая взорвалась около машинного отделения, вырвав 20-метровый кусок обшивки, вторая угодила прямо в торпедный аппарат, вызвав детонацию торпед. Эсминец переломился и затонул в течение трех минут. Погибло 59 членов экипажа, не успевших покинуть нижних помещений, шлюпками с британских эсминцев «Бедуин» и «Фолкнор» было поднято из воды 154 человека. По версии Макинтайра, роковыми для «Грома» стали торпеды коммерческого образца, в боевые зарядные отделения которых не входило предохранительное устройство, предназначенное для предотвращения их взрыва при ударе бомбой или осколком при атаке корабля с воздуха.

Помимо боевых кораблей, целями для германских бомбардировщиков становились норвежские суда, занимавшиеся перевозками в прибрежных водах. 29 апреля близ Кристиансунна был потоплен пароход «Орланд», 2 мая в Гратангене тяжело поврежден и позже затонул «Дроннинг Мод» (1488 брт), использовавшийся в роли госпитального судна, 5 мая в районе Тромсё получил повреждения крупнейший норвежский пассажирский лайнер «Ричард Вит». Особенно активная охота за каботажными судами велась в последние две недели мая, когда под бомбами погибли «Сириус» (944 брт), «Торгтинн» (298 брт), «Денеб» (856 брт), «Скьенстад» (593 брт), «Дора» (68 брт) и «Бродрене» (62 брт). Завершил этот скорбный список 281-тонный «Сиверт Нильсен», потопленный 1 июня в Вест-фьорде. На указанных судах погибло 53 норвежских моряка. Уже под занавес кампании, 9 июня, два Не-111 из состава II/KG 26 атаковали Торсхавн на Фарерских островах, потопив в его гавани норвежские пароходы «Ариадне» и «Принц Олав». В дополнение к бомбам немецкая авиация использовала в скалистых рукавах фьордов мины ТМА, которые устанавливались гидросамолетами, однако сведений об их жертвах не имеется.

Организовывая противодействие Люфтваффе, англичане снова пошли двумя путями: использованием авианосцев и организацией береговых аэродромов для истребителей. 4 мая «Арк Ройал» (под командованием нового командира кэптена Ч.С. Холланда) в сопровождении «Вэлиэнта», «Кёрлью» и эсминцев вышел из Скапа-Флоу. 6 мая его авиагруппа начала свою деятельность в районе Нарвика. «Суордфиши» вылетали на разведку, снабжая сухопутные части неоценимыми аэрофотоснимками перед планировавшейся десантной операцией, бомбили позиции противника, поддерживали высадку у Бьерквика, а «Скьюа» обеспечивали истребительный патруль у самого Нарвика и прикрывали район Будё. Здесь произошел курьезный инцидент. Чья-то «мудрая» голова решила сделать опознавательным сигналом британских истребителей выпущенные в полете шасси. При этом как-то не обратили внимания на то, у что самого опасного врага — Ju-87 «Штука» — шасси как раз были неубирающимися. 13 мая от этого опрометчивого решения пострадал «Хесперус», наблюдатели которого приняли немецкие пикировщики за «Скьюа», после чего порочная практика подобного «опознавания» была отменена.

«Арк Ройал» находился в районе Харстада до 19 мая, после чего ушел принимать топливо в Тромсё, а 22 мая отправился в Скапа-Флоу на доукомплектование эскадрилий. За четырнадцать дней его истребители сбили шесть и повредили восемь вражеских самолетов. Пять «Скьюа» было потеряно, правда, всего с одним экипажем, но гибель командира 803-й эскадрильи лейтенанта Уильяма Люси стала тяжелой утратой. По свидетельству очевидцев, встретившись 14 мая с «хейнкелями», Люси вступил в бой, «завалил» одного из них (реально He-111 штабного звена KG 26 отделался повреждениями) и погнался за вторым, но попал под огонь немецких стрелков. Его «Скьюа» с бортовым номером 8F взорвался в воздухе. Тело одного из лучших пилотов Fleet Air Arm было выловлено из воды эсминцем «Уирлуинд» и похоронено на берегу. К тому времени Люси уже имел «Орден за выдающиеся заслуги» за потопление «Кенигсберга», а на его счету числилось шесть уничтоженных и пять поврежденных самолетов противника.

Комитет начальников штабов планировал выделить для экспедиционных сил в Норвегии одну бомбардировочную и две истребительные эскадрильи Королевских ВВС. 27 апреля в Харстад прибыл винг-коммандер Ричард Этчерли с задачей обследовать имеющиеся в Северной Норвегии аэродромы и площадки. Бомбардировщики могли базироваться лишь на аэродроме Банак в 200 милях от Нарвика, но и его состояние было признано неудовлетворительным. Подходящими для базирования истребителей оказались посадочные полосы в Бардуфоссе и Сканланне, где 4 мая началось обустройство аэродромов, полностью завершенное через три недели.

Получив известие об их готовности, «Глориэс» вышел в море 14 мая с шестнадцатью «Харрикейнами» и шестью «Уолрусами» на борту. Из-за тумана и сильного снегопада перелет истребителей на берег пришлось отменить, а авианосец был вынужден вернуться на дозаправку. 701-я эскадрилья 18 мая перелетела в Харстад, где приступила к регулярному противолодочному патрулированию. 21 мая «Фьюриэс» доставил под Нарвик обновленную 263-ю эскадрилью. Используя пару «Суордфишей» в качестве штурманов, шестнадцать «Гладиаторов» перелетели на аэродром Бардуфосс в 50 километрах от Нарвика, но два из них разбились в тот же день из-за плохой видимости в горах. Затем «Глориэс» предпринял вторую попытку, оказавшуюся более удачной, и 26 мая перебросил 46-ю эскадрилью. На аэродроме Сканланн начал таять снег, и три «Харрикейна» скапотировали при посадке, поэтому остальные решили садиться в Бардуфоссе. Аэродром Сканланн, на подготовку которого было затрачено столько времени и сил, оказался бесполезным.

Постоянные туманы, стоявшие в это время года сильно затрудняли действия истребителей. Однако уже на следующий день «Харрикейны» добились первой победы — был сбит Ju-88. Несколькими днями ранее в том же районе «Гладиаторы» сбили и одну из двух Do-24. Всего же до окончания кампании 263-я эскадрилья (с учетом звена, отправленного в Будё) совершила 389 вылетов и уничтожила 26 вражеских самолетов ценой 9 своих, 46-я сделала 249 вылетов, сбив 11 самолетов и потеряв 5 собственных. К ним нужно добавить 23 самолета, сбитых зенитной артиллерией и кораблями в Харстаде. Для немцев это были ощутимые потери. Тяжелые Bf-110 с подвесными баками не могли эффективно бороться с маневренными «Гладиаторами» и скоростными «Харрикейнами». Одномоторные истребители II/JG 77, входившей в состав Х авиакорпуса, не имели возможности повлиять на ход воздушных боев, поскольку Нарвик лежал на самой границе боевого радиуса «сто девятых», запасов топлива которых хватало только на дорогу туда и обратно, оставляя всего пятиминутный запас. Тогда на свет появился оригинальный план, согласно которому вместе с волной бомбардировщиков планировалось отправить к Нарвику эскадрилью Bf-109, чтобы, оставаясь в воздухе до последней капли топлива, истребители расчистили небо. Затем их пилоты должны были выброситься с парашютами над позициями немецких войск. К большому облегчению летчиков, авантюра была отвергнута.

Однако даже усилившееся противодействие истребителей противника не заставило немцев снизить интенсивность налетов. 18 мая бомбовые попадания получили линейный корабль «Резолюшн» и легкий крейсер «Орора», 25 мая было серьезно повреждено вспомогательное судно «Мэшобра», днем позже в Харстаде повреждены вспомогательное судно «Лох Шин» и танкер «Олеандр» (все три впоследствии были брошены), а у Сканланна потоплен крейсер ПВО «Кёрлью» (кэптен Б.К.Б. Брук). Фельдфебель Пауль Вирсбицки из KGr 100 точно положил две 250-кг бомбы, и спустя пять часов крейсер затонул. Для англичан это была очень серьезная потеря, так как «Керлью» являлся единственным в данном районе кораблем, оснащенным радаром воздушного наблюдения. Таким образом, 100-я боевая группа добилась крупнейшего успеха, выпавшего на долю Люфтваффе в ходе кампании. Спустя два дня ей же предстояло атаковать силы, начавшие штурм Нарвика.

10.4. Решающий штурм и окончательная эвакуация

После вывода войск из Центральной Норвегии союзнические планы в отношении этой страны сводились к возможно быстрому овладению Нарвиком и развязыванию партизанской войны в районе к северу от Тронхейма. В связи с увеличением количества сил, действующих в Северной Норвегии, 28 апреля британский Комитет начальников штабов принял решение расчленить командование между тремя командующими отдельными видами вооруженных сил, то есть снова вернуться к обычной схеме руководства крупными совместными операциями. Командующим сухопутными силами был назначен генерал-лейтенант Клод Окинлек, которому следовало немедленно отправиться в Нарвик вместе с груп-кэптеном Муром, который должен был командовать военно-воздушным компонентом экспедиционных сил в Норвегии. Явная импровизированность и несогласованность большинства акций Корка и Мэкези заставили Окинлека впасть в другую крайность. Он проводил в Лондоне многочисленные консультации, делал различные теоретические оценки, затянувшиеся на целую неделю. Лишь 7 мая генерал со своим корпусным штабом отплыл из Шотландии на борту «Хробры».

Основные инструкции, данные Окинлеку, предписывали ему принять командование над всеми англо-французскими сухопутными частями и подразделениями британских военно-воздушных сил, но не вмешиваться в операции, которые планировались в его отсутствие и уже начали претворяться в жизнь. Пока соблюдались все эти формальности, норвежцы генерала Фляйшера сражались с общим противником без поддержки со стороны союзников.

Прибыв в Харстад и побеседовав с Мэкези, Окинлек, по свидетельству его официального биографа Дж. Коннела, обозвал того «болваном» и потребовал немедленно отбыть в Британию. Ответственность за проведение запланированной высадки в Бьерквике полностью оставалась на Корке, генерал ограничился ролью стороннего наблюдателя. В полдень 13 мая, после успешного завершения этой операции, Окинлек принял командование на себя. Он настаивал на установлении добросердечных взаимоотношений с норвежским командованием и правительством, а также принял строгие меры по наведению дисциплины. Группировка сухопутных войск союзников под Нарвиком получила название «Северо-западные экспедиционные силы».

Окинлеку и Корку предписывалось определить границы района, который следовало оккупировать, а также доложить о численности сил, необходимых для удержания Северной Норвегии. По расчетам генерала они определялись в 17 батальонов пехоты, которым требовалось придать 144 тяжелых и 144 легких зенитных орудия (против имевшихся 48 и 60 соответственно), а также четыре истребительные эскадрильи. Был сделан соответствующий запрос в Лондон, но если в отношении пехоты проблем не возникало, то чтобы удовлетворить потребность в средствах ПВО, под Нарвик пришлось бы отправить до 10 % тяжелых и 30 % легких зенитных орудий которыми располагали войска всей противовоздушной обороны Великобритании. Нереальность их получения была очевидной, так как к тому времени Норвегия в планах союзников отошла на второе место.

Стремительное развитие событий на Западном фронте, большие потери, понесенные в Бельгии и Франции, заставили союзников отказаться от распыления своих сил между двумя театрами. Британская бомбардировочная авиация практически в первый же день операции «Гельб» — 10 мая — прекратила налеты на германские аэродромы в Норвегии и Дании. 20 мая Уинстон Черчилль, ставший британским премьером, впервые высказал мысль, что было бы правильно после овладения Нарвиком оставить его. Спустя два дня это мнение было вынесено на рассмотрение Комитета начальников штабов. Комитет не считал, что вывод вооруженных сил из Норвегии сможет оказать влияние на сражение во Франции, однако эти силы были необходимы для защиты самой Британии и ее территориальных вод. 23 мая Военный кабинет дал указание подготовить план эвакуации войск из-под Нарвика, а 25 мая утвердил соответствующую директиву, которая на следующий день была отправлена Корку. Директива предписывала провести эвакуацию как можно скорее. Даже возражения командующего Флотом метрополии не повлияли на решение кабинета. Французы дали согласие на вывод войск из Норвегии лишь 31 мая.

«Несмотря на то, что англичане этим значительно подрывали свой престиж, решение немедленно отказаться от проведения второстепенной операции и срочно сосредоточить все силы в Англии было абсолютно правильным, больше того, эти действия англичан вызывают восхищение своей продуманностью и последовательностью», — считает немецкий автор.

Но сначала союзным войскам все же нужно было взять Нарвик. Продолжение боевых действий считалось необходимым по трем причинам. Во-первых, эвакуация войск, находящихся в непосредственном соприкосновении с противником, могла бы привести к многочисленным жертвам. Немцев следовало разбить, чтобы те не мешали погрузке войск на суда. Во-вторых, союзники имели возможность одержать первую победу на суше, что могло бы поднять моральный дух своих войск и хоть в какой-то мере оправдать ожидания норвежцев. В-третьих, требовалось разрушить порт и железнодорожные пути, чтобы сделать их непригодными для вывоза руды. Таким образом, в последней декаде мая боевые действия разгорелись с новой силой.

К тому времени группа Дитля начала получать подкрепления по воздуху. 14 мая на лед одного из озер в окрестностях Нарвика приземлились 60 парашютистов, на следующий день к ним добавилось еще 22, а 17-го — еще 60 десантников. Три дня спустя на гидросамолете в Румбакс-фьорд прибыло 2 офицера с 12 солдатами. В период с 22 по 25 мая десантировались три горноегерские роты, прошедшие недельный курс парашютной подготовки. Наконец, 26 и 29 мая прибыл батальон парашютистов капитана Вальтера, к тому времени успевший побывать под Осло и в Голландии. Во второй половине мая, когда немецкие части стали ощущать нехватку питания, большую часть воздушных перевозок составляло продовольствие.

К тому времени Северо-западные экспедиционные силы вместе со сражавшимися под Нарвиком пятью норвежскими батальонами насчитывали до 28 тысяч человек, но только часть этих войск использовалась непосредственно в боевых действиях. Три батальона 24-й гвардейской бригады, пять «независимых» рот, две батареи — всего около 3 тыс. человек — были задействованы в сражениях под Будё. Опасаясь воздушных десантов, союзное командование выделило значительные силы для защиты базы в Харстаде, штабов, аэродромов и складов. У союзников был решительный перевес в артиллерии, однако старые французские 75-мм пушки были непригодны для эффективного использования в горах, гаубицы были лишь в британском полку, остававшемся в Харстаде, а норвежская артиллерия не играла существенной роли из-за скромных ресурсов боеприпасов. Руководивший действиями союзников на суше генерал Бетуар 17 мая разделил район операции на два сектора: «Анкенес» (командир — бригадный генерал Богуч-Шишко) и «Бьерквик» (полковник Магрин-Вернере). В его распоряжении находились батальон альпийских стрелков, три батальона польской бригады и два батальона Иностранного легиона — в общей сложности 3,5–4 тысячи человек.

Положение 3-й горной дивизии Дитля становилось все более тревожным. Потеря Эльвегордсмуэна лишила группу Виндиша запасов продовольствия, медикаментов и теплой одежды, доставка которых по суше была весьма проблематичной. 17 мая обстановка ухудшилась, так как норвежцы пересекли важное плато Кубергет и усилили давление на других участках фронта. Высадившиеся в Бьерквике английские и французские подразделения были отведены для подготовки к новому десанту и заменены поляками. О последних генерал Фляйшер отзывался самым лучшим образом, считая их боевые качества гораздо более высокими, чем у высокомерных союзников — англичан и французов. 21 мая, считая вражеский прорыв возможным в любой момент, Дитль приказал свернуть северный фланг и сосредоточить все усилия вдоль кратчайшей линии. На севере она проходила в восьми, а на западе, на берегу Румбакс-фьорда, — в двенадцати километрах от штаба дивизии. Нарвик и Анкенес продолжали оставаться в руках немцев, но союзники уже готовились выбить их оттуда.

Корк и Окинлек планировали произвести высадку в самом Нарвике 21 мая, но затем перенесли ее на 27 число. План операции сводился к следующему. Два батальона Иностранного легиона и один норвежский батальон при поддержке пяти танков, имея в качестве исходного пункта Ёйорд, должны были пересечь Румбакс-фьорд и высадиться у деревни Орнесет. В то же время польский батальон высаживался у Анкенеса и двигался в сторону Бейс-фьорда, имея конечной целью перерезать железную дорогу. Атаку должны были поддержать артиллерийским огнем крейсера и эсминцы, а также три батареи, расположенные у Ёйорда. 46-я и 263-я эскадрильи обеспечивали бы истребительное прикрытие. Общее руководство действиями сухопутных сил, как и в предыдущей десантной операции, осуществлял генерал Бетуар. Опасение вызывало лишь недостаточное число крупнокалиберных орудий, так как отсутствовали линкоры, а среди крейсеров всего один был вооружен шестидюймовой артиллерией.

Бомбардировка с моря началась в 23:40 27 мая. Эсминцы «Хэйвлок», «Фэйм», «Уирлуинд» и «Уокер» вели огонь из Румбакс-фьорда, крейсера «Каиро» (с Корком, Окинлеком и Бетуаром на борту), «Ковентри» (флаг контр-адмирала Вивиена) и эсминец «Файрдрейк» — из Уфут-фьорда, «Саутхэмптон» занимал позицию чуть дальше в сторону открытого моря и вел обстрел Анкенеса. Шлюп «Сторк» защищал десант от атак с воздуха. Во время операции у Бьерквика корабли прекратили огонь за несколько минут до высадки пехоты, на этот раз французский командир подполковник Мэгрен-Вернере распорядился продолжать стрельбу вплоть до того момента, как катера с десантом коснутся берега.

У союзников оставалось всего пять исправных десантных катеров, поэтому первая волна десанта не могла превышать 290 человек. Солдатам Иностранного легиона предстояло преодолеть по воде не более мили. Под прикрытием огневой завесы легионеры достигли узкого пляжа у Орнесета спустя пять минут после полуночи. Их встретил пулеметный огонь, но потери среди французов были небольшими. Плашкоуты вернулись в Ёйорд за следующими эшелонами, норвежские рыболовные катера также помогали доставлять подкрепления и вывозить раненых.

К 03:30 на берегу находилось 1250 легионеров и норвежский батальон. Два танка Н-35 сразу завязли в иле и каменистом грунте, после чего отправка оставшихся трех была приостановлена. Десантники продвинулись в восточном направлении до железной дороги, а в южном — до горы Таральдсвикфьельд, господствующей над местностью. Немцы, занимавшие вершину горы, контратаковали и отбросили их назад. В какой-то момент успех всей операции повис на волоске. Французы и норвежцы, поддержанные огнем эсминцев, сумели вернуть занятые позиции, но не смогли предотвратить германские отступление из города. Около 5 часов утра батальон майора Мунте-Кааса (II/IR 16) высадился прямо в Нарвике.

Тем временем два польских батальона атаковали противника в районе Анкенеса, встретив упорное сопротивление. Оба приданных полякам французских танка вышли из строя: первый наскочил на мину, а второй застрял в какой-то выбоине. Германская контратака заставила поляков отойти, но затем, перегруппировавшись и введя в бой резервы, они повторили попытку и заняли деревню Бейсфьорд. Свыше сотни немецких солдат попало в плен,{70} так как последние лодки, на которых они могли переправиться через узкий рукав фьорда, были разбиты. Примерно в 22 часа французы и норвежцы, продвигавшиеся с севера, соединились с поляками в Бейсфьорде. Таким образом, по прошествии более шести недель после истребления германских эсминцев, Нарвик был взят. В ходе сражения французские войска потеряли убитыми и ранеными около 150 человек; потери поляков составили 66 убитых, 130 раненых и 13 пропавших без вести; у норвежцев было 60 убитых и раненых.

Утром 28 мая штаб флигерфюрера Тронхейм получил приказ нанести удар по британским силам под Нарвиком. Первыми в воздух поднялись двенадцать Не-111 100-й боевой группы. Над Бардуфоссом стоял густой туман, из-за которого британские истребители не смогли вовремя взлететь на патрулирование. Бомбардировщики не встретили противодействия в воздухе и довольно точно отбомбились по флагманскому крейсеру. В «Каиро» попало две бомбы (снова отличился фельдфебель Вирсбицки), убив и ранив 30 членов экипажа; пожар вызвал взрывы боеприпасов зенитных орудий. Несколько «хейнкелей» пытались добить поврежденный крейсер, но он остался на плаву. Зенитным огнем была сбита лишь одна машина из состава 2./KG 100. Но к вечеру «Гладиаторы» и «Харрикейны» организовали надежный заслон, и немецкие самолеты над Нарвиком и Харстадом больше не появлялись. В тот же день на подходах к Румбакс-фьорду «Харрикейнами» была перехвачена пара Do-26 из 1./406 с горными стрелками на борту. Обе лодки были сбиты. Одна из них, пилотируемая обер-лейтенантом графом Шаком, совершила вынужденную посадку близ уже занятого союзниками Нарвика. Экипаж и 10 егерей попали в плен к норвежцам.

29 мая немцы предприняли еще более мощный налет на Нарвик, Харстад и аэродром Сканланн. Британские истребители дали достойный отпор. В воздухе разгорелись ожесточенные бои. Потеряв четыре «Харрикейна», англичане все же не позволили вражеским бомбардировщикам пробиться к целям. В тот день KGr 100 лишилась своего командира: капитан Артур фон Казимир попал в плен, когда его «хейнкель» был сбит над Сканланном.

После оставления Нарвика немцы установили новую линию обороны в семи километрах восточнее. Она проходила через Стрёмснесскую узость и заканчивалась опорным пунктом на горной вершине к югу от нее. Солдатам пришлось уходить из города в большой спешке, значительные запасы оружия, боеприпасов и обмундирования были оставлены там. Союзники продолжали двигаться в восточном направлении вдоль железной дороги, а 30 мая атаковали с юга силами одного батальона, прошедшего ночью через горы. Под угрозой оказался Сильвик. У Дитля оставалось продовольствия и боеприпасов всего на три дня, ситуация усугублялась плохой погодой, не позволявшей рассчитывать на доставку снабжения по воздуху. На следующее утро 6-я норвежская бригада атаковала правый фланг германской обороны, где ей удалось потеснить батальон Хагеманна{71} и занять важную высоту 620. Наконец, 1 июня норвежцы переправились через разлившуюся стремительную реку у восточного берега озера Йерн и предприняли атаку в направлении горы Раубергет. Линия обороны была прорвана, и немцам пришлось отступить на два километра. Однако достичь своей главной цели — взять Бьернфьелль и лишить Дитля последней базы — норвежцам не удалось. Данная линия фронта сохранялась до конца кампании.

Между тем, OKW планировало в начале июня провести новую операцию по захвату Нарвика (кодовое название «Наумбург»). 30 мая Гитлер приказал командованию Люфтваффе направить в Северную Норвегию части 7-й парашютно-десантной дивизии. Для этой цели было подготовлено два парашютных батальона, а XXI армейская группа выделила около тысячи горных стрелков, прошедших парашютную подготовку. К 4 июня эти силы были готовы к переброске. Планом операции предусматривалось создать боевую группу в Люнген-фьорде (90 километров к северу от Нарвика), и оттуда вести наступление. Для оказания поддержки с воздуха планировалось перебросить несколько эскадрилий на аэродром Бардуфосс. Около 6000 человек с танками следовало доставить на транспортах «Бремен» и «Европа». 7 июня OKW информировало штаб группы о намерении начать операцию через две недели. К тому времени надобность в ней отпала.

Взяв Нарвик, британские саперы приступили к уничтожению портовых сооружений, предназначавшихся для погрузки железной руды, подъездных путей, причалов и другого ценного оборудования. Характер разрушений был таким, что немцы не могли использовать Нарвик для вывоза руды до января 1941 года.

Завершив эту варварскую работу, союзники выполнили свою задачу и могли приступать к эвакуации. Перед штабом экспедиционных сил стояло немало трудностей. Чтобы вывезти более 24 тысяч человек требовалось обеспечить «чистое небо». Для этого был предусмотрен ряд мер. Во-первых, зенитное вооружение оставалось на берегу практически до последнего момента. Во-вторых, 2 июня «Арк Ройал» (под флагом контр-адмирала Уэллса) и «Глориэс» вернулись к норвежскому побережью. Их авиагруппы наносили удары по германским опорным пунктам и коммуникациям, причем не только в горах северо-восточнее Нарвика, но и по линиям снабжения в районе Будё. Аэродром Будё также подвергся налету. Третьей, и самой важной, мерой был суммарный эффект от деятельности «Гладиаторов» и «Харрикейнов». Вместе с авианосными истребителями они находились в воздухе с четырех часов утра почти до полуночи, совершив 120 вылетов, и обеспечили надежное прикрытие наземным частям и кораблям. 2 июня состоялся последний в ходе кампании воздушный бой, в ходе которого «Гладиаторы» 263-й эскадрильи сбили три «Штуки» (в том числе командира 2./StG 1 обер-лейтенанта Хайнца Бёме), потеряв одну машину — ее записал на свой счет обер-лейтенант Гельмут Лент.

После завершения эвакуации все уцелевшие самолеты 46-й и 263-й эскадрилий следовало уничтожить. Единственной возможностью спасти истребители было попытаться посадить их на палубу авианосца, но они не имели для этого никаких посадочных приспособлений, а пилоты — необходимой практики. Несмотря на это, вечером 7 июня 263-я эскадрилья в полном составе (к тому времени осталось семь машин) перелетела на «Глориэс». Все «Гладиаторы» сели практически без поломок. Оставалось еще десять истребителей «Харрикейн», которые сначала хотели уничтожить. Однако старший авиационный начальник, груп-кэптен Мур, обратился к адмиралу Корку с просьбой попытаться посадить на авианосец и эту эскадрилью. «При этом возможны аварии, ничего не поделаешь, — предупредил он. — Возможно даже, что будут потери, но мне не хотелось бы бросать самолеты». Адмирал согласился, и пилотам удалось посадить машины на палубу, хотя без аварий не обошлось. Все посаженные на «Глориэс» «Харрикейны» были в той или иной степени неисправны. К тому же, загромождая взлетную палубу, они препятствовали действиям бортовых самолетов.

Чтобы не оставлять в Норвегии ценное снаряжение, адмирал Корк разработал план, получивший кодовое название «Алфавилл», предусматривавший отправку нескольких разнесенных по времени конвоев. 31 мая он направил адмиралу Форбсу просьбу о выделении кораблей из состава Флота метрополии для прикрытия перехода транспортов. Первый грузовой караван отправился в Англию еще до конца мая. Им вывозились излишние припасы, орудия и танки. Для эвакуации личного состава и техники в Северную Норвегию прибыли восемь грузовых судов и пятнадцать войсковых транспортов.

Эвакуация осуществлялась в следующей последовательности: 1) личный состав; 2) легкие зенитки; 3) тяжелые зенитки. Суда, предназначавшиеся для вывоза имущества, были направлены на погрузку в Харстад. 7 июня они вышли в море в составе тихоходного конвоя под охраной эсминца «Кэмпбелл», шлюпа «Сторк» и десяти вооруженных траулеров. Из Тромсё на соединение с ними вышел танкер «Ойл Пайонир» в сопровождении вооруженных траулеров «Йермаунт», «Арброут» и «Ньякоу».

Погрузка войсковых транспортов велась в Харстаде и Нарвике под руководством контр-адмирала Вивиена, державшего свой флаг на крейсере «Ковентри». Она производилась преимущественно в ночное время с помощью эсминцев, десантных плашкоутов и рыболовных катеров. 4, 5 и 6 июня шесть войсковых транспортов, на борту которых находилось почти 15 тысяч солдат и офицеров вышли в море для следования в точку рандеву, расположенную примерно в 180 милях от побережья. Оттуда они должны были следовать в Англию под эскортом крейсера и эскадренных миноносцев, заблаговременно высланных из Скапа-Флоу. Около 02:00 8 июня эта группа была встречена линейным кораблем «Вэлиэнт» и эсминцами «Тартар», «Мэшона», «Бедуин», «Ашанти» из состава Флота метрополии, которые благополучно отконвоировали их в устье Клайда.

7 и 8 июня на оставшиеся четыре больших и три малых транспорта погрузили еще около 10 тысяч человек.{72} Второй войсковой конвой вышел из пункта сбора утром 9 июня. Охранение осуществляли «Саутхэмптон», «Ковентри» и пять эскадренных миноносцев. Перед этим «Саутхэмптон» принял на борт арьергард союзных войск, состоявший из роты альпийский стрелков и британских саперов. Также на борту крейсера находились лорд Корк, адмирал Лейтон и генералы Окинлек и Бетуар. Авианосная группа в составе «Арк Ройала», «Глориэса» и эсминцев «Вэнок», «Ветерэн», «Ардент», «Акаста» и «Арроу» следовала севернее, осуществляя прикрытие тихоходного и второго войскового конвоев.

Два транспорта — «Орама» и «Ван Дик», прибывшие из Будё, остались невостребованными. Обоим не повезло: «Ван Дик» 9 июня прямо в гавани Харстада потопили немецкие бомбардировщики,{73} «Ораме» же «посчастливилось» встретиться в море с германской эскадрой. Речь об этом впереди…

С принятием решения об эвакуации перед англичанами встала дилемма, так как с одной стороны, требовалось предупредить о ней норвежцев, а с другой — провести ее в обстановке строжайшей секретности. Секретным посланием от 29 мая Черчилль сообщил Корку, что тому не следовало ставить в известность норвежское правительство. Однако Корк имел на этот счет свое мнение. Он хотел предоставить норвежскому командованию, солдатам и офицерам право выбора: либо оставаться на своих позициях до конца, либо эвакуироваться вместе с англичанами, чтобы продолжать борьбу с общим врагом с британской территории. В итоге 1 июня информация была доведена до короля Хокона VII и норвежского правительства, а на следующий день об этом известили генерала Рюге и его штаб.

В ответ норвежцы обратились к союзникам с просьбой отсрочить вывод вооруженных сил. Их заинтересовал план, выдвинутый еще в середине апреля представителями шведского правительства. Он заключался в том, чтобы территория Северной Норвегии, включая Нарвик, объявлялась нейтральной зоной под шведским управлением. Теперь эта идея нашла нового сторонника в лице бывшего норвежского премьер-министра Л. Мовинкеля, вновь вошедшего в правительство. Для англичан это было абсолютно неприемлемо, так как при таком повороте событий Германия получала свободный и охраняемый нейтралитетом доступ к месторождениям железной руды. Их усилия были сосредоточены на то, чтобы убедить короля покинуть обреченную страну и возглавить извне борьбу с захватчиками. В конце концов, им это удалось. Вечером 7 июня Хокон VII, принц Улаф и правительство покинули Тромсё на борту тяжелого крейсера «Девоншир» (всего на корабле находилось около 400 пассажиров). Мнения двух старших военных начальников разделились: Фляйшер решил отправиться в Англию, где из стекавшихся со всех концов света добровольцев и вывезенных из Норвегии солдат генерал Стеффенс начал формирование новой норвежской армии, Рюге же предпочел остаться со своими подчиненными до конца.

Ушли в Англию немногочисленные оставшиеся единицы норвежского флота: корабли охраны рыболовства «Фритьоф Нансен», «Нордкап» и «Хеймдаль» ; подводная лодка «В 1» ; сторожевики «Свалбард II», «Нордхав II», «Туродд», «Квитё», «Бёртинд», «Сюрьян», «Хоннингсвог», «Хваль V» и «Хауг III». Остальные корабли, неспособные совершить переход, подлежали затоплению. Уцелевшие самолеты перелетели на Шетландские острова, в Швецию или Финляндию.

Назначенное на 8 июня решающее наступление с целью оттеснить немцев за шведскую границу так и не состоялось. Боеприпасы были на исходе не только у немецких горных егерей, но и у частей 6-й норвежской дивизии, которая несла на себе основную тяжесть борьбы в Северной Норвегии. Положение усугублялось тем, что она не могла получать от союзников никаких боеприпасов, так как вооружение норвежцев отличалось от вооружения англичан. И все же главная причина была совершенно понятна. «Когда эвакуация англичан из Норвегии стала фактом, — говорится в норвежской официальной истории войны, — то норвежцы восприняли это как тяжелый и горький удар. Всем стало ясно, что немногочисленные норвежские подразделения не выдержат натиска превосходящих сил гитлеровцев».

Эвакуация союзников, обнаруженная около 6 часов пополудни 8 июня, была большим сюрпризом для немцев. Дитль выслал вперед разведывательную группу из состава батальона Вальтера, после чего решил немедленно занять город. Утром 9 июня подразделения 3-й горной дивизии торжественным маршем вошли в Нарвик.

В тот же день норвежское командование связалось со штабом XXI армейской группы, находившимся в Тронхейме, чтобы обсудить условия перемирия. Одновременно Дитль был информирован о прекращении боевых действий в Северной Норвегии. Формально кампания завершилась 10 июня, когда генерал Рюге подписал акт о капитуляции норвежской армии. 14 июня были освобождены все германские военнослужащие, находившиеся в норвежском плену.

Еще до этого части 2-й горной дивизии, действуя преимущественно из Тронхейма, осуществили ряд небольших акций, направленных на захват баз на прибрежных островах. В конце мая 181-я дивизия провела операцию «Биене» («Пчела») против британского центра связи и разведки на острове Альстен. К 8 июня все норвежское побережье было открыто для германского судоходства, а в середине месяца пароходы «Леванте» и «Хомборгсунн» (трофейный, 300 брт) в сопровождении легкого крейсера «Нюрнберг» доставили 138-й егерский и 112-й артиллерийский полки 3-й горной дивизии в Нарвик и Тромсё.

Геббельсовская пропаганда объявила бои за Нарвик образцом выдающегося героизма и примером для подражания. Участники сражения собрали обильный урожай Рыцарских крестов. Высшей германской военной награды удостоилось двенадцать офицеров — от командира взвода до командира полка и начальника эсминцев. Сам Дитль был награжден крестом 9 мая, а через два месяца, первым среди военнослужащих Вермахта, получил к нему Дубовые листья с одновременным производством в генералы от инфантерии.

В германских вооруженных силах существовал особый вид наград — нарукавный знак или «щит» (по рангу примерно соответствующий нашим медалям), которым награждались главным образом за участие в боях в окружении или на изолированных плацдармах. В годы войны выдавались щиты за Демянск, Холм, Кубань и Крым, но первым 19 августа 1940 года был учрежден знак «За Нарвик». Всего его получили 8577 человек — горных стрелков, моряков и летчиков.

[Википедия]

17 мая 1940 года (пятница). 258-й день войны

[Франц Гальдер]

Утренняя обстановка говорит о том, что севернее Самбра противник осуществляет планомерный отход, перебрасывая, по всей видимости, весьма крупные силы на участок перед фронтом нашего прорыва. Противник стягивает через Париж в район между Эной и Маасом войска из состава 2-й группы армий{1031} для организации обороны.

Какие-либо группировки, готовящиеся к контрнаступлению, не обнаружены, да и вряд ли они могут быть образованы, учитывая время и пропускную способность железных дорог. Резервы французского главного командования пока используются лишь незначительно. Тот факт, что союзники постепенно выводят войска из Бельгии (над ратушей Антверпена — германский флаг!) и в спешном порядке предпринимают чрезвычайные меры по созданию заградительного рубежа, подтверждает правильность моего вчерашнего мнения. Операцию следует развивать в юго-западном направлении, нанося главный удар южнее Соммы, и без какого-либо промедления. Дорог каждый час.

В штаб-квартире фюрера придерживаются другого мнения. Фюрер, непонятно почему, озабочен южным флангом. Он беснуется и кричит, что можно погубить всю операцию и поставить себя перед угрозой поражения. Он и слушать не хочет о продолжении операции в западном направлении, не говоря уже о юго-западном, и всё еще одержим идеей наступления на северо-запад.

Это явилось предметом в высшей степени неприятной полемики между фюрером, с одной стороны, и главкомом и мной — - с другой, в штаб-квартире фюрера в 10.00. При этом была дана «директива», вслед за которой последовало письменное изложение беседы{1032}.

Разговор главкома с Рундштедтом и мой разговор с Зальмутом, во время которых были изложены пожелания фюрера: [406] быстрое подтягивание передовых дивизий на юго-запад для прикрытия участка прорыва с юга, приведение в боевую готовность основной массы моторизованных войск для продвижения на запад.

Телеграфный приказ группам армий «А» и «Б» о группировке, рубежах, подтягивании сил.

Полдень: Пал Антверпен; войска вышли на рубеж Камбрэ (11.30), Сен-Кантен (09.00). Картина все больше проясняется. Противник оттягивает назад свой фронт в Бельгии, пытается, по-видимому, занять промежуточный рубеж севернее французской границы и прикрыть район Мобеж, Валан-сьенн, оказывая упорное сопротивление нашей 4-й армии. Кроме того, противник рассчитывает подтянуть силы из Бельгии и с юга, создать промежуточный рубеж на линии Валан-сьенн — Камбрэ — Сен-Кантен — Ла-Фер.

Мы должны прорвать этот рубеж, пока французы не закрепились на нем, и сохранить возможность позднее форсировать Сомму в районе Перонна и Ама. Поэтому в 15.30 приказ: главные силы подвижных соединений должны, прикрывая южный фланг, выйти на рубеж Камбрэ — Сен-Кантен. Передовыми частями занять Ам и Перонн, а отставшие подвижные соединения подтянуть как можно быстрее. В районе Мобеж, Валансьенн должно действовать возможно меньше войск{1033}.

После полудня: Подтверждаются данные, что группа армий «Б» теснит противника. Антверпен и Брюссель в наших руках. Предпринятые нами меры в группах армий «А» и «Б» оказались действенными; южное крыло группы армий «А» начинает укрепляться. Танки подтянуты и могут вести наступление.

18.00 — Доклад фюреру: После доклада обстановки я просил разрешения продолжить наступление. Разрешение дано{1034}. Таким образом, принимается все же правильное решение, но после больших неприятностей и в такой форме, что оно выглядит уже как решение ОКВ. Порядок снабжения войск проверен и одобрен.

Во второй половине дня докладывают:

Тома: Впечатления о бое танковых частей 19-го корпуса. Слабость боевого духа французов.

Герке: Об успехе и планах эксплуатации железных дорог в оккупированных областях.

Мит: Об организационных мероприятиях.

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/p1030434.6a9jrplfd9s8cgc8wwcss4wsk.ejcuplo1l0oo0sk 8c40s8osc4.th.jpeg
30 ЯНВАРЯ 2018
Фото: Французский священник (слева) разговаривает с немецкими военнопленными в лагере под Шартром (Chartres).

В кадре — немецкие военнопленные, размещенные в отдельном лагере, который получил название «семинария за колючей проволокой». В лагере, основанном в Орлеане, а в августе 1945 г. переведенном в Ле-Кудре (Le Coudray) вблизи Шартра, находились священники и семинаристы из числа военнопленных. Главной целью работы семинарии в лагере являлась подготовка священников нового поколения, свободных от влияния идеологии национал-социализма. В мае 1946 г. в лагере находилось более 500 человек, включая преподавателей. В целом «семинария за колючей проволокой» выпустила около 600 священников и была закрыта в июне 1947 г.

Второй слева - ректор семинарии немецкий аббат Франц Шток (Franz Stock, 1904—1948), который в годы оккупации Франции немецкими войсками был священником в тюрьмах Парижа. Он опекал приговоренных к смертной казни, в том числе в форте Мон-Валерьен, где приводились в исполнение смертные приговоры. О Штоке сообщается, что он в отдельных случаях добивался помилования приговоренных или сокращения числа заложников, подлежащих казни. Он также помогал арестованным, например, с его помощью они могли поддерживать контакт с родственниками. В августе 1944 г. он остался в освобожденном Париже в госпитале для немецких раненых, не подлежащих эвакуации из-за тяжелого состояния. В 1945 г. Шток был назначен главой лагеря-семинарии и — как и все священники-преподаватели лагеря - имел статус военнопленного.

Источник: Guido Knopp. «Die Gefangenen». Bertelsmann Verlag. München, 2008.

[С. В. Патянин]

Глава 11.
Операция «Юно»

С эвакуацией союзников и капитуляцией норвежской армии боевые действия на территории Норвегии завершились. Однако на море еще гремели залпы орудий и гибли люди, как с той, так и с другой стороны. Набеговая операция германских линкоров и последовавший в ответ на нее рейд британской авианосной группы стали последним актом двухмесячной драмы.

К середине мая немецкие тяжелые корабли, получившие повреждения в апреле, были отремонтированы. В связи с этим 16 мая штаб Руководства войной на море отдал предварительные распоряжения на проведение операции в водах между норвежским побережьем и Шетландскими островами. 21 мая Редер информировал Гитлера, что «Шарнхорст» и «Адмирал Хиппер» будут готовы к выходу в море 27-го, а «Гнейзенау» — в начале июня. По замыслу гросс-адмирала линкоры должны были совершить нападение на британские конвои, курсировавшие между северным побережьем Шотландии и Нарвиком, кроме того, под их прикрытием планировалось провести собственный конвой в Тронхейм. Против подобной акции с самого начала выступали командующий военно-морской группы «Вест» адмирал Заальвехтер и командующий флотом адмирал Маршалль. Как пишет граф Цимке, «оперативные командования настаивали на сохранении сил и считали, что шансы на успех слишком малы, чтобы подвергать риску немногочисленные германские тяжелые корабли… Однако Редер и Руководство войной на море, видимо, ввиду предполагаемого окончания войны, требовали активных действий, чтобы продемонстрировать ценность флота и обеспечить его дальнейшее развитие».

Между тем, начавшееся 24 мая наступление союзников под Нарвиком создало реальную угрозу, что войскам генерала Дитля пришлось бы уйти на шведскую территорию и там интернироваться. Требовались энергичные контрмеры. На следующий день MGK «Вест» получило директиву штаба Руководства войной на море, в которой предписывалось атаковать с моря опорные пункты англичан в Северной Норвегии, прежде всего Харстад. Был отдан боевой приказ, согласно которому корабли должны были прорваться в Анс — и Вогс-фьорды и уничтожить там боевые корабли, суда и временные сооружения, предназначенные для выгрузки войск. Формирование корабельного соединения для выполнения этой задачи началось 29 мая, командовать операцией, получившей кодовое наименование «Юно», был назначен адмирал Вильгельм Маршалль.

27 мая к основному приказу добавилось личное распоряжение Гитлера об оказании поддержки частям 2-й горной дивизии, действовавшим в районе Му-Будё и страдающим от обстрелов с моря. Во время встречи Маршалля с Редером 31 мая было решено также атаковать и наиболее важные береговые цели в районе Харстада, что придавало приказу еще более расплывчатый вид. Как выяснилось позднее, все изменения и дополнения, внесенные в боевой приказ, не были доведены до командования группы «Вест». «Вот что может получиться, когда одним и тем же делом начинает руководить слишком большое количество различных командных инстанций!» — возмущался Маршалль.

Ряд данных, необходимых для выполнения задачи — расположение войск, огневых позиций артиллерии, а также другие сведения о противнике — должно было предоставить командование XXI армейской группы. Задачи аэрофотосъемки возлагались на 5-й воздушный флот. Все эти сведения должны были быть переданы флоту до его выхода в море, но своевременно этого сделано не было, и морякам пришлось знакомиться с содержанием документов уже в открытом море.

В качестве передовой базы предполагалось использовать Тронхейм, куда заранее были направлены танкеры «Нордмарк» и «Дитмаршен», которым ставилась задача обеспечения операции.

В 8 утра 4 июня «Гнейзенау» под флагом Маршалля, «Шарнхорст», «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца вышли из Киля. Для обеспечения выхода в Северное море эскадре придавались тендер «Хай» (флаг FdM «Ост» контр-адмирала Штовассера), два миноносца, прорыватель заграждений и два моторных тральщика, которые Маршалль отпустил при входе в Скагеррак. Три Не-115, а позже два Не-111 обеспечивали противолодочное охранение.

Отлично поставленная служба радиоразведки позволила германской эскадре избежать встречи с многочисленными подлодками противника в Северном море и Скагерраке, а также с воздушными патрулями англичан. Последнему, по мнению немцев, способствовали точные сведения о технических возможностях и особенностях тактики британской разведывательной авиации. В результате командующему флотом удалось вывести свои корабли в Северное море незаметно для англичан.

В полдень 5 июня соединение легло на северо-западный курс и развило ход 24 узла. Высокая скорость и штормовое море быстро опустошили топливные цистерны крейсера и эсминцев, поэтому на следующий день эскадра встретилась с танкером «Дитмаршен», пришедшим в точку рандеву под советским торговым флагом. Отсутствие опыта в приемке топлива вкупе с плохой погодой растянули процедуру заправки до самого вечера. Обеспокоенный отсутствием сведений о противнике от штаба XXI группы, Маршалль уже в сумерках решил собрать военный совет. Командирам кораблей пришлось в бурном море садиться в шлюпки и отправляться на флагман, где им были даны подробные указания о порядке прорыва в Вогс-фьорд и обстреле Харстада, который командующий намеревался осуществить в ночь на 9 июня.

7 июня эскадра шла курсом на север. Вскоре немецкий самолет-разведчик, сумевший, несмотря на сильную облачность, пробиться к Харстаду, донес, что в гавани находится только один небольшой корабль. Кроме того, поступили сведения о наличии двух групп судов южнее Нарвика. На основании этих данных Маршалль решил, что союзники начали эвакуацию, и отказался от нанесения удара по Харстаду, поскольку таковой мог оказаться ударом по пустому месту. Он собирался атаковать ближайший конвой, о чем сообщил в штаб группы «Вест». Там его мнения не разделяли, и в 05:00 передали по радио, что главной задачей флота остается обстрел Харстада, однако приказ о прикрытии фланга Фойерштейна отменен не был.

Тем не менее, адмирал решился игнорировать расплывчатую директиву и действовать по своему усмотрению. В донесении авиационной разведки не содержалось никаких сведений о береговых целях, а единственной достоверной информацией было сообщение об отсутствии судов в гавани. С рассветом 8 июня Маршалль развернул свои корабли в широкую завесу с интервалом около 9 миль друг от друга и двинулся в юго-восточном направлении. Погодные условия (ветер WNW — 4 балла, море — 3 балла, практически неограниченная видимость) благоприятствовали выполнению задачи.

В 05:55 «Хиппер» обнаружил судно, пресекавшее курс германской эскадры. Крейсер двинулся на перехват, но потребовалось некоторое время, чтобы догнать цель. Ей оказался британский танкер «Ойл Пайонир» (5666 брт). С эскортировавшего его вооруженного траулера «Джунипер» (лейтенант-коммандер Джеффри Гринфил) просигналили типично британское «What ship?», на что с флагманского линкора ответили: «Саутхэмптон». Использовав замешательство англичан, немцы приблизились, и в 07:05 Хейе, пожалевший тратить дефицитные 203-мм снаряды на небольшое суденышко, приказал открыть огонь из 105-мм зениток правого борта с дистанции около 10 кабельтовых. Вторым залпом цель была накрыта, на траулере возник пожар. Командир крейсера распорядился прекратить стрельбу, но англичане не проявляли никакого желания сдаться, и огонь был возобновлен. Уже через минуту «Джунипер» опрокинулся и в 07:20 затонул (на эту небольшую цель «Хиппером» израсходовано 97 снарядов). Эсминец «Ганс Лоди» подобрал из воды 29 членов экипажа траулера. Тем временем артиллеристы «Гнейзенау» занялись танкером и вскоре подожгли его (израсходовано 113 150-мм снарядов). Подошедший «Герман Шёман» добил «Ойл Пайонир» торпедой. Из состава его команды спаслись лишь 11 моряков.

В 06:26 с «Хиппера» и «Шарнхорста» стартовали бортовые гидросамолеты, которым надлежало произвести дальнюю разведку и поиск целей в северном направлении. Дважды от них поступали сообщения о британских крейсерах и эсминцах, идущих юго-западным курсом.

В 09:40 «Шарнхорст» остановил британское госпитальное судно «Атлантис», но, выполняя требования Женевской конвенции, отпустил его после опроса.

Около 10 часов тревогу поднял «Карл Гальстер», обнаруживший дым справа впереди по курсу эскадры. Идя максимально возможным ходом, «Гальстер» и присоединившийся к нему «Лоди» вскоре настигли большой двухтрубный пароход, оказавшийся британским войсковым транспортом «Орама» (19 840 брт). Судно возвращалось из Норвегии в балласте, но на его борту находилось около сотни немцев, плененных под Нарвиком. Осторожный Бей не рискнул атаковать его, полагая, что перед ним вспомогательный крейсер со 152-мм артиллерией. Пришлось дожидаться «Хиппера», который, получив приказ Маршалля, немедленно лег на курс перехвата, развив 32-узловую скорость.

В 10:58 крейсер дал два первых залпа, упавших перед форштевнем парохода, но тот продолжал уходить прежним курсом. Как выяснилось позднее, с транспорта крейсер был принят за английский, и на его борту в это время устремляли бинокли в небо, считая, что судно атаковано с воздуха. Капитан «Орама» был невероятно удивлен тем, что немецкие боевые корабли появились в таком районе, где господство на море английского флота считалось бесспорным. «Хиппер» развернулся бортом, чтобы ввести в действие все орудия. После седьмого залпа транспорт остановился и накренился, охваченный пожаром. В 11:21 «Орама» медленно затонул. На его потопление немцы истратили 54 восьмидюймовых снаряда. Столь большой расход объясняется тем, что огонь по «британцу» вел также «Ганс Лоди», сбивая пристрелку артиллеристам крейсера своими всплесками. На борт немецких кораблей было поднято 274 человека.

Нужно отметить, что ни одному из атакованных судов не удалось передать сообщение о нападении, а посылаемые в эфир сигналы бедствия с «Орама» немцы сумели заглушить. Таким образом, англичане продолжали оставаться в неведении относительно того, что буквально под носом у них действует германская эскадра.

Затем Маршалль решил отправить испытывавшие недостаток топлива крейсер и эсминцы на заправку, и в 13:10 они взяли курс на Тронхейм. Это позволило решить вторую задачу — атаковать корабли, угрожавшие прибрежному флангу 2-й горной дивизии. Отряд Шмундта, кроме «Штайнбринка», имевшего неисправность в машине и направившегося прямиком в порт, предпринял короткое крейсерство у побережья Норвегии. Никаких неприятельских сил обнаружено не было, но вскоре после полуночи «Ганс Лоди» захватил норвежский рыболовный пароход «Элин» и направил его с призовой командой в Тронхейм.

Оставшись вдвоем, линейные крейсера легли на курс WNW. Маршалль намеревался атаковать ближайший конвой. Погода к тому времени прояснилась, и в 16:46 наблюдатель на фор-марсе «Шарнхорста» обнаружил дым по пеленгу 60( на удалении около 25 миль. Спустя 24 минуты после обнаружения дыма старший артиллерист «Шарнхорста» капитан 2 ранга Лёвиш доложил, что удерживает в прицеле авианосец типа «Арк Ройал». Немцы сомкнули строй, увеличили скорость до 29 узлов и, развернувшись на 16 румбов, бросились на пересечение курса противника, стремясь отрезать его от южного направления.

Фактически обнаруженным немцами кораблем был «Глориэс». Рано утром 8 июня его командир кэптен Д'Ойли-Хьюз связался с адмиралом Уэллсом и попросил разрешения следовать в Скапа-Флоу самостоятельно. Разрешение было получено, и в 02:53 авианосец в сопровождении эсминцев «Ардент» и «Акаста» отделился от эскадры. Причиной данной просьбы был конфликт между Д'Ойли-Хьюзом и командиром авиагруппы коммандером Хитом. В предшествующие дни Хит отказался выполнить приказ об атаке «Суордфишами» плохо выявленных береговых целей, мотивируя это неподготовленностью пилотов и тем, что самолеты не предназначены для решения подобных задач. Для разрешения инцидента в базе должно было состояться судебное разбирательство…

Итак, операция «Юно» достигла своего кульминационного момента. Начинался бой, ставший одной из самых трагических страниц в истории британского флота и вызвавший множество споров, — единственный бой, в ходе которого артиллерией крупных надводных кораблей был потоплен авианосец. Обстоятельства этого сражения в русскоязычной литературе изложены довольно противоречиво, поэтому позволим себе остановиться на нем подробнее.

Нужно отметить, что англичане вели себя весьма беспечно. Отряд шел строго на юго-восток 17-узловым ходом, выполняя противолодочный зигзаг. Ни один из кораблей не имел радара, тем не менее, наблюдения с высоко расположенных «вороньих гнезд» не велось. Самолеты в воздух не поднимались, более того, ни один из находившихся в ангаре «Суордфишей» не был готов к старту, доступ к торпедам был затруднен, а палубу загромождали находившиеся на ней сухопутные истребители. Только после 17 часов, с поступлением сообщения о замеченных в западной части горизонта силуэтах, командир авианосца кэптен Гай Д'Ойли-Хьюз приказал поднять пять исправных торпедоносцев на палубу, а эсминец «Ардент» (лейтенант-коммандер Дж.Ф. Баркер) получил распоряжение приблизиться к обнаруженным кораблям для опознавания. В 17:20 на «Глориэсе» прозвучал сигнал боевой тревоги.

Отправленный для опознавания «Ардент» сделал запрос прожектором, но почти сразу же попал под обстрел немецких кораблей. В 17:27 головной «Гнейзенау» открыл огонь по эсминцу 150-мм артиллерией, спустя три минуты к нему присоединился «Шарнхорст». В этот момент Д'Ойли-Хьюз совершил сразу две ошибки. Во-первых, он приказал «Арденту» поставить дымовую завесу и отойти к авианосцу, произведя торпедную атаку, чтобы заставить немцев отвернуть с курса. Эсминец выпустил четыре торпеды, от которых немцы без труда уклонились, и обстрелял ближайший «Шарнхорст» из 120-мм орудий, добившись одного попадания. Однако его атака не была поддержана вторым эскадренным миноносцем и в результате закончилась практически безрезультатной гибелью корабля.

Вторая ошибка имела трагичные последствия для самого авианосца. Несмотря на то, что, открыв огонь, бывшие неопознанными корабли выдали в себе противника, «Глориэс» продолжал следовать прежним, сходящимся с немцами курсом, и лишь в 17:47 отвернул на юго-восток. Немедленный отворот на этот курс и отход на максимальной скорости (по имеющимся сведениям, авианосец был способен развивать до 30 узлов, то есть практически не уступал по скорости немецким линкорам) под прикрытием дымовых завес увеличил бы шансы англичан уцелеть. Решение оставаться на прежнем курсе в течение двадцати минут было необдуманным и тактически безграмотным.

В 17:32 заговорил главный калибр «Шарнхорста» (носовые башни «Гнейзенау» открыли огонь в 17:46), с третьего залпа добившийся попадания. Снаряд пробил полетную палубу авианосца и разорвался в ангаре, где разгорелся большой пожар, сделавший невозможным подъем самолетов. Одним из осколков был пробит дымоход, отчего дым попал в канал наддува воздуха, что вызвало падение давления в котлах и снижение скорости. Правда, вскоре нормальное горение было восстановлено, и в 17:47 «Глориэс» увеличил ход до 26 узлов и отвернул на курс 130°. Эсминцы попытались прикрыть его дымовой завесой.

Хотя дым и мешал стрельбе, немцы не прекращали огонь и быстро добились результата. Вскоре дистанция сократилась настолько, что в бой вступили 105-мм зенитки. В 17:56 тяжелый снаряд угодил в «остров» авианосца. Все находившиеся на мостике, в том числе командир корабля, были убиты. В командование вступил старший помощник. Через две минуты корабль отвернул влево, скрывшись в дымовой завесе. На целых двадцать минут немцы были вынуждены прекратить стрельбу по нему.

