*305. Вторая мировая война-3 [Архив] - Страница 25 - Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей

Святослав Князев

05.05.2020, 16:14

https://russian.rt.com/science/article/735238-80-let-datsko-norvezhskaya-operaciya

9 апреля 2020, 11:05

80 лет назад началась операция гитлеровских войск по захвату Дании и Норвегии. В ходе неё немцы с минимальными потерями смогли оккупировать эти страны, показав превосходство как над местными армиями, так и над союзными им англо-французскими войсками. Как отмечают историки, оккупировав Данию и Норвегию, Германия обезопасила себя от возможного удара с севера, обеспечила транзит руды из Швеции и получила новый выход к границам СССР. В то же время морская часть операции прошла не столь успешно, что, по мнению экспертов, повлияло на решение Гитлера отложить вторжение в Великобританию и ускорило начало агрессии против Советского Союза.
«Гитлер понял, что не готов к высадке в Британии»: как Датско-норвежская операция повлияла на ход Второй мировой войны
Морское сражение возле Нарвика © Wikimedia Commons

9 апреля 1940 года нацистские войска начали вторжение в Данию и Норвегию. Официальный Копенгаген капитулировал в тот же день, а на полную оккупацию Норвегии гитлеровцам понадобилось чуть более двух месяцев. Успех операции в Скандинавии укрепил позиции нацистов на севере Европы и обезопасил пути транзита сырья для военной промышленности рейха из Швеции.

Важнейший плацдарм
Предпосылки для вторжения нацистов в Скандинавию возникли уже на начальной стадии Второй мировой войны, рассказал RT специалист-историк Музея Победы Александр Михайлов.

По его словам, на фоне захвата гитлеровцами Польши Англия и Франция вступили с Германией в так называемую Странную войну. В 1939 году франко-британские войска вторглись на несколько километров вглубь Германии, а затем откатились к укреплениям линии Мажино, после чего активные боевые действия временно прекратились. Однако обе стороны конфликта понимали, что его переход в горячую стадию — лишь вопрос времени.

Также по теме
Вторжение немецких войск на территорию Польши. 1 сентября 1939
«Зёрна гитлеровской пропаганды»: что послужило причиной начала Второй мировой войны
80 лет назад войска вермахта перешли границу с Польшей. Формальным поводом для развязывания Германией Второй мировой войны стала...
«И британское, и немецкое командование корпело над стратегическими планами, позволяющими создать выгодные условия для дальнейшего ведения войны. Ввиду отсутствия у Германии, в отличие от Англии, колоний и доминионов, Берлин обращал пристальное внимание на Скандинавию, страны которой имели значительные запасы необходимого рейху стратегического сырья, в частности железной руды», — подчеркнул Михайлов.

Скандинавские страны накануне Второй мировой старались придерживаться нейтральных позиций. Дания 31 мая 1939 года заключила пакт о ненападении с Германией, а власти Норвегии, уверенные в том, что их страна достаточно защищена морем, не видели в договоре с Берлином необходимости. Швеция же, несмотря на нейтральный статус, демонстрировала готовность идти на уступки Германии, в частности в области экономического сотрудничества.

«Как британцы, так и немцы видели в территории Норвегии и Дании важнейший плацдарм, прикрывавший территорию рейха с севера и позволявший контролировать прибрежную зону в Северной Атлантике. Кроме того, для нацистов это был один из возможных трамплинов для рывка против Советского Союза», — отметил в беседе с RT военный историк Юрий Кнутов.

В конце 1939 года официальный Лондон стал оказывать дипломатическое давление на Осло с целью установления экономической блокады Германии и одновременно начал разрабатывать планы возможного вторжения на территорию Норвегии, чтобы отрезать рейх от ведущих в Швецию торговых путей. Это могло бы иметь катастрофические последствия для гитлеровского военно-промышленного комплекса.

Согласно подсчётам специалистов, в среднем около 30% металла, из которого были сделаны в годы Второй мировой войны германские пушки и танки, поставлялось именно из Швеции. По ряду позиций шведские поставки были практически незаменимы. Кроме того, Стокгольм оказывал Берлину международные финансовые и транзитные услуги.

Инцидент с «Альтмарком». Погибших немцев несут на берег для похорон © Wikimedia Commons
27 января 1940 года верховное командование вермахта издало директиву о разработке оперативно-стратегического плана вторжения в Скандинавию. Процесс военного планирования стал активнее после того, как британский эсминец «Казак» 16 февраля 1940 года у берегов Норвегии взял на абордаж германский танкер «Альтмарк», перевозивший пленных англичан. Норвежские военные предпочли не вмешиваться.

По мнению историков, это вызвало гнев у Гитлера и заставило его отдать команду о непосредственной подготовке к вторжению в Скандинавию. Главной целью нацистов была Норвегия, однако для обеспечения десанта гитлеровцы нуждались в аэродромах Дании и гарантиях безопасного судоходства у её берегов.

Операция «Везерюбунг»
Датско-норвежская операция гитлеровских войск, известная под кодовым названием «Везерюбунг», началась 9 апреля 1940 года. Рано утром германское посольство передало в МИД Дании меморандум о намерении оккупировать страну, после чего границу пересекли самолёты люфтваффе и части вермахта.

«Организованного отпора нацистам в Дании не было, имели место только случайные перестрелки», — рассказал Юрий Кнутов.

Немецкие войска в Дании, 1940 год Gettyimages.ru © ullstein bild Dtl.
По словам историка, датские военнослужащие открывали огонь по гитлеровцам на контрольно-пропускных пунктах и в спешном порядке отступали. Помимо вторжения через сухопутную границу, нацисты высадили ряд морских и воздушных десантов. Немецкие военнослужащие появились прямо в центре Копенгагена, захватили телефонную станцию, полицейский участок, таможню и форт. Датских военных и чиновников закрывали в подвалах.

После того как немецкое командование предупредило власти Дании о начале бомбардировок, король Кристиан Х отдал приказ о капитуляции. Монарх выступил по радио и призвал население страны не сопротивляться нацистам, после чего началась демобилизация армии.

«На разгром Дании ушло всего несколько часов. Это была оккупация между завтраком и обедом. Первый раз за день датчане ели до войны, а второй — уже после её завершения», — рассказал RT член Академии военных наук, полковник запаса Андрей Кошкин.

9 апреля 1940 года, через несколько часов после вторжения в Данию, немецкие войска начали высадку в Норвегии. Гитлеровцам пытались оказывать сопротивление части береговой охраны и находившиеся у берегов Скандинавии британские корабли, однако немецкая пехота с ходу захватила Осло и ещё ряд норвежских городов.

Немецкие танки в городе Обенро © Wikimedia Commons
Нацисты пытались взять в плен или убить короля Норвегии Хокона VII. Однако его спасли оставшиеся верными присяге военные. После отказа Швеции предоставить ему убежище монарх прятался в лесу, пока его не нашли высадившиеся в Норвегии британцы.

12 апреля 1940 года в Нарвик были направлены первые подразделения 24-й пехотной бригады шотландских стрелков, к которым вскоре присоединились другие британские, французские и польские части. Однако действия различных подразделений союзников и норвежских войск были не согласованы между собой, что резко снижало их эффективность.

24 апреля немцы нанесли мощный удар по западным союзникам и норвежцам, после чего те начали отступление, вскоре переросшее в бегство. Даже Уинстон Черчилль в дальнейшем признает, что в норвежской кампании превосходство немцев в замысле, руководстве и энергии было несомненным.

28 мая союзники предприняли последнюю попытку наступления в районе Нарвика и даже потеснили немцев. Однако начало масштабного гитлеровского наступления в Западной Европе заставило Лондон и Париж вывести свои части из Скандинавии. 10 июня Норвегия официально капитулировала, после чего вся страна была оккупирована нацистами.

Немецкая пехота в Норвегии © Wikimedia Commons
«Везерюбунг» показал пример тщательно спланированной и твёрдо осуществлявшейся операции всех трёх видов вооружённых сил. Германская сторона продемонстрировала своё превосходство над союзниками в развитии военного искусства, степени готовности высшего командования и штабов к проведению сложных в оперативном и тактическом плане форм действий, уровне боевой подготовки сухопутных войск, авиации и флота», — пишет в своей книге «Везерюбунг». Норвежская кампания 1940 года» историк Сергей Патянин.

По словам Юрия Кнутова, соотношение потерь в ходе Датско-норвежской операции было в пользу нацистов. Так, при захвате Дании погибли два немца и 16 датских военнослужащих. В Норвегии гитлеровцы потеряли безвозвратно порядка 3,7 тыс. человек — по большей части на затонувших во время морских боёв кораблях. Общие потери союзников составили порядка 4 тыс. убитыми.

«Единственная позиция, где потери Германии были ощутимо больше британско-французских, — это флот. Особенно много немцы потеряли вспомогательных судов», — отметил историк.

Результаты «Везерюбунга»
Оккупировав Данию и Норвегию, Германия в начале лета 1940 года обезопасила себя от возможного удара с севера, обеспечила транзит руды из Швеции, получила новый выход к границе СССР и возможность контролировать прибрежную зону Северной Атлантики, отметил Кнутов.

Также по теме
Корабли высадки прикрываются дымовой завесой после того, как бойцы сошли на берег. Киркенес, Норвегия
«Блестяще проведённая операция»: как советские войска освобождали Норвегию от фашистов
75 лет назад представители стран — членов Антигитлеровской коалиции подписали с правительством Норвегии в изгнании соглашение, которое...
«Норвежцы и датчане передали вермахту большую часть своих запасов оружия, амуниции и провианта. Появилась возможность эксплуатировать в интересах рейха промышленность оккупированных государств со всеми их заводами и месторождениями полезных ископаемых. Помимо этого, что немаловажно, вермахт укрепил веру в свои силы для дальнейших агрессий», — подчеркнул эксперт.

По его словам, в обеих оккупированных странах наблюдался серьёзный рост коллаборационистских настроений. На этом фоне движение Сопротивления с 1940 по 1942 год было не слишком активно.

Норвежские и датские предприятия работали в условиях оккупации в интересах германского военно-промышленного комплекса, строительные фирмы возводили укрепления, а фермеры поставляли продукты вермахту.

Выходцы из Дании и Норвегии активно записывались добровольцами в войска СС. Укомплектованные скандинавами подразделения входили в состав дивизий СС «Нордланд» и «Викинг», а также отдельных охранных батальонов. Они воевали на территории СССР и Югославии.

На фоне ужесточения условий оккупации и перелома в войне в 1943 году деятельность движения Сопротивления в Скандинавии активизировалась.

Советские солдаты сидят на немецкой пушке, захваченной в ходе боёв. Киркенес, Норвегия РИА Новости © Дмитрий Козлов
7 октября 1944 года началась Петсамо-Киркенесская операция советских войск, в результате которой от нацистов была освобождена северная часть Норвегии. На юге Норвегии и в Дании группировки немецких войск капитулировали в начале мая 1945 года.

«Датско-норвежская операция оказала существенное влияние на ход Второй мировой войны. С одной стороны, Гитлер снова убедился в боеспособности своих войск, с другой — его сильно смутили значительные потери флота при вторжении в Норвегию. Он понял, что не готов к высадке в Британии, и принялся форсированно готовиться к нападению на Советский Союз. Правда, восточная кампания, как мы знаем, сразу пошла для нацистов совсем не так, как в Норвегии. Лёгкие победы для них закончились», — резюмировал Юрий Кнутов.

Марк Солонин

07.05.2020, 17:55

https://von-hoffmann.livejournal.com/530847.html
May. 5th, 2020 at 4:06 AM

СССР имел почти в 4 раза больше самолётов и танков, чем Германия и ее союзники, имея не только количественное, но и качественное преимущество в вооружениях.

Безрассудная и самоубийственная политика Запада позволила Сталину превратить гигантские финансовые ресурсы (как насильственно изъятые у прежних владельцев, так и вновь созданные трудом многомиллионной армии колхозных и ГУЛАГовских рабов) в горы оружия и военной техники. Уже в 1937 году на вооружении Советских ВВС числилось 8139 боевых самолетов - примерно столько же будет два года спустя на вооружении Германии (4093), Англии (1992) и США (2473) вместе взятых. К 1 октября 1939 г. самолетный парк Советских ВВС вырос в полтора раза (до 12677 самолетов) и теперь уже превосходил общую численность авиации всех участников начавшейся мировой войны. По числу танков (14544 - и это не считая устаревшие Т-27 и легкие плавающие Т-37/38) Красная Армия в начале 1939 г. ровно в два раза превосходила армии Германии (3419), Франции (3286) и Англии (547) вместе взятые.

Всеобщая воинская повинность в Германии была введена только 16 марта 1935 г. К лету 1939 г. в составе вермахта была уже 51 дивизия (в том числе - 5 танковых и 4 моторизованные), а в составе Красной Армии - 100 стрелковых дивизий (считая имевшиеся 5 стрелковых бригад за две "расчетные дивизии"), 18 кавалерийских дивизий и 36 танковых бригад. В дальнейшем обе державы стремительно наращивали численность своих вооруженных сил, причем разрыв между ними непрерывно сокращался (Германия догоняла своего будущего противника). С другой стороны, к лету 1941 г. радикально изменилась геополитическая ситуация: теперь дивизии вермахта были разбросаны на огромных пространствах от Северной Норвегии до Северной Африки, от Бреста на атлантическом побережье Франции до Бреста на реке Западный Буг. В результате из 208 дивизий (всех типов), которыми располагала гитлеровская Германия в начале лета 1941 г., на западной границе Советского Союза в составе трех Групп армий ("Север", "Центр", "Юг") к 22 июня были сосредоточены 84 пехотные, 17 танковых и 14 моторизованных дивизий (в общее число 84 пехотных дивизий включены 4 легкопехотные, 2 горнострелковые и 1 кавалерийская дивизия;в число 14 моторизованных дивизий включены также 4 моторизованные дивизии СС, 900-я моторизованная бригада и моторизованный полк "Великая Германия" учтены как одна "расчетная" мд). Всего - 117 дивизий.

29 июня начались бои в Заполярье (в направлении Мурманска и Кандалакши), в которых приняли участие еще 4 немецкие дивизии (точнее говоря, три дивизии и "группа СС Норд", по численности соответствующая стрелковой бригаде). В дальнейшем, в течение нескольких недель и месяцев состав группировки вермахта увеличивался за счет ввода в бой резервов: 24 пехотных и 1 моторизованной дивизий, 2 танковых дивизий (появившихся на Восточном фронте лишь к началу битвы за Москву). Итого - 148 немецких дивизий. 10 июля 1941 г. началось наступление финской армии в Карелии, и таким образом общий состав группировки противника увеличился на 1 немецкую и 16 финских пехотных дивизий - значительно уступавших вермахту в вооружении и оснащении, но ничуть не уступавших ему в боевом духе. Пресловутые "190 дивизий противника", неизменно присутствующие (причем якобы с первого дня войны!) во всех сочинениях советских историков, были получены путем сложения в одну кучу боевых частей вермахта и СС, 9 немецких охранных дивизий, дивизий резерва верховного командования и войск союзников гитлеровской Германии, включая итальянцев, венгров и словаков, которых в первые недели войны на фронте не было вовсе.

Советский Союз к 22 июня 1941 г. имел вооруженные силы, состоящие из 198 стрелковых, 13 кавалерийских, 61 танковой, 31 моторизованной дивизий. Всего - 303 дивизии. Кроме того, в составе Красной Армии были и такие, не имеющие прямых аналогов в войсках вторжения вермахта соединения, как 16 воздушно-десантных бригад и 10 противотанковых артиллерийских бригад (ПТАБР). По принятой традиции, мы не стали включать в общий перечень части и соединения войск НКВД, численность которых (154 тыс. чел.) соответствовала 10 "расчетным дивизиям". Разумеется, не все эта колоссальная сухопутная армия находилась на западной границе. Сколько дивизий было на Западе? На этот простой вопрос, к сожалению, невозможно дать точный ответ. В начале лета 1941 г. Красная Армия находилась в движении. В мае 1941 г. началась, а в июне продолжилась и значительно увеличилась в масштабе крупнейшая в истории СССР, России и мира передислокация войск. Не отвлекаясь ни на секунду на дискуссию о причинах, побудивших Сталина начать эту грандиозную операцию по переброске войск, попытаемся хотя бы ориентировочно оценить состав группировки советской действующей армии.

29 июня начались бои в Заполярье (в направлении Мурманска и Кандалакши), в которых приняли участие еще 4 немецкие дивизии (точнее говоря, три дивизии и "группа СС Норд", по численности соответствующая стрелковой бригаде). В дальнейшем, в течение нескольких недель и месяцев состав группировки вермахта увеличивался за счет ввода в бой резервов: 24 пехотных и 1 моторизованной дивизий, 2 танковых дивизий (появившихся на Восточном фронте лишь к началу битвы за Москву). Итого - 148 немецких дивизий. 10 июля 1941 г. началось наступление финской армии в Карелии, и таким образом общий состав группировки противника увеличился на 1 немецкую и 16 финских пехотных дивизий - значительно уступавших вермахту в вооружении и оснащении, но ничуть не уступавших ему в боевом духе. Пресловутые "190 дивизий противника", неизменно присутствующие (причем якобы с первого дня войны!) во всех сочинениях советских историков, были получены путем сложения в одну кучу боевых частей вермахта и СС, 9 немецких охранных дивизий, дивизий резерва верховного командования и войск союзников гитлеровской Германии, включая итальянцев, венгров и словаков, которых в первые недели войны на фронте не было вовсе.

Советский Союз к 22 июня 1941 г. имел вооруженные силы, состоящие из 198 стрелковых, 13 кавалерийских, 61 танковой, 31 моторизованной дивизий. Всего - 303 дивизии. Кроме того, в составе Красной Армии были и такие, не имеющие прямых аналогов в войсках вторжения вермахта соединения, как 16 воздушно-десантных бригад и 10 противотанковых артиллерийских бригад (ПТАБР). По принятой традиции, мы не стали включать в общий перечень части и соединения войск НКВД, численность которых (154 тыс. чел.) соответствовала 10 "расчетным дивизиям". Разумеется, не все эта колоссальная сухопутная армия находилась на западной границе. Сколько дивизий было на Западе? На этот простой вопрос, к сожалению, невозможно дать точный ответ. В начале лета 1941 г. Красная Армия находилась в движении. В мае 1941 г. началась, а в июне продолжилась и значительно увеличилась в масштабе крупнейшая в истории СССР, России и мира передислокация войск. Не отвлекаясь ни на секунду на дискуссию о причинах, побудивших Сталина начать эту грандиозную операцию по переброске войск, попытаемся хотя бы ориентировочно оценить состав группировки советской действующей армии.

Последний из известных довоенных документов - справка "О развертывании Вооруженных Сил СССР на случай войны на Западе", подписанная заместителем начальника Генштаба Н.Ватутиным 13 июня 1941 г. - предусматривал следующее распределение сил: 186 дивизий в составе действующих фронтов, 51 дивизия в составе пяти (16,19, 22, 24, 28) армий резерва ГК, развертываемых в полосе от западной границы до линии Брянск-Ржев. Итого - 237 дивизий "для войны на Западе" (так в тексте - М.С.). Имеющиеся сверх того 66 дивизий распределялись по внутренним округам, в частности, 31 дивизия (десятая часть всех вооруженных сил СССР) оставалась на Дальнем Востоке. Далее Ватутин пишет:"При таком распределении сил необходимо дополнительно запланировать перевозку по железной дороге… всего 33 дивизий… Для перевозки потребуется около 13 дней… боевые части могут быть перевезены за 10 дней". Еще раз напомним, что цитируемый документ составлен 13 июня. Даже если увеличить названные Ватутиным сроки в два раза, получается, что полное сосредоточение группировки Красной Армии могло закончиться не позднее 10 июля. Другими словами, Гитлеру сильно повезло. Отсрочка вторжения всего на две недели могла бы привести к тому, что 117 немецких дивизий начали бы наступление против двукратно превосходящей группировки противника. Но и в реальной истории численное превосходство было на советской стороне.

22 июня в составе войск четырех приграничных округов (Прибалтийский, Западный, Киевский, Одесский) было 149 дивизии (не считая ПТАБРы, 7 кавалерийских дивизий и 12 воздушно-десантных бригад учтены как 7 "расчетных дивизий"). Кроме того, к 22 июня на территории западных округов было уже сосредоточено по меньшей мере 16 дивизий второго стратегического эшелона. Таким образом, к началу боевых действий Красная Армия имела на западном ТВД 165 дивизий, в том числе 40 танковых и 20 моторизованных. Сравнивая эти цифры с группировкой противника (117 дивизий, в том числе 17 танковых и 14 моторизованных), можно сразу же отметить не только общее количественное превосходство советских войск, но и значительно большую долю в их числе танковых и моторизованных соединений. Впрочем, и по числу стрелковых (пехотных) дивизий Красная Армия имела некоторое превосходство над противником (105 против 84). Вопреки тысячекратно повторенному огромной армий советских историков вранью про "6 тысяч человек в дивизии", состав стрелковых дивизий приграничных округов (при штатной численности 14483) к началу войны был следующим: 21 дивизия по 14 тыс. человек, 72 дивизии по 12 тыс. человек и 6 дивизий по 11 тыс. человек. Такие цифры были приведены в 1992 г., в монографии "1941 год - уроки и выводы", составленной коллективом историков Генерального штаба тогда еще "Объединенных вооруженных сил СНГ".

В дальнейшем численность группировки советских войск стала возрастать - причем в значительно большем масштабе и с большей скоростью, нежели группировка вермахта и его союзников. В конце июня в бой вступили части и соединения Ленинградского ВО: 15 стрелковых, 4 танковых и 2 моторизованные дивизии. К 10-15 июля была в основном завершена передислокация на ТВД войск второго стратегического эшелона (16, 19, 20, 21, 22, 24 и 28 Армии). В середине июля в составе действующей армии было уже порядка 235 дивизий. К концу июля 1941 г. были сформированы 29, 30, 31, 32, 33, 43, 49 Армии. Всего в ходе двухмесячного Смоленского сражения было введено в бой 104 дивизии и 33 бригады. В общей сложности, до 1 декабря 1941 г. на западное стратегическое направление Ставка направила 150 дивизий и 44 стрелковые бригады, на ленинградское и киевское направления - еще 140 дивизий и 50 стрелковых бригад. А ведь кроме стрелковых (пехотных) соединений формировались еще и кавалерийские, танковые, артиллерийские бригады и дивизии…

Причина, по которой Красная Армия наращивала свою численность в объемах, совершенно недосягаемых для противника, предельно проста. То количество дивизий, которое вермахт смог сосредоточить у границ Советского Союза, представляло собой максимум, который смогла достичь 80-миллионная Германия через два года после начала всеобщей мобилизации. Добавить к этому "максимуму" было почти что нечего. С другой стороны, те 235 дивизий, которые Красная Армия сосредоточила на фронте к середине июля 1941 г. представляли собой минимум, который 200-миллионный Советский Союз смог сформировать в рамках скрытой, тайной мобилизации, еще ДО объявления открытой всеобщей мобилизации. 23 июня 1941 г. была начата открытая мобилизация, и уже к 1 июля в ряды Вооруженных Сил было призвано 5,3 млн. человек (что означало увеличение общей численности военнослужащих в два раза по сравнению с состоянием на 22 июня). Но 1 июля мобилизация, разумеется, не закончилась. Она еще только начиналась. В итоге до конца 1941 г. было мобилизовано в общей сложности 14 млн. человек. Располагая таким огромным людским ресурсом командование Красной Армии могло как восполнять потери личного состава частей действующей армии, так и формировать все новые, новые и новые соединения. В целом, во втором полугодии 1941 г. общий располагаемый "ресурс" личного состава действующих армий сторон (первоначальная численность плюс пополнения и отправленные на фронт новые формирования) соотносился как 2,7 к 1.

На вооружении 17-ти немецких танковых дивизий было 3266 танков (а если - что будет совершенно логично - вычесть из общей численности 146 безоружных "командирских танков" и 152 учебно-боевые танкетки Pz-I с пулеметным вооружением, то у немцев не набирается и трех тысяч танков). Этой "стальной лавине" уже в первые 2 недели войны было противопоставлено 20 советских мехкорпусов, имевших до начала боевых действий 12379 танков. Соотношение численности танков 3,8 к 1. Для полной ясности уточним, что в расчет не были включены 11 дивизионов и 7 батарей самоходных "штурмовых орудий", что добавляет к немецким бронетанковым вооружениям еще 246 машин (С другой стороны, мы не учли два формирующихся в Западном ОВО мехкорпуса, 17 МК и 20 МК, на вооружении которых было 63 и 94 танка соответственно, не учли танковые полки кавалерийских дивизий, не учли полторы тысячи легких плавающих танков в составе разведывательных подразделений стрелковых дивизий и корпусов. В целом, состав танкового парка Красной Армии на 1 июня 1941 г. выражался немыслимой ни для одной другой страны мира цифрой 19540 танков (и это не считая 2,4 тыс. устаревших танкеток Т-27, не считая 3,6 тыс. легких плавающих Т-37/Т-38/Т-40). Кроме того, на вооружении Красной Армии числилось 3258 пушечных бронеавтомобилей, по своему вооружению (45-мм пушка в танковой башне) превосходивших две трети того, что в вермахте называлось громким словом "танк".

Самыми крупными в мире были и советские ВВС. По числу авиационных эскадрилий, летных экипажей и боеготовых самолетов советская авиация также имела значительное (а на южном и северном флангах огромного фронта - подавляющее) превосходство над люфтваффе. В упомянутом выше докладе Ватутина от 13 июня 1941 г. сообщает о наличии "всего 218 боеспособных (без учета новых, формирующихся - М.С.) авиаполков". Правда, уже в следующем абзаце, где указано распределение этих сил по фронтам (именно этот термин - "фронт" - использован в тексте от 13 июня), суммирование приводит к числу 225 авиаполков, т.е. 1125 эскадрилий. Чуть более половины этих сил было развернуто на западном ТВД. Минимальные из имеющихся в нашем распоряжении цифр позволяют определить численность группировки советских ВВС (включая авиацию Балтийского и Черноморского флотов) в 136 авиаполков (680 эскадрилий), 7200 летных экипажей (в том числе - порядка 3,6 тыс. летчиков-истребителей). Противник (1-й, 2-й, 4-й и некоторые части 5-го Воздушных флотов люфтваффе) имел в своем составе 63 группы (авиаполка), т.е. 189 эскадрилий) и 2110 летных экипажей (в том числе 910 летчиков-истребителей). Соотношение по числу эскадрилий 3,6 к 1. По числу экипажей - 3,4 к 1. По числу летчиков-истребителей - 4 к 1. А за спиной группировки советской авиации развернутой на западном ТВД стоял практически равный по численности (порядка 120 авиаполков) резерв во внутренних округах, в Закавказье и на Дальнем Востоке.

Самое неблагоприятное для советских ВВС соотношение сил сложилось в полосе наступления группы армий "Центр". Здесь были сосредоточены самая мощная группировка люфтваффе (2-й Воздушный флот) и самая слабая группировка советской авиации (ВВС Западного фронта и 3-й дальнебомбардировочный корпус). Но даже и на этом направлении численное превосходство было на стороне советской авиации (по числу эскадрилий - 1,6 к 1, по числу экипажей - 1,4 к 1, по числу летчиков-истребителей - 1,5 к 1).

На северном и южном флангах (Прибалтика, Украина) численное превосходство советской авиации над немецкой было огромным. В полосе наступления группы армий "Юг" (4-й ВФ люфтваффе) советские ВВС превосходили противника по истребителям в 5,4 раз, по экипажам бомбардировщиков - в 4,4 раза. В полосе наступления группы армий "Север" (1-й и часть сил 5-го ВФ люфтваффе) соотношение численности летчиков-истребителей составляет 7,2 к 1, экипажей бомбардировщиков - 4,3 к 1. Хилые силы немецкой авиации были настолько малы – как в сравнении с численностью ВВС Красной Армии, так и в сравнении с прогнозами советской разведки – что в доклада штаба Северо-Западного фронта №3, подписанном в 12 часов дня 22 июня 1941 г., было написано дословно следующее: "Противник еще не вводил в действие значительных сил ВВС, ограничиваясь действием отдельных групп и одиночных самолетов".

https://vk.com/decomunization?w=wall-151189961_292152
Полная версия статьи: https://www.solonin.org/article_prostaya-prichina-velikoy

Сергій Петренко‎

07.05.2020, 20:40

https://volnodum.livejournal.com/3567297.html
Май.1941
May. 3rd, 2020 at 9:40 AM

Знаете, кто это? Это генерал-лейтенант Вермахта Эрнст Кестринг и полковник Ганс Кребс, будущий начальник генштаба Сухопутных войск Вермахта в сопровождении других нацистов.

Знаете, где они? Они являются почётными гостями на параде в Москве. Их приветствуют Нарком обороны маршал Тимошенко и командующий Московским военным округом генерал Тюленев. На трибуне Сталин, Ворошилов, Молотов.

1 мая 1941 года. Шёл 608 день Второй Мировой войны.

Уже была бомбардировка Варшавы и "Битва за Британию", в которой при авианалётах погибли 27,5 тысяч мирных британцев, был Дюнкерк и три недели назад заправленные советским бензином самолёты Люфтваффе в очередной раз сбросили бомбы на Ковентри.

Уже созданы еврейские гетто в оккупированных городах Европы, и эшелоны с узниками пошли в лагеря смерти.

Но ещё 29 марта 1940 года Молотов в своём докладе на сессии Верховного Совета сказал:

"Новые, хорошие советско-германские отношения были проверены на прочность событиями в бывшей Польше и теперь мы развиваем взаимовыгодные экономические отношения."

" Они (Англия и Франция) хотят навязать нам политику вражды с Германией, что дало бы им возможность использовать СССР в своих целях. Пора бы этим господам понять, что СССР никогда не будет орудием чужой политики, и будет проводить свою собственную политику, нравится это этим господам, или нет".

Результаты этой политики известны. До 22 июня оставались считанные недели.

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=145492400351902&set=pcb.666977210513715&type=3&theater

Вyacs

21.05.2020, 02:18

https://byacs.livejournal.com/839162.html

January 18th, 2019

Прошу обратить внимание на дату - 4 января 1941 г. Еще "Великая Отечественная война" не была развязана Гитлером. Тогда тов. Сталин и партия большевиков находилась в состоянии дружбы с фашизмом, поставляя Гитлеру - зерно, металлы, топливо, чтобы Германия продолжала войну с британским империализмом и не сдалась преждевременно...

В первом в мире государстве победившего пролетариата была натуральная голодовка. В аграрной области нечем было кормить даже госслужащих. За 20 с лишним лет советской власти не удалось не только достигнуть довоенного (до 1914 г.) уровня, но и уровня до 1861 г. тоже. Советский народ жил в нищете и бесправии, вел полуголодное существование. Зато у партии и СССР были планетарные амбиции по насаждению диктатуры пролетариата во всем мире.

Чем обернулась "гениальная" политика великого менеджера тов. Сталина - известно - катастрофой 1941-42 гг., когда от краха СССР, компартию и советскую власть спасли англо-американские империалисты...
__________________

Я так думаю, что от неприятных объяснений советскому народу, почему за 20 лет строительства коммунизма народ все еще живет впроголодь, тов. Сталина спас его дружбан Гитлер, развязав Великую Отечественную войну советского народа с немецко-фашистскими захватчиками.

А в общественном сознании неприятная для народа правда о предвоенных годах слилась потом в "последствия войны"...

Вyacs

21.05.2020, 02:19

https://byacs.livejournal.com/969215.html
May 14th, 20:30

Это начало 1939 г. Еще Вторая мировая как бы и не началась. Но народ уже разогревали.
Милитаризм, так сказать, через край...
Это только малая часть примеров.

Lord Dreadnought

23.05.2020, 18:48

https://lorddreadnought.livejournal.com/47109.html
Пишет Lord Dreadnought (lorddreadnought)
2016-03-26 19:32:00 7327

Ключевой пособник нацистов. Как СССР развязал вторую мировую войну.

1 июня 1939 г. французский посол в нацистской столице Кулондр сообщил министру иностранных дел Боннэ, что Гитлер “рискнет начать войну, если ему не надо будет сражаться с Россией. Если же он будет знать, что ему прийдется воевать с Россией, он отступит, чтобы не подвергать гибели страну, партию и себя.” Кулондр добавил, что два наивысших военачальника Гитлера - начальник штаба ОКВ Кейтель и главнокомандующий сухопутными войсками Браухич заявили фюреру, что, если Германии прийдется воевать с Россией, у нее будет мало шансов выиграть войну . Изначально успех намеченной в плане ''Вайс'' военной кампании против Польше напрямую увязывался лидером Германии с тем, удастся ли достигнуть политической изоляции Польши : ''Целью нашей политики является локализация войны в пределах Польши.''

В российской истории сейчас популярен миф, что СССР очень боялся войны с Германией и потому заключил пакт (Молотова-Риббентропа), чтобы лучше к этой войне подготовиться. Но это наглая ложь. Сейчас можно привести и данные по Красной Армии: после мобилизации 1939 года. В сентябре 1939 года списочная численность Красной армии возросла до 5,3 миллиона человек, на ее вооружении было 43 000 орудий, 18 000 танков, 10 000 самолетов. Данные по Немецкой армии по состоянию на сентябрь 1939 года, после мобилизации: вся армия насчитывала 4 528 тыс. человек (из них в сухопутных войска 3,7 миллиона человек), имелось 3195 танков включая танкетки без пушек и учебные машины (из них: 1145 - Т-I, 1223 - Т-II, 98 - Т-III, 211 – ТIV), на вооружении также имелось 4500 самолетов, 27000 артиллерийских орудий и минометов. Я сейчас не буду сравнивать танки и артиллерию, но говорю с уверенность у СССР они лучше, для примера один факт, немцкий танк Т-I не имел орудия вовсе, танк Т- II, имел настолько слабое орудие, что оно вообще не могло поражать советскую бронетехнику, и только 300 танков Т-ІІІ и Т-IV (около 10% от общего количества) были относительно боеспособны. Итак, на момент подписания пакта и нападения на Польшу у СССР было превосходство в людях над Германией, в танках более чем четырехкратное, в артиллерии на 63%, в самолетах более чем двухкратное. Кроме того, между Германией и СССР была Польша с почти миллионной армией, а потому по состоянию на август 1939 немецкое вторжение СССР не угрожало.

23 августа план Гитлера по частичной изоляции Польши удался, СССР с нацистами подписали пакт о ненападении, вместе с пактом о ненападенни был также подписан секретный протокол согласно котрого при переустройстве областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Писсы, Наревы, Вислы и Сана. Этим было положено начало агрессивной войне против Польше и второй мировой войне, как юридическом факту. Но подписание пакта о ненападении также было важно посколько снимало угрозу войны для германии на два фронта. Согласно статье 3 польско-советского договора о ненападении СССР обязался не принимать участия ни в каких соглашениях, с агрессивной точки зрения явно враждебных другой стороне. Бесспорно, секретные соглашения, заключенные СССР и Германией в отношении Польши в августе-октябре 1939 года, носили характер, явно противоречивший данной статье.

По словам В.М. Молотова, произнесенным им в ходе переговоров в Берлине 12 ноября 1940 года, соглашения августа 1939-го были прежде всего ''в интересах Германии'', которая смогла ''получить Польшу '', а позднее захватить Францию и начать серьезную войну против Великобритании, имея ''крепкий тыл на Востоке''. Позднее, в 1946 году, вспоминая об этом событии на Нюрнбергском процессе, Риббентроп сказал: «Когда я приехал в Москву в 1939 году к маршалу Сталину, он обсуждал со мной не возможность мирного урегулирования германо-польского конфликта в рамках пакта Бриана-Келлога, а дал понять, что если он не получит половины Польши и Прибалтийские страны ещё без Литвы с портом Либава, то я могу сразу же вылетать назад».

Многие обвиняют Англию и Францию также в поддержке агрессивных планов Гитлера в 1938 году, имея ввиду, Мюнхенское соглашение 1938 года, относительно мирной передачи Чехословакией Германии Судетской области. Но тут есть кардинальные отличия, во-первых, Англия и Франция не совершали действий, которые можно было трактовать, как военную агрессию, во-вторых, они не участвовали в боевых действиях на стороне нацистов, в третьих, они не участвовали в расчленении другого государства, с присоединением себе его части. Они пытались пойти на уступки Германии в части присоединения к ней этнически немецких территорий, несправедливо отнятых у немецкой нации, и не допустить очередную мировую войну в Европе. Именно Англия и Франция объявили войну Германии после нападения немцев на Польшу, но уже 17 сентября СССР официально вступил в войну на стороне Германии, а 28 сентября начал публично угрожать своим вступлением в войну против Англии и Франции, если они не прекратят все операции против немецкой армии на Западе. Теперь пассивную войну союзников против Германии осенью 1939 года называют странной, хотя если разобраться, то все объяснимо, ведь они надеялись, что военный союз Германии и СССР быстро распадется, что в принципе и случилось.

Начиная войну против Польши, Гитлер хотел вернуть только исконно немецкие земли, занятые поляками, согласно Версальского договора. На оставшейся территории он допускал существование Польши, как независимого государства, даже с учетом передачи России Западной Украины и Белоруссии. Это был бы буфер между Германией и СССР. Но Сталин настоял на полной ликвидации Польши. Именно благодаря этому решению Сталина Германия и СССР получили общую границу. Так что, заключая пакт с Германией и секретный протокол о разделе Польши и Прибалтики, Сталин действовал не в целях обороны, а исключительно для захвата новых территорий и развязывания войны в Европе и последующей ее советизации.

1 сентября 1939 года германская армия начала войну против Польши.

С 1 сентября радиостанция Минска стала использоваться в качестве радиомаяка для обеспечения налётов люфтваффе. Это было прямым нарушением V Гаагской конвенцией о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны 1907 года, ратифицированной Россией. Тоесть, уже на 1 день войны СССР не был нейтрален, а поддерживал гитлеровцев в войне против Польши.

3 сентября. Риббентроп направляет телеграмму № 253 послу Германии в Москве: "Пожалуйста, обсудите это с Молотовым немедленно и посмотрите, не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в подходящий момент против польских сил в русской сфере влияния и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. По нашим соображениям, это не только помогло бы нам, но также, в соответствии с московскими соглашениями, было бы и в советских интересах".

4 сентября. Все германские суда в северной Атлантике получили приказ «следовать в Мурманск, придерживаясь как можно, более северного курса». 8 сентября Москва дала разрешение на заход немецких судов в Мурманск и гарантировала транспортировку грузов в Ленинград. Всего за первые 17 дней сентября 18 германских судов нашли убежище в советском порту.

8 сентября. Телеграмма немецкого посла в Москве № 300 от, направленная в МИД Германии: «Я только что получил от Молотова следующую телефонограмму: “Я получил ваше сообщение о том, что германские войска вошли в Варшаву. Пожалуйста, передайте мои поздравления и приветствия правительству Германской Империи». Москва дала разрешение на заход немецких судов в Мурманск и гарантировала транспортировку грузов в Ленинград. Всего за первые 17 дней сентября 18 германских судов нашли убежище в советском порту.

11 сентября. В советских СМИ была развязана истеричная антипольская пропаганда.

14 сентября. Телеграмма немецкого посла в Москве № 350, направленная в МИД Германии: «На Вашу телеграмму № 336 от 13 сентября Молотов вызвал меня сегодня в 16 часов и заявил, что Красная армия достигла состояния готовности скорее, чем это ожидалось. Учитывая политическую мотивировку советской акции (падение Польши и защита русских “меньшинств”), [Советам] было бы крайне важно не начинать действовать до того, как падет административный центр Польши — Варшава. Молотов поэтому просит, чтобы ему как можно более точно сообщили, когда можно рассчитывать на захват Варшавы».

17 сентября. Советская группировка численностью около 600 000 человек, около 4000 танков, более 5500 артиллерийских орудий и 2000 самолётов ударила в тыл Польской армии воюющей с нацистами, что явилось прямым нарушением пакта о ненападении между СССР и Польшей (позже Сталин назовет вероломным нарушением пактам о ненападении, действия Германии в июне 1941 года). В зоне наступления советских войск было более 300 тыс. польських военнослужащих.

25 сентября. В телеграмме № 442 от немецкий посол пишет в МИД Германии «Сталин и Молотов попросили меня прибыть в Кремль сегодня в 20 часов. Сталин заявил следующее. При окончательном урегулировании польского вопроса нужно избежать всего, что в будущем может вызвать трения между Германией и Советским Союзом. С этой точки зрения он считает неправильным оставлять независимым остаток польского государства. Он предлагает следующее: из территорий к востоку от демаркационной линии всё Люблинское воеводство и та часть Варшавского воеводства, которая доходит до Буга, должны быть добавлены к нашей порции. За это мы отказываемся от претензий на Литву.

28 сентября 1939. Заключен Договор о дружбе и границе между СССР и Германией, которым территория Польши разделялась между двумя агрессорами в соответствии с ранее подписанного секретным протоколом от 23 августа 1939 года. На момент заключения договора Германия было в военном плане почти полностью истощена, в войсках были израсходовано почти все боеприпасы и топливо. Никаких возможностей вести даже оборонительную войну на Западном фронте у Германии не было. Чтобы спасти своего союзника Сталин выступает открыто в поддержку Германии и угрожает Франции и Англии поддержкой нацистов в случае продолжении войны. Именно возможность войны против Германии и СССР сдерживала Францию и Англию от наступления на Германию осенью - зимой 1939 года (Странная война).

Итоги военной агрессии СССР против Польши.

Боевые потери РККА во время польской кампании 1939 года, по данным российского историка Григория Кривошеева, составили 1173 человека убитыми, 2002 ранеными и 302 пропавшими без вести. Потери в технике танковых и механизированных бригад РККА (в том числе безвозвратные) составили 42 бронеединиц — из них 26 по Белорусскому фронту и 16 по Украинскому. Оценивая боевые потери Польской армии в боях с красной армией, российский историк Михаил Мельтюхов называет цифры в 3500 убитых, 20 000 пропавших без вести и 454 700 пленных. По данным польской Военной энциклопедии, в советский плен попали 250 000 военнослужащих. Почти весь захваченный офицерский состав был впоследствии расстрелян НКВД, в том числе около 14 000 пленных офицеров были уничтожены советскими палачами под Катынью.

В заявлении, сделанном в октябре 1939 года, Молотов назвал следующие цифры захваченного военного имущества: «свыше 900 орудий, свыше 10 тыс. пулемётов, свыше 300 тыс. винтовок, более 150 млн патронов, около 1 млн снарядов и до 300 самолётов». Так что вторжение СССР в Польшу было агрессивной военной операцией, а не освободительным походом.

СОВМЕСТНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО И ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВ ОТ 28 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА
После того, как германское правительство и правительство СССР подписанным сегодня договором окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией, с одной сторо ны,и Англией и Францией,с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба правительства направят свои общие усилия, в случае нужды, в согласии с другими дружественными державами, чтобы возможно скорее достигнуть этой цели. Если, однако, эти усилия обоих правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах.

Если обратиться к записям беседы с Риббентропа и Сталина от 28 сентября 1939 г., то Сталин в своем (первом после долгих рассуждений Риббентропа) высказывании (согласно немецкой записи) так изложил свою точку зрения: «Точка зрения Германии, отклоняющей военную помощь, достойна уважения. Однако сильная Германия является необходимым условием мира в Европе — следовательно, Советский Союз заинтересован в существовании сильной Германии. Поэтому Советский Союз не может согласиться с тем, чтобы западные державы создали условия, могущие ослабить Германию и поставить ее в затруднительное положение. В этом заключается общность интересов Германии и Советского Союза».

30 сентября 1939. В газете Правда было опубликованно заявление Риббентропа «...Оба государства желают, чтобы мир был восстановлен и чтобы Англия и Франция прекратили абсолютно бессмысленную и безперспективную борьбу против Германии. Если, однако, в этих странах возьмут верх поджигатели войны, то Германия и СССР будут знать, как ответить на это».

СССР не словом, а делом помогал нацистам не только, в сентябре 1939 года, ударив в тыл Польской армии, что ускорило переброску немецких частей на Запад. «Антифашисткое» социалистическое государство сделало все, чтобы ослабить торговую блокаду нацистской Германии и максимально помочь ей в войне против Англии и Франции, для чего 11 февраля 1940 года в Москве состоялось подписание хозяйственного соглашения между СССР и Германией. В нём предусматривалось, что Советский Союз поставит Германии следующие товары:
· 1 000 000 тонн фуражного зерна и бобовых, на сумму 120 миллионов рейхсмарок
· 900 000 тонн нефти на сумму около 115 миллионов рейхсмарок
· 100 000 тонн хлопка на сумму около 90 миллионов рейхсмарок
· 500 000 тонн фосфатов
· 100 000 тонн хромитовых руд
· 500 000 тонн железной руды
· 300 000 тонн чугунного лома и чугуна в чушках
· 2 400 кг платины

«Товарооборот между Германией и СССР уже в первом году действия соглашения достигнет объема, превышающего наивысшие размеры, когда-либо достигнутые со времени мировой войны» [Правда, 13.02.1940].

В 1940 году в СССР также велась откровенная пронацистская пропаганда. Статьи, опубликованные в советской печати, в том числе в советских официозах — газетах «Правда» и «Известия» использовались ведомством доктора Геббельса в его пропагандистских целях. Воспроизводились пропагандистских выступлений в немецкой печати, в том числе прямые выступления Гитлера. При этом особое место занимали информационные сообщения с фронта войны на Западе, главным образом об успехах люфтваффе в «битве за Англию». По радиотрансляции в передачах «Последние известия» чувством глубокого удовлетворения назывались потери английской авиации и разрушения английских городов. Ежедневно на радиостанциях исполнялась музыка Вагнера, которая была очень популярна среди руководства НСДАП.

Также являются никоим образом несовместимыми с нейтральным статусом государства следующие факты: транзит через всю территорию СССР с Дальнего Востока в Германию большой группы офицеров из потопленного в Тихом океане германского крейсера ''Граф Шпее». Никакими обстоятельствами нельзя оправдать согласие советского руководства обслуживать немецко-фашистские военные корабли в советских портах в бассейне Баренцева моря (в октябре 1939-го Советский Союз согласился на использование германским военно-морским флотом порта Териберка к востоку от Мурманска в качестве ремонтной базы и пункта снабжения судов и подводных лодок, проводивших операции в Северной Атлантике).

Записка Молотова о встрече Сталина с британским послом Стаффордом Криппсом в июле 1940 года: "Сталин не видит какой-либо угрозы гегемонии со стороны любой страны Европы, и еще меньше страшит его, что Европа может быть поглощена Германией. Сталин следит за политикой Германии и хорошо знает нескольких деятелей Германии. Он не обнаружил какого-либо желания с их стороны проглотить европейские страны. Сталин не считает, что военные успехи Германии представляют угрозу для Советского Союза и его дружественных отношений с ней...".

Не случайно уже после второй мировой войны, в конце ноября 1945 года, утвержденный советской делегацией на Нюрнбергском процессе перечень не подлежавших обсуждению на нем вопросов, с целью воспрепятствовать встречным обвинениям защиты против правительств стран антигитлеровской коалиции, пунктом первым предусматривал запрет обсуждению отношения СССР к Версальскому миру, а пунктом девятым — вопроса советско-польских отношений.

С разгромом Польши немецкими и советскими войсками завершился лишь первый акт Второй мировой войны. Практически сразу после окончания боевых действий в Польше «мирное» социалистическое государство начинает войну против Финляндии. Военные действия, представлявшие собой полностью провалившуюся попытку блицкрига с огромными потерями и завершившиеся после 3,5 месяцев ожесточенных боев Пирровой победой (с советской стороны в них участвовало до 960 тыс. человек, причем безвозвратные потери Красной армии составили свыше 131 тыс., а по данным военного российского историка Кривошеева, общие санитарные потери составили 264 908 человек. Тоесть потери нейтрального государство, которое якобы не учавствовало в начашейся мировой войне, многократно превысило безвозвратные потери вермахта за первые два года второй мировой войны.

Многие утверждают, что СССР не осуществлял военную агрессию против Польши в сентябре 1939 года, а произвел некий освободительный поход с целью воссоединения Белоруссов и Украинцев или даже восстановление исторических границ Российской империи. Но эти доводы не имеют под собой никаких оснований. Во-первых, Белорусы и Украинцы на территориях входящих в состав Польши о подобном освободительном походе СССР не просили, более того 400 тыс. человек было репрессировано в первые два года после советской оккупации. Во-вторых, согласно существующих международных договоров вторжение на территорию иностранного государства являлось агрессией.

Согласно ст. 2 Конвенции об определении агрессии, заключенной в Лондоне 3 июля 1933 года СССР с другими государствами, агрессией признается не только объявление войны другому государству (этот случай предусмотрен п. 1 ст. 2), но и вторжение вооруженных сил, хотя бы и без объявления войны, на территорию другого государства (п. 2 ст. 2), нападение сухопутных, морских или воздушных вооруженных сил, хотя бы и без объявления войны, на территорию, морские или воздушные суда другого государства (п. 3 ст. 2). При этом, согласно ст. 3 названной конвенции, никакие соображения политического, военного, экономического или другого порядка не могут служить извинением или оправданием нападения, предусмотренного в статье второй 3. В качестве примера таких ''соображений '' стороны, подписавшие конвенцию, в абзаце три Приложения к статье 3 конвенции назвали внутреннее положение какого-либо государства, мнимые недостатки его администрации.

В беседе с председателем коминтерна Димитровым, Сталин заявил: «Уничтожение этого государства [Польши] в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что плохого было бы, если в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население». (Дневник Г. Димитрова, запись 7.09.1939).

Нападение на Финляндию привело к тому, что в декабре 1939 года СССР как военный агрессор был исключён из Лиги Наций. Непосредственным поводом к исключению послужили массовые протесты международной общественности по поводу систематических бомбардировок советской авиацией гражданских объектов, в том числе с применением зажигательных бомб.

В период между 15 июня и 20 июня 1940 года «миролюбивый» Советский Союз предпринимает решительные шаги и заставляет, угрожая военной силой, нарушив ранее подписанные договоры, страны Прибалтики создать просоветские правительства. Подавив прессу, арестовав политических лидеров и объявив все партии, за исключением коммунистических, вне закона, русские устроили 14 июля инсценировку выборов во всех трех государствах. После того как таким образом "избранные" парламенты проголосовали за присоединение своих стран к Советскому Союзу, Верховный Совет (парламент) России принял их в свое отечество: Литву - 3 августа, Латвию - 5 августа, Эстонию - 6 августа.

Но как же случилось, что между двумя союзниками – нацистами и коммунистами в июня 1941 года начался военный конфликт который перерос в так называемую великую отечественную войну.

Начальник генерального штаба сухопутных сил (ОКХ) генерал-полковник Ф. Гальдер, анализируя после войны ситуацию 1940 г., считал, что в это время Гитлер полагал возможным избежать войны с Россией, если последняя не проявит экспансионистских стремлений в западном направлении. Для этого Гитлер «считал необходимым отвлечь русскую экспансию на Балканы и Турцию, что наверняка привело бы к конфликту между Россией и Великобританией».

В начале 1940 года Румыния согласилась передать в пользование немцам свои месторождения нефти в Плоешти(единственные разведанные месторождения в Европе на то время) в обмен на политическую и военную защиту. 23 мая, в самый разгар сражения за Францию румынский генеральный штаб послал в ОКВ сигнал SOS, информируя немцев о том, что советские войска сосредоточиваются у румынской границы. На следующий день Йодль суммировал реакцию на это сообщение в штабе Гитлера: "Обстановка на Востоке становится угрожающей из-за сосредоточения русских сил у границ Бессарабии". Однако СССР угрожая военной агрессией, принудил Румынию уступить Бессарабию и Северную Буковину, причём последняя не входила в круг согласованных с Германией областей советских интересов. Под влиянием этих шагов создалось угроза для Румынского района Плоешти – единственного серьезного источника поставок нефти для Германии, что могло парализовать экономику и армию Германии.
Министр иностранных дел Германии И. Риббентроп: «23 июня 1940 г., в Берлин поступила телеграмма нашего посла в Москве: Советский Союз намерен в ближайшие дни оккупировать румынскую провинцию Бессарабию, а нас собирается лишь известить о том. Адольф Гитлер был тогда поражен быстрым русским наступлением без предварительной консультации с нами. То, что при этом подлежала оккупации преимущественно населенная немцами Северная Буковина, исконная земля австрийской короны, особенно ошеломило Гитлера. Он воспринял этот шаг Сталина как признак русского натиска на Запад. Крупная концентрация советских войск в Бессарабии вызвала у Адольфа Гитлера серьезные опасения и с точки зрения дальнейшего ведения войны против Англии: мы ни при каких обстоятельствах не могли отказаться от жизненно важной для нас румынской нефти. Продвинься здесь Россия дальше, и мы оказались бы в дальнейшем ведении войны зависящими от доброй воли Сталина. Во время одной нашей беседы в Мюнхене он сказал мне, что, со своей стороны, обдумывает военные меры, ибо не хочет быть застигнутым Востоком врасплох».

Итак дадим еще слово второму человеку в нацистской Германии Йозефу Геббельсу, имперскому министру народного просвещения и пропаганды:
25/06/40 Сталин сообщает Шуленбургу, что намерен действовать против Румынии. Это снова противоречит нашей договоренности.
29/06/40 Румыния уступила Москве. Бессарабия и С.Буковина отойдут России. Для нас это никоим образом не является приятным. Русские используют ситуацию.
5/07/40 Славизм распространяется по всем Балканам. Россия использует момент.
11/07/40 В народе [немецком] царит некоторое беспокойство насчет России.
17/07/40 Русские продолжают стягивать войска [к Румынии]. Мы - не менее. Король Кароль желает германской военной оккупации. Все равно, когда и где. Страх перед Москвой.
19/07/40 Русские стали довольно дерзкими."

И, наконец, сам фюрер немецкого народа, Адольф Гитлер (в беседе с Муссолини 19/01/41): " Раньше Россия не представляла бы для нас никакой опасности вообще, т.к. была не в силах угрожать нам. Теперь, в век авиации, румынские нефтепромыслы можно превратить в дымящиеся развалины в результате воздушного нападения из России или района Средиземноморья, а ведь само существование держав оси зависит от этих нефтепромыслов" (Б.Лиддел-Гарт."Вторая Мировая война" М. АСТ 2002).

Министр иностранных дел Германии И. Риббентроп: «…Визит Молотова в Берлин (12–13 ноября 1940 г. — Сост.) не стоял под счастливой звездой, как я того желал. От этих бесед с Молотовым у Гитлера окончательно сложилось впечатление о серьезном русском стремлении на Запад». На следующий день Йодль суммировал реакцию на это сообщение в штабе Гитлера: "Обстановка на Востоке становится угрожающей из-за сосредоточения русских сил у границ Бессарабии".

Из выступления Сталина перед выпускниками военных академий в мае 1941 года «... Наша политика мира и безопасности в то же время политика подготовки войны. Нет обороны без наступления. Надо воспитывать армию в духе наступления. Надо готовиться к войне». (Дневник Г. Димитрова, запись 5.05.1941).

Член политбюро Андрей Жданов на заседании Главного военного совета Красной армии 4 июня 1941 г. заявил: «Мы стали сильнее, можем ставить более активные задачи. Войны с Польшей и Финляндией не были войнами оборонительными. Мы уже встали на путь наступательной политики... Между миром и войной — один шаг. Вот почему наша пропаганда не может быть мирной... Политика наступления была у нас и раньше. Эта политика была определена Лениным. Теперь мы лишь лозунг меняем. Мы приступили к реализации ленинского тезиса».

Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов (в 1941 году — адмирал. Нарком ВМФ СССР, член ЦК, член Ставки Главного командования с момента ее создания): "Для меня бесспорно одно: И. В. Сталин не только не исключал возможности войны с гитлеровской Германией, напротив, он такую войну считал... неизбежной... И. В. Сталин вел подготовку к войне — подготовку широкую и разностороннюю, — исходя из намеченных им самим... сроков. Гитлер нарушил его расчеты" (Накануне. С. 321).

Маленький штрих в общую картину.13-14/05/40. Москва. Совещание по военной идеологии. Выступает начальник генштаба Мерецков: "Можно сказать, что наша армия готовится к нападению, и это нападение нужно нам для обороны. Исходя из политических условий, мы должны наступать, и Правительство нам укажет, что нам нужно делать".

Значит, всё-таки был Гитлер "ледоколом" мировой социалистической революции для коммунистов, которые вооружали германию с 20-х годов. Именно боевые действия нацистов, давали основания для последующего вхождения в Западную Европу красных освободителей. И никуда от этого не денешься. Но он нанес упреждающий удар большевизму, этот удар несмотря на поражение Германии и временную победу коммунистов, оказался для коммунизма в Европе смертельным.

Вyacs

24.05.2020, 20:17

https://byacs.livejournal.com/971303.html?view=6698535#t6698535
Это из газеты 1939 г. Советская власть умела себя заставить уважать! После выполнения всех норм и трудодней - поход 10 км. в противогазе, вот это я понимаю!

Святослав Князев

26.05.2020, 17:38

https://russian.rt.com/science/article/744974-80-let-voina-germaniya-franciya
10 мая 2020, 09:04

10 мая 1940 года нацистские войска развернули масштабное наступление на территории Западной Европы. Несмотря на преимущество союзников в соотношении сил, гитлеровской армии потребовалось около шести недель, чтобы оккупировать Францию и страны Бенилюкса. Части британского экспедиционного корпуса и отдельные соединения французской и бельгийской армий, блокированные у Дюнкерка, были эвакуированы. 60% территории Франции было передано под контроль Германии по условиям капитуляции, на остальной части страны действовало коллаборационистское правительство. Успешная для нацистов кампания, в ходе которой они понесли гораздо меньшие, чем союзники, потери, подтолкнула руководство рейха к дальнейшим действиям против СССР.
«Потери были несопоставимы»: как Французская кампания гитлеровской Германии повлияла на ход Второй мировой войны
Военнослужащие люфтваффе позируют фотографу на фоне Эйфелевой башни в Париже. В центре стоит девушка — возможно, сотрудница оккупационной администрации. 1940 год © Wienfried Ranke/Waralbum.ru
10 мая 1940 года страны гитлеровской коалиции начали операцию, позднее названную Французской кампанией, или Шестинедельной войной. После восьми месяцев позиционного противостояния в начале Второй мировой немецкие и итальянские войска атаковали англо-французские силы. Уже 22 июня Франция, бывшая основным соперником Германии в континентальной части Западной Европы, подписала перемирие, а ещё два дня спустя боевые действия полностью завершились. Успешные для нацистов итоги кампании в Западной Европе подтолкнули руководство рейха к дальнейшим действиям против Советского Союза.

«Странная война»
«Унизительные для Германии условия завершения Первой мировой войны, выразившиеся в территориальных потерях, контрибуциях и демилитаризации, разбудили в немецком обществе дух реваншизма, который позволил нацистам захватить власть в стране», — заявил в беседе с RT член Академии военных наук Андрей Кошкин.

По его словам, элиты западных государств не сумели вовремя рассмотреть угрозу. Вместо того чтобы вовремя остановить нацистский режим, лидеры Англии и Франции стали пытаться заигрывать с Адольфом Гитлером, проигнорировав аннексию Австрии и одобрив раздел Чехословакии.

Также по теме
Подписание Мюнхенского договора, 1938 год
«Чехословацкое оружие позволило нацистам нарастить мышцы»: как Мюнхенский сговор привёл к началу Второй мировой
80 лет назад в Мюнхене представители Великобритании, Франции, Германии и Италии подписали соглашение, позволившее Адольфу Гитлеру...
Ощущение безнаказанности и огромные трофеи, по мнению Кошкина, сделали дальнейшую агрессию рейха практически неминуемой. Но западные державы рассчитывали, что она будет направлена против СССР, и не предпринимали серьёзных шагов.

1 сентября 1939 года гитлеровская Германия напала на Польшу. Два дня спустя Лондон и Париж объявили Берлину войну. 7 сентября французские войска атаковали Германию с запада, однако им удалось продвинуться всего на 32 км. Менее чем через неделю наступление захлебнулось. А 16—17 сентября Германия вернула себе ранее занятые Францией территории. В то же время польское правительство бежало из страны.

Война в районе франко-германской границы приняла позиционный характер. С октября 1939 года началась переброска во Францию английских войск, однако им пришлось сразу перейти к обороне. Французское же руководство сосредоточилось на усилении укреплений линии Мажино. Эти события получили среди историков название «Странная война».

«Линия Мажино со своими подземными фортами, электростанциями, совершенными системами вентиляции и лифтами представляла собой шедевр военно-инженерного искусства. Однако с учётом эпохальных изменений в военном искусстве она была очень сильно переоценена», — рассказал RT военный историк Юрий Кнутов.

Сбитый британский самолёт © Deutsches Bundesarchiv
В конце 1939 года нацисты занялись активным планированием дальнейших боевых действий в Европе. 9 апреля 1940 года германские войска вторглись в Данию и Норвегию. Официальный Копенгаген капитулировал в тот же день. В Норвегии нацистов некоторое время сдерживал высадившийся там англо-французский корпус, однако уже 24 апреля силы союзников под напором гитлеровских войск начали отступать.

«Военными успехами в северной части Европы нацисты прикрыли себе фланг», — отметил Андрей Кошкин.

Шестинедельная война
«Существуют разные оценки сил Германии и западных союзников в мае 1940 года, однако в целом нельзя сказать, чтобы они были в пользу Берлина. Около 2,5—3 млн человек Германия сконцентрировала на границах с Францией, Нидерландами и Бельгией. Примерно 3—3,5 млн составляли совокупные силы противников Берлина. Кроме того, французские танки превосходили по своим тактико-техническим характеристикам немецкие», — пояснил Юрий Кнутов.

10 мая 1940 года германские войска перешли в массированное наступление. Изначально немецкое командование разработало план, предполагающий разгром союзной группировки севернее Соммы ударом на северном фланге и выход к Ла-Маншу. Однако генерал Эрих фон Манштейн предложил нанести неожиданный для англо-французских сил удар в Арденнах.

Также по теме
Солдаты вермахта вторгаются в Польшу 1 сентября 1939г
«Странная война»: почему Франция и Великобритания не встали на защиту Польши от нацистской Германии
3 сентября 1939 года Франция и Великобритания стали первыми государствами, которые объявили войну нацистской Германии. На тот момент...
Гитлеровские войска были поделены на группы армий A, B и C. Наиболее мощной из них — группе армий A (45 дивизий, включая семь танковых) — было доверено прорваться через Арденны в обход линии Мажино, прижать силы союзников к морю, а затем уничтожить их совместно с группой армий B, которая предварительно должна была захватить Нидерланды и сковать противника в Бельгии. Группа армий C действовала в районе линии Мажино, лишая французов свободы манёвра.

«В Нидерландах и Бельгии имели место одни из первых примеров массового применения нацистами специальных диверсионных и десантных подразделений. Они успешно захватывали ключевые мосты и крепости, давая возможность основным силам вермахта спокойно преодолевать наиболее сложные места в обороне противника», — рассказал Юрий Кнутов.

Так, несколько десятков немецких десантников захватили стратегически важный форт Эбен-Эмаэль, прикрывавший переправы через реку Маас и канал Альберт. Высадившись с воздуха и подорвав кумулятивные заряды, они заблокировали бронебашни форта и заперли его гарнизон, составлявший около 1,2 тыс. человек.

11 мая 1940 года нацистами был полностью оккупирован Люксембург, 14 мая капитулировали Нидерланды, а 26 мая — Бельгия. Во Франции нацисты также успешно реализовывали свои планы. Оборона 2-й и 9-й армий Франции была прорвана. Арденнское наступление увенчалось успехом — союзники были прижаты к морю.

Единственным ситуационным успехом Франции стали удары, нанесённые по южному флангу нацистов 17—19 мая 4-й танковой дивизией под командованием бригадного генерала Шарля де Голля. Однако они уже ничего решить не могли.

Дюнкеркская операция AFP
В конце мая избежавшие окружения британские, французские и бельгийские войска отступили к порту Дюнкерк.

«На этом этапе произошло одно из загадочных событий Второй мировой войны, которое историки до сих пор не могут объяснить. 23—24 мая Адольф Гитлер приказал приостановить наступление в этом районе. Существуют различные версии такого его решения: например, что немцы опасались удара на юге, однако я лично полагаю, что это было подготовкой к переговорам с британцами о заключении сепаратного мира», — рассказал Юрий Кнутов.

Пауза в боях позволила британцам организовать эвакуацию. В Великобританию было вывезено свыше 330 тыс. военнослужащих союзников. При этом военную технику, снаряжение и боеприпасы они бросили под Дюнкерком.

Гитлеровцы тем временем наступали вглубь Франции. 9 июня они вышли к Сене и, развернувшись к морю, окружили ещё одну англо-французскую группировку, сдавшуюся три дня спустя. 14 июня пал Париж. Одновременно в наступление перешла гитлеровская группа армий C. 17 июня нацисты уже форсировали Луару.

Италия вступила в войну на стороне Германии 10 июня 1940 года. Её примерно 300-тысячная группировка атаковала Францию с юга, однако далеко продвинуться не смогла из-за ожесточённого сопротивления французских войск.

Однако 22 июня 1940 года Франция официально капитулировала. Чтобы унизить французов, германское командование заставило их подписать соответствующий акт в Компьенском лесу — в том самом вагоне, в котором в 1918 году Германия подписала документы о капитуляции перед Антантой. 24 июня Франция подписала перемирие с Италией.

Капитуляция Франции © Deutsches Bundesarchiv
Последствия поражения
«К поражению 1940 года союзников привёл целый комплекс причин», — заявил в беседе с RT вице-президент Ассоциации историков Второй мировой войны Константин Залесский.

Однако главной из них эксперт считает нежелание французов сражаться в полную силу из-за боязни потерь. По его словам, Франция очень тяжело переживала гибель значительного количества своих граждан в годы Первой мировой войны.

Также по теме
Морское сражение возле Нарвика
«Гитлер понял, что не готов к высадке в Британии»: как Датско-норвежская операция повлияла на ход Второй мировой войны
80 лет назад началась операция гитлеровских войск по захвату Дании и Норвегии. В ходе неё немцы с минимальными потерями смогли...
«Не готовая к потерям страна заведомо проигрывает», — отметил историк.

Юрий Кнутов подчеркнул, что потери западных союзников тем не менее оказались весьма весомыми. По его словам, они потеряли убитыми и ранеными около 300 тыс. человек, почти 2 млн сдались в плен немцам.

«Потери были несопоставимы. Германия потеряла 27 тыс. убитыми и чуть более 100 тыс. ранеными», — пояснил эксперт.

60% территории Франции было, по условиям капитуляции, передано Германии. На остальной части страны действовало коллаборационистское правительство. Кроме того, 832 кв. км французских земель передавалось союзнице Германии — Италии.

«Судя по всему, захватывая Европу, нацисты изначально не имели какого-то единого плана управления этими территориями. Поэтому в разных странах возникали принципиально отличающиеся друг от друга оккупационные режимы: рейхскомиссариаты, военные администрации, марионеточные государства или генерал-губернаторство, как в Польше», — рассказал Константин Залесский.

При этом деятельность движения Сопротивления в Западной Европе в первые годы войны, по его словам, сильно мифологизирована.

«Официальная историография соответствующих государств утверждает, что активное сопротивление нацистам начиналось практически сразу после оккупации и во Франции, и в Норвегии, и в Дании. Однако движение Сопротивления в Западной Европе на самом деле было слабее, чем об этом принято говорить. Более того, в западноевропейских странах существовали сильные коллаборационистские движения», — утверждает Залесский.

Обвиняемые в коллаборационизме женщины на улицах Парижа © Bettmann/Getty Images
Активная партизанская борьба, по его словам, велась в Италии, Греции, Югославии и Советском Союзе.

«На то есть очень много причин. Состоятельные жители Западной Европы беспокоились за своё имущество, считая, что им есть что терять. Партизаны же были активны там, где нацистский режим был более жесток, существовал удобный рельеф, а население было пусть менее состоятельным, но более патриотично и государственнически настроенным», — предположил историк.

В свою очередь, Юрий Кнутов утверждает, что вплоть до 1941 года нацисты были относительно лояльны по отношению к населению Западной Европы, однако после провала наступления под Москвой и отсутствия прогресса в войне с Великобританией гитлеровцы стали чаще «срываться» на нём.

«В конечном итоге нацистская оккупация для европейцев, пытавшихся избежать потерь и сложностей, вылилась в репрессии, холокост, грабежи, захваты заложников. Однако чем ближе были войска антигитлеровской коалиции, тем активнее становилось движение Сопротивления», — резюмировал Кнутов.

FILMSCHÄTZE AUS KÖLN - VOM RHEIN - WELTFILMERBE

27.05.2020, 03:24

qHxkmSiKu4I&feature
https://www.youtube.com/watch?v=qHxkmSiKu4I&feature=youtu.be

Waralbum.Ru

27.05.2020, 17:52

https://waralbum.ru/photocache/32/26/17/322617-files/322617-main.jpg

5 ИЮЛЯ 2017

Благодарим Pazifist за ценные дополнения к публикации.
Категория: Падение Франции
Информация о фото
Место съемки: Франция
Время съемки: 1940

Вyacs

28.05.2020, 02:54

https://byacs.livejournal.com/614826.html

December 22nd, 2017

https://ic.pics.livejournal.com/byacs/59616206/434741/434741_1000.jpg

Это 1940 г. так коммунисты хронически не готовились к войне!

Historical-fact

28.05.2020, 15:42

https://historical-fact.livejournal.com/210571.html
vasiliy_eremin (vasiliy_eremin) написал в historical_fact
2020-05-19 13:36:00 330

Финляндия в 30-е годы была экономически слабым государством (в промышленности доминировала продукция деревопереработки) с демократической формой правления и населением 3,8 млн.чел. В стране имелись как правые, так и левые силы, в том числе и радикально настроенные. В 1918 году в результате гражданской войны финские "белые" победили финских "красных". В 1932 была неудачная попытка госпереворота со стороны ультраправых (пронацистски настроенных), она была подавлена верными правительству силами.

В Финляндии очень немногие верили в то, что Советский Союз начнет войну, и тем более в преддверии зимы, и уж тем паче, что такой миролюбивый СССР (который за всех простых тружеников и супротив буржуев) начнет войну против маленького народа, который не лезет в военно-политические блоки и живет сам по себе.

Весьма любопытно, что возможности финских коммунистов по дестабилизации демократического правительства и захвату власти подорвал сам Сталин. Финские коммунисты, которые пытались управлять подпольем с территории СССР, были почти все уничтожены во время сталинского террора 30-х годов. Эдвард Гюллинг, который был начальником штаба финской Красной гвардии в 1918 году и глава карельских коммунистов Густав Ровио были расстреляны в 1938 году. В том же году в СССР был казнен бывший командующий финской Красной гвардией Ээро Хаапалайнен. Руководитель коммунистического правительства Финляндии в 1918 году и лидер финских коммунистов в 1920-1934 годах Куллерво Маннер в 1935 году был отправлен в сталинский лагерь, где умер в 1939 году. Уцелевший Отто Куусинен, которого советское руководство поставило во главе фальшивой "Финляндской демократической республики" в начале Зимней войны, всегда имел собранный вещевой мешок на случай задержания. Его сын находился в заключении в СССР и был освобожден за день до начала советско-финской войны; жена провела в лагерях несколько лет.

Первая бомбардировка 30 ноября 1939 года стала для финских рабочих полной неожиданностью, доходило до того, что даже после неё не до конца верили в начало войны - может, это не русские? Однако после второй бомбардировки Хельсинки сомнений уже не осталось. Ненависть к СССР развилась моментально и приобрела колоссальные масштабы.

Зимнюю войну с СССР финские историки описывают как момент наибольшего национального единства. В боях с Красной армией дружно отстаивали независимость участники двух противоборствующих лагерей гражданской войны 1918 года в Финляндии - как "красные", так и "белые". Варварские бомбардировки финских городов советской авиацией, в результате которых погибли сотни гражданских лиц, а также захватнические требования СССР четко определили для финнов и большинства стран мира эту войну как справедливую защиту от агрессора.

Бомбежки финских городов разожгли во всем финском обществе ненависть к агрессору

Государственная полиция Финляндии, которая продолжала следить за рабочими организациями, сообщала о росте антисоветских настроений среди людей, которых ранее высказывали симпатии к СССР. Из донесения тайного агента полиции от 7 декабря: "В результате второй бомбардировки начали пустеть рабочие районы, а по дороге, которая шла из города, тянулись бесконечные потоки женщин и детей... Повсюду наблюдалась жаркая ненависть к московитам... Неоднократно повторяли, что на этот раз Сталин обошел в своих преступлениях Гитлера. Когда такие слова слышишь от красного элемента, то это говорит само за себя."

Цитата из другого документа полиции: "Ненависть к русским разгорелась моментально и приобрела колоссальный масштаб. "Московские мудрствования"- так говорят в связи с тем, что Молотов отрицает факт бомбардировок Хельсинки и других городов. Россия потеряла своих последних сторонников здесь."

В довершение картины, Молотов додумался публично заявить, что советская авиация сбрасывала не бомбы, а хлеб. После этого финны стали называть все советские "подарки" с неба "хлебными корзинами". Слово "Молотов" стало в Финляндии синонимом подлости и лжи.

Из-за всеобщего единодушия после начала войны финская полиция арестовала лишь 109 человек, которых считали потенциальной угрозой для национальной безопасности. Из них - пара десятков советских граждан, остальные - финны.

Откровенно негативной была реакция на действия СССР в Финляндии и в большинстве других государств. Многие из них оказали Финляндии помощь оружием и добровольцами. Великобритания и Франция начали совместную разработку планов ведения боевых действий против СССР, рассматривая советскую агрессию в Финляндии как результат тайного военного союза между нацистской Германией и сталинским СССР. Предлагались атака на нефтяные поля в Баку, наступление на Петсамо с использованием польских войск (правительство Польши в изгнании в Лондоне формально было в состоянии войны с СССР). 5 февраля 1940 года на совместном военном совете было решено запросить согласие Норвегии и Швеции на проведение операции под руководством Великобритании, в которой экспедиционные силы должны были высадиться в Норвегии и двинуться на восток. 2 марта 1940 года Даладье объявил о готовности отправить в Финляндию для войны против СССР 50 тыс. французских солдат и 100 бомбардировщиков. Координационное совещание было назначено на 12 марта 1940 года, но вследствие окончания советско-финской войны планы остались нереализованными. Так нападение на Финляндию чуть было не привело к войне СССР с будущими союзниками по антигитлеровской коалиции.

Великобритания поставила в Финляндию 75 самолётов (24 бомбардировщика «бленхейм», 30 истребителей «гладиатор», 11 истребителей «харрикейн» и 11 разведчиков «лисандер»), 114 полевых орудий, 200 противотанковых орудий, 124 единицы автоматического стрелкового оружия, 185 тыс. артиллерийских снарядов, 17 700 авиабомб, 10 тыс. противотанковых мин и 70 противотанковых ружей Бойса обр. 1937 года.

Франция приняла решение поставить Финляндии 179 самолётов, однако фактически передано 36 истребителей, которые на войну не успели. Кроме того, поставлено 160 полевых орудий, 500 пулемётов, 795 тыс. артиллерийских снарядов, 200 тыс. ручных гранат, 20 млн. патронов, 400 морских мин и несколько тысяч комплектов амуниции.

Шведские и американские добровольцы идут на фронт

Больше всех помогла финнам Швеция, которая рассматривала оборону Финляндии как жизненно важную для себя. Шведский добровольческий корпус был самым многочисленным и насчитывал 8400 человек. Кроме того, Швеция поставила в Финляндию 29 самолётов, 112 полевых орудий, 85 противотанковых орудий, 104 зенитных орудия, 500 единиц автоматического стрелкового оружия, 80 тыс. винтовок, 30 тыс. артиллерийских снарядов, 50 млн патронов, а также иное военное снаряжение и сырьевые материалы. Помощь небольшим количеством оружия и добровольцев поступила также из Италии, Венгрии (эти союзники Германии пока не принимали участия во Второй мировой войне), Дании, Норвегии, Эстонии и США. Всего в финской армии против РККА воевало примерно 11,5 тысяч иностранных добровольцев, но среди них было очень мало кадровых военных. Таким образом, иностранную военную помощь Финляндии в ходе «зимней войны» можно оценить как незначительную, но само её наличие сыграло огромную роль. Финны понимали, что фактически весь мир на их стороне, и это поднимало их моральный дух на недосягаемую высоту. Красноармейцы, наоборот, имели весьма низкий моральный дух, связанный с непониманием целей войны, а также отсутствием необходимого снабжения теплой одеждой и обувью, неспособностью советского командования грамотно организовать боевые действия, что приводило к большим потерям.

Представитель правительства США выступил с заявлением, что вступление американских граждан в финскую армию не противоречит закону о нейтралитете США, в Хельсинки была направлена группа американских лётчиков, а в январе 1940 года конгресс США одобрил продажу Финляндии 10 тыс. винтовок. Также США продали Финляндии 44 истребителя Brewster F2A Buffalo, но они прибыли слишком поздно.

Фотографии разрушенных кварталов Хельсинки облетели передовицы газет многих стран мира, уравняв в сознании читателей бомбардировки столицы Финляндии с бомбардировкой испанской Герники. На таком фоне 14 декабря была созвана 20-я сессия Ассамблеи Лиги Наций. По инициативе Аргентины в повестку заседания был внесён вопрос об исключении Советского Союза. Совет Лиги Наций ознакомился с принятой Ассамблеей резолюцией и вынес постановление об исключении Советского Союза из этой международной организации. Совет осудил «действия СССР, направленные против Финского государства», и призвал страны — члены Лиги Наций оказать поддержку Финляндии.

Дания принимала эвакуированных финских детей и оказывала иную посильную помощь

Советская армия ввела в бой более 2 тыс. современных танков против 64 финских времен Первой Мировой войны. Из-за острого дефицита противотанкового вооружения финны массово использовали бутылки с зажигательной смесью, которые назвали "коктейлем Молотова". В мировой истории это было не первое использование подобного "оружия бедных" в боевых действиях, но именно финское название стало популярным.

Нападение на финнов стало в один ряд с самыми эпичными образчиками военно-политической глупости. А финны сражались не зря: во «Всемирном докладе о счастье 2018», опубликованном ООН, Финляндия заняла первое место. В 2010 году страна была на первом месте в списке «Лучшие страны мира».

Именно по итогам советско-финской войны немцы приняли окончательное решение напасть на СССР. Ну не могли они упустить такой удобный случай, когда РККА даже убогую финскую армию 3 месяца одолеть не могла!

Финская патриотическая песня "Нет, Молотов!" (1939) с русскими субтитрами, посвящённая событиям советско-финской войны 1939—1940 годов. Мелодия Матти Юрвы, слова Тату Пеккаринена. В песне высмеиваются агрессивные планы советского руководства.
https://yandex.by/video/preview/?filmId=9188569142216944407&text=финская%20песня%20нет%20молотов&path=wizard&parent-reqid=1589891614722376-1719792135929340152200320-production-app-host-vla-web-yp-148&redircnt=1589891899.1

Источники:
Что думали простые финны? https://voenhronika.ru/publ/finskaja_vojna/chto_dumali_prostye_finny_o_nachale_vojny_s_sssr_s hok_sredi_mirnogo_naselenija_2019/34-1-0-6472

Зимняя война https://www.bbc.com/ukrainian/features-russian-50628980

https://ru.wikipedia.org/wiki/Советско-финляндская_война_(1939—1940)

В статье также использованы цитаты из документов НКВД и финской государственной полиции, размещенные в совместной работе российских и финских историков "Зимняя война 1939-1940 гг. Исследования, документы, комментарии. К 70-летию советско-финляндской войны".

Геродиан

29.05.2020, 03:44

https://volnodum.livejournal.com/3555044.html
Apr. 18th, 2020 at 9:20 AM

Большая подборка вырезок из советской прессы, в том числе и выступление союзника СССР, Гитлера в Рейхстаге 1 сентября 1939 года, опубликованное газетой Красная Звезда
ÐšÐ°Ðº ÑÐ¾Ð²ÐµÑ‚ÑÐºÐ°Ñ Ð¿Ñ€ÐµÑÑÐ° Ð² 1939 Ð³Ð¾Ð´Ñƒ Ð¾Ð¿Ð¸ÑÑ‹Ð²Ð°Ð»Ð° Ð¸ Ð¿Ð¾Ð´Ð´ÐµÑ€Ð¶Ð¸Ð²Ð°Ð»Ð° Ð²Ñ‚Ð¾Ñ€Ð¶ÐµÐ½Ð¸Ðµ Ð“ÐµÑ€Ð¼Ð°Ð½Ð¸Ð¸ Ð¸ Ð¡Ð¡Ð¡Ð Ð² ÐŸÐ¾Ð»ÑŒÑˆÑƒ
Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Как советская пресса в 1939 году описывала и поддерживала вторжение Германии и СССР в Польшу

Foto_history

29.05.2020, 18:12

https://foto-history.livejournal.com/11376081.html
https://ic.pics.livejournal.com/kazagrandy/10081130/1159720/1159720_900.jpg
Колонна сокрушённой советской техники.
На фото видно, что материальная часть РККА досталась финнам в виде очень годного трофея.
Историки спорят до сих пор. Однако - супротив истины не выйдет.
Колонна явно попала в засаду. Личный состав был перебит в скоротечном бою.

Skrepohistory

30.05.2020, 19:55

https://skrepohistory.livejournal.com/10295.html
Пишет skrepohistory (skrepohistory)
2020-01-26 21:08:00 4652
Фото- и видео-хроника

Эти фото и видео были запрещены в СССР. В современной России, взявшей курс на реабилитацию военных преступлений своих "дедов" они не афишируются и скрываются от населения, в СМИ и на телеканалах вы их не увидите. Чтобы скрыть союз двух самых бесчеловечных тиранов в новейшей истории, переписывается история, денно и нощно врут пропагандисты, а в совершенных преступлениях обвиняются жертвы. И как бы дико это не звучало, вся эта оруэлловщина происходит на государственном уровне. Так что же в действительности произошло осенью 1939-го в Польше?

Сначала немного истории. 24 августа 1939 года, взяв в руки свежий номер «Правды», советские граждане с изумлением прочитали: «Дружба народов СССР и Германии, загнанная в тупик стараниями врагов Германии и СССР, отныне должна получить необходимые условия для своего развития и расцвета».

Накануне в Москву прилетел имперский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп. Посол граф Фридрих Вернер фон Шуленбург уже знал, что в шесть часов вечера их примут в Кремле. Но кто именно будет вести переговоры с советской стороны, немцам не сказали. В служебном кабинете главы правительства и наркома иностранных дел Молотова, помимо хозяина, они увидели Сталина. Шуленбург был поражен: вождь впервые сам вел переговоры с иностранным дипломатом о заключении договора: "Они втроем — Сталин, Молотов и Риббентроп — все решили в один день".

Сразу же договорились о Польше. Сталин сказал немцам, что не стоит сохранять самостоятельную Польшу даже с небольшой территорией.

— Самостоятельная Польша все равно будет представлять постоянный очаг беспокойства в Европе. Из этих соображений я пришел к убеждению, что лучше оставить в одних руках, именно в руках немецких, территории, этнографически принадлежащие Польше. Там Германия могла бы действовать по собственному желанию...

Риббентроп предложил поделить Польшу в соответствии с границами 1914 года, но Варшава, которая до Первой мировой входила в состав Российской империи, доставалась немцам. Сталин не возражал. Он сам провел толстым цветным карандашом линию на карте, в четвертый раз поделившую Польшу между соседними державами.

Оригинал карты, составлявшей часть советско-германского Договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года. Тонкой черной линией обозначена граница раздела Польши между Германией и СССР. Утверждено личными подписями Сталина и Риббентропа. Деды делили.

23 августа 1939 года. Сталин наблюдает как Молотов и Риббентроп подписывают знаменитый пакт о разделе Восточной Европы. Через 9 дней Германия нападет на Польшу. Через 25 дней на Польшу нападет СССР.

Ближе к полуночи все договоренности закрепили в секретном дополнительном протоколе к советско-германскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года.

Пункт первый гласил:

«В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия,Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР».

Из газет исчезла критика нацистского режима. Все коммунистические партии получили из Москвы распоряжение прекратить антифашистскую пропаганду.

Писатель Евгений Петров (он погибнет на фронте после нападения на СССР друга Адольфа) жаловался:

— Я начал роман против немцев — и уже много написал, а теперь мой роман погорел: требуют, чтобы я восхвалял гитлеризм, — нет, не гитлеризм, а германскую доблесть и величие германской культуры...

Оркестры в Москве разучивали нацистский гимн, который исполнялся вместе с «Интернационалом». На русский язык перевели книгу германского канцлера ХIХ века Отто фон Бисмарка. В Большом театре ставили Рихарда Вагнера, любимого композитора Гитлера. И мальчишки распевали частушку на злобу дня: "Спасибо Яше Риббентропу, что он открыл окно в Европу".

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Началась Вторая мировая война, потому что Франция и Англия, выполняя обязательства, данные Польше, объявили войну Германии. Сталин считал, что его этот пожар не опалит. Польшу он назвал фашистским государством:

— Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что, плохо было бы, если в результате разгрома Польши мы распространим социалистическую систему на новые территории и население?

9 сентября Молотов распорядился отправить немецкому послу телефонограмму: «Я получил ваше сообщение о том, что германские войска вошли в Варшаву. Пожалуйста, передайте мои поздравления и приветствия правительству Германской империи».

Но бои за Варшаву затянулись. Поляки отчаянно защищали свою столицу. А Гитлер торопил Сталина с вступлением в войну против Польши. Ему не нужна была военная поддержка Красной армии, он сам мог справиться с поляками. Ему было важно политическое значение участия СССР в войне с Польшей. Риббентроп писал Молотову, что они рассчитывают на скорое наступление Красной армии, «которое освободит нас от необходимости уничтожать остатки польской армии, преследуя их вплоть до русской границы».

Для войны с Польшей на границе было сосредоточено около миллиона солдат и офицеров Красной армии, танки и авиация. Были созданы два фронта — Белорусский и Украинский. Молотов откровенно предупредил посла Шуленбурга: Москва намерена заявить, что Польша разваливается на куски, и Советский Союз вынужден прийти на помощь украинцам и белорусам.

Риббентроп обиделся: «Мы подразумеваем, что советское правительство уже отбросило мысль, что основанием для советских действий является угроза украинскому и белорускому населению, исходящая от Германии. Указание такого мотива невозможно».

Шуленбург принес послание Риббентропа Молотову. Нарком согласился, что «планируемый советским правительством предлог содержал в себе ноту, обидную для чувств немцев, но просил, принимая во внимание сложную для советского правительства ситуацию, не позволять подобным пустякам вставать на нашем пути».

— Советское правительство, — говорил Молотов послу, — к сожалению, не видит другого предлога. Советский Союз должен так или иначе оправдать свое вмешательство в глазах заграницы.

17 сентября, выступая по радио, Молотов сказал, что "советские войска с освободительной миссией вступили на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии".

В 6 утра Красная армия крупными силами (21 стрелковая и 13 кавалерийских дивизий, 16 танковых и 2 моторизованные бригады, всего 618 тысяч человек и 4733 танка) перешла советско-польскую границу на протяжении от Полоцка до Каменец-Подольска.
Таким образом, 17 сентября явлчется датой фактического вступления Советского Союза во Вторую мировую войну на стороне своих немецких союзников. Чтобы скрыть этот позорный факт, советской пропагандой и был придуман термин "великая отечественная война", позволяющий скрыть союз с нацистами, просуществовавший до 22 июня 1941 года.

Руководитель оперативного управления Генштаба сухопутных войск вермахта генерал Эдуард Вагнер записал в дневнике: «Сегодня выступили русские... Наконец-то! Для нас большое облегчение: во-первых, за нас будет преодолено большое пространство, затем мы сэкономим массу оккупационных сил, и, наконец, СССР очутится в состоянии войны с Англией, если этого захотят англичане. Союз будет полным...»

Боевые действия в Польше продолжались 12 дней. Нарком Ворошилов в своем приказе с торжеством отметил, что польское государство разлетелось, «как старая сгнившая телега».

В некоторых районах части вермахта и Красной армии вместе уничтожали очаги польского сопротивления. Это и было «братство, скрепленное кровью», как потом выразится Сталин. Кульминацией которого стала передача Брестской крепости немецкими союзниками советских и общий парад вермахта и РККА в Бресте 22 сентября.

Деды обсуждают совместные планы, как лучше освободить Польшу от поляков.

Это фото российские пропагандисты не покажут никогда. Польша, 1939 год. Будущий маршал Советского Союза Василий Чуйков во время застолья с немецкими офицерами.
Братья по оружию мило общаются. Празднуют уничтожение польского государства. Строят совместные планы на будущее. Мир и дружба! Водка и шнапс!

Советский офицер общается с пленным поляком рядом с немецкими солдатами. Брест, сентябрь 1939 года.

Дружеское фото на память. Советский и немецкий деды на фоне польских пленных. Брест, сентябрь 1939 года. В 1940-м 22 тысячи поляков будет расстреляно сталинскими "освободителями".

Передача города происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанному 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований.

В ходе военных действий 14 сентября город Брест (а 17 сентября — Брестская крепость) были заняты XIX-м моторизованным корпусом вермахта под командованием генерала Гейнца Гудериана. По согласованной 20 сентября временной демаркационной линии между войсками СССР и Германии эта территория входила в советскую зону.

19 сентября 1939 года. Брестская крепость, Белый дворец. Командование 76-го пехотного полка 19-го моторизованного армейского корпуса Гудериана в тёплой дружественной обстановке передаёт танкистам комбрига Кривошеина цитадель (вместе с несдавшимися поляками Радзиховского в форте Сикорского) и польский флаг, снятый со шпиля дворца.

Дедов встречали. Немцы ожидают союзные войска РККА у въезда в Брест с транспарантом: "Привет избавителям от панского гнета". Избавлять будут репрессиями, ГУЛАГом и расстрелом польских военнопленных.

Немецкие офицеры в расположении советской воинской части. Брест. 22 сентября 1939 года.

Солдаты вермахта с красноармейцем на советском бронеавтомобиле БА-20 из 29-й отдельной танковой бригады. Какая вражда? Мир и дружба!

Советские и немецкие союзники дружески общаются в Бресте.

Немецкие солдаты 689-й роты пропаганды беседует с командирами 29-й танковой бригады Красной Армии.

Дружеский разговор офицера Вермахта и комиссара Красной Армии. Брест, 1939 год.

Ещё дружеские фото "дедов":

Немецкие генералы, в т.ч. Гейнц Гудериан, совещаются с батальонным комиссаром Боровенским в Бресте. В России об этом предпочли "забыть". А Вторую мировую развязали поляки, не перепутайте!

Брест. 22 сентября 1939 года. Батальонный комиссар 29-й танковой бригады Красной Армии Владимир Боровицкий мило общается со своими немецкими друзьями у бронеавтомобиля БА-20.

Деды воевали. Брест, 22 сентября 1939 года. Справа - танки Т-26 из состава 29-й танковой бригады РККА. Слева - подразделение немецких мотоциклистов и офицеры вермахта у автомобиля Opel Olympia. Вот-вот начнется кровопролитный бой... А нет, никто ни в кого не стреляет. Советы и нацисты - друзья. Деды дружили

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска») датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:

14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.
Событие былo заснятo немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenscha.

22 сентября 1939 года состоялся совместный парад вермахта и РККА в Бресте (нем. Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин), состоявшееся 22 сентября 1939 года во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов. В июле 41-го Гудериан и Кривошеин сойдутся в бою под городом Пропойском, который Сталин приказал переименовать в Славгород.

Ниже несколько известных и не очень фото памятного немецко-советского парада:

Генерал Гейнц Гудериан (Heinz Guderian) и комбриг Семен Моисеевич Кривошеин во время передачи города Брест-Литовска частям Красной Армии. Слева — генерал Мориц фон Викторин (Mauritz von Wiktorin).

Хайнц Гудериан и комбриг Семён Кривошеин познакомились еще в 1932 году в танковой школе "Кама" под Казанью. Кривошеин вспоминал, что выпускник Казанского танкового училища и Академии Генштаба министерства обороны СССР Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск. Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. И Кривошеину пришлось согласиться, при этом он предложил следующую процедуру: в 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши.
Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части.

В 16 часов 22 сентября Гудериан и Кривошеин поднялись на невысокую трибуну. Перед ними строем с развернутыми знаменами прошла немецкая пехота, затем моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пролетели около двух десятков самолетов.

Событие с немецкой педантичностью былo заснятo гитлеровской пропагандистской службой Die Deutsche Wochenscha.

Из воспоминаний очевидца:

«Сначала промаршировали немцы. Военный оркестр играл незнакомый мне марш. Затем в небе появились немецкие самолеты. Красноармейцы шли вслед за немцами. Они совершенно не были на них похожи: шли тише и не печатали шаг коваными сапогами, так как были обуты в брезентовые ботинки. Ремни у них были также брезентовые, а не кожаные, как у немцев. Кони, тянувшие советские орудия, были малорослы и неприглядны, упряжь лишь бы какая… За советской артиллерией ехали гусеничные тракторы, которые тянули орудия более крупного калибра, а за ними двигались три танка…»

В Перемышле, Гродно и Пинске тоже прошли парады с братанием советских и немецких солдат — правда, менее масштабные. Германия называла их «парадами победителей». СССР называл — «парадами дружбы».

После парада приступили к демаркации новых границ.

Встреча советского и немецкого патрулей в районе польского города Люблин, сентябрь 1939 года.

Это, кстати, еще один вопрос, который ставит в тупик ватных "историков". Если совместной с Гитлером военной интервенцией мудрый Сталин своим гением сумел "отодвинуть границу СССР на запад",как они любят утверждать, то как так вышло, что вместо этого после раздела Польши Германия продвинулась на восток в среднем на 300 км, и главное, приобрела общую границу с СССР, без чего нападение, тем более внезапное, было бы вообще невозможно?

В итоге независимое польское государство перестало существовать. Молотов с удовольствием сказал на сессии Верховного Совета:

— Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем Красной армии, чтобы ничего не осталось от уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей.

А в первом издании Большой Советской Энциклопедии, которое вышло в 1940 году, говорилось: «Польша — географическое понятие. Вошла в сферу государственных интересов Германии и СССР»

Вот вкратце как всё было на самом деле. Фото- и видео-хроники свидетельствуют. Можно засекретить архивы, можно сколько угодно врать и переписывать историю, можно проводить акции "Вам не стыдно?" для польских политиков. Но правду не скроешь. И стыдно уже будет следующим поколениям россиян постпутинской эпохи. Если, конечно, Россия сможет расстаться со своей манией вкличия и своими имперскими комплексами, пройдя тот же путь, что и немцы после Второй мировой. Во что, конечно, пока верится с трудом...

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:12

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2581836-echo/
23:50 , 03 февраля 2020

В обсуждении поста «Хрущев – Сталину: война начнется послезавтра» были высказаны предположения о том, что наложение дат планировавшихся нападений обоих тоталитарных режимов друг на друга – сталинского на гитлеровский и гитлеровского на сталинский – на воскресенье 22 июня 1941 года не было уникальным, невероятным, фантастическим совпадением, а стало результатом выявления немецкой разведкой точной даты запланированного Сталиным начала войны. Так ли это?

Ответить на этот вопрос можно, познакомившись с официальными германскими документами, объяснявшими начало Гитлером военных действий против СССР. Судя по документам, выдержки из которых приводятся ниже, для германской стороны было исключительно важным представить мировой общественности наиболее убедительные аргументы, оправдывавшие бы, по ее мнению, нападение Германии на СССР. С этой целью германские власти тщательно собрали и обнародовали многочисленные свидетельства деятельности сталинского режима в самых разных сферах – от идеологической, пропагандистской, дипломатической до разведывательной, диверсионной, непосредственно военной, нацеленной на подготовку нападения на Германию.

Нет сомнения в том, что если бы в руках немецкой разведки оказалась информация о готовившемся Сталиным нападении на Гитлера 22 июня 1941 года, то эта информация была бы Германией безусловно обнародована. Однако ни в одном документе такого упоминания нет. Вместо него есть утверждения, согласно которым СССР был готов к нападению на Германию «в этом или следующем году», «осенью, может быть, летом этого года», «в августе 1941 г.», «в любой момент». Наличие таких утверждений означает, что информации о точной дате запланированного Сталиным нападения СССР на Германию у Гитлера не было.

Более того, даже четыре с половиной месяца спустя после начала войны, получив на оккупированной советской территории колоссальное количество трофейных документов и захватив в плен немалое число высокопоставленных военных, Гитлер в своей речи 8 ноября 1941 г. говорил, что германская атака опередила советское наступление СССР «на несколько недель, возможно, даже на несколько дней». Это означает, что точная дата запланированных сталинских провокаций против Германии (22 июня 1941 года) так и осталась для Гитлера тайной. Так же, как она оставалась тайной и для большинства советских и российских граждан, включая и историков, вплоть до появления работ Марка Солонина, в которых, наконец, и был дан ответ на вопрос, какого числа (22 июня) Сталин собирался осуществить провокации, какие дали бы ему повод (основание) начать «освободительный поход в Европу» 23 июня 1941 года.

Письмо А.Гитлера к Б.Муссолини от 21 июня 1941 г.
Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закончились принятием самого трудного в моей жизни решения. Я полагаю, что не вправе больше терпеть положение после доклада мне последней карты с обстановкой в России, а также после ознакомления с многочисленными другими донесениями. Я прежде всего считаю, что уже нет иного пути для устранения этой опасности. Дальнейшее выжидание приведет самое позднее в этом или в следующем году к гибельным последствиям…
После ликвидации Польши в Советской России проявляется последовательное направление, которое — умно и осторожно, но неуклонно — возвращается к старой большевистской тенденции расширения Советского государства…
Русские имеют громадные силы — я велел генералу Йодлю передать Вашему атташе у нас, генералу Марасу, последнюю карту с обстановкой. Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска…
В этих условиях я решился, как уже упомянул, положить конец лицемерной игре Кремля…
Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий состоит в том, чтобы как можно быстрее устранить эту угрозу…
Если я Вам, дуче, лишь сейчас направляю это послание, то только потому, что окончательное решение будет принято только сегодня в 7 часов вечера. Поэтому я прошу Вас сердечно никого не информировать об этом, особенно Вашего посла в Москве, так как нет абсолютной уверенности в том, что наши закодированные донесения не могут быть расшифрованы. Я приказал сообщить моему собственному послу о принятых решениях лишь в последнюю минуту…

Обращение А.Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против СССР 22 июня 1941 г.
...В то время, как Германия войной 1940 года в соответствии с т.н. пактом о дружбе далеко отодвинула свои войска от восточной границы и большей частью вообще очистила эти области от немецких войск, там началось сосредоточение русских сил в таких масштабах, что это можно было расценивать только как умышленную угрозу Германии…
В то время, как наши солдаты 10 мая 1940 года сломили франко-британскую силу на Западе, сосредоточение русских войск на нашем восточном фронте постепенно принимало все более угрожающие размеры…
Угрожающее наступление России также в конечном счете служило только одной задаче: взять в свои руки важную основу экономической жизни не только Германии, но и всей Европы или, в зависимости от обстоятельств, как минимум уничтожить её…
Вопреки нашим принципам и обычаям я в ответ на настоятельную просьбу тогдашнего румынского правительства… дал совет ради мира уступить советскому шантажу и отдать Бессарабию…
Чтобы окончательно уяснить русскую позицию по отношению к Рейху, испытывая давление постоянно усиливающейся мобилизации на наших восточных границах, я пригласил господина Молотова в Берлин.
Советский министр иностранных дел потребовал прояснения позиции или согласия Германии по следующим 4 вопросам:
1-й вопрос Молотова:
Будет ли германская гарантия Румынии в случае нападения Советской России на Румынию направлена также против Советской России?
Мой ответ:
Германская гарантия имеет общий и обязательный для нас характер. Россия никогда не заявляла нам, что, кроме Бессарабии, у нее вообще есть в Румынии еще какие-то интересы. Оккупация Северной Буковины уже была нарушением этого заверения. Поэтому я не думаю, что Россия теперь вдруг вознамерилась предпринять какие-то дальнейшие действия против Румынии.
2-й вопрос Молотова:
Россия опять ощущает угрозу со стороны Финляндии и решила, что не будет этого терпеть. Готова ли Германия не оказывать Финляндии поддержки и, прежде всего, немедленно отвести назад немецкие войска, которые продвигаются к Киркенесу на смену прежним?
Мой ответ:
Германия по-прежнему не имеет в Финляндии никаких политических интересов, однако правительство Германского рейха не могло бы терпимо отнестись к новой войне России против маленького финского народа, тем более мы никогда не могли поверить в угрозу России со стороны Финляндии. Мы вообще не хотели бы, чтобы Балтийское море опять стало театром военных действий.
3-й вопрос Молотова:
Готова ли Германия согласиться с тем, что Советская Россия предоставит гарантию Болгарии, и советские войска будут для этой цели посланы в Болгарию, причем он, Молотов, хотел бы заверить, что это не будет использовано как повод, например, для свержения царя?
Мой ответ:
Болгария — суверенное государство, и мне неизвестно, обращалась ли вообще Болгария к Советской России с просьбой о гарантии подобно тому, как Румыния обратилась к Германии. Кроме того, я должен обсудить этот вопрос с моими союзниками.
4-й вопрос Молотова:
Советской России при любых обстоятельствах требуется свободный проход через Дарданеллы, а для его защиты необходимо создать несколько важных военных баз на Дарданеллах и на Босфоре. Согласится с этим Германия или нет?
Мой ответ:
Германия готова в любой момент дать свое согласие на изменение статуса проливов, определенного соглашением в Монтрё в пользу черноморских государств, но Германия не готова согласиться на создание русских военных баз в проливах…
Сразу же после краха этой авантюры опять усилилась концентрация русских войск на восточной границе Германии. Танковые и парашютные войска во все большем количестве перебрасывались на расстояние, угрожающе близкое к германской границе. Германский Вермахт и германская родина знают, что еще несколько недель назад на нашей восточной границе не было ни одной немецкой танковой или моторизованной дивизии…
И в то же время правители Кремля до последней минуты, как и в случаях с Финляндией и Румынией, лицемерно уверяли внешний мир в своем стремлении к миру и дружбе и составляли внешне безобидные опровержения…
Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий. В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере и в Румынии. Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки…

Нота германского министерства иностранных дел правительству СССР от 21 июня 1941 г.
...вскоре после заключения германо-русских договоров повсюду снова развернул свою активность Коминтерн…
При этом использовали бывших немецких коммунистических активистов, которые занимались в Германии подрывной работой и подготовкой актов саботажа. Систематическим обучением для этих целей руководил комиссар ГПУ Крылов… Кроме того, создавались группы саботажников, которые имели свои лаборатории, где изготавливались зажигательные и фугасные бомбы для осуществления актов саботажа. Жертвами таких актов стали не менее 16 немецких судов.
Помимо этой подрывной работы и саботажа велся шпионаж. Так, возвращение немцев из Советской России использовалось для того, чтобы с помощью самых отвратительных средств заставить их работать на ГПУ. Не только мужчин, но и женщин бесстыдным образом вынуждали давать подписку о сотрудничестве с ГПУ. Даже советское посольство в Берлине под руководством советника посольства Кобулова не стеснялось беззастенчиво использовать право экстерриториальности для шпионских целей. Сотрудник русского консульства в Праге Мохов возглавлял русскую шпионскую сеть, которая охватывала весь Протекторат… Общая картина ясно показывает, что Советская Россия в большом объеме вела против Германии нелегальную подрывную деятельность, саботаж, террор и, в порядке подготовки к войне, — шпионаж в политическом, военном и экономическом плане…
С грубой прямотой это выражалось в одном русском документе, найденном после взятия Белграда немецкими войсками 13 апреля 1941 года в тамошней советской миссии, в следующих словах: «СССР отреагирует только в подходящий момент. Державы Оси еще больше распылили свои вооруженные силы, поэтому СССР нанесет внезапный удар по Германии»...
Когда немецкая армия еще сражалась на Западе против Англии и Франции, началось продвижение Советского Союза на Балканы. В то время, как в ходе московских переговоров советское правительство заявляло, что оно со своей стороны никогда не применит силу для решения бессарабского вопроса, 24 июня 1940 года советское правительство уведомило правительство Рейха, что теперь оно намерено решить бессарабский вопрос силой. Одновременно сообщалось, что советские притязания распространяются также на Буковину, т.е. на старое владение австрийской короны, которое никогда не принадлежало России, и о котором в Москве в свое время вообще ничего не говорилось…
...правительство Рейха получило в свое распоряжение документы об интенсивной военной подготовке Советского Союза во всех областях. Эти документы подтверждаются, в частности, найденным недавно в Белграде докладом югославского военного атташе в Москве от 17 декабря 1940 года, в котором говорится буквально следующее: «По данным из советских кругов, вооружение ВВС, танковых войск и артиллерии на основе опыта современной войны идет полным ходом и в основном будет закончено к августу 1941 года. Это, вероятно, также крайний предел (во времени), до которого не следует ожидать заметных изменений в советской внешней политике»...
Во время визита г-на Молотова в Берлин правительство Рейха убедилось, что Россия согласна на действительно дружественное сотрудничество с державами, заключившими Тройственный пакт, и с Германией, в частности, лишь в том случае, если последняя готова уплатить за это цену, которую требует Советский Союз. Этой ценой было дальнейшее продвижение Советского Союза на севере и юго-востоке Европы. В Берлине и в ходе последующих дипломатических переговоров с германским послом в Москве г-н Молотов предъявил следующие требования:
1) Советский Союз хочет дать Болгарии гарантию и, кроме того, заключить с этим государством пакт о взаимопомощи по образцу пактов, заключенных с прибалтийскими государствами, т.е. с предоставлением военных баз, причем г-н Молотов заявил, что вмешательства во внутренние дела Болгарии не будет. Осуществлению этой цели служил и визит русского комиссара Соболева в Софию, состоявшийся в то же время.
2) Советский Союз требует заключения договора с Турцией с целью создания баз сухопутных и военно-морских сил СССР на Босфоре и Дарданеллах на основе долгосрочной аренды. В том случае, если Турция не согласится на это, Германия и Италия должны будут поддержать русские дипломатические меры, чтобы заставить Турцию согласиться. Эти требования были направлены на установление господства СССР на Балканах.
3) Советский Союз заявил, что по-прежнему ощущает угрозу со стороны Финляндии и поэтому требует, чтобы Германия полностью отдала ему Финляндию, что практически означало бы оккупацию этой страны и истребление финского народа…
Напрасно советское правительство пыталось разными способами замаскировать истинное намерение своей политики. Оно до последнего времени поддерживало экономические отношения с Германией и предприняло ряд отдельных акций, чтобы ввести мир в заблуждение и показать, что отношения с Германией нормальные, даже дружественные. Сюда относится, например, высылка несколько недель назад норвежского, бельгийского, греческого и югославского посланников. Молчание британской прессы о германо-русских отношениях по указаний британского посла в Москве Криппса и, наконец, недавнее опровержение ТАСС от 14 июня 1941 года, пытавшееся представить отношения между Германией и Советской Россией как совершенно корректные. Эти маскировочные маневры, которые находятся в столь явном противоречии с действительной политикой советского правительства, разумеется, не могли ввести в заблуждение правительство Рейха…
...когда Германия была сильно занята на Западе, во французской кампании, а на Востоке оставалась лишь совсем небольшая часть немецких войск, русское верховное командование начало систематическую переброску больших войсковых контингентов на восточную границу Рейха, причем особенно массовые сосредоточения были отмечены на границах Восточной Пруссии и Генерал-губернаторства, а также в Буковине и Бессарабии против Румынии. Постоянно усиливались и русские гарнизоны на финской границе. К другим мерам в этой области относилась переброска все новых русских дивизий из Восточной Азии и с Кавказа в Европейскую Россию… Русские войска все ближе продвигаются к германской границе, хотя с германской стороны не было принято никаких военных мер, которые могли бы оправдать подобные действия русских. Только такое поведение русских вынудило германский Вермахт принять контрмеры. Кроме того, отдельные соединения русской армии и ВВС выдвинуты на передовые позиции, а на аэродромах вдоль германской границы базируются сильные соединения ВВС. С начала апреля также увеличилось число нарушений границы Рейха и ее все чаще перелетают русские самолеты. То же самое, по сообщениям румынского правительства, происходит и в румынских пограничных областях, в Буковине, Молдавии и по Дунаю.
Верховное командование Вермахта с начала этого года неоднократно обращало внимание внешнеполитического руководства Рейха на эту растущую угрозу Рейху со стороны русской армии и подчеркивало, что за такими действиями могут скрываться только агрессивные намерения. Эти сообщения верховного командования Вермахта со всеми содержащимися в них подробностями предаются теперь гласности…
Если ещё и существовали самые ничтожные сомнения в агрессивных целях сосредоточения русских войск, то они окончательно исчезли после тех донесений, которые получило верховное командование Вермахта в последние дни. После проведения в России всеобщей мобилизации против Германии сосредоточено сегодня не менее 160 дивизий. Результаты наблюдений последних дней показывают, что группировка русских войск, особенно моторизованных и танковых соединений, произведена таким образом, что русское верховное командование может в любой момент перейти к агрессивным действиям на разных участках германской границы. Сообщения об активизации деятельности разведки и патрулей, а также ежедневные сообщения об инцидентах на границе и столкновениях аванпостов обеих армий дополняют картину напряженной до предела военной ситуации, при которой в любой момент может произойти взрыв…
Поэтому, подводя итог, правительство Рейха должно сделать следующее заявление:
Вопреки всем взятым на себя обязательствам и в явном противоречии со своими торжественными декларациями, советское правительство… сосредоточило на германской границе все свои вооруженные силы, готовые к броску.

Доклад Министерства иностранных дел Германии о пропаганде и политической агитации советского правительства от 21 июня 1941 г.
...Германское посольство в Белграде сообщает 13 сентября 1940 г. о следующем заявлении одного из участников заседания коммунистических партийных деятелей в Аграме, имевшего место несколько недель тому назад: «На основании поступивших из России сведений, области Словакии, Венгрии, Югославии, Болгарии, Румынии, так же, как и занятая в настоящее время германскими войсками часть бывшей Польши, должны быть объявлены русским протекторатом. Но этот новый порядок может быть проведен только после наступления ожидаемого военного ослабления Германии».
Что подобные лозунги о замыслах Советской России против Германии действительно исходили с русской стороны и давались сербским коммунистам и советским друзьям, лучше всего подтверждает документ, найденный после занятия Белграда в полпредстве. В этом документе формулировалось, каким образом изображалась с русской стороны для русофильских сербских групп линия поведения Советского Союза после присоединения Румынии к державам Оси. В этом, по-русски составленном и по содержанию относящемся к осени 1940 г. документе, сказано: «СССР будет реагировать только в нужный момент. Державы Оси еще более раздробили свои боевые силы, а потому СССР нанесет Германии внезапный удар. При этом СССР перейдет Карпаты, что послужит сигналом революции для Венгрии; через Венгрию войска пройдут в Югославию, проникнут в Адриатику и отделят Балканы и Ближний Восток от Германии. Когда это произойдет? В момент, который Советы сочтут наиболее подходящим для успеха этого предприятия!..»...
Постоянно раздаются в огромных количествах листовки, которые, по всей вероятности, ввозятся контрабандным путем из России. Листовки возвещали о том, что батюшка Сталин, отец всех русских и родственных народов, и Ворошилов хотят освободить бедный порабощенный русинский народ от их венгерских насильников. Что Советский Союз действительно имел агрессивные намерения против Венгрии, явствует из найденного в Афинах донесения греческого посланника в Анкаре от 3 февраля 1941 г., где сообщается, что полпред объявил своему греческому коллеге о том, «что Венгрии пока нечего опасаться со стороны России», но что «это ни в коем случае не относится к будущему»...

Доклад рейхсминистра внутренних дел В.Фрика и рейхсфюрера СС и начальника германской полиции Г.Гиммлера германскому имперскому правительству о подрывной работе СССР, направленной против Германского Рейха от 10 июня 1941 г.
IV. Советский шпионаж (экономическая, военная и политическая разведка) против Рейха.
...Когда этнические немцы, следуя призыву Фюрера, стали массами подавать заявки на переселение, на сцену вышло пресловутое ГПУ, которое с 3.02.1941 стало частью объединенного Наркомата внутренних дел под названием «Наркомат государственной безопасности», чтобы с помощью самых отвратительных средств заставить многих из этих немцев заниматься шпионской деятельностью против страны, в которую они, движимые любовью к родине, собирались вернуться. Хотя и ГПУ не может похвастаться особыми практическими успехами, так как люди, насильно принужденные к шпионажу на немецкой территории, в большинстве своем сразу же сообщали об этом, тем не менее, этот факт остается позорным пятном на методах ГПУ и правителей Советской России.
В подобных случаях немецких переселенцев вызывали в ГПУ, часами допрашивали и угрожали вычеркнуть их из списков на переселение, если они не согласятся на дерзкие требования ГПУ. Излюбленным был и такой метод: пришедшим переселенцам объясняли, что их остающимся родственникам не причинят вреда, но они будут заложниками на тот случай, если отъезжающие не будут выполнять обязательства, к которым их принудили, или посмеют рассказать об этом в Германии. Им угрожали также, что длинная рука ГПУ достанет их в Германии, эта угроза производила впечатление на отдельных переселенцев из маленьких людей. Не только мужчин, но и женщин заставляли таким бесстыдным способом давать подписку о сотрудничестве…
Установлено, что, по осторожной оценке, около половины от общего числа переселенцев ГПУ с помощью шантажа и угроз или обещая огромные деньги принуждало к сотрудничеству.
Мало того, что ГПУ пыталось с помощью отвратительных средств сделать этих немцев предателями своей родины; во многих случаях органы ГПУ просто грабили этих людей, отнимали у них документы, деньги и ценности. В 16 случаях есть доказательства того, что документы крали, чтобы снабдить ими русских шпионов. Еще в шести случаях есть сильное подозрение, что ГПУ для этой цели убило несколько этнических немцев, чтобы использовать их документы для незаметного проникновения своих агентов в Рейх…
Когда некоторое время назад бывший русский посол в Берлине Шкварцев был отозван и его заменил Деканозов (19 декабря 1940 г. назначенный новым послом 24 ноября Владимир Георгиевич Деканозов, который одновременно сохранил свой пост заместителя наркома внутренних дел, вручил свои верительные грамоты Фюреру), эта замена стала сигналом для еще более интенсивного шпионажа в форме политической, экономической и военной разведывательной деятельности. Деканозов, доверенное лицо Сталина, возглавлял в России разведывательный отдел НКВД, входивший в ГПУ как специальный орган шпионажа. Задание, с которым он прибыл из Москвы, заключалось в том, чтобы через расширенную сеть доверенных лиц найти доступ в учреждения Рейха и делать доклады прежде всего о военной силе и оперативных планах Рейха. Его верным помощником был сотрудник ГПУ и т.н. «советник посольства» Кобулов, который развернул интенсивную деятельность в области шпионажа, беззастенчиво используя свой экстерриториальный статус… Таким образом, с 1940 года велась широкомасштабная мобилизационная подготовка в области шпионажа, причем на это расходовались невообразимо большие денежные средства…
Знание того, что русский шпионаж усиливается, прежде всего, в восточных германских областях, — в первую очередь, в Генерал-губернаторстве и Протекторате, стало поводом для того, чтобы обратить особое внимание на эти угрожаемые области. При этом было установлено, что сотрудник русского генерального консульства в Праге Леонид Мохов был главой русской шпионской сети, созданной ГПУ в Протекторате… Когда был произведен захват, удалось арестовать более 60 человек из этой шпионской сети и конфисковать дюжину работающих тайных передатчиков…
Целью Кобулова, русского военного атташе Туликова (генерал-майор Туликов был назначен военным атташе в Берлине 9 января 1941 года) было создание в столице Рейха и всех его главных городах сети тайных передатчиков для передачи разведданных…

Доклад Верховного командования Германской армии германскому правительству о сосредоточении советских войск против Германии от 21 июня 1941 г.
11 июня 1941 г.
...военные мероприятия Советского Союза определенно направлены к подготовке нападения на Германию…
К началу 1940 г. еще не существовало никаких опасений о неприкосновенности германской восточной границы. При ликвидации Польши Советский Союз проявил якобы дружественное отношение. Однако уже в начале 1940 г. поразило то обстоятельство, что Советский Союз начал сильно укреплять не только свою западную границу, он не только образовал известную мертвую зону вдоль границы и начал перемещать промышленность внутрь страны, но и предпринял во все возрастающем размере усиление пограничных войск.
На 01.09.1939 в области к западу от линии Архангельск – Калинин – Полтава – Западная оконечность Крыма находились: 44 стрелковых дивизии, 20 кавалерийских дивизиона и 3 моторизованные и танковые бригады.
Из-за польского похода Советский Союз до 28.11.1939 усилил эти войсковые части 47-ю дивизиями и моторизованными и танковыми бригадами до следующей численности: 76 стрелковых дивизий, 21 кавалерийская дивизия, 17 моторизованных и танковых бригад.
Несмотря на окончание польского похода усиление продолжалось в большем размере. Так до 12.03.1940 прибавилось еще, по меньшей мере, 16, однако, точнее, 25 дивизий и мотобригад. Общая численность советских сил в западной пограничной полосе достигла поэтому в первой половине марта 1940 г. следующих размеров: 86-95 стрелковых дивизий, 22 дивизии кавалерии, 22 моторизованные и танковые бригады…
При занятии балтийских государств Советской Россией была условлена договорами общая максимальная численность оккупационных сил в 70000 человек… Оккупация производилась без сопротивления. И в дальнейшем периоде оккупации никогда не возникало положение, могущее дать с военной точки зрения оправдание для увеличения численности советских оккупационных войск. Несмотря на это Советский Союз после того, как он полностью аннексировал эти три страны, начал занимать их территории чрезвычайно крупными военскими частями всех родов оружия. В начале лета 1940 г. оккупационные силы достигли общей сложностью приблизительно 250000 человек. В настоящее время на территории прежней Прибалтики дислоцированы предположительно 650000 человек…
Яркую картину чрезвычайного сосредоточения советских войск на западной границе дает следующая сводка дат из приложения 2:
на 01.09.39: 44 стрелковые дивизии, 20 кавалерийских дивизий, 3 моторизованные и танковые бригады (итого около 65 дивизий);
на 28.11.39: 76 стрелковые дивизии, 21 кавалерийская дивизия, 17 моторизованных и танковых бригад (итого около 106 дивизий);
на 01.05.41: 118 стрелковых дивизий, 20 кавалерийских дивизий, 40 моторизованных и танковых бригад (итого около 158 дивизий)...
Угрозе, заключающейся для Германии в мобилизации советской армии, соответствует также и воспитываемый в ней враждебный к Германии дух, который разжигается и постоянно поддерживается враждебной пропагандой. Об этом имеются бесчисленные сообщения также и со стороны дружественных и нейтральных наблюдателей.
Из пункта VI приложения 2 вытекает, что мобилизация Красной армии в главных чертах может считаться законченной. Ибо из общего числа 170 строевых дивизий, 33 кавалерийских дивизий, 46 моторизованных и танковых бригад; в западной приграничной полосе находятся: 118 стрелковых дивизий, 20 кавалерийских дивизий, 40 моторизованных и танковых бригад; в остальной же Европейской России имеются только: 27 стрелковых дивизий, 5 кавалерийских дивизий, 1 моторизованная и танковая бригада;
на Дальнем Востоке расположены всего лишь: 25 стрелковых дивизий, 8 кавалерийских дивизий, 5 моторизованных и танковых бригад.
Следовательно, получается такая картина, что русская мобилизация все ближе придвигается к границе. Отдельные части военных сил и авиации развернули свои фронты, расположенные вблизи границы, а аэродромы заняты сильными отрядами авиационных сил. Разведывательная деятельность заметно усилилась и частью производилась высшими офицерами с большими штабами…
Все эти факты вместе с развитым в русской армии стремлением к уничтожению Германии заставляют придти к заключению, что Советский Союз готовится в любой, кажущийся ему подходящим, момент перейти в наступление против Германии.

Выступление А.Гитлера в пивной Лёвенбройкеллер в Мюнхене 8 ноября 1941 г.
Когда мы вели наступление на Западе, Советская Россия начала наступление на Востоке. Был момент, когда мы имели в Восточной Пруссии три дивизии, тогда как Россия мобилизовала в прибалтийском регионе 22. И они усиливались из месяца в месяц. От нас это не укрылось. Мы могли точно установить, где, как и когда передвигается каждое отдельное соединение и делали это почти каждый месяц. С этим была связана огромная работа на нашем фронте, что тоже не осталось без внимания. На протяжении нескольких месяцев русские начали строить и частично уже построили не сто, а 900 аэродромов. Нетрудно было понять, с какой целью происходит такое гигантское, выходящее за пределы воображения, массовое сосредоточение русских ВВС. Плюс к этому началось создание базы для наступления, базы столь мощной, что по одному этому можно было судить о масштабах готовящегося наступления. Параллельно в неслыханных размерах увеличилось производство вооружений. Строились новые заводы, о которых вы, товарищи, не имеете представления. Там, где два года назад была деревня, сегодня стоит завод, на котором работают 65.000 человек. Рабочие живут в землянках, только заводские корпуса и административные здания ГПУ спереди выглядят как дворцы, а сзади это тюрьмы с камерами для самых жестоких пыток. Параллельно с этим шла переброска войск к нашей границе не только изнутри страны, но даже с Дальнего Востока этой мировой империи. Число дивизий превысило 100, потом 120, 140, 150, 170.
Находясь под впечатлением этих данных, я пригласил тогда Молотова в Берлин. Вы знаете результаты берлинских переговоров (12-14 ноября 1940 года). Они не оставили никакого сомнения в том, что Россия решила начать наступление самое позднее осенью этого года, а, может быть, уже летом…
Наконец, настал момент, когда о завершении русской подготовки к наступлению можно было судить по тому, что, за исключением пары дивизий вокруг Москвы, которые явно держали для защиты от собственного народа, и нескольких дивизий на Востоке, все остальные были на западном фронте…
Тогда г-н Сталин был убежден, что эта кампания, может быть, задержит нас на целый год, и что тогда скоро наступит момент, когда он сможет, наконец, выступить на сцену, используя не оружие, а свой гигантский людской резервуар. Но сегодня я могу впервые сказать: мы знали об этом кое-что еще…
...я стал следить за каждым движением нашего великого противника на Востоке. С апреля по май я, можно сказать, непрерывно находился на наблюдательном пункте и отслеживал все процессы, исполненный решимости в любой момент, как только мне станет ясно, что противник готовится к наступлению, в случае необходимости опередить его на 24 часа.
В середине июня признаки стали угрожающими, а во второй половине июня не осталось никаких сомнений в том, что речь идет о неделях или даже днях. И тогда я отдал приказ выступить 22 июня. Поверьте мне, старые товарищи, это было самое трудное решение за всю мою жизнь, решение, о котором я знал, что оно втянет нас в очень тяжелую борьбу, но надеялся, что шансы выиграть ее тем больше, что быстрее мы опередим другую сторону…
...когда настало 22 июня, я, осознавая свою ответственность перед собственной совестью, решил предупредить нависшую угрозу, может быть, с опережением всего на несколько дней.

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:13

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2583960-echo/
13:19 , 07 февраля 2020

В свете развернувшейся дискуссии относительно наличия/отсутствия планов нападения как СССР на Германию, так и Германии на СССР полагаю возможным разместить ниже один из вариантов таких советских планов, хорошо известный специалистам под названием «Соображения к плану стратегического развёртывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», дату создания которого относят к 15 мая 1941 г.

Тем читателям, кто, возможно, решится утверждать, что Соображения к плану стратегического развертывания сил СССР на случай войны не являются, по их мнению, планом инициативного нападения, а являются лишь планом ответных действий на случай атаки германских войск, имеет смысл обратить внимание на 8-й абзац документа:

Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск [выделено жирным шрифтом мной. – А.И.].

Армия, находящаяся в стадии развертывания и не успевшая еще организовать фронт и взаимодействие войск, – это армия, действительно готовящаяся к нападению, но еще не начавшая его.

Иными словами, авторы Соображений отдавали отчет (предупреждали своего адресата) в том, что вермахт действительно может опередить РККА в развертывании, организации фронта и взаимодействии родов войск и тем самым нанести удар первым. Поэтому задача, формулировавшаяся авторами Соображений, заключалась в том, чтобы ни в коем случае не допустить такого варианта развития событий; не оставить инициативы ОКВ; следовательно, сохранить инициативу начала военных действий за руководством РККА; предотвратить возможное опережение вермахтом РККА в деле развертывания; и потому атаковать германскую армию тогда, когда та еще не будет готова к собственному инициативному нападению.

Карта планировавшегося советского наступления на Германию. Вариант от 15 мая 1941 г.

На карте, прилагаемой к Соображениям, хорошо различима подпись ее создателя:
«Исполнитель генерал-майор Василевский. 15.5.41».

Соображения к плану стратегического развёртывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками

Народный комиссар обороны СССР
май 1941 г.
Только лично.
Экземпляр единств.
Председателю Совета Народных Комиссаров СССР
тов. Сталину

Докладываю на Ваше рассмотрение соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками.

I. В настоящее время Германия по данным разведывательного управления Красной Армии имеет развернутыми около 230 пехотных, 22 танковых, 20 моторизованных, 8 воздушных и 4 кавалерийских дивизий, а всего около 284 дивизий. Из них на границах Советского Союза, по состоянию на 15.4.41 г., сосредоточено до 86 пехотных, 13 танковых, 12 моторизованных и 1 кавалерийской дивизий, а всего до 112 дивизий.

Предполагается, что в условиях политической обстановки сегодняшнего дня Германия, в случае нападения на СССР, сможет выставить против нас – до 137 пехотных, 19 танковых, 15 моторизованных, 4 кавалерийских и 5 воздушно-десантных дивизий, а всего до 180 дивизий. Остальные 104 дивизии вероятно будут находиться в центре страны в резерве 22 пд, 1 кд, 1 тд, 1 воздушно-десантная дивизия, всего 25 дивизий; в Дании, Бельгии, Голландии и Франции – 40 пд, 2 кд, 1 тд, 2 возд. дес. див., всего 45 дивизий; Югославия – 7 пд, всего 7 дивизий; Греция – 7 пд, 1 кд, всего 8 дивизий; Болгария – 3 пд, всего 3 дивизии; Африка – 5 пд, 1 кд, 1 тд, всего 7 дивизий; Норвегия – 9 пд, всего 9 дивизий; всего 93 пд, 5 кд, 3 тд, 3 возд. дес. дивизий; итого 104 дивизии в центре страны на западных границах, в Норвегии, в Африке, в Греции, и Италии.

Вероятнее всего главные силы немецкой армии в составе 76 пехотных, 11 танковых, 8 моторизованных, 2 кавалерийских и 5 воздушных, а всего до 100 дивизий будут развернуты к югу от линии Брест – Демблин для нанесения удара в направлении Ковель, Ровно, Киев.
Одновременно надо ожидать удары на севере из Восточной Пруссии на Вильно и Ригу, а также коротких, концентрических ударов со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи.
На юге надо ожидать ударов одновременно с германской армией – перехода в наступление в общем направлении на Жмеринку – румынской армии, поддержанной германскими дивизиями. Не исключена также возможность вспомогательного удара немцев из-за р.Сан в направлении на Львов:
II. в направлении Жмеринки – румынской армии, поддержанной германскими дивизиями;
III. в направлении Мункач, Львов;
IV. Санок, Львов.

Вероятные союзники Германии могут выставить против СССР: Финляндия до 20 пехотных дивизий, Венгрия – 15 пехотных дивизий, Румыния до 25 пехотных дивизий.

Всего Германия с союзниками может развернуть против СССР до 240 дивизий. Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск.

V. Первой стратегической целью действий войск Красной Армии поставить – разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее линии Брест – Демблин и выход к 30 дню операции на фронт Остроленка, р.Нарев, Лович, Лодзь, Крейцбург, Оппельн, Оломоуц. Последующей стратегической целью иметь: наступлением из района Катовице в северном или северо-западном направлении разгромить крупные силы Центра и Северного крыла германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии.

Ближайшая задача – разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на р.р. Наров, Висла и овладеть районом Катовице. Для чего:
a. главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников;
b. вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника;
c. вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии и Румынии и быть готовым к нанесению удара против Румынии при благоприятной обстановке. Таким образом Красная Армия начнет наступательные действия с фронта Чижов, Лютовиско силами 152 дивизий против 100 германских. На остальных участках госграницы предусматривается активная оборона.

Таким образом, Красная Армия начнет наступательные действия с фронта Чижов, Мотовиско силами 152 дивизий против 100 дивизий германских. На остальных участках госграницы предусматривается активная оборона.

VI. Исходя из указанного замысла стратегического развертывания, предусматривается следующая группировка вооруженных сил СССР:

1. Сухопутные силы Красной Армии в составе – 198 сд, 61 тд, 31 мд, 13 кд (всего 303 дивизии и 74 артполка РГК) распределить следующим образом:
a. Главные силы в составе 163 сд, 58 тд, 30 мд, и 7 кд (всего 258 дивизий) и 53 артполка РНК иметь на Западе, из них в составе Северного, Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов – 136 сд, 44 тд, 23 мд, 7 кд (всего 210 дивизий) и 53 артполка РГК; в составе резерва Главного командования за Юго-Западным и Западным фронтами – 27 сд, 14 тд, 7 мд (всего 48 дивизий);
b. Остальные силы в составе 35 сд, 3 тд, 1 мд, 6 кд (всего 45 дивизий) и 21 ап РГК, назначаются для обороны дальневосточной, южной и северной границ СССР, из них:
— на Дальнем Востоке и в Забво – 22 сд, 3 тд, 1 мд, 1 кд (всего 27 дивизий) и 14 ап РГК;
— в Средней Азии – 2 горно-стрелковых и 3 кав. дивизии (всего 5 дивизий);
— в Закавказье – 8 стрелковых и 2 кавалерийских дивизий (всего 10 дивизий) и 2 ап РГК;
— на обороне Черноморского побережья Северного Кавказа и Крыма – 2 стр. дивизии;
— на побережье Белого моря – 1 стр. дивизия. Детальная группировка сил показана на прилагаемой карте.

2. Военно-воздушные силы Красной Армии в составе имеющихся и боеспособных на сегодняшний день 97 иап, 75 ббп, 11 шап, 29 дбп и 6 тбп (всего 218 авиаполков) распределить следующим образом:
Главные силы, в составе 66 иап, 64 ббп, 5 шап, 25 дбп и 5 тбп – всего 165 авиаполков, развернуть на Западе, из них:
— в составе Северного, Северо-Западного, Западного и Юго— Западного фронтов – 63 иап, 64 ббп, 5 шап, 11 дбп и 1 тбп – всего 144 авиаполка;
— в составе резерва Главного командования за Юго— Западным и Западным фронтами — 14 дбп и 4 тбп, всего 21 авиаполк;
Остальные силы в составе 51 иап, 11 ббп, 6 шап, 4 дбп и 1 тбп – всего 53 авиаполка оставить на обороне дальневосточных, южной и северной границ и пункта ПВО гор.Москвы, из них:
— на Дальнем Востоке и в ЗабВО – 14 шап, 9 ббп, 5 шап, 4 дбп и 1 тбп, всего 33 авиаполка;
— в СаВО – 1 иап и 1 шап, всего 2 авиаполка;
— в ЗакВО – 9 иап, 2 ббп, всего 11 авиаполков;
— в АрхВО – 1 истр. авиаполк.

На обороне города Москвы – 6 истребительных авиаполков.
Детальная группировка сил показана на прилагаемой карте.
Кроме указанных ВВС, на сегодняшний день имеется в стадии формирования и совершенно еще небоеспособных 52 иап, 30 ббп, 4 шап, 7 дбп и 22 дис, всего 115 авиаполков, на полную готовность которых можно рассчитывать к 1.1.42 г.

Эти авиаполки по мере их готовности намечено распределить следующим образом:
— на Запад назначить 41 иап, 30 ббп, 4 шап, 5 дбп, 14 дис, а всего 94 авиаполка, из них:
— в состав фронтов 41 иап, 33 ббп, 6 шап, 7 дис, всего 87 авиаполков;
— в составе резерва Главного командования – 4 иап, 3 дбп, всего 7 авиаполков;
— оставить для ДВФронта и Забво 10 и в Закво – 6 авиаполков;
— на обороне г.Москвы – 5 истр, авиаполков.

Ориентировочные сроки вступления этих авиаполков в строй – согласно таблице на картах.

Состав и задачи развертываемых на Западе фронтов (карта 1: 1000000):

VII.
1. Северный фронт (ЛВО) – 3 армии, в составе – 15 стрелковых, 4 танковых и 2 моторизованных дивизий, а всего 21 дивизии, 18 полков авиации и Северного военно-морского флота, с основными задачами – обороны г. Ленинграда, порта Мурманск, Кировской железной дороги и совместно с Балтийским военно-морским флотом обеспечить за нами полное господство в водах Финского залива. С этой же целью предусматривается передача Северному фронту из ПрибОВО обороны северного и северо-западного побережья Эстонской ССР. Граница фронта слева – Осташков, Остров, Выру, Вильянди, зал. Матсалу, острова Эзель и Даго исключительно. Штаб фронта – Парголово.

2. Северо-Западный фронт (ПрибОВО) – три армии, в составе 17 стрелковых дивизий, 4 танковых, 2 моторизованных дивизий, а всего 23 дивизий и 13 полков авиаций, с задачами: упорной обороной прочно прикрыть Рижское и Виленское направления, не допустив вторжения противника из Восточной Пруссии; обороной западного побережья и островов Эзель и Даго не допустить высадки морских десантов противника. Граница фронта слева – Полоцк, Ошмяны, Друскеники, Маргграбова, Летней. Штаб фронта – Поневеж.

3. Западный фронт (ЗапОВО) – четыре армии, в составе – 31 стрелковой, 8 танковых, 4 моторизованных и 2 кавалерийских дивизий, а всего 45 дивизий и 21 полка авиации. Задачи:
— упорной обороной на фронте Друскеники, Остроленка прочно прикрыть Лидское и Белостокское направления;
— с переходом армий Юго-Западного фронта в наступление, ударом левого крыла фронта в общем направлении на Варшаву и Седлец, Радом, разбить Варшавскую группировку и овладеть Варшавой, способствовать во взаимодействии с Юго-Западным фронтом разбить Люблинско-Радомскую группировку противника, выйти на р. Висла и подвижными частями овладеть Радом и обеспечить эту операцию со стороны Варшавы и Восточной Пруссии. Граница фронта слева – р. Припять, Пинск, Влодава, Демблин, Радом. Штаб фронта – Барановичи.

4. Юго-Западный фронт – восемь армий, в составе 74 стрелковых, 28 танковых, 15 моторизованных и 5 кавалерийских дивизий, а всего 122 дивизий и 91 полка авиации, с ближайшими задачами:
— концентрическим ударом армий правого крыла фронта окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Вислы в районе Люблин;
a. одновременно ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на Краковском и Сандомирско-Келецком направлениях и овладеть районом Краков, Катовице, Кельце, имея в виду в дальнейшем наступать из этого района в северном или северо-западном направлении для разгрома крупных сил северного крыла фронта противника и овладения территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии;
b. прочно оборонять госграницу с Венгрией и Румынией и быть готовым к нанесению концентрических ударов против Румынии. Из районов Черновицы и Кишинев с ближайшей целью разгромить сев. крыло Румынской армии и выйти на рубеж р.Молдова, Яссы.

Для того, чтобы обеспечить выполнение изложенного выше замысла, необходимо заблаговременно провести следующие мероприятия, без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику как с воздуха, так и на земле:
— произвести скрытое отмобилизование войск под видом учебных сборов запаса;
— под видом выхода в лагеря произвести скрытое сосредоточение войск ближе к западной границе, в первую очередь сосредоточить все армии резерва Главного командования;
— скрыто сосредоточить авиацию на полевые аэродромы из отдаленных округов и теперь же начать развертывать авиационный тыл;
— постепенно под видом учебных сборов и тыловых учений развертывать тыл и госпитальную базу.

Группировка резервов Главного командования.
В резерве Главного командования иметь 5 армий и сосредоточить их:
— две армии, в составе 9 стрелковых, 4 танковых и 2 моторизованных дивизий, а всего 15 дивизий, в районе Вязьма, Сычевка, Ельня, Брянск, Сухиничи;
— одну армию в составе 4 стрелковых, 2 танковых и 2 моторизованных дивизий, а всего 8 дивизий, в районе Вилейка, Новогрудок, Минск;
— одну армию в составе 6 стрелковых, 4 танковых и 2 моторизованных дивизий, а всего 12 дивизий, в районе Шепетовки, Проскуров, Бердичев и
— одну армию в составе 8 стрелковых, 2 танковых и 2 моторизованных дивизий, а всего 12 дивизий, в районе Белая Церковь, Звенигородка, Черкассы.

VII. Прикрытие сосредоточения и развертывания.
Для того, чтобы обеспечить себя от возможного внезапного удара противника, прикрыть сосредоточение и развертывание наших войск и подготовку их к переходу в наступление, необходимо:
— Организовать прочную оборону и прикрытие госграницы, используя для этого все войска приграничных округов и почти всю авиацию, назначенную для развертывания на западе;
— Разработать детальный план противовоздушной обороны страны и привести в полную готовность средства ПВО. По этим вопросам мною отданы распоряжения и разработка планов обороны госграницы и ПВО полностью заканчивается к 1.6.41 г.

Состав и группировка войск прикрытия – согласно прилагаемой карте.

Одновременно необходимо всемерно форсировать строительство и вооружение укрепленных районов, начать строительство укрепрайонов на тыловом рубеже Осташков, Печеп и предусмотреть строительство новых укрепрайонов в 1942 г. На границе с Венгрией, а также продолжать строительство укрепрайонов по линии старой госграницы.

IX. Задачи Военно-морскому флоту поставлены – согласно ранее утвержденных Вами моих докладов.

X. Развертывание войск и их боевые действия имеющимися запасами обеспечиваются:
по боеприпасам:
— мелкокалиберными снаряда на три недели;
— среднекалиберными – на месяц;
— тяжелокалиберными – на месяц;
— минами — на полмесяца;
по зенитным выстрелам:
— 37 мм – на 5 дней;
— 76 мм – на полтора месяца;
— 85 мм – на 11 дней;
по авиабоеприпасам:
— фугасными бомбами – на месяц;
— бронебойными – на 10 дней;
— бетонобойными – на 10 дней;
— осколочными – на месяц;
— зажигательными – на полмесяца;
по горюче-смазочным материалам:
— бензином Б-78 – на 10 дней;
— Б-74 – на месяц;
— Б-70 – на 2 1⁄2 месяца;
— автобензином – на 1 1/2;
— дизельным топливом – на месяц;

Запасы горючего, предназначенные для западных округов, эшелонированы в значительном количестве (из-за недостатка емкости на их территории) во внутренних округах.

XI. Прошу:
0. Утвердить представляемый план стратегического развертывания вооруженных сил СССР и план намечаемых боевых действий на случай войны с Германией;
1. Своевременно разрешить последовательное проведение скрытого отмобилизования и скрытого сосредоточения в первую очередь всех армий резерва Главного командования и авиации;
2. Потребовать от НКПС полного и своевременного выполнения строительства железных дорог по плану 41 года и особенно на Львовском направлении;
3. Обязать промышленность выполнять план выпуска материальной части танков и самолетов, а также производства и подачи боеприпасов и горючего строго в назначенные сроки;
4 . Утвердить предложение о строительстве новых укрепрайонов.

Приложения:
1. схема развертывания на карте 1: 1.000.000, в 1 экз.;
2. схема развертывания на прикрытие на 3-х картах;
3. схема соотношения сил, в 1 экз.;
4. три карты базирования ВВС на западе.

Народный Комиссар Обороны СССР
Маршал Советского Союза С.Тимошенко
Начальник Генерального Штаба КА.
Генерал Армии Г.Жуков

ПРИМЕЧАНИЕ:
Документ не подписан
Правка (предположительно) рукой Г.К.Жукова выделена подчёркиванием
Вычеркнутая часть текста выделена вычеркиванием

Источник документа: ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 237, лл. 1-15.

http://www.battlefield.ru/considerations-strategic-deployment-1941.html
https://ru.wikisource.org

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:24

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2580510-echo/
11:08 , 01 февраля 2020

В документальном фильме Дмитрия Гордона «Блокада Ленинграда. Страшная правда» есть его разговор с Сергеем Хрущевым, сыном Никиты Хрущева, посвященный последним предвоенным дням. Несмотря на то, что интервью Хрущева Гордону было записано и показано впервые еще в 2008 году, и несмотря на то, что, как минимум, с 2014 года оно находится в открытом доступе, этот разговор тем не менее не привлек к себе того общественного внимания, какого он безусловно заслуживает.

С.Хрущев: Во-первых, война не застала Сталина врасплох…
Но это неправда, что это было неожиданно. Никита Сергеевич рассказывал, как в мае Сталин ему позвонил и сказал: «Съездите в Одессу, посмотрите что там будет. Потому что война будет. Они небось все сидят там по своим крепостям». Действительно приехал, все там расписано, выгнал, говорит, их в поле.
Никита Сергеевич был в Москве перед началом войны. Говорит: «Несколько дней сижу, ничего не делаю». Говорю: «Товарищ Сталин, можно я поеду в Киев, война начнется, меня еще в поезде застанет». Тот говорит: «Поезжайте». Он приехал в Киев в субботу.
Д.Гордон: Двадцать первого.
С.Хрущев: Да. И уже знал, что будет война. И остался ночевать в ЦК. Поэтому… ...не знал, но предполагал. Не знал… Потом перебежал перебежчик…

Самое ценное в этом коротком отрывке – это воспроизведение С.Хрущевым разговора его отца со И.Сталиным о необходимости Н.Хрущеву ехать в Киев. Поскольку Хрущев приехал в Киев в субботу, 21-го июня, то последний день, когда такой разговор мог состояться, это пятница, 20 июня 1941 года.

Итак, в пятницу, 20 июня, между Хрущевым и Сталиным произошел разговор о надвигающейся войне и о необходимости в связи с этим отправления Хрущева в Киев. Кто именно был инициатором поездки – сам ли Хрущев или же это был приказ Сталина – в данном случае не столь существенно.

Что существеннее – это то, что оба собеседника точно знают, что будет война. Приближение войны тогда ощущалось многими, и потому сам по себе такой разговор оказывается хотя и важным, но лишь еще одним из тысяч дополнительных штрихов, совместно создающих общую картину, бесповоротно опровергающую советский пропагандистский миф о якобы внезапности начавшейся войны.

Что однако является наиболее существенным в этом отрывке – это то, что оба собеседника точно знают дату начала войны – 22 июня. Хрущев по сути говорит Сталину: если я задержусь в Москве хотя бы еще на один день, то есть если я уеду не 20-го июня, а 21-го, то тогда приеду в Киев только в воскресенье, 22-го июня, когда начавшаяся война может застать меня еще в поезде. И Сталин не только не возражает, он с этим полностью согласен: «Поезжайте».

То есть для обоих собеседников нет никаких сомнений:
1) ни в том, что война начнется;
2) ни в том, что она начнется 22 июня.

Буквально мгновение спустя после того, как Сергей Хрущев в порыве откровения обнародовал то, что ему когда-то доверительно рассказал отец, Сергей внезапно соображает, что, очевидно, сболтнул лишнее, недопустимое, и потому тут же спешит исправиться: отец «...не знал, но предполагал. Не знал…»

Но слова – не воробьи, они уже вылетели, в соответствии с ними Н.Хрущев уже 20 июня знал, что война начнется и что начнется она послезавтра: «можно я поеду в Киев, война начнется, меня еще в поезде застанет». Он «уже знал, что будет война».

Более того, это знание Никитой Хрущевым даты начала войны Сергей тут же подтверждает дополнительным сообщением о последующих необычных действиях отца: «И остался ночевать в ЦК».

Очевидно, что член Политбюро ЦК ВКП(б), первый секретарь ЦК КП Украины нечасто (если вообще когда-либо до этого) оставался ночевать в здании ЦК КП Украины. Но нестандартность своего поведения заставила Никиту Хрущеву рассказать об этом сыну. И это же неординарное поведение отца легко запомнилось Сергею, так что и десятилетия спустя он сразу же вспомнил об этом.

Как известно, знание Никиты Хрущева, имевшееся у него на 20 июня, о том, что 22 июня начнется война, оказалось точным. Откуда же оно у него взялось?

От советской военной разведки?

Но, в отличие от Сталина, Молотова, Тимошенко, Жукова, Хрущев, кажется, не входил в число тех руководителей СССР, кого обязательно информировали о каждом разведывательном сообщении. В особенности исходящем от таких источников, авторов которых Сталин посылал к соответствующей матери.

Более того, даже к тем же Жукову, Тимошенко, Сталину информация о точных дате и времени запланированного нападения Германии на СССР стала поступать только вечером 21-го июня, через несколько часов после того, как в 13.00 часов того же дня вермахт получил сигнал «Дортмунд», по которому он перешел к последней, уже открытой, фазе подготовки вторжения. Именно тогда, во второй половине дня 21 июня, на советскую сторону перебрались несколько перебежчиков. Об одном из них и вспомнил Сергей Хрущев.

Неизвестно, когда именно Хрущев узнал о перебежчике. Но даже в том случае, если информация от перебежчика стала известной Н.Хрущеву тогда же, когда о ней узнали Жуков и Сталин, то это произошло только вечером 21-го июня, то есть тогда, когда Хрущев был уже в Киеве. Информация от перебежчика в принципе не могла стать ему известной днем 20 июня в Москве, когда он говорил о дате начала предстоящей войны со Сталиным.

Потому что 20 июня еще не было ни одного немецкого перебежчика.
Потому что 20 июня еще не был послан сигнал «Дортмунд».
Потому что самую последнюю отмашку для начала войны Гитлер в этот момент еще не отдал.

Откуда же Хрущев и Сталин 20 июня знали наверняка, что война начнется 22 июня?

Они это знали потому, что на 22 июня была запланирована сталинская агрессия.

Подробный ответ на этот вопрос содержится в книге Марка Солонина «23 июня. День «М»», в особенности в 11 и 12 главах этой выдающейся работы. Не лишая читателей удовольствия знакомства с нею тем, кто с ней еще не знаком (или же освежения памяти тем, кто ее уже читал), воспроизведу здесь лишь сухую выжимку из нее, изложенную авторскими словами.

В ночь с 18 июня на 19 июня 1941 г. (точнее – с 20.25 18-го до 0.30 19-го июня) в Кремле состоялось совещание высшего военно-политического руководства СССР в составе Сталина, Молотова, Маленкова, Тимошенко, Жукова. Именно на нем и именно этой группой лиц было принято окончательное решение о дате советского вторжения в Европу – 22 июня 1941 года.

На следующий день после совещания, 19 июня, приграничные округа Советского Союза были преобразованы во фронты – Прибалтийский, Западный, Юго-Западный, Южный, созданы фронтовые управления, начался их вывод на полевые командные пункты. В войска была направлена директива о приведении войск первого эшелона в боевую готовность, флота – в режим оперативной готовности №2. 19-21 июня появились первые фронтовые сводки, в которых, например, отмечалось, что «за истекшие сутки войска фронта боевых операций не вели».

Таким образом, Н.Хрущев, будучи членом Политбюро ЦК ВКП(б) и первым секретарем ЦК КП Украины, 20 июня уже узнал, что решение о начале войны принято. И что дата начала войны – 22 июня.

На 22 июня были запланированы провокации против советских граждан в стиле Глейвица и Майнилы (одна из обсуждаемых версий – возможная бомбардировка Гродно), которые дали бы предлог обвинить в них Германию, провести собрания общественности, на которых следовало заклеймить провокаторов и оправдать начало собственных крупномасштабных военных действий.

Начало настоящей войны 22 июня не смогло изменить все заранее подготовленные планы, в том числе по реагированию на якобы германские провокации. В два часа дня 22 июня (то есть уже после выступления Молотова по радио с сообщением о нападении Германии на СССР и начале войны) в в/ч 2610 под Белой Церковью был проведен митинг военнослужащих «против наглой провокации германского фашизма» (политдонесения частей 19-й бомбардировочной авиадивизии, ЦАМО, ф. 20075, оп. 1, д. 11, л. 12, документ любезно предоставлен М.Солониным):
«Заслушав информацию заместителя начальника школы по политчасти политрука Маргулиса о наглой провокационной вылазке немецкого фашизма и бомбардировке городов, личный и начальствующий состав отметил эту диверсионную вылазку как провокационные действия с целью втянуть Советский Союз в войну».

В соответствии с заранее разработанными планами 22 июня в Белостокскую и Львовскую группировки, предназначенные для нанесения сокрушительных ударов по противнику, были направлены наиболее подготовленные военачальники, бывший и действующий начальники Генерального штаба, сталинские любимцы Б.Шапошников и Г.Жуков.

Вечером того же дня в войска была отправлена Директива Наркома обороны Тимошенко №3, в соответствии с которой к 26 июня было приказано взять Сувалки и Люблин, кроме того были обозначены направления последующих ударов – варшавское и краковское:
б) Армиям Северо-Западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкинской группировке противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки…
в) Армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавском направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мехкорпусов и авиации во фланг и тыл сувалкинской группировки противника, уничтожить ее совместно с Северо-Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки…
г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая границу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 26.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления.

По сути это был приказ по осуществлению первого этапа Плана стратегического развертывания ВС СССР (ниже приведена выдержка из версии от 15 мая 1941 года):
Ближайшая задача – разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на р.р. Наров, Висла и овладеть районом Катовице, для чего:
а) главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников;
б) вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника...

Нападение Германии не изменило и заранее принятого решения о дате проведения открытой мобилизации. Она была объявлена не в день начала реальной войны, 22 июня, а только 23 июня – в соответствии с заранее (очевидно, 18 июня) принятым решением.

Можно продолжать и далее.

Читатели, знакомые с фактами из предвоенного периода и начала войны, легко добавят к сказанному десятки и сотни других историй, лишенных, если придерживаться традиционной пропагандистской версии, какой-либо логики, но сразу же получающих естественное объяснение, если признать тщательно скрывавшуюся советским режимом главную тайну этой войны – Сталин не только готовил «освободительный поход в Европу», но и назначил для его оправдания провокации против жителей СССР на 22 июня, а само его начало – на 23 июня 1941 года.

В приоткрытие завесы над этой тайной свой вклад внес и рассказ Сергея Хрущева, поделившегося воспоминаниями своего отца о том, как тот спешил на захватническую войну, начало которой по совершенно фантастическому совпадению было назначено и сталинским и гитлеровским режимами на один и тот же день – воскресенье 22 июня 1941 года.

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:25

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2583048-echo/

00:18 , 06 февраля 2020

Как было отмечено в предыдущем посте, Гитлер не знал точной даты планировавшегося Сталиным нападения на Германию. Но Гитлер был определенно информирован о том, что советское нападение готовится, и что оно может состояться «в любой момент». Стоило ли Гитлеру опасаться такого нападения? Что именно германское руководство знало о непосредственно военной стороне готовившейся сталинской атаки, о силах и средствах советских войск, нацеленных на вторжение в Германию и подконтрольную Германии Европу?

Этот вопрос представляется актуальным и сегодня, почти восемь десятилетий спустя после начала германо-советской войны, поскольку не только пропаганда в СССР, но даже и некоторые современные историки по-прежнему утверждают, что никакой существенной информацией о планировавшемся Сталиным нападении германское руководство якобы не обладало и потому воспринимало военные приготовления СССР лишь как «абстрактную потенциальную угрозу», а «подготовка «Восточного похода» совершенно не была связана с ощущением «непосредственной опасности, исходившей от Красной Армии»». Вот как, например, это решительно утверждает известный историк М.Мельтюхов в своей работе 2007 г. (!):

В связи со всем вышесказанным возникает вопрос, не было ли германское нападение на СССР в таком случае «превентивной войной», как об этом заявляла германская пропаганда. Поскольку превентивная война — это «военные действия, предпринимаемые для упреждения действий противника, готового к нападению или уже начавшего таковое, путем собственного наступления»{142}, она возможна только в случае, когда осуществляющая их сторона знает о намерениях противника. Однако германские документы свидетельствуют, что в Берлине воспринимали СССР лишь как абстрактную потенциальную угрозу, а подготовка «Восточного похода» совершенно не была связана с ощущением «непосредственной опасности, исходящей от Красной Армии»{143}. Германское командование знало о переброске дополнительных сил в западные округа СССР, но расценивало эти действия как оборонительную реакцию на обнаруженное развертывание вермахта. Группировка Красной Армии оценивалась как оборонительная, и никаких серьезных наступательных действий со стороны Советского Союза летом 1941 г. не предполагалось{144}. Поэтому сторонники тезиса о «превентивной войне» Германии против СССР попадают в глупое положение, пытаясь доказать, что Гитлер решил сорвать советское нападение, о подготовке которого он на деле ничего не знал.
К сожалению, советская разведка не смогла представить в Кремль доказательства того, что Германия летом 1941 г. нападет на СССР. Советское руководство знало о наличии довольно крупной группировки вермахта у западных границ СССР, но не опасалось скорого германского нападения, считая, что Германия, связанная войной с Англией, будет продолжать наступление на Ближнем Востоке или попытается высадиться на Британские острова, а не начнет войну на два фронта{145}. Поскольку ни Германия, ни СССР не рассчитывали на нападение противника летом 1941 г., значит, и тезис о «превентивных» действиях неприменим ни к кому из них. В этом случае версия о «превентивной войне» вообще не имеет ничего общего с исторической наукой, а является чисто пропагандистским тезисом Гитлера для оправдания германской агрессии. В результате того, что в своих расчетах стороны исходили из разных сроков начала войны, германскому командованию в силу случайного стечения обстоятельств удалось упредить советские войска в завершении развертывания и тем самым создать благоприятные условия для захвата стратегической инициативы в начале войны.

В предыдущем посте были приведены не только выдержки из документов, обнародованных германскими властями 22 июня 1941 г. и содержащих многочисленные свидетельства из самых разных сфер – от идеологической, пропагандистской, дипломатической до разведывательной, диверсионной, непосредственно военной – подготовки сталинским режимом нападения на Германию, но и цитаты из выступлений и писем самого Гитлера, демонстрирующие, насколько серьезно он воспринимал нараставшую для него советскую угрозу.

С чисто военной точки зрения из процитированных документов наибольший интерес представляет доклад Верховного командования вермахта, подписанный начальником ОКВ Кейтелем и распространенный германским МИДом в 6 утра 22 июня 1941 г. в качестве приложения к ноте германского правительства, объявлявшей СССР войну. Ниже приводятся выдержки из указанного доклада.

Доклад Верховного командования вермахта германскому правительству о сосредоточении советских войск против Германии

₽

Привет! Доставлю всё из США
№00 ПО а/41 с. ком., 13 января 1941 г.
После того, как уже осенью прошлого года отдельные самолеты СССР перелетали демаркационную линию на запад на небольшой высоте, Верховное командование Вермахта сообщает, что недавно, 10.01.1941 г., около Войцеховице чужая машина проникла глубоко внутрь германской территории. Высота полета около 1200 метров. Форма и знаки без сомнения показывали, что это был самолет СССР. Верховное командование Вермахта пока еще не будет принимать мер противодействия, однако оно отдало приказ каждый раз доносить о возможных дальнейших нарушениях границы. Министерство иностранных дел Германии будет соответствующим образом осведомлено командованием.
Начальник Верховного командования Вермахта
По поручению: подписано Варлимонт

№ 00 369а/41 с. ком., 1 марта 1941 г.
Верховное командование Вермахта сообщает, что в январе и феврале снова, помимо случая, установленного в сообщении от 13.01.1941, в различных местах демаркационной линии произошли советские перелеты границы. Донесения имеются особенно из местности, расположенной на восток от Холма, и из Остроленки. Так как в этой местности Буг особенно отчетливо разграничивает области германо-советских государственных интересов, а потому ориентировка в воздухе очень легка, Верховное командование Вермахта пришло к убеждению, что в нарушениях границы имеется сознательная провокация.
В связи с этим указываются и на известные Министерству иностранных дел Германии преисполненные ненавистью заявления советских офицеров о натянутости германо-советских отношений. Эти заявления подкрепляют антигерманскую пропаганду не только в советской армии, но и в русском народе.
Верховное командование Вермахта обращает внимание на серьезность могущих отсюда возникнуть последствий.
Германскому воздушному флоту приказано и теперь соблюдать крайнюю сдержанность.
Начальник Верховного командования Вермахта
По поручению: подписал Йодль.

₽
На каком масле жарить?
№ 00 781а/11 с. ком., 23 апреля 1941 г.
Почти ежедневно поступающие донесения о дальнейших нарушениях границы советскими самолетами подтверждают сообщенное отношением от 01.03.1941 Министерству иностранных дел Германии мнение Верховного командования Вермахта, что здесь дело в сознательной провокации с советской стороны.
11.04.1941 два двухмоторных самолета типа СБ-2 пролетели на большой высоте над городом Бельц. 11.04.1941 были видны по одному самолету у Малкинии и у Остров-Мазовике. Точно также 14.04.1941 донесено об одном советском самолете над Лаугсцаргеном. Несколько самолетов перелетели 15.04.1941 демаркационную линию в районе Дынов — Лодзина — Лоско. В один день 17.04.1941 наблюдались над германской областью 8 самолетов, а именно по 4 у Дейменроде и Свиддерн, 19.04.1941 2 самолета над Малкинией и еще один на высоте 200 м (!) над Островице.
Помимо этого было донесено о ряде дальнейших самолетов, принадлежность которых из-за высоты полета не могла быть точно установлена. Однако, судя по направлению полета и согласно наблюдениям расположенных там германских частей, нет сомнения, что и в этом случае дело также заключается в нарушениях границы советскими самолетами.
Верховное командование Вермахта вынуждено признать, что постоянно возрастающее число нарушений может рассматриваться только как планомерное вторжение воздушных сил СССР на территорию Германии. Так как ввиду усиления войск по ту сторону германской восточной границы нужно будет усилить германские части, то следует особенно опасаться тяжелых в своих последствиях пограничных инцидентов. Распоряжения Верховного командования Вермахта о крайней сдержанности остаются несмотря на это в силе.
Начальник Верховного командования Вермахта
По поручению: подписал Йодль.

№ 00 805⁄41 с. ком., 6 мая 1941 г.
В дополнение к сообщению от 23.04.1941 Верховное командование Вермахта уведомляет, что теперь учащаются нарушения границы также и советскими солдатами в размерах, вызывающих опасения.
1. Уже в начале декабря 1940 г. между Ярославом и Сокалем в разных местах были замечены вооруженные офицеры и солдаты, которые очевидно систематически делали наблюдения в германо-советской пограничной полосе. В отдельных случаях были сделаны фотографические снимки. Не всегда можно было точно установить, имеем ли мы дело с советскими солдатами или с лицами советской таможенной охраны. Во всех случаях при приближении германских пограничных постов русским удавалось скрыться в густых зарослях.

₽
Как издать книгу в разы дешевле?
2. За последнее время подобные наблюдения были сделаны у Смалодарзена, Каменчика, Тересполя и Кабуцы. В трех последних случаях это касается советских офицеров и солдат, которые пристали к германскому берегу Буга в моторной лодке и вслед за тем долгое время осматривали германскую пограничную полосу в полевые бинокли.
3. Ссылаясь на предварительное сообщение по телефону об обстреле обер-лейтенанта дивизионного штаба 291 пехотной дивизии Даллингера, Верховное командование Вермахта дополнительно сообщает в подлиннике подробное донесение АОК 18: «Обер-лейтенант резерва Даллингер, руководитель картографического отдела 291 пехотной дивизии, имел служебное поручение вместе с ефрейтором дивизионного картографического отдела Гиссеном обследовать и точно установить местности, которые находятся под наблюдением с земли и с русских вышек.
При выполнении этого поручения вблизи пограничной канавы обер-лейтенант Даллингер был 25.04.41 в 16 ч. 30 м. в местности к северо-востоку от Рамутгена обстрелян советским постом. Обер-лейтенант Даллингер и ефрейтор Гиссен немедленно укрылись, установили время и точное место нахождения и продолжали затем разведку, однако теперь в отдалении более чем в 100 м от границы. Одному находившемуся вблизи германскому пограничнику, обратившему внимание на выстрел, обер-лейтенант Даллингер сообщил о случившемся. Обер-лейтенант Даллингер, которому пограничная линия была точно известна, находился несомненно на германской территории. Точная зарисовка местности при сем прилагается».
На основании этих происшествий и в связи с постоянно увеличивающимся числом перелетов границы Верховное командование Вермахта приходит к убеждению, что советское командование систематически применяет все находящиеся в его распоряжении средства наблюдения.
Если распоряжение Верховного командования Вермахта о сохранении сдержанности и далее будет иметь силу, то Верховное командование Вермахта должно настойчиво указать на то, что при той степени напряженности, какая сейчас имеется, во всякое время могут возникнуть вооруженные столкновения и больших размеров.
Начальник Верховного командования Вермахта
По поручению: подписал Йодль.

№ 00 886⁄41 с. ком., 11 мая 1941 г.
₽

Есть противопоказания. Посоветуйтесь с врачом.
Лечение алкоголизма в Москве
Верховное командование Вермахта наблюдает в течение ряда месяцев все с большей тревогой за развитием сосредоточения советских боевых сил вдоль германской восточной границы.
По имеющимся здесь сообщениям, в начале войны 1939 г. в Европейской России находилось приблизительно 77 русских стрелковых дивизий, из коих немногим более половины находилось в западнорусском пограничном районе. После окончания польского похода эта цифра увеличилась до 114. Если Верховное командование Вермахта тогда видело известное основание этих мер при занятии почти без боя Восточной Польши русскими войсками, то после планомерного окончания этих операций оно с особым удивлением установило дальнейшее увеличение этой цифры до 121.
С начала этого года однако почти ежедневно поступали в Верховное командование Вермахта донесения со всех частей границы, которые в общей их оценке явили картину обширной концентрации войск на германской восточной границе. После перевозки стрелковых, моторизованных и танковых дивизий из азиатского района и Кавказа, особенно после заключения русско-японского пакта о ненападении, одно лишь число установленных стрелковых дивизий в Европейской России увеличилось к 01.05.1941 до 145. Из них 118 дивизий находились в германо-русском пограничном районе.
В танковых бригадах и танковых дивизиях это увеличивающееся подкрепление еще значительно показательнее. С начала года почти все моторизованные и танковые части находятся в Западной России, поскольку число их известно. К этому надо еще прибавить дальнейшие 20 кавалерийских дивизий и много парашютных батальонов.
Подобное же развитие замечается также и в русском воздушном флоте. С непрерывно возрастающим накоплением легких авиационных частей для подкрепления армии, быстрое увеличение вспомогательного персонала вблизи границы заставляет признать подготовку далеко проникающих внутрь Германии налетов сильных отрядов бомбовозов.
Кроме того, Верховное командование Вермахта вновь обращает внимание на повторяющиеся отзывы высших советских офицеров при тактических плановых играх и маневрах войск, открыто говорящие о скорой русской боевой инициативе.
Верховное командование Вермахта на основании этих фактов, в связи с постоянно сообщаемыми Министерству иностранных дел Германии нарушениями границы советскими самолетами и солдатами, пришло к убеждению, что практически равный мобилизации размер сосредоточения русских сил на германской восточной границе может быть истолкован только как подготовка русского наступления в широком размере. Опасность вооруженного столкновения находится в угрожающей близости.
Почти законченное сосредоточение армии предоставляет советскому правительству возможность свободного выбора момента начала наступательных действий. Соответствующие германские контрмеры поэтому являются неотложными.
Весьма преданный Вам подписал: Кейтель.

001 096а / 41 с. ком., 8 июня 1941 г.
В приложении 1 Верховное командование вермахта направляет сводку нарушений границы советскими самолетами с начала года. К сему следует заметить, что этот список ограничивается теми случаями, факты которых подтверждены с разных сторон. О числе происшедших нарушений границы сверх того сообщено уже в письме от 23.04.1941.
На указанные в письме от 06.05.1941 угрожающие последствия этих обстоятельств на германской восточной границе вновь обращается внимание с крайней настойчивостью.
Начальник Верховного командования Вермахта
По поручению: подписал Йодль.

Приложение 1. Сводка нарушений границы русскими самолетами и русскими солдатами
№ Время Место Примечания
1 10.01 Войцеховице Предположительно русский, 1 км вглубь страны
2 04.04 Белз
3 04.04 Белз 3000-4000 м высоты, двухмоторный, предположительно тип СБ-2
4 11.04 Малкиния Держался 1⁄2 часа над германской территорией
5 11.04 Острув-Мазовецка 3000 м высоты
6 14.04 Лаугсцарген Двухмоторный русский самолет
7 15.04 Дынув-Лодзина-Южное Леско Границу перелетело несколько самолетов
8 17.04 Дейменроде 4 самолета
9 17.04 Свидер 4 одномоторных моноплана кружили над Свиддерном на высоте 1000 м
10 19.04 Малкиния тип И-16 Рада; большая петля над мостом через Буг
11 19.04 Малкиния С востока через Малкинию на запад
12 19.04 Островиды 200 м высоты, загибая на Бачи, без знаков
13 26.04 Сувалки 5 русских на машине: 1 младший лейтенант, 1 сержант, 2 унтер-офицера, 1 рядовой, вооруженные пистолетами-пулеметами
14 16.04 Каменчик Моторная лодка с 6 лицами; предположительно делали фотоснимки
15 26.04 Смалодарзен 2 вооруженных русских солдата; наблюдали местность
16 27.04 Тересполь Моторная лодка с 7 лицами; офицеры исследовали немецкую пограничную местность
17 27.04 Кабуце Моторная лодка пристала к немецкому берегу Буга
18 07.05 Туран Одномоторный моноплан
19 09.05 Лык Двухмоторный самолет 2009.05 Корцев Знаки не были точно указаны
21 09.05 Саранаки Русский биплан на высоте 30 м
22 09.05 Радебы 3-4 километра над германской территорией
23 10.05 Саранаки Кружился 15 мин. над германской территорией; вероятно, сделаны снимки
24 10.05 Гранне 3 самолета, высота 1500 м
25 10.05 Веска Залет с восточного направления
26 10.05 Могельнице 1 самолет русской национальности
27 19.05 Друген 2 одномоторных самолета, 2 раза кружили над RAD лагерем
28 21.05 Граево Одномоторный глубокий моноплан на высоте 1000 м
29 24.05 Угниево (5 км восточнее Острова) 3 биплана
30 24.05 Гезимки-Позево 1 русский разведывательный самолет (1200-1500 м высоты)
31 24.05 Остров-Мец Вероятно, тот же самолет, что и в строке с порядковым № 30
32 26.05 Остров-Мец— Замбров 2 русских самолета, одномоторный глубокий моноплан с ясно видными советскими знаками (около 300 м высоты)
33 26.05 Замостье 1 русский моноплан
34 26.05 Войцеховицы-Остроленка-Замосць 1 самолет (моноплан, высота около 800 м); опознавательный знак СССР — красная звезда, был узнан
35 26.05 Нарев-Бав (11 часов 40 минут) 1 русский одноместный самолет (И-16) на высоте 2000 м, перелетел казармы, Войеце, Ково, вокзал Остроленки
36 26.05 Розан 1 одномоторный самолет на высоте 1500 м
37 26.05 Любичево (12 часов 01 минута) 1 русский истребитель одно-местный самолет (И-16) на малой высоте в направлении на лагерь Комарево (вероятно, та же машина, что и в строке с порядковым номером 34)
38 02.06 Вишниц 1 самолет (около 4000 м высоты), юго-восточнее Бяла-Подляски — Ломачи
39 02.06 Ниткен (15 км юго-восточнее Лариса) 1 самолет на высоте около 8000-9000м
40 05.06 Сарнаки 1 русский самолет, летевший с севера на большой высоте через Буг на Сарнаки (22 км северо-восток к Бельску-Подляски)
41 06.06 Говорове 2 русских биплана; вероятно, Р-5 или РЦ на высоте 500 м над Говорове — Остро-Мац — Уклиево

№212/41 с. ком. нач., Берлин, 11 июня 1941 г.
Верховное командование Вермахта постоянно информировало германское правительство о том, насколько военная тактика Советской России в возрастающем размере приняла угрожающий характер. Хотя политическая тактика Советского Союза меняла характер, а выполнение договоров в хозяйственной области по существу никакого повода для обжалования не давало, однако теперь ясно выяснилось, что военные мероприятия Советского Союза определенно направлены к подготовке нападения на Германию.
Это положение дел, которое ведет к грандиозному сосредоточению Красной армии от Черного моря до Балтийского, выявляется в следующем:
К началу 1940 г. еще не существовало никаких опасений о неприкосновенности германской восточной границы. При ликвидации Польши Советский Союз проявил якобы дружественное отношение. Однако уже в начале 1940 г. поразило то обстоятельство, что Советский Союз начал сильно укреплять не только свою западную границу, что он не только образовал известную мертвую зону вдоль границы и начал перемещать промышленность вовнутрь страны, но и предпринял во все возрастающем размере усиление пограничных войск.
На 01.09.1939 в области к западу от линии Архангельск – Калинин – Полтава – Западный берег Крыма стояли: 44 стрелковых дивизии, 20 кавалерийских дивизий и 3 моторизованных и танковых корпуса.
Из-за польского похода Советский Союз до 28.11.1939 усилил эти войсковые части 47-ю дивизиями и моторизованными и танковыми бригадами до следующей численности: 76 стрелковых дивизий, 21 кавалерийская дивизия, 17 моторизованных и танковых бригад.
Несмотря на окончание польского похода усиление продолжалось в больших размерах. Так до 12.03.1940 прибавилось еще, по крайней мере, 16, однако, скорее всего, 25 дивизий и мотобригад. Общая численность советских сил в Западной пограничной полосе достигла поэтому в середине марта 1940 г. следующих размеров: 86-95 стрелковых дивизий, 22 дивизии кавалерии,
22 моторизованные и танковые бригады.
После того, как поначалу совместная работа германских и советских учреждений на границе прежней Польши протекала, по-видимому, удачно и гладко, зимой 1939⁄40 гг. стали все более учащаться серьезные инциденты (приложение 1).
Эти инциденты выявили определенную неприязнь и враждебное отношение к немцам со стороны советских пограничных войск. Это их поведение было совершенно необоснованным, так как с германской стороны явно выказывались мирные намерения и прилагались усилия к созданию мирного сожития на пограничной полосе. Тогда как германские нарушения границы всегда оказывались незначительными, нарушения границы с советской стороны были гораздо многочисленнее, несравненно более тяжелыми и часто имели последствием убитых на германской территории. Лишь после серьезных представлений германского правительства советские нарушения границы, по крайней мере временно, уменьшились.
При занятии балтийских государств Советской Россией была условлена договорами общая максимальная численность оккупационных сил в 70000 человек. Вначале эта численность не была даже достигнута. Так на 28.11.1939 численность оккупационной армии равнялась 53000, а на 01.02.1940 — 57500 человек. Оккупация проводилась без сопротивления. И в дальнейшем в ходе оккупации никогда не возникало положение, могущее дать с военной точки зрения оправдание для усиления численности советских оккупационных войск. Несмотря на это Советский Союз после того, как он полностью аннексировал эти три страны, начал занимать их территории чрезвычайно сильными военными частями всех родов войск. В начале лета 1940 г. оккупационные силы достигли в общей сложности приблизительно 250000 человек. В настоящее время на территории прежней Прибалтики стоят предположительно 650000 человек.
Дальнейшей тяжелой угрозой Германии явилось скопление значительных русских сил на русско-румынской границе, начавшееся в октябре 1940 г. Когда в сентябре 1940 г. обсуждалось впоследствии приведенное в исполнение намерение послать в Румынию германскую военную миссию согласно желанию тогдашнего румынского правительства, правительство СССР воспользовалось этим обстоятельством как предлогом для того, чтобы стянуть на румынской границе в Бессарабии и Буковине значительные сухопутные и воздушные силы и расположить их там. Задачей этих сил сначала было произвести давление на балканские государства, уменьшить этим германское влияние на Балканах и воспрепятствовать мирному проведению германских намерений на Балканах. После того, как выступление английских сил в Греции стало все более сильным, задача русских сил, стянутых на румынской границе, заключалась, очевидно, в том, чтобы принять участие в ставшем после переворота в Белграде 27 марта 1941 г. неминуемом вооруженном конфликте, быстрым натиском в западном направлении соединиться с югославскими войсками и отрезать германские силы на Балканах от их тыловых линий. Предпосылки для наступательных операций были созданы: близ границы были оборудованы аэродромы, устроены базы снабжения, подведены танковые части, усовершенствованы тыловые коммуникации, а в горах были созданы многочисленные приготовления для наступления через границу. Лишь благодаря быстрым и решительным успехам германского оружия планы эти были расстроены.
Красной нитью тянутся в течение 1940 г. и 1941 г. постоянные нарушения границ германского суверенитета со стороны советских воздушных сил. Лишь в мае 1941 г. советские самолеты перелетали германскую границу 27 раз. Также и нарушения границы советскими солдатами снова учащаются с начала 1941 г. и принимают нетерпимые формы.
Яркую картину чрезвычайного сосредоточения советских войск на западной границе дает следующая сводка данных из приложения 2:
01.09.39: 44 стрелковые дивизии, 20 кавалерийских дивизий, 3 моторизованных и танковых корпуса (итого около 70 дивизий);
28.11.39: 76 стрелковые дивизии, 21 кавалерийская дивизия, 17 моторизованных и танковых бригад (итого около 106 дивизий);
01.05.41: 118 стрелковых дивизий, 20 кавалерийских дивизий, 40 моторизованных и танковых бригад (итого около 158 дивизий).
Ввиду такого усиления сил Красной армии Верховное командование Вермахта было вынуждено постепенно перебросить значительные силы на германскую восточную границу. Эта перегруппировка была вызвана исключительно угрожающим продвижением советских войск.
Угрозе, заключающейся для Германии в мобилизации советской армии, соответствует также и воспитываемый в ней враждебный к Германии дух, который разжигается и постоянно поддерживается враждебной пропагандой. Об этом имеются бесчисленные сообщения также и со стороны дружественных и нейтральных наблюдателей.
Из пункта VI приложения 2 вытекает, что мобилизация Красной армии в главных чертах может считаться законченной. Ибо из общего числа 170 строевых дивизий, 33 кавалерийских дивизий,
46 моторизованных и танковых бригад в Западной пограничной полосе находятся: 118 стрелковых дивизий, 20 кавалерийских дивизий, 40 моторизованных и танковых бригад; в остальной же Европейской России дислоцированы только 27 стрелковых дивизий, 5 кавалерийских дивизий, 1 моторизованная и танковая бригада; а на Дальнем Востоке имеются всего лишь 25 стрелковых дивизий, 8 кавалерийских дивизий, 5 моторизованных и танковых бригад.
Следовательно, получается такая картина, что русская мобилизация все ближе придвигается к границе. Отдельные части военных сил и авиации развернули свои фронты, расположенные вблизи границы, а аэродромы заняты сильными отрядами авиационных сил. Разведывательная деятельность заметно усилилась и частью производилась высшими офицерами с большими штабами.
Все эти факты вместе с развитым в русской армии стремлением к уничтожению Германии заставляют прийти к заключению, что Советский Союз готовится в любой, кажущийся ему подходящим момент, перейти в наступление против Германии.
Начальник Верховного командования Вермахта подписал Кейтель

№001161/41 с. ком., Берлин, 20 июня 1941 г.
17 июня 1941 г. в 8 ч. 25 м. вооруженные русские солдаты перешли русскую границу в пределах германского VI армейского корпуса восточнее Роминтенской пустоши вблизи Эйжерижки (15 км западнее Кальварии) и, проводя разведку, прошли по германской территории. Когда германские часовые открыли огонь по русским солдатам, последние скрылись. После короткой перестрелки русские отошли обратно на свою территорию.
Этот инцидент вместе с особенно массированным сосредоточением советских сил против Восточной Пруссии является новым симптомом провокационных намерений Советской России.
С 11 июня cero года в одном лишь пограничном районе Сувалки — Мемель были явно установлены нами 20 пехотных дивизий, 2 танковые дивизии и 5 танковых бригад. В далеко выступающую на запад дугу вокруг Белостока стянуты 19 пехотных дивизий, 7 кавалерийских дивизий, 1 танковая дивизия и 5 танковых бригад. В тылу у Барановичей сосредоточена запасная армия из 10 пехотных дивизий и 2 танковых бригад.
Из этого вытекает, что огромные советские военные силы, разделенные на 4 армии, включают
49 пехотных дивизий, среди которых имеется большое число моторизованных, 3 танковые дивизии, 12 танковые бригады и 7 кавалерийских дивизий, которые в любой момент могут быть направлены в наступление с востока и юго-востока против Восточной Пруссии и против района в устьях Буга и Нарева севернее Варшавы.
Такое нападение, по имеющимся сведениям о концентрации на советских аэродромах к северу от Припятских болот, может быть поддержано почти 2000 самолетов.
О том, что и на всем остальном Восточном фронте советские силы сосредоточены подобным же, хотя и не столь ярко выраженным образом, было подробно сообщено Министерству иностранных дел Германии уже 11 мая. В последние недели картина положения сосредоточения советских войск изменилась лишь настолько, что в Южной Бессарабии сосредоточены исключительно мобильные силы (танковые дивизии и бригады, а также моторизованные и кавалерийские дивизии), что прямо дает повод к заключению о наступательных намерениях.
В заключении Верховное командование Вермахта должно заметить, что такое военное положение по отношению к государству, с которым заключен дружеский договор, является уникальным в своем роде.
Не может быть никакого сомнения в том, что Советская Россия рассматривает этот договор в течение месяцев в качестве прикрытия, за которым она может безопасно осуществлять в интересах Англии величайшее в ее истории сосредоточение военных сил против Германии.
Безопасность германского государства требует немедленного устранения этой угрожающей опасности.
Начальник Верховного командования Вермахта по поручению: подписано: Йодль

Приложение 1.Пограничные инциденты зимой 1939⁄1940 гг.

Общую картину нараставшего сосредоточения советских войск в приграничных районах дает таблица 1, составленная по данным Приложения 2 Доклада ОКВ.

Таблица 1. Обзор усиления Красной Армии. Число дивизий с 01.09.1939 по 01.05.1941

Примечания:
— Западная приграничная область – территория СССР к западу от линии Архангельск – Калинин – Полтава – западный берег Крыма;
— танковые корпуса, указанные в оригинале Доклада по состоянию на 01.09.1939, переведены в танковые бригады по формуле «один танковый корпус = 4 танковые бригады»;
— танковые, моторизованные, механизированные бригады по состоянию на другие даты переведены в танковые дивизии по формуле «две танковые бригады = 1 танковая дивизия».

По данным немецкой разведки, с 1 сентября 1939 г. по 1 мая 1941 г. общее число советских дивизий в Западной приграничной области СССР было увеличено в 2,3 раза, в том числе стрелковых – в 2,7 раза, а танковых, моторизованных, механизированных – в 3,3 раза. Такая концентрация вооруженных сил на западе СССР была обеспечена как за счет увеличения общего числа дивизий, сформированных в СССР (со 152 до 227, т.е. на 75 дивизий), так и за за счет передислокации значительного числа войск из других районов страны на запад. Так, общее число дивизий в остальной части Европейской России было уменьшено на 10 (с 43 до 33 дивизий), кроме того практически все танковые и механизированные дивизии были переброшены на запад.

Таблица 2. Структура размещения советских дивизий по районам страны, %

В результате гигантского перемещения войск в Западной приграничной области на 1 мая 1941 г. оказались сконцентрированными 70% всех дивизий СССР (по сравнению с 46% на 1 сентября 1939 г.), в том числе 87% танковых, моторизированных и механизированных дивизий (по сравнению с 43% на 1 сентября 1939 г.).

Таблица 3. Структура советских дивизий, дислоцированных в разных районах страны, по родам войск, %

Более того, в структуре советских войск, дислоцированных в Западной приграничной области, резко возрос удельный вес танковых и механизированных дивизий за счет заметного сокращения удельного веса кавалерийских. Ударная сила размещенных там войск резко возросла.

Такие грандиозные изменения в советских войсках (увеличение их численности, передислокация вплотную к границам Германии и ее союзников, изменение их структуры в пользу ударных соединений) не остались незамеченными немецкой разведкой. Как показывают донесения ОКВ, они позволили сделать германскому руководству бесспорный вывод о подготовке Сталиным сокрушительного удара, который тот мог нанести по Германии «в любой момент».

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:27

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2585898-echo/
07:16 , 11 февраля 2020

С немалым изумлением ознакомился с текстом В.Иноземцева «Следует ли называть действия агрессора превентивной войной?», в котором он, во-первых, обвинил автора этих строк в якобы оправдании агрессии Германии против СССР, а, во-вторых, выступил на защиту т.н. «превентивной войны в принципе».

Дословно:
«...выработать адекватное отношение к событиям июня 1941 г., в отличие от событий 1939–1940 гг., намного сложнее. Для меня это стало особенно очевидно после прочтения двух недавних статей весьма уважаемого мною А.Илларионова на сайте «Эха Москвы».
Статьи посвящены детальному анализу озабоченностей безопасностью восточных рубежей Рейха, которыми с имперской канцелярией активно делились ответственные руководители OKW генералы В.Кейтель и А.Йодль. Я не буду оценивать сейчас основательность их подозрений в отношении советских войск — это может сделать любой читатель блога А.Илларионова. Однако сама основная идея автора (если я, конечно, правильно её понял) состоит в том, что, учитывая масштаб стянутых к границе советских сил и перенапряжение вермахта на театрах военных действий от Северной Африки до битвы за Британию у фюрера германской нации не было иного выбора, как напасть на вождя народов первым — начав таким образом превентивную войну. С интересом относясь к выявлению исторической правды, я категорически не могу согласиться с подобным оправданием агрессии против моей страны...
Если бы вермахт остановился на этих рубежах [к концу июля 1941 г. – А.И.], летняя кампания 1941 г. вошла бы в истории как образцовый превентивный удар, полностью парализовавший противника…
Превентивные войны не предполагают Бабьего яра и десятков сожжённых белорусских деревень…
Но следует ли называть действия агрессора, захватившего почти всю континентальную Европу и мечтавшего о мировом господстве, превентивной войной? Я так не думаю…
А без раскаяния по поводу того, как могущественный Советский Союз спровоцировал миролюбивый Рейх на импульсивные действия, я думаю, стоило бы обойтись…»

Для любого читателя, знакомого с текстами автора этих строк, не составляет большого труда убедиться в абсолютной нелепости процитированного обвинения, проистекающего, очевидно, из невнимательного чтения В.Иноземцевым того, что он взялся рецензировать. Надо быть внимательнее.

Автор этих строк не только не предлагал моральной оценки нападения Германии на СССР, в которой оно (нападение) в силу совершенной очевидности произошедшего не нуждается, но и вообще не применял термин «превентивная война». Этот термин имеется в цитатах М.Мельтюхова, полемизировавшего со своими оппонентами по поводу «тезиса о превентивной войне Германии против СССР». Все-таки даже в пылу эмоций следует различать авторский текст и используемые в авторском тексте чужие цитаты.

Специально для В.Иноземцева разъясняю смысл статьи «Что знала немецкая разведка?» Критическое отношение автора этих строк к процитированным в ней соображениям Мельтюхова вызвано не оппонированием его рассуждениям о т.н. «превентивной войне», а изумлением от его утверждений, будто бы германское руководство никакой существенной информацией о планировавшемся Сталиным нападении не обладало, воспринимало военные приготовления СССР лишь как «абстрактную потенциальную угрозу», и потому «подготовка им «Восточного похода» якобы совершенно не была связана с ощущением «непосредственной опасности, исходившей от Красной Армии».

Как видно из хорошо известных историкам и частично воспроизведенных в этом блоге немецких документов 1939-1941 гг., германская разведка обладала значительным (хотя и далеко неполным) объемом информации о планах Сталина по нападению на Германию, о сосредоточении и развертывании в т.н. (по терминологии ОКВ) Западной приграничной области СССР огромной группировки советских войск, названной германским руководством «крупнейшим сосредоточением вооруженных сил в истории», какая могла нанести удар по Германии, по немецким оценкам, «в любой момент».

Воспроизведение автором данных строк давно известных специалистам документов осуществляется не для выставления каких-либо моральных оценок, а прежде всего для предоставления заинтересованным читателям более полной картины исторических событий, а также для понимания и анализа логических связей между ними.
₽

Есть противопоказания. Посоветуйтесь с врачом.
Увеличение груди: фото до/после

Что же касается самого термина «превентивная война», на защиту которого, похоже, выступил В.Иноземцев, то в истории он неоднократно использовался агрессорами для пропагандистского оправдания собственных агрессивных действий наличием угроз (явных или выдуманных) со стороны противников, подвергшихся их агрессии. Такого рода риторику особенно часто использовали и используют власти СССР и нынешней России в попытках оправдать совершаемые ими агрессии. Один из наиболее ярких недавних примеров т.н. «превентивной войны» – это аннексия Россией Крыма в 2014 г. для якобы «предотвращения разгула украинских националистов на полуострове».

В международном праве термин «превентивная война» не используется. Действия же, называемые авторами нападений «превентивной войной», но подпадающие под критерии агрессии, признаются агрессией. Независимо от того, сопровождается ли та или иная агрессия Бабьим Яром, Хатынью и другими подобными преступлениями. Агрессия сама по себе уже является тягчайшим международным преступлением – независимо от того, по каким причинам – реальным или надуманным – она осуществляется.

Определение агрессии, утвержденное резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН №3314 от 14 декабря 1974 года, своим происхождением имеет Лондонскую конвенцию об определении агрессии от 4 июля 1933 г. В соответствии с определением агрессии, утвержденным Лондонской конвенцией 1933 года, за нападение на Финляндию СССР был признан Лигой Наций агрессором и исключен из ее членов 14 декабря 1939 г.

Со времени утверждения Лондонской конвенцией 1933 года первого (по времени) определения агрессии нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года и последовавшая за ним германо-советская война стали единственным вооруженным конфликтом с участием Советского Союза, оказавшимся агрессией против СССР.

В связи с этим в принципе не могу согласиться с утверждением В.Иноземцева: «выработать адекватное отношение к событиям июня 1941 г., в отличие от событий 1939–1940 гг., намного сложнее». Ничего сложного в осуществлении юридической оценки и выработке соответствующего отношения к нападению Германии на СССР как к акту агрессии со стороны Германии нет.

₽
Юрист, адвокат на Проспекте Мира

В то же время нельзя согласиться и со следующим утверждением В.Иноземцева: «сложно удержаться от соблазна назвать Советский Союз поджигателем войны — но мне всё же кажется, что если говорить об истории, то нужно учитывать также и факты».

Не наличие или отсутствие каких-либо соблазнов, а именно учет неопровержимых фактов позволяет идентифицировать СССР как одного из двух главных (наряду с Германией) поджигателей и инициаторов Второй мировой войны. Эти факты хорошо известны всем, кто хотя бы немного интересуется историей:
— заключение договора между Сталиным и Гитлером от 23 августа 1939 года по разделу Европы, вошедшего в историю под названием Пакт Молотова-Риббентропа;
— заключение между Сталиным и Гитлером Договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года;
— предъявление Молотовым (от лица Сталина) претензий СССР на новые государства и территории в Европе и Азии на переговорах Молотова и Гитлера 12-13 ноября 1940 г. в Берлине.

Идентификация СССР как поджигателя и инициатора Второй мировой войны происходит также из предательства Сталиным Чехословакии в 1938 году и актов агрессий, осуществленных СССР в 1939-1945 гг. против Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Румынии, Швеции, Ирана, Дании, Турции, Болгарии, Тувы, Японии.

В связи со сказанным выше еще одно утверждение В.Иноземцева – «нельзя отрицать того, что в 1939–1940 гг. — неважно, как и почему это произошло — коммунистический СССР и нацистская Германия вели в Европе захватнические войны» – является неполным и неточным.

Коммунистический СССР вел захватнические войны не только в 1939-1940 гг. В период с 1934 г. по 1991 г. СССР осуществил не менее 28 агрессий в Европе и Азии, а нынешняя Россия – в период с 1992 г. – еще не менее 3 агрессий.

В целом с 1933 г. по настоящее время (за 87 лет) СССР и нынешняя Россия совершили как минимум 31 акт агрессий. К списку из 30 агрессий, приведенному в тексте «Агрессор столетия» по состоянию на 14 февраля 2014 г., с тех пор добавилась еще одна захватническая война – агрессия против Украины (начиная с 20 февраля 2014 г.)

₽
Как издать книгу в разы дешевле?

В отличие от В.Иноземцева полагаю необходимым также отметить, что прежде всего для российских граждан (но не только для них) исключительно важно знать и понимать, как и почему это произошло и происходит, – то есть как, почему и кем готовились и проводились агрессии со стороны СССР, как, почему и кем готовятся и осуществляются агрессии со стороны нынешней России.

В заключение еще раз напомню защитнику «превентивных войн в принципе»: агрессия – независимо от того, какими причинами она кем-либо объясняется или прикрывается, именуется ли она т.н. превентивной, справедливой, революционной и т.п., сопровождается ли она особенно изуверскими истязаниями гражданского населения или нет, является тягчайшим международным преступлением, никакого оправдания которому нет.

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:29

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2587176-echo/
07:39 , 13 февраля 2020

В ходе обсуждения текста «Советский план нападения на Германию. Вариант от 15 мая 1941 года» в этом блоге и других местах автору этих строк было задано несколько вопросов/ высказано несколько претензий, наиболее часто встречающиеся из которых можно свести к следующим:
— обнародованный план не подписан Жуковым, Тимошенко, Сталиным, поэтому он являлся не официальным советским военным планом, а результатом самодеятельности сотрудников Генштаба среднего звена, так сказать, «планом генерала Василевского»;
— ничего удивительного в подготовке Генштабом советского плана нападения на Германию нет, поскольку «все генштабы всегда готовят планы по ведению военных действий против всех соседей своей страны; если они этого не делают, то их надо разгонять»;
— план советского нападения на Германию был разработан в ответ на германский план нападения на СССР («план Барбаросса»), поэтому ничего удивительного в «ответном советском военном планировании» нет;
— несправедливо ограничиваться привлечением внимания только к советскому плану нападения на Германию, необходимо также говорить и о германском плане нападения на СССР.

Отвечаю на заданные вопросы и высказанные претензии.

Планы Гитлера
Поскольку после войны все германские военные архивы были рассекречены, все немецкие генералы были допрошены, документы германского Генштаба были изучены, то историки и аналитики получили достаточно точное представление о том, как было организовано военное планирование в Третьем Рейхе вообще и планирование военной операции против СССР в частности.

Самое первое упоминание Гитлером возможности ведения военной кампании против СССР относится ко 2 июня 1940 г., сразу же после завершения первой фазы французской кампании. Первое поручение Гитлера «проанализировать возможности и перспективы военной кампании против Советского Союза» относится к 30 июня 1940 г. Начальник генерального штаба сухопутных войск (ОКХ) генерал Гальдер отдал приказ о подготовке плана военной кампании против СССР 22 июля 1940 г. Самый первый вариант плана войны против СССР был подготовлен генералом Марксом 5 августа 1940 г.

Доработанный в ОКХ план военных действий против СССР был одобрен Гитлером директивой №21 от 18 декабря 1940 г. и получил название «План Барбаросса».

В январе 1941 г. в ОКХ был проведен ряд игр на картах. 31 января главнокомандующий сухопутными войсками фон Браухич подписал директиву ОКХ №050/41 по стратегическому сосредоточению и развертыванию вермахта. Начало вторжения в СССР было назначено на 15 мая 1941 года.

Из-за военных действий против Югославии и Греции, начатых 6 апреля, дата начала войны против СССР была перенесена на 6 недель и установлена предварительно на 22 июня. 30 апреля Гитлер подтвердил эту дату. За несколько дней до войны в войска ушло последнее предупреждение – если 21 июня поступит сигнал «Дортмунд», то это означает, что план нападения больше не пересматривается, атака не откладывается, и вторжение начинается рано утром 22 июня. 21 июня в 13.00 по берлинскому времени в дивизии вермахта, сосредоточенные вдоль границ Советского Союза, поступил сигнал «Дортмунд». 22 июня 1941 г. в 3 часа утра немецкие войска начали переходить границу.

Кроме плана войны против СССР германским военным руководством были разработаны также следующие планы военных действий против других государств и территорий:
1. Конец 1937 г.: «Грюн» – Чехословакия.
2. Апрель 1939 г.: «Вайс» – Польша.
3. Сентябрь-июнь 1939 г.: «Гельб», план Манштейна, «Рот» – Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Франция.
4. Февраль 1940 г.: «Везерюбунг» – Дания и Норвегия.
5. Июнь 1940 г.: «Танненбаум» – Швейцария.
6. Июль 1940 г.: «Зеелеве» – Великобритания.
7. Август 1940 г.: «Грюн» – Ирландия.
8. Ноябрь 1940 г. – апрель 1941 г.: «Марита» – Греция.
9. Декабрь 1940 г.: «Аттила», «Камелия», «Антон» – вишистская Франция.
10. Январь – май 1941 г.: «Феликс», «Изабелла» – Гибралтар.
11. Февраль 1941 г.: «Зонненблюме» – Северная Африка.
12. Февраль – апрель 1941 г.: «Аманулла» – Афганистан, Британская Индия.
13. Март 1941 г.: «Операция 25» – Югославия.
14. Май 1941 г.: «Изабелла» – Португалия, Испания.
15. Июнь 1941 г.: «Тесей»/«Аида» – Египет.
16. Апрель 1942 г.: «Геркулес» – Мальта.
17. Май 1943 г.: «Ось» – Италия.
18. Март 1944 г.: «Маргарита I» – Венгрия.
19. Март 1944 г.: «Маргарита II» – Румыния.
20. Октябрь 1944 г.: «Панцерфауст» – Венгрия.

Планы Сталина
БОльшая часть архивов Генштаба ВС СССР по-прежнему засекречена, поэтому полной картины советского военного планирования у исследователей сейчас нет. Тем не менее в последние три десятилетия историкам удалось обнаружить в архивах и обнародовать целый ряд советских планов ведения военных действий. Некоторые из них также известны по косвенным свидетельствам, а также по фактически осуществленным военным операциям, которым, естественно, предшествовала разработка соответствующих планов нападения.

Исходя из этого, следует внести две корректировки в использованное выше название этих планов.
Во-первых, это были планы не только Сталина, многие из таких планов разрабатывались не только по приказам Сталина, но также и до Сталина и после Сталина (последние не рассматриваются в этом тексте). Поэтому более корректное название всей совокупности документов – советские планы.
Во-вторых, это были планы на ведение военных действий не только против Германии, это были планы ведения войн в Европе и Азии. Война против Германии была лишь одной из частей планировавшейся более общей войны в Европе. Многие планы исходили из целей совершения коммунистических революций и установления коммунистической/советской власти (власти СССР) на всей территории Европы, а также во многих странах Азии. Пользуясь современной терминологией, это были советские планы как конвенциональных, так и гибридных войн по захвату/ установлению контроля СССР над многими странами Европы и Азии.

Понимая ограниченность доступной информации, а также объема этого текста, перечислим, по крайней мере, некоторые из планов советских военных операций за рубежом в 1917-1945 гг., ставших известными к настоящему времени.

Некоторые советские планы военных действий за рубежом в 1917-1945 гг.
1. Декабрь 1917 г., Украина.
2. Декабрь 1917 г., Алаш-орды (Казахстан).
3. Январь 1918 г., Финляндия.
4. Ноябрь 1918 г., Эстония.
5. Декабрь 1918 г., Латвия.
6. Декабрь 1918 г., Литва.
7. Март 1919 г., Венгрия.
8. Июнь 1919 г., Тува.
9. Май 1920 г., Грузия.
10. Апрель 1920 г., Азербайджан.
11. Май 1920 г., Гилян, Иран.

Высо́ко в небе ясном вьётся алый стяг,
Мы мчимся на конях, туда, где виден враг.
И в битве упоительной
Лавиною стремительной —
Даёшь Варшаву, дай Берлин...
(А.Френкель, Марш Буденного, 1920 г.)

12. Июнь 1920 г., Польша, Германия.

Положение в Коминтерне превосходное. Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может быть, также Чехию и Румынию.
(Из шифровки Ленина Сталину, 23 июля 1920 г.)

13. Ноябрь 1920 г., Армения.
14. Февраль 1921 г., Грузия.
15. Июль 1921 г., Монголия.
16. Ноябрь 1923 г., Германия.

В 1923 году начальник политуправления РККА Сергей Гусев писал Зиновьеву свои соображения: «Не приходило ли Вам в голову, что в случае германской революции и нашей войны с Польшей и Румынией решающее значение могли бы иметь наступление наше на Вост. Галицию (где поднять восстание нетрудно) и наш «случайный» прорыв в Чехословакию, где при сильной компартии возможна революция (в присутствии двух-трех наших дивизий)».

17. Сентябрь 1924 г., Румыния.
18. Декабрь 1924 г., Эстония.
19. Апрель 1925 г., Болгария.
20. Ноябрь 1933 г., Синьцзян.
21. Сентябрь 1936 г., Испания.

Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
(М.Светлов. Гренада, 1926 г.)

22. Декабрь 1936 г., Польша, Германия, Франция.
Некоторое представление о планировавшихся военных действиях дает пропагандистский фильм 1938 г. «Если завтра война». Военнослужащие противника говорят по-немецки, одеты во французскую униформу, отдают честь по-польски.

Чтоб песенный жар боевую усталость
В больших переходах расплавил и выжег,
Чтоб песня у наших застав начиналась
И откликалась в далеком Париже.
(А.Сурков. Песня)

23. Август 1937 г., Синьцзян.
24. Июль 1938 г., Япония.

Шахов (Киров) в фильме «Великий гражданин», 1938 г.:
«...Эх, лет через двадцать, после хорошей войны, выйти да взглянуть на Советский Союз республик этак из тридцати-сорока!»

25. Май 1939 г., Япония.
26. Июль 1939 г., Финляндия.
27. Сентябрь 1939 г., Польша.
28. Октябрь 1939 г., Великобритания, Франция.

Сердце как ритм эшелонов упорных:
При жизни, может, сквозь Судан, Калифорнию
Дойдет до океанской, последней черты.
(М.Кульчицкий. О войне)

29. Октябрь 1939 г., Германия.

В июне 1941 года немцы нашли на советской территории огромное количество карт и прочих документов, в которых были намечены к бомбардировке германские города, о чем сообщает следующий немецкий рапорт:
«…В качестве трофеев захвачено большое число советских документов с обозначением целей, которые относятся к 1937–1938 годам. Большая часть документов относится к 1937 г. На данный момент имеются документы по следующим городам: Лейпциг, Бранденбург, Бойтен, Варнемюнде, Цоссен, Гюстров, Гера, Дойтче-Эйлау, Котбус, Кюстрин, Киль, Кройтц, Лаухаммер, Лаута, Магдебург, Нойруппен, Нойбранденбург, Нинхаген, Халле, Целле, Штутгарт, Эрфурт, Элбинг. Для каждого из городов имеется от 2 до 8 карт в масштабе от 1:100 000 до 1:25 000 с напечатанными по-русски обозначениями важнейших районов и близлежащих населенных пунктов, далее специальные карты, частично на русском, в основном, с расположением аэродромов, а также репродукции воздушных снимков мостов, теплоэлектростанций, военных заводов, аэродромов и портовых сооружений. Важные военные и военно-экономические объекты на картах обведены и пронумерованы».

Под Кенигсбергом на рассвете
Мы будем ранены вдвоем,
Отбудем месяц в лазарете,
И выживем, и в бой пойдем.
(К.Симонов. Однополчане, 1938 г.)

30. Июнь 1940 г., Эстония.
31. Июнь 1940 г., Латвия.
32. Июнь 1940 г. Литва.
33. Июнь 1940 г., Румыния.
34. Июль 1940 г., Финляндия.
35. Июль 1940 г., Швеция.
36. Июль 1940 г. – май 1941 г., Германия, Финляндия, Румыния, 5 планов.

Мы в Сорок Первом свежие пласты
Земных богатств лопатами затронем.
И, может, станет топливом простым
Уран, растормошенный циклотроном.
Наш каждый год – победа и борьба
За уголь, за размах металлургии!..
А может быть – к шестнадцати гербам
Еще гербы прибавятся другие…
(«Правда», 1 января 1941 г.)

37. Июнь 1941 г., Финляндия.
38. Август 1941 г., Иран.

Но мы еще дойдем до Ганга,
Но мы еще умрем в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.
(П.Коган, Лирическое отступление, 1941 г.)

39. Сентябрь 1944 г., Румыния, Болгария, Югославия, Венгрия.
40. Весна 1945 г., Турция.
41. Август 1945 г., Япония.

Советские планы военных действий в Европе в 1933-1941 гг.
Ограниченность места в данном тексте позволяет назвать лишь некоторые из известных в настоящее время документов о планировании военных действий в Европе, подготовленных и утвержденных советским руководством в 1933-1941 гг. (среди использованных источников отмечу в особенности работы М.Солонина, а также главу «Советское военное планирование в 1940-1941 гг.» из книги М.Мельтюхова «Упущенный шанс Сталина»).

1933 г. – доклад начальника штаба РККА Егорова в РВС СССР о предстоящей войне в Европе.
1 декабря 1936 г. – «план Егорова», начальник Генштаба РККА маршал Егоров подписывает «Исходные положения оперативной части плана войны на Западе на 1937-38 гг.», в документе главными противниками названы Германия, Польша, Венгрия, Финляндия.
24 марта 1938 г. – «план Шапошникова», доклад нового начальника Генштаба РККА Шапошникова «О стратегическом развертывании Вооруженных сил СССР на Западе и на Востоке», в соответствии с которым война будет вестись на двух фронтах: на западе – против Польши и Германии, на востоке – против Японии.
Ноябрь 1938 г. – появление нового варианта плана ведения военных действий против германо-польских войск.
19 августа 1939 г. – доклад Сталина на Политбюро о целях СССР в разворачивающейся Второй мировой войне.
Октябрь 1939 г. – разработка плана военных действий против Германии.
Март 1940 г. – появление нового варианта плана военных действий против Германии.
27 марта 1940 г. – записка командующего ВВС Черноморского флота: «Вероятный противник : Англия, Франция, Румыния, Турция».
11 мая 1940 г. – докладная записка дивизионного комиссара Шабалина начальнику ГПУ РККА Мехлису о «необходимости тщательно пересмотреть организацию частей и соединений Красной Армии под углом зрения готовности их вести войну на Ближневосточном театре».
10 июля 1940 г. – докладная записка командующего эскадрой КБФ контр-адмирала Несвицкого с предложением «решить вопрос самостоятельного существования Швеции и Финляндии в пользу СССР и сделать Балтийское море внутренним морем».
15 августа 1940 г. – докладная записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии Сталину и Молотову «Об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке»; предусмотрены два варианта наступательных действий на Германию – «северный» и «южный».
18 сентября 1940 г. – докладная записка «Об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке» под номером 103202; представлены планы войны против Германии, Финляндии и Румынии.
5 октября 1940 г. – план стратегического развертывания (план войны) обсужден у Сталина и Молотова.
14 октября 1940 г. – т.н. «уточненный октябрьский план стратегического развертывания»; докладная записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии Сталину и Молотову №103313, план доработан по варианту «южный» с ударами на Краков и Катовице.

2-6 и 8-11 января 1941 г. – совещание высшего командного состава РККА, в ходе которого были проведены стратегические игры, в которых отрабатывалась «Наступательная операция фронта с прорывом укрепленного района на западной границе»; вывод совещания – наступление на Восточную Пруссию скорее всего окончится неудачей.
1 февраля 1941 г. – приказ Генштаба обеспечить войска топографическими картами по «южному варианту» к 1 мая 1941 г., по «северному варианту» – к 1 июля 1941 г.
12 февраля 1941 г. – утверждение правительством мобилизационного плана МП-41.
8 марта 1941 г. – постановление СНК о проведении скрытой мобилизации под видом Больших учебных сборов (БУС).
11 марта 1941 г. – докладная записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии Сталину и Молотову «Уточненный план стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке»; в документе четко сформулированы стратегические цели планируемой советской операции – на Берлин, Прагу и Вену: «Дальнейшей стратегической целью для главных сил Красной Армии в зависимости от обстановки может быть поставлено: развить операцию через Познань на Берлин, или действовать на юго-запад, на Прагу и Вену»; «южный» вариант наступления выбран в качестве основного; рукой Ватутина написано «Наступление начать 12.6»; иными словами, датой нанесения удара по Германии назначена дата 12 июня 1941 г.
15 марта 1941 г. – приказ наркома обороны №138 ввел «Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время», требовавшее к 1 мая 1941 г. снабдить войска медальонами и вкладными листками по штатам военного времени.
25 марта 1941 г. – начало частичного призыва в РККА граждан, родившихся после 1 сентября 1921 г. и не прошедших призыв в 1940 г.
Апрель 1941 г. – начало сосредоточения вдоль границы 247 дивизий РККА, составлявших 81,5% наличных сил армии, которые после мобилизации насчитывали бы 6 млн.чел., около 70 тыс. орудий и минометов, свыше 15 тыс. танков и до 12 тыс. самолетов.
13 апреля 1941 г. – подписание Пакта о нейтралитете между СССР и Японией, развязавшее Сталину руки в Европе.
15 апреля 1941 г. – утверждение наркомом ВМФ оперативных планов и планов прикрытия флотов.
5 мая 1941 г. – назначение Сталина Председателем СНК; его выступление перед выпускниками военных академий о необходимости перехода РККА от стратегии оборонительной войны к стратегии войны наступательной.
10 мая 1941 г. – Комитет Обороны при СНК СССР утверждает «Перечень вопросов, подлежащих рассмотрению на совещании». Пункт 14 повестки дня изложен так: «О дополнительных сметах расходов на период мобилизации и первый месяц войны».
12 мая 1941 г. – подготовлен «Перечень вопросов в ЦК ВКП(б)». Пункт 7: «О работе ГВФ (Гражданского воздушного флота) в военное время».
13 мая 1941 г. – начало выдвижения армий Второго стратегического эшелона на рубеж Западная Двина – Днепр.
15 мая 1941 г. – Доклад «Соображения по плану стратегического развертывания Воруженных сил СССР на случай войны с Германией и ее союзниками» подготовлен под руководством Жукова, подписан Василевским; представлен Сталину и Молотову; это последний (перед началом войны) вариант советского наступательного плана.

15 мая 1941 г. – начало призыва приписного состава запаса на большие учебные сборы (БУС); призвано 805 тыс.чел. (21 дивизия, 24% от мобилизационного контингента); начало частичной мобилизации.
24 мая 1941 г. – совещание у Сталина с участием Молотова, Тимошенко, Жукова, Ватутина, Жигарева (ВВС), командующих пяти западных приграничных округов (Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского, Одесского), членов Военных советов и командующих ВВС этих округов; в ходе совещания содержание сверхсекретных оперативных планов доведено до сведения исполнителей – командования приграничных военных округов (будущих фронтов).
27 мая 1941 г. – приказ о строительстве командных пунктов фронтов.
Июнь 1941 г. – окружные склады западных округов, имевшие проектную емкость 91205 вагонов, загружены на 93415 вагонов; кроме того на открытом воздухе разгружены еще 14400 вагонов боеприпасов и 4370 вагонов материальной части и вооружения.
4 июня 1941 г. – нарком ВМФ Кузнецов направляет заместителю Сталина по СНК Вознесенскому докладную записку №1146. В ней впервые рядом со словосочетанием «военное время» появляются конкретные даты: «Представляю при этом ведомость потребности наркомата ВМФ по минно-торпедному вооружению на военное время с 1.07.41 по 1.01.43».
4 июня 1941 г. – приказ о создании в составе РККА стрелковой дивизии, укомплектованной личным составом польской национальности, а также знающими польский язык.
12 июня 1941 г. – начало скрытного развертывания войск вторых эшелонов приграничных округов непосредственно на границе.
13 июня 1941 г. – замначальника Генштаба Ватутин утверждает справку о развертывании РККА на Западном ТВД.
14 июня 1941 г. – приказ командованию приграничных округов вывести фронтовые управления на полевые пункты к 22-23 июня.
17 июня 1941 г. – призыв в армию 3700 политработников для укомплектования среднего политсостава.
18 июня 1941 г. – на совещании у Сталина с участием Молотова, Тимошенко, Жукова, Маленкова принимаются последние решения о начале военных действий (предположительно 23 июня).
18 июня 1941 г. – Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский военные округа переименованы соответственно в Северный, Северо-Западный, Западный, Юго-Западный фронты.
19 июня 1941 г. – приказ фронтовым управлениям занять полевые командные пункты.
21 июня 1941 г. – Одесский военный округ переименован в Южный фронт.

Дислокация вооруженных сил Германии и СССР на 21 июня 1941 г.

Кроме пяти вариантов общего оперативного плана РККА (от 15 августа 1940 г., 18 сентября 1940 г., 14 октября 1940 г., 11 марта 1941 г. и 15 мая 1941 г.) в архивах обнаружены также восемь директив наркома обороны командующим округам (фронтам) – по два на каждый из четырех разворачивавшихся на Западе фронтов.

ЛенВО – Северный фронт:
25 ноября 1940 г. – Директива наркома обороны СССР командующему Ленинградского ВО на разработку плана оперативного развертывания.
11 апреля 1941 г. – Директива наркома обороны СССР на разработку плана оперативного развертывания войск Ленинградского ВО.

ПрибОВО – Северо-Западный фронт:
Январь 1941 г. – Директива наркома обороны СССР на разработку плана оперативного развертывания армий Прибалтийского ОВО.
3 марта 1941 г. – Директива наркома обороны СССР на разработку плана оперативного развертывания армий Прибалтийского ОВО.

ЗапОВО – Западный фронт:
Февраль 1941 г. – Записка по плану действий Западного фронта.
Апрель 1941 г. – Директива наркома обороны СССР на разработку плана оперативного развертывания войск Западного ОВО.

КОВО – Юго-Западный фронт:
28 ноября 1940 г. – Указания наркома обороны СССР по разработке плана оперативного развертывания армий Киевского ОВО.
Декабрь 1940 г. – Докладная записка начальника штаба Киевского ОВО по решению Военного Совета Юго-Западного фронта по плану оперативного развертывания.

Общие выводы
1. Заместитель начальника Генштаба Василевский и начальник оперативного управления Генштаба Ватутин были лишь исполнителями – высокопоставленными, но исполнителями приказов Сталина. Никакой самодеятельностью они не занимались и в принципе заниматься не могли.

2. Планы нападения на Германию (а также другие страны) в 1933-1941 гг. готовил Генштаб РККА под руководством его начальников – соответственно Егорова, Шапошникова, Мерецкова, Жукова.

3. Последние версии плана военных действий против Германии (от 11 марта 1941 г. и от 15 мая 1941 г.) были подготовлены Генштабом под руководством Жукова по приказам Сталина. Поэтому более корректно следует называть этот план войны «планом Сталина-Жукова».

4. Текст «Соображений от 15 мая 1941 г.», воспроизведенный в этом блоге ранее (и известный историкам с 1993 года), был, как минимум, пятым по очереди планом войны против Германии, разработанным Генштабом РККА начиная с августа 1940 г.

5. Все планы военных действий против Германии – это планы нападения. Ни одного плана оборонительных действий не обнаружено.

6. В рамках проекта по описанию катастрофы 1941 года Военно-историческое управление Генштаба ВС СССР в 1952 году провело опрос нескольких десятков высокопоставленных военных, занимавших руководящие позиции в РККА в июне 1941 г. Все опрошенные лица, принадлежавшие к командному звену РККА, подтвердили, что им были неизвестны планы на стратегическую оборону, к оборонительным действиям они не готовились, оборонительные операции на совещаниях комсостава практически не рассматривались, подготовка войск шла только к наступательным операциям.

7. Сопоставление германского плана нападения на СССР и советских планов нападения на Германию приводит к следующим наблюдениям.

а) Число планов.
«План Барбаросса» оказался единственным (в двух последовательных версиях) германским планом наступательных действий против СССР. В то же время планов наступательных действий СССР на Германию обнаружено не менее десяти (точное число в настоящее время неизвестно).

б) Дата начала подготовки планов.
О необходимости подготовить первый германский план по нападению на СССР Гитлер заговорил 2 июня 1940 г., первый вариант такого плана был подготовлен 5 августа 1940 г.; первый советский план ведения войны против Германии появился не позже июля 1920 г. («план Тухачевского»); в 1930-е годы это были планы Егорова (1933 г. и 1 декабря 1936 г.), затем – планы Шапошникова, Мерецкова, Жукова.

в) Последовательность подготовки планов.
Не план Сталина следовал за подготовкой германского нападения на СССР; наоборот, план Гитлера следовал за подготовкой Сталиным нападения на Германию.

г) Авторство планов.
В Германии план нападения на СССР разрабатывался только по приказу Гитлера; в СССР планы наступательных действий против Германии разрабатывались как по приказам Сталина, так и до Сталина и после Сталина; точнее говоря, это были советские планы, планы руководства СССР.

д) Цель планов.
Германский план ведения войны против СССР («План Барбаросса») имел целью оккупацию части территории СССР к западу от линии Архангельск – Астрахань; советские планы были нацелены на завоевание не только Германии, но и всей Европы, при этом оккупация Германии в этих планах рассматривалась только как часть (хотя и наиболее важная) в осуществлении более общего плана по установлению советского контроля за всей Европой.

е) Жесткая связь планов с их целями, временем, местом, обстоятельствами осуществления.
Ни один Генштаб не заготавливает военные планы «про запас» – против каждой соседней державы, на любой момент времени, независимо от обстоятельств. Планы войны готовятся по приказу государственно-политического руководства, исходя из целей войны, ресурсов противника, собственных возможностей, геополитической ситуации, иных факторов. Из-за постоянного изменения указанных и других условий «заготовка военных планов впрок» бессмысленна. Даже такое агрессивное государство, как нацистская Германия, занялось подготовкой плана войны против СССР лишь однажды – причем только тогда, когда такая задача была поставлена руководством Рейха. Это правда, что не каждый подготовленный военный план затем реализуется на практике. Но факт наличия плана наступательных военных действий однозначно свидетельствует о намерении государственно-политического руководства такие наступательные действия вести.

ж) Качество планов.
Как германский, так и советские планы ведения военных действий в долгосрочной перспективе характеризуются стратегическим авантюризмом и масштабной недооценкой способности противника к сопротивлению, его возможностей по мобилизации людских и иных ресурсов. В то же время в краткосрочной перспективе германские планы оказались достаточно реалистичными. Советские же планы оказались нереалистичными и совершенно авантюристическими как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

з) Цена реализации агрессивных планов Гитлера и Сталина
оказалась чудовищной – в ходе военных действий в 1939-1945 гг. погибло не менее 7,4 млн. граждан Германии и около 27 млн граждан СССР.

Больная совесть либерализма

31.05.2020, 07:31

https://echo.msk.ru/blog/aillar/2598422-echo/
09:36 , 03 марта 2020

В своих выступлениях 22 февраля и 29 февраля Алексей Венедиктов выдвинул несколько тезисов относительно наличия/отсутствия у Сталина стратегических планов накануне германо-советской войны 1941-45 годов:

1. В отличие от немецкой практики, в соответствии с которой у каждого гитлеровского плана нападения на соседнюю страну было свое название («Вайс», «Грюн», «Барбаросса»), у сталинских планов таких названий не было; следовательно, не было и таких планов («Вот у них был «Барбаросса», а у нас, не знаю, какой-нибудь другой «-росса». У гитлеровской Германии был оперативный план нападения на Польшу «Вайс», а у нас – какой-нибудь «Блэк». Нет такого плана»).

2. Поскольку мобилизация не была проведена, то, следовательно, и армия к нападению была не готова («Какое нападение, если Сталин не дает согласие на мобилизацию… И я абсолютно уверен, что на июнь 41-го – июль 41-го у Советского Союза не была плана в июне – июле 41-го нападать на гитлеровскую Германию, потому что не была готова. Потому что готовности не было. Не было оперативного плана нападения, войны нападающей, и, соответственно, не была проведена мобилизация. Вот и все»).

3. Выдвижение штаба Прибалтийского особого военного округа было назначено на 23 июня, поэтому 23 июня войну начинать было нельзя («Это ответ на конструкцию Андрея Илларионова о том, что Советский Союз готовился напасть на гитлеровскую Германию 22 июня 1941 года… 23 июня это перемещение штаба ближе к границе. Только. То есть это начало некого нового этапа в конструкции на границе. Начало. Штабом не заканчивают концентрацию войск. Штабом начинают ее»).

4. Сталин готовил превентивный удар по Гитлеру, превентивную войну против Германии («Я абсолютно уверен, что, конечно же, в разных частях Наркомата обороны и Генштаба готовилась превентивная война. Просто работа такая. Я абсолютно уверен, что Сталин в своих стратегических планах понимал, что гитлеровская Германия – это очень опасный сосед»).

5. У Сталина не было планов нападения на Германию (»...ни в наших, ни в немецких архивах нет ни одной бумаги, свидетельствующей о разработке оперативного плана о войне с гитлеровской Германией… Нет ни одной бумаги, ни одного приказа о разработке оперативного, не создана оперативная группа, создающая этот план. Ничего нет. Просто нет ничего. Это все конструкции и фантазии. Люди имеют право на конструкции и фантазии… Документов нет ни с какой стороны… Нет ни одного документа, который свидетельствует о подготовке нападения Советского Союза на гитлеровскую Германию в июне 41-го года и вообще летом 41-го года. Нет оперативного плана»).
У Сталина были только планы обороны против Германии («Поэтому оборона западных границ СССР приобретает исключительное значение». Это директива, еще раз. Это не письмишко любовное… «Основными задачами для войск Западного фронта ставлю, — пишет Тимошенко, Жуков: В период отмобилизования и сосредоточения войск — упорной обороной, опираясь на укрепленные районы, прочно прикрывать наши границы», и так далее. Это директива… Упорной обороной армий правого крыла фронта…» и так далее. Всюду «оборона»»).

Обоснованы ли эти утверждения?

1. Названия сталинских планов
В штабной культуре каждой армии есть свои традиции, в том числе и традиции наименований. В германском ОКВ планы часто называли по цветам, во французском Генштабе – но порядковым номерам, в Генштабе РККА пользовались термином «Записка наркома обороны и начальника генерального штаба о стратегическом развертывании ВС СССР». Длинно? Неудобно? Может быть. Но такой оказалась традиция. Сам факт отсутствия специальных названий планов не говорит о том, что таких планов не было.

Видишь суслика? Нет. А он есть!

2. Задержка с открытой мобилизацией
Действительно, открытая мобилизация в СССР накануне 22 июня 1941 года не была объявлена. Более того, она не была объявлена даже 22 июня, в день начала войны. Указ Президиума Верховного Совета СССР постановил начать ее только с 23 июня, причем даже не во всех военных округах. Эта задержка с открытой, причем частичной, мобилизацией остается предметом острой дискуссии.

В феврале 1939 г. личный состав РККА насчитывал 1,9 млн.чел. В соответствии с мобилизационным планом на 1941 год ее численность после проведения мобилизации должна была составить 8,7 млн.чел.

В результате целого ряда решений – от призыва дополнительных возрастов и задержки в увольнении призванных ранее до призыва резервистов на так называемые БУС (большие учебные сборы) в апреле-мае 1941 г. численность РККА по состоянию на начало германо-советской войны достигла 5,6 млн.чел., или примерно 71% от мобилизационных целей.

«Число дивизий (полков, бригад) Красной Армии уже в ходе предвоенной скрытой мобилизации, отмечает М.Солонин, было почти полностью доведено до плановой численности армии военного времени. В первые три месяца после объявления открытой мобилизации планировалось сформировать лишь весьма ограниченное (30, т.е. порядка 15% от исходного) число стрелковых дивизий. Стрелковых. Все танковые и моторизованные дивизии, отдельные артиллерийские полки и бригады уже были сформированы в ходе двухлетней скрытой мобилизации (и содержались к тому же в штатах военного времени или так называемых «усиленных» штатах, составлявших 80% от штатов военного времени)... На самом деле мобилизационное развертывание Красной Армии было близко к завершению».

Иными словами, тайно проведенное, как полагали в советском руководстве, но не укрывшееся от германской разведки, мобилизационное развертывание советской армии было уже почти на три четверти завершено. Фактически основная мобилизация была проведена еще до начала войны.

Несмотря на незавершенную мобилизацию советские вооруженные силы накануне войны, по данным Мельтюхова, по своей численности (5774 тыс. чел.) превышали вооруженные силы Германии и ее союзников (Финляндия, Словакия, Венгрия, Румыния, Италия) – 4307 тыс.чел.

3. Занятие фронтовыми управлениями полевых пунктов к 21 июня
18 июня 1941 г. Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский военные округа были преобразованы соответственно в Северный, Северо-Западный, Западный, Юго-Западный фронты. Фронтовым управлениям Западного и Юго-Западного фронтов было предписано занять полевые пункты к 20-21 июня. Фронтовое управление Прибалтийского округа должно было занять свой полевой пункт недалеко от Паневежиса к 23 июня.

Однако уже к 21 июня все фронтовые управления, включая и фронтовое управление ПрибОВО, были развернуты на своих полевых пунктах. Свою первую оперативную сводку штаб ПрибОВО (Северо-Западного фронта), уже дислоцированный в Паневежисе, подготовил в 22.00 21 июня 1941 года.

А первую оперативную сводку штаб ВВС ПрибОВО, размещенный там же, в Паневежисе, выпустил еще раньше, в 17.00 20 июня 1941 года. О чем? О том, что боевых действий в течение 20.6.41 г. части ВВС не производили.

И, конечно же, автор этих строк не утверждал, что СССР готовился напасть на Германию 22 июня 1941 года. Он написал другое: на 22 июня была запланирована советская провокация, которая позволила бы Сталину начать наступление на Германию 23 июня 1941 года.

4. Готовил ли Генштаб РККА превентивную войну?
Ни в одном из документов советского стратегического планирования термины «превентивный удар» и «превентивная война» не встречаются. Подготовка советских планов нападения на Германию началась задолго до появления не только германского плана «Барбаросса» (декабрь 1940 г.), но и самой гитлеровской идеи ведения военных действий против СССР (июнь 1940 г.). «План Егорова» появился еще в декабре 1936 г., «план Шапошникова» – в марте 1938 г. Сентябрьская (1940 г.) записка Тимошенко и Мерецкова Сталину бесстрастно извещала: «Документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по Западу, так и по Востоку Генеральный штаб К.А. не располагает». Иными словами, нападение на Германию (как, впрочем, и на другие страны) Сталиным готовилось без какой-либо связи с наличием или отсутствием гитлеровских (или чьих бы то ни было) планов нападения на СССР.

5. Планы какой войны готовил Сталин – оборонительной или наступательной?
Ответ на этот вопрос можно получить, познакомившись с планами стратегического развертывания вооруженых сил, подготовленными НКО и Генштабом РККА по приказам Сталина.

1. Август 1940 г.
Записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии в ЦК ВКП(б) И.В. Сталину и В.М. Молотову об основах стратегического развертывания вооруженных сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы
[не позже 19.08.1940]
Вооруженное столкновение СССР с Германией может вовлечь в военный конфликт с нами — с целью реванша — Финляндию и Румынию, а возможно, и Венгрию…
Основной задачей наших войск является — нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной Пруссии и в районе Варшавы; вспомогательным ударом нанести поражение группировке противника в районе Ивангород, Люблин, Грубешов, Томашев, Сандомир, для чего развернуть:
Северо-Западный фронт — основная задача — по сосредоточении атаковать противника с конечной целью совместно с Западным фронтом нанести поражение его группировке в Восточной Пруссии и овладеть последней…
Западный фронт — основная задача — ударом севернее р. Буг, в общем направлении на Аленштейн, совместно с армиями Северо-Западного фронта нанести решительное поражение германским армиям, сосредоточивающимся на территории Восточной Пруссии, овладеть последней и выйти на нижнее течение р. Висла. Одновременно, ударом левофланговой армии в общем направлении на Ивангород, совместно с армиями Юго-Западного фронта нанести поражение Ивангород-Люблинской группировке противника и также выйти на р. Висла…
Юго-Западный фронт – основная задача фронта — активной обороной в Карпатах и по границе с Румынией прикрыть Западную Украину и Бессарабию, одновременно, ударом с фронта Мосты-Великие, Рава-Русска, Сенява в общем направлении на Люблин, совместно с левофланговой армией Западного фронта нанести поражение Ивангородско-Люблинской группировке противника, выйти и закрепиться на среднем течении р. Висла…
₽

Как издать книгу в разы дешевле?
Задачи морских сил:
1. Северный флот:
б) в случае выступления Финляндии содействовать 14 Армии в захвате порта Петсамо;
в) вести крейсерские операции подводными лодками на морских сообщениях западной части Норвегии и в проливе Каттегат;
г) Беломорским сектором береговой обороны совместно с частями АрхВО прочно оборонять вход в Белое море…
3. Черноморский флот:
д) активными действиями и прежде всего авиации, постановкой мин с воздуха вести постоянную борьбу с морским флотом противника и особенно в Мраморном море;
ж) в случае выступления Румынии уничтожить румынский флот и прервать ее морские сообщения;
4) в случае выступления Турции нанести поражения ее флоту, прервать здесь ее морские сообщения, разрушить гавань Трапезонд…

Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза (С. Тимошенко)
Начальник Генерального штаба Красной Армии
Маршал Советского Союза Б. Шапошников
Исполнитель зам. нач. Опер. упр. генерал-майор Василевский.

2. Сентябрь 1940 г.
Записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии в ЦК ВКП(б) — И.В. Сталину и В.М. Молотову об основах развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы
18.09.1940
№ 103202/ов

Вооруженное столкновение СССР с Германией может вовлечь в военный конфликт с нами Венгрию, а также с целью реванша — Финляндию и Румынию…
Основным наиболее сильным противником является Германия…
Документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по Западу, так и по Востоку Генеральный штаб К.А. не располагает…
Главные силы Красной Армии на Западе, в зависимости от обстановки, могут быть развернуты или к югу от Брест-Литовска с тем, чтобы мощным ударом в направлениях Люблин и Краков и далее на Бреслау (Братислав) в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне; или к северу от Брест-Литовска, с задачей нанести поражение главным силам германской армии в пределах Восточной Пруссии и овладеть последней.
Окончательное решение на развертывание будет зависеть от той политической обстановки, которая сложится к началу войны, в условиях же мирного времени считаю необходимым иметь разработанными оба варианта.

Первый вариант — развертывание к югу от Брест-Литовска.
Основами этого развертывания должны быть:
1. Активной обороной прочно прикрывать наши границы в период сосредоточения войск.
2. Во взаимодействии с левофланговой армией Западного фронта силами Юго-Западного фронта нанести решительное поражение Люблин-Сандомирской группировке противника и выйти на р. Висла. В дальнейшем нанести удар в общем направлении на Кельце, Краков и выйти на р. Тилица и верхнее течение р. Одер.

₽
Юрист, адвокат на Проспекте Мира
3. В процессе операции прочно прикрывать границы Северной Буковины и Бессарабии.
4. Активными действиями Северо-Западного и Западного фронтов сковать большую часть сил немцев к северу от Брест-Литовска и в Восточной Пруссии, прочно прикрывая при этом Минское и Псковское направления.
Удар наших сил в направлении Краков, Братислав, отрезая Германию от Балканских стран, приобретает исключительное политическое значение.
Кроме того, удар в этом направлении будет проходить по слабо еще подготовленной в оборонном отношении территории бывшей Польши…
Северо-Западный фронт — основные задачи:
3. С целью сокращения фронта 11 Армии и занятия ею более выгодного исходного положения для наступления, в период сосредоточения войск, во взаимодействии с 3 Армией Западного фронта, овладеть районом Сейны, Сувалки и выйти на фронт Шиткемен, Филипово, Рачки.
4. По сосредоточении войск, ударом в общем направлении на Инстербург, Аленштейн, совместно с Западным фронтом сковать силы немцев в Восточной Пруссии.
Западный фронт — основная задача — прочно прикрывая Минское направление, по сосредоточении войск, одновременным ударом с Северо-Западным фронтом, в общем направлении на Аленштейн, сковать немецкие силы, сосредоточивающиеся в Восточной Пруссии. С переходом армий Юго-Западного фронта в наступление, ударом левофланговой армии в общем направлении на Ивангород, способствовать Юго-Западному фронту разбить Люблинскую группировку противника и, развивая в дальнейшем операцию на Радом, обеспечивать действия Юго-Западного фронта с севера.
Юго-Западный фронт — основная задача — прочно прикрывая границы Бессарабии и Северной Буковины, по сосредоточении войск, во взаимодействии с 4 армией Западного фронта, нанести решительное поражение Люблин-Сандомирской группировке противника и выйти на р. Висла. В дальнейшем нанести удар в направлениях на Кельце—Петроков и на Краков, овладеть районом Кельце—Петроков и выйти на р. Пилица и верхнее течение р. Одер…
...
Второй вариант — развертывание к северу от Брест-Литовска.
Основами этого развертывания должны быть:
1. Прочное прикрытие направлений на Минск и Псков в период сосредоточения войск.
2. Нанесение решительного поражения главным силам германской армии, сосредоточивающимся в Восточной Пруссии, и захват последней.
3. Вспомогательным ударом от Львова не только прочно прикрыть Западную Украину, Северную Буковину и Бессарабию, но и нанести поражение группировке противника в районе Люблин, Грубешов, Томашев.
Разгром немцев в Восточной Пруссии и захват последней имеют исключительное экономическое и прежде всего политическое значение для Германии, которое неизбежно скажется на всем дальнейшем ходе борьбы с Германией.

При решении этой задачи необходимо учитывать:
1. Сильное сопротивление, с вводом значительных сил, которое во всех случаях безусловно будет оказано Германией в борьбе за Восточную Пруссию.
2. Сложные природные условия Восточной Пруссии, крайне затрудняющие ведение наступательных операций.
3. Исключительную подготовленность этого театра для обороны и особенно в инженерном и дорожном отношениях.
Как вывод — возникают опасения, что борьба на этом фронте может привести к затяжным боям, свяжет наши главные силы и не даст нужного и быстрого эффекта, что в свою очередь сделает неизбежным и ускорит вступление Балканских стран в войну против нас.
Северо-Западный фронт — основная задача — по сосредоточении войск, атаковать противника с конечной целью, совместно с Западным фронтом нанести поражение его группировке в Восточной Пруссии и овладеть последней.
Западный фронт — основная задача — ударом севернее р. Буг, в общем направлении на Аленштейн, совместно с армиями Северо-Западного фронта, нанести решительное поражение германским армиям, сосредоточивающимся на территории Восточной Пруссии, овладеть последней и выйти на нижнее течение р. Висла.
Одновременно, ударом левофланговой армии, в общем направлении на Ивангород, совместно с армиями Юго-Западного фронта, нанести поражение Ивангородско-Люблинской группировке противника и также выйти на р. Висла.
Юго-Западный фронт — основная задача — активной обороной в Карпатах и по границе с Румынией прикрыть Западную Украину и Бессарабию, одновременно, ударом с фронта Мосты-Великие, Рава-Русска, Сенява, в общем направлении на Люблин, совместно с левофланговой армией Западного фронта, нанести поражение Ивангородско-Люблинской группировке противника и выйти на среднее течение р. Вислы.
...
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза С. Тимошенко
Начальник Генерального штаба Красной Армии
генерал армии К. Мерецков
Исполнитель: заместитель начальника Оперативного управления генерал-майор Василевский.

3. Октябрь 1940 г.
Записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии в ЦК ВКП(б) — И.В. Сталину и В.М. Молотову
не ранее 05.10.1940
№ 103313/сс/ов

Докладываю на Ваше утверждение основные выводы из Ваших указаний, данных 5 октября 1940 г. при рассмотрении планов стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на 1941 год…
2. На Западе основную группировку иметь в составе Юго-Западного фронта с тем, чтобы мощным ударом в направлении Люблин и Краков и далее на Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне.
Одновременно активными действиями Северо-Западного и Западного фронтов сковать силы немцев в Восточной Пруссии…
5. План стратегического развертывания на Западе с нанесением главного удара силами Юго-Западного фронта считать основным. Признать необходимым одновременно иметь разработанным план развертывания войск на Западе с основной группировкой в составе Западного фронта, с целью — усилиями Западного и Северо-Западного фронтов разбить немцев в Восточной Пруссии, силами Юго-Западного фронта нанести вспомогательный удар на Люблин…
8. Разработку всех планов развертывания и действий войск как по линии Наркомата обороны, так и по линии Наркомата военно-морского флота закончить к 1 мая 1941 г.
9. Обязать Народный комиссариат путей сообщения СССР с участием представителей Народного комиссариата обороны составить к 1 января 1941 г. новый воинский график движения поездов, обеспечивающий перевозки НКО в размерах, предусмотренных планами развертывания.
10. В целях ускорения сосредоточения войск народному комиссару путей сообщения тов. Кагановичу Л.М. к 1 декабря 1940 г. разработать и доложить план развития железных дорог на Юго-Западе.

Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза (С. Тимошенко)
Начальник Генерального Штаба К.А.
генерал армии (К. Мерецков)

4. Май 1941 г.
Записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии Председателю СНК СССР И.В. Сталину с соображениями по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками
[Не ранее 15 мая 1941 года]

II. Первой стратегической целью действий войск Красной Армии поставить — разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее Демблин, и выход к 30 дню операции на фронт Остроленка, р. Нарев, Лович, Лодзь, Крейцбург, Оппельн, Оломоуц. Последующей стратегической целью иметь: наступлением из района Катовице в северном или северо-западном направлении разгромить крупные силы Центра и Северного крыла германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии.
Ближайшая задача — разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на p.p. Наров, Висла и овладеть районом Катовице, для чего:
а) главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников;
б) вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника;
в) вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии и Румынии и быть готовыми к нанесению удара против Румынии при благоприятной обстановке.
Таким образом, Красная Армия начнет наступательные действия с фронта Чижов, Мотовиско силами 152 дивизий против 100 дивизий германских. На остальных участках госграницы предусматривается активная оборона.
...
Западный фронт — с переходом армий Юго-Западного фронта в наступление, ударом левого крыла фронта в направлениях на Варшаву, Седлец, Радом разбить Варшавскую группировку и овладеть Варшавой, во взаимодействии с Юго-Западным фронтом разбить Люблинско-Радомскую группировку противника, выйти на р. Висла и подвижными частями овладеть Радом и обеспечить эту операцию со стороны Варшавы и Восточной Пруссии.

...
Юго-Западный фронт — ...с ближайшими задачами:
а) концентрическим ударом армий правого крыла фронта окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Вислы в районе Люблин;
б) одновременно ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на Краковском и Сандомирско-Келецком направлениях и овладеть районами Краков, Катовице, Кельце, имея в виду в дальнейшем наступать из этого района в северном, или северо-западном направлении для разгрома крупных сил северного крыла фронта противника и овладения территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии;
в) прочно оборонять госграницу с Венгрией и Румынией и быть готовым к нанесению концентрических ударов против Румынии из районов Черновцы и Кишинев, с ближайшей целью разгромить северное крыло румынской армии и выйти на рубеж р. Молдова, Яссы.

Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза С. Тимошенко
Начальник Генерального штаба К.А.
генерал армии Г. Жуков
Рукопись на бланке: «Народный комиссар обороны СССР», выполненная рукой А.М. Василевского.

Неудивительно, что и первая серьезная директива настоящей войны, не нацеленная на прикрытие провокаций (№1) и не явившаяся результатом истерического срыва (№2) – под номером 3 – повторяла стратегический замысел всех предвоенных планов на наступление.

5. 22 июня 1941 г.
Директива Военным советам Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов
22.06.1941 №3

2. Ближайшей задачей войск на 23–24.6 ставлю:
а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки;
б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиации Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6А окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24.6 овладеть районом Люблин.
3. ПРИКАЗЫВАЮ:
а) Армиям Северного фронта продолжать прочное прикрытие госграницы. Граница слева — прежняя.
б) Армиям Северо-Западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки.
Граница слева — прежняя.
в) Армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавском направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мехкорпусов и авиации фронта во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее совместно с Северо-Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки.
Граница слева — прежняя.
г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая госграницу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 26.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления.
д) Армиям Южного фронта не допустить вторжения противника на нашу территорию. При попытке противника нанести удар в черновицком направлении или форсировать pp. Прут и Дунай мощными фланговыми ударами наземных войск во взаимодействии с авиацией уничтожить его; двумя мехкорпусами в ночь на 23.6 сосредоточиться в районе Кишинев и лесов северо-западнее Кишинева.
4. На фронте от Балтийского моря до госграницы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с границей.

Народный комиссар обороны Союза ССР
Маршал Советского Союза Тимошенко
Член Главного Военного Совета Маленков
Начальник Генерального штаба Красной Армии
генерал армии Жуков

Цитирование оперативных планов товарища Сталина, подготовленных для него товарищами Егоровым, Тимошенко, Шапошниковым, Мерецковым, Жуковым, Василевским, Ватутиным — как для всех вооруженных сил, так и для отдельных фронтов, — можно продолжать. Но результат будет один и тот же – все эти планы были планами стратегических наступлений, нацеленных на захват Варшавы, Вены, Братиславы, Будапешта, Берлина. Ни одного плана стратегической обороны СССР ни в отечественных, ни в зарубежных архивах так и не обнаружено.

Андрей Сидорчик

31.05.2020, 16:28

https://aif.ru/society/history/illyuziya_nepristupnosti_kak_krasnaya_armiya_prosh la_liniyu_mannergeyma

«Линия Маннергейма». © / Commons.wikimedia.org

Советско-финская война 1939/1940 года, названная Александром Твардовским «незнаменитой», остается, по большому счету, таковой и сегодня. Многие наши соотечественники не могут даже ответить на вопрос, в чью пользу завершилась эта война.

Если нельзя по-хорошему...
Сложные отношения между Советским Союзом и Финляндией до предела обострились в конце 1930-х годов. Москва считала прохождение государственной границы в непосредственной близости от Ленинграда слишком серьезной угрозой накануне большого европейского конфликта.

На переговорах с финскими представителями Сталин заметил: «Мы ничего не можем поделать с географией, так же, как и вы... Поскольку Ленинград передвинуть нельзя, придётся отодвинуть от него подальше границу». В обмен Советский Союз готов был уступить более обширные территории в Восточной Карелии. Финская сторона, однако, ответила отказом.

К началу ноября 1939 года попытки Советского Союза найти компромисс успехом не увенчались. Неразрешенность данного вопроса делала вероятность военного столкновения чрезвычайно высокой.

Линия Маннегрейма
«Линия Маннергейма». Фото: Commons.wikimedia.org
26 ноября 1939 года советские войска, расположенные на Карельском перешейке у границы Финляндии, около села Майнила, попали под артобстрел, который, по версии советской стороны, велся с территории Финляндии. Так называемый «Майнильский инцидент» стал поводом к началу боевых действий.

30 ноября части Ленинградского военного округа перешли советско-финскую границу.

Непробиваемая линия и «котлы» для советских дивизий
Изначально операция против Финляндии не рассматривалась как полномасштабный конфликт. Например, вопреки существовавшим военным нормам, Ленинградский военный округ не был переформирован во фронт. Считалось, что имеющихся в округе сил вполне хватит для решения поставленных задач.

Однако на главном направлении 7-я армия уперлась в ДОТы и ДЗОТы, составлявшие полосу укреплений, более известную как «линия Маннергейма». К 12 декабря 1939 года советским частям удалось взять лишь так называемую полосу обеспечения, после чего красноармейцы окончательно увязли в бесплодных попытках пробиться дальше.

Финский концентрационный лагерь в городе Медвежьегорске.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Концлагеря Маннергейма. Как финны уничтожали русских в захваченной Карелии«Армия перешейка» финского генерала Хуго Эстермана связала подразделения Красной Армии тяжелыми боями, и 28 декабря наступление практически прекратилось.
Наиболее удачно для Красной Армии складывались дела на Крайнем Севере, где 14-я армия смогла овладеть полуостровами Рыбачий и Средний и городом Петсамо, тем самым лишив финнов выхода к Баренцеву морю.

Севернее Ладоги финская армия не только остановила наступление советских войск, но и нанесла им ряд серьезных поражений. В сражении на Раатской дороге была разбита 44-я стрелковая дивизия РККА. 163-я стрелковая дивизия в сражении при Суомуссалми попала в окружение и с трудом сумела вырваться, потеряв до 30 процентов личного состава.

В декабре-январе целый ряд советских частей оказался в финских «котлах». От полного разгрома спасало зачастую только отсутствие у финнов тяжелого вооружения.

Легкие финских части лыжников могли оперативно перемещаться вне дорог, в то время как советские подразделения, привязанные к линиям снабжения, оказывались удобной мишенью для атак.

Перезагрузка
К концу января 1940 года не только в Финляндии, но и в других странах мира стало складываться ощущение, что Советский Союз проигрывает войну.

Советское командование тем временем стало понимать, что продолжение действий в том же ключе успеха не принесет. Война продемонстрировала все недостатки армии мирного времени, не имеющей реального боевого опыта. Тут и недооценка боевых качеств противника, и отсутствие должного взаимодействия между родами войск.

Сигнальные ракеты над советско-финляндской границей, первый месяц войны.
«На той войне незнаменитой». 10 фактов из истории советско-финской войны
Подробнее
Например, запрос о нанесении бомбового удара по финским позициям, направленный командованием советской дивизии, доходил по инстанциям до конкретной части ВВС через... сутки! Более того, выяснилось, что советская бомбардировочная авиация вообще не готова к действиям в условиях войны — пилоты не умели летать в сложную погоду, а штурманы давали ошибочный курс даже в солнечные дни. Для того, чтобы переломить ситуацию, потребовалось срочно вызвать в войска пилотов-полярников из гражданской авиации.

Бесконечно, однако, так продолжаться не могло. 7 января 1940 года был сформирован Северо-Западный фронт, командующим которым был назначен командарм 1-го ранга Семен Тимошенко.

Начались подготовительные мероприятия по прорыву «линии Маннергейма» — разведка, обучение личного состава захвату и уничтожению ДОТов и ДЗОТов, создание штурмовых групп, интенсивная лыжная и стрелковая подготовка.

Было серьезно увеличено количество артиллерии на направлении главного удара. Отдельные укрепленные точки финнов, блокированные танками и пехотой, планировалось подавлять, расстреливая их прямой наводкой.

Ключ к финской обороне
В Хельсинки тем временем воодушевленные успехами надеялись на военную помощь Франции и Великобритании, полагая, что в таком случае удастся нанести СССР решительное поражение.

СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Дело было в Майниле. Кто спровоцировал войну между СССР и Финляндией?В Париже и Лондоне хватало сторонников вмешательства в советско-финский конфликт, однако обсуждение этого вопроса затянулось аж до марта. Опасения того, что Сталин в ответ будет укреплять отношения с Германией, оказались серьезным сдерживающим фактором.
Начиная с 1 февраля 1940 года артиллерия Красной Армии стала наносить мощные удары по финским позициям. Одновременно несколько раз приходили в движение танки и подразделения пехоты, создавая у финнов ощущение начала генерального наступления. В действительности речь шла лишь о разведке боем, которая одновременно дезориентировала противника.

11 февраля 1940 года советские войска перешли в наступление. Направлением главного удара стал район Сумма — Ляхде, где действовала 123-я стрелковая дивизия полковника Филиппа Алябушева. Практически сразу пехоте при поддержке танков удалось прорвать оборону финнов, захватив центральный ДОТ № 4.

Несмотря на то, что на других направлениях финны удерживали позиции, это уже не имело никакого значения. В созданную брешь Тимошенко стал вводить новые соединения, в том числе танковые бригады.

15 февраля 1940 года главнокомандующий финской армией маршал Маннергейм отдает приказ об отходе частей с основной линии обороны.

На других направлениях Финляндия продолжала успешно обороняться и даже наносить поражения советским частям. Однако все это уже не имело принципиального значения, поскольку прорыв на Карельском перешейке предопределил исход войны.

Победа и работа над ошибками
Впереди было еще четыре недели кровопролитных боев, финская пропаганда твердила о том, что большевики потерпят поражение, но эмиссары Хельсинки уже зондировали почву на предмет заключения мира на советских условиях.

Маннергейм прекрасно понимал, что после прорыва главной оборонительной линии бои идут в условиях, более выгодных Красной Армии. Он знал, что ресурсы финских войск близки к истощению и дальнейшее продолжение боев приведет к полному краху.

Кто такой Карл Маннергейм?
Подробнее
Москва давала понять, что прежние условия, обсуждавшиеся в ноябре 1939 года, по-прежнему на столе. Правда, они несколько ужесточились из-за «финского упрямства».

7 марта 1940 года в Москве начались мирные переговоры. 12 марта они завершились подписанием соглашения, согласно которому Советскому Союзу отошла северная часть Карельского перешейка с городами Выборг и Сортавала, ряд островов в Финском заливе, часть финской территории с городом Куолаярви, часть полуостровов Рыбачий и Средний. В результате Ладожское озеро полностью оказалось в границах СССР. Также Советский Союз получил в аренду часть полуострова Ханко сроком на 30 лет для создания на нём военно-морской базы.

13 марта 1940 года советские войска штурмом овладели Выборгом. То, что штурм состоялся уже после заключения мирного соглашения, объясняется поздним поступлением информации в части.

В конечном счете Красная Армия решила задачу, поставленную перед ней политическим руководством страны. А уже в апреле 1940 году в Кремле состоялось совещание начальствующего состава армии, на котором подводили итоги военной кампании. Никаких особо бравурных речей не было, подробно разбирали проявившиеся недостатки. Было понимание — слабости, выявленные в ходе войны с Финляндией, необходимо устранить в кратчайшие сроки. То, что до следующей, большой войны осталось немного времени, понимали все.

Святослав Князев

01.06.2020, 06:05

https://russian.rt.com/science/article/596562-istoriya-pakt-gitlera-pilsudskogo

26 января 2019, 14:49

85 лет назад была подписана Декларация о неприменении силы между Германией и Польшей, известная также как пакт Пилсудского — Гитлера. Данный документ ознаменовал начало польско-немецкого сближения, продолжавшегося вплоть до 1938 года и позволившего нацистам подготовиться к началу масштабной агрессии против соседних стран. Несмотря на территориальные споры, польское руководство рассчитывало, что сможет убедить нацистов сообща выступить против Чехословакии и Советского Союза. Историки отмечают, что поддержка со стороны Варшавы позволила Берлину подготовиться к началу Второй мировой войны.
«Польское руководство содействовало Гитлеру»: как пакт между Варшавой и Берлином приблизил Вторую мировую войну
Йозеф Геббельс и Юзеф Пилсудский с представителями дипмиссии Германии, 1934 год © Bundesarchiv

По итогам трёх разделов Речи Посполитой и Венского конгресса территория некогда могущественной Польши в конце XVIII — начале XIX века оказалась под контролем соседних держав — России, Австрии и Пруссии. Особенно сильное раздражение у польских националистов вызывало создание в восточной части их страны Царства Польского во главе с российскими монархами, ведь до этого именно Россия неоднократно становилась жертвой польской агрессии, а земли, заселённые этническими русскими, столетиями находились под властью Речи Посполитой.

Предпосылки к союзу

Несмотря на то что социально-экономическое развитие Царства Польского под властью российских царей демонстрировало положительную динамику, а его население быстро росло, местные националисты неоднократно поднимали восстания и создавали антироссийские тайные общества. При этом они зачастую действовали как агенты иностранных разведок, в частности японской и австрийской.

Также по теме
Юзеф Пилсудский
«Толкнул страну в объятия Гитлера»: какую роль в истории Польши сыграл Юзеф Пилсудский
26 сентября 1908 года Юзеф Пилсудский во главе группы польских боевиков ограбил почтовый поезд на станции Безданы под Вильнюсом....
В 1917 году Временное правительство пообещало полякам независимость в обмен на участие в антигерманском союзе. 29 августа 1918 года Совнарком РСФСР отменил действие царских международных договоров, фактически предоставив Польше национальный суверенитет. Через несколько недель была провозглашена независимая Польша, которую вскоре возглавил революционер, бывший японский и австрийский шпион Юзеф Пилсудский. Придя к власти, он не стал принимать во внимание тот факт, что именно Советская Россия даровала его стране независимость, и развязал против неё в 1919 году войну, в результате которой Варшава захватила Западную Украину и Западную Белоруссию.

По Версальскому договору 1919 года Польше отошли обширные германские территории — Познань и часть Померании. Данциг (Гданьск), свыше 95% населения которого говорили по-немецки, был объявлен вольным городом, но оказался связан с Польшей таможенным договором. Восточную Пруссию от основной территории Германии отделяла полоса земли, известная как Польский коридор.

«Рано или поздно территориальный вопрос между Берлином и Варшавой должен был подняться. Кроме того, в начале 1930-х в Германии к власти пришли нацисты во главе с Гитлером, известным своими антиславянскими взглядами. Однако Пилсудский, который хоть и не являлся формально главой Польши, но фактически ею руководил, стоял на прогерманских позициях. Он считал, что Берлин и Варшава смогут объединиться против Советского Союза и ряда других соседних стран», — рассказал в интервью RT кандидат исторических наук старший преподаватель РГГУ Вадим Трухачёв.

Польско-нацистское партнёрство
«Сближение Польши и Германии в 1930-х объяснялось комбинацией нескольких взаимосвязанных факторов. Во-первых, внешнеполитические цели Берлина и Варшавы во многом совпадали. Польша и Германия стремились разрушить Малую Антанту — политический блок, объединявший Чехословакию, Югославию и Румынию. И польское, и германское руководство имели территориальные претензии к Чехословакии и стремились расчленить это государство. У Берлина и Варшавы также были далеко идущие планы относительно Советского Союза», — отметил в беседе с RT научный сотрудник Музея Победы кандидат исторических наук Николай Пономарёв.

Граница Германии и Чехии, приветственный плакат, 7 октября 1938 года: «Мы благодарны нашему Вождю» © Bundesarchiv
По словам эксперта, когда в 1933—1935 годах начала нарастать угроза войны между Японией и СССР, в Германии и Польше стали обсуждать перспективы совместного нападения на Советский Союз.

«Многие польские политики открыто мечтали о совместном польско-нацистском параде на Красной площади», — рассказал в беседе с RT Вадим Трухачёв.

Также по теме
Арест евреев литовскими националистами
«Карательная политика держалась на местных коллаборационистах»: как нацисты проводили холокост в Литве
23 сентября 1943 года нацисты приступили к ликвидации Вильнюсского гетто — начался один из заключительных актов холокоста на...
26 января 1934 года министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат и посол Польши в Берлине Юзеф Липский подписали Декларацию о неприменении силы между Германией и Польшей. В документе указывалось, что он закладывает основу для новой фазы отношений между двумя странами. Варшава и Берлин гарантировали друг другу, что любые спорные вопросы в двусторонних отношениях будут решать исключительно мирным путём. Договор заключался на десять лет с автоматической пролонгацией, если одна из сторон его не денонсирует. Подписание декларации имело далеко идущие последствия.

«Позиция официальной Варшавы сделала невозможным заключение договора о коллективной безопасности между Чехословакией, Финляндией, Литвой, Латвией, Германией и Советским Союзом. Во многом партнёрство Польши и Германии сказалось и на судьбе Чехословакии. Варшава, заинтересованная в отторжении Тешинской области, поддержала Берлин в судетском вопросе», — рассказал Пономарёв.

В 1935 году Пилсудский скончался от рака, но власти Польши продолжили его внешнеполитический курс.

Адольф Гитлер на похоронах Юзефа Пилсудского, 1935 год © Wikipedia
Пик сотрудничества Берлина и Варшавы пришёлся на 1938 год. В мае Германия подняла вопрос об отторжении у Чехословакии Судетской области. Прага объявила частичную мобилизацию, а Советский Союз, связанный с Чехословакией договором о взаимопомощи, заявил о поддержке союзника. Однако Польша пообещала мировому сообществу объявить СССР войну, если Красная армия попытается прийти на помощь Праге (польские земли отделяли советскую территорию от чехословацкой).

Международная ситуация становилась всё более напряжённой, однако в сентябре Франция, которая официально являлась союзником Чехословакии, а также Англия гарантировали Гитлеру, что его требования будут удовлетворены без боевых действий. Чехословакию же власти западных держав предупредили, что если она объединится в борьбе за независимость с русскими, то война примет характер «крестового похода против большевизма», и Париж с Лондоном не останутся в стороне.

«Обманули себя сами»
29 сентября 1938 года в Мюнхене прошли переговоры между представителями Германии, Италии, Англии и Франции. Делегацию Чехословакии на них не пустили, по факту уведомив её о принятых решениях. Интересы Польши на переговорах фактически представлял Адольф Гитлер. Согласно достигнутому соглашению, Чехословакия была разделена. Судетская область отошла Германии.

Одновременно с немецкими войсками 30 сентября в Чехословакию вторглась польская армия, аннексировавшая Тешинскую область. В дальнейшем Германия взяла под контроль всю Чехию. Словакия получила формальную независимость под немецким контролем, а Венгрии отошли земли южной части Словакии и Закарпатья. Захват чехословацких арсеналов и предприятий военно-промышленного комплекса сделал немецкую армию одной из сильнейших в мире. Чехословацкое оружие в дальнейшем нацисты использовали в войне против Польши и Советского Союза.

Немецкие солдаты демонтируют шлагбаум с польским гербом на немецко-польской границе © Hans Sönnke / Bundesarchiv
«Польское руководство фактически содействовало Гитлеру в реализации его внешнеполитических планов. Особо следует отметить, что шаги Варшавы способствовали минимизации доверия к Польше со стороны СССР», — рассказал Пономарёв.

По его словам, политика Польши во многом повлияла на позицию Москвы после фактического провала переговоров с Британией и Францией относительно заключения договора о взаимопомощи в 1939 году.

«Так как Лондон и Париж были не готовы к полноценному сотрудничеству, а Варшава была настроена враждебно, советскому руководству оставалось только одно — попытаться на приемлемых условиях договориться с Германией. Пакт о ненападении 1939 года (также известен как пакт Молотова — Риббентропа. — RT) нужно рассматривать именно в контексте предшествующего польско-германского сотрудничества. Для СССР этот договор был шансом использовать в своих интересах конфликт двух враждебных государств, руководство которых совсем недавно обсуждало возможность совместного нападения на Советский Союз», — отметил эксперт.

По мнению Вадима Трухачёва, польское руководство до конца верило, что Германию заинтересуют перспективы совместных действий против СССР.

«Кроме того, Варшава рассчитывала на гарантии безопасности со стороны Парижа и Лондона. Но мы прекрасно знаем, чем всё закончилось. После нападения Германии на Польшу на западном фронте у рейха началась очень странная война, которая ничем не помогла Варшаве. Поляков обманули и Германия, и Франция, и Англия. Но в первую очередь они обманули себя сами», — отмечает эксперт.

С точки зрения Николая Пономарёва, именно сближение Польши и Германии в предвоенные годы сделало возможной катастрофу 1939 года.

Цифровая История

01.06.2020, 17:45

efNJVHMaBR0&feature
https://www.youtube.com/watch?v=efNJVHMaBR0&feature=youtu.be

Foto_history

02.06.2020, 13:47

https://foto-history.livejournal.com/13209636.html

27th-Jan-2020 08:50 am
https://ic.pics.livejournal.com/maysuryan/46825033/1692816/1692816_800.jpg
Павел Милюков на трибуне Государственной Думы

27 января — день рождения лидера русских либералов Павла Николаевича Милюкова (1859—1943). Который много чего за свою жизнь наворотил и пользовался у значительной части соотечественников примерно такой же «нежной любовью», как в наше время — Чубайс или Гайдар.
Но вот его любопытная оценка так называемого «пакта Молотова-Риббентропа». Милюков отвечал на слова эмигрантского деятеля Марка Вишняка: «Правящая советская клика своим дипломатическим искусством способствовала восхождению к власти наци и победоносному продвижению их по всему миру». Сейчас, как мы знаем, это общее место во всех обвинениях СССР, звучащее уже и со стороны Европарламента. И вот что отвечал на это старый ас российской политики и дипломатии:

«Читаешь, и не веришь глазам. “Восхождение к власти наци” произошло раньше 1939 года. Западные демократии также разоружились раньше и далеко не закончили к 1939 году своего перевооружения. Их решение вступить в войну с Германией было принято добровольно уже после заключения советско-германского договора 23 августа. Это всё — общеизвестные факты. Неужели же Вишняк хотел бы, чтобы вся тяжесть союзной войны против могущественной армии Гитлера легла тогда, как отчасти происходит и теперь, на одну недовооружённую ещё Россию? В чём же провинился тут Сталин? В том ли, что он предпочёл нейтралитет и тем выиграл ещё полтора года для подготовки к войне, которую считал неизбежной?.. Что пакт не был направлен против демократий, доказывается спорным отказом советской дипломатии на неоднократные попытки германцев расширить значение пакта в направлении активного сотрудничества. Если “карта мира”, в отсутствии России, оказалась иной, нежели ожидали демократические государства, то причины этого надо искать в их собственной политике, а не в политике СССР, их будущего союзника. Если СССР обнаружил тут больше “дипломатического искусства”, то это не его вина, а заслуга, и хорошо, что Вишняк не был при этом дипломатическим советником».

Вот такая примечательная оценка со стороны старого антисоветчика и антикоммуниста...