Примерно тогда же выскочивший из-за дыма «Ардент» выпустил последние четыре торпеды, от которых линкоры также уклонились. Тут же снаряды всех калибров, включая зенитную артиллерию, стали поражать эсминец, который сразу потерял ход и замер, охваченный огнем. В 18:22 он затонул.

Примерно в 18:20 «Глориэс» стал виден в разрывах дыма и снова попал под обстрел. Немцы сразу же добились накрытия. Один из снарядов разорвался в машинном отделении, и скорость корабля, увеличившаяся к тому времени до 30 узлов, стала резко падать. Авианосец покатился влево с быстро увеличивавшимся креном на правый борт.

Второй британский эсминец — «Акаста» (коммандер Чарльз Гласфёрд) — долго избегал повреждений и прикрывая поворот авианосца вышел в торпедную атаку. В 18:33, как раз перед попаданием в него первого снаряда, он прошел перед носом немецких линкоров и дал два четырехторпедных залпа. «Гнейзенау» от торпед уклонился, но спустя шесть минут одна из них угодила в «Шарнхорст» в район кормовой башни с правого борта.

Повреждения «Шарнхорста» оказались очень серьезными. Торпеда попала под главным поясом — в самое уязвимое место. Боевое отделение и погреба башни «Цезарь» заполнились дымом, прислугу пришлось эвакуировать. Командир корабля капитан 1 ранга Хоффман даже отдал приказ на затопление погребов, но после доклада об отсутствии опасности пожара его отменил. Тем не менее, кормовая башня главного калибра и правая кормовая 150-мм башня вышли из строя. Бортовая обшивка оказалась разрушенной по длине 14 метров, разорвало противоторпедную переборку, повредило батарейную палубу. Корабль принял 2500 тонн воды, которая заполнила двадцать два отсека, получил крен на правый борт и дифферент 3 метра на корму. Две турбины остановились, и линкор остался только с одним работающим левым валом. Погибло 48 членов экипажа, в том числе два офицера.

Сразу после торпедирования «Шарнхорста» немецкие линкоры прекратили обстрел «Глориэса», который уже не имел хода и, без сомнения, был обречен. В 19:08 авианосец перевернулся и затонул. Всего на девять минут пережил его доблестный эсминец, по которому немцы некоторое время еще продолжали стрелять. Всего в ходе операции линкоры израсходовали 387 снарядов главного калибра («Гнейзенау» — 175, «Шарнхорст» — 212) и 1448 — среднего. В 18:15 германские корабли взяли курс на Тронхейм. На переходе «Шарнхорст» с трудом держал 20-узловую скорость, и соединение смогло достичь базы только к полуночи 9 июня.

По наиболее достоверным данным, «Глориэс» и эсминцы унесли с собой в пучину 1520 человек.{74} Немцы не предпринимали попыток спасения английских моряков с потопленных кораблей.{75} Только через двое суток после боя были спасены трое офицеров (в их числе был командир 46-й эскадрильи сквадрон-лидер Кеннет Кросс — впоследствии маршал авиации и командующий RAF) и 35 матросов с авианосца и один матрос с «Акаста». Их подобрало и доставило на Фарерские острова норвежское рыболовное судно «Боргунн». Еще семь человек попали в плен — их спасли норвежские траулеры и немецкий гидросамолет.

На протяжении всего послевоенного периода многим исследователям не давали покоя различные вопросы, связанные с данным сражением. Как могло случиться, что немецкие линкоры смогли в течение трех суток действовать в операционной зоне британского флота, оставаясь необнаруженными? Почему смогли так легко перехватить отряд «Глориэса» и уничтожить его? Наконец, почему даже в поврежденном состоянии им удалось безнаказанно уйти?

Ответ на первый вопрос, безусловно, можно связать с начальным периодом кампании. Отсутствие активных действий немецких надводных кораблей в апреле-мае вызвало опасное самоудовлетворение британского военно-морского командования. В течение предыдущего месяца британские авианосцы совершили не менее шести походов в район Нарвика, имея лишь незначительный эскорт. К началу июня состояние расслабленности достигло такой гипертрофированной формы, что когда, как пишет Патрик Бизли, «прослушивание германских радиопередач навело [англичан] на мысль, что немецкие тяжелые корабли, скорее всего, находятся в море... но эти выводы были весьма ориентировочными, а возможность подтвердить их другими источниками на представилась… снова решили ничего не предпринимать».

Адмиралтейство не только не стало организовывать операцию по перехвату немецких линейных крейсеров, но даже не передало сообщения об их возможном выходе в море ни кораблям флота, ни Береговому командованию. А ведь имей командующий авианосцами всю информацию, возможно, он не разрешил бы «Глориэсу» совершать самостоятельный переход.

Обнаружение немцами британского отряда, вне всякого сомнения, было случайным. Маршалль вел линкоры на перехват обнаруженного бортовыми гидросамолетами конвоя, и авианосец просто попался им на пути. Однако это не извиняет кэптена Хьюза, не принявшего мер по защите своих кораблей. Если бы велась авиационная разведка, это позволило бы обнаружить немецкие корабли на безопасном расстоянии, избегнуть сближения благодаря равенству в скорости и предупредить флот о приближении противника. С другой стороны, мнение некоторых авторов, что следовало поднять торпедоносцы в атаку немедленно после установления контакта с противником, представляется несостоятельным. Принимая во внимание слабость эскорта, пять самолетов вряд ли спасли бы «Глориэс». Вспомним хотя бы, что до знаменитого боя у Матапана «Суордфишам» ни разу не удалось попасть торпедой в маневрирующий боевой корабль.

Остается последний вопрос: почему не было организовано преследование? Виной тому было несколько факторов, имеющих под собой один корень — неудовлетворительную радиодисциплину.

Первым же попаданием на авианосце была снесена антенна главного радиопоста. Однако в 17:52 радисты «Гнейзенау» перехватили сообщение с «Глориэса» на частоте 8,29 МГц, адресованное радиостанции Скапа-Флоу. Немцы отметили сильную неустойчивость сигнала (он передавался запасным радиопостом) и сразу же предприняли попытку заглушить его, начав передачу серии ложных радиограмм на той же частоте. Тем не менее, сигнал с авианосца приняла радиостанция крейсера «Девоншир», который шел из Тромсё с норвежским королем на борту и в момент боя находился всего в 100 милях западнее. Донесение поступило в сильно искаженном виде и не содержало сведений об угрожающем положении корабля, поэтому контр-адмирал Каннингхэм, державший на крейсере свой флаг, распорядился не нарушать радиомолчания.

Ни одна другая британская радиостанция сигналов «Глориэса» не услышала, и в этом нет ничего удивительного. Порядок радиопереговоров, установленный Адмиралтейством в ходе Норвежской кампании, назначал для района Нарвика основную частоту 3,7 МГц, в то время как основная частота Скапа-Флоу равнялась 8,29 МГц. Следовавшие из Северной Норвегии в метрополию корабли должны были менять частоту при пересечении широты 65°. По графику эвакуации эта смена должна была произойти 9 июня в 08:40. Однако «Глориэс» по непонятным причинам перешел на частоту Скапа-Флоу уже 8 июня в 14:00, находясь в 300 милях севернее заданной широты. Сейчас уже невозможно выяснить, знал ли командир авианосца о порядке смены частот или произвел ее на свой страх и риск, но в любом случае вышестоящее командование должно было убедиться в том, что изменения в дисциплине переговоров были известны на «Глориэсе».

Совершенно необъяснимо отсутствие радиограмм об обнаружении противника с эсминцев. «Акаста» не имел попаданий вплоть до выхода в торпедную атаку, но не послал в эфир ни одного донесения, видимо, целиком полагаясь на командира отряда. Подобная пассивность выглядит ярким контрастом по сравнению с действиями другого британского эсминца — «Глоууорма», который, столкнувшись с соединением противника, немедленно сообщил о нем командующему и не прекращал передачи вплоть до выхода из строя радиостанции.

Закономерным следствием всей этой неразберихи стало то, что организовать преследование англичане так и не успели. Первое сообщение о присутствии в море кораблей противника поступило с госпитального судна «Атлантис», когда оно утром 9 июня встретилось с линейным кораблем «Вэлиэнт». Линкор передал сведения дальше, а сам повернул для охраны второй группы транспортов, находящейся в то время в 400 милях севернее. Слабоохраняемые конвои Корка, которые следовали тогда через тот же район, приняв сигнал тревоги, изменили курс. Адмирал Форбс узнал о судьбе авианосца только после полудня 9 июня из сообщения германского радио. После этого он немедленно вывел «Родней», «Ринаун» и шесть эсминцев для поиска германского отряда и прикрытия возвращающихся судов. «Арк Ройал» получил приказ следовать на соединение с главными силами флота.

10 июня адмирал Маршалль снова вышел в море с «Гнейзенау», «Адмиралом Хиппером» и четырьмя эсминцами для нанесения повторного удара по британским перевозкам. Однако в зоне боевых действий более не оставалось никаких целей — английские конвои с эвакуируемыми войсками уже подходили к своим берегам. К тому же немецкая авиаразведка обнаружила в море корабли Форбса, о чем сообщило командование группы «Вест», а с крейсера была замечена погружающаяся подлодка. Все это заставило отказаться от проведения операции, и вечером 11-го корабли вернулись в Тронхейм.

В Германии результаты операции «Юно» трактовались весьма неоднозначно. Адмирал Маршалль не получил от командования никакой благодарности за потопление авианосца, двух эсминцев и двух крупных судов. Более того, Руководство войной на море обрушило на него поток резкой критики. Его обвиняли в нарушении прямого приказа о набеге на Харстад и срыве операции. В ответ адмирал утверждал, что командующий в море должен действовать по своему усмотрению, а распоряжения командования группы «Вест» только мешало ему. Неудачу второго выхода он объяснял тем, что германское верховное командование, не устояв перед соблазном, издало 9 июня сводку о победах немецкого флота, из которой противник узнал необходимые ему подробности. (Хотя на самом деле результат был предопределен, так как британские конвои в это время были уже недосягаемы для немецких кораблей.) Из-за резких разногласий с ОКМ Маршалль подал в отставку, и 15 июня на пост командующего надводным флотом был назначен адмирал Гюнтер Лютьенс.

Попытаемся непредвзято оценить результаты операции и действия командующего соединением. Во-первых, несмотря на кардинальное изменение обстановки Маршалль смог ее правильно оценить и принять верное решение: отказаться от бесполезного удара по Харстаду и перенести усилия на противодействие эвакуации союзных войск. Тем самым он еще раз подтвердил такие свойственные командному составу германской армии и флота качества, как инициативность, решительность и понимание истинного содержания задачи.

Во-вторых, в действиях по срыву эвакуации адмирал мог рассчитывать только на собственные силы. Это в первую очередь отразилось на разведывательном обеспечении операции. Ни береговая авиация, ни подводные лодки, ни службы радиоперехвата не работали на него, так как планом той операции, для которой соединение вышло в море, они не предусматривались. С учетом этого шансы на перехват даже одного конвоя были не слишком велики, а риск попасть под удар противника значительно возрастал. Тем не менее, используя бортовые «арадо», немцам удалось обнаружить конвои. Маршалль пошел на перехват, но на пути встретил «Глориэс».

В-третьих, полностью сорвать британскую операцию один отряд из двух линкоров не мог в любом случае. С точки зрения ведения дальнейшей войны, уничтожение пяти-шести транспортов с войсками или одного-двух крейсеров мало что меняло. Так что, потопление одного из немногих британских авианосцев было приемлемой компенсацией за беспрепятственный проход войсковых конвоев. Чтобы понять, какое значение имел этот класс кораблей в глазах немцев, достаточно вспомнить историю с караваном PQ-17, когда в плане германской контроперации предусматривалось ее немедленное прекращение в случае наличия авианосца в составе сил прикрытия конвоя. Торпедирование одного из линкоров было скорее случайностью, характерной для любой войны.

Суммируя все сказанное, можно заключить, что в условиях господства противника на море баланс результатов был в пользу немцев. Так что недалек от истины Эдвард фон дер Портен, назвавший операцию «самым успешным боем со дня сражения при Коронеле в 1914 году».

Не сумев перехватить противника в море, англичане попытались уничтожить его «в собственном логове». 10 июня разведчик Берегового командования обнаружил «Шарнхорст», стоявший у борта ремонтного судна «Хуаскаран» в Тронхейме. (Остальные корабли в этот момент находились в море.) На следующий день дюжина «Хадсонов» 269-й эскадрильи (винг-коммандер Пирс) совершила налет, сбросив на линкор тридцать шесть 227-кг бомб. Атака производилась с высоты 4500 метров, и ни одна из бомб в цель не попала, а англичане потеряли два самолета, сбитые звеном «мессершмиттов» из 4./JG 77.

Утром 12 апреля, убедившись в бесполезности дальнейших поисков немецких линкоров, адмирал Форбс решил нанести удар по Тронхейму палубными самолетами. Пилоты «Арк Ройала» встретили это известие без энтузиазма. Германские корабли имели сильное зенитное вооружение, к тому же стояли в хорошо защищенной базе, всего в нескольких километрах от которой располагался первоклассно оборудованный аэродром. Первоначально планировалось, что в налете будут участвовать «Суордфиши», вооруженные торпедами, и «Скьюа», часть из которых несла бы бомбы, а часть — выделялась в прикрытие. Однако использование тихоходных бипланов против такой цели, да еще в дневное время (в это время года в Тронхейме стоят белые ночи), сочли форменным самоубийством. Окончательное решение сводилось к тому, что удар поручили одним «Скьюа».

Имея перед собой пример «Кенигсберга», англичане ожидали от атаки не меньшего эффекта, но удача не сопутствовала им в этом предприятии. Из-за плохой погоды, пятнадцать истребителей-бомбардировщиков 800-й и 803-й эскадрилий смогли подняться с палубы авианосца только в 23:45. Каждая из машин несла под «брюхом» по 227-кг бронебойной бомбе.

Предусматривалось, что одновременно с авианосной ударной группой новейшие бомбардировщики «Бофорт» произведут налет на Вэрнес, чтобы не дать немецким перехватчикам подняться в воздух. Дополнительной прикрытие должны были обеспечить истребители «Бленхейм». Однако, как уже не раз бывало в ходе этой неудачной для британских ВВС кампании, синхронной атаки не получилось. На Тронхейм смогли выйти только четыре «Бофорта», но они прибыли слишком рано и отбомбились без должного результата. Шестерка «Бленхеймов» вообще опоздала, зато встревоженные Bf-109 и Bf-110 устроили группе с «Арк Ройала» «горячий прием».

Подлетая к цели, экипажи «Скьюа» увидели столб дыма, поднимавшийся над Вэрнесом, и свору вражеских истребителей, барражировавших над фьордом. Ведущий группы — новый командир 803-й эскадрильи лейтенант-коммандер Кассон — разделил самолеты на две волны, одну из которых возглавил сам, другую повел командир 800-й кэптен Партридж. Звено Кассона развернулось, и с километровой высоты самолеты начали пикировать на «Шарнхорст» с носового сектора. Эскадрилья Партриджа заходила для бомбометания на высоте более 2000 метров с противоположной стороны, но сразу же была атакована истребителями противника. В поединке с верткими «сто девятыми» перегруженные бомбами «Скьюа» не имели никаких шансов. Пилоты II/JG 77 устроили англичанам настоящее избиение. Восемь машин были сбиты. Две из них «завалил» уже знакомый читателю фельдфебель Роберт Менге, доведя тем сам свой счет до пяти машин, а еще одну — командир 3./ZG 76 Гордон Голлоб. Результат налета ограничился попаданием в «Шарнхорст» одной бомбой, к тому же не взорвавшейся.

Среди не вернувшихся на родной авианосец были оба командира эскадрилий, из шестнадцати летчиков только Партридж остался жив, проведя следующие пять лет в немецком плену. В 07:15, когда все надежды на их возвращение были оставлены, британское соединение легло на обратный курс. «Арк Ройал» пошел на базу полным ходом, а линкоры несколько отстали, вынужденные прикрыть эсминцы «Энтилоуп» и «Электра», столкнувшиеся из-за сильного тумана. В пятницу 14 июня корабли бросили якоря в Скапа-Флоу. Закрылась последняя страница Норвежской кампании.

[Википедия]

18 мая 1940 года (суббота). 259-й день войны

[Франц Гальдер]

Прорыв осуществляется успешно. Подтягивание сил планомерное. Можно предположить, что главные силы действовавших в Бельгии войск противника отводятся в тыл вдоль бельгийской границы. Начатое нами в 07.00 крупное наступление танками в направлении Арраса позволит нанести удар по главным силам отступающего противника. Начнется большое сражение, которое будет продолжаться несколько дней; на нашей стороне — преимущество в инициативе, на стороне противника — преимущество большего сосредоточения сил.

Поскольку на нашей стороне моральный фактор, а наша авиация, имеющая превосходство в воздухе, действует блестяще, я полностью уверен в успехе. Возможно, в ходе битвы нам нужно будет изменить направление главного удара, перенеся его в район южнее Арраса.

11.00 — Разговор Бока с главкомом существенного значения не имел. Трудности с переброской 16-го арм. корпуса через р. Самбр объясняются частично тем, что 4-я армия не сразу сняла его с фронта, а частично — методами управления при захождении корпуса. Вопрос о коммуникациях через полосу 6-й армии к 4-й армии. Донесения, полученные в полдень, подтверждают, что перед нами действуют значительные силы противника, которые, поспешно заняв фронт обороны, намереваются отойти на юг через Сомму. При этом на рубеже Монс, Валансьенн войска противника ведут достаточно упорные бои, в то время как войска, перебрасываемые из Бельгии и Франции, пытаются создать промежуточный рубеж на линии Валансьенн, Камбрэ, Перонн, Нуайон, используя который, противник отведет, войска из Бельгии.

В месте разрыва наших боевых порядков у Лаона французские войска, подходящие со стороны Суассона, осторожно ведут разведку. Восточнее Эны спокойно. Не исключена возможность, что противник попытается организовать наступление с ограниченными целями вблизи линии Мажино, то есть между Ле-Шень и Монмеди.

Сообщение о наступлении противника из района Монс — Валансьенн вызывает большую озабоченность у ОКВ. Авиации отдан приказ сосредоточить силы против этого района, К счастью, Ешоннек обратился по этому вопросу прежде всего ко мне. Я ответил ему, что приветствую эти удары, поскольку севернее указанного района левое крыло 6-й армии находится уже в тылу противника. Я прошу его, как мы условились, чтобы главные силы авиации действовали против [408] войск противника, движущихся с севера на юг у Нижней Соммы. Это нужно, чтобы прикрыть левый фланг у Лаона.

После полудня: Доклад Штюльпнагеля. Подготовка операции «Браун»; его переговоры с Леебом ( «Ц») и итальянцами. Все идет, как и следовало ожидать.

Этцдорф докладывает о политической обстановке. Сложность только в отношении Италии и США. Рассчитывать на слишком быстрое вступление Италии в войну нельзя. «Это не является вопросом дней» (Чиано), но ожидать вступления можно, вероятно, через несколько недель. Есть надежда, что Италия выберет такой способ ведения войны на море и в воздухе, который обеспечит спокойствие на Балканах. По-видимому, Югославия в какой-то форме будет реагировать на это; растет вероятность захвата греческих островов, включая Крит. Позиция США в отношении Италии расценивается одинаково с нами как блеф. Позиция президента определяется внутриполитическими обстоятельствами.

Фельгибель: Доклад о впечатлениях в 6-й и 18-й армиях. Голландия относится к нам очень дружественно; по-видимому, борьбы не будет. В Восточной Бельгии — тяжелые бои и серьезные неудачи противника. Сооружаются крупные линии кабельной связи от Льежа через Валансьенн к Амьену и от Сен-Вита через Жемель, Ирсон до Сен-Кантена. Далее на север, через Брюссель на Амьен, должна быть проложена еще одна линия.

Вагнер (генерал-квартирмейстер) докладывает о хорошем снабжении войск сегодня и обещает не худшее завтра. Планирует передвинуть крупную базу снабжения в район Брюссель, Валансьенн. Согласен!

Вечерние сводки: Французы ставят во главе армии Вейгана. Наши танковые ударные группы преодолели препятствие, форсировав канал Дю-Нор. — По всему следует ожидать наступления французов на участке Ам, Шато-Порсьен. Пусть оно будет! Мы достаточно сильны и эшелонированы в глубину.

[Уинстон Черчилль]

http://doc20vek.ru/node/2805
Лондон, 19 мая 1940 г.

Я впервые обращаюсь к вам как премьер-министр в ответственный час для жизни нашей страны, нашей империи, наших союзников, и, самое важное, для Свободы. Ужасная битва бушует во Франции и во Фландрии. Немцы, с помощью сокрушительной комбинации воздушных бомбардировок и тяжелых танков, прорвали французскую оборону к северу от Линии Мажино, и мощные колонны бронированной техники разоряют страну, которая в течении дня-двух оставалась без защитников. Они проникли далеко в глубь страны, и сеют страх и неразбериху. Моторизованные подразделения, а за ними и огромные армии, движутся вперед. Несколько дней идет перегруппировка французских войск, с целью создать костяк сопротивления и также, для того, чтобы нанести удар по агрессору, чему в большой степени способствуют беспримерные усилия Королевских Военно-Воздушных Сил.

Мы не должны пугаться внезапного появления немецких танков у наших позиций. Если они прорвут наш фронт и окажутся в наших тылах, в этом случае французы окажутся в их тылах во многих пунктах. Таким образом, обе стороны в очень опасной ситуации. При правильном управлении французской и нашей армиями, во что я верю; если французы сохранят свою гениальную способность восстанавливаться и контратаковать, которой они давно славятся; и если английская армия покажет свою выносливость и крепкую боевую силу, чему было так много примеров в прошлом, тогда может произойти резкое изменение ситуации.

Однако, было бы глупо скрывать всю серьезность ситуации. Но было бы еще большей глупостью потерять присутствие духа и мужество или предполагать, что хорошо обученные и оснащенные войска численностью три-четыре миллиона можно победить в течение нескольких недель или даже месяцев, одним ударом или маршем, хотя и таким страшным, какой обрушился на Францию. Мы можем с уверенностью ожидать стабилизации французского фронта, и всеобщей активности народных масс, которая даст солдатам Франции и Британии мощь, с лихвой перекрывающую силу врага. Что касается меня, у меня есть непоколебимая уверенность во французской армии и ее лидерах. Пока только небольшая часть этой великой армии была задействована; и еще только очень малая часть Франции захвачена. Есть все основания полагать, что практически все специализированные и механизированные силы противника уже брошены в бой; и мы знаем, что мы нанесли им тяжелый урон. Каждый офицер или простой человек, каждый отряд или дивизия, которые крепко сцепились с врагом, где бы это ни произошло, вносят ощутимый вклад в общее дело. Армии должны отмести мысль о сопротивлении за конкретными позициями или за природными укреплениями, и должны осознать, что снова завладеть ситуацией можно только стремительной и безжалостной атакой. Такой душевный подъем должен оживить не только командование, но и воодушевить каждого солдата.

В воздухе — часто серьезно рискуя, рискуя так, как до сих пор считалось невозможным — мы сбиваем три-четыре самолета противника, теряя одного нашего; и соотношение британских и немецких ВВС теперь значительно более благоприятно для нас, чем было в начале сражений. Сбивая немецкие бомбардировщики, мы ведем свою собственную битву, так же как и битву за Францию. Моя уверенность в нашей способности довести битву с немецкими воздушными силами до конца увеличилась после свирепых стычек, которые постоянно велись и идут сейчас. В то же время, наши тяжелые бомбардировщики каждую ночь наносят удары в сердце технической мощи Германии, и уже нанесли значительный ущерб нефтеперерабатывающим заводам от которых непосредственно зависят нацистские устремления к мировому господству.

Мы должны ожидать, что как только установится стабильность на Западном фронте, большая часть этой ужасной машины, которая разбила Голландию в руины и поработила ее в течение нескольких дней, повернется на нас. И я уверен, что выражу общее мнение, утверждая, что мы готовы встретиться с ней; что мы гарантируем ей это; и что мы отплатим ей тем же — в такой мере, в какой это позволяют сделать неписаные законы войны. Много мужчин и женщин на Острове, которые, когда придет их час сурового испытания, будут ощущать утешение и даже гордость от осознания того, что они разделяют страдания наших парней на фронте — солдат, моряков и летчиков, да благословит их Господь — и принимают на себя хотя бы часть той тех атак, которые должны выдержать фронтовики. Разве не наступило время для всех сделать самое большое усилие, какое только есть в наших силах? Если суждено выиграть эту битву, то мы обязаны обеспечить наших воинов оружием и боеприпасами в которых они нуждаются, во всевозрастающем количестве. Нам нужно, — и нужно быстро, — больше самолетов, больше танков, больше снарядов, больше пушек. Есть насущная необходимость в этом жизненно важном снаряжении. Оно увеличивает нашу мощь против хорошо вооруженного врага. Оно возмещает потери, понесенные в этой упорной борьбе; и знание того, что эти потери будут скоро восстановлены, позволяет нам меньше опасаться за наши резервы и пустить их в ход уже сейчас, когда все имеет такое большое значение.

Наша задача состоит не только в том, чтобы выиграть сражение, а в том, чтобы выиграть войну. Если после этой битвы во Франции ослабить натиск, то придет время сражаться за наш Остров — за все, что является Британией, за все, что она значит для нас. Это будет страшная борьба. В великой опасности мы не должны будем колебаться, принимая решения, даже самые радикальные, призывая наших людей отдать последнюю каплю и последнюю йоту усилий, на которые они способны. Вопросы собственности, рабочих часов, все это ничто по сравнению с борьбой за жизнь и честь, за правду и свободу, которым мы поклялись отдать себя.

Я получил от руководителей Французской Республики, а точнее, от неукротимого премьер-министра, М. Рейно, искреннее обещание того, что они будут биться до конца, каким бы он ни был, горьким или победным. Нет, если мы будем сражаться до конца, он может быть только победным.

Получив разрешение Его Величества, я сформировал правительство из мужчин и женщин, принадлежащих разным партиям и имеющих практически все возможные точки зрения. В прошлом мы расходились во мнениях и спорили; но теперь одна мысль объединяет нас всех — решение вести войну до победы, и никогда не сдаваться в рабство и позор, какова бы не была цена и каковы бы не выпали страдания на нашу долю. Это один из самых страшных периодов в долгой истории Франции и Британии. Он также, без всяких сомнений, самый величественный. Бок о бок, лишенные всякой помощи, за исключением поддержки наших родных и близких в великих Доминионах, и огромных империй, защищенных своим щитом — бок о бок, народы Британии и Франции начали борьбу во имя освобождения не только Европы, но и всего человечества от самой грязной и разрушающей души людей тирании, которая когда-либо омрачала и позорила страницы истории. За ними — за нами — за армией и флотом Британии и Франции — должны объединиться разбитые государства и разбитые народы: чехи, поляки, норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы — все, на кого опустилась тьма варварства, не развеянная даже звездой надежды, пока мы не победим, а мы должны этого достичь и мы этого добьемся.

Сегодня Троицын день. Многие века назад были написаны слова, которые должны быть призывом и стимулом для преданных служителей Правды и Справедливости: «Вооружитесь и будьте доблестны, и готовы к схватке; потому что для нас лучшее благо — пасть в бою, чем увидеть надругательство над нашим народом и алтарем. Потому что Воля Господа на Небесах, и да будет так.{2}».

Примечания:
{1} Командующий британскими экспедиционными силами во Франции. — Прим. перев.

{2} Цитата из первой из апокрифических книг Маккавея. — Прим перев.

Печатается по кн: British Library of Information // Avalon Pr. & NSSR Перевод: Ann Revnivtseva & Mike Revnivtsev

Электронная версия текста создана: Hoaxer «Военная литература»: militera.lib.ru

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/p1090603.b4o4dcsch1k4wkgcso0skkokw.ejcuplo1l0oo0sk 8c40s8osc4.th.jpeg
21 НОЯБРЯ 2017
Фото: Французы на строительстве укреплений Атлантического вала
Французские рабочие на строительстве укреплений Атлантического вала. Для возведения укреплений немецкие оккупационные власти использовали в первую очередь труд подневольных рабочих.

Источник: Frank Gutermuth/Arno Netzbandt. «Die Gestapo». Nicolaische Verlagsbuchhandlung GmbH. Berlin, 2005.

[С. В. Патянин]

Заключение.
Уроки Норвежской кампании

Итак, Норвежская кампания, длившаяся 62 дня, завершилась. Ее опыт изучался штабами воюющих держав еще в ходе войны, а после окончания последней дал богатую пищу для военных аналитиков и историков. Как бы парадоксально это ни звучало, но об итогах Норвежской кампании мы сейчас имеем гораздо более полное представление, чем об ее ходе. Разносторонние обобщения, пусть и не подкрепленные должным образом соответствующим фактическим материалом, содержатся в таких широко известных читателю книгах как «Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море», «Блокада и контрблокада», «Скандинавский плацдарм во Второй Мировой войне». Именно им мы обязаны большинством расхожих штампов и стандартных клише, кочующих по современным изданиям. С позиций же сегодняшнего дня многие высказывания таких авторитетов как В.А. Белли, В.И. Дашичев и А.М. Носков могут быть оспорены. В то же время многие выводы, сделанные западными авторами, отечественным любителям военной истории практически не известны.

Ниже будет сделана попытка анализа хода и уроков Норвежской кампании путем ответа на следующие основные вопросы:

— в какой мере противоборствующие стороны решили задачи, которые ставили перед собой, начиная боевые действия;

— какую цену заплатила та или иная сторона за свое участие в кампании, и была ли эта цена адекватна достигнутым результатам;

— какова была эффективность использования различных видов вооруженных сил;

— все ли возможности были использованы союзниками в вооруженной борьбе, и, как следствие, был ли возможен альтернативный исход кампании.

При этом будут опущены некоторые факты и мнения, изложенные в общедоступной литературе, но заострено внимание, во-первых, на малоизвестных замечаниях зарубежных исследователей, во-вторых, на тех выводах и заключениях, которые кажутся лишенными достаточных оснований или излишне критичными.

1

Норвежская кампания стала очередной в череде военных триумфов Германии. Проведя серию стремительных операций, германские войска, при активной поддержке авиации и флота, нанесли решительное поражение противнику и заняли всю территорию Норвегии. Тем самым была решена важнейшая из выдвигавшихся перед началом операции «Везерюбунг» задач — отводилась угроза вторжения в эту страну со стороны противника и обеспечивалась безопасность северного стратегического фланга. Германский флот приобрел новые базы, расширив свои исходные позиции для ведения морской войны против Англии. Доставка железной руды из Швеции перестала подвергаться опасности, одновременно с этим прекратилась торговля Великобритании со Скандинавскими странами, которые полностью переходили на политическую и экономическую орбиту Германии. Солдаты и офицеры получили опыт боевых действий в новых для себя географических и климатических условиях — опыт, надо отметить, успешный. При этом германское военное командование добилось полного выполнения исходного замысла — провести операцию «Везерюбунг» без ущерба для операции «Гельб» против Франции, иными словами, без влияния на подготовку вторжения в Западную Европу, как в отношении времени, так и в отношении задействованных сил. Наконец, нельзя сбрасывать со счетов моральный аспект: добившись блистательных побед над войсками союзных держав (причем, окончания Норвежской и Французской кампаний практически совпали по времени), Вермахт поднял свой престиж на необычайную высоту.

Аналогичным образом, только со знаком «минус», можно охарактеризовать результаты кампании для союзников. Главная цель, которую ставили перед собой военные кабинеты Великобритании и Франции, — нарушение пути доставки железной руды в Германию — достигнута не была. Ведение боевых действий вооруженными силами этих стран (за исключением, может быть, британского флота) и, особенно, работа их штабных органов были совершенно неудовлетворительными. Даже в те редкие моменты, когда союзники владели инициативой, они не смогли должным образом ею воспользоваться и в итоге не решили практически ни одной из стоявших перед ними задач. Можно со всей уверенностью заявить, что от полного разгрома их спасло только своевременное прекращение ставшей бесполезной борьбы.

В ходе кампании германские вооруженные силы потеряли 1317 человек убитыми, 1604 ранеными и 2375 пропавшими без вести — главным образом на потопленных судах. Потери англичан убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 1869 человек в боях на суше (в том числе в Южной Норвегии — 1363, под Нарвиком — 506 человек) и более 2500 — в морских сражениях; польского контингента — 97 убитых, 189 раненых и 28 пропавших без вести; французские войска потеряли около 230 человек.

Таким образом, суммарные безвозвратные потери германской стороны составили 3692 человека, союзников (без учета вооруженных сил Норвегии и Дании) — более 4900 человек.

По боевым и техническим причинам немцы потеряли 30 (!) танков, союзники — в общей сложности около 10 (англичане — 3; точные данные по потерям французской стороны отсутствуют).

Королевский флот потерял 1 авианосец, 2 легких крейсера, 7 эскадренных миноносцев, 4 подводные лодки, 1 шлюп, 14 вооруженных траулеров и 5 вспомогательных судов. Потери французского флота — 2 лидера, польского — эскадренный миноносец и подводная лодка.

Более ощутимыми оказались потери Кригсмарине: 1 тяжелый и 2 легких крейсера, 10 эскадренных миноносцев, 2 миноносца, 4 подводных лодки, 1 учебно-артиллерийский корабль, а также 17 тральщиков, охотников и сторожевых кораблей (по большей части переоборудованных из мобилизованных судов).

Потери Люфтваффе составили 117 боевых и транспортных самолетов, британская авиация лишилась 119 самолетов (87 сбито над Норвегией и прилегающими водами, еще 32 затонуло вместе с «Глориэсом» ). Военно-воздушные силы Норвегии фактически полностью утратили свой авиационный парк: немногочисленные машины, которым удалось перелететь в нейтральные Швецию и Финляндию, были интернированы.

Относительно людских потерь Норвегии имеются значительные расхождения. Американец Ф. Цимке и ссылающаяся на него советская «История второй мировой войны» приводят цифру в 1335 погибших. Норвежец Одд Линдбэк-Ларсен говорит о примерно 1700 убитых и раненых солдатах и офицерах вооруженных сил, почти 300 погибших мирных жителях и таком же числе погибших моряков торгового флота. Отличающиеся данные приведены в статье западногерманского историка Арнима Ланга, чьи выводы интересны еще и тем, что позволяют сравнить потери в ходе кампании с потерями в другие периоды войны. Ссылаясь на норвежские источники, он оценивает людские потери Норвегии в ходе войны следующим образом (для сравнения приведены наиболее характерные цифры):

— число погибших в норвежских вооруженных силах за все время войны составило около 2 тысяч человек, из которых на период между апрелем и июнем 1940 года приходится лишь 850 человек;

— число убитых бойцов Сопротивления составило 2091 человек;

— среди норвежских добровольцев, состоявших в большинстве своем в таких частях, как полк «Нордланд» дивизии СС «Викинг», задействованных с немецкой стороны на Восточном фронте, было убито около 1000 человек.

Аналогичные цифры (2000 погибших военных, 3638 моряков торгового флота, 2091 участник движения сопротивления, 689 норвежцев в германской армии) приводятся в работе американского историка Хэнсона Болдуина.

Таким образом, можно констатировать, что число человеческих жертв в ходе боевых действий было относительно невелико. В этом смысле тезис видного советского историка Д.М. Проэктора об «упорной борьбе с большими потерями для обеих сторон» выглядит безосновательным. Можно даже сказать, что оккупация Норвегии далась немцам сравнительно легко. Менее продолжительная война с Польшей стоила им около 14 тысяч убитых и пропавших без вести и более 30 тысяч раненых. Нельзя назвать значительными и потери в технике (исключая военно-морские силы, о которых ниже будет сказано особо).

2

С военной точки зрения Норвежская кампания изумительно красива. Она явилась, прежде всего, своеобразной демонстрацией новых методов ведения войны, обусловленных последними достижениями военной техники, бурным развитием современных видов вооружения, средств управления войсками, а также военной мысли.

«Везерюбунг» показал пример тщательно спланированной и твердо осуществлявшейся операции всех трех видов вооруженных сил. Германская сторона продемонстрировала свое превосходство над союзниками в развитии военного искусства, степени готовности высшего командования и штабов к проведению сложных в оперативном и тактическом плане форм действий, уровне боевой подготовки сухопутных войск, авиации и флота.

Кампания стала одной из немногих военных операций, полностью координировавшихся OKW. В рабочую группу, занимавшуюся ее планированием, входили представители всех видов вооруженных сил. Это позволило в окончательном варианте оперативного плана в достаточной степени учесть возможности каждого из них, что в совокупности с использованием фактора внезапности дало потрясающий результат. Но, несмотря на полученный в период планирования и подготовки положительный опыт объединения усилий штабов, в ходе собственно боевых действий не удалось уйти от свойственной Вермахту громоздкости и разобщенности командных структур. Оперативное командование военно-морскими силами продолжало оставаться в руках MGK «Вест» и «Ост», авиацией фактически распоряжался главный штаб ВВС, штаб XXI армейской группы руководил только действиями на суше. Единый оперативный штаб, полностью отвечавший за ход операции, отсутствовал, хотя OKW и пыталось организовать взаимодействие штабов армии, авиации и флота. Как заключает Фридрих Руге, «подлинно единое руководство не было создано и в связи с этой первой за войну десантной операцией». Тем не менее, взаимоотношения между различными видами вооруженных сил на среднем уровне были превосходными. Имея перед собой опыт боев в Польше, командиры знали, как осуществлять взаимодействие, чтобы преодолеть несовершенство организации командования. На самом деле, вряд ли найдется характерный эпизод, о котором можно с уверенностью сказать, что в этом конкретном случае отсутствие единого оперативного штаба сыграло свою роль. Поэтому позволим себе не согласиться с мнением другого немецкого автора — Эдварда фон дер Портена, писавшего, что в Норвегии «три германских вида вооруженных сил вели три отдельные войны».

Немаловажной при подготовке и осуществлении операции была личная роль Адольфа Гитлера. То, как он организовал планирование и руководство, высветило взаимное недоверие, существовавшее между ним и германской военной элитой в лице командования сухопутных сил. Как пишет Алан Буллок, «он настроился иметь такой же решающий голос в вопросах войны, как в политике, и не хотел быть связанным установившимися процедурами, сознательно действовал вопреки им…» Трения с руководством армии по поводу вторжения в Польшу убедили Гитлера, что если он допустит, чтобы армейская бюрократия в лице ОКН диктовала бы ему методы ведения этой кампании, то ее осторожный подход и желание застраховаться от катастрофы сведут на нет фактор внезапности, от которого, по его мнению, зависел успех. Это и стало основной причиной, по которой Гитлер с самого начала решил игнорировать ОКН и сосредоточить все подготовительные мероприятия под эгидой гораздо меньшего по составу штаба OKW. Даже командующий операцией был назначен через голову армейского руководства, хотя по существовавшим правилам такие назначения производило ОКН, представляя затем кандидатуры фюреру для формального утверждения.

По мере развития событий в Норвегии высшие чины Вермахта впервые воочию наблюдали, как их демонический лидер теряет самообладание даже при самых незначительных военных неудачах. Несмотря на достигнутые в первую неделю кампании успехи, высадка союзников потрясла Гитлера, вызвав у него нервный срыв. Руководитель государства дошел до полного нервного истощения, он то раздражался взрывом бурного возбуждения, то впадал в молчаливую задумчивость и сидел, сгорбившись, в углу, уставившись ничего не видящими глазами в пустоту перед собой. Именно это и породило командный кризис середины апреля, хотя правильнее было бы говорить не о «кризисе командования», а о «кризисе командующего». Дневник Йодля дает наглядное представление о душевном состоянии фюрера в этот период. «Каждое скверное известие порождает самые худшие опасения», — отмечает генерал 17 апреля; «В руководстве назревает угроза хаоса», — пишет несколькими днями позже, а 22-го добавляет: «Фюрер все сильнее беспокоится по поводу английских десантов». В один из моментов депрессии Йодлю даже пришлось постучать костяшками пальцев по столу и с укором сказать: «Мой фюрер, в каждой войне бывают моменты, когда Верховный Главнокомандующий должен держать себя в руках». Только на последней неделе месяца, когда известия из Норвегии становились все более утешительными, Гитлер взял себя в руки. 30 апреля, когда Йодль доложил ему, что между Осло и Тронхеймом установлена прямая связь, «фюрер был вне себя от радости». Наконец, он снова смог сосредоточить свое внимание на Западе. Вскоре Führungschaos был совсем забыт в ликовании победы.

Подводя черту под сказанным, отметим, что немцам так или иначе, но удалось преодолеть недостатки системы командования, чего нельзя сказать об их противниках.

Кампания выявила неготовность союзников к серьезному противодействию германским планам. Отсутствие единого командования, консервативность оперативно-стратегического мышления, его привязка к опыту Первой Мировой войны, выражавшиеся в преувеличении роли флота и недооценке авиации, — вот далеко не полный перечень причин, приведших в конечном итоге к поражению англо-французских войск. Традиционная стратегия Британии — опора на мощные военно-морские силы и использование людских ресурсов других стран — показала свою несостоятельность. Как замечает Дж. Батлер, союзникам был свойственен недостаток воображения. Они не ожидали, что немцы смогут использовать для высадки десантов крупные надводные корабли; недооценили боеспособность германских вооруженных сил и решительность их руководства. В то же время мобильность английских и французских войск и их способность к действиям в непривычных для них суровых условиях Севера были переоценены. Даже американцы Ч. Нимиц и Э.Б. Поттер дают своему союзнику по антигитлеровской коалиции нелестную оценку. «Реакцию англичан на действия немцев характеризовали нерешительность и импровизация», — считают они.

Главным просчетом военно-политического руководства союзников, прежде всего — англичан, на которых в основном была возложена ответственность по руководству кампанией, стало нарушение принципа постоянства цели. В самом начале британский кабинет терял драгоценные дни, пытаясь решить, в каком месте контратаковать противника. Впоследствии планы слишком часто менялись, причем зачастую не оставалось времени на то, чтобы непосредственные исполнители могли провести необходимые мероприятия в соответствии с этими изменениями. Комитет по планированию постоянно торопили, и он вынужден был разрабатывать планы в обстановке исключительной спешки. В результате создавалась неразбериха.

Советский посол в Лондоне И.М. Майский, имевший возможность непосредственно наблюдать за военными усилиями союзников, в своих мемуарах так оценивает происходившее: «Трудно представить себе картину большей бездарности, путаницы, неразберихи, отсутствия дисциплины, недостатка координации и глупого соперничества между лицами и учреждениями, чем то, что обнаружилось во время Норвежской кампании в Англии и во Франции».

Ошибки в планировании оборачивались тяжелыми последствиями для солдат и офицеров, непосредственно участвовавших в боях. Британские войска использовались для решения задач, для которых они не предназначались, не были подготовлены и должным образом оснащены. Отсутствовали достоверные сведения о театре военных действий. Выбранные порты оказывались не в состоянии принять намеченные силы и обеспечить их снабжение, и это обнаруживалось совершенно неожиданно, в последний момент. В результате командование сухопутных войск постоянно ощущало нереальность планирования, особенно в отношении материально-технического обеспечения.

В то время еще не были проработаны вопросы обеспечения десантных операций. Корабли и суда загружались неправильно, из-за чего невозможно было выгрузить необходимые грузы за то короткое время, в течение которого ночная темнота давала защиту от немецких бомбардировщиков. Разгрузка проходила в спешке, поскольку экипажи судов стремились как можно скорее покинуть опасную акваторию. Набитое в трюмы снаряжение выбрасывали на берег как попало, увеличивая тем самым беспорядок, вызванный непродуманной погрузкой. После ухода судов сортировка грузов продолжалась до двух недель. Начальник оперативного отдела штаба польской бригады полковник Майоркевич вспоминал: «Беспорядочная погрузка боеприпасов и оборудования лишала наши подразделения самостоятельности и возможности действия непосредственно после высадки в Норвегии. Не думали при этом о принципе сохранения организационной компактности подразделений, а максимально перепутали и сами подразделения, и боеприпасы. Были перемешаны разные виды боеприпасов, а некоторые подразделения вообще оказались безоружными. Орудийные расчеты были отделены от орудий… Однако наше удивление перешло все границы, когда мы узнали, что весь запас продовольствия бригады погружен на одно судно, а все боеприпасы — на другое. Можно было лишь представить себе ситуацию в случае бомбардировки и потопления одного из них».

Если немцам удалось компенсировать отсутствие единого командования операцией хорошим взаимодействием между командирами на местах, то англичане вообще не сумели обеспечить согласованность действий командований трех видов вооруженных сил. Представители Комитета начальников штабов справлялись со своими обязанностями советников, однако, когда дело доходило до претворения решений в жизнь, каждое из министерств видов вооруженных сил давало своим командующим отдельные указания. Единого штаба, в котором были бы представлены все три вида вооруженных сил, создано не было. Не было предпринято и других действенных мер для надлежащего согласования отдаваемых распоряжений. Кроме того, при подборе командующих не учитывалось, смогут ли они успешно сотрудничать друг с другом, хотя в британском Уставе по проведению десантных операций прямо указывалось, что для успеха необходимо, чтобы «характер и опыт командующих позволяли им действовать в тесном сотрудничестве. Они должны… питать доверие друг к другу и действовать в полном согласии».

Не удалось союзникам установить дружественных отношений с норвежской армией, что стало еще одной из неприятных особенностей экспедиции. Норвежское военное командование высказывало глубокое разочарование тем, что англичане не оказали ему достаточной помощи и в конечном итоге приняли решение о выводе своих войск. «Я не могу сказать, что доволен помощью Англии и теми обещаниями, которые она дает», — высказывался премьер-министр Норвегии Ю. Нюгордсволль. Англичане в свою очередь были недовольны тем, что норвежцы оказывали агрессору недостаточно сильное сопротивление и особенно тем, что они не сумели разрушить важные объекты. Отношения между союзниками на протяжении практически всей кампании оставались натянутыми и отличались взаимной подозрительностью.

3

Немаловажным фактором, способствовавшим успеху немцев и отмечавшимся многими исследователями, явилось превосходство германской разведки над британской. Хотя с точки зрения долговременной работы разведки операция «Везерюбунг» являлась чистейшей импровизацией, к зиме 1939/40 года Абвер уже прочно обосновался в Норвегии, создав там свою агентурную сеть. Германские разведывательные службы обеспечили войска разнообразной информацией: были добыты описания и схемы важнейших портов, подъездных путей к ним, расположенных поблизости фортов и крепостей, фотографии важнейших ориентиров, данные о пропускной способности железных дорог, внутренних водоемах, пригодных для посадки гидросамолетов, собраны сведения о расположении штабов дивизий и полков, подразделениях снабжения, военных складах. После высадки союзников основное внимание разведки было сосредоточено на добыче сведений о составе и перемещении их сил. Например, отделению контрразведки в Гамбурге удалось своевременно получить сведения о снятии французских альпийских стрелков с Западного фронта и отправке их в Норвегию.

Еще больших успехов добились германские дешифровальные службы. Как признают британские источники, весной 1940 года они обеспечили возможность заранее узнавать практически все, связанное с действиями англо-французских сил в Норвегии и прилегающих к ней водах. В этот период им удавалось расшифровывать от тридцати до пятидесяти процентов радиообмена британских ВМС. Сравнивая ежедневные разведсводки в Журнале боевых действий Руководства войной на море с реальным положением вещей, невольно поражаешься, насколько точной информацией о диспозиции кораблей Флота метрополии располагало германское командование.

Успехам германских дешифровальных служб способствовали и недостатки организации британской радиосвязи. До июня 1942 года англичане не располагали каким-либо специальным шифром для связи между тремя видами вооруженных сил в совместно проводимых операциях. В таких случаях использовалась шифр-система для связи представителей видов вооруженных сил с отделениями министерства иностранных дел в доминионах и колониях. Немцы очень быстро раскрыли эту систему.

По результатам кампании организация германской разведывательной службы (это относится как к разведке и контрразведке армии, так и к аналогичным органам Люфтваффе и Кригсмарине) была признана правильной и отвечающей всем требованиям современной войны. Зато британским разведслужбам опыт и уроки, полученные в Норвегии, на многое открыли глаза. Прежде всего, была признана необходимость всестороннего обеспечения разработчиков плана высадки разведывательными данными о характере местности, что имело целью не повторять ошибок, допущенных в этой неудачной кампании. Немедленно были приняты меры к устранению печального по своим последствиям пренебрежения к топографической разведке. Обеспечение военно-морского командования надежными данными о навигационной обстановке и состоянии береговой обороны стало непреложным требованием даже в том случае, если высадка не ожидала встретить серьезного сопротивления. Если же в ходе десантной операции ожидалось противодействие, то совершенно необходимой становилась тщательная предварительная работа топографических служб с использованием средств аэрофоторазведки, диверсионно-разведывательных групп, агентуры, опроса людей, знакомых с географией и топографией района высадки, подводной разведки, изучения геологических факторов и многого другого.

4

Одним из важнейших уроков, извлеченных обеими сторонами из опыта боевых действий в Норвегии, явилось осознание той огромной роли, которую стала играть авиация в войне на море.

Дискуссии о возможном закате «морской мощи» перед лицом набирающей силы «мощи воздушной» велись с начала 20-х годов. Апологетами последней стали итальянец Д. Дуэ и американец Дж. Митчелл. По их мнению, с развитием авиации надводный флот в роли защитника берегов прекратил свое существование. Генерал Митчелл даже заявил в Конгрессе США: «Воздушные силы станут господствовать над морскими пространствами, и никакие надводные корабли не смогут конкурировать с ними». Британские теоретики были более сдержанны в своих оценках. В частности, адмирал Х. Ричмонд учитывал возможность более широкого применения авиации на море, но относил это лишь к ограниченным морским театрам. Аналогичных взглядов придерживался Д. Кресуэлл, отводивший авиации лишь вспомогательную роль.

Иными словами, до Норвежской кампании вопрос о способности базовой авиации оспаривать господство над прибрежными водами, нарушать морские коммуникации, препятствовать развертыванию тщательно выбранных передовых баз и использованию военно-морских сил для поддержки сухопутных войск на берегу считался дискуссионным. Однако после ее окончания расхождений на этот счет уже не наблюдалось. Стало ясно, что один флот не может установить надлежащий и постоянный контроль над ограниченными водами в районе, где господство в воздухе принадлежит авиации противника. «С применением авиации в качестве оружия для ведения войны на море возникли условия, давшие немцам возможность в определенных морских районах компенсировать недостаточное господство на море господством в воздухе », — заключает бывший немецкий адмирал Курт Ассман.

Действуя над морем, Люфтваффе решали широкий круг задач: нанесение ударов по отдельным кораблям и корабельным соединениям вдали от берегов, бомбардировка военно-морских баз и портов, ведение дальней и ближней разведки, противолодочное патрулирование. В ходе кампании прошли морскую «обкатку» такие авиационные части, как KG 26, KG 30, LG 1 и I/StG 1. Полученный здесь ценный боевой опыт и отработанные приемы борьбы с морскими целями позволили им впоследствии с лучшей стороны показать себя в операциях на Средиземном море и в Заполярье.

Опыт боевых действий показал, что эффективно действовать против маневренных боевых кораблей могут только бомбардировщики, способные производить атаки с пикирования. Точность бомбометания с горизонтального полета оставляла желать лучшего. Германская авиация оказалась к этому готовой, так как уже имела на вооружении самолеты нового типа — пикирующие бомбардировщики Ju-87 и Ju-88, оптимизированные для поражения малоразмерных и подвижных целей. Именно им принадлежит львиная доля успехов в противокорабельных вылетах.

В то же время в организации и вооружении «морских» подразделений Люфтваффе имелся ряд недостатков, негативно отразившихся на конечных результатах. Главнокомандующий ВВС рейхсмаршал Герман Геринг не уделял должного внимания морской авиации. Выдвинутый им лозунг «Все, что летает — моё!» не оставлял возможности военно-морским силам самостоятельно осуществлять заказы самолетов, производить их оснащение и вести подготовку летных кадров. Руководство военно-воздушных сил рассматривало стандартную авиабомбу как наилучшее средство поражения морских целей и не поддержало флот, возлагавший большие надежды на торпедное оружие. Следствием этого стало отсутствие на вооружении пригодной к использованию авиационной торпеды (имевшиеся образцы были столь далеки от совершенства, что говорить о них не приходится). Что же касается кадров, то к началу Норвежской кампании опыт применения торпед имели лишь несколько эскадрилий гидросамолетов. Отсутствие торпедоносных частей существенно снижало потенциальные возможности германской авиации по борьбе с крупными надводными кораблями. Немецкие летчики с удивлением обнаружили, что прямого попадания 500-кг и даже 1000-кг бомбы не всегда достаточно для уничтожения линкора или крейсера. В итоге, хотя британский флот и понес значительные потери, они были не столь велики, как можно было судить по заявлениям пилотов и существенно уступали тем, о которых трубила официальная пропаганда.

В целом же влияние Люфтваффе на характер развития событий было очень велико, возможно, даже выше, чем это принято считать. Эффективность немецких бомбардировщиков оказалась настолько высокой, что поставила под вопрос возможность снабжения англо-французских экспедиционных войск. Норвежская и британская истребительная авиация берегового базирования была слишком слаба, чтобы противостоять германской воздушной мощи. Нехватку самолетов военно-воздушных сил британское командование пыталось возместить использованием флотских истребителей и бомбардировщиков, действовавших с авианосцев, но в силу ограниченности и технического несовершенства авиационного парка FAA эти меры не помогли англичанам изменить ситуацию в свою пользу.

5

С точки зрения военно-морского искусства, выражаясь словами Ф. Руге, «экспедиция в Норвегию полностью противоречила канонам ведения войны, ибо на место господства на море поставила внезапность». За семь месяцев, прошедших с сентября 1939 года, германские надводные силы не раз демонстрировали свою способность к активным действиям (рейдерские операции «карманных линкоров», активные минные постановки у берегов Англии, набеговая операция линейных сил, завершившаяся потоплением «Роуэлпинди» ), однако никогда еще эти действия не достигали такого размаха. Активность надводного флота в предшествующий период косвенно способствовала успеху 9 апреля. Идея использовать немногочисленные группы боевых кораблей для высадки стратегического десанта была настолько неожиданной, что англичанам и в голову не пришло, что обнаруженные ими в море соединения противника имели целью не прорыв в Атлантику, а захват Норвегии.

С первых же дней кампании на военно-морские силы легло бремя обеспечения безопасности перехода конвоев с войсками, боеприпасами и снаряжением. Защита коммуникаций стала основной заботой флотов, отодвинув на второй план другие задачи. При этом, что особенно интересно, каждый флот действовал в собственной операционной зоне, практически не предпринимая попыток проникнуть в операционную зону противника. Опасность, которую таило в себе такое проникновение, явно не соответствовала бы ожидаемому результату. В этом плане, успех операции «Юно» — личная заслуга адмирала Маршалля и результат общей эвакуационной неразберихи, к которой, безусловно, примешался элемент самоуспокоенности британского командования. Действия на коммуникациях подводных сил, на которые немцы возлагали особые надежды, потерпели фиаско, однако не приходится сомневаться, что если бы не «торпедный кризис», который англичане-то уж точно не могли предвидеть, Флот метрополии и транспортные суда союзников понесли бы такие потери, что вопрос об эвакуации встал бы еще раньше, чем германская армия вышла к Ла-Маншу. В противоположность этому, британские подводники действовали на неприятельских коммуникациях в проливной зоне очень активно, намного превзойдя по результативности своих немецких коллег, что стало, пожалуй, самым парадоксальным итогом кампании. Успехам британских субмарин способствовали два обстоятельства: их грамотное развертывание (здесь позволим себе оспорить совершенно противоположные выводы В.А. Белли и К.В. Пензина) и большое число слабоохраняемых целей в начальный период кампании. Впоследствии, когда немцы провели в проливах поистине образцовые блокадные мероприятия, успехи в данном районе резко пошли на убыль и никогда в дальнейшем не повторялись.