Foto_history

02.06.2020, 13:49

https://foto-history.livejournal.com/13213584.html
28th-Jan-2020 03:02 pm

26 января 1934 пакт Гитлера-Пилсудского. Первый внешнеполитический успех нацистов и первый шаг ко Второй мировой… Польша дружит с Гитлером против СССР
https://pbs.twimg.com/media/EPM3ezXWkAAhzmq?format=jpg&name=medium
В существовании секретного протокола к пакту Гитлера-Пилсудского не сомневались ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Москве. А советская разведка доносила в 1935: «Следует считаться с возможностью войны против СССР… силами Германии и Польши в Европе при участии Японии на Востоке»

https://pbs.twimg.com/media/EPN6yD0W4AUQIIZ?format=jpg&name=small
«4. Высокие договаривающиеся стороны обязуются объединить их военные, экономические и финансовые силы… 5. Польское правительство обязуется обеспечить свободное прохождение германских войск по своей территории». Секретный протокол к пакту Гитлер – Пилсудский, «Правда», 20.04.1935

Foto_history

02.06.2020, 13:51

https://foto-history.livejournal.com/11907720.html

25th-Sep-2018 10:15 am

Заявление Правительства СССР Правительству Польши, опубликованное в газете «Известия» в сентябре 1938 года.
https://pbs.twimg.com/media/Dn2QE_tWkAIyeBE.jpg
23 сентября 1938 года СССР послал Польше ноту, где заявил, что любая попытка последней оккупировать часть Чехословакии аннулирует польско-советский договор о ненападении 1932 года

Святослав Князев

02.06.2020, 16:45

https://russian.rt.com/science/article/559548-myunhenskiy-sgovor-nachalo-voyna

30 сентября 2018, 14:28

80 лет назад в Мюнхене представители Великобритании, Франции, Германии и Италии подписали соглашение, позволившее Адольфу Гитлеру захватить Судетскую область Чехословакии, а затем и другие регионы страны. Польша также активно участвовала в разделе, хотя и не присутствовала на переговорах в Мюнхене. При этом западные страны заблокировали попытки Советского Союза оказать помощь Праге. Историки отмечают, что развитый военно-промышленный комплекс Чехословакии позволил нацистской Германии «нарастить мышцы». Эксперты уверены, что без чехословацкого оружия Гитлера ждало быстрое поражение, а потому он мог и вовсе не решиться на объявление войны.
«Чехословацкое оружие позволило нацистам нарастить мышцы»: как Мюнхенский сговор привёл к началу Второй мировой
Подписание Мюнхенского договора, 1938 год AFP © FRANCE PRESSE VOIR

Предпосылки для Мюнхенского сговора и Второй мировой войны начали формироваться за несколько десятилетий до этого. Германия, ставшая единой централизованной державой только во второй половине XIX века, опоздала к колониальному разделу мира и была недовольна тем, что на её долю пришлись небольшие по сравнению с британскими или французскими имперские владения в Африке и Океании.

Союзная Германии Австро-Венгрия мечтала об экспансии в Восточной и Юго-Восточной Европе, одновременно опасаясь восстания находившихся под её властью славянских народов, тяготевших к союзу с Россией.

В свою очередь, руководство ослабевающей Османской империи беспокоилось, что другие державы могут поделить её владения в Европе и на Ближнем Востоке. Всё это привело к формированию сначала Тройственного (Германия, Австро-Венгрия, Италия), а затем Четверного (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария) союза так называемых центральных держав. Им противостоял блок Антанта, ведущую роль в котором играли Великобритания, Россия и Франция.

«Прощай, оружие»

В 1914 году началась Первая мировая война. Несмотря на первоначальные успехи, для Германии и её союзников она закончилась поражением.

Также по теме

Один день, изменивший судьбу Старого Света: 28 июня началась и закончилась Первая мировая война
История Первой мировой войны началась и закончилась в один и тот же день с разницей в пять лет. 28 июня 1914 года в боснийском городе...
Противники Берлина и Вены опирались на экономические ресурсы большей части земного шара, и это в конечном счёте предопределило исход войны, завершившейся 11 ноября 1918 года подписанием Компьенского перемирия.

Семь месяцев спустя, 28 июня 1919 года, был подписан унизительный для Германии и её союзников Версальский мирный договор. На «центральные державы» была возложена вся ответственность за войну и её последствия. Германские колонии были полностью поделены между Великобританией, Францией, Бельгией, Португалией, Японией, Австралией и Новой Зеландией. Кроме того, Берлин терял ряд экономически развитых и густонаселённых районов в Европе.

Османская и Австро-Венгерская империи вскоре после завершения войны просто перестали существовать — их территории поделили между собой новые независимые государства и державы-победительницы, а Германия была обязана выплатить внушительные репарации. Также ей запрещалось иметь армию численностью более 100 тыс. человек, боевую авиацию и бронетехнику.

Гитлеровский реванш

Условия Версальского мира, которые многие немцы сочли оскорбительными, привели к резкому росту популярности реваншистских и ультраправых идей в немецком обществе.

Воспользовавшись этим, в начале 1930-х годов к власти в Германии пришли нацисты во главе с Адольфом Гитлером, в одностороннем порядке отказавшиеся соблюдать ограничения, предусмотренные договором 1919 года.

«По мере усиления Германии западные страны, опасавшиеся за будущее своих колоний, решили вступить с Гитлером в сепаратные переговоры, чтобы договориться о сохранении статус-кво. В 1937 году, приехав в гости на охоту к Герману Герингу, представитель британского правительства лорд Галифакс встретился с Гитлером и дал понять нацистскому фюреру, что Лондон готов закрыть глаза на его действия по отношению к Австрии, Чехословакии и Данцигу в обмен на неприкосновенность своих колоний. Гитлер умел идти к своим целям поэтапно, и тогда такая постановка вопроса его вполне устроила», — рассказал в интервью RT обозреватель журнала «Историк» и ответственный секретарь сборника «Мюнхен-38: падение в бездну Второй мировой войны» доктор исторических наук Олег Назаров.

В Австрии в 1930-е годы установился режим, близкий по идеологии к итальянскому фашизму. Впрочем, его лидеры прохладно относились к усилению нацистского влияния на их страну. В 1934 году нацисты попытались организовать в Вене переворот, но потерпели неудачу. Тогда Германия усилила экономическое и политическое давление на Австрию, принудив её руководство в 1936 году пойти на сближение с Берлином.

Получив карт-бланш от лорда Галифакса, 12 марта 1938 года Гитлер ввёл войска в Австрию и организовал плебисцит, в ходе которого абсолютное большинство жителей страны поддержали идею присоединения к Германии. Таким образом он создал удобный плацдарм для агрессии против Чехословакии, образованной 28 октября 1918 года на территориях, вышедших из состава Австро-Венгрии.

Строительство французского лайнера Normandie на заводе Skoda Gettyimages.ru © Hulton Archive
Следует отметить, что Чехословакия в межвоенное время входила в десятку наиболее развитых стран мира. После объявления независимости ей досталось до 80% всей промышленности Австро-Венгерской империи. При этом наиболее промышленно развитым регионом Чехословакии была Судетская область, населённая судетскими немцами. В 1920—1930-е годы между Чехословакией, Францией и Советским Союзом была заключена система договоров о взаимопомощи.

Получил Судетскую область без боя
Осуществив аншлюс Австрии, Гитлер перешёл к открытому давлению на Чехословакию. В мае 1938 года зашла речь о проведении в Судетской области плебисцита о её переходе в состав Германии. В ответ Чехословакия провела частичную мобилизацию, а Франция и СССР заявили о поддержке Праги.

Также по теме
Спортивный праздник, Германия, Берлин, 1936 г.
«Суть нацистского режима»: как Гитлер планировал создать «расу господ»
7 июня 1938 года в Австрии начали действовать нацистские законы об «охране германской крови». Населению аннексированной страны...
Но у Советского Союза существовала проблема: общих границ с Чехословакией и Германией у СССР не было, а Польша, отделявшая Союз от Центральной Европы, ориентировалась во внешней политике на Третий рейх и имела свои территориальные претензии к Праге.

21 мая 1938 года посольство Польши во Франции передало посольству США информацию о том, что официальная Варшава объявит СССР войну, если Москва попытается прийти на помощь Праге. «К тому моменту (в результате войны с Советской Россией) Польша захватила часть бывшей территории Российской империи, и отношения СССР с поляками складывались отвратительно. Фактически Варшава до возникновения Третьего рейха была для СССР самым опасным врагом в Европе», — подчеркнул Олег Назаров.

Гитлер не стал форсировать события в мае 1938-го и перешёл к переговорам с западными державами, а 11 сентября Лондон и Париж сделали заявление о том, что войны они не допустят, но Гитлер получит всё, что ему нужно, и без их участия в боевых действиях. 13 сентября в Судетах начался мятеж, а через два дня Гитлер в Берхтесгадене (Бавария) встретился с премьер-министром Великобритании Артуром Невиллом Чемберленом и заявил ему, что войны не будет, только если Лондон согласится на передачу Судетской области Германии.

Через три дня, 18 сентября, правительство Великобритании на консультациях в Лондоне согласовало предложение Гитлера с представителями Франции.

19 сентября президент Чехословакии Эдвард Бенеш обратился к советскому руководству с вопросом, как оно относится к происходящим событиям. Москва ответила, что готова поддержать Прагу по её просьбе, даже если Париж останется в стороне.

Спустя всего один день правительства Великобритании и Франции передали Бенешу, что если Чехословакия пойдёт против их воли, то помогать ей никто не будет.

«Если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне», — говорилось в сообщении западных держав.

22 сентября Чемберлен уведомил Гитлера о согласии западных держав на передачу Судетской области Третьему рейху. Нацистский лидер потребовал сделать это до 28 сентября, а также удовлетворить территориальные претензии Польши и Венгрии к Чехословакии. В тот же день правительство Чехословакии возглавил генерал Ян Сыровый, и Прага объявила всеобщую мобилизацию.

Предательство Европы

28 сентября Чемберлен заявил Гитлеру, что тот получит всё, что желает, и без промедления. На следующий день в Мюнхене начались переговоры между руководителями правительств Великобритании, Франции, Италии и Германии.

«Представителей СССР, зная о позиции Москвы, звать не стали. А чехословацких лидеров более 11 часов продержали в «предбаннике», не пропустив в помещение, где решалась судьба их страны. Окончательное решение приняли, когда было уже за полночь и наступило 30 сентября», — рассказал Олег Назаров.

Подписанное представителями Лондона, Парижа, Рима и Берлина Мюнхенское соглашение передавало Судетскую область Германии. Кроме того, были достигнуты соглашения о взаимном ненападении между Третьим рейхом, Великобританией и Францией. Допущенная постфактум в зал чехословацкая делегация заявила о протесте, но уже утром Эдвард Бенеш принял соглашение к исполнению. Советские войска не получили официального обращения об оказании военной помощи и в октябре были отведены от западных границ в места постоянной дислокации.

30 сентября, заручившись поддержкой Берлина, Польша ввела войска в Тешинскую область и предъявила Чехословакии ультиматум о передаче Варшаве контроля над регионом. Официальная Прага была вынуждена его принять.

Адольф Гитлер и министр иностранных дел Польши в 1930-е годы Юзеф Бек globallookpress.com
«Польша нанесла Чехословакии подлый удар в спину, опозоривший Варшаву. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: польское руководство поддерживало близкие отношения с нацистским, а министр иностранных дел Польши Юзеф Бек вообще рвался пятым за стол переговоров в Мюнхен. Только Гитлер и Чемберлен его не пустили, посчитав участие Польши несерьёзным», — отметил Назаров.

По словам эксперта, Франция предала Чехословакию, в одностороннем порядке отказавшись от данных ею гарантий. «Париж мало того что не помог Праге, так ещё и не стал влиять на Румынию, которая могла пропустить советские войска в обход Польши», — подчеркнул он.

Формально Великобритания и Франция гарантировали Чехословакии, что после передачи нацистам Судет её новые границы будут нерушимы. Однако на практике Лондон и Париж в дальнейшем просто не стали вмешиваться в ситуацию. В ноябре 1938 года Венгрия забрала у Чехословакии Закарпатье, а в Словакии в марте 1939-го было создано формально независимое государство, ориентированное на Берлин. 15 марта аннексия Чехословакии завершилась: Германия ввела войска на территорию Чехии и объявила о создании протектората Богемии и Моравии.

Чехословакия являлась арсеналом Европы. Она имела мощный военно-промышленный комплекс и огромные запасы оружия, пояснил Олег Назаров.

«Если бы европейские державы оказали Чехословакии поддержку, то Гитлер либо был бы разбит, либо не решился бы на агрессию, и Вторая мировая война была бы подавлена в зародыше», — уверен эксперт.

«Кроме того, не факт, что Гитлеру удалось бы сломить Чехословакию, если бы она сама решилась на сопротивление. А так она передала нацистам оружие, из которого они три года спустя стали убивать наших дедов», — заявил Назаров.

По словам методиста Музея Победы кандидата исторических наук Дмитрия Суржика, Мюнхенский сговор показал, что национальный суверенитет восточноевропейских государств не стоил даже чернил, которыми были написаны французские гарантии безопасности Чехословакии и ограничительные статьи Версальского мирного договора в отношении Вооружённых сил Германии.

Немецко-фашистские солдаты в центре Праги Gettyimages.ru © Hulton-Deutsch Collection / CORBIS
«Оказалось, что судьбы Европы могут решать между собой четыре страны, а все остальные в этом процессе лишние. При этом среди «лишних» оказался и Советский Союз, предлагавший создать систему коллективной безопасности перед лицом гитлеровской угрозы. Наша страна была маргинализирована и поставлена перед фактом: нельзя верить никаким соглашениям с Лондоном и Парижем, рассчитывать в случае войны с Германией можно лишь на свои силы», — подчеркнул историк.

«Агрессия Гитлера началась не в сентябре 1939-го, с которого мы обычно отсчитываем Вторую мировую войну, а еще в 1938-м — с аншлюса Австрии и Мюнхенского сговора. Только тогда всё обошлось без стрельбы, и это позволило говорить о начале собственно боевых действий Второй мировой войны в более поздние сроки. В любом случае именно Мюнхенские соглашения стали поворотным моментом истории, приведшим ко Второй мировой войне. А то, что западные державы позволили Гитлеру «нарастить мышцы» за счёт чехословацкого оружия и военно-промышленного комплекса, имело чудовищные последствия для нашего народа в 1941 году», — подытожил Олег Назаров.

Dvoevlodke73

03.06.2020, 06:00

https://uctopuockon-pyc.livejournal.com/3721207.html
January 6th, 15:27
Дополнение к моему посту Защита Польши поляками в 1939 году
https://ic.pics.livejournal.com/dvoevlodke73/37763166/118208/118208_900.jpg
Тадеуш Кутшеба прибывает на подписание акта о капитуляции Варшавы.

Недавно просматривал мемуары руководителя фашистской разведки Вальтера Шелленберга и обнаружил поразившее меня место, где Шелленберг говорит о своем первом посещении Варшавы после ее капитуляции в конце сентября 1939г.
"28 сентября 1939 года Гейдрих прибыл в штабквартиру фюрера; он должен был обеспечить безопасность Гитлера во время его посещения Варшавы. Мы расстались со специальным поездом и поехали в только что завоеванный город. В польской столице нам представилась ужасающая картина — повсюду море развалин, сгоревшие дома, голодные, изможденные люди. Некогда прекрасная Варшава стала мертвым городом.

Время до прибытия Гитлера я использовал для того, чтобы ознакомиться с польской разведкой. Вопреки моим ожиданиям, я нашел там обширную картотеку, в которой была зарегистрирована вся польская агентурная сеть.
1 октября 1939 года немецкие полки торжественным маршем прошли по польской столице.
***
Вернувшись в Берлин, я сразу же занялся оценкой разведывательных материалов, взятых в Варшаве. Из документов явствовало, что почти 430 немцев, проживавших в рейхе, состояли на службе у польской разведки; всех их предали суду.

Как это понимать? Без малого целого месяца войны пшекам не хватило, чтобы позаботиться о безопасности важнейших документов? В конце концов разве у них не нашлось полведра бензина и одной спички, чтобы уничтожить архив? Ведь не под бомбами же это происходило, наверняка хотя бы во время подписания акта о капитуляции были минимум сутки затишья! За это время многое можно было сделать. О чем они думали, отдавая на верную смерть немцам свою агентуру?
И как они планировали продолжение войны с немцами, создав для этого Армию Крайову и оставшись без глаз и ушей разведки?
Безусловно, Черчилль был прав: Нации, которые оказались не в состоянии защитить себя, должны принимать к руководству указания тех, кто их спас и кто предоставляет им перспективу истинной свободы и независимости."

Tunnel.ru

03.06.2020, 07:05

https://tunnel.ru/tmp/ElChiOrx7PyI9Z0taRpS/eknlo41wsaulby9.jpg

25 ноября 1936 года нацистская Германия и Япония подписали Антикоминтерновский пакт, с целью не допустить дальнейшее распространение коммунизма.

JeTeRaconte

03.06.2020, 17:20

https://picturehistory.livejournal.com/3739685.html
JeTeRaconte (jeteraconte) написал в picturehistory
2018-09-13 11:16:00

История

Утром 31 августа Гитлер отдал приказ о нападении на Польшу на рассвете 1 сентября, а в 12.40 он подписал Директиву № 1: «1. Теперь, когда исчерпаны все политические возможности урегулировать мирным путем положение на восточной границе, которое стало невыносимым для Германии, я решил добиться этого силой.

В 16 часов 10 сентября Молотов пригласил к себе Шуленбурга и заявил, что Красная армия застигнута врасплох быстрыми успехами вермахта в Польше и не готова к действиям. Коснувшись политической стороны дела, Молотов заявил, что «советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что в следствии этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белоруссам, которым угрожает Германия. Этот предлог представит интервенцию Советского Союза благовидной в глазах масс и даст Советскому Союзу возможность не выглядеть агрессором».

Но в итоге советские войска получили приказ о наступлении только 14 сентября с соответствующими изменениями срока выполнения задач.

Пару слов о событиях произошедших в мире до этого дня.

В 4-20 15 сентября Военный совет Белорусского фронта издал боевой приказ № 01.

Стремясь подтолкнуть советское правительство к вводу войск в Польшу, Риббентроп предложил Шуленбургу указать Молотову, что «если не будет начата русская интервенция, неизбежно встанет вопрос о том, не создастся ли в районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния, политический вакуум», создав «условия для формирования новых государств». Вечером 16 сентября Молотов заявил Шуленбургу, что советское правительство решило вмешаться в польские дела завтра или послезавтра, и он уже вскоре сможет точно назвать день и час.

В 2.00 17 сентября германское командование было информировано о вступлении на территорию Польши Красной армии и в 7.00 приказало своим войскам «остановиться на линии Сколе — Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток».

Около 2-00 19 сентября советский сводный мотоотряд 2-го кавкорпуса и 24-й танковой бригады с 35 танками подошел к Львову.

«При подходе к городу польская артиллерия открыла огонь. Преодолевая уличные баррикады, головной разведывательный батальон в составе 6 танков дошел до центра города и был встречен огнем батареи, стоявшей у костела. Первый танк был подбит. Командир разведроты старший лейтенант тов. Чуфаров, сбив орудие у костела, поджег выстрелом снаряды противника. Орудийная прислуга разбежалась, а офицеры закричали «не штрелять». Но по танкам был открыт из казарм и многих домов ружейно-пулеметный и револьверный огонь. Танки в ответ били по вспышкам.

Тимошенко по телефону из Проскурова доложил Ворошилову об инциденте под Львовом:

«Еще в 4-00 19 сентября наши части бронетанковый полк и кавполк вошли в г. Львов. В это время немецких войск в городе не было, кавполк в город не входил, а остался укрытым. Посланные две наши бронемашины из Львова по другой дороге навстречу нашим войскам внезапно подверглись артиллерийскому обстрелу. Наши подумали, что это польские войска и огнем 45-мм пушек и пулеметов подбили две противотанковые пушки, убили, по словам немцев, одного офицера и четырех солдат. Затем прибыли немецкие представители из штаба 1-й горной немецкой дивизии и 137-го германского полка, где выяснилось, что огонь вели немецкие войска, т.к. не имели указаний от германского командования. Было решено Львов не занимать и ждать указаний командования обеих сторон. Наши две бронемашины с их славными экипажами дрались до последнего момента и сгорели.

В 4-20 командир бригады полковник П.С. Фотченков, находясь в танке во Львове, получил через свою делегатскую машину записку от командарма 2 ранга тов. Городовикова приказание: 24-й танковой бригаде остановиться у Злочув и ждать дальнейших распоряжений. Командир бригады не знал причин такого приказа. Предположил, что получены указания свыше об отмене первого приказа по захвату Львова.

К 4-30 огонь прекратился.

В 5-00 командир бригады отдал приказ разведбатальону, оставаясь в городе, закрыть выходы восточной окраины Львова. Остальным танкам выйти на восточную окраину Винники (окрестность г. Львова). Начальнику 2-й части капитану Шуренкову связаться с польским штабом и вызвать начальника гарнизона Львова для переговоров о сдаче города.

В 6-00 19 сентября части заняли свои места и приступили к обезоруживанию польских войск, подходивших к Львову на помощь, а разведбатальон обезоруживал казармы в самом городе Львове.

В 6-30 к командиру бригады прибыло два польских майора для переговоров. Командир бригады вести переговоры с ними отказался и приказал явиться начальнику гарнизона, или начальнику штаба.

В 7-00 19 сентября прибыл полковник и два других майора, с которыми также переговоры не велись.

В 7-40 прибыл начальник штаба гарнизона полковник генерального штаба Б. Раковский и с ним два полковника и три майора. Командир бригады отрекомендовался командиром танкового корпуса, который окружил г. Львов и предложил сдать город Львов. Начальник штаба гарнизона просил повременить, так как он не уполномочен на это и должен получить указание свыше. На все это было дано 2 часа. Командир бригады потребовал, чтобы танки, находящиеся в городе и на окраине, продолжали оставаться там и разрешения занять командные пункты для наблюдения за немецкими позициями, которые полукольцом прилегали к городу. На это было дано согласие. Договорились взаимно обменяться делегатами связи.

В 8-30 немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраину города. При этом танки и бронемашины разведбатальона оказались между двух огней (немцев и поляков). Командир бригады выслал с куском нижней рубахи на палке бронемашину к немцам. Танки и бронемашины выбрасывали красные и белые флажки, но огонь по ним с обеих сторон не прекращался, тогда из бронамашин и танков был открыт по противнику огонь. При этом подбито у немцев 3 противотанковых орудия, убиты 2 майора и 1 офицер, ранены 9 солдат. У нас подбито 2 бронемашины и 1 танк, убиты 3 человека и ранены 4 человека. Вскоре огонь был прекращен, с бронемашиной прибыл командир 137-го полка горной немецкой дивизии полковник фон Шляммер, с которым командир бригады в немецком штабе договорились по всем спорным вопросам. Мы подобрали своих раненых и убитых, а они своих.

В течение 19 и 20 сентября велись неоднократные переговоры между командованием 24-й легкой танковой бригады, с одной стороны, и представителями командования немецкой горной дивизии - с другой, о прекращении боевых действий и ликвидации возникших конфликтов. В результате переговоров окончательно восстановились нормальные отношения между договаривающимися сторонами. После чего между частями 24-й танковой бригады и частями горно-стрелковой немецкой дивизии никаких недоразумений не было. Части немецкой дивизии начали отход в западном направлении, ведя арьергардные бои с польскими войсками». В ходе переговоров командующего артиллерией Украинского фронта комбрига Н.Д. Яковлева с германским командованием стороны требовали друг от друга отвести войска от города и не мешать его штурму.

К вечеру 20 сентября германские войска получили приказ отойти от Львова. Тем не менее командование вермахта вновь потребовало от поляков сдать город не позднее 10 часов 21 сентября: «Если сдадите Львов нам — останетесь в Европе, если сдадите большевикам — станете навсегда Азией».

В 11-40 20 сентября 1939 г. германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Кестринг по телефону сообщил, что «Гитлер отдал приказ о немедленном отводе немецкие войск на 10 км западнее Львова и передать Львов русским».

В 12-45 Кестринг прибыл к Ворошилову и заверил его, что по личному приказу Гитлера вермахт будет отведен на 10 км западнее Львова. На замечание Ворошилова, «чем вызваны такие недоразумения, доходящие до отдельных стычек со стороны германских войск и в то время, как нашим войскам даны четкие и твердые указания о линии поведения при встрече с германскими войсками, Кестринг сказал, что это был, к сожалению, местный маленький инцидент и что приняты все меры к неповторению подобных случаев в будущем. Как было договорено в присутствии Риббентропа, линия рр. Писса, Нарев, Висла, Сан никем оспариваться не будет.

В ночь на 21 сентября германские части стали отходить от Львова, а их позиции занимали советские войска, готовясь к атаке города, назначенной на утро. План штурма города сводился к следующему: 14-я кавдивизия должна была атаковать город с севера и северо-востока, сводный отряд 17-го стрелкового корпуса с 38-й танковой бригадой — с востока; 5-я кавдивизия вместе с 10-й танковой бригадой — с юго-востока, а 3-я кавдивизия - с юга и юго-запада.

В 9-00 21 сентября было решено атаковать город, поскольку переговоры с польским командованием никаких результатов не давали.
В назначенное время советские войска двинулись к городу, но польское командование возобновило переговоры, и советские части были возвращены в исходное положение.

В 17 часов возле дрожжевого завода на восточной окраине города командир польского гарнизона генерал В. Лянгнер, подполковник К. Рыжинский, майор Я. Явич, капитан К. Чихирин встретились с кобригами П.А. Курочкиным и Н.Д. Яковлевым, бригадным комиссаром К.В. Крайнюковым, полковников Фотченковым, полковым комиссаром Макаровым и И.А. Серовым. В ходе переговоров выяснилось, что польский гарнизон готов капитулировать, но следует это сделать организованно.

Вернувшись в город, около 20 часов Лянгнер объявил на совещании командования обороны о решении сдать город Советам. Большинство офицеров высказалось за окончание боев.

21 сентября командующий 6-й армией издал приказ: «Противник удерживает последний опорный пункт на своей территории - г. Львов. Обороной города руководит фашистская организация. Принцип обороны — круговой, с уличными баррикадами и частично минированными проездами. Восточная группа войск в 9-00 22.09.1939 атакует противника с задачей сломить его сопротивление, принудить сложить оружие и сдаться», но выполнить его не пришлось.

В 8-00 22 сентября Лянгнер с составленными накануне предложениями для переговоров прибыл в штаб 24-й танковой бригады в Винники.

В 11-00 в результате последнего раунда переговоров было подписано соглашение о «передаче города Львова войскам Советского Союза». Согласно 8-му пункту соглашения, офицерам польских войск гарантировалась «личная свобода и неприкосновенность их личного имущества. Отъезды в зарубежные страны им разрешаются местными властями вместе с представителями дипломатических властей данного государства».

В 14-00 польские войска стали складывать оружие, а в 15-00 соединения 2-го советского кавкорпуса в пешем строю совместно с танками 24-й, 38-й и 10-й танковых бригад вступили в город. В целом гарнизон выполнил соглашение о сдаче, лишь отдельные группы офицеров в нескольких местах открыли огонь с баррикад. С помощью танков сопротивление было быстро подавлено.

К вечеру 23 сентября в городе был наведен порядок и основные силы советских войск были выведены на его окраины.

Как отмечал 20 сентября в своем донесении Сталину из войск 4-го кавкорпуса начальник Политуправления РККА армейский комиссар 1 ранга Л. З. Мехлис, «польские офицеры, кроме отдельных групп, потеряв армию и перспективу убежать в Румынию, стараются сдаться нам по двум мотивам: 1) Они опасаются попасть в плен к немцам и 2) Как огня боятся украинских крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной армии и расправляются с польскими офицерами. Дошло до того, что в Бурштыне польские офицеры, отправленные корпусом в школу и охраняемые незначительным караулом, просили увеличить число охраняющих их, как пленных, бойцов, чтобы избежать возможной расправы с ними населения».

В выборах из 7 538 586 избирателей приняли участие 94,8%, из которых «за» предложенных кандидатов проголосовало 90,8%, «против» — 9,2%.

Итоги выборов показали, что подавляющее большинство населения этих регионов согласилось с установлением советской власти и присоединением к Советскому Союзу . Избранные 22 октября Народные собрания Западной Белоруссии и Западной Украины 27—29 октября провозгласили Советскую власть и обратились с просьбой о включении их в состав Советского Союза. 1—2 ноября 1939 г. Верховный Совет СССР удовлетворил их просьбу. Территория, занятая советскими войсками, «была освобождена от помещиков и капиталистов», и ее народы «получили возможность воссоединиться с братскими народами ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ СОВЕТОВ и единой дружной семьей крепить великое дело ЛЕНИНА — СТАЛИНА, дело построения коммунизма». Этими событиями завершилось решение польского вопроса в 1939 году.

(На основе материалов историографии Михаила Ивановича Мельтюхова "Советско-Польские войны".)

Александр Огнев

05.06.2020, 17:55

https://kprf.ru/international/96336.html
Суть начатой либерально-буржуазными кругами — как доморощенными, так и закордонными — фальсификации российской истории в том, чтобы подменить наше общее прошлое, биографию народа, а вместе с ним — и биографии миллионов соотечественников, посвятивших свои жизни возрождению и процветанию нашей Родины, борьбе за её свободу от иноземного владычества. Фальсификация истории — это попытка наглой подмены самой России.
https://kprf.ru/media/images/newsstory_illustrations/daylist/1_209.jpg
По страницам газеты «Правда»,
Автор, фронтовик, профессор, заслуженный деятель науки
2011-09-04 01:25 (обновление: 2011-09-04 11:42)
Одним из главных объектов фальсификаций антисоветчики избрали историю героического подвига советского народа, освободившего мир от немецкого фашизма. Понятно, что искренние патриоты не приемлют эту игру напёрсточников. Поэтому читатели «Правды» горячо одобрили опубликованную газетой в канун 70-летия начала Великой Отечественной войны статью фронтовика, доктора филологических наук, почётного профессора Тверского государственного университета Александра Огнёва и настойчиво рекомендовали газете продолжить публикацию его разоблачений фальсификаторов истории. Выполняя пожелания читателей, редакционная коллегия «Правды» приняла решение публиковать главы исследования заслуженного деятеля науки РФ А.В. Огнёва в пятничных номерах газеты.

Спланированный обман

Вторая мировая война началась в результате отказа Польши удовлетворить германские требования. Гитлер предъявил Польше ультиматум: передать «вольный город Данциг» Третьему рейху, разрешить строительство экстерриториальных шоссейной и железной дорог, которые свяжут Восточную Пруссию с основной частью Германии.

Западные демократии сеяли у поляков иллюзии о том, что в случае войны они окажут Варшаве должную помощь. 31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен заявил в палате общин: «В случае любой акции, которая будет явно угрожать независимости Польши и при которой польское правительство соответственно сочтёт необходимым оказать сопротивление своими национальными вооружёнными силами, правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах. Оно дало польскому правительству заверение в этом. Я могу добавить, что французское правительство уполномочило меня разъяснить, что оно занимает по этому вопросу ту же позицию, что и правительство Его Величества».

14—19 мая 1939 года в ходе франко-польских переговоров Франция пообещала в случае нападения Гитлера на Польшу «начать наступление против Германии главными силами своей армии на 15-й день мобилизации». Англо-польские переговоры 23—30 мая привели к тому, что Лондон заявил о своей готовности предоставить Варшаве 1300 боевых самолётов для польских ВВС и предпринять воздушные бомбардировки Германии в случае войны.

Эти обещания были целенаправленно спланированным обманом, а кичливое польское руководство наивно верило им. Оно самонадеянно полагало, что Гитлер не решится начать войну, лелеяло планы создания великой Польши, с алчной глупостью ждало того времени, когда можно будет захватить Украину и Белоруссию.

Анализируя военно-политическую обстановку в Европе в 1939 году, историк Л. Гарт посчитал: «Единственная возможность избежать войны заключалась в том, чтобы заручиться поддержкой России, единственной державы, которая могла оказать Польше непосредственную помощь, и таким образом сдержать Гитлера». Но это претило британским консерваторам. По словам А. Тейлора, «англичане с ужасом отшатнулись» от предложения заключить договор с Советским Союзом: «Война, в которой они бы сражались на стороне Советской России против Германии, для них была немыслима» В марте 1939 года в Отчетном докладе XVIII съезду ВКП(б) И. Сталин предупредил западных правителей: «Опасная и большая политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом». Это предвидение полностью сбылось.

Великобритания и Франция, понимая, что военно-политическая обстановка складывается не так, как хотелось бы, предложили Советскому правительству взять на себя обязательство: в случае вовлечения их в военные действия оно оказало бы «немедленное содействие, если оно будет желательным». 15 апреля Англия и Франция дали гарантии Польше, Греции и Румынии. Оценивая требования Англии об односторонних обязательствах СССР, И. Сталин рекомендовал В. Молотову запросить мнения полпредов о них. И. Майский написал: «Мне уже не раз приходилось указывать на то, что «душа души» Чемберлена в области внешней политики сводится к сговору с агрессорами за счет третьих стран».

Советские руководители резонно посчитали, что «должен быть создан единый фронт взаимопомощи между тремя державами на принципах взаимных и равных обязательств. Там, где нет взаимности, нет возможности наладить настоящее сотрудничество». В. Молотов на сессии Верховного Совета 31 мая 1939 года отметил серьезное ухудшение международного положения и подчеркнул, что основой соглашения должен быть «принцип взаимности и равных обязанностей». 26 июня советский посол в Лондоне Майский сообщил наркому иностранных дел Молотову: «Бивербрук вчера говорил мне, что война близка и что она, вероятно, начнется нынешней осенью... Риббентроп убедил Гитлера, что Англия и Франция не способны к серьезной войне и что из переговоров о тройственном союзе ничего не выйдет».

Чемберлен всё ещё лелеял мечту о том, что Гитлер поведет свои войска на завоевание восточных территорий. В середине июля 1939 года английские и германские представители вели в Лондоне переговоры, которые по своей военно-политической направленности носили антисоветский характер. Обстановка всё больше накалялась, но английское и французское правительства не хотели заключить равноправный договор с Советским Союзом. Для того чтобы хитроумно возродить уже полностью провалившуюся «политику умиротворения», они пытались создать видимость переговоров, искали приемлемый для них путь к сделке с обнаглевшим агрессором, заставить Польшу пойти навстречу германским требованиям. Они хотели заключить договор, похожий на мюнхенский.

Лукавые переговоры

Посол Германии Дирксен 24 июля 1939 года доложил своему министру иностранных дел Риббентропу, что «достижение соглашения с Германией является для Англии всё еще самой важной и желанной целью». Самый проницательный буржуазный политик того времени У. Черчилль, трезво оценивая обстановку, резко критиковал пагубную для самих западных демократий политику Чемберлена и Галифакса: «Ясно, что Россия не пойдет на заключение соглашений, если к ней не будут относиться как к равной и, кроме того, если она не будет уверена, что методы, используемые союзниками — фронтом мира, — могут привести к успеху. …Наше правительство должно понять, что ни одно из этих государств Восточной Европы не сможет продержаться, скажем, год войны, если за ними не будет стоять солидная и прочная поддержка дружественной России в сочетании с союзом западных держав».

Правительство Англии, стремясь усыпить встревоженное общественное мнение, в начале августа приняло советское предложение начать военные переговоры. 11 августа 1939 года английская и французская миссии прибыли в Москву для переговоров, не имея полномочий заключить военное соглашение (английскому адмиралу Драксу документ, уполномочивающий вести переговоры, прислали лишь к их завершению). Уже это не могло внушать доверия к целям, поставленным перед ними правительствами Англии и Франции. Советская делегация во главе с наркомом обороны К. Ворошиловым представила развернутый план возможных военных действий против агрессора. «Из рассекреченных недавно Службой внешней разведки (СВР) России документов следует, — пишет историк А. Пивоваров, — что буквально дней за десять до заключения Пакта и за две недели до официального начала войны, т.е. до 1 сентября 1939 года, И. Сталин встречался с представителями делегаций Англии и Франции, предложив не только заключить трёхсторонний договор о взаимопомощи на случай агрессии, но и перебросить к границе Германии до миллиона солдат, чтобы не допустить, сдержать очевидные агрессивные устремления Германии».

По словам английского дипломата Г. Феркера, «задолго до прибытия британской военной миссии английское посольство в Москве получило инструкцию правительства, в которой указывалось, что переговоры ни в коем случае не должны закончиться успешно». В секретном наставлении для английской делегации говорилось, что «британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определенное обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах». 8 августа 1939 года посольство США в Англии сообщило в Вашингтон: «Военной миссии, которая в настоящее время отправляется в Москву, было дано указание приложить все усилия, чтобы продлить переговоры до 1 октября».

Переговоры зашли в тупик. 21 августа адмирал Дракс предложил отложить их на 3—4 дня, поскольку не был получен ответ на вопрос о пропуске и действиях советских войск на территориях Польши и Румынии. Министр внутренних дел США Г. Икес пришел к выводу: «Чемберлен... надеется, что Гитлер в конце концов решит двигаться на восток, а не на запад. Вот почему он медлит в отношении соглашения с Россией». Гарт имел основания обвинить английское правительство в срыве московских переговоров и создании условий, подготовивших заключение советско-германского пакта о ненападении. О нём он писал: «При рассмотрении положения в Европе в последующие годы нельзя сказать с такой уверенностью, как в 1941 году, что меры, принятые Сталиным, нанесли ущерб России. Западу же всё это нанесло неизмеримый урон».

Закулисные сделки

Когда Чехословакию настойчиво принуждали к капитуляции, Чемберлен стремился объяснить Гитлеру позицию Великобритании: «…исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России». Последняя фраза — «кроме России» — подчеркивает, чего жаждал Чемберлен, вынашивая план создать англо-германский союз. 29 июня 1939 года Галифакс от имени своего правительства выразил готовность договориться с немцами по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Предварительный зондаж проводили видные члены консервативной партии, предлагая «Гитлеру разделить мир на две сферы влияния: англо-американскую на Западе и германскую — на Востоке». Зная, что не позже сентября вермахт нападет на Польшу (11 апреля 1939 года Гитлер подписал план «Вайс» о подготовке войны против Польши), Англия решила пожертвовать ею, чтобы расчистить дорогу Германии на восток.

Начальник генштаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер (он занимал этот пост с 14 августа 1939 по 24 сентября 1942 года и часто встречался с Гитлером) записал в служебном дневнике 14 августа 1939 года: «Англичанам дано понять, что фюрер после разрешения неизбывного для Германии польского вопроса еще раз обратится к Англии с предложениями. В Лондоне поняли. Париж также знает о нашей решимости. Поэтому весь большой спектакль приближается к своему концу... Англия уже теперь зондирует почву на предмет того, как фюрер представляет себе дальнейшее развитие обстановки после разрешения польского вопроса». В дневнике Гальдера есть запись: «28.08.1939г. 13 час. 30 мин. Визит Н. Гендерсона (посол Великобритании в Германии) к фюреру. Вручение памятной записки. Н. Гендерсон: «Нет никакой основы для переговоров. Фюрер не обидится на Англию, если она будет вести мнимую войну».

Стоит запомнить эту мысль о «мнимой войне».

В Англии Чемберлену и его сторонникам противостояли более дальновидные политики — Черчилль, Иден и другие. Они видели главную опасность в Гитлере, а не в политике большевиков. 4 мая 1939 года, комментируя предложение о союзе, сделанное СССР англичанам, Черчилль писал: «Прошло уже десять или двенадцать дней с тех пор, как было сделано русское предложение. Английский народ, который …принял теперь принцип воинской повинности, имеет право совместно с Французской Республикой призвать Польшу не ставить препятствий на пути к достижению общей цели. Нужно не только согласиться на полное сотрудничество России, но и включить в союз три прибалтийских государства — Литву, Латвию и Эстонию. Этим трем государствам с воинственными народами, которые располагают совместно армиями, насчитывающими, вероятно, двадцать дивизий мужественных солдат, абсолютно необходима дружественная Россия, которая дала бы им оружие и оказала другую помощь».

Многое тогда зависело от политики польских правителей. 20 июня 1939 года министр иностранных дел Польши Ю. Бек поручил своему заместителю Арцишевскому встретиться с германским послом в Варшаве фон Мольтке и заверить последнего, что польское правительство не заключит «никакого соглашения с Советами». Примечательно то, что польско-английский договор от 25 августа 1939 года «имел секретное приложение, в котором, в частности, Литва объявлялась сферой интересов Польши, а Бельгия и Голландия — Великобритании».

Польское правительство категорически отказывалось от советской помощи в случае германской агрессии. Министр иностранных дел Франции, наконец осознав, что она попадает в зловещую немецкую ловушку, посчитал 22 августа 1939 года необходимым «попробовать предпринять в самом срочном порядке новые усилия перед маршалом Рыдз-Смиглы с целью устранить, пока еще есть время, единственное препятствие, которое вместе с тем мешает заключению трехсторонних соглашений в Москве». На самом деле уже не было времени, чтобы можно было решительно изменить твердолобую политику Польши, заставить её трезво оценить опаснейшую ситуацию.

Черчилль так охарактеризовал обстановку 1939 года: «Имело смысл вступить в бой за Чехословакию в 1938 году, когда Германия едва могла выставить полдюжины обученных дивизий на Западном фронте, когда французы, располагая 60—70 дивизиями, несомненно, могли бы прорваться за Рейн или в Рур. Однако всё это было сочтено неразумным, неосторожным, недостойным современных взглядов и нравственности. …И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши — той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».

Гитлер не сомневался в том, что Англия и Франция бросят Польшу на произвол судьбы, и решил использовать их планы в своих далеко идущих целях. 11 августа 1939 года Гитлер в беседе с комиссаром Лиги Наций в Данциге К. Буркхардтом указал: «Всё, что я предпринимаю, направлено против русских. Если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, тогда я буду вынужден пойти на соглашение с русскими, побить Запад и затем, после его поражения, снова повернуть против Советского Союза со всеми моими силами». 22 августа 1939 года на совещании с военными, заявив о своём решении начать войну с Польшей, Гитлер сказал: «Англия и Франция не вступят в войну, если ничто не вынудит их к этому». Он подчеркнул: «Несчастных червей — Даладье и Чемберлена — я узнал в Мюнхене. Они слишком трусливы, чтобы атаковать нас… Польша будет опустошена и заселена немцами…»

Генерал З. Вестфаль в сборнике статей «Роковые решения» признал: «Основным роковым решением было то, которое исходило из ошибочного предположения Гитлера, что западные державы позволят ему уничтожить Польшу, не заступившись за своего союзника. Как только было принято решение о вторжении в Польшу, решилась и наша судьба». Генерал Г. Гудериан в «Воспоминаниях солдата» подтверждал: «Гитлер и его министр иностранных дел были склонны считать, что западные державы не решатся начать войну против Германии и у неё поэтому развязаны руки для осуществления своих целей в Восточной Европе». Генерал К. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» писал об убеждённости Гитлера в том, что Англия и Франция не решатся напасть на Германию, если она обрушится на Польшу: «Когда Гитлеру перевели ультиматум английского правительства, он точно окаменел — он понял, что ошибался относительно возможной реакции англичан и действовал слишком неосторожно». Он после продолжительного молчания спросил Риббентропа: «Что же теперь будет?»

«Мнимая война»

1 сентября 1939 года Германия стремительно вторглась в Польшу. Англия и Франция, объявив 3 сентября войну Германии, не вели против нее активных боевых действий, на что очень надеялась Польша, которая под ударами немецких войск стала рассыпаться, как карточный домик. Дав публичное обязательство защищать её, Англия и Франция цинично предали свою союзницу, удивительно спокойно наблюдая, как немецкие соединения крушат польскую армию.

Поляки явно преувеличивали тогда свои военные возможности. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне 18 августа 1939 года заявил: «Не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны!»

Г. Иссерсон писал в работе «Новые формы борьбы» (1940) о главной ошибке польского командования: «На польской стороне считали, что главные силы Германии будут связаны на западе выступлением Франции и Англии и не смогут сосредоточиться на востоке. Исходили из того, что против Польши будет оставлено около 20 дивизий и что все остальные силы будут брошены на запад против англо-французского вторжения. Так велика была вера в силу и быстроту наступления союзников. Таким образом, план стратегического развертывания Германии в случае войны на два фронта представлялся совершенно превратно. Так же оценивались и возможности Германии в воздухе. Наконец, твердо рассчитывали на непосредственную эффективную помощь Англии воздушными и морскими силами. Бесследно прошли исторические уроки прошлого, уже не раз показавшие подлинную цену обещанной помощи Англии, которая всегда умела воевать только чужими солдатами».

Ф. Гальдер занес 7 сентября 1939 года в свой дневник: «Кое-какие факты говорят о том, что западные державы не хотят войны… Французский кабинет отнюдь не настроен на решительность и героизм». Начальник английского генштаба полагал, что Польша сможет продержаться против Германии минимум полгода. Главнокомандующий французской армией 31 августа выразил надежду, что поляки смогут долго противостоять немцам, «сражаться до весны 1940 года». В 2007 году американец Р. Пайс оправдывал поведение британцев и французов в сентябре 1939 года тем, что «у них не было ни сил, ни возможностей помочь тогда Польше». Наш публицист Г. Рычков посчитал основной причиной позорного бездействия западных союзников Польши то, что Франция «не смогла отмобилизовать армию и перевести экономику на военные рельсы».

Весомые факты опровергают эти версии. М. Мельтюхов в книге «Упущенный шанс Сталина. Советский Союз в борьбе за Европу: 1939—1941 гг.» (2002) писал: «Сил для наступления было вполне достаточно. К началу сентября 1939 года французские войска на германской границе насчитывали 3253 тыс. человек, 17,5 тыс. орудий и миномётов, 2850 танков, 1400 самолётов первой линии и 1600 в резерве. Кроме того, против немцев могли быть задействованы свыше тысячи английских самолётов. Им противостояли 915 тыс. германских войск, имевших 8640 орудий и миномётов, 1359 самолётов и ни одного танка».

Английский историк Д. Кихме в своей книге «Несостоявшаяся битва» (1967) утвер-ждал, что Франция и Англия, начав боевые действия против Германии, одержали бы решающую победу. Но они отказались дать «именно то сражение, которое покончило бы с войной, а возможно, и с самим Гитлером осенью 1939 года». Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн в книге «Утерянные победы» отметил, что «французская армия с первого дня войны во много раз превосходила немецкие силы, действующие на Западном фронте». А. Тейлор подчеркнул: «Если бы французы предприняли наступление, у немцев не было бы возможности сопротивляться».

З. Вестфаль заключил: «Если бы французская армия предприняла крупное наступление на широком фронте против слабых немецких войск, прикрывавших границу (их трудно назвать более мягко, чем силы охранения), то почти не подлежит сомнению, что она прорвала бы немецкую оборону, особенно в первые десять дней сентября. Такое наступление, начатое до переброски значительных сил немецких войск из Польши на Запад, почти наверняка дало бы французам возможность легко дойти до Рейна и, может быть, даже форсировать. Это могло существенно изменить дальнейший ход войны».

Генерал-полковник А. Иодль, начальник штаба оперативного командования вооруженных сил (ОКВ), на Нюрнбергском процессе признал: «Если мы еще в 1939 году не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе про-тив 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными».

Посетивший линию фронта французский писатель Ролан Доржелес, в то время военный корреспондент, удивился царившей там тишине: «Артиллеристы, расположившиеся у Рейна, смотрели, сложа руки, на немецкие колонны с военным снаряжением, передвигавшиеся на другом берегу реки, наши лётчики пролетали над огнедышащими печами заводов Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главной заботой высшего командования было не провоцировать противника». 8 сентября весьма встревоженный польский военный атташе во Франции полковник Фыд доложил в Варшаву: «До 10 часов 7 сентября 1939 года на западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно так же нет до сих пор никаких действий авиации. Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше». Польские военные представители 9 сентября 1939 года на встрече с начальником английского имперского генерального штаба фельдмаршалом Э. Айронсайдом узнали, что вообще не существует британского плана военной помощи Польше.

«Робкое» правительство Франции

На вопрос, почему же французская армия, располагавшая на западе подавляющим превосходством, не предприняла наступление, как письменно обещали генерал Гамелен и французское правительство, американский публицист Ширер ответил: «Было много причин: пораженческие настроения французского высшего командования, правительства и народа; память о том, как была обескровлена Франция в Первую мировую войну, и стремление при малейшей возможности не допустить подобной бойни; осознание, что к середине сентября польские армии будут окончательно разгромлены и немцы вскоре смогут перебросить свои превосходящие силы на запад и остановить первоначальное продвижение французов; страх перед немецким превосходством в артиллерии и авиации».

Французское правительство с самого начала настаивало на том, чтобы английские военно-воздушные силы не бомбили объекты в самой Германии, опасаясь, что в качестве ответной меры немцы могут нанести бомбовые удары по французским заводам, хотя бомбардировка Рура, индустриального сердца рейха, могла обернуться для немцев катастрофой. …На вопрос о том, почему Франция не выступила против Германии в сентябре, наиболее обоснованный ответ дал Черчилль: «Это сражение …было проиграно несколько лет назад. В Мюнхене в 1938 году; во время занятия Германией Рейнской области в 1936 году, за год до того, как Гитлер ввел воинскую повинность, игнорируя условия Версальского мирного договора. Теперь подошло время расплаты за горестное бездействие союзников, хотя в Париже и Лондоне, казалось, думали, что этой расплаты можно избежать».

Будущий президент Франции генерал Шарль де Голль писал: «Когда в сентябре 1939 года французское правительство… решило вступить в уже начавшуюся к тому времени войну в Польше, я нисколько не сомневался, что в нём господствуют иллюзии, будто бы, несмотря на состояние войны, до серьезных боев дело не дойдет». Он отмечал, что тогда во Франции «некоторые круги усматривали врага скорее в Сталине, чем в Гитлере, они были озабочены тем, как нанести удар по России».

Выступая 4 октября 1939 года в палате общин, британский министр иностранных дел Галифакс выказал неудовольствие тем, что Гитлер, заключив пакт о ненападении со Сталиным, поступил вразрез всей своей прежней политике. Французский политолог Р. Арон безоговорочно оправдывал мюнхенский сговор и даже позорную капитуляцию Франции в 1940 году. Почему? Да только потому, что она помогла «бросить немцев в направлении их восточных притязаний». А если бы Франция не была разбита, то «нападение на Советский Союз совершенно было бы отложено». Национальные интересы своего народа и государства для подобных деятелей — сущие пустяки, самое главное — существенно ослабить, расчленить СССР. Главная причина удивительного бездействия Франции в то время коренилась в подорванности национального духа народа, особенно господствующих кругов, они стали поразительно мало ценить государственную самостоятельность своей страны.

Польские расчёты и просчёты

5 мая 2005 года польский сейм обратился к правитель-ству России с требованием осудить Сталина за то, что в 1939 году он поддержал Германию в войне против Польши. Сейм почему-то совсем «забыл», что Польша приняла активное участие в подлом разделе Чехословакии, заняла недальновидную антисоветскую политику.

Сразу после заключения Мюнхенского соглашения 30 сентября 1938 года польское правительство направило чешскому ультиматум, в котором потребовало немедленной передачи ему пограничной Тешинской области. В ней в 1938 году проживали 156 тысяч чехов и всего 77 тысяч поляков. Черчилль так оценил поведение правителей Польши: «Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания. В 1919 году это была страна, которую победа союзников после многих поколений раздела и рабства превратила в независимую республику и одну из главных европейских держав. Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешин, поляки порвали со всеми своими друзьями во Франции, в Англии и в США, которые вернули их к единой национальной жизни и в помощи которых они должны были скоро так сильно нуждаться».

В Пакте о ненападении с Польшей, подписанном в Берлине 26 января 1934 года (28 апреля 1939 года Германия разорвала его), были секретные антисоветские статьи: поляки собирались воевать совместно с вермахтом против СССР, желая в награду заполучить Украину. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич 25 сентября 1938 года высокомерно сказал американскому послу У. Буллиту: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом… Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобие государства».

В декабре 1938 года в докладе разведотдела Главного штаба Войска Польского утверждалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России».

28 декабря 1938 года состоялась беседа советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским, который говорил: «Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов».

26 января 1939 года министр иностранных дел Польши Ю. Бек заявил Риббентропу, что его страна «претендует на Великую Украину и на выход в Черное море». Какая историческая слепота! Это говорилось за 8 месяцев до катастрофического крушения польского государства в результате нападения Германии. 20 августа 1939 года Ю. Бек сказал послам Франции и Англии: «Я не допускаю, что может быть какое-либо использование нашей территории иностранными войсками. У нас нет военного соглашения с СССР. Мы не хотим его».

Каким образом и почему мы должны были в то время помочь Польше, наотрез отвергавшей нашу помощь и лелеявшей заветную мечту захватить Украину? Что вразумительное могут привести при ответе на этот вопрос хулители политики Советского правительства?

Foto_history

07.06.2020, 16:57

https://foto-history.livejournal.com/11884387.html

13th-Sep-2018 01:14 am

Утром 31 августа Гитлер отдал приказ о нападении на Польшу на рассвете 1 сентября, а в 12.40 он подписал Директиву № 1: «1. Теперь, когда исчерпаны все политические возможности урегулировать мирным путем положение на восточной границе, которое стало невыносимым для Германии, я решил добиться этого силой.

В 16 часов 10 сентября Молотов пригласил к себе Шуленбурга и заявил, что Красная армия застигнута врасплох быстрыми успехами вермахта в Польше и не готова к действиям. Коснувшись политической стороны дела, Молотов заявил, что «советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что в следствии этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белоруссам, которым угрожает Германия. Этот предлог представит интервенцию Советского Союза благовидной в глазах масс и даст Советскому Союзу возможность не выглядеть агрессором».

Но в итоге советские войска получили приказ о наступлении только 14 сентября с соответствующими изменениями срока выполнения задач.

Пару слов о событиях произошедших в мире до этого дня.

В 4-20 15 сентября Военный совет Белорусского фронта издал боевой приказ № 01.

Стремясь подтолкнуть советское правительство к вводу войск в Польшу, Риббентроп предложил Шуленбургу указать Молотову, что «если не будет начата русская интервенция, неизбежно встанет вопрос о том, не создастся ли в районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния, политический вакуум», создав «условия для формирования новых государств». Вечером 16 сентября Молотов заявил Шуленбургу, что советское правительство решило вмешаться в польские дела завтра или послезавтра, и он уже вскоре сможет точно назвать день и час.

В 2.00 17 сентября германское командование было информировано о вступлении на территорию Польши Красной армии и в 7.00 приказало своим войскам «остановиться на линии Сколе — Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток».

Около 2-00 19 сентября советский сводный мотоотряд 2-го кавкорпуса и 24-й танковой бригады с 35 танками подошел к Львову.

«При подходе к городу польская артиллерия открыла огонь. Преодолевая уличные баррикады, головной разведывательный батальон в составе 6 танков дошел до центра города и был встречен огнем батареи, стоявшей у костела. Первый танк был подбит. Командир разведроты старший лейтенант тов. Чуфаров, сбив орудие у костела, поджег выстрелом снаряды противника. Орудийная прислуга разбежалась, а офицеры закричали «не штрелять». Но по танкам был открыт из казарм и многих домов ружейно-пулеметный и револьверный огонь. Танки в ответ били по вспышкам.

Тимошенко по телефону из Проскурова доложил Ворошилову об инциденте под Львовом:

«Еще в 4-00 19 сентября наши части бронетанковый полк и кавполк вошли в г. Львов. В это время немецких войск в городе не было, кавполк в город не входил, а остался укрытым. Посланные две наши бронемашины из Львова по другой дороге навстречу нашим войскам внезапно подверглись артиллерийскому обстрелу. Наши подумали, что это польские войска и огнем 45-мм пушек и пулеметов подбили две противотанковые пушки, убили, по словам немцев, одного офицера и четырех солдат. Затем прибыли немецкие представители из штаба 1-й горной немецкой дивизии и 137-го германского полка, где выяснилось, что огонь вели немецкие войска, т.к. не имели указаний от германского командования. Было решено Львов не занимать и ждать указаний командования обеих сторон. Наши две бронемашины с их славными экипажами дрались до последнего момента и сгорели.

В 4-20 командир бригады полковник П.С. Фотченков, находясь в танке во Львове, получил через свою делегатскую машину записку от командарма 2 ранга тов. Городовикова приказание: 24-й танковой бригаде остановиться у Злочув и ждать дальнейших распоряжений. Командир бригады не знал причин такого приказа. Предположил, что получены указания свыше об отмене первого приказа по захвату Львова.

К 4-30 огонь прекратился.

В 5-00 командир бригады отдал приказ разведбатальону, оставаясь в городе, закрыть выходы восточной окраины Львова. Остальным танкам выйти на восточную окраину Винники (окрестность г. Львова). Начальнику 2-й части капитану Шуренкову связаться с польским штабом и вызвать начальника гарнизона Львова для переговоров о сдаче города.

В 6-00 19 сентября части заняли свои места и приступили к обезоруживанию польских войск, подходивших к Львову на помощь, а разведбатальон обезоруживал казармы в самом городе Львове.

В 6-30 к командиру бригады прибыло два польских майора для переговоров. Командир бригады вести переговоры с ними отказался и приказал явиться начальнику гарнизона, или начальнику штаба.

В 7-00 19 сентября прибыл полковник и два других майора, с которыми также переговоры не велись.

В 7-40 прибыл начальник штаба гарнизона полковник генерального штаба Б. Раковский и с ним два полковника и три майора. Командир бригады отрекомендовался командиром танкового корпуса, который окружил г. Львов и предложил сдать город Львов. Начальник штаба гарнизона просил повременить, так как он не уполномочен на это и должен получить указание свыше. На все это было дано 2 часа. Командир бригады потребовал, чтобы танки, находящиеся в городе и на окраине, продолжали оставаться там и разрешения занять командные пункты для наблюдения за немецкими позициями, которые полукольцом прилегали к городу. На это было дано согласие. Договорились взаимно обменяться делегатами связи.

В 8-30 немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраину города. При этом танки и бронемашины разведбатальона оказались между двух огней (немцев и поляков). Командир бригады выслал с куском нижней рубахи на палке бронемашину к немцам. Танки и бронемашины выбрасывали красные и белые флажки, но огонь по ним с обеих сторон не прекращался, тогда из бронамашин и танков был открыт по противнику огонь. При этом подбито у немцев 3 противотанковых орудия, убиты 2 майора и 1 офицер, ранены 9 солдат. У нас подбито 2 бронемашины и 1 танк, убиты 3 человека и ранены 4 человека. Вскоре огонь был прекращен, с бронемашиной прибыл командир 137-го полка горной немецкой дивизии полковник фон Шляммер, с которым командир бригады в немецком штабе договорились по всем спорным вопросам. Мы подобрали своих раненых и убитых, а они своих.

В течение 19 и 20 сентября велись неоднократные переговоры между командованием 24-й легкой танковой бригады, с одной стороны, и представителями командования немецкой горной дивизии - с другой, о прекращении боевых действий и ликвидации возникших конфликтов. В результате переговоров окончательно восстановились нормальные отношения между договаривающимися сторонами. После чего между частями 24-й танковой бригады и частями горно-стрелковой немецкой дивизии никаких недоразумений не было. Части немецкой дивизии начали отход в западном направлении, ведя арьергардные бои с польскими войсками». В ходе переговоров командующего артиллерией Украинского фронта комбрига Н.Д. Яковлева с германским командованием стороны требовали друг от друга отвести войска от города и не мешать его штурму.

К вечеру 20 сентября германские войска получили приказ отойти от Львова. Тем не менее командование вермахта вновь потребовало от поляков сдать город не позднее 10 часов 21 сентября: «Если сдадите Львов нам — останетесь в Европе, если сдадите большевикам — станете навсегда Азией».

В 11-40 20 сентября 1939 г. германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Кестринг по телефону сообщил, что «Гитлер отдал приказ о немедленном отводе немецкие войск на 10 км западнее Львова и передать Львов русским».

В 12-45 Кестринг прибыл к Ворошилову и заверил его, что по личному приказу Гитлера вермахт будет отведен на 10 км западнее Львова. На замечание Ворошилова, «чем вызваны такие недоразумения, доходящие до отдельных стычек со стороны германских войск и в то время, как нашим войскам даны четкие и твердые указания о линии поведения при встрече с германскими войсками, Кестринг сказал, что это был, к сожалению, местный маленький инцидент и что приняты все меры к неповторению подобных случаев в будущем. Как было договорено в присутствии Риббентропа, линия рр. Писса, Нарев, Висла, Сан никем оспариваться не будет.

В ночь на 21 сентября германские части стали отходить от Львова, а их позиции занимали советские войска, готовясь к атаке города, назначенной на утро. План штурма города сводился к следующему: 14-я кавдивизия должна была атаковать город с севера и северо-востока, сводный отряд 17-го стрелкового корпуса с 38-й танковой бригадой — с востока; 5-я кавдивизия вместе с 10-й танковой бригадой — с юго-востока, а 3-я кавдивизия - с юга и юго-запада.

В 9-00 21 сентября было решено атаковать город, поскольку переговоры с польским командованием никаких результатов не давали.
В назначенное время советские войска двинулись к городу, но польское командование возобновило переговоры, и советские части были возвращены в исходное положение.

В 17 часов возле дрожжевого завода на восточной окраине города командир польского гарнизона генерал В. Лянгнер, подполковник К. Рыжинский, майор Я. Явич, капитан К. Чихирин встретились с кобригами П.А. Курочкиным и Н.Д. Яковлевым, бригадным комиссаром К.В. Крайнюковым, полковников Фотченковым, полковым комиссаром Макаровым и И.А. Серовым. В ходе переговоров выяснилось, что польский гарнизон готов капитулировать, но следует это сделать организованно.

Вернувшись в город, около 20 часов Лянгнер объявил на совещании командования обороны о решении сдать город Советам. Большинство офицеров высказалось за окончание боев.

21 сентября командующий 6-й армией издал приказ: «Противник удерживает последний опорный пункт на своей территории - г. Львов. Обороной города руководит фашистская организация. Принцип обороны — круговой, с уличными баррикадами и частично минированными проездами. Восточная группа войск в 9-00 22.09.1939 атакует противника с задачей сломить его сопротивление, принудить сложить оружие и сдаться», но выполнить его не пришлось.

В 8-00 22 сентября Лянгнер с составленными накануне предложениями для переговоров прибыл в штаб 24-й танковой бригады в Винники.

В 11-00 в результате последнего раунда переговоров было подписано соглашение о «передаче города Львова войскам Советского Союза». Согласно 8-му пункту соглашения, офицерам польских войск гарантировалась «личная свобода и неприкосновенность их личного имущества. Отъезды в зарубежные страны им разрешаются местными властями вместе с представителями дипломатических властей данного государства».

В 14-00 польские войска стали складывать оружие, а в 15-00 соединения 2-го советского кавкорпуса в пешем строю совместно с танками 24-й, 38-й и 10-й танковых бригад вступили в город. В целом гарнизон выполнил соглашение о сдаче, лишь отдельные группы офицеров в нескольких местах открыли огонь с баррикад. С помощью танков сопротивление было быстро подавлено.

К вечеру 23 сентября в городе был наведен порядок и основные силы советских войск были выведены на его окраины.

Как отмечал 20 сентября в своем донесении Сталину из войск 4-го кавкорпуса начальник Политуправления РККА армейский комиссар 1 ранга Л. З. Мехлис, «польские офицеры, кроме отдельных групп, потеряв армию и перспективу убежать в Румынию, стараются сдаться нам по двум мотивам: 1) Они опасаются попасть в плен к немцам и 2) Как огня боятся украинских крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной армии и расправляются с польскими офицерами. Дошло до того, что в Бурштыне польские офицеры, отправленные корпусом в школу и охраняемые незначительным караулом, просили увеличить число охраняющих их, как пленных, бойцов, чтобы избежать возможной расправы с ними населения».

В выборах из 7 538 586 избирателей приняли участие 94,8%, из которых «за» предложенных кандидатов проголосовало 90,8%, «против» — 9,2%.

Итоги выборов показали, что подавляющее большинство населения этих регионов согласилось с установлением советской власти и присоединением к Советскому Союзу . Избранные 22 октября Народные собрания Западной Белоруссии и Западной Украины 27—29 октября провозгласили Советскую власть и обратились с просьбой о включении их в состав Советского Союза. 1—2 ноября 1939 г. Верховный Совет СССР удовлетворил их просьбу. Территория, занятая советскими войсками, «была освобождена от помещиков и капиталистов», и ее народы «получили возможность воссоединиться с братскими народами ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ СОВЕТОВ и единой дружной семьей крепить великое дело ЛЕНИНА — СТАЛИНА, дело построения коммунизма». Этими событиями завершилось решение польского вопроса в 1939 году.

(На основе материалов историографии Михаила Ивановича Мельтюхова "Советско-Польские войны".)

Freesmi.by

08.06.2020, 05:31

https://freesmi.by/featured/317707
https://uctopuockon-pyc.livejournal.com/3715461.html

igorek44 wrote in uctopuockon_pyc
January 3rd, 18:19
Так называемый, «Польский поход РККА» начался на рассвете 17 сентября
1939-го. Его официальной целью было возвращение западных территорий
Украины и Беларуси, переданных Польше в 1921-м по кабальному Рижскому
мирному договору. В этом событии есть несколько фактов, которые на
протяжении многих десятилетий трактуются историками в зависимости от
политической конъюнктуры, сложившейся в текущий временной период. В
угоду идеологической необходимости истина вынуждена оставаться вне поля
общественного зрения. Именно таким образом сформировался миф о
совместном параде частей Вермахта и Красной Армии в Бресте осенью
1939-го и о потере Польшей значительной части своих исконных земель в
результате «большевистской оккупации».

cc71a7070a
На улицах Ракова. 1939г. Фото:fs3.fotoload.ru

*Земли князя Даниила*

Современные трактовки «Польского похода РККА», в результате которого в
состав СССР вошли западные части Украины и Беларуси, неоднозначны.
Советские историки называли его «освободительным», а их западные коллеги
предпочитали использовать более жесткую терминологию – «вторжение»,
«оккупация». Наши ближайшие соседи и сегодня говорят о «Четвертом
разделе Польши», проводя аналогию с тремя предыдущими территориальными
переделами земель Речи Посполитой между Австрией, Пруссией и Россией,
последний из которых произошел в 1795-м.

После развала Советского Союза данную наступательную операцию Красной
Армии стали считать захватнической и некоторые российские историки
либерального направления. В любом случае ее нельзя вырывать из контекста
многовековых российско-польских отношений.

В XIII столетии русский князь Даниил, правящий в Галиче, заявил о
создании на своих землях обособленного Русского королевства, будущее
которого он видел в мирном союзе с католиками, что предопределило вектор
развития этих территорий. Независимое государство просуществовало
относительно недолго и уже в XIV столетии стало частью Королевства
Польша. Так началось трагическое перерождение искусственно изолированной
части русского народа, который с течением времени существенно отдалился
от своей исторической родины в этническом и культурном плане.

roy2cszp45i
Фото:900igr.net

Белорусам в этом смысле «повезло», поскольку они испокон веку жили в
Великом Княжестве Литовском, которое в федеративном союзе с Польским
королевством образовало Речь Посполитую. В 1795-м новое государство
исчезло с географических карт, а «белорусская часть» стала Западными
губерниями Российской Империи.

В 1914-м царская Россия оккупировала Львов и захватила большую часть
исконных Галицких земель. Появилось Галицкое генерал-губернаторство.
Теоретически, данный процесс действительно был воссоединением
исторических русских территорий. Однако, их удаленность создавала
предпосылки для возможного отторжения. Что вскоре и произошло.

*Возрождение Великой Польши*

Используя слабость молодой советской республики, правящие польские круги
при поддержке своих западных союзников, преступили к реализации идеи
возрождения «Великой Польши» в старых границах Речи Посполитой. Она
предполагала возврат части украинских, белорусских и прибалтийских
территорий.

В 1919-м началась советско-польская война. Большевики вынашивали не
менее амбициозные планы. Они искренне считали, что в результате
длительного нахождения Польши в составе Российской Империи сформировался
единый рабочий класс с общими устремлениями, конечной целью которых
является общемировая пролетарская революция. Для осуществления
многовековой мечты ему необходима «братская помощь».

Первоначальные успешные наступательные действия польской армии весной
1920-го сменились не менее решительным атакующим порывом красноармейцев.
Под командованием М.Тухачевского рабоче-крестьянские полки вытеснили
противника с Украины, и пошли на Варшаву.

В августе на подступах к польской столице произошло решающее сражение
этой войны, завершившееся сокрушительным разгромом РККА: десятки тысяч
погибших, сотни тысяч – плененных. Ситуация на фронте стала настолько
катастрофичной, что ленинское правительство было вынуждено безоговорочно
согласиться на кабальные условия мирного договора, заключенного в Риге в
1921-м. РСФСР возвратила Польше материальные ценности и земли, некогда
отвоеванные царскими войсками. И, тем не менее, обе стороны остались
недовольны.

*Линия Керзона*

Окончательное решение по вопросу прохождения восточных границ Польши
высший совет Антанты принял еще в декабре 1919-го. В его основу легла
идея британского министра иностранных дел Джорджа Керзона, который
предложил исходить из принципа народов-этносов. Территории с
преобладающим польским населением оставались к западу от линии
разграничения, а с восточной стороны численное превосходство было у
белорусов, русских и украинцев.

053
Линия Керзона Фото:900igr.net

Стороны вооруженного конфликта то принимали «линию Керзона», то
категорически отвергали. Первыми воспротивились поляки, вошедшие в Киев,
а после уже большевики, оказавшиеся у стен Варшавы. Окончательную точку
в этом противостоянии поставил мирный Рижский договор, зафиксировавший
текущее положение противоборствующих сторон на фронте. В результате
новая советско-польская граница прошла в нескольких километрах от Минска.

Сегодня нельзя однозначно утверждать, что население западной Беларуси
страдало от польского гнета и противилось ассимиляции. Люди жили
спокойно, благополучно и зажиточно. Естественно, среди них были и
коммунисты-революционеры, и националисты. Массового желания возвращаться
в Россию, а тем более в СССР современники не заметили.

*Завышенное самомнение*

Вплоть до осени 1939-го отношения между двумя приграничными
государствами оставались напряжёнными. Польские правящие круги искренне
считали, что Советы незаконно оккупируют часть «Великой Польши», которую
непременно нужно вернуть в ходе предстоящей экспансии стран западной
коалиции. Именно по этой причине они блокировали все инициативы
сталинского правительства, направленные на установление дружеских
международных взаимоотношений со всеми европейскими партнерами.

BSSR4
Карта границ по состоянию на 1921г. Фото:press.lv

В конечном итоге из-за постоянных политических интриг так и не была
сформирована единая антигитлеровская сила, способная еще в зародыше
задушить набирающий силу нацизм. Когда Германия напала на Чехословакию,
СССР был готов оказать ей военную помощь, однако, другие союзники —
Англия и Франция – ввязываться в бой не торопились. Более того, Польша
также приняла участие в аннексии на стороне Третьего рейха и
оккупировала Тешинскую область.

Подобная безнаказанность вскружила головы ее руководителям. Они
возомнили себя серьезными геополитическими игроками, способными
наконец-то перекроить карту Европы по собственному усмотрению. Свою
значимость, возможности и силы они явно переоценили. Завышенная
самооценка сыграла с поляками злую шутку – в одночасье из кровожадного
хищника, превратив в беззащитную жертву. СССР и Германия подписали
мирный договор с рядом секретных протоколов. Один из них определил линию
соприкосновения, на которую должны были выйти «союзные войска» после
раздела польской территории.

*Гроссмейстерская пауза Сталина*

О том, что Гитлера активно подталкивают к нападению на СССР, стало
известно еще в 1936-м, когда советская разведка получила неопровержимые
доказательства крупных иностранных инвестиций в военную промышленность
Германии. Экономика начала быстро расти, но поступательное движение
вверх требовало все больше и больше ресурсов. Внутри страны их не было,
зато жизненное пространство на Востоке притягивало своими неисчерпаемыми
природными богатствами.

В Кремле иллюзий на этот счет не испытывали. Подписывая мирный договор,
Сталин планировал отодвинуть существующую границу, как можно дальше от
Минска. С этой точки зрения «линия Керзона» выглядела довольно
привлекательно, тем более, что она фактически была признана объединенным
Западом.

Буквально через несколько суток после нападения на Польшу стало
очевидно, что ее армия не способна ничего противопоставить давлению
Вермахта. Союзники в лице Франции и Англии нарушили договорные
обязательства по оказанию всесторонней помощи и объявили войну
нацистской Германии лишь формально, а фактически никаких действий не
предпринимали. В результате передовые части гитлеровцев уже 8 сентября
вошли в Варшаву, 14 сентября – в Брест, а еще через день – в Белосток.
Польская властная верхушка сконцентрировалась на спасении золотого
запаса страны и собственной эвакуации в Англию.

CNy0Sq7WsAARcKM
Фото:pbs.twimg.com

Темпы продвижения немецких танковых клиньев были таковы, что буквально
через пару недель они могли оказаться под Минском, хотя, и должны были
остановиться на «линии Керзона». Берлин не скрывал своего удивления от
бездействия Москвы. На уровне министров иностранных дел велись
постоянные консультации, в ходе которых оговаривались вопросы создания
на «свободных» землях западной Украины и Беларуси марионеточных народных
республик под немецким протекторатом.

113391_mob
Фото:exclusive.kz

Дальнейшее развитие событий грозило СССР неминуемой катастрофой. Однако,
гроссмейстерская пауза, выдержанная Сталиным, была действительно
необходима. В Кремле до последнего ждали, что Лондон и Париж пошлют свои
войска на защиту Варшавы. Если бы это произошло, то Советский Союз
фактически должен был вступить с ними в войну на стороне Германии, как
это было прописано в мирном договоре. Москве это было крайне невыгодно.
Сталин дождался момента, когда можно безболезненно заявить, что к
разгрому Польши и прекращению ее существования, как суверенного
государства, СССР никакого отношения не имеет. Когда все точки над «i»
были расставлены, настало время активных и решительных действий.

Так называемый, «Польский поход РККА» начался на рассвете 17 сентября
1939-го. Его официальной целью было возвращение западных территорий
Украины и Беларуси, переданных Польше в 1921-м по кабальному Рижскому
мирному договору. В этом событии есть несколько фактов, которые на
протяжении многих десятилетий трактуются историками в зависимости от
политической конъюнктуры, сложившейся в текущий временной период. В
угоду идеологической необходимости истина вынуждена оставаться вне поля
общественного зрения. Именно таким образом сформировался миф о
совместном параде частей Вермахта и Красной Армии в Бресте осенью
1939-го и о потере Польшей значительной части своих исконных земель в
результате «большевистской оккупации».

3875d6c39720d746aa317fc33464cca6
Время действовать Фото:i.pinimg.com

Утром 17 сентября польского посла вызвали в наркомат иностранных дел,
где вручили ноту советского правительства. В документе, в частности,
говорилось: «В настоящий момент Польша, как государство, фактически
прекратило свое существование. Это создает основание для прекращения
действий всех договоренностей, заключённых между нашими странами.
Территория, оставленная без руководства, предоставлена самой себе. Тем
самым она превращается в удобный плацдарм для возникновения
случайностей, угрожающих безопасности СССР. Советский Союз больше не
может позволить себе оставаться нейтральным и безучастным к событиям,
происходящим у его границ, а также к бедственному положению населения,
основу которого составляют этнические украинцы, белорусы и русские.
Исходя из сложившейся обстановки, советское правительство приказало
командованию Красной Армии перейти границу в целях защиты жизни и
имущества мирного населения западных территорий Беларуси и Украины».

Буквально через несколько часов в Кремле стало известно, что польское
правительство эвакуировалось за пределы страны. На этом организованное
сопротивление вторжению гитлеровской Германии фактически завершилось.

17 сентября моторизованные и кавалерийские части Белорусского и
Киевского военного округа, усиленные личным составом и техникой соседних
округов, перешли советско-польскую границу сразу в нескольких местах.
Активного сопротивления не было. Пограничная стража оставляла позиции и
уходила вглубь территории уже после нескольких минут боя, когда его
финал становился очевидным для командования.

*Лёгкая прогулка с большими потерями*

Приход «освободителей» местное белорусское население встретило весьма
прохладно, что впоследствии обернулось несколькими волнами депортаций
наиболее неблагонадежных. На Западной Украине настроения были еще более
противоречивыми. Находясь под влиянием националистических идей, многие
рассматривали красноармейцев как очередных оккупантов. И, тем не менее,
отряды ОУН-УПА вооружённого сопротивления осенью 1939-го частям РККА не
оказывали. Это дало им возможность некоторое время жестоко уничтожать
мирных поляков, но подобные действия вскоре были пресечены.

0193614a4e715a4ef719d9e5ed2e5a4d
Фото:i.pinimg.com

«Польский поход РККА» проходил в период 17…29 сентября. Масштабных
сражений не было. Основную часть военной операции составляли локальные
бои с разрозненными польскими частями, лишенными единого командования.
Параллельно шли постоянные переговоры на различных уровнях о
разграничении зон ответственности с «союзником» на основе секретных
протоколов к мирному договору. Как правило, необходимость оперативного
решения этих вопросов возникала постфактум.

Так 19 сентября в районе Львова советская артиллерия нанесла удар по
пехотным частям Вермахта, перешедшим условную демаркационную линию. В
ответ стремительной атакой танков ее позиции были уничтожены.
Разгорающийся конфликт удалось быстро погасить.

Несмотря на полное отсутствие кровопролитных сражений, советские войска
за 12 дней умудрились потерять свыше 1.100 убитыми, около 2.000 ранеными
и порядка 300 человек пропавшими без вести. Поверхностный анализ потерь
показал, что их основной причиной является крайне низкая воинская
дисциплина, а также практически полное отсутствие надлежащей выучки
боевых частей и их непосредственных командиров. Данный факт не остался
без внимания и гитлеровского командования. Через два года они
воспользовались «особенностями» Красной Армии сполна.

Что касается потерь с польской стороны, то западные историки приводят
следующие цифры: до 3.500 убитыми, до 20.000 пропавшими без вести и
порядка 250…450тыс. пленными.

*Нюанс, о котором принято молчать*

В Лондоне и Париже на итоги «Польского похода РККА» отреагировали весьма
сдержано. Мотив действий Сталина был хорошо понятен. На фоне
собственного предательства Польши обострять отношения с Кремлем никто не
захотел. Москва не перешла «линию Керзона», предложенную Антантой в
1919-м, поэтому предъявлять какие-либо обвинения было неуместно.

Когда отдельные современные историки говорят о «советской военной
агрессии» против независимой Польши в 1939-м и захвате ее территорий, то
оставляют вне поля зрения один мелкий, но важный нюанс. В послевоенный
период между СССР и Польшей не существовало никаких территориальных
споров и взаимных претензий.

Проблему окончательно закрыли на Ялтинской конференции
стран-победительниц в 1945-м. В финальной резолюции четко указано, что
потери на востоке компенсируются польской стороне передачей немецких
земель, прилегающих к ее западным и северным границам.

«Злодейский пакт» Молотова – Риббентропа не дает спокойно спать
отдельным лицам, которые либо не слышали о соглашении, либо предпочитают
о нем не вспоминать. Оно и понятно. В свете ялтинских решений их
стенания выглядят комично.

*Миф о брестском параде*

Факт «совместного парада» советских и немецких частей, прошедшего в
Бресте в сентябре 1939-го, «подтвержден» многочисленными архивными
фотографиями, воспоминаниями очевидцев и кое-какими чудом сохранившимися
архивными документами. Со стороны нацистов его якобы принимал
командующий XIX моторизованным корпусом генерал Г.Гудериан. В Великую
Отечественную он командовал группой армий «Центр», наступавшей на
Москву. Большевиков представлял командир 29-й танковой дивизии комдив
С.Кривошеин.

В данном контексте ошибочным является само слово «парад». В архиве
частично сохранился немецкий план процедуры передачи захваченного города
советским войскам. Он сильно обгорел в одном из пожаров, но для
исследователей наибольший интерес представляет момент церемонии,
назначенный на 14.00. Он описан следующим образом: «Begin des
Vorbeimarschs der russisches und deutschen Truppen vor den
beiderseitigen Befehlschabern mit anschliesendem Flaggenwensel…».

Фраза переводится как « Начало марша русских и немецких подразделений
перед обоюдным командованием со сменой флага…». Слова «марш» и
«парад» не являются синонимами. Более того, в немецком языке «военный
парад» обозначается как «Truppenparade».

В реальности происходили следующие события. Согласно ранее достигнутым
договоренностям, Брест, захваченный немцами 14 сентября, передавался
советской стороне. Для этого гитлеровские офицеры 20 сентября прибыли в
Пружаны на встречу с командиром передовой дивизии легких танков
С.Кривошеиным. Беседа происходила в полевой «ленинской комнате», плакаты
которой с одной стороны восхваляли гений товарища Сталина, а с другой –
призывали к борьбе с фашизмом.

1503349723883_36824297053527418
В Пружанах Фото:cloudstatic.eva.ru

Как после вспоминал Семен Моисеевич, во время приема незваных гостей он
оказался в крайне неудобной ситуации, поскольку немецкие пропагандисты
попросили разрешение на фотосъемку, и отказать не получилось. Более
того, никаких особых полномочий на ведение переговоров он не имел. И,
тем не менее, процедуру передачи города с маршем, проигрыванием гимнов и
сменой флагов оформили официально.

22 сентября Кривошеин с группой сопровождающих офицеров прибыл в Брест
на несколько часов раньше своих танкистов. Они опоздали и вместо 12
часов вышли на городскую окраину лишь в 17.00. Предварительный план
мероприятия был нарушен. По воспоминаниям Гудериана, большевиков решили
не ждать и мимо импровизированного помоста на выход из города пошли
немецкие моторизованные части.

Фотокорреспонденты берлинских газет сделали кучу снимков, которые нужно
лишь внимательно рассмотреть. Ничего «совместного», кроме Кривошеина и
Гудериана, стоящих рядом, и смешанной массовки на них нет.

Brest_11_39
С.Кривошеин и Г.Гудериан. Брест. 1939г. Фото:waralbum.ru

Изначально парад, как таковой, был выгоден гитлеровцам, стремившимся
сделать англичан и французов более покладистыми. Этим они
демонстрировали единство взглядов со Сталиным, направленных на
завоевание Европы. Кремль всячески пытался абстрагироваться от немецкого
«энтузиазма», поддерживая свою официальную версию о возвращении исконных
территорий и заботе о мирном населении.

unnamed
Немецкие части покидают Брест. 1939г. Фото:lh4.googleusercontent.com

С пропагандистской агитки полувековой давности стряхнули пыль уже после
развала СССР, когда начали раскручивать тему «одинаковой
ответственности Гитлера и Сталина за развязывание и последствия Второй
мировой войны».

Freesmi.by

08.06.2020, 05:32

https://freesmi.by/byloe/317712

«Красная звезда»

09.06.2020, 15:55

https://picturehistory.livejournal.com/2584788.html
ymorno_ru (ymorno_ru) написал в picturehistory
2017-09-08 07:00:00 124

Mari_batinak

09.06.2020, 16:02

https://picturehistory.livejournal.com/3699869.html
2018-08-31 13:00:00 184

...31 августа 1939 года произошло инсценированное нападение Польши на немецкую радиостанцию в Глейвице, послужившее предлогом для нападения вермахта на Польшу.

https://ic.pics.livejournal.com/mari_batinak/82199927/143020/143020_800.jpg

Событие в последствии получило название гляйвицкий инцидент, а также гляйвицкая провокация или операция "Консервы". Инсценировка была проведена в рамках широкомасштабной «операции Гиммлер» и послужила одним из поводов к нападению Германии на Польшу 1 сентября 1939 года, ставшим началом Второй мировой войны.

Awardrp.ru

10.06.2020, 07:34

http://www.awardrp.ru/history/info21.htm
По результатам Мюнхенского соглашения, государство Польша в октябре 1938 года поддержало гитлеровскую Германию в территориальных претензиях к Чехословакии и аннексировало часть чешских и словацких земель в числе которых были местности Тешинская Силезия, Орава и Спиш. До заключения пакта Молотова - Риббентропа оставалось чуть меньше года. Вместе с Германией и Польшей на Чехословакию напала и союзная нацистам Венгрия.

Польская оккупация Чехословакии
Польские танки 7ТР входят в чешский город Тешин (Цешин). Октябрь 1938 года

Польская оккупация Чехословакии
Польские танки 7ТР входят в чешский город Тешин (Цешин). На стенах домов вывешены польские флаги.

Польская оккупация Чехословакии

Двухбашенный вариант танка 7ТР. На башню танка нанесен тактический знак "Пума". Предположительно это польский танк из состава 2-го танкового батальона (танк 2-го взвода).

Польская оккупация Чехословакии
Цветы на броне. Между двумя польскими флагами справа - белый флаг капитуляции.

Польская оккупация Чехословакии
Символ военного сотрудничества - польский кавалерист в германской каске. Надпись на плакате: "Встречайте! Отныне навеки вместе".

Польская оккупация Чехословакии

Польские войска оккупируют чешский город Карвина в ходе операции «Залужье». Польская часть населения встречает войска цветами. Октябрь 1938 года.

Чехословацкий город Карвина являлся центром тяжелой промышленности Чехословакии, производства кокса, одним из важнейших центров добычи угля Остравско-карвинского каменноугольного бассейна. Благодаря проведенной поляками операции «Залужье» бывшие чехословацкие предприятия уже в конце 1938 года дали Польше почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.

Польская оккупация Чехословакии
Поляки заменяют чешское название города на польское на городском железнодорожном вокзале города Тешин.

Польская оккупация Чехословакии
Польские войска входят в Тешин.

Польская оккупация Чехословакии

Польские солдаты позируют с низложенным чехословацким гербом у захваченного ими в ходе операции «Залужье» здания телефона и телеграфа в чешском селении Лиготка Камеральна (Ligotka Kameralna- польск., Komorní Lhotka-чешск.), расположенного недалеко от города Тешин.

1938. Польская оккупация Чехословакии

Польский танк 7ТР из состава 3-го танкового батальона (танк 1-го взвода) преодолевает пограничные чехословацкие укрепления в районе польско-чехословацкой границы. 3-й танковый батальон имел тактический знак «Силуэт зубра в круге», который наносился на башню танка. Но в августе 1939 года все тактические знаки на башнях были закрашены, как демаскирующие.

Польская оккупация Чехословакии

Польская оккупация Чехословакии

Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого атташе генерал-майора Богислава фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года. Фотография примечательна тем, что польский парад особо привязывался к захвату Тешинской Селезии месяцем ранее. На параде специально прошла колонна тешинских поляков, а в Германии накануне с 9 на 10 ноября 1938 года произошла так называемая «хрустальная ночь», первая массовая акция прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего Рейха.

Польская оккупация Чехословакии

Бронечасть польских войск занимает чешское селение Йоргов во время проведения операции по аннексии чехословацких земель Спиша. На переднем плане — польская танкетка TK-3.

Польская оккупация Чехословакии
Польские войска занимают чешское селение Йоргов во время проведения операции по аннексии чехословацких земель Спиш.

Интересна дальнейшая судьба этих территорий. После крушения Польши Орава и Спиш были переданы Словакии. После окончания Второй мировой, земли снова были оккупированы поляками, правительство Чехословакии было вынужденно согласиться с этим. На радостях поляки устроили этнические чистки против этнических словаков и немцев. В 1958 территории были возвращены Чехословакии. Сейчас входят в состав Словакии.

Польская оккупация Чехословакии
Польские войска во время захвата чехословацких земель Спиша в районе селения Йоргов.

Польская оккупация Чехословакии

Польские солдаты на захваченном чешском КПП у чехословацко-германской границы, у пешеходного моста, построенного в честь юбилея императора Франца-Иосифа в чешском городе Богумин. Виден еще не снесенный чехословацкий пограничный столб.

Varjag2007su

10.06.2020, 14:58

https://varjag2007su.livejournal.com/2836786.html
Пишет varjag2007su (varjag2007su)
2018-09-01 08:12:00

1 сентября 1939 года Германия, несмотря на постоянную политику действенного сотрудничества с Варшавой ( пакт Пилсудского — Гитлера, совместноеучастие в разделе чехословацких территорий по Мюнхенскому сговору), осуществила вторжение в Польшу. Так началась Вторая мировая война.

1. Вступление немецких войск в Польшу. 1 сентября 1939 года. 6 часов утра.

РГАКФД , оп 3, № 201, сн. 4

Андрей Сидорчик

11.06.2020, 09:26

https://aif.ru/society/history/doroga_v_ad_kak_gitler_prishel_k_vlasti_v_germanii
30.01.2018 00:05

Адольф Гитлер. © / Bundesarchiv / Commons.wikimedia.org

В последних числах января 1933 года в Германии сменился рейхсканцлер. Множество обывателей лишь пожали плечами: к смене правительств давно привыкли, как и к состоянию бесконечного кризиса. Никому и в голову не приходило, что жизнь в стране всего через несколько месяцев изменится кардинально. Германия вступала в эпоху, которая многим поначалу покажется возрождением, но на деле обернется самой страшной катастрофой в истории немецкого народа.

Правые маргиналы
Поражение в Первой мировой войне поставило крест на Германской империи. На ее обломках была создана Веймарская республика: политически нестабильное государство, которое несло на себе ношу непомерных выплат, наложенных странами-победительницами.

Ужасающая бедность и национальное унижение, которое переживали немцы, были отличной почвой для роста радикальных настроений: как левых, так и правых.

Реклама
9 ноября 1923 года Национал-социалистическая рабочая партия, ведомая Адольфом Гитлером, предприняла неудачную попытку силового захвата власти, известную как «Пивной путч».

Площадь Мариенплац в Мюнхене во время пивного путча.
Площадь Мариенплац в Мюнхене во время «пивного путча». Фото: Commons.wikimedia.org/ Bundesarchiv
После провала этого выступления Гитлер оказался в тюрьме, а его партия на выборах 1924 года собрала лишь 3 процента голосов.

Это было еще не самое дно. В 1928 году за нацистов проголосовали всего 2,3 процента человек. Казалось, Гитлер и его сподвижники обречены на роль маргиналов.

Гитлер обращается к участникам «пивного путча», 1923 год.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Майдан-1923. «Пивной путч» в Германии начался с захвата зданий
Фактор Великой депрессии
Веймарская республика к концу двадцатых годов стала постепенно выбираться из экономической ямы, но в 1929 году началась Великая депрессия.

Процесс, нанесший сокрушительный удар по мировой экономике, обернулся новым разорением для немцев и вызвал лавинообразный рост популярности радикалов.

14 сентября 1930 года на выборах в рейхстаг НСДАП получает невиданные для себя 18,3 процента голосов, занимая второе место.

Этот результат показал, что партия Гитлера способна добиться успеха в легальном поле.

Весной 1932 года Гитлер идет на выборы рейхспрезидента, где занимает второе место вслед за Паулем фон Гинденбургом, набрав более 30 процентов голосов в первом туре и около 37 процентов — во втором.

Пауль фон Гинденбург.
Пауль фон Гинденбург. Фото: Commons.wikimedia.org/ Bundesarchiv
Эти выборы показали, что НСДАП превратилась в одну из ведущих сил в стране. Крупные немецкие промышленники начинают переговоры с Гитлером, предлагая финансирование и сотрудничество. Гитлер, позиционирующий себя как народный вождь, на сотрудничество идет охотно. Ему понятно, что без помощи капиталистов, о которых он с презрением говорит в публичных выступлениях, реализовать то, что задумано, не получится.

Для промышленных воротил Гитлер — это дубинка против левых, в первую очередь — коммунистов.

«Он мог бы стать министром почт»
Компартия Германии также увеличивает число сторонников, но не такими темпами, как нацисты. Кроме того, не получается создать альянс с социал-демократами, который, в принципе, мог помешать приходу НСДАП к власти. Проблема в том, что социал-демократы и коммунисты враждуют друг с другом сильнее, чем с крайне правыми.

Летом 1932 года в Германии проходят новые выборы в рейхстаг. Предвыборная кампания превращается в бесконечные стычки политических противников, которые пускают в ход оружие.

Гитлер и Рём в августе 1933 года.
Полёт «Колибри». Как Адольф Гитлер избавился от «революционных масс»
Подробнее
Всего на улицах Германии в этот период погибло около 300 человек.

31 июля 1932 года НСДАП набирает на выборах 37,4 процента голосов, становясь крупнейшей фракцией в рейхстаге.

Гитлер требует у рейхспрезидента Гинденбурга назначить его рейхсканцлером, но получает отказ.

Адольф Гитлер.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
В реке, а не в Аргентине. Куда на самом деле исчез Гитлер
Гинденбург придерживается правых взглядов, однако Гитлер ему неприятен. В беседах с приближенным он уничижительно говорит о лидере НСДАП: «Он мог бы стать министром почт, но уж никак не канцлером».

Но действующее правительство Франца фон Папена без поддержки парламента крайне неустойчиво. В сентябре рейхстаг выносит вотум недоверия правительству, после чего парламент снова распущен.

На выборах 6 ноября 1932 года Гитлер рассчитывает добиться решающего перевеса, но происходит неожиданное. НСДАП получает 33 процента голосов, что меньше, чем летом. Зато коммунисты набирают почти 17 процентов голосов и увеличивают свою фракцию до 100 депутатов.

План легального прихода к власти начинает трещать по швам. Гитлер ведет секретные консультации с промышленниками, призывая усилить давление на Гинденбурга с целью получения поста рейхсканцлера. Вождь нацистов взамен обещает подавить левых и установить стабильность в стране.

Шлейхер против Гитлера
В декабре 1932 года Гинденбург, несмотря на давление, назначает главой правительства не Гитлера, а Курта фон Шлейхера.

Курт фон Шлейхер.
Курт фон Шлейхер. Фото: Commons.wikimedia.org/ Bundesarchiv
Шлейхер вынашивает идею помешать приходу к власти Гитлера, создав альянс социал-демократов, центристов и левого крыла НСДАП: тех членов партии Гитлера, для которых главным словом в названии партии является «социалистическая». Речь идет о сторонниках Грегора Штрассера, которому Шлейхер готов предложить пост вице-канцлера.

Штрассер был готов к этому альянсу, но Гитлер обвинил его в расколе партии. В какой-то момент Штрассер не выдержал этого противостояния, отказался от предложения Шлейхера и практически оставил политическую сцену.

Курт фон Шлейхер так и не смог объединить вокруг себя противников Гитлера. В это время в окружении Гинденбурга все чаще звучит мнение, что самым логичным в этой ситуации будет назначить рейхсканцлером Гитлера. Зная неприязнь президента к Гитлеру, Гинденбургу говорят: он наверняка не справится, и на следующих выборах нацисты провалятся.

Гинденбург, наконец, соглашается. 28 января 1933 года Шлейхер отправлен в отставку, а 30 января Адольф Гитлер назначен рейхсканцлером.

Адольф Гитлер в день своей инаугурации рейхсканцлером.
Адольф Гитлер в день своей инаугурации в качестве рейхсканцлера. Фото: Commons.wikimedia.org/ Bundesarchiv
Первый блицкриг: как сворачивали демократию
1 февраля 1933 года рейхстаг снова распущен, новые выборы назначены на 5 марта.

Гитлер намерен сделать последний шаг, закрепив за собой абсолютное большинство в парламенте. Но, помня о потерянных в ноябре 1932 года голосах, он более не полагается на волю народа в чистом виде.

27 февраля 1933 года происходит инцидент, вошедший в истории как «Поджог рейхстага».

Горящий Рейхстаг.
Горящий рейхстаг. Фото: Public Domain
Гитлер заявит, что поджог рейхстага совершили коммунисты, и это был сигнал для начала коммунистического переворота. На следующий день был опубликован чрезвычайный указ рейхспрезидента «О защите народа и государства», отменявший свободу личности, собраний, союзов, слова, печати и ограничивавший тайну переписки и неприкосновенность частной собственности. По всей стране начались аресты коммунистов и лидеров социал-демократов.

Несмотря на репрессии и давление, на выборах 5 марта 1933 года НСДАП не получила абсолютного большинства. Тогда поступили просто: аннулировали 81 мандат коммунистов, за которых голосовали, несмотря на массовые аресты, а также не допустили в парламент ряд социал-демократов.

Такой «урезанный» рейхстаг примет все законы, необходимые Гитлеру для установления нового режима. Уже в мае 1933 года на площадях начнут сжигать книги, не соответствующие духу национал-социализма, в июне по обвинению в национальной измене запретят партию социал-демократов, а в июле будут распущены все политические партии, кроме НСДАП.

Поджог Рейхстага. Репродукция фотографии.
Поджог как предлог. Диктатура Гитлера началась со штурма администрации
Подробнее
Официальный фюрер
22 марта 1933 года неподалеку от Мюнхена, в Дахау, заработал первый концлагерь для противников режима.

Курт фон Шлейхер будет убит вместе с женой во время «Ночи длинных ножей». В ту же ночь будет расстрелян и Грегор Штрассер.

Пауль фон Гинденбург умрет не от пули, а от болезни 2 августа 1934 года. После пышных похорон его образ будет активно использоваться в нацистской пропаганде.

Избирательная кампания за референдум 19 августа 1934 г.
Агитация за референдум 19 августа 1934 г. Фото: Commons.wikimedia.org/ Sammlung Superikonoskop/Ferdinand Vitzethum
19 августа 1934 года в Германии пройдет референдум, на котором пост рейхспрезидента будет упразднен в связи с объединением высших государственных должностей. С этого момента Гитлер начнет носить официальный титул «Фюрер и рейхсканцлер».

Адольф Гитлер начал строить свой «Тысячелетний рейх», который обернется самым страшным адом в истории человечества.

Sunday Times

11.06.2020, 09:31

https://colonelcassad.livejournal.com/5481684.html

8 декабря, 2019

Газета от 3 сентября 1939 года и ее расклад сил сторон в начале второй мировой войны.

Sedov_05

12.06.2020, 14:10

https://sedov-05.livejournal.com/5389113.html
Пишет sedov_05 (sedov_05)
2019-11-30 23:28:00 74
https://d.radikal.ru/d12/1911/1e/5df0673d6db2t.jpg

30 ноября 1939 года граждане Советского Союза прочитали в газетах второе за осень выступление Председателя Совета Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Республик Вячеслава Молотова в котором он объявлял о начале войны с очередным "старым врагом Советской Власти". В середине сентября это была Польша, в последний - Финляндия, с которой в 1919-21 годах Советская Россия воевала ажинно три раза.

Что интересно, 17 сентября в словах Молотова сквозила некоторая неуверенность, он рассказывал читателям о том, что волноваться не о чем, дефицита продуктов не будет, сходим, победим и будет всем счастье. В этот раз, уверенность Молотова плескалась через край. С войной с Финляндией ситуация вообще была уникальной - это был первый случай в истории СССР, когда народ долго и конкретно готовили к войне. В открытую, ни грамма не стесняясь. Вероятно, все прокатило бы - точно такая же была бы подготовка к оккупации стран Прибалтики, а там и Болгарии. Но не сложилось.. И пошли всяко разно фейковые "пролетарские революции", "исполнения интернационального долга", "приходы на помощь братским венгерскому и чехословацкому народам", "принуждения к миру", "восстановления конституционного порядка" и пр., и пр..

Из моих родственников в Финской Войне участие принимал муж двоюродной сестры моей мамы. Он окончил школу в 1938 году, поступил на Факультет Международных отношений МГУ (в 1943 ИМХО он превратился в отдельный ВУЗ - всемирно известный МГИМО), но после первого курса вернулся в Пензу, как говорили другие родственники - "по семейным обстоятельствам", каким сейчас уже некого спросить, был призван в армию и пошел помогать братскому народу "Финляндской Демократической республики" освобождаться от гнета буржуазии и помещиков. Помог. Потому была Великая Отечественная война. И ее прошел с не очень тяжелым ранением. В 1946 зашел в школу на встречу выпускников, где выяснилось, что изо всех пацанов класса в живых осталось двое - он и еще один, весь искалеченный ветеран 25 лет от роду. Умер дядя в начале 90-х, много лет проработав директором школ. Кстати, школьный друг Данилыча, с которым они отправились покорять Москву, двоюродный брат мамы так и закончил ФМО МГУ, много лет работал дипломатом в англо-саксонских странах, скончался в начале нулевых, а его вдове, которой летом исполнилось 97 лет жива до сих пор, осенью за счет мэрии Москвы сделали капитальный ремонт квартиры, поменяли всю сантехнику и надарили кучу всякой полезной в хозяйстве всячины. Долгих ей лет жизни.

Голос Америки

13.06.2020, 10:57

https://www.golos-ameriki.ru/a/a-33-2005-06-21-voa5/638840.html
21 Июнь, 2005 03:00

Конечно, об этом писано-переписано, и на русском, и на других языках, и все же книга Дэвида Мерфи «Что знал Сталин: загадка Барбароссы» весьма актуальна. Дэвид Мерфи – отставной американский разведчик, заведующий советским отделом ЦРУ. «Барбаросса» – это план «Барбаросса», разработанный генштабом вермахта для нападения на СССР в 1941 году. А Сталин – ну, это ясно кто.

Мерфи написал свое историческое исследование [David Murphy What Stalin Knew: The Enigma of Barbarossa, Yale UP] с прицелом на сегодняшние события. Действительно, между 22 июня 1941 года в Советском Союзе и 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах – сходство немалое, особенно с точки зрения разведчика. Еще в мае 1939 года Сталин получил секретный доклад, озаглавленный «Будущие планы агрессии фашистской Германии», основанный на документах, добытых советскими агентами в Варшаве. В декабре 1940 года советский разведчик Рудольф фон Шелига сообщил в Москву, что Гитлер утвердил план нападения на СССР в марте наступающего года. Двадцать восьмого февраля тот же агент уточнил дату вторжения: около 20 мая. Эти разведданные тогда же были подтверждены донесениями агентуры из Будапешта, Бухареста, Софии и Рима, не говоря уже об исключительно обоснованных реляциях знаменитого советского шпиона Рихарда Зорге из Токио. Семнадцатого апреля 1941 года из Праги поступило сообщение, что немцы перенесли начало восточной кампании на вторую половину июня, а за три дня до рокового 22 июня агентура в Берлине доложила в Москву дату и даже час начала военных действий с точностью, через 72 часа полностью подтвердившейся.

Как на все это реагировал мудрый советский вождь? На пражском докладе он нацарапал резолюцию: «Английская провокация! Расследовать!» На донесении от 19 мая, в котором Рихард Зорге точно указывал число немецких дивизий, подготовленных для наступления на Россию (150), Сталин написал матерное ругательство.

Нельзя сказать, что Сталин ограничился неумными резолюциями и нецензурной бранью. Кое-какие действия он предпринял. Приграничным отрядам Красной Армии было приказано не занимать оборонительные позиции, «чтобы не провоцировать немцев». А заодно по приказу Сталина началась новая чистка в комсоставе: в июне 1941-го было арестовано около трехсот высших офицеров.

В книге Мерфи два основных мотива. Как профессионал он не может не восхищаться работой советской разведки. Советские агенты были внедрены в ключевые министерства германского рейха: экономики, иностранных дел, авиации. С другой стороны, с некоторым удивлением Мерфи констатирует, что Германия при подготовке «плана Барбаросса» полагалась не столько на секретность, сколько на дезинформацию. Гитлер заверял Сталина, что дивизии вермахта переброшены на восток, чтобы укрыть их от налетов британских бомбардировщиков, что постоянные нарушения немецкими военными самолетами воздушной границы СССР совершаются не в разведывательных целях, а по неопытности молодых летчиков, и что вообще все эти разговоры о нападении Германии на Советский Союз – циничная провокация Лондона.

Сталин был неумен, но хитер и подозрителен. Как же он так опростоволосился, купился на такую примитивную «дезу»? Скорее всего, его подвели те азы марксизма, которые были смолоду вбиты ему в голову в партийных кружках. Великобритания была в его представлении классической капиталистической, империалистической державой, врагом № 1, и, конечно же, она пытается вбить клин между двумя социалистическими государствами – Союзом Советских Социалистических Республик и национал-социалистической Германией.

Модная ныне гипотеза Виктора Суворова о том, что Сталин сам готовился к нападению на Германию, в этой простой картине ничего не нарушает. Скорее всего, Суворов прав: готовился (в недавней книге Константина Плешакова приведены новые документы, подтверждающие эту историческую гипотезу). Но важно другое: Гитлер Сталина переиграл, и за догматическую тупость вождя российский народ заплатил страшную цену: двадцать миллионов погибших, пять миллионов взятых в плен, ужасающие разрушения.

Я сказал вначале, что книга Мерфи актуальна. Конечно, страшная цифра – около трех тысяч погибших во Всемирном Торговом Центре в Нью-Йорке не идет в сравнение с миллионами погибших во Второй Мировой войне россиян, но, как мы теперь знаем, разведданные о подготовке «Аль-Кайдой» теракта исключительного масштаба поступали в США столь же заблаговременно и обильно, как донесения о планах Гитлера в Кремль. И хотя причины, почему эта информация осталась не использованной в Вашингтоне четыре года назад, не те, что в Москве 64 года назад, но исторический урок из катастрофической ошибки Сталина следует, по мнению Дэвида Мерфи, усвоить и сегодняшнему американскому руководству.

Беда лишь в том, что уроки истории всегда и везде плохо усваиваются. Никто не принес российскому народу за всю его историю так много горя и страдания, как Сталин, и тем не менее, согласно недавним опросам, 53% россиян считают его «великим». Ну что на это скажешь? Ничего. Разве что только то слово, которое Сталин написал на докладе Зорге.

Ярослав Бутаков

13.06.2020, 11:04

https://russian7.ru/post/znal-li-stalin-tochnuyu-datu-nachala-voyn/

Сообщения о том, что Сталину заранее докладывали о дате нападения Германии на Советский Союз, стали появляться в печати вскоре после разоблачения культа личности Сталина Хрущёвым на ХХ съезде КПСС в 1956 году. И утверждалось, что Сталин, в силу своего предвзятого мнения, игнорировал эти сведения. Это якобы и привело советские войска к катастрофе в первые месяцы Великой Отечественной войны.

«Не информатор, а чёрт знает что»
С тех пор опубликовано уже немало документов и мемуаров, бывших тогда за семью печатями, но тайна остаётся и поныне. Что было известно в Кремле о военных приготовлениях Третьего рейха в июне 1941 года, и к чему конкретно готовился Сталин? Если бы у нас были точные сведения, то не было бы таких разногласий во мнениях современных историков.
Причём именно недвусмысленные реплики Сталина на докладах разведки порождают разные, порой взаимоисключающие версии. Вот самая известная реакция Сталина на подобное донесение. 16 июня 1941 года поступило сообщение наркома госбезопасности Меркулова Сталину. Со ссылкой на источник в штабе Люфтваффе, в нём говорилось, что все приготовления к нападению на СССР в Германии завершены, и вторжение может произойти в любой срок. Сталин порекомендовал послать этот источник к известной матери, ибо это «не информатор, а чёрт знает что».
Именно этот один случай постоянно приводится как образец реакции Сталина на сообщения о готовящемся нападении Германии. Характерно при этом, что полного сборника всех докладов разведки Сталину накануне войны, и всех резолюций, накладывавшихся советским вождём на эти донесения, у историков нет. А из отдельных случаев, подобных этому, историки и публицисты выуживают, снабдив соответствующими трактовками, подтверждения собственным версиям.
Между тем, только исчерпывающая, без купюр, публикация секретных докладов Сталину и его решений перед войной, могла бы снять имеющиеся вопросы. Пока же остаётся только гадать.

Донесения разведчиков противоречили друг другу
Итак, нам известны только негативные отклики Сталина на сообщения о намеченном гитлеровском нападении и его предполагаемых датах. При этом даты в докладах постоянно сдвигались. Вначале там назывался май 1941 года, затем период между 15 мая и 15 июня, наконец, 22 июня 1941 года. Но даже когда прошли первые два срока, накануне 22 июня, в некоторых докладах фигурировали расплывчатые даты вроде конца июня – начала июля.
Спрашивается, кому было верить из этих информаторов? И можно ли было им верить, если они уже ошиблись не раз в предсказании? Может быть, отрицательная реакция Сталина относилась не к сведениям о том, что Гитлер вообще готовит нападение на СССР, а именно к попыткам назвать точную дату вторжения? Ещё раз отметим: 22 июня было не единственной датой, называвшейся в этих донесениях!
Далее, нам неизвестны все отклики Сталина на предоставлявшиеся ему сведения (как и сами эти сведения полностью). И даже если там было что-то, что заслужило доверие вождя, стал бы он, при своей неизменной подозрительности, доверять бумаге свои подлинные мысли? Стал бы он ставить какую-то пометку, вроде: «этому сточнику можно доверять», «принять к сведению» и т.п.?
Поэтому исключительно трудно судить об истинном отношении Сталина к сообщениям о планируемом Гитлером вторжении.

СССР готовился к войне в соответствии со своим планом
Факты же свидетельствуют, что СССР готовился к войне с Германией. Характер этих приготовлений позволяет сделать вывод, что война мыслилась Сталиным как наступательная. Исходя из намерения Сталина упредить Гитлера в развёртывании войск и открытии военных действий, нетрудно предположить, что наиболее желательными для Сталина были бы сообщения о том, что Германия вообще не планирует начать войну против СССР в 1941 году. И такие донесения тоже были.
Мнение о том, будто весной 1941 года у Сталина имелась абсолютно точная информация о том, что 22 июня 1941 года германские войска намерены перейти границу СССР, ложно. У Сталина было целое море донесений различного рода, зачастую противоречивых. И во всём этом было необходимо разобраться. Почему следовало верить сообщениям о том, что война обязательно начнётся точно 22 июня? Особенно после того, как она не началась ни в мае 1941 года, ни до 15 июня? А ведь были данные другого рода.
В этих условиях было разумно продолжать приготовления к войне в соответствии с собственным планом, не шарахаясь из стороны в сторону от тех или иных сообщениях о намерениях будущего противника. Тем более, что большинство этих сообщений в том, что касается дат, оказывалось ложным.

Было ли 22 июня окончательной датой?
У нас есть возможность обратиться к германским источникам. Из них явствует, что дата 22 июня была неизвестна самому руководству Третьего рейха почти до последнего момента. Так откуда же она могла быть ещё раньше известна Сталину?
В плане «Барбаросса», подписанном Гитлером 18 декабря 1940 года, указывалось, что приготовления к войне с СССР должны быть закончены к 15 мая 1941 года. Как легко видеть, это не твёрдый срок нападения, а наиболее ранний из возможных. Директиву на приграничное развёртывание и нападение вермахт должен был получить позднее.
30 апреля 1941 года Гитлер провёл совещание с высшим командованием вермахта, на котором была впервые установлена дата начала осуществления плана «Барбаросса» – 22 июня. Только с этого момента подготовка к вторжению стала проводиться с учётом именно этого срока. Нужно учесть, что в силу разных обстоятельств он мог быть ещё передвинут, как это уже было в истории Второй мировой войны.
Так, дата нападения на Польшу была первоначально назначена Гитлером на 26 августа 1939 года, и отдельные разведывательные подразделения уже вторглись на польскую территорию, когда поступил внезапный приказ о переносе вторжения на 1 сентября. Причиной стал дипломатический демарш Муссолини, заявившего, что не объявит войну Англии и Франции, если те вступятся за Польшу. Это заставило Гитлера поразмыслить ещё несколько дней прежде, чем начать агрессию.
Зная об этом, и Сталин мог предполагать, что, получив сведения о готовящемся вторжении непосредственно перед ним, он ещё сумеет какими-то дипломатическими шагами выиграть время. Этим тоже могут объясняться некоторые странные решения Сталина в ночь и на утро 22 июня.

Сергей Першуткин

14.06.2020, 02:53

http://nvo.ng.ru/history/2018-06-22/4_1001_stalin.html
22.06.2018 00:01:00

Роль аналитики и обобщений в стратегических просчетах руководства СССР

Автор: эксперт-аналитик, член-корреспондент Академии военных наук.

Немцы искусно переиграли и Сталина, и его военных. Фото Федерального архива Германии. 1939
22 июня – трагическая дата в истории нашей страны, а также заслуживающий внимания повод, чтобы с высот 77 прошедших лет попытаться иначе взглянуть на причины просчетов в первом периоде Великой Отечественной войны с германским фашизмом, на роль информационной войны против СССР в предвоенный период и как следствие – на дефицит обобщений у советского руководства, затрудняющий принятие адекватных стратегических решений.

Просматривается обилие фактов, сопровождавших драматические события тех лет, но также ощутима возможность и необходимость для новых обобщений и оценок, выходящих за рамки исторических исследований к политико-социологическим гипотезам и обобщениям.

Благодаря появлению в открытом доступе все новых и новых архивных источников, в том числе Центрального архива ФСБ России, появляются шансы для пересмотра сформировавшихся стереотипов и распространенных подходов к оценке событий предвоенных и первых военных лет.

Пожалуй, более адекватная картина происшедшего в преддверии 22 июня 1941 года может быть выработана и выстроена, если оценки историков, в том числе историков спецслужб и историков дипломатии, дополнить более широкими и объемными политико-социологическими оценками, позволяющими зафиксировать в долговременном интервале времени важные процессы и тенденции.

Прежде всего тот факт, что Советскому Союзу в предвоенный период пришлось столкнуться с мощной информационной кампанией по дезинформации подлинной государственной политики Германии с целью камуфлирования подготовки к агрессии против Советского Союза.

Этот аспект недостаточно освещен в исторической литературе, но значимость взаимосвязи общественного мнения и внешней политики конкретных государств все активнее осознается историками и политологами разных стран на современном материале.

Однако особой актуальностью обладает опыт использования гитлеровским государством возможностей общественного мнения, как в мире и в Европе, так и в Советском Союзе, насчет международной обстановки, насчет германской политики в отношении СССР.

НЕМЕЦКАЯ ДЕЗИНФОРМАЦИЯ

Механизм формирования общественного мнения с помощью непосредственных коммуникаций, печатных и других СМИ, тиражирования слухов глубоко описан в фундаментальных и научных публикациях, в том числе подготовленных в 1920–1930-х годах в США и в Европе.

Не было никаких препятствий для использования в практических целях новых социальных технологий германскими властями – опираясь на идеи и практическую направленность фундаментальной работы Гарольда Лассуэла о технике пропаганды в условиях мировой войны, на лассуэловскую модель гарнизонного государства и другие идеи. Гарольд Лассуэл убедительно доказал, что посредством тщательно продуманной и организованной пропаганды существует возможность как в локальном, так и в глобальном масштабе внедрить в массовое сознание людей необходимые идеологически-политические взгляды, выгодные для осуществления тех или иных программ (реализацию которых Геббельсом и другими руководителями Германии можно обнаружить по косвенным признакам).

Нацистским руководством был взят на вооружение принцип о том, что технологии пропаганды способны оказывать огромное влияние на политическую, социальную сферу жизни, преобразовывая социальные институты, ценности и нормы. Это свидетельствует об особой роли пропаганды в мировой войне.

Комплекс стратегических и тактических задач решался германским руководством с помощью множества инструментов и форм: во-первых, личных встреч советских и германских представителей; во-вторых, газетных и журнальных публикаций; в-третьих, специально распространяемых слухов.

Несмотря на масштабную подготовку к агрессии против СССР, имперский министр Отто Майснер, возглавлявший канцелярию фюрера, регулярно встречался с советским послом в Берлине Владимиром Деканозовым, уверяя в подготовке возможных германо-российских переговоров с целью решения назревших проблем и активизации сотрудничества.

Дезинформация осуществлялась разными методами, например путем трансляции ложных слухов в кругах, где они могли стать достоянием советской агентуры.

Проводились отвлекающие маневры, совещания, отдавались специальные приказы, распоряжения и т.п., дающие ложные направления толкованию действительно происходящих событий.

С помощью совокупности разнообразных методов активно внедрялась мысль о том, что концентрация вермахта у границ Советского Союза реализуется с целью психологического давления на Советское правительство в ходе предстоящих германско-советских переговоров, чтобы принудить к принятию немецких условий экономического и территориального характера, которые Берлин якобы намерен в ультимативной форме выдвинуть.

Широко распространялась информация о том, что Германия испытывает дефицит сырья и продовольствия, горючего и зерна, что предлагалось устранить за счет хлеба Украины и нефти Кавказа, чтобы повысить шансы на победу Германии в войне с Англией.

ДВУХЭТАПНЫЙ ПЛАН

Целенаправленной подготовке информационной кампании против СССР, в которой начиная с 1940 года участвовали руководители Германии, способствовали и «Руководящие указания начальника штаба верховного главнокомандования по маскировке подготовки агрессии против Советского Союза», подписанные 15 февраля 1941 года генерал-фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем.

Дезинформационную кампанию предписывалось осуществить в два этапа. На первом этапе, примерно до середины апреля 1941 года, предлагалось «сохранять существующую неопределенность в отношении намерений Германии». На втором этапе дезинформационной кампании предписывалось выдавать сосредоточение войск в целях проведения операции «Барбаросса» за крупнейший в истории войн отвлекающий маневр, который якобы служит для маскировки комплекса военно-политических задач по активизации боевых действий с Англией.

12 мая 1941 года Кейтелем была подписана еще одна директива, уточняющая направления и приемы дезинформационной работы по прикрытию приготовлений к операции «Барбаросса» с помощью операций «Меркурий» (по захвату германскими войсками острова Крит), в качестве будто бы генеральной репетиции десанта в Англию, а также дополнительных операций «Марита» и «Зонненблюме» (по отработке мнимого вторжения в Грецию и военных действий в Ливии).

С высот сегодняшнего дня просматривается не только масштабная информационная кампания тех лет, но тонкая психологическая игра по убедительному объяснению германскими стратегами многочисленных данных о военных приготовлениях у границ СССР.

Тем самым вносились элементы правдоподобия и логики в объяснение вроде как абсурдных действий гитлеровской Германии – не закончив войну с Англией, открывать фронт против Советского Союза. Помимо того, идея угрозы применения силы в целях предъявления ультиматума хорошо вписывалась в проводимую до этого периода агрессивную политику фашистской Германии в отношении ряда европейских государств.

Высокая эффективность информационной кампании достигалась многократным повторением элементарных истин про возможные переговоры, с намеком на возможные претензии и ультиматум. Эта дезинформация немцев попадала также и в поле зрения агентуры других иностранных разведок, которые докладывали ее руководителям своих государств, а наша разведка получала эту информацию через свою агентуру в этих странах.

Получалось многократное перекрытие добываемых сведений, как бы подтверждающее их достоверность, тогда как в действительности источник их происхождения был один и тот же.

В дневнике имперского министра пропаганды И. Геббельса в мае 1941 года отмечалось:

«Мы старательно распространяем по миру слухи о предстоящем вторжении в Англию. Прежде всего – через нейтральную прессу...

Распространяемые нами слухи о вторжении в Англию действуют. В Англии уже царит крайняя нервозность. Что касается России, то нам удалось организовать грандиозный поток ложных сообщений. Газетные «утки» не дают загранице возможности разобраться, где правда, а где ложь. Это та атмосфера, которая нам нужна...»

Несколько позже он записал: «Подготовка к операции «Барбаросса» продолжается. Наступает первая фаза большой волны маскировки. Мобилизован весь государственный и военный аппарат. В курсе подлинных причин лишь пара людей. Я должен направить все мое министерство по ложному пути... Итак, за дело!»

Оценивая высокий уровень активности Геббельса и его служб по формированию и дезинформации общественного мнения в Европе и в СССР, отметим, что жертвами пропагандистских уток выступали не только наивные обыватели разных стран, но и достаточно квалифицированные и вроде как компетентные работники спецслужб, в качестве читателей разнообразных газет и журналов, но также и слушателей различных радиостанций.

Увы, таков закон циркулирования информации даже на первых этапах становления информационного общества и системы массовых коммуникаций. Возможности этого закона открыли для себя в середине 30-х годов прошлого века не только США, где в общенациональном масштабе началось изучение общественного мнения в интересах не только рекламы и маркетинга, но электорального прогнозирования, но также и гитлеровская Германия, о чем нужно бы сказать в преддверии 22 июня, оценивая ее деятельность по дезинформации общественного мнения накануне агрессии против СССР.

ВЫВОДЫ

В результате напрашивается ряд выводов:

– накануне войны имел место массированный информационный натиск со стороны Германии на мировое и советское общественное мнение, что привело к дополнительной хаотизации международных отношений и к сильнейшему усложнению факторов военно-политического прогнозирования уже в 1941 году, а также к ошибкам в подготовке и принятии стратегических решений не только в СССР;

– следует указать на дифференциацию зависимости разных социальных групп от информации, в зависимости от использования в профессиональной деятельности средств массовой информации;

– налицо факт большей чувствительности внешнеполитического (дипломатического) сообщества к информации, циркулирующей в СМИ, что дополнительно усиливалось личными контактами с журналистским и военно-политическим сообществами и с другими категориями населения по месту расположения дипломатических миссий. Показательно категоричное письмо от 21 июня 1941 года посла СССР в Лондоне Ивана Майского, утверждавшего, по сути, что агрессия фашистской Германии против СССР «маловероятна».

Обобщая, отметим, что благодаря введению в экспертный анализ факторов «формирование общественного мнения», «информационная кампания по дезинформации» появляется возможность разрушить распространенные среди историков мифы.

Во-первых, насчет будто бы политической близорукости Сталина в преддверии Великой Отечественной войны, игнорировавшего вроде как предупреждения и выводы руководства разведывательных служб, но фактически ориентировавшегося на общественное мнение в СССР и даже за рубежом, а прежде всего на среднетипичные ожидания и предположения советских граждан.

Во-вторых, насчет сориентированности будто бы части советских руководителей выражать не собственное мнение, а будто бы возможные ожидания Сталина, что также видится неправдоподобным через призму общественного мнения и его реальности в СССР в предвоенный период.

Почему информационное оружие гитлеровской Германии не было своевременно идентифицировано в Советском Союзе – это отдельная тема для следующих дискуссий.

КРАСНАЯ ВЕСНА

15.06.2020, 06:07

https://arctus.livejournal.com/1071938.html

2019-11-27 21:05:00

Майнильский инцидент — политизированная и лакомая тема для использования в деле очернения образа Советского Союза
*
26 ноября 1939 года на советско-финской границе произошел Майнильский инцидент, ставший формальным поводом для начала зимней войны между СССР и Финляндией (1939–1940).

По советской официальной версии, в этот день в 15:45 с финской стороны был произведен артиллерийский обстрел советской территории. В результате в районе деревни Майнила были убиты четыре бойца РККА — трое рядовых и один младший командир.

Наркомат иностранных дел СССР выступил с нотой протеста к правительству Финляндии и потребовал отвести все финские войска от границы на 20–25 км. Финская сторона заявила о своей непричастности к инциденту и предложила отвести от границы на 25 км также и советские войска. Предложение выглядело неприкрытым издевательством, ведь в этом случае между границей и Ленинградом не должно было остаться ни одного красноармейца.

После этого СССР аннулировал договор о ненападении между двумя странами и разорвал дипломатические отношения с Финляндией. 30 ноября войска РККА Ленинградского военного округа перешли границу, а Финляндия объявила СССР войну, которая закончилась только 13 марта 1940 года.

Памятный знак «Майнильский инцидент» в окрестностях поселка Майнило. Ленобласть.
23.11.2019 © ИА КВ

В перестроечное и постперестроечное время в отечественной историографии появились новые версии Майнильского инцидента, разительно отличавшиеся от официальной советской.

По одной из них, обстрел позиций РККА 26 ноября 1939 года был провокацией НКВД. Эта «провокация» якобы должна была дать Советскому Союзу формальный повод к войне против «миролюбивой», «демократичной» и «нейтральной» Финляндии.

По другой версии, выстрелов и погибших бойцов РККА вообще не было, а весь инцидент в Майниле выдуман советскими пропагандистами по заданию руководства страны и существовал только на страницах советских газет.

Эти же версии задолго до перестройки активно продвигали в массы финские пропагандисты. Им вторили белоэмигранты, работавшие под крышей ЦРУ.

Однако по свидетельствам историков, таких как профессор СПбГУ, историк и специалист по советско-финским войнам Владимир Николаевич Барышников, никаких документов НКВД, говорящих о подготовке и проведении таких спецопераций, до сих пор в архивах не обнаружено.

Эти две версии дополняются критикой советского изложения произошедшего. В частности, приводятся всякого рода нестыковки в официальных документах, которые якобы косвенно свидетельствуют о лжи советской пропаганды.

На сегодняшний день после сопоставления всех аргументов сторонников всех версий понятно — прямых доказательств вины СССР в Майнильском инциденте нет.

Сомнения же по поводу вины Финляндии в провокации высказываются из-за некоторых неточностей в советских документах, которые, впрочем, могут иметь и другие объяснения.

И понятно, что Майнильский инцидент — политизированная и лакомая тема для использования в деле очернения образа Советского Союза.

В связи с этим особенно важным становится вопрос, была ли Финляндия заинтересована в войне с СССР и в чем могла быть такая заинтересованность. И был ли, в конечном счете, Майнильский инцидент выгоден Финляндии.

И могла ли вообще «маленькая миролюбивая демократичная и нейтральная» Финляндия осуществить вооруженную провокацию на границе с СССР, логична ли она в принципе или выглядит чем-то абсолютно абсурдным.

Для ответа на эти вопросы нужно рассмотреть историю советско-финляндских пограничных конфликтов, вписать этот инцидент в контекст советско-финляндских отношений. Необходимо рассмотреть ситуацию в мире, сложившуюся к 26 ноября 1939 года.

Мечта о Великой Финляндии

Финляндия никогда до 1918 года не имела своей государственности. Сначала большая часть ее территории входила в состав Новгородской Республики. Затем шведы начали откусывать от русских владений кусок за куском, пока не захватили всю современную Финляндию, Карельский перешеек и русские земли между Невой и Эстонией.

При Петре I и последующих правителях России эти земли начали постепенно возвращаться в состав России. При Александре I в 1809 году Финляндия была объединена в Великое Княжество Финляндское в составе Российской Империи. В 1812 году в состав Финляндии была передана Выборгская губерния.

После отречения Николая II и прихода к власти Временного правительства финские националисты начали добиваться отделения от России. И в декабре 1917 года, уже после Октябрьской революции, объявили о независимости Финляндии.

В финской гражданской войне (январь–апрель 1918 года) здесь происходили настоящие этнические чистки. Русских убивали независимо от пола, возраста и политических убеждений. Расправлялись и с красными финнами, оказавшими сопротивление националистам.

В постперестроечное время эту тему изучали многие историки. Они опирались как на советские источники, так и на белоэмигрантские, и цифры убитых белофиннами русских в них практически совпадают.

Так, по данным известного петербургского историка Анатолия Васильевича Смолина, после взятия Таммерфорса белофинны казнили на вокзале более 200 русских, среди которых были бывшие русские офицеры. Расстрелы офицеров производились и на улицах города.

После взятия Выборга за несколько дней белофиннами было расстреляно свыше 600 русских офицеров. Кроме офицеров расстреливались и другие лица русской национальности, включая женщин, детей, стариков, служащих, студентов, священников. Многие из этих людей никак не симпатизировали красным.

Множество документов о белофинском терроре в отношении русских сохранилось в архивах Государственного музея «Выборгский замок». Результаты их изучения представила старший научный сотрудник музея Зинаида Анатольевна Новоселова. Процитируем лишь один из представленных ею документов о событиях в день взятия Выборга белофиннами (29 апреля 1918 года):

«Около 6 часов утра белые ворвались в город со стороны Колликомяк с криками „бей русских“. Врывались в квартиры, убивали и расстреливали на месте, выводили группами на валы, где расстреливали из пулеметов. Убивали преимущественно мужчин, но есть и дети».

Новоселова дополняет эту цитату сообщением:
«Далее в публикации приводится список 55 лиц мужского пола, расстрелянных без суда и следствия в Аннинских укреплениях (среди них шестеро учащихся русского реального училища; трое мужчин расстреляны вместе со своими сыновьями, одному из которых было два года)».

Получив независимость в 1917 году, Финляндия начала не только «освобождаться от инородцев», но и конструировать свою идентичность, искать историческую миссию для финского народа.

Поскольку ранее у финнов не было своего государства, сделать это было трудно. Главными частями фундамента вновь сконструированной идентичности стали карело-финский эпос «Калевала», записанный в Карелии, и… ненависть к «русским поработителям».

Финны считали другие финно-угорские народы, значительная часть которых проживала на территории России, «младшими братьями» в большой финно-угорской семье.

Скульптура Вяйнямёйнена, одного из главных героев карело-финского эпоса «Калевала» в парке Монрепо. Выборг. 21.08.2019 © ИА КВ

Главной миссией финского народа после обретения независимости было объявлено объединение финно-угорских народностей в одном государстве — Великой Финляндии.

Поскольку и родина «Калевалы» Карелия, и основной район расселения финно-угорских народностей, в том числе и самой близкой финнам — карелов, находились на территории России, то она и стала главным объектом экспансии финского национализма.

Наличие подобных территориальных претензий закономерно поспособствовало превращению Финляндии в один из главных форпостов Запада в борьбе с «дикой Россией» с ее большевиками и прочими ужасами. Немалую роль тут сыграло и большое число бежавших из Советской России белоэмигрантов.

Итак, в декабре 1917 года бывший генерал русской армии, дворянин шведского происхождения Карл Густав Эмиль Маннергейм вернулся на родину в Финляндию, где в январе 1918 года получил от правительства пост главнокомандующего несуществующей пока финской армии. Он принялся создавать ее из отрядов самообороны буржуазии — шюцкора.