Норвежская кампания явила пример активного использования флота в интересах армии. Если в предыдущие периоды истории под такого рода деятельностью понимались лишь непосредственная поддержка высадки десанта и бомбардировка побережья, то теперь боевым кораблям пришлось решать более широкий спектр задач. К ним относятся: переброска морем и высадка на побережье десантных подразделений, обстрелы береговых объектов, противовоздушная оборона портов, противодействие десантам противника и, в чем была особенно велика роль британского флота, эвакуация воинских контингентов, когда развитие ситуации требовало этого. Разумеется, объем этих мероприятий был не столь грандиозен, как тот, что проявили военно-морские силы при поддержке операции «Оверлорд», но все же флот внес весомый вклад в совместные операции. В частности, именно здесь, впервые в ходе Второй Мировой войны, были применены специальные высадочные средства — десантные катера типов ALC и MLC. И хотя англичанам не удалось избежать досадных неудач (к таковым можно отнести нелепую гибель крейсера «Эффингем» ), в целом оценка Питера Ч. Смита, писавшего, что «любая ошибка, которую можно было допустить, была допущена, и все, что могло идти не так, шло не так», представляется излишне эмоциональной и не слишком объективной.

Остановимся подробнее на анализе потерь, понесенных военно-морскими силами (таблица 1). Сразу же бросается в глаза парадокс — наибольшее число побед приходится на долю надводных кораблей, которые, пусть и совсем незначительно, но опережают по этому показателю авиацию. При всей очевидности таких результатов, необходимо отметить следующее. Половина успехов надводных сил имеет совершенно четкую географическую и временную локализацию — район Нарвика, 8–13 апреля. Именно там и тогда нашли свою гибель 15 боевых кораблей (все германские и три британских, включая «Глоууорм», эсминцы, два норвежских броненосца береговой обороны). Цепь досадных ошибок и роковых случайностей, приведших к истреблению немецких эскадренных миноносцев, подробно разобрана в соответствующей главе. Потопление германскими линкорами «Глориэса», «Ардента» и «Акасты» — скорее результат безалаберности англичан, усугубленной стечением обстоятельств. Остальные успехи надводных кораблей имели место при осуществлении высадки десантов или противодействия им. Иначе говоря, все эти победы одержаны при тех обстоятельствах, когда авиация не могла эффективно действовать. Добавим к этому тот факт, что на каждый потопленный германскими бомбардировщиками корабль союзников приходится еще один тяжело поврежденный; плюс потери торгового флота… В общем становилось совершенно очевидным, что в ближайшем будущем успехи надводных сил будут неуклонно снижаться, успехи же авиации — стремительно расти. Норвежская кампания стала первым тревожным звонком для британских адмиралов, затем Люфтваффе фактически очистят от английских кораблей Ла-Манш, апогеем станет битва за Крит.

Успехи подводных лодок в борьбе с боевыми кораблями оказались довольно скромными. Напомним, что причинами этого стали «торпедный кризис» для немцев и сосредоточение усилий на транспортных судах (в совокупности с отсутствием достойных целей среди боевых кораблей) для англичан. Правда, к достижениям британских субмарин можно приплюсовать как минимум половину кораблей, погибших в результате подрыва на минах. Минное оружие, в первый год войны вообще использовавшееся с потрясающей эффективностью, в норвежских водах применялось ограничено, однако сыграло важную роль в блокаде проливной зоны. Не пройдет и года, как немцы сделают на мины основную ставку при решении проблемы обеспечения защиты внутреннего фарватера. Береговым батареям удалось добиться одной-единственной победы, однако тяжелый крейсер «Блюхер» стал вторым по величине из погибших в ходе кампании кораблей. Определенная доля участия норвежских артиллеристов имеется в потоплении крейсера «Кёнигсберг» и миноносца «Альбатрос». Прояви норвежцы больше умения и решимости сражаться, они могли бы добиться существенных успехов, совсем другое дело — немцы, которым даже не выпадало такой возможности.

В ходе кампании германский военно-морской флот, без всяких сомнений, получил тяжелый удар. Фактически, ко времени ее окончания ни один крупный надводный корабль Кригсмарине не мог выйти в море.{76} Здесь уместно снова процитировать К. Ассмана: «После потерь и боевых повреждений, связанных с Норвежской кампанией, для ведения войны в океане не было подходящих соединений кораблей. Возникло положение, противоположное тому, что мы имели в 1914 году. Тогда мы имели сильный военно-морской флот, который мог не бояться сражения с английским Гранд Флитом, но не располагали стратегическими позициями в качестве исходной базы. Теперь у нас были военно-морские стратегические позиции, но отсутствовал сколь-нибудь значительный флот, который можно было бы использовать».

В целом соглашаясь с мнением адмирала, отметим лишь одну небольшую деталь. Германский флот и без того уступал британскому более чем в 7 раз! Так что, итоги кампании мало повлияли на соотношение сил на море. С точки зрения ведения крейсерской войны, единственной безвозвратной потерей стал «Блюхер», однако использование его систершипов показало, что способности кораблей данного типа действовать в океане были весьма ограничены. Потопленные легкие крейсера можно вообще списать со счетов — судя по опыту войны, они оказались самыми бесполезными кораблями Кригсмарине. Гораздо больнее была потеря десяти эсминцев — отныне дефицит кораблей этого класса стал весьма ощутимым. Ремонт тяжелых кораблей затянулся, но, в конце концов, все они приняли участие в рейдерских операциях. Таким образом, действительно значимым результатом Норвежской кампании стало оттягивание на несколько месяцев активных действий надводных рейдеров, что позволило англичанам перебросить часть сил на Средиземное море, где они успели нанести ряд поражений флоту основного союзника Германии.

Отдельные историки, в частности, В.И. Дашичев, идут еще дальше, связывая «вынужденное бездействие» немецкого флота в период дюнкеркских событий с понесенными в Норвегии потерями. Этот тезис более чем спорный. Прежде всего, потери не остановили легкие силы Кригсмарине, которые в критические дни битвы за Францию продолжали оперировать в юго-западной части Северного моря, на правом фланге сухопутных войск, а позднее активно боролись с британским судоходством в Ла-Манше. Использование же более крупных единиц вряд ли было возможно ввиду целого ряда негативных факторов: коротких в это время года ночей, отсутствия на голландском побережье подходящих баз, минной опасности.

Если тема потерь военно-морского флота Германии затрагивается довольно часто, то ее торговый флот необоснованно остается в тени. Между тем, за два месяца напряженных боевых действий он пострадал не менее сильно (таблица 2). Было потеряно 51 судно общей вместимостью 247 074 брт (правда, часть из них впоследствии была поднята и восстановлена). Более трех четвертей этих потерь пришлось на апрель, что обусловлено несколькими факторами. Во-первых, интенсивность перевозок была максимальной в первые дни кампании, когда требовалось обеспечить первые эшелоны высадившихся войск необходимым вооружением, снаряжением и транспортом. Во-вторых, необходимость сохранения элемента внезапности вынуждала суда совершать переходы без охранения. В-третьих, военно-морские силы еще не установили жесткого контроля над западным побережьем Скандинавии и проливной зоной.

Понесенные в ходе кампании потери с лихвой компенсировались захватом части торговых флотов Дании и Норвегии (таблица 3). Суммарный тоннаж попавших в руки немцев судов этих стран почти в 4 раза превосходил их собственные потери. Кроме того, захват Норвегии отчасти способствовал возвращению на родину немецких судов, застигнутых войной в нейтральных странах. Каботажное судоходство в прибрежных водах было быстро восстановлено. Для его защиты было задействовано несколько флотилий сторожевых кораблей и тральщиков, переброшенных с Балтики, а также сформированных из захваченных норвежских китобойных и рыболовных судов. Уже в июле 1940 г. в норвежские порты прибыли суда общим тоннажем почти 1 млн. брт.

С другой стороны, в части распределения контроля над норвежским торговым флотом результаты кампании были выгодны скорее Великобритании. 15 апреля генеральный консул в Лондоне Фритьоф Утне разослал по всему миру распоряжение о переходе всех норвежских судов под контроль британских властей. Особенно важным для англичан стало получение в свое распоряжение первоклассного норвежского танкерного флота. Согласно опубликованному после войны статистическому отчету Адмиралтейства, из 21 096 тыс. брт торгового тоннажа, находившегося под британским контролем на 30 июня 1940 года, сухогрузные суда под иностранным флагом составляли всего 2 185 тыс. брт (10,4 %), однако из 6 638 тыс. брт танкерного флота иностранные танкеры составляли 2 078 тыс. брт (31,3 %), причем большую их часть составляли норвежские. В годы войны ими перевозилось до 40 % бензина, необходимого британской авиации. О возрастании роли норвежского торгового флота в товарообороте стран Британского Содружества можно судить по следующим цифрам. Если в 1938–1939 гг. в порты Австралии прибыло и вышло из них 325 тыс. брт норвежских судов, то в 1939–1940 гг. их стало уже 634 тыс. брт, а спустя еще год — 729 тыс. брт.

В то же время, оккупация немцами практически всего западного побережья Скандинавии привела к резкому сокращению товарообмена и, соответственно, судооборота между Великобританией и Северной Европой. Если в предвоенные годы на североевропейские страны приходилось до трети британского грузопотока, то после Норвежской кампании он сократился более чем в 10 раз (таблица 4). Базирование в Норвегии значительных сил германского подводного флота и авиации создавало угрозу портам северо-восточной части Великобритании. По официальным британским данным, тоннаж судов, прибывших с грузом и в балласте в порты северо-восточного побережья Англии и восточного побережья Шотландии упал с 12,5 % в 1939 году до 9,7 % в следующем.

6

Рассмотрим теперь действия сухопутных сил. С их точки зрения, кампания стала примером современной войны в горных условиях. Основополагающее влияние на действия сухопутных войск оказали факторы, характерные для горного театра действий, прежде всего — бедность его коммуникациями. Возможности использования транспорта сильно ограничивались состоянием дорог и погодными условиями. Глубокий снег, крутые горные склоны, скалы и густые леса по обеим сторонам дорог в совокупности с зимним гололедом, весенней грязью и постоянными туманами серьезно затрудняли продвижение и ограничивали возможность маневра. Узость природных дефиле зачастую не позволяла атакующей стороне своевременно производить развертывание маршевых колонн в боевые порядки. В целом, местность, дороги и погода благоприятствовали оборонявшимся. Используя различные заграждения (завалы на дорогах, поваленные деревья, валуны, взорванные мосты) они могли еще сильнее замедлить темпы вражеского наступления.

Сложные географические условия особенно ярко высветили преимущества в подготовке немецких сухопутных войск. Из всех частей, выделенных для операции «Везерюбунг», только 2-я и 3-я горные дивизии участвовали до этого в боях, но не слишком удачно, так как не были моторизованы и для скоротечной Польской кампании оказались слишком медлительными. Последняя из них была единственной, имевшей подготовку для действий в зимних условиях, остальные шесть дивизий, участвовавших в кампании, специальной подготовки не проходили. Несмотря на это, немцы сумели наилучшим образом приспособить свою тактику к особенностям театра. Ее наиболее характерными особенностями стали: создание разнородных боевых групп (причем, в отличие от завершающего этапа войны, это были не «пожарные команды», в которые в спешном порядке сводилось все, что было под рукой, а сбалансированные отряды, формировавшиеся для выполнения конкретных задач); использование хорошо оснащенных автоматическим оружием мотоциклетных подразделений в качестве передовых и разведывательных; широкое применение горных егерей и лыжников для обходных маневров и охватов флангов. Эффективно действовали артиллерия и саперные подразделения, не говоря уже о танках и бронемашинах, использование которых в горах в предвоенные годы считалось невозможным.

В противоположность этому, тактика сухопутных частей союзников отличалась примитивностью. Большинство столкновений происходило по стандартной схеме: англичане оборудовали оборонительные позиции на дороге, подошедшие немцы завязывали перестрелку, подтягивали артиллерию, тем временем их «летучие отряды» обходили противника с флангов, чего обычно хватало, чтобы заставить его отступить. Отчасти это можно оправдать неподготовленностью британских пехотных бригад к тем условиям, в которых они оказались. Однако подразделения, имевшие специальную подготовку для действий в горах, использовались далеко не лучшим образом. Французские альпийские стрелки практически не участвовали в боях, а «независимые» роты вместо того, чтобы наносить разящие удары по наиболее уязвимым объектам противника (штабам, центрам связи, аэродромам) или проводить диверсии на линиях коммуникаций, выступали в роли обычной пехоты.

С точки зрения боевого применения бронетанковой техники Норвежская кампания явилась незаметным эпизодом на фоне развернувшихся вскоре грандиозных сражений во Франции, Северной Африке или России. Не вызывает сомнений, что германской армии удалось бы захватить Норвегию и, тем более, Данию и без этой танков, однако в их использовании имелись свои резоны. Поскольку в операции принимали участие главным образом самые обычные пехотные части, даже один танковый батальон значительно усиливал их огневую мощь и повышал мобильность. Норвегия стала своеобразным испытательным полигоном как для техники, так и для личного состава панцерваффе, позволив опробовать грозное оружие в столь неподходящих условиях. Главным итогом деятельности 40-го батальона стало подтверждение возможности применения танков в горах. Планируя год спустя операцию на Балканах, в которой было задействовано несравнимо большее число техники, штабные работники знали, с какими трудностями им предстоит столкнуться, как лучше организовывать снабжение и производить ремонт. Так что, немцы не напрасно с такими трудностями (погрузка, разгрузка, потери при доставке, техническое обслуживание) доставили на север представителей своего ударного рода войск.

Союзники задействовали свои танки в Северной Норвегии с меньшим эффектом. Однако, несмотря на скромность результатов, применение французских «Гочкисов» дало весьма ценный опыт. Напомним, что это был первый в истории случай использования танков в морских десантных операциях, когда они высаживались с десантных плашкоутов на необорудованное побережье. Даже двух небольших эпизодов хватило, чтобы продемонстрировать как полезность бронетехники в поддержке атакующей пехоты, так и необходимость более тщательного изучения района высадки. Все это было учтено англичанами при подготовке к следующим десантным операциям — на Мадагаскаре, в Северной Африке, не говоря уже о грандиозной высадке в Нормандии.

7

Норвежские вооруженные силы, которые, как казалось бы, должны были хорошо подготовиться к действиям на собственной территории, фактически не оказали никакого существенного влияния на ход боевых действий. Отвечая на вопрос, почему так произошло, можно выделить несколько причин. Это и нерешительность правящих кругов страны, и капитулянтство отдельных представителей военного руководства, и прямые акты предательства, и упущенные возможности. Остановимся лишь на наиболее показательных.

Многими авторами отмечалась слабая профессиональная подготовка норвежских офицеров, выразившаяся в использовании устаревших концепций развития и применения вооруженных сил, неумении своевременно реагировать на стремительные изменения обстановки, недостаточной инициативности. «Именно наши руководители и командиры были одной из причин нашего сокрушительного поражения, это по их вине наши вооруженные силы во время войны были подобны инвалиду», — писал Магнус Нэсс. Не отрицая справедливости данных обвинений, заметим, что старшие офицеры норвежской армии (разумеется, не все) проходили обучение в высших военных учебных заведениях Швеции, Великобритании и Франции — следовательно, имели представление о тогдашнем состоянии военной мысли. Тот факт, что англичане и французы, как в данной кампании, так и вскоре на Западном фронте, показали себя не лучшим образом, наглядно говорит о несоответствии подготовки армий даже этих (ведущих, что уж говорить о других) держав реалиям современной войны. С учетом общего состояния экономики Норвегии, ее военного бюджета и технической отсталости ее вооруженных сил было бы наивным ожидать от норвежских командиров того же профессионального уровня, которым всегда славился германский офицерский корпус.

Часть старших офицеров норвежской армии открыто симпатизировала Германии, и акты предательства в их среде имели место (наиболее яркие примеры тому — генерал Лаурантзон и полковник Сундло; оба после войны предстали перед судом), однако в целом не приходится говорить о заметном влиянии «пятой колонны» на ход и результаты кампании. В частности, и взятие Нарвика, и захват аэродрома Вэрнес (именно это инкриминировалось указанным личностям) немцы легко осуществили бы и без посторонней помощи.

Малочисленность кадрового состава, разбросанность подразделений по всей территории страны, недостаточная подготовка и низкий моральный дух солдат — все это негативно отразилось на боеспособности норвежской армии. Стремительность германского продвижения и несовершенство системы мобилизационных мероприятий не позволило ей развернуться по полным штатам военного времени. В течение всей кампании, по оценке бывшего начальника штаба 6-й дивизии полковника Линдбэк-Ларсена, было мобилизовано около 50–55 тысяч человек, то есть не более 50 % от предвоенного плана. Новобранцы и резервисты были плохо обучены и вооружены. Анализу боевых возможностей такой армии посвятил свою работу подполковник Э. Фьерли. Его выводы были просто убийственны: «Когда начинаешь изучать, какие потери вынудили отступить норвежские войска, то узнаешь, что они были или совершенно незначительными, или зачастую их вообще не было». Самый большой урон в живой силе понес батальон 6-й дивизии при атаке Эльвенеса{77}. Тогда количество убитых достигло 6–7 %. За время боев под Хегра потери, включая больных, составили 3 %. Во всех других случаях потери норвежских войск не превысили одного процента.

И все же, думается, что поражение норвежской армии было предопределено задолго до начала германского вторжения. Корень его кроется в ошибках руководящих кругов страны, допущенных в области политической ориентации. Малые страны всегда были заложниками политики великих держав, и произошедшее с Норвегией и Данией служит наглядным тому подтверждением. История практически не знает случаев длительного сопротивления регулярных армий малых стран более могучим соседям (советско-польская 1920 г. и советско-финляндская войны, пожалуй, самые длительные случаи). Если рассматривать вопрос более широко, то для того чтобы уцелеть, малая страна могла пойти по одному из трех путей.

Первый: оставаться нейтральной. Этот путь был сколь желанным, столь и нелегким. За годы Второй Мировой сохранить независимость и нейтралитет сумела фактически лишь одна европейская страна — Швейцария. Правительству любого государства, оказавшегося по соседству с театром военных действий, стоило очень крепко задуматься: сумеет ли оно «отсидеться» или последует в жернова вслед за Польшей, Бельгией, Голландией...?

Второй: вступить в одну из коалиций. Данный вариант был, наверное, наименее желательным. Существовала опасность ошибиться в выборе партнера и потом долго в этом раскаиваться. Война ложилась бы тяжелейшим бременем на экономику. Кроме того, территория страны непременно превращалась бы в арену боевых действий, а причиняемый этим материальный ущерб мог с лихвой перекрыть выгоды от союза с великой державой.

Третий: стать чьим-нибудь невоюющим союзником и своевременно менять «хозяина» (пример Швеции, Испании, Турции). Безусловно, в подобном случае великая держава сама должна была по каким-либо причинам быть заинтересованной в поддержании такого статуса и быть готовой в случае необходимости оказать вооруженную помощь своему партнеру.

В дальнейших рассуждениях будем исходить из того, что в довоенные годы имела место довольно тесная экономическая и политическая связь между Норвегией и Германией, и учтем тот факт, что норвежское правительство не являлось антифашистским, то есть, по большому счету, ему было все равно с кем идти. Политика нейтралитета была скорее данью традициям столетней давности.

Если бы правящие круги Норвегии правильно ориентировались в политической ситуации и отдавали себе отчет в возникновении нездорового ажиотажа вокруг их страны в конце 1939 — начале 1940 года, они должны были бы действовать по третьему варианту. Поскольку в силу географических особенностей британские гарантии норвежцам мало что давали, то, по крайней мере, на данном этапе войны, им не следовало заигрывать с союзниками, а надо было занимать четкую прогерманскую позицию. В этом случае шансы сохранить национальную независимость страны намного бы возросли. Вряд ли англичане решились бы на высадку в Норвегии, если бы знали, что встретят там яростный отпор, в то время, как по кратчайшему морскому пути на помощь норвежцам придут союзные им германские войска. Опыт Первой Мировой войны подсказывал, что немцы были жизненно заинтересованы в сохранении статус-кво Норвегии (и реально Редер неоднократно докладывал об этом Гитлеру) в качестве морских ворот Рейха. Если бы норвежцы разрешили им создать пару секретных баз подводных лодок, то немцы, скорее всего, вполне удовлетворились бы этим до конца войны.

Что же касается собственно обороны Норвегии, то для повышения ее устойчивости было необходимо наличие нескольких предпосылок: создание укреплений и арсеналов во внутренних областях страны, наличие развитой транспортной сети и населенных пунктов. Как известно, Норвегия была одной из самых бедных стран Европы. Начало войны нанесло дополнительный удар по доходной статье бюджета, которая основывалась главным образом на морских транспортных услугах и рыболовстве, значительно затруднился ввоз импортных товаров, который также осуществлялся в основном по морю. В этих условиях развертывание армии до штатов военного времени, плюс модернизация и накопление вооружений, плюс строительство оборонительных рубежей привели бы к увеличению бюджетных ассигнований на армию в 4–7 раз, о чем не могло быть и речи. Вероятнее всего, в случае реализации этих мероприятий уже к концу 1940 года в стране наступил бы экономический и политический кризис с совершенно непредсказуемыми в условиях войны последствиями.

Таким образом, милиционный характер норвежской армии был неизбежным и сыграл свою негативную роль, когда войска оказались не готовыми ко встрече со столь хорошо организованным и оснащенным противником. Поскольку оборонительных сооружений внутри страны не имелось, а возможности по переброске войск из одного района страны в другой были крайне ограниченными, то первая и последняя линия обороны норвежской армии могла пролегать только по берегу. В свою очередь, чтобы дать бой на берегу, необходимо было иметь заранее развернутые вооруженные силы. Порочный круг замкнулся!

Захватив приморские области и главные города, немцы практически решали проблему оккупации страны в части ее военного и экономического потенциала, а также лишить армию мобилизационных ресурсов. Уйдя с побережья в горы, норвежские войска переходили почти на роль партизан, которые в безлюдной и голодной местности не смогли бы долго сражаться.

8

Здесь мы подходим к дискуссии о возможности альтернативного исхода Норвежской кампании. Высказываются мнения, что, имей союзники чуть больше сил и прояви больше упорства, они могли бы овладеть Тронхеймом, Нарвиком и остановить немецкое наступление в Северной Норвегии, опираясь на благоприятные для обороны географические особенности театра. При этом обычно ссылаются на показательный опыт германской армии, более полутора лет сдерживавшей продвижение превосходящих сил противника на Итальянском полуострове.

Как известно, история не имеет сослагательного наклонения. Норвежская кампания закончилась именно так, как она должна была закончиться. Основанием для такого вывода служит огромная пропасть, разделяющая потенциальные возможности Германии и союзных держав по наращиванию своих группировок. Разница в потенциале наступавшей и оборонявшейся стороны в Итальянской кампании была гораздо менее существенной, чем в ходе завоевания немцами Норвегии. Куда ближе сравнение Норвежской кампании с кампаниями в Югославии или Греции, но и в том, и в другом случае финал был одинаков.

Даже если бы союзникам и удалось стабилизировать линию фронта в Норвегии на каком-то естественном рубеже, то, скорее всего, перебросив туда после окончания Французской кампании небольшую часть своих сил (вполне достаточно было бы одной полной эскадры пикирующих бомбардировщиков) немцы прорвали бы ее. Прорвали же они в июне 1940 года пресловутую линию Мажино на одном из центральных участков!

Принципиальное различие между приведенными выше примерами и гипотетической возможностью англичан обороняться в Северной Норвегии заключается в отсутствии возможности снабжать обороняющиеся войска по суше. Как только последний порт, последняя якорная стоянка союзников оказалась бы в радиусе эффективной досягаемости Люфтваффе, их ждал бы в лучшем случае Дюнкерк, в худшем — Сингапур или Севастополь. Англичане, как известно, не были склонны доводить ситуацию до крайности. Эвакуация до того момента, когда в находящиеся в их руках порты (в данном случае — Харстад и Нарвик) нельзя будет ввести ни одного крупного судна, что обернется тяжелыми и бессмысленными потерями, должна была стать наиболее разумным решением. Именно его и приняло британское военное руководство на этот раз.

9

В заключение проследим, какое влияние оказали результаты двухмесячных боев в Норвегии на дальнейший ход Второй Мировой войны.

Заняв норвежские порты, германский флот претворил в жизнь идеи Вегенера и его последователей, приобретя желанные базы. Их значение особенно проявилось во второй половине 1941 года, когда с этих баз немцы развернули боевые действия против советского Северного флота и союзных конвоев, идущих в Мурманск и Архангельск. Тем не менее, находится немало исследователей, ставящих под сомнение их ценность. Основной аргумент такого подхода состоит в том, что роль норвежских баз в Битве за Атлантику оказалась не столь существенной, так как занятие побережья Западной Франции позволило использовать его в качестве основного района базирования, из которого германские подводные лодки вели борьбу с североатлантическими конвоями; именно оттуда, а не из Норвегии, открывался прямой доступ к океанским коммуникациям, что дало коренное улучшение стратегических позиций германскому флоту.

И все же, считать достижения Норвежской кампании малозначащими в свете скорых успехов на Западном фронте было бы ошибкой, так как при таком подходе нарушаются причинно-следственные связи. Хотя всеми признавалось, что захват баз в Западной Франции мог бы существенно изменить стратегическую ситуацию, перед началом вторжения в Норвегию этот вопрос всерьез не рассматривался. Тогда, в марте 1940 года, никто не мог предугадать быстрого падения Франции. Даже германский Генеральный штаб полагал, что понадобится в лучшем случае полгода, чтобы осуществить первую фазу операции «Гельб» и занять побережье Голландии и Бельгии, а полную оккупацию французского атлантического побережья считал возможной после двух лет напряженных боев.

С середины 1940 года французские порты стали основным местом базирования германских подводных лодок, однако туда им нужно было еще попасть. Все выходившие из Германии лодки (а они все выходили оттуда как минимум один раз, а иногда и больше — например, с капремонта) дозаправлялись в норвежских фьордах, что позволяло им не идти сразу в Брест или Лориан, а сначала «поучаствовать» в Битве за Атлантику. Это существенно увеличивало время общее пребывания лодок в районах активной борьбы на коммуникациях. Особенно заметным это стало в 1943–1944 годах, когда списочная численность подводного флота резко возросла, а количество походов до момента гибели стало совсем небольшим. Для многих лодок выход из норвежских баз вообще становился единственным.

Конечно, нельзя полностью отрицать, что результаты кампании содержали ряд негативных для Германии моментов. Во-первых, преимущества, полученные в результате оккупации Норвегии, были в значительной степени обесценены высадкой британских войск в бывших датских владениях: на Фарерских островах (13 апреля) и в Исландии (10 мая). Тем самым англичане получили выгодные стратегические позиции, закрывавшие германскому флоту выход в Атлантику, а созданные в Исландии базы и аэродромы использовались впоследствии для прикрытия конвоев.

Во-вторых, захват значительной по размерам территории привел к созданию нового театра военных действий. Протяженная береговая линия поглощала массу людских и материальных ресурсов для своей обороны. Этим умело пользовалась британская разведка, на протяжении последующих лет «заботливо» снабжавшая гитлеровское руководство информацией о напряженно ведущейся подготовке к ответной высадке, открывающей второй фронт в Европе. Во время всего периода оккупации главное внимание немцев удалялось ожидавшемуся крупномасштабному вторжению. Страх перед этим заставлял держать в Норвегии в боевой готовности крупные военные соединения. Точные данные о размерах этого контингента на 10 мая 1945 года (дата капитуляции германских войск в Норвегии) таковы. Численность размещавшихся на норвежской территории частей Вермахта и приданных ему подразделений составляла 327 393 человека, в том числе: сухопутные войска — 186 249 человек, Кригсмарине — 75 767 человек, Люфтваффе — 40 626 человек, СС и полиция — 2 224 человека, организация Тодта — 8 828 человек, ведомство Шпеера — 1 672 человека. Это в значительной мере соответствовало традиционным интересам британской периферийной стратегии с ее основным правилом — распылять силы противника, отвлекая их от главных целей.

В-третьих, в сфере политики германская сторона не сумела осуществить свои замыслы в полном объеме. Король и правительство Норвегии сумели эвакуироваться из страны. Немцы вынудили капитулировать норвежскую армию, но так и не добились поддержки народом своего режима. Обрекая Норвегию на оккупацию, но демонстрируя при этом свое «желание» помочь, Великобритания превращала норвежское правительство из «шатающегося нейтрала», который мог в любой момент склониться на сторону немцев, в накрепко привязанного к себе союзника. Хотя в целом, Британия скорее ослабила, чем укрепила свой престиж.

10

Подводя черту под сказанным, повторим, что план «Везерюбунг», при всех его недостатках, явился одной из самых ярких и новаторских стратегических разработок периода Второй Мировой войны. Именно такие операции, сочетающие в себе дерзкий замысел и холодный расчет, демонстрирующие четкое взаимодействие между различными видами вооруженных сил и штабами всех уровней, предопределили лицо военного искусства второй половины ХХ века. Отчасти, благодаря этому Норвежская кампания золотыми буквами вписана в мировую военную историю.

[Википедия]

немецкие войска захватили Амьен (Франция). Немецкие танковые соединения вышли к Ла-Маншу, отрезав в Бельгии и Северной Франции крупную группировку англо-французско-бельгийских войск. По современным реконструкциям это была авантюра чистой воды, рейд без тылов и пехоты, но вид несущихся танков совершенно парализовал британо-французское командование.

Военно-исторический календарь на 20 мая
http://bigler-ru.livejournal.com/608729.html
20 мая 1940 года

Немецкие танковые соединения вышли к Ла Маншу, отрезав в Бельгии и Северной Франции крупную группировку англо-французско-бельгийских войск. По современным реконструкциям это была авантюра чистой воды, рейд без тылов и пехоты, но вид несущихся танков совершенно парализовал британо-французское командование.

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/p1010535.bbrckam9uyo08s0wcgo0gsswk.ejcuplo1l0oo0sk 8c40s8osc4.th.jpeg
23 СЕНТЯБРЯ 2017
Фото: Французские партизаны у могилы товарища в горном массиве Веркор
Французские партизаны у могилы товарища в горном массиве Веркор (Massif du Vercors). К большому кресту над могилой прибит еще один — лотарингский, являвшийся символом движения сопротивления против нацистской оккупации.

Источник: «Der Widerstand». Time-Life Books B.V. 1981.

[Франц Гальдер]

Утренние донесения говорят о быстром продвижении вперед левого крыла группы армий Бока севернее нашей танковой ударной группировки (16-й арм. корпус). Между этим сильным крылом Бока и неподвижным правым флангом наступающей 4-й армии, по-видимому, зажаты в клещи французские части, которые предпринимают отчаянные попытки прорваться на юг. С таким явлением нам придется неоднократно встречаться в районах, где сходятся острия наших танковых клиньев. [409]

Обсуждается вопрос, должен ли Клейст, который продвигается к Сомме, форсировав ее, осуществить прорыв в южном направлении и во взаимодействии с Боком совершить охват с юга или же последний будет и дальше у него под носом гнать «дичь».

Учитывая тщеславное стремление фон Бока продвинуться вперед, я считаю это вполне возможным. Таким образом, не исключено, что попытка навязать противнику бой в условиях перевернутого фронта севернее Соммы приведет к обычному охвату, при котором Бок будет действовать на крайнем фланге рядом с Рундштедтом. Если события будут развиваться таким образом, то танковый корпус Клейста сможет совершенно независимо продвигаться в юго-западном направлении.

Анализ планов наступления группы армий «Ц» на Верхнем Рейне показывает, что Лееб все еще придерживается взглядов позиционной войны 1918 года. Поэтому поручаю Штюльпнагелю позаботиться о том, чтобы Лееб и его люди изучили опыт нашего наступления через р. Маас и побывали в группе армий «Б» и в штабе 6-й армии.

Поручение Миту: Выяснить, какова минимальная плотность войск на фронте 1-й армии. Штаб 1-й армии высвободить для верхнерейнского участка. Дивизиям, которые будут подтянуты из тыла 1-й армии, изучить наш опыт на р. Маас. То же самое и для той дивизии (Буссе), которая будет укомплектована до 15 июня. Обсудил с Буле вопрос о штабе 1-й армии; замена Каупишем.

Дневная сводка ВВС: Наши моторизованные части достигли Сен-Поля и Амьена.

После полудня: Заключительное совещание с главкомом по вопросу дальнейшего развития операции, после того как войска выйдут к побережью. То, чего я добивался целых три дня, наконец претворяется в жизнь. В дальнейшем продолжаем операцию на юго-восток таким образом, что слева 12-я армия, действуя в составе группы армий «А», будет наступать в Аргоннах в направлении Сен-Дизье, 2-я армия из района западнее Лаона развивает наступление на Бриенн-Ле-Шато, 9-я армия из района между АН и Морей — в направлении Форе-Д'Отт. Тогда правое крыло этой группировки пройдет восточнее Парижа. В то же время главные силы танковых соединений Рейхенау, а вслед за ними 4-я армия, действуя в составе группы армий «Б», обойдут Париж с запада, стремясь выйти к нижнему течению Сены. Открытым остается вопрос, будет ли эта группа армий после форсирования Сены использована как охватывающая на внешнем фланге или же она получит специальную задачу вести наступление вдоль побережья в направлении Бискайского залива. [410]

Навстречу наступающей группе армий «А» следовало бы организовать наступление с верхнерейнского участка фронта силами до 15 дивизий в направлении плато Лангр и, возможно, из района Саарбрюккена в направлении Саарбурга (8 дивизий).

При этом для развития наступления остается достаточное количество резервов главного командования.

После этого и вечером — обсуждение со 2-м обер-квартирмейстером и оперативным отделом плана этой операции и группировки войск для нового наступления.

После полудня: Обсуждение основных вопросов с генерал-квартирмейстером у главкома, который в принципе согласен с моими предложениями. Создание крупной базы снабжения в районе Брюсселя, Турне, Шарлеруа путем организации крупных перевозок из Рурской области до базы (автотранспортом, пока не будут восстановлены железные дороги). Поэтому немедленно свести в транспортные колонны несколько тысяч автомашин из Бельгии и Голландии.

Эта база, создаваемая нами вместе с командующим армией резерва (в конечном итоге она будет передана ему), станет основой для создания армейских баз снабжения в районе Шарльвиля для 12-й армии; в районе Авень, Ле-Като — для 2-й; в районе Камбрэ, Аррас — для 9-й; севернее линии Амьен, Абвилль — для группы Рейхенау и 4-й армии. 18-я армия может снабжаться непосредственно с центральной базы.

Затем обсуждались вопросы обращения с военнопленными и законодательные основы административной деятельности штаба Фалькенхаузена.

Вюстефельдт: Решение вопроса о распределении строительных батальонов и отдача приказов на строительство позиций для 16-й и 18-й армий, затем — для пограничных комендатур «Нижний Рейн» и «Эйфель».

Фельгибель и. Богач: Ознакомлены с замыслом. Передать несколько зенитно-артиллерийских дивизионов в распоряжение главкома ВВС.

Буле: Текущие организационные вопросы; среди прочего — формирование еще одной горноегерской дивизии.

Эйпен — Мальмеди снова в немецких руках.

[С. В. Патянин]

Приложение I.
Оперативная директива на операцию «Везерюбунг»

Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами.

Штаб оперативного руководства.

Отдел обороны страны.

№ 22070/40.

Берлин, 1 марта 1940 г.

Отпечатано 9 экз.

Только для командования.

Совершенно секретно.

Передавать только через офицера.

Директива на операцию «Везерюбунг»

1. Развитие обстановки в Скандинавии требует осуществить все надлежащие меры, чтобы оккупировать Данию и Норвегию (операция «Везерюбунг»). Тем самым должны быть упреждены английские попытки вторжения в Скандинавию и район Балтийского моря, обеспечена безопасность наших источников получения руды в Швеции, а для военно-морских и военно-воздушных сил — расширены исходные позиции для действий против Англии.

Задача военно-морских и военно-воздушных сил сводится к обеспечению операции в пределах имеющихся возможностей надежным прикрытием от действий английских военно-морских и военно-воздушных сил.

Учитывая наше военно-политическое превосходство над Скандинавскими странами, необходимо выделить для выполнения операции «Везерюбунг» по возможности небольшие силы. Их немногочисленность должна быть компенсирована отважными действиями и ошеломляющей внезапностью в проведении операции.

В принципе следует стремиться к тому, чтобы придать операции характер мирного захвата, имеющего целью вооруженную защиту нейтралитета Скандинавских стран. Одновременно с началом операции правительствам этих стран будут предъявлены соответствующие требования. В случае необходимости для оказания нужного давления будут проведены демонстративные действия военно-морских и военно-воздушных сил.

Если же, несмотря на это, будет оказано сопротивление, оно должно быть сломлено с помощью всех имеющихся военных средств.

2. Подготовку и проведение операции против Дании и Норвегии возлагаю на командира XXI армейского корпуса генерала от инфантерии Фалькенхорста (командующий XXI армейской группы). Последний подчинен в вопросах командования непосредственно мне. Штаб должен быть расширен за счет трех видов вооруженных сил.

Предназначенные для проведения операции «Везерюбунг» силы должны находиться в распоряжении отдельного командования. Использовать их на других театрах военных действий не разрешаю.

Части военно-воздушных сил, выделенные для проведения «Везерюбунг», в тактическом отношении подчиняются XXI армейской группе. По выполнении своих задач они снова поступают в подчинение главнокомандующему военно-воздушных сил.

Использование в операции частей, непосредственно подчиненных командованию военно-воздушных и военно-морских сил, осуществляется в тесном взаимодействии с командующим XXI армейской группы.

Снабжение приданных XXI армейской группе частей обеспечивается видами вооруженных сил в соответствии с заявками ее командующего.

3. Переход датской границы и высадка десантов в Норвегии должны быть осуществлены одновременно. Подготовку операции проводить с максимальной активностью и как можно быстрее. В случае, если противник возьмет на себя инициативу по отношению к Норвегии, незамедлительно должны быть приняты контрмеры.

Исключительно важно, чтобы наши меры застали врасплох как северные страны, так и западных противников. Это должно быть учтено в ходе всей подготовительной работы. В особенности это касается приведения в готовность транспортов и войск, постановки им задач и погрузки. В случае, если сохранить скрытность погрузки на суда не представляется более возможным, командирам и войскам в целях дезинформации называть другие пункты назначения. Войска должны быть ознакомлены с настоящими задачами лишь после выхода в море.

4. Оккупация Дании («Везерюбунг-Зюйд»).

Задача XXI армейской группы: внезапный захват Ютланда и Фюнена, затем захват о.Зеландия. Для этого следует как можно быстрее, обеспечив прикрытие важнейших пунктов, прорваться до Скагена и восточного побережья Фюнена. На о. Зеландия должны быть своевременно захвачены опорные пункты в качестве исходных позиций для последующего проведения оккупации.

Военно-морской флот выделяет силы для обеспечения связи между Нюборгом и Корсером и для быстрого захвата Малого Бельтского моста, а в случае необходимости и для десантирования войск. Кроме того, они подготавливают оборону побережья.

Части военно-воздушных сил в первую очередь предназначаются для демонстративных действий и сбрасывания листовок. Необходимо обеспечить использование датской аэродромной сети, а также противовоздушную оборону.

5. Оккупация Норвегии («Везерюбунг-Норд»).

Задача XXI армейской группы: внезапный захват важнейших пунктов побережья с моря и силами воздушных десантов.

Военно-морские силы берут на себя подготовку и проведение переброски по морю десантных войск, а в дальнейшем — частей, предназначенных для движения на Осло. Они обеспечивают подвоз снабжения морским путем. На них возлагается также ускоренная подготовка предметов обороны побережья в Норвегии.

Военно-воздушные силы после осуществления оккупации должны обеспечить противовоздушную оборону, а также использование норвежских баз для ведения воздушной войны против Англии.

6. XXI армейской группе постоянно докладывать штабу верховного главнокомандования о состоянии подготовки и представлять календарные отчеты о ходе выполнения подготовительных работ. Следует указывать наименьший промежуток времени, который потребуется между отдачей приказа на операцию «Везерюбунг» и началом его выполнения.

Доложить относительно намеченного командного пункта.

Кодовые обозначения: День «Везер» — день проведения операции; Час «Везер» — час проведения операции.

Адольф Гитлер

Приложение II.
Структура командования Кригсмарине в период Норвежской кампании

(См. схему в списке рисунков)

Приложение III.
Боевой состав и организация военно-морских сил Норвегии (на 8 апреля 1940 г.)

Верховное командование военно-морских сил (SOK) (Адмирал-штаб — Осло)

Командующий ВМС — контр-адмирал Х.Е. Дизен

Инспектор береговой артиллерии — полковник О. Хаммерстад

Инспектор морской авиации — капитан 1 ранга Ф. Лютцов-Хольм

1-й военно-морской округ (штаб в крепости Карлйохансверн (Хортен)

Командующий округом — контр-адмирал Й. Смит-Йоханнсен

Корабельная группа Осло-фьорда

1-й дивизион подводных лодок (капитан-лейтенант Фьелльстад):

подводные лодки «А 2», «А 3», «А 4», плавбаза «Sarpen».

1-й дивизион минных заградителей (капитан-лейтенант Шрамм):

минные заградители «Laugen», «Glommen», «Nor», «Vidar».

1-й дивизион тральщиков (лейтенант Аполль):

тральщики (переоборудованные миноносцы 2-го класса)»Hauk», «Falk», «Hvas», «Kj?k».

3-й дивизион тральщиков (капитан-лейтенант Дэли):

тральщики «Otra», «Rauma».

Отряд кораблей при крепости «Оскарборг» (капитан 2 ранга Андерсен):

сторожевые корабли «Alpha», «Furu», плавучий кран «Kranfartoy 2».

Отряд кораблей при крепости «Ослофьорд» (капитан 2 ранга Финборуд):

сторожевые корабли «Pol III», «Skudd I», «Skudd II», «Oter I», «Hval II», «Hval III», «Treff», «Ramoen», «S?tre», «Beta», транспорт «Farm».

На ремонте в Хортене:

минный заградитель «Olav Tryggvason» (капитан 2 ранга Брисайд), подводная лодка «В 4», миноносцы «Orn», «Lom».

Корабельная группа Южной Норвегии

Капитан 1 ранга С. Вигерс

Эскадренные миноносцы «Odin» (капитан-лейтенант Гунвалльсен), «Gyller» (капитан-лейтенант Хольк).

2-й дивизион миноносцев (лейтенант Хальворсен):

миноносцы «Kjell», «Skarv», «Teist».

3-й дивизион миноносцев (лейтенант Хольте):

миноносцы «Jo», «Grib», «Ravn».

2-й дивизион подводных лодок (капитан-лейтенант Бру):

подводные лодки «В 2», «В 5».

10-й патрульный дивизион (капитан-лейтенант Бувик):

патрульные корабли (переоборудованные миноносцы 2-го класса)»Lyn», «Kvik», «Blink».

11-й патрульный дивизион (капитан-лейтенант Т. Йохансен):

сторожевые корабли «William Barents», «Firern», «Lyngdal», «Hval IV», «Hval VI», «Hval VII».

Крепость «Оскарборг»

Комендант — полковник Эриксен

Батареи «Сёр Кахольм» (три 280-мм орудия), «Копос» (три 150-мм орудия), «Нессет» (три 57-мм пушки), «Хусвик» (две 57-мм пушки).

Торпедная батарея «Нур Кахольм» (три 457-мм аппарата).

Зенитная батарея «Сейерстен» (две 40-мм зенитки).

Крепость «Ослофьорд»

Комендант — подполковник Нутланд

Форт «Рауой» (майор Энгер): две батареи по два 150-мм орудия, две 40-мм зенитки.

Форт «Булэрне» (майор Фэрден): три 150-мм орудия.

Форт «Мокерё» (капитан Вёльнер): два 305-мм орудия.

Форт «Хоой» (капитан Аас): два 210-мм орудия.

Крепость «Кристиансанн»

Комендант — подполковник Фосбю

Форт «Оддерё» (майор Сандберг): главная батарея (два 210-мм орудия), западная батарея (два 150-мм орудия), восточная батарея (два 150-мм орудия), батарея «Меллум» (два 150-мм орудия), гаубичная батарея (четыре 240-мм гаубицы), пулеметный взвод.

Батарея «Глеодден» (три 150-мм и два 65-мм орудия).

1-я морская авиагруппа

Капитан-лейтенант Вендельбо

Авиастанция Карлйохансверн (капитан-лейтенант Вендельбо): 5 разведывательных самолетов MF-11, 2 торпедоносца DT-2C, 1 учебный самолет MF-10.

Авиастанция Кристиансанн (капитан-лейтенант Елиассен): 3 разведчика MF-11, 1 учебный MF-10.

2-й военно-морской округ (штаб в Бергене)

Командующий округом — контр-адмирал К. Танк-Нильсен

1-й дивизион эскадренных миноносцев (капитан-лейтенант Скьёльен):

эскадренные миноносцы «Garm», «Troll», «Draug».

2-й дивизион эскадренных миноносцев (капитан-лейтенант Бруун):

эскадренные миноносцы «?gir», «Sleipner».

1-й дивизион миноносцев (капитан-лейтенант Сименсен):

миноносцы «Snogg», «Stegg», «Trygg».

4-й дивизион миноносцев (лейтенант Петтерсен):

миноносцы «Storm», «Brand», «S?l».

5-й дивизион миноносцев (капитан-лейтенант Эриксен):

миноносцы «Skrei», «Sild», «Laks», подводная лодка «В 6».

Минный заградитель «Froya» (капитан-лейтенант Шрёдер-Нильсен) — на переходе на ремонт в Хортен.

Корабельная группа Бергена

Капитан 2 ранга И. Эвенсен

2-й дивизион минных заградителей (капитан-лейтенант Ульструп):

минные заградители «Tyr», «Uller», «Vale», «Gor».

2-й дивизион тральщиков (лейтенант Кнутсен):

тральщики (переоборудованные миноносцы 2-го класса) «Djerv», «Dristig».

12-й патрульный дивизион (капитан-лейтенант Брюнилльсен):

сторожевые корабли «Manger», «Alversund», «Lindaas», «Haug», «Oygar».

13-й патрульный дивизион (капитан-лейтенант Зоммер):

сторожевые корабли «Oster», «Smart», «Veslefrikk», «Veslegutt», «Rundoy», «Andenes».

Отряд кораблей при крепости «Берген» (капитан 2 ранга Эвенсен):

сторожевые корабли «Sperm», «Bj?rk», «Hval V», «Commonwealth», моторный катер № 7.

Корабельная группа Тронхейма

14-й патрульный дивизион (капитан-лейтенант Брекке):

сторожевые корабли «Heilhorn», «Steinkj?r», «Fosen», «Nauma».

Отряд кораблей при крепости «Агденес» (капитан-лейтенант Мольцау):

сторожевые корабли «Haug II», «Haug III».

Крепость «Берген»

Комендант — полковник Виллох

Форт «Кварвен» (капитан Вааге): три 240-мм гаубицы, три 210-мм орудия, три 457-мм торпедных аппарата.

Форт «Хеллен» (капитан Вальде): три 210-мм орудия.

Форт «Херё» (.): три 150-мм орудия.

Форт «Хоой» (капитан Ванген): две 57-мм пушки.

Форт «Хердла» (капитан Риснес): две 65-мм пушки.

Форт «Фэрё» (лейтенант Йоханнесен): две 65-мм пушки.

Форт «Лерё» (капитан Танген): две 65-мм пушки.

ПВО Бергена (капитан Альвер): зенитные батареи «Кварвен», «Слетта», «Ёйорт» (по две 75-мм зенитки, 2 пулемета)

Крепость «Агденес»

Комендант — подполковник Якобсен

Форт «Бреттинген» (майор ван Кервель-Шлюттер): два 210-мм, три 150-мм, два 65-мм орудия.

Форт «Хюснес» (капитан Ланге): два 210-мм, два 150-мм, три 65-мм орудия.

Форт «Хамбора»: два 150-мм орудия.

2-я морская авиагруппа

Капитан-лейтенант Мансхаус

Авиастанция Флатё (капитан-лейтенант Мансхаус): 4 разведчика MF-11, 2 торпедоносца He-115, 2 торпедоносца DT-2С.

Авиастанция Хафрс-фьорд (лейтенант Фразер): 2 разведчика MF-11, 1 торпедоносец Не-115.

Авиастанция Трённелаг (лейтенант Кьёс): 1 разведчик MF-11.

3-й военно-морской округ (штаб в Харстаде)

Командующий округом — капитан 1 ранга Х. Хагеруп (8.4.40. — врио капитан 2 ранга П. Аским)

Корабельная группа Уфут-фьорда

Капитан 2 ранга Аским

Дивизион броненосцев (капитан 2 ранга Аским):

броненосцы береговой обороны «Norge» (капитан 2 ранга Аским), «Eidsvold» (капитан 2 ранга Виллох).

3-й дивизион подводных лодок (капитан-лейтенант Брекке):

подводные лодки «В 1», «В 3», плавбаза «Lyngen».

Корабли охраны рыболовства «Michael Sars», «Senja», сторожевой корабль «Kelt».

Корабельная группа Финнмарка

Капитан-лейтенант Бредсдорфф

Корабль охраны рыболовства «Fridtjof Nansen» (капитан-лейтенант Бредсдорфф).

Сторожевые корабли «Bortind», «Nordhav II», сторожевые катера «Rossfjord», «Spanstind».

В непосредственном подчинении командующего округом:

Корабли охраны рыболовства «Heimdal», «Nordkapp».

Сторожевые корабли «Thorodd», «Kvitoy», «Svalbard II», «Syrian», сторожевые катера «Torfinn I», «Aud I».

3-я морская авиагруппа

Капитан-лейтенант Сунн

Авиастанция Тромсё-Скатёра (капитан-лейтенант Сунн): 3 торпедоносца He-115.

Авиастанция Вадсё (лейтенант Йоргенсен): 2 разведчика MF-11.

[Зам. нач. 7 отделения 5 Отдела 5 Управления Красной армии полковник ДЬЯКОНОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001267
Запись вопросов, выясненных сотрудником Пятого Управления у немецких летчиков (встреча на аэродроме 19 мая 1940 г. и совместный обед)

20.05.1940

Дополнение к записям от 29.4.40 г.,

3.5.40 г., 4.5.40 г. и 5.5.40 г.

1. При взятии долговременных огневых точек в Бельгии немецкие войска применяли не только огнеметы, но и ОВ.

Награждение Витциге железным крестом объясняется как раз тем, что он разработал и провел операцию по применению ОВ при взятии форта Эбен-Эмайль под Льежем. При этом самолеты Физелер Шторх приземлились на территории самого форта. Одурманивающий газ, по словам немцев, действует быстро, оказывает свое действие на срок около 2 часов и не особенно вредит здоровью в дальнейшем.

2. Основой успеха внезапного удара 10 мая по аэродромам союзников послужила методическая работа разведывательной авиации в течение предыдущих нескольких месяцев. Были засняты и изучены не только все аэродромы и посадочные площадки, но также типы самолетов, стоящих на том или ином аэродроме, и даже распорядок рабочего дня. На основе этого был выработан конкретный план удара по аэродромам. Германскому командованию был известен также и тот факт, что часть голландских аэродромов была занята частями английских ВВС накануне 10 мая. Для удара по аэродромам была использована почти вся германская авиация. На дальнем радиусе действовали самолеты Хейнкель-III, на более близком Юнкерс-88. Еще ближе использованы были самолеты Юнкерс-87 и тяжелые истребители.

При налете на самый отдаленный из бомбардированных аэродромов (Орлеан) операция развернулась следующим образом. 18 немецких самолетов типа Хейнкель-III подошли к аэродрому на рассвете на высоте 1000 метров. Самолеты шли звеньями по три самолета. На старте стояло 24 французских бомбардировщика типа Лиоре-45. У части самолетов были заведены моторы. Бомбардирование производилось с горизонтального полета. Специальных звеньев для подавления французской ПВО выделено не было.

Первое звено самолетов Хейнкель-III получило попадания от французской ПВО, но сбросить бомбы все же успело. После падения первых бомб на аэродроме поднялась паника, и ни один из самолетов последующих звеньев подбит не был. Были уничтожены французские самолеты на старте и в ангарах.

3. Для защиты от немецких посадочных воздушных десантов, часть которых проводилась почти в темноте, союзники применили довольно эффективный способ, на который нарвалось несколько немецких посадочных десантов: аэродромы и посадочные площадки заставлялись на ночь несколькими десятками легковых автомобилей, на которые наталкивались самолеты, производившие посадку. На светлое время суток автомобили убираются. Применение этого способа заставило немцев перейти на высадку десантов днем.

4. Большинство воздушных десантов в Норвегии было выполнено способом посадочного десанта. Значительная часть посадочных десантов была выполнена без обеспечения с воздуха. Занятие аэродрома Осло было выполнено следующим образом: первое звено пыталось произвести посадку, но один самолет был подбит, а командир самолета убит. Тогда остальные сделали круг над аэродромом и обстреляли его из пулеметов, после чего остальные самолеты приземлились беспрепятственно.

Примечание А. Дьяконова. Французские газеты по нейтральным источникам рисуют занятие аэродрома Осло несколько иначе. Над аэродромом появились немецкие самолеты типа Юнкерс-52 в группах по 5 машин. Аэродром Осло позволяет одновременную посадку не более 3 самолетов. От первой группы отделилось и произвело посадку звено из 2 самолетов. При рулении по земле немцы стреляли во все стороны из турельных самолетов, хотя сопротивления не было. Одновременно из самолетов выскакивали солдаты. Остальные группы перед посадкой также разбивались на звенья из 2 и 3 самолетов. Потерпевшие аварию самолеты оттаскивались с посадочного поля тракторами, захваченными на аэродроме. При этом раненые выгружались только после того, как самолет был убран в сторону и не мешал посадке других. Прибывших встречал и инструктировал директор местного общества германской компании «Люфтганза», оказавшийся полковником германской авиации. Всего за 2 часа было высажено 1500 человек с винтовками, пулеметами и мелкими орудиями.

Захват аэродромов в Голландии, и особенно Бельгии, проходил в более сложных условиях. Здесь чаще всего сначала высаживались парашютисты. Почти всюду применялось обеспечение с воздуха (истребители, тяжелые истребители, пикирующие бомбардировщики).

5. На прибывших германских самолетах обращает на себя внимание полная стандартизация целого ряда деталей, хотя самолеты принадлежат к разным типам и изготовляются разными фирмами. Оказывается, на каждом заводе есть специальная стандартизационная комиссия. Если данный завод вводит в авиационную технику какую-либо деталь, не предусмотренную общегерманским стандартом, он представляет эту деталь на утверждение высшей стандартизационной комиссии, после чего стандарт становится обязательным для всех фирм. Благодаря этому, ряд деталей на совершенно различных самолетах взаимозаменяем.

6. Угол пикирования при применении пикирующих бомбардировщиков может меняться. Чем меньше размер цели, тем больше угол пикирования. Нормальный угол пикирования 40, максимальный 80. Начало пикирования 3—4 тыс. метров, начало вывода 1000 м, конец 600 м (все цифры ориентировочные). На самолете Юнкерс-88 вывод из пикирования автоматизирован.

7. Новый двухмоторный самолет Фокке Вульф-187 предполагается использовать в качестве тяжелого истребителя. Максимальная его скорость 670 км/час. В частях самолета пока нет. Выпущена малая серия. Из этой серии 4 самолета находятся в системе ПВО Бремена, где находятся заводы Фокке Вульф. В боях они еще не участвовали.

8. На заводских аэродромах созданы вспомогательные истребительные части из летчиков-испытателей заводов.

9. Основной причиной пожара самолета является попадание в баки. Новые немецкие баки полностью предохраняют от пожара при попадании пули. На английских самолетах типа Веллингтон отмечены случаи пожара от попадания в хвостовое оперение, так как англичане до сего времени применяют горючие лаки для покрытия самолетов.