Отступая в сторону, стоит отметить, что финская белая армия взаимодействовала с русской белой армией Юденича, наступавшей на Петроград из Эстонии. Поскольку часть русских белых жестко стояла за возвращение Финляндии в состав России, это сотрудничество было тактическим. Каждая сторона старалась использовать другую в своих интересах.

23 февраля Маннергейм объявил своим солдатам на станции Антреа, что не вложит меч в ножны, пока не будет «освобождена от большевиков» Восточная Карелия. В этой «Клятве меча» он заявил о необходимости создания Великой Финляндии.

Заметим, Восточная Карелия входила в состав советского государства, а ранее — в состав метрополии Российской империи и никогда не была в составе Княжества Финляндского. То есть главком финской армии публично заявил, что у Финляндии есть претензии на территории, принадлежащие советской России.

Уже 15 марта 1918 года Маннергейм утверждает «план Валлениуса», включающий в себя захват русских территорий. Согласно плану, граница Великой Финляндии должна была пройти по линии Печенга — Кольский полуостров — Белое море — Онежское озеро — река Свирь — Ладожское озеро.

Кроме того, была прописана судьба Петрограда. Бывшая российская столица вместе с прилегающей территорией — Царским селом, Гатчиной, Петергофом — должна была превратиться в свободный город-республику наподобие тогдашнего Данцига.

Вскоре отряды финских националистов вторглись на территорию России и попытались захватить Печенгу и Кандалакшу. С этого начались попытки создать Великую Финляндию, которые закончились полным крахом лишь в сентябре 1944 года.

Советско-финские пограничные конфликты после обретения Финляндией независимости

Гражданская война в Финляндии между красными и белыми финнами закончилась победой белых и жесточайшим террором против побежденных. По информации В. Н. Барышникова, в результате белого террора за несколько месяцев в Финляндии погибло 27 тыс. человек, что составляло 0,83% населения страны.

Читайте также:
Белый террор в Финляндии повлиял на политику большевиков — историк

Эти числа особо впечатляют, если упомянуть, что в боях с обеих сторон погибло 6 700 человек. 29 апреля пал последний бастион красных — Выборг.

Памятник на месте массовых расстрелов белофиннами мирных горожан. Выборг.
21.08.2019 © ИА Красная Весна

Но еще в середине марта 1918 года главнокомандующий белой армией Финляндии Маннергейм поставил задачи отрядам капитана Валлениуса, подполковника Мальма, докторов Торстена и Ренвалля, подполковника Хэгглунда занять ряд территорий в советской Восточной Карелии. Отряду Мальма удалось закрепиться в Ухте, в которой он хозяйничал до октября 1918 года.

В марте же белофинны заняли острова Гогланд, Лавенсари, Соммерс, перегораживающие Финский залив. После этого началось соперничество Советской России и Финляндии за территориальные воды.

Финны постоянно устраивали здесь провокации, обстреливая из береговой артиллерии наши корабли, якобы заходившие в якобы финские воды. Так, в августе был обстрелян эсминец «Азард», находившийся в дозоре. А 13 ноября 1918 года были обстреляны заградитель «Нарва» и эсминец «Лёгкий», занимавшиеся установкой мин для защиты от флотов Антанты.

В начале августа 1918 года в Берлине прошли советско-финляндские переговоры по поводу определения границы между двумя странами. Первое и последнее на этих переговорах заседание совместной территориальной комиссии продолжалось 45 минут.

За это время представители советского правительства попросили перенести границу на Карельском перешейке на линию Выборг — Кексгольм, чтобы обезопасить Петроград, оставив остальную границу между бывшим Княжеством Финляндским и Россией на прежнем месте.

Финны же потребовали всё полярное побережье от норвежской границы, включая весь Кольский полуостров и Соловки, а также территории до линии, проходящей по железной дороге до Онежского озера, затем по Свири, и, наконец, по Ладоге и старой границе на Карельском перешейке. Разумеется, такие аппетиты финнов и такое расхождение во взглядах на то, где должна будет проходить граница, сразу же завели переговоры в тупик.

В это время, 2–3 августа, жители советской Ребольской волости, доведенные голодом и финскими агитаторами до соответствующего состояния, собрались на сход и решили присоединиться к Финляндии. 31 августа собрание представителей населения волости подтвердило принятое решение. После этого в Реболы пришел отряд финских добровольцев, который в середине октября был заменен частями регулярной финской армии.

В ночь на 7 января 1919 года отряд финских добровольцев вторгся в Поросозерскую волость. Их целью было объявить присоединение этой территории к Финляндии. Силы РККА вытеснили интервентов обратно в Финляндию. Однако через неделю другой финский отряд совершил налет на Ругозеро.

Советское пограничное командование начало принимать меры для укрепления границы. Однако нападения ревнителей идеи Великой Финляндии продолжились.

2 марта финский отряд напал на пограничный пост у Кармелисто. 10 марта стало известно, что на заставе Короссары белофиннами были убиты два наших пограничника, находившихся в дозоре.

На Карельском перешейке в эти же дни неподалеку от дороги Левашово — Коркиамяки произошел бой между полусотней финнов и 15 нашими пограничниками, которые попали в засаду, преследуя контрабандистов.

14 апреля нарком иностранных дел РСФСР Чичерин направил в Хельсинки предложение начать переговоры для установления мирных отношений между двумя странами, но ответа не получил. Вернее, ответом стала новая, теперь уже крупная акция финских националистов.

В ночь на 21 апреля 1919 года границу пересекла финская «Олонецкая добровольческая армия», целью которой был захват Олонецкой Карелии и присоединение ее к Финляндии. Проект этого похода был одобрен правительством в начале апреля.

Силы интервентов (около 2 тыс. человек) значительно превосходили силы советских пограничников, многие из которых погибли, обороняя границу. Поэтому белофиннам быстро удалось занять большие территории в Карелии. Ими были захвачены Видлица, Тулокса, Олонец. Угроза нависла и над Петрозаводском, но врага удалось остановить в нескольких километрах от него.

Только прибытие частей РККА, снятых с других фронтов гражданской войны, смогло переломить ситуацию. В июле 1919 года линия государственной границы РСФСР на Олонецком и Петрозаводском направлении была практически полностью восстановлена. При этом части РККА получили строгий приказ границу не переходить.

Однако финнам удалось в результате этого похода в Карелию урвать Поросозеро, жители которого в июне решили присоединиться к Финляндии. Сначала сюда для защиты от РККА прибыл отряд финского шюцкора, а в сентябре — часть финского егерского полка.

Руководство РСФСР в условиях гражданской войны боялось провоцировать столкновения РККА с финской армией, поэтому временно отказалось от желания вернуть в Поросозеро советскую власть.

На Карельском перешейке на границе в это время также было неспокойно. 5 июня 1919 года артиллерия финского форта Ино обстреляла Кронштадт.

А в ночь на 5 июня в районе Белоострова с финской стороны был открыт ружейный огонь по нашим караульным помещениям, а также по полевым караулам, несшим охрану границы в зоне ответственности 170-го стрелкового полка. Кроме того, по свидетельству очевидцев, финны «стреляли из бронепоезда пулеметным огнем по окопам полка и правому флангу заставы № 1».

Этой же ночью финны перешли реку Сестру, по которой проходила граница, возле деревни Алакюля и открыли огонь по заставе. Обстрелу подверглись и часовые возле железнодорожного и деревянного мостов. Красноармейцы, боясь проникновения на советскую сторону больших сил финнов, были вынуждены взорвать мосты.

Река Сестра в Белоострове, бывшая советско-финляндская граница. 06.10.2019 © ИА КВ

На соседнем участке границы, в зоне ответственности 90-го стрелкового полка, с финской стороны также были обстреляны наши караулы.

Последующие недели на этих участках границы сохранялась напряженность. 7 июня произошла перестрелка, длившаяся 2,5 часа, начали ее финны. 9 июня произошел новый ружейный обстрел с финской стороны. 10 июня финны открыли пулеметный огонь с колокольни, в результате чего были ранены три красноармейца.

В ночь на 15 июня в районе Белоострова отряд белофиннов численностью около 100 человек попытался перейти границу. К утру атака была отбита и нарушители границы отошли с потерями на свою территорию. На соседних участках также были попытки нарушения границы, но и они были пресечены с потерями для финнов.

На ноту протеста Чичерина правительство Финляндии ответило обычным отрицанием участия финской армии в этих инцидентах. Может быть, они и были спонтанными, но факты остаются фактами, и они свидетельствуют об агрессивности наших финских соседей в ту довоенную эпоху.

Отдельным является сюжет использования англичанами территории Финляндии в боевых действиях против советского флота, базировавшегося в Кронштадте.

В 1919 году финляндское правительство предоставило базы английскому флоту в Койвисто (ныне Приморск) и Териоках (ныне Зеленогорск). Отсюда летом англичане осуществили множество рейдов, в результате которых были потоплены или повреждены несколько советских военных кораблей, в том числе и на стоянке в Кронштадте.

Стоит упомянуть об еще одном приграничном конфликте, который, правда, финские власти официально не поддерживали, но который явно пользовался поддержкой финских националистов. Речь идет о восстании против советской власти ингерманландских финнов в Лемболовской волости на Карельском перешейке, начавшемся 10 июня 1919 года.

После захвата власти националистами в приграничном советском поселке Кирьясало, расположенном в 50 км от Петрограда, из финнов-ингерманландцев был сформирован полк, который возглавил подполковник Эльвенгрен. 25 июля он отдал приказ о подготовке наступления на Лемболово и на Никулясы.

По странному совпадению, в этот же день президентом в Финляндии стал сторонник мирной внешней политики страны Карл Столберг. Действия Эльвенгрена в свете всего происходящего выглядели как провокация противников нового президента.

Вскоре ингерманландцы, преодолев слабое сопротивление красноармейцев, заняли советские поселки Коркимяки, Васкелово, Лемболово, Верхние и Нижние Никулясы, приблизившись к Петрограду.

Новые финские власти отказались поддерживать восстание ингерманландцев. РККА быстро отвоевала захваченные территории. Однако, чтобы не провоцировать боестолкновения с финской регулярной армией, советские войска снова отвели.

22 октября ингерманландский полк Эльвенгрена снова двинулся вглубь советской территории, захватив южнее Лемболово станцию Грузино в 32 км от Петрограда. К концу октября советские войска, занятые обороной города от Юденича, все-таки сумели оттеснить финнов в Кирьясало, который, однако, оставили на год в руках повстанцев.

В самом начале 1920 года финский отряд занял Печенгу, расположенную на берегу Баренцева моря, неподалеку от Норвежской границы. Однако 21 февраля в Мурманске была установлена советская власть, и в марте Красная Армия начала вытеснять финнов из района Печенги.

К этому времени страны Антанты поняли, что белые в России проиграли, и начали выстраивать отношения с РСФСР. Финское правительство осознало, что им также надо менять подход к Советской России.

12 апреля 1920 года в Раяйоках (финский пограничный пункт на берегу реки Сестра напротив Белоострова) начались переговоры о нормализации отношений между двумя странами и заключении мирного договора. К переговорным вопросам относились и пограничные споры, а также точная демаркация общей границы.

Финны выставили неприемлемые для РСФСР требования, и 24 апреля переговоры были прерваны.

12 июня переговоры возобновились в эстонском Дерпте (он же Тарту и Юрьев). Финляндия твердо стояла на очень невыгодных для РСФСР условиях.

После трудных переговоров, 13 августа 1920 года был подписан договор о перемирии. Однако переговоры о демаркации границы продолжились.

14 октября был подписан Тартуский мирный договор между двумя странами. Пограничный вопрос был решен следующим образом. Практически везде граница проходила по прежней границе Великого Княжества Финляндского.

Печенгская область отходила к Финляндии, оккупированные финнами Реболы и Поросозеро возвращались России. Кирьясалы на Карельском перешейке, занятые полком ингерманландских финнов, предоставлялись своей судьбе, то есть РККА получала законное право вернуть сюда советскую власть.

В Финском заливе крупные острова, в том числе и Гогланд, оставались под властью финнов, но объявлялись нейтральными в военном смысле, а также был установлен морской путь для свободного прохода советских судов.

Условия Тартуского мирного договора были невыгодными для Советской России, так как близость границы к Петрограду Кронштадту представляла угрозу безопасности этих важнейших городов. Кроме того, РСФСР не контролировала воды Финского залива так, как это было необходимо для обеспечения безопасности с моря.

В последующие годы велись постоянные переговоры по уточнению границы, по незначительным изменениям в ту или иную сторону, уточнялись границы территориальных вод в акватории Финского залива и маршруты морских путей в нем.

В сентябре 1921 года очередной финский отряд перешел советскую границу на Ребольском участке. В октябре был создан Временный Карельский комитет в Тунгудской волости, который начал формировать профинские партизанские отряды из карел.

Они захватили большую территорию в Северной Карелии, после чего обратилась к финляндскому правительству с просьбой о помощи.

6 ноября 1921 года финские отряды, возглавляемые офицерами финской армии, вторглись на советскую территорию. Их численность скоро достигла 6 тыс. человек.

Вторжение сопровождалось убийствами представителей советской власти, красноармейцев и мирных жителей. Красной Армии с трудом удалось справиться с финскими интервентами и выдавить их за границу только к 17 февраля 1922 года.

Как мы видим из описанной истории, наш «мирный» северный сосед был не таким уж мирным. И вполне облизывался на сопредельные советские территории. В следующей статье мы рассмотрим другие аспекты финской предвоенной реальности, приведшие страну к Майнильскому инциденту и к войне с СССР.
ИА Красная Весна
***

Более подробно со зверствами финнов по отношению к русским в 1918 году см. здесь, – по книге-исследованию шведа Ларса Вестерлунда «Мы ждали вас как освободителей, а вы принесли нам смерть...».

Вyacs

15.06.2020, 15:32

https://byacs.livejournal.com/977129.html
June 14th, 22:42
Почти два года СССР активно дружил с Германией в 1939-1941 гг.

https://ic.pics.livejournal.com/byacs/59616206/1008303/1008303_1000.jpg

Довольно много соглашений было между СССР и Германией. Вот это одно из них - советы редко выпускали из своих лап, очутившихся у них граждан. Но вот тут такая дружба, что на радостях тов. Сталин выпустил немцев.

Вyacs

15.06.2020, 15:33

https://byacs.livejournal.com/924938.html
ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР

https://ic.pics.livejournal.com/byacs/59616206/915220/915220_1000.jpg

С приветствием личному составу Красной Армии в день её 23-й годовщины

№ 96
22 февраля 1941 года
Товарищи красноармейцы, командиры и политработники!
В день 23-й годовщины Красной Армии 193-миллионный советский народ отмечает славный путь героических побед над врагами нашей социалистической Родины, пройденный Красной Армией под руководством партии Ленина — Сталина.
Двадцать третью годовщину своего существования Красная Армия отмечает в исключительно сложной международной обстановке. В огне второй мировой империалистической войны, пылающей во всех концах мира, рушатся и уничтожаются не только границы государств, но и самые государства. Советский Союз, опираясь на свою хозяйственную и оборонную мощь, на морально-политическое единство и сплоченность советского народа, строго проводит мудрую и последовательную внешнюю сталинскую политику — политику мира и нейтралитета. Эта мудрая сталинская внешняя политика обеспечила нам в истекшем году новые замечательные победы: умножились силы Советского Союза, укрепились его рубежи. Обеспечена безопасность северо-западных границ и города Ленинграда. Бессарабия, незаконно захваченная более 20 лет тому назад боярской Румынией, снова стала Советской. Советской стала и Северная Буковина. СССР прочно утвердился на берегах Балтийского моря — Литва, Латвия и Эстония вошли в семью советских народов.
За двадцать три года своего существования Красная Армия, оснащенная новейшей военной техникой, располагающая отличными кадрами, благодаря заботам товарища Сталина, партии, Правительства и всего советского народа выросла в могучую и грозную силу.
Наша задача — не останавливаться на достигнутом, не упиваться успехами, не зазнаваться. Современная война требует, чтобы бойцы и начальники всех степеней умели переносить большое физическое и моральное напряжение на поле боя, чтобы они были воспитаны в духе взаимной выручки и готовности к самопожертвованию. Высокая дисциплинированность, инициативность, смелость, упорство и настойчивость должны быть неотъемлемыми качествами каждого бойца и командира Красной Армии. Учить войска в мирной обстановке только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне, — первейшая обязанность всех командиров и политработников.
В напряженной международной обстановке, чреватой всякими неожиданностями, каждый красноармеец, командир и политработник должен быть бдительным, упорно овладевать своей военной специальностью и всегда помнить указание товарища Сталина о том, что «нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая „случайность“ и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох».
Красная Армия была, есть и будет могучим оплотом мирного труда народов Советского Союза. Она готова в любую минуту по зову партии и Правительства нанести сокрушительный удар всем, кто посягнет на священные рубежи Советского Союза, и сумеет мужественно, умело, с достоинством и честью отстоять свободу и независимость нашей Родины.
Боевые знамена Красной Армии овеяны славой ее героических побед на фронтах борьбы с врагами нашего социалистического государства. Товарищи красноармейцы, командиры и политработники!
Совершенствуйте свою боевую и политическую выучку, крепите советскую воинскую дисциплину, будьте всегда готовы к защите нашей Родины!
Поздравляю Вас с праздником 23-й годовщины Красной Армии.
Да здравствует наша славная Красная Армия!
Да здравствует партия Ленина — Сталина — вождь и организатор побед Красной Армии!
Да здравствует наш родной, любимый и великий Сталин!

Народный комиссар обороны СССР

Маршал Советского Союза С. Тимошенко

Так сказать, без комментариев... И указания товарища Сталина быть готовым к войне и неожиданностям плохо выполнили - я знаю почему - Гитлер уж слишком внезапно напал, опередив тов. Сталина, судя по всему, на несколько дней.

Кстати, а откуда в СССР взялось 193 млн.? Скорее всего тов. Сталин приписал с десяток миллиончиков...

Захар Прилепин, шеф-редактор "Тоталитарной прессы"

16.06.2020, 02:18

https://sergei-1956.livejournal.com/1302591.html?utm_source=embed_post
Dec. 16th, 2019 at 10:00 PM

***Фотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (25-01).jpg

"...Пакт Гитлера – Пилсудского дал возможность Германии, не опасаясь удара с востока, подготовиться к войне со всем миром. Ввести всеобщую воинскую повинность, создать запрещенную после поражения в Первой мировой войне военную авиацию – люфтваффе, мощные танковые силы, могущественный вермахт, милитаризировать экономику. И только после этого, в 1939 году, начать войну.

Но поляки сегодня только с этого места начинают изучать историю. С 1 сентября 1939 года. А события до этого они подрезают. 1 сентября началось германское вторжение в Польшу, а 17 сентября польское правительство покинуло страну. 16 дней вся война заняла. На этом этапе появляется СССР, который якобы нападает на Польшу, разделяя ее с Германией, как нам сегодня рассказывают поляки, которым трогательно вторят российские либералы.

Но секундочку.

Что сделали мы? В 1939 году мы всего лишь вернули исконные украинские и белорусские земли, отторгнутые Польшей в 1920-1921 годах. Мы забрали свое. Уже в X-XI веках эти земли входили в состав Древней Руси. На этих территориях жило от 67% до 90% украинского и белорусского населения. Последнюю тысячу лет основное население этих территорий говорило, в широком смысле, на русском языке и на различных его диалектах..."

***Фотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (17).jpg

***Фотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (33).jpg

*** Фотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (19).jpgФотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (27).jpgФотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (26).jpgФотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (23).jpgФотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (28).jpgФотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (29).jpgФотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (30).jpg

Фотография Е. Халдея(1917 - 1997)Фотохудожник Победы (32).jpg

***

***

Запомните дети, ничего мы с немцами не делили!Запомните дети, ничего мы с немцами не делили! Фото: GLOBAL LOOK PRESS

***

Даже в России уже выросло целое поколение детей, уверенное в том, что Гитлер и Сталин, два усача, обидели такую хорошую, такую мирную Европу и всем испортили жизнь. Как бы не так, дети.

26 января 1934 года был подписан Пакт Гитлера – Пилсудского, польского диктатора того времени, тоже, кстати, усатого. Пакт Гитлера – Пилсудского имел пункт, позволявший обоим государствам совместно вести агрессивную войну против третьей страны, то есть СССР.

Пакт Гитлера – Пилсудского дал возможность Германии, не опасаясь удара с востока, подготовиться к войне со всем миром. Ввести всеобщую воинскую повинность, создать запрещенную после поражения в Первой мировой войне военную авиацию – люфтваффе, мощные танковые силы, могущественный вермахт, милитаризировать экономику. И только после этого, в 1939 году, начать войну.

Но поляки сегодня только с этого места начинают изучать историю. С 1 сентября 1939 года. А события до этого они подрезают. 1 сентября началось германское вторжение в Польшу, а 17 сентября польское правительство покинуло страну. 16 дней вся война заняла. На этом этапе появляется СССР, который якобы нападает на Польшу, разделяя ее с Германией, как нам сегодня рассказывают поляки, которым трогательно вторят российские либералы.

Но секундочку.

Что сделали мы? В 1939 году мы всего лишь вернули исконные украинские и белорусские земли, отторгнутые Польшей в 1920-1921 годах. Мы забрали свое. Уже в X-XI веках эти земли входили в состав Древней Руси. На этих территориях жило от 67% до 90% украинского и белорусского населения. Последнюю тысячу лет основное население этих территорий говорило, в широком смысле, на русском языке и на различных его диалектах.

В 1939 году украинцы, белорусы и евреи организовывали на своих землях партизанские отряды, атакуя польские части, отступающие от немцев. Непольское население превращало польские знамена, отрывая от них белые полосы, в красные, и с радостью встречало Красную Армию.

Запомнили, дети? Ничего мы с немцами не делили.

И еще запомните, дети. Пакт Гитлера – Пилсудского был первым, подписанным гитлеровской Германией с крупной европейской страной. Пакт со Сталиным был последним. Затем в ходе Великой Отечественной войны СССР освободил Польшу от нацистской оккупации ценою жизни свыше 600 тысяч советских солдат.

Вместо отошедших СССР районов на востоке, о которых поляки втайне плачут по сей день, Польша получила высокоразвитые немецкие территории и широкий выход к Балтийскому морю. Сталин уговорил Черчилля передать полякам Силезию.

Рассказывают об этом польским детям? Нет. Увы, нет.

Оригинал текста — на Телеграм-канале писателя Захара Прилепина. Источник : https://www.kuban.kp.ru/daily/27068.5/4137108/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Аргументы и Факты

17.06.2020, 15:49

https://aif.ru/society/history/odin_den_pavla_fitina_pochemu_stalin_ne_poveril_na chalniku_razvedki
17.06.2020 00:01 9742

Фрагмент телесериала «Семнадцать мгновений весны»: начальник внешней разведки докладывает Сталину последние разведданные.
Фрагмент телесериала «Семнадцать мгновений весны»: начальник внешней разведки докладывает Сталину последние разведданные. © / Кадр из фильма

Многие фамилии разведчиков давно рассекречены. Однако дело начальника внешней разведки Павла Михайловича Фитина, возглавлявшего спецслужбы в военные годы, долго ждало своего часа.

Успехи внешней разведки в годы Великой Отечественной феноменальны – это общепризнанный факт. Тем не менее генерал-лейтенанта Фитина в 1953 г. уволили из органов «по служебному несоответ*ствию». Причина в том, что ему часто приходилось идти против течения. Писатель, историк спецслужб Николай Долгополов рассказывает лишь об одном дне Павла Михайловича Фитина. А таких дней в жизни легенды советской разведки были тысячи.

«Война на пороге!»
17 июня 1941 г. стало для Фитина тяжелейшим испытанием. В этот день 33-летний начальник внешней разведки докладывал Сталину о предстоящем нападении гитлеровской Германии на Советский Союз. К вождю он прибыл вместе с наркомом госбезопасности Всеволодом Меркуловым.

Фитин представил Иосифу Виссарионовичу подробный доклад, главный вывод из которого был – война на пороге! Начальник разведки лично и полностью ручался, что нападение Германии на СССР в ближайшие несколько дней неминуемо. Сведения получены от вернейших источников из Германии – Корсиканца и Старшины. 16 июня 1941 г. группа, рискуя быть выданной, направила это сообщение на имя начальника разведки. Сообщение подтверждалось и множеством других донесений, оперативных сводок и сообщений, чётко изложенных Фитиным.

Фото: Военный архив
Сталин даже не предложил подчинённым сесть. Правда, и сам не присел, а расхаживал по кабинету, куря трубку. Воспринял доклад болезненно. После его окончания внимательно посмотрел на Фитина и вынес вердикт. Он был трагичен не только для Павла Михайловича, но и для нашей армии и, как это стало ясно уже через несколько дней, для всей полностью подчинявшейся его воле страны.

Почему Сталин не поверил разведке? Во-первых, к нему поступал огромный объём информации, и сообщения нередко противоречили одно другому. А во-вторых, он привык больше доверять себе. Доклад же противоречил твёрдо сформировавшимся в его голове стратегическим планам – и потому раздражал. Не мог Иосиф* Виссарионович допустить, что Гитлер его обманет. Ведь пакт с ним был заключён как раз накануне доклада Фитина, 14 июня, ТАСС выступил с заявлением, в котором опровергались все слухи «о близости войны между СССР и Германией» и подчёркивалось, что «по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз».

Чья это была ошибка? Только не Фитина. Да, немцы не раз меняли дату нападения на СССР. И потому разведка, следуя за событиями, регулярно сообщала, что Гитлер нач*нёт наступление то 15 мая, то в первой декаде июня, а в последних шифровках из Берлина и Токио значилась совсем иная дата – 22 июня. И даже время указывалось – 4 часа.

Для недавнего назначенца Фитина такая реакция Иоси*фа Виссарионовича могла закончиться не только потерей должности, но и гораздо хуже – головы. Меркулов – человек опытный, мог бы доложить и сам. Но предпочёл предоставить это Фитину.

Хронология событий 22 июня 1941 года. Инфографика
Подробнее
«Немцам верить нельзя!»
О сигналах, поступивших в нашу разведку и предупреждавших: война с Германией совсем близко, можно написать целую книгу. Били тревогу и «Кембриджская пятёрка» во главе с Филби, и Зорге.

Держу в руках уникальнейший документ: шифровку «Красной капеллы». Я бы назвал его показательным. Не поверить приведённым в нём данным, переданным в Центр, мог лишь человек, твёрдо веривший, что Гитлер на обман не способен. Таким убеждённым в честности фюрера оказался Сталин. Строгим, недовольным голосом Иосиф* Виссарионович спросил: что это такое? И Павел Фитин взял на себя не только труднейшую, но и опаснейшую миссию – возразил вождю. В то время мало кто мог решиться на такое. Фитин решился.

Сам Павел Михайлович так описывал последовавшее объяснение: «Не без большого внутреннего волнения я сказал, что материалы надёжные, получены от надёжных источников и что информация их, которую получали раньше, подтверждается». Сталин закурил трубку и заявил: «Никому из немцев, кроме Вильгельма Пика (один из руководителей немецких коммунистов. – Н. Д.), верить нельзя. Но если вы считаете надёжным, перепроверьте». Направили запрос о подтверждении. За время, что продолжалась вся эта волокита, из Финляндии, Италии и Польши поступили три телеграммы от наших нелегалов: война начнётся 22 июня! В некоторых шифровках время указывалось уже с точностью до часа.

Спустя 30 лет Фитин писал: «Благодаря наличию агентуры с большими разведывательными возможностями в таких странах, как Германия, Англия, США, Чехословакия, Болгария, Франция и некоторых других, с конца 1940 г. и до нападения Германии на Советский Союз в Управление поступали данные, которые говорили о том, что Германия, захватив 13 европейских стран, готовится к нападению на СССР. Например, наш резидент в Праге сообщал о перебросках немецких воинских частей и техники к границам Советского Союза. Аналогичные сведения поступали и от других резидентов. Естественно, наиболее важная информация направлялась нами в три адреса: И. В. Сталину, В. М. Молотову, К. Е. Ворошилову».

Иосиф Сталин.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Молчание Сталина. Почему он не выступил 22 июня 1941 года
Роковой звонок
Известная детская писательница Зоя Ивановна Воскресенская, а в то время лейтенант госбезопасности Зоя Рыбкина, так вспоминала день 17 июня 1941-го: «Нашей группе было поручено проанализировать информацию всех зарубежных резидентур, касающуюся военных планов гитлеровского командования, и подготовить докладную записку. Из многих источников мы получали сведения, что гитлеровцы вот-вот развяжут войну. Даты начала военных действий фашистской Германией назывались разные, но все сходились в одном: война против СССР начнётся в самое ближайшее время. 17 июня 1941 г. я с волнением завершила этот документ. Обзор агентурных данных с приведённым выше выводом начальник разведки Павел Михайлович Фитин повёз в тот день лично Сталину».

Следующие четыре дня были одними из самых тяжёлых в жизни начальника разведки. В ночь на 22 июня 1941 г. Павел Михайлович не спал, мучился, ждал. И не предчувствие, а точная оценка обстановки не обманула: разбуженный ранним воскресным утром телефонным звонком из Кремля, он уже знал, о чём ему сообщит дежурный: напали немцы. Да, Гитлер начал войну.

Через несколько часов он уже подписывал задания-шифровки, направленные во все легальные и нелегальные резидентуры советской разведки. Это был первый из 1418 дней Великой Отечественной войны.

Александр Огнев

18.06.2020, 06:50

https://kprf.ru/rus_soc/97306.html
Суть начатой либерально-буржуазными кругами — как доморощенными, так и закордонными — фальсификации российской истории в том, чтобы подменить наше общее прошлое, биографию народа, а вместе с ним — и биографии миллионов соотечественников, посвятивших свои жизни возрождению и процветанию нашей Родины, борьбе за её свободу от иноземного владычества. Фальсификация истории — это попытка наглой подмены самой России. Одним из главных объектов фальсификаций антисоветчики избрали историю героического подвига советского народа, освободившего мир от немецкого фашизма. Понятно, что искренние патриоты не приемлют эту игру напёрсточников. Поэтому читатели «Правды» горячо одобрили опубликованную газетой в канун 70-летия начала Великой Отечественной войны статью фронтовика, доктора филологических наук, почётного профессора Тверского государственного университета Александра Огнёва и настойчиво рекомендовали газете продолжить публикацию его разоблачений фальсификаторов истории. Выполняя пожелания читателей, редакционная коллегия «Правды» приняла решение публиковать главы исследования заслуженного деятеля науки РФ А.В. Огнёва в пятничных номерах газеты.
По страницам газеты "Правда", Александр Огнев
2011-10-02 12:00

Донесения разведки о плане «Барбаросса»

Правительственная «Российская газета» 18 июня 2009 года бичевала Сталина за то, что он не поверил разведчикам, сообщавшим о нападении Германии 22 июня: «Сталин твердо знал, что главная угроза СССР исходит от Англии и уж никак не от Адольфа Гитлера». Г. Гудков в 2010 году заявил в «Сенаторе»: «Советский Союз с самого момента своего появления готовился к войне, готовился каждый день. Но только не к войне с Германией. Почему?.. Власть совершила чудовищные стратегические и тактические ошибки, она проворонила исходящую от Гитлера угрозу. Сталин несет за это полную ответственность! О неизбежности войны с Германией доносила разведка, советскую верхушку пытались убедить военные специалисты, дипломаты, но никто не мог до Сталина «докричаться», не мог повлиять на ход событий и тем самым предотвратить огромные жертвы. Вожди Советского Союза упрямо вели свой народ на заклание, и они несут перед нацией и историей ответственность».

Конечно, такое заявление, не подкрепленное конкретным анализом, мало чего стоит.

Со второй половины 50-х годов распространяется миф о том, что советская разведка сообщала точную дату нападения Германии, но Сталин не внял предупреждениям. И потому наше руководство не сумело хорошо подготовиться к отражению агрессии, а это привело к поражениям 1941 года. Заместитель начальника управления Генштаба генерал-полковник Г. Михайлов писал: «Вопреки некоторым бытующим представлениям в Центр регулярно поступала достоверная информация о подготовке фашистской Германии к нападению на Советский Союз. С большой точностью были переданы данные о боевом составе, численности, группировке войск противника, сообщено решение Гитлера о нападении на СССР, поступала информация о первоначальных сроках нападения и о последующих изменениях в них. Исследования трофейных документов показали, что данные советской разведки о противнике были очень близки к реальным».

Сталина не раз порицали за то, что он не доверял «не только своим Штирлицам, сообщавшим с точностью до одного-двух дней о дате нападения, но и высоким государственным европейским деятелям, подозревая их в провокации». В. Сафрончук обоснованно назвал ложной версию о том, «что западные державы неоднократно предупреждали Москву о готовящемся нападении Германии на СССР».

Весной 1941 года наша разведка доложила в Кремль, что британские агенты в США распускают провокационные слухи о подготовке СССР к нападению на Германию. П. Судоплатов пишет: «От нашего полпреда в Вашингтоне Уманского и резидента в Нью-Йорке Овакимяна к нам поступили сообщения, что сотрудник британской разведки Монтгомери Хайд... сумел подсунуть «утку» в немецкое посольство в Вашингтоне. Дезинформация была отменной: если Гитлер вздумает напасть на Англию, то русские начнут войну против Гитлера...» Это стало одной из причин того, что Сталин не стал доверять и поступавшей из Англии информации о немецких намерениях.

В апреле 1941 года Черчилль сообщил Сталину о фактах, говорящих о подготовке Германии к нападению на СССР. Сталин расценил это как провокацию. В. Сиполс в книге «Великая победа и дипломатия» на основе анализа секретных документов дипломатической переписки между Москвой и Лондоном показал, что исходившая от Черчилля и Идена информация была искаженной, направленной только «на то, чтобы поскорее втянуть СССР в войну с Германией».

Черчилль вспоминал об одной из бесед со Сталиным: «Лорд Бивербрук сообщил мне, что во время его поездки в Москву в октябре 1941 года вы спросили его: «Что имел в виду Черчилль, когда заявил в парламенте, что он предупредил меня о готовящемся германском нападении?» «Да, я действительно заявил это, — сказал я, — имея в виду телеграмму, которую отправил вам в апреле 1941 года». И я достал телеграмму, которую сэр Стаффорд Криппс доставил с запозданием. Когда телеграмма была прочитана и переведена Сталину, тот пожал плечами: «Я помню её. Мне не нужно было никаких предупреждений. Я знал, что война начнется, но я думал, что мне удастся выиграть еще месяцев шесть или около этого». Стоит помнить это заявление Сталина.

В подписанном 18 декабря 1940 года Гитлером плане «Барбаросса» ставилась задача: «Германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии», устанавливался срок завершения военных приготовлений — 15 мая 1941 года. Подчёркивалось: «Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны». В. Данилов, не поверив в то, что Г. Жуков не был знаком до войны с планом «Барбаросса», бездоказательно утверждал: «Спустя 18 дней после подписания Гитлером директивы № 21 с содержанием плана «Барбаросса» уже знакомился Сталин. И, конечно, о нем не могли не знать начальник Генштаба и нарком обороны». В действительности, как сообщил начальник Главного разведывательного управления в 1963—1987 годах генерал армии П. Ивашутин, наша разведка смогла добыть не «основные положения» плана «Барбаросса», как нередко утверждалось в советской печати, а всего лишь «данные о принятии Гитлером решения и отдаче приказа о непосредственной подготовке к войне против СССР».

Что же узнала наша разведка? Военный атташе в Берлине полковник Н. Скорняков доложил начальнику Разведывательного управления Генштаба Красной Армии генерал-лейтенанту Ф. Голикову: «Альта» сообщил[а], что «Ариец» от высокоинформированных кругов узнал о том, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР. Война будет объявлена в марте 1941 года». «Альта» — резидент нелегальной резидентуры Разведуправления Генштаба РККА в Берлине немецкая журналистка Ильзе Штёбе. «Ариец» — заведующий отделением информационного отдела МИД Германии Рудольф фон Шелиа. С этим донесением ознакомились Сталин, Молотов, нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Мерецков.

4 января 1941 года из Берлина поступила дополнительная информация: «Альта» запросил[а] у «Арийца» подтверждения правильности сведений о подготовке наступления весной 1941 года. «Ариец» подтвердил, что эти сведения он получил от знакомого ему военного лица, причём это основано не на слухах, а на специальном приказе Гитлера, который является сугубо секретным и о котором известно очень немногим лицам... Немцы рассчитывают весной Англию поставить на колени и освободить себе руки на востоке».

Наша разведка разузнала, что Гитлер подписал приказ о подготовке к войне против СССР, это стало её большим успехом, но подробностей приказа она выяснить не смогла. В этих сообщениях не обошлось без дезинформации: сроком нападения на СССР назван март вместо 15 мая, утверждалось, что оно совершится лишь после победы над Англией.

Хрущёв передёргивает факты

Н.С. Хрущёв пытался сделать И.В. Сталина козлом отпущения, свалить на него многие просчеты и ошибки. В докладе «О культе личности и его последствиях» на ХХ съезде КПСС он допустил недобросовестную манипуляцию в обращении с фактами, утверждая: «Следует сказать, что …информация о нависающей угрозе вторжения немецких войск на территорию Советского Союза шла и от наших армейских и дипломатических источников, но в силу сложившегося предвзятого отношения к такого рода информации в руководстве она каждый раз направлялась с опаской и обставлялась оговорками. Так, например, в донесении из Берлина от 6 мая 1941 года военно-морской атташе в Берлине капитан 1-го ранга Воронцов доносил: «Советский подданный Бозер... сообщил помощнику нашего морского атташе, что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР… Главные удары будут нанесены с севера (через Финляндию и Прибалтику) и юга (через Румынию). Одновременно намечены мощные налёты авиации на Москву и Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах...»

Хрущёв умолчал об оценке этих сведений наркомом Военно-Морского Флота Адмиралом Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецовым: «Полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы дошли до нашего правительства и проверить, как на это будет реагировать СССР». Кузнецов имел право отнести эти сведения к ложным, вместе с тем нельзя игнорировать тот немаловажный факт, что в них верно говорилось о подготовке немцев к вторжению в СССР. 30 апреля 1941 года Гитлер решил напасть на нас 22 июня. Дезинформацией в сообщении было и то, что основные удары будут нанесены на севере и юге. Главный удар германских войск был осуществлен на центральном направлении — против Западного военного округа. Не планировались в первые недели войны и мощные налёты авиации на Москву и Ленинград. Тогда немецкая авиация, стремясь быстрее вывести наши самолеты из строя, была нацелена преимущественно на бомбежку советских приграничных аэродромов.

11 марта 1941 года на совещании верховного командования вооружённых сил Германии среди решений, касающихся подготовки к войне против СССР, было принято и такое: «Штаб верховного главнокомандования вермахта желает подключить к осуществлению дезинформационной акции русского военного атташе (Воронцов) в Берлине». В докладе «О культе личности» говорилось: «В своём донесении от 22 мая 1941 года помощник военного атташе в Берлине Хлопов докладывал, что «наступление немецких войск назначено якобы на 15 июня, а возможно, начнётся и в первых числах июня...» Немцы не напали в эти сроки, информация В. Хлопова — «деза», хотя знать, что Германия скоро нападёт, было важно для советского руководства.

Советская разведка не раз называла «точные» даты нападения, но они не подтверждались. Поток разведывательных сведений шёл от руководителей подпольной антифашистской организации «Красная капелла» Харро Шульце-Бойзена («Старшина»), служившего в германском генеральном штабе ВВС, и сотрудника министерства хозяйства Германии Арвида Харнака («Корсиканец»).

В донесении от 9 марта 1941 года сообщалось: «Решён вопрос о военном выступлении против Советского Союза весной этого года… От двух германских генерал-фельдмаршалов известно, что выступление намечено на 1 мая».

24 марта: «В генеральном штабе авиации среди офицеров существует мнение, что военное выступление Германии против СССР приурочено на конец апреля или начало мая. «Старшина» при этом считает, что имеется лишь 50% шансов за то, что это выступление произойдёт, всё это вообще может оказаться блефом».

2 апреля: «Референт Розенберга по СССР Лейббрандт заявил Цехлину, что вопрос о вооружённом выступлении против СССР решён... Антисоветская кампания начнётся 15 апреля».

24 апреля: «Акция против СССР, кажется, отодвинута на задний план».

30 апреля: «Вопрос о выступлении Германии против Советского Союза решён окончательно, и начало его следует ожидать со дня на день».

9 мая: «Вопрос о нападении на Советский Союз является решённым, выступление намечено на ближайшее время... В разговорах среди офицеров штаба часто называется дата 20 мая как дата начала войны. Другие полагают, что выступление намечено на июнь».

14 мая: «Планы в отношении Советского Союза откладываются... Круги авторитетного офицерства считают, что одновременные операции против англичан и против СССР вряд ли возможны».

11 июня: «Вопрос о нападении на Советский Союз окончательно решён».

16 июня: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время».

Эта информация верная, но как было ей — без каких-либо сомнений — поверить, если 30 апреля «Старшина» с «Корсиканцем» пообещали начало войны «со дня на день», а она ещё не началась. А в донесениях от 24 апреля и 14 мая утверждалось, будто планы войны против СССР откладываются. Разведгруппа «Красная капелла» называла 15 апреля, 1 мая, 20 мая и другие числа датами нападения Германии на СССР.

Бывший генерал-майор вермахта Буркхарт Мюллер-Гиллебранд в книге «Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг.», вышедшей в 2003 году, пишет: «Гитлер до последнего момента не объявлял своего решения о сроках фактического начала кампании против Советского Союза. Это обстоятельство приходилось учитывать при проведении подготовительных мероприятий по стратегическому развёртыванию сил».

Приказ о дате начала войны против СССР был отдан главнокомандующим сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршалом В. фон Браухичем лишь 10 июня 1941 года: «На основе предложения, представленного главным командованием сухопутных войск, верховное главнокомандование вооружённых сил назначило для приготовления к военным действиям следующие сроки: 1. Днём «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня. 2. В случае переноса этого срока соответствующее решение будет принято не позднее 18 июня. Данные о направлении главного удара будут в этом случае по-прежнему оставаться в тайне. 3. В 13.00 21 июня в войска будет передан один из двух следующих сигналов: а) сигнал «Дортмунд». Он означает, что наступление, как и запланировано, начнётся 22 июня и что можно приступать к открытому выполнению приказов; б) сигнал «Альтона». Он означает, что наступление переносится на другой срок; но в этом случае уже придётся пойти на полное раскрытие целей сосредоточения немецких войск, так как последние будут уже находиться в полной боевой готовности. 4. 22 июня, 3 часа 30 минут: начало наступления сухопутных войск и перелёт авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно».

Сообщает Рихард Зорге

Доктор исторических наук А. Кошкин указал: «В публицистических статьях долгое время «гуляла» версия о том, что 15 июня 1941 года Зорге направил в Москву две телеграммы следующего содержания: «Война будет начата 22 июня. Рамзай»; «Нападение произойдет на широком фронте на рассвете 22 июня. Рамзай». Хотя на сегодняшний день опубликованы практически все предвоенные донесения Зорге, телеграммы такого содержания в архивах разведки обнаружить не удалось».

16 июня 2001 года газета «Красная звезда» опубликовала материалы «круглого стола», посвященного 60-летию начала войны. Полковник службы внешней разведки Вл. Карпов сказал о телеграмме Р. Зорге от 15 июня 1941 года: «К сожалению, это фальшивка, появившаяся в хрущёвские времена. Такие «дурочки» запускаются просто: кто-то из авторов публикаций о Зорге эти радиограммы для красного словца придумал, а остальные со ссылкой на него подхватили — и пошла писать губерния... Затем добавили психологизма, придумали мстительного Сталина... Благодаря утечке информации распространялись слухи, доходили до руководства в виде донесений о том, что Германия нападёт на Советский Союз 15 апреля, 1, 15, 20 мая, 15 июня... Эти дни наступали, а война не начиналась. Ведь и Рихард Зорге называл несколько сроков, которые не подтвердились». Наша разведка не назвала точной даты нападения Германии на СССР.

Р. Зорге 5 марта 1941 года «прислал микроплёнку телеграммы Риббентропа послу Германии в Японии Отту с уведомлением, что Германия начнет войну против СССР в середине июня 1941 года».

Он же 11 апреля уведомил: «Представитель генерального штаба в Токио заявил, что сразу же после завершения войны в Европе начнется война против Советского Союза».

2 мая: «Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией».

19 мая: «Новые германские представители, прибывшие сюда из Берлина, заявляют, что война между Германией и СССР может начаться в конце мая. …Но они также заявили, что в этом году опасность может и миновать».

30 мая: «Берлин информировал Отта, что немецкое выступление против СССР начнётся во второй половине июня. Отт уверен на 95 процентов, что война начнется…» 1 июня: «Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолл привёз с собой из Берлина».

15 июня: «…Война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает — будет война или нет».

20 июня Зорге сообщил: «Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна».

Точной даты нападения Германии на Советский Союз Зорге не сообщил, это не его вина. Он слал информацию, полученную им при общении с германским военным атташе, послом Оттом, морским атташе и т.д.

Ложные сведения о дате начала войны сообщал военный атташе СССР в Венгрии полковник Н. Ляхтеров. 1 марта 1941 года: «Выступление немцев против СССР в данный момент считают все немыслимым до разгрома Англии. Военные атташе Америки, Турции и Югославии подчёркивают, что германская армия в Румынии предназначена в первую очередь против английского вторжения на Балканы… После разгрома Англии немцы выступят против СССР».

23 мая: «Американский военный атташе в Румынии сказал словаку, что немцы выступят против СССР не позднее 15 июня».

Фальшивки как антисталинский аргумент

Сванидзе заявлял, что Сталин «верил Гитлеру больше, чем собственной разведке». Доктор исторических наук М. Вылцан осуждал Сталина за то, что он «не верил тому, чему нормальный человек сразу бы поверил (например, многочисленным донесениям и сообщениям о готовящемся Гитлером нападении на СССР в июне 1941 года)». А. Райзфельд утверждал: «Абсолютно достоверные сведения о сроках нападения были проигнорированы… 21 июня 1941 года наркомом государственной безопасности Л.П. Берией была подана на имя Сталина докладная записка, в которой нарком предлагал вызвать в СССР и «стереть в лагерную пыль» разведчиков с псевдонимами «Старшина» и «Корсиканец», якобы сеющих панику сообщениями о предстоящем в 4.00 утра 22 июня 1941 года нападении гитлеровской Германии на СССР». Такого факта не могло быть, потому что в начале 1941 года НКВД был разделён на два наркомата: НКВД под руководством Берии и НКГБ под началом Меркулова. С 3 февраля 1941 года Берия не распоряжался внешней разведкой.

В документах о Смерше за период с 1939 по 1946 год читаем: «Т-щу Меркулову. Может, послать ваш «источник» из штаба герм. авиации к е... матери. Это не «источник», а дезинформатор. И. Ст.» Меркулов привёл «два донесения, а Сталин негативно оценил лишь одно! Он разделил информаторов и выразил недоверие только информатору из штаба люфтваффе — «Старшине» (Шульце-Бойзену), но не информатору из министерства хозяйства — «Корсиканцу» (Харнаку). И поступить так Сталин имел все основания…»

Впрочем, «Старшина» добросовестно выполнял свой долг. Шульце-Бойзена, служившего в 5-м отделе оперативного управления генштаба ВВС, внучатого племянника гроссадмирала фон Тирпица, арестовали 30 августа 1942 года и после суда высшего военного трибунала повесили 22 декабря 1942 года. В предсмертном стихе он писал: «Нас правое дело вело, // Топор и веревка нас не страшат».

Л. Терёхин утверждает, что вероломное нападение, «как потом оказалось, совсем не трудно было предугадать». Это «потом оказалось», а тогда определить точную дату нападения было трудно. Сталин получал не «абсолютно достоверные сведения», а противоречивую информацию о германских планах. Советские разведчики называли многие даты начала войны: 5 апреля, конец апреля, 1 мая, 14 мая, 20 мая, конец мая, 15 июня. Можно представить, как после этого относился Сталин к новым сообщениям о сроках агрессии Германии против СССР.

Часто цитируют докладную записку Берии Сталину от 21 июня 1941 года: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся нападении на СССР. Он сообщил, что это «нападение» начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В. И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев... Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападёт!»

Ю. Мухин в книге «Война и мы» справедливо доказывает, что этот документ — фальшивка. Более развернуто обосновал эту мысль Брезкун: «Эта «докладная записка Берии» не имеет даже видимости служебного документа. …Реальный Берия был не настолько туп, чтобы употреблять в докладной Сталину плоский каламбур «тупой генерал Тупиков»… Деканозов был склонен соглашаться со своим давним коллегой, резидентом разведки НКГБ А. Кобуловым, которому немцы в целях стратегиче-

ской дезинформации подставили агента-двойника Берлинкса, имевшего в НКГБ кодовое имя «Лицеист»… Никакими «дезами» насчет скорого наступления немцев Деканозов «бомбардировать» Москву не мог: он поддавался на дезинформацию агента «Лицеиста», уверявшего в обратном. Сталин разгадал эту «дезу».

Советский военный атташе во Франции генерал Суслопаров информировал, что нападение Германии на Советский Союз назначено на 22 июня. Сталин, получивший в марте—июне 1941 года много подобных — не сбывшихся! — предупреждений, совершил ошибку, когда не поверил этому и написал на сообщении: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его».

Наша разведка многое сделала, чтобы выявить подготовку Германии к нападению на СССР, но не сумела «в полной мере объективно оценить поступавшую информацию о военных приготовлениях» Германии и честно докладывать о них Сталину. Негативную роль сыграло то, что начальник Главного разведывательного управления Генштаба Ф. Голиков не подчинялся начальнику Генштаба Жукову, докладывал только Сталину и лишь иногда информировал Тимошенко. В записке Голикова Сталину от 20 марта 1941 года раскрывался замысел операции «Барбаросса», но был сделан вывод: «Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию». В записке говорилось, что «наиболее возможным сроком начала действий против СССР будет являться момент победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира». На Сталина эта записка оказала влияние.

Жуков, по его словам, «в основном верил поступавшей информации» об угрозе германского нападения, но «выводы сделал, учитывая точку зрения Сталина». Так поступали и другие наши военачальники. Жуков впоследствии самокритично признал: «В период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И.В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время и доказать необходимость провести несколько раньше в жизнь срочные мероприятия, предусмотренные оперативно-мобилизационным планом».

Германская дезинформация

Через дипломатов Москве подбрасывались подготовленные Риббентропом и санкционированные Гитлером сведения о том, что вермахт концентрируется вблизи советских границ для того, чтобы оказать политическое давление на СССР, принудить его удовлетворить немецкие требования.

9 июня 1941 года Сталин прочитал в агентурном источнике: «В последние дни в Берлине распространяются слухи о том, что отношения между Германией и Советским Союзом урегулированы. Советский Союз сдаст Украину в аренду Германии. Сталин прибудет в Берлин на встречу с Гитлером...»

12 июня 1941 года другой источник сообщил: «В руководящих кругах германского министерства авиации… утверждают, что вопрос о нападении Германии на Советский Союз окончательно решен. Будут ли предъявлены Советскому Союзу какие-либо требования, неизвестно, и поэтому следует считаться с возможностью неожиданного удара».

«Старшина» и «Корсиканец» сообщали, что германскому нападению может предшествовать предъявление ультиматума. Донесение от 5 мая: «От СССР будет потребовано Германией выступление против Англии на стороне держав «оси». В качестве гарантии, что СССР будет бороться на стороне «оси» до решительного конца, Германия потребует от СССР оккупации немецкой армией Украины и, возможно, также Прибалтики».

Информация от 9 мая: «Вначале Германия предъявит Советскому Союзу ультиматум с требованием более широкого экспорта в Германию и отказа от коммунистической пропаганды… Предъявлению ультиматума будет предшествовать «война нервов» в целях деморализации Советского Союза».

Донесение от 9 июня: «Германия предъявит СССР требование о предоставлении немцам хозяйственного руководства на Украине и об использовании советского военного флота против Англии».

И. Пыхалов в своей книге «Великая оболганная война» правильно отметил: «К сожалению, эта дезинформация во многом достигла цели… Авторы наперебой осуждают Сталина за требование «не поддаваться на провокации», хотя оно выглядит вполне логичным, если верить, что первым шагом немцев должна стать «война нервов», как это было сказано в донесении от 9 мая».

Более верными оказались донесения третьего секретаря полпредства СССР в Румынии Г. Ерёмина от 20 апреля 1941 года: «Как предполагают, сроком для начала наступления на СССР называют время от 15 мая до начала июня 1941 года».

5 мая он сообщал: «Один штабной офицер расположенного в Румынии восьмого немецкого авиационного корпуса, который несколько дней назад приехал из Берлина, заявил, что раньше для начала немецких военных акций против СССР предусматривалась дата 15 мая, но в связи с Югославией срок перенесён на середину июня. Этот офицер твёрдо убеждён в предстоящем конфликте».

28 мая: «Военная акция Германии против СССР продолжает планомерно подготовляться и, как прежде, является в высшей степени актуальной. Военные приготовления идут, как часовой механизм, и делают вероятным начало войны ещё в июне этого года. Является ли этот огромный механизм, который работает против СССР, только манёвром или прелюдией к уже решённой войне, никто не знает, кроме Гитлера и его ближайшего окружения. Ведущие военные немецкие круги тем временем придерживаются мнения, что нужно, безусловно, считаться с немецко-русской войной в этом году. Если эта война не наступит, то это должно быть чудом или Гитлер должен играть какую-то совершенно утончённую игру».

Такие сообщения тонули среди дезинформации. Можно понять, как должен был реагировать Сталин на сведения о разных предсказанных сроках, которые не сбывались.

Изучив многие документы, О. Вишлёв в статье «Почему же медлил Сталин в 1941 году?» писал: «В мае-июне 1941 г. в Москве… сталкивались два потока информации: один — что Германия вот-вот начнет войну против СССР, и другой — что войны может и не быть. Берлин готовит себе лишь «позицию силы» к предстоящим советско-германским переговорам. В Кремле не игнорировали ни ту ни другую информацию, однако, принимая меры для подготовки к войне, держали курс на то, чтобы урегулировать отношения с Германией мирным путем».

Чрезмерная осторожность?

14 июня ТАСС опубликовал Заявление, цель его: выявить отношение Берлина к информации о подготовке Германии к нападению на СССР, втянуть его в переговоры, которые следовало вести месяц-другой и тем самым сорвать немецкую агрессию в 1941 году, так как конец лета — не самое благоприятное время для начала войны с нашей страной. Тогда СССР получил бы свыше полугода для подготовки к отражению нападения. По словам Василевского, Сталин, «стремясь оттянуть сроки войны, переоценил возможности дипломатии в решении этой задачи». Считая, что Гитлер не принял окончательного решения напасть на СССР, он думал: «Если мы не будем провоцировать немцев на войну — войны не будет».

В Москве знали, что в руководстве третьего рейха существуют разногласия, и опасались, что германские генералы захотят наперекор политическим руководителям спровоцировать военный конфликт. Сталин ждал немецкого ультиматума и надеялся путем переговоров оттянуть войну. В Заявлении говорилось: «Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы».

15 июня Геббельс занёс в дневник: «Опровержение ТАСС оказалось более сильное, чем можно было предположить по первым сообщениям. Очевидно, Сталин хочет с помощью подчеркнуто дружественного тона и утверждения, что ничего не происходит, снять с себя все возможные поводы для обвинения в развязывании войны». Берлин публично не реагировал на Заявление ТАСС. Ни одна из немецких газет не обмолвилась о нём. Но это Заявление разносят современные либералы. Главный редактор журнала «Знамя» Г. Бакланов писал, что Сталин начал «позорно задабривать врага», «прозвучало трусливое Заявление ТАСС». Л. Гинзбург оценил его как преступный акт «психологического разоружения армии и народа», потому что оно «сыграло не последнюю роль в том, что воинские части, дислоцированные на границе, и миллионы людей, поверившие лживым заверениям Кремля, сделанным всего за 8 дней до начала войны, были застигнуты врасплох».

К. Симонов писал иное: «Заявление ТАСС от 14 июня 1941 года, которое, как потом много об этом говорили, кого-то демобилизовало, а чью-то бдительность усыпило, на меня, наоборот, произвело странное, тревожное впечатление — акции, имеющей сразу несколько смыслов, в том числе и весьма грозный смысл для нас». Называть это Заявление преступным актом при сложнейшей военно-политической обстановке того времени не имеет смысла: не оно привело к тому, что нападение Германии стало для наших войск внезапным. Не помешало же оно советскому командованию привести в нужную боеготовность военно-морские силы.

А. Мартиросян пишет, что 16 июня от советского посла в Берлине Деканозова пришла информация о том, что Германия якобы дала согласие начать переговоры по урегулированию нерешенных проблем и спорных вопросов. Молотов получил команду связаться с Германией, 18 июня в Берлин было передано предложение о новом его визите, Берлин молчал. Гитлер тянул время, чтобы Сталин ждал эти переговоры и не успел привести армию в полную боевую готовность. 21 июня советская сторона по дипломатическим каналам старалась выяснить причины «недовольства Германии».

В. Бережков в воспоминаниях, изданных в США, утверждает, что в посольстве в Берлине 21 июня 1941 года получили телеграмму от Сталина, предлагавшего встречу с Гитлером.

«Комсомольская правда» 21 июня 2010 года напечатала статью С. Брезкуна со своеобразной трактовкой событий тех дней: «Сталин 18 июня 1941 года обращается к Гитлеру о срочном направлении в Берлин Молотова для взаимных консультаций». Это факт зафиксирован 20 июня 1941 года в дневнике начальника генштаба сухопутных войск рейха Ф. Гальдера: «Молотов хотел 18.06 говорить с фюрером». «И эта фраза, достоверно фиксирующая факт предложения Сталина Гитлеру о срочном визите Молотова в Берлин, полностью переворачивает (?) всю картину последних предвоенных дней! Сталин предложил — возможно, еще 17 июня 1941 года... Гитлер отказал ему не позднее 18 июня. Пойти на встречу с заместителем Сталина фюрер не мог никак… Если бы Гитлер начал тянуть с ответом, это было бы для Сталина доказательством близости войны. Но Гитлер вообще отказал. Сразу! И Сталин понял: это война… Сталин войну не «проморгал». И разведывательный «календарь» сообщений «Старшины» и «Корсиканца», подготовленный разведкой НКГБ к 20 июня, остался невостребованным не потому, что Сталин не доверял этим сообщениям, а потому, что после 18 июня 1941 года в дополнительном информировании у Сталина уже не было нужды — невольным «информатором» Сталина оказался сам фюрер».

Отказу Гитлера принять Молотова придается в этих рассуждениях неоправданно расширительное значение: это-де «полностью переворачивает всю картину последних предвоенных дней». Почему? Гитлер мог назвать разные причины для того, чтобы отодвинуть срок встречи. Если принять мысль о том, что невольным информатором о германском нападении стал «сам фюрер», то надо учитывать, что в сознании Сталина этот факт включался в общий анализ других немаловажных событий и агентурных сообщений.

Дата нападения переносилась много раз, сначала она реально планировалась на 15 мая 1941 года, но, как многие отметили, её отложили из-за балканской кампании. Окончательное решение напасть на СССР 22 июня Гитлер принял только 14 июня, а приказ подписал 17 июня. Желая избежать войны или оттянуть сроки её начала и полагая, что это ему удастся, Сталин не соглашался на приведение войск приграничной зоны в полную боевую готовность потому, что не хотел давать даже малейшего повода правителям Германии обвинять СССР в агрессивности и предоставлять им предлог для нападения. «Опасаться разного рода провокаций были все основания. Но, конечно, осторожность оказалась чрезмерной» (Г. Жуков).

Юрий Пивоваров

20.06.2020, 17:03

https://echo.msk.ru/blog/yupivovarov/2663045-echo/
16:14 , 19 июня 2020

АВТОР
историк, академик РАН
«Двадцать второго июня, / Ровно в четыре часа, / Киев бомбили, нам объявили, / Что началась война…» С детства, когда слышу это, мурашки по спине и рукам. Началась война – Великая, Отечественная, Справедливая. Для нас, разумеется. И как пел Высоцкий: Если родина в опасности, значит всем идти на фронт… «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой…» Страна, люди встали. И обещание: Враг будет разбит. Наше дело правое. Мы победим – исполнилось. Мы победили. Возможно, это был самый большой подвиг нашего народа за всю его историю. Спасли мир, спасли себя.

Что же все-таки такое 22 июня 1941 года? День вероломного нападения нацистской Германии на Советский Союз. Но это и начало совместной борьбы СССР и демократических США, Великобритании и т.д. против человеконенавистнической гитлеровской диктатуры. Уже 24 июня президент Рузвельт заявил о готовности США оказать помощь СССР в войне против Германии. 27 июня в Москву прибыла британская военная миссия. 12 июля было подписано соглашение о совместных действиях в войне против Германии.

Надо подчеркнуть, что всем этим завершился почти двухлетний период весьма двусмысленной внешней политики Советского Союза. 17 сентября 1939 года Красная Армия вступила в Восточную Польшу. 28 сентября были подписаны договор о дружбе и границе между СССР и Германией и секретные дополнительные протоколы по территориальным вопросам и совместной борьбе против польского движения Сопротивления.

30 ноября 1939 года СССР напал на Финляндию. Война длилась до 12 марта 1940 года. Летом этого же года к Советскому Союзу были присоединены Бессарабия и Северная Буковина, Литва, Латвия, Эстония.

Двусмысленность этой политики заключалась в том, что СССР наряду с Германией и в союзе с ней перекраивал в свою пользу карту Европы. Вместе с тем в Кремле отдавали себе отчет в том, что, рано или поздно, произойдет столкновение с Гитлером.

И вот оно произошло. Немцы всей своей мощью навалились на нас. Тем самым «помогли» СССР восстановить политическую и моральную репутацию. Из страны – агрессора, каким его определила в декабре 1939 года Лига наций (международное право), в страну – жертву, страну – надежду человечества, страну – опору сопротивления злу.

…В фильме Алексея Германа «Двадцать дней без войны» фронтовик, которого гениально играет Юрий Никулин, выступает на заводском митинге в тылу, куда он ненадолго попал, и спокойно, буднично, хотя и с огромной внутренней силой, говорит: «Они думали, что победят они, а победим мы». В этот момент его лицо и лица рабочих (женщин и подростков в основном) настолько убедительно несокрушимы и убеждены в своей правоте, что абсолютно ясно – победа будет за нами. Началась война Отечественная и более того – Освободительная: за самоэмансипацию народа от сталинского коммунистического режима, от людоедской системы. Она была первым этапом самоосвобождения – в ней вновь обретены Отечество и история.

Когда-то Первая Отечественная война 1812 года принесла русским будущее – их собственное, великое. До этого, весь XVIII век, мы жили заемными (у Европы) умом, временем, будущим. Оно рисовалось нам по «их» стандартам. А теперь у нас было наше. Ведь мы совершили такое! И еще совершим! И дойдем (дошли) до Парижа! Голова закружилась от восторга – была создана великая русская культура.

Вторая Отечественная вернула русским историю, которую отобрали у них Октябрьская революция и коммунистический режим с его абсолютным ужасом, насилием, попыткой тотальной переделки человека и общества. – Действительно, СССР – название никогда не существовавшей страны (без прошлого), не связанной с определенной территорией (по Конституции 1924 года в СССР в принципе могли войти все те государства, которые встали на путь коммунизма). То есть в строгом смысле слова СССР – и не страна вовсе, а совершенно иное: «мир-система» в интенции. И советский народ создавался как некая новая, никогда не бывшая, историческая общность (хотя назовут его так позднее). У этой общности не должно было быть не только прошлого (истории), но и религии, собственности, семьи и права. У ее членов отнимались имена и присваивались «новоделы» – клички, как у животных. «Интегратором» этой исторической общности являлись беспрецедентный массовый террор, вызывавший страх, полностью парализующий человека, и коммунистическая идеология, состоявшая из низкопробной смеси вырванных из нормального контекста обрывков религии, науки, мифов, суеверий и проч.

При первом же столкновении с реальной угрозой всему этому пришел конец. Оказалось, что мы не СССР, а Россия, не Марлены, а Иваны, не «земшарная республика Советов», а «ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины», не «пролетарии всех стран…», а «Господи, помоги», не новые взаимоотношения полов, а «жди меня» и «ты у детской кроватки не спишь»…

Кстати, и Сталин начал что-то понимать. 30 сентября 1941 года в разговоре с американским дипломатом заметил: «Мы знаем, народ не хочет сражаться за мировую революцию… Может быть, будет сражаться за Россию». – Потом в речи на параде 7 ноября – его знаменитый ряд наших великих предков, в разные эпохи спасавших родину. И, наконец, через несколько дней после развертывания контрнаступления советских войск под Москвой со всех военных газет снимается лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» (10 декабря).

…Сегодняшние дискуссии о войне в основном носят идеологический характер. Одни (и их большинство) делают акцент на парадно-победном, геополитическом измерениях, другие (меньшинство) – на потерях, поражениях, ошибках, преступлениях (нацистских и своих) и т.д. По признанию ряда ведущих специалистов, точная и адекватная история войны еще не написана. Это прежде всего говорит о сложности, многомерности этого явления. В любом случае анализ должен опираться на четкие общетеоретические основы, то есть быть продолжением определенной философии истории и исходить из определенных идейно-нравственных позиций.

И здесь очень полезно прислушаться к таким моральным авторитетам как Виктор Астафьев, Булат Окуджава, Анатолий Черняев, Василь Быков, Василий Гроссман, Константин Симонов и др. Их правда о войне дает нам безупречные этические ориентиры в деле познания и понимания этого важнейшего события ХХ века.

Когда же я слышу: «Можем повторить», сердце рвется – «не можем». Еще одна такая «нагрузка» – и русская струна лопнет.

И не надо бояться правды. Совсем недавно в Праге демонтирован памятник маршалу Ивану Коневу и установили мемориальный обелиск власовцам, сыгравшим большую роль в спасении города от немцев. Это действительно так: дивизия генерала Буняченко сделала всё, чтобы сохранить эту жемчужину Европы. Спасибо им!

Так что же, ура Власову и тем, кто пошел за ним? – Это были пленные, брошенные своей страной; пленные – дети тех, кого уничтожали в общесоюзный Голодомор («коллективизацию»); пленные из гонимых и убиваемых сталинским режимом и т.д., и т.д. Какие же они предатели?! Они – жертвы и дети жертв беспощадного коммунистического террора. Конечно, были и трусы–предатели; ни одна война не обходится без них. Но чтобы клеймить конкретных людей предательством, надо бы знать обстоятельства, в которых оно произошло.

Итак – ура, власовцы?

А как быть с их антисемитской программой? Распространить тотальный геноцид по территории СССР. Как быть с этим? Сами, будучи во многом жертвами, были готовы стать палачами. Если так, то Тухачевский и остальные военные тузы СССР пулю в лоб получили заслуженно. Что они творили в Гражданскую войну! Или крестьяне, убивавшие и грабившие помещиков, разве не заслужили «коллективизацию»?!

То-то.

Отвечать следует прямо. Извилистая ложь здесь не поможет. Мерило одно: совесть. И никакого «экстремизма»! Ни в одну сторону. Сегодняшние жертвы могли быть вчерашними гонителями или «собирались» стать таковыми в ближайшем будущем. Может и наоборот: герои в недавнем прошлом были палачами (соучаствовали в преступлениях).

Все это касается не только нас, но и других народов. Германия, немцы справедливо чтят деятелей и мучеников 20 июля 1944 года. Какие люди! Какие лица (граф фон Штауффенберг, граф Йорк фон Вартенбург, например)! А чего они хотели? Заключить мир на Западе и всей силой навалиться на Востоке. Спасти Германию, спасти армию. Ту самую, что бесчинствовала уже пять лет. А когда они, эти герои (действительно, герои), выступили? Летом 1944 года. Стало очевидно – война проиграна. Пора – на попятную! Вот если бы года за три до этого, когда вермахт контролировал пространство от Атлантики до Москвы. Но тогда эти образцовые офицеры и патриоты полагали правильным проводить политику захватов, экспансии. Конечно, без зверств СС и гестапо. Ведь это пачкает чистое и благородное германское дело!

Что скажем мы? Прежде всего о «нашей» войне; о «своей» – пусть они сами.

И никогда не забудем, что «22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили…». Свой лимит на войны Россия исчерпала. Как пел Борис Гребенщиков: «Время вернуться домой…»

Больная совесть либерализма

21.06.2020, 07:18

https://aillarionov.livejournal.com/1149416.html
06:21 pm November 30th, 2019

Майнильский инцидент — советская военная провокация (операция под фальшивым флагом), организованная 26 ноября 1939 года в качестве предлога для нападения СССР на Финляндию. Аналогичен Мукденскому (Маньчжурскому) инциденту 18 сентября 1931 года, организованному милитаристской Японией в качестве предлога для нападения на Китай, Гляйвицкому инциденту 31 августа 1939 года, организованному нацистской Германией в качестве предлога для нападения на Польшу.

26 ноября 1939 г. около 16 часов подразделение НКВД произвело артиллерийский обстрел деревни Майнила, находившейся на советской части территории Карельского перешейка. Ответственность за провокацию была возложена на Финляндию. Инцидент стал формальным поводом для начала советско-финской (Зимней) войны 1939-40 годов.

Требования СССР к Финляндии осенью 1939 г.
К решению «финляндского вопроса» Москва приступила в день завершения «освободительного похода РККА» в Польшу. 5 октября СССР пригласил Финляндию на переговоры в Москву. 14 октября 1939 года Кремль предложил Хельсинки заключить «договор о безопасности», предусматривавший размещение на территории Финляндии 50-тысячного воинского контингента – аналогичный таким же документам, какие только что были подписаны с Литвой, Латвией и Эстонией.

Правительство Финляндии не спешило подчиняться. В отличие от стран Балтии, финны начали постепенную мобилизацию под видом «дополнительного повышения квалификации». На переговоры в Москву был направлен не министр иностранных дел, а посол в Стокгольме Ю.Паасикиви с ограниченными полномочиями в качестве посредника. В Москве с Паасикиви встретились министр иностранных дел Молотов и Сталин.

Предложения об изменении советско-финской границы

СССР потребовал, чтобы граница между обеими странами на Карельском перешейке была сдвинута на северо-запад, на линию, проходившую от точки в 30 километрах к югу от Вийпури (ныне – Выборг), второго по величине города Финляндии, у Койвисто (ныне – Приморск) до Липолы. Кроме того, от финнов потребовали уничтожения всех имевшихся у них укреплений на Карельском перешейке. Финляндия также должна была уступить Советскому Союзу острова Суурсаари (Гогланд), Тютярсаари (Большой Тютерс) и Койвисто (Березовый) в Финском заливе. На севере СССР потребовал передачи полуострова Каластаянсааренто (Рыбачий). Кроме того, финны должны были сдать полуостров Ханко в руки Советского Союза на тридцать лет и позволить ему создать там военную базу. В обмен СССР предлагал районы Реполе и Пораярви в Восточной Карелии общей площадью, вдвое превышавшей территорию, требуемую от финнов.

Советское предложение разделило финское правительство. Ю.Паасикиви и Г.Маннергейм вместе с Вяйно Таннером, который впоследствии был назначен одним из финских переговорщиков, выступали за принятие советского предложения. Однако министр иностранных дел Эльяс Эркко и министр обороны Юхо Ниукканен, поддержанные президентом Кёсти Каллио, отклонили советский ультиматум. Финны надеялись на получение военной помощи со стороны Швеции, для чего Эльяс Эркко принял участие в стокгольмском совещании скандинавских лидеров 18-19 октября. Там Эркко встретился со шведским министром иностранных дел Рикардом Сэндлером, и тот заверил финна, что сможет убедить шведское правительство помочь Финляндии во время возможной войны. Однако когда война началась, Сэндлер не смог добиться обещанного и подал в отставку. Финляндия оказалась полностью изолирована советской и германской блокадами. В октябре она попыталась тайно получить оружие и боеприпасы, завербовав немецкого торговца оружием Йозефа Вельтьенса.

Финны сделали встречное предложение 23 октября. СССР ответил 31 октября, когда Молотов публично объявил о советских требованиях в своем выступлении на внеочередной сессии Верховного Совета СССР. В ней он пригрозил Хельсинки «серьезным ущербом» в случае «срыва предполагаемого соглашения», напомнив под «смех и аплодисменты зала», что население одного Ленинграда больше, чем всей Финляндии.

Финны сделали новое предложение 3 ноября – они соглашались уступить территорию Терийоки Советскому Союзу, что было меньше того, чего требовал СССР.

В тот же день Молотов заявил финской делегации: «Мы, гражданские люди, не достигли никакого прогресса. Теперь слово будет предоставлено солдатам».

Финская делегация вернулась домой 13 ноября, будучи полностью уверенной в том, что переговоры будут продолжены.

Военные приготовления
Летом 1939 г. начался решающий этап советской военной подготовки к войне, о котором в своих мемуарах рассказали Александр Василевский и Кирилл Мерецков. Первоначально советское командование не видело в Финляндии серьезного противника, о чем свидетельствует то, что Ленинградский военный округ даже не был реорганизован во фронт, что обычно делалось в СССР перед началом новой военной кампании, а разработку плана операции поручили не генеральному штабу, а штабу округа. Работа над документом была завершена в июне 1939 г. Как следует из текста плана, опубликованного в наши дни, речь шла не о принуждении Финляндии к выполнению предвоенных советских условий, а о полной оккупации страны, включая захват Хельсинки и выход к Ботническому заливу. Командиры частей получили особое указание ни в коем случае не вторгнуться по ошибке в Швецию.

Единственным человеком в советском руководстве, предостерегавшим от шапкозакидательских настроений, оказался бывший полковник царского генштаба и главный военный консультант Сталина маршал Борис Шапошников. Он настаивал на том, что переходить в наступление можно, лишь предварительно разрушив укрепления линии Маннергейма артиллерией и авиацией, тем временем основательно занимаясь индивидуальной подготовкой бойцов к войне в условиях зимы.

В ответ Ворошилов обвинил Шапошникова в «недооценке возможностей Красной армии, умеющей драться по-большевистски». Он утверждал, что кампания продлится не больше двух недель, так что запасов теплого обмундирования не понадобится. Спор между военачальниками решил Сталин. Как писал в своих мемуарах Никита Хрущев, он заявил на совещании в Кремле: «Давайте начнем […] Мы лишь чуть повысим голос, и финнам останется только подчиниться. Если они станут упорствовать, мы произведем только один выстрел, и финны сразу поднимут руки и сдадутся».

Мотивы своего решения Сталин детализировал на совещании с высшим комсоставом РККА 17 апреля 1940 года, где подводились итоги финской кампании. «Нельзя ли было подождать месяца три-четыре, подготовиться и потом ударить? – сказал он. – Нет. Партия и правительство поступили совершенно правильно. Там, на Западе, три самых больших державы вцепились друг другу в горло. Когда же решать вопрос о Ленинграде, если не в таких условиях, когда у них руки заняты, и нам представляется благоприятная обстановка?»

Развертывание войск вторжения не начиналось до октября 1939 года. Сталин был уверен, что под советским давлением финны изменят свое мнение и уступят требуемые территории.

Окончательный план вторжения был разработан Генеральным штабом под руководством Бориса Шапошникова и Александра Василевского. Советский график военных действий предполагал завершение военной кампании к 21 декабря 1939 г., шестидесятилетию Сталина. К тому времени финская столица Хельсинки должна была быть «освобождена от фашистского гнета». Андрей Жданов уже заказал праздничную пьесу Дмитрия Шостаковича под названием «Сюита на финские темы», которая должна была быть исполнена, когда марширующие оркестры Красной Армии пройдут по улицам Хельсинки.

Принимай нас, Суоми-красавица!

https://www.youtube.com/watch?v=Re7qYwNaD_I

Майнильский инцидент
26 ноября в период между 15:45 и 16:05 в расположении 68-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии в километре к северо-западу от деревни Майнила разорвались семь артиллерийских снарядов. В соответствии с официальным заявлением советской стороны были убиты один младший командир и трое бойцов, восемь человек ранены. Уже в 17:10 прибыла комиссия, в тот же день однозначно заключившая, что обстрел велся с финской территории.

В архиве МИДа Финляндии находится папка с материалами о провокации в Майнила (Ф. 109, оп. А, д. 6.). В ней есть несколько документов допросов советских военнопленных.

Протокол допроса военнопленного Ивана Сергеевича Удовиченко от15сентября 1941 года влагере военнопленных № 1.
В ноябре 1939 года, до начала военных действий в деревне Майнила размещались и готовились к военным действиям I-й, II-й и III-й батальоны 68-го стр. полка 70-й стр. дивизии. На правом фланге располагался 208-й (по старой нумерации) стр. полк, а на левом в направлении Нового Белоострова 209-й стр. полк. Номера 208 и 209 были новыми, также как и 210-й стр. полк, в который был преобразован 68-й стр. полк 70-й стр. дивизии.
Кроме этого неподалеку от Майнила в Старом Белоострове, в Старом и Новом Алакуле, в Кальяла и в Аккази находились подчиненные XIX АК подразделения, такие как батарея 76-мм пушек, 122-мм гаубичный полк и батареи 45-мм пушек (номеров не знаю), саперные роты, роты связи, также как и подчиненные комендатуре Старого Белоострова пограничные подразделения. За два-три дня до начала военных действий, то есть до 30.11.1939 (точнее сказать не могу, но между 26 и 28 ноября), утром с 5.00 до 6.00 II-я батарея, стоявшая в Старом Алакуле произвела три выстрела из 76-мм пушек, накрыв снарядом одну замаскированную огневую точку. Тогда погиб младший командир Пятаев, один сержант и три красноармейца из III-го батальона 68-го стр. полка 70-й стр. дивизии.

Командование 68-го стр. полка, в особенности III-го батальона, так же как и часть красноармейцев 1-й и 2-й рот, знали, что инцидент был организован по инициативе Советского Союза, что это был спорный вопрос и открытая провокация для начала военных действий против Финляндии. Все они знали и ждали с минуты на минуту ответного огня с финской стороны, а также приказа о наступлении от советского руководства. Комиссар 68-го стр. полка Пянцев пытался «пачкать мозги» убеждая с помощью политработников рот и других подразделений личный состав в том, что инцидент был спровоцирован финскими военными, но командиры и солдаты знали кто это сделал и не хотели его слушать. Кроме этого позднее вечером стреляли также с берега Сестры-реки, что подтвердило с какой стороны летели снаряды. Во время пребывания в плену я не встречал никого из 68-го стр. полка, кто был тогда в Майнила. В соседнем полку, а именно в 208-м стр. полку, в последнее время который был краснознаменным под номером 588 и находился в подчинении XIX АК, служивший в нем мл. лейтенант Богачев также не знает откуда выстрелы были произведены; что он знает, а что нет я сказать не могу.

Рассказ военнопленного № 8239 из 2-й роты лагеря военнопленных № 6 о Майнильских выстрелах, основанный на собственных впечатлениях при прохождении военной службы в качестве разведчика артиллерии 68-го стр. полка.
26 ноября 1939 года... мы как обычно находились на боевом дежурстве на своих передовых позициях. Был туманный осенний день. Мы бдительно наблюдали за ближними окрестностями и за тем, что находилось далеко от нас на сопредельной стороне. Что там было? Что нарушило это спокойное безмолвие? С удивлением мы услышали рассказ посетившего нас начальника разведывательного отдела артиллерийского полка о том, что он с группой военных топографов наносил на карту «вражеские» цели. Согласно его сведениям находившаяся в деревне Таммиселькя школа являлась мощным железобетонным ДОТом, который надо было в первую очередь уничтожить. Там же в трех отдельно стоящих домах размещался почти батальон самокатчиков. И еще много других «тайн» открыл нам разговорчивый командир.
В журнале наблюдений мы записали тогда обычную информацию: «от будки пограничной охраны в сторону деревни Яппиля выехал один солдат на велосипеде»; «из деревни Хаапала в деревню Таммиселькя проехала телега с сеном, лошадь темной масти» и тому подобное. Пришло обеденное время. Я побежал в рядом находившееся пулеметное гнездо, где покушал и немного отдохнул. В 15.00 зазвонил телефон. Всем дозорам находившимся на открытых позициях был дан приказ перейти в блиндажи и оставаться в них до особого распоряжения. Начальник дозора отправился оповещать остальных подчиненных. Я поспешил к своему наблюдательному пункту, поскольку я не относился к пулеметной роте, а был артиллеристом. Я также не относился и к дозорным открытых позиций, так как сидел внутри наблюдательного пункта.

Все было спокойно. Внезапно откуда-то с тыла со стороны деревни Майнила, где находился мой полк, послышались раскатистые звуки и чуть позднее с того же направления мощные взрывы. Я посмотрел на часы, они показывали 16.00. Всего я насчитал примерно дюжину разрывов. Я посмотрел назад, откуда донеслись эти взрывы, но не заметил ни огня, ни дыма. Я перевел взгляд на финскую сторону, где возле сосны сидел ихний наблюдатель и что-то записывал в блокнот. Начало смеркаться. В свою буссоль я больше ничего не мог увидеть, поэтому забрав ее с собой, я поспешил в казарму. Здесь к нам пришел начальник взвода разведки товарищ Близнецов, который спросил: «Ну что вы видели и слышали?» Мы показали ему журнал наблюдений. «Как так? Выстрелы с тыла? Выстрелы были с финской стороны, это разрывы были на нашей». Мы с моим напарником переглянулись. «Разрешите товарищ командир взвода доложить, что выстрелы были произведены именно в 16.00. К этому часу все открытые посты внешнего наблюдения были сняты согласно приказу, поступившему по телефону. С финской стороны не было замечено никакой стрельбы, выстрелы и разрывы доносились со стороны казармы, находящейся в Майнила, причем взрывы произошли еще ближе к границе». «Да, действительно, мы испытывали там миномет новой модели. На эти испытания прибыл из Ленинграда сам Начальник НКВД товарищ Гоглидзе со свитой. Там все в порядке. По причине этих испытаний мы дали приказ временно убрать все посты наружного наблюдения и закрыть движение по дорогам на Майнила. Но почти одновременно финны обстреляли нашу территорию из орудий, одно попадание пришлось в батальонный блиндаж, где один сержант погиб, а три-четыре красноармейцев было ранено. Вам следовало более внимательно слушать». Мы продолжали стоять на своем. «Ну разве непонятно? Вы ошиблись направлением звука выстрелов. Они были произведены не с нашей, а с финской стороны. Слышите?»
«Мы поняли, товарищ командир взвода».
«Теперь можете ступать отдыхать, но помните, что все что вы видели и слышали является военной тайной. А знаете, чем карается разглашение военной тайны?»
«Знаем, товарищ командир взвода. Высшей мерой».
«Можете идти. Но помните».
«Есть, товарищ командир взвода».
В казарме наши товарищи окружили нас и стали расспрашивать: «Что вы видели?».
«Ничего не видели, только слышали. А что там стряслось-то?»
«Говорят, что в каком-то батальоне нашего полка погибло и ранено несколько красноармейцев и один сержант. Выстрелили с той стороны».
«Ну, а как минометная стрельба, все прошло нормально?» — спросили мы в свою очередь.
«Да, все нормально. Рассказывают, что туда сам Гоглидзе приезжал. И сразу после того нас и обстреляли».
«Ну, а где погибшие и раненые, кто они?»
«Никто из нас их не видел и не знает».
Тут в казарму пришел политрук. Мы в это время уже раздевались, готовясь ко сну.
На следующее утро весь гарнизон батареи собрали на митинг, на котором нам сообщили, что наша малюсенькая деревенька Майнила прославилась на весь мир. Об этом заявил сам Молотов, сказав, что за вчерашний день финны заплатят дорого. Надо быть готовым ко всему...
Напротив, у нас в это время царила страшная суета: солдатам выдали комплекты зимней одежды, ручные гранаты, взрывпакеты и новые противогазы.
Вечером 29 ноября нам приказали собраться в казарме, куда прибыл комиссар дивизии. То, что я помню из его речи можно описать несколькими словами: финны отвергли предложения нашего правительства. Завтра утром 30 ноября в 8.00 начнется война. Надо быть готовым к маршу начиная с 4.00 утра. Мы разошлись, чтобы еще раз проверить свое снаряжение, и отправились пару часов поспать.

Вечером 26 ноября Молотов вручил финляндскому послу ноту, в которой вина за случившееся возлагалась на Финляндию и содержалось требование отвести финские части на 20-25 км от границы. В ответной ноте от 27 ноября правительство Финляндии заявило, что финские пограничники «на основании расчета скорости распространения звука заключили, что орудия, из которых были произведены выстрелы, находились на расстоянии полутора-двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов». Финны предположили, что обстрел мог быть результатом ошибки во время учений Красной армии, и предложили провести совместное расследование согласно Конвенции о пограничных комиссарах от 24 сентября 1928 года.

Иностранные корреспонденты на финской стороне границы у деревни Майнила 29 ноября 1939 г.

28 ноября Молотов обвинил Финляндию в «желании ввести в заблуждение общественное мнение и поиздеваться над жертвами обстрела» и заявил, что СССР «с сего числа считает себя свободным от обязательств», взятых в силу заключенного ранее пакта о ненападении.

Спустя много лет бывший начальник ленинградского бюро ТАСС Анцелович рассказал, что пакет с текстом сообщения о Майнильском инциденте и надписью «вскрыть по особому распоряжению» он получил за две недели до происшествия.

Как сообщает историк Игорь Бунич, обстрел был произведен прибывшей из Ленинграда командой НКВД в составе 15 человек во главе с майором Окуневичем, которой для этого выделили одно орудие. Окуневич, доживший до 1986 года, впоследствии утверждал, что ему и его людям поручили испытать новый тип снаряда, точно указав координаты цели, по которой следовало вести огонь.

Громкий кашель
В 07:55 30 ноября лейтенант Суслов, командир группы пограничников, залегшей с советской стороны у железнодорожного моста через реку Сестра в районе Белоострова (единственного, связывавшего СССР и Финляндию) громко кашлянул. По этому сигналу бойцы бросились в атаку и в ходе трехминутного боя захватили мост, по которому тут же пошли танки. Войска переходили границу под звуки оркестров, подняв над колоннами портреты Сталина.

Перед началом рабочего дня на предприятиях по всему Советскому Союзу прошли «стихийные митинги трудящихся». «Правда» цитировала браковщицу Кукушкину, выразившую уверенность, что «белогвардейскому аду», в котором 20 лет томились финские братья по классу, пришел конец.

В 08:00 30 ноября советские бомбардировщики нанесли массированный удар по Хельсинки, Виипури, Котке и другим финским городам.

«Молотовская хлебница» – советская ротативно-рассеивающая авиационная бомба РРАБ-3

Бомбардировка Хельсинки советской авиацией 30 ноября 1939 г.

https://www.youtube.com/watch?v=5V1EdPXtFXs

https://www.youtube.com/watch?v=Y2JR9TKENpc

Бомбардировка финских городов советской авиацией

«Финны» в польской униформе
11 ноября (за 15 дней до Майнильского инцидента) нарком обороны Климент Ворошилов подписал приказ сформировать в течение двух недель стрелковую дивизию из советских граждан, владеющих финским языком. В начале декабря дивизию преобразовали в 1-й корпус вооруженных сил «Демократической Финляндии», получивший название «Ингерманландия». Командиром был назначен комдив Красной армии и ветеран испанской войны Аксель Анттила.

Поскольку форму для «ингерманландцев» придумать и сшить не успели, со складов в Белостоке привезли трофейное польское обмундирование, в которое их и одели, предварительно споров польскую символику. «Финны» в конфедератках провели в Ленинграде парад. Куусинен объявил, что именно им будет предоставлена честь водрузить красный флаг над президентским дворцом в Хельсинки. Сведений об участии корпуса в реальных боевых действиях не имеется.

Наступление Красной Армии
К марту 1940 г. численность советской армии вторжения была доведена до 760 тыс.солдат. Все население Финляндии в 1939 г. составляло 3650 тыс.чел.

Танк Т-26 атакует финские позиции в битве при Колла

«Братская помощь»
1 декабря с пометкой «Радиоперехват. Перевод с финского» «Правда» поместила сообщение о том, что в только что «освобожденном» пограничном городе Териоки сформировано «правительство Финляндской Демократической Республики» во главе с проживавшим в Москве известным коминтерновцем Отто Куусиненом. Марионеточный режим во главе с Куусиненом стал известен как «правительство Терийоки», поскольку Терийоки (Зеленогорск) был первым финским городом, «освобожденным» Красной Армией.

В тот же день уже не товарищ, а господин Куусинен обратился в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о признании. Михаил Калинин коллеге по политбюро ЦК ВКП(б) не отказал.

2 декабря в Москве Молотов и Куусинен в присутствии Сталина подписали «договор о взаимопомощи и дружбе», согласно которому новое «правительство» согласилось со всеми предвоенными требованиями Москвы. Новой «Финляндской Демократической Республике» Куусинена были переданы огромные территории советской Карелии.

С этого момента Советский Союз стал утверждать что никакой войны не ведет, а «оказывает помощь законному правительству Финляндской Демократической Республики в борьбе с захватившей власть бандитской белогвардейской кликой Маннергейма-Таннера». Как стало известно впоследствии, предложение возглавить «революционное правительство освобожденной Финляндии» было вначале сделано жившему в Стокгольме генеральному секретарю финской компартии Ойво Туоминену, но тот отказался.

Поскольку радиопередачи, на которую ссылалась «Правда», никто в мире не слышал, советская пресса через несколько дней уточнила, что текст, переданный азбукой Морзе, перехватили слушатели военной академии связи имени Буденного Ходаков и Камалягин. Впоследствии те сообщили, что никакой радиограммы не принимали, но были вынуждены молчать, так как с них взяли подписку о неразглашении.

Марионеточный режим Куусинена оказался недолговечным, о нем тихо забыли зимой 1940 года. Вопреки советским ожиданиям граждане Финляндии не отказались от поддержки законного правительства страны. Это национальное единство против советского вторжения позже было названо «духом Зимней войны».

Njet, Molotoff!

https://www.youtube.com/watch?v=6pWcVxl9v6Y

Итоги
Нападение Советского Союза на Финляндию нарушило три советско-финских пакта о ненападении – Тартуский договор 1920 года, Пакт о ненападении между Финляндией и Советским Союзом, подписанный в 1932 году и еще раз в 1934 году, а также Устав Лиги Наций.

Министр иностранных дел Финляндии Рудольф Холсти выступает перед Генеральной Ассамблеей Лиги Наций 11 декабря 1939 года.

Лига Наций признала агрессию СССР против Финляндии грубейшим нарушением международного права, на основании чего 14 декабря 1939 г. СССР как агрессор был исключен из членов этой международной организации.

В ходе советско-финской (Зимней) войны потери сторон составили:
Финляндия СССР
Убитые и пропавшие без вести 25904 167976
Раненые и обмороженные 43557 207538
Пленные 1100 5572
Всего 70000 381000

Разгром 44-й стрелковой дивизии под командованием комбрига А.Виноградова под Суомуссалми

Раненые и обмороженные красноармейцы в плену

Источники:
https://en.wikipedia.org/wiki/Shelling_of_Mainila
https://en.wikipedia.org/wiki/Winter_War
https://en.wikipedia.org/wiki/Background_of_the_Winter_War
https://www.bbc.com/russian/russia/2009/11/091127_winter_war
https://diletant.media/articles/44496556/
https://www.svoboda.org/a/30298572.html
https://inosmi.ru/social/20170421/239192297.html

Вyacs

21.06.2020, 17:18

https://byacs.livejournal.com/978677.html

June 19th, 21:22
Думаю опубликовать сообщения советских газет как раз с 22 июня 1941 г. К очередной годовщине вероломного развязывания союзником СССР Третьим Рейхом Великой Отечественной войны!

Прошу заметить, никаких "братьев и сестер", ни слова о русском народе, Суворове и Александре Невском, матушке России и т.п.

Вyacs

21.06.2020, 17:23

https://byacs.livejournal.com/978829.html

Is_pavel

22.06.2020, 05:53

https://picturehistory.livejournal.com/4913086.html
https://is-pavel.livejournal.com/44848.html
7 ноября 2019, 21:25 24

21 июня 1941 года, 13:00. Германские войска получают кодовый сигнал «Дортмунд», подтверждающий, что вторжение начнется на следующий день.

Командующий 2-й танковой группой группы армий «Центр» Гейнц Гудериан пишет в своем дневнике: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».

21:00. Бойцы 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры задержали немецкого военнослужащего, пересекшего пограничную реку Буг вплавь. Перебежчик направлен в штаб отряда в город Владимир-Волынский.

23:00. Немецкие минные заградители, находившиеся в финских портах, начали минировать выход из Финского залива. Одновременно финские подводные лодки начали постановку мин у побережья Эстонии.

«Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории»
1:00. Коменданты участков 90-го погранотряда докладывают начальнику отряда майору Бычковскому: «ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно».

3:05. Группа из 14 немецких бомбардировщиков Ju-88 сбрасывает 28 магнитных мин у Кронштадтского рейда.

3:07. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает начальнику Генштаба генералу Жукову: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности».

3:10. УНКГБ по Львовской области телефонограммой передает в НКГБ УССР сведения, полученные при допросе перебежчика Альфреда Лискова.

Из воспоминаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского: «Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена...»

3:30. Начальник штаба Западного округа генерал Климовских докладывает о налете вражеской авиации на города Белоруссии: Брест, Гродно, Лиду, Кобрин, Слоним, Барановичи и другие.

3:33. Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев докладывает о налете авиации на города Украины, в том числе на Киев.

3:40. Командующий Прибалтийским военным округом генерал Кузнецов докладывает о налетах вражеской авиации на Ригу, Шауляй, Вильнюс, Каунас и другие города.

«Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана»
3:42. Начальник Генштаба Жуков звонит Сталину и сообщает о начале Германией боевых действий. Сталин приказывает Тимошенко и Жукову прибыть в Кремль, где созывается экстренное заседание Политбюро.

3:45. 1-я погранзастава 86-го Августовского пограничного отряда атакована разведывательно-диверсионной группой противника. Личный состав заставы под командованием Александра Сивачева, вступив в бой, уничтожает нападавших

4:00. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает Жукову: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана. Но в Севастополе есть разрушения».

4:05. Заставы 86-го Августовского пограничного отряда, включая 1-ю погранзаставу старшего лейтенанта Сивачева, подвергаются мощному артиллерийскому обстрелу, после чего начинается немецкое наступление. Пограничники, лишенные связи с командованием, вступают в бой с превосходящими силами противника.

4:10. Западный и Прибалтийский особые военные округа докладывают о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

4:15. Гитлеровцы открывают массированный артиллерийский огонь по Брестской крепости. В результате уничтожены склады, нарушена связь, имеется большое число убитых и раненых.

4:25. 45-я пехотная дивизия вермахта начинает наступление на Брестскую крепость.\

«Защита не отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы»
4:30. В Кремле начинается совещание членов Политбюро. Сталин выражает сомнение в том, что происшедшее является началом войны и не исключает версии немецкой провокации. Нарком обороны Тимошенко и Жуков настаивают: это война.

4:55. В Брестской крепости гитлеровцам удается захватить почти половину территории. Дальнейшее продвижение остановлено внезапной контратакой красноармейцев.

5:00. Посол Германии в СССР граф фон Шуленбург вручает наркому иностранных дел СССР Молотову «Ноту Министерства иностранных дел Германии Советскому Правительству», в которой говорится: «Правительство Германии не может безучастно относится к серьезной угрозе на восточной границе, поэтому фюрер отдал приказ Германским вооруженным силам всеми средствами отвести эту угрозу». Через час после фактического начала боевых действий Германия де-юре объявляет войну Советскому Союзу.

5:30. По немецкому радио рейхсминистр пропаганды Геббельс зачитывает обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве… В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир… Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».

7:00. Рейхсминистр иностранных Риббентроп начинает пресс-конференцию, на которой объявляет о начале боевых действий против СССР: «Германская армия вторглась на территорию большевистской России!»

«Город горит, почему ничего не передаете по радио?»
7:15. Сталин утверждает директиву об отражении нападения гитлеровской Германии: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Передача «директивы №2» из-за нарушения диверсантами работы линий связи в западных округах. В Москве нет четкой картины того, что происходит в зоне боевых действий.

9:30. Принято решение о том, что в полдень с обращением к советскому народу в связи с началом войны выступит нарком иностранных дел Молотов.

10:00. Из воспоминаний диктора Юрия Левитана: «Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война?..» Тем не менее, никаких официальных сообщений до 12:00 по московскому времени 22 июня не передается.

10:30. Из донесения штаба 45-й немецкой дивизии о боях на территории Брестской крепости: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».

11:00. Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразованы в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

«Враг будет разбит. Победа будет за нами»
12:00. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов зачитывает обращение к гражданам Советского Союза: «Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам - отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины… Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

12:30. Передовые немецкие части врываются в белорусский город Гродно.

13:00. Президиум Верховного Совета СССР издает указ «О мобилизации военнообязанных...»
«На основании статьи 49 пункта «о» Конституции СССР Президиум Верховного Совета СССР объявляет мобилизацию на территории военных округов — Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского, Харьковского, Орловского, Московского, Архангельского, Уральского, Сибирского, Приволжского, Северо-Кавказского и Закавказского.

Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года». Несмотря на то, что первым днем мобилизации названо 23 июня, призывные пункты при военкоматах начинают работать уже к середине дня 22 июня.

13:30. Начальник Генштаба генерал Жуков вылетает в Киев в качестве представителя вновь созданной Ставки Главного Командования на Юго-Западном фронте.

«Италия также объявляет войну Советскому Союзу»
14:00. Брестская крепость полностью окружена немецкими войсками. Советские части, блокированные в цитадели, продолжают оказывать ожесточенное сопротивление.

14:05. Глава МИД Италии Галеаццо Чиано заявляет: «Ввиду сложившейся ситуации, в связи с тем, что Германия объявила войну СССР, Италия, как союзница Германии и как член Тройственного пакта, также объявляет войну Советскому Союзу с момента вступления германских войск на советскую территорию».

14:10. 1-я погранзастава Александра Сивачева ведет бой более 10 часов. Имевшие только стрелковое оружие и гранаты пограничники уничтожили до 60 гитлеровцев и сожгли три танка. Раненый начальник заставы продолжал командовать боем.

15:00. Из записок командующего группой армий «Центр» фельдмаршала фон Бока: «Вопрос, осуществляют ли русские планомерный отход, пока остается открытым. В настоящее время предостаточно свидетельств как «за», так и «против» этого.

Удивляет то, что нигде не заметно сколько-нибудь значительной работы их артиллерии. Сильный артиллерийский огонь ведется только на северо-западе от Гродно, где наступает VIII армейский корпус. Судя по всему, наши военно-воздушные силы имеют подавляющее превосходство над русской авиацией».

Из 485 атакованных погранзастав ни одна не отошла без приказа
16:00. После 12-часового боя гитлеровцы занимают позиции 1-й погранзаставы. Это стало возможным только после того, как погибли все пограничники, оборонявшие ее. Начальник заставы Александр Сивачев посмертно был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Подвиг заставы старшего лейтенанта Сивачева стал одним из сотен, совершенных пограничниками в первые часы и дни войны. Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них подверглись нападению в первый же день войны. Ни одна из 485 застав, атакованных 22 июня, не отошла без приказа.

Гитлеровское командование отвело на то, чтобы сломить сопротивление пограничников, 20 минут. 257 советских погранзастав держали оборону от нескольких часов до одних суток. Свыше одних суток - 20, более двух суток - 16, свыше трех суток - 20, более четырех и пяти суток - 43, от семи до девяти суток - 4, свыше одиннадцати суток - 51, свыше двенадцати суток - 55, свыше 15 суток - 51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав. Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня на направлении главного удара группы армий «Центр», в первые дни войны погибли более 16 000.

17:00. Гитлеровским подразделениям удается занять юго-западную часть Брестской крепости, северо-восток остался под контролем советских войск. Упорные бои за крепость будут продолжаться еще недели.

«Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины»
18:00. Патриарший местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий, обращается с посланием к верующим: «Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь… Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины».

19:00. Из записок начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника Франца Гальдера: «Все армии, кроме 11-й армии группы армий „Юг“ в Румынии, перешли в наступление согласно плану. Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолёты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать… Командование ВВС сообщило, что за сегодняшний день уничтожено 850 самолётов противника, в том числе целые эскадрильи бомбардировщиков, которые, поднявшись в воздух без прикрытия истребителей, были атакованы нашими истребителями и уничтожены».

20:00. Утверждена директива №3 Наркомата обороны, предписывающая советским войскам перейти в контрнаступление с задачей разгрома гитлеровских войск на территории СССР с дальнейшим продвижением на территорию противника. Директива предписывала к исходу 24 июня овладеть польским городом Люблин.

Вyacs

22.06.2020, 12:03

https://byacs.livejournal.com/979080.html

June 21st, 19:29
Продолжаю публиковать материалы из газеты первых дней начала войны.

Как видно, ощущения тяжелого положения из газет не видно. Даже наоборот - вперед, ура! По сути население дезинформировалось, что привело к плохим последствиям для сталинского режима..

Александр Никонов

22.06.2020, 19:00

https://a-nikonov.livejournal.com/3326120.html

2019-11-08 12:50:00

Это становится предельно ясным из документов и речей коммунистических вождей, которые настраивали страну на войну "на чужой территории". Собственно, так всегда и было!..
Нападение на Польшу - это война на чужой территории.
Агрессия против Финляндии - война на чужой территории.
Халхин-Гол, где японцев в Монголии били - война на чужой территории.
Ввод войск в Румынию и аннексия трех стран Прибалтики - снова чужая территория.
Нападение на Иран в 1941 году - это опять война на чужой территории.
Вероломное нападение на Японию в 1945-м - война на чужой территории.
Единственное странное исключение в этой цепочке - Германия. Не успели чуток. Но ведь предельно ясно обозначали свои цели:

"Бывают случаи, когда большевики сами будут нападать, если война справедливая, если обстановка подходящая, если условия благоприятствуют, сами начнут нападать. Они вовсе не против наступления, не против всякой войны. То, что мы кричим об обороне — это вуаль, вуаль. Все государства маскируются.»
(И. В. Сталин о «Кратком курсе истории ВКП(б)» // Исторический архив. 1994. № 5. С.13)

«СССР выиграл свободу рук, время... Ныне мы берем инициативу, — не отступаем, а наступаем. Дипломатия с Берлином ясна: они хотят нашего нейтралитета и потом расправы с СССР; мы хотим их увязания в войне и затем расправы с ними».
Вишневский Вс. «...Сами перейдем в нападение»: Из дневников 1939-1941 годов // Москва. 1995. № 5. С. 104-105 (в эти годы возглавлял Оборонную комиссию Союза советских писателей, присутствовал на закрытых совещаниях в Управлении политпропаганды Красной Армии.)

«Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.) за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии будет расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расстраивает, подрывает капиталистическую систему... Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии. Следующий момент — подталкивать другую сторону».
(Фарсов Ф.И. Архивы Коминтерна и внешняя политика СССР 1939-1941 гг. // Новая и новейшая история. 1992. № 6. С. 18)

«Сейчас мы убеждены более чем когда-либо еще, что гениальный Ленин не ошибался, уверяя нас, что вторая мировая война позволит нам завоевать власть во всей Европе, как первая мировая война позволила захватить власть в России. Сегодня мы поддерживаем Германию, однако ровно настолько, чтобы удержать ее от принятия предложений о мире до тех пор, пока голодающие массы воюющих наций не расстанутся с иллюзиями и не поднимутся против своих руководителей... в этот момент мы придем к нему на помощь, мы придем со свежими силами, хорошо подготовленные, и на территории Западной Европы... произойдет решающая битва между пролетариатом и загнивающей буржуазией, которая и решит навсегда судьбу Европы».
(Докторов А.Г. Между Рейном и Волгой // Родина. 1991. № 5. С. 39)

«Наша война с капиталистическим миром будет войной справедливой, прогрессивной, Красная Армия будет действовать активно, добиваясь разгрома врага... и перенесения боевых действий на его территорию. Речь идет об активном действии и победе пролетариата и трудящихся капиталистических стран, об активном действии, когда инициатором справедливой войны выступит наше государство, РККА».
Начальник Политуправления РККА армейский комиссар I ранга Л.З. Мехлис. на совещании по военной идеологии, 14 мая 1940 года
(РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2768. Л. 04-65)

«Наша армия готовится к нападению, и это нападение нам нужно для обороны. Это совершенно правильно... Мы должны обеспечить нашу страну не обороной, а наступлением...»
Командующий Ленинградским военным округом командарм II ранга К.А. Мерецков:
(РГВА. Ф. 9. Оп. 36. Д. 4252. Л. 12, 167-168)

«Доктрина Красной Армии — это наступательная доктрина, исходящая из известной ворошиловской формулировки "бить врага на его территории". Это положение остается в силе сегодня. Мы должны быть готовы, если понадобится, первыми нанести удар, а не только отвечать на удар ударом».
Главный редактор «Красной звезды» Е.А. Болтин на созванном по инициативе редакций газеты «Красная звезда», журнала «Знамя» и Оборонной комиссии Союза советских писателей,25 июня 1940.
(Невежин В. А. Если завтра в поход // Российская газета. 1994. 21 июля; Невежин В. А. Речь Сталина 5 мая 1941 года и апология наступательной войны // Отечественная история. 1995. № 2. С. 62, 65)

«Разрешите внести поправку. Мирная внешняя политика обеспечила мир нашей стране. Мирная политика дело хорошее. Мы до поры до времени проводили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны — теперь надо перейти от обороны к наступлению. Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к военной политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная Армия есть современная армия, а современная армия — армия наступательная»
Сталин на торжественном банкете в Кремле по случаю выпуска слушателей военных академий, 5 мая, 1941 г.
(РЦХИДНИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 3808. Л. 11-12)

«Наша политика мира и безопасности есть в то же время политика подготовки войны. Нет обороны без наступления. Надо воспитывать армию в духе наступления. Надо готовиться к войне».
Программная речь Сталина, произнесенная на следующий день после решения Политбюро о его назначении на должность председателя СНК СССР.

«...всякая война, которую будет вести Советский Союз, будет войной справедливой... Весь личный состав Красной Армии должен проникнуться сознанием того, что возросшая политическая, экономическая и военная мощь Советского Союза позволяет нам осуществлять наступательную внешнюю политику, решительно ликвидируя очаги войны у своих границ, расширяя свои территории»
Директива «О политических занятиях с красноармейцами и младшими командирами Красной Армии на летний период 1941 года».
(Киселев В. Н. Упрямые факты начала войны // Военно-исторический журнал. 1992. № 2. С. 15)

«...Если обстоятельства нам позволят, то мы и дальше будем расширять фронт социализма."
15 мая 1941. А.А. Жданов на совещании работников кино в ЦК ВКП(б)

«Не исключена возможность, что СССР будет вынужден, в силу сложившейся обстановки, взять на себя инициативу наступательных военных действий...» В этих условиях «СССР может перейти в наступление против империалистических держав, защищая дело победившего социализма, выполняя величайшую миссию, которая возложена историей на первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян по уничтожению постоянно угрожающего нам капиталистического окружения».
Май 1941 года. Доклад «Современное международное положение и внешняя политика СССР», подготовленный лекторской группой ГУПП для закрытых военных аудиторий:В конце мая — начале июня 1941 г. издан огромным тиражом и отправлен в западные приграничные военные округа «Русско-немецкий разговорник для бойца и младшего командира».

«...война такой момент, когда можно расширить коммунизм».
5 июня 1941. Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин - речь перед выпускниками Военно-политической академии имени В.И. Ленина

«Ленинизм учит, что страна социализма, используя благоприятно сложившуюся международную обстановку, должна и обязана будет взять на себя инициативу наступательных военных действий против капиталистического окружения с целью расширения фронта социализма».
Секретарь ЦК ВКП(б) А.С. Щербаков
В одном из документов ГУПП говорилось:
«Германская армия еще не столкнулась с равноценным противником, равным ей как по численности войск, так и по их техническому оснащению и боевой выучке. Между тем такое столкновение не за горами».
Начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александров сделал к этому предложению примечание:
«Этакой формулировки никак нельзя допускать. Это означало бы раскрыть карты врагу».
(РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 27. Л. 75, 99-100, 103-104, 120)

Советский военный план от 11 марта 1941:
«Наступление начать 12.6.» (срок не утверждён)
(Гареев М. А. Неоднозначные страницы войны: Очерки о проблемных вопросах Великой Отечественной войны. М., 1995. С. 93)

План 15 мая 1941 г. Красная Армия должна «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие войск».

Андрей Сидорчик

23.06.2020, 06:28

https://aif.ru/society/history/ohota_na_tirpic_kak_unichtozhali_voennuyu_gordost_ tretego_reyha
12.11.2019 00:02

«Тирпиц» в одном из норвежских фьордов, 1943 г. © / Scherl / www.globallookpress.com

Название немецкого линкора «Тирпиц» прочно вошло в историю Второй мировой войны. Один из двух крупнейших надводных кораблей, построенных в нацистской Германии, представлял серьезнейшую угрозу для караванов союзников. «Тирпиц» стал косвенным виновником гибели большей части каравана PQ-17, доставлявшего военные грузы в СССР.

Гиганты с большим калибром
Удивительно, но непосредственно в боевых действиях линкор участвовал крайне мало. Немецкое командование, зная о силе корабля, одновременно понимало, что он является крайне привлекательной мишенью для подлодок и авиации антигитлеровской коалиции.

Линкор, ставший вторым и последним кораблем типа «Бисмарк», был спущен на воду 1 апреля 1939 года. Своё название получил в честь гросс-адмирала Альфреда фон Тирпица, основателя современного германского флота.

Реклама
«Тирпиц» и его «брат» «Бисмарк» — это корабли-гиганты своего времени водоизмещением свыше 40 000 тонн. Основным вооружением линкоров типа «Бисмарк» были восемь 380-мм орудий 38-см/52 SK С/34 с размещением по линейно-возвышенной схеме в двухорудийных башнях.

Предполагалось, что немецкие линкоры получат поддержку авианосцев, однако корабли этого типа так и не были построены в нацистской Германии.

«Тирпиц» ведёт огонь из орудий.
«Тирпиц» ведёт огонь из орудий. Фото: www.globallookpress.com/ Scherl
Ужасный и уязвимый
В мае 1941 года линкор «Бисмарк» вместе с тяжелым крейсером «Принц Ойген» вышли в поход с целью парализовать британское судоходство в Северной Атлантике. 24 мая «Бисмарк» в бою в Датском проливе уничтожил британский линейный крейсер «Худ».

В результате ответных действий британского флота «Бисмарк» получил повреждения от ударов авиации, после чего был добит надводными кораблями. Линкор пошел ко дну 27 мая 1941 года.

После гибели «Бисмарка» командование кригсмарине стало крайне бережно относиться к использованию «Тирпица».

В январе 1942 года линкор был переведен в норвежский Тронхейм, откуда ему предстояло угрожать северным конвоям, идущим в Советский Союз.

В море «Тирпиц» выходил нечасто, но одно его присутствие заставляло британских адмиралов корректировать свои планы. Опасаясь немецкого гиганта, союзники всеми силами пытались послать его на дно.

Гибель крейсера «Худ». На переднем плане — модель линкора «Бисмарк».
Гибель крейсера «Худ». На переднем плане — модель линкора «Бисмарк». Фото: Commons.wikimedia.org/ Ericknavas
Атака К-21
Весной 1942 года линкор в сопровождении эсминцев вышел на охоту, намереваясь перехватить конвои PQ-12 и QP-8. Союзникам помогла плохая погода, из-за которой «Тирпиц» не сумел выйти на цель. После того как немцы поняли, что обнаружены английской авиацией, линкору немедленно было приказано вернуться на базу.

В июле 1942 года «Тирпиц» должен был стать основной фигурой операции «Ход конем»: атаки группы немецких кораблей на караван PQ-17. Но фактически линкор участия в ней не принимал: после того как гитлеровцам стало известно, что британские корабли охранения ушли, оставив транспорты в одиночестве, «Тирпиц» ушел назад, на базу. С охотой за одинокими торговыми судами справились немецкие торпедоносцы и подводные лодки.

5 июля 1942 года линкор был атакован советской подводной лодкой К-21 под командованием капитана 2-го ранга Николая Лунина. Условия атаки были сложными, командир подлодки поражение цели визуально не наблюдал, но, ориентируясь на звуки взрывов, предполагал поражение «Тирпица» или одного из кораблей эскорта.

В советские годы повреждение линкора в ходе атаки подлодки К-21 считалось достоверным, но более поздний анализ немецких документов позволяет в этом усомниться. Скорее всего, торпеды не достигли цели.

Линкор «Императрица Мария».
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Секрет 100-летней выдержки. Кто взорвал линкор «Императрица Мария»?
Основная мишень
В сентябре 1943 года немецкие корабли во главе с «Тирпицем» предприняли рейд на Шпицберген. При поддержке корабельной артиллерии на остров был высажен гитлеровский десант. Уничтожив ряд объектов на Шпицбергене, немцы покинули остров, не пытаясь на нем закрепиться.

В том же месяце линкор, вернувшийся на базу, подвергся атаке со стороны английских мини-подлодок. Под «Тирпиц» были сброшены четыре двухтонные мины, в результате взрыва которых корабль получил серьезные повреждения и выбыл из строя на полгода.

Весной 1944 года, когда разведка доложила о том, что «Тирпиц» вот-вот вернется в строй, английское командование организовало операцию под кодовым названием «Вольфрам».

Основной ударной силой являлись два крыла палубных торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков Fairey Barracuda, действовавших с авианосца.

В ходе авианалетов были убиты 122 немецких моряка и еще 316 получили ранения, однако главной цели достичь не удалось: серьезных повреждений «Тирпиц» избежал.

В течение лета 1944 года британцы подготовили еще несколько крупных атак на главный гитлеровский линкор, но они срывались то из-за непогоды, то из-за усиления немецкой ПВО.

В сентябре 1944 года английские летчики атаковали «Тирпиц» с советского аэродрома Ягодник под Архангельском. Результатом этой атаки была потеря линкором мореходности, вследствие чего корабль стал выполнять функции береговой батареи.

«Тирпиц» в норвежском Альтен-фьорде, около 1943-1944 гг.
«Тирпиц» в норвежском Альтен-фьорде, около 1943-1944 гг. Фото: Commons.wikimedia.org/ U.S. Naval Historical Center
Последний удар
Последним пунктом базирования «Тирпица» стал норвежский Тромсе. 12 ноября 1944 года английские летчики на бомбардировщиках Avro Lancaster обрушили на линкор бомбы Tallboy, предназначенные для разрушения подземных укреплений.

В линкор попало три бомбы Tallboy: одна отскочила от башенной брони, но две другие пробили броню и проделали 60-метровую дыру в его левом борту. В поврежденном пороховом погребе башни «C» возник пожар, за которым последовал взрыв. Башня была оторвана, а сам корабль завалился на бок, перевернулся и затонул. Вместе «Тирпицем» погибли около 900 гитлеровских моряков.

Главным виновником немецкое командование назначило воздушного аса майора Генриха Эрлера, отвечавшего за прикрытие места базирования линкора.

Эрлера приговорили к смертной казни, заменённой тремя годами заключения в крепости с предварительной отправкой на фронт, в полевой штрафной лагерь, до завершения войны.

До окончания войны Генрих Эрлер не дожил. В начале 1945 года он погиб во время очередного воздушного боя.

Что касается бывшей гордости Третьего рейха, то в послевоенные годы «Тирпиц» разрезали на металлолом. Пожалуй, в этом качестве он принес наибольшую пользу.

«Тирпиц» под огнём британцев.
«Тирпиц» под огнём британцев. Фото: www.globallookpress.com/ Scherl

Вyacs

24.06.2020, 02:05

https://byacs.livejournal.com/979453.html

Пишет byacs (byacs)
2020-06-22 21:14:00

Is_pavel

24.06.2020, 18:21

https://picturehistory.livejournal.com/4908564.html
is_pavel написал в picturehistory
5 ноября 2019, 23:23 545

В начале 1940 г., «заскучав» за линией Мажино, французский премьер Деладье начал строить планы, навеянные приключениями императора Наполеона…

В это время Финляндия, подвергшаяся «агрессии», стала символом сопротивления СССР. В страну направились добровольцы со всей Европы. Великобритания и Франция поддержали Финляндию оружием и продовольствием. В тот период все цивилизованные страны знали, Вторая Мировая началась из-за пакта Молотова-Риббентропа, СССР был «союзником» Германии. Впрочем версия 40-го года возродилась через 50 лет.

14 декабря 1939 г. Лига Наций объявила СССР агрессором и исключила его из своего состава. При принятии этого решения, как говорили в кулуарах Лиги, «храбрость наций возрастала прямо пропорционально удаленности их местонахождения от Финляндии». Но решающее слово в агонизировавшей Лиге принадлежало Великобритании и Франции. У. Черчилль говорил: «Чувство негодования против Советского правительства… разгорелось ярким пламенем… Несмотря на уже начавшуюся всемирную войну, повсюду проявлялось большое желание помочь финнам… Но для доставки военного снаряжения и добровольцев в Финляндию существовал только один путь. Порт Нарвик с его горной железной дорогой к шведским железным рудникам приобретал новое моральное, если не стратегическое значение». Вот такая мораль с географией. Упоминание шведских рудников показывает, что норвежский (а не финский) Нарвик волновал англичан куда больше, чем судьба Финляндии.

Между тем Даладье в своих планах превзошел самого Наполеона. Он отдал указание готовить вторжение на Кавказ. Планировалось подвергнуть бомбардировке бакинские нефтепромыслы. Понятно почему — бакинская нефть шла немцам. Но Гитлер получал нефть также из Румынии. И это предусмотрено — Франция должна была заручиться поддержкой Турции, ввести свой флот в Черное море, после чего на сторону антигерманской и антисоветской коалиции перейдет Румыния. Затем южная армия вторжения могла бы двигаться «навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву».

Англичане горячо поддержали этот план. Начальник генерального штаба Э. Айронсайд, который всего несколько месяцев назад равнодушно отнесся к мольбам поляков о помощи, заявил: «На мой взгляд, мы сможем оказать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку…». Что может быть важнее Баку для помощи Финляндии? Только шведская руда.

Британская высадка в Норвегии планировалась не в ответ на германское вторжение, а лишь при отсутствии такового. В 5 ч. 15 мин. 9 апреля 1940 года германские войска пересекли датскую границу и, не встречая сопротивления, двинулись на север. Было несколько перестрелок, но к 8 ч. датская армия капитулировала. В Норвегии ситуация сложилась совсем иначе. В ряде мест норвежские войска храбро сражались и сумели нанести существенный ущерб немцам, используя мощные укрепления и специфический рельеф местности. А в других местах норвежские военные хранили нейтралитет или вообще присоединялись к германским десантам. Не будем забывать, что на территории СССР сражались в войсках СС и сложили свои головы свыше тысячи норвежцев, а 101 норвежец был захвачен в плен.

Союзники для действий в Норвегии выделили восемь бригад английской, французской и польской армий. 12 апреля из Британии вышли первые корабли с десантом, который 14 апреля высадился в Норвегии. Но уже в период с 30 апреля по 2 мая союзные войска оставили Южную и Центральную Норвегию, которые были оккупированы германскими войсками. Тогда союзники решили сосредоточить усилия в Северной Норвегии у Нарвика и 28 апреля и 6 мая высадили там свежие войска. В условиях начала кампании в Западной Европе и неудач союзников во Франции 23 мая было решено эвакуировать Нарвик. В первых числах июня наступление союзных войск еще продолжалось, но, получив приказ об эвакуации, французские части 5 июня оставили Нарвик, а 7–8 июня оттуда ушли и британские войска. Вся Норвегия была оккупирована Германией.

9 апреля в 10 ч. 30 мин. (по германскому летнему времени) посол фон Шуленбург вручил Вячеславу Молотову меморандум о действиях Германии. Там содержалось обещание, что «территории Швеции и Финляндии нашей акцией затронуты ни в каком случае не будут. Имперское правительство придерживается мнения, что мы действуем также и в интересах Советского Союза, так как реализация англо-французского плана, который нам известен, привела бы к тому, что Скандинавия стала бы театром войны, а это, вероятно, привело бы к поднятию финского вопроса».

Но еще до начала советско-финской войны британские и французские стратеги приступили к разработке плана бомбардировки Баку. Параллельно в Лондоне и Париже начали рассматривать варианты бомбардировки Баку с целью лишить нефти СССР и Германию. Теоретическая возможность нападения с воздуха на нефтяные месторождения в Баку впервые была рассмотрена уже в сентябре 1939 г., а 30 ноября 1939 г. началась советско-финская война. Появился прекрасный повод для нападения на СССР, который-де совершил агрессию против «маленького миролюбивого государства».

15 января генеральный секретарь французского МИДа Леже сообщил американскому послу У. Буллиту: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, но она уничтожит Советский Союз – при необходимости – с помощью пушек!».

24 января начальник генерального штаба Великобритании генерал Э. Айронсайд представил военному кабинету меморандум «Главная стратегия войны», где указывал следующее: «На мой взгляд, мы сможем оказывать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку – району добычи нефти, чтобы вызвать серьезный государственный кризис в России».

3 февраля французский генштаб дал командующему ВВС Франции в Сирии генералу Ж. Жюно, полагавшему, кстати, что «исход войны решится на Кавказе, а не на Западном фронте», приказ изучить возможность осуществления воздушного нападения на Баку.

Для бомбардировки Баку на Ближний Восток англичане направили несколько эскадрилий новейших бомбардировщиков «Блейнхем» Mk. IV. 8 марта английский комитет начальников штабов представил правительству доклад под названием «Последствия военных действий против России в 1940 г.». В докладе предусматривались три основных направления военных действий: северное (в районах Петсамо, Мурманска и Архангельска), дальневосточное и южное. Наиболее важным считалось южное направление.

Для начала англичане предприняли серию разведывательных полетов над территорией СССР. 30 марта 1940 г. «Локхид-12А» на высоте 7 км сделал несколько кругов над Баку и прилегающими нефтепромыслами. Через 4 дня «Локхид-12А» произвел разведку районов Батуми и Поти, где находились нефтеперегонные заводы. На этот раз советская зенитная артиллерия дважды открывала огонь. Всего наши зенитчики выпустили тридцать четыре 76-мм снаряда, но попаданий в самолет не было. Кстати, обратим внимание на даты разведывательных полетов. Ведь 12 марта 1940 г. был подписан Советско-Финляндский мирный договор. Это еще раз показывает, что при подготовке к нападению на СССР война в Финляндии была не причиной, а лишь удобным поводом.

В Москве всерьез восприняли британскую угрозу. В полную боевую готовность была приведена система ПВО Закавказья. К этому времени было три корпуса ПВО – в районах Москвы, Ленинграда и Баку. Батум же прикрывала 8-я бригада ПВО. 31 декабря 1939 г. нарком обороны К.Е. Ворошилов приказал усилить войска Закавказского военного округа (ЗакВО) путем призыва резервистов сверх штатов мирного времени. В начале апреля 1940 г. в Закавказье стали прибывать войска с финского фронта. Тем не менее Сталин решил не ограничиваться обороной.

В начале февраля 1940 г. советское командование приступило к подготовке ответного удара. Его должны были нанести шесть дальнебомбардировочных полков (всего свыше 350 бомбардировщиков ДБ-3). 6-й, 42-й и 83-й дальнебомбардировочные полки начали сосредотачиваться на аэродромах Крыма. Еще три полка ДБ-3 должны были действовать с аэродромов в Армении в районе озера Севан. Личный состав полков был хорошо подготовлен к нанесению удара. Все полки, кроме 83-го, имели боевой опыт войны в Финляндии. В апреле командиры полков получили полетные задания. Штурманы приступили к прокладке маршрутов.

Эскадрильи первой группы, пролетев над Турцией, должны были атаковать британские базы в Ларнаке, Никосии и Фамагусте на Кипре, базу в Хайфе в Палестине и французские военные объекты в Сирии. Самолеты второй группы, базировавшиеся в Армении, должны были лететь через Иран и Ирак. В районе Багдада полки расходились в разные стороны на турецкие объекты и на британские базы в Ираке и в Египте.

Англо-французское командование назначило первую бомбардировку Баку на 15 мая 1940 г. Сразу после обнаружения самолетов противника должны были подняться в воздух и бомбардировщики Ильюшина, чтобы устроить англичанам небольшой Пёрл-Харбор.

Однако планам англичан и французов не суждено было сбыться. 10 мая вермахт начал наступление на Западном фронте.

Ф.Б. Комал

25.06.2020, 16:03

http://www.rkka.ru/analys/kadri/main.htm
Автор, доктор исторических наук, профессор

За последнее время появилось немало публикаций, авторы которых пытаются объяснить причины поражения Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны. Многие из этих исследователей справедливо считают, что одной из причин явились массовые репрессии военных кадров 1937—1938 гг. Однако наряду с обоснованными оценками происходивших тогда событий имеют место и различные домыслы, бездоказательные утверждения. Попытаемся рассмотреть данную проблему строго на основе документов.

Прежде всего отметим, что усилиями партии и правительства была создана широкая сеть военно-учебных заведений, которые обеспечивали выпуск в достаточном количестве военных кадров всех специальностей и их качественную подготовку. По мере роста угрозы нападения на нашу страну и создания в связи с этим новых войсковых соединений и частей расширялась и сеть военно-учебных заведений, что особенно характерно для предвоенных лет.

Число военно-учебных заведений из года в год росло, увеличивалось количество обучаемых в них, о чем свидетельствуют данные о развитии военных училищ сухопутных войск в период с 1937 по 1940 год (см.табл. 1). А то, что рост военно-учебных заведений способствовал увеличению выпуска подготовленных офицеров, видно из таблицы 2. Динамика же притока новых офицеров в армию показана в таблице 3. Из школ и училищ Военно-Воздушных Сил было выпущено: в 1938 году — 8713 человек, в 1939 — 12337, в 1940 — 27 918. Несмотря на это, хронический некомплект начальствующего состава в армии ликвидировать не удалось. К началу 1940 года он составлял 60000 человек.

Таблица 1. Развитие военных училищ сухопутных войск в период с 1937 по 1940 г.

Наименование училищ

1937

1938

1939

1940

Пехотные

Пехотные

10/9360

14/13800

14/14250

45/72400

Стрелково-пулеметные

-

-

-

10/16800

Стрелково-минометные

-

-

-

4/5600

Итого пех. училищ

10/9360

14/13800

14/14250

59/94800

Кавалерийские

4/1370

1/1000

1/1000

2/1800

Артиллерийские

Артиллерии большой мощности

1/760

2/2100

2/2100

2/2400

Артиллерии корпусной

3/1500

5/3700

5/5000

3/4400

Артиллерии дивизионной

7/5600

8/7650

8/8400

7/8800

Артиллерии ПТО

-

2/2000

2/2500

4/5200

Артиллерии зенитной

3/1800

3/3100

3/3600

4/6000

Итого артиллерийских училищ

14/9660

20/18550

20/21600

20/26800

Арт. оруж. техн.

3/2525

3/3100

3/3100

3/3600

Арт. инструм. разведки ЗА

1/600

2/1400

3/2000

1/1200

Автобронетанковые

Танковые

4/3200

6/5350

6/6000

5/7600

Автомобильные

1/500

1/1200

1/1200

2/3200

Тракторные

-

-

-

1/1600

Танкотехнические

2/1750

2/2200

2/2200

1/1600

Итого АБТ училищ

7/5450

9/8750

9/9400

9/14000

Училища связи

2/2150

5/4400

5/5300

7/11200

Инженерные

Инженерные

1/1320

2/1900

2/2300

3/4000

Саперные

-

-

-

1/1600

Итого инженерных училищ

1/1320

2/1900

2/2300

4/5600

Химические

1/400

1/1000

1/1000

1/1200

Топографические

1/450

1/600

1/600

1/520

ВОСО

1/350

1/750

1/750

2/1300*

Медицинские

2/1200

2/2150

2/2200

3/4800

Ветеринарные

1/450

1/650

1/650

1/1200

Военно-хозяйственные

1/800

1/1100

1/1100

1/1600

ВСЕГО

49/36085

63/59150

64/65250

114/169620

*Включая Московское железнодорожное училище на 500 курсантов.
Примечание: В числителе показано число училищ, в знаменателе — штатная численность курсантов.

Таблица 2. Количество выпускников военных училищ по родам войск за период с 1937 по 1940 г.*

Военные училища

1937

1938

1939

1940

Пехотные

1953

5892

9156

14416

Артиллерийские

2075

5233

10028

9969

Кавалерийские

329

610

612

638

Автобронетанковые

1067

1912

4591

3458

Связи

630

1304

3210

976

Инженерные

-

817

1472

931

Топографические

87

90

308

262

Службы военных сообщений (ВОСО)

197

141

317

405

Химические

-

260

631

395

Технические и другие

1918

3000

2132

1645

Административно-хозяйственные

-

363

900

951

Медицинские

143

490

1745

955

Ветеринарные

109

204

188

500

ИТОГО

8508

20316

35290

35501

Таблица 3. Количество новых офицеров, поступивших в войска *

годы

из академий

из училищ

с курсов младших лейтенантов

восстановленных в армии и принятых из запаса

всего

1935

1359

3979

—

9642

14980

1936

2311

8247

—

2834

13392

1937

2803

8517

—

2675

13395

1938

2762

20316

26750

7172

57000

1939

4432

35290

51221

10204

101147

* За два года (1938—1939) Советская Армия получила 158147 командиров, политработников и других военных специалистов, т.е. в два с половиной раза больше, чем за десять предыдущих лет

Однако следует отметить, что именно в те годы многие командиры и политработники подверглись репрессиям. Это ослабило офицерский корпус Советских Вооруженных Сил (см. табл. 4, 5). Подавляющее большинство офицеров было уволено из них по политическим мотивам: в 1937 году — 15578 человек (85% общего числа уволенных), в 1938 году — 8612 человек (52% всех уволенных).

Таблица 4. Масштабы репрессий против офицеров сухопутных войск

годы

уволено из армии

в процентном отношении к списочному составу

арестовано из числа уволенных

исключено из партии за связь с заговорщиками

1935

6198

4,9

Данных нет

Данных нет

1936

5677

4,2

Данных нет

Данных нет

1937

18658

13,1

4474

4338

1938

16362

9,2

5032

2864

1939

1878

0,7

73

126

Таблица 5. Число репрессированных и реабилитированных офицеров Военно-воздушных Сил

Годы

Уволенных из армии

Восстановленных в армии

1937

2721

6

1938

2551

19

1939

344

867

ВСЕГО

5616

892

В 1937 году из 49 военных училищ было отчислено 2674 курсанта, что составило 7,2% численности всех обучаемых, причем 53,8% из них — по политико-моральным соображениям, 25,4% — по неуспеваемости, 13,7% — по болезни и 7,3% — по другим причинам. Годом раньше отчисленных зафиксировано 1618 (4,4% общей численности курсантов), из них по политико-моральным соображениям удалены из училищ только 7% курсантов.

Из армии в 1937 году оказались уволенными 1469 политработников, в том числе по политическим мотивам (главным образом якобы за связь с так называемыми врагами народа) — 1045 человек, при этом членов военных советов, начальников политуправлений военных округов и их заместителей — 18, военкомов корпусов — 16, военкомов дивизий — 57, военкомов училищ и морских соединений — 33 человека. Такие действия вызвали в свою очередь большие перемещения политработников и новые их выдвижения. За 3—4 месяца 1937 года на вышестоящие должности было назначено более 3000 политработников, причем военкомами и начальниками политотделов корпусов и им равных — 40, военкомами и начальниками политотделов училищ, курсов и морских соединений — 121 человек, а всего за это же время получили перемещение по этой категории 614 политработников.

Тем не менее в конце 1937 года некомплект только политработников составил 10341 человек или 27% общей их потребности, причем некомплект высшего политсостава достигал 938 человек.

Назначения и перемещения за один только 1939 год вовлекли в служебный круговорот 246626 человек, что составляло тогда 68,8% штатной численности начальствующего состава. Цифры назначений на вышестоящие должности за пять лет можно найти в таблице 6. Из нее видно, что за этот период в армии происходили огромные перемещения офицеров, особенно много было выдвижений на должности старшего и высшего начальствующего состава в 1938—1939 гг. Это объясняется, во-первых, тем, что тогда формировались новые полки, дивизии, корпуса, армии и военно-учебные заведения; а во-вторых, в результате увольнения большого количества офицеров в 1937—1938 гг. образовался дополнительный некомплект в кадрах. Пустоты заполнялись новыми людьми, многие из которых сразу выдвигались на крупные руководящие посты, хотя большая часть из них не имела необходимых знаний и опыта. Общее число назначений на номенклатурные должности ЦК ВКП(б) и СНК СССР за 1939 год составило 3031 человек, т.е. 62,5% штатной их численности, по группе строевых должностей от командира полка и выше за тот же год было произведено 2452 назначения, или 73,9% их штатного числа.

Таблица 6. Количество назначений начальствующего состава на вышестоящие должности

Категории начсостава

1935

1936

1937

1938

1939

По высшей группе

105

567

585

1620

1674

По старшей группе

2750

8960

7620

31760

37671

По средней группе

23422

28255

26351

109843

159105

ИТОГО

26277

37782

34556

143223

198450

В процентном соотношении к штатной численности

21,5

29,1

23,8

59,9

55,4

В мае 1937 года ЦК партии и СНК СССР приняли постановление о введении во всех воинских частях, штабах и учреждениях института военных комиссаров. В некоторых трудах советских историков утверждается, что данное мероприятие вызывалось усилением угрозы военного нападения, сложностью международной обстановки, дальнейшим развертыванием армии, призывом большого количества офицеров запаса и необходимостью усиления партийно-политической работы в войсках. Подобное объяснение не является убедительным, так как все эти процессы еще более усилились непосредственно перед войной, но институт военных комиссаров в 1940 году был упразднен.

Вместе с тем положительную роль сыграло постановление январского (1938 г.) Пленума ЦКВКП(б) "0б ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков”. По указанию ЦК партии в августе того же года в НКО создается комиссия для разбора жалоб уволенных из армии офицеров, которая установила, что многие из них уволены необоснованно, и их восстановили: в 1937 году — 4661 человек, в 1938 — 6333, в 1939 году 184 человека. Всего же восстановили в армии из числа уволенных в течение этих трех лет 11178 человек, а 2416 офицерам изменили статью увольнения. Так что фактическая убыль из армии офицеров составила в 1936—1937 гг. 19674 человека (6,9% списочной численности), а за 1938—1939 гг. — 11 723 человека (2,3% списочной численности).

Увеличение численного состава армии накануне войны и необходимость пополнения офицерских рядов вынуждали принимать дополнительные меры. В 1939 году была расширена сеть военно-учебных заведений. В результате штатная численность постоянного начальствующего состава академий, училищ и курсов увеличилась на 46,5%.

В 1940 и начале 1941 гг. было открыто 42 новых сухопутных и авиационных училища, много школ и различных курсов. Если в 1937 году в Вооруженных Силах имелось 75 военных училищ и школ, в том числе 7 морских и 18 авиационных, то на 1 мая 1941 года их насчитывалось уже 255, включая 100 авиационных и 16 морских.

Почти во всех военных училищах установили 2-летний срок обучения вместо 3-летнего.

В 1940 году в стране имелось 16 военных академий, Высший военно-педагогический институт и 8 военных факультетов при гражданских вузах. К концу того же года курсантов военных училищ было в 3,6 раза, а слушателей военных академий в два с лишним раза больше, чем в 1937 году. Если в школах и училищах ВВС в 1938 году обучалось 20014 человек, в 1939 — 29292, то на 1 января 1941 года — уже 67143 человека.

Расширение сети военно-учебных заведений стало возможным благодаря успехам культурной революции, росту общеобразовательного уровня народа. В 1939 году среди курсантов училищ окончившие рабфаки и техникумы составляли 14,5% общего числа, 10 классов — 17%, 9 классов — 9,9%, 8 классов — 12,6%, 7 классов — 43,9%, а студентов вузов было 1,5%. Рост уровня общеобразовательной подготовки обучаемых дал возможность с началом войны часть слушателей и курсантов выпустить досрочно и направить в действующую армию.

При комплектовании училищ предпочтение отдавалось солдатам срочной службы, сержантам и сверхсрочникам в возрасте до 25 лет, в то время как для гражданской молодежи возрастной ценз ограничивался 22 годами. Это позволяло комплектовать военные училища

людьми, имевшими военную специальность и опыт службы в армии, что облегчало подготовку высококвалифицированных офицерских кадров. Одновременно повышались и требования к обучению. Приказ наркома обороны № 120 от 16 мая 1940 года, изданный в соответствии с указаниями ЦК ВКП(б), обязывал начальников военных училищ и преподавателей проводить подготовку курсантов в условиях, максимально приближенных к боевым. В нем подчеркивалось, что военные училища должны обучать и воспитывать курсантов на основе строжайшего выполнения уставов и наставлений, обеспечить подготовку культурного, в совершенстве владеющего теорией и практикой военного дела, высокодисциплинированного, с развитой командирской волей, решительного, смелого и преданного своей Родине командира взвода. В первой половине 1941 года из военных училищ сухопутных войск было выпущено более 60 тыс. человек, из них 53293 составляли лица командного состава.

Следует отметить, что для укомплектования большого количества новых училищ не хватало необходимой материальной части, преподавательских кадров. Так, на 1 января 1941 года школы и училища ВВС были укомплектованы преподавателями только на 44,1%. Кроме того, в этих учебных заведениях вместо 1276 самолетов СБ (скоростных бомбардировщиков) по штату на 1 сентября 1940 г. имелось лишь 535, а кабин Ф-1 с двойным управлением вместо полагавшихся 743 — 217. Плохо обеспечивались они и горючим (на 41,4% потребности), часто менялись сроки обучения (с 1939 по 1940 г. — 7 раз) и количество часов налета. Однако большое число обучавшихся позволило в начале войны сравнительно быстро перестроить обучение по сокращенной программе и осуществить выпуск офицеров.

По мере усиления опасности военного нападения на нашу Родину ЦК партии принял дополнительные меры, нацеленные на укрепление армии кадрами политработников, повышение их политической и военной подготовки. Решением ЦК ВКП(б) от 1938 года в армии было оставлено 5000 заместителей политруков из подлежащих увольнению, которых после окончания шестимесячных курсов зачислили в кадры Вооруженных Сил. В 1939 — начале 1940 года по решению ЦК ВКП(б) на политработу призвали несколько тысяч членов партии. Большинство из них прежде находились на ответственной партийной, советской и хозяйственной работе. Для них организовали специальные краткосрочные курсы по обучению военному делу. В начале 1941 года на политработу в Красную Армию было направлено местными партийными организациями 1500 коммунистов, а 17 июня ЦК решил с этой целью мобилизовать еще 3700 коммунистов.

К началу 1941 года кадры политработников готовили 4 высших военно-политических учебных заведения, 9 армейских и 17 окружных военно-политических училищ, 16 окружных курсов младших политруков и 15 окружных партийных курсов. Всего же накануне войны политработников готовили свыше 60 военно-политических училищ и курсов.

В 1939 году Военно-Морской Флот, ранее не имевший своих военно-политических училищ, получил их. За 2 года (1939—1940) они дали флоту 1065 подготовленных офицеров и политработников.

Число политработников, обучавшихся в училищах, школах и на курсах, увеличилось в начале 1941 года по сравнению с предыдущим на 30—35%. Кроме того, на учебных сборах и курсах проходили подготовку 11 тыс. политработников запаса. В первой половине 1941 года курсы младших политруков, военно-политические училища и военно-политическая академия выпустили 10800 партийно-политических работников.

В 1938 году решением ЦК ВКП(б) в армии были введены должности заместителей и помощников политруков подразделений, сыгравших большую роль в воспитании личного состава и пополнении кадров политработников. На них подбирались лучшие младшие командиры и красноармейцы — коммунисты и комсомольцы.

Помимо подготовки военных кадров в средних и высших военно-учебных заведениях офицеры проходили переподготовку на краткосрочных курсах, где осваивали методы практической работы с личным составом.

За 1940 год из младших командиров было подготовлено 13000 младших лейтенантов, зачисленных в кадры.

В том же году в ВВС сдали экзамены экстерном на офицерские звания и были зачислены в кадры 1904 человека из числа младшего начсостава.

Немалое внимание в предвоенные годы уделялось подготовке начсостава запаса. Для этого существовали специальные курсы, количество которых накануне войны увеличилось в несколько раз. Если в 1937 году курсов усовершенствования и подготовки начсостава запаса было 23 со штатной численностью 6900 человек, то в 1940 году их уже насчитывалось 78 со штатной численностью 54700 человек. За четыре года (1937—1940 гг.) они подготовили 342310 офицеров запаса. Кроме того, за 1938—1940 гг. из младших командиров удалось подготовить 106065 офицеров запаса среднего звена.

Однако систему подготовки офицеров запаса на курсах усовершенствования нельзя считать достаточно эффективной. К числу наиболее крупных ее недостатков следует отнести оторванность учебы от жизни войск и, как следствие, отсутствие практики командования подразделениями. Поэтому приказом НКО от 21 ноября 1940 года вводилась новая система подготовки начсостава запаса, непосредственно в войсках. Она предусматривала 3-месячное обучение. Причем 1 месяц отводился на теоретическую подготовку, а два — на практическое командование подразделениями. Каждая часть должна была в

течение 1941 года подготовить от 36 до 120 человек, в зависимости от рода войск.

В результате проведенной работы количество подготовленных офицеров запаса увеличилось в 1940 году по сравнению с 1937 годом более чем в 6 раз. Была создана устойчивая система подготовки военных кадров. К началу войны офицерские кадры для армии и флота готовили 19 академий, 10 военных факультетов при гражданских вузах, 7 высших военно-морских училищ, 203 военных училища и 68 курсов усовершенствования, в которых обучалось свыше 300 000 человек. За три предвоенных года военные училища окончили 48 000 человек, а курсы — 80000, включая 14000 лиц среднего политсостава. В первой половине 1941 года было направлено в войска из училищ и академий почти 70 000 офицеров.

Тем не менее, несмотря на столь огромную работу, устранить серьезные потери в офицерских кадрах, ликвидировать их большую текучесть и некомплект не удалось. Необходимо отметить, что текучесть военных кадров продолжалась вплоть до начала войны, о чем свидетельствуют данные, приведенные в таблицах 7 и 8.

Таблица 7. Текучесть офицерских кадров* в связи с перемещениями (в 1941 г.)

месяцы

Количество перемещений

всего

с продвижением по службе

на равнозначные должности

с понижением

январь

14387

5840

7812

735

февраль

12739

5266

6873

600

март

18053

7813

9902

338

апрель

27775

9643

17634

678

май

21205

7664

12872

669

июнь

26768

8794

17190

694

* Кроме офицеров ВВС и политработников.

Таблица 8. Число перемещений офицеров в связи с укомплектованием новых формирований и покрытием некомплекта (в 1941 г.)

месяцы

в связи с комплектованием новых формирований

в целях покрытия некомплекта

январь

235

11632

февраль

585

9291

март

6595

9804

апрель

10356

15540

май

9796

10213

июнь

7252

17144

Ввиду частых перемещений многие офицеры перед войной исполняли свои должности непродолжительное время и не успели приобрести необходимый опыт. В ряде военных округов до половины командного состава имели практический командный стаж от 6 месяцев до 1 года. Во всех округах 30—40% командиров среднего звена составляли офицеры запаса с недостаточной военной подготовкой. В феврале 1941 года 35,7% командующих ВВС округов и их заместителей находилось в занимаемых должностях до 6 месяцев, 39,3% — от 6 месяцев до 1 года и 25% — свыше года, 55% командиров авиационных корпусов, бригад и их заместителей служили в этом качестве до 6 месяцев, 41,3% — от 6 месяцев до одного года и только 3,7% — свыше одного года. 37,4% командиров авиационных полков командовали полками меньше 6 месяцев, 27,6% — от 6 месяцев до одного года, 13% — от одного года до 2 лет и 22% — свыше 2 лет.

В сухопутных войсках в звене военный округ — полк в среднем 75% командиров и 70% политработников имели стаж работы в занимаемой должности до одного года. Примерно в таком же положении оказался и офицерский состав Военно-Морского Флота.

На 1 января 1941 года списочная численность командно-начальствующего состава армии и флота составляла 579581 человек, из которых проходили службу: в сухопутных войсках — 426942, в Военно-Воздушных Силах — 113086, в Военно-Морском Флоте — 39 553 человека, из них 7,1% имели высшее, 55,9% — среднее, 24,6% — ускоренное военное образование и 12,4% вообще не имели военного образования. Довольно высокой была здесь партийно-комсомольская прослойка. 53,7% — члены и кандидаты в члены партии, 26,2% — комсомольцы.

Таким образом, можно заключить, что в предвоенные годы проводилась огромная разнообразная работа по подготовке военных кадров всех специальностей. В результате большое количество офицеров имели неплохую профессиональную подготовку, были преданы Коммунистической партии и социалистической Родине. Именно из их среды в период войны вышли выдающиеся полководцы и военачальники, покрывшие себя немеркнущей славой побед. Вместе с тем массовые репрессии против военных кадров, гибель многих военачальников высшего звена привели к ослаблению офицерского корпуса, сказались на боеспособности Вооруженных Сил накануне войны и явились одной из причин их поражения в начальный ее период. И это ощущалось на протяжении всей войны.

Источник: "Военно-исторический журнал" №2, 1990 г.

Эта страница принадлежит сайту "РККА"

Rkka.ru

26.06.2020, 19:57

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z1.htm
Заседание первое

14 апреля 1940 г., вечернее

ВОРОШИЛОВ (председательствующий)

Вступительная речь

Совещание начальствующего состава войск, участвовавших в войне против белофиннов, объявляю открытым.
Товарищи, настоящее совещание созвано по инициативе Главного Военного Совета с целью подведения итогов и учета того опыта, который был вынесен начальствующим составом из войны с Финляндией.
Главный Военный Совет считает, что на этом совещании не нужно выступать специальным докладчикам; а просто приступить к заслушиванию товарищей, которые непосредственно принимали участие в этой войне.
Прошу подавать записки всех тех, кто желает выступить и поделиться своими впечатлениями и опытом за этот последний период, который пережила наша армия и страна.
СТАЛИН. Недостатки отметить.
ВОРОШИЛОВ. Да, я думаю, что товарищи должны будут нам сообщить и о положительных сторонах, а главным образом об отрицательных сторонах, которые имели место в этой войне и в вопросах организации нашей армии, и в вопросах руководства частями, и в вопросах командования, в том числе и высшего, верховного и т.д.
Прошу записываться, товарищи. Кто желает слово взять без записи.
ГОЛОС С МЕСТА. Комбриг Хренов.
ВОРОШИЛОВ. Пожалуйста. Давайте с вас начнем, обмен опытом начсостава войск, участвовавших в войне против белофиннов.
ХРЕНОВ (комбриг, начальник инженеров Северо-Западного фронта). Товарищи, я участник войны на Карельском перешейке. Здесь история вновь повторяется, когда постоянные враги и постоянные друзья - артиллерия и фортификация вновь встретились, чтобы помериться силами и на основе этого опыта взять новые темпы, взять новые качества для того, чтобы в будущих войнах быть более сильными, быть более мощными.
По данным опыта войны и ряда мобилизационных документов нам известно было, что укрепления на финляндском Карельском перешейке нужно было рассматривать не просто как оборонительный рубеж, а нужно было рассматривать как разработанный, заранее подготовленный плацдарм для нападения на наш Союз. Здесь интересно отметить систему этих укреплений, здесь интересно отметить и ту характеристику всех укреплений, которые возвела белофинская армия.
Бой белофинской армии и вся система укреплений были заранее разработаны. Был заранее разработан план оборонительный, план на предполье и план боя на линии Маннергейма. Об этом говорят все мобилизационные документы, которые удалось захватить в ряде их населенных пунктов, главным образом, в расположении штаба.
ВОРОШИЛОВ. Извините, мы не установили регламента. Нужно установить, сколько времени потребуется для того, чтобы сказать самое главное.
ГОЛОСА С МЕСТА. 15 минут.
ВОРОШИЛОВ. 15 минут. Если собрание найдет нужным, то продолжим.
ХРЕНОВ. Система укреплений на Карельском перешейке характеризуется широким и глубоким предпольем. Это предполье построено по системе ряда позиционных линий с большой насыщенностью заграждениями против пехоты и танков, при этом каждая из них представляла собой большой глубины оборонительную полосу. Всего в Карельском укрепленном районе, на Выборгском направлении, было 8 таких линий заграждений.
Линия Маннергейма состояла из основной оборонительной полосы, тыловой и Выборгской укрепленной позиции с современными железо-бетонными сооружениями, усиленными деревокаменными и деревоземляными укреплениями и средствами полевой фортификации.
Все это вместе взятое и составляло общую систему укреплений на Карельском перешейке.
В общей сложности на Карельском перешейке нами было захвачено и разрушено 285 железобетонных укреплений и 2026 дерево-каменных и деревоземляных сооружений. Сюда не входит громадное количество окопов и отдельных пулеметных и орудийных гнезд. В указанных сооружениях насчитывалось 1443 пулемета и 186 артиллерийских орудий.
Общая протяженность Выборгского укрепленного района по фронту составляла 80 км, а в глубину 30 км, не считая полосы предполья.
Инженерная подготовка плацдарма была проведена грамотно и прочно.
От командования и штабов наших частей потребовалась четкая, смелая и продуманная организация инженерного обеспечения боя и операции.
Потребовалось большое насыщение общевойсковых соединений инженерными частями и высокое напряжение в работе саперов при обеспечении операций.
Я считаю нужным довести до сведения те выводы, которые можно сделать по линии фортификации о плотности заграждений. На Карельском перешейке плотность заграждений значительно сильнее, чем плотность заграждений, которую имели немцы в предполье на линии Зигфрида (1914-1918 гг.).
Всего на Карельском перешейке финны имели следующие основные виды заграждений:
1) проволочных препятствий 220 км, или в среднем каждый квадратный километр фронта имел 0,5 километро-проволоко-препятствий;
2) лесных завалов 200 км, или в среднем на один квадратный километр фронта 0,5 км завалов;
3) минных полей 386 км, или в среднем 0,9 км на 1 км2 фронта;
4) эскарпов и рвов 50 км;
5) надолб, в основном гранитных и частично железобетонных, 80км.
Достаточно указать, что в полосе наступления наших войск финнами было взорвано 142 моста, виадука и других дорожных сооружений.
Плотность огня в полосе предполья не превышала наши уставные нормы. Например, плотность пулеметного огня здесь достигала двух пуль на один метр. В укрепленных же узлах линии Маннергейма плотность пулеметного огня достигала 6-7 пуль, а на Выборгском направлении и 8 пуль погонный метр, что уже в значительной мере превышало наши нормы.
Помимо этих данных нужно учесть и данные такого порядка, что сам рельеф местности и природные условия Карельского перешейка в значительной степени усиливали всю систему указанных укреплений. Железобетонные сооружения на Карельском перешейке относятся к двум периодам постройки. Первый период - до 1937 г. это железобетонные сооружения, рассчитанные на 1-2 пулемета. Второй период - 1938-1939 гг. Укрепления, построенные в этот период, представляют собой целый комплекс в основном железобетонных сооружений на 4-6-10 амбразур каждое с подземной казармой на гарнизон в 60-100 человек, в свою очередь прикрытых кольцевыми пулеметными сооружениями и средствами полевой фортификации.
Это близко подходит уже к так называемому французскому ансамблю, который дает достаточное сопротивление и достаточную маневренность гарнизону для того, чтобы вести оборонительный бой в данном укреплении.
Все укрепления противника, как показало обследование, были сведены в соответствующие узлы и опорные пункты. Интересно отметить плотность фортификационных сооружений. Так, например, если мы возьмем самый мощный их Хотиненский узел, то на каждый квадратный километр площади приходилось долговременных железо-бетонных огневых точек 2 и деревоземляных и деревокаменных - 5, а на погонный километр этого фронта приходилось долговременных железобетонных огневых точек - 5 и деревоземляных - 10.
Доложенным характеризуется непроницаемость той стены, которая стояла перед нашими войсками, действующими на Карельском перешейке.
Каким же образом действовали наши части и каким образом была прорвана ими полоса предполья и линия Маннергейма?
Нужно прямо сказать, что в современной войне с прорывом укрепленных районов ставится вопрос во всю ширь о качестве и количестве артиллерии, т.е. артиллерия должна обладать не только скорострельностью, но и должна обладать мощностью огня настолько большой, чтобы она могла меньшим количеством снарядов вести огневое разрушение укреплений противника. В то же время и пропорция между калибрами должна резко измениться в сторону крупного калибра, а артиллерия, непосредственно сопровождающая пехоту, должна быть легче, иметь большую маневренность, обладать большей скорострельностью и большей начальной скоростью.
Артиллерийский огонь на Карельском перешейке был очень силен, потому что артиллерии у нас было много и огневое воздействие на всю систему укреплений было вполне достаточным, благодаря чему пехоте и саперам, сопровождающим пехоту, оставалось лишь добивать оставшееся. Это самое главное и самое важное в действиях частей 7-й армии на Карельском перешейке.
СТАЛИН. Что добивать?
ХРЕНОВ. Укрепления противника.
Артиллерийский огонь особенно характерен был на Хотиненском и Междуболотном узлах и на высоте 38,2.
Система укреплений Междуболотного узла и система Хотиненского узла были нарушены огнем артиллерии, авиации и танков, а также подрывными работами саперов, благодаря чему 11 февраля части 123-й стрелковой ордена Ленина дивизии прорвали укрепленную полосу линии Маннергейма.
Какие же трудности и основные недостатки мы имели при борьбе в современном укрепленном районе? Основным недостатком я считаю то, что мы недооценили инженерную мощь укреплений финского театра, недооценили и в количественном, и в качественном отношении. Тем самым недооценили необходимость ведения инженерной разведки, которая должна быть в период подготовки операций наиболее сильной и наиболее эффективной. Недооценили в первоначальном периоде необходимость и роль блокировочных (штурмовых) отрядов (групп), составленных из всех родов войск и тесного взаимодействия между ними. В начале у нас были попытки железобетонные укрепления захватить или силами только пехоты, или силами саперов, или танками, но из этого ничего не получалось и только после того, когда опыт этих разрозненных действий был изучен, систематизирован и войскам была дана специальная инструкция, мы быстро получили хорошо натренированные блокировочные (штурмовые) крупные и мелкие отряды и группы, которые усиленно действовали по захвату и разрушению всех систем укреплений.
В вопросах инженерного обеспечения для всех инженерных начальников было много нового. Нужно прямо сказать, что опыта в борьбе за укрепленные районы мы не имели. Приходилось изучать это дело непосредственно на поле боя и изыскивать методы как обеспечивать бой в инженерном отношении, чтобы пехота могла выполнить задачи с наименьшими потерями. Доподготовка войск на поле боя - не совсем хороша, потому что мы все-таки имели здесь излишние потери. Видимо, во всей подготовке Красной Армии нужно взять особый упор на отработку методов борьбы за укрепленные позиции и районы, полностью использовав весь полученный в этой войне опыт. Товарищ народный комиссар обороны, опыт войны показал, что необходимо реорганизовать инженерные части и инженерные управления. Это крайне необходимо. Мы маневрировали саперами так: сначала саперы обеспечивали продвижение боевых порядков наступающих частей, потом часть саперов перебрасывалась на выдвижение тыловых частей, начинали исправлять мосты и дороги, и таким образом все время приходилось маневрировать, не имея никаких резервов в своем распоряжении.
ВОРОШИЛОВ. Отсюда какой вывод?
ХРЕНОВ. Нужно иметь побольше инженерных частей, улучшить их качество, в техническом отношении нужно иметь их в более подготовленном виде, чего мы не имели на протяжении всей войны. В отношении управления и инженерных начальников. Я по отношению к своим товарищам других армий был в выгодных условиях, потому что я являлся начальником инженерного отдела округа и какой-то штат подготовленных людей взял с собой и с этим штатом работал, в то время как другие начальники инженеров армий, корпусные и дивизионные инженеры, на которых выпадала вся тяжесть организационного и технического порядка по руководству войсками при прорыве, оставались в единственном числе, приходилось прикомандировывать к ним ряд командиров с тем, чтобы эти лица помогали корпусным инженерам лучше организовывать войска при прорыве. Следовательно, необходимо пересмотреть наши штаты.
Не все у нас было благополучно и во взаимодействии инженерных начальников с начальниками других родов войск. Здесь сказались условия нашей мирной учебы, когда недопонимали роль инженерного дела в системе борьбы за укрепленные районы и отодвигали инженерных начальников на второстепенные роли. Между тем, опыт этой войны показал, что инженерный начальник должен быть оперативным работником, помогающим общевойсковому командиру и его штабу правильно обеспечить действия войск в инженерном отношении как при борьбе за укрепленные районы, так и при их создании.
В борьбе за укрепленный район особую роль играет служба дешифрования.
Мы долгое время не могли понять, как здесь работать, пока не организовали хорошую авиа- и фоторазведку и не наладили службу дешифрования. Мы не имели кадров по дешифровке, и у нас получились затруднения. Видимо, систему дешифровки надо оставить в ведении инженерного начальника с тем, чтобы можно было организовать это дело, дешифрировать документ, правильно и своевременно доложить и этим самым помочь командованию.
Последнее - это в отношении строительства наших укрепленных районов. Не так давно, несколько дней тому назад, я получил штаты инженерного отдела, где вопрос современной фортификации от меня взят и передан в ведение начальника инженерного снабжения. Я считаю, что этого ни в коем случае допустить нельзя потому, что это дело инженерного отдела и от него отбирать строительство укрепленных районов ни в коем случае нельзя. Но в тоже время нельзя, чтобы этот инженерный отдел был превращен в строительный. Видимо, нужно будет провести реорганизацию в этой части, чтобы в инженерном отделе оставалось общее руководство строительством укрепленных районов, но производство работ и проектирование возложить на коменданта укрепленного района и на его инженерный отдел.

ПАРСЕГОВ (комкор, начальник артиллерии 7-й армии).
Я выполнял обязанности начальника артиллерии 7-й армии, поэтому и буду говорить о 7-й армии.
Прежде всего я прошу обратить внимание на карту, на которой помечены границы. Здесь совершенно не имеется пустого места, везде укрепленные районы, здесь каждый метр укреплен и каждый метр брали с боем, преодолевая заграждения.
К началу войны войска Ленинградского округа были готовы к назначенному сроку. Они были расположены с севера до Финского залива включительно. Мы проверяли готовность всех артиллерийских частей. Они были правильно расположены, понимали свою роль и 30 ноября 1939 г. приступили к выполнению задачи, поставленной правительством.
7-я армия в борьбе за предполье УР имела движение 5-7, а местами 8 км в сутки. Следует считать эти нормы не плохими, имея в виду, что боец каждый метр брал огнем.
Нужно отметить, что, если разведчики у нас иногда любят сказать, что им примерно все известно, что им известно по крайней мере если не все, то 90%, это будет неправильно, товарищ народный комиссар. Мы нашего противника не знали, мы его знали вообще. Я, как начальник артиллерии ЛВО (три года там сижу), читал данные по разведке УР, где показано, что там есть столько-то огневых точек, но в сущности мы ничего не знали. Там указано, что бетонные сооружения построены примерно против 152-мм снарядов, это неправильно, они построены против 305-мм. И поэтому надо признать, что нам пришлось последовательно изучать каждое сооружение, находить их одно за другим. Это говорит о том, что мы должны поставить задачу таким образом, чтобы наши разведчики работали как следует, чтобы они в мирное время лучше и полнее изучали противника. Надо знать, что противник строит сегодня, что он будет строить завтра.
Мы встретились с настоящим современным УР. Правильно тов. Хренов говорил, что артиллеристы здесь состязались с железо-бетонным УР. Да, мы состязались и рассчитались с ним успешно.
Прежде чем коснуться других вопросов, я хочу сказать о людях, которые решили эту огромную задачу. Я буду говорить о 123-й стрелковой дивизии. Дивизия новая. Вначале мы частично перестроили ее работу, кое-кого и побили, но после того, как мы проделали эту работу, дивизия стала на свое место и в конечном счете показала прекрасные результаты. Надо отметить, что бывший начальник артиллерии дивизии и начальник штаба артиллерии показали неважные качества с точки зрения организационной, пришлось всех их заменить, дать новых людей - начартдива тов. Кутейникова и начштаба тов. Извекова, которые со своей задачей справились хорошо.
Мы имеем еще много молодых прекрасных командиров, о которых здесь можно много говорить, которые показали прекрасные результаты как руководители, как командиры Красной Армии. Они всегда являлись примером высокой дисциплины. Взять командира дивизиона 70-й дивизии ст. лейтенанта тов. Смирнова. Когда пехотная часть отступила, он твердо остался на своем месте и не уходил с места боя, организовал бой и уничтожил противника. Я не имею много времени, чтобы перечислять всех наших прекрасных командиров и бойцов, но не могу не сказать о командире тов. Булавском. С этим командиром я встретился за два часа до его гибели. Я спрашиваю:
"Какую задачу вы выполняете сегодня"? Он отвечает: "Сегодня я должен рассчитаться с ДОТом №0011". Я говорю: "Хорошо, рассчитайтесь к вечеру".
И он рассчитался. Это сооружение было снесено, но, к сожалению, тов. Булавского самого не стало. Он геройски погиб.
Таковы те кадры, которые мы имели. Их тысячи и десятки тысяч.
Какие выводы нужно сделать по кадровым вопросам.
Первое. Я Америку не открываю, но то, что мы должны делать, мы не делаем или плохо делаем. В мирное время у нас боец должен быть там, где ему положено быть. Если он телефонист, то его место быть телефонистом и с утра до вечера заниматься этим делом, а то получается так, что по штату 15 телефонистов, а в наличии 9, 6 из них на кухне, остальные - еще где-нибудь. С этим надо покончить, и тогда дело пойдет лучше. Это относится и к командному составу.
О командирах запаса. Надо покончить с методом приписки командного состава запаса, который мы имеем. Получается так, что сегодня он записан в артиллерию, на следующий год попал в саперы. И в конечном счете мы не имеем хорошего командира взвода из запаса, которого мы должны иметь. Нужно изменить порядок, записать в такой-то полк, на такую-то должность и каждый год призывать, чтобы он практически командовал, сказать ему, что вот вам взвод и командуйте им, оказать ему при этом необходимую помощь, тогда он будет командиром взвода, батареи или дивизиона и в военное время дело у него пойдет лучше.
Следующий вопрос - боевое применение минометов, орудий и их пригодность в войне. Мы имеем 50-мм ротные минометы, 82-мм батальонные и 120-мм полковые, фактически дивизионные.
Минометное хозяйство у нас неплохое; его только нужно хорошо изучить, знать и хорошо применять. У нас начали применять минометы до прорыва неважно, а в период прорыва и после эти средства начали применять как следует.
Качество минометов. 50-мм минометы, как ротное оружие, хорошие. Эти минометы требуют умелого применения, причем следует указать, что стабилизаторы в трубе отрывались. Нужно эту мину в срочном порядке отработать, сделать ее безотказной.
82-мм минометы. Нужно ускорить их освоение, изучить и широко применять.
120-мм минометы. Это весьма мощное оружие, их мины очень хорошо рвутся, поэтому нужно заняться скорейшим их изучением. Эти мины уважают и одобряют, нужно их больше сделать, причем надо будет сформировать минометный дивизион в стрелковой дивизии. Если мы будем иметь мощный 120-мм минометный дивизион и если поставить этот дивизион на определенном фронте, то никто не пройдет.
Материальная часть. Материальная часть работала хорошо. Вначале, до прорыва, применение мелкокалиберной артиллерии 45-мм и полковой было недостаточным. Надо было командиру роту, командиру батальона и полка сказать, что, поскольку это ваше средство, вы хозяева, командуйте этим средством и не ждите, пока придут 203-мм орудия, они вам не нужны. В конечном итоге эти средства были использованы неплохо.
Прекрасно показали себя в бою тяжелые системы Б-4, БР-5, причем Б-4 дали свыше 4 тыс. выстрелов каждая. 152-мм пушки дали свыше 3 тыс. выстрелов каждая, причем все системы прекрасно себя показали, а на тяжелые системы просто приятно было смотреть. У пушки 152-мм 1937 г. часто отрывались казенники, остальные системы этого дефекта не имели. Эта система прекрасная, но придется недостаток исправить.
Все виды боевых припасов действовали отлично. Совершенно неправильно, когда говорят, что где-то лежат снаряды, которые не разорвались, очевидно, это говорят те командиры, которые не бывали на войне. Все снаряды рвутся прекрасно. Если вы увидите на поле боя снаряд тяжелый не разорвавшийся, это значит в бетонобойный снаряд красноармеец не успел поставить взрыватель как следует, а как правило снаряды рвутся безотказно. Бойцы так говорят: я стреляю, слушаю выстрел здесь, а потом всегда слышу разрыв бомбы там.
О снарядах нужно сказать следующее. Во-первых, мы имели дело с сооружениями, у которых толщина бетона была 2-2,5 м, плюс к этому подушка из камня и земли 2-3 м. Нам нужно было сначала снести подушку, потом разбить бетон. В связи с этим 203-мм орудие потребовало не уставную норму расхода снарядов, а в 10-15 раз больше. Если это можно, товарищ народный комиссар, вес этого снаряда нужно увеличить до 150 кг. Обязательно нужно иметь 203-мм снаряд фугасный. Этим делом кто-то решил не заниматься, а фугасный снаряд необходимо иметь. Следует сделать орудия большего калибра, свыше 300 мм.
Артиллерийская авиация. По артавиации хочу сделать только выводы. Дать новый скоростной артсамолет, обязательно с фотооборудованием. Эти самолеты, выполняя задачи, будут не просто наблюдать за противником, а если потребуется, то и вторгаться в глубь его расположения. Нужно, чтобы каждый стрелковый корпус имел свой артиллерийско-авиационный отряд.
Относительно воздухоплавательного отряда. Говорили, что это отсталый род оружия, нужно его ликвидировать. Война на севере показала, что ликвидировать такие части нельзя, они круглые сутки наблюдают, и наблюдают неплохо. Воздухоплавательные отряды нужно оставить и узаконить.
По звуковым взводам. Они прекрасно боролись с артиллерией противника. Нужно корпусным тяжелым артполкам дать дивизион разведывательной службы.
ВОРОШИЛОВ. Ваше время истекло.
ПАРСЕГОВ. Мне нужно 5 минут.
ВОРОШИЛОВ. Дать 5 минут?
ГОЛОСА. Дать.
ПАРСЕГОВ. Связь с пехотой осуществлялась по принципу: командир батареи - командир роты и т.д. Такой метод взаимодействия показал хорошие результаты, так как здесь командиры участвуют на местности, они учат друг друга и учатся как вести бой, получается хорошо. Этот метод нужно усовершенствовать.
Бой и попытки прорвать УР противника с ходу. Это сделать не удалось и не удастся никогда. Я хочу подчеркнуть, что не нужно с ходу брать УР, а нужно сначала провести огневую разведку, вскрыть систему огня противника. Мы это в ряде мест проделали, и в результате у нас были неплохие успехи. До 10 февраля с.г. мы обнаружили все сооружения противника и основательно их разрушили и поэтому 11 февраля успешно после артподготовки атаковали УР.
Атака 11 февраля являлась продолжением всей предшествующей артиллерийской подготовки. Поэтому после 2 час 15 мин артиллерийской подготовки смело была проведена атака. Причем мы применяли очень много методов. Когда артиллерийская подготовка кончается, мы переносим огонь вглубь на несколько сот метров. Противник нас изучил. Он знал, что сначала идет артиллерийская подготовка, потом поднимается пехота в атаку, противник выходил из своих окопов и встречал нашу пехоту огнем. Поэтому мы стали применять различные методы артиллерийской подготовки, путем неоднократных ложных переносов огня обманывали противника, и это приводило к окончательному уничтожению его живой силы, выдвинутой для борьбы с нашей пехотой. Этот метод и позволил 123-й дивизии смело прорвать УР противника.
Этим методом мы будем руководствоваться и в будущем. Если потребуются другие методы, будем изучать их и проводить. Прорыв укрепленного района финнов показал совершенно конкретно, что если вы хотите прорвать современный укрепленный район, то вы должны иметь прежде всего мощное артиллерийское хозяйство. Если у вас имеется мощное артиллерийское хозяйство, то вы можете рассчитывать на успех. Сначала нужно потрясти, разбить, уничтожить и тогда командовать войскам вперед. Только так нужно делать, потому что бетон ничем другим не возьмешь.
У меня, тов. народный комиссар, все.

ВОРОШИЛОВ. Слово имеет тов. Семенов.
СЕМЕНОВ (бригадный комиссар, военком 50-го стрелкового корпуса).
Товарищи, сложность обстановки на Карельском перешейке предъявляла повышенное требование к войскам, следовательно, предъявляла повышенные требования и к партийно-политической работе.
Прежде всего могучим помощником в проведении партийно-политической работы явилась наша великая родина, которую мы чувствовали каждый день. Мы чувствовали каждый день заботу нашей партии и нашего правительства. Каждый командир и красноармеец были согреты великой любовью нашего советского народа. Каждый красноармеец шел в бой держа на устах великое имя товарища Сталина, которое было великим знаменем победы, вдохновляло на героизм, было великим примером, как надо любить и драться за нашу родину.
Я остановлюсь на ряде вопросов, которые, по моему мнению, заслуживают внимания для того, чтобы в будущем на эти вопросы обратить еще больше внимания.
Я должен буду сказать о том, что наши партийные организации проделали исключительно большую и ответственную работу для того, чтобы обеспечить успех боя. Наша партия дала в нашу Красную Армию свои лучшие кадры. Партийная прослойка частей 50-го корпуса, которые стояли на главном направлении Карельского перешейка, была довольно высока. Если посмотреть 90-ю дивизию, то там партийная прослойка составляла 10% к общему числу ее состава. 142-я дивизия имела 6-7%, это была второочередная дивизия. 35-я танковая бригада имела 17%.
Комсомольская прослойка была еще выше. В 90-й дивизии комсомольская прослойка составляла 21,5%, в 142-й дивизии - 14%, в корпусных частях - 25%. Таким образом, партийная и комсомольская прослойка была большая. Опираясь прежде всего на эту партийную прослойку, мы сумели поставить на должную высоту политико-воспитательную работу, выполнение тех боевых задач, которые перед нами ставились командованием 7-й армии.
Я должен сказать, что партийная и комсомольская работа сыграла исключительно большую роль, но одновременно с этим хочу отметить и большие, крупные недоработки, на которые нужно будет обратить внимание в нашей практической работе.
Очень большим и крупным вопросом у нас было политическое воспитание. Мы сумели воспитать сотни и тысячи беззаветно преданных бойцов, командиров и политработников. Только из состава нашего 50-го корпуса были представлены к званию Героя Советского Союза 85 человек, к ордену Ленина - 115 человек. Это был итог того героизма, того мужества, которые были проявлены бойцами и командирами, главным образом при прорыве главных укреплений противника.
Наряду с этим надо будет отметить и такие факты, как дезертирство, уход с поля боя, брошенное оружие, факты паники. Надо сказать, что это является большой недоработкой командиров, политработников, партийных и комсомольских организаций. Вопрос политического воспитания должен быть крепко поставлен в мирных условиях. Требуется продумать определенную систему политического воспитания нашего запаса, потому что в значительной степени пришедший запас показал явное неблагополучие в этом вопросе. Во-первых, мы должны повысить авторитет нашего командира. Авторитет нашего командира должен быть поставлен гораздо выше. Причем мы отлично понимаем, что этот авторитет зависит лично от самого командира - от того, насколько поддерживается авторитет командира в стране. Повышение личного авторитета главным образом зависит от роста знаний военного дела. Командир должен работать над собой так, чтобы его работа оставляла определенный след, во-вторых, он должен повышать требовательность к красноармейскому составу повседневно. Командир должен служить образцом дисциплины в Красной Армии, ибо этим самым мы должны воспитывать дисциплину в каждом бойце. Дисциплину мы должны поставить гораздо выше, как это показал опыт войны. Надо, чтобы каждый боец знал, что каждое требование командира должно выполняться в срок и беспрекословно.
Мы знаем, что в состав армии в период войны влился новый командный состав, который окончил краткосрочные курсы. Нам надо много работать с этим новым составом для того, чтобы выработать из этого состава культурных командиров нашей Красной Армии.
Мы должны повысить авторитет командира. Это показал опыт боевых действий. Мы имели случаи внесения элементов демократизма, были факты, когда командиров "не замечали", когда не знали о положении командира, когда не знали о том, что, видите ли, его приказания обязательно нужно выполнять. Такие моменты, к сожалению, были. Это обязывает нас как следует поработать, чтобы наш командир ясно понимал и выполнял ту великую, большую роль, которую он играет в нашей стране.
Необходимо более серьезно отнестись к выращиванию командного состава, особенно такого решающего звена, как командир взвода, роты, батальона, политрук роты и младший комсостав.
Эта категория командного и политического состава ведет непосредственно бойцов в бой, непосредственно практически выполняет поставленную боевую задачу.
Это звено, как показал опыт боев, являлось и наиболее уязвимым с точки зрения того, что это звено командного состава главным образом и выбывало из строя. Над ростом этой категории командного состава, над его подготовкой надо работать таким образом, чтобы мы были полностью уверены, что жизнь людей, ценных людей в нашей стране, мы вручаем авторитетному командиру, командиру, отлично знающему военное дело, командиру, который заслуживает всеобщее уважение и всеобщий авторитет бойцов. Вот таких командиров мы должны выращивать.
Опыт также показал и то, что в боевой обстановке, когда были серьезные бои, это звено нам заменить было некем. Были факты, когда из-за убыли комсостава ротой у нас командовал красноармеец. Не было у нас под рукой готовых командиров. И вот сейчас, по-моему, следует поставить задачу, чтобы в следующих наших боевых действиях, когда они будут, иметь обязательно в составе корпуса резерв этой категории комсостава в количестве 25-30 человек. Надо обязательно в составе корпуса иметь свой запасной полк, так, чтобы командир корпуса мог оперативно руководить этими кадрами и посылать их туда, куда требует решающий момент боя.
Надо иметь также и в политотделе корпуса резерв политработников 15-20 человек, главным образом политруков роты.
Опыт боев показал, что над выращиванием высшего комсостава также работали недостаточно. Иногда доверяли полки и дивизии людям неспособным, не имеющим опыта, слабо подготовленным, которые терялись при малейшем осложнении боя. Таким был командир 123-го полка [дивизии] Стешинский, впоследствии по нашей просьбе снятый и замененный тов. Алабушевым. А ведь за такую недоработку мы расплачивались дорогой ценой, кровью.
В мирной обстановке необходимо систематически собирать командиров и комиссаров дивизий, корпусов и вести с ними систематическую работу над тем, чтобы все новости в боевых и политических вопросах прежде всего были известны этой категории командного состава.
Остановлюсь на вопросе, который у нас также являлся больным. Я считаю, что абсолютно ненормальным был факт, когда присылали на фронт необученных бойцов, состав их был высок, доходил до 20-30%. Присылались такие бойцы, которые не имели боевой подготовки, не умели обращаться с винтовкой. В период подготовки к прорыву укрепленного района мы таких неподготовленных людей получили по двум дивизиям 874 человека, а позже в 100-й и 123-й дивизиях получили необученных красноармейцев 4314 человек.
Незнание военкоматами своего контингента бойцов заставляет удивляться. Очень много было людей на фронте старше 35 лет. Известно, что боец, возраст которого 23-30 лет, самый хороший. А мы имели по 100-й и 123-й дивизиям красноармейцев старше 35 лет 5920 человек. Перевести их в тыловые подразделения не представлялось никакой возможности. Это усложняло работу командиров и политических работников.
Надо потребовать от наших военкоматов знания людей, чтобы военкоматы знали, каким контингентом они располагают. Необученное пополнение, красноармейцы и красноармейцы старших возрастов, присланные на фронт, повысили наши потери и понизили качество наших частей.
ВОРОШИЛОВ. Ваше время истекло.
СЕМЕНОВ. Мне нужно 3 минуты.
ВОРОШИЛОВ. Пожалуйста.

Rkka.ru

26.06.2020, 19:58

СЕМЕНОВ. Здесь отмечали, что Финляндию в мирных условиях мы изучали недостаточно, не изучали как следует. На играх у нас получалось очень просто, доходили до Выборга в два счета, с перерывом на обед.
Центр тяжести операций белофиннов был поставлен на ближнем бое, на организации главным образом ружейно-минометного огня, использовались легкие подвижные лыжные подразделения. Наши части оказались неподготовленными для боев на лыжах, были малоподвижными, тяготели к дорогам, боевой обоз вытягивался "кишкой" на 10 км. Спасало нас отсутствие у белофиннов авиации. В направлении Кямяря на одной узкой дороге "сидели" 123-я и 84-я стрелковые дивизии, 1, 13, 15, 35 и 20-я танковые бригады и некоторые части 90-й дивизии. Создалась такая "пробка", которую приходилось "расшивать" несколько дней многим ответственным работникам.
Почему не учитывалась возможность создания такого положения раньше? Разве не безобразное явление было - присылка уже в феврале месяце полностью моторизованной 84-й стрелковой дивизии, имевшей до 2 тысяч автомашин, когда ясно была видна трудность для передвижения автотранспорта, а эта дивизия вся, включая станковые пулеметы, была на машинах и, конечно, передвижение такой моторизованной дивизии было затруднительно. Надо резко сократить наши обозы.
В нашей партийно-политической работе большую роль играли партийные и комсомольские организации, создавая ударные подразделения. Борьба за создание ударных подразделений была одной из форм соцсоревнования. Опыт 123-й ордена Ленина стрелковой дивизии показал, что, имея ударный 245-й полк, она использовала его на самом ответственном участке боя и с момента прорыва укрепленного района противника и до конца войны полк был ударным. Командир полка полковник Рослый, Герой Советского Союза, искусно применял 245-й полк во время выполнения боевых заданий, которые давала дивизия. Полк имеет 7 Героев Советского Союза, и каждый красноармеец гордится своей службой в этом 245-м полку. На примере 123-й дивизии можно показать, как шел ее боевой рост, как крепла дивизия. Надо отметить, что прорыву укрепленной полосы противника предшествовала полоса "детской болезни". Были факты потери оружия в 255-м стрелковом полку, факты паники, частое невыполнение боевых заданий 272-м стрелковым полком. И вот за дивизию принялись крепко. После этого дивизия просто переродилась. Перед прорывом укрепленной полосы противника в дивизии была проведена большая партийно-политическая работа. Каждый красноармеец буквально был заряжен сознанием во что бы то ни стало прорвать укрепленную полосу противника, каждый горел желанием во что бы то ни стало выполнить боевое задание, выполнить волю нашей партии. До каждого бойца был доведен приказ штаба Северо-Западного фронта.
Здесь начальник артиллерии говорил о том, что впервые за мощным артиллерийским валом поднялась и пошла в атаку пехота. Мощный артиллерийский огонь и удар пехоты прорвали укрепленный район противника на высоте 65,5, считавшийся неприступным, и на ДОТах было водружено победное красное знамя Советского Союза.

РОСЛЫЙ (полковник, командир 245-го стрелкового полка, Герой Советского Союза).
Здесь, товарищи, выступали большие начальники, саперные и артиллерийские. Одни выпячивали роль сапера, а начальник артиллерии особенно подчеркнул роль артиллерии. Я, как пехотный командир, не буду выпячивать особо роль пехоты.
ГОЛОС. Нет, надо выпятить.
РОСЛЫЙ. Нет, не буду.
ВОРОШИЛОВ. Скажите правду.
РОСЛЫЙ. Скажу правду. Я не буду выпячивать роль пехоты потому, что основная задача пехотного командира - это увязать всех этих начальников, и артиллеристов, и танкистов, и пехоту, и только тогда дело будет.
Я хочу вам рассказать на примере. Конечно, больших примеров я не знаю, но я знаю пример нашего 245-го полка, который брал рощу "Молоток" и высоту 65,5.
Как при боевых действиях этого полка, так и при подготовке к прорыву, я хочу "выпятить" один вопрос, вопрос организации взаимодействия между всеми родами войск. Немножко истории. Это первые бои, когда они оказались неуспешными. В чем дело? Мы хотели прорваться и забрать с ходу высоту. Дело в том, что железобетон не был нарушен и противник, совершенно искусно владея своей обороной, пропустил танки, подпустил пехоту, а потом внутренним огнем уничтожил танки, оттеснил пехоту и частично ее уничтожил. Стало понятно, что так нельзя действовать.
Я принял полк 1 января 1940 г. С чего мы начали? Прежде всего, мы начали готовить подразделения и добились того, что командир отделения почувствовал своих бойцов, а бойцы почувствовали своего командира отделения. Это больной вопрос. Тут говорили, что главным звеном являются командиры рот, полка и т.д. А я скажу, что главным звеном является командир отделения. Прежде всего, нужно иметь в виду командира отделения. Мы начали проводить занятия, занятия проводились в порядке взаимодействия, мы тренировали людей с танками, с артиллерией, тренировали как ползать, ходить и этим самым сколачивали и маленькие и большие подразделения.
Наконец, еще один вопрос, вопрос артиллерийской подготовки. Я всегда, товарищи, буду с любовью вспоминать тов. Ниловского, командира 402-го артиллерийского полка. Мы впервые встретились с ним, когда стали разрушать железобетон противника, и с этих пор он стал моим личным другом. Нам требовалось разрушить железобетон.
Я не сказал бы, что нам удалось его уничтожить легко и, как тут командир инжвойск сказал, что 123-я дивизия потом легко взяла укрепленные районы. Не так было легко брать укрепленный район, но разрушить эту систему нужно было, и вот тов. Ниловский своей мощной артиллерией очень успешно разрушал систему железобетона. Это один из важных видов подготовки к прорыву укрепленного района.
Второй очень важный момент - это подготовка исходного положения для пехоты. Мы должны были вывести большую массу пехоты и поставить ее воочию перед противником, и мы лишь потом убедились, как замечательно видел противник с этой высоты 65,5 все, даже штаб корпуса. Мы должны были ожидать, что противник, разгадав наше наступление, направит свой огонь, т.е. контрартподготовку, по живой силе пехоты. По артиллерии он не мог этого сделать, ибо у него не хватало для этого сил, а против живой силы у него кое-что было. Так вот, мы давали такой замечательный артиллерийский огонь в течение 2 час и 20 мин, что этот огонь можно было в музыке воспевать, если бы был композитор.
СТАЛИН. У артиллерии есть своя музыка. Правильно, есть.
РОСЛЫЙ. Безусловно, товарищ Сталин, есть замечательная музыка. В это время противник все же вел по нашим войскам довольно сильный огонь, а мы свою пехоту сумели спрятать. Спрятали в заблаговременно подготовленные укрытия. Правда, эти укрытия не были хорошо сделаны, но мы спрятали свою пехоту.
Я у себя в полку применял саперные работы, сделал траншеи, хотел перерезать траншеи противника, но меня предупредили намеченным наступлением. Мне не пришлось это довести до конца.
Дальше, товарищи, когда началась артиллерийская подготовка, пехота была спрятана, но так как отдельные пехотные подразделения лежали от переднего края противника далеко, а мы знаем, что при таком глубоком снеге нужно потратить много времени для того, чтобы подойти вплотную к противнику, то я дал командирам приказ, и не только приказ: в течение месяца воспитывал пехоту, чтобы до конца артиллерийской подготовки начать движение пехоты и подойти к огненному артиллерийскому валу, так как в этом случае противник, находился под огнем нашей артиллерии и не мог вести огня по нашей пехоте. Пехота подошла к огневому артиллерийскому валу до 100 м, и тут мы нарушили устав.
СТАЛИН. Изменить его надо.
РОСЛЫЙ. Мы подошли к противнику очень близко, причем это необходимо было сделать, потому что после конца артиллерийской подготовки противник еще несколько минут сидел в траншеях. Мы это учли и решили использовать эти несколько минут для движения, пока противник выйдет из траншей. Все было прорепетировано, и пехота подошла очень близко к противнику, также своевременно вышли и танки. Нам удалось согласовать действия всех родов войск, поэтому успех был обеспечен. И на самом деле, минут через 15-20 красный флаг был водружен в роще "Молоток", а через каких-нибудь 5-7 мин - на высоте 65,5. Увидев красные флаги, вся пехота с криками "Ура!" пошла в атаку.
Второй пример, когда после взятия высоты 65,5 и рощи "Молоток" мы пытались взять рощу "Фигурную" с ходу, что нам не удалось, пришлось опять все организовывать сначала.
И так полку пришлось брать около 10, если не больше, довольно серьезных укреплений. Не таких, конечно, как на высоте 65,5. Отсюда вывод, что необходимо еще в мирное время учить командиров и бойцов взаимодействию, учить на примерах, чтобы они полюбили артиллерию и танки. Танк очень часто спасал положение. Я иногда готов был расцеловать танкистов, потому что они своим правильным взаимодействием приводили к успехам в бою. Учить войска взаимодействию надо и больше приближать танки к дивизии. Это не ново, это старо. Но это остается пока для нас неразрешенным.
СТАЛИН Авиация помогала?
РОСЛЫЙ. От авиации мы непосредственно помощи не ощущали. Авиация помогала, но в тылу.
СТАЛИН. Передний край "не утюжили"?
РОСЛЫЙ. Они "утюжили" до начала наступления. Но я на авиацию никогда не обижался.
Больной вопрос, который выявился во всех боях, - это то, что наши бойцы и командиры мешковаты, неповоротливы, плохие физкультурники, быстро выдыхаются. Я считаю, что нам необходимо поставить вопрос исключительно серьезно, чтобы в армии строевой подготовке, штыковому бою и физкультуре уделили больше внимания. Строевая подготовка поднимает дисциплину.
Нам надо лучше подготовить младшего командира. Попутно я хочу сказать, что во всей стране надо поставить вопрос о развитии спорта. Почему в Англии, как мне рассказывали сведущие люди, в школах не переводят ученика в другой класс, если он не сдаст экзамен по футболу или по другому виду спорта. Я считаю, что нужно поставить вопрос, чтобы в школах физкультура была важнейшим предметом в обучении. Если парень не умеет плавать, если он не умеет хорошо бегать, если он невынослив, если он плохой физкультурник, то ни одна девушка его не полюбит (смех). Мы должны добиться такого положения, чтобы было честью для каждого молодого человека в нашей стране быть хорошим физкультурником, хорошим лыжником, хорошим спортсменом. Мы должны иметь такого молодого человека, который обладал бы всеми этими качествами. Своими силами в армии мы, конечно, всего не добьемся. Поэтому в школах нужно ввести военное прикладное дело и добиться, чтобы наш красноармеец был выносливым бойцом. Мне кажется, что этот вопрос надо поставить, товарищ народный комиссар.

ПШЕННИКОВ (комбриг, командир 142-й стрелковой дивизии). Товарищи, я сначала хочу остановиться на вопросе отмобилизования дивизии. Я и командование всех частей прибыли к месту мобилизации дивизии на 3-й день. В результате отсутствия руководящего состава никто не вел учета людского состава, конского состава и других материальных средств. На четвертый день дивизия должна была быть уже укомплектована, фактически этого не было, и дивизия укомплектовывалась до момента отправки последнего эшелона. Дивизия погрузилась и отправилась к месту ее назначения с некомплектом людского состава 10%, конского 23%, автотранспорта 60%. Причем необходимо отметить, что 2% личного состава дивизии по состоянию здоровья были признаны непригодными к службе.
Когда мы получили возможность проверить боевую подготовку полученного личного состава, то оказалось, что до 47% красноармейского состава не знало материальной части положенного ему оружия. Это главным образом относилось к станковым пулеметчикам и ручным пулеметчикам. До 60% личного состава призванного из запаса не стреляло в течение трех последних лет. Командный состав не знал друг друга и бойцов, и наоборот.
СТАЛИН. Боевая подготовка называется.
ПШЕННИКОВ. С таким составом дивизии пришлось сразу погрузиться и выступать.
МЕХЛИС. Из запаса?
ПШЕННИКОВ. Да, и только благодаря наличию времени, которое мы имели до начала боевых операций, заботе и вниманию, проявленным Военным Советом Ленинградского военного округа, проведению большой партийной и воспитательной работы дивизия имела возможность подготовить части до уровня кадровых частей. Если бы дивизии сразу пришлось вступить в бой, то нужно прямо сказать, что дивизия была совершенно не подготовлена к бою.
Сортность конского состава при укомплектовании фактически не выдерживалась, дивизия вышла со 100% обозных лошадей; ни артиллерийских, ни верховых лошадей дивизия фактически не имела.
С автотранспортом дело было еще хуже, до 60% машин из 40%, которые дивизия получила по штатным табелям, требовали немедленного текущего и среднего ремонта; запасных частей, резины и инструмента совершенно не было.
Почему так получилось? Я считаю, что это произошло из-за отсутствия учета людского состава, конского состава и автотранспорта в военкоматах и частях, в результате чего в части прибывал не тот состав, который мы должны были иметь по мобилизации.
Чем объясняется плохая боевая подготовка этих частей? Я здесь приводил картину, что все мы, командиры частей, прибыли только к моменту развертывания дивизии. Мы, командование частей и дивизии, не знали людей. Части готовили совершенно другие люди. Необходимо, чтобы еще в мирных условиях этим делом занимался тот командный состав, которому придется вести части в бой, тогда начальствующий состав будет знать бойцов, бойцы будут знать свой начальствующий состав, свое командование.
Следующий, весьма больной вопрос и серьезный. Это то, что мы подготавливаем переменный состав не в тех подразделениях, в которые он должен поступить по мобилизации. Отсюда и средний начсостав, и младший начсостав совершенно не знают своих людей, а бойцы также не знают своих командиров, и если придется этим частям вступить прямо в бой, они не в состоянии будут разрешить боевых задач. Предложения по мобилизационным вопросам.
1) Иметь в будущем для всех второочередных формирований назначенный еще в мирное время весь начальствующий состав, на который должно быть возложено проведение всех учебных сборов приписного состава, наблюдение за накоплением мобзапасов табельного имущества, его состоянием.
2) Возложить ответственность на все хозяйственные организации за сдачу по мобилизации того конского состава и автотранспорта, который был приписан индивидуально, а не количественно, как это имеет место сейчас.
О боевом использовании дивизии. Дивизия имела характерную боевую задачу, которая не была предусмотрена ни одним нашим уставом. Дивизия 30.11-39 начала наступать на фронте в 45 км, несмотря на широкий фронт. Дивизия с честью выполнила задачу и вышла к переднему краю УР одной из первых, на двое суток ранее других дивизий.
Дальше, была получена задача на переход к обороне на фронте в 54 км, и эта задача также была дивизией выполнена. Причем в течение выполнения этой задачи дивизия имела три частные задачи на наступление на северный берег оз. Сувантоярви.
В первых боях, когда пришлось перейти через границу, боевой порядок дивизии был построен таким образом, чтобы соответствовать существующим инструкциям, по которым нужно было вести разведку на флангах в лесистой местности.
Первые дни боя показали, что финны ведут сопротивление мелкими группами. Расчленение дивизии на широком фронте такими же мелкими группами результатов не давало. Поэтому я решил дивизию свернуть в три колонны и наступать по основным трем направлениям крупным и мощным "кулаком". Это принесло положительный результат. Как только я свернул дивизию в три колонны, противник был сломлен и фактически никакого серьезного сопротивления не оказывал. Этот мощный "кулак" сразу протаранил полосу прикрытия противника.
В результате борьбы в полосе прикрытия и дальнейшего изучения операций я пришел к следующему выводу, что, как отмечал здесь комкор тов. Парсегов, мы не знали финнов и не оценили правильно местность. Мы сделали большую недооценку противника, а также и не знали характера местности. Вследствие этого была ошибочная группировка сил армии, в результате чего дивизии пришлось наступать на фронте в 45 км.
На совещании начальствующего состава частей дивизии мы установили, что если бы дивизия наступала на фронте не в 45 км, а в 18-20, результаты были бы другие, т.е. полосу прикрытия мы преодолели бы не в семь суток, а максимум в трое и не имели бы таких потерь.
Если бы дивизия имела за собой резерв во втором и третьем эшелонах, то сопротивление противника было бы сломлено быстрее. Я об этом говорю, основываясь на действиях 19-го стрелкового полка, который первый форсировал Тайпаленйоки и ворвался в передний край УР. Командир полка тов. Федюнин это может подтвердить. Если бы он имел за собой мощные вторые и третьи эшелоны, то в этом направлении можно было бы сломить УР противника с ходу после соответствующей артподготовки и не потребовалось бы для этого 2-3 месяца, а части не понесли бы больших потерь.
Вся боевая работа частей дивизии показала следующую картину:
тактическая подготовка у наших бойцов и командиров была слабой, особенно для действий в лесистой местности. Пример - из начальствующего состава дивизии оказалось только 17% знающих компас, карту и умеющих ходить по азимуту.
Командный состав, особенно его среднее звено, не умеет использовать мощный огонь пехоты. Управление огнем и движением на поле боя фактически отсутствовали.
Если здесь говорили, что очень хорошо обстояло дело в отношении организации взаимодействия, то я должен сказать, что это неверно. С вопросом взаимодействия, как с артиллерией, так и танками, обстояло дело не совсем гладко, это лучше всего подтверждают наши потери. Если бы с этим было хорошо, мы не имели бы таких больших потерь,
Было полное пренебрежение к маскировке боевого порядка и материальной части, и полное игнорирование лопаты. Я наблюдал, что бойцы, наступая, не применяют лопаты. Командир, который руководит непосредственно боем, тоже не обращает на это внимания. На обучение маскировке и использование лопаты нужно обратить самое серьезное внимание.
Следующий вопрос, на который нельзя не обратить внимания - это то, что у наших бойцов развито чувство локтя. Батальон, начав наступать в правильных боевых порядках, в процессе наступления свертывается в кулак, который противнику легко расстреливать. Действия же противника требовали применения разреженных боевых порядков и смелых решительных действий мелких подразделений.
Следующий вопрос, который необходимо здесь поставить - слабая дисциплина на поле боя у красноармейцев.
Чтобы поднять залегших бойцов на поле боя, командному составу приходилось применять массу труда и энергии. Они залегли, зарылись с головой и лежат. Вследствие этого мы имели большие потери командного состава, младшего и среднего звена.
Я помню атаку, которую проводил лично под Кивиниеми. Как только мы попали под действие пулеметного огня, все залегли, и пришлось употребить много энергии, чтобы поднять бойцов и выполнить задачу, поставленную командармом. Несмотря на трудности, мы выполнили задачу в срок.
Следующий вопрос - применение танков. В период борьбы в предполье, хотя дивизия и наступала на широком фронте, все же отсутствовали дороги. Мне была придана танковая бригада, которая работала на участке одного полка, где имелась одна дорога. И что же случилось? Танковая бригада заняла дорогу, и я не имел возможности питать полк, пришлось выпрячь все повозки и вьюками доставлять продукты данному полку. В будущей войне для танковых соединений надо предусматривать отдельную дорогу. Если нет отдельной дороги, лучше дивизию танками не усиливать, максимум придавать ей один батальон.
Я считаю также, что необходимо нам пересмотреть штаты танковых батальонов дивизий, так как танки Т-38 и Т-37 себя не оправдали. В составе дивизии надо иметь танки Т-26, кроме того, надо учесть, что у этих танков часто соскакивают гусеницы и это было самым большим их бичом. Это надо устранить.
Следующий вопрос - о работе тыла дивизии. Условия данной войны показали, что дивизионные обменные пункты, как таковые, применения не имели и не было такого положения, когда бы мы прямо с дивизионного транспорта перегружали на полковой.
Вследствие несвоевременного снабжения всеми видами довольствия со станции снабжения и головных армейских складов, а также в целях создания запасов мы были вынуждены иметь все на земле, т.е. создавать подвижные склады дивизии. Эти подвижные склады, т.е. продовольственный, артиллерийский, обозно-вещевой и технического снабжения необходимо включить в штаты дивизии.
Необходимо пересмотреть устав тыла. Подробные предложения указаны у меня в конспекте. Причем я думаю, что склады, которые мы организуем, должны иметь такой штат, который мог бы в случае необходимости разбиться на два участка.
Дальше, товарищи, для устранения отмеченных недочетов в деле боевой подготовки, которые дали соответствующие отрицательные результаты в нашей боевой работе и вызвали лишние потери людского состава, считаю необходимым уделить в программах больше времени строевой и политической подготовке, что обеспечит лучшую выносливость и подвижность наших частей.
Следующее замечание. Может быть не время сейчас об этом говорить, но мне кажется, что нужно пересмотреть дисциплинарный устав. Нужно усилить права командного состава, и не только по отношению к рядовым, но и по отношению к начальствующему составу. Когда это было, чтобы командир отдавал один и тот же приказ два раза и, несмотря на это, приказ не выполнялся. У нас сейчас такое положение, что сегодня пишется один приказ, а завтра по этому же вопросу другой. Необходимо поставить вопрос об усилении прав командного состава.
Следующий вопрос. Мы должны увеличить срок подготовки командного состава в вузах. Сейчас мы пошли по линии сокращения сроков, но надо прямо сказать, а по-моему и многие из нас скажут, что командный состав, который мы приняли из училищ, показал себя хуже комсостава, выдвинутого из младших лейтенантов. Он знает хуже оружие, а в техническом отношении младшие лейтенанты показали себя гораздо лучше подготовленными.
Следующий вопрос о воспитании младшего командного состава. Мне кажется, что здесь мы должны пойти по линии увеличения срока службы. Младший комсостав должен пройти теорию и затем два года практической работы, только тогда мы будем иметь полноценного, хорошего младшего командира.
Последнее замечание. В целях поднятия нашей боеспособности мы должны не засекречивать новые виды вооружения. Взять, например, 50-мм миномет. Абсолютно никто из начальствующего состава не знает этого миномета, и нам пришлось изучать его в боевой обстановке. Все виды нового вооружения мы должны рассекретить.
Кроме того, нужно увеличить срок выслуги комсостава. Мы имеем целый ряд таких командиров, которые ничего не знают и уже сразу давай командовать полком или дивизией. Мне кажется, что нужно увеличить срок выслуги комсостава, пусть он поработает как следует во взводе и в роте.

КИРПОНОС (комдив, командир 70-й стрелковой дивизии). Товарищи, здесь выступал целый ряд командиров дивизий, которые говорили: "Вот артиллерия у нас замечательно стреляет, много стреляет, танки обеспечивают путь вперед пехоте, но вот пехота идет плохо". Мне кажется, что это будет не совсем так. Я хочу на этом вопросе остановиться. Что наша пехота имеет недостатки, над которыми нужно будет очень много поработать, это совершенно правильно, и в этих недостатках мы с вами повинны в первую очередь. Недостаток заключается в том, что в мирное время мы готовились воевать только летом, потому что зимой при 15-градусном морозе мы не выводили в поле нашего бойца.
СТАЛИН. Вот это позор.
КИРПОНОС. При 15-градусном морозе у нас не разрешалось выводить бойцов на занятия в поле, затем бойцы также не выводились и в ненастную погоду. Мне кажется, что от этого мы должны решительным образом отказаться.
ГОЛОС. Надо приказ отменить.
КИРПОНОС. Очевидно, для этого я и докладываю об этом Военному Совету.
Значит, надо будет в мирное время учить и пехоту, и остальные роды войск в любое время дня и ночи, в любое время года, в любое время суток, независимо от погоды, и побольше с отрывом от казарм, а не так - вышли на 4 часа в поле, а потом опять в казармы.
Вот один из основных недостатков, за который мы и поплатились в этой войне. Можно ли сказать, что пехота у нас плохая, что у пехоты нет дисциплины? Это было бы огульное и неправильное обвинение. На самом деле это не так. Я и другие товарищи можем привести сотни и тысячи примеров героизма, когда люди лили кровь, отдавали свою жизнь, шли вперед, когда люди умирали, но не отходили назад.
Я приведу такой случай по 329-му полку. Был ранен командир роты, он лежал под огнем. К нему ползет один боец для того, чтобы вытащить командира, его убивают финны; ползет другой - его тоже убивают; ползет третий, чтобы спасти командира роты, - его убивают, ползет четвертый, видя смерть других, и все-таки командир роты был спасен.
Скажите, разве это не показатель того, что у бойцов есть дисциплина, разве можно сказать, что у бойцов нет дисциплины, разве можно сказать, что пехота плохая! В чем дело? Почему наша пехота не шла?
Взять 70-ю дивизию, которой я командую. Мы совершали ледовый поход, расчищали острова и выходили на материк. Перед нами был противник, занимающий острова, покрытые хвойным лесом. Этот плохо просматриваемый лес усеян большим количеством гранитных валунов, за которыми лежали белофинны и вели огонь, причем все эти естественные препятствия усилены железобетонными и деревоземляными сооружениями. Следовательно, противник укрыт, его трудно поражать огнем, а он нашу пехоту поражает автоматическим и минометным огнем, так как мы ничем не были укрыты, а наступали по льду с покровом снега до 50 см и больше, что в сильной степени затрудняло продвижение пехоты.
Артиллерия прекрасно работала. В нашей дивизии хорошо было организовано взаимодействие - командир батареи непосредственно работал с командиром роты. Это надо будет учесть на будущее время. Надо, чтобы командир роты работал с командиром батареи и в условиях мирного времени, и результаты будут прекрасные.
Тут товарищи останавливались на вопросе артподготовки и где должна быть пехота в это время. Дело было так: финны во время артподготовки забрались в убежища, а с переносом нами огня в глубину финны выходили из убежищ и начинали поражать нашу пехоту огнем. Здесь надо отметить одну особенность: у финнов было мало артиллерии, но зато у них было достаточное количество минометных батарей и автоматического оружия (пистолет "Суоми"); этим видом оружия финны и наносили значительные потери нашей пехоте.
Таким образом, когда наша пехота близко прижималась к нашему артиллерийскому огню, противник не успевал выходить из убежища и мы имели успех - пехота наша шла вперед. Однако надо отметить, что белофинны быстро учли это и оставались на месте даже тогда, когда наша пехота находилась в 100 м, и, пользуясь медленным темпом ее продвижения по глубокому снегу, прижимали ее своим автоматическим огнем. Пройти 100-200 м по глубокому снегу - не легкое дело.
Я специально проводил у себя занятия в дивизии еще до наступления - хотел узнать, сколько нужно времени для того, чтобы пройти 200 м. Очень много времени нужно (40 мин). Кроме того, наш боец тяжело одет: нательное белье, ватное белье, ватные брюки, теплая шинель, подшлемник, шлем, затем каска, затем шарф, плюс ко всему ранец. Вы представляете, как это выглядело. Нужно пересмотреть обмундирование нашего бойца - облегчить его.
А теперь я хочу сказать относительно наших халатов. Очень неудобны наши маскировочные халаты, они не маскируют, а мешают действовать. Из них мы решили сделать комбинезоны, и это сразу облегчило передвижение пехоты.
Все это и плюс отсутствие у нас автоматов (легких пулеметов) и минометов в ротах позволяло противнику безнаказанно почти расстреливать нашу пехоту, которая в это время не могла уже поддерживаться артогнем. Вот причина, почему наша пехота не шла. Она не имела автоматов, а наши ручные пулеметы прекрасны лишь для лета, зимой же с ними работать плохо, так как сошки их тонут в снегу. Бойцы его неправильно ручным называют; он скорее легкий пулемет, и из него нельзя вручную стрелять, нам нужно иметь легкий пулемет.
СТАЛИН. Автомат.
КИРПОНОС. Нам нужно сейчас дать пехоте 50-мм минометы. Тогда у нас пехота не будет лежать, будет ходить и будет своим огнем с близких дистанций сама прокладывать себе путь, так как артиллерия не всегда это может сделать.
Я уже говорил, что у нас имеются недостатки в нашей подготовке.
СТАЛИН. Вы не скажете два слова насчет щитков?
КИРПОНОС. Тов. Сталин, я считаю, что от щитков надо отказаться. Я вот что могу доложить о щитках: они тяжелы и с этими щитками пока боец ползет - изматывается и атаковать противника у него нет сил.
ГОЛОС. А каково мнение бойца?
КИРПОНОС. Я доложу мнение бойцов на примере 113-й соседней дивизии. Когда наступали на высоту 38,2, бойцы попали под сильный огонь и залегли за щитками, а командир решил, что всех перебили, и докладывал, что 90% потерь, никто не поднимается. А люди встанут, погреются и за щитки.
Я знаю одно, что эти щитки валялись по всем тропам и дорожкам неиспользованными.
ГОЛОС. Это неправильно, не умеют использовать.
КИРПОНОС. Пару слов в отношении подготовки командного состава запаса. Я считаю, что подготовка командного состава запаса у нас поставлена из рук вон плохо. В конце концов, над этим вопросом надо подумать самым серьезным образом. Командный состав запаса мы призываем на сборы. Присылают программу, они занимаются. Затем сборы прошли, они ушли и на производстве над ними не работают.
Я считаю, что надо чаще делать сборы, а затем на этих сборах надо командный состав чаще сажать на практические работы, т.е. давать им командовать подразделениями. Кроме того, на производстве ало иметь более подготовленных людей, вроде старшего, который все время следил бы, чтобы без отрыва от производства, хотя бы заочно решали тактические задачи, проводили бы стрельбы и т.д. Этот вопрос очень серьезный, и над ними надо крепко подумать.
Еще один вопрос очень серьезный. Такой курьез: когда заключили мы мир, то финны говорили: здесь у вас 1-й батальон, здесь 2-й, здесь 3-й, здесь такой-то командир полка. Отчего это происходит? Происходит это потому, что плохо отработаны вопросы скрытого управления.
Сколько у нас в мирное время говорят об этом и занимаются, а пошли воевать, даже карта не закодирована. Все управление шло открытым текстом по телефону. Мне комдив Курочкин звонит, скажите, где у Вас командный пункт? Пришлось просить разрешение сообщить об этом письменно, а не по телефону. Я считаю, что это серьезный вопрос, и если мы это не учтем для будущего, то можем крепко поплатиться.
ГОЛОС. Старший начальник должен иметь немного больше терпения.
КИРПОНОС. Я об этом и говорю. Старший начальник действительно требует: давай мне немедленно сводку.
ВОРОШИЛОВ. Если регулярно младшие будут вовремя давать сводки, старшие знали бы, что они вовремя получат.
КИРПОНОС. Тут надо бить по двум концам - по младшим, чтобы своевременно давали сводки, по старшим, чтобы учитывали, что боевая обстановка, а не просто играем в карты за столом, что тут целый ряд обстоятельств, таких, например, как метровый снег.
СТАЛИН. Почему с рацией не вышло дело?
КИРПОНОС. Если часть ушла из пределов радиуса действий рации, то связь обрывается.
ГОЛОС. Не верю я в рацию.
КИРПОНОС. Я должен доложить в отношении связи. Товарищ народный комиссар, кабельная связь у меня в дивизии работала хорошо, хуже радиосвязь. Здесь говорят, что, во-первых, ее не любят, во-вторых, недостаточно занимаемся мы этим делом. Это правильно, ее не любят потому, что рацией плохо овладели и этому делу надо учиться.
Разрешите сказать несколько слов в отношении авиации. У нас интересное положение было, товарищ народный комиссар, с авиацией. В 18 час. наши истребители летят ужинать или чай пить, а в это время противник летит нас бомбить. В 18 час. еще светло.
СТАЛИН. Противник знает, когда наши летчики чай пьют?
КИРПОНОС. Конечно, этим самым мы создаем благоприятные условия для противника. Все это нужно будет учесть.
ГОЛОС. Такие случаи бывали часто или один раз?
КИРПОНОС. Это было несколько раз.

СИНИЦЫН (полковой комиссар, военком АБТ фронта). Товарищи, считаю своим долгом на Главном Военном Совете поставить несколько вопросов об использовании автобронетанковых войск в связи с событиями в Западной Украине и борьбой против белофиннов.
Выступающие товарищи совершенно правильно ставили вопрос о плохом взаимодействии танков с пехотой. Я, будучи давно в танковых войсках, с пехотой на обстоятельных учениях ни разу как следует не взаимодействовал. Если мы хотим действительно хорошо слаженного взаимодействия танков с пехотой, то, по-моему, надо органически ввести в состав стрелкового корпуса танковую бригаду и заставить командира стрелкового корпуса учить пехоту и танки взаимодействию, и это безусловно даст эффект.
Я считаю, что танковые батальоны стрелковых дивизий в составе пятнадцати Т-26 и нескольких Т-38 себя не оправдали, ибо отсутствие базы ремонта, конкретного руководства этими батальонами со стороны общевойсковых начальников, как правило, приводило их к небоеспособности. Лишнее распыление танков без хорошего управления ими конкретных результатов не дает. Танковые батальоны в стрелковых дивизиях надо упразднить.
Следующий вопрос, это организация управления автобронетанковыми войсками.
Сейчас в округе, фронте, армии нет настоящего танкового хозяина. Наше АБТУ представляет сейчас ни больше ни меньше как только инспекторат. Естественно, что при таком положении вещей мы подготовить танковые войска по-настоящему не сможем, ибо учеба и ее контроль сейчас, по-моему, обезличены и никто по-настоящему за это дело не отвечает. Думаю, что АБТУ РККА, управления начальников танковых войск фронта, армии, округа должны быть построены по типу и образцу Военно-Воздушных Сил Красной Армии.
Это повысит ответственность за руководство, создаст централизацию подготовки танковых войск, и по крайней мере Военным советам и командующим можно будет полностью спросить с этого аппарата о порядках в танковых войсках.
Несколько слов о кадрах танкистов.
Известно, какую роль играют танки в любом бою, а с подбором кадров этих войск у нас явно неблагополучно. Например, в ЛВО обыкновенный капитан в отделе по комначсоставу заворачивает перестановкой руководителей танковых соединений; спрашивается, откуда он эти кадры знает? Не знают этих кадров и не изучают их, а отсюда и получается в кадрах целая вакханалия.
Считаю необходимым кадры и руководство ими передать начальнику автобронетанковых войск. Это будет целесообразнее и лучше.
Следующий вопрос о типах танков.
Обидно, товарищи, что обыкновенный 37-мм снаряд прошибает насквозь наш танк, не говоря уже о снарядах крупного калибра. Думаю, что в связи с наличием у противника противотанковой артиллерии пора нам перейти к танкам, вооруженным артиллерией более крупного калибра, а также к более толстой броне на танках.
СТАЛИН. 45-мм брони для Т-26 достаточно?
СИНИЦЫН. Достаточно, а для КВ - это новый тип танка - этого недостаточно.
СТАЛИН. 75-мм хватит?
СИНИЦЫН. Это вполне достаточно. Такие танки нам надо вводить и решительней и быстрей.
Следующее, это вопрос о дисциплине.
Мне кажется, что у нас много разговоров, а дело подчас обстоит очень плохо.
Надо перестать зря болтать, а работать и готовить войска по-настоящему.
Приведу пример. В 13-й армии я наблюдал случай, когда легко раненого в левую руку красноармейца ведут с передовых линий в тыл 3-4 человека во главе с политруком, и это делается в порядке заботы о людях, а затем вся эта группа остается в тылу, вместо того чтобы драться вместе со всеми на передовой линии.
Считаю необходимым лучше готовить наши кадры в военных училищах. У нас в соединении есть молодые лейтенанты, только что окончившие училища, а стрелять они из личного оружия не умеют.
Особо следует сказать о политработниках. У нас много этих товарищей, с очень низким уровнем военных знаний.
Думаю, что надо с этим немедля покончить и лучше готовить наши кадры командиров и политработников.

ОБОРИН (комбриг, начальник артиллерии 19-го корпуса). Я выполнял работу по должности начальника артиллерии 19-го стрелкового корпуса с начала и до конца войны. Я буду говорить главным образом о том, что я видел, наблюдал, переживал, какие имеются у нас достижения и какие имелись недочеты в нашей боевой подготовке. В результате этих недочетов считаю, что мы проливали лишнюю, дорогую кровь. Вот я об этом и хочу сказать.
Артиллерия у нас, как здесь уже говорили, а я еще хочу подчеркнуть, потому что я знаю артиллерию, в артиллерии служу уже 28 лет - с 1913 г., артиллерия у нас мощная, в России еще не было такой мощной артиллерии.
СТАЛИН. Если сравнить с артиллерией Германии или Франции?
ОБОРИН. Вот если взять технические стрельбы, то немцы стреляли хуже, чем мы сейчас; я всегда говорю, что в этой войне финны находятся в положении русской царской армии, а мы в положении немецкой. Мы стреляем лучше, нежели стреляли немцы в старую войну. Сейчас посмотрим, как они на западе будут стрелять (смех).
Снаряды у нас прекрасные, очень хорошие снаряды, и я хочу здесь подтвердить слова тов. Парсегова, что у нас неразрывавшихся снарядов нет.
СТАЛИН. Серьезно?
ОБОРИН. Да. В болотистых местах снаряды уходят глубоко в землю и как будто разрыва нет, а они разрывались. Это я знаю. В мирных условиях на полигоне были такие случаи, когда кажется, что как будто разрыва нет, а начинаешь копаться, оказывается снаряд далеко ушел в землю и разорвался.
Снаряды у нас хорошие, но надо сделать маленькую поправку. У нас не хватало фугасных снарядов к 203-мм гаубице и 152-мм гаубице-пушке 1937 г. У нас одни бетонные снаряды, а нам нужны и фугасные. Были такие укрепления, которые ничем не возьмешь, кроме снарядов калибра 152 мм. Бетонные снаряды не имели действия, а фугасных не было. Потом появились и дело пошло лучше. Я считаю, что снарядов фугасных 152 мм нужно иметь 50%, а бетонных - 50%.
Вот что можно сказать об артиллерии.
СТАЛИН. Мортира в 11 дюймов у вас была?
ОБОРИН. Была.
ВОРОШИЛОВ. Как она стреляет?
ОБОРИН. Она хорошо стреляет. Еще нужно шрапнель иметь обязательно 152-мм для самообороны. У нас случай был: финны нарвались на 128-й корпусной полк, а шрапнели не было.
Мы стреляли прямой наводкой из 152-мм орудий. Если бы я стрелял прямой наводкой из 152-мм орудий прежде, меня назвали бы дураком.
Даже больше, сейчас я вынужден стрелять снарядами 203 мм с открытой позиции, потому что снаряды 152-мм не берут броню в 7 листов железа в 1,75 дюйма толщиной каждый, которыми покрыты железобетонные сооружения. В этом случае 152-мм снаряды скользят.
СТАЛИН. По лесу также?
ОБОРИН. По лесу хорошо. Мы стреляли мелкокалиберными снарядами, и стреляли хорошо.
В части взаимодействия. Я здесь в корне не согласен с первым выступавшим товарищем комбригом Хреновым, который говорил, что у нас взаимодействие было только к концу войны. Ничего подобного. У нас взаимодействие было, и очень неплохое. Я должен сказать, что как только начали двигаться, у нас пехота, танки и артиллерия имели прекрасное взаимодействие.
Правильно, в отношении связи у нас в первое время было плохо. Главным образом плохо работала радиосвязь, не само радио плохо работало, не радиоаппаратура, а люди плохо были подготовлены. Нам пришлось на месте готовить людей, и у нас вышли прекрасные радисты. Но как только радист выбывает из строя, заменить некем, нет подготовленных кадров. Этот недочет нужно исправить. Мы должны готовить, беречь этих ценных людей.
О взаимодействии. Взаимодействие у нас было. Когда мы подошли к укрепленной полосе, к стыду сказать, мы не знали, что здесь укрепленная полоса, правда, грамотный командир должен был знать, что здесь мы встретимся с определенным препятствием, потому что водная система, да кое-что было известно и из штаба армии, "кое-что", я говорю. Мы подошли сюда с ходу и сразу убедились, что нужно хорошенько подготовиться и как следует изучить противника. А для того чтобы изучить, нужен не один день, нужно вскрыть систему огня противника, все как следует проверить, потрясти, деморализовать, а потом после хорошей подготовки бросить уже силы. Так мы и сделали потом, т.е. когда уже все было деморализовано, разрушено, 123-я стрелковая дивизия пошла и прошла. Взаимодействие у нас было. Говоря о взаимодействии, я еще должен подчеркнуть, что у нас все время командир батареи сидел с командиром роты.
Несколько слов о подготовке. Мы должны уделить внимание вопросу подготовки командиров пехоты. Этот контингент подготовлен плохо, особенно когда речь идет о запасных частях. Я не могу сказать этого в отношении артиллерии. Здесь мы имеем совсем другое положение.
СТАЛИН. Если это верно, это хорошо!
ОБОРИН, В тактических вопросах, тов. Сталин, мы еще слабоваты. Мы займемся этим делом, и думаю, что наладим.
Командир батареи должен требовать, чтобы ему давали своевременно задачу. Ведь до чего у нас доходит дело: противотанковая артиллерия - это неотъемлемое оружие боя, а в результате приходилось принимать самые жесткие меры для того, чтобы ее использовали. Я помню, как тов. Жданов позвонил мне в штаб по этому вопросу. Мне пришлось самому выезжать, я выезжал и установил, что была большая недооценка противотанковой артиллерии.
Я хочу подчеркнуть, что людей надо учить больше в мирное время, учить взаимодействию. Я хочу поставить вопрос еще и о том, что нужно учиться в морозные и сильно дождливые дни.
СТАЛИН. Правильно.
ОБОРИН. А у нас наоборот было, как только мороз, если организуешь учение, то на тебя начинают наседать. Я сам испытал это, особенно в 1938 г. Если начинаешь организовывать учение в морозы, то начинают выискивать обмороженных, если их нет, говорят, - не может быть, а если находят, то тебя начинают прорабатывать и в особом отделе и в политотделе и командир чувствует, раз так, то чего же лезть на рожон и он сидит себе и молчит, и все помалкивают. Нужно наоборот в 30° мороза организовывать учение и чтобы при этом никаких обмороженных не было бы; как может обморозиться молодой человек 21 года. Вот я был в старое время в учебной команде в селе Спасске на Дальнем Востоке, 40° мороз, а на тебе фуражечка блином и шлепаешь и не смей обморозиться, а если отморозишь ухо, то на два часа под арест. А у нас надели на красноармейцев и шлем, и полушубок, и говорят, что финны сидят как кукушки на деревьях, а наших красноармейцев на домкрате надо тащить, при этом обязательно сук сломает и упадет.
В отношении артиллерии я хочу кое-что сказать. У нас большая недоработка в части маскировки и инженерного оборудования, я считаю, что нас избаловал несерьезный противник. Если бы мы воевали с немцами, то у нас была бы хорошая маскировка.
СТАЛИН. Правильно.
ОБОРИН. У нас не было серьезного противника и со стороны авиации, и со стороны артиллерии.
СТАЛИН. Нас поляки избаловали, а потом финны.
ОБОРИН. Правильно. Вот в германскую войну, раньше, мы прекрасно маскировались.
Теперь насчет разведки. Я некоторую претензию предъявляю к разведке. Надо сказать, что у нас агентурная разведка отсутствовала.
СТАЛИН. Ее нет. Есть ли она? Существует ли она? Должна ли она существовать?
ОБОРИН. По-моему должна.
А у нас? Финляндия под рукой, а что она делает, мы не знали. А я уверен, что на это отпускаются деньги? Верно?
СТАЛИН. Три-четыре туриста послать и все сделают.
ОБОРИН. Хотя я разведчик плохой, но если бы мне дали командировку туда, я бы все высмотрел (смех). В результате - из-за отсутствия разведывательных данных мы пролили много напрасной крови.
Теперь о подготовке и о дисциплине. Командный состав готовить нужно в училище. Здесь мы имеем либерализм и демократизм. Нужно командира выжать так, чтобы из него вся вода вышла, тогда будет толк от него, а у нас приходят из училища с округленными животиками, командиры плохо подготовлены.
О младшем командире. Младший командир - основа физической подготовки. Физической подготовкой не все занимаются. В старой армии она была, меня в учебной команде так надрессировали, что я и до сих пор физической подготовкой занимаюсь (смех). Вы не смотрите, что у меня животик.
Когда я приезжаю на курорт, делаю приседание, врач говорит: вы правильно делаете приседание, вы, наверное, спортсмен. А у нас из этого дела ничего не выходит. Я четыре года командовал школой, решил подготовить младших командиров как следует. Я вспомнил, как меня учили в старой армии. Начал учить своих командиров. Меня начали вызывать. Вызывают в политотдел и говорят, что ты мучаешь людей, а я имею приказ Наркома, хороший партийный стаж, с 1917 г. в армии, рабочий, поэтому не сдаюсь. Но другой бы на это дело не пошел, решил, раз политотдел вмешался, больше не буду этого делать. Я продолжал заниматься. Ко мне начали приходить комиссии.
МЕХЛИС. В какой это школе было и в каком году?
ОБОРИН. Это было в Днепропетровске в 1929 г. И сейчас это дело продолжается. Что же они делают? Они приходят с комиссией по утрам, у меня 40-минутная зарядка, 25 минут без отдыха бегают, я сам впереди бегал, меня не возьмешь. Утром приходит врач, представитель из политотдела, увидели, что я сам бегаю, ушли.
Это я к примеру говорю. Нам нужно с этим либерализмом, с этим бюрократизмом покончить и потребовать от командира, дать ему полную возможность, чтобы никакая угроза не поднималась над ним. Конечно, если он будет безобразничать, мы его сумеем поставить на место.
Вот младший командир. Нам нужен младший командир типа старого фейерверкера в артиллерии и в пехоте тоже. Так нужно отработать и название ему изменить.
СТАЛИН. Как?
ОБОРИН. В царской армии назывался фейерверкер, так и назвать.
СТАЛИН. А в пехоте?
ОБОРИН. Фельдфебель, старшина. Можно и фельдфебель назвать. У нас затаскано это слово. А я должен сказать, когда я был старшиной, я вспоминал, как Никита Никитович Толстой делал, так и я делал. И у меня выходило хорошо.
СТАЛИН. Надо ли восстановить звание генерала?
ОБОРИН. Для поддержания авторитета нашей Красной Армии и великой страны считаю, что нужно ввести генеральское звание. Чем мы хуже других?
Еще один вопрос. Здесь говорили насчет дешифровки. Это меня очень задело, когда тов. Хренов говорил. Я спрашиваю, почему вам, тов. Хренов, нужна дешифровка? С дешифровкой плохо? Кто занимался этим делом? Это дело артиллерийское. Здесь тов. Парсегов говорил, что нужно усиление. Мне нужно иметь два авиаотряда. Потом для прикрытия нужны истребители. Причем смехотворно получается: я прошу чтобы дали истребителей для прикрытия. Мой "Р-5" летит к ним и говорит - полетим, а он смотрит, какая погода - летная или нет. Потом полетели, тот покрутился и говорит: я домой пойду. А "Р-5" тоже.
СТАЛИН. Неподчинение?
ОБОРИН. Да, нужно подчинить. Также нужна аппаратура, которая съемку делает. Когда съемку сделают, тогда я передаю командиру корпуса, получается ясная картина и я знаю, что делать. А это у нас плохо было поставлено. Для того, чтобы взять цель, трудно было установить, целая волынка получалась. Нужно в корпусе иметь авиацию, аппарат и дешифровку. Мы сами дешифровку производили, у нас имеются дешифровщики. Вот и все.

Rkka.ru

27.06.2020, 20:37

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z2.htm

15 апреля 1940 г., утреннее

ВОРОШИЛОВ (председательствующий)
Заседание объявляю открытым. Продолжаем наш разговор. Должен предупредить, что у меня записываются преимущественно товарищи из 7 и 13-й армий, а у нас, как известно, было несколько больше армий. Вот из этих других армий пока что никто не записывается, или почти никто. Из 8-й армии записано 2 человека.
ГОЛОС. Из 8-й армии, записалось 8 человек.
ВОРОШИЛОВ. Пока у меня нет, может быть у вас записались (смех в зале). Поэтому давайте начнем с 8-й армии. Слово имеет командир первого корпуса 8-й армии тов. Козлов.

КОЗЛОВ (комдив, командир 1-го стрелкового корпуса). Первый корпус 8-й армии действовал на двух направлениях. Первое направление Пойсвара-Толваярви, очень неудачное направление. На этом направлении две дивизии корпуса, которые действовали в начале декабря, под нажимом противника отошли. Это первый этап работы первого корпуса.
Второй этап работы январь - начало февраля, когда отошедшие дивизии восстановили свою боеспособность и, как говорят, сели на свое место, разбили ореол непобедимости финнов и поколотили их несколько раз. Произошел перелом, в результате которого боеспособность этих дивизий резко поднялась.
Третий этап работы первого корпуса относится к тому периоду, когда 8-я армия подготовила и провела операции по разгрому Лоймоловской группировки противника и по овладению Лоймоловскими укрепленными районами. Подготовка операции началась примерно с первой половины февраля. Намечалась она на 20 февраля, но из этих сроков ничего не получилось в силу того, что не по вине армии и не по вине корпуса задержалось сосредоточение войск и дополнительное снабжение огнеприпасами, так как 8-я армия была, видимо, на втором плане в смысле обеспечения ее частями и огнеприпасами.
Корпус в этой операции выполнял основную задачу армии. Это подтверждается тем, что из 140 км фронта армии корпус имел 14, кроме того, из восьми дивизий армии в состав первого корпуса входило 5 дивизий, основная масса артиллерии, которую возглавлял начартарм комбриг тов. Клич, и поддерживало 5 авиаполков. Подготовка операции проводилась самым серьезным образом. Мы подготовили начальствующий состав, подготовили войска, подготовили тыл, подготовили исходное положение вплоть до того, что прорыли траншеи для танков на 100-150 м от переднего края для того, чтобы бить по ДОТам и даже по живой силе противника прямой наводкой из танков 45-мм пушками.
(Появление в Президиуме товарища Сталина встречается аплодисментами.)
Направление главного удара было избрано вдоль шоссе и железной дороги, так как другого направления выбрать было невозможно, техника не могла действовать ни вправо, ни влево.
На километр фронта главного удара было сосредоточено и действовало 4 стрелковых батальона, 123 орудия калибра дивизионной и корпусной артиллерии и выше и 70 орудий полковой артиллерии. Таким образом, на каждый километр фронта главного удара приходилось 193 орудия. Причем эта артиллерия как полкового, так и больших калибров была жестко централизована. Задача корпуса - уничтожение живой силы противника в районе Лоймола - упорно и настойчиво выполнялась. Основная идея - уничтожение живой силы противника - была выдержана до конца.
Результаты: густой, вековой лес снесен и превращен в мелкие щепки. Все инженерные сооружения противника уничтожены.
На фронте корпуса 11 марта были втянуты в бой, разбиты и перемешаны между собой 35, 69, 64, 34, 37-й пехотные полки противника, 9-й отдельный и 1-й самокатный батальон. По показаниям пленных, которые были захвачены, у противника действовало больше двух дивизий, в ротах противника, которые дрались на главном направлении, осталось от двух до пяти человек.
11 марта для развития наметившегося прорыва в центре корпуса была введена свежая 87-я дивизия, которая закончила сосредоточение 9 марта, а для охвата левого фланга противника и выхода в тыл Лоймоловской группировке была направлена 24-я мотокавалерийская дивизия в составе 30 эскадронов.
К моменту вступления в силу мирного договора, 87-я стрелковая дивизия продолжала развивать прорыв вдоль шоссе на станцию Лоймола, а 24-я мотокавалерийская дивизия вышла в тыл Лоймоловской группировки, перехватила основную дорогу. Таким образом, Лоймоловская группировка через пару дней была бы разгромлена.
СТАЛИН. Была бы!
КОЗЛОВ. Да, была бы разгромлена. Не вина 1-го корпуса, не вина 8-й армии, что мы запоздали. Я полагаю, что если бы мы начали операцию 20 февраля, как было намечено, то Лоймола была бы захвачена и Лоймоловская группировка была бы разгромлена, но начали операцию только 2 марта.
СТАЛИН. Кто виноват?
КОЗЛОВ. Запоздали со сосредоточением войск на железной дороге.
СТАЛИН. Значит железная дорога?
КОЗЛОВ. Да, последняя 87-я стрелковая дивизия прибыла 10 марта, а с 12 марта уже участвовала в бою.
После каждого боя проводился тщательный разбор его с начальствующим составом, подводились итоги, делались определенные выводы. Мы имеем ряд выводов, которые были сделаны десятками тысяч людей, выводы проверены на опыте нескольких боев. Я хочу поделиться ими с вами.
Прежде всего нам необходимо пересмотреть наш Полевой устав 1936 г. и проект устава 1938 г. по действиям войск зимой и в лесистой, болотистой местности. Эти разделы надо немедленно переделать: во-первых, потому, что там мало сказано об этом, всего несколько страниц, а, во-вторых, потому, что там есть такие установки, которые не соответствуют современному бою.
СТАЛИН. Скажите в чем дело?
КОЗЛОВ. Примеры: в § 274 говорится, что "наступление в снежную зиму обычно ведется вдоль дорог". Части 1-го корпуса под руководством комбрига Панина выполняли точно этот параграф устава и понесли поражение. Они действовали только вдоль дороги, ни вправо, ни влево не выходили.
В № 95 говорится, что "бой внутри леса ведется самостоятельно действующими батальонами со средствами усиления". Ничего из этого не получилось. Батальоны действовали отдельно и, как правило, задачи своей не выполняли. Этому пример действия 1-го корпуса под Толвуярви и 15-й армии у Питкяранта.
§ 96 говорит, что "управление артиллерии децентрализуется". У нас, как правило, вся артиллерия централизовалась и получались хорошие результаты. Поэтому устав нужно пересмотреть и не только пересмотреть, но нужно и переделать, ибо он неправильно ориентирует командный состав и войска в ведении современного боя и особых условиях.
СТАЛИН. Устав есть?
КОЗЛОВ. Устав полевой есть, он действует с 1936 г. Это временный устав.
СТАЛИН. Постоянного нет устава?
КОЗЛОВ. Есть еще проект полевого устава 1938 г., в войска он не дошел, он дан отдельным командирам на заключение.
СТАЛИН. Устава нет.
КОЗЛОВ. Постоянного нет.
Следующий вопрос. Групповые боевые порядки в лесных, болотистых и озерных местностях, да еще при глубоком снеге вредны. Они влекут за собой разрыв, отставание, потерю направления и стрельбу по своим. Это на практике доказано. Благодаря этому части несут большие потери. В практике первого корпуса от этих боевых порядков отказались. Мы перешли на цепи и они себя в этих условиях оправдали.
ВОРОШИЛОВ. Ваше время истекло, сколько вам нужно еще минут.
КОЗЛОВ. 10 минут.
ВОРОШИЛОВ. Просит 10 минут.
ГОЛОСА. Нужно дать.
КОЗЛОВ. Авиация выполнила свои задачи хорошо, но необходимо нашей авиации лучше вести разведку, научиться, бить авиацию противника ночью и действовать на поле боя и в тылу более массированно.
СТАЛИН. Воздушный флот для подвоза хлеба использовали?
КОЗЛОВ. Эту задачу необходимо было возложить и вообще эта задача выполнима.
СТАЛИН. Как вели себя гарнизоны, блокированные финнами?
КОЗЛОВ. На направлении, где я был, этого не было. В 15-й армии некоторые части были блокированы, но небольшими силами. Части больше кричали об окружении, чем это было. Ели бы были приняты меры, причем меры более эффективные - этого не было бы.
СТАЛИН. Давно ли вы в 8-й армии?
КОЗЛОВ. Я был назначен 23 декабря на должность командира корпуса.
СТАЛИН. Блокирование к вам тоже относится, вы подчиняетесь армии.
КОЗЛОВ. На направлении первого корпуса этого не было.
СТАЛИН. Вы подчиняетесь 8-й армии, у нее блокирование было.
ГОЛОС. В 8-й армии к этому моменту было около восьми дивизий.
КОЗЛОВ. Товарищ командарм Мерецков, восемь дивизий было на фронте всей армии, а там, где было блокирование, действовали только две дивизии.
СТАЛИН. Это был ваш корпус.
КОЗЛОВ. Нет это был 56-й стрелковый корпус.
ГОЛОС. Вы говорите, что там был укрепленный район, а там не было укрепленного района, как говорил инженер.
КОЗЛОВ. Я советовал бы этому инженеру съездить туда и посмотреть, что там за укрепленный район.
СТАЛИН. Железобетонных укреплений не было.
КОЗЛОВ. В глубине были.
СТАЛИН. Не было железобетонных укреплений, только земляные.
КОЗЛОВ. О пехоте. Что показала пехота? Пехота показала высокий героизм и преданность родине и делу партии, но свои задачи выполняла с большим трудом. Почему это происходило? Во-первых, потому что у нас штаты частей и соединений не соответствовали данному театру военных действий.
Возьмем Финляндию. Моторизованные и немоторизованные дивизии по своим штатам не подходили для действий на этом театре. Необходимо штаты спешно пересмотреть.
Второй вопрос. Подготовка наших бойцов и командиров не соответствовала особым условиям боя на финляндском фронте. На этот вопрос тоже необходимо обратить серьезное внимание.
Третий вопрос - в отношении запаса. Запас прибывал почти совершенно необученным, в особенности в отношении владения гранатами, и минометным вооружением. Объясняется это тем, что запас не обучался по этим разделам. В связи с этим в боях выявлялось, что пехота не применяла своего вооружения или применяла очень мало. В боях под Лоймолой весь расход гранат равнялся 0,5 боекомплекта, винтовочных патронов - 0,35 боекомплекта, в то время как расходы артиллерийских снарядов доходили до 7 боевых комплектов.
Последний вопрос. Необходимо поднять роль и значение общевойскового командира. Надо поднять самым решительным образом авторитет общевойскового командира, который обязан организовать взаимодействие родов войск, направлять бой, за который он отвечает. Мы этого в настоящее время не имеем, в особенности в низших звеньях:
командир роты, командир батареи, даже командир полка. Например, наблюдались такие случаи, когда командир полка принимает решение, а у него сидят в качестве контроля: представитель из корпуса, представитель из органов особого отдела, представитель политуправления. Воля размагничивается. Материально общевойсковой командир обеспечен хуже. Возьмите вы летчика, артиллериста и кавалериста, они обеспечены. Даже по форме лучше. Артиллеристы и летчики пользуются большим уважением и авторитетом.
ГОЛОСА. Почему?
КОЗЛОВ. Во-первых, форма летчика и артиллериста лучше, получают они больше и уважения им больше.
СТАЛИН. Где это?
КОЗЛОВ. У нас в стране, в армии. Над этим вопросом надо подумать. Нам нужно тем или иным способом поднять авторитет общевойскового командира, чтобы он был хозяином боя, и вот тогда мы будем видеть, что наша пехота, хорошая пехота, и свою задачу она будет выполнять с честью.

АЛАБУШЕВ (комбриг, командир 123-й стрелковой дивизии). Я здесь должен буду сказать в противовес тому, что вчера говорил командир 142-й дивизии о том, что укрепленные районы можно взять с ходу.
Мне кажется, что этот вопрос мы должны очень крепко обсудить, как можно брать укрепленный район: действительно ли с ходу или должны быть очень тщательная подготовка к этому и тщательная обработка переднего края укрепленного района противника. Опыт в этой войне мы получили. Мы хотели взять его с ходу, но не удалось и вынуждены были перейти к тщательной подготовке и обработке переднего края и тогда, когда к этому подготовились, то мы его прорвали. Об этом я и хочу сказать.
123-я дивизия начала боевые действия с начала войны с Финляндией, с 1 декабря 1939 г. Около 12 декабря части дивизии подошли к переднему краю укрепленного района, к так называемой линии Маннергейма, и 17 декабря дивизия вела наступление, не подготовившись к прорыву как следует. Почему я говорю не подготовилась? Неподготовленность выразилась в неувязке взаимодействия между родами войск, каждый действовал самостоятельно и в результате мы имели очень большие потери танков, но передний край укрепленного района не был прорван.
Выводы из этого наступления были самые разнообразные. Прежде всего танкисты обрушились на пехоту, начали говорить: "Эх, если бы пехота хорошая, все было бы сделано". Даже говорили: "Танки и батальон хорошей пехоты - можно было бы сделать все". Дело же обстояло оказывается не так - пехота у нас хорошая и может наступать, если это наступление подготовить.
Я считаю, что это были в корне неправильные и вредные рассуждения и они ни к чему не приводили и никого ни к чему не обязывали. Повторное наступление 28 декабря не дало положительных результатов, потому что опять не подготовились и не разобрались как следует, что находится перед фронтом дивизии, а просто обсуждали, кто виноват - пехота или танкисты. Танкисты говорят - пехота, пехотинцы говорят, что танкисты и т. д. И только после того, как с первого января приступили к выяснению, что же в конечном итоге находится перед фронтом дивизии и когда начали по-деловому выявлять, то оказалось, что перед фронтом дивизии были три железобетонных узла сопротивления противника.
Первый узел в роще "Молоток", второй узел - высота 65,5 и третий узел - высота "Язык" (местное название), около оз. Суммаярви. Таким образом мы видим, что перед фронтом дивизии была организована система укреплений, которые были связаны огневым взаимодействием между собой. Взять изолированно один узел, не разрушив другого, было невозможно, потому что высота 65,5 обстреливалась с высоты "Язык". Когда мы разобрались в чем дело, тогда стало ясно, что мы должны будем сначала разрушить огневые железобетонные точки и после этого только можно будет вести в атаку людей. Таким образом, приблизительно к 11 января система обороны противника стала ясной и было принято тактическое решение - на прорыв укрепленной полосы. На основе решения была поставлена задача всем, и каждый полк, каждый батальон знал, что он будет делать, каждый командир роты знал свою задачу, знал, где он должен наступать:
артиллерия была увязана с пехотой. Командир батальона был увязан с командиром дивизиона, командир роты с командиром батареи, командиры танковых рот с командирами батальонов, с командирами стрелковых рот и в конце концов уже в половине января каждый знал, где он будет находиться и как действовать. Таким образом, 123-я дивизия довольно основательно подготовилась к прорыву. Все звенья приступили к выполнению своих задач по обеспечению прорыва. Артиллерия большой мощности проделала огромную работу по разрушению ДОТов. Кроме того, подвозили ночью на расстояние 500 м нашу гаубицу и уничтожали железобетонные точки прямой наводкой. На высоте "Язык" и высоте 65,5, это дало большой эффект в смысле разрушения ДОТов.
Инженерная подготовка. Здесь мы обратили большое внимание на то, чтобы подготовить прежде всего исходное положение, для пехоты, чтобы если даже противник даст контрартподготовку, то все же, чтобы пехота оставалась невредимой и самое главное, чтобы сохранились ее моральные качества. Были устроены блиндажи, окопы, там, где нельзя было, исходя из местных условий рыть окопы, мы делали окопы из снега, придвигая пехоту как можно ближе к переднему краю оборонительной полосы противника. Подготовили артиллерийские позиции для полковой и противотанковой артиллерии. Каждый полк сделал себе дорогу из тыла. На дорогах делали щели на случай контрподготовки, чтобы защищать пехоту, которая в это время будет двигаться по дороге. По дороге расставили маскировочные сети, т. е. все было замаскировано и подготовлено к наступлению.
Дальше в отношении подготовки самой пехоты. Как готовили пехоту? Прежде всего, с командным составом был проведен целый ряд занятий - занятия с командирами полков, с командирами батальонов, каждый командир полка на месте проводил занятие с командирами батальонов, командирами рот. Таким образом, командный состав ясно представлял, где он будет наступать, что перед ним есть и в как выполнять свою боевую задачу.
СТАЛИН. Все-таки щитки какую-нибудь пользу хотя бы в начале прорыва принесли?
АЛАБУШЕВ. Я скажу дальше.
Для того, чтобы научить комсостав использовать артиллерию и взаимодействовать с танками, был проведен целый ряд занятий. Все занятия проводились со щитками, разъяснялось, как их использовать. Таким образом, пехота 123-й дивизии крепко готовилась к прорыву.
В отношении артиллерии и противотанковых орудий. Надо сказать, что у нас для этой артиллерии нет средств передвижения. Тот трактор "Комсомолец", на котором мы возим противотанковое орудие, он негоден в этих условиях - не годится. Мы вынуждены были применять Т-26, прицеплять за ними пушки и они тащили их за пехотой. Нам нужен какой-то тягач бронированный, который мог бы вести за пехотой 76-мм полковую пушку и ПТО, таскать их на себе, как мы пробовали с группой в 10 человек, невозможно. На время прорыва были выделены специальные люди, которые тащили пушки на себе, но этих людей часто огнем выбивали из строя, потому что они демаскировали себя.
Таким образом, подготовившись к прорыву основательно, 11 февраля дивизия прорвала укрепленную линию Маннергейма. Что помогло прорвать? Я считаю, что помогла прорвать исключительная плановость, т. е. первый день боя был разыгран так, что на маневрах этого не получалось. Здесь не было ни одной запинки ни у кого, все шло как часы, т. е. как только окончилась артиллерийская подготовка, танки поддержали пехоту и все двинулось вперед. В результате мы видим, через 15 минут после окончания артиллерийской подготовки, пехота ворвалась на передний край обороны противника и захватила рощу "Молоток", высоту 65,5, высоту "Язык". Передний край обороны противника был сломлен и в дальнейшем пошла борьба внутри оборонительной полосы противника.
Относительно использования щитков. Щитки использовали на исходном положении, и прикрываясь ими, пехота ползла еще во время артподготовки ближе к противнику, но в атаку на передний край пехота шла без щитков. Щитки оставили на исходном положении.
ГОЛОС. Щитки свою роль сыграли?
АЛАБУШЕВ. Все свою роль сыграло.
Относительно бронесаней, которые мы прицепляли к танкам и на них везли взрывчатые вещества и блокировочные группы. Бронесани сыграли большую роль. Почему? В чем дело? Как только кончилась артиллерийская подготовка, танки с бронесанями перебросили пехоту на высоту 65,5.
Дальше в отношении управления. В первый день боя связь была по трем основным линиям, через которые мы проверяли местонахождение пехоты: через артиллеристов, танкистов и наблюдателей, которые были выставлены в трех местах от штаба. Таким образом, каждую минуту штаб дивизии и комиссар дивизии знали, где находятся наши передовые части. Это дало возможность правильно руководить и своевременно использовать второй эшелон.
У нас было довольно плохо в отношении ориентирования на местности, в отношении занятия тех или других пунктов - иногда неправильно ориентировались и доносили ошибочно, но были и случаи очковтирательства. Доносят, что пункт такой-то занят, а на самом деле там командир никогда и не был.
ВОРОШИЛОВ. Это ошибочно или сознательное вранье?
АЛАБУШЕВ. Было и то, и другое, очень большие начальники доносили, говорят, Сяйние занято, а на самом деле сидят на станции Кямяря.
И дальше я хотел остановиться на вопросе окружения. Этим вопросом злоупотребляли. Достаточно появиться где-либо на фланге 10 противникам, как начинали кричать, что мы окружены. Я считаю, что с этим надо бороться. Не может быть такого положения. А у нас это часто бывало. Например, при наступлении на Пиен-Пэро говорили -окружили 84-ю дивизию, 13-ю танковую бригаду и 15-ю стрелково-пулеметную бригаду. Такое количество войск! И говорят, что их окружили. Для того, чтобы их окружить, нужно иметь по крайней мере корпус. А получается это потому, что не охраняем флангов, продвигаемся вперед только по дорогам, слабо организуем разведку. Поэтому в отношении окружения, я считаю, мы должны воспитывать своего командира так, чтобы он не кричал, что его окружают, а стремился сам окружать и уничтожать противника.
СТАЛИН. Нас окружают, нас предали!
АЛАБУШЕВ. Так точно.

ВОРОШИЛОВ. Слово имеет тов. Мухин.
МУХИН (майор, командир 473-го ГАП).
Принцип своеобразного использования артиллерии в финских условиях, в частности на фронте 8-й армии, полностью себя оправдал. Своеобразность использования выражалась в том, что артиллерийская подготовка в наших условиях делилась на два периода - на период разрушения, который преследовал цель разрушения отдельных точек, в частности зоны земляных укреплений на участке 8-й армии. Расчет уничтожения этих точек производился в присутствии командира роты с паспортизацией уничтоженных и разрушенных точек. И последующий период - период подавления. Принципы своеобразного использования артиллерийской подготовки предусматривали ложное перенесение огня в глубину, с одной стороны, а с другой - 15-минутный период общего молчания с последующим переносом огня на передний край.
Все это давало возможность введения в заблуждение противника с одной стороны, а с другой - обеспечивало внезапность действия после перерывов. И мы убедились, что большие потери у белофиннов приходились на передний край.
Значение гаубичного артиллерийского огня в лесисто-болотистой местности совершенно очевидно, потому что трудность выбора огневых позиций для пушечной системы говорит за то, что нужно применять гаубичную артиллерию. Можно привести такой пример, когда вели огонь из пушек с целью сокрушения высот на прицеле 68-80. Мы имели факты разрыва снарядов на нисходящей траектории. Гаубичная система в условиях лесисто-болотистых пересеченных пунктов себя оправдала. Так, например, 60% разрушений небетонированных точек на участке 1-го корпуса приходилось на долю гаубичного артиллерийского огня.
Значение дивизионной артиллерии на нашем театре военных действий показательно хотя бы на расходах самых снарядов. Характерен пример по 164-й дивизии и 1-му стрелковому корпусу за период боев с 21 января по 13 марта 1940 г. Израсходовано на каждое 45-мм орудие 833 выстрела, на 76-мм систему - 1372, а на гаубичную - 1266 выстрелов.
Вместе с этим выявилось неполное и неумелое использование орудий ближнего боя. А вся тяжесть огня на уничтожение и разрушение была возложена на гаубичную артиллерию. Это можно доказать цифрами за тот же период. Расход на каждый 50-мм миномет - 166 выстрелов, на каждый 82-мм - 611, всего за весь период боя по дивизии израсходовано 1170 ружейных гранат, винтовочных патронов - 0,35 боевого комплекта. Цифры малы, но они говорят о том, что основная тяжесть была возложена на плечи, главным образом, артиллерии.
Опыт использования батальонной и полковой артиллерии подтверждает, что централизованное управление их огнем полностью себя оправдало, в частности централизация управления огнем у нас находилась в руках начальника артиллерии тов. Клича. Им была произведена централизация полковой и всей противотанковой артиллерии. Эта централизация в лесных условиях полностью себя оправдала, хотя она шла вразрез тем указаниям, которые имелись в нашем уставе.
Расстановка артиллерии на переднем крае в период разрушения проволочных заграждений и ведение огня по амбразурам прямой наводкой полностью себя оправдали. Правда, здесь установлены некоторые недочеты. Для 45-мм орудий имеется крайняя необходимость иметь снаряды с установкой на картечь. В этом - настоятельная потребность, в частности, на театре военных действий в условиях лесисто-болотистой местности. Для батальонной и полковой системы применялась тяга - удвоенный расчет на лямку. Трактор "Комсомолец" в условиях снежного покрова, естественно, не годен. Имеющиеся лыжи для 45-мм системы совершенно непригодны. Требуется уширение хода лыжных установок на 6-8 см, причем такие лыжи необходимо сделать в форме лодки.
Противотанковые орудия должны быть на конной тяге. Нужны оглобли для запряжки цугом.
Минометы использовались недостаточно. Я считаю, что их необходимо изъять из штатов командира батальона и выделить в состав полковой артиллерии. В помощь начальнику полковой артиллерии необходимо ввести должность помощника начальника полковой артиллерии по минометному делу. В военных училищах артиллерии ПТО необходимо организовать специальное отделение по подготовке минометчиков, потому что слабость этой подготовки привела к тому, что мы не полностью использовали наши минометы как сильное оружие.
Эффективность финской подготовки в этом вопросе показала слабость наших минометчиков и неумение использовать это грозное оружие.
Здесь говорили о том, что батальонами командовали младшие лейтенанты, а у нас командовали капитаны, но и они правильно поставить задачи артиллерии не могли.
Это говорит о том, что еще в условиях мирного времени мы недостаточно проводим совместную учебу с общевойсковыми командирами. Можно привести факт, когда артиллерийскому полку ставили задачу против отдельно действующего снайпера. Все это говорит о том, что мы еще действуем недостаточно грамотно. Наконец, мы имели факты, когда отдельные бойцы боялись артиллерийского огня. Мы вынуждены были прекращать огонь по требованию общевойскового командира, так как снаряды рвались в 100-150 м от расположения своих частей. Финны усвоили слабость наших командиров, видимо, поняли это дело, потому, что в таких случаях они открывали артиллерийский огонь против нас. Это вызывало растерянность у общевойскового командира, нервозность у артиллерийского и срывало артподготовку.
Вместе с этим нужно отметить еще один довольно существенный недочет. Мы подчас не увязываем действия с пехотой. Пехота должна двигаться вперед на исходное положение на 100-150 м, но у нас наша пехота не выдерживала эти нормы и продвигалась на 350 м, упуская время, люди уставали и не было необходимой эффективности. Этот недостаток был учтен позже. В период боев 7,8, 11 и 12 марта, в дни решающих боев, этого мы уже не имели. Вопрос о взаимодействии с пехотой был разрешен.
Я могу привести такой факт, что если артиллерист выходил на высоту для того, чтобы получить обзор, а артиллерист обязан видеть цель, то общевойсковой командир немедленно доносил, что нет связи, хотя при нем всегда был передовой наблюдатель со связью. В результате такого понимания локтевой связи мы несли большие потери и нас вынуждали сидеть по лощинам. Главное заключается в том, что мы теряли видимость, ориентировку и вынуждены были прекращать артиллерийский огонь.
В отношении деталей можно сказать только одно, что за два дня боев 7 и 8 марта, благодаря неправильному пониманию связи, неправильной локтевой связи, я у себя потерял во время боя 60% командиров батарей и 70% командиров взводов управления. Вопрос о взаимодействии является серьезным в решении задачи. Это значит, что командир батареи может находиться впереди, сзади, сбоку на высотах, но не следует понимать так, что он обязательно должен быть локоть в локоть с командиром пехоты, всегда сидеть где-нибудь с ним в ложбине -это неправильно.
В отношении методов стрельбы нас совершенно неверно ориентировали. Нас ориентировали так, что мы не можем бить по целям в условиях лесистой местности. Эта неправильная ориентировка имела свои результаты. В первое время мы вынуждены были вести стрельбу только по площадям. В дальнейшем мы отказались от этого и последующие события показали, что мы прекрасно находили себе пункты и цели. Нам нужно было только соблюсти хорошую маскировку. В итоге мы получили хорошие результаты.
В отношении разведки, нужно бросить упрек нашему командованию, что мы не имели никаких разведывательных данных. Что обнаруживала войсковая разведка, нам было неизвестно, и мы выявляли эти данные во время ведения боя.
Боевая разведка, усиленная артиллерийским наблюдателем, практиковалась очень редко на участке нашей дивизии. Аэрофотоснимков я лично не имел ни одного за все время боев. Площадной съемки также не было.
СТАЛИН. Аэростаты были?
МУХИН. Да. Мы их данными пользовались, но это не средство дивизионной артиллерии. Этот упрек нужно учесть для того, чтобы на будущее таких фактов не повторялось.
Для обеспечения полностью разведывательными данными -нашей дивизионной артиллерии желательно введение в состав гаубичного артполка звукоразведки, наконец, требуется введение в штат гаубичного артполка, и не только гаубичного, но и легкого артполка, какого-то прибора, слаботочного, определяющего местоположение минометов противника. К сожалению, мы за все время действий не могли определить огневой позиции противника, а в этом была необходимость.
Практика показала, что наличие двух артполков в дивизии вполне достаточно. Имеется такой взгляд, что один артиллерийский полк в состоянии обслужить дивизию. Во всяком случае, судя по опыту трехмесячного пребывания на фронте, я делаю вывод - мы всегда действовали, имея не менее двух артполков на фронте наступления дивизии в 5 км, причем считаю, что в состав гаубичного артполка надо ввести трехпушечный дальнобойный дивизион для решения самостоятельных задач, для подавления батарей противника и решения прочих задач. Такой возможностью мы не располагали, а необходимость в этом была.
СТАЛИН. Какая пропорция между гаубицей и пушкой, соотношение каково, сколько должно быть гаубиц и сколько пушек?
МУХИН. Сейчас трудно сказать, потому что вопрос задан экспромтом. У нас было два гаубичных полка в составе дивизии, там же был один пушечный дивизион с дальностью 13 км.
СТАЛИН. Я говорю достаточно этого в составе дивизии, ведь в состав дивизии входит что? Два полка...
МУХИН. Соотношение для артиллерии дивизии правильное, т. е. пушек - 20, гаубиц - 40.
СТАЛИН. Хватит?
МУХИН. Удельный вес гаубиц достаточный.
Наконец, вопрос относительно нашей штатной структуры. Для того, чтобы нам иметь полную взаимозаменяемость при потерях командиров батарей и для усиления разведки, необходимо введение в штат должности помощника командира батареи по разведке, а также помощника командира батареи огневого как старшего по батарее. В этом ощущается большая потребность.
Вопрос в отношении подготовки наших кадров. Я не совсем согласен с выступлением начальника артиллерии 19-го стрелкового корпуса о том, что у нас благополучно с подготовкой наших артиллерийских кадров. Это неверно. По крайней мере, контингент младших лейтенантов, поступающих в полк, не может быть поставлен на батарею из-за слабости подготовки, ибо 6-9-месячная подготовка не дает полноценного командира, и если ощущается потребность в сохранении таких курсов младших лейтенантов, то срок обучения должен быть годичный.
Следующий вопрос - в отношении срока обучения артиллеристов. 2-годичный срок недостаточен по целому ряду причин. Мы почувствовали чрезвычайно остро, что подчас наши командиры-артиллеристы не умеют ориентироваться на местности. Нам, артиллерийским командирам, приходилось определять местоположение пехоты [противника] нашими артиллерийскими разрывами. Тут сказалось и то, что в наших общевойсковых военных училищах этому вопросу уделяется недостаточное внимание.
Последний вопрос о дисциплине. Нужно сказать, что за время военных действий у нас дисциплина пала по целому ряду причин. Имело место невыполнение, неточность выполнения приказаний, лихачество и даже факты дезертирства (и не только в артиллерии). Это говорит о том, что мы понизили требовательность младшего начсостава к рядовому составу, не учитывали роль товарищеских судов. Наконец, у меня имеется замечание по части органов прокуратуры. Они переложили всю ответственность на командный и политический состав. Я приведу такой факт: боец бросает боевую машину недалеко от фронта, является без машины. Передаешь дело прокурору для привлечения его к ответственности. Прокурор отвечает: тут сказалась недостаточная воспитательная работа. Прекрасно. Этот же боец, посланный на фронт на передовую линию, через три дня бежит с фронта и занимается мародерством. Ни к чести нашей прокуратуры, его задержали и осудили, и как ни странно, через 2-3 месяца обвинение в потере машины приписали командованию части.

ВОРОШИЛОВ. Слово имеет комбриг Лелюшенко.
ЛЕЛЮШЕНКО (комбриг, командир 39-й танковой бригады). Я остановлюсь на тех вопросах, которые в порядке опыта были получены в войне, на примере 39-й танковой бригады. На мой взгляд, недостатком вначале было то, что бригада вступила в действие против белофиннов, имея всего два танковых батальона, а накануне выступления из Западной Белоруссии - пять батальонов. Таким образом, вместо 350 боевых танков, у меня всего было 110. Три батальона, согласно указаниям Генштаба, были выделены как самостоятельные для действий со стрелковыми дивизиями. Эти батальоны не имели достаточного количества ремонтных средств и средств пополнения личным составом. Мощный аппарат, штаб и политотдел бригады, обслуживал лишь половину состава бригады. Танковые батальоны при стрелковых дивизиях, имея куцые штаты, на 15 декабря 1939 г. остались с 7-8-ю танками. Эвакуировать и восстанавливать боевую материальную часть танков у них не было средств. А в танковых бригадах для этой цели имелись хорошие походные мастерские - маленький заводик, и если утром подбивают танк на поле боя, то вечером этот танк, будучи восстановлен, уже участвует в боях. Я, имея эти два батальона и позже подчиненный мне 204-й огнеметный батальон и 65-й лыжный батальон, выполнял боевые задачи. Опыт показал, что к концу операций я имел танков почти столько же, сколько в начале войны. Восстанавливал и свои танки, и те, которые не принадлежали бригаде. Таким образом, бригада жила как боеспособное соединение и готова была выполнить любую задачу.
Что нового в области применения танков выявилось в этой войне? До этой войны у многих командиров существовала такая точка зрения, что применение танков в настоящей войне будет небольшое, так как на театре военных действий было 50% леса, 25% воды, несколько процентов болот и примерно только 10% такой местности, где танки могли бы действовать. Опыт показал, что танки можно применять на финляндском театре, и не только можно, но и необходимо, крайне необходимо, но лишь с той оговоркой, что организация взаимодействия танков с пехотой должна соответствовать самому театру военных действий. В чем особенность взаимодействия? Пехота должна вплотную действовать за танками. Когда танки медленным ходом двигались (я говорю относительно экранированных танков, которые противник не мог пробить 37-мм пушкой), пехота придерживалась за борт этих танков, продвигалась смело вперед. Нам известно, что противник нередко поражал нас огнем минометов и автоматов (речь идет о пехоте). Для таких театров особенно хорошо нужно подготавливать взаимодействие танков с пехотой. 39-я танковая бригада с 8-й дивизией и с частями 36-й дивизии получила большой опыт и обеспечила преодоление полосы прикрытия в районе Кирка-Муола. Наконец, действие по овладению [Илвеским] узлом укрепленного района, как основным узлом обороны противника. Это взаимодействие показало, что пехота и танки, работая вместе, успешно преодолели УР в сложных условиях (лес, болота, камни, надолбы, снег).
Второй момент, который явился для меня новым. До этого времени была такая точка зрения у командиров, что танки ночью не должны действовать и мало применялись. Что дал опыт? Ночью танки нужно применять, но как? Применять не вообще на глубину дальнего удара, а совместно с пехотой на коротко для овладения определенным важным объектом в обороне противника. Тогда будет достигнут успех. Пример: в районе [Илвеского] УР нам удалось вместе с пехотой разбить противника.
Пехота чувствовала силу и поддержку. Танки огнеметами и пушками отражали всякие попытки противника контратаковать нашу пехоту.
Можно и нужно ли применять танки ночью? Нужно обязательно применять, но при этом четко организовывать взаимодействие танков с пехотой, с хорошей предварительной разведкой командиров-танкистов совместно с пехотой.
Вопрос подготовки штурмовых и блокировочных групп. Состав штурмовой группы: рота пехоты, взвод танков, два противотанковых орудия, одно саперное отделение. Систематически тренировать на конкретной местности штурмовые группы по атаке ДОТа. Наряду с этим научить не только саперов, но и пехоту, уметь составлять расчеты на подрыв определенных объектов и препятствий, уметь снаряды прикрепить и подорвать данный объект. У меня было три случая, когда саперы выбывали из строя, а сделать расчет и подорвать встречающиеся препятствия людей среди пехоты на нашлось. Поэтому саперную, инженерную подготовку - необходимый минимум - каждый должен знать на зубок еще в мирных условиях.
Возвращаясь к вопросу организационного порядка для танковых поиск. Мне кажется, что танковые батальоны при стрелковой дивизии довольно куцые. Их нужно изъять и создать танковые полки и бригады. Сам опыт боев на финляндском фронте показал, что танковые батальоны не жизнеспособны. Эти батальоны мало имели ремонтных средств, эвакуационных. Наконец, пополнение личным составом затруднено, потому что у батальона нет возможности маневрировать пополнением личного состава из своих внутренних ресурсов.
В бригаде я делал так: организовал нештатный учебный танковый батальон. Набрал 150 человек из следующих подразделений бригады: роты боевого обеспечения, роты связи, роты резерва командования и из других подразделений. Учил их систематически, готовил из них механиков, водителей, мотористов, командиров танков и башенных стрелков. Опыт дал хорошие результаты. Я не получал пополнение механиками водителями. В бригаде были обучены запасные танкисты, им были привиты традиции боевого духа, и я не видел, чтобы кто-либо дрогнул и вернулся назад, все рвались только вперед на выполнение боевой задачи. Это подтверждалось выполнением всех тех задач, которые были поставлены перед 39-й танковой бригадой.
Общий вопрос, который касается общевойсковых частей и всех нас. Мне кажется такой момент надо учесть - своевременно увозить погибших и раненных в бою. Я сужу по опыту первой конной, там ни одного погибшего не оставляли и каждый чувствовал, если его убьют, то врагу не позволят издеваться над его трупом, а если ранен, то его обязательно свои подберут. Это имеет большое моральное значение на войне для участников боя. Мы наблюдали такие недочеты. Это нужно учесть. Враги-финны старались подбирать своих убитых. Правда, один раз, когда мы на них поднажали, они не успели это сделать.