10. Появления на фронте новых американских самолетов, в частности Кертис-40, пока не отмечено. Французский самолет Бреге-690, видимо, еще не выпущен крупными сериями. Этот самолет задуман в качестве противника Мессершмитт-110, но уступает ему по качествам. Появления каких-либо новых самолетов у англичан не отмечено. Самолет «Дефиант» на фронте не появлялся. Бомбардировщики «Веллингтон» имеют скорость не более 320 км/час.

11. Англичане пока почти не проводили серьезных попыток бомбардировать Германию. По-видимому, основной задачей их полетов к германскому побережью являлось наблюдение за германскими морскими силами. В тех случаях, когда англичане проводили бомбардировку, они производили ее с высоты 300—400 м. Большинство попыток было сделано ночью. Меткость английских бомбардировщиков плохая.

12. По заявлению главного конструктора фирмы Фокке Вульф до настоящего времени в Румынию отправлено 50 самолетов Фокке Вульф-58 тренировочно-бомбардировочного варианта. В Турцию доставлено 28 самолетов того же типа и значительное количество учебных самолетов Штиглиц. Некоторое количество самолетов Фокке Вульф-58 доставлено в Венгрию и Швецию. Югославия также заказала эти самолеты, но они еще не доставлены.

13. В Норвегии со стороны немцев действуют главным образом баварские и австрийские горные части. Система подготовки горных частей значительно отличается от обычной. Особое внимание уделяется развитию самостоятельности и инициативы, меньше требовательность к внешне показной стороне дисциплины.

Полковник (ДЬЯКОНОВ)

Имеется помета секретариата НКО: «Доложено 20.05. Приказано вызвать Дьяконова. Д.».

РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1305. Л. 361с-364с. Отпечатано 17 экземпляров. Машинопись. Копия. Автограф.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001269

20.05.1940

№ 17/251703сс Сов. секретно

Экз. № 11

Тов. Кулик

Сирия

О численности французской армии в Сирии

По агентурным данным, заслуживающим доверия, численность французских войск в Сирии вместе с прибывшими в марте и апреле пополнениями достигает 200 тыс. человек. Для оснащения французской армии в Сирии продолжают поступать танки, легкие пушки, лошади и автомашины. Войска и штабы проходят интенсивную подготовку.

Подготовка плана налета авиации союзников на Баку

По агентурным данным, полученным из Парижа и заслуживающим внимания, коллективом экспертов союзников произведены все технические расчеты для налета авиации союзников на Баку, Грозный и Батуми. Для осуществления этого плана в настоящее время союзники не имеют на Ближнем Востоке необходимого количества современных бомбардировщиков. Кроме этого, французским правительством якобы принимаются необходимые меры для подготовки операции против советского Закавказья.

Иран

Об американском займе Ирану и о намерении

иранского правительства уволить английских специалистов

По агентурным данным, полученным из Нью-Йорка и заслуживающим доверия, премьер-министр Ирана обратился к правительству США с просьбой отпустить кредит в сумме 10 млн долларов для закупки военных самолетов и вооружения для иранской армии.

По тем же данным, иранское правительство намерено уволить всех английских авиационных и технических специалистов, работающих на авиационном заводе Ирана и пригласить на их место американцев.

Это мероприятие иранского правительства якобы вызвано давлением со стороны правительства СССР на Иран.

Переброска войск в северные районы Ирана

По агентурным данным, полученным из Тегерана, в конце апреля 1940 г. в Тавриз переброшены: 13 пех. полк из Резайе, 28 пех. полк из Сеннэ, танковый батальон четырехротного состава (64 танка) и батальон броневиков двухэскадронного состава (18 бронемашин).

В Мешхед — 59 пех. полк из 8 Мекранской дивизии и 83 пех. полк из 7 Фарской дивизии.

Беседа английского посла с шахом

По данным, полученным из Тегерана, 23 апреля 1940 г. состоялась беседа английского посла с шахом. Содержание беседы не установлено.

В результате этой беседы шах отдал распоряжение начальнику генерального штаба иранской армии усилить противовоздушную оборону промыслов англо-иранской нефтяной компании, отправить дополнительно оружие и амуницию для дивизий, расположенных в северных районах Ирана.

Кроме этого, из Лондона в срочном порядке была вызвана группа иранских офицеров, изучавшая около года в Англии технику и организацию ПВО.

Выводы:

1. Подготовка союзников к развертыванию войны на Ближнем Востоке по-прежнему продолжается. Об этом свидетельствует беспрерывное поступление пополнений и технических средств борьбы во французскую армию в Сирии.

2. Сведения о подготовке союзниками налета на нефтяные районы Советского Закавказья заслуживают внимания, однако практическое осуществление этого плана в связи с началом больших операций на Западе является весьма проблематичным.

3. Данные об обращении правительства Ирана к США с просьбой об отпуске займа для приобретения вооружения подтверждаются агентурными материалами, поступающими из Ирана.

4. Переброска новых пехотных полков в Тавриз и Мешхед происходит, по-видимому, с целью доукомплектования 4-й Северо-западной и 9-й Восточной дивизий, выделявших ранее части для формирования новых дивизий.

59 и 83-й пехотные полки упоминаются впервые. 28-й пехотный полк ранее находился в Турбет-Щейхе-Джам, а не в Сеннэ. По-видимому, в связи с развертыванием армии произведена перенумерация полков иранской армии.

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Нач. 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 335сс-338сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[Википедия]

20 мая 1940 года (понедельник). 261-й день войны

[Франц Гальдер]

День начался в довольно нервозной обстановке. По полученным сведениям, противник оказывает довольно сильное давление. О продвижении моторизованных соединений пока точных данных нет{1035}.

11.00 — Доклад фюреру: Изложенные соображения одобрены. [411]

Предварительно решено, что наступление с выходом в район нижнего течения Сены должно быть осуществлено, как только это станет возможным, независимо от того, как будет развиваться обстановка. Начало наступления на левом фланге, восточнее Парижа, в направлении на юго-восток зависит от исхода битвы, в которую мы сейчас вступаем в полную силу. Как только оно начнется, мы поддержим его ударом с Верхнего Рейна (это, видимо, можно будет сделать не раньше середины июня), а затем уже в качестве завершающего шага, который должен сокрушить «стену», начнем наступление из района Саарбрюккена. Было доложено о подготовке к развертыванию основной базы снабжения.

После возвращения — совещание со 2-м обер-квартирмейстером и начальником оперативного отдела о проведении намеченных операций. Подготовка к завтрашнему совещанию.

16.30 — Штюльпнагель: Доклад о его разговоре с Кейтелем в ОКВ по вопросу о переговорах с итальянцами. Мы больше не будем оказывать давление, а сделаем так, чтобы люди сами пришли к нам, тем более что принято решение, что мы осуществляем наступление на Верхнем Рейне без участия Италии, только силами своих 15 дивизий{1036}.

17.00 — Кинцель прибыл из штаба 6-й армии. Перед 6-й армией противник прочно обороняется. Поэтому направление главного удара командование предлагает перенести на правый фланг, поскольку там, по их мнению, более благоприятные тактические условия. Я им недвусмысленно разъяснил, что все будет зависеть от того, сумеет ли левый фланг армии передвинуться вперед, так как это позволит в свою очередь продвинуться и 4-й армии{1037}. Все решится на холмах Арраса. Именно туда должна как можно быстрее выйти 4-я армия своими пехотными дивизиями. Если левое крыло 6-й армии задержится, то 4-й армии придется оставить свои силы в районе Валансьенна.

Тот же вопрос был затронут в довольно странно сформулированной телеграмме командования группы армий «Б», полученной в середине дня, причем вопрос не был изложен с полной ясностью. Данный мною ответ, очевидно, тоже ясности не внес.

17.00 — Вагнер (генерал-квартирмейстер) докладывает:

а. Штаб Енеке{1038} (обер-квартирмейстер в Бельгии) в 19.00 приступит к исполнению своих обязанностей в Брюсселе. Получит 25 батальонов имперской трудовой повинности.

Транспортные средства (12 тыс. тонн) — через три дня: 6 тыс. — через Шелля из гражданского сектора; 4 тыс. — от управления имперских дорог; 2 тыс. — из Голландии (от Вейнгарта), в распоряжение которого будет передан штаб особого назначения Трауха. [412]

Герке рассчитывает до 24.5 ежедневно отправлять в Антверпен 15 эшелонов. В Роттердаме конфисковано 10 кораблей. Канал Роттердам — Брюссель заминирован, очищается от мин. Вагнер полагает, что с 24.5 транспортная система начнет функционировать. Пока что необходимо 60 тыс. тонн боеприпасов, 90 эшелонов с горючим.

б. Началась передислокация армейских баз снабжения.

в. Военнопленных необходимо отвести из района боевых действий к границе рейха. Просить об этом штабы корпусов.

18.30 — Этцдорф (докладывает):

а. Италия: Нет конкретной договоренности ни по военным, ни по политическим вопросам. В переписке последнего времени преобладают торжественные сообщения об одержанных фюрером успехах и одобрения дуче. В последнем письме дуче высказывает предположение, что с состоянием отказа от войны скоро будет покончено{1039}. Дан ответ на вопрос дуче о нашей военной поддержке, на которую он рассчитывает: мы помощи не окажем. Информация о германской точке зрения: на нашем фронте мы обойдемся без итальянцев.

Греция, очевидно, не окажет сопротивления насильственным действиям со стороны Италии. Существовавшая точка зрения, что Греция немедленно вступит в войну, не считается больше правильной, даже если боевые действия распространятся на залив Патрас и на о. Крит. Ключ к тому, какое решение примет Греция, — в руках Англии.

Позиция Турции изменилась: растет склонность к пассивности.

Италия, очевидно, оккупирует Адриатическое побережье.

Государственный аппарат Югославии «гнилой». Политическое руководство вряд ли примет решение о вступлении в войну. Это точка зрения Италии. Правильна ли она, покажет время.

В большой политике начинает вырисовываться незначительное противоречие между Италией и нами. Для Италии основной противник — Англия; для нас — Франция. Мы ищем контакта с Англией на базе разделения сфер влияния в мире{1040}.

Сопротивление войне внутри Италии ослабевает. Кронпринц как будто бы за войну. Муссолини предоставлена полная свобода. Он оказывает нажим на Ватикан.

б. Венгрия: Письмо к Телеки{1041} (венгерский премьер-министр): Италия и Германия не хотят, чтобы мир и спокойствие на Балканах были нарушены. В этом заинтересована и Россия. Желание Германии — иметь хорошие отношения со всеми Балканскими государствами{1042}. Такими же должны быть и интересы Венгрии: сохранение мира.

Переговоры трех (Германия, Венгрия, Италия) рискованны. Это взволновало бы общественность. Желателен визит [413] Чаки{1043}. О моей беседе с венгерским атташе не стоит говорить.

19.30 — Хейм; Благодарность войсковым частям, не раскрывая их нумерации. Отдых измотанных боями частей.

21.00 — Вагнер подключил отряды Тодта к строительству дорог и мостов на р. Маас (у Намюра и Мезьера). Тодт оборудовал на Маасе в 20 км севернее Мезьера временный штаб. Даю указание о связи с обер-квартирмейстером 2-й армии.

24.00 — Позвонил фон Бок: Относительно нашей телеграммы, в которой сказано, что главком придает значение продвижению левого крыла 4-й армии. Он жалуется, что мой офицер связи говорил о «топтании на месте». В конце концов ему понятно, почему левое крыло 6-й армии не должно задерживаться, и он обещает действовать в этом духе.

Общая обстановка дня характеризуется тем, что сражение достигло наибольшего размаха. Это подтверждается посещением главкомом штаба Рундштедта и его разговором с. Клейстом и Листом. Выдвижение пехоты вперед непосредственно за танковыми соединениями потребует постоянного нажима и контроля сверху. Сражение будет выиграно лишь тогда, когда мы будем стоять на холмах Арраса.

24.30 — Снова звонок фон Бока: Обстановка на правом крыле у Клюге не может быть трудной. Всего лишь бои местного значения! На левом крыле у Рейхенау захвачены пленные из четырех различных дивизий противника. Фон Бок выдвигает 269-ю дивизию из резерва группы армий на левое крыло.

[С. В. Патянин]

Приложение IV.
Боевой состав армейской авиации Норвегии (на 8 апреля 1940 г.)

Инспектор армейской авиации — полковник Т. Гулликсен

Начальник штаба — капитан Й. Вааге

Воздушный дивизион (майор Х. Норбю)

Истребительная эскадрилья (капитан Э. Мунте-Даль):

Осло-Форнебю — 10 (7) Глостер «Гладиатор».

Разведывательная эскадрилья (капитан О. Рейстад):

Осло-Кьеллер — 5 (2) Фоккер C-VD, 6 (5) Де Хэвиленд «Тайгер Мот».

Ставангер-Сола — 2 Фоккер C-VD.

Бомбардировочная эскадрилья (лейтенант Х. Хансен):

Осло-Кьеллер — 4 (4) Фоккер C-VЕ.

Ставангер-Сола — 4 (4) Фоккер C-VЕ, 4 (3) Капрони Са-310, 2 (2) Де Хэвиленд «Тайгер Мот».

Летная школа

начальник — Х. Норманн

военный комендант — капитан О.Б. Энгвик

Осло-Кьеллер — 10 (9) Фоккер C-VD, 15 (15) Де Хэвиленд «Тайгер Мот».

Авиагруппа «Кристиансанн» (ст. лейтенант К. Сундбю)

Кристиансанн-Кьевик — 19 (0) Кёртисс С-75А-6 «Хок».

Авиагруппа «Трённелаг» (майор Т. Вентлесен)

Разведывательная эскадрилья:

Тронхейм-Вэрнес — 9 Фоккер C-VD, 1 Де Хэвиленд «Тайгер Мот».

Авиагруппа «Халогаланн» (майор Л. Ферринг)

Разведывательная эскадрилья:

Сейда — 3 Фоккер C-VD, 1 Де Хэвиленд «Тайгер Мот».

Банак — 3 Фоккер C-VD.

Приложение V.
Боевой состав военно-воздушных сил Дании (на 8 апреля 1940 г.)

Армейская авиация

Зеландский авиаотряд

1-я истребительная эскадрилья: 16 Глостер «Гаунтлет» IIJ

1-я разведывательная эскадрилья: 4 Фоккер C-VЕ, 4 Фэйри Р.4/34

1-я бомбардировочная эскадрилья: 4 Фоккер C-VЕ, 3 Фэйри Р.4/34

Ютландский авиаотряд

2-я истребительная эскадрилья: 8 Фоккер D-XXI

2-я разведывательная эскадрилья: 4 Фоккер C-VЕ

Морская авиация

Истребительная эскадрилья: 4 Глостер «Гаунтлет» IIJ, 6 Хаукер «Нимрод», 6 Бристоль «Бульдог»

Разведывательная эскадрилья: 16 гидросамолетов Не-8

Бомбардировочная эскадрилья: 10 торпедоносцев Хаукер «Данторп»

Приложение VI.
Состав и дислокация сил Флота метрополии (на 7 апреля 1940 г.) {78}

Командующий Флотом метрополии — адмирал Чарльз Форбс (флаг на «Rodney»)

Скапа-Флоу

Линейные корабли «Rodney», «Valiant» ; линейный крейсер «Repulse»

Легкие крейсера «Penelope», «Sheffield»

5-я флотилия эскадренных миноносцев (кэптен лорд Маунтбэттен):

Эскадренные миноносцы «Kimberley», «Kashmir», «Kelvin», «Jupiter»

6-я флотилия эскадренных миноносцев (кэптен Николсон):

Эскадренные миноносцы «Somali», «Bedouin», «Eskimo», «Mashona», «Matabele», «Punjabi»

Отряд ВМС Франции (вице-адмирал Дерьен):

Легкий крейсер «Emile Bertin»

5-й дивизион лидеров (капитан 1 ранга Шомель):

Лидеры «Tartu», «Maille Breze»

Фёрт-ов-Клайд

Линейный корабль «Warspite», авианосец «Furious» {79}

Легкий крейсер «Aurora» (командующий эсминцами Флота метрополии контр-адмирал Эванс)

8-я флотилия эскадренных миноносцев (кэптен Дэниел):

Эскадренные миноносцы «Faulknor», «Forester», «Foxhound», «Fortune», «Escort», «Encounter»

Розайт

1-я эскадра крейсеров (вице-адмирал Каннингхэм):

Крейсера «Devonshire», «Berwick», «York», «Glasgow»

4-я флотилия эскадренных миноносцев (кэптен Вайен):

Эскадренные миноносцы «Afridi», «Cossack», «Gurkha», «Mohawk», «Sikh», «Zulu»

2-я эскадра крейсеров (вице-адмирал Эдвард-Коллинз):

Легкие крейсера «Arethusa», «Galatea».

1-я флотилия эскадренных миноносцев:

Эскадренные миноносцы «Codrington», «Griffin», «Electra», «Escapade»

Эскорт конвоя ON-25

18-я эскадра крейсеров (вице-адмирал Лейтон):

Легкие крейсера «Manchester», «Southampton».

Эскадренные миноносцы «Janus», «Javelin», «Grenade», «Eclipse» (из состава 1-й и 5-й флотилий эсминцев)

Эскорт конвоя HN-24

Эскадренные миноносцы «Tartar», «Grom», «Blyskawica», «Burza» (из состава 1-й и 6-й флотилий эсминцев) (три последних — польские)

В районе Вест-фьорда: вице-адмирал У. Дж. Уайтворт

группа прикрытия

Линейный крейсер «Renown»

Эскадренные миноносцы «Greyhound», «Glowworm», «Hyperion», «Hero» (из состава 1-й и 2-й флотилий эсминцев)

группа «WB»

Эскадренные миноносцы «Express», «Intrepid» (из состава 20-й флотилии эсминцев)

группа «WS»

Минный заградитель «Teviot Bank»

Эскадренные миноносцы «Inglefield», «Imogen», «Ilex», «Isis» (из состава 3-й флотилии эсминцев)

группа «WV»

20-я флотилия эскадренных миноносцев (кэптен Бикфорд):

Эскадренные миноносцы «Esk», «Impulsive», «Icarus», «Ivanhoe»

2-я флотилия эскадренных миноносцев (кэптен Уорбёртон-Ли):

Эскадренные миноносцы «Hardy», «Hotspur», «Havock», «Hunter»

патрульная группа{80}

Легкий крейсер «Birmingham»

Эскадренные миноносцы «Hostile», «Fearless» (из состава 2-й и 8-й флотилий эсминцев)

Подводные силы: вице-адмирал Макс Хортон

Розайт

2-я флотилия подводных лодок (кэптен Мeнзайз):

Подводные лодки «Trident», «Triad», «Truant», «Triton», «Thistle», «Tarpon», «Tetrarch», «Narwhale», «Porpoise», «Orzel» (польская)

Плавбаза «Forth»

Харвич

3-я флотилия (кэптен Рак-Кин):

Подводные лодки «Snapper», «Spearfish», «Sunfish», «Sterlet», «Swordfish»

Плавбаза «Cyclops»

10-й флотилия ВМС Франции (капитан 2 ранга Ле Флош):{81}

16-й дивизион (капитан 3 ранга Райбо) — подводные лодки «La Sibylle», «Antiope», «Amazone»

Плавбаза «Jules Verne»

Блайт

6-я флотилия (коммандер Бетелл):

Подводные лодки «Clyde», «Severn», «Sealion», «Seawolf», «Shark», «Unity», «Seal»

Плавбаза «Titania»

[Полковник ОСЕТРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001270
Записка начальника Пятого Управления РККА Наркому Обороны СССР с приложением записи беседы с представителями военного атташата Германии в СССР

21.05.1940

Секретно

Экз. № 3

Народному Комиссару Обороны СССР

Маршалу Советского Союза

тов. Тимошенко

Представляю запись беседы Начальника Отдела Внешних Сношений полковника тов. ОСЕТРОВА с германским военным атташе генералом КЁСТРИНГ и германским воздушным атташе полковником АШЕНБРЕННЕР.

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

комдив (ПРОСКУРОВ)

Приложение

Запись беседы

с германским военно-воздушным атташе

полковником Ашенбреннер и военным атташе

генералом Кёстринг 21 мая 1940 года

Полковник АШЕНБРЕННЕР посетил отдел внешних сношений в 15.00 и сообщил, что на Западе германские войска заняли гг. АМЬЕН и АББЕВИЛЬ. Выходом наших войск на эту линию окружено около миллиона англо-французских войск. 9-я французская армия разбита, и ее командующий генерал (фамилии которого он не помнит) взят в плен.

На мой вопрос: как мыслится развитие дальнейших действий, — АШЕНБРЕННЕР ответил: «По имеющимся у меня сведениям, продвижение вперед будет приостановлено, войска закрепятся на достигнутой линии и свои главные усилия сосредоточат на Англии, ликвидации окруженных войск противника и подтяжке тылов»1.

АШЕНБРЕННЕР просил о сделанном им сообщении не говорить генералу КЁСТРИНГ, так как последний ревнив, как девушка, и может обидеться на то, что я его опередил. Он, видимо, скоро придет к Вам сам с таким же сообщением.

В заключение АШЕНБРЕННЕР сказал, что успех германских войск на западе обеспечен нашей с Вами дружбой. «Этого, — говорит он, — мы никогда не забудем. Перед отъездом в Вашу страну, — говорит АШЕНБРЕННЕР, — я был у ГИТЛЕРА, который мне сказал: «Помни, что СТАЛИН для нас сделал великое дело, о чем мы никогда и ни при каких обстоятельствах не должны забывать. Помня об этом, не превращайся в торговца, а будь достойным представителем нашей армии в дружественной нам стране».

В 17.00 отдел внешних сношений посетил генерал КЁСТРИНГ, передал мне несколько фотоснимков, обратив особое внимание на форму германских парашютистов, говоря: «Вот эту форму французы принимают за гражданскую, видимо, с перепугу», — и сообщил о занятии германскими войсками АМЬЕНА и АББЕВИЛЯ. На мой вопрос, как мыслится развитие дальнейших действий, КЁСТРИНГ ответил, что по этому вопросу знает только ГИТЛЕР и незначительный круг лиц, близко к нему стоящих. Мне же сообщают очень ограниченные сведения.

Затем КЁСТРИНГ сообщил, что числа 24 или 25 мая он собирается проводить до Баку секретаря их военного атташе в Иране и потом проехать через Тифлис и Батуми в Сочи. В Сочи он думает недельки две отдохнуть.

ПРИМЕЧАНИЕ: пакет с фотоснимками (только тов. СТАЛИНУ).

Полковник ОСЕТРОВ

Верно: (МАСЛОВ)

РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1305. Л. 374с-375с. Машинопись. Заверенная копия.

[Фукидид]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1012208
Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) с утверждением постановления Комитета Обороны при СНК СССР «Об организации и численности Красной Армии»

21.05.1940

№ П16/158


Тт. Ворошилову (КО), Тимошенко


158. — Вопрос Комитета Обороны.




Утвердить прилагаемое постановление Комитета Обороны при СНК СССР «Об организации и численности Красной Армии».

Секретарь ЦК

Приложение 1

Об организации и численности Красной Армии

Постановление Комитета Обороны Союза ССР

(Утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) 21 мая 1940 г.)

Совершенно секретно

Особая папка

Комитет Обороны ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Утвердить численность Красной Армии в количестве 3 302 220.

2. Утвердить следующий состав и численность Красной Армии по родам войск:


Стрелковые войска

В составе Красной Армии как мирного, так и военного времени стрелковых дивизий — 163 в типовой организации:

Стрелковых дивизий по 14 000 чел.

3

42 000 чел.

Стрелковых дивизий по 12 550 чел.

15

188 250 чел.

Стрелковых дивизий по 12 000 чел.

80

960 250 чел.

Моторизованных стрелковых дивизий по 12 000 чел.

6

72 000 чел.

Мотострелковых дивизий по 12 000 чел.

3

36 000 чел.

Стрелковых дивизий по 9000 чел. (Сахалинская, Карело-Финская



и одна дивизия в ЛВО)

3

27 000 чел.

Горнострелковых дивизий по 9000 чел.

10

90 000 чел.

Стрелковых дивизий по 6000 чел.

43

258 000 чел.

Итого

163

1 673 250 чел.

Кроме того:

52 корпусных управления с корпусными частями



без корпусной артиллерии


57 400 чел.

Стрелковых бригад по 6098 чел.

3

18 294 чел.

Авиадесантных бригад по 1570 чел.

6

9420 чел.

Отд. мотоциклетных б[атальо]нов по 600 чел.

3

1800 чел.

Итого


86 914 чел.

Всего в стрелк[овых] войсках:


1 760 164 чел.

Численность дивизий военного времени установить:

а) Нормальной стрелковой дивизии — в 17 000 чел.

б) Моторизованной дивизии — в 12 130 чел.

в) Мотострелковой дивизии — в 13 500 чел.

г) Горнострелковой дивизии — в 13 995 чел.

Вооружение дивизий на военное время установить:

Предметы вооружения

Нормальная дивизия в 17 000 чел.

Моторизованная дивизия в 12 130 чел.

Мотострелковая дивизия в 13 500 чел.

Горнострелковая дивизия в 13 995 чел.

Орудия

45 мм ПТО

54

30

54

24

76 мм ПА

18

12

18

16 (горных)

76 мм ДА

16

8

12

–

76 мм горные

–

–

–

16

122 мм гаубицы

32

16

24

24

152 мм гаубицы

12

12

–

–

76 мм зенитные

4

4

12

–

37 мм зенитные

8

8

–

8

Минометы

50 мм ротные

81

54

81

60

82 мм

54

36

36

48

120 мм

12

–

12

12

Пулеметы

Ручные ДП

438

580

422

343

Станковые

162

72

164

80

Крупнокалиберные

9

12

24

2

Зенитно-комплексные

24

12

12

–

Противотанковые ружья

59

36

54

32

Винтовки

Винтовки

10 909

5813

8233

8302

Пистолеты

Пистолеты ППД

1436

725

1325

929

Танковые батальоны из состава стрелковых дивизий, за исключением пятнадцати дивизий 1 и 2 ОКА и трех дивизий 1-й Армейской группы, исключить.

Танки иметь:

а) в шести моторизованных дивизиях по одному танковому полку — 258 танков БТ в каждой дивизии;

б) в пятнадцати дивизиях 1 и 2 Отд. Краснознаменных армиях и в трех дивизиях 1-й Армейской группы — по одному танковому батальону — 54 танка в каждой дивизии.


Артиллерия корпусная и РГК

Артиллерию корпусную и РГК по количеству, увеличенному по сравнению с утвержденной ранее организацией мирного времени, сохранить полностью в составе:

а) Корпусных артиллерийских полков

61

б) Пушечных артиллерийских полков РГК 122 мм

7

в) Тяжелых пушечных арт. полков РГК

1

г) Гаубичных артиллерийских полков РГК 152 мм

17

д) Гаубичных артиллерийских полков РГК 203 мм

20

е) Отд. дивизионов 280 мм гаубиц РГК

5

ж) Отд. дивизионов 305 мм гаубиц РГК

5

з) Отд. пушечных батарей БР-2 РГК

2

Сохранить в штатах военного времени:

а) по ЛВО — 104-й пушечный артполк РГК, 447-й корпусной артполк;

б) по АрхВО — 310-й пушечный артполк РГК;

в) всю артиллерию Закавказского военного округа в количестве четырех корпусных артполков, трех гаубичных артполков 152 мм гаубиц, двух гаубичных артполков 203 мм гаубиц и одного отдельного дивизиона 280 мм гаубиц;

г) всю артиллерию Одесского военного округа в составе двух корпусных артполков, одного пушечного, одного гаубичного 152 мм гаубиц, четырех гаубичных артиллерийских полков 203 мм гаубиц и одного дивизиона РГК 280 мм гаубиц.

Содержать в усиленных штатах в размере 80 % штата военного времени:

а) артиллерию КОВО в составе: четырнадцати корпусных арт. полков, двух пушечных артполков РГК, трех гаубичных полков 152 мм гаубиц, четырех гаубичных полков 203 мм гаубиц и трех дивизионов 280 мм гаубиц;

б) артиллерию БОВО в составе: восьми корпусных артполков, одного гаубичного полка 152 мм гаубиц, одного гаубичного артполка 203 мм гаубиц и пяти дивизионов РГК 305 мм гаубиц;

в) артиллерию Северо-Кавказского военного округа в составе: шести корпусных артполков, одного гаубичного артполка 152 мм и одного гаубичного артполка 203 мм гаубиц.

Штатную численность корпусной и артиллерии РГК иметь — 212 848 человек.


Конница

В организации частей конницы сократить пять кавалерийских дивизий, из них: две кав. дивизии в КОВО, две кав. дивизии в БОВО, одну кав. дивизию в ЛВО и один запасный кав. полк. Сокращаемые в КОВО и БОВО 4 кав. дивизии обратить на развертывание двух новых моторизованных стр. дивизий, по одной дивизии в КОВО и БОВО. За счет сокращаемых кав. дивизий провести частичное увеличение численности пяти горных кавалерийских дивизий и двух сокращенных кавалерийских дивизий СКВО, увеличив штатную численность горных кавалерийских дивизий на 1000 человек и сокращенных кавалерийских дивизий на 250 человек каждую.

В результате проведенных мероприятий в составе конницы иметь:

а) Управлений кав. корпусов с корпусными частями

5

б) Кав. дивизий 6560 человек

9

в) Кав. дивизий по 6 821 человек (Дальнего Востока и ЗабВО)

4

г) Горных кав. дивизий

5

д) Запасных кавалерийских полков

5

е) Кав. дивизий сокращенного состава

2

ж) Отдельных кав. бригад

1

Общей численностью — 122 744 человека1.



Танковые войска

Провести по танковым войскам следующие мероприятия:

а) развернуть существующие легкотанковые полки в 2 ОКА, ЗабВО, СКВО и САВО в танковые бригады Т-26 мирного времени;

б) оставить в штатах военного времени две бригады Т-26 в ЗакВО, одну бригаду БТ в ОдВО и две бригады БТ в КОВО;

в) оставить в усиленных штатах три бригады, находящиеся в Эстонии, Латвии и Литве, и восемь бригад Дальнего Востока и ЗабВО;

г) расформировать одну стрелково-пулеметную бригаду в ЛВО и учебно-танковый батальон в ЗабВО;

д) 34-ю танковую бригаду, содержащуюся в штатах военного времени и не имеющую материальной части, обратить на укомплектование танкового полка моторизованной дивизии;

е) восемь танковых бригад, содержащихся по штатам военного времени и находящихся — пять бригад в ЛВО, по одной бригаде в МВО, БОВО и КОВО, перевести на штаты мирного времени;

ж) включить в состав танковых бригад огнеметные подразделения, использовав для этого огнеметные танки танко-огнеметных бригад и отдельных батальонов.

Танковые войска иметь в следующем составе:

Танковых бригад Т-35 — KB —

1

Танковых бригад Т-28 —

3

Танковых бригад БТ —

16

Танковых бригад Т-26 —

22

Мотоброневых бригад —

3

Отдельных танковых полков —

2

Учебных танковых полков —

1

Учебных батальонов мотоброневых частей —

1


Общей численностью — 111 228 человек


Военно-воздушные силы

Военно-воздушные силы оставить в численности, утвержденной правительством в количестве 291 210 человек, в том числе вузы ВВС — 103 646 человек.


Войска укрепленных районов

В связи с содержанием Днестровских укрепленных районов в штатах военного времени и необходимостью создания частей для новых укрепленных районов ЗакВО, КОВО и Дальневосточных армий, установить численность войск укрепленных районов в 75 000 человек.


Химические войска

В составе химических войск иметь:

а) Химические батальоны, вооруженные боевыми химическими машинами 9БХМО и авторазливочными станциями.

б) Батальоны противохимической обороны, вооруженные автохимическими машинами для дегазации.

Количество химических войск определить:

а) Отдельных химических батальонов — 12.

Из них: в ЛВО — 1, БОВО — 2, КОВО — 2, ОдВО — 1, ЗакВО — 1, ЗабВО — 2, 1 ОКА — 1, 2 ОКА — 1 и на центральном химическом полигоне — 1.

б) Отдельных батальонов противохимической обороны — 14.

Из них: в БОВО и КОВО по 2 батальона, в ЛВО, МВО, ОдВО, СКВО, ЗакВО, САВО, ЗабВО, 1 и 2 ОКА — по одному батальону и 1 учебно-опытный батальон на центральном химическом полигоне.

Выделить из состава химических войск отдельные минометные батальоны и создать специальные минометные части.

Общая численность химических войск составит — 8024 чел.


Войска ПВО

Существующие войска ПВО в ЗакВО, СКВО и ОдВО — содержать в усиленном составе, в остальных военных округах оставить в штатах мирного времени, за исключением одного дивизиона, прикрывающего г. Мурманск, и одного дивизиона, прикрывающего г. Архангельск.

Иметь следующий состав войск ПВО:

Зенитных артиллерийских полков

36

Отдельных зенитных артиллерийских дивизионов

96

Отдельных пулеметных полков

4

Отдельных зенитно-пулеметных батальонов

2

Полков аэростатов заграждения

3

Отдельных дивизионов аэростатов заграждения

5

Полков ВНОС

6

Отдельных батальонов ВНОС

21

Отдельных рот ВНОС

9

Прожекторных полков

4

Отдельных прожекторных дивизионов

11

Полков МПВО

3

Батальонов МПВО

4

Батальонов связи

4

Общей численностью — 116 932 чел.



Специальные войска

Утвердить следующую численность специальных войск:

Войска связи

43 844 чел.

Инженерные войска

30 400 чел.

Минометные части

2900 чел.

Железнодорожные части

30 000 чел.

Автомобильные части

44 000 чел.

Дорожные части

19 000 чел.

Бронепоезда

3271 чел.

Топографические части

3550 чел.

Итого: 116 932 чел.



Сухопутные военно-учебные заведения

Вследствие большого некомплекта начсостава, сохранить существующую сеть военно-учебных заведений. Ввиду возросшей потребности Красной Армии в отдельных специалистах-командирах реорганизовать четыре существующих пехотных военных училища в минометные военные училища.

Временно, пока не будет подготовлен в достаточном количестве командный состав, численность сухопутных военно-учебных заведений иметь — 290 000 человек, из них 30 000 человек содержать за счет некомплекта начсостава.


Запасные части

В целях обеспечения пополнения иметь в составе Красной Армии:

5 управлений запасных стрелковых бригад,

30 запасных стрелковых полков,

3 запасных артиллерийских полка,

1 запасный артиллерийский полк,

2 запасных зенитных артиллерийских полка.

Общей численностью — 29 600 человек.


Местные стрелковые войска

Местные стрелковые войска оставить в пределах утвержденной ранее численности — 42 810 человек.


Дисциплинарные части

Сформировать кадры для десяти дисциплинарных батальонов численностью по 150 человек каждый. Общую численность постоянного состава дисциплинарных частей установить в 1500 человек. Переменный состав в батальонах содержать за счет частей.


Центральные, окружные и тыловые учреждения

Установить общую штатную численность центральных, окружных управлений и тыловых учреждений в 93 195 человек.


Общая численность Красной Армии

Наличный состав Красной Армии на 1.V.40 г. составляет 3 990 993 человека.

1) Для доведения армии до устанавливаемой численности в 3 302 220 человек уволить в запас призванный рядовой состав и младший начсостав старших возрастов в количестве 658 773 человек.

Увольнение в связи с сокращением произвести, начиная с рядовых старших возрастов. Средний и выше начсостав, а также младший начсостав временно задержать.

2) Для приведения частей Красной Армии к однородному составу, т.е. укомплектованию молодыми возрастами, одновременно с увольнением призвать в ряды армии оставшихся в излишке от призыва 1938–1939 гг. 318 220 человек для замены всех остающихся после увольнения запасных. Не ослабляя боевой готовности войск увольнение призванных из запаса произвести не ранее как через 2 месяца после призыва молодых. В течение июня-июля 1940 г. разрешается содержать армию на 318 220 человек больше установленной численности.

3) К 1 августа 1940 г. уволить из армии всех призванных из запаса — рядовых и мл. начсостава.

4) Для усиления мобилизационной готовности в течение 1940 г. провести учебные сборы приписного состава сроком: для младшего начсостава в 45 дней и рядового состава в 30 дней.

На учебные сборы привлечь:

а) Во всех дивизиях шеститысячного состава по 5000 человек, всего в 43 дивизиях — 215 000 человек1

б) В дивизиях двенадцатитысячного состава Киевского, Белорусского, Одесского, Харьковского, Северо-Кавказского и Закавказского военных округов по 2000 человек, а в ЗабВО по 1000 человек. Всего 83 000 человек.

в) Во всех запасных полках 156 000 человек.

г) В прочих частях (артиллерия РГК, ПВО, УРы и переподготовка начсостава запаса) — 297 000 человек.

Всего на сборы привлечь — 766 000 человек, не считая проходящих учебные сборы в данное время в количестве 234 000 человек.

5) Для обеспечения учебных сборов отпустить НКО 145 600 продовольственных годовых пайков.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 261. Лл. 186–192. Машинопись на бланке: «Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков). Центральный Комитет». Заверенная копия.

Имеется помета: «Постановление КО № 215сс от 22 мая 1940 г.».

[Википедия]

22 мая 1940 года (среда). 263-й день войны

[С. В. Патянин]

Приложение VII.
Группировка германских сухопутных войск для операции «Везерюбунг»

1. Силы, действующие против Норвегии по плану «Везерюбунг-Норд»

XXI армейский корпус (с 7.03.40 — XXI армейская группа)

Командующий — генерал от инфантерии Николаус фон Фалькенхорст

Штаб

Начальник штаба — полковник Эрих Бушенхаген

Начальник оперативного отела — подполковник Польман

Адъютант — майор Тройхаупт

Квартирмейстер — подполковник Банч

Начальник транспортной службы — майор фон Типпельскирх

Начальник разведки — капитан Эгельгаф

Офицер Кригсмарине при штабе армейской группы — капитан 1 ранга Кранке

Офицер Люфтваффе при штабе армейской группы — полковник Кнаусс

Штабные подразделения: 463-й мотоциклетный взвод связи; 463-й картографический пункт.

Корпусные и приданные части:

463-й батальон связи;

463-й взвод полевой жандармерии.

штаб 667-го особого саперного полка (полковник Уллершпергер);

730-й тяжелый моторизованный артиллерийский дивизион (три батареи 100-мм чешских пушек);

69-я пехотная дивизия (генерал-майор Титтель):

159-й, 193-й, 236-й пехотные полки (номер остальных частей — 169).

163-я пехотная дивизия (генерал-майор Энгельбрехт):

307-й, 310-й, 324-й пехотные полки (номер остальных частей — 234).

181-я пехотная дивизия (генерал-майор Войташ):

334-й, 349-й, 359-й пехотные полки (номер остальных частей — 222).

196-я пехотная дивизия (генерал-майор Пелленгар):

340-й, 345-й, 362-й пехотные полки (номер остальных частей — 233).

214-я пехотная дивизия (генерал-майор Хорн):

355-й, 367-й, 388-й пехотные полки (номер остальных частей — 214).

2-я горная дивизия (генерал-лейтенант Фойерштейн):

136-й, 137-й горноегерские полки; 111-й горный артиллерийский полк; 111-й горный разведывательный батальон; 402-й горный самокатный батальон; 47-й горный истребительно-противотанковый дивизион; 82-й горный саперный батальон; 67-й батальон связи.

3-я горная дивизия (генерал-майор Дитль):

138-й, 139-й горноегерские полки; 112-й горный артиллерийский полк; 112-й горный разведывательный батальон; 48-й горный истребительно-противотанковый дивизион; 83-й горный саперный батальон; 68-й батальон связи.

2. Силы, действующие против Дании по плану «Везерюбунг-Зюд» (подчинены штабу XXI армейской группы)

XXXI армейский корпус

Командир — генерал авиации Леонард Каупиш

Штаб

Начальник штаба — генерал-майор Курт Химер

Штабные подразделения: 431-й мотоциклетный взвод связи.

Корпусные и приданные части:

431-й батальон связи;

431-й штаб начальника службы снабжения с колонной снабжения и ремонтным взводом;

431-е отделение продовольственного снабжения;

431-й взвод полевой жандармерии;

729-й тяжелый моторизованный артиллерийский дивизион (три батареи 100-мм чешских пушек);

40-й танковый батальон особого назначения (подполковник Фольксхайм) †;

4-й, 13-й, 14-й моторизованные пулеметные батальоны †;

1-й батальон моторизованного полка «Герман Геринг» (капитан Клюге)†;

1-й дивизион 8-го полка зенитной артиллерии;

1-й дивизион 19-го полка зенитной артиллерии.

170-я пехотная дивизия (генерал-майор Виттке):

391-й, 399-й, 406-й пехотные полки (номер остальных частей — 240).

198-я пехотная дивизия (генерал-майор Рёттиг):

305-й, 308-й, 326-й пехотные полки (номер остальных частей — 235).

11-я моторизованная пехотная бригада (полковник Ангерн):

110-й и 111-й мотопехотные полки.

Примечания:

а) 10 апреля силы, действующие против Дании, выведены из подчинения XXI группы и переданы в распоряжение ОКН. При этом подразделения, отмеченные †, переданы XXI группе.

б) 69-я дивизия относилась к дивизиям второй волны, 214-я — к дивизиям третьей волны, остальные — к дивизиям седьмой волны.

Штатная структура пехотной дивизии

Штаб с мотоциклетным взводом связи и картографическим пунктом.

Три пехотных полка:

3 пехотных батальона:

3 стрелковых роты (9 ручных пулеметов, 3 легких миномета);

1 пулеметная рота (12 станковых пулеметов, 6 средних минометов);

1 конный взвод;

1 саперный взвод;

1 рота пехотных орудий (8 пехотных орудий);

1 моторизованная противотанковая рота (12 37-мм пушек);

1 легкий пехотный парк.

Разведывательный батальон с одним кавалерийским и одним самокатным эскадронами.

Моторизованный эскадрон тяжелого оружия:

1 взвод бронеавтомобилей;

1 артиллерийский взвод;

1 взвод противотанковых орудий.

Артиллерийский полк:

3 легких артиллерийских дивизиона (по 3 четырехорудийных батареи 105-мм гаубиц);

1 тяжелый артиллерийский дивизион (3 четырехорудийных батареи 150-мм гаубиц).

Истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион (3 батареи по 12 37-мм пушек).

Саперный батальон:

3 саперных роты, из них одна моторизованная;

1 моторизованный понтонно-мостовой парк «Т»;

1 моторизованный легкий инженерный парк.

Батальон связи (частично моторизованный).

Тыловые службы.

Примечания к штатной структуре:

а) В дивизиях третьей и седьмой волны вместо конного взвода имелся самокатный; стрелковые роты без минометов; в дивизиях седьмой волны, кроме того, роты пехотных орудий четырехорудийного состава.

б) В дивизиях третьей волны вместо разведывательного батальона имелся самокатный эскадрон; в дивизиях седьмой волны вместо разведывательного батальона и истребительно-противотанкового дивизиона имелся один разведывательно-противотанковый батальон (1 самокатный эскадрон и 1 истребительно-противотанковая рота).

в) В 214-й дивизии и дивизиях седьмой волны артиллерийский полк без тяжелого артиллерийского дивизиона; в дивизиях седьмой волны, кроме того, легкие артиллерийские дивизионы двухбатарейного состава.

г) В дивизиях третьей и седьмой волны саперные батальоны на конной тяге, понтонно-мостовой парк отсутствовал.

Штатная структура горной дивизии

Штаб с мотоциклетным взводом связи.

Два горноегерских полка:

3 горноегерских батальона:

3 горноегерские роты;

1 рота тяжелого оружия с саперным взводом;

1 рота тяжелого оружия с шестью минометами и двумя пехотными орудиями;

1 моторизованная противотанковая рота (12 37-мм пушек);

1 самокатный взвод;

1 легкая колонна снабжения.

Самокатный батальон (только во 2-й горной дивизии).

Разведывательный батальон с одним кавалерийским и одним самокатным эскадронами.

Горный артиллерийский полк:

2 легких горных артиллерийских дивизиона (2 четырехорудийных батареи 75-мм горных пушек);

1 горный артиллерийский дивизион (3 четырехорудийных батареи 105-мм горных гаубиц);

1 моторизованный тяжелый артиллерийский дивизион (2 четырехорудийных батареи 150-мм гаубиц);

1 моторизованный истребительно-противотанковый дивизион (2 батареи по 12 37-мм пушек).

Горный саперный батальон (2 саперных роты; 2 легких инженерных парка).

Батальон связи.

Тыловые службы.

Приложение VIII.
Состав десантных эшелонов для операции «Везерюбунг»

Силы, выделенные для захвата Норвегии (операция «Везерюбунг-Норд»)

Группа прикрытия I и II групп

Командующий флотом (врио) вице-адмирал Лютьенс — «Gneisenau»

Линейные корабли: «Gneisenau» (капитан 1 ранга Нетцбандт), «Scharnhorst» (капитан 1 ранга Хоффман).

Миннозаградительная группа «Вест»

Начальник специальных сил «Вест» капитан 1 ранга Бёмер — «Roland»

Минные заградители: «Roland» (капитан 3 ранга фон Куцлебен), «Cobra» (капитан 3 ранга Брилль), «Preussen» (капитан 3 ранга фон дер Реке), «Königin Luise» (капитан-лейтенант Фёрстер).

Тральщики «М 6», «М 10», «М 11», «М 12» (из состава 2-й флотилии тральщиков).

Нарвик

Группа I

Начальник эсминцев коммодор Бонте — «Wilhelm Heidkamp»

Эскадренный миноносец «Wilhelm Heidkamp» (капитан 3 ранга Эрдменгер).

1-я флотилия эсминцев (капитан 2 ранга Бергер — «Georg Thiele» ):

«Georg Thiele» (капитан 3 ранга Вольфф).

3-я флотилия эсминцев (капитан 2 ранга Гадов — «Hans Lüdemann» ):

«Hans Lüdemann» (капитан 3 ранга Фридрихс), «Herman Künne» (капитан 3 ранга Коте), «Diether von Roeder» (капитан 3 ранга Холторф), «Anton Schmitt» (капитан 3 ранга Бёме).

4-я флотилия эсминцев (капитан 1 ранга Бей — «Wolfgang Zenker» ):

«Wolfgang Zenker» (капитан 2 ранга Пёниц), «Bernd von Arnim» (капитан 3 ранга Рехель), «Erich Giese» (капитан 3 ранга Шмидт), «Erich Koellner» (капитан 2 ранга Шульце-Хинрихс).

Десант: штаб 3-й горной дивизии (генерал-майор Дитль), усиленный 139-й горноегерский полк (полковник Виндиш), подразделение морской артиллерии; всего свыше 2000 человек.

Авангардный отряд

Транспорты «Bärenfels» (7600 брт), «Rauenfels» (8500 брт), «Alster» (8500 брт).

Танкерный отряд

Танкеры «Jan Wellem» (11800 брт),»Kattegat» (6030 брт).

Тронхейм

Группа II

Капитан 1 ранга Хейе

Тяжелый крейсер «Admiral Hipper» (капитан 1 ранга Хейе).

2-я флотилия эсминцев (капитан 2 ранга фон Пуфендорф — «Paul Jacobi» ):

«Paul Jacobi» (капитан 3 ранга Циммер), «Theodor Riedel» (капитан 3 ранга Бёминг), «Bruno Heinemann» (капитан 3 ранга Лангхельд), «Friedrich Eckoldt» (капитан 2 ранга Шеммель).

Десант: 138-й горноегерский полк (полковник Вайс), 1-я рота 83-го горного саперного батальона, морская ударная группа (капитан 3 ранга Хорнек), подразделение морской артиллерии, персонал аэродромного обслуживания; всего около 1700 человек.

Авангардный отряд

Транспорты «Sao Paulo» (5000 брт), «Main» (7600 брт), «Levante» (4800 брт).

Танкерный отряд

Танкеры «Skagerrak» (6030 брт), «Moonsund» (322 брт).

Берген

Группа III

Командующий разведывательными силами (врио) контр-адмирал Шмундт — «Köln»

Легкие крейсера «Köln» (капитан 1 ранга Кратценберг), «Königsberg» (капитан 1 ранга Руфус).

Учебно-артиллерийский корабль «Bremse» (капитан 2 ранга Фёршнер).

6-я флотилия миноносцев (капитан 3 ранга Маркс — «Wolf» ):

«Wolf» (обер-лейтенант Петерс), «Leopard» (капитан-лейтенант Труммер).

1-я флотилия торпедных катеров (капитан-лейтенант Бирнбахер):

«S 19», «S 21», «S 22», «S 23», «S 24» ; плавбаза «Karl Peters» (капитан-лейтенант Хинтцке).

Суда-ловушки (вооруженные траулеры) «Schiff 9» (б. «Koblenz» ), «Schiff 18» (б. «Alteland» ).

Десант: штаб 69-й пехотной дивизии (генерал-майор Титтель), штаб и два батальона 159-го пехотного полка (полковник граф фон Штольберг), две роты 169-го саперного батальона, две батареи морской артиллерии (только личный состав); всего около 1900 человек.

На борту «Königsberg» находился штаб «Адмирала западного норвежского побережья» (вице-адмирал фон Шрадер).

1-й транспортный отряд

Транспорты «Marie Leonhard» (2600 брт), «Curitiba» (5000 брт), «Rio de Janeiro» (5300 брт).

Танкерный отряд

Танкер «Belt» (322 брт).

Ставангер

Авангардный отряд

Транспорт «Roda» (6800 брт).

1-й транспортный отряд

Транспорты «Tübingen» (5500 брт), «Tijuka» (5900 брт), «Mendoza» (5200 брт).

Танкерный отряд

Танкер «Dollart» (280 брт).

Воздушный десант

Парашютный:

7./KGzbV 1 (капитан Капито)

Десант: 3-я рота 1-го парашютно-егерского полка (обер-лейтенант фон Брандис).

Посадочный:

KGrzbV 106 (подполковник Штольт)

Десант: 2-й батальон 193-го пехотного полка.

KGrzbV 105 (майор Данненберг)

Перебрасывает штаб 200-го воздушного округа (генерал-лейтенант Зюсман) и подразделения зенитной артиллерии.

Кристиансанн, Арендаль{82}

Группа IV

Капитан 1 ранга Риве

Легкий крейсер «Karlsruhe» (капитан 1 ранга Риве).

Начальник миноносцев капитан 1 ранга Бютов — «Luchs»

5-я флотилия миноносцев (капитан 3 ранга Хенне — «Greif» ):

«Greif» (капитан-лейтенант фон Линкер), «Seeadler» (капитан 3 ранга Колауф), «Luchs» (капитан-лейтенант Коссбаум).

2-я флотилия торпедных катеров (капитан 3 ранга Петерсен):

«S 7», «S 8», «S 17», «S 30», «S 31», «S 32», «S 33» ; плавбаза «Tsingtau» (капитан 1 ранга Клингнер).

Десант: штаб, 1-й батальон и 9-я рота 310-го пехотного полка (полковник Вахсмут), 234-й самокатный эскадрон, батарея 302-го дивизиона морской артиллерии (капитан-лейтенант морской артиллерии Михаэльсон); всего около 1200 человек.

На борту «Karlsruhe» находился штаб «Адмирала южного норвежского побережья» (контр-адмирал Шенк).

1-й транспортный отряд

Транспорты «Wigand» (5900 брт), «Westsee» (5900 брт), «Kreta» (2400 брт), «August Leonhard» (2500 брт).

Осло

Группа V

Контр-адмирал Куммец — «Blücher»

Тяжелые крейсера «Blücher» (капитан 1 ранга Вольдаг), «Lützow» (капитан 1 ранга Тиле).

Легкий крейсер «Emden» (капитан 1 ранга Ланге).

Миноносцы «Möwe» (капитан-лейтенант Нойсс), «Albatross» (капитан-лейтенант Штрелов), «Kondor» (капитан-лейтенант Вильке).

1-я флотилия моторных тральщиков (капитан 3 ранга Форстман):

«R 17», «R 18», «R 19», «R 20», «R 21», «R 22», «R 23», «R 24».

Охотники за подводными лодками «Rau 7», «Rau 8».

Десант: штаб 163-й пехотной дивизии (генерал-майор Энгельбрехт), 1-й батальон 324-го пехотного полка (без 1-й роты), 234-й саперный батальон (без 1-й роты), сводная группа 138-го горноегерского полка (400 человек), группа связи и персонал аэродромного обслуживания; всего около 2450 человек.

1-й транспортный отряд

Транспорты «Antares» (2600 брт), «Ionia» (3100 брт), «Muansa» (5500 брт), «Itauri» (6800 брт), «Neidenfels» (7800 брт).

Танкерный отряд

Танкеры «Senator» (845 брт), «Euroland» (860 брт).

Воздушный десант

Парашютный:

II/KGzbV 1 (без 7-й и 8-й эскадрилий)(подполковник Древес)

Десант: 1-я и 2-я роты 1-го парашютно-егерского полка (майор Вальтер).

Посадочный:

KGrzbV 101 (подполковник Мундт)

Десант: 11-я рота 324-го пехотного полка;

также перебрасываются предметы снабжения и горючее.

KGrzbV 102 (полковник Баур де Бета)

Десант: 1-я рота 234-го саперного батальона.

KGrzbV 103 (капитан Вагнер)

Десант: 2-й батальон 324-го пехотного полка.

KGrzbV 104 (майор фон Йена)

Десант: штаб и 1-й батальон 193-го пехотного полка.

KGrzbV 107

Десант: 3-й батальон (без 11-й роты) и 1-я рота 324-го пехотного полка.

Эгерсунн

Группа VI

Капитан 3 ранга Тома

2-я флотилия тральщиков (капитан 3 ранга Тома):

тральщики «М 9», «М 1», «М 2», «М 13».

Десант: самокатный эскадрон 169-го разведывательного батальона; около 150 человек.

Силы, выделенные для захвата Дании (операция «Везерюбунг-Зюд»)

В Балтийских проливах действовал учебный линкор «Schlesien» (капитан 1 ранга Хорстманн).

Корсёр, Нюборг

Группа VII

Капитан 1 ранга Кляйкамп

Учебный линкор «Schleswig Holstein» (капитан 1 ранга Кляйкамп).

Опытовые корабли «Claus von Bevern» («Т 190»), «Nautilus» («М 81»), «Pelikan» («М 28»).

Учебная флотилия сил охранения «Ост» (капитан 2 ранга Данненберг):

вооруженные траулеры «Munin», «Hugin», «Odin», «Hagen», «Hildebrand», «Volker».

Транспорты «Campinas», «Cordoba», буксиры «Taifun», «Föhn».

Десант: штаб 198-й пехотной дивизии (генерал-майор Рёттинг), 3-й батальон 308-го пехотного полка (подполковник Шульц) и 7-я рота 326-го пехотного полка (капитан Канцлер); всего 1840 человек.

Копенгаген

Группа VIII

Капитан 3 ранга Шрёдер

Минный заградитель «Hansestadt Danzig» (капитан 3 ранга Шрёдер), ледокол «Stettin», 2 сторожевых корабля 13-й сторожевой флотилии (капитан-лейтенант Фишер).

Десант: 1-й батальон 308-го пехотного полка (майор Гляйн); 235-й самокатный эскадрон; группа пропаганды; всего около 1000 человек.

Миддельфарт

Группа IX

Начальник сторожевых кораблей «Ост» капитан 1 ранга Ляйсснер — «Rugard»

Плавбаза минно-тральных сил «Rugard».

Тральщики «Arkona» («М 115») (капитан 2 ранга Изенбар), «Otto Braun» («М 129»), «М 157».

Сторожевые корабли «V 102» (б. «Cressida» ), «V 103» (б. «Silvia» ).

Охотник за подводными лодками «Uj 117».

Моторные тральщики «R 6», «R 7».

Морские буксиры «Monsun», «Passat».

Десант: 1-й батальон 399-го пехотного полка; около 600 человек.

Эсбьерг

Группа X

Начальник тральщиков «Вест» коммодор Руге — «Königin Luise»

Тендер «Königin Luise» («F 3» ).

Тральщики «М 4», «М 20», «М 84», «М 102».

12-я флотилия тральщиков (капитан 3 ранга Маргут):

«М 1201» (б. «Harvestehude» ), «М 1202» (б. «Van Ronzelen» ), «М 1203» (б. «Bürgermeister Smidt» ), «М 1204» (б. «Anna Busse» ), «М 1205» (б. «Lüdwig Janssen» ), «М 1206» (б. «Schlesien» ), «М 1207» (б. «Frisia» ), «М 1208» (б. «Gauleiter Forster» ).

2-я флотилия моторных тральщиков (капитан 3 ранга фон Кампц):

«R 25», «R 26», «R 27», «R 28», «R 29», «R 30», «R 31», «R 32».

Десант: (?).

Тюборен, Лим-фьорд

Группа XI

Капитан 3 ранга Бергер

4-я флотилия тральщиков (капитан 3 ранга Бергер):

«М 61», «М 89», «М 110», «М 111», «М 134», «М 136».

3-я флотилия моторных тральщиков (капитан-лейтенант Кюстер):

тендер «Von der Groeben» («М 107») ; моторные тральщики «R 33», «R 34», «R 35», «R 36», «R 37», «R 38», «R 39», «R 40».

Десант: один батальон 198-й пехотной дивизии; около 600 человек.

Ольборг

Посадочный десант

I/KGzbV 1 (майор Витт)

Десант: 3-й батальон 159-го пехотного полка.

III/KGzbV 1 (капитан Цайдлер) и IV/KGzbV 1 (майор Бекман) перебрасывают 170 тыс. л. горючего в бочках.

Вордингборг

Парашютный десант

8./KGzbV 1

Десант: 4-я рота 1-го парашютно-егерского полка (капитан Герике).

Приложение IX.
Состав групп подводных лодок, развернутых по плану «Хартмут»

Группа I

Развернута в районе Нарвик — Харстад — Вест-фьорд — Вогс-фьорд

«U 25» (капитан 3 ранга Шютце), «U 46» (капитан-лейтенант Золер), «U 51» (капитан-лейтенант Кнорр), «U 64» (капитан-лейтенант Шульц), «U 65» (капитан-лейтенант фон Штокхаузен).

Группа II

Развернута в районе Тронхейм — Намсус — Ромсдальс-фьорд

«U 30» (капитан-лейтенант Лемп), «U 34» (капитан-лейтенант Ролльман).

Группа III

Развернута в районе Берген — Олесунн — Шетландские о-ва

«U 9» (обер-лейтенант Лют), «U 14» (обер-лейтенант Вольфарт), «U 56» (обер-лейтенант Хармс), «U 60» (капитан-лейтенант Шеве), «U 62» (обер-лейтенант Михаловски).

Группа IV

Развернута в районе Ставангера

«U 1» (капитан-лейтенант Дееке), «U 4» (обер-лейтенант Хинш).

Группа V

Развернута в районе Шетландские о-ва — Вогс-фьорд — Тронхейм

«U 37» (капитан 3 ранга Хартманн), «U 38» (капитан-лейтенант Либе), «U 47» (капитан-лейтенант Прин), «U 48» (капитан-лейтенант Шульце), «U 49» (капитан-лейтенант фон Госслер), «U 50» (капитан-лейтенант Бауэр), «U 52» (капитан-лейтенант Зальман).

Группа VI

Развернута в районе Пентленд-Фёрт — Оркнейские о-ва — Шетландские о-ва

«U 13» (обер-лейтенант Шульте), «U 57» (капитан-лейтенант Корт), «U 58» (капитан-лейтенант Куппиш), «U 59» (капитан-лейтенант Юрст).

Группа VII

Отозвана

Группа VIII

Развернута в районе Линнеснес — Эгерсунн

«U 2» (капитан-лейтенант Розенбаум), «U 3» (капитан-лейтенант Шрайбер), «U 5» (капитан-лейтенант Леман-Вилленброк), «U 6» (обер-лейтенант Шнее).

Группа IX

Развернута в районе Шетландские о-ва — Берген

«U 7» (обер-лейтенант Реедер), «U 10» (обер-лейтенант Пройсс), «U 19» (капитан-лейтенант Шепке).

Выделены для транспортных рейсов в Тронхейм

«U 26» (капитан 3 ранга Фишер), «U 29» (капитан-лейтенант Шухарт), «U 32» (обер-лейтенант Йениш), «U 43» (капитан-лейтенант Амброзиус), «U 101» (капитан-лейтенант Фрауэнхайм), «U А» (капитан-лейтенант Кохауш).

[Франц Гальдер]

Утренняя обстановка: Ненужная задержка 8-го арм. корпуса и, очевидно, также 16-го арм. корпуса в районе Мобежа, равно как и переброска корпусов второго эшелона на юго-запад [414]

представляют определенную опасность для своевременного выдвижения пехотных дивизий в район Арраса, где танковые соединения ведут бои с крупными силами противника, продвигающимися на юг. Группа армий «А» временно приостановила на рубеже Сен-Поль — Этапль продвижение своих танков, осуществляемое в соответствии с нашим вчерашним приказом в направлении Кале, и намеревается возобновить его, когда прояснится обстановка в районе Арраса{1044}.

Эта оценка обстановки позволяет сделать следующие замечания:

По группе армий «А»:

а. Переброска 1-го арм. корпуса на юг непонятна; также непонятна и остановка 8-го и 2-го корпусов.

б. 2-й арм. корпус следует выдвинуть в район Борэн — Бапом; 5-й арм. корпус — в район Альбера; 40-й арм. корпус — на рубеж Сен-Кантен — Ам.

в. Танки должны возобновить продвижение западнее Арраса, как только наше положение упрочится. Исход дела решит быстрое продвижение пехоты к Аррасу и дальше на запад.

По группе армий «Б»:

18-я армия осуществляет прикрытие с севера, ведя наступление вдоль береговой черты. Левое крыло 6-й армии нужно выдвинуть вперед. Подтянуть из Голландии 227-ю дивизию. — Чтобы осуществить этот замысел, главком вылетел в штаб 4-й армии. Я говорил с Зоденштерном в 10.45.

11.00 — Совещание с 1-м обер-квартирмейстером, генералом артиллерии (Ванделем), генералом инженерных войск, начальником оперативного отдела. Ознакомил их с замыслом дальнейшего ведения операции. Просил подготовить исходные данные для расчета и распределения сил.

12.30 — Хойзингер:

а. Сегодня — никакого нового решения о возобновлении приостановленного нами движения на железной дороге{1045}.

б. Изменившийся тон дневных донесений. Доложить о замыслах{1046}!

в. Йодль: Фюрер озабочен тем, что 6-я армия наносит главный удар на юге (уже сутки мы продвигаемся в этом направлении) и что 16-я армия несет слишком большие потери, ведя никому не нужное наступление. Может быть, даже задержать здесь войска (Pater Noster){1047}, чтобы не втягивать 1-й арм. корпус (виной этому вмешательство сверху).

13.00 — Разговор с Рундштедтом: Он переводит 2-й арм. корпус в направлении на Бапом; справа от него 8-я пехотная дивизия действует западнее Валансьенна. 5-й арм. корпус разворачивается в направлении Перонна, потому что дальше на север все занято моторизованными войсками. 40-й арм. корпус с одной дивизией — в направлении Сен-Кантена; продвинуться [415] дальше он не сможет. 1-й арм. корпус наступает на Ле-Като (для выхода туда потребуется время, поскольку дороги заняты частями-20-й моторизованной дивизии).

Хойзингер: Использование авиации. Шперле должен был организовать налеты на воинские эшелоны противника под Парижем. Невозможно из-за метеорологических условий. Кессельринг атакует Кале и Булонь, а затем должен поддержать наши танковые силы под Аррасом и к западу от него.

Важно, чтобы высвобождающиеся под Парижем войска взаимодействовали с танковой группой [Клейста]. Кессельринг должен поддержать с воздуха наступление 6-й армии. Общая обстановка в полдень свидетельствует о спаде напряженности: в районе Арраса противник отходит. Западнее Арраса перед нашими танковыми частями — довольно слабый противник; южнее нижнего течения Соммы, очевидно до Бреля, войск противника нет.

Группа армий «А» силами пехоты развивает наступление в западном направлении. Командующие группой армий «А» и 16-й армией считают безусловно необходимым удерживать холмы Стонн (13.45){1048}.

14.35 — Зальмут: Обстановка в 8-м арм. корпусе. Я указал ему на то, что следует избегать расхода сил и средств на северном фланге. Будет подтянута 225-я дивизия, возможно, водным путем.

15.30 — Гот [офицер связи 4-й армии]: Сообщение об обстановке. Сейчас она стала намного благоприятней, чем мы предполагали. На правом фланге 28-я дивизия очищает от противника Мобеж [район крепости], где отдельные части гарнизона оказывают упорное сопротивление. Мы заинтересованы в использовании дорог и поэтому должны были уничтожить гарнизон. 8-я дивизия продвигается в направлении Валансьенна и завершит свой маневр западнее местечка Денен. 2-й арм. корпус с 12-й и 32-й дивизиями — уже восточнее Арраса.

Гот [командир корпуса. — Ред.] атакует силами 5-й танковой дивизии позиции противника восточнее Арраса, а силами 7-й танковой дивизии — западнее. 11-я мотопехотная бригада и дивизия СС «Тотенкопф» начиная с 12.00 ведут фронтальное наступление с юга в направлении Арраса, западнее рубежа Авень-ле-Конт, Удэн, Эр, Сент-Омер. Начиная с 12.00 Клейст, имея 41-й арм. корпус справа и 19-й арм. корпус слева, ведет наступление на север в районе между Сен-Полем и побережьем.

В нижнем течении Соммы 2-я и 13-я моторизованные дивизии обеспечивают плацдармы, угроза которым минимальна. Если противник усилит здесь давление, плацдармы у Амьена и Абвилля следует удержать. Восточнее к 13-й мотодивизии примыкает 29-я моторизованная дивизия. Для смены войск [416] из Перонна подтягивается 5-й арм. корпус, а из Сен-Кантена — части 40-го арм. корпуса.

17.00 — Кернер: Обстановка на железных дорогах улучшается; сегодня через Геннеп до Антверпена проследовало 48 эшелонов. Нужно шире использовать водные пути. В районе Маастрихта перегрузка на автомашины до Жемблу. Дорога Льеж — Намюр полностью непригодна. В направлении Динана сейчас ежедневно курсируют 24 поезда. Автотранспорт осуществляет перевалку грузов на западный берег р. Маас, а оттуда они доставляются до Ирсона. В районе; Бертри перегрузка на автотранспорт — до Шарльвиля, а далее — железной дорогой на Камбрэ. Снабжение 16-й армии осуществляется из Люксембурга.

Переводы писем (выдержки):

а. Письмо Черчилля дуче: После того как я вступил в должность премьер-министра, мне хотелось бы обратиться к Вам, как к руководителю итальянской нации, с призывом достигнуть взаимопонимания и ликвидировать пропасть, которая все больше разъединяет нас. Неужели упущено время, чтобы остановить поток крови, проливаемой британским и итальянским народами? Конечно, мы можем уничтожить друг друга и окрасить Средиземное море нашей кровью. Если Вы и в самом деле полагаете, что так должно быть, пусть так и будет. Но я заявляю, что я никогда не был врагом итальянского народа, никогда внутренне не относился к нему враждебно и не намеревался повелевать Италией. Предсказывать исход великих сражений, которые начинаются сейчас в Европе, было бы праздным занятием, но я уверен, что бы ни случилось на континенте, Англия выстоит до конца, даже если она останется в одиночестве, как это не раз бывало раньше. Я твердо уверен, что Соединенные Штаты, весь американский континент будет оказывать нам помощь во все возрастающих масштабах.

Прошу Вас поверьте мне, что я обращаюсь к Вам с этим торжественным призывом, который войдет в анналы истории, не из чувства слабости или страха. Из всех христианских заповедей значение сейчас имеет лишь одна: чтобы наследники латинской и христианской цивилизации не вступили в смертельную схватку друг с другом. Я заклинаю Вас во имя чести, прислушайтесь к голосу разума, пока не прозвучал сигнал ужаса. Но с нашей стороны он никогда не прозвучит (17 мая 1940 года){1049}.

б. Ответ дуче Черчиллю: Отвечая на послание, которое Вы мне направили, мне хотелось бы сказать о том, что Вам, вероятно, известны веские причины исторического и объективного характера, которые привели наши страны в противоположные лагери. Не углубляясь в историю, напомню Вам предпринятую по инициативе Вашего правительства [417] в 1935 году в Женеве кампанию санкций против Италии, когда мы намеревались осуществить контроль над небольшой территорией в Африке, не ущемляя и не узурпируя при этом Ваших или чьих-либо других интересов и территорий. Я напомню Вам далее о состоянии настоящего рабства, в котором пребывает Италия в собственном море. Поскольку Ваше правительство — выражаясь Вашими же словами — объявило войну Германии, Вы поймете, что те же чувства чести и уважения принятых на себя обязательств, вытекающих из германо-итальянского договора, определяют и будут определять политику Италии в отношении любых событий (18 мая 1940 года){1050}.

в. Личное послание дуче президенту Соединенных Штатов (ответ на послание, переданное дуче в полночь 14.5): Я полностью понимаю мотивы, которые руководили Вами, и рассматриваю их как достойные чести и величайшего уважения. Однако Ваш реально-политический подход не учитывает две основные особенности нынешнего положения Италии, а именно: что Италия намерена остаться союзницей Германии и что Италия в период, когда решается будущее Европы, не может стоять в стороне. В связи с этим я могу лишь подтвердить содержание моего первого послания (18 мая 1940 года){1051}.

19.00 — Фромм: Данные о формировании частей.

а. Командующий на Востоке. Соединения 1-й линии — готовность 1.6; 2-й линии — готовность 15.6.

б. Два артиллерийских дивизиона из полицейской дивизии передать 228-й дивизии. Возместить до 1.7.

в. Дивизии ландвера на Востоке: три дивизиона — готовность 10.6 (без артиллерии, но подвижные) в качестве оккупационных войск; шесть дивизий — готовность 20.6.

г. 526-ю дивизию 6-го военного округа передислоцировать в Бельгию для охраны военнопленных. Противотанковую артиллерию у нее отобрать.

д. Маневренность стационарных [не имеющих транспорта] дивизий обеспечить к 15.6.

е. Новая горноегерская дивизия — к 6.6. Хейберг, № 6.

ж. Оснащение для обычных горноегерских войск (4х2 полка), готовность — к 10.6.

з. Мобильные резервные дивизии, готовность — к 1.7 (возможно, 20.6): 1 горноегерская и 9 пехотных дивизий.

и. В соответствии с мобилизационной готовностью: 42 батальона — сейчас и 100 батальонов — к 1.6. — Этим покрываются только текущие потери, но создать полевые центры обучения новобранцев на этой основе нельзя.

к. Большое количество речных судов (резерв заводов концерна «Герман Геринг»){1052} бездействует в Рурской области.

л. В Данию направлены резервные части. Я согласен с переподчинением их командующему армией резерва. [418]

м. Командованию на Востоке в случае опасности можно перебросить 14 батальонов резервных войск из военных округов, если соединения ландвера будут оттуда изъяты. Вопрос носит политический характер и должен быть обсужден с фюрером.

н. 40 батальонов ландвера сформированы.

о. В Голландии взяты трофеи — 6 дивизионов тяжелых полевых гаубиц обр. 1903 г. вместе с конским снаряжением. Будут использованы в соединениях 7-й линии.

п. Получена сталь для военной промышленности. Увеличение производства боеприпасов на 40%, а также вооружения, но не в таких количествах. Расширить производство тяжелых пехотных орудий в ограниченном количестве возможно за счет небольшого сокращения выпуска легких и тяжелых полевых гаубиц и мортир. Я согласен.

р. Оказание помощи Бельгии (по рецепту Гувера){1053}. Почему мы не делаем закупок в Бельгии? Изменить инструкции.

с. Вопросы демобилизации.

Вечером главком возвратился с удовлетворительным результатом. Из его рассказа, дополненного Грейфенбергом, который его сопровождал, следует, что донесение Гота{1054} в основном подтверждается. Главком докладывал фюреру, коснувшись при этом позиции России.

23.00 — Отдача приказа о ближайшем замысле (захождение войск фронтом на север и прикрытие с юга){1055}.

23.00 — Вагнер (генерал-квартирмейстер):

а. Речные суда общим тоннажем 2 тыс. тонн в Рурской области подготовлены.

б. Склад запасных частей для танков в районе Монс — Мобеж. Готовность 0.00 27.5.

Шоссейные дороги в районе Брюсселя, готовность — 27.5. Шоссейные дороги в районе Шарльвиля — к 22.5. Как только Армантьер и Лиль будут в наших руках, там будет создана вторая база снабжения танковых войск. Личный состав уже перебрасывается в Монс. — Склад запасных частей из Дуйсбурга переводится по железной дороге в Антверпен, оттуда — автотранспортом.

в. Нехватка горючего. В стране обнаружены лишь незначительные запасы горючего. Колоссальные хранилища умышленно приведены в негодность. Брюссель — Антверпен.

г. Вопрос о пустой таре. Необходим приказ.

[Франц Гальдер]

Утренняя обстановка: Дальнейшее развитие наступления удовлетворительное. Левое крыло подвижных групп приближается к Кале. Сильный центр подвижной группировки — западнее Арраса, продвигается в направлении Бетюна.

Несколько скованная обстановка на стыке групп армий. Правый фланг 4-й армии в районе Валансьенна недостаточно силен. Между Валансьенном и Камбрэ фланг «обеспечивает» 8-я дивизия, которая, однако, даже не выдвинута в этот район. 28-я дивизия все еще занята ликвидацией противника в тылу у Мобежа. 1-я дивизия оказалась не у Валансьенна, а в районе Бавэ; тем самым вновь потеряно время для развития наступления в западном направлении. На левом фланге 6-й армии, в районе Конде, корпус Вэгера [27-й] продвигается вперед слишком медленно.

На участке 269-й дивизии введена в бой лишь артиллерия, но не вся 217-я дивизия, как это было предусмотрено. Вместо этого Рейхенау ведет в районе Оденарда «собственное» сражение{1056}, в котором он, очевидно, понесет потери, но оперативного успеха не добьется. Наступление 26-го арм. корпуса севернее Гента в оперативном отношении бесполезно.

2-я армия как будто бы начала переброску войск, но потребуется еще несколько дней, пока в районе Арраса мы будем иметь крупные силы пехоты. [420]

На южном участке фронта спокойно.

Опыт последних дней показывает, что группа армий «А» испытывает значительные трудности в управлении крупными силами, насчитывающими 71 дивизию. Я сомневаюсь в том, что войска поддерживают со штабом группы армий достаточно четкую оперативную связь.

ОКХ должно взять организацию связи с армиями в свои руки, чтобы обеспечить осуществление своих решений. (Увеличить число офицеров связи, передать в их распоряжение соответствующие средства и дать возможность пользоваться передовым пунктом связи командования в Шимэ.)

11.00 — Вицлебен: Учебные сборы офицеров генерального штаба. Отчет о 2-м учебном сборе (только трое отказавшихся). Предложение о передислокации на Запад.

Отделу боевой подготовки: После завершения текущих штабных учебных сборов новых сборов не проводить. Высвободить 164-ю дивизию.

Оперативному отделу (Шмидт):

а. Артиллерию для 228-й дивизии{1057} взять из полицейской дивизии или из артчастей в Норвегии.

б. 526-ю дивизию снять с голландской границы, а ее противотанковую артиллерию и прочие дивизионные подразделения использовать для других задач (командующему армией резерва).

в. Ликвидация вражеской группировки (в районе Брюгге, Лиль, Дюнкерк) после окружения здесь 45 дивизий противника.

г. 40 батальонов ландвера подтянуть к фронту, используя имеющиеся в настоящее время транспортные возможности.

Цильберг:

а. Поменять местами Рёрихта и Буссе [офицер связи в 12-й армии].

б. Выделить в помощь нашим офицерам связи офицеров для поручений.

в. Офицеров связи во 2-ю и 9-ю армии.

г. Направить в штаб группы армий «А» офицеров для поручений для облегчения связи штаба с подчиненными армиями.

д. Передовой пункт связи командования в районе Шимэ.

е. Из отдела боевой подготовки выделяются Цербель и Рихерт.

12.30 — Зальмут: Складывается впечатление, что противник прекращает сопротивление на Шельде, во всяком случае, оно ослабевает.

6-я армия докладывает (по радио через штаб 4-й армии и штаб группы армий), что 11-й арм. корпус успешно продвигается в направлении Куртре и что 4-й арм. корпус (южнее Куртре) также добился успеха. [421]

13.00 — Дополнительно к телефонному разговору: На левом фланге 27-го арм. корпуса 269-я дивизия достигла Эскопона (южнее Конде) и продвигается в направлении Сент-Амана. В районе Тюлена батальон 269-й дивизии ликвидировал попытку противника осуществить прорыв и захватил большое количество пленных. — Жалобы на медленное продвижение 8-го арм. корпуса у соседа слева.

Грейфенберг: Увеличить число наших офицеров связи. Еще одного офицера связи в 9-ю армию. Через два дня возможно создание передового пункта связи командования в районе Шимэ.

13.00 — Зоденштерн [доложил]: ОКХ считает целесообразным, чтобы после того как 12-я армия войдет в соприкосновение с противником, была введена в сражение 9-я армия, которая первоначально будет действовать в районе Перонна, чтобы не мешать продвижению моторизованных войск. 9-я армия будет переподчинена.

14.10 — Зальмут: Юго-восточнее Валансьенна охранный полк СС «Адольф Гитлер» и 1-й пулеметный батальон ведут оборонительные бои. Жалоба на то, что на правом фланге 4-й армии на противника оказывают недостаточное давление.

Группа армий «А» утверждает, что о переходе к обороне охранного полка СС «Адольф Гитлер» не может быть и речи и что, возможно, бой ведет передовой отряд 1-й дивизии.

16.00 — Бранд: Доклад о результатах рекогносцировки на фронте 12-й армии. Соотношение сил для наступления благоприятно в районе Лаона или Ретеля и менее благоприятно на участке между этими пунктами. Обстановка вполне благоприятна для обороны до перехода в наступление. Привязка целей проведена хорошо. Использование дивизионов артиллерийской разведки еще на уровне.

Цильберг: Улучшить организацию службы связи ОКХ. Передовой пункт связи командования у Шимэ. Текущие вопросы аттестации офицеров генерального штаба.

17.30 — Гильденфельдт: Доклад об опасениях Клейста. Он думает, что не в состоянии полностью выполнить свою задачу, пока не ликвидирован кризис в районе Арраса{1058}. Потери в танках — до 50%. Я сообщил, что кризис будет преодолен в течение 48 часов. Я отдаю себе отчет, насколько трудна эта задача. Нужно потребовать от войск стойкости. На Сомме — никакой опасности.

Нотр-Дам де Лорет. Судьба Франции в наших руках{1059}!

18.00 — Бласковиц просит немедленно ввести в бой: 386-ю дивизию ландвера (Плото), 372-ю дивизию ландвера (Липпе), 358-ю дивизию ландвера (Пильц), артиллерию 35-го арм. корпуса (Шенкендорф).

Штаб артиллерийской разведки Эймансбергера должен пока что остаться высшим артиллерийским штабом. Следует [422] задействовать две дивизии, составленные из резервных батальонов Кайзера и Лейена (у последнего взять и учебные подразделения). 15% личного состава и техники, переданных им в качестве пополнения, оставить для выполнения местных задач. 14 резервных батальонов — от командующего армией резерва. Приказ о них позднее, когда возникнет надобность.

19.00 — Кейтель (через управление кадров): Награждение орденами (Железный крест). Штатные расписания (корпусов и дивизий). Перемещение управления кадров в Ахен.

Политика: Фюрер рассматривает позицию Италии в отношении Югославии скептически, но думает, что «палец нужно держать на спуске».

Положение противника: Если противник подтянет к фронту все дивизии, которыми располагает, можно рассчитывать, что он высвободит до 3 дивизий из Северной Африки и до 5 дивизий из Сирии.

Вечером по настоянию главкома — приказ группам армий «А» и «Б» о передаче тактического руководства 4-й армией и приданными ей соединениями группе армий «Б» с 20.00 24.5{1060}.

Вагнер (генерал-квартирмейстер): О подготовке склада боеприпасов в районе Монс — Мобеж. Одновременно развертывается база снабжения автотранспорта. Я требую создания танкоремонтной базы в районе Арраса и Сен-Поля.

Орготдел: Необходимые нам 40 батальонов ландвера будут сформированы лишь 10.6.

Высказанное главкомом желание поручить командованию группы армий «Б» руководство войсками на заключительном этапе операции по окружению войск противника приведет к значительным трудностям, связанным с особенностями характера командующего группой армий «Б» и офицеров его штаба. При сложившихся условиях на коммуникациях осуществить это Боку будет очень трудно.

Настойчивое желание главкома сосредоточить как можно больше сил под единым руководством кажется мне попыткой уйти от ответственности. Он вновь и вновь подчеркивает, что ничего не остается, как самому обеспечить взаимодействие наступающих с разных направлений группировок или сосредоточить войска под общим командованием фон Бока. Первое, что на мой взгляд кажется естественным и достаточным, ему представляется рискованным. Он охотно устранился бы от ответственности. Тем самым он лишает себя и почестей в случае успеха.

Боевой приказ № 5852 (секретный) мной не завизирован, чтобы показать, что я не согласен с приказом и временем его отдачи{1061}. [423]

[Википедия]

Гитлер неожиданно приказал немецким войскам прекратить наступление во Франции и подтянуть тылы. Видимо, его смутила слишком уж быстро надвигавшаяся победа: как и Черчилль, он не мог и предположить, что у Франции больше нет резервов. 25 мая наступление возобновилось. Эта передышка помогла союзникам провести Дюнкеркскую эвакуацию.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001274

23.05.1940

№ 55/251720сс Сов. секретно

Экз. № 12

Тов. Кулик

Германия

О сосредоточении германских войск

на швейцарской границе

По сведениям заслуживающего доверия источника, Германия сосредотачивает войска на границе с Швейцарией для действия против Франции.

Подготовка Германии к действиям против Англии

По тем же данным, Германия подготавливает воздушные и морские десанты для действия против Англии в ближайшее время.

Переброска германских войск из бывшей Польши

на Запад

По данным РО КОВО, с 13 мая наблюдается переброска германских войск, находящихся на территории бывшей Польши, на западный фронт.

С 13 по 16.5 из Тарнов на Краков проследовало до 3 полков пехоты.

<...>

Зам. Народного Комиссара Обороны СССР

Нач. 5 Управления Красной Армии

Герой Советского Союза комдив (ПРОСКУРОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 339сс. Машинопись на специальном бланке. Копия. Автограф.

[С. В. Патянин]

Приложение X.
Группировка германских военно-воздушных сил для операции «Везерюбунг» (на 8 апреля 1940 г.)

Х авиационный корпус

Командир корпуса — генерал-лейтенант Ганс Гайсслер

Начальник штаба — майор Мартин Харлингхаузен

Штаб в Гамбурге

Часть Командир База К-во и тип самолетов
Korpsführungs-kette ? Гамбург-Фульсбюттель 2 Не-111H
Korpstransport-staffel ? Гамбург-Фульсбюттель 2 Ju-52/3m
Wetterkette X ? Гамбург-Фульсбюттель 3 Не-111H
Бомбардировщики
KG 4 подполковник Фибиг
St./KG 4 капитан Альтфатер Фассберг 6 Не-111Р
I/KG 4 подполковник Рат Перлеберг 36 Не-111Р
II/KG 4 подполковник барон фон Массенбах Фассберг 36 Не-111Р
III/KG 4 майор Нойдёрфер Люнебург 17 Не-111Р
20 Ju-88
KG 26 подполковник Фухс
St./KG 26 Любек-Бланкзее 5 Не-111Н
I/KG 26 подполковник Алефельд Маркс 36 Не-111Н
II/KG 26 капитан Феттер Любек-Бланкзее 36 Не-111Н
III/KG 26 майор фон Лоссберг Любек-Бланкзее 27 Не-111Н
KG 30 подполковник Лёбель
St./KG 30 Вестерланд (о. Зильт) 1 Ju-88А
I/KG 30 капитан Дёнх Вестерланд 25 Ju-88А
II/KG 30 капитан Хинкельбайн Вестерланд 30 Ju-88А
III/KG 30 капитан Маренхольц Вестерланд 13 Ju-88А
(Z)./KG 30 обер-лейтенант Бёнш Вестерланд 6 Ju-88С-2
KGr 100 капитан фон Казимир Нордхольц 27 Не-111Н
Пикирующие бомбардировщики
I/StG 1 капитан Хоццель Киль-Хольтенау 39 Ju-87R
Истребители
I/ZG 1 капитан Фальк Барт 32 Bf-110C
I/ZG 76 капитан Райнеке Вестерланд 32 Bf-110C
II/JG 77 капитан Хенчель Хузум 38 Bf-109E
Разведчики
1.(F)/120 майор Шуб Любек-Бланкензее 5 Do-17P
Киль-Хольтенау 3 He-111Н
1.(F)/122 капитан Цезар Гамбург-Фульсбюттель 8 He-111Н
2.(H)/10 ? Фленсбург 9 Hs-126B
Морская гидроавиация
Kü.Fl.Gr. 506 майор Миннер Лист (о. Зильт)
1./506 капитан Визанд Лист 11 Не 115В
2./506 капитан фон Цетшвиц Лист 12 Не 115С
1./106 капитан фон Шрёттер Лист 12 Не 115В/С
Транспортная авиация
Начальник армейской транспортной авиации — полковник барон фон Габленц
KG zbV 1 подполковник. Морцик
St./KGzbV 1 ? Утерзен 3 Ju-52/3m
I/KGzbV 1 майор Витт Утерзен 53 Ju-52/3m
II/KGzbV 1 подполковник Древес Шлезвиг, Штаде 53 Ju-52/3m
III/KGzbV 1 капитан Цайдлер Утерзен, Хагенов 53 Ju-52/3m
IV/KGzbV 1 майор Бекман Хагенов 53 Ju-52/3m
KGrzbV 101 подполковник Мундт Ноймюнстер 53 Ju-52/3m
KGrzbV 102 полковник Баур де Бета Ольденбург 53 Ju-52/3m
KGrzbV 103 капитан Вагнер Шлезвиг 53 Ju-52/3m
KGrzbV 104 майор фон Йена Штаде 53 Ju-52/3m
KGrzbV 105 майор Данненберг Киль-Хольтенау 8 FW-200
11 Ju-90
1 Ju-G-38
KGrzbV 106 подполковник Штольт Утерзен 53 Ju-52/3m
KGrzbV 107 ? Гамбург-Фульсбюттель 53 Ju-52/3m
Начальник морской транспортной авиации — майор Лессинг
KGzbV 108 ? Нордерней
I/KGzbV 108 ? Нордерней 24 Не-59
II/KGzbV 108 ? Лист 10 Не-59
8./KGzbV 108 ? Нордерней 10 Ju-52/3-See

Парашютные части

1-й батальон 1-го парашютно-егерского полка (I/FJR 1) — майор Вальтер

Наземные командования

Штаб 200-го воздушного округа (Норвегия)(Luftgaustab zbV 200 ) — генерал-лейтенант Зюсман

часть 1-го батальона 3-го прожекторного полка

Штаб 300-го воздушного округа (Дания)(Luftgaustab zbV 300 ) — генерал-лейтенант Андре

6-я (моторизованная) рота 3-го прожекторного полка (на транспорте «Neidenfels» )

Части противовоздушной обороны

В составе Х авиакорпуса:

1-й дивизион 32-го полка зенитной артиллерии

2-й дивизион 33-го полка зенитной артиллерии

1-й дивизион 611-го полка зенитной артиллерии

В составе ХXXI армейской группы:

1-й дивизион полка «Герман Геринг»

1-й дивизион 8-го полка зенитной артиллерии

1-й дивизион 18-го полка зенитной артиллерии

Приложение XI.
Организация германской морской авиации перед операцией «Везерюбунг»

Генерал Люфтваффе при главнокомандующем Кригсмарине

генерал-майор Ганс Риттер

MGK «Вест»
FdLuft «Вест» генерал-майор Кёлер
Kü.Fl.Gr. 106 подполковник Йордан
3./106 капитан Канненгиссер Боркум Не 115A/B
3./506 капитан Бергеманн Нордерней Не 115A/B
3./906 капитан Клюмпер Нордерней Не 59D
Kü.Fl.Gr. 406 майор Штокман
1./406 майор Будденброк Рантум Do 18
2./406 капитан Танцен Хёрнум Do 18
3./406 капитан фон Рот Хёрнум Do 18
2./106 капитан Шрик Лист Do 18
2./906 капитан фон Лауэ Хёрнум Do 18
1./196 капитан Вигминк Вильгельмсхафен Ar 196A
Kü.Fl.Gr. 806 подполковник фон Вильд
2./806 капитан Хане Утерзен Не 111J
3./806 капитан Линке Утерзен Не 111J
MGK «Ост»
FdLuft «Ост» генерал-майор Брух
Kü.Fl.Gr. 606 подполковник Эдерт
1./606 капитан Леншов Киль-Хольтенау Do 17Z
2./606 капитан Лассман Киль-Хольтенау Do 17Z
3./606 капитан Гольхер Киль-Хольтенау Do 17Z
Kü.Fl.Gr. 906 майор Лессинг
1./906 капитан Кайзер Киль-Хольтенау He 59D
5./196 капитан Грохе Киль-Хольтенау Ar 196A
Приложение XII.
Состав германских транспортных отрядов

Название судна Тоннаж, брт Дата выхода Назначение Примечания
Авангардный отряд (выходил из Гамбурга)
«Bärenfels» 7569 3 апреля Нарвик 14.04. потоплен в Бергене истребителями-бомбардировщиками «Скьюа» 800 и 803 sqn FAA
«Rauenfels» 8460 3 апреля Нарвик 10.04. потоплен брит. ЭМ «Havock» в Уфут-фьорде
«Alster» 8570 3 апреля Нарвик 10.04. захвачен брит. ЭМ «Icarus» сев. Будё
«Sao Paulo» 4977 4 апреля Тронхейм 9.04. погиб на мине в Корс-фьорде у Бергена
«Levante» 4769 5 апреля Тронхейм
«Main» 7624 5 апреля Тронхейм 10.04. потоплен норв. ММ «Draug» у Хёугесунна
«Roda» 6780 7 апреля Ставангер 9.04. потоплен норв. ММ «?gir» у Ставангера
1-й транспортный отряд (выходил из Штеттина)
«Curitiba» 4969 6 апреля Берген 10.04. потоплен норв. береговой батареей в Осло-фьорда
«Marie Leonhard» 2594 6 апреля Берген
«Rio de Janeiro» 5261 6 апреля Берген 8.04. потоплен пол. ПЛ «Orzel» у Лиллесанна
«Mendoza» 5193 6 апреля Ставангер
«Tijuka» 5918 6 апреля Ставангер
«Tübingen» 5453 6 апреля Ставангер
«August Leonhard» 2593 6 апреля Кристиансанн 11.04. потоплен брит. ПЛ «Sealion»
«Kreta» 2359 6 апреля Кристиансанн
«Westsee» 5911 6 апреля Кристиансанн
«Wigand» 5869 6 апреля Кристиансанн
«Antares» 2593 7 апреля Осло 10.04. потоплен брит. ПЛ «Sunfish» в Скагерраке
«Ionia» 3102 7 апреля Осло 11.04. потоплен брит. ПЛ «Triad» в Скагерраке
«Itauri» 6838 7 апреля Осло
«Muansa» 5472 7 апреля Осло
«Neidenfels» 7838 7 апреля Осло
2-й транспортный отряд (выходил из Готенхафена)
«Espena» 7465 8 апреля Осло
«Friedenau» 5219 « « 10.04. потоплен брит. ПЛ «Triton» в Скагерраке
«Hamm» 5874 « « во время второго рейса потоплен 18.04. брит. ПЛ «Seawolf» в Скагерраке
«Hanau» 5892 « «
«Kellerwald» 5032 « «
«Rosario» 6079 « «
«Scharhörn» 2643 « «
«Tukuman» 4621 « «
«Wandsbeck» 2388 « «
«Wigbert» 3648 « « 10.04. потоплен брит. ПЛ «Triton» в Скагерраке
«Wolfram» 3648 « «
Танкерный отряд

Название судна Тоннаж, брт Дата выхода Откуда выходил Назначение Примечания
«Kattegat» 6031 3 апреля Вильгельмсхафен Нарвик 9.04. потоплен норв. СКР «Nordkapp» сев. Будё
«Skagerrak» 6044 4 апреля Вильгельмсхафен Тронхейм 7.04. перехвачен норв. ММ «Stegg» и отконвоирован в Берген
«Jan Wellem» 11776 6 апреля «Базис Норд» Нарвик
«Senator» 845 6 апреля Гамбург Осло
«Moonsund» 322 9 апреля Брунсбюттель Тронхейм 12.04. потоплен брит. ПЛ «Snapper» в Каттегате
«Dollart» 233 9 апреля Брунсбюттель Ставангер
«Belt» 322 9 апреля Брунсбюттель Берген
«Euroland» 869 13 апреля Гамбург Осло

[Википедия]

Англия и Франция решили вывести свои войска из Норвегии.

[Франц Гальдер]

Обстановка и дальше развивается чрезвычайно благоприятно, хотя выход пехотных соединений к Аррасу несколько задерживается. Поскольку южнее Соммы в настоящий момент нам ничто не угрожает, я не считаю ситуацию опасной. Силу сопротивления противника не следует расценивать слишком высоко; французы могут вести только бои местного значения. Итак, события развиваются своим чередом; мы же должны запастись терпением. Танковая группа Клейста впервые докладывает о превосходстве противника в воздухе.

11.00 — Генерал Мит: Некоторые соображения относительно 4-й армии{1062}: [424]

а. Выяснить обстановку в районе Бетюна. Если мы будем прочно удерживать группу высот у Бетюна, следует взвесить возможность дальнейшего продвижения танков до рубежа Эстер и Кассель на Ипре для прикрытия участка прорыва 6-й армии, наступающей через Лис на Руле.

б. Выдвинутую далеко вперед артиллерию подтянуть для организации обороны от возможной угрозы со стороны англичан (корабельная артиллерия флота и десанты) на побережье.

в. Использование транспорта 13-й мот. дивизии для переброски 6-й дивизии, предназначенной для ее замены.

Цербель: 164-я учебная дивизия должна до 8.6 закончить боевую подготовку и с 10.6 быть готовой к маршу. — Опыт обобщить таким образом, чтобы его можно было использовать в надлежащее время.

Хеммерих: Заменить карту масштаба 1:300000 района южнее Сены любой хорошей французской картой масштаба 1:200000. Организовать издание карт районов, примыкающих к нашей новой базе снабжения под Брюсселем.

15.30 — С сегодняшнего утра фюрер у Рундштедта{1063}.

а. Он приказал сегодня пользоваться еще старыми разграничительными линиями. Он хотел бы переговорить с главкомом.

б. Главком должен прибыть к фюреру.

16.00 — Передаю приказ фюрера главкому, который находится в 6-й армии.

Желание фюрера отражено в приказе, который я передал группе армий «А», а главком — группе армий «Б».

16.00 — Зальмут: О наступлении механизированных сил противника в районе Абвилля, Амьена и особенно мощном — в районе Корби и Перонна. Предположительно — «английский танковый корпус».

16.30 — Приказ о прекращении занятий на командных курсах при 164-й дивизии 8.6. К 10.6 дивизия должна быть готова к получению новой задачи.

17.20 — Штюльпнагель: Опыт разрушения долговременных оборонительных сооружений (бункеры) хорошо усвоен офицерами, собранными для инструктажа. Для операции «Браун» подготовлено 200 штурмовых лодок (6 штурмовых лодок на каждый участок форсирования в 8 дивизионах). 24 тяжелых миномета из учебного полигона в Дёберице. — Якоб рассчитывает получить для операции «Браун»: <
23 моторизованных понтонно-мостовых парка — «Б» 5 мостов
8 легких австрийских парков
9 моторизованных понтонных парков — «Ц»
Незначительные резервы. [425]

1000 больших надувных лодок (600 — в войска; 400 — в резерв).

36 саперных батальонов, включая и дивизионные (21 дополнительно).

20 батальонов для операции «Тигр»{1064}.

Вспомогательное оборудование для операции «Тигр» лучше, чем оснащение для наводки временных мостов.

Готовность базы снабжения — к 15.7.

Для операции «Браун», вероятно, потребуется лишь 12 артиллерийских дивизионов.

20.00 — Главком возвратился из ОКВ. По-видимому, вновь неприятное объяснение с фюрером.

20.20 — Приказ, отменяющий вчерашний и предписывающий окружение войск противника в районе Дюнкерк, Эстер, Лиль, Рубэ, Остенде. Подвижное левое крыло, перед которым нет противника, по настойчивому требованию фюрера остановлено! В указанном районе судьбу окруженных армий должна решить наша авиация{1065}.

[С. В. Патянин]

Приложение XIII.
Экспедиционные силы союзников в Норвегии

Верховное руководство

Адмирал флота лорд У.Г. Бойль граф Корк-энд-Орери — главнокомандующий ВМС в районе Харстад-Нарвик (21 апреля ему подчинены сухопутные войска, 7 мая — все силы в Северной Норвегии)

Генерал-лейтенант Х.Р.С. Масси — главнокомандующий всеми силами в Центральной Норвегии

Адмирал Ч. Форбс — командующий военно-морскими операциями вне 100-мильной зоны района Вогс-фьорда

Район Намсуса (Mauriceforce)

Генерал-майор А. Картон де Уайерт

Британские силы:

146-я пехотная бригада (бригадир Филлипс):

1/4-й батальон Королевского Линкольнширского полка (подполковник Ньютон);

1/4-й собственный Короля Йоркширский батальон легкой пехоты (КОYLI) (подполковник Хибберт);

Хелламширский батальон Йоркского-и-Ланкастерского полка (подполковник Роббинс);

взвод 55-й полевой роты Королевских саперов.

Французские силы (дивизионный генерал Оде):

5-я полубригада альпийских стрелков (бригадный генерал Бетуар):

13-й, 53-й, 67-й батальоны;

зенитно-противотанковый дивизион;

саперный взвод.

Район Ондальснеса (Sickleforce)

Генерал-майор Б. Пэйджет

Передовая десантная группа (подполковник Симпсон):

отряды морской пехоты с линейных кораблей «Hood», Nelson», «Barham» ;

21-я легкая зенитная батарея морской пехоты;

два взвода 11-го полка морской пехоты.

148-я бригада (бригадир де Морган):

1/5-й батальон Королевского Линкольнширского полка (подполковник Джерман);

1/8-й батальон Шервудской Лесной Стражи (подполковник Форд);

15-я бригада (бригадир Смит):

1-й батальон Зеленых Ховарда (подполковник Робинсон);

1-й собственный Короля Йоркширский батальон легкой пехоты (КОYLI) (подполковник Касс);

1-й батальон Йоркского-и-Ланкастерского полка (подполковник Кент-Лемон).

168-я легкая зенитная батарея Королевской артиллерии.

260-я тяжелая зенитная батарея Королевской артиллерии.

55-я полевая рога Королевских саперов (без одного взвода).

263-я истребительная эскадрилья RAF (18 «Гладиаторов»)(сквадрон-лидер Дональдсон).

Район Мушёэн — Му — Бодё (Scissorforce; с 23.05. — Bodoforce)

Бригадир Фрэйзер (12–17.05); бригадир Габбинс (17–23.05.); полковник Стокуэлл (23–29.05.)

24-я гвардейская бригада (бригадир Фрэйзер):

рота 1-го батальона Шотландской гвардии;

1-й батальон Ирландской гвардии;

2-й батальон Южно-Уэльсских Пограничников;

1-я — 5-я «независимые» роты (личный состав набран из добровольцев 52-й, 9-й, 54-й, 55-й и 1-й Лондонской дивизий соответственно);

по одному взводу 166-й и 55-й легких зенитных батарей;

взвод 203-й полевой батареи Королевской артиллерии;

взвод 230-й полевой санитарной роты;

звено 263-й эскадрильи RAF (три «Гладиатора»).

Район Харстад-Нарвик (Avonforce; c 10.05. — Rupertforce; c 24.05. — North Western Expeditional Force)

Генерал-майор П.Дж. Мэкези; с 13.05. — генерал-лейтенант К.Дж.Е. Окинлек

Британские силы:

24-я гвардейская бригада (бригадир Фрэйзер):

1-й батальон Шотландской гвардии (подполковник Трэппс-Ломакс);

1-й батальон Ирландской гвардии (подполковник Фолкнер);

2-й батальон Южно-Уэльсских Пограничников (подполковник Гуттвалц).

2-я, 3-я, 5-я «независимые» роты;

танковый взвод 3-го батальона Короля Гусарского полка (3 легких танка Mk.VI).

51-й полк и 203-я полевая батарея Королевской артиллерии.

6-я бригада ПВО (бригадир Росстер):

55-й легкий зенитный полк Королевской артиллерии (163-я, 164-я, 165-я батареи);

56-й легкий зенитный полк Королевской артиллерии (3-я, 167-я батареи);

51-й тяжелый зенитный полк Королевской артиллерии (151-я, 152-я, 153-я батареи);

82-й тяжелый зенитный полк Королевской артиллерии (156-я, 193-я, 256-я батареи).

10-я артиллерийская наблюдательная группа.

229-я, 230-я полевые санитарные роты.

229-я, 230-я, 231-я полевые роты Королевских саперов.

Французские и польские силы (бригадный генерал Бетуар):

27-я полубригада альпийских стрелков (подполковник Валентини):

6-й, 12-й, 14-й батальоны.

13-я полубригада Иностранного легиона (полковник Магрин-Вернер):

1-й, 2-й батальоны.

Польская бригада (бригадный генерал Богуч-Шишко):

1-я полубригада (1-й, 2-й батальоны);

2-я полубригада (3-й, 4-й батальоны).

342-я отдельная танковая рота (15 легких танков «Гочкис» Н-35).

2-я отдельная батарея колониальной артиллерии.

14-я противотанковая рота.

Королевские ВВС (груп-кэптен Мур):

263-я истребительная эскадрилья (16 «Гладиаторов»)(сквадрон-лидер Дональдсон).

46-я истребительная эскадрилья (16 «Харрикейнов»)(сквадрон-лидер Кросс).

11-е наблюдательное звено.

Приложение XIV.
Боевой состав и дислокация частей Люфтваффе в Норвегии (на 10 мая 1940 г.)

5-й воздушный флот

Командующий — генерал-полковник Ганс-Юрген Штумпф

Штаб в Осло
Wet.Sta. 5 ? Осло-Форнебю ? He-111Н
Транспортная авиация
Начальник армейской транспортной авиации — полковник барон Карл-Август фон Габленц
KGr zbV 107 Ольборг, Осло-Форнебю 48 (35) Ju-52/3m
KGr zbV 108 капитан Фёрстер Хёрнум 5 (4) Ju-52/3m
Ольборг, Берген 11 (8) Ju-52/3m
13 (8) Не-59D
4 (2) Do-26V
2 (1) Do-24
2 (1) BV-138A
Флигерфюрер Тронхейм полковник Роберт Фухс
St./KG 26 полковник Фухс Тронхейм-Вэрнес 6 (5) Не-111Н
I/KG 26 майор Шепер Тронхейм-Вэрнес 36 (27) Не-111Н
III/KG 26 майор фон Лоссберг Тронхейм-Вэрнес 33 (26) Не-111Н
KGr 100 капитан фон Казимир Тронхейм-Вэрнес 27 (13) Не-111Н
I/StG 1 капитан Хоццель Тронхейм-Вэрнес 39 (27) Ju-87R
(Z)./KG 30 обер-лейтенант Бёнш Тронхейм-Вэрнес 15 (5) Ju-88С
11.(N)/ JG 2 обер-лейтенант Бэр Тронхейм-Вэрнес 11 (6) Bf-109D
1.(F)/120 майор Шуб Тронхейм-Вэрнес 5 (3) Do-17P
3 (0) He-111Н
Kü.Fl.Gr. 506 майор Миннер Тронхейм
1./506 обер-лейтенант Пойкерт Тронхейм 8 (3) Не-115С
2./506 капитан фон Цецшвиц Тронхейм 9 (4) Не-115С
Флигерфюрер Ставангер майор Мартин Харлингхаузен
1., 3./ZG 76 капитан Рестемайер Ставангер-Сола 25 (16) Bf-110C
4./JG 77 обер-лейтенант Хенц Ставангер-Сола 12 (8) Bf-109E
3.(F)/ObdL обер-лейтенант Розенбергер Ставангер-Сола 8 (7) He-111Р
12 (10) Do-215В
1.(F)/122 капитан Цезар Ставангер-Сола 6 (4)6 (4) He-111Н Ju-88А
1./Kü.Fl.Gr. 106 капитан Шрёттер Ставангер 8 (3) Не 115В

Х авиационный корпус

Командир корпуса — генерал-лейтенант Ганс Гайсслер

Штаб в Ольборге

II/KG 26 капитан Феттер Ольборг-Вест 36 (7) Не-111Н
I/KG 40 капитан Петерсен Копенгаген-Вэрлозе 4 (2) FW-200
2./ZG 76 обер-лейтенант Уэлленбек Ольборг-Вест 11 (7) Bf-110C
5., 6./JG 77 капитан Хенчель Кристиансанн-Кьевик 28 (20) Bf-109E
2.(Н)/10 капитан Ягер Осло-Форнебю 9 (8) Hs-126B
Wet.Kette Х ? Осло-Форнебю 3 (3) He-111Н
Приложение XV.
Состав Флота метрополии (на 31 мая 1940 г.)

Командующий Флотом метрополии — адмирал Чарльз Форбс

2-я эскадра линейных кораблей

Линейные корабли «Rodney», «Valiant», «Resolution» ; в ремонте — «Barham», «Nelson»

Эскадра линейных крейсеров

Линейные крейсера «Renown», «Repulse» ; в ремонте — «Hood»

Эскадра авианосцев

Авианосцы «Ark Royal», «Glorious», «Furious» (в Клайде)

Эскадренный миноносец «Westcott»

1-я эскадра крейсеров

Тяжелые крейсера «Devonshire», «Sussex» ; в ремонте — «Berwick», «Norfolk», «Suffolk»

2-я эскадра крейсеров

Легкие крейсера «Galatea», «Arethusa» (оба — в Ширнесе); в ремонте — «Aurora», «Penelope»

18-я эскадра крейсеров

Легкие крейсера «Southampton», «Birmingham», «Manchester», «Sheffield» (в Хамбере), «Newcastle» (в Тайне), тяжелый крейсер «York» (в Розайте); в ремонте — «Glasgow»

Вне эскадр

в ремонте — легкие крейсера «Enterprise», «Cairo»

3-я флотилия эскадренных миноносцев

Эскадренные миноносцы «Delight», «Diana» ; в ремонте — «Inglefield», «Imogen», «Imperial», «Isis»

6-я флотилия эскадренных миноносцев

Эскадренные миноносцы «Ashanti», «Tartar», «Bedouin», «Mashona» ; в ремонте — «Somali», «Matabele», «Punjabi», «Eskimo»

8-я флотилия эскадренных миноносцев

Эскадренные миноносцы «Fortune», «Foxhound», «Fame», «Firedrake» ; в ремонте — «Faulknor», «Fearless», «Forester», «Fury»

9-я флотилия эскадренных миноносцев{83}

Эскадренные миноносцы «Havelock», «Harvester», «Havant», «Highlander» (в Ширнесе); в ремонте — «Hesperus»

18-я флотилия эскадренных миноносцев

Эскадренные миноносцы «Acasta», «Antelope», «Ardent», «Arrow», «Veteran», «Vanoc», «Walker», «Whirlwind»

[Википедия]

Немецкие войска вошли в Булонь (Франция).

[Франц Гальдер]

День снова начался с неприятных стычек между Браухичем и фюрером относительно дальнейшего ведения битвы на окружение{1066}. Я задумал это сражение так, чтобы группа армий «Б», осуществлявшая массированное фронтальное наступление на постепенно отходящего противника, только сковывала его, а группа армий «А», сдерживая разбитые войска противника с фронта, наносила бы решающий удар с тыла. Для этого должны были использоваться моторизованные соединения. Однако политическое руководство считает, что решающая битва должна произойти не на территории Фландрии, а в Северной Франции. Чтобы скрыть эту политическую цель, делается заявление, что территория Фландрии с ее многочисленными водными и другими преградами непригодна для танков. Поэтому следует остановить танки и другие моторизованные части по выходе их на рубеж Сент-Омер — Бетюн.

В результате этого положение коренным образом меняется. Я хотел группу армий «А» сделать молотом, а группу армий «Б» — наковальней. Теперь делают группу армий «Б» молотом, а группу армий «А» — наковальней. Так как группа армий «Б» находится перед сплошным фронтом противника, это будет стоить ей много крови и займет много времени. Следует учесть, что действия авиации, на которую возлагают большие надежды, зависят от погоды.

Это расхождение во взглядах вызывает массу противоречивых указаний, и на это уходит больше нервов, чем на руководство войсками в целом. Но сражение мы все же выиграем.

Утром я никого не принимал для доклада, только ненадолго принял Шпонека [командир 22-й воздушнодесантной дивизии], получившего Рыцарский крест. Работал над планами развертывания войск на дальнейших этапах операции{1067}.

После беседы с Браухичем, который не придал этим разногласиям особого значения, в 18.30 меня принял для доклада фюрер. Принял, как обычно, прохладно, можно даже сказать — с неприязнью. Он не вносит никаких существенных изменений в план развертывания, обосновывая который, я уделил особое внимание задачам танковых и моторизованных соединений в связи с особенностями местности в этом районе. Из заявлений фюрера, во время которых он временами показывал свой темперамент, можно выделить следующее:

а. Группировку, действующую на западном крыле, сделать сильной (12–15 дивизий). Пехота должна развернуть мощное наступление с востока, а именно с рубежа Перонн — Ла-Фер. Это наступление поддержит из района Амьена крупная [427] группировка танков, которая нанесет удар во фланг. Часть этой группировки сразу же повернет на Гавр — Руан и создаст плацдарм в нижнем течении Сены, остальная ее часть вольется в войска, наступающие на главном направлении к востоку от этого района. Ближайшие цели первого этапа одобрены.

б. Дальнейшее развитие наступления силами группировки, расположенной вдоль Сены, западнее Парижа, пока не санкционировано. Фюрер пространно говорил об угрозе со стороны Парижа, откуда в любое время можно ожидать удара группировки численностью 400–500 тыс. человек (если противник вообще сумеет их собрать). Наступление западнее Парижа будет продолжено только тогда, когда наступление на главном направлении по обе стороны от Реймса окажется успешным.

в. Вести наступление восточнее Парижа, сосредоточив основные силы на правом фланге. Создать там мощную танковую группировку, чтобы в случае внутренних беспорядков быстро ворваться в Париж. На левом фланге направления главного удара овладеть Верденом.

г. Наступление вести стремительно. Необходимо быстро захватить несколько важных пунктов как на левом, так и на правом флангах.

д. Операцию «Тигр» подготовить так, чтобы она могла начаться через 24 часа после сигнала{1068}.

е. Решение о развертывании операций западнее Парижа в направлении Бискайского залива будет принято в случае необходимости{1069}.

ж. В ближайшее время подготовить расчет времени для операций.

Вечерняя сводка: Сопротивление перед фронтом группы армий «А» в «мешке» у Дуэ все еще не ослабло. Противник продолжает перебрасывать войска в район нижнего течения Соммы. Но теперь у нас там столько сил, что опасаться нечего. Однако на последующих этапах операции здесь мы натолкнемся на сильное сопротивление.