НОВОСЕЛЬСКИЙ (комбриг, командир 8б-й стрелковой дивизии). 86-я стрелковая дивизия действовала в несколько отличных условиях от всего фронта. Она, перейдя через лед Финского залива...
СТАЛИН. К Выборгскому заливу?
НОВОСЕЛЬСКИЙ. И потом к Выборгскому заливу, овладела северной оконечностью полуострова Койвисто, двинулась дальше к северному берегу Выборгского залива, причем все ее действия были обусловлены короткими сроками. Когда части дивизии подходили к северному берегу Выборгского залива, то [оказались в] чрезвычайно интересной обстановке. Вся местность на северном берегу, как, наверное, и вся Финляндия, представляет [собой] лесистую, равномерно всхолмленную территорию, заваленную громадными камнями. Некоторые из камней достигают величины 2-этажного дома. Камни эти изобилуют расщелинами и щелями. Вся местность, на которую вышла дивизия, представляла огромный, большой ДОТ. Под каждым камнем сидели финны и из каждой щели, из каждой трещины каждого камня стреляли автоматическими ружьями, минометами, пулеметами и обороняли эту местность.
Надо сказать, что полки дивизии, зацепившись за северный берег Финского залива, попали в чрезвычайно непривычное для боя и крайне тяжелое положение. Надо сказать, что против частей дивизии действовал противник если не в равных, то в силах, немного уступающих по численности самой дивизии. Кроме того, противник бросил на этот участок всю свою авиацию, которая была у него. Таким образом, создались чрезвычайно трудные условия.
К чему это я говорю? А к тому, что здесь много говорили о Дисциплине - есть ли дисциплина, слаба ли дисциплина, идет ли у нас боец, как он идет и т.д. Тут решающее значение имеет следующее обстоятельство. Несмотря на тяжелые условия, наши бойцы эту местность все-таки взяли и противника преодолели, и противник за 8 дней боев на этом северном берегу ни одного раза не попытался и не мог попытаться перейти в контратаку, потому что каждый день, каждый час, где дивизия вела военные действия, бойцы были активны.
Вопрос о том, идет ли наш боец, или он не идет, есть ли у нас дисциплина или нет ее у нас, он в основном решается этим моментом. Я сам переживаю третью войну, бывал не раз в боях, но при таких тяжелых условиях я никогда не видел, чтобы боец так самоотверженно, так храбро шел вперед. Другое дело, что действия наших мелких подразделений, а может и дивизии в целом, были неуклюжими. Вот, когда вошла рота в лес, командир роты собирает вокруг себя всю роту, а почему? Потому, что он боится передоверить командиру взвода, командиру отделения свою роту. И они все идут скучившись. Если командир взвода хороший, то он ведет свой взвод. В результате мы имеем целый ряд случаев, когда такая компактная масса напарывалась на огонь финнов. Один какой-нибудь финн, замаскировавшись, выводит много людей из строя. Почему это происходит у нас, товарищи? Да потому, что у нас нет отделенного командира, нет руководителя своего отделения. У нас с этим делом обстоит плохо.
Перед отъездом на фронт у нас взяли всех младших командиров и мы получили других со стороны, даже не из кадров, а из запаса. Причем необходимо отметить, что мы этих людей не знали. К нам попали не те люди, которые у нас проходили переподготовку на сборах. В результате мы пошли воевать без младших командиров. Нужно сказать, что мы сами еще не обучаем, не воспитываем по-настоящему младшего командира. Мы знаем, что фигура младшего командира для нас имеет большое значение. Дело это чрезвычайно важное и подчас даже решающее. Что из себя представляет тот товарищ, тот человек, который должен будет быть младшим командиром? Этот человек иногда бывает хорошим, а иногда плохим, особенно его волевые качества. Мне кажется, что при отборе младшего командира нужно учитывать его волевые качества. А мы этого не делаем и довольствуемся теми, которых нам присылают. Мы должны отбирать таких, чтобы они были не только грамотные, не только комсомольцами, но и чтобы у них были хорошие волевые качества. Между тем, мы довольно мало обращаем внимание на то, чтобы младший командир был отважным руководителем своего отделения.
ГОЛОС. Неправильно!
СТАЛИН. Правильно, правильно!
НОВОСЕЛЬСКИЙ. Как мы их обучаем? Обучаем мы их не так, как нужно. Почему? Вот я, например, помню, когда я был солдатом, правда, я был в одном очень жестоком полку - Преображенском, попал в учебную команду. Мне уже 45 лет, а я и до сих пор чувствую все последствия воспитания в этой учебной команде, последствия физического воспитания (смех), и, я сказал бы, отчасти нравственного воспитания. Некоторые слабые черты моего характера были в этой учебной команде как-то подправлены. Я как-то иначе стал обращаться с людьми, стал иначе к себе относиться, и во всяком случае физически стал лучше развит. Я и сейчас спортсмен, хожу много на лыжах.
Дело не в этом. Учебная команда мне дала закалку, которая сохраняется на протяжении такого большого времени.
Во-первых, у нас командиры взводов полковой школы молодые люди, зачастую нам приходится направлять на эту работу прямо прибывших из школы товарищей, которые сами еще не имеют известной закалки, не знают мерила, с которым можно подойти к бойцу и немножко с ним либеральничают, нет настоящей требовательности, да чего греха таить, даже нет подчас настоящих фундаментальных знаний по оружию, по стрельбе, элементарных знаний, мало культуры. Начальники же школ порхают. Вот, если начальник школы хороший человек, хорошо работает, его обязательно заберут, а отсюда разваливается и школа, а ведь подготовка младших командиров - это большое дело. Конечно, армия растет, растет командный состав, нужны хорошие люди, никто спорить об этом не будет, но какие-то должности и места нужно стабилизировать. Если ты командир дивизии или полка, если ты хороший начальник школы, надо дать возможность самому подучиться и научить других людей, это окупится потом. Я думаю, нам нужно иметь обязательно хороших младших командиров, отважных руководителей своего отделения, чтобы он вел действительно свое отделение в бой, но этого на сегодня еще нет.
Остановлюсь еще на одном вопросе. Вот у нас разведка была плохо поставлена, и поэтому погибал комсостав в таком непозволительном количестве. Вот пример. У нас в 169-м полку был помощник начальника штаба Кондратович, хороший лейтенант. Я ему в полк послал лыжников и приказал обойти с фланга финнов. И вот пошел он, повел лыжников, а лыжники молодые ребята-добровольцы, многие стрелять не умеют, и когда начался огонь в лесу, они оробели. Этот лейтенант видит, что дело плохо, а задание надо выполнять, пошел [сам] вперед, чтобы увлечь за собой людей, и едва сделал несколько шагов - ее убили. Это характерная гибель нашего комсостава. Командиры дают беспредметную команду: "За мной вперед!", вместо того, чтобы сказать: "Иванов, двигайтесь, ползите туда-то, сделайте то-то". Если людям хорошо подавать команду, они все сделают.
Относительно командиров рот. Здесь положение может обстоять еще хуже. У нас есть командиры рот - младшие лейтенанты, лейтенанты. Вот сейчас в дивизии осталось немного командиров рот, но это такие командиры рот, за которых я руками и зубами дрался бы и не выпускал бы от себя. Но я уверен, что пройдет некоторое время, такого хорошего командира заберут, ибо он хороший человек. Младший лейтенант, еще недостаточно опытный товарищ. Он пробыл всего несколько дней, мы увидели, что он хороший, положиться на него можно, имеет смысл его учить, затрачивать силы, но надо дать ему покомандовать ротой и это принесет пользу.
Я считаю, что если нет хорошего командира роты, то пусть будет вакантная должность. Пусть временно младший лейтенант сидит на этой должности и временно командует. А раз уж ты пришел в роту, раз ты роту принял, начинай командовать. Если формируются новые части, то мне кажется, что лучше иметь одну хорошую дивизию, чем несколько плохих. Если такую дивизию хорошо организовать, она сделает больше одна, чем несколько других дивизий.
Теперь я хотел сказать несколько слов относительно физической и боевой подготовки. Тут говорили в отношении подведения пехоты к огневому валу на 100-150 м. Когда мы стояли в Кингисеппе, мы подводили пехоту на 20-30 м, расходуя при этом 20-30 снарядов на орудие, подводили во весь рост. Я сделал это для того, чтобы приучить людей к тому, как свистят снаряды, осколки, мины, а потом я спрашивал и говорил: "Слышали?", они отвечали: "Слышали". "Никого не убило?" - "Не убило никого". Вот вам и картина боя.
Но что мы имеем в мирных условиях. Мы имеем по три снаряда на орудие. И командир полка не знает, то ли командира учить, то ли стрелковым делом заниматься.
ВОРОШИЛОВ. У нас получается огромное количество снарядов.
НОВОСЕЛЬСКИЙ. Необходимо на полигонах хотя бы раз в год по-настоящему обстреливать наши части, чтобы народ видел, как рвутся снаряды и как надо себя вести в бою.
Теперь относительно физической подготовки, относительно штыкового боя и лыжной подготовки. Наставление по штыковому бою, которое утверждено народным комиссаром, нуждается в правке. До сих пор я не могу мириться со штыковым боем, которому мы обучаем, он какой-то неосновательный - когда берешь винтовку и начинаешь ею делать приемы, то никакого воодушевления не получаешь. Мою точку зрения многие разделяют. Ведь убить человека штыком - дело простое, это проще пареной репы, как говорится, тут ничего не нужно устраивать. Штык - дело простое. У меня есть пожелание пересмотреть это дело, многое нужно изменить и пересмотреть стойку, она должна быть ниже и глубже.
Относительно лыжной подготовки. С лыжной подготовкой у нас плохо дело обстоит, а это важное дело. У нас лыж нет таких, какие нужны нам - короткие широкие лыжи, их нигде не достанешь.

ЧЕРНЯК (комдив, командир 136-й стрелковой дивизии). 136-я дивизия состояла исключительно из приписного состава, кадрового состава было весьма незначительное количество. 136-я дивизия прибыла в распоряжение Ленинградского военного округа в сентябре месяце.
Занимаясь боевой подготовкой, слаживанием дивизии, еще на эстонской границе было много приложено труда подготовить дивизию так, чтобы она выглядела действительно как боевая единица. В первых боях в Финляндии дивизия не участвовала. Считали, что дивизию нужно постепенно "раздергать". Так и получилось, что в конце октября из дивизии забрали всех минометчиков. Дивизия осталась без минометчиков. Из дивизии изъяли около 800 лошадей, брали колесные машины. Так что постепенно, как и говорили, дивизию "раздернули". А в начале декабря получили распоряжение дивизию погрузить и отправить на финскую границу. К 11 декабря дивизия была уже подготовлена и выглядела более или менее неплохо. Тут приходилось на ходу создавать минометные взводы. Был получен приказ сосредоточить дивизию к определенному пункту. Тут же мы получили лошадей и минометы.
Кроме того, когда формировалась дивизия, то основная масса людей получила обмундирование с территориальных сборов. А за два месяца пребывания на эстонской границе обмундирование износилось. В Ленинградском военном округе говорили, что вы не наши, что в первую очередь они обеспечат своих. Получается как-то нехорошо, когда в одном округе разное отношение к дивизиям.

Rkka.ru

27.06.2020, 20:46

СТАЛИН. Кто же вам говорил?
ЧЕРНЯК. Это небольшие начальники - окружные работники ЛВО.
СТАЛИН. Кто именно?
ЧЕРНЯК. 136-ю дивизию одевали во время движения и в период всех боев.
МЕРЕЦКОВ. Никто вам этого не говорил в Ленинградско округе.
СТАЛИН. Видимо, говорили.
ЧЕРНЯК. 13 декабря я и комиссар докладывали Военному Совету 7-й армии, когда выгружались на станции Красное. Много бойцов было босыми.
ВОРОШИЛОВ. Почему босые?
ЧЕРНЯК. Потому что разбили обувь.
МЕРЕЦКОВ. Московские дивизии прибывали раздетые.
ЧЕРНЯК. Нет, мы прибыли одетые, но два месяца были на эстонской границе.
МЕРЕЦКОВ. Вы прибыли в старом обмундировании, в ботинках, где были кое-где заплатки.
ЧЕРНЯК. Правильно, в старом обмундировании. В чем сложность получается? Требуется слаженная дивизия. Два месяца мы готовили дивизию, потом ее раздели, потом снова приходилось создавать минометные взводы, получать лошадей, а машины и до сих пор не в комплекте, так и воевали.
У нас есть еще некоторая спешка и у больших начальников. Когда дивизия сосредоточивалась, она находилась в резерве командующего 7-й армией и входила в состав 10-го корпуса, то с хода командир корпуса один батальон выдернул и пустил этот батальон в бой. Последствия были плачевные.
ГОЛОС. Это какой армии?
ЧЕРНЯК. Это в 7-й армии.
Была также спешка со сменой 43-й дивизии, ее, вероятно, перебрасывали в другом направлении, и мы заняли район обороны 43-й дивизии. В этом деле получилась спешка. Я, как командир дивизии, не успел еще разобраться на местности и в обстановке, а тут уже приказано сменить. Я думаю, что такая спешка часто влечет за собой чреватые последствия.
23 декабря была некоторая активность белофиннов по всему фронту. Дивизия и бойцы показали себя стойкими. 23 декабря прорвалась банда белофиннов в количестве почти 200 человек, бойцы дрались около 6 часов и не отошли. Первое крещение дивизия получила хорошее.
Кроме того, наша дивизия полтора месяца занимала 28 км фронта и прикрывала правый фланг 7-й армии.
Нужно также отметить, что разведывательные органы у нас слабы. Нам нужно будет, товарищ народный комиссар, внести некоторые изменения и добавить, чтобы в батальоне была разведка в составе взвода, а в полку - рота. Мы так это в военной обстановке и делали. В дивизии же нужно иметь около батальона разведчиков, в виде разведывательного батальона.
СТАЛИН. Кто это создавал?
ЧЕРНЯК. Создавали сами.
СТАЛИН. Разрешение нужно было.
ЧЕРНЯК. Разведка нужна. Это было разрешено 7-й армией. За этот период мы в течение боев учили наших командиров, бойцов, политработников. Наша дивизия неплохо была подготовлена к переходу к общему наступлению. Укрепленного района мы еще не знали и не могли изучить, но в первых числах января дивизия перешла в подчинение 13-й армии. Я сказал бы, что здесь другое было положение в отношении заботы, в отношении обеспечения дивизии и в отношении даже помощи. Лично армейский комиссар тов. Запорожец был в дивизии, помогал в работе, был также и командарм 2-го ранга тов. Грендаль, который также помогал в деле поднятия боеспособности дивизии.
Недостатком является также и то, что дивизия часто входит то в один, то в другой корпус. Я за время пребывания на фронте дивизии 1,5 месяца находился в 10-м корпусе, затем входил в 15-й корпус, а последнее время - в 23-й корпус. Мне, кажется, тут нужно внести какой-то порядок. Если дивизия вошла в корпус, то она с ним и должна воевать.
Я говорю, что дивизия стояла в предполье 1,5 месяца, укрепленного района она еще не чувствовала, не знала. Общее наступление было 11 февраля. Здесь уже товарищи говорили о бронесанях и бронещитках. Я считаю, что бронещитки себя не оправдали, особенно там, где глубокий снег.
ГОЛОС. В предполье, конечно.
ЧЕРНЯК. Они все-таки солидного веса и утопают в снегу. Кроме того, сани себя не оправдали, потому что они не имеют полозьев. Если бы под ними были полозья, было бы дело другое.
СТАЛИН. Что-то вроде саней необходимо.
ЧЕРНЯК. Да, что-либо надо.
СТАЛИН. Получше.
ЧЕРНЯК. Что-то нужно иметь.
СТАЛИН. Что-то вроде щитков тоже необходимо иметь.
ЧЕРНЯК. Для блокировочных групп.
СТАЛИН. Конечно, в предполье щиткам нечего делать.
ЧЕРНЯК. При овладении предполья дивизией 17 февраля подошли к укрепленному району Илвес. Боевая разведка дала хорошие результаты. Перед прорывом укрепрайона получили ясную картину УР. Было достаточно времени для того, чтобы произвести соответствующую разведку для прорыва укрепленного района. 21 февраля был намечен день атаки прорыва укрепленной полосы. Четыре дня были отведены для подготовительных работ. Все эти вопросы были отработаны, об этом товарищи уже много говорили.
Меня обвиняли в корпусе, что мной неправильно использован был штаб. Мне говорили, что я разгоняю свой штаб, а на опыте боев такое управление дивизией на пересеченной лесистой местности себя вполне оправдало.
21 февраля артподготовка длилась 2 час и 20 мин, здесь в основном вскрывали ДОТы, которые были обнаружены. Здесь было использовано большое количество артиллерии прямой наводкой - 152-мм, 203-мм еще не использовали прямой наводкой в этот день.
Прорвать первую полосу укрепленного района помогло то, что наши бойцы были приучены к действию ночью. В этот день была сильная пурга, метель. Бойцы, приученные к действиям ночью, хорошо справились с задачей. 21 февраля первая полоса укрепленного района была прорвана и захвачены 8 ДОТов, 10 ДЗОТов.
Подошли ко второй полосе и действовали тоже ночью. На второй полосе были проволочные заграждения, требовалось время для подготовки. Кроме того, нужно указать, что здесь 24-я дивизия отставала. Когда пришел командарм 1-го ранга тов. Тимошенко, я доложил, что сосед отстает. Он дал приказание, чтобы не равняться по соседу. Пришлось изменить фронт. Если дивизия наступала на фронте 1,5 км, пришлось увеличивать фронт наступления. Я уже сказал, что 24-я дивизия отставала. Она находилась на правом фланге. При прорыве укрепленной полосы крепко помогла работа артиллерии прямой наводкой. Мы использовали основную массу артиллерии, включая 203-мм, ставили на 400-500 м от ДОТов, делали просеки для пехоты. Это дало возможность дивизии прорвать укрепленные районы.
Я хочу сказать, тов. народный комиссар, о преданности командиров и политработников. Нет никакого сомнения, народ хорошо дрался, особенно горьковчане, мы получили оттуда хороший народ. Ни один боец не ушел с поля боя. Этот народ отличался высокой моральной устойчивостью.
В отношении дисциплины. Дисциплина у нас низкая. Потому, что недостаточно предъявляли требовательность к младшему и среднему командному составу. Нужно сделать изменения в дисциплинарном уставе. Мы снизили требовательность по дисциплине. Был такой случай единичный. Командир взвода оставил поле боя, вызвали его, дали письменное приказание, не выполняет, передали в следственные органы, много прошло времени... Что сделали с этим командиром, мы не знаем.
СТАЛИН. Кто отказался.
ЧЕРНЯК. Командир взвода.

БЫЧЕВСКИЙ (майор, начальник инженеров 13-й армии). Я хочу отметить несколько вопросов инженерного обеспечения боевых действий 13-й армии, которое было плохо организовано и в недостаточной степени проведено.
Первый вопрос - это вопрос общего строительства, так называемое необоронительное строительство.
Потребность строительства теплушек, складов, бань, убежищ была безусловно выше возможности инженерных войск, которые имела 13-я армия. Эти потребности, пожалуй, еще снизились благодаря тому, что близость к Ленинграду, к большим базам и складам давала возможность войскам иметь целый ряд материальных средств непосредственно от ленинградской промышленности, от лесопильных заводов, находящихся в непосредственной близости к войскам. Если бы этой возможности не было, безусловно, потребность в необоронительном строительстве была бы еще выше.
Надо сказать, что по количеству инженерных войск в 13-й армии мы находились в неблагоприятных условиях, не имея до самого начала прорыва в одном корпусе (15-м) саперного батальона, а имея только один армейский инженерный батальон. Из-за этого 13-я армия целый ряд вопросов общего строительства не разрешила в такой степени, в какой они должны были бы разрешиться. Попытки переложить необоронительное строительство, общее строительство на общевойсковые инженерные части не привели ни к чему. Саперные части войск, занятые обеспечением непосредственных боевых действий, конечно, ни в какой степени не смогли справиться с этим делом. Четкого руководства этим общим строительством и организационных форм этого общего строительства не было. Штаты начальника инженерных войск армии, созданные по первому варианту в лице только начальника инженеров и его помощников (инспекторов), ни в какой степени не могли удовлетворить потребностей этого строительства. А попытки переложить руководство этим строительством на квартирно-эксплуатационный отдел армии также ни к чему не привели, так как и этот отдел армии не имел у себя никаких материальных средств и возможностей конкретного материального руководства такими работами.
Система военно-полевых строительств, которая предусматривает развертывание различного рода работ под руководством этих органов, не получила должного размаха с самого начала военных действий, и когда управления военно-полевого строительства начали создаваться в процессе развернувшихся военных действий, то их работа приняла несколько иной характер. Например, в 7-й армии военно-полевое строительство развертывалось с запозданием и, по существу, занялось только восстановительными работами. Я считаю, что в этом вопросе, Е вопросе руководства необоронительными работами, в вопросе общего строительства необходимы следующие поправки: надо, чтобы управления военно-полевого строительства развертывались немедленно с началом формирования штаба армии, потому что с самого начала организации штабов армии требуется большое количество работ, которые должны быть выполнены и в войсковом, и в армейском тылу (строительство убежищ, складов, теплушек, бараков). Все эти вопросы должны сосредоточиваться в управлениях военно-полевого строительства под руководством начальника инженеров армий. Военно-полевые строительства должны иметь у себя материальные средства не только в виде складов, в виде материалов, в виде лесопильных заводов, но, безусловно, должны иметь и свои войсковые части. На армию, я считаю, необходимо иметь не менее двух-трех армейских инженерных батальонов для выполнения этих работ.
Следующий вопрос - техническое оснащение, саперных батальонов, табелей саперных батальонов. Я считаю, необходимо отметить здесь следующее: частое изменение боевой обстановки для дивизий, которое ведет к тому, что дивизия может переходить от одной формы, от одного вида боя к другому, от наступательного к оборонительному, а также производство перегруппировок на большие расстояния вызывают необходимость сосредоточить в парках целый ряд средств саперных батальонов, главным образом средства малоподвижные. Нужно снова ввести систему инженерных парков соединений, чтобы в зависимости от обстановки освободить саперные батальоны от малоподвижной техники при наступлении частей армии. Или, если обстановка изменилась, быстро дать батальону компрессоры, грейдеры, "РПШ" и другие тяжелые средства из инженерных парков, где эти тяжелые средства должны находиться.
Система, которая у нас существует, система головных армейских инженерных складов, не соответствует требованиям инженерного обеспечения темпа наступательного боя соединения. Головной инженерный парк неподвижный, мертвый, привязанный к станциям снабжения, не может быстро подвозить и быстро дать инженерной части то, что ей нужно, в частности мостовые средства, компрессоры, копры, тяжелые лесозаготовительные средства для выполнения целого ряда трудоемких работ.
Следующий вопрос (об оснащении саперных батальонов) сводится к тому, чтобы ряд агрегатов, имеющихся в саперных батальонах, перевести с тракторных приводов на электромоторы.
Мы имеем агрегаты, как например, легкие лесорамы, которые работают на тракторном приводе, а нужно было бы инженерные части снабдить электромоторами, для того, чтобы перевести на них не только легкую лесораму, но и тяжелые лесорамы - "РПШ". Тогда мы будем иметь возможность сделать саперный батальон более подвижным. Например, передвижение "ЛСР" и "РПШ" на тракторной тяге в значительной степени замедляют работу саперного батальона. У нас получается так, что как только дивизия вошла в новый район, то немедленно предъявляются требования дать лесоматериалы, а лесорамы отстали, где-то сзади.
Следующий вопрос - о снабжении инженерных частей грузоподъемными средствами. При разрушении мостов белофинны загромождали русла обломками. Для того чтобы освободить русло от этих обломков, требовалось наличие кранов, лебедок. Отсутствие их вызывало в большей степени замедление темпов работы. Большая часть времени уходила на то, чтобы освободить русло.
Практика строительства мостов в условиях войны с белофиннами показала необходимость иметь прокатные металлические балки, которые ускоряют постройку мостов. На Карельском перешейке мы встретили мосты на прокатных металлических балках большой мощности. Отсутствие таких прокатных балок у нас затрудняло нам работу. Кроме того, у нас нет разборных возимых мостов. Этот вопрос до сих пор не разрешен ни в научно-исследовательском институте, ни в инженерной академии. До сих пор мы не имеем типового висячего военного моста. На Карельском перешейке мы столкнулись с таким фактом, что при массовом разрушением мостов все это затрудняет операции, связанные с продвижением по разрушенной дорожной сети.
В вопросах инженерной подготовки пехоты, артиллерии и танковых частей мы имели крупные недостатки, особенно в части маскировочной подготовки. Вопрос маскировочной подготовки заключается не только в переделке маскировочного халата на комбинезон. Тут дело крупнее. У нас не организована вообще маскировочная работа в крупном масштабе. На протяжении всех военных действий на восточной и центральной части Карельского перешейка маскировочная дисциплина была низкая из-за того, что артиллерия и авиация противника была слаба. Это размагничивало, расхолаживало у войск маскировочную дисциплину и маскировочную работу, но мы также не имели и руководства маскировочной работой. Нужно в штабе инженерного отдела армии ввести маскировщика-руководителя, организатора и специалиста этих работ, чтобы такой инженер-маскировщик не только был инспектором, но и разрабатывал крупные маскировочные мероприятия.
Широких маскировочных работ у нас не было. Все склады, станции, аэродромы, наблюдательные пункты, огневые позиции плохо маскировались. Это в первую очередь происходило потому, что руководство этими работами с инженерной стороны было неудовлетворительным, организатора маскировочных работ не было.
Следующий вопрос - подготовка пехоты к борьбе с минными заграждениями. Я согласен с тем, что нужно и танкистов, и пехоту учить самостоятельной борьбе с минными заграждениями. Ничего сложного при подготовке по подрывному делу в нормальных военных училищах не может быть. В практике боевых действий мы видели, что боец и командир быстро осваивались с минными заграждениями и в конце концов сами самостоятельно вели борьбу с минными заграждениями, устраняя эти заграждения, а короткий срок обучения - прямо на фронте (три-четыре дня) - отдельных групп подрывному делу показал прекрасные результаты. Безусловно, надо ввести в программу подготовки пехоты и танкистов обучение подрывному делу, самостоятельной борьбе с минными заграждениями.

КРЮКОВ (полковник, командир 306-го стрелкового полка). Остановлюсь на вопросе ночных атак и действий по прорыву УР, именно в ночных условиях. Ночные действия в нашей Рабоче-Крестьянской Красной Армии отмечены в наших уставах и находят отражение в проводимых военных играх. В прошлом я преподаватель КУКСа читал лекции и проводил занятия по разделам ночных действий. В войне с белофиннами пришлось сменить петлицы и превратиться в пехотинца, принять командование 306-м стрелковым полком.
ГОЛОС. Общевойскового командира?
КРЮКОВ. Виноват, общевойсковой командир. 306-й стрелковый полк, ныне Краснознаменный, получил 21 февраля задачу овладеть Муторандовским узлом, причем по сведениям, которые имелись от разведки и от разведывательного управления Северо-Западного фронта, Муторандовский узел имел два железобетонных ДОТа. Произведенной же накануне, в ночь с 20 на 21 февраля, разведкой полка было установлено, что здесь не два, а четыре ДОТа, один ДЗОТ с танковой пушкой. Когда же мы овладели Муторандовским узлом, то здесь оказалось еще одно железобетонное хранилище продуктов и людей, в котором было обнаружено около 60 коек (в два яруса) и склад огнеприпасов и продуктов. Муторандовский узел имел подъемы, которые достигали 45°, так что использовать танки в качестве блокировочных групп с так называемыми штурмовыми отрядами не представлялось возможным. В 11.00 мы должны были наступать. Однако весь этот узел "заговорил", и стало ясно, что овладеть им будет чрезвычайно трудно, так как справа были озера и болота совершенно открытые, слева - то же самое.
Левее нашего полка действовала 136-я дивизия. Здесь до меня выступал командир этой дивизии. Он говорил о соседях слева, которые отставали, а о соседях справа, которые ему помогали, он почему-то молчал. Я буду говорить и о них, потому что мы совместно действовали. Дневной бой не дал никаких результатов. Тогда я прошу своего командира дивизии разрешить мне атаковать Муторандо ночью. Командир дивизии поддержал меня, а командир корпуса тов. Акимов даже сказал, что он не только разрешает, но и приказывает Муторандо взять ночью. В результате этого Муторандо был взят.
Я должен поделиться интересным построением боевых порядков. Мы отказались от боевого порядка ночью: в первом эшелоне - два батальона, во втором - один или, как наступали некоторые части, -тремя эшелонами. Тов. Тимошенко, посылая меня в полк, говорил:
"Помни, Крюков, мелкие группы с хорошими ребятами твоему полку могут славу сделать". У меня была возможность создать штурмовые отряды под командованием молодых отважных ребят. Имея в запасе 11 дней, я все свое внимание обратил на подготовку штурмовых отрядов, и эти штурмовые отряды в операциях целиком и полностью себя оправдали.
Как мы построили боевой порядок для этой ночной атаки? Была проведена дневная разведка совместно с командирами штурмовых отрядов. Артиллерии было дано распоряжение обеспечить разведку сосредоточенным огнем. Задача разведки:
1. Найти мертвые пространства.
2. Разведать подступы, мертвые пространства, установить слабые стороны ДОТов.
Обнаруженные слабые стороны ДОТов мы потом использовали, а совместная разведка с командирами обеспечила нам успех действия пехоты. Наступление нашего полка поддерживали три артиллерийских полка, поддержка была сильная.
ГОЛОС. Поддержка была сильная, можно было наступать.
КРЮКОВ. Потом я скажу, что сделали артиллеристы, когда взяли Муторандо.
ГОЛОС. Этого в истории еще не было.
КРЮКОВ. Теперь будет. В 21 час штурмовые отряды полка заняли исходное положение в пределах 150-200 м от переднего края противника. Сам я находился в центре. По общему сигналу, который был передан по телефону, в 21 час штурмовые отряды без единого выстрела поползли на эти ДОТы. В это время поднялась сильная пурга, оказавшая нам соответствующую помощь. Таким образом, условия для наступления у нас были хорошие. Причем необходимо отметить, что когда мы ходили в разведку, то сделали засечки, установили условные знаки, чтобы люди не блуждали, выполняя поставленную боевую задачу. Ровно через час после начала наступления получили донесение, что все штурмовые отряды сидят на ДОТах и ведут переговоры. (Смех).
ВОРОШИЛОВ. С кем переговоры?
КРЮКОВ. С противником.
ВОРОШИЛОВ. О сдаче его?
КРЮКОВ. Так точно. Велись переговоры с противником о сдаче его. Переговоры эти ни к чему не приводили, я дал распоряжение завезенными средствами ВВ обложить ДОТы, причем сказать господам офицерам, что и было передано: если угодно им встретить друзей и родных, пусть выходят из ДОТов с поднятыми руками. Однако переговоры ничего не дали, да и мы особенно не стремились к ним.
Дан был сигнал - взорвать. К нашему несчастью, очевидно, маловато было заложено ВВ для этих ДОТов, два были взорваны, а три самых здоровых остались живы, но все же их так покоробило, что заклинило двери и выйти оттуда никто не мог и мы, к несчастью, не могли туда войти. На утро, по приказу дивизии подвезли еще взрывчатые вещества и в 8 час утра были взорваны и остальные. Что самое интересное - это соотношение потерь. Попытки в дневных условиях взять высоту Муторандо привели к потере 70 человек, из них 18 убитых. Ночью же мы не потеряли ни одного человека, кроме комиссара, который три дня не мог слышать, но он сам виноват, потому что близко подошел к месту взрыва. Через три дня слух к нему возвратился. Бойцы говорили: "Вот это интересно, если бы нас посадить в такой ДОТ, то мы три года сидели бы и ни одна свиная финская морда нас не выбила бы. Потери противника - 62 человека.
ГОЛОС. В вас не стреляли?
КРЮКОВ. Правильно, в нас не стреляли, потому что мы, для того, чтобы в нас не стреляли, имели три артиллерийских полка, перед которыми была поставлена задача: в тот момент, когда попытаются белофинны открыть огонь или контратаковать, открыть по ним огонь. Каждому полку была дана полоса. И если противник не будет открывать огонь, то огонь не открывать.
Я был соседом с 136-й дивизией. Она к этому времени овладела двумя ДОТами, которые находились на правом фланге [Илвеского] укрепленного района, и этим самым дала возможность овладеть Муторандо.
На участке Тураскен было четыре ДОТа. Для наступления существовала полоса в 4 км для 62-й дивизии, которая должна атаковать на этом фронте. 104-й стрелковый полк был в резерве командира корпуса, 129-й полк находился на правом фланге 13-й армии, так что в 62-й дивизии был один полк, который должен был атаковать полосу в 4 км, но полк в ночь с 21 на 22 февраля атаковал полосу в 800-1000 м.
Дневные действия в дальнейшем развивались не совсем успешно. Я хочу остановиться на последнем моменте. Мы начали овладевать районом Муторандо 21 февраля, а прорвали УР только в ночь с 27 на 28 февраля, выйдя в район Большака в составе двух батальонов, что и способствовало дальнейшему движению 136-й дивизии. По выходе полка в тыл [Илвескому] укрепленному району был обеспечен же полный успех частям, находившимся во втором эшелоне.
Второй ночной бой. Была высота п-образная. Попытки овладеть ею днем успеха не имели. Полк нес потери и продвигался очень медленно. Я прошу разрешить прекратить дальнейшее наступление и разрешить ночью овладеть этой высотой. Командир корпуса дает приказ, чтобы не позже 23 час, высота была бы взята, и к утру нужно выйти на Большак. Эта высота, боями разведанная в течение дня 26 февраля в 22 час. была атакована одним батальоном, и штурмовой отряд был на самой высоте. Там обнаружили ДЗОТ, который имел пушку 176 мм на постоянной установке и 4 станковых пулемета. ДЗОТ был взорван и высота пала. А в это время доносят, что до 300 человек из района Саймово готовится к контратаке, им, очевидно, не хотелось отдавать этой высоты. В это время подоспел батальон 136-й дивизии для совместных действий. Я взял на себя смелость, подчинил этот батальон, и с двумя батальонами сам перешел в контратаку, не дожидаясь противника, вопреки уставу и наставлениям для ночных боев. Бойцы с криками: "За родину!", "За Сталина!", "Ура!", бросились в контратаку. Это "Ура!" катилось по всему лесу и к 2 час. все части были уже снова в руках командиров, приведены в порядок и подтянута артиллерия. Деревня Саймово была захвачена, в ней размещался штаб особой финской бригады, которая вела бои в Илвеском районе и в Муторандо. Причем этот штаб так поспешно убегал, что приказ, который готовились печатать, будучи заложенным в машинку, так и остался в ней. Верховые лошади были оседланы, а в землянке мы нашли горячий чай, который с удовольствием и выпили, потому что было прохладно.
Наконец, когда полк вошел в район Хумейко, начался пожар, первый признак того, что белофинны начинают отходить.
Таким образом, эти два ночных боя дают нам известный опыт и говорят за то, что ночным действиям нашей армии нужно уделять больше внимания. И правильно была поставлена задача еще раньше в приказах наркома, что ночным действиям надо выделять наибольшее количество времени. И действительно, ночное время не должно иметь разницы с дневным.
Я хочу еще коснуться младшего командного состава. Младший командный состав нам нужно иметь значительно лучший, чем мы имеем на сегодняшний день. Ведь не секрет, что старая царская Россия держалась на унтер-офицерском составе. Конечно, нам нужны не унтер-офицеры Пришибеевы, а хорошие унтера, какие имела старая армия.
Что для этого необходимо сделать?
Во-первых, улучшить качество подготовки в наших полковых школах. Во-вторых, что является самым главным - побольше сверхсрочников. Я помню своего вахмистра Заикина, так он 36 лет, сверхсрочником служил. Он не только знал, как зовут лошадь, но и как зовут всех детей господ офицеров. Он всегда говорил: "Я вижу вас насквозь, я знаю, о чем ты думаешь". Мне кажется, что таких вахмистров нам нужно иметь. В прошлом у нас унтер-офицер играл большую роль. В коннице у нас это и до сих пор сохранилось. Мы должны этот пример переносить в общевойсковые части. Нужно будет вахмистру дать больше привилегий. Ведь в старое время офицеры все время были в долгу у вахмистра, они все занимали у него деньги, он жил на хорошей квартире и вообще, как раньше говорили, был царь и бог, и воинский начальник. Наш старшина заходит в конюшню в день три-четыре раза, а вахмистр нет, он придет раз в неделю, но все уже знают, что там был вахмистр и навел порядок. Появление вахмистра на конюшне все будут помнить не день и не два. А у нас командир полка если не каждый день, то, во всяком случае, через день бывает на конюшне, но все-таки ямки, выбоины на конюшне у нас еще имеются.
В отношении звания. Почему мы не можем дать младшему командиру другое звание. Может быть, унтер-офицер звание не по времени, есть и другие звания. Почему нельзя назвать его сержантом, вахмистром, капралом. Вахмистр звучит очень внушительно. Что такое старшина? Это звучит совсем не так, а когда мы скажем вахмистр, это звучит внушительнее. (Смех).
Насчет формы одежды. У нас форма одежды очень простая. правда, лучше гимнастерки для похода найти нельзя, но в мирное время боец должен быть одет в костюм, который стянул бы как следует его талию, мундир должен обтягивать бойца. Этим самым он будет чувствовать себя более благородно, относиться к себе по-иному, быть вежливым. Чем культурнее человек одет, тем культурнее он сам к себе относится. Когда у нас командиры ходили в полушубках ободранных, и командир, выходя из машины, указывал бойцам на непорядки, то они ему заявляли, а ты кто такой? Стоит только в шинели выйти и сказать, что он командир, сейчас же услышите: "Виноват, все будет сделано".
Я предлагаю иметь не одну форму. Нам нужно иметь форму трех видов, товарищ народный комиссар. Мы говорим: пехота является царицей полей, но ведь у нее форма не царская, (смех). Самая плохая форма имеется в пехотных частях. Лучшую форму имеет авиация, морские части, а все плохое - "на тебе боже, что мне не гоже" - идет в пехоту.
Мне казалось, что в пехоте легче всего служить. Но я сейчас должен сказать, что самое трудное - это служить в пехоте, а ведь мы в пехоту сейчас даем все что похуже. Давайте посмотрим на штаны кавалериста и пехотинца. У кого лучше? У кавалериста. У кого сапоги лучше сшиты? У кавалериста. Почему? Я сам отслужил 20 лет в коннице и теперь возмущаюсь, почему так обходят пехоту. Надо пехоте дать мундир, а в повседневной жизни - длинные брюки навыпуск. Пехотинец будет культурнее выглядеть. Во всяком случае, нужно иметь рабочую форму, повседневную и парадную.

НЕДВИГИН (комбриг, командир 75-й стрелковой дивизии). Несколько слов об истории 75-й сд, которая прошла колоссальнейший путь до того момента, когда она вступила в действия. Началось это с латвийской границы, и к периоду, когда нужно было вести операцию в составе 8-й армии, то части 75-й сд можно было найти от Острова до Суоярви, а некоторые части 75-й сд даже до окончания войны в состав армии не вошли.
Другой момент. В процессе ведения боя можно было наблюдать такую отрицательную сторону, как частое переподчинение частей. Мне, как командиру дивизии, пришлось командовать полками 139-й дивизии, а свои все полки отдать командиру 139-й дивизии.
Я лично считаю, что такое положение кроме отрицательного в процессе операции ничего принести не может. Для успешного выполнения боевого задания требуется хорошо знать своих подчиненных.
Следующее обстоятельство - подготовка среднего звена комсостава. В процессе боевых действий обнаружился ряд отрицательных моментов в подготовке среднего звена комсостава. Только что прибывшие командиры, окончившие военное училище, абсолютно не владеют ручным оружием, не знакомы с топографией, требовательность такого командира чрезвычайно низкая, уставные знания у него почти отсутствуют. Поэтому в процессе боя получилось, что наш средний командир-лейтенант, младший лейтенант быстро сливались со всей красноармейской массой и теряли лицо командира. Я считаю, что в военных училищах необходимо изменить систему подготовки командира, нужно будет готовить его с таким расчетом, чтобы он, придя в войсковую часть, немедленно внес струю живой работы, методических навыков по стрелковой, тактической и физической подготовке. На сегодняшний день с хорошей физической подготовкой военные училища если и дают командиров, то это единицы. Мне 46 лет, и я свободно беру турник. Средний же командный состав к турнику нужно подводить с лестницей. Некоторые из них даже через кобылу свободно не прыгают, потому что это дело в военных училищах поставлено недостаточно крепко. Строевая подготовка не только в военных училищах, но и в частях поставлена очень низко. На строевую подготовку время по плану не отводилось, а считали достаточными обучить строевой подготовке при прохождении "от казармы до кухни, от кухни до казармы".
Считаю, что такое положение со строевой подготовкой должно быть изменено. На строевую подготовку нужно будет обратить большое внимание, так как в строевой подготовке имеется огромная доля закалки и дисциплинированности бойца, я не говорю уже о внешнем виде самого бойца.
Подготовка начальствующего состава на повторных курсах. На курсы нужно будет посылать командный состав после примерно 2-летнего командования им тем или иным подразделением. У нас есть такие явления, когда командир, только что окончив военное училище, не работает в строю, а продолжает учиться. Это вещь хорошая, но дело в том, что подразделение не имеет своего хозяина. На курсах и в военных училищах считаю необходимым отвести по учебному плану время до 60% на практические занятия, а не теоретические. Из них -половину времени отвести на ночные занятия, все занятия проводить в любых условиях, не считаясь ни с какой погодой. До сих пор у нас в училищах и в воинских частях так было: чуть дождичек, начинаем говорить "как бы не простудить", если холодно, говорим "как бы не обморозить". Совершенно неправильно будет в дальнейшем вести такую подготовку при современных условиях.
Подготовка младшего начальствующего состава. Правильно говорил передо мной выступавший товарищ.. Он говорил, что младший командный состав нужно готовить по-иному. На сегодняшний день у нас хорошего младшего командира еще нет. Я лично считаю необходимым, чтобы у младшего командира была более сильная подготовка, чем он имеет сейчас. Прежде всего должна быть строевая муштровка, чтобы младший командир являлся хозяином своего подразделения, а у нас на сегодняшний день младшего командира гладят по головке, а требовательности к нему и у него никакой нет.
Прибывавшее на фронт пополнение в части временами вводилось в бой через 2-3 часа после прибытия. Чем это объяснить? Объясняется это тем, что запасные части находились очень далеко от воинских частей и пополнение, как таковое, вовремя не поступало.
Считаю необходимым в дальнейшем иметь запасные батальоны в дивизиях или полки в корпусах, чтобы этот контингент запасного состава проходил соответствующую подготовку.
Необходимо пересмотреть вопрос о подготовке младшего командного состава, который готовили не в полковых, а в дивизионных школах, потому что три полка дают три разные подготовки. И вот на базе этого учебного батальона дивизии в военное время развернуть запасные батальоны, которые будут продолжать свою работу по подготовке кадров запаса.
Считаю необходимым проводить подготовку рядового состава с учетом предназначения.
В данных операциях я, как находящийся в Ленинградском округе, и все мы совершенно не имели представления о подготовке к бою на лыжах. Назначение той или иной дивизии необходимо заранее ставить в условия если не полной подготовки, то все-таки в этом направлении кое-что дать. А то получалась чрезвычайно печальная вещь; когда заместитель народного комиссара проводил смотр подготовки по лыжам, мы на плече таскали лыжи, вместо того чтобы ходить на них.
ГОЛОС. Там лыж не полагается.
ВОРОШИЛОВ. Вы ничего не сказали о вашей дивизии. У вас было много интересных эпизодов. Вас били здорово.
НЕДВИГИН. Так точно. В первое время нас били, а потом мы били.
ГОЛОС. О действиях 28-го полка скажите.
НЕДВИГИН. Когда наша дивизия подходила к Суоярви, то 139-я дивизия, понесшая большие потери в процессе операций, нуждалась в том, чтобы ее быстро заменили. Было принято решение произвести замену в процессе боя, что при создавшейся обстановке было недопустимо. Что получилось? 75-я сд, получив задачу на смену 139-й дивизии, сразу этого сделать не смогла, так как не успела еще сосредоточиться, поэтому смена проходила по частям. Мы не организовали обороны, а хотели это сделать в процессе боя. В результате получилась не смена частей, а ввод в бой по частям, в силу чего дивизия понесла колоссальные потери как в людях, так и в материальной части. После данной операции дивизия на продолжительное время вышла из строя и много было трудностей с преодолением "финнобоязни" у солдат.
После этого чрезвычайно трагического явления для 75-й дивизии мне пришлось вступить в командование ею. К этому времени от кадрового состава дивизии остались единицы.
ГОЛОС. Там командиры полков были неплохие, некоторые командиры полков были замечательные. В чем там дело? Как это получилось?
НЕДВИГИН. После этого вступил в командование 8-й армии командарм второго ранга тов. Штерн и обстановка сильно изменилась -дали нам право воевать, я так это называю, а до этого не воевали, а давали установку такую, что если финны стоят около дома, то туда нельзя стрелять.
ГОЛОС. Почему?
НЕДВИГИН. Потому, что там жители есть.
ГОЛОС. Кто давал такую установку?
НЕДВИГИН. Нужно будет посмотреть по донесениям. Эти донесения были. Я в это время не командовал дивизией, но по истории дивизии знаю, все документы у нее были подшиты и они будут представлены товарищу народному комиссару.
ГОЛОС. Эта дивизия ни до одной деревни не дошла, а с ходу побежала назад. Ответь, кто ее до этого довел?
ГОЛОС. Ваши полки замечательно потом воевали, эта дивизия была одной из лучших дивизий. Я видел только в 1919г. под Полтавой, как бежали наши части наподобие 75-й и 139-й дивизий, но я могу сказать, что сейчас, после боевой закалки, эти дивизии куда угодно пойдут.
ГОЛОС. Им дали специальные лыжи.
НЕДВИГИН. Я этот период не захватил, поскольку я не командовал.
ГОЛОС. Расскажите, как 28-й полк спас первый корпус, это самое интересное.
НЕДВИГИН. Когда создалась тяжелая обстановка на участке первого корпуса, то командир корпуса (первого) приказом выдвинул 28-й полк в Кивиярви. Командир полка, очутившись в такой обстановке, очень быстро сумел организовать круговую оборону, и полк после ряда проведенных операций одержал победу. Тогда финнов били чрезвычайно крепко. Этот полк белофинны называли "банда Гладышева". Этот полк отобрал довольно много материальной части у финнов.
После того как целая рота полка попала в окружение у Кивиярви, полк быстро ликвидирует окружение и спасает роту, нанеся колоссальный урон финнам.
Район противника Айтакоски считался сильно укрепленным пунктом (но не с железобетонными, а с деревокаменными сооружениями в 4-5 накатов), с хорошо организованным огнем. Весь этот оборонительный район тянулся километра на 2,5. И здесь части 75-й дивизии сумели точно обеспечить приказ. Операция велась в течение двух дней, в полном соответствии с нашими уставами. Эти отдельные операции, проведенные по захвату Айтакоски, Высоты с вышкой, Витавары, Виексинки, Кивиярви, явились переломным моментом в психике войск и вселили в них веру в свои силы. С этого момента надо считать, что инициатива перешла к нам.
Операция у высоты "Огурец". Согласно последнего плана наступления, дивизия имела задачу, нанося удар правым флангом, отрезать Лоймолу.
Один из моментов на участке 115-го сп. Полк попал на сильную систему обороны с высотой "Огурец". Неоднократные попытки полка овладеть высотой "Огурец" успеха не имели. Я решил изменить порядок подготовки проведения наступления, применив дымовую завесу. Подготовил в атаку роту лыжного батальона. Время атаки назначил не утром, а вечером. После короткой артподготовки дал сигнал движения вперед, и через 29 мин. высота была взята. Все попытки белофиннов вернуть ее успеха не имели.
Можно было бы рассказывать еще эпизоды, но время вышло.

ВОРОШИЛОВ (председательствующий). Слово имеет тов. Клич. Следующий тов. Васильев.
КЛИЧ (комбриг, начальник артиллерии 8-й армии). К началу войны 8-я армия начала наступление фактически "растопыренными пальцами" - 5 дивизий по пяти направлениям. Территория не была подготовлена для действий крупных воинских частей. Почему это произошло? Потому, что общий оперативный план не учитывал важности Петрозаводско-Сортавальского направления. Это чрезвычайно сказалось и в обеспечении операций в артиллерийском отношении.
8-я армия фактически не была обеспечена ни артиллерийскими силами, ни артиллерийскими средствами. Примеры: три дивизии (155, 139, 168-я) из шести имели только по одному артиллерийскому полку. 56-й корпус совершенно не имел корпусной артиллерии. Корпусная артиллерия 1-го стрелкового корпуса состояла из одного артполка, вооруженного 107-мм пушками, очень надежными орудиями, которые оказались прекрасными орудиями в условиях финляндского театра военных действий. Артиллерия к тому времени не имела средств воздушной разведки. Артиллерия усиления была разбита на две группы и состояла из 108-го гаубичного полка БМ и одного отдельного дивизиона, вооруженного 122-мм пушками, что не могло удовлетворить потребности армии.
Боевой тыл артиллерийских частей не обеспечивал планомерного питания из-за неукомплектованности средств подвоза. Органы боевого питания могли поднять от одной четверти до половины боевого [комплекта].
Укомплектованность личным, конским составом и автопарком была неудовлетворительная. 473-й гаубичный артполк, например, был укомплектован личным составом из восьми различных артиллерийских частей, приписным составом - частично необученным и частично за счет стрелков пехоты.
Автотракторный парк того же полка был укомплектован из семи частей, другими словами, этот полк пришлось сколачивать в бою, и впоследствии полк оказался довольно хорошим артиллерийским полком. Это было, конечно, после того, как над ним поработали на фронте.
Боевая подготовка, особенно для действий зимой, слаба. Комсостав артиллерийских штабов был подготовлен неудовлетворительно. Артиллерийские штабы не были сколочены. Подготовка минометных подразделений была неудовлетворительной. Это можно проиллюстрировать на среднесуточном расходе выстрелов на единицу оружия за декабрь и январь, особенно за декабрь, который выражался: для 82-мм миномета в 4,4 минных выстрела, для 45-мм оружия - в 2, для 76-мм пушки -4 выстрела. В то же время на 76-мм пушку дивизионной артиллерии расходовалось 18 выстрелов, а на 122-мм гаубицу - 5 выстрелов, т.е. дивизионная артиллерия расходовала в несколько раз большее количество выстрелов, нежели полковая артиллерия.
В чем здесь корень этих недостатков? Я считаю, в системе мирной подготовки этой артиллерии; вместе с тем, сразу же в условиях финляндского театра военных действий оказалось, насколько мощна эта артиллерия по своей производительности и насколько она велика по своему количеству в системе всей штатной артиллерии ныне существующей стрелковой дивизии.
Наконец, штатно-организационная структура управления начальника артиллерии армии не соответствовала задачам оперативно-тактического руководства артиллерии; начальник артиллерии фактически являлся каким-то инспектором, но не оперативно-тактическим руководителем артиллерии армии и не проводником идей и решений командующего армией и Военного Совета в целом.
В ходе войны выявилось, что вновь приходящие артиллерийские части страдали теми же недостатками, причем необходимо отметить, что начальники артиллерии дивизий прибыли без органов управления. Например, 164-я и 128-я дивизии и другие прибыли с одним артиллерийским полком, а начальники артиллерии дивизий без органов управления; в бою этот же начальник артиллерии, должен был управлять одним-двумя артиллерийскими полками, в отдельных случаях на наших направлениях - тремя. Отсюда встает вопрос, с какими же средствами он будет управлять? Приходилось как-то изворачиваться. Я считаю, что если у нас есть начальник артиллерии дивизии, а такой должен быть, он должен являться ближайшим помощником командира дивизии, а в корпусе - командира корпуса, и у него должны быть мощные органы управления.
Если же начальник артиллерии будет без органов управления, как это имело место, это будет неверно.
Дело не в названии, а в функциях, которые будет осуществлять начальник артиллерии и в дивизии, и в корпусе. У начальника артиллерии дивизии функции, конечно, более ясные, чем у командира бригады.
Перехожу к следующему вопросу. Я хочу остановиться на наиболее важных мероприятиях, которые были проведены в период января-февраля, т.е. в период подготовки решительной операции 8-й армии. Такими мероприятиями явились, во-первых, переход управления начальника артиллерии армии на временный штат, утвержденный Военным Советом, который оказался, в результате, очень близким к последнему штату, утвержденному нашими центральными органами.
Рядом мероприятий, проведенных через Военный Совет, и путем непосредственного руководства и контроля, проводимого через управление начальника артиллерии армии, было обеспечено значительное повышение боевой готовности артиллерии, и в частности пехотной. Это также можно проиллюстрировать на расходе выстрелов в январе-феврале и особенно в марте, я не буду его приводить, но он дал резкое повышение и в марте, фактически среднесуточный расход выстрелов на миномет, противотанковое орудие и полковое орудие был не менее половины боевого комплекта. Правда, эти снаряды не расходовались впустую; был организован огонь пехотной артиллерии.
По боевому использованию минометов была издана инструкция. В середине января были сформированы три армейские минометные роты, существовавшие по временным штатам, за 15-20 дней. Эти минометные роты сразу же после формирования были отправлены на фронт и в боях показали себя с хорошей стороны.
СТАЛИН. Как лучше организовать минометы в дивизии?
КЛИЧ. Я лично считаю, тов. Сталин, что у нас в дивизии минометное подразделение должно быть в руках командира дивизии; его можно назвать ротой, можно - дивизионом.
СТАЛИН. А если во взводе будет иметься один миномет?
КЛИЧ. Этого мало.
Я считаю, что наша армия должна быть насыщена минометами различных калибров; во всяком случае, минометы мы должны иметь, так как они являются мощным средством во всех видах боевых действий.
СТАЛИН. Как организовать это дело? Может быть во взводе должен быть один миномет?

КЛИЧ. Этого мало.
СТАЛИН. В роте будет три.
КЛИЧ. Я полагаю иначе. В роте лучше иметь три миномета. Я занимался подсчетом. Сколькими подразделениями управляет командир взвода? Неудивительно, что командир взвода не справляется с командованием. А поэтому нам не следует насыщать техникой мелкие подразделения. Это будет плохо. Тут еще нужно сказать, что минометы - грозное оружие, которыми должна быть насыщена наша армия.
СТАЛИН. Не очень грозная, а эффективная артиллерия, но как это дело организовать?
КЛИЧ. Я думаю, что лучше иметь взвод в роте, 6 минометов в полку, в батальоне также нужно иметь. В руках командира дивизии должен быть мощный минометный батальон.
ВОРОШИЛОВ. Сколько должно быть в полку минометов?
КЛИЧ. Если в роте будет иметься три миномета, - это значит на 9 рот полка будет 27 минометов; в трех батальонах полка - 18 минометов и в полку 16-18, всего же в полку должно быть не меньше 60 минометов, в дивизии - свое минометное подразделение.
КУЛИК. Это необдуманное предложение.
СТАЛИН. Почему не обдуманное предложение, не только вы думаете, они тоже думают.
КУЛИК. Разрешите мне тогда сказать, объяснить в чем дело. У них была произвольная дивизия.
ВОРОШИЛОВ. Дивизия была организована по особым штатам.
КУЛИК. Дивизия была по старым штатам.
ВОРОШИЛОВ. В новых штатах также говорится о минометах.
КУЛИК. Никак нет. Воевали по старым штатам.
СТАЛИН. Как организовать минометное дело в дивизии?
КЛИЧ. Во взводе не нужен один миномет, необходимо иметь на роту три миномета.
КУЛИК. У нас во взводе 1 миномет, в батальоне - 6, в полку - 4 (82 или 120 мм). Вы в глаза еще этого не видели.
КЛИЧ. Я этого действительно не видел.
СТАЛИН. Это единицы.
КУЛИК. 6 штук в батальоне и 4 в полку, а в роте 3 миномета. Они входят во взвод, один миномет - во взвод.
СТАЛИН. Они организовали минометную роту.
КУЛИК. Потому что минометы он раздавали всем.
КЛИЧ. Считаю, что сейчас своевременно поставить вопрос о создании минометного резерва главного командования, причем в первую очередь необходимо обратить внимание на формирование МРГК так называемых химических минометных батальонов. Неясно, почему они называются химическими? Они могут вести огонь минами и химическими, и осколочными, нужно создать только фугасные мины.
КУЛИК. Потому что раньше минометы были только химические.
КЛИЧ. Раньше было то же, что и сейчас.
Одновременно был учтен опыт боевого использования артиллерии на фронте именно 8-й армии, потому что направление 8-й армии было несколько своеобразное, если сравнивать с направлением Карельского перешейка; в соответствии с этими особенностями и была организована боевая подготовка, оформлена особая инструкция для дивизионной и корпусной артиллерии, одновременно велась и подготовка штабов.
Наконец, появилась возможность организовать и воздушную разведку тогда, когда мы получили авиацию и воздухоплавательный отряд.
Эти мероприятия и ряд других дали возможность организовать массированное использование артиллерии, которое фактически было осуществлено на Лоймоловском участке.
Чем оно характерно? Тем, что задачи, которые были возложены решением командования на артиллерию Лоймоловского участка, а именно "перемолачивание" живых сил противника, были осуществлены. Но для этого пришлось произвести решительный маневр всех артиллерийских сил, за исключением двух артиллерийских полков, и десять артиллерийских полков были сосредоточены на фронте главного удара.
Из общего количества 719 орудий, которые были собраны на фронте 1-го корпуса, 609 были собраны на фронте главного удара.
СТАЛИН. В сторону Лоймола?
КЛИЧ. Да, в сторону Лоймола.
СТАЛИН. Столько артиллерии и ничего не получилось!
КЛИЧ. "Перемолачивание" живых сил противника было осуществлено. Эту задачу мы решили. Однако мы не решили одной задачи -уничтожения минометов; я на этом как раз и хотел остановиться.
Мы подавляли минометы противника, но уничтожить их не могли, потому это не могли обнаружить их закрытых огневых позиций.
СТАЛИН. Вы только по целям стреляли?
КЛИЧ. Стреляли по площади.
СТАЛИН. Как долго вели огонь?
КЛИЧ. Вели 2 часа в период артиллерийской подготовки, вели и 1 час 45 мин., но не в этом дело. Минометы занимали закрытые огневые позиции. Уничтожить батарею можно тогда, когда огонь артиллерии корректирует авиация; минометы же авиация обнаружить не может.
СТАЛИН. У вас не было настоящей артиллерийской обработки, у вас была артиллерийская подготовка старого типа 2-3 часа, потом передышка.
КЛИЧ. Два слова об организации управления. Артиллерия была централизована в руках начальника артиллерии армии, согласно решению Военного Совета.
В чем здесь особенность? В том, что пехотная артиллерия была централизована в руках начальника артиллерии дивизии с задачей борьбы огнем прямой наводкой по амбразурам ДЗОТов противника как обнаруженных, разрушенных, так и неразрешенных деревоземляных укрытий.
СТАЛИН. ДОТов не было?
КЛИЧ. ДОТов не было.
СТАЛИН. И с амбразурами?
КЛИЧ. Да.
Второе. Вся дивизионная артиллерия была сведена в группы непосредственной поддержки из расчета: батарея на каждую роту. Та артиллерия, которая была излишней, сверх указанного расчета, была сведена в группу общего назначения и являлась огневым резервом общевойскового начальника. Это боевое распределение артиллерии изменялось в зависимости от хода боев, но надо прямо сказать, что централизованное управление и жесткий контроль за работой артиллерии во время Лоймоловской операции осуществлялись через штаб начальника артиллерии и это приносило большие результаты.
Я позволю себе остановиться только на двух пожеланиях. Первое пожелание к оборонной промышленности, чтобы она сконструировала прибор для засечки миномета в то время, когда он ведет огонь, иначе наша пехота будет иметь большие потери, потому что, я еще раз подчеркиваю, бороться с минометами, занимающими закрытые позиции, трудно.
СТАЛИН. У вас свои минометы есть?
КЛИЧ. Дальше. Желательно, чтобы все вопросы, по которым мы получили опыт, и большой опыт на основе войны в Финляндии, были обобщены на специальном артиллерийском совещании при начальнике артиллерии РККА. Это я считаю необходимым.
О подготовке командного состава. Здесь мы имели и положительные стороны в подготовке, и отрицательные. Нам необходимо, чтобы наш командный состав умел бы получше стрелять в трудных условиях, с большим смещением, в лесной местности; чтобы наш командный состав, выходящий из наших училищ, знал материальную часть. Чтобы, наконец, командир-лейтенант, вышедший из училища, обязательно знал во всех деталях обязанности командира взвода.
Я лично присоединяюсь к мнению артиллеристов, которые говорят, что нужно дать командиру батареи помощника командира батареи -начальника на огневой позиции.
Мое время истекло, вопросов, которые нужно обобщить и доложить - много. Поэтому я еще раз говорю, что необходимо обобщить опыт на специальном совещании по родам войск.

Rkka.ru

28.06.2020, 20:16

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z3.htm

15 апреля 1940 г. вечернее

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Васильев.
ВАСИЛЬЕВ (майор, командир 37-го стрелкового полка). Надо сказать, что у нас не было железобетонных сооружений на Лоймоловском направлении.
СТАЛИН. У финнов не было?
ВАСИЛЬЕВ. Совершенно правильно, у финнов не было на нашем направлении, где мы действовали. Так что особенно рассказывать по этому вопросу я не могу, остается поблагодарить товарищей, которые рассказали об этом, и мы на их опыте будем учиться.
СТАЛИН. Всегда надо друг у друга учиться, не надо бояться, стыдиться, друг у друга учиться.
ВАСИЛЬЕВ. Вот мы и хотим учиться. На нашем направлении у противника были серьезные укрепления. Особенно хочу рассказать о последнем этапе, когда мы брали высоту "Черную", и как я лично организовал взаимодействие с артиллерийским начальником. Причем хочу рассказать с точки зрения войскового начальника, как я это дело понимаю. Мне приходилось за период войны сначала и до конца с артиллерийским начальником организовывать взаимодействие не один раз. Некоторые артиллерийские начальники понимают так: раз на артиллерийскую подготовку дано, скажем, два часа и отпущен соответствующий лимит снарядов, значит отстрелял два часа, а теперь, говорит, ты, пехота, иди, я свое дело сделал и кончено. Я это не так понимаю. Вот такой был командир 113-го артполка Крамаров, который так понимал это дело, говорил, что теперь давай заявку, я буду давать огонь.
СТАЛИН. Как фамилия?
ВАСИЛЬЕВ. Крамаров.
СТАЛИН. Где он?
ВАСИЛЬЕВ. Его нет, он снят с должности. Второй командир артполка тов. - Зайцев, вот с этим артиллеристом мы организовали взаимодействие как следует. Я, например, понимаю взаимодействие так, что артиллерийский начальник вместе с общевойсковым должен переживать весь бой с начала и до конца. Если пехота имеет успехи в бою, значит есть заслуга артиллеристов, если пехота не имеет успеха, нет заслуги у артиллеристов. Мы разговаривали с артиллерийскими начальниками, почему пехота не идет. Я говорю полковнику Крамарову: почему пушки стоят, забили дороги, ты поезжай в лес с орудиями. Он мне отвечает, что в лесу нет дороги, сделай дорогу, тогда поеду. Я говорю: проложи дорогу пехоте, тогда пехота пойдет.
СТАЛИН. В общем он при своем, вы при своем, а дороги не оказалось, никто ее не проложил.
ВАСИЛЬЕВ. Потом мы проложили.
СТАЛИН. Вы?
ВАСИЛЬЕВ. Да, мы проложили.
ГОЛОС. Антагонизм здоровый был между пехотой и артиллерией.
ВАСИЛЬЕВ. А вот с таким артиллеристом, как майор Зайцев, у нас дело всегда выходило.
Я расскажу о взаимодействии, как мы его организовали при штурме высоты "Черной". Прежде всего, что представляет собой эта высота, где я действовал? Перед фронтом 37-го стрелкового полка было оз. Коланярви, влево проходило шоссе, а левее шоссейной дороги - высота "Черная", причем с этой высоты видимость в нашу сторону у противника была до 4 км, так что он прекрасно видел наше расположение и расположение наших артиллерийских позиций, особенно группы ПП. За этой высотой еще выше была высота "Длинная", как мы ее называли. Причем на долю моего полка выпало атаковать эту высоту с севера на юг, а противник был на западном берегу оз. Коланярви. При таком положении я подставил свой фланг противнику, и тут выявилась сложность работы с артиллерийским начальником, чтобы обеспечить атаку этой высоты артогнем.
На самой высоте укрепленных огневых точек не было, были деревоземляные блиндажи, на обратном скате высоты были такие блиндажи, которые 152-мм снаряды не разбивали. После того как высота была взята, мы ее обследовали, и при этом выяснилось, что было по три попадания в блиндажи, а блиндажи остались неразбитыми. На участке 37-го и 184-го полков осталось до 150 блиндажей, больших блиндажей, причем офицерские были с полными удобствами, а те, с которых вели огонь, были деревоземляные на два человека - парные. Построены были блиндажи с перекрытиями. Часть из этих блиндажей была разбита во время артиллерийской подготовки. Но если финны укрылись в блиндаже, то какую же роль могла играть артиллерийская подготовка, если в процессе ее не были разрушены блиндажи. Когда наша пехота после переноса огня находилась в 150 м от переднего края, противник успевал занять укрепления и воронки, оставшиеся после разрывов снарядов, и оттуда вел автоматический огонь, задерживая наше движение вперед.
Мы решили так: с одного фланга дали огонь артиллерии, по высоте тоже дали огонь артиллерии. Слева наступал соседний полк, артиллерийский огонь влево давать было нельзя. Поэтому приходилось приспосабливать минометы, пристреляли их по правому флангу противника и таким образом окаймили высоту с трех сторон. Но этого было мало, потому что, когда мы кончили артиллерийскую подготовку, бойцы находились в 150 м от переднего края и противник мог опять занять высоту и открыть автоматический огонь по нашим частям.
Я приказал поставить 16 орудий для стрельбы прямой наводкой, 6 орудий полковых, 6 орудий ПТО и 4 ПТД. Все они были установлены на заранее приготовленные места и тщательно замаскированы. Было приказано, что во время артиллерийской подготовки эти орудия не должны делать ни одного выстрела с тем, чтобы противник их не обнаружил. Установил общий сигнал. Причем каждому командиру орудия поставил задачу: "Вот тебе 25 м или 30 м по фронту на самом гребне высоты, как только будет сигнал - открывай огонь в этом секторе". Орудия прекрасные, и на расстоянии 400-500 м они могли стрелять точно. Я решил сопровождать свою пехоту на оставшиеся 100-150 м огнем прямой наводкой. После чего мы начали проводить артиллерийскую подготовку. Когда артиллерийская подготовка была закончена, был дан сигнал, по этому сигналу орудия открыли огонь по гребню. У противника по-видимому создалось впечатление, что артиллерийская подготовка не закончена. Они не полезли на высоту, а наша пехота подошла буквально на 40 м к гребню высоты. Как только по сигналу был прекращен огонь прямой наводкой, противник полез на высоту, а в это время на высоте была уже наша пехота и установила красный флаг, высота была занята. При таком взаимодействии бойцы прекрасно действовали, причем один идет, а второму машет рукой - давай сюда. Мы сами смотрели, как шла атака. Чтобы лучше руководить, надо руководителю самому быть поближе и наблюдать, иначе трудно управлять ходом боя. Поэтому ночью, я приказал в 450-500 м от переднего края противника организовать наблюдательный пункт, чтобы видеть самому ход боя. Мы с артиллерийским начальником майором Зайцевым наблюдали и вместе переживали. Я с ним советовался по вопросам артиллерии, говорил, что мне нужно, а он у меня спрашивал, какие цели еще потребуется поразить. Таких артиллеристов нужно иметь как можно больше, правда, это не единичный артиллерист, их у нас много. Таких артиллеристов нужно больше.
Штурм высоты проходил так. У меня в 37-м стрелковом полку было всего два батальона, но люди испытанные. В резерве был лыжный эскадрон из добровольцев, они были необучены, стрелять не умели, я не решался взять их в бой, не хотел взять их в бой, так как люди могли погибнуть без пользы, люди нужны были, а от этих добровольцев никакого результата не было бы. Я собрал у себя химический взвод, транспортную роту, комендантский взвод, организовал роту в 250 человек. Сказал, что это мой резерв, вместе со мной пойдете в бой. Начальника для этой роты я не мог назначить, так как они были разных подразделений, а со мной они в бой пойдут. Поэтому с комиссаром решили, если потребуется, сами поведем резерв в бой. Впоследствии резерв потребовался, и, так как эти бойцы были обучены, они задачу выполнили.
Вот в каких условиях нам приходилось выполнять поставленные задачи и мы их выполнили.
ГОЛОС. Авиация помогла вам?
ВАСИЛЬЕВ. Мы думали вначале, что авиация совсем не поможет нам, а в последнее время авиация работала прекрасно. В 150-200 м от переднего края бомбили летчики, особенно хорошо работали истребители. Было интересно смотреть, как они пикировали. Со скоростных бомбардировщиков сбрасывали бомбы крупных калибров, и, увидев это бойцы кричали "Ура" и заявляли: "Теперь мы видим, как работает наша авиация, теперь мы видим, как действуют наши летчики!" При виде своей авиации подъем у бойцов был замечательный. Судить о том, как они бомбили, я не могу, я не видел тех объектов, которые они бомбили. Если наши самолеты летали, весело было идти вперед, так как противник не мог вести огня. Я просил командира дивизии поговорить с высшим начальством и получить хотя бы два самолета, которые, кружась над расположением противника, не давали бы ему вести артогонь. Через 20 мин. появились самолеты, которые пикировали, стреляли и прижимали противника к земле. В последнее время авиация работала хорошо, авиацию осталось только поблагодарить.
КУЛИК. Осталась одна минута.
ВАСИЛЬЕВ. Есть. Я хочу внести одно предложение: сказать о том, что когда идет дело об укомплектовании боевых подразделений, то все это обстоит неблагополучно. Нужно до мобилизации в боевые подразделения приписать личный состав и иметь полностью сформированными этими подразделения, а при объявлении мобилизации приписников посылать в свои части. На практике получилось другое, например, в районе Пскова формировался 37-й стрелковый полк и дорожно-эксплуатационный полк. При объявлении мобилизации в первую очередь потребовалось сформировать 37-й стрелковый полк, поэтому в этот полк военкомат послал людей, которые находились поближе к Пскову, а эти люди как раз были из дорожно-эксплуатационного полка, в результате стрелковый полк получил специалистов-дорожников, а стрелки-пулеметчики в полк не попали, так как они жили дальше от Пскова, их направили в дорожно-эксплуатационный полк. Поэтому в комплектовании личного состава полков произошла путаница.
Я в этом районе производил комплектование первый раз. Но все же рискнул под свою ответственность, правда доложив об этом соответствующему начальству, взять себе 500 человек стрелков-пулеметчиков, а железнодорожников отправил в дорожно-эксплуатационный полк. Я в этом деле не прогадал.
Считаю, что на этот вопрос надо обратить особое внимание, чтобы приписной состав, который мы обучали, шел к нам, чтобы переброску военкоматы не делали без ведома командиров полков.
Командиров запаса нужно приписать к полкам. Если нужно перевести командира запаса в другой город или в другой район, об этом должен знать комполка, что такой-то командир запаса, который должен прибыть в первую роту, убыл, скажем, в Москву, на его место нужно записать такого-то, а этот новый командир оказался менее подготовленным, поэтому я вызову назначенного командира и буду готовить его у себя в полку. Считаю, что таким образом должна быть организована у нас подготовка командного состава запаса и укомплектование частей приписным составом.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Муравьев.
МУРАВЬЕВ (бригадный комиссар, военком Управления связи Красной Армии). Товарищи, я являюсь комиссаром Управления связи Красной Армии, а в период операций с белофиннами был начальником связи 8-й армии.
В условиях войны с белофиннами мы имели возможность проверить работу как войсковой связи, так и средств связи, а равно и подготовку штабов по организации управления войсками.
По оценке командования и общевойсковых начальников, войска связи в данной войне с поставленной задачей справились неплохо, и как выражаются "связь не подвела". Правда, здесь из выступлений пока не сказано ничего о работе связи. Во всяком случае по оценке общеармейских командиров звена дивизии и корпуса, командования армии, насколько мы имеем сведения, связь не подводила и работа связи оценивается ВПОЛНЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО.
Товарищи, если войсковая связь и связь в целом не подвела, то это нужно отнести исключительно за счет той подготовки, которую пришлось провести еще до войны в Ленинградском военном округе и затем в результате того перелома в штабах и у командования, который произошел после приказа НКО за № 0151. Начальники всех степеней стали уделять больше внимания вопросам связи и управления боем.
Нельзя сказать, чтобы в нашей армии организация управления войсками и отношение к средствам связи были высоко отработанными. Я это могу иллюстрировать примерами.
Первый пример, который я здесь приведу, такой: мне пришлось около двух месяцев до войны работать по подготовке театра военных действий и войск Ленинградского военного округа в отношении связи. С чем мы там встречались? Мы встречались с запущенной материальной частью, приведенной частично даже в негодность. Особенно этим отличались танковые войска. Правда, если к средствам связи и связи вообще со стороны начальника бронетанковых частей мы имеем хорошее отношение, то во многих автоброневойсках к связи и средствам связи относятся плохо.
В штабах отсутствовал продуманный план с расчетом сил и средств связи. Особенно слабо было дело по линии организации связи взаимодействия с артиллерией, авиацией и соседями. Дело доходило до курьезов, например, при переходе государственной границы в 68-м стр. полку 70-й стр. дивизии командир полка не имел связи со своими соседями, не знал идеи, решения своего соседа, никакого взаимодействия у него с ним отработано не было.
Слабо обстояло дело у связных начальников в вопросах организации радиосвязи. В боевой обстановке радиосвязь применялась слабо и даже была радиобоязнь. Вот здесь, например, начальник артиллерии 19-го стр. корпуса отмечал, что в первые два дня все шло по плану и только связь подвела. Надо сказать, что это единственное замечание, которое было на совещании.
СТАЛИН. Связь была везде плохой, все жалуются на фронтах на плохую связь.
МУРАВЬЕВ. Первый раз слышу, тов. Сталин, о том, что везде связь была плохой.
СТАЛИН. Ни одного участка не знаю, откуда бы не было жалоб на связь. Признают проволочную связь, радиосвязь не признают.
МУРАВЬЕВ. Я сейчас скажу о радиосвязи.
СТАЛИН. Сказать мало, вы ведь в центре здесь работали.
МУРАВЬЕВ. Работаю с августа 1939 г. в центре. Но на финляндском фронте я был начальником связи 8-й армии.
СТАЛИН. Чин хороший, а работа плохая.
МУРАВЬЕВ. Так вот, я хотел бы сделать поправку в отношении 19-го корпуса. В первые два дня этот корпус 3-4 раза изменял командные пункты в различных направлениях и причем не так, как здесь отмечал начальник артиллерии корпуса, а не по плану и ничем не обоснованно. В результате такого положения корпус потерял связь с дивизией, а армия потеряла связь с корпусом. В результате этого начальник штаба корпуса был снят с работы.
Следующий пример, который я хотел здесь привести, это отношение к постоянным линиям. На глазах у командования постоянные линии подвергались безжалостному разрушению, не говоря уже о том, что столбы сшибали танки, автомашины, различные повозки; столбы пилили на дрова. Это явление, к сожалению, продолжалось до самого конца войны.
Один пример, который я считаю нужным привести. Пример, который говорит о низкой связной культуре. В г. Львове была захвачена вещательная радиостанция, ее восстановили в течение 12 часов. Но, к сожалению, командование так и не сумело использовать радиостанцию, пока не приехал тов. Хрущев. Я обратился к члену Военного Совета тов. Борисову, предлагая прекрасные возможности для использования радиостанции. На это предложение получил ответ, что тут не до радиостанции. Таким образом, могучее средство - широковещательная станция не была использована.
Пренебрежение к средствам связи в условиях войны может быть иллюстрировано такими примерами:
20-я танковая бригада, перейдя госграницу, совершенно потеряла связь и пришлось посылать специального командира с радиостанцией. Такое же положение было с 10-м танковым корпусом, который также пришлось разыскивать на дорогах и посылать специального командира с рацией.
18-я стрелковая дивизия бросила радиостанцию на своей еще территории и перешла госграницу без радиосредств. Эту дивизию пришлось снабжать новой радиостанцией, специально сформированной, которая впоследствии сослужила для этой 18-й стрелковой дивизии огромнейшую пользу. Мелкие рации оставлялись в обозе.
Ставке известно, какую роль сыграли в условиях 8-й армии радиосредства. В 8-й армии было 7 блокированных гарнизонов, с коими непрерывно поддерживалась связь по радио.
СТАЛИН. Отличились. Мало. (Смех в зале).
ГОЛОС. Больше не сумели.
МУРАВЬЕВ. Насколько мне известно, было 7 блокированных гарнизонов.
ГОЛОС. Менее обидно было бы, если совсем не имели связи.
МУРАВЬЕВ. Я считаю, что все, что от меня зависело, как от начальника связи, я сделал.
Система скрытого управления систематически нарушалась.
Здесь выступали и утверждали, что противник все знает, я должен доложить, что это происходит благодаря некультурности. Разве у нас мало указаний по этому вопросу? Как происходит дело? Вот вызывают 0-63. Это бригадный комиссар? Да. Тов. Муравьев? Да. Начальник связи? Начальник связи. Вот вам и все - 0-63 готово.
ГОЛОС. А вы рады, что завели разговор.
МУРАВЬЕВ. Здесь говорят о том, что в осведомленности противника виноваты только средства связи - возможность подслушивания. Я так не сказал бы. Пленные были и убитые. По их документам можно было все установить. У нас, например, войска с фронта не сменялись, возьмут убитого или пленного и можно обнаружить, какой он роты, полка, фамилия командира роты, командира полка. Указания и приказы по скрытому управлению у нас есть, но они не выполняются всеми из-за низкой дисциплины.
Подготовка войск связи и начсостава
Кадры армии подготовлены удовлетворительно, запас имеет плохую подготовку. В первые дни войны работа связистов была неудовлетворительной. Ближайшая практика, а главное самоотверженность, быстро внесли свои поправки. Однако вся работа связистов в боевой обстановке проводилась в трудных условиях и потребовала для освоения длительного времени.
Слабым звеном в работе связи следует отнести управление в войсковых подразделениях: батальон - рота - взвод. Простейшие средства - ракеты, трассирующие пули, условные очереди автоматов, мелкие рации, светосигнальные средства игнорировались. Наши войска и начсостав этому не обучен.
В 8-й армии нам удалось и мы добились нормальной подготовки войск в отношении управления в корпусе, дивизии, полку, но управления в роте не наладили, и в этом отношении там имелись пробелы.
Я позволю себе остановиться на вопросе структуры руководства службой связи. Этот вопрос неправильно организационно решен. Опыт показал, что все средства связи и вся связь должна возглавляться начальником связи. Теперь это руководство разделили на три части, а именно: в оперативных отделах создали отделения связи, кроме того, существует начальник связи, и, наконец, существует отделение снабжения связи. Это не верно и может привести к весьма неприятным последствиям.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Гореленко - командир 50-го корпуса.
ГОРЕЛЕНКО (комкор, командир 50-го корпуса).
Товарищи, я командир 50-го корпуса, который имел задачу прорвать на выборгском направлении Хотиненский узел. Этот корпус был сформирован в сентябре. Корпус - второй очереди. Управление и дивизии были выделены с той тройчатки, которая должна была развернуться в 14 дивизий. Все три дивизии корпуса были отправлены на север, и только управление корпуса прибыло в Ленинград, где я получил новые дивизии, но не дивизии, которые корпус подготавливал в течение нескольких лет.
Первоначально на Карельском перешейке корпус получил две дивизии - 43-ю и 24-ю. С этими дивизиями корпус готовился к переходу финской границы. Впоследствии, спустя 10 дней, были даны новые дивизии - 90-я дивизия, которая стояла в укрепленном районе, и 142-я дивизия, развернутая из тройчатки или из второй очереди. 43-я и 24-я стрелковые дивизии в состав корпуса не вошли.
Дивизии корпуса имели кадры старого штата по 500 или 600 человек с лишним. Так что основную массу личного состава составляли приписники.
В начале войны корпус с приданными ему частями действовал на фронте около 53 км. Здесь командир 142-й дивизии уже говорил о действиях его дивизии.
В первые же дни после перехода границы была выявлена подготовка наших войск. Несмотря на то, что 142-я стрелковая дивизия была развернута из тройчатки, она имела успех, в то время как 90-я кадровая дивизия топталась на месте. Пришлось выезжать лично в 90-ю стрелковую дивизию и изучить причины слабости действий. Основная причина - недоработка взаимодействия частей. Меня в этом часто обвинял командующий 7-й армии. Он говорил, что вам надо командовать не корпусом, а взводом.
ГОЛОС. Вот вы так и делали с тов. Мехлисом, шли в этом направлении.
МЕХЛИС. Я добивался, чтобы артиллерия прошла.
ГОРЕЛЕНКО. Я считаю, что мы неплохо сделали, что с самого начала выехали и узнали, в чем причина, что и где тормозит движение. Я выяснил, что слабо действовали наша пехота и артиллерийские части, а также приданные танковые части.
12 декабря эти дивизии были переданы в другой корпус, управление корпуса было переброшено в выборгском направлении, на Хотинец, и в состав корпуса были включены 123-я и 138-я стрелковые дивизии.
Здесь я хочу остановиться на упреке, высказанном начальником артиллерии армии в мой адрес. Он говорил, что с ходу нельзя брать укрепленные позиции противника. Никто этого не собирался делать, я с ходу не брал, но времени для подготовки было дано мало: я должен был перейти в наступление 17 декабря.
ГОЛОС. Расчет времени по уставу.
ГОРЕЛЕНКО. С 12 по 17 декабря была проведена подготовка к прорыву укрепленного района. Основным недостатком подготовки прорыва я считаю слабую подготовку артиллерии. Артиллеристы 90-й и 142-й сд, выделенные для действий в полосе прорыва, запоздали, прибыли только к утру 17 декабря, и их приходилось пристегивать к тем артиллерийским полкам, которые были на огневых позициях и уже произвели пристрелку целей.
Для прорыва укрепленного района ударный корпус должен иметь 3-4 дивизии. Мы же имели две дивизии, с которыми и пришлось вести наступление.
Что представляли эти две дивизии? 123-я сд - это второразрядная дивизия, существовавшая по старому штату и имевшая кадры не более 560 человек. Приписной состав она получала из других районов.
138-я сд также была развернута по системе тройчатки. Эти две дивизии составили корпус. Кроме того, корпус был усилен 35-й танковой бригадой. В полосе 50-го ск действовал и танковый корпус.
Я должен сказать, что такие соединения, как танковый корпус, оказались тяжеловесными для финского театра. Поэтому в первый день встал вопрос перед командармом, что этот корпус тормозит выполнение поставленной задачи, что его невозможно вести по одной дороге со стрелковым корпусом, наступавшим на главном направлении армии. Я считаю, что это наступление все же дало нам пользу. Если бы мы не вели наступление 17, 18, 19 декабря, не вели этого трехдневного наступления, то в последующем, возможно, и не удалось бы 50-му корпусу так легко прорвать оборонительную полосу. За эти три дня мы определили систему обороны УР. Большую помощь нам оказали танкисты. Они проникали в глубину обороны на 2-3 км и видели, что из себя представляет оборонительная полоса. Правда в том, что часть танков была потеряна, зато танкисты выявили около 30% железобетонных точек противника.
После этого боя перед командующим 7-й армии я поставил вопрос о том, что для прорыва УР требуется дать корпусу больше дивизий, так как при двух дивизиях, состав которых к тому же был слабым, решить задачу нельзя. Этот вопрос был решен в пользу 50-го корпуса. Части стали подтягиваться. Для полного уточнения переднего края 123-я дивизия была оставлена в 200 м, а 138-я дивизия в 600 м от переднего края противника. Вопрос встал о более тщательной подготовке прорыва. С первого дня было видно, что нужно было готовиться более основательно. У нас подготовка начинается с командира дивизии и кончается командиром роты. Об этом уже доложил командир 123-й дивизии. Надо сказать, что эта подготовка проводится не только на картах, но и на местности. Точно показывают, где должен наступать батальон, рота и даже взвод, и это увязывается с танковыми частями. Полтора месяца для подготовки прорыва не требовалось. Это слишком много. К прорыву корпус был готов раньше, но мы вынуждены были ожидать готовности соседних корпусов для общего наступления.
В это время мы разрешали частные вопросы, изучили силу обороны противника. К этому времени уже были приданы полностью два полка БМ и три дивизионных полка. Артиллерии было больше чем нужно, и мы смогли ее использовать только на 50%. Начальник артиллерии ежедневно интересовался и докладывал, сколько сегодня бетонных точек было разбито. Всех бетонных точек оказалось 25. Нам осталось еще проверить наши достижения в борьбе артиллерии с железобетонными точками. Перед нами стоял вопрос: разрушили мы ДОТы или нет? Когда 138-я дивизия ушла в резерв, нам была дана 100-я кадровая дивизия. 123-я сд провела пробное наступление с частной задачей на высоту 65,5, но успеха не имела. Оказалось, что ДОТы не были еще разрушены. Пришлось еще раз проверить. Система обороны была сложной. Встала необходимость ввести противника в заблуждение, обмануть его. Был поставлен вопрос перед командующим 7-й армии о перенесении действий на хотиненское направление и отвлечении внимания противника с направления высоты 65,5. Командующим армией это предложение было утверждено, и с первых чисел февраля активные действия начались на участке 100-й дивизии на хотиненском направлении. Командующий армией разрешил для этой цели использовать только 1-батальон. Командир дивизии разрешил 2 батальона, командиру полка пришлось ввести в действие весь полк. По сути мы должны были действовать целым полком.
СТАЛИН. Порядок называется, это как у вас.
ГОРЕЛЕНКО. Это порядок, потому что мы докладывали, тов. Сталин, что батальон не может решить этой задачи. Вводить целую дивизию боялись, т.е. ее нужно было сохранить для общего наступления. Мы начали действовать 100-й дивизией. С 1 февраля был поставлен вопрос перед командованием о том, что для прорыва укрепленного района придется привлечь всю дивизию, что иначе укрепленный район не возьмешь, будут большие потери. Командование разрешило, и с 1 февраля 100-я стрелковая дивизия начала действия. 3 февраля мы захватили три железобетонных сооружения, пожалуй, основные сооружения. Казалось бы, за этот успех надо было хвалить, но мне поставили на вид, артиллеристам объявили выговор, дескать, много снарядов израсходовали.
СТАЛИН. Кто это говорит, что много снарядов?
ГОРЕЛЕНКО. Был приказ.
СТАЛИН. Чей?
ГОРЕЛЕНКО. Командующего фронтом.
СТАЛИН. Это неправильно.
ГОРЕЛЕНКО. Это, тов. Сталин, нечестность одного командира, который дал неправильные цифры, а когда проверили, то оказалось что израсходовано другое количество снарядов.
ГОЛОС. Не за снаряды это было, а за организацию. Это большая разница.
СТАЛИН. Если бы вы расходовали на фронте Карельского перешейка меньше снарядов, чем расходовали, вы до сих пор еще вели бы войну. Если бы вы в два раза больше израсходовали снарядов, то раньше кончили бы войну.
ГОРЕЛЕНКО. 3 февраля была захвачена 3-я железобетонная точка на хотиненском направлении. Встал вопрос, как дальше вести борьбу. 7-я армия готовилась для общего генерального наступления. 11 февраля это наступление началось. Надо сказать, что с 1 по 9 февраля включительно дивизия вела ежедневно ожесточенные бои. За эти дни мы полностью разгромили противника на этом участке, и он был вынужден перебрасывать сюда части не только с правого фланга, но и с участков 10-го и 19-го стрелковых корпусов; он считал, что основное направление прорыва будет именно на участке Хотинен. Для того чтобы противника обмануть, нужно было перейти к другой тактике, нужно было ввести два эшелона. Ввод второго эшелона был произведен по приказу. Когда 123-я дивизия пробила брешь в системе обороны, потребовалось ввести 7-ю дивизию. Надо сказать, что 7-я дивизия была довольно хорошей.
Прорыв был сделан, хотя в первый день 123-я дивизия продвинулась не больше как на 0,5 км.
С вводом 7-й дивизии дело пошло иначе. Я считаю, что при прорыве укрепленных районов корпус должен наступать двумя эшелонами. Такой боевой порядок дает возможность командиру корпуса сразу же, как только обозначится прорыв, бросить в этот прорыв крупные силы, разгромить контратакующих или подготовиться к контратакам частей противника и осуществить прорыв на всю глубину и всемерно его расширять. При этом особенно важное значение имеет момент ввода в прорыв крупных масс войск.
Какую задачу решила 7-я стрелковая дивизия? Она вышла в тыл хотиненского УР, затем 100-я дивизия после короткой артиллерийской подготовки поднялась и шла без всяких потерь. Успех 7-й дивизии повлиял и на участок 10-го корпуса, который находился на левом фланге ударной группы армии. Противник начал отход и на этом участке.
Товарищи, нам надо в мирное время подготавливать наши войска. Я остановлю ваше внимание на одном моменте. У нас проводят артиллерийские стрельбы, отрядные занятия. У нас ежегодно планируются отрядные учения с боевой стрельбой, мы аккуратно получаем эти планы, и все же артиллеристы добросовестно расстреливают свои снаряды, когда проходят батарейные, дивизионные и групповые стрельбы, и почти ничего не оставляют для отрядных учений. В то же время они говорят, что у них снарядов осталось только для обозначения огня. Я предлагаю обязательно в год два раза проводить занятие всех родов войск: танки, артиллерия, пехота, авиация.
Я рассказу такой случай. Приехал начальник штаба авиации 7-й армии и говорит, что он будет "утюжить". Прекрасно. Но как же будете "утюжить?" Он говорит: "Отводите на 1,5 или 2 км войска, потом буду утюжить". Я говорю, что не позволю терять то, что добыто кровью, отводить на 2 км я не буду. Правда, через сутки он является снова и говорит, что командующий армией приказал действовать по переднему краю. Действовали три девятки, из них первая прошла хорошо.
Такое взаимодействие нам необходимо.
О подготовке командного состава. Я считаю, что надо проводить подготовку комсостава не так, как было. Как у нас велась подготовка? Командующий учит командира корпуса, командира дивизии. В общем все ученики. Спрашивается, а кто же будет учить командира полка и кто учит командира батальона?
Когда я попал из Московского в Ленинградский округ, я видел, как там дело обстоит. Обучали комполков и комдивов. Я считаю, что занятий должно быть меньше с командирами дивизий. Надо учить командира полка, командира батальона. Это основная задача, которая решается тактически, а не оперативно-стратегически. Тактика у нас отсутствует.
О ближнем бое. О ближнем бое мы только разговоры ведем, а на деле как выглядит ближний бой? Очень плохо. А ближний бой все решает. Так что надо учить войска ближнему бою.
Последний вопрос о нашем младшем командном составе. Я хочу поставить тут, тов. Сталин, вопрос о старшине. Старшина - хозяин, а его у нас нет. Почему у нас его нет?
СТАЛИН. Потому что не требуете.
ГОРЕЛЕНКО. Нет, требуем.
СТАЛИН. Не слыхать что-то.
ГОРЕЛЕНКО. Я считаю, что нужно иметь положение о старшине. Мы ему обещаем что ты будешь генералом, у нас нет на это препятствий. Нет такого положения, что если ты старшина, то всю жизнь будешь старшиной. Я сам был фельдфебелем. Я первый год остался, мне говорят, вы будете получать то-то. Старшины у нас нет потому, что нет положения. Если первый год он остается, то мы должны что-то записать, прослужил 5 лет - получаешь, прослужил 10 лет - тоже получаешь, 15 лет - это вполне достаточно. Таких старшин мы будем выращивать, их у нас нет.
Теперь относительно формы. Форму надо иметь и красноармейцам и командному составу. Когда форма будет красивая, все будет как следует, будет какая-то любовь и к самому себе и к форме. У нас такая форма, что если посмотреть, все смешивается. Когда бывало с белофинского фронта командир приезжает, ему говорят - всюду вам почет и уважение. А когда кончилась война, заходишь в трамвай, а тебе говорят: "А еще военный!"
Я считаю, что время иметь гвардию. Гвардию надо иметь, обязательно и необходимо. Это будет красота и гордость Красной Армии. В приказе было, чтобы в пролетарскую дивизию отбирали людей соответствующего роста и т.д.
ГОЛОС. Уже забыли это.
ГОРЕЛЕНКО. Я хочу поднять этот вопрос. В столичных городах (Москва и Ленинград) я думаю, что этот вопрос будет разрешен.
СТАЛИН. Нет. Все дивизии должны быть гвардейские. Раньше дворянских сынков отдавали в гвардию для того, чтобы дать им привилегированные условия. У нас дворян нет. Надо чтобы все дивизии были гвардейскими. Можно считать ударные дивизии и не ударные дивизии.
ГОЛОС. У нас есть краснознаменные дивизии.
СТАЛИН. Можно иметь первоочередные дивизии и дивизии второй очереди. Старшина нужен. А гвардейских полков не надо создавать.

БАТОВ (комдив, командир 3-го стрелкового корпуса). Те успехи, которые продемонстрировала наша Рабоче-Крестьянская Красная Армия в боях с белофиннами, мне кажется, не будут полны, если мы их не отнесем за счет нашей замечательной техники, которую дало нам наше правительство, наша партия.
СТАЛИН. А вот все-таки автоматов не было и минометов не было.
БАТОВ. Последнее время были и замечательно показали себя в бою.
СТАЛИН. Почему только за последнее время, у финнов оказались, а у нас не было?
БАТОВ. У нас ручные пулеметы были неплохие, автоматов 75-зарядных не было.
СТАЛИН. Это ручное вооружение, оно у нас хуже было, чем у финнов.
БАТОВ. У нас отсутствовали автоматы, мы отставали в вопросах автоматов.
СТАЛИН. И минометов.
БАТОВ. И минометов, они у нас были, но в недостаточном количестве. Эти средства мы использовали неправильно, так как всю тяжесть боя переложили на артиллерию. В пехоте не было развернуто собственного огня несмотря на то, что огневых средств имелось в пехоте достаточно.
ГОЛОС. Были в мирное время минометы.
БАТОВ. Минометной подготовкой мы не занимались, роты, батальоны минометов не имели. Они были в виде выставочных образцов. Минометами начали заниматься с 1938, но особенно с 1939 г.
И дальше нужно еще отметить, я не согласен с тем положением, которое некоторые товарищи высказывали, что мы снабжены были плохо. Я считаю, что наши бойцы, наши части были хорошо снабжены как боевой техникой, так и продовольствием, особенно с 15 декабря. Командиры и бойцы были замечательно одеты и хорошо питались, что создавало неплохие условия для того, чтобы наши бойцы множили тот героизм, который был проявлен на полях войны с Финляндией.
Считаю необходимым остановиться на тех вопросах, которыми нам надлежит заняться с тем, чтобы шероховатости, недоработки, имевшиеся в частях нашей Рабоче-Крестьянской Красной Армии, немедленно были устранены, ибо не может быть такого положения, чтобы мы уступали по боеспособности любой капиталистической армии.
Нельзя не остановиться на таком вопросе, как вопрос о дисциплине. У нас с дисциплиной неблагополучно на сегодняшний день. Это не только в звене рядового, младшего командующего состава, а это есть в любом звене и категории начальствующего состава.
В чем дело? Я считаю, и об этом здесь уже говорили, что у нас нет надлежащей требовательности. Товарищи правильно отмечали недостатки по этому вопросу. На сегодняшний день мы имеем полное право потребовать ответственности от военнослужащего Рабоче-Крестьянской Красной Армии, от любого командира и бойца, ибо все условия к этому есть. А на самом деле получается не так. Требовательность у нас низкая. Здесь правильно говорили, что мы имеем не одиночные случаи, их можно набрать десятки, а иногда и больше, когда боец самовольно оставлял поле боя. Наша замечательная техника в должной мере не использовалась, а порой и пренебрежительно оставлялась. Отдельные наши неустойчивые бойцы пользовались отсутствием требовательности, учета, контроля, самовольно уходили с поля боя.
СТАЛИН. Чем это объясняется?
БАТОВ. Я считаю, что это объясняется тем, что мы не предъявляем к нашим бойцам и командирам должных требований и на сегодняшний день не издали твердого положения, по которому наш боец и командир отвечает прежде всего за полученный ему участок работы, за знание службы и выполнение ее.
СТАЛИН. Нет такого устава. В уставе есть, кажется, оговорка, говорят, я не читал этого устава, что все бойцы обязаны выполнять все приказы, кроме явно преступных. Эта оговорка будет все делать. Никаких оговорок давать не следует. Все приказы обязательны и точку надо поставить.
БАТОВ. Я этим хочу сказать, что чувство ответственности у нашего бойца и командира должно быть всемерно повышено и должны быть внесены коррективы в части ответственности в наш дисциплинарный устав. На сегодняшний день наши бойцы преимущественно возраста Октябрьской революции, что создает для нас полную возможность с этими задачами справиться.
ГОЛОС. Иначе говоря, тов. Батов, нужен дисциплинарный устав, которого мы сейчас не имеем.
БАТОВ. Правильно, которого сейчас не имеем.
СТАЛИН. Нет такого устава?
БАТОВ. Не имеем.
ГОЛОС. Есть дисциплинарный устав 1925 г., подписанный Бубновым.
СТАЛИН. Ай, ай, ай, как же вы терпите это?
БАТОВ. Я считаю, что в нашем дисциплинарном уставе нужно записать, что боец и командир отвечают за знание и за выполнение службы, как здесь говорили о бывших унтер-офицерах. Там нужно было знать службу, чего в нашем дисциплинарном уставе и даже в уставе внутренней службы не найдем.
Я считаю, что вопрос дисциплины нужно будет поставить так, что, может быть, незначительную часть бойцов, которых можно отнести к числу нерадивых, подвергать дисциплинарным взысканиям в виде арестов, а также создать специальные исправительные и дисциплинарные батальоны, с тем чтобы покончить с расхлябанностью, которая у нас имеется.
ГОЛОС. Штрафных.
БАТОВ. Вопрос учебного порядка. Много до сих пор разговаривали о подготовке выносливости бойца, но решительных шагов еще не сделали.
Самым серьезным вопросом, которым также нужно заниматься, как показал нам опыт, - это ведение пехотой рукопашного боя в условиях траншеи. Здесь мы оказались не на высоте положения, и, даже более того, мы столкнулись с таким положением, что нашим бойцам нечем драться. С винтовкой в траншеи не пройдешь, правда, наши автоматы здесь помогли. Каждому бойцу нужен нож: видоизменить существующий штык и дать его в форме кинжала, укоротить штык. Это будет удобнее для рукопашной схватки, этот нож будет на поясе.
СТАЛИН. Нужно сделать короче и острее.
БАТОВ. Да. Я не против штыка, штык нам нужен, он потребуется, но нужно его изменить, сделать короче и острее.
Считаю нужным доложить о том, что мы не научились еще использовать ту технику, которую мы имеем. Я могу привести факты из боев на Карельском перешейке, характеризующие, что у нас с овладением техники не совсем благополучно. Поэтому, очевидно, что в центре внимания нужно будет поставить вопрос об овладении всеми видами техники, которые имеются на вооружении на сегодняшний день.
Считаю нужным поставить вопрос о необходимости ввести на вооружение артиллеристов, сапер, связистов в нашей Рабоче-Крестьянской Красной Армии не винтовку, а карабин, ибо опыт показал, что винтовка не везде, не во всех родах войск может полностью применяться.
ГОЛОС. Он у нас уже есть.
БАТОВ. Если он есть, то эта проблема будет разрешена. Но пока в войсках карабинов нет. Что касается автоматов, то я считаю, что нужно их ввести с таким расчетом, чтобы в отделении было не менее двух-трех автоматов.
СТАЛИН. Предполагается на отделение две штуки.
БАТОВ. По части гранат. Я считаю, что здесь тоже нужны кое-какие изменения, потому что опыт показал, что бойцу не всегда позволяет обстановка производить сложную установочную работу (установка на боевой взвод, постановка ударника и пр.). Мы должны облегчить работу бойца в бою. Я считаю нужным доложить, что ружейный гранатомет особенно себя не показал и не проявил, поэтому нет необходимости его иметь на вооружении.
СТАЛИН. Минометы нужны?
БАТОВ. Минометы нужны. Это хорошее средство, оно полностью себя оправдало. Боец в роте сроднился с минометом. Гранаты имеют ряд отрицательных сторон. Например, в условиях зимы при температуре 30-25° мороза боец в бою снимает перчатку для того, чтобы направить гранату, она обжигает ему руку и не летит на далекое расстояние. Очевидно, нам придется внести кое-какие изменения в это Дело, чтобы облегчить работу бойца.
Считаю нужным в условиях борьбы в укрепленном районе иметь ранцевый огнемет, который был когда-то у нас.
Также считаю, что нам нужно поставить вопрос относительно лопаты. В той форме, которая имеется на сегодняшний день - лопата считается недостаточной, ее нужно перевести на универсальную. Лопату надо укоротить несколько, она будет удобнее для того, чтобы в условиях траншеи боец мог бы ею драться, (отрезать наполовину черенок).

Rkka.ru

28.06.2020, 20:17

ГОЛОС: Если наши инженеры начнут усовершенствовать лопату, мы ее совсем потеряем.
БАТОВ. Нужно сделать двустороннее острие и вверху кромку укрепить, сделать как обух топора.
СТАЛИН. Почему у нас в армии сняты сухари?
БАТОВ. На Карельском перешейке мы ими пользовались.
СТАЛИН. До войны не было сухарей.
БАТОВ. Галеты были.
СТАЛИН. Это не сухари.
БАТОВ. Сухари нужны.
СТАЛИН. Почему сняли, неизвестно?
БАТОВ. Трудно сказать, почему.
ГОЛОС. Галеты сухари не заменят.
СТАЛИН. Сухари лучше, испытанное дело.
БАТОВ. Последний вопрос относительно роли младшего комсостава. В мирное время нужно провести качественное усиление наших стрелковых пулеметных отделений за счет введения новых людей, которых нужно готовить как заместителей командиров отделений. Дело не в названии, будет ли это капрал или ефрейтор, можно назвать стрелком 1-го класса, но жизнь наталкивает на то, что в нашем отделении надо иметь в мирное время одного-двух человек в отделении, которые в любую минуту могли бы заменить командира отделения.
Вопрос о кадрах среднего комсостава. Тот способ комплектования, который мы иногда применяли - это присылка из райвоенкомата непосредственно на фронт в распоряжение командира корпуса или командира дивизии, себя не оправдал, потому, что командиры, политработники, техники и инженеры, прибывающие непосредственно из райвоенкомата на фронт, не были подготовлены. Я считаю, что в этой части мы мало практиковали, а мы должны шире в будущем практиковать выдвижение на должность среднего комсостава больше людей из нашего боевого актива. Это не требует большой перестройки в работе, но пользы будет больше от командиров, выдвинутых из боевых частей, нежели от тех, которые прибывают из райвоенкомата.

КРАВЧЕНКО (комбриг, командир особой авиагруппы). Особая авиагруппа, расположенная в Эстонии, действовала по финнам по заданию Центра самостоятельно, без непосредственного взаимодействия с наземными войсками.
Я хочу сделать выводы по нашей работе. Первый вывод. Авиация прошла много войн, но впервые встретила трудные метеорологические условия, отсюда летный и штурманский состав имел большие недостатки - много блуждал. Надо будет учесть, что бомбардировщики, особенно дальние, работали хуже, чем ближние СБ. Им надо будет дома дать большую тренировку на полный радиус, а не по треугольнику, как у нас было.
Второй вывод - это в отношении бомбометания. Нужно признать, что огонь у нас мощный. Бомбардировщики много бомб берут, но точность у нас недостаточная и особенно плохая точность по узким целям, как железнодорожные станции и мосты. Здесь нам нужно будет сделать следующий вывод: во-первых, у нас плохой прицел на бомбардировщиках, и в отношении прицела надо потребовать от конструкторов заменить существующий прицел, особенно на СБ, потому что на СБ прицел не годится, СБ бомбит плохо. Во-вторых, в части бомбометания. Я много занимался этим вопросом, особенно бомбометанием по городам. Прицел для городов был подходящий. Теперь о бомбардировке железных узлов. Нужно отметить, что тов. Сталин уже делал замечание в процессе войны, что железнодорожный узел вывести из строя невозможно, и это подтвердила практика, потому что на такие железнодорожные узлы, как Тампере, Рахимяки, Ханамяки, по 120-130 бомбардировщиков налетало, а на следующий день мы видели, что этот узел работал.
СТАЛИН. Успевали восстанавливать?
КРАВЧЕНКО. Успевали. Для этого требовалось противнику 5-6 часов, материалы были на месте, и все быстро восстанавливалось. Разрушить полностью большой железнодорожный узел очень трудно, для этого потребуется много авиации.
ГОЛОС. А немцы в Польше делали?
КРАВЧЕНКО. Делали. Я знаю как, я видел и смотрел. На двух станциях, на которых я был, они в станции не попадали, а если попадали, то противником станции быстро восстанавливались, потому что засыпать воронку не требуется много времени.
Поэтому мы перешли в последнее время на бомбардирование перегонов и мостов. В отношении мостов прицел не отработан, так как бомбардировщики бомбят только с горизонтали, а пикирующих бомбардировщиков не было. Чтобы попасть с горизонтали в такую цель, как мост, нужно затратить большое количество самолетов. Например, по заданию тов. Сталина мост через р. Кюмань должен был подвергнуться бомбежке. Мы направили на выполнение этой задачи 80 бомбардировщиков, которые бомбили с высоты 1200 м. Вытянулась длинная кишка, и в мост попала только одна бомба. Потратить такие силы и иметь попадание только одной бомбы доказывает, что мы еще на сегодня с этой важной задачей не справились.
СТАЛИН. Нужны пикирующие бомбардировщики.
КРАВЧЕНКО. Да, нужны пикирующие бомбардировщики. Мы в процессе войны на истребителей возложили эту задачу. На истребитель подвешивали по 200 кг бомб, и они успешно бомбили, но точного попадания истребители не дали. Отсюда я считаю, что нам нужно строить пикирующие бомбардировщики и создать хороший прицел.
Это по части бомбометания.
СТАЛИН. А попали вы в мост?
КРАВЧЕНКО. Имеется одно попадание прямо в мост. Фото показывает, что бомба одна попала в мост. Теперь налаживается дипломатия, нужно будет осмотреть, особенно города.
Нам нужно и в мирное время заняться этой специальной выучкой. Мы видим из последних войн, что большое значение имеет стрельба по кораблям и мостам. Для этого нужно построить корабли из фанеры и бомбить по этим кораблям. В уставе сказано, что можно броненосец бомбить с 4-5 тыс. м. Я заранее знаю, что с 5 тыс. никогда не попадешь, поэтому в мирное время надо учиться бомбить не по площадям, а по макетам мостов и кораблей. Тогда будут у нас лучшие результаты.
Это по части бомбометания.
Для деморализации железнодорожного движения противника лучше всего уничтожать его подвижной состав - паровозы и вагоны, особенно паровозы. Мы пробовали уничтожать паровозы. Для этого мы посылали истребителей с бомбами и патронами, но нам нужны штурмовики с пушками, а их пока еще нет.
СТАЛИН. Авиация 7-й армии при помощи пушки уничтожила паровозы и остановила составы, кажется 86.
КРАВЧЕНКО. У нас было тоже уничтожено 12-15 штук, но пулемет паровоза не берет, нужны пушки.
В конце войны поставили вопрос относительно защиты бомбардировщика - и на месте это проделали, поставили дополнительные точки для стрельбы. Нужно сказать, что бомбардировщики имеют меньшую скорость, чем истребитель, поэтому чтобы сохранить бомбардировщик, нужно иметь на нем более сильное вооружение. На ДБ и СБ нужно ставить по четыре точки, две точки спаренных внизу и одну наверху.
Об аэродромах. Самым тяжелым вопросам, если бы продолжалась война, был бы вопрос с аэродромами. Поэтому в мирное время нужно летать весной и осенью. Авиация должна быть в небе круглый год.
МЕХЛИС. А у нас зимой мало летает авиация или почти не летает.
КРАВЧЕНКО. Мы большого опыта еще не имели, а как наступает весна или осень, так у нас начинаются отпуска. Надо поставить задачу летать круглый год, тут найдутся средства, будет работать изобретательская мысль. До сих пор этот вопрос у нас не стоял.
СТАЛИН. На западе круглый год аэродромы работали, нужно учиться у них.
КРАВЧЕНКО. Вопрос организационного порядка. Когда мы приехали с предыдущей войны в Монголии, встал вопрос о том, чтобы управление бригад ликвидировать. У меня, например, было 6 авиаполков, которые входили в авиагруппу. Надо сказать, что руководство при таком положении было более оперативным и было больше инициативы у полков.
СТАЛИН. Если два полка посылаются: полк бомбардировщиков и полк истребителей, кто кому подчиняется? Полк полку не подчиняется.
КРАВЧЕНКО. Истребители имеют своей задачей охранять бомбардировщиков и поэтому ведущим является командир полка бомбардировщиков.
СТАЛИН. А это удобно?
КРАВЧЕНКО. Практически это так бывает. АОНы у нас раньше были, они имели бригады управления. Бригады ничего не делали, потому что через их голову командовали, а они подчинялись непосредственно генеральному штабу и ими достаточно руководства не было.
ГОЛОС. Тов. Кравченко, скажите, а если в одно место посылается 15-18 полков, как без бригады обойдетесь?
КРАВЧЕНКО. Можно из 5-6 авиаполков создать авиадивизию.
ГОЛОС. Корпус здесь не годится.
СТАЛИН. Вы предлагаете полк, а потом дивизию?
КРАВЧЕНКО. Да, состав дивизии будет из 5-6 полков.
ГОЛОС. Какая разница - бригада или полк.
КРАВЧЕНКО. Бригада - не то.
ГОЛОС. Рангом больше.
КРАВЧЕНКО. Теперь вопрос о кадрах. Надо сказать, что авиационные кадры - летный состав и штурманский, технический состав в войне показали себя хорошо. Например, в полках не было ни одного случая отказа моторов по технической вине, хотя работали в сильные морозы и ночью. Отказа материальной части не имели.
Не было ни одного случая, чтобы задание или поставленную задачу летчики не выполнили. Этим я хочу подчеркнуть, что дисциплина у авиационных кадров в последние войны улучшилась и кадры в авиации сейчас подготовлены значительно лучше, чем раньше.
СТАЛИН. Отказов не было у вас?
КРАВЧЕНКО. Отказов от полетов не было ни одного.
СТАЛИН. Случайные заболевания, скажем, необоснованные были? (Смех).
КРАВЧЕНКО. Не были.

ФРОЛОВ, (комкор, командующий 14-й армией). Характерной особенностью, влияющей на действие войск в Заполярье, являлась Полярная ночь - всего 1,5-2 часа светлого времени. Это очень влияло на психику войск. Затем штормы на море, также влияющие на перевозку войск, сильная пурга, заметающая дороги, что затрудняло движение войсковых частей, а самое сложное - это полное бездорожье. Единственная магистраль шла от Петсамо на Рованиеми протяжением 520 км. Вот и все, что было из дорог, причем эта дорога примыкала вплотную к норвежской границе, к востоку была тайга, бездорожье, где можно было видеть только оленей и охотников.
Я не буду останавливаться на сосредоточении войск. Армия имела ; задачу вначале наступления захватить Петсамо, отрезать Финляндию с | севера. Эту задачу выполнила 104-я дивизия, в состав которой входил 95 и 242-й полки. Уже к исходу первого дня передовые части 95-го полка перерезали дорогу между Петсамо и Луостари и на второй день к 14 час. порт Лиинахамари и Петсамо были заняты. Таким образом задача была полностью выполнена.
СТАЛИН. Флот помогал?
ФРОЛОВ. Флот помогал. Он вошел почти одновременно в Лиинахамари с моря. Надо все же отметить, что наш флот шел ощупью. Флот не знал как следует фарватера, хотя это можно было в известной мере сделать давно, но этого сделано не было.
СТАЛИН. Это правильно.
ФРОЛОВ. Сделать это было очень легко. Можно было проехать на обычных рыбацких судах и посмотреть все, что нам было необходимо.
Финны не ожидали нашего наступления из тундры, потому что две линии укреплений, которые сделаны, были направлены в северном направлении. Финны ожидали десанта с моря. Появление наших войск из тундры в тылу противника было неожиданностью, и Петсамо после короткой перестрелки с мелкими частями противника было занято, причем они даже не сумели ничего сжечь, подорвали только электростанцию и один причал испортили.
Дальнейшее наступление армии проводилось в направлении на юг. Противник перешел к подвижной обороне, причем искусно. Кстати о противнике. В начале наступления мы ничего абсолютно не знали, даже такой пункт, как никелевые разработки. Пограничники говорили, что никелевые разработки находятся в 12 км от границы. Я доложил народному комиссару об этом, потом пришлось извиняться, потому что никелевые разработки совсем в другой стороне. Такой пункт, как никелевые разработки, можно было в мирное время узнать.
СТАЛИН. Здесь в Москве мы знали.
ФРОЛОВ. Но мы не знали.
СТАЛИН. Виноваты, что ничего не сообщили.
ФРОЛОВ. Мы встретили довольно хорошего противника. Против нас дрались пограничники, рабочие роты с никелевых разработок, электростанций и местные жители.
СТАЛИН. Русские были среди них?
ФРОЛОВ. Были, потому что часто на русском языке подавалась команда. Подготовка противника хорошая, в ряде боев было такое положение, что больше было убитых, нежели раненых. Если сопоставить потери, то на 100 человек - 60 убитых, 40 раненых. Стреляли финны прекрасно.
Надо сказать, что финны очень боятся фланга, при появлении на фланге хотя бы батальона, они отходят, бросают даже укрепленные районы.
СТАЛИН. Завалы делали?
ФРОЛОВ. Нет. Особенность этой дороги привела к тому, что мы больше одного полка не могли развернуть на фронте, ибо пехота со своими повозками и отсутствие лыж в первое время, нам не позволяли действовать без дорог, пришлось двигаться вдоль дороги. Противник пробовал оказать нам сильное сопротивление.
Во время наступления на Салмиярви противник упорно сопротивлялся, но как только были введены танки в действие, он поспешно отступал - 1,5 дня пехота их не видела. Салмиярви был взят без боя. Когда подошли, то оказалось, что все было сожжено, ни Одного дома не осталось, только отдельные дома, которые находились вдали от дороги. Итак, противник жег все, вплоть до Наутси.
Мы за это время взяли пять укрепленных полос, причем две укрепленные полосы около Петсамо взяли без боя, а затем следующая полоса была взята после боя на р. Карнетйоки. Вот что здесь произошло. Наш отряд, который задался целью выйти к переднему краю, сбился с направления в тундре и вышел за оборонительную линию противника. Его там окружили примерно силами до батальона пехоты. Этот отряд, примерно в 150 человек, был собран по принципу добровольности со всей армии. Три раза он вырывался из окружения, вынося всех раненых. Но в 10 км от дороги его окружили на высоте, и он оставался в течение почти трех дней окруженным. Мы ничего не знали, так как радиостанция в отряде не работала. Вырвались из окружения пять человек, которые сообщили нам, что отряд сидит в окружении, причем до четырех атак они отбили. Был выделен стрелковый полк, который подошел к укрепленной полосе противника. Маскировка была очень хорошая.
СТАЛИН. Отряд спасли?
ФРОЛОВ. Точно так, спасли полностью. Передовая часть вышла на передовой край и натолкнулась на сильное огневое сопротивление. На второй день разработали план прорыва этой полосы. Больше 10 орудий нам развернуть не удалось на этом участке из-за отсутствия дороги и наличия к востоку от дороги тундры. У противника было около шести орудий. Сюда же мы привлекли авиацию, 1,5 часа велась артиллерийская подготовка вдоль дороги. С 8 час. 30 мин. до 9 час. авиация 64 самолетами произвела налет. Причем пехота лежала на расстоянии 300 м от переднего края. Бомбежка была удачной только одна бомба попала среди расположения своих частей. После этого в 9 час. пехота пошла в наступление и оборонительная полоса была взята.
При осмотре оказалось, что примерно на 2 км по фронту с отсеком в восточном направлении, на случай обхода, было 24 деревоземляных сооружения, причем четыре из них двухэтажные, укрепления очень сильные, с проволокой. Нам удалось противника прижать к границе. Финны перешли границу, а норвежцы оказывали им в этом всякое содействие. Причем потом был протест о нарушении границы Норвегии нашей авиацией и пехотой (стрельба в сторону Норвегии).
В общей сложности мы прошли 153 км. Последнюю полосу с оборонительными сооружениями взяли у Наутси.
Наша пехота. Пехота показала себя хорошо, дралась прекрасно, но у нее не хватало хорошей выучки мелких частей. Наши командиры подчас не умеют управлять боем, командир идет впереди - от этого мы несем большие потери среди командного состава. Нужно внушить, что командир является последним резервом в своей части и обязан идти впереди тогда, когда требуется его присутствие там. У нас командиры дивизий и полков идут впереди. Последнее время один командир полка пошел впереди боевого порядка, был ранен и, если бы на сантиметр выше пуля попала, он был бы убит, но глаза, видимо, лишился, командир очень хороший, толковый.
Все это происходит потому, что командный состав не управляет своими частями. Командир должен быть последним резервом своей части.
Тут уже говорили в отношении того, что нужно обратить внимание на младшего командира. Младший командир у нас подготовлен плохо. У меня возникала мысль, почему противник может высылать нам в тыл мелкие группы - в 15-16 человек. Кто ими руководит? Сержант, капрал руководит, обстреливают наши автоколонны, а у нас этого нет. Мы не можем послать на такое задание младшего командира, так как к этому он у нас не подготовлен.
СТАЛИН. Они со своей стороны знают точки, а мы чужака искали.
ФРОЛОВ. После боя на Корнетйоки противник даже разведку боялся вести. Наша разведка ходила на юго-восток дальше, чем на 20 км, ни одного противника не нашла.
СТАЛИН. Освоили наши люди, первое время чужака искали.
ФРОЛОВ. После остановки нашего наступления противник предпринял ряд налетов на наш тыл, жгли машины на дорогах. Какие мероприятия мы предприняли? Постройка блокгаузов принесла нам много пользы.
СТАЛИН. Одна армия, которая построила блокгаузы, выполнила задачу, остальные армии не выполнили.
ФРОЛОВ. Между блокгаузами курсировали танкетки, автотранспорт следовал в сопровождении пехоты с пулеметами. Противнику пройти было нельзя.
СТАЛИН. У вас командира дивизии убили?
ФРОЛОВ. Нет, не у меня.
ГОЛОС. У нас.
СТАЛИН. В 7-й армии он болтался.
ФРОЛОВ. У меня убили начальника АБТ армии.
СТАЛИН. Болтался.
ФРОЛОВ. Он поехал один, без конвоя, без пулеметов. Мне пришлось в дальнейшем дать приказ, чтобы ездили с пулеметами и в сопровождении бронемашин, поэтому в дальнейшем командиры ездили на бронемашинах. Он получил две огнестрельные раны и был заколот финским ножом. У него срезали орден, петлицы и взяли документы.
В отношении танков. Танк Т-26 оправдал себя полностью, БТ оказался непригодным, и я должен был оттянуть их обратно к Петсамо. Артиллерию нужно заменить. Нужно дать легкую горную пушку. Орудия нового выпуска 1936 г. хороши, но там неприменимы.
Гаубица 122-мм себя оправдала, но ей нужен трактор ЧТЗ, потому что остальные трактора там не идут и не тянут.
СТАЛИН. У вас СТЗ-5 не было тягача, говорят он не хуже, а лучше будет.
ФРОЛОВ. ЧТЗ оправдал себя.
ГОЛОС. СТЗ лучше пойдет.
СТАЛИН. Он быстрее идет.
ФРОЛОВ. В полку нужно будет иметь саперную роту, потому что взвод мал. В условиях заграждений саперы сыграли большую роль, нужно будет их увеличить.
В отношении конницы. Конница там неприменима ни зимой, ни летом, ее нужно заменить лыжными отрядами.
СТАЛИН. У вас шоссейная дорога была, когда вы шли на юг? ...?
СТАЛИН. А с боков.
ФРОЛОВ. С одной стороны - граница с Норвегией.
СТАЛИН. Лес?
ФРОЛОВ. 20 км к югу от Петсамо, и до конца был лес.
СТАЛИН. С обеих сторон?
ФРОЛОВ. Да.
СТАЛИН. Дорога не широкая, 4-5 м?
ФРОЛОВ. Да, есть 6 м. Но мы сделали дорогу свою, мы пробили колонной путь от Мурманска до Петсамо, и сейчас вся армия прошла по этой дороге.
СТАЛИН. Эта дорога пригодится в будущем? (Смех).
ФРОЛОВ. Ее подводить нужно. Я боюсь, что она поплывет. Дорога хорошая, я ехал сам по ней.
СТАЛИН. Вы не хотели ехать?
ФРОЛОВ. Наоборот, я хотел. Я все время хотел строить дорогу, потому что без дороги невозможно.
ГОЛОС. Уехать не хотели оттуда?
ФРОЛОВ. Уехать - нет, не хотел.
СТАЛИН. Нет, уехать он не хотел.
ФРОЛОВ. Там очень хорошее место, жалко было уезжать.
СТАЛИН. Не плохое. Там в старое время русские жили, это хороший район.
ФРОЛОВ. Вот, примерно, о действиях 14-й армии.