[С. В. Патянин]

Приложение XVI.
Состав сил, участвовавших в операции «Юно»

Командующий флотом адмирал Маршалль — флаг на «Gneisenau»

Линейные корабли «Gneisenau» (капитан 1 ранга Нецбанд), «Scharnhorst» (капитан 1 ранга Хоффман)

Командующий разведывательными силами контр-адмирал Шмундт — флаг на «Admiral Hipper»

Тяжелый крейсер «Admiral Hipper» (капитан 1 ранга Хейе).

Начальник эсминцев капитан 1 ранга Бей — брейд-вымпел на «Hans Lody»

Эскадренные миноносцы «Hans Lody» (капитан 3 ранга барон фон Вангенхайм), «Hermann Schoemann» (капитан 3 ранга Детмерс), «Erich Steinbrinck» (капитан 3 ранга Йоханнессон), «Karl Galster» (капитан 3 ранга барон фон Мюлленхайм Бехтольсхайм)

Силы охранения

Тендер «Hai» («F 3» )(флаг FdM «Ост» контр-адмирала Штовассера)

Миноносцы «Jaguar», «Falke»

Прорыватель заграждений «Sp 4».

Моторные тральщики «R 35», «R 36».

Приложение XVII.
Потери и повреждения кораблей ВМС Германии

в ходе Норвежской кампании

Линейные корабли
«Gneisenau» 9.04.40 в 05:10–05:20 поврежден в результате попадания двух 381-мм снарядов в бою с брит. ЛК «Renown» в р-не Лофотенских о-вов. Потери: 6 убитых, 8–9 раненых
«Scharnhorst» 8.06.40 в 18:39 тяжело поврежден в результате попадания торпеды с брит. ЭМ «Acasta» в Норвежском море (68(45( с.ш., 04(30( в.д.). Потери: 48 чел.
Тяжелые крейсера
«Admiral Hipper» 8.04.40 в 10:12 поврежден в результате таранного удара брит. ЭМ «Glowworm» зап. Тронхейма
«Blücher» 9.04.40 в 05:19–06:30 тяжело поврежден в результате артиллерийского обстрела и попадания двух торпед с норв. береговых батарей в прол. Дрёбак; в 07:33 затонул у о. Аскхольм, Осло-фьорд. Потери: 125 чел. экипажа, 195 десантников
«Lützow» 9.04.40 в 06:32 поврежден в результате попадания трех 150-мм снарядов норв. береговой батареи в прол. Дрёбак. Потери: 6 убитых, 25 раненых
11.04.40 в 01:29 торпедирован и тяжело поврежден брит. ПЛ «Spearfish» в районе м. Скаген (57(50( с.ш., 11(00( в.д.). Потери: 15 убитых
Легкие крейсера
«Karlsruhe» 9.04.40 в 19:58 торпедирован брит. ПЛ «Truant» в районе Кристиансанна (58(04' с.ш., 08(04( в.д.), оставлен экипажем, в 22:50 потоплен торпедой с герм. ММ «Greif». Потери: 11 чел.
«Königsberg» 9.04.40 в 05:15–05:30 поврежден артиллерийским огнем норв. береговых батарей под Бергеном
10.04.40 в 08:24 тяжело поврежден брит. истребителями-бомбардировщиками «Скьюа» из состава 800 и 803 sqn FAA в Бергене; в 10:51 затонул. Потери: 11 чел.
Эскадренные миноносцы
«Georg Thiele» (Z 2 ) 10.04.40 поврежден артиллерией брит. ЭМ 2-й флотилии в Уфут-фьорде. Потери: 13 чел.
13.04.40 тяжело поврежден артиллерией брит. ЭМ, около 16:00 выбросился на берег Румбакс-фьорда и переломился на две части. Потери: 14 убитых, 28 раненых.
«Theodor Riedel» (Z 6 ) 10.04.40 поврежден в результате навигационной аварии в бух. Стрёммен, Тронхеймс-фьорд
«Wolfgang Zenker» (Z 9 ) 13.04.40 взорван экипажем в Румбакс-фьорде после полного израсходования боеприпасов в бою с брит. ЭМ у Нарвика
«Bernd von Arnim» (Z 11 ) 10.04.40 легко поврежден артиллерией брит. ЭМ 2-й флотилии у Нарвика 13.04.40 взорван экипажем в Румбакс-фьорде после полного израсходования боеприпасов в бою с брит. ЭМ у Нарвика
«Erich Giese» (Z 12 ) 13.04.40 в 15:05–15:30 потоплен артиллерией брит. ЛК «Warspite» и ЭМ «Bedouin» у Нарвика. Потери: 83 чел.
«Erich Koellner» (Z 13 ) 11.04.40 в 23:30 тяжело поврежден в результате навигационной аварии в Балланген-фьорде, р-н Нарвика: почти полностью потерял ход
12.04.40 поврежден брит. бомбардировщиками «Суордфиш» 818 sqn FAA в гавани Нарвика. Потери: 1 убитый, 5 раненых.
13.04.40 в 14:09–14:30 потоплен артиллерией брит. ЛК «Warspite» и ЭМ «Bedouin», «Punjabi», «Eskimo» у Дьюпвика, Уфут-фьорд. Потери: 31 убитый, 39 раненых.
«Diether von Roeder» (Z 17 ) 10.04.40 после 05:35 тяжело поврежден артиллерией брит. ЭМ «Hardy», «Hunter», «Havock» в гавани Нарвика. Потери: 13 чел.
13.04.40 в 16:20 взорван экипажем в гавани Нарвика после боя с брит. ЭМ «Cossack» при угрозе захвата абордажной партией с брит. ЭМ «Foxhound»
«Hans Lüdemann» (Z 18 ) 10.04.40 после 05:35 поврежден артиллерией брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика. Потери: 2 чел.
13.04.40 в ходе боя с брит. ЭМ у Нарвика выбросился на берег Румбакс-фьорда. Из-за небрежности при закладке подрывных патронов попытка экипажа взорвать корабль не увенчалась успехом. В 17:00 торпедирован брит. ЭМ «Hero» и окончательно уничтожен
«Hermann Künne» (Z 19 ) 10.04.40 в 05:35 поврежден артиллерией брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика
13.04.40 в ходе боя с брит. ЭМ у Нарвика около 15:00 выбросился на мель в Херьянгс-фьорде, в 15:15 взорван экипажем, в то же время торпедирован брит. ЭМ «Eskimo»
«Wilhelm Heidkamp» (Z 21 ) 10.04.40 в 05:35 тяжело поврежден в результате попадания торпеды с брит. ЭМ «Hardy» в гавани Нарвика; 11.04.40 в 06:10 опрокинулся и затонул. Потери: 83 чел.
«Anton Schmitt» (Z 22 ) 10.04.40 потоплен торпедой брит. ЭМ «Hunter» и артиллерией других ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика. Потери: 52 чел.
Миноносцы
«Albatros» 10.04.40 в 13:18, уклоняясь от обстрела норв. береговой батареи, выскочил на камни у о. Булерне, Осло-фьорд (59(24( с.ш., 10(35( в.д.), не восстановлен
«Greif» 14.04.40 получил повреждения в результате навигационной аварии в р-не м. Форнес, прол. Каттегат
«Leopard» 30.04.40 в 01:55 затонул в результате столкновения с герм. МЗ «Preussen» в зап. части Скагеррака. Потери: 1 чел.
«Möwe» 8.05.40 в 18:45 торпедирован и тяжело поврежден брит. ПЛ «Taku» в 60 милях зап. Тюборена (56(45( с.ш., 06(12( в.д.)
Торпедные катера
«S 19» 8.04.40 около 19:00 поврежден в результате столкновения с герм. ММ «Wolf» зап. Бергена
«S 24» 12.04.40 поврежден брит. истребителями-бомбардировщиками «Скьюа» из состава 800, 801 и 803 sqn FAA в Бергене. Потери: 3 раненых
«S 33» 9/10.05.40 поврежден в результате таранного удара брит. ЭМ в зап. части Скагеррака
Подводные лодки
«U 1» пропала без вести; вероятно, погибла 6.04.40 на мине британского заграждения № 7 сев. о. Терсхеллинг. Потери: 25 чел
«U 22» пропала без вести в период 20–27.03.40; точные координаты, время и причина гибели не установлены. Потери: 27 чел.
«U 47» 16.04.40 около 04:20 повреждена в результате посадки на мель в Бюгден-фьорде, вышел из строя один дизель
«U 49» 15.04.40 у входа в Вогс-фьорд обнаружена в подводном положении британскими ЭМ «Fearless» и «Brazen», атакована глубинными бомбами, всплыла и была уничтожена артиллерийским огнем. Потери: 1 убитый, 41 взят в плен.
«U 50» пропала без вести; вероятно, погибла 5.04.40 на мине британского заграждения № 7 сев. о. Терсхеллинг. Потери: 44 чел.
«U 64» 13.04.40 потоплена гидросамолетом «Суордфиш» 700 sqn FAA с борта ЛК «Warspite» у Эльвегордсмуэна, Уфут-фьорд. Потери: 8 чел.
Учебно-артиллерийские корабли
«Bremse» 9.04.40 около 05:40 поврежден попаданием в полубак и двумя близкими разрывами 210-мм снарядов норв. береговой батареи под Бергеном. Потери: 4 убитых, 40 раненых
17.04.40 легко поврежден близкими разрывами при налете брит. истребителей-бомбардировщиков «Скьюа» из состава 803 sqn FAA в Бергене
20.04.40 легко поврежден попаданием неразорвавшейся бомбы при налете норв. гидросамолета Не-115 в Ускедале, Хардангер-фьорд
21.04.40 серьезно поврежден в результате навигационной аварии в Хардангер-фьорде
9.05.40 тяжело поврежден брит. истребителями-бомбардировщиками «Скьюа» 806 sqn FAA в гавани Бергена
«Brummer» 14.04.40 в 23:35 торпедирован брит. ПЛ «Sterlet» в Скагерраке (58(40' с.ш., 09(56( в.д.), затонул в 00:10 15.04.
Тральщики
«М 5» 18.06.40 подорвался на двух минах, поставленных брит. ПЛ «Porpoise» в Рамсё-фьорде (63(30( с.ш., 08(12( в.д.), и в 03:39 затонул. Потери: 28 чел.
«М 11» 6.06.40 подорвался на мине, поставленной брит. ПЛ «Narwhal» в районе Эгерсунна (58(46( с.ш., 05(25( в.д.), и затонул. Потери: 5 чел.
«М 134» 9.05.40 потоплен брит. истребителями-бомбардировщиками «Скьюа» 806 sqn FAA и «Бленхейм» 254 sqn RAF в гавани Бергена. Потери: 3 убитых, 8 раненых. Впоследствии поднят, 1.10.40 переименован в «М 534», введен в строй 27.09.43 под названием «Jungingen»
«М 1101» (б. «Fock und Hubert» ) 14.04.40 подорвался на мине, поставленной брит. ПЛ «Narwhal» вост. м. Скаген (57(26( с.ш., 10(45( в.д.), от полученных повреждений 15.04.40 выбросился на берег, не восстановлен
«М 1102» (б. «H.A.W. M(ller» ) 3.05.40 поврежден в результате подрыва на мине, поставленной брит. ПЛ «Narwhal» вост. м. Скаген (57(30( с.ш., 10(43( в.д.)
«М 1108» (б. «Dr. Eichelbaum» ) 13.04.40 в 13:45 затонул в прол. Бол. Бельт (55(04( с.ш., 11(03( в.д.) в результате столкновения с дат. п/х «Scandia». Потери: 1 чел.
«М 1302» (б. «Schwaben» ) 23.04.40 подорвался на мине, поставленной брит. ПЛ «Narwhal» вост. м. Скаген (57(26( с.ш., 10(45( в.д.), в 18:17 затонул. Потери: 5 чел.
«М 1701» (б. «Behrens I» ) 15.04.40 в 04:59 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Snapper» в Каттегате (57(55( с.ш., 10(53( в.д.)
«М 1702» (б. «Carsten Janssen» ) 15.04.40 в 04:59 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Snapper» в Каттегате (57(55( с.ш., 10(53( в.д.).
Суммарные потери «М 1701» и «М 1702» : 40 чел.
Моторные тральщики
«R 17» 9.04.40 в 06:17 потоплен артиллерией норв. МЗ «Olav Tryggvason» в гавани Хортена
Охотники за подводными лодками, суда-ловушки (вооруженные траулеры)
«Schiff 9» (б. «Koblenz» ) 10.04.40 в 20:25 подорвался на мине, поставленной норв. МЗ «Tyr» у о. Мал. Сотра (р-н Бергена), и затонул. Потери: 10 чел.
«Schiff 18» (б. «Alteland» ) 20.04.40 поврежден артиллерией норв. МЗ «Tyr» и береговой батареи в прол. Стурсунн, Хардангер-фьорд
«Uj B» (б. «Treff V» ) 23.04.40 в 23:22 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Tetrarch» в Каттегате (58(21( с.ш., 10(24( в.д.). Потери: 5 чел.
Cторожевые корабли
«V 105» (б. «Cremon» ) 10.04.40 в 20:30 подорвался на мине, поставленной норв. МЗ «Tyr» у о. Мал. Сотра (р-н Бергена) и затонул.
«V 411» (б. «Nordland» ) 7.04.40 захвачен как приз брит. кораблями у побережья Норвегии
«V 702» (б. «Memel» ) 24.04.40 около 04:30 поврежден артиллерией фр. ЛД «L'Indomptable», «Le Malin», «Le Triomphant» в Скагерраке
«V 709» (б. «Guido Moring» ) 24.04.40 около 04:30 поврежден артиллерией фр. ЛД «L'Indomptable», «Le Malin», «Le Triomphant» в Скагерраке
«V 1109» (б. «Antares» ) 30.05.40 подорвался на мине, поставленной брит. ПЛ «Narwhal» в р-не Олесунна (62(58( с.ш., 06(48( в.д.), и затонул. Потери: 18 чел.
«V 1507» (б. «Rau VI» ) 10.04.40 в 18:20 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Triton» в Каттегате (57(50( с.ш., 11(22( в.д.). Потери: 19 чел.
Вспомогательные суда
«Schiff 26» (б. «Julius Pickenpack» ) 26.04.40 перехвачен брит. ЭМ «Griffin», «Arrow» и «Acheron» в р-не Ромсдальс-фьорда, захвачен призовой группой с «Griffin»
«Schiff 35» (б. «Oldenburg» ) 14.04.40 в 21:30 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Sunfish» у м. Скаген (57(42( с.ш., 10(54( в.д.)
«Schiff 37» (б. «Schleswig» ) 26.04.40 потоплен артиллерией брит. ЛКР «Birmingham» и ЭМ «Arrow» в р-не Ромсдальс-фьорда (62(37( с.ш., 04(00( в.д.)
Примечание
К германским потерям следует отнести трофейные норвежские корабли: ММ «Storm», МЗ «Uller» (обстоятельства гибели см. приложение XXI), РТ «Nord Norge» (11.05.40 потоплен брит. ЛКР «Cairo» и ЭМ «Zulu» в Ран-фьорде) и «Albion» (19.05.40 потоплен норв. СКР «Heilhorn» и «Honningsvog» в Ран-фьорде).
Приложение XVIII.
Потери германского торгового флота в период Норвежской кампании (в том числе суда, находившиеся под германским контролем)

«Aachen» (6388 брт) 10.04.40 потоплен брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика
«Afrika» (6503 брт) 16.04.40 потоплен норв. ММ «Stegg» в прол. Лангенуэн, Хардангер-фьорд
«Alster» (8514 брт) 10.04.40 захвачен как приз брит. ЭМ «Icarus» в р-не Будё
«Altona» (5892 брт) 10.04.40 потоплен брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика
«Amasis» (7129 брт) 9.04.40 в 18:00 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Sunfish» в Скагерраке (58(14( с.ш., 11(14( в.д.)
«Antares» (2593 брт) 10.04.40 в 21:05 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Sunfish» в Скагерраке (58(03( с.ш., 11(00( в.д.)
«August Leonhard» (2593 брт) 11.04.40 в 15:48 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Sealion» в Каттегате (56(29( с.ш., 11(43( в.д.)
«Bahia Castillo» (8579 брт) 1.05.40 в 20:35 торпедирован брит. ПЛ «Narwhal» в Каттегате (57(05( с.ш., 11(35( в.д.), получил тяжелые повреждения, не восстановлен
«Bärenfels» (7569 брт) 14.04.40 потоплен брит. истребителями-бомбардировщиками «Скьюа» 800 и 803 sqn FAA в гавани Бергена; впоследствии поднят и восстановлен
«Bockenheim» (4902 брт) 9.04.40 выбросился на берег в гавани Нарвика; 10.04.40 уничтожен артиллерией брит. ЭМ 2-й флотилии
«Brage» (5954 брт) 6.05.40 подорвался на мине и затонул в Кильской бухте
«Buenos Aires» (6097 брт) 1.05.40 в 20:35 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Narwhal» в Каттегате (57(05( с.ш., 11(35( в.д.)
«Campinas» (4541 брт) 10.05.40 подорвался на мине и затонул у Дрогдена (прол. Зунд)
«Claire Hugo Stinnes I» (5295 брт) 12.04.40 захвачен как приз норв. ММ «Stegg» в устье Хардангер-фьорда, впоследствии освобожден
2.05.40 тяжело поврежден артиллерией и торпедой брит. ПЛ «Trident» в Бьёрна-фьорда, выбросился на берег; впоследствии восстановлен
«Cronshagen» (1787 брт) 24.04.40 подорвался на мине и затонул у Дрогдена (прол. Зунд)
«Curitiba» (4969 брт) 10.04.40 потоплен норв. береговой батареей в Осло-фьорде; впоследствии поднят и восстановлен
«Emsstrom» (4517 брт) 9.05.40 затонул по неизвестной причине у норвежского побережья; впоследствии поднят и восстановлен
«Finkenau» (916 брт) 30.05.40 подорвался на мине и затонул в р-не Дрогдена (прол. Зунд); впоследствии поднят и восстановлен
«Florida» (6148 брт) 14.04.40 в 15:16 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Snapper» в Скагерраке (58(10( с.ш., 10(59( в.д.)
«Franz Haniel» (2188 брт) 10.04.40 (по другим данным, 13.05.40) подорвался на мине и затонул в Кильской бухте
«Friedenau» (5219 брт) 10.04.40 в 18:45 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Triton» в Каттегате (57(27( с.ш., 10(46( в.д.)
«Gerda» (1151 брт) (дат.) 8.05.40 подорвался на мине и затонул в р-не Берген-Ставангер
«Hamm» (5874 брт) 18.04.40 в 02:05 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Seawolf» в Скагерраке (58(09( с.ш., 10(32( в.д.)
«Hein Hoyer» (5836 брт) 10.04.40 потоплен брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика
«Helene» (2160 брт) 22.05.40 подорвался на мине и затонул у Хубертгата, устье р. Эмс
«Imatra» (990 брт) 11.04.40 захвачен как приз норв. войсками в Тромсё; после капитуляции Норвегии возвращен Германии
«Ionia» (3102 брт) 11.04.40 в ранние часы торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Triad» в устье Осло-фьорда
«Jan Wellem» (11 766 брт) 13.04.40 потоплен британскими кораблями в гавани Нарвика; впоследствии поднят и восстановлен
«Jürgen Fritzen» (4465 брт) 21.04.40 подорвался на мине и затонул в р-не Гетеборга
«Kattegat» (6031 брт) 9.04.40 около 12:00 потоплен артиллерией норв. СКР «Nordkapp» южнее Будё; впоследствии поднят и восстановлен
«Kreta» (2359 брт) ?.04.40 затонул по неизвестной причине в Осло-фьорде; впоследствии поднят и восстановлен
«Lippe» (7849 брт) 13.04.40 потоплен британскими кораблями в гавани Нарвика; впоследствии поднят и восстановлен
«Main» (7624 брт) 10.04.40 потоплен артиллерией норв. ЭМ «Draug» в 40 милях от Хёугесунна
«Malangen» (487 брт) 13.04.40 захвачен в качестве приза норв. войсками в Хоннигсвоге; включен в состав ВМС Норвегии в качестве СКР под названием «Honningsvag»
«Martha Hendrik Fisser» (4879 брт) 10.04.40 потоплен брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика; впоследствии поднят и восстановлен
«Monark» (1786 брт)(швед.) 4.05.40 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Severn» в Каттегате
«Moonsund» (322 брт) 12.04.40 в 04:40 потоплен артиллерией брит. ПЛ «Snapper» в р-не Ларвика (58(53( с.ш., 10(43( в.д.)
«München» (? брт) 13.04.40 захвачен в качестве приза норв. войсками в Хоннигсвоге; включен в состав ВМС Норвегии в качестве СКР под названием «Magero»
«Neuenfels» (8096 брт) 10.04.40 потоплен брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика
«Nordkap» (514 брт) 13.04.40 потоплен самолетами Берегового командования RAF в прол. Бол. Бельт; впоследствии поднят и восстановлен
«Otto Kords» (906 брт) 27.04.40 подорвался на мине и затонул в Колдинг-фьорде
«Palime» (2863 брт) 5.06.40 подорвался на мине и затонул в р-не Ставангера
«Planet» (5821 брт) 10.04.40 потоплен британскими ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика; впоследствии поднят и восстановлен
«Posidonia» (8036 брт) 10.04.40 в 13:15 торпедирован брит. ПЛ «Trident» в Скагерраке (58(57( с.ш., 10(25( в.д.), в 13:30 затонул; впоследствии поднят и введен в строй под названием «Stedingen»
«Rauenfels» (8460 брт) 10.04.40 потоплен артиллерией брит. ЭМ «Havock» в устье Уфут-фьорда
«Rio de Janeiro» (5261 брт) 8.04.40 в 12:00 торпедирован и потоплен пол. ПЛ «Orzel» у Лиллесанна (58(08( с.ш., 08(29( в.д.)
«Roda» (6780 брт) 9.04.40 потоплен артиллерией норв. ЭМ «?gir» у Ставангера
«Sao Paulo» (4977 брт) 9.04.40 подорвался на мине, поставленной норв. МЗ «Tyr» у о. Лерё (р-н Бергена), и затонул
«Sayn» (2321 брт) 23.04.40 подорвался на мине и затонул у Хубертгата, устье р. Эмс
«Seattle» (7369 брт) 9.04.40 в 06:23 тяжело поврежден в результате случайного попадания авиабомбы при налете герм. бомбардировщиков Не-111 из состава 2./KG 26, затонул у о. Оддерё в Кристиансанн-фьорде
«Skagerrak» (6044 брт) 14.04.40 потоплен артиллерией брит. ТКР «Suffolk» с.-з. Тронхейма (64(05( с.ш., 02(00( в.д.)
«Sverre Sigurdsen» (1081 брт) (норв.) 10.06.40 подорвался на мине, поставленной фр. ПЛ «Rubis», и затонул в Кьельте-фьорде, р-н Бергена
«Vogesen» (4241 брт) 6.05.40 подорвался на мине, поставленной брит. ПЛ «Seal», и затонул зап. Винга (шведское побережье Каттегата)
«Wigbert» (3648 брт) 10.04.40 в 18:45 торпедирован и потоплен брит. ПЛ «Triton» в Каттегате (57(27( с.ш., 10(46( в.д.)
«Wilhelm Rheinhold» (259 брт) 12.04.40 захвачен в качестве приза норв. СКР «Thorodd» в р-не Вогс-фьорда; включен в состав ВМС Норвегии в качестве СКР под названием «Ingrid» ; 24.05.40 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1 в Будё

[Википедия]

У берегов Норвегии германскими ВМС затоплен английский крейсер «Карлю».
26 мая 1940 г.: началась Дюнкерская операция
Свыше 300 тысяч британских и французских солдат, окруженных немцами в Северо-Восточной Франции, начинают эвакуацию из Дюнкерка (заканчивается 4 июня) - Дюнкеркская операция.
http://waralbum.ru/79460/
29 марта 2012
http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/dunkerque.j7iano9e7604sckg8k4coo40.ejcuplo1l0oo0sk 8c40s8osc4.th.jpeg
Фото: Войска союзников ждут эвакуации на пляже в Дюнкерке
26 мая — 4 июня 1940 года союзным командованием была проведена операция «Динамо» по эвакуации морем в Великобританию английских, французских и бельгийских частей, блокированных наступающими немецкими войсками на побережье в районе Дюнкерка.
26 мая 1940 г.: первый полет американского палубного истребителя F4U «Корсар»
http://waralbum.ru/18314/
20 июля 2010
http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/naul02001.dfjuponjh7ccwwws4ogcwg08w.ejcuplo1l0oo0s k8c40s8osc4.th.jpeg
Фото: Американские летчики показывают туземцам палубный истребитель F4U «Корсар» (Chance Vought F4U Corsair).

[Франц Гальдер]

Общая картина изменилась незначительно. Войска на внутреннем фланге 6-й и 18-й армий фон Бока несколько продвинулись вперед, но медленно и с потерями. Клюге силами 2-го армейского корпуса вышел в район Ла-Бассе. Танки и моторизованные соединения по высочайшему приказу стоят как пригвожденные на высотах между Бетюном и Сент-Омером; наступать им запрещено. Из-за этого ликвидация окруженных войск противника может продолжаться еще несколько недель. Это наносит большой урон нашему престижу и нашим дальнейшим планам. Утром главком сильно нервничал. Его вполне можно понять, так как наступление на планомерно отводимые войска, сохранившие свою боеспособность, и одновременная остановка наших войск по высочайшему приказу в таком месте, откуда можно нанести противнику удар в тыл, совершенно непостижимы. Рундштедт, очевидно, также не может этого понять; он выезжал к Готу и Клейсту, чтобы выяснить, когда будет разрешено продолжить наступление танковых и моторизованных войск{1070}.

Примерно в середине дня по телефону поступило сообщение о том, что фюрер согласен с продвижением войск на левом фланге и выходом их к Дюнкерку на расстояние выстрела, чтобы перерезать последние сухопутные коммуникации, по которым противник постоянно осуществляет переброску войск (от фронта и к фронту){1071}.

13.30 — Фюрер вызвал главкома к себе.

14.30 — Главком возвратился от фюрера в прекрасном настроении. Фюрер разрешил наступать на Дюнкерк, чтобы помешать противнику эвакуировать свои войска. Южнее этого района пехота должна продвинуться вперед, чтобы артиллерия могла вести прицельный огонь по шоссе Байё, Кассель, Берг.

Между Байё и Армантьером следует развернуть наступление силами двух-трех танковых дивизий и нескольких моторизованных соединений на Ипр, чтобы соединиться с группой армий «Б». После этого указанная группировка должна быть передана группе армий «Б», чтобы, наступая на Остенде, воспрепятствовать здесь высадке морских десантов противника и окружить фланговую группировку бельгийской армии. Две танковые дивизии должны наступать через Секлен в общем направлении на Турнэ, чтобы отразить силы противника южнее Лиля и соединиться с группой армий «Б». В 15.10 отданы соответствующие приказы.

Обстановка во второй половине дня: Совещание с Хойзингером относительно новых директив по развертыванию ( «Рот»). [429]

17.00 — Вагнер (генерал-квартирмейстер) докладывает: Меры для обеспечения снабжения войск, наступающих по железным дорогам. Эвакуация военнопленных. Военная администрация в Бельгии и Северной Франции.

Вечерняя сводка: С политической точки зрения положение на Балканах представляет большой интерес. Венгрия ведет себя дерзко. Наше политическое руководство считает, что Россия находится у нас в руках и не вступит в Бессарабию{1072}. Если Венгрия не станет нам подчиняться, она будет превращена в протекторат. Интерес представляет также позиция нашего политического руководства по вопросу о Нидерландах. Ответственное представительство здесь не будет создано, чтобы не был поднят вопрос о Голландской Индии{1073}.

Мы не приветствовали бы революционные изменения во Франции. Но если там будет создан «Народный фронт», нам трудно будет отвергнуть его предложения о мире. Если же мы все-таки отвергнем, «Народный фронт» и националисты объединятся{1074}.

Трудности с транспортом у 12-й, а затем и у 16-й армии. Вечером окончательно согласован план операций после завершения боев во Фландрии.

[С. В. Патянин]

Приложение XIX.
Потери и повреждения кораблей ВМС союзников в ходе Норвежской кампании

Линейные корабли
«Resolution» 18.05.40 поврежден в результате попадания 1000-кг авиабомбы с герм. бомбардировщика Ju-88 из состава II/KG 30 в р-не Нарвика. Потери: 2 убитых, 27 раненых
«Rodney» 9.04.40 около 13:30 поврежден в результате попадания 500-кг авиабомбы с герм. бомбардировщика Ju-88 из состава KG 30 зап. Бергена. Потери: 15 чел.
Линейные крейсера
«Renown» 9.04.40 в 05:11 легко поврежден в результате попадания двух 283-мм снарядов с герм. ЛК «Gneisenau» в районе Лофотенских о-вов
Авианосцы
«Furious» 18.04.40 получил повреждения силовой установки в результате близких разрывов авиабомб в ходе налета герм. бомбардировщиков FW-200 из состава I/KG 40 в р-не Тромсё
«Glorious» 8.06.40 в 17:10–19:08 потоплен артиллерией герм. ЛК «Scharnhorst» и «Gneisenau» в Норвежском море (68(45( с.ш., 04(30( в.д.). Потери: 1202 чел.
Тяжелые крейсера
«Dewonshire» 9.04.40 после 10:30 поврежден в результате близких разрывов авиабомб во время налета герм. бомбардировщиков He-111 из состава KG 26 и Ju-88 из состава KG 30 зап. Бергена
«Suffolk» 17.04.40 после 11:37 тяжело поврежден герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-88 из состава II/KG 30 зап. Ставангера. Потери: 33 убитых, 38 раненых
Легкие крейсера
«Aurora» 18.05.40 поврежден герм. бомбардировщиками Ju-88 из состава 6./КG 30 и He-111 из состава II/KG 26 в р-не Нарвика.
«Effingham» 17.05.40 около 23:00 тяжело поврежден в результате навигационной аварии: налетел на подводную скалу в Салт-фьорде (67(17( с.ш., 13(58( в.д.), оставлен экипажем, 21.05.40 добит торпедой ЭМ «Matabele»
«Emile Bertin» (FN) 19.04.40 поврежден герм. бомбардировщиками Ju-88 из состава II/KG 30 в Намсусе
«Glasgow» 9.04.40 после 10:30 поврежден в результате близких разрывов авиабомб во время налета герм. бомбардировщиков He-111 из состава KG 26 и Ju-88 из состава KG 30 зап. Бергена
«Penelope» 11.04.40 около полуночи серьезно поврежден в результате навигационной аварии в Уфут-фьорде
«Southampton» 9.04.40 после 10:30 поврежден в результате близких разрывов авиабомб во время налета герм. бомбардировщиков He-111 из состава KG 26 и Ju-88 из состава KG 30 зап. Бергена
Крейсера ПВО
«Cairo» 28.05.40 около 05:15 поврежден герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87R из состава I/StG 1 под Нарвиком: попадание двух авиабомб. Потери: около 30 чел.
«Curacoa» 24.04.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 в Ондальснесе
«Curlew» 26.05.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава KGr 100 у Сканланна (67(32( с.ш., 16(37( в.д.). Потери: 9 чел.
Лидеры
«Bison» (FN) 3.05.40 в 11:08 тяжело поврежден герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1, в 13:07 затонул зап. Намсуса (65(42( с.ш., 07(17( в.д.). Потери: 136 чел.
«Le Triomphan» (FN) 24.04.40 около 08:00 получил повреждение валопровода в результате близкого разрыва авиабомбы при атаке герм. бомбардировщиков Do-17 из со KG 3 става в зап. части Скагеррака
«Maille Breze» (FN) 30.04.40 в 15:15 тяжело поврежден в результате случайного выстрела собственного торпедного аппарата и вызванного этим пожара, около 21:00 затонул в порту Гринок. Потери: 28 чел.
Эскадренные миноносцы
«Acasta» 8.06.40 в 19:17 потоплен артиллерией герм. ЛК «Scharnhorst» и «Gneisenau» в Норвежском море (68(45( с.ш., 04(30( в.д.). Потери: 159 чел.
«Afridi» 3.05.40 в 15:46 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1 зап. Намсуса (66(14( с.ш., 05(45( в.д.). Потери: 92 чел., в т.ч. 13 солдат и 30 чел., спасенных с франц. ЛД «Bison»
«Antelope» 13.06.40 поврежден в результате столкновения с ЭМ «Electra» в Норвежском море
«Ardent» 8.06.40 в 18:22 потоплен артиллерией герм. ЛК «Scharnhorst» и «Gneisenau» в Норвежском море (68(45( с.ш., 04(30( в.д.). Потери: 159 чел.
«Ashanti» 26.04.40 поврежден близкими разрывами авиабомб при налете герм. бомбардировщиков в районе Краквагс-фьорда
«Bedouin» 13.04.40 поврежден артиллерией герм. ЭМ в Уфут-фьорде
«Blyskawica» (PN) 2 и 8.05.40 поврежден огнем герм. полевой артиллерии под Нарвиком. Потери: 6 раненых
«Cossack» 13.04.40 серьезно поврежден артиллерией герм. ЭМ и в результате посадки на мель в гавани Нарвика. Потери: 11 убитых, 19 раненых
«Eclipse» 11.04.40 около 16:00 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/KG 26 с.-з. Тронхейма, оставлен экипажем; отбуксирован в Англию ЭМ «Escort»
«Electra» 13.06.40 поврежден в результате столкновения с ЭМ «Antelope» в Норвежском море
«Eskimo» 13.04.40 в 15:45 тяжело поврежден попаданием торпеды с герм. ЭМ «G. Thiele» в Уфут-фьорде, оторвана носовая часть. Потери: 15 убитых, 10 раненых
«Forester» 13.04.40 легко поврежден артиллерией герм. ЭМ в р-не Нарвика. Потери: 2 раненых
«Foxhound» 13.04.40 легко поврежден артиллерией герм. ЭМ в р-не Нарвика. Потери: 1 убитый
«Glowworm» 8.04.40 в 10:15 потоплен артиллерией герм. ТКР «Admiral Hipper» зап. Тронхейма (64(27( с.ш., 06(28( в.д.). Потери: 107 погибших, 31 взят в плен.
«Grom» (PN) 4.05.40 потоплен герм. бомбардировщиком Не-111 из состава KGr 100 в Румбакс-фьорде, район Нарвика. Потери: 59 чел.
«Gurkha» 9.04.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Ju-88 из состава I/KG 30 зап. Бергена; в 19:00 затонул. Потери: 15 чел.
«Hardy» 10.04.40 в 06:57–07:15 тяжело поврежден артиллерией герм. ЭМ «E. Giese», «E. Koellner», «W. Zenker» в Уфут-фьорде, выбросился на берег. Потери: 19 убитых, 12 раненых
«Hesperus» 13.05.40 поврежден близкими разрывами авиабомб при налете герм. пикирующих бомбардировщиков Ju-87R из состава I/StG 1 в районе Му
«Hotspur» 10.04.40 тяжело поврежден артиллерией герм ЭМ в Уфут-фьорде. Потери: 20 убитых, 25 раненых
«Hunter» 10.04.40 поврежден при столкновении с брит. ЭМ «Hotspur», потоплен артиллерией герм. ЭМ «B. von Arnim», «G. Thiele» в Уфут-фьорде. Потери: 108 чел.
«Kashmir» 8.04.40 поврежден в результате столкновения с ЭМ «Kelvin» c.-в. Оркнейских о-вов
«Kelly» 9.05.40 в 23:33 торпедирован и тяжело поврежден герм. ТКА «S 31» в зап. части Скагеррака (приблизительно 56(58( с.ш., 05(20( в.д.), отбуксирован в Англию ЭМ «Bulldog». Потери: 23 чел.
«Kelvin» 8.04.40 поврежден в результате столкновения с ЭМ «Kashmir» c.-в. Оркнейских о-вов
«Kimberley» 13.04.40 легко поврежден артиллерией герм. ЭМ в р-не Нарвика. Потери: 1 раненый
«Kipling» 17.04.40 поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/KG 26 зап. Ставангера.
«Maori» 2.05.40 поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава KGr 100 в Намсусе
«Matabele» 17.05.40 поврежден в результате посадки на мель в Салт-фьорде (67(17( с.ш., 13(58( в.д.)
«Punjabi» 13.04.40 поврежден артиллерией герм ЭМ в Уфут-фьорде
«Somali» 15.05.40 поврежден герм авиацией в р-не Нарвика
«Vansittart» 18.05.40 поврежден герм авиацией в Ромбакс-фьорде. Потери: 3 офицера.
Подводные лодки
«Orzel» (PN) пропала без вести в период 5–8.06.40; по официальной версии — погибла на мине в вост. части Северного моря (другие версии: потоплена герм. авиацией; затонула в результате столкновения). Потери: 63 чел. (60 поляков, 3 англичанина)
«Seal» 4.05.40 около 19:00 подорвалась на мине в Каттегате, всплыла, утром 5.05.40 атакована парой герм. гидросамолетов Ar-196 из состава 5./B.Fl.Gr. 196, выбросила белый флаг, захвачена герм. охотником за ПЛ «Uj 128» ; впоследствии введена в состав германского флота под названием «U B». Потери: 60 чел. взято в плен
«Sterlet» 15.04.40 в ранние часы потоплена глубинными бомбами герм. охотников за ПЛ «Uj 125», «Uj 126», «Uj 128» в Скагерраке (58(38' с.ш., 09(48( в.д.)
«Tarpon» 14.04.40 потоплена глубинными бомбами герм. ТЩ «М 6» в Скагерраке у поб. Южной Норвегии
«Thistle» 10.04.40 в ранние часы торпедирована и потоплена герм. ПЛ «U 4» зап. Ставангера (59?00' с.ш., 05?00' в.д.)
«Unity» 29.04.40 затонула в результате столкновения с норв. п/х «Atle Jarle» с.-в. Блайта (55(15' с.ш., 01(15( з.д.). Потери: 4 чел.
Шлюпы
«Bittern» 30.04.40 тяжело поврежден герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава 3./StG 1 в гавани Намсуса, потоплен артиллерией брит. КР ПВО «Carlisle»
«Black Swan» 27.04.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Ju-88 из состава KG 30 в Молде
«Pelican» 22.04.40 поврежден герм. бомбардировщиками (предположительно, из состава 9./KG 30) в Молде
Вооруженные (противолодочные) траулеры
«Aston Villa» 3.05.40 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1 зап. Намсуса
«Bradman» 25.04.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/LG 1 у Ондальснеса, выбросился на берег; поднят немцами, введен в состав германского флота под названием «Friese» («NM 02» )
«Cape Chelyuskin» 29.04.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава KGr 100 в районе Намсуса, оставлен командой, позже затонул
«Cape Passaro» 21.05.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава II/KG 26 в Боген-фьорде, р-н Нарвика. Потери: 4 чел.
«Cape Siretoko» 28.04.40 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1 у Ондальснеса; поднят немцами, введен в состав германского флота под названием «Gote» («NM 01» )
«Gaul» 3.05.40 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1 зап. Намсуса
«Hammond» 25.04.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/LG 1 в Ондальснесе; поднят немцами, введен в состав германского флота под названием «Salier»
«Jardine» 30.04.40 тяжело поврежден герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава 3./StG 1, затоплен экипажем в районе Намсуса
«Juniper» 8.06.40 в 07:05–07:20 потоплен артиллерией герм. ТКР «Admiral Hipper» в Норвежском море. Спасено 29 чел.
«Larwood» 25.04.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/LG 1 у Ондальснеса; поднят немцами, введен в состав германского флота под названием «Franke» («NM 04» )
«Melbourne» 22.05.40 потоплен герм. бомбардировщиками в р-не Нарвика
«Rutlandshire» 20.04.40 в 17:30 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава II и III/KG 4, выбросился на берег в гавани Намсуса; поднят немцами, введен в состав германского флота под названием «Ubier» («NM 21» )
«St. Goran» 3.05.40 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1 зап. Намсуса
«Warwickshire» 30.04.40 потоплен герм. пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава 3./StG 1 вгавани Намсуса; поднят немцами, введен в состав германского флота под названием «Alane» («NKi 09» )
Вспомогательные суда ВМС
«Loch Shin» (255 брт) 26.05.40 поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава 2./KGr 100 в Харстаде, выбросился на берег, где оставлен при эвакуации союзных войск и захвачен немцами
«Mashobra» (8 324 брт) 25.05.40 поврежден герм. бомбардировщиками Ju-88 из состава 5./KG 30 в Харстаде, выбросился на берег
«Van Dyck» (13 241 брт) 9.06.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиком FW-200 из состава I/KG 40 в районе Харстада, позже затонул
Флотские танкеры
«Boardale» (8 406 брт) 30.04.40 затонул в результате навигационной аварии в районе Нарвика
«Oleander» (7 048 брт) 26.05.40 поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава 2./KG 26 в Харстаде, выбросился на берег; 8.06.40 затоплен в гавани Харстада при эвакуации союзных войск
Примечание
Кроме того, британский флот потерял 10 десантных катеров, которые не были эвакуированы при оставлении Харстада и Нарвика
Приложение XX.
Потери торговых флотов Великобритании и союзников в ходе Норвежской кампании

«Blythmoor» (6582 брт) 10.04.40 потоплен артиллерией брит. ЭМ 2-й флотилии в гавани Нарвика
«Cedarbank» (5159 брт) 26.04.40 торпедирован и потоплен герм. ПЛ «U 26» зап. Ромсдальс-фьорда (63(49( с.ш., 04(10( в.д.)
«Chrobry» (11441 брт)(пол.) 15.05.40 в 00:40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиками Не-111 из состава I/KG 26 в районе Будё (67(40( с.ш., 13(50( в.д.), возник сильный пожар; около 05:00, после снятия экипажа и находившихся на борту солдат, потоплен торпедоносцем «Суордфиш» с брит. АВ «Ark Royal»
«Mersington Court» (5141 брт) 9.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Нарвике, 15.04.40 затоплен в гавани Нарвика
«North Cornwall» (4304 брт) 9.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Нарвике, 15.04.40 затоплен в гавани Нарвика
«Oilpioneer» (5666 брт) 8.06.40 потоплен артиллерией герм. ТКР «Admiral Hipper» и торпедами ЭМ «H. Schoemann» в Норвежском море (67(44( с.ш., 03(52( в.д.)
«Orama» (19 840 брт) 8.06.40 потоплен артиллерией герм. ТКР «Admiral Hipper» и торпедами ЭМ «H. Lody» в Норвежском море (67(44( с.ш., 03(52( в.д.)
«Pembroke Coast» (625 брт) 20.05.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/KG 26 в гавани Харстада
«Riverton» (5378 брт) 9.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Нарвике, 22.04.40 затоплен в гавани Нарвика
«Romanby» (4887 брт) 9.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Нарвике, 22.04.40 затоплен в гавани Нарвика
«Salerno» (870 брт) 15.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Сауда-фьорде
«Salmon Pool» (4803 брт) 15.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Сауда-фьорде
«Thistlebrak» (4747 брт) 9.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Тронхейме
«Thorland» (5208 брт) 12.04.40 захвачен как приз немецкими войсками в Санде-фьорде
Приложение XXI.
Судьба кораблей норвежского флота{84}

Броненосцы береговой обороны
«Eidsvold» 9.04.40 в 05:30 торпедирован герм. ЭМ «Wilhelm Heidkamp» у входа в нарвикскую гавань; взорвался и затонул. Потери: 177 чел.
«Harald Haarfagre» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене, где стоял на консервации; введен в состав герм. флота в качестве зенитной плавбатареи под названием «Thetis» ; после войны возвращен Норвегии
«Norge» 9.04.40 в 05:45 торпедирован герм. ЭМ «Bernd von Arnim» в гавани Нарвика, перевернулся и затонул. Потери: 102 чел.
«Tordenskjold» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене, где стоял на консервации; введен в состав герм. флота в качестве зенитной плавбатареи под названием «Nimphe» ; после войны возвращен Норвегии
Эскадренные миноносцы
«Balder» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене в недостроенном состоянии; 26.06.40 введен в состав герм. флота под названием «Leopard» ; после войны возвращен Норвегии
«Draug» ушел в Англию
«Garm» 26.04.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава 2./LG 1 в Бьёрдале, Согне-фьорд
«Gyller» 9–11.04.40 захвачен в Кристиансанне герм. войсками;{85} введен в состав герм. флота под названием «Löwe» ; после войны возвращен Норвегии
«Odin» 9–11.04.40 захвачен в Кристиансанне герм. войсками; введен в состав герм. флота под названием «Panther» ; после войны возвращен Норвегии
«Sleipner» ушел в Англию
«Tor» 9.04.40 затоплен экипажем в гавани Фредрикстада во время прохождения сдаточных испытаний; поднят немцами и 13.06.40 введен в состав герм. флота под названием «Tiger» ; после войны возвращен Норвегии
«Troll» 4.05.40 захвачен герм. войсками во Флурё; введен в состав герм. флота под собственным названием, после войны возвращен Норвегии
«?gir» 9.04.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава 8./KG 4 в гавани Ставангера. Потери: 8 чел.
Миноносцы 1-го класса
«Snogg» 4.05.40 захвачен герм. вооруженным траулером «Schiff 18» во Флурё, Сунн-фьорд; введен в состав герм. флота в качестве патрульного корабля под названием «Zack», затем «V 5504», «V 5502» ; 6.09.43 погиб в результате навигационной аварии
«Stegg» 20.04.40 в 07:30 потоплен артиллерией герм. УАК «Bremse» в Хардангер-фьорде
«Trygg» 26.04.40 потоплен герм. бомбардировщиками Не-111 из состава III/LG 1 в районе Ондальснеса; поднят немцами, восстановлен и введен в состав герм. флота в качестве патрульного корабля под названием «Zick», затем «V 5501», «V 5506» ; 23.10.44 потоплен брит. торпедоносцем в Тронхеймс-фьорде
Миноносцы 2-го класса
«Brand» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Бергене, введен в состав герм. флота под названием «Tarantel» (NB 19 ), затем «V 5519», после войны возвращен Норвегии
«Grib» 18.04.40 затоплен экипажем в Люнгёр-фьорде, р-н Арендаля
«Jo» 17.04.40 тяжело поврежден герм. бомбардировщиком Do-17Z из состава 1./Kü.Fl.Gr. 606 в Люнгёр-фьорде, выбросился на берег, 18.04.40 взорван экипажем
«Kjell» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Кристиансанне, введен в состав герм. флота под названием «Tiger», затем «KT 1», «Dragoner» (NK 02 ); потоплен брит. авиацией 28.09.44
«Laks» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Тронхейме, введен в состав герм. флота под названием «Admiral Deinhard», после войны возвращен Норвегии
«Lom» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене; введен в состав герм. флота под названием «Eidechse» (NO 22 ), после войны возвращен Норвегии
«Ravn» 18.04.40 затоплен экипажем в Люнгёр-фьорде, район Арендаля
«Sild» 5.05.40 затоплен экипажем у о. Сванё, р-н Молде; поднят немцами, введен в состав герм. флота под названием «Balte» (NM 16 ); дальнейшая судьба не установлена
«Skarv» 9.04.40 захвачен герм. ТЩ «М 1» в Эгерсунне, введен в состав герм. флота под названием «Skarv» (NS 01 ), затем «Gaselle» (NS 28 ); погиб в результате столкновения с норв. судном 27.09.42
«Skrei» 8.05.40 затоплен экипажем во Фрей-фьорде, район Кристиансунна; поднят немцами, введен в состав герм. флота под названием «NH 01», затем «V 6501», после войны возвращен Норвегии
«Storm» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Бергене; 13.04.40 в 21:30 налетел на подводную скалу у о. Бёмло, район Бергена, в 23:30 затонул
«S?l» 19.04.40 в 17:25 потоплен двумя герм. ТКА в прол. Лукксунн, Хардангер-фьорд. Потери: 7 чел. Поднят немцами, введен в состав герм. флота под названием «NH 03» ; дальнейшая судьба неизвестна
«Teist» 14.04.40 в 21:25 затоплен экипажем в Флекке-фьорде; поднят немцами, введен в состав герм. флота под названием «NH 02» ; дальнейшая судьба неизвестна
«Orn» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене; введен в состав герм. флота под названием «Schlange» (NO 21 ), 16.04.45 интернирован в Швеции, затем возвращен Норвегии
Подводные лодки
«А 2» 9.04.40 захвачена герм. МТЩ «R 23» у о. Булерне в Осло-фьорде; сдана на слом
«А 3» 15.04.40 затоплена экипажем в Верк-бухте, Тёнсберг-фьорд
«А 4» 15.04.40 затоплена экипажем в Верк-бухте, Тёнсберг-фьорд
«В 1» ушла в Англию
«В 2» 9.04.40 захвачена герм. войсками в Кристиансанне; сдана на слом
«В 3» 9.06.40 затоплена в Тромсё
«В 4» 9.04.40 захвачена герм. войсками в Хортене, где проходила ремонт; сдана на слом
«В 5» 9.04.40 захвачена герм. войсками в Кристиансанне; введена в состав герм. флота под названием «UC 1» ; в 1942 г. сдана на слом
«В 6» 18.05.40 захвачена герм. войсками во Флурё, Сунн-фьорд; введена в состав герм. флота под названием «UC 2» ; 3.05.45 затоплена в Киле
Минные заградители
«Froya» 13.04.40 затоплен экипажем в Скьёрн-фьорде, район Тронхейма, в тот же день оставшийся над водой корпус разрушен торпедой герм. ПЛ «U 34»
«Glommen» 14.04.40 захвачен герм. войсками в Тёнсберге; введен в состав герм. флота под названием «Glommen» (NKi 01 ); 20.10.44 потоплен брит. торпедоносцем в Тронхеймс-фьорде.
«Gor» 13.05.40 захвачен герм. ТЩ «М 1» и ТКА «S 12» около Бремангера, использовался в качестве ВСУ
«Laugen» 14.04.40 захвачен герм. войсками в Тёнсберге; введен в состав герм. флота под названием «Laugen» (NN 05 ); после войны возвращен Норвегии
«Nor» 14.04.40 захвачен герм. войсками в Тёнсберге
«Olav Tryggvason» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене; введен в состав герм. флота под названием «Albatross», с 1.06.40 — «Brummer» ; 3.05.45 потоплен в Киле американской авиацией
«Tyr» 20.04.40 захвачен герм. вооруженным траулером «Schiff 18» в Ускедале, Хардангер-фьорд, введен в состав герм. флота под собственным названием, после войны возвращен Норвегии
«Uller» 10.04.40 захвачен герм. войсками в р-не Бергена; введен в состав герм. флота под собственным названием; потоплен 2.05.40 норв. самолетом Не-115 в Согне-фьорде
«Vale» 13.05.40 захвачен герм. ТЩ «М 1» и ТКА «S 12» около Бремангера, использовался в качестве ВСУ
«Vidar» 14.04.40 захвачен герм. войсками в Тёнсберге, введен в состав герм. флота под названием «NK 31», после войны возвращен Норвегии
Тральщики
«Djerv» 2.05.40 затоплен экипажем у Квамсё в Согне-фьорде
«Dristig» 2.05.40 затоплен экипажем у Квамсё в Согне-фьорде
«Falk» 14.04.40 захвачен герм. войсками в Тёнсберге, введен в состав герм. флота под названием «Qualle» (NO 26 ), после войны возвращен Норвегии
«Hauk» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене, введен в состав герм. флота под названием «Krokodil» (NO 23 ), после войны возвращен Норвегии
«Hvas» 12.04.40 захвачен герм. войсками в Ставерне, Осло-фьорд, введен в состав герм. флота под названием «Seestern» (NO 25 ), после войны возвращен Норвегии
«Kj?k» 14.04.40 захвачен герм. войсками в Тёнсберге, введен в состав герм. флота под названием «Schildkröte» (NO 24 ), после войны возвращен Норвегии
«Otra» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене; введен в состав герм. флота в качестве патрульного корабля под названием «Togo» (NO 02 ), затем «NT 05», «V 6512», после войны возвращен Норвегии
«Rauma» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Хортене; введен в состав герм. флота в качестве патрульного корабля под названием «Kamerun» (NO 01 ), затем «V 5908», после войны возвращен Норвегии
Патрульные корабли — переоборудованные миноносцы 2-го класса
«Blink» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Кристиансанне, введен в состав герм. флота под названием «КТ 4», затем «Husar» (NК 05 ), после войны возвращен Норвегии
«Kvik» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Кристиансанне, введен в состав герм. флота под названием «КТ 2», затем «Musketier» (NК 03 ), после войны возвращен Норвегии
«Lyn» 9.04.40 захвачен герм. войсками в Кристиансанне, введен в состав герм. флота под названием «КТ 3», после войны возвращен Норвегии
Корабли охраны рыболовства
«Fridtjof Nansen» ушел в Англию; 8.11.40 погиб, разбившись на скалах у о. Ян-Майен
«Heimdal» ушел в Англию
«Michael Sars» 9.04.40 захвачен герм. ЭМ «Diether von Roeder» в Уфут-фьорде; 12.04.40 потоплен в Нарвике брит. бомбардировщиками «Суордфиш» 816 и 818 sqn FAA с АВ «Furious»
«Nordkapp» ушел в Англию
«Senja» 9.04.40 захвачен герм. ЭМ «Anton Schmitt» в Уфут-фьорде; 12.04.40 потоплен в Нарвике брит. бомбардировщиками «Суордфиш» 816 и 818 sqn FAA с АВ «Furious», поднят немцами, после войны возвращен Норвегии
Кроме того, немцами были захвачены исключенные из состава норвежского флота миноносцы 2-го класса «Hval», «Delfin», «Varg». Все они вошли в состав герм. флота (два последних — под названиями «Kürassier» (NK 04 ) и «Seepferd» (NO 27 )), после войны возвращены Норвегии.