ЧУЙКОВ (комкор, командующий 9-й армией). Докладываю о действиях 9-й армии, которая имела фронт 450 км, имея в своем составе в первый период три стрелковые дивизии, вернее, две стрелковые дивизии и одну горнострелковую.
По директиве Военного Совета Ленинградского округа армии была поставлена задача в кратчайший срок уничтожить противника, находящегося перед фронтом, и в кратчайший срок разрезать Финляндию пополам, выйти к Ботническому заливу. Направление главного удара было левым флангом на Каяани.
Армия имела 39 самолетов, из которых 15 истребителей. По существу к 23 декабря из-за отсутствия подготовленных аэродромов мы имели только лишь 7 самолетов-истребителей, которые могли действовать.
Транспортные средства для армии: было намечено три автотранспортных батальона, две автороты.
Развертывание армии происходило: 122-я сд в 100 км от ж.д.:
163-я сд находилась на расстоянии 280 км от ж.д.; 54-я сд на расстоянии 265 км от ж.д.
Если было определено направление главного удара левым флангом, то горнострелковая 54-я дивизия, которая нанесла главный удар, фактически наступала в трех направлениях. Первое направление на Кухмо, второе - Нурмиярви и третье - Лендоры. Фронт наступления этой дивизии равнялся около 70-80 км. На самом главном направлении на Каяани наступало два горнострелковых полка в составе 8 стрелковых рот, 5 артдивизионов, в том числе 2 дивизиона 152-мм. Если реально посмотреть направление главного удара, то по существу силы для этого направления определялись только 8 стрелковыми ротами.
44-я дивизия по первому плану должна была действовать на левом фланге, т.е. на Кухмо-Каяани, но с 15 декабря эта дивизия повертывается на центральное направление на Ухту. В результате группировка дивизии к 23 декабря была следующая: один батальон находился на участке 54-й дивизии, другой - на участке 163-й дивизии и семь остальных батальонов, введенных в бой, были разбиты. Нужно сказать, что бойцы 44-й сд не были как следует обмундированы, они должны были идти в бой в кожаной обуви, не имея валенок.
Дальнейший ход событий показал, что данные о численности противника, которые шли из Генерального Штаба и из штаба Ленинградского военного округа и определялись в количестве трех-четырех батальонов, на самом деле эти данные были преуменьшены. По данным разведывательного отдела армии и разведывательного управления РККА, силы противника исчислялись на 30 ноября в 7-8 батальонов, на 1 января - 20 батальонов, на 28 января - 28 батальонов и, наконец, на 28 февраля - около 30 батальонов.
Другими словами, если подсчитать соотношение батальонов по количеству, то превосходство в армии было довольно незначительным в отношении пехоты. Кроме того, нужно сказать, что в армию должны были прибыть две стрелковые дивизии - 88-я и 131-я. Докладываю, что 88-я дивизия начала прибывать 12 декабря и до конца войны она сосредоточила только один полк и простояла все время в Кандалакше, потом в Куолаярви. Полк этой дивизии не имел обоза, мы вынуждены были оставить его на дороге для того, чтобы кормить бойцов. Послать его в какое-нибудь наступление, оторвав от дороги, было невозможно.
131-я дивизия начала прибывать в начале января, и до конца войны было сосредоточено только два стрелковых батальона и один танковый батальон, остальные части не прибыли.
Начиная с 15 декабря направление главного удара изменилось на центр. Силы армии в центре к тому времени составляли 44-я и 163-я дивизии. 163-я сд развивала удачно и успешно наступление с момента перехода госграницы, но, не будучи поддержанной ничем из глубины, она вынуждена была к 1 января отойти, поскольку раньше под Суомусалми была полуокружена, и, если бы озеро, которое к этому времени замерзло и по котором можно было отвести дивизию, с полками 163-й сд могло случиться то, что они были бы полностью окружены. 44-я сд только к 1 января сосредоточилась.
Мы не знали и разведка ничего не говорила о противнике. Считали, что 163-я дивизия дерется с отдельными пятью-шестью батальонами, а по существу тут была сосредоточена и вся 9-я пехотная дивизия, о которой мы узнали после 7 января. Прибытие новых частей на участок армии нами не обнаружено. Это, прежде всего, упирается в организацию нашей разведки. Мы говорим, что агентурной разведки совершенно не было за все время войны, сколько бы агентов ни посылалось, они не возвращались. Нужно сказать, что у нас разведывательных самолетов и разведывательных экипажей в авиации нет. Мы разведку вели истребителями, но истребитель остается истребителем, он заметил себе цель и будет пикировать до тех пор, пока не убедится, что она уничтожена, а основную задачу разведки истребители не выполняли. В январе мы начали создавать разведывательный отряд из самолетов СБ, но опять из этого ничего хорошего не получилось. Правда, самолеты СБ работали значительно лучше, но задачи по разведке, которые стояли перед армией, ими выполнены не были. Сосредоточение перед фронтом армии новых частей противника для нас было совершенно неожиданным.
В отношении комплектования штабов. Штаб армии в момент моего прибытия не имел такого отдела, как 2-й организационный, отсутствовал 6-й отдел - автотранспортный, без которого организовать тыл, находящийся на отдаленном расстоянии от железной дороги, было невозможно. Отдел снабжения состоял исключительно из людей, посланных начальником снабжения Красной Армии, который категорически запрещал их использовать на штатных должностях. Отсутствовал отдел по комначсоставу. Остальные отделы были обозначены немногими командирами. Все эти командиры раньше не были связаны ни в коей степени по совместной работе, выбирались они из различных округов слушателей академий, которые назначались по прибытии в армию.
Взаимодействие между отделами штаба армии по существу никакого не было. В частности, если разведывательный отдел ведет разведку противника, то он никогда не интересовался, что делается на фронте с нашими войсками, и, наоборот, оперативный отдел интересуется только своими войсками, а что касается противника, он совершенно им не интересуется.
Что еще плохо у нас в штабах - это привычка доносить только лишь срочными донесениями. То, что происходит во время между срочными донесениями, об этом в штабы не доносилось, и мы не знали, что происходит, какие события творятся в период между срочными донесениями, так как боевых донесений не было. Были и такие случаи, когда штаб армии и штаб корпуса узнавали о случившихся фактах по истечении 5-6 часов, что не давало возможности реагировать на то или иное событие.
Штабы наши не знали обстановки и часто вводили командование армии в заблуждение. Во время боев 44-й дивизии была перерезана коммуникация дивизии. Бывший начальник штаба дивизии ложно донес, что коммуникация восстановлена и вполне налажена. Это донесение было дублировано и по линии войск НКВД, которые охраняли эту коммуникацию, и было дублировано представителем штаба армии, который находился на этой дороге. В результате такого положения штаб армии был введен в заблуждение и только спустя 23 часа было донесено, что коммуникация не восстановлена и что 44-я дивизия продолжает оставаться в окружении.
СТАЛИН. Штаб 122-й дивизии вас вводил в заблуждение?
ЧУЙКОВ. Я не могу сказать этого в отношении штаба 122-й дивизии. 122-я сд вводила в заблуждение требованием лыж, очков. От нас требовали, чтобы им дали 10 тыс. очков, которых не было на снабжении, а также 10 тыс. лыж, медикаментов тоже, что хватило бы лет на пять. Когда мы это дело выяснили, то оказалось, что командир дивизии был по существу введен в заблуждение своими врачами. Он не был в курсе дела, сколько требуется медикаментов для дивизии.
В отношении района действий армии. Я не свои слова передаю, я делился впечатлениями с товарищами в отношении местности, на которой действовала 9-я армия. Нужно сказать, что такой дикой местности, как на участке 9-й армии, нигде не было. Это сплошные леса, озера, болота, и, кроме того, как ни удивительно, компас изменял направления ввиду наличия магниторудных озер. Вместо того чтобы показывать на запад, компас показывал на восток.
ГОЛОС. А как же финны?
ЧУЙКОВ. Финны имели, прежде всего, живой компас, проводников из пограничных районов, которые проводили их части.
СТАЛИН. В таких же условиях были 4-я и 8-я армии.
ЧУЙКОВ. Когда читали сводки 8-й армии, то можно отметить, где находится такая-то высота, такой-то перекресток. Если взять топо-карты участка 9-й армии, то там кроме пунктов, находящихся за 20 км, ничего нет. Карты не рельефные, масштаба 10 км в дюйме. Других карт не было, по этим картам ориентироваться невозможно. Это не давало возможности даже командиру полка и командиру дивизии ставить правильно задачу.
СТАЛИН. Почему нужно было закрутиться в блок почти у самой границы, компасов что ли не было?
ЧУЙКОВ. Разведка Гусевского давала неправильные сведения. Было донесение, что на фланг вышел батальон 27-го полка финнов. Мы считали, что от одного батальона отходить не к лицу.
Здесь говорили, что противник окружал слабыми силами. Докладываю, что 54-я дивизия была окружена 14-ю стрелковыми батальонами.
СТАЛИН. У вас сколько было частей против противника?
ЧУЙКОВ. В момент окружения было 8 рот, 2 батальона и полк НКВД. Потом вся 154-я горнострелковая дивизия и 163-я стрелковая дивизия плюс полк НКВД, всего 4 полка.
СТАЛИН. А лыжные батальоны?
ЧУЙКОВ. Их прибыло 5 батальонов.
СТАЛИН. Вот сосчитайте, у вас в 3 раза больше получается.
ЧУЙКОВ. Правильно, тов. Сталин, но противник к этому времени создал такие укрепления, которые 6-дюймовой артиллерией еле брали.
СТАЛИН. Не верю.
ЧУЙКОВ. Это подтверждали работники политуправления армии, работники штаба армии, которые своими глазами видели и проверяли эти укрепления.
СТАЛИН. В районе 7-й армии бетоноартиллерийские сооружения 6-дюймовая разбила. У вас ДОТов перед собой не было? У вас много было камня, земли, могли быть в этих местах граниты, было около трех дивизий, окружена была лишь одна дивизия, а сюда телеграммы шлете - партии Ленина - Сталина, герои сидят, окружены, требуют хлеба. Кормить людей нужно. Снаружи еще дивизия, затем около 1 тыс. человек пограничников - старых солдат, полк, затем четыре или больше батальонов. Батальон - это 800 человек?
ЧУЙКОВ. 750 человек.
СТАЛИН. Лыжне батальоны, артиллерия, а у противника меньше артиллерии, у нас больше артиллерии, а они пренебрегают артиллерией.
ЧУЙКОВ. Артиллерия была использована.
СТАЛИН. Была использована и все-таки ничего не добились, посылались телеграммы - партии Ленина - Сталина, сидели, кормили дармоедов. Как у вас, еще героев нет?
ЧУЙКОВ. Никак нет. Пробраться к Гусевскому не было никакой возможности, чтобы его проверить, а он врал. Но, когда, мы посмотрели, что он из себя представляет в действительности, то оказывается, что у тов. Гусевского полк потерял только 71 человека ранеными и 39 убитыми. Гусевский своими паническими телеграммами вводил нас в заблуждение.
ГОЛОС. На одном месте всегда пристрелят.
СТАЛИН. Каждый, попавший в окружение, считается героем.
ЧУЙКОВ. Пробиться не удалось.
СТАЛИН. Пробиваться не хотели. Круг суживался, финны расстреливают каждый пулемет, окружают их, а вокруг окруженных круг суживается и каждая точка пристреливается и каждый финн, татарин, китаец пристрелится, если долго сидеть. Они остаются без оружия, стрелковые орудия, минометы - все расстреливается. Значит Гусевский в героях у вас не ходит?
ЧУЙКОВ. Нет.
СТАЛИН. Слава Богу.
ЧУЙКОВ. 9-я финская дивизия, которая окружала 54-ю, понесла большие потери. В ней, кроме стариков от 40 лет и выше и женщин,
ничего не оставалось.
СТАЛИН. Но все же вы были окружены, а не старики.
ЧУЙКОВ. Окружены были восемь рот Гусевского. Мы ему пробивали дорогу.
СТАЛИН. Но не пробили.
ЧУЙКОВ. Пробивали, но не пробили. В отношении прибывшего пополнения. Я не буду говорить о том, что оно не обучено, но нам, например, прислали батальон татар.
ГОЛОС. Они хорошо дрались.
ЧУЙКОВ. Знаю. Но они не знали русского языка. Команду нужно дать по-татарски, а у нас никто не знает этого языка, а они не понимают русского.
ГОЛОС. У вас Новосельский сидит.
ЧУЙКОВ. Они прибыли из Татарии и русского языка не знают.
В отношении предложений. Я считаю, что мотострелковые дивизии в бездорожье себя не оправдали. Они насчитывали в своем составе более тысячи машин. На одну коммуникацию должны были перейти четыре дивизии, или на одно направление и на одну дорогу должно было пойти 5 тыс. машин для того, чтобы питать войска. Такого количества машин поместить на одну дорогу невозможно. Я думаю, что вместо мотострелковых дивизий лучше было бы иметь стрелковые дивизии и их перевозить на автотранспорте.
У нас же получилось, что дивизия оказалась без ног, так как не было лошадей и не на чем было подвезти кухни, если полк отрывался от дороги на 5 км в сторону.
СТАЛИН. А летом как?
ЧУЙКОВ. Летом то же самое. На таком театре на машинах пройти невозможно.
СТАЛИН. Одна дорога есть все-таки?
ЧУЙКОВ. Есть магистраль, на которую садились пять дивизий, из которых четыре моторизованных, в общей сложности получалось 5 тыс. машин.
Горнострелковая дивизия на участке 9-й армии себя не оправдала,
слишком малочисленна: 12 стрелковых рот и свыше 5 тыс. лошадей. Получилось, что бой вести, ура кричать, в штыки брать - не с кем, так как незначительное количество людей в дивизии.
Совершенно не оправдали себя на участке армии и полковые транспортные роты, которые фактически являлись подчас балластом, который нужно было кормить. Командир полка не имел возможности использовать эти транспортные роты. Машины, как правило, выводились из строя противником. 163-я дивизия, которая успешно дралась, потеряла почти весь автотранспорт во время боя. После боя она имела только 31 машину. Мне кажется, что тут приходится подумать над тем, чтобы мотор наших машин был защищен от пуль, чтобы он не пробивался пулей.
СТАЛИН. Все-таки чем объяснить, что 122-я дивизия, имея такие плохие условия, неплохо действовала.
ЧУЙКОВ. Она дралась с одним Саллским батальоном, и, когда противник подбросил силы, она уже с противником сделать ничего не могла. Плюс она имела дополнительный 273-й полк, а также полк 88-й сд. На этом направлении было 5 полков стрелковых и плюс полк НКВД.
СТАЛИН. Не больше? И горнострелковый?
ЧУЙКОВ. Не больше.
СТАЛИН. Дивизия была?
ЧУЙКОВ. Дивизия была стрелковая. Эта дивизия задавала хорошие темпы, но на рубеже Йоутсиярви она потеряла приблизительно 2-3 батальона и наступление было приостановлено.
СТАЛИН. Нет, это мы приостановили - из Москвы, не давали ходу.
ЧУЙКОВ. Пробить укрепленный район не удалось.
МЕХЛИС. Там шесть полков еще было пехотных.
ЧУЙКОВ. Всего на этом направлении было шесть полков. Из них один горнострелковый и один НКВД.
ГОЛОС. Там боролись два полка.
ЧУЙКОВ. Три полка, один - на правом фланге, и затем был полк 88-й стрелковой дивизии.
СТАЛИН. Все-таки на этом направлении было меньше сил.
ЧУЙКОВ. Да.
СТАЛИН. По 17 тыс. было?
ЧУЙКОВ. Нет, было по 12 тыс. 163-я дивизия имела горнострелковый полк. Полк имел только три стр. роты, потому что одна рота была в тылу, в Сороках.
СТАЛИН. А 44-я?
ЧУЙКОВ. 44-я - один батальон остался в Реполы.
СТАЛИН. Тысяч 15 было в 44-й?
ЧУЙКОВ. Было около 11 тыс.
СТАЛИН. Сколько было в 122-й дивизии?
ЧУЙКОВ. В 122-й дивизии было около 12 тыс. и плюс горнострелковый полк, затем 88-й полк и полк НКВД.
СТАЛИН. Все же 130 км она прошла и завалов не было.
ЧУЙКОВ. Тов. Сталин. - если бы эту дивизию не отвели, то уже на направлении с юга готовили сделать этой дивизии то, что было сделано с другими дивизиями. Она отошла на 35-40 км.
СТАЛИН. Она остановилась на 120 версте от границы, 20 раз можно было окружить. От командира дивизии зависит все. Если командир дивизии хороший, то и дивизия хорошая. Хорошую дивизию плохой командир может убить, разложить. Плохую дивизию хороший командир может превратить в хорошую. Руководители не всегда на месте.
Вам никто не мешал командовать?
ЧУЙКОВ. Нет.
СТАЛИН. Сказал нет и, кажется, неуверенно.
ЧУЙКОВ. Я не понял вопроса, кто может мешать командовать.
СТАЛИН. Я не знаю, я спрашиваю - кто-либо мешал?
ЧУЙКОВ. Нет. В частности, с членами Военного Совета мы работали, как говорится, хорошо.
Теперь относительно организации в Ленинградском округе разведывательного батальона такого типа, как существующие танковая рота, моторота и т.д. Годны ли они на участке, где действовала 9-я армия? Конечно, не годны. Они не могли ничего хорошего сделать. Там нужны лыжники, но надо иметь не только зимних лыжников, надо поставить дело так, чтобы они хорошо ходили по болотам и летом.
В отношении вооружения. Когда мы говорим об автоматическом огне, забываем о расходе боеприпасов. Я сам испытывал ППД - это прекрасный пулемет. Когда стреляешь одиночным огнем, очень метко получается, как только автоматический огонь - все идет вверх.
СТАЛИН. А вы как финны, отсюда стреляйте.
Если мало боеприпасов расходовали, то много людей расходовали. Тут надо выбирать одно - либо людей надо пожалеть, но тогда не жалеть снарядов, патронов, либо жалеть патроны и снаряды, тогда людей будете расходовать. Что лучше?
ЧУЙКОВ. Лучше стрелять метко и попадать в цель.
СТАЛИН. Неверно, это старо. Если бы наша артиллерия стреляла только по целям, до сих пор бы воевали. Артиллерия выиграла, что она в один день 230 тыс. снарядов положила. Ругали их за это, а я ругал в свою очередь, почему не 400 тыс., а 230. Если каждый 20-й снаряд попадал в кого-либо, хотя бы в избушку, это большое дело, если из 99, каждый сотый снаряд попадал, это уже замечательно, вы разрушили тыл, не дали развивать оборонительных сооружений, не давали возможности делать подвозы людям, которые защищали войну. И мы оглушили армию. Вы знаете, что довольно значительная часть финнов с ума сошла от артиллерийских снарядов и специальные отделения в госпиталях Финляндии были открыты для людей, которые потеряли рассудок. Вот что значит артиллерия. Никогда снарядов в современной войне нельзя жалеть и патронов нельзя жалеть. Если будем жалеть - это преступление. Если не будем жалеть снарядов и патронов, тогда мы людей сохраним и выиграем войну в 5 раз раньше.
ЧУЙКОВ. Но когда я выпустил 10 тыс. снарядов на шведский корпус, то тут же последовало запрос, почему так много израсходовали снарядов.
СТАЛИН. От кого запрос?
ЧУЙКОВ. От начальника Генерального Штаба.
СТАЛИН. Неправильно. Начальник Генерального Штаба не понял сути современной войны.
ЧУЙКОВ. Имеется запрос от начальника Генерального Штаба, почему такой большой расход снарядов. А я считаю, что надо было бы больше выпустить снарядов по шведскому корпусу.
СТАЛИН. Надо было 40 тыс. снарядов пустить. Если бы вы пустили снарядов больше, мы бы выиграли войну в феврале. А это чего стоит выиграть войну на месяц раньше? Миллиард. И сколько человеческих жизней можно было бы сохранить. Что такое снаряд - это чепуха. Вот как надо смотреть, если иметь ввиду современную войну, потому что дело решает артиллерия. Вы говорили, что нужно много стрелков. Чего они бедняги могут дать? Они без артиллерии пропадут.
ЧУЙКОВ. Если, тов. Сталин, на участке 9-й армии поставить артиллерию, то надо поработать не менее 5 суток саперам, которых у нас очень мало.
СТАЛИН. Пожалуйста. Берите 10 суток, создавайте условия. Но в таких же условиях была и 8-я и 15-я армии. Дело решает артиллерия, весь вопрос в артиллерии.
ЧУЙКОВ. И авиация.
СТАЛИН. Авиация не всегда. Она зависит от погоды. У вас не так много авиации и это дело капризное, зависит от погоды, а артиллерия нет. У вас были философы, которые говорили, что всю артиллерию надо оставить в тылу, посадить дивизию на лыжи и в качестве стрелков пустить. Вы понимаете? Финны укреплены, у них станковые пулеметы, у них 37-мм орудия, есть 3-дюймовые. Посадить нам всю дивизию на лыжи, оставить артиллерию в тылу, потому что трудно ее таскать и пойти против укрепленных районов противника - это наверняка даст много жертв и никакого успеха. Так у вас и было.
ЧУЙКОВ. Эти философы у нас были, но их никто не слушал. Если они не хотели использовать мощную артиллерию корпуса, то мы приказали им использовать артиллерию. На Репольском направлении во время наступления, где мы достигли больше всего взаимодействия пехоты, артиллерии и авиации, мы тут израсходовали свыше 40 тыс. снарядов, почти все, которые имелись на Репольском направлении.
СТАЛИН. Извините, что я вас прерывал. У вас большая проблема как расходовать снаряды.
ЧУЙКОВ. Проблема была небольшая. Проблема диктовалась дорогой и подвозом.
СТАЛИН. Пока не подвезли артиллерию - обороняйся. Нечего соваться без артиллерии, подвези, потом суйся. У вас всего три снаряда было.
ЧУЙКОВ. Больше всего снарядов зенитных было, их много осталось.
СТАЛИН. Это немного. Сколько комплектов снарядов было?
ЧУЙКОВ. Два комплекта. Тогда 163-я также дралась, армейским транспортом подвозили к батареям.
СТАЛИН. На базе сколько было?
ЧУЙКОВ. С начала операции было подвезено два боевых комплекта. Это было по существу в конце войны.
Еще хочу остановится на подготовке наших войск в мирное время. Я считаю, что мы своих бойцов и командиров не учим в мирное время тяжелым условиям войны. Когда мы инспектировали части, мы больше всего обращали внимание на клубы, на столовые, где чище миски, где больше официанток, где больше отдыха. Но никто не проверял, умеют ли бойцы в поле приготовить обед, умеют ли они в котелке сварить пищу, как с режимом питья в походе.
Или возьмите стирку белья. У нас боец белье не стирает и не умеет. Когда мы были на фронте, у нас бойцы не могли стирать белье. Когда выходили на занятие в поле, то боец, поработавший упорно 3-4 часа раскисал, вокруг него собирались командиры, политработники и спрашивали, не устал ли он. Если боец, надев противогаз, пройдя 5-10 км, уставал, то за это командира полка так брали в работу, что он после боялся тренировать бойцов в трудных условиях, а тем самым не готовил бойцов к тяжелой обстановке во время войны.
Приказ народного комиссара обороны о том, чтобы 30% занятий были ночными, мы не выполняли ни в какой степени. Ночные занятия проводили на рассвете, или вечером, а потом, после таких ночных занятий, давали бойцу сутки отдыхать, и тем самым мы не закаляли бойца для трудных условий войны.
В отношении наших штабов. Они у нас, товарищи, подготовлены работать по мирному, когда события идут нормально, без злой воли противника. Достаточно было на фронте вмешаться этой злой воле, вмешаться противнику, и наши штабы терялись. Надо учить штабы работать и разбираться в сложной боевой обстановке. Это заставляет нас обратить внимание на подготовку наших штабов, исходя из того опыта, который мы получили, чтобы лучше подготовить и научить наши штабы к предстоящим боям.

Rkka.ru

29.06.2020, 14:23

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z4.htm

16 апреля 1940 г. утреннее

КОПЕЦ (комбриг, командующий ВВС 8-й армии). Товарищи, мы поставили финнов на колени, и они были разбиты потому, что мы выбросили достаточное количество бомб, снарядов, не давали им ни одной минуты отдохнуть и дневные железнодорожные перевозки их почти совершенно прекратились. Финны боялись появляться днем на дорогах. Нужно сказать, что в этом отношении большое дело сделала наша авиация, заставила финнов прекратить дневные перевозки и перейти на перевозки только ночью.
Когда мы в достаточной степени ознакомились с театром военных действий, то стали действовать и ночью, так как кадры были уже подготовлены. Наша авиация тут сделала свое дело, затрудняя перевозки ночью, вследствие чего финны вынуждены были двигаться с потушенными огнями, а на фронте заставляли тушить костры и не давали финнам возможности подогревать себе пищу. В течение этих четырех месяцев финны почти все время находились под огнем авиации.
Одна сторона - это то, что мы выбросили большое количество снарядов и бомб и этим самым заставили их стать на колени.
Вторая сторона - это то, что в мирное время наша подготовка в отношении войны велась очень слабо. Финнов мы не знали так, как нужно было их знать. Те разведывательные данные, которые были в штабе ВВС Ленинградского округа, относились к 1917 г., более свежие - к 1930 г. Больше никаких других данных мы не имели, так как агентурная разведка ничего почти не делала. Мы в этом отношении скромничаем. Если посмотреть, как работают в этом направлении иностранные туристы, то мы увидим, что они буквально лезут во все щели, выискивают, высматривают, где что лежит, а у нас этого нет. Я вот возьму себя. Мне приходилось быть в Испании, и я всегда говорил, чтобы товарищи никуда не лезли, хотелось показать скромность. Нам нужно быть нахальнее. Мы должны использовать наших разведчиков. Взять, например, туриста - он тоже должен кое-что делать. Если он едет по делу, нужно нахально лезть во все щели, не нужно бояться. Если они везде лезут, то и мы не должны отставать. Поэтому те данные, которые были, не соответствовали действительности и в результате вот что получилось.
Я был командующим ВВС 8-й армии. Расчет был такой, я точно сказать не могу, но, видимо, такой, что мы должны были с Ладоги нанести удар в тыл Карельского перешейка, тем самым разбить финнов и окружить их, отрезать Карельский перешеек от Финляндии, но этот удар не получился. Почему? Потому что по существу войск было недостаточно, на 250 км фронта было шесть дивизий. Здесь была ошибка, дивизии слишком были перегружены техникой, даже ненужной, потому что можно было видеть, как валялось на дорогах и было занесено снегом то, что не нужно армии. Это первое.
В 8-й армии были один 72-й полк - 15 самолетов и истребительный полк - 30 самолетов, затем через короткий срок осталось 9 самолетов СБ. Конечно, никакого массового удара произвести было нельзя, кое-как мы могли поддерживать разведку. Поэтому тот расчет, что помощь будет оказана со стороны Ленинграда самолетами, был ошибочным. То, что можно было делать на 50 км от фронта, нельзя было делать за 100 км, ибо за 50 км чистое небо, можно летать, а за 100 км - туманы, летать нельзя, поэтому со стороны Ленинграда помощь оказать не смогли. Это была наша ошибка, в этом отношении мы просчитались. Поэтому 8-я армия первое время была по существу в авиации ограничена, очень мало было авиации, затем она пополнилась, подошли авиаполки, картина стала иной. После прибытия пополнения в ВВС 8-й армии мы действительно заставили финнов прекратить свои дневные перевозки.
Когда наши войска перешли границу и стали наступать, финны такого стремительного первого удара не ожидали и бежали в панике. Затем, когда коммуникация наша растянулась, подвоз стал затруднительным, тогда уже наш первый порыв несколько ослаб, потому что части измотались, первый эшелон выдохся, а второго эшелона, для того чтобы заменить уставшие части не было. Поэтому части остановились и дальше достигнутого рубежа не пошли.
Финны к этому времени перешли к обороне и начали действовать по флангам, по тылам и по коммуникациям наших частей, в результате откатилась обратно 75-я дивизия, а затем и 139-я. По существу бежали и прилично бежали, даже быстрее, чем наступали.
ГОЛОС. Выходили из боя?
КОПЕЦ. Да, выходили из боя. Правда, сначала думали, что много побросали оружия, но оказалось, что это не так, потеряли то оружие, которое находилось у убитых и раненых, в основном оружие все осталось у нас.
Это было огульное наступление, когда части шли не учитывая ни сил, ни возможностей, проводили огульное наступление вперед, ничем не обоснованное.
Взять хотя бы ту же самую переброску танков с одного фланга на другой без горючего, переброску их с пол заправкой горючего.
ГОЛОС. Как же без горючего?
КОПЕЦ. Было ползаправки, потом поставили танки в лес и там они застряли. В результате появились гарнизоны. Почему они появились? Потому что техника сковала живые силы. Там было 600 танков, позорно было их отдать финнам, нельзя. Эти танки связали людскую силу.
К этому времени прибыл в 8-ю армию тов. Штерн. С этого момента почувствовалось, что мы начали собирать силы. Он сказал, что огульному наступлению должен быть положен конец, надо организованно наступать, прочесать каждый куст, лес, а сейчас надо закрепиться и мелкими уколами продолжать беспокоить противника, чтобы он чувствовал, что мы здесь, а за это время привести себя в порядок. А потом под Лоймолой начали бить противника по-настоящему, как еще не били до сих пор. Наступление закончилось 13 марта, потому что заключили мирный договор. А противник под Лоймолой к этому
времени был окружен.
МОЛОТОВ. Надо было подождать заключать договор? (Оживление в зале.)
КОПЕЦ. К этому времени положение выправилось, финнов измолотили как следует, финны бежали, у них была полнейшая паника. Их обошли кругом километров на 15.
СТАЛИН. А в центре держались за каждую линию. Три километра прошли.
КОПЕЦ. Три километра прошли, но перерезали дорогу и начали финнов окружать.
ГОЛОС. Где перерезали?
КОПЕЦ. Перерезали дорогу, но не железную, а шоссе, которое шло от Лаймола к оз. Полвиярви и Сариярви.
СТАЛИН. В тылу у финнов железную дорогу, основную линию не перерезали?
КОПЕЦ. Нет, в этот момент не перерезали, вышли в тыл 2 км северо-восточнее Лоймола.
СТАЛИН. Железную дорогу не перерезали и она была в тылу у них.
КОПЕЦ. Глубокого окружения в тылу, может быть, не было.
СТАЛИН. Не перерезали дорогу. Официальное донесение есть.
КОПЕЦ. Не перерезали, не хватило времени, чтобы полностью перерезать.
ГОЛОС. Не была полностью перерезана?
СТАЛИН. Ясно, что не была.
КОПЕЦ. Совсем полностью не была, не успели сомкнуть.
СТАЛИН. К 12 марта дорога не была перерезана.
КОПЕЦ. К 12 марта не была перерезана. Но в данном случае под Лоймолой финны были биты, основные группы, все то, что финны собрали туда. Финны тащили резервы с северного направления 9-й армии, потом с 15-й армии остатки войск, затем тащили из глубины войска, тащили все, что только могли. В данном случае финны боялись, что здесь собственно решался основной удар и выход на Сортавалу и дальше туда, в тыл.
С приходом тов. Штерна это собирание сил и методическое наступление на финнов было сделано. После того, когда нас побили, приходилось приводить в порядок части, нужно было для этого много времени, а подкреплений не было, но к моменту решительного наступления резервы подошли.
Относительно авиации, которая у нас была. Хорошо себя показали истребители. Истребители выполняли основную задачу - вели разведку перед фронтом армии. Истребители дали полную картину военных действий, что делает противник, куда двигается, где находится. Это было совершенно ясно. Во время боев истребители полностью показали себя. Истребители непрерывно висели в воздухе и заставляли молчать огневые точки противника. Был такой случай на участке первого корпуса. Шло наступление, противник перешел в атаку. Во время атаки эскадрилья атаковала части противника. Атака была отбита, и противник потерял в этом бою около 50-60 человек, атака была приостановлена. Истребители могут вести разведку, но им нужны фото-аппараты, которые могли бы давать документальные данные.
Относительно бомбардировочной авиации - авиации СБ. По переднему краю эта авиация может действовать, но не ближе 1 км, ближе не может действовать, в основном может действовать по вторым эшелонам и по подвозу.
Штурмовая авиация. Роль штурмовой авиации выполняли истребители. Она свои удары направляла на минометы, на группы, на шалаши, которые были у противника, эта авиация непрерывно висела в воздухе, особенно во время атак.
Что нужно сделать? Нам нужно иметь в мирное время и готовить армейскую и войсковую авиацию, которая взаимодействовала бы с войсковыми частями. В мирное время нужно иметь армейское управление ВВС, что бы оно было готово к началу войны.
СТАЛИН. По заявкам, по заявкам корпусов действовали.
КОПЕЦ. Заявки корпусов собирали, после этого делали выводы, командующий давал указание, что делать, куда больше сил направить.
КУЛИК. Вы считали это правильным?
КОПЕЦ. В то время считал, что это правильно.
СТАЛИН. Сколько ваша авиация действовала по заявкам, все другие авиации смеялись, где же руководство командования армии. Если комкоры давали заявки, нужно было их удовлетворить так или иначе, где же централизованное руководство.
КОПЕЦ. Выбирали главное.
СТАЛИН. Дается заявок 20-15 или 10, каждый комкор хочет у себя иметь авиацию. Они вечером дают заявки куда должна быть направлена авиация, в какое место и сколько. Эти заявки собираются у командующего армией. Он очевидно разбирает заявки комкоров, считается с ними и распределяет по отдельным районам. Каждый комкор хочет иметь у себя авиацию. Руководства настоящим ударом у командующего армией не может быть. Я, командующий армией, у меня 5 корпусов, каждый корпус хочет иметь побольше авиации. У меня задача определяется от требований - заявок корпусов и в одну точку сосредоточить всю авиацию я не могу. Если я сосредоточу в одной точке авиацию, тогда я буду действительно руководителем, потому что я, командующий армией, должен решать где, когда и сколько сосредоточить авиации. Комкоры - это местные люди, у каждого своя забота, причем о другом корпусе они не думают. И вы, действуя по заявкам, производите распыление авиации. Этот режим неправильный. Я говорил тов. Штерну о том, что он был абсолютно не прав, несколько раз ругал, а вы все-таки продолжали действовать по заявкам.
КОПЕЦ. Это правильно, тов. Сталин. (Смех). У корпусов есть дистанция от 0,5 до 15 км, дальше их не интересует. Их интересует только разрешение их задачи. Поэтому нужно иметь армейскую или войсковую авиацию, которая действительно здесь бы вот и действовала по заявкам.
Нам нужно еще иметь и авиацию фронтовую в виде дивизий, в которые входило бы 4-6 полков бомбардировщиков с полком истребителей, которые находились бы в мирное время в округе и подчинялись бы командующему округом. В военное время - командующий ВВС Красной Армии давал бы заявки и авиация действовала бы по тылам, на которые обращает внимание войсковое командование.
СТАЛИН. Какая бы авиация ни была, она должна руководиться волей командующего армией, а не заявками. Заявки в лавках бывают на товары. Есть разница между войной и товарами.
ШТЕРН. Авиация действовала по моей воле, я ставил перед ней все задачи.
СТАЛИН. Для чего же вам заявки, вы только смущаете комкоров и не удовлетворяете ни одной заявки.
ШТЕРН. Это было только в начале, после вашего замечания заявки были прекращены.
СТАЛИН. Есть старый приказ, по которому по заявкам нужно действовать?
ШТЕРН. В уставе есть. (Смех).
Тов. Сталин, я докладывал, что лично ставил задачи перед авиацией. Я давал направление, необходимое в данный момент с точки зрения армии.
СТАЛИН. Тогда нечего расстраивать комкоров и требовать от них заявки с тем, чтобы не выполнять их. Режим заявок не годится.
КОПЕЦ. О подготовке наших летчиков и штурманов. Летчики показали себя прекрасно в этой трудной метеорологической обстановке. Первое время были блуждания. Затем летный состав освоился с этой обстановкой и СБ бомбили с высоты 300-400 м, когда это нужно, и почти ни одного полета не проходило, чтобы не было облачности, туманов, снегопада. Школы наши правильно перешли на специальную подготовку: истребители готовят истребителей, бомбардировщики -бомбардировщиков. Это совершенно правильно, так нужно готовить кадры. Школы наши дали хорошие, прекрасные кадры. Молодежь, которая была на фронте, в частности у меня, прекрасно справилась со
своей задачей.
У штурманов какая беда? Беда заключалась в том, что штурманов не учили бомбить самостоятельно, а бомбить по ведущему эскадрильей, а наши штурманы бомбили звеном, в один заход, или в 2-3 захода. Бомбить с высоты 7 тыс. м - это значит не получить нужных результатов и в итоге мы имели непопадание в цель, т.е. цель перекрыта: одна бомба падает с одной стороны станции, другая - до станции, а в самой станции почти ничего и нет. В мирное время, в боевой подготовке это нужно изменить. Цель должна быть не перекрыта, нужно попасть в цель.
СТАЛИН. Это у вас как фотографируется?
КОПЕЦ. Бомбардировщики фотографировали только под конец.
СТАЛИН. Это вроде проверки.
КОПЕЦ. Аппаратов почти не было.
СТАЛИН. Будут аппараты, куда они денутся.
КОПЕЦ. Под конец были, но на фотослужбу не обращали должного внимания. Бомбить нужно по цели, не нужно бомбить только с одного захода, тогда будут другие результаты и высокий процент попадания.
Еще что нужно? Нужно увеличить количество пушечных самолетов. Эти самолеты прекрасно себя оправдали на Карельском перешейке. Они почти всегда выводили паровоз из строя. Пушечные самолеты нужны, нужны самолеты с PC, которые будут играть большую роль в борьбе и с артиллерией, и с минометами. Самолеты с PC дали хорошие результаты. Какой еще нам нужно сделать вывод? Нам нужно иметь специальные полки, или в каждом полку иметь ночные эскадрильи, чтобы действовать ночью. Мне кажется, что на это нужно обратить серьезное внимание, т.е. выделить из состава полков специально ночную эскадрилью, которая проводит основную подготовку ночью. Сумеречная эскадрилья - это серьезная вещь, т.е. нужно не дать противнику отдыхать после дневных полетов. Сумеречная эскадрилья не должна делать перерывы между ночью и днем и между рассветом. На ночную подготовку надо обратить особое внимание, а также на подготовку штурманов, бомбардировщиков. Истребительная авиация хорошо подготовлена, а бомбардировщики в этой войне показали недостаточную подготовку в смысле прицельного бомбометания.

ШЕВЧЕНКО (полковник, командир 122-й стрелковой дивизии). Я командир 122-й дивизии.
СТАЛИН. Давно командуете?
ШЕВЧЕНКО. С сентября месяца 1939 г.
122-я дивизия формировалась в Ельце и 17 сентября получила приказ сосредоточиться на границе. Пройдя 400 км до Бреста, дивизия получила хорошую маршевую тренировку и сколоченность командного и политического состава. 12 ноября дивизия сосредоточилась в районе Кандалакши и вошла в состав Мурманской группы. Здесь получили приказ сосредоточиться в районе оз. Верма. Условия были тяжелые, и дивизия здесь приобрела большой практический опыт в отношении марша, так как здесь была совершенно другая лесисто-пересеченная местность.
29 ноября дивизия получила от Мурманской группы приказ о переходе границы. В состав дивизии входил 273-й горнострелковый полк (не полностью, до штата военного времени не хватало 700 человек), без одной стрелковой роты, которая прикрывала по приказанию Ленинградского военного округа слюдовые разработки.
30 ноября в 14.00 после перестрелки с мелкими частями противника было занято Алакурти.
СТАЛИН. Сколько же было полков в дивизии?
ШЕВЧЕНКО. Три стрелковых и один горный полк. В районе Алакурти никаких крупных боев не было, была только слабая перестрелка. Дивизия переходила границу на широком фронте, приблизительно на фронте 40 км в направлении Алакурти - Юликюрти и Вулиярви. Противником все деревни были сожжены, скот порезан, население бежало. Только в районе Юликюрти осталась одна старуха 70 лет. (Это на протяжении 40 км.) На всем протяжении дивизии было 5 оборонительных полос противника:
1) на 26-м км от Алакурти,
2) под Кайлара,
3) под Куолаярви,
4) промежуточная на 65-м км от Куолаярви,
5) сильный укрепленный район у Йоутсиярви.
Бой под Кайлара проходил около двух суток благодаря тому, что противник применил здесь оборону на широком фронте, удерживая ударные группы на флангах. Кайлара была взята исключительно с флангов, потому что под Кайлара было озеро шириной около 1 км, посередине озера - острова, которые сильно укреплены деревоземляными постройками.
К этому времени ко мне прибыл 100-й танковый батальон, я его в бой не вводил только потому, что противник упорного сопротивления здесь не оказывал и, кроме того, здесь танкам нельзя было двигаться, потому что все мосты взорваны, а речка была не замерзшей и танкам нельзя было пройти. Только под Куолаярви пришлось использовать танки, где около двух стрелковых рот и рота танков прорвались на 25-30 км в тыл, нанося противнику большие потери: забрали 12 станковых пулеметов, около 8 автомашин, было убито 60-70 человек, вдоль дороги весь батальонный обоз был подавлен танками. Как правило, дивизия в лоб никогда не била.
Мяркиярви также был взят при помощи танков. По дороге до Куолаярви мне был дан приказ штаба Ленинградского округа - вести разведку в направлении Саукоски, но ввиду того, что там оказался противник, я решил пустить 273-й горный полк. В этом направлении оказалась рота финнов 8-го пехотного батальона. Горный полк роту финнов уничтожил и вышел к 17 декабря 1939 г. на южную окраину Пелкосиниеми.
При подходе к Йоутсиярви был обнаружен укрепленный район шириной 5 км и глубиной до 2 км, перед укрепленным районом было озеро шириной до 1 км. Две атаки 18 и 20 декабря 1939 г. двумя полками (715-й и 596-й сп) были отбиты противником от рубежа Йоутсиярви. После этого я дал приказ перейти временно к обороне, и к исходу 20 декабря 1939 г. дивизия перешла к обороне перед Йоутсиярви. К этому времени с севера получил донесение, что 273-й горный полк под давлением противника начал отходить. Положение создавалось тяжелое, так как коммуникацию на 150 км я не мог прикрыть. В конце декабря получил приказ от штаба 9-й армии - дальше не продвигаться и занять оборону у Иоутсиярви. В обороне находились до 13 января 1940 г. С 13-го на 14-е в ночь по приказу 9-й армии дивизия отошла на рубеж к Мяркиярви.
Остановлюсь немножко на отходе. В первую очередь был приказ отвести артиллерию всей дивизии. Артиллерия была отведена в Алакурти 11 января 1940 г. в распоряжение Военного Совета 9-й армии, а дивизия отошла в ночь с 13 на 14 января. Противник отход дивизии не заметил и в течение двух суток бил из артиллерии и минометов в пустое место, И только в ночь на 15 января 1940 г. обнаружил, что дивизия ушла. К утру 17 января противник подошел к рубежу Мяркиярви и перешел в наступление, видимо предполагая, что здесь боевое охранение. В одном месте был прорыв фронта дивизии в районе 8-й стрелковой роты 420-го сп. Прорыв был немедленно ликвидирован. В дальнейшем до конца войны противник активных действий не проявлял. Перед частями дивизии участвовало до шести батальонов противника и до трех батальонов - перед горнострелковым полком.
Противник на протяжении 150 км абсолютно ничего не оставил. Все деревни и г. Куолаяри были сожжены. Мы находились в тяжелых условиях, все время в лесах, спали в роготулях. Несмотря на то, что были тяжелые условия, обмороженных было 250-300 человек.
СТАЛИН. Обмороженные выжили?
ШЕВЧЕНКО. Обмороженные были не более второй степени, сильно обмороженных не было.
СТАЛИН. Выжили?
ШЕВЧЕНКО. Через месяц большинство возвратилось.
Тактические приемы противника. Противник пользовался широким применением огня, выходил на фланги и в тылы, действовал по обозам, тылам, мостам и учреждениям, применял подвижную оборону на оборонительных рубежах.
Позицией для мелких групп противника служили отдельные хутора в 10-15 км от дороги, на которые мы не обратили внимания. У нас были лыжи, но дивизия, как правило, на лыжах ходить не умела и при первых боях лыжи были брошены. Дивизия в основном двигалась вдоль дороги, но снег до декабря месяца был маленький и дивизия наступала на фронте в 3-5 км, имея на флангах лыжные отряды.
Дорога на протяжении 150 км не охранялась, и никаких у меня резервов для этого не было. Со связью было тяжело, она часто прерывалась.
Предложения:
В стрелковую роту желательно ввести дополнительно в штат минометный взвод. В стрелковом отделении вместо ручного пулемета Дегтярева ввести 2 ППД.
В отношении стрелкового батальона. В директиве указано, что пулеметную роту нужно изъять. Я считаю, что пулеметную роту целесообразно оставить в стрелковом батальоне и добавить еще два миномета, т.е. иметь взвод 4-минометного состава.
Саперные части сыграли большую роль. Инструмента у саперов было мало, и поэтому приходилось работать в тяжелых условиях. Я считаю, что в состав стрелкового полка необходимо ввести саперную роту и на каждый дивизион артиллерийского полка иметь саперный взвод в составе 4 отделений. Задачей этого взвода будет подготовка огневых позиций в горно-лесистых условиях.
В условиях горно-лесистой местности 76-мм пушка АП недостаточно была применена. Желательно в артполк ввести вместо двух пушечных батарей две гаубичные, и, таким образом, в полку будет шесть гаубичных батарей и шесть пушечных.
Дивизион ПТО, ввиду отсутствия танков противника и лесисто-болотистой местности, совершенно не применялся. На том направлении финского фронта, где я участвовал, я считаю, что дивизион ПТО в дивизии не нужен, достаточно иметь противотанковую артиллерию в стрелковых полках.
ГОЛОС. Нельзя делать такой вывод.
ШЕВЧЕНКО. Я говорю о том фронте, на котором я действовал. О Карельском перешейке я не говорю, так как там я не знаю условий.
ГОЛОС. Для тундры.
ШЕВЧЕНКО. Я не говорю о всей Красной Армии, я говорю о направлении, где участвовала дивизия.
В отношении полковой артиллерии. Полковая артиллерия подвижная и она себя оправдала. Правда, надо отметить, что у нас было тяжелое положение. У меня было 18 орудий, снарядов было ограниченное количество, и я не мог оказать большое огневое сопротивление. У меня были два боекомплекта, но я их берег для наступления, или для того случая, если противник перейдет в наступление, то дать ему отпор.
Применение танков. Танки оказали большую практическую помощь. Я прошел с ними 50 км. Танки действовали только вдоль дороги. Когда наступили холода, выпал снег, танки могли пройти только по лощинам, по речкам. Как только выпал большой снег, действие их совершенно прекратилось.
Последний вопрос в отношении связи. Было бы желательно, чтобы на вооружении, как правило, был двухпроводный телефонный провод. Нужно иметь как можно больше станций РБ, которые себя хорошо оправдали.
О лыжах. Лыжи необходимо в срочном порядке переконструировать, чтобы они были такими, как финские и шведские.
Кроме того, вся дивизия у меня была в черных пиджаках. Когда идешь в наступление, то на снегу появлялись темные пятна, которые служили мишенью для противника. В дивизии был только один батальон 715-го полка одет в шинели. Поэтому, как только начиналось наступление в шинелях, то финны говорили, что это кадровые части, и отходили, когда же шли наступать в черных пиджаках, финны всегда оказывали сопротивление. Эти черные пиджаки непрочные, затем чрезвычайно демаскируют. Кроме того, я просил бы, чтобы полушубками снабжать только артиллеристов и шоферов, а больше никому их не давали, а то получалось так, что командный состав одет в полушубки, а бойцы - в черные пиджаки, поэтому во время боя в первую очередь выводился из строя комначсостав.
СТАЛИН. Откуда они взялись, эти черные пиджаки?
ШЕВЧЕНКО. Они были даны со дня мобилизации.

КУЛИК. Слово имеет тов. Курдюмов.
КУРДЮМОВ (командарм 2-го ранга, командующий 15-й армией). Я, товарищи, делаю доклад о боевых действиях 15-й армии за период ее существования. Она была сформирована 12 февраля 1940 г. и существовала до окончания войны. Эта армия была сформирована из левофланговых соединений 8-й армии, составлявших ранее южную группу войск армии под командованием командарма 2-го ранга тов. Ковалева. Я в командование армии вступил 26 февраля.
Войска, действовавшие в составе армии, к моменту ее формирования были сведены в следующие соединения: 56-й корпус в составе 18, 60 и 168-й стрелковых дивизий; 8-й корпус в составе 72-й сд, 25-й мотокавдивизии, 11-й дивизии, 37-й сд, только что прибывшей на фронт; кроме того, прибыли три авиадесантные бригады: 201, 204, 214-я; 34-я танковая бригада, 4-й погранполк, 6 лыжных батальонов, сводный отряд - комбрига Коротеева (1 и 2/219 сп, 1/620 сп и сводный батальон), 20-я и 30-я армейские минометные роты и 20-й и 21-й лыжные эскадроны.
Позднее в состав армии (примерно в 7-10 числах марта) прибыли два новых соединения - 144-я и 119-я стрелковые дивизии и 23-й легкотанковый полк.
Боевое состояние войск армии к моменту ее формирования. 60-я стрелковая дивизия на фронт прибыла в составе 194-го стрелкового полка и 83-го гаубичного полка.
В составе дивизии по приказу 8-й армии числился также 620-й сп (164-й сд). В действительности же 620-й сп был разбросан на широком фронте, его два батальона находились в окружении, и один батальон действовал в районе Питкяранта. Таким образом, 60-я сд дралась в составе одного 194-го сп. Этому полку не дали возможности сосредоточиться, и он вводился в бой под Уома отдельными ротами и батальонами.
18-я стрелковая дивизия. Части дивизии были блокированы противником вдоль дороги от Уома до Лемети (южное), а также в районах высоты 104,9, Рускасет и развилка дорог 2-мя км южнее Рускасет. Они были блокированы в 13-ти гарнизонах. До момента формирования армии, эти блокированные гарнизоны частично были уничтожены, остальные понесли большие потери. Людской состав был истощен, бойцы и командиры страдали финнобоязнью, и к активным боевым действиям были не способны. Подавляющая часть техники являлась обузой для войск и не была использована.
Особенно тяжелое положение было в гарнизоне Лемети (южное). Этот гарнизон, численность которого определялась по разным данным в 3 тыс. - 3200 человек, был расположен в районе площадью 600-800 м на 1500 м. Причем за длительный срок блокады (более двух месяцев) в этом гарнизоне не были отрыты даже окопы полного профиля. Все господствующие высоты в районе Лемети (южное) были отданы почти без боя противнику. В гарнизоне царило полнейшее безначалие. Командование 18-й сд и 34-й легкотанковой бригады самоустранилось от руководства войсками и занимались лишь посылкой панических телеграмм по всем адресам. В момент выхода этого гарнизона из окружения, в ночь с 28 на 29 февраля, командование 18 сд и 34 лтб передало руководство своими людьми в этот ответственный момент начальникам штабов - полковнику тов. Алексееву и начальнику штаба 34-й танковой бригады тов. Смирнову.
168-я стрелковая дивизия с начала военных действий была в полуокружении и к 13 февраля имела потери около 6 тыс. человек в людском составе и около 50-60% конского состава. Подвоз дивизии всего необходимого производился по льду Ладожского озера, от Питкяранта на Коириная, и был крайне нерегулярным, так как эта коммуникация находилась под огнем противника с материка и ближайших островов. Дивизия ощущала недостаток в продуктах питания и боеприпасах, была значительно ослаблена, люди изголодались, их психика была надломлена, правда, меньше, чем в 18-й дивизии, а поэтому дивизия могла лишь обороняться и не была способна к активным боевым действиям.
11-я дивизия, прибывшая на фронт в составе двух полков - 219-го и 163-го, бросалась в бой с ходу отдельными подразделениями, и к 12 февраля 1940 г. ее полки были разбросаны на широком фронте и вели безуспешные бои в районе Питкяранта. Причем 219-й сп находился в составе группы Коротеева, а 163-й сп - в составе 11-й сд. 163-й полк имел потери 12%, 219-й - 41%. Третий полк этой дивизии -320-й сп прибыл на фронт лишь во второй половине февраля. Таким образом, дивизии как целого организма не существовало. Она понесла большие потери, ввиду чего нуждалась в срочном пополнении.
72-я дивизия имела в своем составе 133-й и 187-й стрелковые полки. По состоянию на 20 февраля полки имели некомплект от 35 до 44%. 25-я мотокавдивизия вела безуспешные бои в районе оз. Ниетярви и на 20 февраля имела некомплект: 14-й полк, - 73%, 63-й - 59%, 111-й - 77% и 138-й - 66%. Таким образом, дивизия не могла вести активных наступательных действий и нуждалась в срочном пополнении. 34-я танковая бригада находилась в окружении, за исключением подразделений одного батальона, которые были на охране штаба 56-го корпуса.
Таким образом, к моменту формирования 15-й армии ее соединения были разбросаны отдельными полками, батальонами и даже ротами на различных направлениях и участках фронта и фактически оказались связанными противником.
Все это произошло потому, что командование 8-й армии, а впоследствии командование южной группы войск этой армии находилось психологически в плену у противника и, не ожидая сосредоточения дивизий, вводило их в бой отдельными подразделениями и частями. Части 18-й сд и 34-го лтб были блокированы противником, части 168-й сд находились в полуокружении.
В оперативном отношении направление главного удара армии, а до этого направление главного удара южной группы войск 8-й армии, было выбрано неудачно, неправильно. Вместо того, чтобы выполнять указания Ставки о выходе основной группировкой армии на лед Ладожского озера для действий в направлении Импилахти - Сортавала, все усилия армии были направлены на фронте: оз. Ниетярви -Питкяранта, т.е. на том направлении, где в связи с трудным рельефом местности и укрепленными позициями противника, операции заранее были обречены на неуспех. Единственная коммуникация армии Лодейное поле - Питкяранта находилась в неудовлетворительном состоянии и не могла обеспечить массового движения автотранспортов.
Финны активных действий на фронте армии не предпринимали, они оборонялись на широком фронте, умело использовали местность, а также хорошо применяли службу заграждений.
Оборонительные позиции финнов были хорошо замаскированы и расположены по двум основным направлениям действий армии в удалении 3-5 км одна от другой. Все они были оборудованы финнами еще в мирное время и состояли из проволочных заграждений в 5-10 рядов, противотанковых рвов, минных полей и деревоземляных сооружений полевого типа, усиленных камнями.
Перед фронтом армии действовали части 12-й и 13-й пехотных дивизий и часть отдельных батальонов, все они входили в состав 4-го армейского корпуса.
Потери белофиннов в боях были довольно большие. По данным, которые были получены от пленных и неоднократно подтверждались, потери белофиннов в боях в районе Уома, Лемети и Питкяранта составляли до двух третей личного состава.
ГОЛОС. Вы были начальником боевой подготовки армии. Чем объяснить плохую подготовку армии?
МЕХЛИС. Кстати, относительно устава скажите.
КУРДЮМОВ. Слушаю, доложу после.
Артиллерия противника на фронте армии была представлена семью батареями и существенного влияния на ход боевых действий не оказывала. Авиация противника действовала отдельными самолетами и звеньями.
Ход боевых действий. С момента формирования армии на фронте были следующие операции: наступление в районе Питкяранта 10-15 февраля; наступление на острове 15 февраля; наступление в районе Питкяранта 23-24 февраля и еще наступление 6 марта.
Первые три операции не увенчались успехом. Основные причины этого:
1) неправильное определение направления главного удара армии;
2) недостаточно полная подготовка операции на местности; 3) плохая организация взаимодействия пехоты с артиллерией и танками. Пехота атаковала без поддержки танков, без соответствующего сопровождения артиллерии. В этих операциях артиллерия армии не была использована как следует, часть ее была резервирована.
ГОЛОС. Кто резервировал ее?
КУРДЮМОВ. Командование.
ГОЛОС. Как же так получилось, что артиллерия не участвовала, кто виноват?
КУРДЮМОВ. Командование южной группы.
ГОЛОС. Как фамилия?
КУРДЮМОВ. Командарм тов. Ковалев. Значительное количество артиллерии было резервировано в операциях, о которых я докладывал, причем в отношении полковой артиллерии у командования существовало такое мнение, что в условиях финского театра она вряд ли применима.
Наступление 37-й дивизии в операции 23 февраля велось на узком фронте - всего в 1 км. Дивизия наступала густыми боевыми порядками и понесла значительные потери. Встреченная хорошо организованным огнем противника, дивизия продвинулась лишь на 200-300 м. В этих боях опять было довольно плохо организовано взаимодействие пехоты с артиллерией и танками.
6 марта нами было подготовлено наступление на острова, причем в подготовке этого наступления принимал личное участие командарм 1-го ранга тов. Кулик. Что нового внесли мы в подготовку этого наступления? Мы это наступление готовили в полном соответствии с требованиями наших уставов и в первую очередь - Полевого устава. Никакой отсебятины мы не допустили, поэтому наступление было успешным и привело к решительным результатам.
Что мы там сделали?
Во-первых, командирам 37-й дивизии, 204-й воздущно-десантной бригады, командирам артиллерийских, танковых, авиационных частей были поставлены задачи на местности. За несколько дней до начала наступления местность была рекогносцирована командным составом до командиров отделений включительно. На местности отработаны все вопросы организации взаимодействия родов войск в предстоящем бою. Даже штурманы, командиры эскадрилий также были на местности, изучили ее и объекты своей атаки. Мы сосредоточили всю артиллерию армии на направлении главного удара. Причем огневые позиции артиллерии, которые до этого отстояли на 3-5, км от переднего края оборонительной полосы противника, пододвинули к переднему краю. Значительная часть артиллерии, в том числе и дивизионной, была подготовлена для стрельбы прямой наводкой.
Задача была доведена до каждого бойца. До начала наступления были проведены занятия с рядовым и начальствующим составом по действиям со щитками. Щитки в период сближения по льду показали себя с хорошей стороны.
Ход боя. В 8 час. началась артиллерийская подготовка, которая продолжалась 2 часа. В 9 час. 30 мин. должна была атаковать авиация но в связи с плохой погодой авиационная подготовка не состоялась. Противник был настолько ошеломлен ураганным огнем артиллерии, что не смог вести бой. В 14 час. о-в Паимионсаари был взят нами полностью, захвачена также большая половина о-ва Петяясаари. В 13 час. по докладу командарму тов. Кулик было решено атаковать о-в Максимансаари в тот же день. С 14 до 16 час. была проведена артиллерийская подготовка. Перед атакой пехоты авиация совершила мощную авиационную подготовку. Пехота атаковала противника по льду на лыжах. Пехота атаковала с полной уверенностью в успехе. Противник был подавлен, он не выдержал атаки пехоты и начал группами отходить на материк. Перейти в контратаку он не решился. Необходимо также отметить, что авиация действовала в полном взаимодействии с наземными войсками. К исходу дня все острова были полностью захвачены. На льду осталось до 500 человек противника.
СТАЛИН. Как это осталось на льду?
КУРДЮМОВ. Были убиты. Эта операция была подготовлена строго по плану, дала решительные результаты и привела к деблокаде 168-й сд. Она показала, что мы совершенно правильно сделали, организовав наступление по льду, и что на льду финны потеряли все свои преимущества. Роль нашей техники при действии на льду неизмеримо выросла. Офицеры после заключения мира рассказывали нам, в частности бывший военный атташе в Москве, не помню его фамилии, какое потрясающее впечатление произвел этот бой на финские войска. В результате этого боя в ночь с 7 на 8 марта противник, прикрываясь арьергардами, начал отвод своих войск из Питкярантского "Языка".
Дальнейшие события на фронте 15-й армии. Командование армии готовило большую наступательную операцию на Импилахти-Сортавала и имело для этого соответствующие силы, а именно довольно хорошие дивизии - 144-ю и 119-ю. Эти дивизии в отличие от некоторых других, которые приходили к нам на фронт, и в частности в 8-ю армию, оказались хорошо подготовленными. Во всяком случае, мы были уверены в успехе операции. Операция эта не была выполнена в связи с заключением мира.
СТАЛИН. Почему воздушный десант не бросили, а по земле его возили?
КУРДЮМОВ. Предложение такое делалось, однако выброска десанта на такой местности представляет большие трудности. Была опасность, что десант будет разбит по частям. Это, конечно, не исключает возможности использования воздушного десанта. Причем без лыж действия воздушного десанта почти невозможны.
Работа штабов - штаба армии, штабов корпусов и дивизий. Штаб армии, штабы корпусов и дивизий были недостаточно слажены для руководства операциями и боями. Штаб армии был укомплектован командирами, в своем большинстве достойными занимать те или иные должности. Однако слаживания аппарата управления у нас не было, кроме того, мы ощущали большой недостаток в армейских средствах связи. Из штабов хуже работали штаб 18-й стрелковой дивизии и 25-й мотокавдивизии. Управление войсками в штабах дивизий и корпусов осуществлялось главным образом путем выездов командования в нижестоящие штабы, использования проволочной связи и делегатов. Личное общение старших командиров с подчиненными являлось характерной особенностью управления частями в войне с белофиннами. Правда, были случаи излишнего увлечения выездами в подчиненные части. Вот взять к примеру 11-ю дивизию. В первую операцию, когда погиб командир дивизии комбриг тов. Борисов, все штабные командиры разъехались по частям, в штабе остался лишь ответственный дежурный.
Связь в звене - дивизия-полк и ниже осуществлялась путем использования телефона и, как исключение, при помощи радио. Телефонная связь работала значительно лучше и устойчивее, чем телеграфная. Это объясняется недостаточным развитием сети постоянных проводов и низкой подготовкой личного состава телеграфистов.
Плохо обстояло дело с оперативной документацией в штабах, включительно до штаба армии. Оперативные документы составлялись плохо. Особенно плохо отрабатывались оперативные и разведывательные сводки. Сводки многословны, неконкретны, положение войск в них давалось зачастую не точное, отсутствовала характеристика действий своих войск и противника. Плохо обстояло дело и со скрытым управлением войсками. После войны белофинские офицеры рассказывали нам в деталях о составе наших частей и их командования. Причем все это они получали не только от наших пленных, но и путем подслушивания наших переговоров, которые часто не кодировались, а велись открытым текстом.
Далее у штабов нет навыков и умения организовать взаимодействие родов войск на поле боя. Недостаточен контроль за исполнением приказов и распоряжений.
Подготовка пехоты. Пехота оказалась недостаточно подготовленной для действий в лесу при глубоком снеге. Командный состав с трудом ориентировался в лесу. Бойцы не обучены действиям на лыжах. Наблюдалось слабое применение к местности, скученность боевых порядков, перемешивание подразделений. Пехота была недостаточно обучена взаимодействию с артиллерией и другими родами войск в условиях ведения лесного боя. Надо сказать, что маневренность пехоты понижалась также в связи с неприспособленностью и громоздкостью обмундирования и снаряжения бойца.
Вооружение, как здесь уже докладывали многие товарищи, оказалось не вполне пригодным для действия в лесных условиях. В частности, в первый период войны мы не имели пистолетов, автоматов, недостаточно было и минометов. Наши ручные пулеметы не совсем пригодны при наличии глубокого снега.
СТАЛИН. Разве минометы только в лесных условиях нужны?
КУРДЮМОВ. Я говорю о пистолетах-автоматах, они особенно нужны в лесных условиях, понадобятся также и для ближнего боя на открытой местности.
СТАЛИН. Это - облегчение при штыковом бое и во время ночных атак тоже понадобятся.
КУРДЮМОВ. Они нужны для ближнего боя, у них прицел 300-400 м.
Имеющийся шанцевый инструмент, в частности, лопаты, не вполне приспособлены для работы в мерзлом грунте и для рытья траншей в снегу.
Почему оказалась недостаточно подготовленной наша пехота? Этот вопрос большой. Главные причины неподготовленности пехоты следующие: во-первых, кадры нашей пехоты были значительно разжижены в связи с большим развертыванием армии. Оговариваюсь, что я отвечаю на этот вопрос не только как начальник боевой подготовки. Я по приказу народного комиссара обороны не только руководил боевой подготовкой пехоты, но имел касательство и к уставам и к подготовке других родов войск. Поэтому неправильно здесь говорят в репликах некоторые товарищи, что мне надо отвечать только за пехоту.
Повторяю, пехота оказалась недостаточно подготовленной, в первую очередь потому, что были значительно разжижены кадры, во-вторых, целый ряд дивизий, которые я встречал в Петрозаводске, были сформированы наспех. В момент формирования люди прибывали из различных подразделений и частей недостаточно подготовленными для ведения боя. Это относится в частности к 164-й и 60-й стрелковым дивизиям, которые я лично встречал. В-третьих, командный состав пехоты недостаточно подготовлен. Отрицательно сказались также недостатки в комплектовании пехотных подразделений. Далее, у нас была недооценка роли пехотинца в бою, что пехотинца сделать пустяки, а артиллериста - труднее. Хотя я лично исповедую другую теорию. Я считаю, что бойца, работающего в качестве номера при автомате или в орудийном расчете подготовить гораздо легче, чем подготовить одиночного бойца пехоты для общевойскового боя.
ГОЛОС. Это не теория - это действительность.
КУРДЮМОВ. Это и действительность.
Далее. Многие приказы народного комиссара обороны нашими пехотными командирами, общевойсковыми командирами оказались невыполненными. Если бы я имел время, я мог бы перечислить целый ряд приказов народного комиссара обороны, которые не выполнены, в частности последний приказ НКО № 113, где сказано, что основа всех опросов - это взаимодействие всех родов войск в бою. Причем указано, каким образом это взаимодействие осуществлять, как отработать. В том же приказе № 113 сказано, что для того, чтобы иметь готовые для боя части и соединения, нужно учить их по преимуществу в поле с длительным отрывом от баз. Причем в приказе указано, что необходимо отрывать войска от баз на 10-12 дней и учить их в поле, но это требование приказа наркома не было выполнено. Выполнением этих требований приказа многие из сидящих здесь товарищей не могут похвастаться.
Затем, в этом же приказе было сказано, что подавляющее большинство времени должно быть отведено обучению ночным действиям войск, а мы наблюдали в этом отношении полный курьез.
У нас ночью иногда занимались физической подготовкой, переносили политзанятия на ночь и т.д.
В этом же приказе указано, что в основу обучения войск должно быть положено изучение уставов, наставлений, приказов. Многие из выступавших здесь товарищей делали исключительно важные и ценные выводы и предложения, которые помогут нам внести изменения в уставы и наставления, но в то же время эти товарищи говорили о таких вещах, которые показывали их незнание наших уставов, говорили о самых элементарных вещах, о том, какое взаимодействие должно быть между пехотой, танками и артиллерией. Это хорошо изложено в наших уставах и проверено на боевом опыте последних войн.
ГОЛОС. Относительно приказа, который запрещал заниматься зимой в 15-градусный мороз, скажите.
КУРДЮМОВ. Не могу об этом доложить, потому что этот приказ был выпущен очень давно.
СТАЛИН. Вы его исполняли?
КУРДЮМОВ. Так точно.
СТАЛИН. Вы начальник боевой подготовки.
МЕХЛИС. В уставе сказано, что понижается боеспособность войск зимой.
КУРДЮМОВ. Тут путают следующие вещи. На финском театре в первый период войны было много обмороженных, потому что люди прибывали в холодной обуви, в ботинках даже, а не в сапогах, причем часть ботинок была рваной. Ленинградский военный округ должен был снабжать бойцов. Я здесь докладываю с полной ответственностью о том, что воевать при 40-градусном морозе в ботинках, даже не в рваных, и в хороших сапогах, нельзя, потому, что через несколько дней будет 50% обмороженных. Тут есть закон физиологии, врачи об этом могут сказать, а именно, что тело человека, разумеется без достаточного количества теплых вещей, может выдержать такую температуру 4-5 дней, а на 5-й день получается такое охлаждение, что независимо от употребления водки, сала - сопротивления организма будет понижаться.
СТАЛИН. У тов. Курдюмова.
КУРДЮМОВ. Тут бывшие гвардейцы в своих выступлениях вспоминали о том, как они в мирное время в бескозырках ходили при 50-60-градусном морозе. Я не знаю, как бы они себя чувствовали в боях в Финляндии при таком морозе.
ГОЛОС. Я в 1915 г. всю Сибирь прошел в сапогах, ничего не было, у меня были портянки, было 40° мороза.
КУРДЮМОВ. Вы учтите, что у вас были башлыки и наушники.
КУЛИК. На одного начальника кивать нечего, посмотрите сами на себя. Один не может ничего сделать, пускай у него будет три головы, а весь командный состав может сделать. Армия может сказать, как он работает (смех).
КУРДЮМОВ. Какие предложения по боевой подготовке пехоты?
ГОЛОС. Есть приказы по всем вопросам, но там все застраховано.
КУЛИК. Товарищ командующий Ленинградским округом, вы посмотрите лучше, как вы начали готовить свой округ к войне и на других не кивайте. Мы здесь не стрелочников выявляем, а вскрываем по-большевистски все вопросы.
ГОЛОС. Это я скажу.
КУЛИК. Я могут первый сказать, в Ленинградском округе я был первым. (Смех).
ГОЛОС. Меня этим не испугаете. Нас очень часто пугали. Мы боялись, если чуть-чуть морозец выпустить бойца, также не стреляли через пехоту боевыми снарядами. Нас не нужно пугать, мы как-нибудь расскажем. Я считаю, что мы ничего преступного не делаем, спрашиваем у товарища неясные вопросы. Ведь по приказам в мирное время запрещено стрелять боевыми снарядами.
КУРДЮМОВ. Но все же в Ленинградском военном округе мы в свое время обучали войска взаимодействию и стреляли на полигонах из артиллерии через голову своих войск. Сопровождали атаку пехоты огнем артиллерии. Стрелял Димитриев и другие товарищи, присутствующие на нашем совещании.
ГОЛОС. И я стрелял, но это запрещено. Об этом речь идет.
КУРДЮМОВ. Что же вы хотите, чтобы в приказе было написано, что стреляйте, а если кого убьете, никто не будет отвечать.
ГОЛОС. У нас огневой вал запрещался, это расценивали как неправильное действие, как вредное.
КУРДЮМОВ. Мы обучаем пехоту взаимодействию с другими родами войск на всех лагерных сборах. Но ведь нельзя же сделать так. Сказать практикуйтесь, и если у вас будут жертвы, то никто за это не будет отвечать. Нельзя об этом писать.
На опыте войны нам необходимо внести некоторые изменения в наши уставы, в частности в боевой устав пехоты и в полевой устав, в разделы подготовки войск для действий в особых условиях. Дело в, том, что до войны с Финляндией мы опыта боевых действий в лесу не имели, и безусловно этот опыт нужно внести в соответствующие разделы устава.
СТАЛИН. Этот опыт был 4 раза. Финляндию брали 4 раза: во время Петра брали - леса там были, после Екатерины - Елизавета брала, леса тоже были, потом Александр I - леса были и теперь - 4 раз. Пора бы знать нашей армии, что в Финляндии есть леса. (Смех). Есть болота и есть озера.
КУРДЮМОВ. Нам нужно помимо тех предложений, которые здесь внесли товарищи по вопросам боевой подготовки и по уставам, ввести в курс огневой подготовки специальные задачи для обучения бойца стрельбе с лыж.
Нам нужно внести изменения и в курс подготовки снайперов. Необходимо внести специальные задачи по обучению войск стрельбе в лесу.
Кроме того, я считаю необходимым вооружить наш командный и начальствующий состав пистолетами-автоматами.
СТАЛИН. У командного состава в городах не может быть, а на вооружении вообще они должны быть.
КУРДЮМОВ. Это для войны.
СТАЛИН. Должно быть и то, и другое, но в городах с этой "махиной" ходить нехорошо.
КУРДЮМОВ. Это для войны. Необходимо обучить бойцов ведению боя в лесу при глубоком снеге.
ГОЛОС. Был приказ наркома с 1937 г. снять их (пистолеты-автоматы) с вооружения и они лежат в каптерках, а командиры ходят без револьверов.
СТАЛИН. Никакого оружия?
КУРДЮМОВ. Никакого оружия.
КУЛИК. По приказу наркома обороны и наркома внутренних дел в 1937 г. они были изъяты, находятся на складах и предназначены для стрельбы.
СТАЛИН. Разве это правильно.
ГОЛОС. Это неправильно.
ГОЛОС. Нужно научить командира, чтобы он всегда носил оружие.

Rkka.ru

29.06.2020, 14:26

КУРДЮМОВ. Необходимо особое внимание обратить на лыжную подготовку войск.
Я считаю, что самым большим минусом в наших уставах является то, что мы, обращая большое внимание на оборону и охрану флангов и стыков, мало учили войска действиям в окружении. Нашими уставами предусмотрено, что фланги и стыки между частями и подразделениями обязательно должны простреливаться. Если они не простреливаются пулеметным огнем, то они должны простреливаться огнем артиллерии. Опыт войны на таком "некультурном" фронте, как финляндский, показал, что в связи с широкими фронтами части и соединения будут нередко иметь открытые фланги, поэтому они не должны бояться выхода противника на фланги и должны уметь вести бой в окружении. В этом отношении нужно использовать опыт японской армии в период боев в районе Халхин-Гола. Японские полки, не имея подвоза пищи в течение нескольких дней, вели упорные бои, находясь в полном окружении.
ГОЛОС. А когда мы их взяли, у них оказалось достаточно много пищи и боеприпасов.
КУРДЮМОВ. Это не везде.
ГОЛОС. И мы их пищей несколько дней питались.
КУРДЮМОВ. Излишняя моторизация наших частей привела к тому, что части оказались привязанными к дорогам и скованными.
Необходимо резко улучшить работу разведывательных подразделений в частях.
Опыт организации дивизий двухполкового состава с тылами нормальной дивизии себя не оправдал в этой войне, ибо в распоряжении командира обычно не оставалось резерва. Тылы этих дивизий оказались слишком громоздкими, они стесняли действия войск.
В отношении автоматов-пистолетов, я говорить не буду, так как считаю, что здесь в этом отношении говорили совершенно правильно. То же самое в отношении минометов. Я считаю, что минометы нужно иметь в составе взвода, а не в отдельных подразделениях в ротах.
Еще два слова относительно бронетанковых войск.
ГОЛОС. Хватит.
КУЛИК (председательствующий). Объявляется перерыв на 15 мин.

МЛАДЕНЦЕВ (полковник, командир 387-го стрелкового полка). Товарищи, я командовал 387-м полком 136-й стрелковой дивизии. Этот полк действовал на Карельском перешейке, на главном направлении 13-й армии. На нашу дивизию досталось ДОТов, о которых здесь много говорили, немного-немало 28 железобетонных сооружений.
Здесь товарищи из 7-й армии говорили, что у них был целый месяц в распоряжении для того, чтобы подготовиться к уничтожению ДОТов. Для нашей дивизии такого времени не дали. Мы готовились к уничтожению ДОТов линии Маннергейма всего три дня, и в течение шести суток прорвали участок Муола-Илвес на линии Маннергейма.
Что мы за эти три дня сделали? За эти трое суток мы сумели произвести хорошую разведку системы ДОТов, сумели подтянуть артиллерию и артиллерия нам сумела раздеть ДОТы за три дня. В назначенный день наступления артиллерия своим огнем не разрушила ДОТы, а сумела прямой наводкой уничтожить только огневые точки, которые находились между ДОТами. Орудия били 152-122-мм снарядами, т.е. в данном случае гарнизон в ДОТах сидеть ,не мог. Но взять днем ДОТы нам также не удалось. При взятии первой линии Муола, где было захвачено сразу 8 ДОТов, мы сумели использовать метель и ночь, когда видимости со стороны противника совершенно не было. Это использовали наши бойцы, и ринулись на захват ДОТов, в эту ночь мы заняли укрепленную полосу у Муола, и в эту же ночь вышли к Илвес. У Илвес была взята вторая линия ДОТа.
Здесь нужно отметить, что в истории военного искусства этого еще не было - подвода артиллерии большой мощности на 200 м к ДОТу противника, а нами у Илвес была подтянута артиллерия большой мощности на 200 м от ДОТов.
СТАЛИН. Какого калибра?
МЛАДЕНЦЕВ. 203 мм. До подвоза пушек крупного калибра противник стрелял по нашему расположению из пулеметов, минометов и артиллерии.
Но, когда подвезли на двух тракторах пушку в лесистой местности, дело сразу улучшилось.
СТАЛИН. Лесная местность помогла.
МЛАДЕНЦЕВ. Лесная местность помогла, правильно, я выставил 6 пушек ПА и 3 пушки ПТО, а затем 3 танка, они оградили работу крупнокалиберных пушек, и мы прямой наводкой начали бить по ДОТам. Пушками в 203 мм ДОТы были не разрушены, но гарнизоны из ДОТов ушли.
ГОЛОС. И то хорошо.
МЛАДЕНЦЕВ. Мы были довольны, когда финны ушли. После чего пехота легко ДОТы брала и уничтожала.
Многие товарищи говорили, что они не в полной мере использовали артиллерию. На наших участках артиллерию использовали все время, полностью. У меня на полк было придано 13 дивизионов артиллерии. И все 13 дивизионов работали с полной нагрузкой.
КУЛИК. История не знает этого.
СТАЛИН. Знает.
МЛАДЕНЦЕВ. Вся артиллерия работала с полной мощностью.
Я считаю, что пехотные начальники небольшого масштаба, как командиры полков, артиллерию могут использовать не только ПА, ПТО, но и артиллерию больших калибров. Это было новшество для командиров полков в период кампании.
Об использовании танков. Товарищи танкисты, в уставе указано, что ночью танки использовать нельзя. Я танки и ночью использовал, у меня они работали хорошо. Причем, танки идут, и пехота идет, и вместе работают. И прекрасно работали. Пехота морально была поддержана, танкисты ночи не боятся, несмотря на плохую видимость. Пехота и танки совместно работали неплохо, пробивали укрепленные полосы противника, уничтожали противника при его контратаках. Танки использовать ночью можно и нужно. А для этого в мирное время нужно систематически тренировать действия танка с пехотой и в ночное время.
Здесь очень мало говорили о действиях ночью. Я почему то сделал вывод для себя, что воевать нужно ночью, лучше в пургу и снег.
ГОЛОС. Правильно.
ГОЛОС. И днем, и ночью.
МЛАДЕНЦЕВ. Днем потерь больше, чем ночью, а пользы ночью больше, чем днем. Наши бойцы - горьковчане - показали хорошие результаты в боях ночью. Когда перед ними ставят задачу об операции днем, они говорят - нельзя ли перенести на ночь.
СТАЛИН. Молодцы.
МЛАДЕНЦЕВ. Надо также отметить, что бойцы не боялись финнов и ходили в штыковые схватки.
Что еще нужно отметить? Нужно отметить то, что наши бойцы боялись финнов тогда, когда их не видели, финны стреляют, а бойцы не видят их. Это на бойцов действовало морально, когда же бойцы видели живых финнов, они рвались в бой и их нельзя было удержать. Бойцы всегда стремились вперед, а не назад. Эту особенную черту нужно отметить.
Другую картину показали бойцы, прибывшие в пополнение с Гуляй-поля. (Смех).
ГОЛОС. Махновцы бывшие.
МЛАДЕНЦЕВ. Этот народ плохо дерется, бывшие махновцы, очевидно, потому что им по 37, 38 лет, очевидно махновщину захватили.
Челябинское пополнение было хорошее, народ дрался хорошо и крепко дрался.
СТАЛИН. Эти мужики серьезные.
МЛАДЕНЦЕВ. Хорошо дрались.
Я считаю, что нам на подготовку войск ночью нужно больше обратить внимание и готовить войска для действий ночью.
ГОЛОС. Правильно.
МЛАДЕНЦЕВ. Тогда мы будем с меньшими потерями добиваться больших успехов.
СТАЛИН. Главный момент - должна быть внезапность.
МЛАДЕНЦЕВ. Теперь я хотел бы отметить ряд важных недостатков, имеющихся в армии, которые нужно изжить. Во-первых, ложь и, во-вторых, "наши" и "не наши". Это нехорошая черта. Нашей дивизии пришлось побывать в трех армиях: 8-й, 7-й и 13-й армии, и нашли мы свое место только в 13-й армии. Там было московское командование, мы сами Московского округа, и нас прибрали к рукам, и только там мы нашли свое место. (Смех). Для постановки задачи - все хозяева, все ставят задачу и требуют выполнения, а как только чем-нибудь снабдить дивизию, говорят: "Вы не наши, идите в Московский округ". Это одна черта.
Другая нехорошая черта. Это произошло в 7-й армии. За январь много отличившихся товарищей в боях, около 80 человек, были представлены к награде правительством, в 7-й армии материалы пролежали 1,5 месяца, потом, когда кончились война и кончилась эта работа, посылают материалы в 13-ю армию.
СТАЛИН. Нельзя ли это исправить?
МЛАДЕНЦЕВ. По-моему 13-я армия исправляет это.
СТАЛИН. Исправляет?
МЛАДЕНЦЕВ. Да.
Дальше. Много товарищей командиров в дивизии не имели еще званий, к годовщине Красной Армии подали материал для присвоения званий. Этот материал пролежал в штабе 7-й армии и вместо того, чтобы его направить по назначению, его пересылают в 13-ю армию.
СТАЛИН. Это тоже можно исправить?
МЛАДЕНЦЕВ. По-моему, это сейчас исправляет Московский округ.
ГОЛОС. Во время годовщины Красной Армии Вы были в 13-й армии.
МЛАДЕНЦЕВ. А материал поступил до годовщины.
У нас в армии еще существует ложь. Я думаю, что это нужно выжечь каленым железом. Вот, например, тов. Крюков - комбриг, в своем выступлении прекрасно изобразил, как он занял Муторанту и высоту, похожую на букву П, но на самом деле дело было далеко не так. Надо сказать, что тов. Крюков эту высоту брал и докладывал о ее взятии ровно три дня, вводил своим докладом в заблуждение командование, а взял высоту после того как прошли рубеж Илвес. Вчера же здесь он выступал и разрисовал картину, как в театре. (Смех). Мы находимся на совещании Главного военного совета и должны сказать, что такого рода ложь у нас еще имеет место.
СТАЛИН. Я забыл как его фамилия, не помню.
МЛАДЕНЦЕВ. Крюков.
Насчет Хейнйоки. Там действовал 588-й полк.
ГОЛОС. Когда ваш полк занимал этот участок, наш корпус в тылу был.
ГОЛОС. Тов. Тимошенко может сказать, вы тоже не объективно подходите к этому вопросу.
МЛАДЕНЦЕВ. Я говорю правду. Я подхожу к командиру и спрашиваю, как дела. Он мне отвечает, что никак не может взять станцию Хейнйоки. Я ему заявил, что я имею задачу занять станцию Хейнйоки, и дальше наступать на г. Хейнйоки. Мне командир полка, который дрался на этом участке, заявил, что станцию Хейнйоки он взял. Когда я спросил его взята она или нет, он ответил: "Да, говорит, - думаю взять". Я говорю: "Тогда разреши мне". Как раз в это время подошел другой полк. Я сказал, что если он считает, что станцию взял, значит мне можно двигаться в другом направлении. Он ответил, что не взял. (Смех). Я говорю, как же ты взял станцию? Он ответил, что его части находятся возле станции. Я опять спросил, можно ли мне двигаться. Он ответил, что станция пока не взята, но он думает ее взять. Эту станцию пришлось брать мне, с танками 39-й танковой бригады.
Мы ее взяли и двинулись на г. Хейнйоки. Меня командир корпуса еще за это ругал: "Как это, этот город уже взят, есть сведения, что город взят таким-то полком". Я удивился, как может быть взят город, так как все время происходили бои при подходе к Хейнйоки, и противник оказывал все время сопротивление. Сопротивление было небольшое, но все же его приходилось преодолевать. Я этому был крайне удивлен. Этот пример показал, что у нас еще имеется в донесениях командиров ложь. Поэтому я считаю, что в армии этой лжи нужно положить конец.
ГОЛОС. Правильно.
ГОЛОС. Давно пора.
МЛАДЕНЦЕВ. Такое положение никуда не годится и вводит в заблуждение командование.
Следующее замечание в отношении подготовки комсостава. Я сам был работником ВУЗа. Здесь говорят, что кадры командиров, которые мы имеем, плохо подготовлены, согласен с этим, сам видел что командиры плохо подготовлены, но нельзя сказать, что совсем не подготовлены, просто недостаточно подготовлены.
Какие кадры командиров учат курсантов в училищах? По-моему, училища надо комплектовать кадрами, побывавшими в боях, имеющими опыт, а там готовят курсантов молодые командиры, выпущенные со школьной скамьи сегодня, а завтра они уже готовят людей.
СТАЛИН. Войну не видали?
МЛАДЕНЦЕВ. И представления о войне не имеют, а мы хотим получить хорошо подготовленного командира. Я думаю, что училища надо комплектовать боевыми хорошими командирами, тогда мы сможем получить хороший кадр командного состава.
Теперь в отношении комсостава запаса. У меня в полку были исключительно одни запасники, ни одного кадрового бойца, ни одного кадрового командира, за исключением меня, комиссара, трех комбатов, остальные были запасники. Полк из г. Горького - это грамотный народ. В кадровых красноармейцах я не нуждался. Нельзя сказать, что эти люди совершенно ничего не знали, как здесь говорили, нет, они знали, но недостаточно. Если они ничего не знали, то как же мы воевали? Народ кое-что знает, но его нужно учить. Во всяком случае, если надо будет воевать, то с этим народом можно воевать, ведь мы же воевали? Воевали, победили.
Таким образом, напрашивается вывод, что готовить комсостав нужно и нужно проводить сборы не только летом, а во все время года, особенно зимой, причем я лично со своей точки зрения при подготовке комсостава запаса предложил бы ограничиться небольшим количеством дисциплин - тактика и маскировка. Эти дисциплины он должен хорошо знать, а также должен уметь организовать наблюдение, управление огнем и подавать команду.
ГОЛОС. А топографию?
МЛАДЕНЦЕВ. И топографию.
ГОЛОС. А технику?
МЛАДЕНЦЕВ. Это уже будет прилагаться, а я назвал основные вопросы, которые необходимы для боя и на этом нужно заострить внимание. Если командир запаса это будет хорошо знать, то с ним воевать можно будет.
Еще я хотел бы отметить один существенный недостаток, благодаря которому мы понесли большие потери. Кажется, что это не мудрая дисциплина, но на нее нужно обратить особое внимание - это организация наблюдения и наблюдение вообще бойцов. Почему у нас плохо действовало ручное оружие - винтовка и ручной пулемет? Не потому, что бойцы не хотели стрелять, а потому, что они не видели цели, не умели организовать наблюдение и найти цель. По-моему, этот раздел у нас очень плохо отработан и наши бойцы, особенно запасники о наблюдении не имеют достаточно ясного представления, а неумение вести наблюдение ведет за собой излишние потери, отсюда мы не можем найти огневой точки, которая должна быть уничтожена и с меньшими потерями. Я считаю, что на этот вопрос Главный Военный Совет должен обратить внимание, чтобы в дальнейшем, в будущей войне мы не имели бы таких недостатков и воевали бы без больших потерь.

ПТУХИН (комкор, командующий ВВС Северо-Западного фронта). Товарищи, в войне с белофиннами мы впервые применяли большую массу авиации и особенно широко использовали бомбардировочную авиацию по всем видам ее работы. 71% действий авиации Северо-Западного фронта - это работа с войсками, работа по уничтожению и разрушению УРов Карельского перешейка. Всего мы имеем 53 тыс. самолето-вылетов, из них 27 тыс. ложится на бомбардировщики, сделавших 19,5 тыс. самолето-вылетов по У Рам и сбросивших 10,5 тыс. т бомб. Как видите, цифра колоссальная. Бомбы сбрасывали крупнокалиберные - 250-500 кг.
Что мы сделали ими, как помогли войскам? Имеются данные, что несколько железобетонных точек от прямых попаданий бомб крупного калибра были разрушены окончательно. Думаем весной, когда стает снег, тщательно обследовать укрепленный район и поглядеть эффективность работы бомбардировщиков.
ГОЛОС. Рядом попадали, только не в бетон.
ПТУХИН. Если бомба попадает рядом, тоже помогает. Нужно учитывать моральный эффект. Не каждая бомба может попасть точно в цель, но если бомба в 500 кг упадет рядом с ДОТом - это тоже действует морально и материально. Мы знаем случаи, когда бомба попадала рядом с ДОТом, а из ДОТа вытаскивали людей, у которых из носа и ушей кровь шла, а часть совершенно погибала. День и ночь находиться под бомбометанием тяжело, а у нас летало днем по 2,5 тыс. самолетов и ночью 300-400 самолетов. Днем движение на Карельском перешейке абсолютно прекращалось. Ночью двигались по лесам и тропам.
ГОЛОС. По железным дорогам.
ПТУХИН. Насчет железных дорог я поговорю особо. Я считаю, что авиация провела колоссальную работу по разрушению УРа, но большим недочетом является то, что мы разбрасывали свою авиацию, не сосредотачивали ее действия на главных участках. Каждый командующий хотел сразу разрушить укрепленный район, а это невозможно. Авиация тогда эффективна, когда она метр за метром кладет бомбы по определенной системе, по определенному расчету, по определенному методу работы.
Укрепленный район состоит не только из железобетонных точек. Он состоит из траншей, из проволочных заграждений и все это должна уничтожать авиация.
Укрепленные районы может потрясти только техника, а техникой мы богаты. Надо только работать по определенной системе, согласовывать действия различных родов войск и не разбрасываться.
Бомбили мы на 300-400 м от переднего края. Вначале не могли бомбить, боялись и не умели.
Особенно трудно потому, что войска не обозначают себя. Говорили мы много об этом, но систему показа войск так и не выработали.
ГОЛОС. Бомбили очень плохо. На станцию Антреа попала одна бомба в полотно железной дороги, в депо ничего не попало, и весь город цел.
ПТУХИН. Не плохое у нас было взаимодействие с 7-й армией. В момент прорыва авиация с артиллерией перебросили свой огонь по тылам. Бомбардировщики действовали по районам предполагаемого сосредоточения резервов противника. Это способствовало тому, что наши войска при развитии прорыва не имели сильных контратак.
Действия по железным дорогам. Это очень большой вопрос. Мы впервые бомбили железнодорожные узлы крупными силами.
Станция Коувола - большой ж.д. узел, большая станция. После бомбометания работала как перегон. Станции был нанесен большой ущерб, но во время перерыва в бомбометании финны успевали кое-как восстанавливаться и станция все же работала. Нашу работу лимитировала погода, 2-3 дня работаешь, а потом 5 дней плохая погода.
ГОЛОС. В сумерки плохо работали.
ПТУХИН. По железнодорожным узлам нужно и можно бомбить, но для большего эффекта необходимо применять бомбы крупного калибра 500-1000 кг, это первое.
Второй вопрос, относительно бомб с замедлением, учитывая ленинградскую погоду, когда из 105 дней войны всего лишь 25 дней было летных, необходимо иметь бомбы со взрывателями замедленного действия на 2-3 суток.
Погода стоит хорошая - взлетают 2-3 бригады на ж.д. узел, производят бомбометание, а благодаря замедленным взрывателям станция выводится из строя на 2-3 дня.
Один из наиболее эффективных способов срыва ж.д. движения -это бомбометание по мостам. Но поражать мосты, как узкую цель с горизонтального полета, очень трудно. Есть случаи прямого попадания в мосты, но это требует больших материальных затрат. Мне кажется, что здесь можно применить два способа: первый - бомбометание с пикирования, для чего требуется специальный самолет - пикировщик, или второй - бомбометание с низкой высоты бомбами на парашютах калибра не меньше 250 кг. Только необходимо хорошо отработать взрыватели этих бомб, так как парашютное приспособление, методика и тактика бомбометания нами в округе отработаны.
Есть еще способ прекращения ж.д. движения на перегонах, но для этого нужен специальный тип самолета, имеющий возможность бомбить с низких высот.
СТАЛИН. Мосты можно разрушать?
ПТУХИН. Правильно. Разрушение перегона хорошо тем, что мы можем поймать двигающийся состав и сделать крушение.
СТАЛИН. На перегонах труднее ремонтировать?
ПТУХИН. Я считаю, что для прекращения железнодорожного движения надо применять все методы. Я не отказывался ни от одного метода и считаю, что ВВС Северо-Западного фронта добились определенных результатов в срыве движения по железным дорогам.
Мы добились хороших результатов в выводе из строя паровозов. У нас появилась мысль стрелять по паровозам истребителями из ШВАКов. Результат оказался хорошим. Так мы вывели из строя 86 паровозов, плюс к этому взорвали ряд вагонов с боеприпасами, много сожгли вагонов, терроризировали железнодорожников.
СТАЛИН. Объясните, как выводили паровозы из строя?
ПТУХИН. Паровоз действует под давлением пара в котле, снаряд, попадая в котел, пробивает трубы, получается взрыв и пар выходит, а раз нет пара, значит паровоз мертв.
СТАЛИН. На ходу делаете во время движения поездов?
ПТУХИН. Да. Поезд сразу останавливается. Нам бы еще дополнительные бачки к самолетам, чтобы увеличить радиус действия. У финнов слабый паровозный парк, а увеличивая радиус действия истребителей до 300 км, можно было бы еще больше парализовать железнодорожное движение.
В будущем необходимо испытать по паровозам реактивные снаряды.
ГОЛОС. Бачки выпускались, бачки были на складе и они до сих пор лежат неиспользованными. Это подвесные бензобаки, их изготовлено несколько тысяч.
ПТУХИН. Истребительная авиация работала как всегда хорошо. Мы ее испытывали везде, воздушных боев было немного, но истребительная авиация показала себя прекрасно.
СТАЛИН. Вы все-таки расскажите об этом. Перед окончанием войны, там появились новые самолеты?
ПТУХИН. Это английские самолеты Спитфайер. Они появились перед концом, и нам, к сожалению, не пришлось с ними встретиться и попробовать свои силы.
ГОЛОС. С какой скоростью они летают?
ПТУХИН. Скорость километров 500-570.
Истребители много работали на поле боя, но это исключительно из-за слабой авиации противника. Нам нужно подумать о войсковом самолете, который действовал бы на поле боя с низкой высоты и в условиях плохой погоды. Ведь вы знаете, что поднять СБ в плохую погоду очень трудно. Эта машина может применяться на поле боя в исключительных случаях - она слишком велика и неманевренна. Необходим одномоторный двухместный самолет со скоростью 380-400 км, с бомбовой нагрузкой в 300-400 кг и радиусом действия 350-400 км.
Некоторые товарищи жалуются, что авиация противника бомбила. Надо сказать, что наши войска не знают, что такое бомбометание по войскам. Вы не видели авиации, которая была в Испании. А здесь от бомбометания одного самолета паника во всем корпусе. Что бы вы сказали, если бы вас бомбили так, как мы бомбили финнов. Наши командиры должны воспитывать себя и войска так, чтобы быть готовыми к отражению действий более сильного авиационного противника, чем финны.
Мы будем принимать все меры к тому, чтобы не допустить бомбардирования наших войск, но полной гарантии дать нельзя.
Одним из недостатков нашей авиации является большая уязвимость бомбардировочных самолетов, особенно ДБ. Плоскость имеет 14 бензобаков и при стрельбе противника специальными пулями машина быстро загорается.
Машина должна быть более живучей. Конструкторам следует подумать над этим вопросом.
Следующий вопрос о вооружении.
Вооружение на бомбардировочных самолетах имеет много мертвых конусов. У штурмана на СБ два пулемета, а стрелять по самолетам противника ему не приходится, так как встречных атак, благодаря большим скоростям, почти не производится, так получается, что в бою, происходящем главным образом в задней полусфере, штурман не участвует, и вся тяжесть боя ложится на стрелка, у которого вооружение
слабее и большой мертвый конус.
Необходимо штурману дать возможность иметь круговой обстрел и
усилить вооружение стрелков.
У нас сейчас как будто бы делают новую машину, я говорил с одним конструктором, который мне сказал, что у стрелка не будет кругового обстрела, а только лишь по 90° в обе стороны. Считаю это неправильным. Такой конструкцией мы сами создаем мертвые конуса.
СТАЛИН. Какой такой конструктор?
ПТУХИН. Мне сказал Венедиктов.
СТАЛИН. Много чего Вам конструктор расскажет. Вы бы у Смушкевича спросили. Это фантазия конструктора.
ПТУХИН. Вооружение стоящее на самолетах показало себя неплохо. Надо только применять больше пушек на бомбардировщиках.
Бомбы действовали хорошо, но мне кажется, что корпус бомб должен быть более мощным.
Следующий вопрос. Надо учить летный состав летать вслепую, в трудных метеоусловиях, но для этого следует специально оборудовать самолет. Мне кажется, что в полку следует иметь одну эскадрилью, которую необходимо обучать слепым полетам.
ГОЛОС. Как автоматика работала?
ПТУХИН. Очень хорошо.
Наш летно-технический состав научился летать и работать в трудных условиях зимы при низких температурах и не только летать, но и пользоваться техникой.
Следующий вопрос о распределении авиации.
Считаю, что авиацию следует иметь в армии - армейскую, а основную массу бомбардировочной авиации - фронтовую. Решать, куда бросать авиацию должен высший начальник.
СТАЛИН. По заявкам?
ПТУХИН. По заявкам нельзя, тогда пропадешь, ибо там пулеметы, там еще что-нибудь. Авиация эффективна тогда, когда она действует массово и сосредоточенно, а правильно оценить обстановку может командующий армией и фронтом, кому она и должна подчиняться.
Надо больше действовать по глубоким тылам противника - это большое дело. Посмотрите на Выборг - от него ничего не осталось. Город полностью разрушен.
Подготовка территории к войне.
Надо сказать что в начале 1938 г. в Ленинградском военном округе было 99 СБ, 130 истребителей, из 99 СБ могли летать 45 экипажей, а из 130 истребителей летали, т.е. могли выйти в бой, 50 экипажей. Вступили мы в войну с 1500 самолетами полностью подготовленными и во время войны подготовили еще два полка СБ. Это подготовка частей. Подготовка же территории для такой массы самолетов отстала. В 1938 г. у нас по округу было 12 аэродромов для скоростных самолетов, в 1939 г. мы имели 71с лишним готовых аэродромов, но и этого количества оказалось недостаточно, так как на некоторых оперативных направлениях аэродромная сеть полностью отсутствовала (ухтинское направление).
В 1938 г. нельзя было летать в Мурманске, потому что в Мурманске и Петрозаводске не было ни одного аэродрома, а в 1939 г. мы построили там 10 аэродромов. Могли бы сделать больше, если бы имели больше аэродромно-строительных батальонов.
Относительно запаса бомб и горючего. В 1935 г. в округе было 8 тыс. т, а в 1939 г. довели мы это количество до 16,5 тыс. т бомб. В 1938 г. емкость для горючего была на 7 тыс. т и масла на 4 тыс. т, а в 1939 г. довели емкость горючего до более 9 тыс. т, за военное же время увеличили еще на 3411 т. Но опять-таки этих запасов оказалось недостаточно для действующего количества самолетов.
Одной из причин такого недостатка является то, что командующие ВВС не знали плана войны и количества развертываемых частей в том или ином направлении.
Считаю необходимым немедленно заняться вопросами подготовки территории к войне с учетом сил, развертываемых в том или ином направлении, и соответственно этому строить аэродромы и создавать запасы не менее чем на три месяца.

МЕРЕЦКОВ (командарм 2-го ранга, командующий 7-й армией). Главное командование и участники совещания знают подробности хода боевых событий, поэтому я их не затрагиваю и остановлюсь только на отдельных вопросах, которые, с моей точки зрения, не получили еще полного освещения.

Первый вопрос. Это об обороне и наступлении.
а) Об обороне.
События показали, что мы не имели полного представления о том, что впоследствии встретили в обороне у противника.
Если вы посмотрите на схему, то увидите, что от прежней государственной границы до Выборга тянется оборонительная полоса, около 90 км глубиной.
Эту полосу можно подразделить на:
а) предполье к главной оборонительной полосе, идущее от границы до линии оз. Сувантоярви, Муолаярви, Куолемаярви, Финский залив. На Выборгском направлении глубина этого предполья около 40 км, оно имеет 8 линий опорных пунктов, увязанных между собой огнем и прикрытых сильными заграждениями;
б) главную оборонительную полосу с сильными передовыми и двумя отсечными позициями. Отсечные позиции связывают главную оборонительную полосу со второй оборонительной полосой.
В основе оборонительных построек главной полосы были железо-бетонные сооружения;
в) вторую оборонительную полосу, состоящую из узлов обороны с опорными пунктами между ними, также с железобетонными сооружениями;
г) тыловую оборонительную полосу и, наконец,
д) сам Выборг - как укрепление.
Кроме того, береговая и островная система укреплений, обеспечивающая правый фланг линии Маннергейма и вход в Выборгский залив.
Мы представляли себе заблаговременно подготовленную оборонительную полосу, как совокупность нескольких (двух-трех) укрепленных линий, с ярко выраженным передним краем каждой из них и зоной заграждений перед линией главного сопротивления, к которой мы после преодоления заграждений и разведки подходим вплотную, и после артиллерийской подготовки атакуем.
Что же представляла собой полоса обороны противника на самом деле?
Во-первых. Не просто зону заграждений с местной их обороной, а предполье развитое на большую глубину с восемью линиями опорных пунктов, связанных между собой огнем, причем все эти линии были прикрыты сильными противотанковыми препятствиями в виде бетонных и гранитных надолб, эскарпов разных видов и рвов, которые являлись препятствием не только для танков, но и для пехоты, различными проволочными заграждениями, большими участками засек, завалов и минных полей, кроме того, отдельные опорные пункты имели бетонные сооружения.
Предполье по своей глубине, фортификационной развитости и силе автоматического огня, являлось как бы самостоятельной полосой обороны.
Во-вторых. Передний край главной оборонительной полосы искусно маскирован по местности и расположению сооружений; часто бетонные сооружения прикрывались каменно-деревоземляными сооружениями, повышенная сопротивляемость которых против 152 и даже 203-мм снарядов не давала сразу отличать их от бетонных.
В-третьих. Вся 90-километровая глубина обороны от границы и до, Выборга включительно была покрыта минными полями большого протяжения, прикрывавшими основные направления по всей глубине обороны.
К борьбе с минными полями такого большого масштаба мы не были подготовлены, что вызвало вначале в войсках некоторую растерянность. Однако наши ученые, получив от нас задание, в одни сутки изобрели прибор, который был быстро распределен для изготовления в ленинградской промышленности и суток через трое этот прибор мы получили в войска.
СТАЛИН. Для выявления мин.
МЕРЕЦКОВ. Да, для выявления мин.
Вопрос оказался простым и в наших условиях быстро разрешимым. И мы его разрешили, но доморощенным порядком, в нашей ленинградской промышленности.
Потери от мин были небольшие, но неподготовленность войск к преодолению минных полей породила вначале "минобоязнь".
До войны мы имели противотанковые мины и противопехотные фугасы, оказалось, что в лабораторном порядке работали и над образцом миноулавливателя, но по вопросам применения мин и борьбы с ними дело дальше разговоров не шло, так как все искали лучших образцов.
СТАЛИН. Мудрим.
МЕРЕЦКОВ. Да, мы очень много мудрим и затягиваем решение вопросов. Это происходит вследствие излишней перестраховки и неполного уяснения характера современной войны.
В-четвертых. Мы готовились к тому, что будут разрушаться дороги и мосты, но считали, что будет разрушен только определенный процент, а фактически все мосты разрушались полностью, причем, во многих случаях [пролеты] мостов [разрушались] противником путем подрыва для того, чтобы усложнить восстановление.
Наши саперные части не были рассчитаны на такое большое количество постройки мостов и вообще восстановительных работ.
Мы представляли себе заграждения только в тактическом масштабе, а заграждения получили гораздо больший размах, и наши инженерные части оказались слабыми для борьбы с этим.
В кратком докладе трудно дать полное представление о силе этой системы обороны. Для того, чтобы эту силу обороны понять, надо побывать на месте, на Карельском перешейке, и там получить представление о природе этого района.
Выборгское направление было сильно укреплено. Главная полоса обороны имела вполне современные железобетонные сооружения с наличием всего, что есть в современной технике обороны.
СТАЛИН. Скоро будет фильм демонстрироваться под названием "Линия Маннергейма".
МЕРЕЦКОВ. Все вместе составило сплошную оборонительную полосу большой глубины, о которой мы ясного представления не имели.
Как могло случиться, что это оказалось для нас неожиданным, что мы не имели ни практического, ни теоретического представления о возможности построения таких полос?
Наши уставы основаны на опыте маневренного периода мировой войны, и совершенно не давали представления о войне в позиционных условиях при наличии долговременных сооружений. Мировая война на Западе развивалась в позиционных условиях и там, в этом направлении, имеется богатый опыт, который получил большое развитие после мировой войны, но этот опыт до нас полностью не дошел.
Немцы и французы давно издали свои архивы мировой войны, но когда они будут изданы у нас совершенно неизвестно, а это привело к опаздыванию изучения богатого опыта, особенно в позиционной войне. Нет систематизированной литературы по опыту войны в Испании и Китае. Если мы находились в таком положении, что не могли изучать иностранную литературу и знать, как развивается за границей военное дело, то нам должны были помочь в этом отношении разведчики, чего они не сделали и только когда началась вторая империалистическая война, нами было установлено, что не только финны, но и западные государства имеют глубокие полосы обороны.
Несмотря на то, что мы запоздали с изучением опыта Запада, нам все же нужно скорее иметь документы и материалы, которые дают опыт современных войн. Сейчас идет война в Европе, мы не получаем зарубежных газет и журналов и не знаем, что там пишут, только из наших газет получаем краткие сводки. Вот это, тов. Сталин и мешает нам следить за развитием военного дела за рубежом.
СТАЛИН. Нетерпимое положение.
МЕРЕЦКОВ. Нашей разведке нужно широко нас ориентировать. Я думаю, что можно нам давать информацию о том, что делается у наших соседей. Эти материалы есть, но они к нам не попадают.
СТАЛИН. Была брошюра, где были данные, как будет Финляндия действовать. Эта брошюра была дана за 7 лет до начала войны. В ней описывался финский бой, война, методы, которые будут применяться финнами. Все это было сделано на [основе] военных и литературных документов. Семь лет она пролежала в Наркомате обороны и через две недели после начала войны была издана, а до этого не обращали на нее внимания.
МЕРЕЦКОВ. Причем, нам нужно иметь сведения не только по Финляндии, но, конечно, и по другим странам. По сведениям, которые имеются, нам надо знать, что из себя представляют современные полосы обороны в Европе, можно ли сравнить полосу Зигфрида с полосой Маннергейма. В период войны больше возможностей получить данные о системе обороны так называемой линии Зигфрида. На линию Зигфрида, вероятно, можно съездить посмотреть и понять, что они имеют, с тем чтобы знать - с чем мы можем встретиться в будущем.
Если сравним линию Мажино с линией Маннергейма, то мы встретим небольшую разницу. Там, в основном, крупные сооружения прикрыты мелкими железобетонными точками; в Финляндии в связи с недостатком бюджета и не особенно большим желанием хозяев давать деньги на их оборонительную работу бетонные сооружения прикрываются каменно-деревоземляными сооружениями, но почти той же прочности.
СТАЛИН. Там линия беспрерывная, а у финнов узлы имеются.
МЕРЕЦКОВ. Линия Маннергейма не хуже, а может быть и лучше, так как местность Финляндии позволяет создавать сильную оборону с системой узлов.
СТАЛИН. У Мажино развиты подземные сооружения.
МЕРЕЦКОВ. И больше подземных казарм.
Вот, в основном, характеристика укрепленной полосы, с которой мы повстречались.
Финская укрепленная полоса нашими войсками разгромлена, но нам необходимо немедленно сделать соответствующие выводы для того, чтобы учесть все новое, с чем мы встретились во время наступления.
Первое, что нам необходимо учесть: в будущих войнах, в начальный период войны, мы, как правило, будем встречаться с сильными оборонительными полосами позиционного типа, с наличием бетона, причем эти полосы будут большой глубины и только после преодоления их войска будут иметь возможность вести маневренную войну.
СТАЛИН. Теперь все государства устраивают по этому образцу. Румыния, Турция, Германия, Франция, Италия - все эти страны окружают себя большими полосами укреплений.
МЕРЕЦКОВ. Правильно. Значит главное, основное, с чем мы не встречались в свое время и о чем не получили в свое время настоящего представления, это будут глубокие оборонительные полосы, с наличием бетона и других технических средств современной обороны. Все это должно лечь в основу оперативной подготовки начальников и тактической подготовки войск.
Второе. Необходимо полученный опыт использовать при постройке наших укрепленных районов.
О наступлении
Неправильное представление о силе и системе обороны противника повлекло за собой, вначале неправильную организацию наступательного боя.
Какие были недостатки во время наступления, что нужно нам учесть и что нужно исправить в наших уставах?
Первый вопрос. Это об использовании вторых эшелонов.
Первый период наступления в полосе предполья показал, что мы были подготовлены наступать слишком схематично. Когда при преодолении заграждений авангард задерживался и наступление теряло темп, то сейчас же развертывали главные силы и полностью их вводили в бой. В результате, пробив одну оборонительную линию, войска подходили ко второй в невыгодных боевых порядках, требовалась перегруппировка, на что затрачивалось лишнее время и в связи с чем суточное продвижение ограничивалось 5-7 км вместо 10.
В процессе боев мы убедились, что преждевременный ввод в бой главных сил, вызванный не слабостью авангарда, а задержкой его для организации наступления, был вреден. Происходило это потому, что командиры, наученные строить боевой порядок по шаблону, с обязательным наличием второго эшелона, который применяется в случаях потери темпа наступления, или для развития прорыва, несмотря на то, что встретились с такой обороной, когда нельзя было допустить механический ввод в бой вторых эшелонов, продолжали наступать по схеме устава.
Все это вызывало нарушение боевого порядка и приводило к наступлению без предварительной обработки и детальной разведки противника. Войска наступали сразу массой в развернутом порядке, за что тов. Сталин неоднократно нас упрекал, но мы, приученные к шаблону, этой ошибки быстро выправить не могли, и только боевая практика постепенно изжила этот недостаток.
Некоторые товарищи хотят все недостатки отнести за счет качества войск, все неполадки сваливают на войска. Это будет несправедливо. В первый период войны на выборгском направлении наступали кадровые войска, которые были хорошо подготовлены к бою, были дивизии тройного развертывания, но они шли во втором эшелоне. Нечего на войска пенять, надо выявить ошибки, недостатки начальников и недостатки в обучении войск.
Как мы наступали на УР? Неправильно говорят, что мы пробовали УР брать с ходу, это неверно. Атака укрепленного района была подготовлена в соответствии с нашими уставными нормами. Много поработали над вопросами взаимодействия и, в частности, нам много в этом помогли тов. Павлов и тов. Воронов.
Взаимодействие было прочно организовано, люди работали хорошо, это подтверждают те, кто сам непосредственно видел это на поле боя. Артиллерийский огонь был дан такой мощный, что противник из траншеи бежал, но наступление все же было отбито. Почему? Потому, что не сделали главного, не был разрушен бетон. Защитники обороны оставались в бетоне и пулеметным огнем отрезали пехоту, наступающую за танками. Мы видели героизм танкистов, прорвавшихся через УР, но благодаря тому, что бетон не был разрушен, разрыва между танками и пехотой мы ликвидировать не могли. Поэтому, для того, чтобы взять укрепленную полосу, надо сперва разрушить бетон, а разрушить бетон можно только тогда, когда предварительно потрясешь всю систему обороны на участке прорыва.
После этой попытки прорыва было получено указание от главного командования, что нужно подойти к вопросу прорыва по-другому. Мы были вызваны в Москву и получили инструкцию лично от тов. Сталина о том, как нужно подойти к решению задачи прорыва. Это указание сводилось к следующему:
Во-первых, нужно рвать противника на широком фронте. Главное командование решило вести наступление одновременно на всех фронтах, причем отдельные армии должны были наступать в разное время с тем, чтобы лучше растащить резервы противника.
При подготовке операции прорыва, учить войска на частных операциях и этими частными операциями вскрыть систему обороны противника. Следующее указание - резервные войска обучать на фронте, а не в тылу; обучать должны командиры, уже участвовавшие в боях.
До начала общего наступления разрушить бетон и обработать хорошенько передний край обороны противника, а также хорошо оборудовать исходный плацдарм для наступления.
В соответствии с этими указаниями тов. Сталина мы и вели подготовку к прорыву. Мы выделили на каждый полк первого эшелона -четыре дня на обучение. В эти четыре дня была проведена с каждым полком репетиция атаки.
Я считаю, что успехи 7-й армии произошли именно потому, что мы полученные указания добросовестно выполнили.
О развитии прорыва.
Если мы обратимся к истории, то увидим, что в мировую войну удачные прорывы были, но, как правило, развить эти прорывы не удавалось. Например: сражение на р. Эн (операция Нивеля) - французы всего на фронте имели 176 дивизий, германцы - 144 дивизии. Ширина фронта прорыва 40 км. Для прорыва французы привлекли 59 пехотных дивизий и 7 кавалерийских, против 22 пехотных дивизий немцев. Операция закончилась захватом нескольких выгодных тактических пунктов. Это произошло потому, что немцы могли использовать свободные силы с не атакуемых участков для ликвидации прорыва.
Верденская операция в 1916 г. - германцы имели 105 дивизий, французы - 141, прорывали на участке 10 км, десятью дивизиями против восьми французских, прорыв и его развитие не удались, так как французы подвезли последовательно к месту прорыва 65 дивизий, а немцы 56 дивизий. Глубина прорыва всего 7-9 км.
Опыт других прорывов примерно такой же.
Нам удался прорыв потому, что в соответствии с указаниями тов. Сталина, одновременно атаковали весь фронт финнов, сковали все силы противника, растащили резервы и когда получили прорыв, то смело, не боясь фланговых ударов со стороны приморской отсечной позиции и позиции севернее оз. Муолаярви, приступили к развитию прорыва.
СТАЛИН. Какие орудия сыграли решающую роль?
МЕРЕЦКОВ. Артиллерия, танки и авиация.
СТАЛИН. А сколько максимум снарядов выпустили в день?
МЕРЕЦКОВ. 7-я армия в день прорыва 149 985.
СТАЛИН. А 13-я?
МЕРЕЦКОВ. Примерно то же. В день прорыва по всему фронту армии мы дали массу артиллерийского огня. Артподготовка шла по всему фронту и противник не знал - где будет главная атака, поэтому сам прорыв получился неожиданным.
Во время частных операций, еще до прорыва, у нас бывали артподготовки с расчетом до 20 тыс. снарядов на подготовку. Противник тогда уже считал, что это начался главный прорыв. И не только считал, а был такой день, когда после неудачного действия одного нашего батальона (он отошел) противник решил, что мы разбиты и перешел в контрнаступление. Жаль, что он в дальнейшем мало повторял такие контрнаступления. Нашими неожиданными частными операциями противник сильно изматывался, он считал каждое наше частное наступление за главную атаку и писал, что мы ведем генеральное наступление, меняя дивизию за дивизией, а на самом деле дивизии вели частные операции отдельными ротами и только в некоторых случаях батальонами. Все это обеспечило внезапность главной атаки.
ГОЛОС. И противника изнуряли этим делом.
МЕРЕЦКОВ. Противника изнуряли. Мы допрашивали военнопленных и офицеров в том числе; был один унтер-офицер, который хорошо владел русским языком, он рассказывал, что у них в результате работы нашей артиллерии и авиации - появился новый тип санаториев - для психически расстроенных людей. Он говорил, что он только что пришел из госпиталя и рассказывал, как только он вновь услышал такие канонады, то его всего в дрожь бросило. По его же признанию, он, как защитник, был слабым, физически и морально сломанным человеком.
СТАЛИН. Полукалекой стал.
МЕРЕЦКОВ. Полукалекой стал. Поэтому вопрос о мощной артиллерийской обработке при прорыве обороны противника является главным. Авиация, с применением крупных калибров бомб, играла также большую роль при обработке обороны противника.
Когда мы получали указания у тов. Сталина - как рвать укрепленную полосу, то он говорил, что надо бить артиллерией по всему фронту, не жалея снарядов, что найдется более слабое место и в этом месте и следует развивать прорыв, нанося удар по флангам противника. Это верно. Когда мы били противника только с фронта, то имели перед собой напольные стенки его оборонительных сооружений, которые были значительно усилены, а когда прорвались, развертываясь вправо и влево, то получили возможность бить бетон с флангов и с тыла, что значительно легче.
Здесь некоторые товарищи, в частности комиссар 50-го корпуса, как будто бы отрицательно относился к тому, что когда нам удалось сделать прорыв, то мы начали развертываться и направо, и налево, вводя в прорыв по одной дороге пять стрелковых дивизий, три танковые бригады и одну стрелково-пулеметную бригаду.
Вводить в прорыв такое большое количество войск - дело не простое, но я не мог дожидаться, когда противник подготовит мне большое количество дорог. Развитие прорыва требует большого искусства и это удалось нам потому, что мы применили указания тов. Сталина.
Второй вопрос. О танках и самостоятельных действиях мехсоединений.
Я хочу сказать о танках, товарищ председатель Совета Народных Комиссаров. Танки исключительно доблестно вели себя в бою, но некоторое замешательство у нас с ними было. Мы неправильно ориентировались на потери. У нас был лозунг, что нужно завоевывать победы с малой кровью. Это очень хорошо. Но нельзя завоевывать вовсе без потерь.
СТАЛИН. С малой кровью, но с большим расходованием снарядов.
МЕРЕЦКОВ. Это верно. Когда танки понесли потери, некоторые слабые волей стали терять веру в свой род войск. У некоторых командиров был надлом, но тов. Павлов быстро их перестроил. Если бы не было массы танков, конечно, все сражение по другому выглядело бы. Другое дело, что мы не совсем умело применяли танки. При прорыве нужно было иметь танки с толстой броней. К концу войны такие танки появились, причем некоторые из них были вооружены 6-дюймовыми пушками. Нужно сказать, что танки играли исключительную роль в войне.
СТАЛИН. Они всегда будут играть.
МЕРЕЦКОВ. И будут играть всегда. Я не сторонник защищать мехкорпуса, но я сторонник действия отдельных механизированных и танковых частей. Когда мы входили в прорыв, то мы посадили пехоту на танки и целое соединение пустили вперед самостоятельно. Такой способ был забракован, но я считаю, что в бою нужно разумно использовать все.
Танки действовали самостоятельно и сыграли исключительную роль, овладев станциями Перо и Кямяря.
Другой пример. Действие танков в тылу 19-го стрелкового корпуса и на станции Лейпясуо.
Третий пример. Выход танкового батальона на Хуумола в тыл противнику открыл возможность двигаться 7-й стрелковой дивизии.
Я считаю, что мы не должны отказываться от самостоятельных действий танковых соединений. Механизированный корпус тяжел, мало подвижен, его нужно заменить дивизией, которая должна иметь 200- 250 танков, плюс два стрелковых полка своей пехоты.
Третий вопрос. О пехоте и ее вооружении.
СТАЛИН. О щитках вы ничего не говорите.
МЕРЕЦКОВ. Щиток - это оборонительное средство, он для наступления не нужен, мешает. Наступление пехоты должно обеспечиваться хорошей артиллерийской обработкой и прикрываться плотным огневым валом. Часто требуется перебрасывать пехоту вперед при наличии у противника в обороне отдельных очагов сопротивления, в этом случае можно применить специальный бронированный транспорт. В условиях войны мы часто применяли переброску пехоты на танках, это значительно ускоряло продвижение пехоты по глубокому снегу. Некоторые командиры считали, что к танкам для прикрытия пехоты можно приделать броневые боковины, которые позволят перебрасывать пехоту на танках и под стрелково-пулеметным огнем противника. О перевозке пехоты на поле боя надо подумать и дать решение этому вопросу.
Я считаю, что товарищи неправы, когда говорят, что пехота у нас плохая. Такое понятие неверное. Мы должны расшифровать, что такое пехота. Пехота - это значит бойцы, а разве у нас плохие бойцы? Должен сказать, что бойцы у нас прекрасные, но обучены они недостаточно хорошо. Вот об этом, мне кажется, мы и должны будем сказать. Надо отметить при этом, что к войне с Финляндией мы в пехоте оказались плохо вооруженными.
СТАЛИН. Ко всякой другой войне мы были бы плохо вооружены.
МЕРЕЦКОВ. Мы имели станковый пулемет - старый "Максим", с водяным охлаждением, на катках. Мы имели легкий пулемет. Из обоих в лесах стрелять трудно, потому что они тонут в снегу. Мы имели нашу винтовку и гранаты. А противник имел легкие автоматы и, по существу, в лесах, наша пехота при движении вперед, дралась винтовкой против автомата.
Если вы посмотрите на использование минометов, то в этом отношении мы выступили неподготовленными. Минометы и мины мы получали на походе. Только к концу войны минометы получили должное применение.
О пехоте я делаю вывод, что вообще мы имеем материал прекрасный. Но он был у нас недоучен и вооружен не по современному.
Мы здесь предлагаем: помимо того, что должен быть пистолет-пулемет, а он обязательно нужен, - нужно иметь ручной пулемет, но такой, из которого можно было бы стрелять с руки, прислонившись к дереву. И в будущей войне основным оружием будет не штык, а автоматическое оружие. Штык нужен для того, чтобы физически бойца развивать и развивать в нем смелость, а не для того, чтобы строить борьбу на штыке.
Нашей пехоте нужно автоматическое оружие, я имею в виду автоматическую винтовку, пистолет-пулемет, облегченный ручной пулемет, имеющийся легкий пулемет сохранить и вместо "Максима" дать более легкий станковый пулемет. Нужна хорошая ручная граната. Нам нужно больше тяжелой артиллерии, скорострельные пушки и много снарядов. Тогда пехота будет хорошая. Я считаю, что более правильно будет так поставить вопрос о пехоте.
Четвертый вопрос. О дисциплине.
Дисциплина у нас была очень слабая и я думаю, что здесь виноваты командиры. Я считаю, что командующие могут многое сделать в наведении порядка и дисциплины. Бойцы правильно говорят о себе:
"Что вы на пехоту говорите, что плохая дисциплина, а посмотрите кто умирает на ДОТе - пехота, кто лежит у ДОТа - пехота, кого больше бьют в ближнем бою - пехоту, чего же вы насчет дисциплины толкуете!" Человек обиделся. Он дерется, а им не довольны. Но вот что сказал тот же пехотинец: "У нас нет младших командиров!"
ГОЛОС. А в школах штат сократили вдвое.
МЕРЕЦКОВ. Это сделано неправильно. Тов. Мехлис нам много помогал в округе, но мы все-таки просмотрели один вопрос - это соцсоревнование на лучшее выполнение приказа.
Вот, скажем, два бойца заключили соревнование на взятие огневой точки. А потом начался бой, сильный огонь, один из них человек храбрый и лезет в бой, а другой думает - на этот раз пусть я соревнование проиграю, а он пусть наступает. Следующий раз может огонь противника будет слабее, тогда я пойду вперед и тоже выиграю соревнование, но с меньшим риском.
МЕХЛИС. Нужно с толком соревноваться.
МЕРЕЦКОВ. Нет, это вредно. Если соревнуются на лучшее выполнение приказа, - то это неправильно. Приказ подлежит обязательному выполнению всеми. Кто его не выполняет - тот изменник.
ГОЛОСА. Правильно.
МЕРЕЦКОВ. У нас народ сознательный, это знает. Между прочим, нас никто не может обвинить в том, что мы над соревнованием не работали. 123-я дивизия серьезно работала. Можно привести такой пример, когда боец в атаке на соревнование доходил до ДОТа, ставил на него флаг, вставал во весь рост и погибал. Пренебрегали своей жизнью.
Командир - есть старший начальник и должен отвечать за своего подчиненного, но ему нужно дать такую власть, чтобы он, когда пойдет на войну, мог заставить своих подчиненных выполнять приказы. Все должны быть пронизаны одной мыслью - выполнить приказание командования, потому что приказ командования - есть приказ правительства, есть приказ нашей партии.
Необходимо потребовать большей ответственности от всех командиров за воспитание своих подчиненных, обеспечив их от излишней опеки.
МЕХЛИС. Когда в Москве получают сводку, что пять танков подбиты, думают, что черт знает что случилось.
МЕРЕЦКОВ. У нас многие не хотели драться за дисциплину, не хотели ссориться, но видимо без ссоры нам не обойтись. Некоторые в своих выступлениях увлекались старой фельдфебельщиной. Я откровенно скажу - не был "унтером" и фельдфебеля не любил. Увлекаться муштрой нам не следует, у нас сознательные бойцы, они без нас в бою выставляют лозунги "За Родину", "За Сталина". Мы это видели на поле боя, причем это относится ко всем национальностям нашей великой страны.
КУЛИК. Но мастерами они должны быть.
МЕРЕЦКОВ. Поэтому-то и нужно правильно политически воспитывать и хорошо обучать. Муштрой не следует увлекаться, это будет вредно. Нам нужно иметь хорошего командира - преданного, грамотного, культурного, и тогда дисциплина быстро будет налажена. Пятый вопрос. Об агентурной разведке.
Мы обвиняли агентуру в том, что она нам не дала самых детальных сведений. Тут надо меру знать, агентуру нельзя всегда обвинять. У нас, например, был альбом УP противника, по нему мы и ориентировались.
ГОЛОСА. Где он лежал?
МЕРЕЦКОВ. У меня на рабочем столе, с левой стороны.
СТАЛИН. В архиве.
МЕРЕЦКОВ. Нет, одних данных агентуры мало, нужна хорошая войсковая разведка. Вот пример: 123-я дивизия неоднократно проводила частные мелкие операции по овладению высотой 65,5, считая, что на этой высоте имеется одно деревоземляное сооружение, но всякий раз частные атаки отбивались.
Мы с тов. Вашугиным приехали в 123-ю дивизию, организовали бой разведкой при поддержке большого количества артиллерии, а сами наблюдали бой метров 800 от переднего края на командном пункте командира полка тов. Титова. Противник вел такой сильный огонь, что невозможно было головы поднять из землянки и все-таки, несмотря на потери нам не удалось установить - какие укрепления у противника на переднем крае. Потребовалась длительная разведка боем отдельными мелкими партиями и постоянное наблюдение, чтобы выявить бетонные сооружения, а как только их выявили, то артиллерия быстро их разбила. Войсковая разведка требует опытных командиров, а мы, к сожалению, разведке укрепленных полос почти не обучались.
Агентура не всегда может дать точную точку расположения бетонного сооружения. Поэтому рассчитывать только на агентурную разведку нельзя. Я считаю, что всеми мерами нужно добиться научить войска вести разведку.
ГОЛОС. Почему ее нет?
МЕРЕЦКОВ. Вы мне скажите, тов. зам. наркома Проскуров, кто ведает у нас войсковой разведкой?
ГОЛОС. Никто не ведает.
МЕРЕЦКОВ. У вас есть представители и в Генеральном штабе и в Управлении по боевой подготовке, а кто отвечает за руководство и обучение войсковой разведки - неизвестно. Нет у нас настоящей войсковой разведки также, как, к сожалению, и агентурной.
У меня есть пожелание, чтобы в течение ближайших двух-трех месяцев предложить нашим людям крепко заняться учетом опыта, но беспристрастно, без этого могут погибнуть ценные данные.
СТАЛИН. У вас ценности есть.
КУЛИК (председательствующий). Объявляется перерыв до 19 час. 30 мин.