[С. В. Патянин]

Приложение XXII.
Список воздушных побед палубных истребителей FAA в ходе Норвежской кампании

Эскадрилья Число и тип истребителей Пилоты Тип сбитого самолета Принадлежность Примечания
24 апреля
803 sqn 3 Skua лт. Люси; лт. Фрэйзер-Харрис; лт. Кристиан He 111 9./KG 4 (5J+AT) побережье Ромсдальс-фьорда
803 sqn 3 Skua лт. Харрис; лт. Филмер; сблт. Итон He 111 4./KG 4 у Домбоса
25 апреля
803 sqn Skua лт. Коллингхэм He 115 2./506 р-н Тронхейма
26 апреля
801 sqn 2 Skua мдшп. Мартин; лт.-кдр. Брэмуэлл He 111 5./KG 4 (5J+CN) р-н Отта
803 sqn Skua лт. Люси He 111 9./LG 1 (L1+KT) упал в Ромсдальс-фьорд
27 апреля
800 sqn 3 Skua кпт. Партридж; лт. Тейлор; сблт. Херле-Хоббс He 111 9./KG 26 (1H+CT) у Ондальснеса, экипаж пленен
803 sqn 2 Skua лт. Люси; пт.-оф. Джонсон He 111 7./KG 26 побережье Ромсдальс-фьорда, экипаж пленен
800 sqn 3 Skua лт. Финч-Нойс; лт. Маркс; лт. Галлахер He 111 2./KGr 100 побережье Согне-фьорда
801 sqn Skua лт. Хей He 111 2./KGr 100 упал в море у Олесунна
801 sqn 3 Skua лт. Стрэйнж; сблт. Марш; мдшп. Болдуин He 111 4./LG 1 у оз. Лешаскуг
28 апреля
803 sqn 2 Skua лт. Люси; пт.-оф. Джонсон Ju 88 KG 30 у Олесунна
803 sqn 2 Skua лт. Люси; сблт. Брокенша He 111 4./KG 26 у Олесунна
800 sqn 3 Skua лт. Финч-Нойс; лт. Тейлор; Маркс He 111 4./KG 26 у Олесунна
803 sqn 2 Skua лт. Люси; сблт. Брокенша He 111 8./KG 26 у Олесунна
1 мая
802 sqn Sea Gladiator лт. Мармонт Ju 87 2./StG 1 упал в море зап. Намсуса
8 мая
803 sqn 3 Skua лт. Харрис; сблт. Чарлтон; пт.-оф. Джонсон Do 26 1./406 (P5+BH) Вест-фьорд{86}
16 мая
803 sqn Skua пт.-оф. Гловер Ju 88C (Z)./KG 30 р-н Нарвика{87}
803 sqn Skua сблт. Итон Ju 88 6./KG 30 упал в Уфут-фьорд
803 sqn 2 Skua мдшп. Гриффитс; мдшп. Кирски Ju 88 6./KG 30 побережье Уфут-фьорда
28 мая
802 sqn 3 Sea Gladiator лт. Фини; лт. Ливер; лт. Одживи He 115 2./506 520 км от Вест-фьорда
Сокращения воинских званий:
кпт. — кэптен; лт.-кдр. — лейтенант-коммандер; лт. — лейтенант; сблт. — суб-лейтенант; мдшп. — мидшипман; пт.-оф. — петти-офицер.
Приложение XXIII.
Кавалеры Рыцарского креста, награжденные по итогам Норвежской кампании

Звание, имя, фамилия Должность Дата награждения
генерал от инфантерии Николаус фон Фалькенхорст командующий XXI армейской группой 30.04.40
генерал-полковник Ганс Гайсслер командир X авиакорпуса 4.05.40
майор Мартин Харлингхаузен начальник штаба Х авиакорпуса (с 14.4.40 — врио «флигерфюрер Тронхейм») 4.05.40
полковник Мартин Фибиг коммодор KG 4 8.05.40
лейтенант Вернер Баумбах пилот 5./KG 30 8.05.40
капитан Пауль-Вернер Хоццель командир I/StG 1 8.05.40
обер-лейтенант Элмар Шефер пилот I/StG 1 8.05.40
лейтенант Мартин Мёбиус пилот I/StG 1 8.05.40
унтер-офицер Герхард Гренцель пилот I/StG 1 8.05.40
генерал-лейтенант Эдуард Дитль командир 3-й горной дивизии 9.05.40
19.07.40 удостоен Дубовых листьев к Рыцарскому кресту с одновременным производством в генералы от инфантерии
генерал-лейтенант Рихард Пелленгар командир 196-й пехотной дивизии 9.05.40
генерал-майор Эрвин Энгельбрехт командир 163-й пехотной дивизии 9.05.40
полковник Герман Фишер командир IR 340 9.05.40
майор Вальтер Гляйн командир I/IR 308 9.05.40
обер-лейтенант Леопольд Маттес командир 4./MG.Bttl.13 9.05.40
генерал-адмирал Альфред Заальвехтер командующий военно-морской группой «Вест» 9.05.40
капитан 1 ранга Эрих Бей командир 4-й флотилии эсминцев 9.05.40
обер-лейтенант Герман Опденхофф командир ТКА «S 31» 10.05.40
капитан Петер Ингенхофен командир эскадрильи в KGr zbV 103 11.05.40
капитан-лейтенант Ганс Бартельс командир ТЩ «М 1» 16.05.40
майор Мартин Феттер командир II/KG 26 16.05.40
капитан Альбрехт Кунце пилот KG 26 16.05.40
капитан Эрих Вальтер командир I/FJR 1 24.05.40
капитан-лейтенант Эрих Грундман флагманский механик 1-й флотилии моторных тральщиков 31.05.40
штабсоберштёрман Артур Годенау командир МТЩ «R 17» 31.05.40
штабсоберштёрман Карл Риксекер командир МТЩ «R 23» 31.05.40
адмирал Рольф Карльс командующий военно-морской группой «Ост» 14.06.40
вице-адмирал Гюнтер Лютьенс командующий разведывательными силами 14.06.40
контр-адмирал Губерт Шмундт командир группы «Берген» 14.06.40
обер-лейтенант Арвед Крюгер командир 5./KG 30 14.06.40
майор Фриц Дёнх командир I/KG 30 19.06.40
капитан Клаус Хинкельбайн командир II/KG 30 19.06.40
капитан Ганс Витинг пилот II/KG 30 19.06.40
фельдфебель Вилли Шульц пилот II/KG 30 19.06.40
полковник Алоиз Виндиш командир GJR 139 20.06.40
подполковник Август Зорко командир II/GJR 137 20.06.40
майор Людвиг Штаутнер командир I/GJR 139 20.06.40
майор Ганс фон Шлеебрюгге командир III/GJR 139 20.06.40
капитан Виктор Шёнберк командир 13./GJR 139 20.06.40
лейтенант Курт Рольфс командир взвода в 7./GJR 139 20.06.40
лейтенант Альберт фон Шверин пилот KG 26 31.07.40
обер-фельдфебель Герхард Ренц пилот KG 26 31.07.40
капитан 2 ранга Фриц Бергер командир 1-й флотилии эсминцев 4.08.40
капитан 3 ранга Макс-Экарт Вольфф командир ЭМ «Георг Тиле» 4.08.40
обер-фельдфебель Отто Айхлофф пилот KG 30 16.08.40
подполковник Вольф Хагеманн командир III/GJR 139 4.09.40
майор Артур Хауссельс командир II/GJR 139 4.09.40
капитан 1 ранга Курт Бёмер начальник штаба сил охранения «Ост» 6.10.40
капитан-лейтенант Курт Тома командир 1-й флотилии тральщиков 6.10.40
коммодор Фридрих Бонте (посмертно) начальник эсминцев 17.10.40
капитан 1 ранга Ганс Эрдменгер командир ЭМ «Вильгельм Хайдкамп» 3.11.40
контр-адмирал Ганс Штовассер командующий силами охранения «Ост» 31.11.40
обер-лейтенант Курт Будойс командир пулеметного взвода в I/IR 307 21.12.40
капитан Антон Хольцингер командир 1./GJR 138 11.01.41
контр-адмирал Оскар Куммец командир группы «Осло» 18.01.41
капитан 1 ранга Август Тиле командир ТКР «Лютцов» 18.01.41

[С. В. Патянин]

АВ — авианосец

б. — бывший

брит. — британский

Бол. —Большой

брт — брутто-регистровая тонна

бух. — бухта

ВВС — военно-воздушные силы

в.д. — восточной долготы

ВМС — военно-морские силы

вост. — восточный, восточнее

врио — временно исполняющий обязанности

ВСУ — вспомогательное судно

герм. — германский

дат. — датский

зап. — западный, западнее

КР ПВО — крейсер противовоздушной обороны

ЛД — лидер эскадренных миноносцев

ЛК — линейный корабль, линейный крейсер

ЛКР — легкий крейсер

м. — мыс

Мал. — Малый

ММ — миноносец

МЗ — минный заградитель

мл. — младший

МТЩ — моторный тральщик

норв. — норвежский

о. — остров

ПЛ — подводная лодка

пол. — польский

прол. — пролив

п/х — пароход

р. — река

РТ — рыболовный траулер (в т.ч. вооруженный)

с.-в. — северо-восточнее

сев. — северный, севернее

СКР — сторожевой корабль

ст. — старший

с.ш. — северной широты

ТВД — театр военных действий

ТКА — торпедный катер

ТКР — тяжелый крейсер

ТЩ — тральщик

УАК — учебно-артиллерийский корабль

фр. — французский

чел. — человек

швед. — шведский

ЭМ — эскадренный миноносец

AR — Artillerie Regiment (артиллерийский полк)

BdS — Befehlshaber der Sicherungsstreitkräfte (командующий силами охранения)

BdU — Befehlshaber der U-Boote (командующий подводными силами)

B.Fl.Gr. — Bordfliegergruppe (бортовая авиационная группа)

FAA — Fleet Air Arm (воздушные силы флота)

FdLuft — Führer der Luftstreitkräfte (начальник морской авиации)

FdM — Führer der Minensucher (начальник тральщиков)

FdS — Führer der Sonderverbande (начальник сил специального назначения)

FdZ — Führer der Zerstörer (начальник эсминцев)

FJR — Fallschirmjäger Regiment (парашютно-егерский полк)

FlakRgt — Flak Regiment (полк зенитной артиллерии)

FN — French Navy (французский флот)

GJR — Gebirgsjäger Regiment (горноегерский полк)

HMS — His Majesty's Ship (Корабль Его Величества)

IR — Infanterie Regiment (пехотный полк)

JG — Jagdgeschwader (истребительная авиационная эскадра)

KG — Kampfgeschwader (боевая (бомбардировочная) авиационная эскадра)

KGr — Kampfgruppe (боевая авиационная группа)

KTB — Kriegstagebuch (Журнал боевых действий)

Kü.Fl.Gr. — Küstenfliegergruppe (береговая авиационная группа)

LG — Lehrgeschwader (учебная авиационная эскадра)

ObdL — Oberbefehlshaber der Luftwaffe (главнокомандующий Люфтваффе)

OKH — Oberkommando das Heer (Верховное командование сухопутных сил)

OKM — Oberkommando der Marine (Верховное командование военно-морских сил)

OKW — Oberkommando der Wehrmacht (Верховное командование вооруженных сил)

MGB — Marinegruppe Befehlshaber (командующий военно-морской группы)

MG.Bttl. — MG-Battalione (пулеметный батальон)

MGK — Marinegruppe Кommando (командование военно-морской группы)

PN — Polish Navy (польский флот)

PzAbt — Panzerabteilung (танковый батальон)

Pz.Jäg.Abt. — Panzerjägdabteilung (истребительно-противотанковый дивизион)

RAF — Royal Air Force (Королевские военно-воздушные силы)

sqn — squadron (авиационная эскадрилья)

SKL — Seekriegsleitung (Руководство войной на море)

StG — Sturzkampfgeschwader (эскадра пикирующих бомбардировщиков)

Wet.Sta. — Wetter Staffel (метеорологическая эскадрилья)

zbV — zür besonderen Vorvertung (особого назначения)

ZG — Zerstörergeschwader (эскадра двухмоторных истребителей)

[С. В. Патянин]

Алафузов В.А. Доктрины германского флота. — М., 1956.

Баржо П. Флот в атомный век. Пер. с франц. — М., 1956.

Батлер Дж. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941. Пер. с англ. — М.,1959.

Безыменский Л.А. Германские генералы — с Гитлером и без него. — М., 1964.

Белли В.А., Боголепов В.П. и др. Блокада и контрблокада. — М., 1967.

Белли В.А., Пензин К.В. Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море. — М., 1967.

Беренс Б.А. Морской флот и требования войны. Пер. с англ. — М., 1964.

Бизли П. Разведка особого назначения. История оперативного разведывательного центра английского Адмиралтейства 1939–1945. Пер. с англ. — М., 1981.

Буллок А. Гитлер и Сталин: жизнь и власть. Пер. с англ. Т.2. — Смоленск, 1998.

Буш Г. Такой была подводная война. Пер. с нем. — М., 1965.

Васильев П. Операция «Везерюбунг-Зюд» (Оккупация без выстрела) // «Новая и новейшая история», 1968, № 2.

Гальдер Ф. Военный дневник. Пер. с нем. Т.1. — М., 1968.

Гаррос Л. Военно-морской флот Франции во Второй Мировой войне. Ч.1. Пер. с фран. / Ретроспектива войны на море. — М., 1997.

Гибель германского крейсера «Блюхер». // «Морской сборник», 1940, № 10.

Гове А. Внимание: парашютисты! Идея прокладывает себе дорогу. Пер. с нем. — М., 1957.

Горбатенко Д.Д. Тень люфтваффе над Европой. — М., 1967.

Грановский Е., Морозов М., Дашьян А. Германские эсминцы в бою. Ч.1. / Антология войны на море. — М., 1995.

Грановский Е., Морозов М. Потери кораблей основных боевых классов во Второй Мировой войне. Ч.1–2. / Антология войны на море. — М., 1995.

Гроос О. Учение о морской войне в свете опыта мировой войны. Пер. с нем. — М., 1930.

Дашичев В.И. Гитлеровская агрессия против Норвегии в 1940 году // «Новая и новейшая история», 1971, № 3.

Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. — М., 1973.

Дениц К. Немецкие подводные лодки во Второй Мировой войне. Пер. с нем. — М., 1964.

Дневники Йозефа Геббельса 1940–1941 гг. // «Новая и новейшая история», 1994, № 6.

Ерамов Р.А. Норвегия. Физико-географический очерк. — М., 1950

Ерамов Р.А. Физическая география зарубежной Европы. — М., 1973.

Еремеев Л.М., Шергин А.П. Подводные лодки иностранных флотов во Второй Мировой войне. — М., 1962.

Зефиров М.В. Штурмовая авиация Люфтваффе. — М., 2001.

Зефиров М.В. Асы Люфтваффе: Бомбардировочная авиация. — М., 2002.

Зефиров М.В. Асы Люфтваффе: Ночные истребители. — М., 2002.

Иностранные армии. Справочник (под ред. А.М. Никонова). — М., 1934.

Ионг Л. Немецкая пятая колонна во Второй Мировой войне. Пер. с англ. — М., 1958.

Исаков И.С., Еремеев Л.М. Транспортная деятельность подводных лодок. — М., 1959.

История Второй Мировой войны 1939–1945 (в 12 томах). Т.2–3. — М., 1974.

Итоги Второй Мировой войны. Сборник статей. Пер. с нем. — М., 1957.

Кан А.С. Внешняя политика Скандинавских стран в годы Второй Мировой войны. — М., 1967.

Кан А.С. Шведская руда и германское военное хозяйство // «Вопросы истории», 1968, № 12.

Кан А.С. История Скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция). — М., 1980.

Кингстон-Макклори Дж. Руководство войной. Пер. с англ. — М., 1957.

Короткин И.М. Боевые повреждения надводных кораблей. — Л., 1960.

Кресуэлл Д. Война на море. Пер. с англ. — М.-Л., 1941.

Кудрина Ю.В. Дания в годы Второй Мировой войны. — М., 1975.

Куэнн Р. Торпедные подводные лодки. Пер. с англ. — М., 1970.

Ланг А. Захват Норвегии с немецкой и норвежской точек зрения // Вторая Мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований. Пер. с нем. — М., 1997.

Лиддел Гарт Б. Вторая Мировая война. Пер. с англ. — М., 1976.

Майский И.М. Воспоминания советского посла. Война 1939–1943. — М., 1965.

Макинтайр Д. Истребитель подводных лодок. Пер. с англ. — М., 1958.

Маклахлан Д. Тайны английской разведки (1939–1945). Пер. с англ. — М., 1997.

Медведь А.Н. Боевые самолеты: Юнкерс Ju-87 «Штука». — М., 1994.

Мировая война 1939–1945 гг. Сборник статей. Пер. с нем. — М., 1957.

Митчем С.В., Мюллер Дж. Командиры Третьего рейха. Пер. с англ. — Смоленск, 1993.

Морисон С.-Э. Битва за Атлантику. Пер. с англ. — М., 1956.

Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг. Пер. с нем. Т.1–2. — М., 1956–1958.

Нарусбаев А.А. Катастрофы в морских глубинах. — Л., 1989.

Нимиц Ч., Поттер Э.Б. Война на море 1939–1945. Пер. с англ. — М., 1965.

Носков А. Норвегия в планах фашистской Германии и Англии // «Военно-исторический журнал», 1967, № 6.

Носков А.М. Норвегия во Второй Мировой войне 1940–1945 гг. — М., 1973.

Носков А.М. Скандинавский плацдарм во Второй Мировой войне. — М., 1977.

Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах. Т.3 — М., 1989.

Одземковский Я. Нарвик, 1940. Пер. с пол. — М., 2003.

Ольштынский Л.И. Взаимодействие армии и флота. — М., 1983.

Офан П., Мордаль Ж. Французский флот во Второй Мировой войне. Пер. с англ. — Екатеринбург, 1999.

фон дер Портен Э. Германский флот во Второй Мировой войне. Пер. с англ. — Екатеринбург, 1997.

Промышленность Германии в период войны 1939–1945 гг. Пер. с нем. — М., 1956.

Проэктор Д.М. Война в Европе 1939–1941. — М., 1963.

Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. Высшее военное руководство фашистской Германии во Второй мировой войне 1939–1941. — М., 1968.

Проэктор Д.М. Фашизм: путь агрессии и гибели. — М., 1985.

Ричардс Д., Сондерс Х. Военно-воздушные силы Великобритании во Второй Мировой войне. Пер. с англ. — М., 1963.

Роскилл С. Флот и война. Пер. с англ. Т.1. — М., 1967.

Руге Фр. Война на море 1939–1945. Пер. с нем. — М., 1957.

Самотейкин Е.М. Растоптанный нейтралитет. Как и почему Норвегия стала жертвой фашистской агрессии. — М., 1971.

Секистов В.А. «Странная война» в Западной Европе и в бассейне средиземного моря (1939–1943 гг.). — М., 1958.

Секистов В.А. Война и политика (военно-исторический очерк военных действий в Западной Европе и бассейне Средиземного моря 1939–1945). — М., 1970.

Советская военная энциклопедия. В 8 тт. — М., 1976–1978.

Софронов Г.А. Воздушные десанты во Второй Мировой войне. — М., 1962.

Типпельскирх К. История Второй Мировой войны. Пер. с нем. Т.1. — СПб., 1995.

Фишер В. Европа: экономика, общество и государство 1914–1980. Пер. с нем. — М., 1999.

Фуллер Дж.Ф.С. Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор. Пер. с англ. — М., 1956.

Хартман С. В сетях шпионажа. Пер. с норв. — М., 1965.

Цимке Э.Ф. Вторжение в Норвегию и Данию // Важнейшие решения. Пер. с англ. — М.: Воениздат, 1964

Черчилль У. Вторая Мировая война. Пер. с англ. Кн.1. — М., 1991.

Шелленберг В. Мемуары. Пер. с нем. — М., 1991.

Ширер У. Взлет и падение Третьего рейха. Пер. с англ. Т.2. — М., 1991.

Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. Пер. с англ. — Смоленск, 2000.

Anden?s J., Riste O., Skodvin M. Norway and the Second World War. — Oslo, 1966.

Ash B. Norway 1940. — London, 1964.

Assman K. Deutsche Seestrategie in zwei Weltkriegen. — Heidelberg, 1957.

Auphan P., Mordal J. La marine francaise pendant la seconde guerre mondiale. — Paris, 1976.

Bagnasco E. U-boote im zweiten Weltkrieg. — Stuttgart, 1994.

Balke U. Kampfgeschwader 100 «Wiking». — Stuttgart, 1981.

Balke U. Der Luftkrieg in Europa. — Augsburg, 1997.

Bekker C. Angriffshöhe 4000. Ein Kriegtagebuch der deutschen Luftwaffe. — Oldenburg und Hamburg, 1964.

de Belot R. La marine francaise pendant la campagne 1939–1940. — Paris, 1949.

Birnbaum F.K. Der Untergang der «Blücher» am 9. April 1940. // «Marine Rundschau», 1965, № 2.

Blair C. Hitler's U-Boat War. Vol.1. The Hunters: 1939–1942. — London, 1997.

Breyer S. Die deutsche Kriegsmarine 1935–1945. Bd.1–3. — München, 1986.

Brice M.H. The Tribals. Biography of a Destroyer Class. — London, 1971.

British Merchant Vessels Lost or Damaged by Enemy Action during Second World War. — London, 1947.

British, Allied and Neutral Merchant Vessels Sunk or Destroyed by War Causes. — London, 1989.

Broch T. The Mountains Wait. — London, 1943.

Brown D. Carrier Operations in World War II. Vol.1: The Royal Navy 1939–1945. — London, 1974.

Brown D. Carrier Fighters 1939–1945. — London, 1975.

Brown D. Warship Losses of World War Two. — London, 1990.

Brutting G. Das waren die deutschen Kampfflieger-Asse. — Stuttgart, 1974.

Brutting G. Das waren die deutschen Stuka-Asse. — Stuttgart, 1976.

Buckleigh C. Norway — The Commando — Dieppe. — London, 1951.

Busch F.-O. Kampf um norwegens Fjorde. — Preetz, 1964.

Chorley W.R. RAF Bomber Command losses of the Second World War. Vol.1. — Leicester, 1992.

Colledge J.J. Ships of the Royal Navy. Vol.2. — London, 1989.

Connell J. Auchinleck. — London, 1959.

Conway's all the World Fighting Ships 1922–1945. — London, 1985.

Dannevig B. Skip og menn. Den Norske handels flates krigsinnsats. — Oslo, 1968.

Derry T.K. The Campaign in Norway. — London, 1952.

Dickens P. Narvik. Battles in fjords. — London, 1974.

Dietl G.-L., Herrmann K. General Dietl. — München, 1951.

Erfurth W. Die Geschichte des deutschen Generalstabes 1918–1945. — Göttingen, 1957.

Franks N. RAF Fighter Command losses of the Second World War. Vol.1. — Leicester, 1997.

Freyer P.H. Der Tod auf allen Meeren. — Berlin (Ost), 1988.

Gemzel C.-A. Raeder, Hitler und Skandinavien. Der Kampf für einen maritimen Operationsplan. — Lund, 1965.

Goulter C.J.M. A Forgotten Offensive. Royal Air Force Coastal Command's Anti-Shipping Campaign 1940–1945. — London, 1995.

Green W. The Warplanes of the Third Reich. — London, 1970.

Grimnes O.K. Narvik 1940. — Oslo, 1975.

Gröner E. Die deutschen Kriegsschiffe 1815–1945. Bd.1–8. — Bonn, 1982–1993.

Groos O. Seekriegslehr im Lichte des Weltkrieg. — Berlin, 1928.

Gundelach K. Kampfgeschwader 4 «General Wever». — Stuttgart, 1978.

Gunston W. The Encyclopedia of the World's Combat Aircraft. — London, 1976.

Halfsten B., Larsstuvold U., Olsen B., Stenersen S. Flyalarm: Luftkrigen over Norge 1939–1945. — Oslo, 1991.

Hambro C.J. I saw it happen in Norway. — New York, 1941.

Hansten W. Operasjonene til lands pa Vestlandet og i Hallingdal og Numedal. — Oslo, 1971.

Harnack W. Zerstörer unter deutscher Flagge 1934 bis 1945. — Herford, 1994.

Hendrie A. Short Sunderland in World War II. — London, 1994.

Herzog B. U-Boote im Einsatz 1939–1945. — Oberhausen, 1970.

Hocking C. Dictionary of Disasters during the Age of Steam 1842–1962. Vol.1–2. — London, 1969.

Howland V.W. The loss of HMS 'Glorious'. An Analysis of the Action. // «Warship International», 1994, № 1.

Hubatsch W. Die deutsche Besetzung von Dänemark und Norwegen 1940. — Göttingen, 1952.

Jameson W. Ark Royal 1939–1941. — London, 1957.

Joslen H. Orders of Battle of the Second World War. Vol.I. — London, 1960.

Kemp P.K. Fleet Air Arm. — London, 1954.

Kemp P.K. U-Boats Destroyed. German Submarine Losses in World War II. — London, 1997.

Krigsforliste norske skip. 3. September 1939–8. Mai 1945. — Oslo, 1949.

Kriegstagebuch der Seekriеgsleitung 1939–1945. Bd.8–10. — Bonn, 1989.

Kruse E.-W. Neuzeitliche Seekriegsführung. — Berlin, 1938.

Kurowski F. Seekrieg aus der Luft. Die deutsche Seeluftwaffe im Zweiten Weltkrieg. — Herford, 1979.

von Kutzleben K., Schroeder W., Brennecke J. Minenschiffe 1939–1945. — Herford, 1974.

Lapie P.O. With the Foreign Legion at Narvik. — London., 1941.

Lenton H.T. British and Empire Warships of the Second World War. — London, 1998.

Lie T. Leve eller do. Norge i krig. — Oslo, 1955.

Lindbäck-Larsen O. Krigen i Norge 1940. — Oslo, 1965.

Lochner R.K. Als das Eis brach. Der Krieg zur See um Norwegen 1940. — München, 1983.

Lohmann W., Hildebrand H. Die deutsche Kriegsmarine 1939–1945. Bd.1–3. — Bad Nauheim, 1957.

Macintyre D. Narvik. — London, 1959.

Mankowski S. Okret podwodny «Orzel». — Warszawa, 1972.

Mars A. British Submarines at War 1939–1945. — London, 1971.

Mason D. Die deutsche U-Boote 1939–1945. — Salzburg, 1987.

Meyer F. H?rens og Marinens flyvapen 1912–1945. — Oslo, 1977.

Middlebrook M., Everitt C. The Bomber Command War Diaries. — London, 1990.

Midgaard J. 9. April 1940. — Oslo, 1960.

Mordal J. La campagne de Norvège. — Paris, 1949.

Mordal J. Narvik. — Paris, 1960.

Morzik F. Die deutschen Transportflieger im Zweite Weltkrieg. — Frankfurt am Main, 1966.

Mоulton J.L. A Study of Warfare in Three Dimensions. The Norwegian Campaign of 1940. — Athens, 1967.

Munte-Kааs O. Kampen om Bjerkvik i Ofoten 13 mai 1940 // «Norsk Milit?rt Tidsskrift», 1965, № 5.

M?sel K. Ni dager i April. Luftkampene over Norge 1940. — Oslo, 1990.

Neitzel S. Der Einsatz der deutschen Luftwaffe über dem Atlantik und der Nordsee 1939–1945. — Bonn, 1995.

Niestle A. German U-Boat Losses during World War II. Details of Destruction. — Annapolis, 1998.

Norges krig 1940–1945. (Hovedred. S. Steen) Bd.I. — Oslo, 1947.

Norup P.M. H?ren der ikke maatte k?mpe. — Kobenhavn, 1945.

Pertek J. Wielkie dni malej floty. — Poznan, 1976.

Pertek J. Druga mala flota. — Poznan, 1983.

Polmar N. Aircraft Carriers. — New York, 1969.

Prien J. Einsatz des Jagdgeschwader 77 von 1939 bis 1945. — Hamburg, 1993.

Rohwer J. Die U-Boot-Erfolge der Achsenmächte 1939–1945. — München, 1968.

Rohwer J. Allied Submarine Attacks of World War II. European Theatre of Operations 1939–1945. — London, 1997.

Rohwer J., Hümmelchen G. Chronology of the War at Sea 1939–1945. The Naval History of World War Two. — Annapolis, 1992.

Salewski M. Die deutsche Seekriegsleitung 1935–1945. Bd.1: 1935–1941. — Frankfurt am Main, 1970.

Schmidt R. Achtung — Torpedos los! Der strategie und operative Einsatz des Kampfgeschwader 26 «Löwengeschwader» — das Torpedogeschwader der deutschen Luftwaffe in zweiten Weltkrieg. — Koblenz, 1991.

Schwadtke K.-H. Deutschlands Handelsschiffe 1939–1945. — Hamburg, 1974.

von Seemen G. Die Ritterkreuzträger 1939–1945. — Bad Neuheim, 1955.

Sharpe P. U-Boat Fact File 1939–1945. — Leichester, 1998.

Ships of the Royal Navy: Statement of losses during Second World War. — London, 1947.

Shores C., Ehrengardt C.-J., Foreman J., Weiss H., Olsen B. Fledgling Eagles. — London, 1991.

Smith G. The War at Sea: Royal and Dominion Navy Actions in World War II. — London, 1989.

Smith M.J. Air War Chronology 1939–1945. Vol.1. — Manhattan, 1977.

Smith P.C. Stuka at War. — London, 1971.

Smith P.C. British Battlecruisers. — London, 1974.

Smith P.C. The Great Ships Pass. British Battleships of War 1939–1945. — London, 1977.

Smith P.C., Dominy J.R. Criusers in action 1939–1945. — London, 1981.

Steen E.A. Norges sjokrig 1940–1945. Bd. I-IV. — Oslo, 1954–1958.

Steinweg G. Die deutsche Handelsflotte im zweiten Weltkrieg. — Göttingen, 1954.

Sturtivant R. Fleet Air Arm at War. — London, 1982.

Sturtivant R. The Squadrons of the Fleet Air Arm. — London, 1984.

Taylor J.W. Aircraft of World War Two. — London, 1963.

Thomas D.A. With еnsigns flying. — London, 1958.

Thompson K. HMS 'Rodney' at War. — London, 1946.

Vian P. Action This Day. — London, 1960.

Waage J. The Narvik Campaign. — London, 1960.

Wegener W. Die Seestrategie des Weltkrieg. — Berlin, 1929.

Whitley M.J. Destroyer! German Destroyers in World War II. — London, 1983.

Whitley M.J. German Cruisers in World War II. — London, 1985.

Whitley M.J. German Capital Ships in World War II. — London, 1988.

Whitley M.J. German Coastal Forces in World War II. — London, 1992.

Wood T., Gunston B. Hitler's Luftwaffe 1935–1945. — London, 1977.

Wynn K. U-Boat Operations of the Second World War. Vol.1–2. — London, 1997–1998.

Ziemke E.F. The German Northern Theater of Operations 1940–1945. — Washington, 1960.

[С. В. Патянин]

Дополнение 1.
Хронология основных событий Норвежской кампании

1939 г.
2 сентября Германия объявляет о соблюдении нейтралитета Норвегии, пока он не будет нарушен третьей стороной.
9 сентября Великобритания. Начало разработки плана «Катерин».
19 сентября Великобритания. Памятная записка морского министра о воспрепятствовании перевозки железной руды через Нарвик.
3 октября Германия. Запись в журнале боевых действий Руководства войной на море о возможности распространения оперативных баз на север.
9 октября Германия. Меморандум командующего подводными силами К. Дёница о необходимости захвата Нарвика и Тронхейма.
10 октября Германия. Доклад гросс-адмирала Э. Редера о стратегической значимости Норвегии для ведения войны на море.
11 ноября Великобритания-Норвегия. Англо-норвежское соглашение о фрахте норвежских судов.
27 ноября Великобритания. Британский план минирования норвежских территориальных вод.
30 ноября Начало советско-финляндской войны.
13 декабря Германия. Встреча А. Гитлера и В. Квислинга.
14 декабря Германия. Распоряжение Гитлера приступить к проработке плана операции «Норд».
31 декабря Великобритания. Рекомендация Комитета начальников штабов о высадке в Скандинавии.
1940 г.
7 января Норвегия. Телеграмма короля Норвегии королю Великобритании о недопустимости нарушения нейтралитета Норвегии.
16 января Великобритания-Франция. Начало приготовлений союзников к военной акции в Норвегии.
23 января Германия. Начало разработки плана «Везерюбунг» в OKW.
24 января Великобритания. Меморандум начальника имперского генерального штаба генерала Э. Айронсайда.
5 февраля Франция. Решение Высшего военного совета союзников об оккупации района горных разработок.
16 февраля Норвегия. Инцидент с «Альтмарком».
21 февраля Германия. Назначение генерала Н. Фалькенхорста командующим операцией «Везерюбунг».
1 марта Германия. Оперативная директива на операцию «Везерюбунг».
11 марта Великобритания-Франция. Требование союзников к Швеции о пропуске войск в Финляндию.
12 марта Подписание мирного договора между Финляндией и СССР.
28 марта Великобритания. Решение Высшего военного совета союзников о военном вмешательстве в Скандинавии.
2 апреля Германия. Войскам отдан сигнал о начале операции «Везерюбунг».
3 апреля Великобритания. Британский флот получил разрешение минировать норвежские территориальные воды (операция «Уилфред»). На 10 апреля назначена высадка в Норвегии экспедиционных сил (операция «R4»).
5 апреля Великобритания. Командующим экспедиционными силами союзников в Северной Норвегии назначен генерал-майор П. Мэкези.
6 апреля Германия. Боевые корабли с десантом вышли в море.
7 апреля Великобритания. Британский экспедиционный корпус начал погрузку на корабли. Флот метрополии вышел в море с целью перехватить германские корабли, «прорывающиеся в Атлантику».
8 апреля Великобритания. Британский флот провел операцию «Уилфред».
9 апреля Германское вторжение в Норвегию и Данию.
Дания капитулировала.
Норвегия. Германские войска заняли города Осло, Берген, Тронхейм, Нарвик, Кристиансанн, Ставангер, Арендаль, Эгерсунн, Хортен.
Северное море. Воздушно-морское сражение в районе Бергена.
10 апреля Северная Норвегия. Первое морское сражение под Нарвиком.
11 апреля Норвегия. Главнокомандующим вооруженными силами назначен генерал-майор О. Рюге.
13 апреля Северная Норвегия. Второе морское сражение под Нарвиком.
Великобритания. Решение союзников о прямом ударе по Тронхейму (операция «Хаммер»), назначенному на 22 апреля.
14 апреля Северная Норвегия. Британские войска высадились в Харстаде.
Центральная Норвегия. Первые британские части высадились в Намсусе.
16 апреля Район Тронхейма. Германские войска вышли к шведской границе.
17 апреля Южная Норвегия. Британские войска высадились в Ондальснесе.
Германия. Решение Гитлера об оставлении Нарвика (отменено на следующий день).
18 апреля Великобритания. Операция «Хаммер» отменена.
20 апреля Центральная Норвегия. Германская авиация произвела массированную бомбардировку Намсуса.
21 апреля Южная Норвегия. Бой у Люндехёгла — первое столкновение германских и британских войск.
22 апреля Южная Норвегия. Германские войска вошли в Лиллехаммер. Поражение англичан у Бальберкампа.
24 апреля Южная Норвегия. Поражение союзников в бою у Треттена.
Северная Норвегия. Бомбардировка Нарвика британским флотом.
25–26 апреля Южная Норвегия. Сражение у Квам.
27 апреля Франция. Решение Высшего военного совета союзников об оставлении Центральной Норвегии.
2 мая Южная Норвегия. Эвакуация союзников из Ондальснеса завершена.
3 мая Центральная Норвегия. Эвакуация союзников из Намсуса завершена. Капитуляция норвежских вооруженных сил в Центральной Норвегии.
8 мая Тронхейм-Будё. Британские «независимые роты» прибыли в Мушёэн.
10 мая Германские войска начали наступление на Западном фронте.
11 мая Тронхейм-Будё. Германские войска заняли Мушёэн.
13 мая Северная Норвегия. Десантная операция союзников в районе Бьерквика. Командование войсками союзников в Северной Норвегии принял генерал К. Окинлек.
18 мая Тронхейм-Будё. Германские войска заняли Му.
20 мая Великобритания. Предложение премьер-министра У. Черчилля оставить Нарвик после его взятия.
23 мая Великобритания. Указание Военного кабинета подготовить план эвакуации из Нарвика
28 мая Северная Норвегия. Союзные войска взяли Нарвик.
31 мая Тронхейм-Будё. Эвакуация союзников из Будё завершена.
1 июня Тронхейм-Будё. Германские войска заняли Будё.
4 июня Северная Норвегия. Начало эвакуации союзных войск из Харстада и Нарвика (операция «Алфавилл»). Эвакуация завершена 8 июня.
Норвежское море. Германский флот начал операцию «Юно».
7 июня Северная Норвегия. Король Норвегии Хокон VII покинул страну.
8 июня Норвежское море. В ходе операции «Юно» германские линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» потопили авианосец «Глориэс» и 2 эсминца.
9 июня Северная Норвегия. Германские войска вновь вошли в Нарвик.
10 июня Норвегия. Генерал Рюге подписал акт о капитуляции норвежской армии.
14 июня Норвежское море. Все британские корабли, прикрывавшие эвакуацию союзных войск из Норвегии и наносившие удар по Тронхейму, вернулись в базы.

[С. В. Патянин]

Дополнение 2.
Корабли норвежского флота

Броненосцы береговой обороны (Panserskip)

Броненосцы береговой обороны являлись самыми крупными боевыми кораблями Норвегии. В составе действующего флота числилось две единицы, еще два броненосца в 30-е годы вывели из боевого состава и перевели в резерв.

Тип «Norgе» — 2 единицы.

«Norge» («Норге») — спущен 31 марта 1900 г.

«Eidsvold» («Эйдсволль») — спущен 14 июня 1900 г.

Оба броненосца строились по норвежскому заказу фирмой Армстронга в Эльсвике, укомплектованы в 1901 году. Машины и котлы — фирмы «Хоторн Лэсли и К?». Низкобортный гладкопалубный корпус с таранным форштевнем разделялся на 11 водонепроницаемых отсеков.

Водоизмещение (нормальное) — 3645 т, длина — 95 м, ширина — 16 м, осадка средняя — 5,4 м. Силовая установка: две паровые машины тройного расширения, шесть водотрубных котлов Ярроу, мощность 4500 л.с. Скорость — 16,5 уз. Нормальный запас топлива (уголь) — 440 т, полный — 550 т.

Броневая защита кораблей выполнялась из крупповской брони. Вдоль борта по ватерлинии шел 6-дюймовый (152-мм) пояс, утончавшийся книзу до 102 мм. Пояс прикрывал примерно 60 % длины корабля, от середины барбета носовой башни до середины барбета кормовой, завершаясь в носу и в корме 152-мм траверзами. Броневая палуба проходила на уровне средней и имела толщину 37 мм, а ее скос, примыкавший к нижней кромке пояса — 51 мм; при этом палуба выходила по длине за пределы пояса и продолжалась к оконечностям в виде карапасной. Броня передних стенок башен имела толщину 203 мм, боковых и задних, а также барбетов — 152 мм, казематы орудий среднего калибра бронировались по бокам 127-мм плитами, сверху — 76-мм, броня боевой рубки — 152 мм.

Вооружение броненосцев состояло из двух 209-мм, шести 150-мм, шести 76-мм орудий, двух 76-мм зениток, двух 47-мм пушек и двух 457-мм подводных торпедных аппаратов.

209-мм (8,2 дюйма) орудия — системы Армстронг с длиной ствола 45 калибров. Вес орудия 18,5 т, снаряда — 141 кг. 150-мм орудия имели длину ствола 45 калибров, собственную массу 7 т, вес снаряда 45 кг.

Экипаж по штату мирного времени состоял из 279 человек, но из-за хронической нехватки личного состава на борту редко была полная команда.

Тип «Haarfagre» — 2 единицы.

«Harald Haarfagre» («Харальд Хаарфагре») — спущен 4 января 1897 г.

«Tordenskjold» («Торденскьольд») — спущен 18 марта 1897 г.

Строились фирмой Армстронга в Эльсвике, машины и котлы — фирмы «Хоторн Лэсли и К?». Укомплектованы в 1898 г.

Водоизмещение (нормальное) — 3858 т, длина — 92,6 м, ширина — 15 м, осадка средняя — 5,6 м. Силовая установка: две паровые машины тройного расширения, три цилиндрических котла, мощность 4500 л.с., скорость — 16,9 уз (на испытаниях развили до 17,2 уз). Запас угля — нормальный 400 т, максимальный — 540 т. Дальность плавания достигала 5000 миль экономическим 10-узловым ходом. Экипаж — 249 человек.

Броня гарвеевская: пояс — 203–76 мм, траверзы — 203 мм, башни — 203–152 мм, барбеты — 152 мм, палуба — 37 мм (скосы — 51 мм), рубка — 203 мм.

Вооружение: два 209-мм/45, шесть 120-мм/44, шесть 76-мм орудий, две 76-мм зенитки, две 37-мм пушки и два 457-мм подводных торпедных аппарата.

Эскадренные миноносцы (Jagеre)

Первый эскадренный миноносец норвежского флота «Valkyrjen» («Валькюрьен») был построен в 1896 году германской фирмой «Шихау» и исключен из состава флота в 1923 г. В конце первого десятилетия нашего веска Норвегия приступает к самостоятельному строительству кораблей данного класса. Первые норвежские эсминцы типа «Draug» представляли собой вполне современные корабли, аналогичные британским эсминцам типа «River» или русским типа «Украйна». По финансовым соображениям серия ограничилась тремя единицами. В середине тридцатых годов была заложена серия кораблей типа «Sleipner». Они уже сильно уступали своим зарубежным собратьям, поэтому считать их «настоящими» эсминцами было бы некорректно. Скорее это были миноносцы, тем более что их ТТХ во многом подпадали под так называемый «600-тонный» класс, введенный Лондонским морским договором 1930 года. Видимо, это понимали и сами норвежцы, частенько называя эти корабли прибрежными эсминцами (kystenjagere). Кроме находившихся в строю кораблей, на верфи в Хортене шло строительство двух эсминцев нового типа водоизмещением 1278 т. Оба корабля захватили немцы, которые пытались ввести их в состав своего флота. Это им не удалось, несмотря на то, что оба эсминца спустили на воду. После войны недостроенные корпуса были разобраны.

Тип «Draug» — 3 единицы.

«Draug» («Драуг») — спущен 18 марта 1908 г.

«Troll» («Тролль») — спущен 7 июля 1910 г.

«Garm» («Гарм») — спущен 25 мая 1913 г.

Эсминцы строились военно-морской верфью в Хортене по норвежскому проекту, разработанному в 1906 г., укомплектованы в 1908–1913 гг. Отличались крепкими корпусами и неплохой мореходностью.

Водоизмещение: нормальное — 468 т, полное — 578 т, длина — 69 м, ширина — 7,2 м, осадка носом/кормой — 2,7/2,1 м. Силовая установка: две вертикальные паровые машины тройного расширения суммарной мощностью 7500 л.с. (на «Garm» паровые турбины Парсонса мощностью 8000 л.с.); четыре водотрубных котла. Скорость — 27 уз, запас топлива (уголь) — 95 т, дальность плавания — 2800 миль на 10 узлах. Экипаж — 76 человек.

Вооружение: шесть 76-мм орудий и три 457-мм торпедных аппарата, расположенных на верхней палубе в одиночных установках.

Тип «Sleipner» — 6 единиц.

«Sleipner» («Слейпнер») — заложен в 1933 г., спущен 7 мая 1936 г., вступил в строй в 1936 г.

«?gir» («Эгир») — заложен в 1934 г., спущен 25 августа 1936 г., вступил в строй в 1936 г.

«Gyller» («Гюллер») — заложен в 1936 г., спущен 7 августа 1938 г., вступил в строй 1 августа 1939 г.

«Odin» («Один») — заложен в 1938 г., спущен 17 января 1939 г., вступил в строй 17 ноября 1939 г.

«Tor» («Тор») — заложен в 1938 г., спущен 7 сентября 1939 г., вступил в строй 13 июня 1940 г.

«Balder» («Бальдер») — заложен в 1938 г., спущен 11 октября 1939 г., вступил в строй 26 июня 1940 г.

Cтроились по норвежскому проекту военно-морской верфью в Хортене, кроме «Tor», построенного фирмой «Фредрикстад Меканиске» («Fredrikstаd Mekaniske») во Фредрикстаде. Эсминцы принадлежали к двум слегка различавшимся между собой сериям, в каждой из которых было построено по три единицы (в дальнейшем будут обозначаться, как тип «Sleipner» и тип «Odin»). Корабли второй серии имели увеличенное водоизмещение, чуть большую длину и иное оборудование. Корпуса набирались по продольной схеме, без второго дна, и разделялись на 12 отсеков.

Водоизмещение: стандартное — 597 т, полное — 708 т (тип «Odin» — 632/719 т), длина максимальная 74,3 м, между перпендикулярами — 72 м (у типа «Odin» длина между перпендикулярами 74 м), ширина — 7,8 м, осадка — 2,1 м. Силовая установка состояла из двух паровых турбин системы Лаваля с зубчатой передачей. ТЗА располагались эшелонировано в двух машинных отделениях. Три котла Ярроу, вырабатывавшие пар рабочим давлением 32 атм., также стояли в изолированных отсеках. Суммарная мощность силовой установки 12 500 л.с. обеспечивала скорость полного хода 30 уз. Нормальный запас мазута составлял 100 т; дальность плавания 3500 миль экономическим 15-узловым ходом. Экипаж — 75 человек.

Вооружение первых трех эсминцев включало три 100-мм орудия «Бофорс» с длиной ствола 40 калибров, один 40-мм автомат «Бофорс», два 12,7-мм пулемета «Кольт» (только два первых корабля), один двухтрубный 533-мм торпедный аппарат и 4 бомбосбрасывателя для глубинных бомб. «Gyller» отличался наличием двух двухтрубных торпедных аппаратов. К моменту завершения строительства первой серии была выявлена неудовлетворительная мореходность. Для устранения этого недостатка было решено снять одно орудие, поэтому эсминцы второй серии имели всего две 100-мм пушки.

Миноносцы (Torpedobater)

Миноносцы были самыми многочисленными в норвежском флоте кораблями специальной постройки. В соответствии с принятой в конце 20-х годов классификацией делились на 1-й и 2-й классы (к первому причислялись единицы с водоизмещением свыше 200 т). Кроме трех относительно молодых кораблей постройки 1918–1923 гг., все равно слишком маленьких, чтобы удовлетворять современным требованиям, остальные миноносные силы представляли собой устаревшие корабли, спроектированные в прошлом веке. В мирное время они служили в качестве учебных кораблей, в военное на них возлагались действия в стесненных фьордах, где их небольшие размеры и низкая мореходность компенсировались отличным знанием навигационных условий. В 30-е годы часть старых миноносцев была переклассифицирована в патрульные корабли или тральщики.

Тип «Hval» — 9 единиц.

«Hval» («Хваль») — спущен в 1896 г.

«Delfin» («Дельфин») — спущен в 1896 г.

«Trods» («Тродс») — спущен в 1899 г.

«Brand» («Бранд») — спущен в 1899 г.

«Storm» («Сторм») — спущен в 1899 г.

«Laks» («Лакс») — спущен 12 июля 1900 г.

«Sild» («Сильд») — спущен 30 июля 1900 г.

«S?l» («Сэль») — спущен 25 сентября 1901 г.

«Skrei» («Скрей») — спущен 31 октября 1901 г.

Миноносцы 2-го класса. Проект фирмы «Шихау», основанный на проекте германского миноносца «S 67». Первые два строились в Эльбинге, остальные — военно-морской верфью в Хортене. К моменту вступления Норвегии в войну три корабля были исключены из состава флота: «Delfin» в 1927 г., «Hval» — в 1931 г., «Trods» — в 1933 г.

Водоизмещение: нормальное — 80 т, полное — 107 т, длина — 40,0 м, ширина — 4,9 м, осадка — 2,1 м. Силовая установка: одна вертикальная паровая машина тройного расширения мощностью 650 л.с., два котла Шихау. Скорость: у первых двух — 19 уз, «Brand», «Storm», « Trods» — 20 уз, четыре последних — 21 уз, однако к 1940 году оставшиеся в строю корабли развивали порядка 17,5 уз. Запас угля— 17 т, экипаж — 19 человек. Вооружение: две 37-мм пушки Гочкиса и два 457-мм торпедных аппарата.

Тип «Ravn» — 5 единиц.

«Ravn» («Равн») — спущен 18 декабря 1903 г.

«Orn» («Ёрн») — спущен 18 декабря 1903 г.

«Grib» («Гриб») — спущен 26 января 1905 г.

«Jo» («Йо») — спущен 10 июля 1905 г.

«Lom» («Лом») — спущен 14 сентября 1905 г.

Миноносцы 2-го класса, построенные военно-морской верфью в Хортене по проекту 1903 года.

Водоизмещение: нормальное — 70 т, полное — 75 т, длина — 36,15 м, ширина — 4,5 м, осадка — 1,9 м. Силовая установка: одна вертикальная паровая машина тройного расширения, два водотрубных котла Торникрофта. Мощность 1000 л.с., первоначальная скорость 23 уз. Запас угля — 13 т, экипаж — 18 человек (1 офицер). Вооружение: две 37-мм пушки Гочкиса (на «Jo» одна из них заменена на 12,7-мм зенитный пулемет Кольта), два 457-мм торпедных аппарата, один из которых располагался неподвижно в носу, второй — поворотный на верхней палубе.

Тип «Теist» — 3 единицы.

«Teist» («Тейст») — спущен 18 февраля 1907 г.

«Skarv» («Скарв») — спущен 14 декабря 1906 г.

«Kjell» («Кьелль») — спущен 12 марта 1912 г.

Миноносцы 2-го класса, построенные военно-морской верфью в Хортене по норвежскому проекту 1905 года, являвшемуся развитием типа «Ravn ».

Водоизмещение: нормальное — 92 т, полное — 103 т, длина — 41,1 м, ширина — 4,5 м, осадка носом/кормой — 2,5/2,15 м. Силовая установка: одна вертикальная паровая машина тройного расширения, два водотрубных котла. Мощность 1700 л.с., первоначальная скорость 25 уз, но к 1940 г. — не более 20 уз. Запас угля — 16 т, экипаж — 21 человек. Вооружение: две 47-мм пушки Гочкиса (на «Kjell» заменены на одно 76-мм орудие) и два 457-мм торпедных аппарата (один в носу, второй на палубе).

Тип «Snogg» — 3 единицы.

«Trygg» («Трюгг») — спущен 31 мая 1919 г.

«Snogg» («Снёгг») — спущен 2 сентября 1920 г.

«Stegg» («Стегг») — спущен 16 июня 1921 г.

Единственные в составе флота миноносцы 1-го класса. Строились по норвежскому проекту военно-морской верфью в Хортене, заложены в 1916–1917 гг., вступили в строй в 1920–1923 гг. Первоначально числились большими миноносцами (storre torpedobater). Предназначались для действий во фьордах и имели неплохое для своих размеров вооружение, но небольшую скорость.

Водоизмещение — 220 т, длина — 53 м, ширина — 5,5 м, осадка — 2,0 м. Две вертикальные паровые машины тройного расширения с двумя котлами Ярроу размещались попарно в двух машинных и двух котельных отделениях. Мощность машин 3500 л.с., скорость — 25 уз (к апрелю 1940 г. могли развить не более 20 уз). Отопление котлов поначалу смешанное, но в середине 30-х годов переведено на полностью нефтяное, запас топлива — 30 т. Экипаж — 33 человека. Вооружение: два 76-мм орудия и два спаренных 457-мм торпедных аппарата; уже в ходе боевых действий устанавливались зенитные пулеметы (в основном системы Кольта).

Тип «Blink» — 3 единицы.

«Lyn» («Люн»)

«Kvik» («Квик»)

«Blink» («Блинк»)

Бывшие миноносцы 2-го класса. Строились по проекту 1885 года, вступили в строй в 1896–1897 гг. Переклассифицированы в патрульные корабли (patrullbater) в конце 30-х гг.

Водоизмещение — 45 т, длина — 35 м, ширина — 3,8 м, осадка — 1,7 м. Одна вертикальная паровая машина тройного расширения, два водотрубных котла. Мощность 650 л.с., скорость 18 уз., экипаж — 16 человек. Вооружение: две 37-мм пушки Гочкиса и два 457-мм торпедных аппарата, один — неподвижный в носу, второй — поворотный на верхней палубе.

Подводные лодки (Undervannsbater)

Подводные лодки норвежского флота принадлежали к двум классам — «А» и «В». К началу Второй Мировой войны оба типа считались устаревшими. Ситуацию усугубляло отсутствие у норвежцев четких планов применения этого класса кораблей в боевых условиях, а также слабая подготовка экипажей подлодок, отсутствие на них современных гидроакустических приборов.

Тип «А» — 3 единицы.

«А 2»

«А 3»

«А 4»

Строились в Киле на верфи «Германиаверфт» концерна «Крупп». Все спущены на воду и вступили в строй в 1913 году. Четвертая лодка данного типа реквизирована Германией в начале Первой Мировой войны и вошла в состав Кайзермарине под номером «U А».

Водоизмещение: надводное — 270 т, подводное — 342 т, длина — 46,7 м, ширина — 4,78 м, осадка — 2,9 м. Силовая установка состояла из двух дизель-генераторов по 350 л.с. и двух электромоторов по 190 л.с. Надводная скорость 14,2 уз, подводная 7,3 уз. Запас топлива — 15 т, экипаж — 25 человек. Вооружение: два носовых и один кормовой 457-мм торпедных аппарата (в носовом отсеке хранились 4 запасных торпеды), одно 76-мм орудие.

Тип «В» — 6 единиц.

«В 1» — спущена 1 августа 1922 г.

«В 2» — спущена 15 августа 1923 г.

«В 3» — спущена 25 января 1924 г.

«В 4» — спущена 19 декабря 1923 г.

«В 5» — спущена 17 сентября 1929 г.

«В 6» — спущена 4 сентября 1929 г.

Первые четыре заложены в 1915 г., две последних — в 1925 г. Проект разработан американской компанией «Электрик Боут Ко», постройку вела военно-морская верфь в Хортене. По своим характеристикам соответствовали лодкам периода Первой Мировой войны и к 1940 году устарели.

Водоизмещение: надводное — 420 т, подводное — 545 т, длина — 51 м, ширина — 5,33 м, осадка — 3,5 м. Силовая установка: два дизеля «Зульцер» по 450 л.с., два электромотора по 350 л.с. Скорость: надводная 14 уз, подводная 11 уз. Экипаж — 23 человек. Вооружение: четыре носовых 457-мм торпедных аппарата, одно 76-мм орудие.

Минные заградители (Minel?ggere)

Слабость военно-морских сил и протяженность побережья служили предпосылками для широкого использования норвежским флотом минного оружия. Первыми минными заградителями стали переоборудованные «эльсвикские» канонерки, затем началось строительство специализированных кораблей.

Тип «Vale» — 9 единиц.

«Vale» («Вале») — спущен 14 апреля 1874 г.

«Uller» («Уллер») — спущен 24 июля 1876 г.

«Nor» («Нур») — спущен 23 октября 1878 г.

«Brage» («Браге») — спущен 1 ноября 1878 г.

«Vidar» («Видар») — спущен 31 января 1882 г.

«Gor» («Гор») — спущен 7 мая 1884 г.

«Tyr» («Тюр») — спущен 16 марта 1887 г..

Бывшие канонерские лодки так называемого «рэнделовского» или «эльсвикского» типа. Проект Дж. Рэндела. Строились военно-морской верфью в Хортене. Переоборудованы в заградители в 1911–1913 гг., при этом снимались тяжелые 280-мм пушки. Несколько различались по размерам и вооружению (приводятся данные «Tyr» ). «Brage» в 1931 г. исключен из состава флота.

Водоизмещение: 290 т, длина — 31,8 м, ширина — 8,6 м, осадка — 2,2 м. Две вертикальных трехцилиндровых паровых машины, два котла. Мощность 450 л.с., скорость 10 уз, запас угля — 22 т, экипаж — 31 человек. Вооружение несколько различалось. Главный калибр на всех кораблях — одно 120-мм орудие, вспомогательный: на «Gor» — одна 76-мм и две 37-мм пушки, на «Uller» и «Vale» — три 37-мм пушки, на остальных — одна 47-мм и две 37-мм пушки. Принимали на борт до 20 мин.

Тип «Glommen» — 2 единицы.

«Glommen» («Гломмен»)

«Laugen» («Лауген»)

Минные заградители прибрежного действия, специально предназначенные для службы в Осло-фьорде. Строились фирмой «Акерс Меканиске» в Осло (по другим, менее достоверным, данным — верфью «Кальнэс» в Тёнсберге). Спущены на воду в 1916 г., вступили в строй в 1917 г.

Водоизмещение: нормальное — 335 т, полное — 380 т, длина — 43,3 м, ширина — 8,45 м, осадка — 1,89 м. Одна вертикальная паровая машина тройного расширения мощностью 170 л.с. работала на трехлопастной винт диаметром 1,8 м, пар вырабатывал один цилиндрический котел, рабочее давление — 14 атм. Скорость 9,5 уз считалась достаточной для действий в фьордах. Запас угля — 21 т, экипаж — 39 человек. Вооружение состояло из двух 76-мм орудий и 50 мин.

Тип «Froya» — 1 единица.

«Froya» («Фрёйя») — спущен на воду в 1916 г.

Мореходный минный заградитель. Требование флота сделать его пригодным для использования в качестве учебного предопределило установку современного оборудования и в достаточной степени универсального вооружения. Строился в Хортене.

Водоизмещение: нормальное — 595 т, полное — 755 т, длина — 75,6 м, ширина — 8,2 м, осадка — 2,5 м. Силовая установка — две паровых машины, два котла. Мощность 7000 л.с., скорость 22 уз, запас топлива первоначально включал 95 т угля и 60 т нефти, но затем котлы полностью перевели на нефтяное отопление. Экипаж — 79 чел. Вооружение: четыре 102-мм орудия, спаренный 457-мм торпедный аппарат, 200 мин. В 30-е гг. установлена 76-мм зенитка.

Тип «Оlav Тryggvason» — 1 единица.

«Olav Tryggvason» («Олав Трюггвасон») — заложен в 1931 г., спущен на воду 21 декабря 1932 г.,

вступил в строй 21 июня 1934 г.

Самый современный минный заградитель норвежского флота и один из наиболее совершенных кораблей своего класса в мире. Строился военно-морской верфью в Хортене.

Водоизмещение: стандартное — 1596 т, нормальное — 1763 т, полное — 1860 т, длина — по ватерлинии 92,5 м, полная 97,3 м, ширина — 11,45 м, осадка — нормальная 3,6 м, в полном грузу 4,03 м.

Имел оригинальную силовую установку, включавшую ТЗА и дизель-электрическую схему экономического хода. Два винта диаметром 2,6 м. Турбины системы Лаваля, суммарной мощностью 4600 л.с., два треугольных котла, рабочее давление 20 атм. Два дизель-генератора системы Зульцер вырабатывали ток для двух гребных электродвигателей мощностью по 700 л.с. Последние позволяли развивать ход до 14 уз. Для достижения максимального хода 21 уз подключались ТЗА. На испытаниях корабль развил 23 уз.

Запас топлива включал 130 т мазута для котлов и 70 т дизельного топлива. Дальность плавания экономическим ходом достигала 3000 миль. Экипаж — 191 человек.

Вооружение: четыре 120-мм орудия «Бофорс» с длиной ствола 45 калибров, одна 76-мм зенитка, два 40-мм автомата, два 12,7-мм зенитных пулемета «Кольт». Предусматривалась установка спаренного 533-мм торпедного аппарата, но нет убедительных данных, что он стоял на корабле в действительности. Заградитель принимал до 280 мин, часть из них — на закрытую минную палубу, оборудованную тремя кормовыми лацпортами.

Тральщики (Minesveipere)

В качестве тральщиков в норвежском флоте использовались старые миноносцы, лишь перед самой войной было построено два специализированных корабля. В военное время предусматривалась мобилизация рыболовных траулеров. Основным недостатком норвежских тральщиков являлось отсутствие оборудования для траления неконтактных мин.

Тип «Djerv» — 6 единиц.

«Djerv» («Дьерв») — спущен в 1897 г.

«Dristig» («Дристиг») — спущен в 1897 г.

«Hvas» («Хвас») — спущен в 1900 г.

«Kj?k» («Кьек») — спущен в 1900 г.

«Hauk» («Хаук») — спущен 3 июня 1902 г.

«Falk» («Фальк») — спущен 26 июня 1902 г.

Бывшие миноносцы 2-го класса, строившиеся военно-морской верфью в Хортене в 1897–1903 гг. Переоборудованы в тральщики в середине 20-х гг.

Водоизмещение: нормальное — 45 т, полное — 58–63 т, длина — 34,5 м, ширина — 4,5 м, осадка — 1,9 м. Две вертикальных паровых машины тройного расширения, два водотрубных котла, один винт. Мощность 700 л.с., первоначальная скорость 19 уз, к 1940 г. — 12 уз. Запас угля — 12 т, экипаж — 14 человек. Первоначальное вооружение состояло из двух 37-мм пушек Гочкиса и двух 457-мм торпедных аппаратов (один в носу, второй — поворотный), но при переоборудовании в тральщики ТА снимались.

Тип «Rauma» — 2 единицы.

«Rauma» («Раума») — спущен в 1939 г., вступил в строй в 1940 г.

«Otra» («Отра») — спущен 5 августа 1939 г., вступил в строй в 1940 г.

Единственные тральщики специальной постройки. Строились фирмой «Нюланн» в Осло. Корпуса стальные.

Водоизмещение: стандартное — 320 т, полное — 380 т, длина — 52,1 м, ширина — 7,05 м, осадка — нормальная 1,83 м, в полном грузу — 2,0 м. Силовая установка — две паровых машины тройного расширения, один треугольный котел с нефтяным отоплением. Мощность 900 л.с., проектная скорость 13,5 уз, но реально развивали около 12 уз, дальность плавания — 1400 миль (9 уз). Экипаж — 25 человек, из них 2 офицера.

Вооружение: одна 76-мм зенитная пушка, два 20-мм автомата, два 12,7-мм пулемета, могли принимать на борт мины.

Сторожевые корабли (Bevoktingsbater)

Норвежский флот постоянно испытывал недостаток в мореходных кораблях, предназначенных для патрулирования протяженного побережья. В этом качестве использовались многочисленные рыболовные и китобойные суда, часть из которых находилась в составе военно-морского флота в мирное время, а другие должны были мобилизовываться в случае объявления войны. Для вооружения последних на складах имелся резерв артиллерийского вооружения, главным образом 76-мм орудий и мелкокалиберных пушек Гочкиса. Для переоборудования в сторожевики выбирались суда с крепкими корпусами, надежными машинами, оснащенные по возможности мощными радиостанциями. На них устанавливались прожекторы и новые приборы наблюдения.

Норвежские сторожевики, находившиеся в составе флота к апрелю 1940 г., при всей их разнотипности, можно объединить в четыре группы.

Первая группа — переоборудованные траулеры постройки 1878–1925 гг. (18 единиц):

«Alpha», Andenes», «Beta», «Fosen», «Furu», «Heilhorn», «Kranfartoy 2», «Lyngdal», «Nauma», «Oster», «Oydar», «Ramoen», «Rundoy», «Smart», «Steinkj?r», «S?tre», «Veslefrikk», «Veslegutt»

Это были суда тоннажем 168–229 брт, имеющие скорость 9–12 узлов и экипаж 14 человек. Вооружение состояло из одного 76-мм орудия.

Вторая группа — переоборудованные траулеры постройки 1900–1925 гг. (7 единиц):

«Alversund», «Bj?rk», «Commonwealth», «Haus», «Lindaas», «Manger», «Sperm»

Самые маленькие сторожевики (по 122–189 брт), со скоростью 10–11 узлов и экипажем 14–16 человек, вооруженные одной 65-мм пушкой (французского образца).

В третью группу входили переоборудованные траулеры постройки 1912–1925 гг. (8 единиц):

«Bortind», «Kelt», «Kvitoy», «Nordhav II», «Svalbard II», «Syrian», «Thorodd», «William Barents»

Более крупные, чем две предыдущих группы — 209–425 брт, но в остальном отличались не сильно: скорость 10 узлов, экипаж 18 человек, вооружение — одно 76-мм орудие. Некоторые имели усиленные корпуса и были способны плавать во льдах.

Последняя, четвертая группа — переоборудованные китобойные суда постройки 1926–1931 гг. (13 единиц):

«Firern», «Hval II», «Hval III», «Hval IV», «Hval V», «Hval VI», «Hval VII», «Haug I», «Haug II», «Otter I», «Pol Ш», «Skudd I», «Treff»

Тоннаж 213–273 брт, скорость 11–12 уз, экипаж 16–18 чел, вооружение — одно 76-мм орудие (на некоторых дополнительно имелись одна-две 37-мм пушки). Корабли этой группы отличались превосходной мореходностью, ведь норвежские китобои предназначались для промысла у берегов Антарктиды, куда должны были совершать самостоятельные переходы.

Кроме того, 11 судов было переоборудовано в сторожевые корабли уже в ходе боевых действий. Захваченные германские траулеры «Wilhelm Rheinhold», «Malangen» и «München» были вооружены и включены в состав норвежского флота под названиями «Ingrid», «Honningsvag» и «Magero» соответственно. Также за апрель-май 1940 г. было вооружено 8 норвежских траулеров: «Skreien», «Maiblomsten», «Vaaland», «Fredrik Langaard», «Jana», «Blasel», «Thomas Fearnley», «Kragero». Все они получили 76-мм, 65-мм или 47-мм пушки, но точных данных по размерам и вооружению судов нет.

Корабли охраны рыболовства (Oppsynsskip)

Помимо сторожевых кораблей, предназначенных для несения дозорной службы на подходах к военно-морским базам, в составе норвежского флота числились корабли охраны рыболовства, предназначенные для патрулирования районов рыбных промыслов в Северном, Норвежском и Баренцевом морях. Выполняли задачи под эгидой министерства сельского хозяйства, но находились в оперативном подчинении флота.

Тип «Heimdal» — 1 единица.

«Heimdal» («Хеймдаль») — спущен в 1892 г.

При вступлении в строй числился крейсером, но затем был переклассифицирован в канонерскую лодку, затем — в учебный и патрульный корабль.

Корпус стальной. Водоизмещение 640 т, мощность паровых машин 625 л.с., скорость 12 уз, экипаж 62 чел. Вооружение: четыре 76-мм орудия, две 37-мм пушки.

Тип «Michael Sars» — 1 единица.

«Michael Sars» («Михаэль Сарс») — спущен в 1900 г.

Переоборудован из рыболовного судна в начале 20-х годов. Водоизмещение 226 т, одна паровая машина, скорость 9 уз, экипаж 27 чел. Вооружение: две 47-мм пушки.

Тип «Fridtjof Nansen» — 1 единица.

«Fridtjof Nansen» («Фритьоф Нансен») — заложен в 1928 г., спущен на воду 5 ноября 1930 г.,

вступил в строй в 1931 г.

Близок по типу к шлюпам. Хотя числился кораблем охраны рыболовства, чаще всего использовался в роли штабного корабля.

Построен военно-морской верфью в Хортене. Стандартное водоизмещение 1275 т, длина — 73 м, ширина — 10,6 м, осадка — 5,0 м. Силовая установка — две паровых машины тройного расширения, два котла с нефтяным отоплением. Мощность 2000 л.с., скорость 15 уз. Экипаж — 66 человек. Вооружение: два 102-мм орудия с длиной ствола 40 калибров, две 47-мм пушки. Принимал на борт гидромамолет.

Тип «Nordkapp» — 2 единицы.

«Nordkapp» («Нордкап»)

«Senja» («Сенья»)

Построены на военно-морской верфи в Хортене в 1936–1937 гг. Небольшие патрульные корабли, могли также использоваться в качестве гидрографических судов.

Водоизмещение 266 т, длина — 38 м, ширина — 6,6 м, осадка — 2,8 м. Силовая установка — два дизель-генератора «Зульцер», один гребной электродвигатель, один винт. Мощность 580 л.с., скорость 13,7 уз, экипаж — 22 чел. Вооружение — одна 47-мм пушка.

Вспомогательные суда

В составе норвежского флота числились две плавучие базы подводных лодок (moderskip ) — «Sarpen» и «Lyngen» постройки 1931 г. Обе имели водоизмещение 489 тонн и скорость 12,5 уз. Кроме того, имелось судно «Farm». Оно было построено в 1900 году в Осло в качестве военного транспорта (transportskip ), однако к началу войны числилось в разряде сторожевых кораблей. Вместимость — 424 брт, скорость 10 уз, экипаж 32 чел, вооружение — две 65-мм пушки.

[С. В. Патянин]

Дополнение 3.
40-й танковый батальон особого назначения

40-й танковый батальон особого назначения (Pz.Abt. zbV. 40) был сформирован на базе Путлосс в Шлезвиге специально для участия в операции «Везерюбунг». Датой создания батальона считается 8 марта 1940 г. Командовал батальоном подполковник Фольксхайм.

Батальон состоял из штаба и трех рот. Первая рота была взята из 5-го танкового полка 3-й танковой дивизии, вторая рота — из 36-го танкового полка 4-й танковой дивизии, третья рота — из 15-го танкового полка 5-й танковой дивизии. Штаб батальона, согласно записи в дневнике начальника генерального штаба генерала Ф. Гальдера, набирался в танковом училище.

Согласно штату, штаб батальона располагал 3 легкими танками Pz.I и 3 командирскими танками kl.Pz.Bef.Wg. Каждая рота состояла из штаба (один Pz.I, два Pz.II и один kl.Pz.Bef.Wg), и четырех взводов, три из которых имели по 4 легких танка Pz.I, а четвертый — 5 легких танков Pz.II.

Таким образом, по состоянию на 9 апреля 1940 г. в 40-м танковом батальоне особого назначения имелось 69 танков, в том числе:

42 легких Pz.Kpfw.I Ausf.A и В;

21 легкий Pz.Kpfw.II Ausf.C;

6 командирских kl.Pz.Bef.Wg.

В первый день операции штаб батальона вместе с 1-й и 2-й ротами выдвинулись с исходных позиций в Шлезвиге и в составе боевых порядков 170-й пехотной дивизии вступили на территорию Дании. 3./Pz.Abt. 40 была направлена в Норвегию на транспортах «Антарес» и «Урунди», однако вечером 10 апреля «Антарес» был торпедирован британской подводной лодкой и затонул почти со всей техникой роты (1 командирский танк, 12 Pz.I и 6 Pz.II).

Оставшиеся машины и личный состав роты прибыли в Осло 17 апреля. Штаб батальона, 1. и 2./Pz.Abt. 40 были переброшены в Осло морем 20 апреля. 19 апреля батальону был придан взвод из одного легкого командирского и трех тяжелых трехбашенных танков NbFz под командованием обер-лейтенанта Ганса Хорстманна, называемый Panzerzug Horstmann или Panzerzug Putloss.

Согласно отчету, датированному 24 апреля, подразделения батальона были распределены следующим образом:

— 1-я рота под командованием капитана фон Бурстина была придана группе полковника Фишера. В составе роты числилось двенадцать Pz.I, пять Pz.II, один NbFz. и два Pz.Bef.Wg.

— взвод обер-лейтенанта Пройсса в составе двух NbFz, трех Pz.I, трех Pz.II и одного Pz.Bef.Wg. поддерживала 196-ю пехотную дивизию генерал-майора Пелленгара.

— 2-я рота капитана Тёльке оставалась в Осло с пятью «единичками» и тремя «двойками», но один из ее взводов под командованием обер-лейтенанта Райбига (один Pz.II и четыре Pz.I) был направлен в Ставангер.

— 3-я рота капитана Нидрика действовала совместно со 163-й пехотной дивизией генерал-майора Энгельбрехта. В составе роты насчитывалось шесть Pz.II, пять Pz.I и один командирский танк.

Таким образом, на указанную дату в составе батальона числилось 54 танка:

3 тяжелых NbFz;

29 легких Pz.Kpfw.I;

18 легких Pz.Kpfw.II;

4 командирских kl.Pz.Bef.Wg.

Потери 40-го танкового батальона в ходе боевых действий составили 11 машин (один NbFz, два Pz.II и восемь Pz.I), большинство из них по техническим причинам. В частности, «трехбашенный монстр» NbFz был взорван собственным экипажем после того, как увяз в болоте около Лиллехаммера, а вытащить его не было никакой возможности.

Для восполнения потерь 25 апреля батальон получил три дополнительных взвода (один на Pz.Kpfw.II и два на Pz.Kpfw.I). Имеются данные, согласно которым в конце апреля в Норвегию было переброшено от 7 до 10 средних танков Pz.Kpfw.III Ausf.D и F, приданных 1./Pz.Abt. 40.

По результатам кампании командир батальона подполковник Фольксхайм составил подробный отчет, в котором обобщил опыт и уроки, полученные в Норвегии. Ниже приводятся отдельные выдержки из этого отчета, характеризующие проблемы использования танков в сложных горных условиях.

Возможности использования танков в горах ограничиваются как состоянием местности и дорог, так и погодными условиями и временем года. Глубокий снег, обрывистые горные склоны, густые леса, скалистые и болотистые участки со всех сторон представляли собой не самые лучшие для танков участки местности. Крутые откосы, многочисленные расщелины, обледенелые дороги или покрытые грязью проселки, а также частые туманы или снегопады серьезно снижали скорость продвижения. Использовать танки на бездорожье можно только летом, да и то очень ограничено.

Применение в Норвегии явственно показало возможность использования танков как для обеспечения необходимой поддержки пехотным частям, так и для других обычных задач. Местность, дороги и погодные условия во многом благоприятствовали оборонявшимся. Используя различные заграждения (завалы на дорогах, поваленные деревья, валуны, взорванные мосты), противник легко мог задержать продвижение танков. Эти барьеры могли создаваться на обеих сторонах дорог. Поэтому для танков было необходимо сопровождение из саперных и пехотных подразделений, которые разбирали эти заграждения под прикрытием огня танков, тяжелого пехотного оружия и артиллерии. Наилучшим образом для выполнения таких задач подходили мотоциклисты и моторизованные саперные подразделения, которые могли сопровождать танки постоянно.

Бои у заграждений продемонстрировали высокую эффективность Pz.Kpfw.II и их главного вооружения — 2-см KwK. Когда заграждения защищались противотанковыми орудиями и артиллерией, 2-см танковая пушка была наиболее эффективным оружием для противодействия им. Под прикрытием огня танков многие заграждения быстро преодолевались пехотой.

Во время столкновений в городах, селениях или обособленно расположенных хозяйствах противник обычно быстро отходил, встречая огонь танковых пушек. Существовала необходимость вести огонь по всем строениям, занимавшим доминирующее положение над дорогами, так как имелись случаи, когда в них размещались противотанковые средства противника (британские противотанковые ружья и французские 25-мм противотанковые пушки Гочкиса), способные с близких дистанций пробивать броню легких танков.

Когда оборонявшиеся оборудовали свои позиции на горах, и могли держать все подступы под огнем, танки оказывались единственным эффективным средством противодействия. Защищенные броней, они могли приблизиться на близкую дистанцию и не позволить укрывающимся за камнями пулеметчикам или снайперам вести прицельный огонь. Иногда такие позиции вообще не могли быть точно обнаружены, и тогда танки вели плотный огонь по склонам, что часто заставляло врага покидать свои укрытия.

Опыт применения NbFz показал, что тяжелые танки также могут использоваться в горах с исключительным успехом. Эти машины проходили даже по тем мостам, которые по официальной классификации выдерживали не более 5 тонн, а также преодолевали участки местности, считавшиеся непроходимыми. В большинстве случаев, где применялись NbFz, артиллерия не могла вовремя занять позиции, но эти танки продемонстрировали способность заменять артиллерию. Эффективность 2-см KwK была неплохой, но 7,5-см снаряды оказывали разрушительный эффект везде, куда попадали. Даже в сражениях в горах со сложными дорогами, бездорожьем и низкой пропускной способностью мостов применение NbFz было вполне возможным, а их разрушительный эффект быстро позволял добиваться успеха.

Все установленное на танках вооружение не имело достаточного для боев в горах угла возвышения. Часто противник, занимавший горные склоны, не мог быть подвергнут эффективному огневому воздействию. Pz.Kpfw. I и II не могли одновременно вести фронтальный и боковой огонь. Когда им было необходимо обстреливать неприятеля, укрывавшегося впереди за завалами, пулеметчики, занимавшие позиции на склонах, прижимали к земле наших пехотинцев. В этих ситуациях многобашенные NbFz оказывались особенно ценными.

Ремонтный взвод батальона был развернут в Хамаре. Поврежденные танки направлялись туда или ремонтировались на месте посредством подвижных ремонтных групп. Несколько танков было подвергнуто частичной разборке, с них снимались запасные части для восстановления других машин, чтобы поддерживать число боеспособных танков на максимально возможном уровне. Чтобы избежать этого, необходимо обеспечить постоянное наличие запасных частей (траков, тормозных лент, катков, моторов). Технические неполадки всегда растут по мере увеличения длины пройденного пути. Например, танковое подразделение, посланное в Тронхейм, прибыло на место, не имея ни одного боеспособного танка.

После окончания Норвежской кампании 40-й танковый батальон специального назначения был расквартирован в крепости Акерсхус в Осло, а зимой 1941–1942 г. переброшен в Финляндию для участия в операциях на Восточном фронте. В 1943 г. батальон влился в состав 25-й танковой дивизии и был официально расформирован.

[С. В. Патянин]

{1} В 2004 году книга была издана в серии «Военно-историческая библиотека», составив основную часть сборника «Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания» (М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 2004), однако из этого издания при подготовке пропали предисловие М. Э. Морозова, некоторые приложения и часть текста. — Андрей Мятишкин
{2} Ряд советских авторов идет еще дальше, объясняя причины германского вторжения в Норвегию и Данию исключительно агрессивной сущностью гитлеровского режима. С военно-исторической точки зрения такой, сугубо идеологизированный подход не имеет под собой достаточных оснований, посему в рамках данной работы мы не будем останавливаться на рассмотрении подобных взглядов.
{3} Сам факт назначения даты высадки опровергают слова Т. Дерри, что выполнение плана «R4» предусматривалось в случае, если Германия окажется на норвежской земле или если будут очевидные причины, что она собирается это сделать.
{4} Не путать с более именитым однофамильцем адмиралом Эндрю Брауном Каннингхэмом — в описываемый период командующим Средиземноморским флотом.
{5} Первоначально операция называлась «Норд».
{6} Вопреки часто встречающимся утверждениям, сам «Альтмарк» не был ни потоплен, ни захвачен. Он благополучно вернулся в Германию. 6 августа 1940 г. переименован в «Укермарк». Принимал участие в рейдерских операциях. Погиб 3 ноября 1942 года в Йокогаме от пожара и последующего взрыва, послужившего также причиной гибели вспомогательного крейсера «Тор».
{7} Обозначение батальонов и рот в норвежской армии совпадало с немецкой. Например, I/IR 3 означает 1-й батальон 3-го пехотного полка, а 2./IR 13–2-ю роту 13-го пехотного полка.
{8} Сведения о бронетехнике норвежской армии крайне скудны и противоречивы. Известно лишь, что какая-то техника была закуплена в Швеции в 1935–1936 гг. Это были либо легкие танки «Ландсверк» L100, либо легкие бронеавтомобили «Ландсверк» L185 (аналогичные имелись в вооруженных силах Дании). Безусловно одно: в боевых действиях норвежская бронетехника не участвовала.
{9} Транскрипция фамилии Egelhoff неточна, но будет использоваться в дальнейшем во избежание разночтений.
{10} Позднее к ним присоединились «Шевалье Поль», 11-й дивизион лидеров (капитан 1 ранга Буан): «Бизон», «Эпервье», «Милан» и 5-й дивизион эсминцев (капитан 2 ранга Крафт): «Фудруайян», «Брестуа», «Булонэ».
{11} Некоторые историки (например, Д. Браун, С. Роскилл) утверждают, что авианосец не имел на борту истребителей из-за поспешного выхода в море. Реально же в операциях октября 1939 — марта 1940 г. его борту базировались только 816-я и 818-я эскадрильи. Воздушные силы флота (Fleet Air Arm) располагали всего четырьмя истребительными эскадрильями: 800-я и 803-я в начале войны действовали с «Арк Ройала», но к апрелю 1940 г. находились на авиабазе Хатстон на Оркнейских о-вах, 802-я и 804-я входили в авиагруппу «Глориэса». 801-я эскадрилья, которая указывается данными авторами в качестве истребительной эскадрильи авиагруппы «Фьюриэса», была сформирована лишь 15 января 1940 г. и до 12 апреля занималась боевой подготовкой на авиабазах в Восточной Шотландии.
{12} По другим данным, датские потери были еще скромнее: 2 убитых и 10 раненых.
{13} 4 апреля отбыл на совещание в Осло, на это время его заменил капитан 2 ранга Пер Аским, который, таким образом, одновременно занял четыре должности: командира корабля, дивизиона броненосцев, группы Уфут-фьорда и командующего округом.
{14} Внесем ясность в вопрос о потерях на норвежских броненосцах. Приведенные цифры взяты из официального норвежского труда (Steen E.A. Norges sjokrig), где дан поименный список. Большинство же авторов, видимо, учитывает потери простым вычитанием числа спасенных из штатного экипажа, что, вообще говоря, не верно. По данным того же источника, вместо положенных по штату 270 человек, экипажи броненосцев насчитывали: «Эйдсволль» — 228 человек (с учетом же сошедших накануне на берег, находящихся в береговом лазарете и под арестом, к началу боя на борту было 183), а «Норге» — 229 (191) человек.
{15} Норвежские «Кэйт Б» (4285 брт), «Эльдрид» (1912 брт), «Холег» (3000 брт), «Сафир» (4306 брт); голландское «Бернисс» (1800 брт); шведские «Боден» (4286 брт), «Окселёсунн» (5613 брт), «Стросса» (5603 брт), «Торн» (3792 брт), буксиры «Диана» и «Стюрбьёрн» ; британские «Блитмур» (6582 брт), «Мерсингтон Кёрт» (5141 брт), «Норт Корнуолл» (4304 брт), «Ривертон» (5378 брт), «Романби» (4887 брт); германские «Аахен» (6388 брт), «Альтона» (5388 брт), «Бокенхайм» (4902 брт), «Хайн Хёйер» (5836 брт), «Марта Хенрих Фиссер» (4879 брт), «Нойенфельс» (8096 брт), «Один» (5806 брт), «Липпе» (7849 брт), «Фрилингхауз» (4339 брт), «Планет» (5881 брт) и танкер «Ян Веллем» (11776 брт).
{16} Немецкие источники данный факт не подтверждают.
{17} Подразделение морской артиллерии предназначалось для комплектования захваченных береговых батарей и собственных орудий не имело.
{18} За потопление «Карлсруэ» лейтенант-коммандер Хатчинсон был удостоен «Ордена за выдающиеся заслуги».
{19} По другим данным, миноносец был потоплен пикирующими бомбардировщиками Ju-87 из состава I/StG 1.
{20} Старший фельдфебельский чин в германском флоте, соответствующий мичману в довоенном советском.
{21} Существует версия, что два орудия (знаменитые «Аарон» и «Мозес») были 280-мм, а третье имело калибр 305 мм.
{22} История появления горных стрелков на борту крейсера заслуживает особого примечания. По первоначальному плану «Лютцов» должен был войти в тронхеймскую группу, а затем сразу отправиться в рейдерство. В соответствии с этим было выбрано и десантное подразделение — батальон 138-го горноегерского полка. Однако из-за проблем с дизелями рейдерство становилось невозможным, и в последний момент корабль включили в состав отряда Куммеца, чтобы потом он смог быстро вернуться на судоремонтную верфь. О замене десантного подразделения при этом либо не подумали, либо на это просто не осталось времени.
{23} Под «Часом Везер» понимается контрольный срок начала операции — 05:15.
{24} На самом деле это был Bf-110 лейтенанта Корта и унтер-офицера Бокхаймера (оба погибли); немцы отнесли потерю на счет прямого попадания зенитного снаряда.
{25} Мючерле и Лорей совершили вынужденную посадку и попали в плен.
{26} Бомба, поразившая «Родней», была сброшена одиночным самолетом после завершения основной атаки. Несколько бомб разорвались у борта линкора, но повреждений не причинили.
{27} Части 5.3 и 5.5 взяты из книги «Германские эсминцы в бою» (ч.1) с любезного разрешения Е.А. Грановского.
{28} В британском и французском флотах, в отличие от немецкого или советского, командир флотилии является одновременно командиром флагманского корабля. Таким образом, кэптен Бернард Уорбертон-Ли командовал «Харди». Командиры остальных эсминцев: «Хантер» — лейтенант-коммандер Л. де Виллье, «Хэвок» — лейтенант-коммандер Р.И. Куридж, «Хотспёр» — коммандер Х.Ф.Х. Лейман, «Хостайл» — коммандер Дж.П. Райт.
{29} Подобная беспечность немцев вызывает удивление: еще в 22:25 9 апреля Бонте получил сообщение с «U 51» о пяти британских кораблях в Вест-фьорде, но никаких мер по усилению наблюдения не предпринял.
{30} Были потоплены: «Фрайлингхауз», «Хайн Хойер», «Нойенфельс», «Марта Хендрик Фиссер», «Аахен», «Альтона», «Бокенхайм» и «Блитмур».
{31} Потери экипажа «Харди» составили 17 убитых и 2 пропавших без вести. Оставшиеся в живых 170 человек добрались до берега. Их судьба сложилась более благополучно — через три дня они были подобраны британскими эсминцами. Несколько человек с «Хантера» также достигли берега, перешли шведскую границу и были там интернированы. Кэптен Уорбёртон-Ли был посмертно награжден Крестом Виктории.
{32} Позже с «Альстером» произошел еще один инцидент. Он отправился в Англию под эскортом вооруженного траулера «Аллсуотер» и 23 мая был по ошибке атакован британской подводной лодкой «Траэнт». К счастью, торпеда в цель не попала.
{33} 818 sqn (лейтенант-коммандер Сидни-Тернер) взлетела в 16:05, а 816 sqn (лейтенант-коммандер Гарднер) в 17:08, после возвращения первой. 818 sqn потеряла два «Суордфиша» от зенитного огня, еще один разбился при посадке.
{34} Другая, находившаяся в Уфут-фьорде подводная лодка — «U 25» капитана 3 ранга Виктора Шютце — в течение дня дважды пыталась атаковать на британские корабли, но оба раза эсминцы заставляли ее уходить на глубину.
{35} Флагманским линкором командовал кэптен С.Дж. Кратчли; командиры эсминцев: «Бедуин» — коммандер Дж.А. Маккой, «Коссэк» — коммандер Р.С.В. Шербрук, «Панджаби» — коммандер Дж.Т. Лин, «Эскимо» — коммандер С.Дж.А. Миклетуэйт, «Кимберли» — лейтенант-коммандер Р.Г.К. Ноулинг, «Хироу» — коммандер Х.У. Биггс, «Икарес» — лейтенант-коммандер К.Д. Мод, «Форестер» — лейтенант-коммандер И.Б. Тэнкок, «Фоксхаунд» — лейтенант-коммандер Дж.Х. Питерс.
{36} «Коссэк» сел на мель весьма плотно и сняться собственными усилиями не мог. В 16 часов по нему открыла огонь полевая гаубица. Судьба эсминца была бы уже решена, но по странному стечению обстоятельств после трех выстрелов немецкие артиллеристы прекратили стрельбу, хотя, по мнению Д.А. Томаса, к тому времени они уже хорошо пристрелялись, и следующий залп мог бы стать роковым.
{37} Настоящее название форта — Ингстадклевен. Название Хегра носила расположенная неподалеку деревня, но дикторы Би-Би-Си, описывая развернувшиеся бои, отнесли это имя и к крепости, а затем оно перекочевало в работы историков.
{38} В январе 1940 года во Францию отправлена 48-я дивизия, в феврале — 50-я и 51-я дивизии, в начале апреля — 42-я и 44-я дивизии.
{39} Лорд Корк — старый морской волк, начинавший свою карьеру на флоте еще в викторианскую эпоху, — был старше Форбса по званию, и, чтобы не нарушать субординацию, ему починили силы флота в 100-мильном радиусе от Вогс-фьорда. Выйдя из этой зоны, корабли поступали в подчинение командующего Флотом метрополии. Разумеется, такая схема командования не отличалась гибкостью, что впоследствии привело к трагическим последствиям.
{40} Двойные номера появились при реорганизации территориальной армии в 1939 году, когда исходный батальон был развернут в два, каждый из которых сохранил часть прежнего номера.
{41} На данный успех претендуют экипажи капитана Ганса Витинга и фельдфебеля Вилли Шульца — оба 19 июня награждены Рыцарским крестом. Любопытно, что 18 мая фельдфебель Шульц добьется прямого попадания в линкор «Резолюшн».
{42} Впоследствии Вернер Баумах станет первым пилотом бомбардировочной авиации, награжденным Рыцарским крестом с Дубовыми листьями и Мечами и закончит войну полковником.
{43} Реально в операции участвовало 32 подводные лодки. Работа американского историка Клэя Блэйра наводит на мысль, что Дениц не учитывает «U 37» и «U 64», первоначальной задачей которых было сопровождение вспомогательных крейсеров «Атлантис» и «Орион», однако считает «U 44», погибшую в марте, о чем он не знал и продолжал отдавать ей приказы.
{44} Отсюда следует любопытный вывод. Так как «U 22» погибла до начала Норвежской операции и при действиях, не связанных с подготовкой к вторжению, есть основания считать, что немецкие потери в ходе нее ограничиваются четырьмя субмаринами.
{45} Впоследствии заслужил Рыцарский крест с Дубовыми листьями, воюя на торпедных катерах.
{46} В справочнике Е. Грёнера «Die deutschen Kriegsschiffe 1815–1945» данный корабль не значится. Возможно, им был какой-либо из трофейных норвежских.
{47} История гибели «Стерлет» требует пояснения. Приведенная в данной работе версия об ее потоплении охотниками «Uj 125», «Uj 126» и «Uj 128» сразу после торпедирования «Бруммера» выглядит наиболее логичной и обоснованной. В военно-исторической литературе ее впервые высказал в 1949 году Жак Мордаль на страницах работы «La campagne de Norvege». Однако впоследствии, с подачи англичан, укоренилось мнение о гибели лодки 18 апреля, причем основываться оно могло только на данных германской стороны, так как сама «Стерлет» в эфир не выходила. Гордон Смит утверждает, что именно 18-го ее потопили вышеназванные охотники в точке 58?00' с.ш./11?00' в.д., Генри Лентон считает, что это сделал тральщик «М 75». Любопытно, что в первом послевоенном справочнике по потерям британского флота («Ships of the Royal Navy: Statement of losses during Second World War») «Стерлет» значится погибшей 27 апреля — по всей видимости, это срок окончания автономности.
{48} По другим данным, вместо «S 32» в состав данной группы входил «S 34».
{49} Во многих работах (в том числе книге А.А. Нарусбаева «Катастрофы в морских глубинах») говорится, что лодка погибла во время испытаний, следовательно, является небоевой потерей. Однако Г. Смит твердо заявляет, что «Юнити» направлялась в боевой поход — на патрулирование к норвежскому побережью. Таким образом, имеются все основания включить ее в список потерь в ходе Норвежской кампании.
{50} Судно было захвачено немцами и шло в Германию с призовой командой, «Северн» потопил его после досмотра согласно закону о призовом праве.
{51} Ровер отмечает сомнительность гибели этого корабля на минах «Рюби» после столь долгого периода.
{52} Впоследствии Лент станет лучшим асом ночной истребительной авиации. К моменту гибели 7 октября 1944 года он одержит 110 воздушных побед и станет пятнадцатым немецким офицером, награжденным Рыцарским крестом с Дубовыми листьями, Мечами и Бриллиантами.
{53} Речь идет только о Bf-110C. Из-за дефектов подвесных баков на перелетах к Нарвику погибло несколько самолетов модификации D, поступивших в I/ZG 76 в начале мая.
{54} Произведенный по работам Г. Штейнвега и К.-Х. Швадтке подсчет дает другие цифры: германский торговый флот потерял 6 судов общим тоннажем 18 951 брт, причем без учета находившихся под его контролем судов других государств.
{55} По другим данным, за апрель авиацией в различных районах было выставлено 240 мин, за май — 900.
{56} К этому времени на борту «Арк Ройала» оставалось всего два исправных истребителя, что Н. Полмар называет основной причиной ухода на базу.
{57} До него данную должность временно занимал капитан 1 ранга Пуфендорф.
{58} Батальон Торкильдсена (назван по фамилии командира — майора Торкильдсена) был сформирован между 9 и 14 апреля из добровольцев и резервистов 4-го пехотного полка.
{59} Группа британских офицеров была взята в плен экипажами трех немецких танков, которым удалось прорвать линию обороны.
{60} Вообще говоря, не понятно, чем же был подорван боевой дух британских солдат, если до отправки в Норвегию они даже не участвовали в сражениях? Невольно напрашивается мысль, что англичане собирались совершить легкую горную прогулку.
{61} Стоит отметить, что французская сторона в ходе всей кампании отличалась необоснованным оптимизмом. Чего стоит один лишь газетный заголовок «Английские минные поля в Балтийском море не позволяют Германии снабжать свои войска, высадившиеся в Норвегии».
{62} Отряд норвежцев под командованием майора Спьельднэса, так эффектно покинувший город в первый день операции, вынужден был отступить в горы, сумев только взорвать короткий участок полотна, который был быстро восстановлен германскими саперами.
{63} За время Нарвикской кампании норвежские рыбаки на своих катерах (puffers — тарахтелки, как называли их англичане) перевезли 15 000 солдат и около 5 000 мирных жителей, потеряв всего один катер. Их неутомимой деятельности посвящена работа Dalziel P. The 'Puffers' at Narvik. — London, 1965.
{64} Заложен как тяжелый крейсер типа «Хокинс», затем неоднократно перестраивался (в том числе, в авианосец). К 1940 году официально классифицировался как плавучая мастерская (Repair Ship ) и имел на вооружении всего два 120-мм орудия.
{65} Для действий в Норвегии готовилась также 351-я отдельная танковая рота (15 легких танков H-39), но ее отправка из Франции была задержана, а позже — отменена.
{66} Относительно числа и типов десантных катеров высказываются самые противоречивые мнения. Т. Дерри считает, что их было десять — 6 MLC и 4 ALC; Дж. Маултон приводит то же общее число, но несколько иную раскладку по типам — 5 MLC, 4 ALC и 1 LCM; отечественный автор В. Кофман говорит всего о восьми катерах — 3 MLC, 4 LCA и 1 LCM.
Объемный справочник Г. Лентона не только не вносит ясности в этот вопрос, но и еще более его запутывает. Согласно этому изданию, к началу войны Великобритания располагала 12 танкодесантными катерами MLC (Mechanized Landing Craft ) и 2 штурмовыми десантными катерами ALC (Assault Landing Craft ), а строительство катеров типов LCM и LCА было начато позднее. При этом часть MLC переоборудовалась в так называемые «прототипы» для других серий и наоборот.

Доподлинно известно, что ни один из доставленных в Норвегию десантных катеров не был эвакуирован. Лентон сообщает, что в период с 6 по 27 мая 1940 года в районе Нарвика было потеряно 7 катеров MLC (№№ 10, 11, 14, 15, 18–20), однако на той же странице дает те же катера под обозначениями LCM с абсолютно теми же сведениями о судьбе, хотя ранее пишет, что обозначения довоенных катеров были сменены с MLC на LCM только в 1942 году. Относительно обоих ALC говорится, что позднее они переоборудованы в Support Craft, но четыре LCА (№№ 1, 2, 11, 14) числятся потерянными 9–14 июня 1940 года по неизвестной причине, правда, в водах метрополии.

{67} Боевой путь первых коммандос подробно описан в работе Buckleigh C. Norway — The Commando — Dieppe. — London, 1951.
{68} По сведениям Ю. Ровера и Г. Хюммельхена, для переброска бригады привлекались также крейсера «Каиро», «Энтерпрайз», эсминец «Хесперус», шлюп «Флитвуд» и пароход «Марго».
{69} К 10 мая немцы произвели своеобразную «рокировку»: майор Харлингхаузен стал «флигерфюрером Ставангер», а полковник Фухс — «флигерфюрером Тронхейм».
{70} В общей сложности за время боев под Нарвиком союзниками было взято около 400 пленных.
{71} В середине месяца подполковник Вольф Хагеманн принял командование III/GJR 139 от майора фон Шлеебрюгге, выбывшего из строя из-за ранения.
{72} Посуточные числа погруженных выглядят следующим образом: 4 июня — 4700 человек, 5-го — 4900, 6-го — 5100, 7-го — 5200 и 8-го — 4600. Британские потери под Нарвиком составили 506 человек.
{73} Роковую бомбу сбросил «Кондор» обер-лейтенанта Генриха Шлоссера из I/KG 40.
{74} Во время боя на борту «Глориэса» находилось 1245 человек (в том числе 20 пилотов и 41 человек наземного персонала RAF), на «Арденте» — 161 и на «Акаста» — 160 человек. Остальные 9 пилотов покинули Норвегию на борту транспорта «Арандора Стар».
{75} Немцы считали источником торпеды, поразившей «Шарнхорст», подводную лодку и из опасения новых атак не вели спасательных работ.
{76} В довершение всего, 21 июня британская подводная лодка «Клайд» торпедировала линкор «Гнейзенау» — многие читатели наверняка вспомнят эффектные фото сквозной пробоины в его носовой части.
{77} См. параграф 10.1 данной работы .
{78} Состав Флота метрополии дан без учета кораблей, находившихся в ремонте, а также входивших в состав военно-морских округов, Северного Патруля, командования Западных подходов, Сил Канала и т.д.
{79} Выделены для сопровождения атлантических конвоев.
{80} В ночь на 9 апреля разделились: «Hostile» — к Уайтворту, остальные — в Скапа-Флоу.
{81} 14–20 апреля в Харвич прибыл 13-й дивизион (капитан 3 ранга Фавроль)(«Doris», «Orphee», «Thetis», «Circé», «Calypso» ); 17 апреля в Данди — 2-й дивизион (капитан 3 ранга Саказ)(«Achille», «Casabianca», «Sfax», «Pasteur» ), к которому 1 мая присоединился подводный минный заградитель «Rubis».
{82} Десант в Арендаль составлял 234-й самокатный эскадрон, высаживавшийся миноносцем «Greif».
{83} Возможно, к тому времени флотилия была передана в распоряжение командующего Дуврского военно-морского округа. Уже 31 мая «Harvester» и «Havant» принимали участие в операции «Динамо», однако лидер флотилии до 9 июня находился в районе Нарвика.
{84} Сторожевые корабли, переоборудованные из китобойных и рыболовных судов, в приложение не включены.
{85} 9 апреля на корабли, находившиеся в Кристиансанне, немцы поставили вооруженную охрану, а 11 апреля полностью заменили норвежские экипажи своими.
{86} Поврежден в воздухе, совершил вынужденную посадку на воду, расстрелян истребителями на воде.
{87} Совместно с зенитной артиллерией британских кораблей.
Список

[С. В. Патянин]

http://militera.lib.ru/h/patyanin_sv/ill.html

Театр военных действий

Организация военного управления Норвегии

Перемещения кораблей 8–9 апреля (по книге «Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Бой «Адмирала Хиппера» с «Глоуурумом» («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Оккупация Дании

Захват Нарвика

Тронхеймс-фьорд («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Штурм Бергена («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Штурм Кристиансанна

Осло-фьорд

Хортен

Бой у Лофотенских островов

Передвижения флотов 9–12 апреля

Первый бой у Нарвика

Второй бой у Нарвика («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Бои к северу от Осло

Развертывание подводных лодок

Хардангер-фьорд («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Согне-фьорд

Бой в Хардангер-фьорде («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Схема минных полей («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Основные аэродромы

Район Тронхейма («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Операции в Южной Норвегии («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Окрестности Нарвика («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Ситуация под Нарвиком на 7 мая («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Район Ранс-фьорда («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Продвижение 2-й горнострелковой дивизии

Ситуация под Нарвиком на 17 мая («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Расположение кораблей к 16 часам 8 июня 1940 г.

Схема движения британских и германских кораблей во время боя в Норвежском море 8 июня 1940 г. («Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания»)

Приложение II. Структура командования Кригсмарине в период Норвежской кампании

[Википедия]

Германские войска взяли Кале (Франция).

1940 - первое покушение на Льва Троцкого, окончившееся неудачей.

1940 - Бельгия подписала акт о капитуляции.

1940 - началась операция «Динамо» (эвакуация из Дюнкерка английских экспедиционных частей). Это событие оказало колоссальное влияние на дальнейший ход Второй мировой войны.

[Франц Гальдер]

Утренние донесения подтверждают сообщения о том, что наступление на окруженного противника началось. Очевидно, на левом фланге, против Клейста, противник сосредоточил более крупные силы, чем мы предполагали.

До обеда наступление на «мешок» у Дуэ развертывается медленно, у Бетюна — быстрее, а между Байё и побережьем достигнут большой успех. 6-я армия успешно продвигается к Ипру. Там сопротивление противника постепенно, хотя и медленно ослабевает. Нельзя забывать, что здесь в котле оказались четыре вражеские армии, которым не остается ничего другого, как сопротивляться, пока у них есть боеприпасы. Но постепенно они иссякнут.

9.30 — После утреннего совещания с главкомом поехал на аэродром Эйскирхен, а оттуда на нашем «юнкерсе» вылетел в Мезьер — Шарльвиль, где в штабе группы армий «А» состоялось совещание с начальником оперотдела и начальником тыла относительно дальнейшего ведения операции «Рот». На совещании, продолжавшемся примерно час с четвертью, в конце выступили Грейфенберг (остановился на некоторых частностях) и Вагнер (об организации снабжения).

После этого — легкий завтрак у командующего группой армий «А», поездка к р. Маас, обратный полет через Намюр, Льеж, Маастрихт.

Во время совещания я обратил внимание на следующее.

1. Командующие армиями выражают пожелание развернуть армии иначе, чем мы предполагали: начиная с правого фланга, последовательно — 4, 6, 9, 2-ю армии.

2. Высказывались опасения относительно возможности наступления противника в излучине Сомма — Уаза. Бласковиц считает возможным участие в этом наступлении 12 вражеских дивизий и проявляет беспокойство. На это нет никаких оснований. Такого же мнения придерживается и Рундштедт.

3. Известные трудности со снабжением боеприпасами. По всей видимости, 4-я армия израсходовала много боеприпасов и позаимствовала их из запасов подошедших сюда дивизий 2-й армии. Поэтому на фронт поступают дивизий, не имеющие полного боекомплекта. Эта неприятность временная, скоро положение изменится.

16.30 — После возвращения обменялся мнениями с главкомом о своих впечатлениях.

Мит: Дела во время моего отсутствия. [431]

Цильберг: Текущие вопросы по личному составу генштаба. Совещание с начальником связи и 2-м обер-квартирмейстером о переносе ставки в район Шимэ. Решено перенести ее в леса южнее Шимэ из-за угрозы авиационных налетов.

20.45 — Сообщение из группы армий «Б» о том, что в штаб 6-й армии прибыл бельгийский генерал, который по поручению своего короля запрашивал об условиях, на которых бельгийская армия могла бы сложить оружие. На мой запрос фюрер ответил: «Безоговорочная капитуляция. Никаких условий!» (20.55){1075}.

Поступает все больше сообщений о том, что небольшие группы парашютистов противника ночью были сброшены в тылу в районе Шарльвиля. Борьба с ними займет много времени (весьма некстати, но неизбежно).

Капитан Гедке сообщает о своей поездке вдоль Соммы и о плацдармах у Амьена и Перонна.

Коссман: Голландия передается под начало Зейсс-Инкварта. Фюрер приказал осуществить передачу 28 мая. Причина: Мюссерт{1076}.

[Зам. Наркома Обороны СССР Начальник 5-го управления РККА ПРОСКУРОВ]

http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1001275

27.05.1940

№ 251737сс

Докладываю:

По сообщению заслуживающего доверия источника, правительство США оказывает давление на союзников, чтобы предотвратить капитуляцию Англии и Франции и заключение сепаратного мира с Германией. Американские руководящие круги считают положение союзников не безнадежным и что они могут продержаться до тех пор, пока США подготовят эффективную помощь союзникам. Президент Рузвельт специально вызвал английского посла в США Лотиана для переговоров об американской помощи союзникам. В представленном после этой беседы докладе Рузвельту 20.5 английский посол просил о предоставлении союзникам кредита для закупок, якобы, сельскохозяйственных продуктов и о наложении эмбарго на американский вывоз товаров в нейтральные страны и особенно в Советский Союз.

Английский посол заявил в государственном департаменте США, что в случае захвата немцами Англии, английское правительство переедет в Канаду и будет продолжать войну против Германии.

Американский посол во Франции Буллит телеграфировал 16.5, что английское посольство в Париже уничтожило свои дела, т.к. оно убеждено в неизбежности захвата Парижа германскими войсками.

Вывод:

Американское правительство ведет подготовку для оказания эффективной помощи союзникам. Союзники добиваются получения американского военного кредита, который явился бы первым серьезным шагом к вступлению США в европейскую войну на стороне англо-французского блока.

(ПРОСКУРОВ)

Указана рассылка: Сталину, Молотову, Ворошилову, Тимошенко, Берия, Мехлис, Кузнецову, Шапошникову, Корнееву, в дело.

ЦА МО РФ. Ф. 23. Оп. 9171. Д. 3. Л. 69—70. Машинопись. Заверенная копия.

[Википедия]

Бельгийская армия прекращает сопротивление. Король Леопольд III взят в плен немцами.
Бельгия капитулировала фашистам.

англо-французские войска после месячного штурма заняли Нарвик (Норвегия).

[Франц Гальдер]

Начавшиеся вчера переговоры о капитуляции бельгийской армии завершены. В 10.45 фон Бок сообщает главкому, что капитуляция осуществлена{1077}. По сообщениям бельгийцев, оружие сложили примерно 500 тыс. солдат.

9.30–11.00 — Продолжительные переговоры с главкомом, который сильно нервничает, так как у него очень мало дел и он не может дождаться того момента, когда будут разработаны директивы по перегруппировке. Он хочет, чтобы в группе армий «А» она началась с быстрейшей переброски дивизий, высвободившихся в районе Сен-Армана, на северное крыло для замены танковых и моторизованных соединений и создания возможности отвода их в тыл для пополнения{1078}.

Я задал вопрос о роли Бельгии, с которой в предстоящих операциях нужно будет поступать иначе, чем с Голландией{1079}. Об этом надо проинформировать фюрера.

Утром главком был у фюрера и возвратился от него со следующими указаниями:

а. Последовательность развертывания армий одобрена. [432]

Бласковиц будет снят с должности{1080}. Вместо него будет назначен Штраус, которого сменит на его посту Штюльпнагель.

б. Гудериан получит под свое начало группу{1081}. Для этого лучше всего Гота перевести на 4-ю армию, Клейста — в группу армий «Б» (14-й корпус), а Гудериана — в группу армий «А».

в. На Востоке останутся шесть дивизий ландвера. Кроме того, две резервные дивизии (Овена и Кайзера) и 14 батальонов Фромма (ландвер).

г. Ликвидация (армии) Бельгии:

1-й период: разоружение, питание. Основную массу военнопленных распределить на территории района Антверпен — Брюссель. Промышленные районы пока не оккупировать. Вопрос о короле еще не ясен.

2-й период: отделить военнопленных фламандцев от валлонцев. Фламандцев отпустить; валлонцы, вероятно, будут вывезены (потребность в рабочей силе на родине).

д. Побережье. Требования к военно-морскому флоту: принять на себя командование войсками, расположенными на побережье для его охраны; передать расчеты батарей в группу армий «Ц» для крепостных орудий.

е. Операция:

1. Теперь, очевидно, поняли мои соображения относительно сосредоточения танковых и моторизованных соединений в ходе операции перед левым флангом в направлении Бар-ле-Дюка (группа армий «А») — Сен-Дизье (группа армий «Б»), чтобы здесь, получив возможность двигаться быстрее, чем пехотные дивизии, создать сильную группировку, которая будет продвигаться по внешнему кольцу южнее Нанси к восточному берегу Мозеля. Часть сил с внутреннего кольца нанесет удар с тыла по Вердену.

2. Операция «Тигр» будет начата только тогда, когда результаты операции, проводящейся с северо-запада, станут ощутимыми на восточном берегу Мозеля.

3. Окружить Париж, затем войти в него силами пехотных, а не танковых и моторизованных соединений. Поэтому глубоко эшелонировать правый фланг Бока; пулеметы, противотанковые орудия.

ж. Организация армии в будущем{1082} в мирное время:
24 танковые дивизии
12 моторизованных дивизий
30–40 прочих дивизий Вопрос о быстрой переброске танков, возможно, будет решен введением специальной подставки, устанавливаемой прямо на рельсы, которая будет приводиться в движение от танкового двигателя.
з. Воздушнодесантные войска: Марна, Мозель, перед фронтом 1-й армии. Пока что их использовать не будем. [433]

15.00 — Беседа с Вагнером (генерал-квартирмейстер): Складывается впечатление, что создание базы в районе Брюсселя не обошлось без сильного нажима. Сейчас подготовка началась. Сообщения о планах использования бельгийских военнопленных. Хассе вместо Зальмута: сообщение о намерениях командования относительно бельгийских военнопленных.

Буле: О положении с пополнением. Мероприятия по обеспечению пополнением дивизий 1-й линии.

Размещение войск на Востоке в будущем (см. п. «в»).

Организация армии в мирное время (см. п. «ж»).

1-й обер-квартирмейстер: На Верхнем Рейне в инженерно-техническом отношении — никаких трудностей.

Артиллеристам вполне достаточно тех орудий, которые они получат в июне. 10 июня будут получены: один дивизион 100-мм тяжелых полевых гаубиц, три дивизиона чешских тяжелых полевых гаубиц, один дивизион мортир. (Итого — 21 батарея!)

Инженерные войска: Каждой дивизии — по два саперных батальона.

В ходе операции «Тигр» артиллерия получит дополнительно 23 дивизиона; группе армий «Ц» придется изучить новые методы наступательного боя.

Памятка к... уставам{1083} в 200 экземплярах — до 10 июня.

Вечерний доклад главкому: Основные вопросы для совещания 29 мая в Шарльвиле. Перегруппировка войск для новой операции. Вопросы пропаганды и кино. Демобилизация. Комиссар{1084}!

Герке докладывает о положении на железнодорожном транспорте. Не блестящее, но терпимое. Трудности с замещением должностей в гражданских учреждениях, так как персонал имперских железных дорог занят на Востоке. Эксплуатация проходит удовлетворительно. Подвижной состав в достаточном количестве.

[Википедия]

немецкие войска захватили города Остенде, Ипр (Бельгия) и Лилль (Франция).

[Франц Гальдер]

«Мешок», в котором находится противник, продолжает сужаться. Очень интересно, какие силы еще находятся в этом пространстве (45 км в длину и 30 км в ширину)? Противник сопротивляется, хотя в наших руках уже находятся Лиль, Рубе, Туркуан. Он ожесточенно отражает наши атаки на флангах.

Главком принял Бласковица и сообщил ему о решении фюрера сместить его с поста командующего армией.

Разговор с главкомом о содержании совещания с командующими армиями и группами армий, которое состоится сегодня в Шарльвиле.

Ешоннек требует от нас передачи ему зенитной артиллерии и 4 млн. литров авиационного бензина (Шивр, юго-восточнее Лаона).

14.00–16.00 — Совещание в Шарльвиле (главком, я, командующие армиями и группами армий, кроме группы армий «Ц», 1-й и 7-й армий): В дополнение к указаниям, данным на совещании начальников оперативных отделов 27 мая, излагается основной замысел операции и порядок ее проведения (подробности см. в записях, сделанных во время совещания). Никаких существенных возражений и вопросов. — После совещания — краткое сообщение Вагнера о снабжении и Фельгибеля — об организации связи.

16.00 — Возвращение на санитарном самолете вместе с ранеными.

17.30 — Посадка в Эйскирхене.

18.00 — Возвращение в ставку.

18.30 — Штапф: Предложения об увеличении численности воздушнодесантных войск. Мы должны отдать 16-й пехотный полк. У меня — никаких возражений.

20.00 — Фельгибель: Сеть связи для квартирмейстерской службы. Войска связи для танковых и моторизованных соединений. Новая ставка.

22.00 — Богач: Дальняя разведка, предложения. Авиация снова ставит нам палки в колеса, пытаясь отобрать у ОКХ [435] и групп армий эскадрильи войсковой авиации. Цель — якобы «совместная разведка».

Разногласия по поводу использования войсковой авиации. По первоначальному замыслу она должна была действовать впереди. Теперь впереди оказывается зенитная артиллерия ВВС (зенитные корпуса), а зенитным дивизионам сухопутных войск поручается организация противовоздушной обороны в тыловых районах.

[Википедия]

Блестяще спланированная и исполненная операция абвера: Группа замаскированных под голландских, бельгийских и французских беженцев бойцов абвера-2 проникает в Париж и отбивает у французов подготовленные к отправке секретные архивы службы безопасности. Совершенно алалогичная операция прошла и в Реймсе.

Муссолини отдал приказ о подготовке к вступлению Италии в войну.

Бывший член парламента от Лейбористской партии Стафф орд Криппс назначается послом Великобритании в СССР. Его первое поручение - наладить торговое сотрудничество двух стран.