Rkka.ru

30.06.2020, 18:52

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z5.htm

16 апреля 1940 г., вечернее

КУЛИК. Слово имеет тов. Рычагов.
РЫЧАГОВ. (комкор, командующий ВВС 9-й армии). Я докладывать буду за ВВС 9-й армии. Действовать начали мы на ухтинском направлении. Финны это почувствовали, примерно, с 25 декабря, когда начали прибывать полки. У нас на ухтинском направлении было максимум 25-30 самолетов. Причины этого. Во-первых, на этом направлении был всего один аэродром шириной в 150 м и длиной 800 м. На этот аэродром посадили мы до 40 самолетов различных назначений вместе с самолетами ГВФ. Летать оттуда все сразу не могли. Если бы они все сразу взлетели, то на посадку потребовалось бы колоссальное количество времени. Причем еще один факт, который тормозил эту работу, кроме этого аэродрома на расстоянии 200 км нельзя было посадить нигде ни одного самолета. Значит, если на эту полосу прилетит самолет с простреленным шасси, то он будет вынужден сесть, как у нас в авиации выражаются, на "пузо". Если он сядет на это пузо, остальные корабли, которые находятся в воздухе, не найдут себе места для посадки и они будут разбиты вне аэродрома.
СТАЛИН. А на спину?
РЫЧАГОВ. На спину сесть тоже нельзя, так как кругом леса и горы, страшно нехорошая местность. Причем подготовка данного театра действий до полярного круга от Петрозаводска, примерно, километров на 400 не была достаточно проведена, там не было ни одного аэродрома. Был один аэродром Подъужемье и тот непригодный.
Боевая деятельность нашей авиации 9-й армии проходила таким образом: летчики, уже летавшие на этом направлении две-три недели, обязаны были при подлете следующих частей заниматься вводом в строй этих частей, чем мы избежали большого количества несчастных случаев. Этих людей мы подбирали из старых частей и они работали по вводу новый частей в строй. Это дало нам многое, следует на будущее этот метод обучения принять за правило.
Метеорологические условия. Погода в конце ноября, декабре и пожалуй до половины января была очень неустойчивой, с большими снегами, которые в значительной степени усложняли нашу работу. Также и очень низкая облачность, которая не позволяла ориентироваться как следует из-за малой видимости. При таких условиях в мирной обстановке мы не летали, в порядке сохранения своей собственной шкуры и вообще во избежании аварий и несчастных случаев. Ну, а здесь, когда у нас была война, тогда требовалось от нас летать в любое время, летать в любую погоду, в любой ветер и с очень скверных аэродромов, т.е. 800 м для СБ с нагрузкой 800-900 кг. Предложить летать в мирное время с такого аэродрома невозможно, ни один командир не согласится.
Вот пример. В 14-ю армию командир эскадрильи вел 11 СБ. Во время посадки он страшно нервничал, после каждого самолета приседал чуть ли не до земли, уговаривал летчика стоя на старте, как будто тот его может услышать. Наконец, все у него благополучно приземлились и он был очень доволен. После этого я сказал ему: "Товарищ майор, сделайте завтра полет на фронт, помогите нам". Он прежде всего спрашивает: "А садиться где буду? Здесь". "Нет, не могут, на какой-нибудь другой - пожалуйста". Этот аэродром оказался мал и командир отказывается летать с такого аэродрома, потому что обстановка при взлете и посадке тяжелая. Эта обстановка показалась тяжелой потому, что в мирных условиях мы занимались этими вещами очень трусливо, нерешительно, ибо у нас есть целый ряд положений, когда за каждую аварию и катастрофу мы отчитываемся в трех-четырех учреждениях по разным направлениям. Военный совет округа нас очень редко спрашивает о том, в какой готовности наша авиация. Обычно по телефону или в личной беседе спрашивают: "Не случилось ли чего?" -Если что случилось, давай докапываться до корня. Иногда этот корень в том, что человек, овладевая высотами авиационной техники, выводил машину из строя, но при расследовании аварии стараются найти такие причины, по которым командир выглядел бы или недисциплинированным, или подозрительным типом. Во всяком случае, после этой аварии летчику летать не дают и только через полгода или через год его снова допускают к полету. До этого он занимается прочими делами.
Я должен сказать, что тяжелые условия, так называемые условия предполярья, очень легко были освоены, причем здесь можно было наблюдать естественный отбор. Если летчик дома летал смело, он и там летал смело. Если летчик дома летал неважно, то и там он или свою машину выводил из строя, или настолько плохо летал, что его приходилось отстранять и заменять, давать его машину другому летчику, наиболее способному, наиболее тренированному, старому летчику.
Подавляющее большинство летного состава освоило эти полеты быстро, примерно, через 5-7 полетов. У нас уже на этих посадках машины не колотили, задания выполняли нормально, взлеты делали тоже нормально.
Были и такие случаи у нас, когда при полете или на Улеаборг или еще на один из больших пунктов летело 30-50 самолетов, а на аэродром возвращалось 10 самолетов. Остальные садились по всем озерам, так как не было возможности дойти до аэродрома, выбирали первое попавшееся место, садились и требовали помощи. Такие случаи были часты, особенно в декабре-январе.
Условия зимней работы на севере прекрасные в смысле наличия аэродромов на озерах. Дороги к этому времени поправились, растяжка была очень большая - от станции Кемь до наших боевых аэродромов было 240 км, до аэродромов тяжелых, скоростных самолетов было 190 км.
Тыл, состоящий из "худосочных" баз, которые были наскоро сколочены, был явно не обеспечен армейским транспортом. Армия была организована на ходу, транспорта не было, связи, командного состава не было. Все эти трудности давали нам частые перебои в снабжении бомбами и горючим. Патронов, правда, было достаточно, хватало.
Использование авиации. Об использовании авиации здесь много можно говорить. Во всех армиях пытались все-таки делать это по-разному. В нашей армии использование авиации, примерно, до отступления 44-й дивизии, если можно так назвать, протекало более или менее нормально. Мы занимались и ближайшим и глубоким тылом противника и занимались работой по фронту. После того как 44-я дивизия отошла, пошла 54-я дивизия, которая была окружена. Окружили ее несложно: отрезали в одном месте дорогу; по бездорожью выйти она не могла и осталась окруженной. Плюс к этому ее потом разделили еще на несколько гарнизонов, и таким образом, превратили как бы в слоеный пирог. Каждый гарнизон по-своему паниковал. С этого момента работа авиации переключилась на помощь гарнизонам передового 337-го полка, командного пункта 54-й дивизии и дивизионного обменного пункта. Туда было направлено основное внимание армии. Работал там 80-й полк и две приданных эскадрильи. Они занимались бомбардированием вокруг этой дивизии, т.е. не давали противнику возможности стрелять по дивизии, защищая ее от всех невзгод. Устроилась дивизия "не плохо". Противник занял высоты и прекрасно все видел, как на ладони. Командиром был Гусевский. Он каждый день, а иногда по нескольку раз в день, слал паникерские телеграммы, вплоть до того, что писал: "Последний раз видимся", "До свидания" и всякая прочая паническая информация. Это совершенно недостойное поведение для командира стрелковой дивизии Красной Армии. Под влиянием этих телеграмм угробили почти все резервы 9-й армии, какие там были и подходили, туда бросали множество людей, и не могли организовать никакого наступления по освобождению. Дивизия кормилась 80-м авиаполком в течение 45 дней, и этот полк фактически спас ее, бездействующую дивизию, от голода и гибели, не давая финнам покоя день и ночь. Ежедневно при малейшей активности финнов, там поднималась паника, туда давали все постепенно прибывавшие эскадроны и батальоны лыжников. Были и такие случаи, что батальоны, получившие автоматическое оружие, тренировку не проходили, их привозили прямо с вокзала на фронт. По пути говорили:
"Тренируйтесь", "Постреляйте". Они тренировались, сидели в машине, стреляли на ходу, пробуя оружие, и этим самым наводили панику на тыл.
Вот к чему привело это паническое поведение Гусевского, который сидел с дивизией в окружении. Благодаря заточению в окружении, где он сидел, там авиация обязана была бомбить, стрелять, охранять его в течение 45 дней. Гусевский понял, что живет благодаря авиации, и сообщает: стреляют два орудия, высылайте бомбардировщиков. Оттуда присылали заявки на авиацию почти ежедневно с такими запросами, что просто было неудобно, что это пишет комбриг Красной Армии.
СТАЛИН. Оттуда?
РЫЧАГОВ. Оттуда. Присылали повторные телеграммы такого содержания: наша заявка вчерашняя не выполнена, добавляют два-три пункта и посылают новую телеграмму. Телеграммы приводились к исполнению. На самого Гусевского повлиять никак не могли, а порядка в осажденном гарнизоне не было.
Гусевский просил бомбить даже отдельные орудия. Противник свои орудия после того, как выстрелили из них, переносил их с места на место, у него их было мало, берегли как дитя, перетаскивали в другое место и открывали с этого места снова огонь, попробуй бомбардировщикам угоняться за ними. Орудие противника стреляет, значит считают, что авиация работает плохо. Где противник, не знали.
Выделяется сектор десятин по 20-30, говорят, давайте молотить, молотят пустой лес, остаются от этого леса шишки, все деревья изрубят. От такого бомбометания никакой пользы нет. Те объекты, которые должны бомбардироваться авиацией, они оставались в спокойном состоянии. Когда панические настроения прекращались, нам удавалось бомбить другие объекты, причем с большими трудностями.
По железным дорогам действовали, как и на Северо-Западном фронте, пробовали из пушек стрелять по паровозам, было несколько удачных попаданий. Как летчики докладывали, паровозы спускали пар, видимо трубы были повреждены. В дальнейшем этим делом надо заняться.
Бомбардирование перегонов ничего не дает, слишком тяжело попасть. Пробовали бомбардировать станции, но после этого станции быстро восстанавливались и начинали работать, поэтому следует важные станции все время держать под ударом.
Полеты по отдельным домикам, долинам, тропинкам противника почти никаких результатов не давали, находили мелкие группы, влиять на противника таким полетом не могли. В лесу противника поймать было трудно. Наша наземная обстановка показывает, что ориентировкой летного состава могло служить то, что наши войска совершенно не маскируются. Мне рассказывал Денисов, что был случай на перешейке, когда ему один из командиров дивизии сказал, что при такой мощной авиации, какая имеется у нас, мы не будем маскироваться, потому что нам это не нужно, нас и так защитят; или такой случай, когда одна дивизия бросила свою зенитную артиллерию под Ленинградом и вылезла на фронт как на праздник; или еще такой пример, когда один самолет противника появляется над нашим расположением, то поднимается паника, особенно в тылу. Считают, что к нам не может летать ни один самолет. Но попробуйте на высоте 5-6 тыс. метров заметить одиночный самолет. Говорят так, что финны летают одиночными самолетами и мы их не видим, а они нам вред приносят. А что, если бы они летали десятками? Если бы они начинали летать десятками, то их сразу увидели бы, группу легче заметить. Я могу привести пример, когда командир полка тов. Плешивцев получает выговор за то, что на его аэродром сбросил бомбу какой-то финн с высоты 5-6 тыс. м, в то время как командир полка меры принял, у него на высоте 3-5 тыс. м были в это время засады, патрули, правда этот метод давно устаревший, но нервозность от одиночных финских полетов имеется страшная, потому что мы считаем, что нас бомбить не должны.
Я был бы доволен, если бы хоть раз побомбили как следует всех командиров, которые сидят на передней линии, они тогда знали бы, что такое бомбить и это было бы настоящей войной, кто был на Халхин-Голе - тот знает это.
ГОЛОС. Был такой случай, когда два финна летали ночью и наша авиация не могла их поймать.
МЕХЛИС. И если бы вас побомбили по-настоящему, тогда летчики оберегали бы лучше свои аэродромы.
РЫЧАГОВ. Наша пехота приучается сейчас к такому положению, что авиация противника ее не должна бомбить. Повоевали бы с противником, у которого много авиации и тогда зенитную артиллерию, которая возится как мягкая мебель, они вряд ли оставили бы, а привезли бы ее быстрее зимнего обмундирования. Мало нас били с воздуха, вот почему мы не знаем цену авиации.
Малотренированные войска имеют ложное представление, что мы можем защитить их от всяких налетов. Наша авиация не может этого сделать, так как слишком большой фронт и слишком много надо авиации и слишком много у нас надо защищать.
Теперь я хотел бы сказать о том, какой вред мы приносили финнам. 90% солдатских писем, которые я просмотрел, показывают, что финны сильно страдают от нашей авиации. Было очень характерное письмо, найденное у одного убитого офицера в районе 163-й дивизии. Там говорилось: "Как у вас на фронте - не знаем, попадает ли вам или нет, но у нас в Каяне не осталось ни одного жителя, нам так дают, что дышать нечем, город мы покинули". Авиация - могучий вид оружия, влияющий на состояние противника, надо только очень экономно и умело ее расходовать. Ведь большинство этих писем говорит о том, что использовать авиацию нужно продуманно и не посылать ее без толку и поэтому не выбрасывать безрезультатно те колоссальные средства, которые вкладываются в авиацию.
Перехожу к маскировке. Почему мы не могли найти финнов? Потому, что финны, будучи биты каждодневно, понимали, что нужно маскироваться. Они продвигались так: у них имеется одна пушечка, они закрывали эту пушечку простыней и, передвигаясь, часто меняли позиции этой пушки. Мы видели лыжников, которые проходили по лесу. По этим лыжникам мы отыскивали группы по 15-20 человек. Днем мы увидеть ничего не могли, так как они действовали только ночью. Ночью мы не всегда могли все увидеть, не имели возможности ночью их наблюдать. Вскрыть группировку было очень трудно. Попробуйте вскрыть группировку, когда днем они все время находятся в окопах, наружу не показываются, а ночью костров не жгут.
Мы имеем 10% всех полетов авиации на использование в разведке. Разведка большой пользы войскам принести не могла потому, что финны маскировались, но все же это была разведка. Нашей разведкой было произведено в течение 3,5 месяцев или 3-х с небольшим месяцев -тысяча полетов. Эта тысяча полетов нам дала немногое. Правда, мы имеем достижения, когда нам удалось добиться кое-каких успехов для того, чтобы выручить наши блуждающие части. Наши истребители могли преследовать ту цель, которая была видна человеческому глазу, т.е. все то, что для нашей разведки было видно.
У меня есть два коротеньких эпизода. Группа тов. Долина пошла в тыл, эта группа была частью разбита, человек около 70-ти осталось в лесу, примерно на расстоянии километров 8-ми в тылу у финнов. Эти 70 человек были обнаружены нашими разведывательными самолетами. Наши летчики узнали их лишь только потому, что у нас как-то особенно держатся бойцы, как-то проще. Летчики их опознали, сбросили им продукты, и потом через день вывезли их из тыла финнов.
Другая операция была проделана в 337-м полку, когда на самолетах У-2 удалось вывести из финского тыла, на расстоянии 15-20 км около 70 человек. Эти люди были вывезены 11 марта.
МЕХЛИС. Когда знали о мире?
РЫЧАГОВ. Это было 11 марта, когда о мире никто и не помышлял.
Перехожу к предложениям. В выводах я хотел бы сказать, что наша авиация получила богатый опыт полета в сложных метеорологических условиях. Необходимо сейчас прямо специальным приказом начальника Воздушных Сил, народного комиссара, заставить этот опыт продолжить и требовать полетов, не боясь ни каких событий, аварий, катастроф, потому что командиры у нас не особенно тренированы в части больших полетов. Мне кажется, что это дело надо будет организовать.
Немного поднатужимся в организации и эти полеты надо будет продолжать. Если мы встретимся в горных условиях с тяжелыми метеорологическими условиями, последствия будут еще хуже, на равнинной местности это обошлось нам сравнительно дешево.
МЕХЛИС. Надо отменить последний приказ, в части катастрофобоязни.
РЫЧАГОВ. Надо прямо сказать, что вокруг этого существует ажиотаж. Если случилась у нас катастрофа, то в разборе этой катастрофы командир, который должен разбирать эту катастрофу, занимает последнее место. Этой катастрофой занимается большое количество организаций, которые проявляют большой ажиотаж. Командира там не видно за этими организациями.
Несколько слов о дисциплине. Мне казалось, что за дисциплину отвечает один - командир, но у нас в частях, полках, эскадрильях, бригадах каким-то образом обстановка складывается так, что за дисциплину отвечают все, в результате она не на особенно высоком уровне. За дисциплину отвечают все, за дисциплину греют все и меньше всего греет тот, кому бы полагалось - командир, он за нее отвечает меньше других. Здесь надо будет разобраться и дать указание, которое бы повернуло вопрос дисциплины на правильный путь. Опыт показывает, что требуется коренная перестройка по этому вопросу в нашей армии.
Дальше, должен сказать, что мы сделали громаднейшее упущение в воздушных силах из-за того, что мы боимся катастрофы, аварии и всяких событий. Мы занимались только летчиком, чтобы он чего-нибудь не сломал, чтобы он не сделал чего-нибудь лишнего и упустили летнабов. Бомбим мы сейчас очень плохо. Правда, товарищи, которые наблюдали бомбометание немцев, говорят, что немцы тоже высоким классом не отличаются, но наши, надо признаться, стоят ниже. Так что в этом году в первую очередь надо нажать на летнабов, которые заброшены, взятый курс на летчика нужно оставить в истребительной авиации, а в бомбардировочной авиации взять курс на летнаб, взять курс на экипаж.
МЕХЛИС. Ухту надо бомбить?
РЫЧАГОВ. Ухту не надо бомбить, причем надо сказать, тов. Мехлис, что бомбилась Ухта под руководством комиссара Воздушных Сил.
Дальше, нужно учиться летать ночью большими группами. Пока мы летаем ночью максимум отрядом, максимум девяткой. Надо летать ночью больше, кораблей до 20-30 в одной группе, причем учить не все полки. Я согласен с тем, что тут говорили, нужно учить не все полки, а единицы способных людей, взять хотя бы в полку эскадрильи - две ночных, которые могли бы ночью вылететь спокойно, долететь до любого пункта, выполнить задание и вернуться обратно. Днем их заменят три оставшиеся эскадрильи.
Последний вопрос. Нам нужен транспортный самолет. Сейчас мы добиваем остаток Р-5, ТБ-3 и через год мы встанем перед проблемой, чтобы иметь грузовой самолет, простой грузовой самолет, который мог бы садиться в любых условиях. Этих самолетов в достаточном количестве, так чтобы они обрисовались как явно применимые, пока нет.
По кадрам. Мы хотелось бы по примеру артиллерии, чтобы у нас были созданы группы или специальные школы, которые имеются сейчас в артиллерии. Эти группы, можно их назвать спецшколой, надо создать для авиации из десятиклассников. Спецнабор себя не оправдал, от него надо категорически отказаться, надо брать только добровольцев. Мы имеем сейчас в авиации буквально сотни болтающихся летчиков, которых нельзя допустить в полеты по разным причинам и которых трудно демобилизовать, так как к этому много барьеров; эти лодыри поневоле болтаются у нас во флоте по многу лет, не находят себе места.
Еще один вопрос. Я хотел бы, чтобы наше правительство издало такой закон, чтобы летному составу, окончившему школу и получившему звание командира, запрещалось совершенно официально жениться в течение двух-трех лет. (Смех).
СТАЛИН. А сами когда женились?
РЫЧАГОВ. На шестом году летной работы. Я такое оправдание этому дам. Летчик у нас формируется в течение первых двух-трех лет. Ежели приезжает летчик - слезы на него смотреть - лейтенант 23 лет, у него 6 человек семья, разве он освоит высокий класс? Не освоит, потому что у него сердце и душа будут дома. Надо закон такой издать.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Штерн.
ШТЕРН (командарм 2-го ранга, командующий 8-й армией). Я командовал 8-й армией с 16 декабря до конца войны. 8-я армия не может похвалиться большими успехами, как армии Северо-Западного фронта, находившиеся под командованием тов. Тимошенко и члена Военного совета фронта тов. Жданова. 8-я армия в непрерывных тяжелых боях нанесла финской армии огромные потери, но поставленной ей главным командованием задачи выполнить полностью не сумела.
Правда, мартовское наступление, которое мы основательно готовили по детально указанному лично тов. Сталиным замечательному плану, наступление, по которому из восьми дивизий армии шесть дивизий, около 90% артиллерии и вся авиация наносили мощный удар на узком фронте, начало успешно развиваться.
План, данный 8-й армии тов. Сталиным, является примером смелого сосредоточения максимума сил на главном направлении. Особенно интересны и оригинальны указания тов. Сталина по оперативному и тактическому использованию артиллерии при прорыве. Хотя это наступление не было нами в связи с заключением мира доведено до конца, высшему командному составу РККА необходимо изучить указания тов. Сталина по этому плану и самый план и ход Лоймоловской операции.
Войска армии в результате жестоких боев прорвали сильно укрепленный рубеж обороны финнов, последовательно перемолотив при этом, больше всего артиллерией и авиацией, значительные силы финнов. Финны потеряли в этих мартовских боях около 3 тыс. одними убитыми. Войска армии при этом уничтожили и взяли сотни каменно- и деревоземляных укрепленных точек, тысячи винтовок, много пулеметов, автоматов и другого оружия. Финские войска были настолько истощены и разбиты, что надергивали для своих укреплений остатки войск, откуда только могли; так на одной из укрепленных высот, взятых за пару дней до окончания военных действий, были найдены сотни трупов пяти финских полков.
Наши части смешанной конницы, стрелки и лыжники вышли уже в тыл финнам. Наши диверсионно-партизанские группы активно действовали на прилегающих к фронту дорогах финского тыла. Мы имели еще значительные резервы для питания и развития успеха. Близкий и полный успех этого наступления 8-й армии был для всех несомненным, но действия 8-й армии запоздали. Это было нам указано Ставкой Главного командования.
Я говорю об этом обозначившемся успехе наступления 8-й армии не для того, чтобы что-либо приукрасить. Я говорю и буду говорить только и точно то, что было без всяких прикрас, так как я понимаю и оцениваю боевую деятельность 8-й армии в прошедшей войне. Говорю это прежде всего для того, чтобы воздать должное героическим нашим людям, бойцам, командирам, политработникам, большинство которых в непрерывных и жестоких боях дралось, как подобает воинам Красной Армии, и многие показали выдающиеся образцы боевых действий, заслуживающие высоких наград. Я считаю себя обязанным назвать лучшие боевые части 8-й армии: 56-я и 75-я стрелковые дивизии с их артиллерией, 358-й стрелковый и 473-й артполки 164-й дивизии, 4-й истребительный авиаполк, 13-й и 72-й полки СБ, 11-й полк РЗст, саперный батальон 1-го корпуса, 128-й инженерный батальон.
Как известно товарищам, в ходе боев первого периода войны были окружены некоторые части 8-й армии. Командование 8-й армии вплоть до момента разделения 8-й армии на 8-ю и 15-ю армии не сумело ликвидировать это окружение. Мы делали все, что могли, отдавали все свои силы, но не сумели победить сложившуюся весьма трудную обстановку.
Излагать все обстоятельства этого дела было бы слишком долго. Я считаю необходимым указать главные ошибки командования армии:
Первое. Части 56-го корпуса, сильно измотанные и поредевшие, перегруженные техникой, в начале войны зарвались далеко, оторвались. Я об этом скажу далее. Резервов в распоряжении армии и на близком подходе не было никаких. Противник наседал с фронта, но особенно сильно на фланги и коммуникации 56-го корпуса. Надо было до подхода резервов и для приведения в порядок частей 56-го ск поставить, буквально в первые дни моего приезда в армию, в решительной форме вопрос об отводе частей 56-го корпуса на 15-20 км. Этот отвод было трудно осуществить, много техники, особенно танков 34-й бригады, необдуманно загнанной бывшим командованием 8-й армии вместе с 18-й сд, было не на ходу, части, особенно 18-й дивизия и 34-я бригада, были в непрерывном жестком бою. Психологически этот вопрос об отводе в тот период войны (декабрь) также было трудно ставить - вы это понимаете. Но командование армией должно было лучше и, я сказал бы, тверже оценивать обстановку и обязано было твердо доложить по этому вопросу свое мнение Главному командованию и просить разрешения на отвод корпуса.
Может быть, со мной не согласятся здесь товарищи, но я со всех сторон продумывал этот вопрос и считаю, что это было бы только плюсом для всей войны, если бы мы тогда отошли на 15-20 км.
СТАЛИН. Правильно.
ШТЕРН. Я считаю, что здесь, прежде всего, моя вина. Надо было набраться смелости и доложить вам о необходимости отвода 56-го корпуса.
СТАЛИН. 163-я дивизия спаслась тем, что вовремя отошла.
ШТЕРН. Обстановка требовала отвода, но это сделано не было, и в результате эпопея окруженных частей фактически повлияла на весь ход событий на фронте 8-й армии и задержала нашу готовность к решительному наступлению. Если бы не эта эпопея, если бы мы, как руководители армии, я это говорю потому, что здесь много также сидит товарищей, которые в будущем будут командующими армиями и членами военных советов, преодолели в себе всякую робость и доложили ясно и твердо Главному командованию свою точку зрения...
СТАЛИН. У начальника штаба 9-й армии хватило смелости доложить о том, что нужно отвести 54-ю дивизию, но армия строго воспретила это. Мы Мехлиса ругали.
МЕХЛИС. Разрешите дать справку.
СТАЛИН. Потом. Это было. Мы вас ругали и Ворошилов, и я, и Молотов. Что значит маневрировать? Иногда можно отступить, иногда можно на оборону перейти. Это и значит маневрировать, но 9-я армия категорически воспретила отвод этих войск и это было неправильно.
МЕХЛИС. Было бы как раз наоборот. Мы указали командиру дивизии, чтобы он доложил Гусевскому о возможности отвести 337-й полк к дивизии, он ответил, что не может.
СТАЛИН. Здесь начальник штаба сидит, нужно правду говорить.
МЕХЛИС. Я люблю правду.
СТАЛИН. Запретили, а он был прав.
МЕХЛИС. Без материальной части хотели.
СТАЛИН. 164-я хотела отойти, вы воспретили.
ШТЕРН. Если бы мы отвели тогда 56-й корпус, что необходимо было сделать, мы смогли бы начать большое и настоящее наступление 8-й армии к 20 февраля, т.е. наше наступление координировалось бы непосредственно с наступлением Северо-Западного фронта, с прорывом 7-й армии и в итоге наша страна получила бы к моменту переговоров еще более выгодную стратегическую обстановку.
Мы не знали, к сожалению, в частности, я лично, командования этих частей. Это произошло вскоре после моего приезда в армию, и я занялся прежде всего приведением в порядок к тому времени уже сильно побитого другого корпуса 8-й армии - 1-го ск, где в момент моего приезда положение было хуже чем в 56-м корпусе. Я не видел никогда ни Кондрашова, ни Черепанова. Эти люди сначала успокаивали, а с момента выхода противника на их коммуникации, присылали нам кучи панических радиограмм, значительно преувеличивали свои трудности и тяжелое состояние войск. Мы требовали от командования блокированных частей решительных мер по прорыву блокады, неоднократно я приказывал Черепанову, когда были еще свободные пути, отвести всю лишнюю технику, в частности отвести в Питкяранта и восточнее основные силы 34-й танковой бригады, но эти люди хозяевами положения, к сожалению, не были. Паника этих людей, надо это признать, внесла элементы нервности в работу армейского командования и привела к ряду поспешных и неудачных действий по ликвидации окружения. Командование армии не должно нервничать и торопиться ни при каких обстоятельствах.
СТАЛИН. Товарищ Штерн, у нас в уставе или в наставлении нет ли специального раздела, что должна делать часть, если она окружена.
ШТЕРН. Есть, товарищ Сталин, в уставе. Она должна прорваться из окружения. Но сейчас на основе этой войны и целого ряда эпизодов других войн надо будет раздел боя в окружении основательно расширить и отработать. В современной войне при наличии многочисленных подвижных соединений, при большом значении укрепленных полос и районов, где войска будут держаться и могут быть отрезаны наступающим, окружения будут нередки, и этот вид боя и задачи начальников в условиях окружения мы должны лучше разработать и отразить в уставах.
Докладывая обстановку на фронте 8-й армии, я считаю необходимым доложить и некоторые другие существенные обстоятельства. Без них картина была бы неполной и не все уроки извлечены. А мы обязаны извлечь все уроки из опыта этой войны, чтобы у нас не было в дальнейшем подобных промахов. Для этого Центральный Комитет партии нас сюда и собрал. И товарищ Сталин, и товарищ Молотов, и товарищ Жданов, как видите, не пропускают ни одного оратора.
Какую обстановку, я, новый командующий, застал, прибыв в 8-ю армию.
8-я армия в первые недели войны попала в тяжелое положение. Театр военных действий по-настоящему подготовлен не был, я бы сказал, ни в каком отношении. Первоначальный оперативный план командования 8-й армии, утвержденный командованием Ленинградского военного округа, был неправильный. Войск для столь широкого и хорошо оборудованного для обороны фронта и для столь важного направления было слишком мало. Всего шесть дивизий, наступавших по пяти изолированным одна от другой дорогам на тристакилометровом фронте. К моменту моего вступления в командование все эти шесть дивизий были в бою до последней роты и имели тяжелые потери. Я товарищам потом покажу эту обстановку на схеме, чтобы сейчас не терять времени. В армии было только около 10 СБ и примерно столько же истребителей. Это в армии на важнейшем направлении, в армии, которая должна была освободить наши войска Карельского перешейка от штурма линии Маннергейма и могла это сделать, если бы там было сосредоточено сразу дивизий 14-15 и эти дивизии пошли бы не растопыренными пальцами, и примерно, в соответствии с тем планом, который дал потом тов. Сталин, т.е. двумя-тремя настоящими сильными группами.
МЕРЕЦКОВ. Еще Суворов говорил, что воюют не числом, а умением.
СТАЛИН. Чего же вы все время просили подвоза дивизий, если воюют не числом?
ШТЕРН. Тов. Мерецков, я рад учиться у тебя.
МЕРЕЦКОВ. Я говорю, что Суворов говорил.
ШТЕРН. Давай говорить прямо, ты хорошо прорвал линию Маннергейма.
МЕРЕЦКОВ. Не я.
ШТЕРН. Фронт был под командованием тов. Тимошенко, но ты там командовал 7-й армией...
ГОЛОС. Тимошенко ему много помогал.
СТАЛИН. Все друг другу помогали.
ШТЕРН. Тов. Тимошенко наша армия знает очень хорошо, так, что не наше дело здесь делить, но нужно сказать прямо, тов. Мерецков, тебя наградили крепко, по заслугам, все мы тебя целуем и поздравляем, но, тов. Мерецков, подготовил ты, правда (не один ты виноват, многие были виноваты) эту войну плохо.
МЕРЕЦКОВ. Я просил, чтобы меня перевели в 8-ю армию, когда там были окружения.
ШТЕРН. Тов. Мерецков, то, что хорошо, то хорошо, а что плохо, то плохо. Я сделал ряд ошибок в армии, я о них говорю, так как понимаю, если плохо понимаю, меня вразумят и мне разъяснят.
СТАЛИН. Он хочет сказать, округ-то ваш, Ленинградский, а подготовили войну плохо.
ШТЕРН. В 8-й армии было к моему вступлению в командование два корпуса 1-й и 56-й. О положении 56-го корпуса я уже сказал. 1-й корпус (139-я и 75-я дивизии) был уже сильно побит и отходил в беспорядке, так что сразу по приезде мне пришлось вместе с находившимся в армии тов. Куликом ехать в 1-й корпус и организовывать его вывод из боя и наведение хоть какого-нибудь порядка.
Я продолжаю и об обстановке. Командование 8-й армии, абсолютно не считаясь с обнаруженным и все возрастающим сопротивлением противника, истощением войск, огульно требовало только наступления. Резервов не было буквально ни одной роты на всю армию, и в таких условиях соответствующая директива была, Кирилл Афанасьевич, очень крепкая и от вас.
МЕРЕЦКОВ. Вы страховаться умеете. Я смотрю, что противник в двух километрах, а вы 600 орудий [бросаете; двух батальонов достаточно, чтобы их отвести.] Вот смотрите - открытые фланги, [кто же будет идти на прорыв в этой обстановке]. Философствуете, философию разводите, 600 орудий бросили.
ШТЕРН. Вот что доносил тов. Кулик, кажется, через два дня после моего приезда в армию. Читаю: "Непрерывные бои продолжаются на всем фронте армии, особенно ожесточенные бои вчера и сегодня на правом фланге 56-го ск (18-я сд). Дивизии (стрелковые полки) истощились до крайнего предела. Есть полки по 250-300 человек, пополнение поступает слабо... Командный состав, потеря которого особенно велика, совсем не прибывает. Необходимо для 8-й армии прислать с 20 по 30 декабря минимально 20 тыс. только пехоты и пулеметчиков, в том числе 5% телефонистов и сапер, 3 тыс. младших командиров тех же специальностей и не меньше 1 тыс. человек командного состава пехоты, в том числе не менее 100 человек старшего комсостава. Иначе положение может стать очень серьезным... Кулик".
Тыл обеспечен не был. Организация дивизий не соответствовала театру военных действий. Войска были не приспособлены и не обучены для действий в лесу, в глубоком снегу, плохо одеты. Наступали только по дорогам, растянувшись бесконечной и беспорядочной кишкой изолированными одна от другой колоннами с 30-50-километровыми промежутками между колоннами и без тактического взаимодействия между ними. Лес по сторонам дороги не прочесывался, в нем оставались финны, имевшие в лесу свои базы. Из леса легкие, в основном лыжные, отряды финнов, действовали на фланги и тылы наших войск. Все это породило на первых порах нервность и растерянность войск и командования.
Финны, понимая значение направления севернее Ладоги, подброской сюда значительных подкреплений и пополнений и непрерывной активностью перед фронтом 8-й армии стремились продлить это нервное состояние наших войск и этим парализовать их переход к активным действиям.
Можно было бы перечислить еще множество недостатков подготовки к войне, зависевших и от командования частей, и от командования армии, и от командования ЛВО, и от Генерального штаба. Мы должны учесть эти недостатки, чтобы больше их не было.
Нечего греха таить, товарищи, начинали мы с вами в этой войне не блестяще. И то, что мы добились относительно быстрой, в труднейших условиях, исторической победы над финнами, этим мы обязаны, прежде всего тому, что тов. Сталин сам непосредственно взялся за дело руководства войной, поставил все в стране на службу победе. И "штатский человек", как часто называет себя тов. Сталин, стал нас учить и порядку, прежде всего, и ведению операций, и использованию пехоты, артиллерии, авиации, и работе тыла, и организации войск.
СТАЛИН. Прямо чудесный, счастливый человек! Как это мог бы сделать один я? И авиация, и артиллерия...
ШТЕРН. Тов. Сталин, только Вы, при Вашем авторитете в стране, могли так необыкновенно быстро поставить все на службу победе и поставили, и нас подтянули всех и послали лучшие силы, чтобы скорее одержать эту победу. Это же факт, что мы использовали артиллерию, как Вы нам говорили, за авиацию Вы нас били очень крепко, и авиация резко подняла свою работу, начав действовать как Вы указали, и все прочее, ведь все здесь это знают, было именно так, как я сейчас сказал.
Надо, товарищи, отдать должное нашим красноармейцам, командирам и политработникам. Освоились наши люди с труднейшей обстановкой все-таки быстро. Стали подходить назначенные организовавшейся Ставкой Главного командования большие подкрепления и пополнения, наши люди приспособились к условиям и научились в этих особых условиях хорошо воевать. Так было и в 8-й армии.
Но, к сожалению, 8-я армия досадно опоздала по сравнению с Северо-Западным фронтом. Но, товарищи, справедливости ради, надо учесть, что мы не имели буквально ни одного дня передышки от боев, и войска, и запасы для наступления подходили к нам значительно медленнее.
Все мы извлекли серьезные уроки из опыта этой войны, и я думаю, что этот опыт положительно повлияет на все строительство и подготовку армии.
Я хотел бы сделать несколько коротких практических предложений, не повторяя того, что предложено другими товарищами. Для экономии времени, прочту эти предложения:
Первое. Генштабу, нам командующим и Военным советам необходимо внимательнее работать над всесторонней подготовкой театров военных действий и над оперативными планами. Оперативные планы в ряде случаев у нас формальные, недодуманные до конца, подчас без идеи или с идеей, реально не обеспеченной силами и средствами.
По вопросам подготовки театров военных действий мы должны проявлять максимум инициативы в пределах наших средств на местах сами, и одновременно ставить все важнейшие вопросы перед наркомом и правительством. Я понимаю, товарищи, что нельзя Мерецкова, который несколько месяцев командовал Ленинградским военным округом, обвинять, что этот округ не был обеспечен необходимой сетью аэродромов, потому что он не мог за короткий срок все сделать, но отставание в северном направлении в отношении аэродромов было слишком уже серьезным.
ГОЛОС. Все что мог, сделал.
ШТЕРН. Я считаю, что мало было сделано.
ГОЛОС. По вашему театру нужно было бы смотреть.
ШТЕРН. По нашему театру тоже нужно еще очень много сделать.
Второе. Организацию вооружения и тылы войск, в первую очередь стрелковых дивизий, необходимо больше чем сейчас приспособить по штатам мирного и военного времени к тем театрам военных действий, на которых они будут драться. Это прежде всего касается Дальнего Востока, где необходима одна организация для Забайкалья и другая для 1-й и 2-й армий, так как театры эти очень разные. Чтобы меня неверно не поняли, я хочу пояснить, что основы организации должны быть едины для всей Красной Армии, но ряд элементов организации войск должен быть построен в соответствии с реальными условиями отдельных специфических направлений.
Третье. Тов. Ворошилов совершенно правильно говорил недавно о необходимости сокращения дивизионных тылов. Эти тылы у нас слишком громоздки, чем затрудняют маневренность дивизий. Я считаю, что следует пересмотреть незыблемые нормы возимых боекомплектов и пятисуточных дач. За счет уменьшения транспорта дивизий лучше усилить армейский транспорт, который на войне всегда имеет более значительную и эффективную нагрузку и движение которого легче регулировать.
ЩАДЕНКО. Вы все время говорили, что малы тылы, мы все время делали вам больше по вашему указанию.
ШТЕРН. Я прошу, тов. Щаденко, для Дальнего Востока - для 1-й и 2-й армий, где в любой момент могут быть всякие события, иметь уже в мирное время дивизионные тылы, чтобы эти дивизии могли сразу выступить в бой. Это совсем другой вопрос.
А здесь я предлагаю по общей организации дивизии, в том числе и по Дальнему Востоку, за счет уменьшения дивизионного автотранспорта, усилить средства армейского транспорта.
СТАЛИН. Какие?
ШТЕРН. Армейские автобаты и кое-где тракторные роты и батальоны, а также армейские средства подвоза горючего. Не знаю, как в других армиях, но у нас в 8-й армии армейский транспорт использовался гораздо эффективнее, чем транспорт дивизионный и при том им гораздо легче было управлять и регулировать его движение на путях подвоза.
Четвертое. Наряду с общими для всей армии ежегодными приказами наркома по основным задачам боевой подготовки, необходимо также приказом наркома и директивой Генштаба ставить особые задачи по боевой подготовке для исполнения отдельным специфическим округам, в первую очередь таким, как 1-я и 2-я армии, ЗабВО, ЛВО, ЗакВО и др.
ГОЛОС. А воевать из разных округов придется.
ШТЕРН. Командующие войсками могут давать особые указания по боевой подготовке и отдельным дивизиям, зная их предназначение, которое при этом вовсе не требуется раскрывать.
Пятое. Необходимо сосредоточить особое внимание на подготовке стрелковых войск, больше всего на подготовке одиночной и мелких подразделений. Обучение современной пехоты, это весьма сложное дело, в том числе обучение одиночного бойца - он должен иметь очень много прикладных знаний, навыков и тренировки и должен владеть немалой техникой.
Нельзя в дальнейшем для комплектования пехоты давать только то, что остается после укомплектования всех других родов войск. Необходимо лучшую молодежь посылать в стрелково-пулеметные училища.
ЩАДЕНКО. Уже сделано.
ШТЕРН. Если не все сделано, то этот вопрос надо поставить.
ЩАДЕНКО. У нас нет только минометного училища.
СТАЛИН. Почему нет минометного?
ЩАДЕНКО. Стрелково-пулеметные училища у нас есть, а минометного нет.
ШТЕРН. В отношении командного состава запаса. Главная работа в накоплении запаса комсостава - это готовить его для пехоты, которая несет больше потерь, чем все остальные рода войск, взятые вместе.
СТАЛИН. Каковы существующие программы подготовки командного состава пехоты.
ШТЕРН. Программы есть, но готовим мы пока комсостав пехоты неудовлетворительно, а запас комсостава для пехоты и количественно и качественно - совсем плохо.
СТАЛИН. Если общевойсковой командир знает пехоту в узком смысле и не имеет понятия об авиации, артиллерии, он не может командовать.
ШТЕРН. Совершенно верно. Что касается подготовки комсостава запаса для пехоты, то нам нужно готовить прежде и больше всего командиров взводов и командиров рот - стрелковых и пулеметных.
СТАЛИН. Низшее звено.
ШТЕРН. Да, тов. Сталин, потому что на командиров полков и большинства батальонов будут выдвигаться люди в боях, причем в первый период войны в подавляющем большинстве из кадрового командного состава.
Шестое. Надо установить, что основная работа по организации взаимодействия прежде всего с артиллерией, а в ряде случаев и с танками, заканчивается не в батальоне и дивизионе, а в стрелковой роте и батарее. Нужно записать это в уставе и в частности при подготовке атаки дать не только командирам батальона и артиллерийского дивизиона, но и командирам роты и батареи необходимое время для увязки на местности этого взаимодействия. Это подтверждается опытом и Испании, и Хасана, и Монголии, и наконец, особенно, войны в Финляндии. Раньше устав трактовал иначе и это весьма принципиальное положение надо изложить, как диктует опыт боев.
Седьмое. В связи с величайшим значением полевых укреплений, считаю необходимым установить как правило сдачу зачетов по периодам обучения каждым отделением, взводом, ротой, батальоном на постройку полной профили соответствующих участков обороны с устройством препятствий, маскировкой и постановкой, хотя бы частично, проволоки. Полевые укрепления нельзя только трассировать, жалея людей, а надо строить по-настоящему. Это позволит высвободить много войск для маневра, для наступления, потому что при хорошо оборудованных позициях потребуется для обороны меньше войск, чем при плохо оборудованных. Инженерная подготовка должна стать одним из важнейших элементов обучения всех сухопутных родов войск.
Затем, тов. Сталин, мы говорили на совещании у наркома обороны и я хотел бы здесь поставить вопрос об увеличении производства колючей проволоки.
КУЛИК. Этот вопрос уже стоит.
СТАЛИН. Этот вопрос надо поставить решительно.
ШТЕРН. Тов. Сталин, нам для войны потребуются сотни тысяч тонн колючей проволоки. Я могу привести один интересный пример. Как-то (это было еще в 37 г.) я говорил с Негрин. При этом он рассказал мне: "Знаете ли, этот купец все свои заработки на испанских поставках вложил в постройку фабрик колючей проволоки в Бельгии и Голландии, т.е., чтобы торговать колючей проволокой и с Германией, и с Францией". На основе опыта войны в Испании, этот спекулянт оружием пришел к выводу, что колючая проволока - самое прибыльное дело и вложил в это дело, по словам Негрина, миллионы. Видимо, он неплохо разбирался и в международной обстановке.
Восьмое. Одно замечание по оперативной подготовке. Действия войск на Карельском перешейке, в частности, весьма интересный эпизод ввода в прорыв вслед за 123-й дивизией крупных сил 7-й армии, а также Лоймоловская операция 8-й армии показали, что при соответствующей службе регулирования можно базировать на одной дороге 4, 5 и даже до 6 дивизий со средствами усиления. Начальник артиллерии Красной Армии тов. Воронов был у нас и видел, что и в этих условиях, даже в момент смены дивизий, у нас не было пробок. Мы, правда, подстроили пару сотен километров параллельных колонных путей, отростков, разъездов и т.п., расширили дорогу, но основной артерией питания была все же одна дорога. До сих пор мы даже теоретически не мыслили себе такой возможности. Этот новый опыт весьма интересен для оперативных расчетов. Такое сосредоточение войск будет иметь место, естественно, только на важнейших оперативных направлениях, которые мы сможем обеспечить и дорожными войсками, и прикрыть основательно с воздуха. Этот вопрос, весьма важный для нашего оперативного искусства, по-моему следует основательно изучить на примерах войны (нечто похожее было и в 15-й армии) и еще проверить в опытном порядке на больших маневрах.
Вот все основные замечания.

ХРУЛЕВ (корпусный комиссар, начальник снабжения Красной Армии). Тут многие выступавшие, правда, вскользь, уже затрагивают недостатки в вопросах военно-хозяйственного снабжения или, выражаясь по общепринятому термину, интендантского снабжения.
К началу войны с финнами Ленинградский военный округ и северные армии действительно не были обеспечены различного рода имуществом в довольно большом количестве и особенно эта необеспеченность сказалась в теплых вещах через несколько дней после начала войны. Причем, особо ощущали остроту наши войска в валенках. В первое время некоторым нашим военным работникам представлялось дело так, что у нас всего этого имущества не имеется. Совершенно правильно однажды тов. Сталин указывал, что мы не умеем распоряжаться оперативно своим имуществом, которое у нас имеется. Это подтверждается неоспоримо самими цифрами.
Имелось на 30 ноября в армии 1579 тыс. пар валенок, причем они находились: 115 тыс. пар - в Московском округе, 258 тыс. пар - в Ленинградском округе, 220 тыс. - в Белорусском округе.
ГОЛОС. На складах или на людях?
ХРУЛЕВ. На складах.
ГОЛОС. Когда это было, тов. Хрулев?
ХРУЛЕВ. К 30 ноября.
ГОЛОС. На Дальний Восток все было отправлено в ноябре из Ленинградского округа.
ХРУЛЕВ. Подождите, я скажу. В Харьковском округе было 160 тыс. пар, в Киевском округе - 288 тыс. пар. Эти цифры, тов. Сталин, неоспоримы, цифры можно проверить.
СТАЛИН. В натуре они проверены?
ХРУЛЕВ. В натуре проверены. Причем из этих округов - из Киевского, Белорусского, Харьковского - вывезены. И кроме того, по Вашему указанию было вывезено 300 тыс. пар с Дальнего Востока, где лежало 600 тыс. пар в неп.запасе.
ГОЛОС. Почему же вы вынуждены были всю промышленность по указанию тов. Жданова переключить на это дело? В Ленинградском округе ничего не было.
ХРУЛЕВ. Вы, товарищи, не спешите. Вы не можете доказать, что вы поставили своевременно вопрос о снабжении валенками, как вы не можете доказать, и то что вы произвели 100 тыс. пар валенок в Ленинграде, ибо у вас валяльной промышленности нет.
ГОЛОС. Потом появилось все.
ЖДАНОВ. Пришлось организовать валяльную промышленность в то время.
ХРУЛЕВ. Я могу сказать, сколько Ленинград дал в порядке мобилизации внутренних ресурсов валенок для армии. На 28 декабря Ленинград дал 13 тыс. пар валенок. Я могу доложить, что было сделано в результате принятых решений ЦК ВКП(б) по указанию тов. Сталина по отношению заготовок валенок. Примерно во второй половине декабря, когда нужно было удовлетворять не только Ленинградский округ, северные армии, но и готовить дивизии, которые должны были пойти на усиление Ленинградского военного округа, а для завоза валенок с Дальнего Востока время было упущено, в результате вмешательства Центрального Комитета с 15 декабря по 15 января промышленность нам дала 844 тыс. пар валенок. Причем главные заводы, такие как Казанский, Ярославский и заводы на Востоке, давали самое большее количество валенок.
МЕХЛИС. Когда валенки в армию попали?
ГОЛОС. Они были на складе.
ХРУЛЕВ. В армию они шли большим потоком в первых числах января. Значительная часть валенок в это время уже была в армии. Я не хочу доказывать, что дело обстояло благополучно. Я должен вам сказать, что ресурсы для обеспечения Ленинградского военного округа валенками были, но так как органы снабжения в этой работе оказались не на высоте своего назначения, то эти валенки своевременно не попали в Ленинград. Кроме всего прочего, командование Ленинградским военным округом не поставило вопрос о том, что нужны валенки, что требуется срочное обеспечение валенками.
ВАШУГИН. Это неправильно.
ХРУЛЕВ. Тов. Вашугин, есть же документы, а то, что вы не ставили этого вопроса, я точно знаю. Если бы Наркомат обороны, который тяжело поворачивался в этих вопросах, - вас не удовлетворил, Вы могли бы поставить этот вопрос перед тов. Сталиным. Тов. Сталин может сказать, что Вы этот вопрос не ставили.
СТАЛИН. Вы не горячитесь, они вас запутают, нападать на вас будут, держитесь крепче.
ХРУЛЕВ. Так что и Ленинградский военный округ в этом деле не может похвастаться. Он не может похвастаться тем, что своевременно ставил вопросы об обеспечении теплыми вещами.
ГОЛОС. Тов. Сталин, тут можно справку дать, начиная с белья. Мы белье, перчатки, валенки делали, снабжали белорусские дивизии, московские. Наша 49-я тоже была в таком состоянии.
ХРУЛЕВ. У нас недостатки были.
ГОЛОС. Мы просили валенки, а нам говорят, что по штату не полагается.
КУЛИК. Почему не ставили этот вопрос?
ГОЛОС. Даже тов. Воронов ставил этот вопрос.
КУЛИК. Снаряды и валенки так просто не делают, надо время.
ХРУЛЕВ. Я хочу и на этот вопрос ответить. Ленинград занимает большое место по поставкам для армии и тут надо отдать должное исключительному вниманию к заказам наркомата со стороны тов. Жданова. Но Вы хотите представить, что все это было дано сверх заказа Наркомата обороны, который был установлен правительством.
ГОЛОС. Ничего подобного.
ХРУЛЕВ. Ни одной вещи, не засчитав в фонд, промышленность не дает и это правильно, потому что тогда не было бы государственного плана. И такого порядка еще нет, чтобы Ленинград мог изъять из ленинградской текстильной промышленности 50 млн. м ткани вне плана.
ГОЛОС. Из торговой сети изъятие производили и шили.
ХРУЛЕВ. Я заявляю, что Ленинградский обком и Ленинградский горком проделали большую работу по обеспечению армии обмундированием по заказам наркомата. Ленинград находился в тяжелом положении с топливом, так как его ограничивали транспортом в связи с перевозкой военных грузов. И несмотря на то, что у Ленинграда большое количество военных заводов, которые имели первостепенное значение, он не ослабил внимания к легкой промышленности, и наши заказы выполнял полностью, за это вам и приносим благодарность.
ГОЛОС. С этого нужно было начинать.
СТАЛИН. Не объехали нас. (Смех).
ХРУЛЕВ. Второй вопрос, связанный с изготовлением теплых вещей. Это вопрос о шапках-ушанках, о рукавицах и других теплых вещах.
СТАЛИН. О палатках.
ХРУЛЕВ. Правильно, тов. Сталин, о палатках.
МЕХЛИС. О палатках мы еще до войны говорили, а все-таки палаток не оказалось.
ГОЛОС. Говорилось об этом и палатки от нас увезли.
ХРУЛЕВ. Привезем вам.
ГОЛОС. Пока не видно.
ХРУЛЕВ. Тов. Сталин на пленуме Центрального Комитета говорил, что, может быть, нам, гражданским работникам, виднее со стороны. Эта скромность, которую проявляет тов. Сталин, она здесь в Деле военного снабжения, в деле снабжения продовольствием и обмундированием, никак не может быть, мне кажется, принята. Тов. Сталин! Кто первый заметил, что армия может очутиться в тяжелом положении и может быть много обмороженных? - Тов. Сталин.
ГОЛОС. Без вас.
ХРУЛЕВ. Да без нас, к великому сожалению. В Наркомате обороны эти вопросы не ставились и надо вам сказать, что образцом сталинского руководства является осуществление самой программы производства этих теплых вещей.
Примерно, как я докладывал, во второй половине декабря нас вызвали в Центральный Комитет к тов. Андрееву и тов. Маленкову, мне уже было понятно, что это было сделано по указанию тов. Сталина. Мы подробнейшим образом доложили о состоянии с теплыми вещами в армии, и надо сказать, не скрывали ни одного недостатка, которые в этом деле имеются. Мы доложили об этом Центральному Комитету и тут же были приняты срочные меры. Самым характерным является здесь то, что выполнение этих заказов проверялось каждый день.
В этом деле громадную помощь оказали и областные партийные комитеты. Мне известно, что тов. Сталин в переговорах с одним из сибирских секретарей запросил у него, сколько имеется и сколько можно получить шапок-ушанок. Так вот, товарищи, сначала мы предназначили к отправке в армию 855 тыс. шапок-ушанок, в результате мобилизации наших областных организаций, в результате принятия мер со стороны Центрального Комитета мы в течение 10 дней получили ИЗО тыс. Точно такое положение было с меховыми рукавицами. Если первоначально запланировали получить меховых рукавиц 1 млн. пар, то мы в течение 15 дней получили 1600 тыс. пар. Было запланировано получить 80 тыс. полушубков, мы получили опять-таки при содействии областных организаций и при непосредственном руководстве ЦК больше 150 тыс. полушубков.
Все это свидетельствует о том, какие громадные ресурсы у нас имеются в стране, какие неисчерпаемые возможности есть.
МЕХЛИС. Это свидетельствует о том, что все должно лежать на складах заблаговременно.
ХРУЛЕВ. Не всегда, тов. Мехлис, следует держать в больших количествах все это. Я должен сказать, что тут в тысячу раз прав тов. Сталин, когда первый упрек сделал Наркомату обороны, что не сумели организовать это дело сначала своими внутренними ресурсами и одновременно поставить вопрос, что нужно помочь тем-то и тем-то. Наши внутренние ресурсы теплых вещей у нас были, но у нас ни к черту не годились трикотажные перчатки. Когда я пошел в Наркомлегпром и показал самому наркому, - неужели не стыдно изготовлять такую перчатку, и когда он посмотрел, то убедился в ее негодности, в том, что этой перчаткой нельзя обеспечивать войска не только зимой при 30° морозе, да еще и на войне, а нельзя ею снабжать войска и в мирное время. Она сделана из хлопчато-бумажного трикотажа и почти не греет. Раз мы тратим деньги на пошив, следует к этому прибавить немного и получить хорошую вещь. У нас обычно ссылаются на то, что очень мало дают. Это неправильно.
СТАЛИН. Вы расскажите, что нужно по вашему мнению, по вашему опыту иметь в обмундировании, в снабжении, чтобы лучше была и удобней для бойцов обувь и т.д.
ХРУЛЕВ. Мешает делу наша косность, неповоротливость, а иногда стремление ограничиться только тем, что выносят постановления и все. Нужно очень много работать над тем, чтобы выполнить это постановление и выполнить как следует. У нас, как правило, при выполнении решений правительства очень слабо борются за их реализацию, а тов. Сталин на приеме мне говорил, - умеете ли вы бороться по-настоящему за выполнение решений. О том, что решений есть достаточно и указаний по вопросам снабжения тоже очень много, это известно и предупреждение, безусловно, правильное и своевременное.
По вопросам обмундирования я хотел остановиться на одном вопросе - это об отправке частей на фронт. Ленинградцам приходилось очень много прибывающих частей обеспечивать на месте выгрузки. Это верно.

Rkka.ru

30.06.2020, 18:53

КУЛИК (председательствующий). Скажите насчет мундира.
ХРУЛЕВ. Я против мундира. Командарм Конев говорит, что самая лучшая агитация - это вывешенные в Доме Красной Армии ОКА-2 японские мундиры и наше обмундирование. Наше обмундирование хорошее, а там негодное. Если вы хотите переходить на мундир, то его надо делать из шерсти, а шерсти для армии не хватит, да и к тому же теперь в разгар большой войны все армии переходят на текстиль.
ГОЛОС. Пошито некрасиво.
ХРУЛЕВ. Другое дело, пошито неважно. Пошить можно лучше. Сейчас мундир, о котором мечтают некоторые товарищи...
СТАЛИН. Это не плохо.
ХРУЛЕВ. Это не плохо, но не годится для войны. Они кричат о раззолоченных воротниках, и т.д. А на фронт приедут, прячутся, одеваются под красноармейца, кричат, что надо маскироваться.
ГОЛОС. Речь идет об угольниках. Вчера я не мог их найти.
ХРУЛЕВ. Тов. Крюков говорил, что надо менять обмундирование, т.е. вместо гимнастерки сделать мундир. Для того, чтобы мундир хорошо выглядел, нужно сделать его из сукна. А мы делаем гимнастерку из хлопчато-бумажной ткани. В мундире надо делать подкладку.
ГОЛОС. Тоже можно.
ХРУЛЕВ. Можно, но это просто нецелесообразно.
ГОЛОС. И втрое дороже.
ХРУЛЕВ. Втрое дороже и нецелесообразно. Конечно, если бы армию имели поменьше, то можно было бы подумать и о мундире.
СТАЛИН. Не выходит иметь армию поменьше.
ХРУЛЕВ. Никак не выходит. И это надо иметь в виду.
Я хотел сказать по поводу отправки дивизий. Это большой вопрос и это не простой вопрос, как многим кажется. 113-я дивизия поехала в Ленинград и просила 9 тыс. пар валенок. Причем Ленинградский военный округ обеспечил ее валенками и другими теплыми вещами. Почему это происходит? Это происходит потому, что у нас приезжает командир дивизии к командующему армией с голыми руками. Он не привозит документа, который характеризовал бы, сколько у него обмундирования, пушек, снарядов и т.п.
МЕХЛИС. Тов. Хрулев, введите солдатскую книжку, тогда все будет.
ХРУЛЕВ. Раньше, в старой армии, была солдатская книжка. В мирное время туда записывали все: жалование, какие вещи выданы, за каким номером винтовка. Книжка была размером в паспорт. У нас умудрились эту красноармейскую книжку ликвидировать, и завели личное дело на каждого красноармейца, узнают его родословную. А красноармейская книжка была нужна, тов. Сталин. Мы оказались в паршивом состоянии, у нас нет документов, подтверждающих сколько принято и какого имущества с больным или раненым в госпитале, сколько выбыло этого имущества с выписанным из госпиталя. Любой красноармеец может выйти из госпиталя, продать свою одежду, и мы не можем проверить, не имеем данных для того, чтобы предъявить ему обвинение, так как нет никакого сопутствующего документа. Это дело было поставлено безответственно.
СТАЛИН. Мы 44-ю дивизию просили узнать, сколько убито из этой дивизии, сколько попало в плен, не могут сказать, гадают, говорят тысячу. Оказывается книжка какая-то была. Приехали в каком составе, тоже неизвестно, по книге нельзя судить, так как часть бывает хворает, получает пайки в госпитале, часть в отпуске. Списочный состав дивизии нереальный, проверяли людей по книге. Действительный состав не отвечает тем записям, которые были сделаны в книге. Приехали сюда, сколько осталось в армейских или дивизионных, тоже неизвестно, сколько было на линии огня, неизвестно. Что делают проверяют, перекличку делают - неизвестно. Не знали, сколько убыло, это остается неизвестным. Разве так можно организовать работу?
МЕХЛИС. Ликвидируйте обезличку в белье, постельной принадлежности и расходы государства сократятся минимум на 50%.
СТАЛИН. Дело не в том, что сократятся расходы, речь идет о живом составе, чтобы командир дивизии знал, сколько у него живых реальных людей, чтобы он знал наверняка, а не догадывался, не гадал, сколько потеряно.
МЕХЛИС. У нас боец не получает белье, постель в собственность, все это обезличено, он может порвать, распродать, а на завтра потребовать новое.
СТАЛИН. Я говорю о составе дивизий, а не о снабжении.
ХРУЛЕВ. Это не только в 44-дивизии, это во всей армии.
СТАЛИН. 44-я дивизия кадровая.
ХРУЛЕВ. Вообще учет в армии личного состава и имущества поставлен настолько безобразно, что нужно принимать самые решительные меры, чтобы навести порядок.
СТАЛИН. Не железные, а человеческие.
ХРУЛЕВ. Тут может быть и ребра нужно кое-кому поломать.
СТАЛИН. Без этого не обойдешься.
ХРУЛЕВ. В результате отсутствия данных о численности было тяжело снабжать Ленинградский военный округ и северные армии. С тов. Тимошенко у нас были расхождения буквально на 200 тыс. едоков. Мы держались своей, меньшей цифры. Но у меня, товарищи, не было никакой уверенности, что прав я, не окажется ли, что он будет прав, у него на 200 тыс. больше, а потом начнут голодать.
СТАЛИН. Надо заставить людей считать.
ХРУЛЕВ. И Генеральный штаб численности действующей армии не знал в течение всей войны и не знает на сегодняшний день.
СТАЛИН. К сожалению.
ХРУЛЕВ. Главное управление Красной Армии не знало численности финского фронта во время войны и не знает на сегодняшний день. Мне, например, на II квартал по Ленинградскому округу по пайкам дают данные на 46 тыс. человек. Это только вузы и тыл, а где же армии? Этого они не знают, выясняют.
Органы снабжения работали плохо и их нужно бить.
СТАЛИН. За одного битого двух небитых дают, дороже.
ХРУЛЕВ. Правильно. Но какое получается положение. Мне нужно знать сколько в Ленинградском округе остается людей в мае месяце, сколько будет увезено в другие округа, потому что надо маневрировать продовольственными ресурсами, так как если пойдут войска на Северный Кавказ, то туда нужно одновременно завозить и продовольствие, иначе войска могут оказаться без продовольствия.
СТАЛИН. Иначе вам придется дублировать.
ХРУЛЕВ. Да, в конечном счете дублировать придется. Я же должен рассчитать таким способом, чтобы на случай увеличения численности в каком-либо округе было своевременно завезено продовольствие и за счет тех округов, из которых перемещаются войска, так как заранее иметь его на месяцы вперед мы не можем. Что нужно сделать в деле отправки дивизии на фронт или в другие округа? Нужно установить такой порядок, что если дивизия отправляется на фронт или в другой округ, она должна иметь документ, опись. Этот документ должен быть проверен по линии личного состава на месте перед отправкой в другой округ или на фронт. Нужно дело организовать так, чтобы обе стороны отвечали: и та, которая отправляет дивизию, и та, которая принимает. Ленинградцы опростоволосились на том, что приехал человек - голова эшелона, предъявил перечень материалов и сказал, что их нужно обеспечить, и округ обеспечивал на веру.
ГОЛОС. А если мороз, холодно, ему значит не давать, а таблицы ждать нужно.
ХРУЛЕВ. Нет.
ГОЛОС. Ведь 163-я дивизия пришла босая.
ХРУЛЕВ. 163-я дивизия пришла босая?
ГОЛОС. Так точно.
ХРУЛЕВ. Я имею постановление Военсовета, где написано, сколько эта 163-я дивизия бросила имущества, этот документ подписан тов. Чуйковым и Мехлисом. "... Военсовет устанавливает, что 163-я дивизия оставила на поле боя огромное количество ценного имущества:
рубах летних - 3028 штук, белья нательного - 11849 пар".
ГОЛОС. Это вещевые мешки бросили.
ХРУЛЕВ. "Шаровар ватных - 4321 штука, перчаток - 6147, валенок 2250 (это к вещевому мешку не подходит), кожаной обуви -6908 пар".
ГОЛОС. Когда это было?
ХРУЛЕВ. Это решение Военсовета от 13 января 1940 г.
ГОЛОС. А я говорю о начале декабря.
КУЛИК. Я считаю, что вопрос обмундирования, техники и оружия обстоит так, что все это варварски бросается. Об этом нужно говорить, а не спорить и людей надо считать, а ты не знаешь, сколько у тебя людей в округе.
МЕРЕЦКОВ. Как это не знаешь?
КУЛИК. Людей мы не считаем, пушки бросаем. Это, товарищи, факт, позор. Нужно было проводить жесткую политику, а вы считаете, что не виноваты. Посмотрите сколько у нас теряется продовольствия, тов. Сталин.
СТАЛИН. Знаю, знаю.
КУЛИК. Это прямо позор.
ХРУЛЕВ. Такое же положение с 100-й дивизией, с 4-й дивизией, 8-й дивизией. Я мог бы перечислить, у меня, есть целый ряд документов, но тов. Мерецков почему-то не верит. У меня есть документы за подписью тов. Мехлиса.
МЕРЕЦКОВ. Нет у вас документов.
ХРУЛЕВ. Нет, есть документы.
ГОЛОС. В каждой роте нужно завести хорошего фельдфебеля.
ХРУЛЕВ. У нас в штатах, которые были утверждены в июле или августе 1939 г. не оказалось каптенармуса.
СТАЛИН. Чего же вы не добиваетесь?
ХРУЛЕВ. Каптенармуса нет, ротного писаря нет, в то время как в старой царской роте, а разве она может сравниться с нашей ротой, наша рота имеет пулеметы, минометы, каски, чего не имела старая рота, а старая рота имела каптенармуса вещевого, продовольственного, ротного писаря, да еще фельдфебеля.
ГОЛОС. У нее было свое хозяйство.
ХРУЛЕВ. Подсчитайте все это хозяйство, и вы убедитесь, что без этих люди не обойтись. У нас может быть эти люди не только создадут порядок, но и дадут большую экономию. Вы посмотрите все хозяйственные органы, полковые, дивизионные. Слабы хозяйственные органы, исключительно слабы, потому что армия в последнее время расширилась очень сильно и эти органы не в состоянии не только наладить работу, требовать отчетность, но и организовать учет. Вообще учет в армии не в почете, а без учета никакого хозяйства вести нельзя, совершенно нельзя. У нас учета нет и этому делу никто не уделяет внимания. У нас есть тов. Снегов, он говорит: "Вы хотите увеличивать аппарат снабжения на 860 человек, в то время как мы должны сокращать аппарат". Я вам могу показать целый ряд таких учреждений, где можно сокращать, или с успехом ликвидировать.
СТАЛИН. И с пользой для дела.
ХРУЛЕВ. И не будет никакого ущерба.
ГОЛОС. В центральном аппарате.
ХРУЛЕВ. Нужно ли сокращать органы снабжения? Возьмите Киевский округ, он имеет 50 тыс. войск, а в продовольственном отделе сидит 17 человек. Куда годится такое положение. Конечно, эти люди не могут справиться с работой. С таким штатом мы не в состоянии ничего сделать.
ГОЛОС. А у нас меньше.
ХРУЛЕВ. С особой остротой встал вопрос о довольствии армии в войну. Надо сказать, что тут опять-таки вмешательство тов. Сталина не только исправило положение, но и открыло, если хотите, новую эру в обеспечении армии продуктами. 5 января тов. Сталин указал, что у нас сейчас в связи с большими трудностями подвоза, в связи с очень крепкими морозами и в связи с тем, что армейский тыл очень растянут, надо добиться получения такого продукта, который можно было бы потреблять в морозы, который можно было бы легко перевозить с меньшими затратами транспорта.
СТАЛИН. И который бы не портился.
ХРУЛЕВ. Особое внимание было обращено тов. Сталиным на сухари. Когда я пришел к тов. Сталину, я видел, что этот вопрос, видимо, стоял, но наши руководители, очевидно, не серьезно отнеслись к этому, сухарями не занимались.
СТАЛИН. Граф Кутузов занимался, а они нет. (Смех).
ХРУЛЕВ. Всего в декабре месяце мы взяли от промышленности 700 т сухарей. В том же декабре мы предъявили требование, мелко-поместническое, если так можно сказать, нам 5 тыс. т сухарей в январе, они же обещали поставить 3 тыс. т. И вот, когда вмешался тов. Сталин, нам в январе поставили 9 тыс. т, в феврале нам уже дали 12 тыс. т сухарей, в марте - уже 18 тыс. т, сейчас у них производственная мощность на 30 тыс. т сухарей. Царская армия тоже заготавливала сухари.
СТАЛИН. Целые фабрики были, в Сарнах.
ХРУЛЕВ. В Ровно, в Брянске, Казани, в Боровичах, но тут сгорела в военное время.
Представьте себе, что царская армия со всеми своими производственными мощностями с привлечением земств, через, так называемые обывательские печи, получала с августа 1914 по август 1915 г. всего 9 млн. пудов сухарей. У нас теперь, тов. Сталин, имеется, после Вашего вмешательства, совершенно свободная мощность - 18 млн. пудов, их можно довести до 25 млн. пудов.
Относительно концентратов. Мы представили образцы концентратов, которые давала промышленность в качестве гражданского ассортимента. Тов. Сталин указал, что эти концентраты не годятся. Во-первых, надо делать такие, которые не истощали бы страну, этого продукта должно быть в достаточном количестве.
СТАЛИН. Чтобы был в массовом количестве.
ХРУЛЕВ. У меня есть Ваша собственноручная записка: "Без жестяной тары и в массовом порядке". И вот, встал вопрос, сделать такие концентраты, которые можно было бы потреблять и в сухом виде. Тов. Сталин указал, что этот концентрат нужно сделать из пшена. Тут надо отдать справедливость тов. Микояну, он очень быстро это организовал, он хорошо знает эту промышленность и надо отдать справедливость промышленности, она активно взялась за это, и я думаю, что эти предприятия надо бы наградить.
СТАЛИН. Это правильно.
ХРУЛЕВ. Они сделали продукт из пшена, который легко потребляется человеком. Этот концентрат быстро превращается в кашу: вы кладете таблетку, обдаете кипятком и через 3-4 мин. у вас каша.
Концентраты, которые давались раньше, они как делались? Обычно крупу обмывают и засушивают и прибавляют специи и жиры. Такую кашу надо долго варить. Они же сейчас берут пшенную крупу, которую очищают и промывают, потом в автоклавах распаривают, доводят до состояния настоящей каши и потом засушивают, и таким образом дают готовый продукт. Стоит его подогреть в кипятке и получается каша.
СТАЛИН. Я пробовал. В горячую воду положить и через 3 мин. распускается и получается каша, а в холодной воде через 10-12 мин. готовая каша с салом. Можно на две недели - на месяц заранее выдать.
ХРУЛЕВ. Да. Тов. Сталин, промышленность сейчас разработала очень хороший концентрат - овощной. Это исключительный концентрат, замечательный овощной концентрат, причем он готовится на 24 порции. Сделали концентраты: щи кислые, щи свежие и борщ красный. Через 10 мин кипячения получается борщ. Вы знаете, какая это экономия на кухне. Перевозка овощей совершенно не нужна. Продукт легко уложить, он хороший.
ШТЕРН. На Дальний Восток посылайте.
ХРУЛЕВ. Пошлем и на Дальний Восток. Мы недавно разговаривали с вами по телефону, когда вы говорили, что концентраты послали вам такие, что вы своему врагу не посоветуете их есть.
СТАЛИН. Как сушеная рыба?
ХРУЛЕВ. Я сейчас доложу.
СТАЛИН. Как копченая колбаса?
ХРУЛЕВ. Я доложу.
Разрешите доложить о количествах, которых мы добились по мощности.
СТАЛИН. О водке ничего не сказали.
ХРУЛЕВ. О водке они знают лучше меня, потому что они пили, а я не пил.
СТАЛИН. А вы не знаете, какая мощность производства этих самых концентратов из пшена?
ХРУЛЕВ. Сейчас 100 т в сутки.
СТАЛИН. Сколько таблеток?
ХРУЛЕВ. Это 1 млн. таблеток в сутки.
СТАЛИН. 1 млн. пайков?
ХРУЛЕВ. Нет, надо давать две таблетки, всего 500 тыс. пайков. Причем, промышленность, примерно, через месяц может давать 200 т в сутки.
СТАЛИН. Не портятся?
ХРУЛЕВ. Нет. Тов. Сталин, они сейчас хранятся в самых различных условиях. Я гарантирую, что минимум год они сохранятся.
СТАЛИН. В неделю, хотя бы раз, сухой паек надо давать красноармейцам в мирное время.
ХРУЛЕВ. Примерно, один раз в шестидневку армия во чтобы то ни стало должна питаться этими продуктами, так называемым сухим пайком. Приучить надо к этому делу, приучить командный состав, организовать питание из этих продуктов, чтобы командный состав твердо знал, как питать красноармейцев во время войны. Тов. Сталин, я думаю, что будет принято такое решение.
СТАЛИН. Мы должны будем сделать так: выделим большую комиссию по родам оружия, попросим снабженцев, чтобы они изложили изменения в уставах, наставлениях, приказах, или в живой практике показали, что они считают необходимым изменить. Артиллеристы сделают по своей части, пехотинцы - по своей, снабженцы - по своей части. На этом основании будем проводить в жизнь. Для этого и созвали - сначала обсудить, а потом выработать предложения.
ХРУЛЕВ. Товарищи, подводя итоги всем работам по снабжению, по питанию и организации питания, надо прямо сказать, что сейчас, на основе указаний тов. Сталина, в питании армии буквально открывается новая эра, которая облегчит тылы армии и работу командного состава по обеспечению бойцов в бою.
На основании тех же указаний, которые были сделаны, мы обязаны будем в этом году изготовить 50 тыс. термосов 12-литровых, на взвод - один термос. Этот термос сохраняет пищу в теплом состоянии в течение 24 часов.
СТАЛИН. Насчет спиртовок.
ХРУЛЕВ. Для Закавказья мы заказали их. В Ленинграде спиртовки не имели широкого применения, так как там хорошо было с дровами, а для Закавказья мы сейчас заказали.
ГОЛОСА. Пользоваться сухим спиртом удобно, землянки обогревали, чай подогревали.
ХРУЛЕВ. По этому вопросу будут приняты соответствующие меры.
Я хотел бы сказать несколько слов относительно нагрузки нашего бойца. Нагрузка безусловно велика. Солдат царской армии (правда он не носил противогаза и стального шлема), он все же имел нагрузку в летнее время, примерно, в 28 кг.
СТАЛИН. Много.
ХРУЛЕВ. Много тоже, тов. Сталин. Но наш боец, который был на финляндском фронте, носил на себе 33,5 кг.
СТАЛИН. Безобразие.
ХРУЛЕВ. Безобразие.
ГОЛОС. В зимнее время.
СТАЛИН. Все равно.
ХРУЛЕВ. Тут говорят, что валенки - это спасение. Уповать только на валенки нельзя. Мы можем дойти до такого положения, что людей поморозим. Надо сказать, что в этом году зима в Ленинграде была необычайно морозная, как взял мороз, так и держался почти до 1 апреля. Если бы были оттепели во время этой зимы и наши бойцы были в валенках, было бы больше обмороженных. И поэтому, когда говорят о валенках, не следует забывать о кожаной обуви для оттепелей.
ГОЛОС. Специальную пропитку валенок нужно сделать. Опыт гудронирования есть. Мороз штука хорошая, но сапогами пренебрегать нельзя.
СТАЛИН. Это дорогая штука.
ХРУЛЕВ. Это верно, тов. Сталин, но у нас для обеспечения финского фронта сапог с голенищами было вполне достаточно.
СТАЛИН. А если придется 7 млн. поднять?
ХРУЛЕВ. Тогда не хватит.
Здесь, тов. Сталин, нужно нам будет разрешить вопрос о шинелях. Мое личное мнение - мы напрасно держимся за шинель.
ГОЛОС. Правильно.
ХРУЛЕВ. Для парада она хороша, но для войны не совсем, по-моему, хороша. Она длинная и мешает бойцу передвигаться. Кроме того, зимой мы даем бойцу ватные шаровары и ватную телогрейку. Шинель служит двоякую службу для бойца-стрелка. Она служит и верхней одеждой, и одеялом в боевой обстановке. Но у нас не только из стрелков состоит армия. У нас будет очень много людей, в обозе, этих людей, по-моему, не следует одевать в шинели.
СТАЛИН. Что-либо лучшее нужно?
ХРУЛЕВ. Наша армейская куртка, она сделана из хлопчато-бумажной диагонали, она очень красивая. (Смех). И она теплая.
Ко мне пришел один наш командир и говорит: "Почему вы держитесь за шинель?" Я ему отвечаю: "А почему не держаться за шинель?" А мне отвечает: "Теперь от нее все уходят, короче делают, значительно короче, чем у нас". Надо сказать, что в бою шинель очень мешает быстрому передвижению.
СТАЛИН. Если ее оставить, то сделать короче?
ХРУЛЕВ. Да.
ГОЛОС. Красноармейцы на шинель не жалуются.
ХРУЛЕВ. Возьмите артиллерийскую и кавалерийскую шинели, они по полу волочатся, а разве это кому нужно.
СТАЛИН. Никому не нужно.
ГОЛОС. Это было.
ХРУЛЕВ. О нагрузке бойца. У нас числятся брезентовые противоипритные сапоги. Для чего они ему, абсолютно не понимаю.
ГОЛОС. Кстати, их не выдают.
ХРУЛЕВ. Когда начинают снаряжать дивизию, то эта чепуха числится в табелях и составляет необеспеченность частей. Вы даете телеграммы, что дивизия не обеспечена, а чем? Именно этой дрянью: противоипритными сапогами необеспеченность 100-процентная. Противоипритной одеждой 100-процентная и т.д.
Несколько вопросов, связанных со штыковой и лыжной подготовкой.
Как у нас обучают штыковому бою и кто разрабатывает инструкцию штыкового боя? Разрабатывает это инспектор физкультурной подготовки, а где же Управление боевой подготовки. Может быть этот физкультурник и на войну не попадет и потом от него это не обязательно требуется, а разработкой руководств по штыковому бою он занимается. Он демонстрирует кинокартину по приемам штыкового боя, причем демонстрирует такие приемы, от которых безусловно следует отказаться, ибо они носят характер надуманной подготовки, а нам нужна массовая подготовка умелого владения винтовкой со штыком. Штыковому бою должны учить все командиры в порядке обязательного программного обучения.
Дальше. Пулемет заготовляет Управление стрелкового вооружения, лыжную пулеметную установку - Обозно-вещевое управление. Это неправильно. Все должно быть в одном месте.
Большое значение имеет подготовка к походам людей на лыжах. Но мне кажется, что лыжная подготовка есть чисто боевая подготовка. Не случайно, что армия оказалась неспособной ходить на лыжах. Это произошло потому, что лыжная подготовка находилась в руках физкультурных организаций. Это есть чистая военная учеба армии, а не физкультурное дело. За это дело должен отвечать командир. Мало того, лыжи изготовляет Обозно-вещевое управление, которое само не знает какие нужны крепления, какая ширина лыж и т.д. Я считаю, что для этой войны нужны были широкие охотничьи лыжи, простые крепления, и наш боец ходил бы прекрасно. Нашему бойцу не нужно ходить по 30 км в сутки. Все это, безусловно, создавало трудности.
Вчера мне принесли такую записку: инспектор физкультуры вызвал людей из Закавказья для разработки образца обмундирования. Какое обмундирование? Это все относится к делу боевой организации служб армии. Изготовление и введение новых образцов обмундирования серьезное дело, с такими вещами шутить нельзя. Образцы обмундирования должны разрабатывать командиры, которые ведут войска в бой.
ГОЛОС. Порядка нет, тов. Хрулев.
ХРУЛЕВ. Разработкой питания для армии должны заниматься также командиры, которые ведут войска в бой, а не только органы, которые изготовляют питание.
КУЛИК, (председательствующий). Объявляется перерыв на 10 мин.

КУЛИК, (председательствующий). Слово имеет т. Шапошников.
ШАПОШНИКОВ (начальник Генерального штаба РККА). Товарищи! Финляндский театр военных действий в общем нашем оперативном плане занимал при известной политической обстановке второстепенное положение, совершенно не то, которое он получил во время протекавших боевых действий. Театр подготавливался к войне, но не в тех размерах какие от него потребовались, не для тех наших сил, которые были развернуты на финляндском фронте.
В этом отношении первый урок, который нам дала прошедшая война, говорит о том, что всякий оперативный план, который составлен в определенной политической обстановке, при изменившейся политической ситуации всегда может и должен подвергаться быстрой корректировке. Поэтому строя свой оперативный план, мы не должны ставить твердые знаки на этом плане, а необходимо вперед сказать, что сложившаяся к началу войны политическая обстановка внесет в оперативный план изменения. Философ войны Клаузевиц говорил: "Стратегия политике не указ!" Поэтому и на финляндском театре военных действий были развернуты не те силы, которые намечены были по плану.
Нужно сказать, что оперативный план противника был мало известен нам по агентурной разведке. Имелись, как говорил командующий Ленинградским военным округом, отрывочные агентурные данные о бетонных полосах укреплений на Карельском перешейке, это были лишь общие данные, но той глубины обороны, которая здесь была обрисована командующим Ленинградским военным округом, мы не знали. Для нас такая глубина обороны явилась известной неожиданностью. Тоже самое произошло и с развертыванием тех вооруженных сил, которые белофинны сосредоточили в Финляндии. Разведка давала, что финская армия в военное время будет иметь до 10-ти пехотных дивизий и десятка полтора отдельных батальонов. В действительности, финнами было развернуто гораздо больше. Если верить всем финским номе рациям частей, - а верить особенно всем нельзя, потому что в ходе войны финское командование меняло номера частей, - финнами было развернуто до 16 пехотных дивизий и несколько отдельных батальонов.
Мы начали войну с 21 стрелковой дивизией. Таким образом решительного превосходства - превосходства в силе - у нас не было, что касается техники, то у финнов ее было мало. А как говорит тот же Клаузевиц: "Число предрешает победу". Поэтому, товарищи, здесь докладывалось уже, что по указанию товарища Сталина, мы начали увеличивать число дивизий на фронте и готовить силы для решительной победы. В этом отношении, начав войну с 21 дивизией, мы довели силы на фронте до 45 дивизий и окончили войну с 58 дивизиями, сосредоточенными на фронте. Вот какая эволюция происходила в процессе самой войны. Я считаю, что то превосходство сил, которое нами было сосредоточено на фронте, являлось совершенно правильным в стратегическом и тактическом отношениях.
К этому нужно добавить еще четыре стрелковых дивизии, которые были перевезены, но не были введены в дело.
Таким образом, было сосредоточено 62 дивизии и еще оставались в округах готовые 10 стрелковых дивизий.
СТАЛИН. Тройное превосходство.
ШАПОШНИКОВ. Правильно, были еще так называемые 10 мартовских дивизий по 15 тыс.
Таким образом, Ставка сразу приготовила резервы и эти резервы можно было двинуть, если бы за финской спиной появились еще какие-либо другие войска.
Рассмотрим развертывание Красной Армии по группировкам. Основными направлениями развертывания наших сил считались два направления - Карельский перешеек и, затем, от Петрозаводска в обход укрепленной линии финнов на Карельском перешейке. Эти силы должны были взаимно действовать и стратегически и оперативно решать основную задачу - разгром белофинской армии. Дальше наши силы были развернуты к северу, вплоть до самого Петсамо. Такое развертывание наших сил к северу заставило финнов растянуть свои силы и не позволило им сосредоточить на Карельском перешейке достаточно сил для того, чтобы перейти в контратаку, или отразить наше наступление и на петрозаводском направлении. Хотя надо сказать прямо, что на петрозаводском направлении финны взяли в середине декабря инициативу в свои руки и держали ее почти до конца войны. Об этом я позволю себе остановиться подробнее.
Тут уже докладывалось о ходе военных действий на Карельском перешейке, но я хочу отметить, что план прорыва "линии Маннергейма", который был утвержден Ставкой, сводился к атаке этой линии на широком фронте. Лично тов. Сталин предложил совершенно правильный план - этот удар провести обеими армиями (7-й и 13-й), не ограничиваться ударом одной 7-й армии, а внутренними флангами, чтобы не одна армия работала, а работали обе армии своими внутренними флангами в расчете, что если не удастся прорвать фронт противника одной армии, прорвется другая. Таким образом, мы получили бы возможность после прорыва развивать его дальше. Конечно, надо прямо сказать, что мы пережили не одну неприятную, тяжелую минуту, оказавшись перед этой сильной укрепленной линией. Надо было новыми методами боя взять эту укрепленную линию. Здесь уже констатировали тот факт, что укрепленная линия была взята. Таких укрепленных линий не знала мировая война даже в своем конце. Таким образом, все нормы по прорыву, которые дала мировая война, благодаря тому количеству бетона, которое было вложено финнами в свою оборону на своих трех линиях, - а если поискать, то можно было еще найти бетонные точки в тылу, - все эти нормы и методы не подходили в данном случае.
Нужно со всей ясностью сказать, что это был первый опыт атаки сильной бетонной обороны и на этом опыте мы должны написать в Полевом уставе главы, как нужно брать такие укрепленные пункты. Что здесь было введено в дело? Пехота лежала, как правильно говорили, и на точке, и под точкой, и около точки. Саперы рвали, артиллерия громила, авиация тоже. Взаимодействие этих трех элементов дало ту победу, к которой мы стремились. И, наоборот, финское командование, рассчитывая на эти полосы укреплений, посадило в них полевые войска и в конце концов белофинская армия была потрепана и ни к какой контратаке не была способна. На маневрах 1938 г. белофинское командование разыгрывало такой же маневр, когда красная сторона продвинулась к востоку от Выборга, а синяя сторона перешла в контратаку от Антреа в юго-восточном направлении, оттеснив красных назад. В действительности ничего подобного не произошло. Если в 1916 г. немцы перемололи французов и это называется "верденской мельницей", то в настоящей войне мы перемололи финскую армию и можем назвать прорыв "карельской мельницей". Финская армия была перемолота, но она все-таки еще держалась. Совершенно правильно тов. Сталин указал командованию Северо-Западного фронта - ликвидировать, так называемые, отсечные позиции. Здесь у Северо-Западного фронта были три дивизии.
СТАЛИН. Где?
ШАПОШНИКОВ. Всего было 6 дивизий, они стояли, стреляли конечно. Тогда тов. Сталин предложил, вернее сказал, хотите, чтобы 6 дивизий было у вас в резерве, возьмите эти отсечные позиции и 6 дивизий будет в вашем распоряжении. Как известно, мы взяли не только отсечные позиции, но и взяли о-в Бьерке и оказались на восточном берегу Выборгского залива.
СТАЛИН. На западном.
ШАПОШНИКОВ. Совершенно верно, на восточном берегу Выборгского залива и наш переход на западный берег этого залива. Это окончательно сломило финское сопротивление. Финны пытались здесь собрать большие силы с целью перехода в контратаку, чтобы задержать наше наступление через Выборгский залив. Однако финны не выдержали нашего натиска и начали очищать Выборг.
Вот характеристика военных действий на Карельском перешейке.
Позвольте теперь обратиться к Северу. В районе Мурманска, как докладывал командующий, здесь дело шло гладко, ничего особенного не было. Наши части успешно продвигались вперед и лишь авиация 14-й армии тревожила Норвегию и Швецию своими самолетами. Все нормально протекало.
9-я армия. 9-я армия состояла вначале из трех дивизий, которые являлись связующим звеном между двумя группами: 8-й армии и Северной. Перед 9-й армией была поставлена задача взять Нурмес и наступать на Улеаборг. Считалось, что финны не развернут здесь большие силы. 122-я дивизия перешла в наступление на Кемиярви. 163-я дивизия двинулась на Суомусалми и 54-я дивизия перешла в первый же день войны границу и дошла до развилки дорог к югу от Кухмониеми.
163-я стрелковая дивизия заняла Суомусальми и втянулась в борьбу с мелкими отрядами противника, пытавшегося все время прервать рокаду к северу от Суомусалми. Противник усилился в районе Суомусалми, подтянув сюда 9-ю пехотную дивизию и начал охватывать с юга 163-ю стрелковую дивизию. На выручку этой дивизии были выдвинуты подходившие с востока части 44-й сд и проведение этого наступления на выручку 163-й дивизии было возложено командованием армией на командира батальона.
Я должен прямо сказать, что несмотря на мои телеграммы начальнику штаба армии относительно того, что нельзя операцию по освобождению дивизии возлагать на командира батальона, ни одно лицо высшего начальствующего состава палец не приложило к тому, чтобы этим батальоном командовать. Один командир, начальник штаба армии, сидит в Ухте, командир корпуса сидит в Юнтусранта, а командир батальона наступает, который к тому же с первых часов боя был ранен и выбыл из строя. Я считаю, что здесь было полное отсутствие руководства со стороны командования армии и штаба армии.
Дальше подтягиваются части 44-й дивизии, но командир дивизии не торопится взять руководство наступлением в свои руки и штаб армии равнодушно смотрит на это.
Наконец, подошел еще один батальон и тогда только командира дивизии мы с трудом могли заставить взять свою дивизию в руки и руководить ею.
В это время события разыгрались так: 163-я дивизия, считая свое положение угрожающим, когда ее северный фланг был отброшен с рокады, с разрешения Ставки была отведена с потерями и убылью в имуществе, о котором говорил начальник снабжения Красной Армии.
С отходом 163-й стрелковой дивизии перед противником осталась одна 44-я дивизия. Надо было принимать решение - отводить 44-ю дивизию или нет. Противник, обходя с юга, начал дробить и окружать по частям силы 44-й дивизии. Если здесь вспомним об окружении 54-й дивизии, то получается интересная картина. С одной стороны противник, который старается раздробить дивизию на мелкие части и окружить их. Такой способ действия является правильным, - необходимо всегда противника дробить на части, а потом отдельные очажки ликвидировать. С другой стороны сидят "толстовцы", которые вместо того, чтобы своевременно чистить завал из 10 деревьев, сидят и ждут когда навалят 20. Разведки нет, фланги и тыл не охраняются. Несмотря на то, что все наши уставы говорят об охране флангов, несмотря на то, что Ставка 12 декабря специальным указанием о новых тактических приемах, которые нужно применять в финляндской войне указывала, что смотрите за флангами и тылом, ничего не было сделано. Окруженные войска как "зачарованные" сидели в лесу.
Об исходе боя 44-й дивизии всем известно, я о нем говорить не буду.
Перейду к 54-й дивизии. Там случился такой же казус: 10 января рота, которая стояла на правом фланге дивизии, отошла к границе, и фланг дивизии остался открытым. Я спрашиваю начальника штаба армии об этом, он пишет, что посылаются разведывательные органы и там все благополучно. Наконец, 22 января я, докладывая об оперативном положении 9-й армии Ставке, по приказанию Ставки указал командующему 9-й армией, что 54-я дивизия совершенно не обеспечена на своем правом фланге, что с 54-й дивизией может повториться то же, что и с 44-й. Это было 22 числа. 25 числа Военный совет армии слушает начальника штаба по обороне 54-й дивизии и выносит постановление о необходимости образования в 54-й дивизии сильных резервов и оттяжки их ближе к границе. Знал ли командир 54-й дивизии об этом постановлении Военного совета или нет, я не знаю, 27 числа дивизия была в том же положении как и 44-я дивизия. Опять начинается наше контрнаступление с обходом фланга противника лыжниками. Разрозненные действия лыжников не дали успеха и только тогда принимается решение о перевозке по железной дороге и автотранспортом 163-й дивизии, которая быстро рокируется с Ухтинского на Ребольское направление.
ГОЛОС: Какое постановление приняли на этом торжественном заседании.
ШАПОШНИКОВ. Я сейчас не помню подробно, но было принято решение, чтобы укрепить оборону 54-й дивизии, было приказано командованию 54-й дивизии создать сильный резерв и держать его ближе к границе.
Такая же история начинает получаться с дивизиями и в 8-й армии. 8-я армия, как здесь доложил командующий 8-й армией, имела в начале войны в своем составе 6 дивизий. Командующий армией докладывал, что армия была развернута равномерно - на каждую дорогу по дивизии. Это верно, но в резерве оставалась 75-я дивизия, которая могла быть повернута как на пойосварское направление, так и на лоймоловское направление.
ГОЛОС. Я ее не мог использовать, она уже была разбита.
ШАПОШНИКОВ. Дивизия стояла правильно, она могла быть повернута на другое лоймоловское направление. В 139-й дивизии случилась неустойка, а это может быть в каждой части. Однако каждое командование должно уметь выйти из создавшегося положения. Необходимо было в тылу занять позицию 75-й стрелковой дивизией и пропустить через себя части 139-й дивизии или же 75-я дивизия должна была нанести удар во фланг противнику. Получилось же, что 75-я дивизия в бой вступила по частям и начала отступать вместе с 139-й дивизией. Все это произошло оттого, что 75-ю дивизию неправильно вводили в бой.
8-я армия опять хотела наступать без ярко выраженной группировки. Здесь уже сказал командующий армией, что в конце концов она по указанию лично товарища Сталина приняла ту ударную группировку на Лоймоловском направлении, которую она должна была сразу принять. Мы сосредоточили кулак и начали борьбу. Однако до этого 8-я армия перешла в частное наступление на пойосварском направлении. Фактически получилось опять тоже самое, что было и раньше -1-й корпус должен был прекратить наступление. Командующий армией просил разрешить ему наступать еще один день. Было разрешено, но ничего не вышло из этого частного наступления. Мы знаем, что каждое частное сражение стоит нам раненых и потерь.

ГОЛОС. Очень полезно частное сражение.
ШАПОШНИКОВ. Оно хорошо, если вы не расходуете главных сил. Большое сражение было еще впереди и поэтому нужно как-то сдерживаться, тем более, что вас никто не торопил с началом большого сражения. Кончилось частное наступление, опять группировка армии остается растянутой по фронту. Снова командующий 8-й армией предлагает обязательно перейти в наступление на Уома, а там нужно было расчищать заваленную дорогу. Под Уома в попытках освободить наш блокированный гарнизон при поддержке артиллерии были распылены 194-й стрелковый полк и два лыжных батальона.
ГОЛОС. Всего пять лыжных батальонов.
ШАПОШНИКОВ. Таким образом, армия должна была принять такую группировку, чтобы действовать кулаком. Не нужно было рассасывать зря собранные силы. Командующий 8-й армией неохотно снял с пойосварского направления 75-ю стрелковую дивизию и влил ее в главную группировку, боясь за свой правый фланг. Однако ничего не случилось и выдвинутая вперед на правом фланге 155-я стрелковая дивизия спокойно стояла на месте. Финны против нее сидели, боялись даже шелохнуться, страшились как бы с ними не случилось то же, что происходило на лоймоловском направлении. Считаю, если мы на петрозаводском направлении задержались в наступлении, то задержались сами по себе, потому, что не хотели создать крупную ударную группировку и нанести противнику удар. Появилась даже целая теория, что в лесных боях не нужна артиллерия, а нужен боец и вот идет один боец и сражается. У финнов не было артиллерии, но там, где была артиллерия они ее использовали. А у нас начинают развивать теорию о необходимости драться одним бойцом, а потом начинаем нести колоссальные потери.
Здесь правильно говорили, что в южной группе 8-й армии артиллерия стояла далеко и не помогала своей пехоте. Если нужно было бить противника, то артиллерия должна быть поставлена даже так, чтобы бить прямой наводкой.
ГОЛОС. Она была в трех-четырех километрах.
ШАПОШНИКОВ. Удаление артиллерии от противника доходило до 6 км.
ГОЛОС. Самое большое превосходство отмечалось у артиллерии.
ШАПОШНИКОВ. Здесь тов. Штерн говорил, что он на опыте убедился, что около 5 дивизий могут действовать на одной дороге. И это верно. Столкнувшись с особой обстановкой - сплошной лес, отсутствие дорог, с мест начали поступать заявления, что наша дивизия тяжела, что коней кормить нечем, что нужно дивизии моторизовать, что нужны легкие дивизии. Такая дивизия была дана в два полка с одним артполком в 24 гаубицы, полностью моторизованная. Потом пошли другие тенденции - нужны третьи стрелковые полки, так как нельзя тактически правильно построить боевой порядок. Правда, это не убедительно, так как из 6-ти батальонов всегда можно выделить резерв.
Следующее, на что нужно обратить внимание и в чем мы очень повинны, это то, что мы недооценили значение автоматического оружия, не ввели его до войны, а также запоздали с введением минометов. Одной из причин отказа от автоматики была боязнь большого расхода винтовочных патрон.
Где мы больше всего израсходовали патронов? Там где не работала артиллерия. Израсходовали мы больше всего к северу от Ладоги. Таким образом, выходит, что если финны имели 50 млн. патронов и не боялись введения автоматического оружия, то это все-таки не то количество патронов, каким мы могли располагать. У нас не было автоматики, а мы знаем, что для дисциплинированного бойца автоматика всегда поможет ему, а не принесет вред.
В этом отношении введение пистолета-пулемета Дегтярева необходимо. И затем необходим миномет. Миномет мы не освоили не только 50-мм, но даже 80-мм, который был по штату. Они были и войска оказались с ними не ознакомлены.
Я должен остановиться на работе наших штабов. Я должен прямо с откровенностью признать, что работа штабов стояла на низком уровне, начиная с Генерального штаба. Тут начальники штабов сидят и они должны сознаться в этом. Насчет учета была директива, насчет трофей была директива, насчет раненых была директива, насчет пленных была директива. Но директивы пишутся, а исполнят их никто не хочет.
Слаба дисциплина в штабах. Недисциплинированность, например, штаба 8-й армии. Ставка приказывает, чтобы авиационную сводку включали в оперативную сводку, но штаб 8-й армии упорно не хочет этого и пишет о действиях авиации в особой сводке. Вызывается штаб 8-й армии и спрашивается в чем дело? Штаб отвечает, что это удлиняет оперативную сводку. Им говорят, это не ваше дело, исполняйте. Нет, не исполняют. Пришлось мне самому пойти на провод и сказать командующему армией, что начальник штаба армии недисциплинированный человек. Передатчиком разговора был сам начальник штаба. Я говорю, что у вас плохой начальник штаба, а он сам у провода. Потом со мной начал разговаривать сам начальник штаба, почему он недисциплинированный. Спуститесь в корпус - там тоже самое, в полк - тоже самое. И действительно, хорошего учета не имелось, поступали отрывочные сведения о потерях в роте. Осталось 15 человек, а было 20 человек, неужели нельзя вести учет и выяснить куда девались люди. Неужели начальник штаба полка со всех рот записывал.
Я был во время империалистической войны командиром полка на фронте. Бывало в окопах сидишь и сам считаешь: в роте 80-90 человек. Вчера было 90, сегодня 89. Куда ушел? Или убили или ранили. Командира роты тянешь к ответу. А у нас считают - пришлют пополнение и все будет в порядке.
Я не буду повторять об учете то, что говорил т. Хрулев. Тоже самое нельзя было добиться сводки, какой расход снарядов.
Позвольте остановиться на расходах снарядов. Я должен сказать, что при взятии укрепленной полосы мы дешево ее взяли. Мы израсходовали на это всего 7 боевых комплектов. Просили на прорыв 6 на развитие прорыва получили 4 боевых комплектов - это 10, а потом еще просили. Мы привезли 12 боевых комплектов. Ровно половину израсходовала артиллерия. А артиллерия стреляла без отказа. Тоже самое положение со снарядами было и у т. Штерна. Командир корпуса выступал и говорил, что 20 февраля 8-я армия не могла начать операцию, потому что не было снарядов.
ШТЕРН. Это не верно.
ШАПОШНИКОВ. Тогда командиру корпуса не надо говорить за командующего. Я по сводке 8-й армии говорю, что на 20 февраля было два с половиной комплекта в частях, полкомплекта на складах и 100 вагонов стояли неразгруженными. Насчет недостатка огнеприпасов никто не может жаловаться.
Теперь с горючим. Надо сказать, что с горючим были перебои, потому что по одной Кировской дороге надо было снабжать армию и тем, и другим, и третьим. По приказанию Ставки мы перевозили и людей, и грузы морем при сильной ледяной обстановке, было приказание построить грунтовую дорогу Сорока-Обозерская в 400 км, по которой перевозили на автомобилях дивизии и грузы, облегчая железную дорогу.
В отношении пополнения. Ввиду того, что у нас осталось больше миллиона призванных после похода на Польшу, было решено сначала не призывать, а пополнение брать из приписных, потом в январе Ставка и правительство решили призвать опять младших возрастов по Уральскому, Сибирскому и Приволжскому округам, из которых стали поступать пополнения, причем надо сказать, что эти пополнения были аклиматизированы и в достаточной мере обучены.
Разрешите подвести маленький итог тому, что я сказал. Прежде всего, эта война в Финляндии дала богатый опыт для развития современной нашей боевой готовности и боевой подготовки. Взятие укрепленной полосы финской обороны должно быть изучено и должно послужить камнем, на котором мы как на оселке должны готовить армию, обучать армию.
Тов. Сталин правильно сказал, что во всех государства столкнетесь с такой стеной, которую строили так долго финны и которую нам пришлось брать. Поэтому, я считаю, что наш Полевой устав нельзя ограничить только маневренным периодом. В Полевом уставе обязательно должны быть введены действия в условиях укрепленного района. Это первое с чем мы столкнемся в той или иной мере на границе. Наверное и румыны что-нибудь городят, и турки, насчет Афганистана не знаю, но Иран старается закупать цемент.
СТАЛИН. У нас хотят купить цемент для постройки. (Смех).
ШАПОШНИКОВ. Поэтому я считаю, что это дело должно быть изучено всеми. Я думаю, что Главный совет укажет, что необходимо создать специальную комиссию и не только из тех, кто тут сидит, но нужно привлечь людей, которые воевали и брали точки, потому что без них трудно ориентироваться и написать этот раздел устава. Раздел устава о борьбе в условиях укрепленных районов должен войти на равных правах с маневренным боем в Полевой устав, без этого Полевой устав может считаться "кастрированным".
В отношении значения авиации я не буду говорить, тут уже говорили достаточно авиаторы, но хочу подчеркнуть, что авиация у нас существует и создана не для того, чтобы развозить продукты, а для боевых действий. Должен сказать, в 8-й армии, например, у вас было 230 самолетов, если память мне не изменяет.
ГОЛОС. К концу.
ШАПОШНИКОВ. Правильно, к концу. Надо сказать, что в Лоймоловской операции у вас получилась разброска авиации. Здесь получилось так, что часть авиации работала на фронте, часть работала одиночками в тылу, а зачем заниматься тылом? Не нужно.
СТАЛИН. Заявку прислали. (Смех).
ШАПОШНИКОВ. В отношении боевой подготовки.
ГОЛОС. Это неверно, тут надо разобраться.
ШАПОШНИКОВ. К вашим услугам, завтра разберемся. В отношении боевой подготовки. Тактика идет в тесной связи со стратегией. Без хорошей тактики, никакой хорошей стратегии быть не может. Поэтому, нам на обучение, сколачивание войск нужно обратить большое внимание. В оперативном искусстве можно наделать ошибок, но все же с хорошо обученными войсками можно достигнуть победы. Вот немцы наделали ошибок, когда шли на Париж. К Парижу они дошли только благодаря тому, что их выручили командиры корпусов и дивизий, которые хорошо руководили войсками. Само главное командование расползалось по швам. Но войска были хорошие. Я считаю. что нам нужно, в особенности при таких условиях, как при атаке УРа сосредоточить внимание на тактической подготовке войск. Если взять полк, то он должен быть так подготовлен, чтобы это был полк, чтобы он охранял свои фланги и не давал себя заваливать. Дивизия должна быть дивизией, но это должен быть хорошо подготовленный организм. Я не говорю сейчас относительно оперативного искусства, это искусство придет само собой, прежде всего нужно учить войска. Поэтому нужно наши уставы, программы, саму методику занятий по подготовке пересмотреть. Во всех наших задачах мы много занимались изучением боев в окружении и как выйти из окружения. Это была любимая тема наших игр. Во всех училищах это проделывали, везде играли, один окружает, другой выходит. Когда пришла война - куда же эти навыки девались, окружают, а выхода из окружения нет. Причем мы не применяли сами маневра, чтобы окружить противника.
СТАЛИН. Некоторые выводы из этих игр не были достоянием среднего звена командного состава и особенно младшего состава. Здесь правильно товарищи говорили, что военная мысль не работает, нет журналов. У нас не бывает встреч, где люди могли бы совершенно свободно, не боясь, что их обвинят, выступить со своей точкой зрения, высказать свои мысли, чтобы военная мысль заработала, а также, чтобы выводы игр стали достоянием широких масс. Выводы игр у вас были, опыты были, но они оставались в узком кругу, а те команды, которые участвовали в играх, были привлечены к этому, они ничего не знают.
ШАПОШНИКОВ. Секретным считалось.
Затем еще одна струя. Наши военные писатели считают, что все, что было, имелось в смысле передвижки в старой царской армии - нуль. Это не верно. Вы же знаете, что в старой царской армии были хорошие традиции, были первоклассные, хотя и колотили их, солдаты. Это верно. Но, что командный состав был образованным и что он понимал дело и вообще говоря вел дело не плохо, это верно. Надо все это неправильное понятие отбросить на том основании, что самые серьезные успехи обнаруживались в зимних условиях. У нас боялись вести бойцов в бой при 15° морозе. Это же не верно. Боялись, только в последнее время мы заставили пробить дорогу. Почему можно почитать из старых полководцев кого угодно: Блюхера (немецкого), Наполеона, а вот о Кутузове, Суворове, что-то не вспоминают. Два года, как начали популяризировать этих полководцев. Эту струю, которая считает, что все что было в старой царской армии - чепуха, надо отбросить; это не верно. Надо, чтобы люди учились и воспринимали то хорошее, что было в старой армии. Если мы учимся у всяких наполеонов и мольтке, почему нельзя учиться у Кутузова.
ГОЛОСА. Верно.
ШАПОШНИКОВ. На сегодняшнем совещании отмечалось относительно важности подготовки частей пехоты. Я не склонен идеализировать фельдфебеля с палкой, но что хороший старшина должен быть у нас в частях - это факт. Кто может наладить учет, как не старшина. Как правило, старшина всегда находится при обозе. Командир роты, помощник командира роты, командир взвода - это сила переменная. Им приходится очень часто отлучаться и бывают всякие случайности. В части же должна быть рука хозяина и таким хозяином в роте должен быть старшина.
СТАЛИН. На это нужно обратить внимание, без этого невозможно воспитывать командный состав. Командный состав должен работать головой. Он не может жить без головы, нужно развивать военную мысль. Нужно дело поставить так, чтобы командный состав работал головой, чтобы он не боялся, если его раскритикуют, за это привлекут к ответственности. Командный состав - способные люди, новые, знают организацию. Военная мысль должна работать. Журналы казенные, ничего нельзя выяснить, кружков нет, совещаний узкого или широкого масштаба нет, а поэтому военная мысль не работает. Возьмите нашу "Красную Звезду", это орган ПУРа, кажется?
ГОЛОС. Наркомата обороны.
СТАЛИН. Она ни черта не дает, ни черта не дает, это какой то бытовой орган, который критикует отдельных командиров, некоторые бытовые штрихи дает, корреспонденции.
Но в смысле того, чтобы развивать военную мысль, там ничего нельзя найти. Для кого этот орган, чему он служит - не знаю. Кто угодно пишет всякие наставления, статьи, указания. Сегодня один пишет одно, завтра другой - наоборот, послезавтра третий и все перемешивается как каша, руководящей мысли не дается. Очень важные тактические вопросы не обсуждаются. Но это газета, там может быть много не изложишь, хотя газета очень действенна с точки зрения воспитания военного, политического и коммунистического.
Журналы наши. Изр[едка] только пишут. Надо дать возможность людям писать, обсуждать, собирать их. Ничего опасного нет, если раскритикуют устав или приказ № 000, если не годится этот приказ, его надо переделать, раскритиковать надо, а этого у нас нет. Вот почему у нас командный состав, средний командный состав оказался в таком положении. Он не приучен думать, он приучен читать приказы и преклоняться перед ними. Но разве можно в приказах все уместить.
ШАПОШНИКОВ. Я хотел как раз остановиться на этом. Я сам, в качестве играющего два раза принимал участие в играх. Играл от Ленинградского округа и на финской территории, но обязательно летом. Если бы мне пришлось играть зимой, меня заставило бы подумать. Если бы мне дали обмороженных, я бы задумался над этим. А летом, никто не морозится, валенок не нужно. Я воевал летом и даже до Выборга доходил, но в летних условиях. Если бы были тяжелые условия, заставили бы играть зимой, и сказали, что вот в вашей дивизии 500 человек обморозились, надо было бы подумать. В привилегированном "валяном" положении были только дальневосточные армии.
СТАЛИН. Я извиняюсь. Вы должны были следить, или иметь людей, которые следили бы за тем, о чем пишут военные писатели и какой духовной пищей они кормят наших военных читателей. Как можно допустить, чтобы в проекте устава и в проекте наставления, которые люди читают, которые читает наша военная молодежь и впитывает в себя это последнее слово мудрости, что зимние условия ухудшают обстановку войны, тогда как все серьезные, решающие успехи русской армии развертывались именно в зимних условиях, начиная с боев Александра Невского и кончая поражением Наполеона. Именно в зимних условиях наши войска брали верх, потому что они были выносливее и никаких трудностей зимние условия для них не составляли.
Имея столько примеров, как можно преподать читателю такую чепуху, что зимние условия понижают боеспособность армии.
Товарищи, как можно терпеть такую чепуху, что если 15-градусный мороз, то нельзя выводить бойцов из казармы, имея в виду, что ребятишек в школу водят до -25°, а красноармейцы у нас оказались хуже чем ребятишки. Разве можно так? Почему у вас не следят за тем, какую макулатуру наши военные писатели дают нашим читателям военным. Надо следить за этим. Вы знаете, что печатному слову у нас верят. Если бумага коммунистическая, то впитывают ее в себя, а там чепуха, глупость.
ШАПОШНИКОВ. Мы мало сделали за то время в отношении Оперативной и штабной подготовки. На штабных командиров надо сильно налечь и в особенности, что здесь правильно отмечалось, что от всех нас требуется и от штабных командиров - это говорить правду. Иначе высшее начальство не может воевать, если в донесениях, в Сводках будут неясности. А зачастую, как только сводку возьмешь, то там неясная картина. Сводку писали о финнах, что столько то самолетов сбили, а как идет пехотный бой - ни в одной сводке не отражено. Какой можно сделать вывод? Очень трудно. В этом отношении надо на Штабных командиров налегать.
Я хочу закончить тем, что те промахи и недочеты, которые были у нас, которые Ставке под непосредственным практическом руководстве товарища Сталина были известны во время войны, должны быть нами в армии всеми сообща устранены безусловно. Потому что дальше мы должны готовиться к серьезным испытаниям и к атакам таких полос заграждений, какие были на Карельском перешейке. Это дело не легкое и к этому необходимо готовиться, быть всегда готовыми для того, чтобы выполнить указания Правительства, нашей партии и самого товарища Сталина.
КУЛИК (председательствующий). Объявляется перерыв до завтра, до 12 час. дня.

Rkka.ru

01.07.2020, 06:24

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z6.htm

17 апреля 1940 г., утреннее

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Ковалев.
КОВАЛЕВ (командарм 2-го ранга, командующий войсками БОВО).
Я командующий округом. Пару слов скажу о том, как мы отправляли войска. Боеспособность войск снижалась в процессе формирования и отправки их на финляндский фронт в связи с тем, что отправка производилась наспех и в процессе отправки мы вынуждены были доукомплектовывать части почти со всех частей округа.
Я имею претензии к Генеральному штабу в следующем. Все-таки командующих округов необходимо было ориентировать хотя бы на ближайшие 10-15 дней, что их ожидает. Мы получали телеграммы-приказания об отправке частей, но не имели времени на то, чтобы полностью, как следует, их укомплектовать. И вполне законны претензии с фронта о том, что части прибывают или недостаточно укомплектованные, или первые эшелоны частей не вполне боеспособны. Так было с 4-й дивизией. Дивизия находилась на западной границе, рыла окопы, не ожидая отправки. За три дня до отправки первого эшелона была подана команда, причем все ее запасы, конский состав должен был подаваться уже с последующими эшелонами, и первый головной полк прибыл в Ленинград, не имея полностью конского состава. Ленинградский округ оценил дивизию по первому полку, по состоянию первого полка, как малобоеспособную. Когда же все эшелоны дивизии прибыли, оказалось, что дивизия имеет полностью весь конский состав, все вооружение, все обмундирование и укомплектована всем на 100%.
Спешка, с которой мы отправляли, отсутствие ориентировки командующего, в данном случае командующего Белорусским военным округом, о том, какие части в ближайшие хотя бы 10-15 дней могут быть взяты на финский фронт привели к тому, что войска отправлялись недостаточно сколоченными. Начальствующий состав не успевал в должной степени ознакомиться с тем составом, который мы давали в части.
СТАЛИН. А ваш округ знал свои дивизии?
КОВАЛЕВ. Знали, но дивизии сколачивались так; мы в начале приготовили две дивизии для Финляндии - 113-ю и 164-ю. В полном составе эти дивизии были готовы за 20 дней, т.е. они были уже хорошо сколочены, но потом эти дивизии сняли и вместо них отправили 4-ю и 8-ю, причем пополнения в эти дивизии дали за счет 113-й и 164-й дивизий, раздели 113-ю и 164-ю дивизии по указанию Генерального штаба и отправили их на фронт. Не успели эшелоны 4-й и 8-й дивизий выйти из округа, приказано было отправлять 113-ю и 164-ю дивизии.
Отсюда 50% состава 113-й и 164-й дивизий пришлось укомплектовать за счет других частей округа.
СТАЛИН. Разве они все время не в готовом состоянии? Надо вас предупредить, если за две недели ни одна часть не готова, нужно сделать так, чтобы они были готовы. Что это за округ? Хотя бы одна часть была готова.
КОВАЛЕВ. Все были готовы.
СТАЛИН. Ни одна часть не была готова, вы сами рассказываете.
КОВАЛЕВ. Части были готовы. Мы отправляли части в Литву, в Латвию. Выделили за счет своих стрелковых дивизий лучший состав. Причем время отправки у нас совпало с процессом увольнения приписного состава. Часть дивизий находилась в составе 9-12 тыс. человек. Необходимо было их доукомплектовать до полного штата.
Я должен теперь доложить, как командующий южной группой войск 8-й армии. К сожалению, я не имею здесь карты. Но доложу о той обстановке, которая имела место к 13 января 1940 г. на южном участке 8-й армии.
Основная дорога 56-го корпуса через Уома была отрезана. Спешно организовывалось базирование всего корпуса по дороге вдоль Ладожского озера - Лодейное Поле - Питкяранта протяжением более чем 280 км. К 13 января эта дорога была отрезана не полностью. Диверсионные группы противника с острова Мантсинсаари выходили на дорогу, начиная от Сальми. В Питкяранта было сосредоточено большое количество продовольствия, огнеприпасов, до 2 тыс. раненых 56-го ск и ряд тыловых учреждений.
Я с 3 по 7 января был в 56-м ск в Кясьнясельска и оттуда докладывал Военному совету 8-й армии о том, что положение корпуса считаю весьма тяжелым, необходимо немедленно принять решение с тем, чтобы корпус не оказался отрезанным. 11 января я был в штабе армии и Военному совету докладывал обстановку на фронте. Военный совет принял ряд мер, направил туда с разных направлений пять батальонов, возложив командование на командира 8-го корпуса, которого не нашли. Он находился где-то в дороге.
ГОЛОС. Перегружался с железной дороги.
КОВАЛЕВ. Он где-то путешествовал между Петрозаводском и Лодейным Полем. Заместитель командующего войсками был в Петрозаводске. Тов. Курдюмов был болен. Военный совет отдал приказ найти комбрига Никольского и поручить ему командование. Я был в 56-м корпусе - в штабе, знал обстановку и считал, что обстановка на фронте корпуса требует немедленных и решительных действий, причем считал, и это подтвердилось, что в тылу 56-го ск действуют не мелкие диверсионные группы, а противник сосредотачивает все внимание и силы сейчас на Сортавальском направлении в тыл 56-го ск и командование финской армией все свои резервы направляет туда с тем, чтобы нарушить коммуникацию корпуса.
Я предложил Военному совету, поскольку я находился там по решению Ставки для изучения опыта, использовать командиров моей группы и после сказал о том, что, если нужно, я мог бы выехать туда сам. Военный совет согласился, я с группой командиров в шесть человек отправился и 13 января был там. В Питкяранте был сосредоточен батальон в составе 290 человек и пять рот пограничного 4-го полка. На подходе к Сальми был 219-й полк 11-й стрелковой дивизии. Сальми обстреливалась с крепости Мантсинсаари артиллерийским огнем.
СТАЛИН. У вас не было артиллерии?
КОВАЛЕВ. В Сальми не было ни одной пушки.
СТАЛИН. И авиации не было? Так что ли?
КОВАЛЕВ. Авиация была, но связи с ней я не имел.
СТАЛИН. Что же вы этот остров не разбили с воздуха? Там рота была какая-нибудь?
КОВАЛЕВ. Там был гарнизон в 2 тыс. человек.
СТАЛИН. Они наступали?
КОВАЛЕВ. Нет, не наступали, они сидели в крепости с восьмью орудиями, с гарнизоном в 2 тыс. человек и ротами производили диверсии на дороге Сальми-Питкяранта.
ГОЛОС. Там были две пушки Канэ, одна батарея артиллерийская, там было около двух рот.
КОВАЛЕВ. Это было 7 марта, вы заняли 13 марта. Я докладываю о том, что было 15 января.
ГОЛОС. Там никогда не стояло 2 тыс. человек, не было этого.
КОВАЛЕВ. Вас там не было в это время.
ГОЛОС. Я потом приехал.
КОВАЛЕВ. Вы потом приехали, совершенно верно. Вы сами говорили, что...
ГОЛОС. ...считать, что не было противника.
КОВАЛЕВ. Нет. Вы сами говорили о том, что проходить мимо Мантсинсаари нельзя, нужно направить туда целую дивизию, так как такую крепость с гарнизоном оставлять нельзя. Это ваше мнение было и мнение начальника штаба полковника Иванова. В это время там гарнизон был, - дивизион 3-го полка береговой обороны, батальон береговой охраны до 2 тыс. человек.
На подходе был 219-й стрелковый полк, который прибыл в Сальми только к утру 14 января в составе около тысячи человек без артиллерии. В Питкяранта 13 января мной был направлен комбриг Коротеев, которому была поставлена задача организовать оборону. Противник 14 января перешел с севера в наступление силами до четырех батальонов. С батальоном 620-го полка в составе 290 человек и пятью ротами пограничников тов. Коротеев до вечера 15 января оборонял Питкяранта, имея у себя три пушки 77-мм и две пушки 152-мм, взятые из ДОПа.
Я считал, что Питкяранта оставлять нельзя, так как помимо того, что в Питкяранта сосредоточены были большие запасы, сам рубеж Питкяранта является весьма хорошо оборудованным, как впоследствии оказалось, и поэтому направил туда 219-й стрелковый полк. К вечеру 15 января 219-й полк, голова его, проскочила в Питкяранта, остальная часть полка была отрезана, и противник перерезал дорогу и вышел к берегу Ладожского озера.
СТАЛИН. Делали что угодно.
КОВАЛЕВ. Ему не позволяли делать, что угодно. Через 2 часа подъехал я туда с группой командиров, собрал оставшуюся часть 219-го полка, выбил противника с высоты 52,0 у берега Ладожского озера, и открыл дорогу на Питкяранта. Начиная с вечера 15 января и по 20 января никаких войск на подходе в южную группу не предвиделось, и поэтому до 20 января бои шли под Питкяранта, причем противник усиливался и к 20 января его силы возросли до 8 батальонов.
СТАЛИН. Здорово вы знаете войска противника.
КОВАЛЕВ. Надо знать, с кем воюешь.
СТАЛИН. Эти знания фальшивые. То, что разведка сказала, развинченная разведка, тому вы верите, а финны меняют номера своих войск. У них один полк воюет на пяти полях. Они надували наше командование и выходило, что у них около 800 тыс. войск, черт знает, сколько полков, а им люди верили. Они играли вами, как игрушками. Что же вы неправду говорите?
КОВАЛЕВ. До 20 января не было известно, а 20 января прибыл лыжный батальон.
СТАЛИН. Вам же было известно, что войска идут?
КОВАЛЕВ. Я не имел связи.
СТАЛИН. Вы же избегали связи. Есть радио, но вы не считали нужным ответить штабу Военного совета. К 8-й армии была радиопередача, вы могли связаться через 8-ю армию. Вам посылалось из Главного штаба несколько телеграмм, а вы не отвечаете, вам плевать на связь с Москвой.
КОВАЛЕВ. Я обо всем доносил в Москву.
СТАЛИН. Вам было приказано прямо доносить в Москву.
КОВАЛЕВ. Это в феврале.
СТАЛИН. Как же в феврале. Мы в Москве хохотали, как вы относитесь к связи с Москвой.
КОВАЛЕВ. Я имел связь после того, как получил аппарат Бодо в Уксу.
ГОЛОС. А радио?
СТАЛИН. Через 8-ю армию у вас была связь и вы могли доложить.
КОВАЛЕВ. Я имел связь по Морзе, по радио и посредством самолетов.
СТАЛИН. Вы даже не понимаете вопроса и не отвечаете. Вам говорят, что надо доносить в Главный штаб в Москву. Вы имели возможность доносить через 8-ю армию, у которой была связь с Москвой. Вы же не дали ни ответа, ни привета. Как можно представить, чтобы командующий армией избрал для себя местопребывание в 3 км от линии огня. Вы могли расположиться подальше от линии огня, а вы находитесь на расстоянии 2-3 км от линии огня. Это называется командующий армией.
КОВАЛЕВ. Тов. Сталин, до 25 февраля армейского управления не было.
СТАЛИН. У вас большая группа, вы знали, что вам дали из округа из Белоруссии, дали вам начальника штаба, был человек, который мог быть начальником штаба. У вас была оперативная группа.
КОВАЛЕВ. Человек семь было.
СТАЛИН. Люди для работы у вас были. Что же вы за формальную работу цепляетесь. Группа у вас была.
КОВАЛЕВ. Группа была в составе семи человек, кроме радио никаких средств связи не было.
СТАЛИН. Это очень хорошее средство связи. Вы могли связаться не только с Москвой, но и с Парижем связаться.
КОВАЛЕВ. Я точно не могу сказать какого это числа, кажется, 5 февраля, от Ставки получил указание в 12 час. связаться с Москвой.
СТАЛИН. Это была пятая попытка штаба связаться с Вами.
КОВАЛЕВ. До этого я не имел таких указаний.
Я докладываю, что до 10 февраля бои под Питкяранта носили характер встречных боев, потому что противник с севера и с запада по Ладожскому озеру, подтягивал силы с тем, чтобы удержать то положение, которое он занимал под Питкяранта. После прибытия 25-й мотомеханизированной кавалерийской дивизии, в результате наступления к северу от Питкяранта до двух полков противника тоже находились в состоянии почти полного окружения. Это положение также потребовало от противника вводить в бой новые силы. В результате этого, так как я все-таки считал, что оставлять рубеж Питкяранта нельзя было, пришлось части вводить в бой последовательно.
Должен доложить, тов. Сталин, что части 11-й дивизии, двухполкового состава, были недостаточно боеспособны и это произошло в результате того, что в первое время существовал весьма вредный взгляд на следующее, что поскольку начальствующий состав несет потери, необходимо начальствующий состав в целях маскировки заставить снимать знаки различия и одевать красноармейскую форму.
МЕХЛИС. Кто же их так отправлял?
КОВАЛЕВ. В Лодейном Поле они все переодевались.
МЕХЛИС. Стихийно?
КОВАЛЕВ. Мне докладывали, что представитель Военного совета 8-й армии дал такую установку, чтобы командиры батальонов обязательно переодевались, а для остальных - желательно, чтобы они переоделись. Отсюда начальствующий состав потерялся в составе своих частей и это в значительной степени сказалось на боеспособности дивизии. В результате боев под Питкяранта удалось удержать Питкяранта.
СТАЛИН. У вас было две дивизии, затем еще новая двухполковая и кавалерийская - смешанная, и два полка были в окружении противника, так вы с помощью двух дивизий, оказывается, удерживаете только Питкяранта, а где же два полка?
КОВАЛЕВ. Они так и оставались в окружении.
СТАЛИН. Где же вы окружили?
КОВАЛЕВ. Непосредственно к северу от Питкяранта.
СТАЛИН. Окружили?
КОВАЛЕВ. Нет, у них был создан "мешок", в котором они сидели, причем оставалось замкнуть горловину этого мешка, на 1 км все пространство простреливали. Мешок - глубиной в 4 км.
СТАЛИН. И вот в это время получаете вторую дивизию, 11-ю, два полка с артиллерией?
КОВАЛЕВ. Нет, первый полк 11-й дивизии прибыл 13 января.
СТАЛИН. Ну, хорошо, полк получаете?
КОВАЛЕВ. Получаем. Потом 23 февраля прибыл еще полк с артиллерией. Первая артиллерия прибыла под Питкяранта 23 января. До 23 января под Питкяранта была артиллерия в числе 5 орудий и только полковая. 219-й полк прибыл 22 января.
СТАЛИН. В мотокавдивизии что-либо было?
КОВАЛЕВ. Один дивизион артиллерии, он назывался полк, имел четыре батареи.
СТАЛИН. А у финнов что было?
КОВАЛЕВ. До трех батарей.
СТАЛИН. Всего?
КОВАЛЕВ. Нет, подходил бронекатер с озера до 19 января.
СТАЛИН. У кого больше артиллерии у вас или у них?
КОВАЛЕВ. С 23 января у нас было больше артиллерии, а с 4 февраля до подхода 37-й дивизии мы имели пять дивизионов.
СТАЛИН. В самом Питкяранта была какая-либо артиллерия?
КОВАЛЕВ. Была.
СТАЛИН. Какая?
КОВАЛЕВ. В разное время. К концу...
СТАЛИН. Какой там конец, там что было, так и осталось, туда ничего не подходило.
КОВАЛЕВ. Нет, артиллерия 11-й дивизии стала на позиции и на островах развернулась артиллерия 37-й дивизии.
СТАЛИН. Давайте говорить о Питкяранта. В самом Питкяранта не припомните сколько было артиллерии?
КОВАЛЕВ. Два дивизиона и батарея.
СТАЛИН. Два дивизиона было?
КОВАЛЕВ. Да, два дивизиона.
СТАЛИН. Вот видите, финны могли мечтать хоть пятую часть от этого иметь.
КОВАЛЕВ. Я докладывал, что было два дивизиона 11-й дивизии и одна батарея 152-мм, не считая полковых.
СТАЛИН. Вы полковые не считаете?
КОВАЛЕВ. Не считаю.
СТАЛИН. На каком основании? Это ведь тоже артиллерия? Финны мечтали о том, чтобы иметь полковую артиллерию, у них же почти ее не было.
КОВАЛЕВ. Я докладываю, тов. Сталин, что с 25 января, когда подошла 11-я дивизия, артиллерии у нас было больше.
СТАЛИН. До подхода 11-й дивизии у вас было вдвое меньше артиллерии.
КОВАЛЕВ. Я докладывал, что было три орудия 76-мм погранвойск и два орудия, взятые с ДОПа, одно орудие было подорвано, без колес.
СТАЛИН. В Питкяранта было?
КОВАЛЕВ. Не было. Они находились в 56-м корпусе, на фронте.
СТАЛИН. В самом Питкяранта артиллерии не было?
КОВАЛЕВ. Прибыло три орудия из погранвойск и взято с ДОПа одно исправное орудие 152-мм и одно с неисправным компрессором.
СТАЛИН. Откуда же два дивизиона под Питкяранта появились?
КОВАЛЕВ. Когда прибыла 11-я дивизия, это было 25 января. До 25 января не было.
СТАЛИН. А вы когда там появились?
КОВАЛЕВ. 13 января.
СТАЛИН. В командование армией когда вступили?
КОВАЛЕВ. 15 февраля.
СТАЛИН. К этому времени у вас все было?
КОВАЛЕВ. К этому времени было все.
Я считаю, тов. Сталин, что моя большая вина и ошибка заключается в том, что 23 февраля я развернул 37-ю дивизию...
КУЛИК. Неправильно.
КОВАЛЕВ. Правильно. Я дальше скажу. 23 февраля вместо того, чтобы выполнить первое решение свое - отменить атаку 23 февраля, я все-таки 23 февраля в 13.00 начал атаку 37-й дивизией. Но что меня побудило к этому? Тов. Вашугин участвовал в этом деле. В 12.00 я получил по радио донесение от Кондрашева о том, что его атаковали и он может держаться только до 16.00. Это меня заставило начать бой в 13.00. В результате боя, противник оставил в покое гарнизон Лемети Южное и все силы бросил под Питкяранта. Метель 24 февраля вынудила прекратить бой.
КУЛИК. Нужно было бы организовать бой.
КОВАЛЕВ. Бой был организован.
СТАЛИН. Почему вы дивизию послали на "ура", как на парад, куда вы ее пустили. В результате этого дивизия потеряла около 600 человек. Куда вы послали людей без артиллерии, без всего, с одними винтовками.
КУЛИК. Лыжные батальоны были.
КОВАЛЕВ. Как дивизия использована была? Я считаю, что в той обстановке, какая была, другого нельзя было сделать. Я мог только прибавить к блокированным гарнизонам еще один какой-нибудь блокированный гарнизон.
СТАЛИН. Как можно было пустить такую ораву без ничего?
КОВАЛЕВ. Через этот район прошел весь корпус и никаких следов не было, что там укрепленный район.
СТАЛИН. Вы механику противника знаете? У него были окопы, у него есть станковые пулеметы, и вот мы в этот район пустили людей с одними винтовками, без артиллерии. Эта дивизия понесла большие потери, около 600 человек не вернулось, у нас все делают, как на парад, на "ура" людей пустили.
КОВАЛЕВ. Тов. Сталин, 25-я мотомеханизированная дивизия была пущена не на оборону противника, был открытый фланг, она успешно продвигалась 4 февраля, встречала весьма незначительное сопротивление, а с утра 5 февраля противник перешел 39-м полком и 3-м северным полком в контратаку, и дивизия понесла потери. Дивизия понесла потери не при наступлении, а в результате контратаки противника, последовательно отходившего, а потом он закрепился. Мы понесли потери не в результате наступления на противника.
СТАЛИН. Странно, вы наступаете, противник отступает, завлекает вас, а потом он бьет по нашим войскам, убивает 600 человек ни за что, ни про что. Больше 600, и даже нам не донесли, мы со стороны узнали об этом. Вы, что, не знали, что противник окопался и везде устроил временные заграждения? Я не верю в то, что в контратаке финны победили наши части, не верю. Контратаки они всегда проигрывали.
КОВАЛЕВ. Командир дивизии есть здесь.
СТАЛИН. Но он не все видит. Финны очевидно сидели в окопах.
КОВАЛЕВ. На левом фланге был один окоп со станковым пулеметом.
СТАЛИН. Больше ничего не было?
КОВАЛЕВ. Были там, тов. Сталин, очень слабые силы пехоты. К вечеру и ночью подошел 39-й пехотный полк и 3-й северный полк.
СТАЛИН. Я не верю, чтобы в контратаке финны побили наших кадровых людей, не верю в это. Они были укреплены, у них были артиллерийские мелкокалиберные орудия, минометы были, ручные пулеметы.
КОВАЛЕВ. Минометы были. В 25-й мкд был артиллерийский дивизион четырехбатарейного состава.
СТАЛИН. У наших?
КОВАЛЕВ. Да.
СТАЛИН. Она же застряла, артиллерия у вас застряла, вместе с пехотой не пошла, мы вас запрашивали об этом, ведь даже полковая артиллерия не пошла. У вас люди пошли с винтовками и автоматами и противник завлек их, который имел минометы, мелкокалиберную артиллерию, минометы, станковые пулеметы. Вы даже станковых пулеметов не брали с собой, их трудно таскать. Если такой бой завязывается, то самую лучшую дивизию можно разбить. Единственное превосходство у нас - артиллерия, и эта артиллерия остается. Вот в чем ваши ошибки, это не вина, а ошибки. Вы просто не поняли механики боя.
КОВАЛЕВ. Артиллерия вся использовалась, за исключением 45-мм, которая была оставлена для охраны аэродрома, который находился в 4 км от острова, занятого противником. Аэродром без прикрытия нельзя было оставить.
СТАЛИН. Я говорю, что вы дивизию пустили без артиллерии.
КОВАЛЕВ. Был артдивизион.
СТАЛИН. Он оставался.
КОВАЛЕВ. Он был выведен, мы дорогу сделали в лесу, чтобы вывести артполк к началу наступления.
СТАЛИН. Тогда вы здесь уничтожены морально и в военном отношении. Вы называетесь кавдивизией, выходит, что это не кавдивизия, а хлам, навоз, не могли два задрипанных финских полка разбить. Она была мало вооружена, плохо вооружена, она была почти без оружия.
КОВАЛЕВ. Если бы поддержало большое количество артиллерийских дивизионов, она значительно больше успехов имела бы. Но больше артиллерии у меня не было.
СТАЛИН. На всех фронтах наши люди часто мечтали, чтобы финны показались, чтобы начать контратаку. Это только у вас контратака проигрывается, хотя вы и имеете перевес в артиллерии. Это неправильно. У вас даже станковых пулеметов не было, минометов и укреплений не было.
Вы не клевещите на дивизию.
КОВАЛЕВ. Я не клевещу, тов. Сталин, я докладываю обстановку, какая была в действительности.
С 15 декабря и по 25 февраля наша коммуникация, несмотря на то, что противник сидел на о-ве Мантсинсаари, ни разу не прерывалась. Мы выполнили указание Ставки. Были построены блокгаузы и потом дорога охранялась частями, которые были введены.
В результате ни одно подразделение, действующее в составе южной группы, за время всех боев не было окружено. В результате боев под Питкяранта были удержаны рубежи Питкяранта, был выведен из окружения 97-й стрелковый полк 18-й дивизии.
СТАЛИН. А у вас разве такая задача была?
КОВАЛЕВ. Нет. Правда, я от начальника Генштаба настоятельно требовал уточнения задачи армии, потому что после ряда предложений для меня недостаточно ясной была моя задача, поскольку было предложение вместо действий по деблокировке частей 18-й дивизии заняться операцией по уничтожению групп противника на о-ве Мантсинсаари.
СТАЛИН. А до этого?
КОВАЛЕВ. До этого я считал своей задачей...
СТАЛИН. Вы же послали приказ. Позвольте, как же так?
КОВАЛЕВ. Основной задачей являлось освободить...
СТАЛИН. Разбить противника.
КОВАЛЕВ. Да.
СТАЛИН. Достигли этого?
КОВАЛЕВ. Не полностью, тов. Сталин. (Смех).
Была сохранена 168-я дивизия, которая находилась в полном окружении с 7 января. Я считал, что тов. Штерн более подробно остановится на этом вопросе.
СТАЛИН. Вы знаете, что в 18-й дивизии 3 тыс. человек погибло и это называется вы освободили.
КОВАЛЕВ. Мы должны были освободить 18-ю и 168-ю дивизии, которые находились в очень тяжелом положении. Гарнизон 97-го полка был освобожден и 168-я дивизия была полностью сохранена со всей своей материальной частью. Я ее снабжал продовольствием, боеприпасами и посылал пополнение.
СТАЛИН. Снабжать одно, а освободить - другое.
КОВАЛЕВ. Я подкрепления посылал, посылал снаряды.
СТАЛИН. Вы не деблокировали ни одного человека. Не деблокировали, так и скажите.
КОВАЛЕВ. Я оттуда вывез до 2500 раненых. Связь с дивизией была постоянной по льду.
СТАЛИН. И она в окружении вся так и осталась, ее освободила 37-я дивизия после вас.
КОВАЛЕВ. Это было уже 8 марта, когда 8-я армия перешла в наступление.
МЕРЕЦКОВ. Как же к окруженной дивизии снаряды подвозили?
КОВАЛЕВ. По льду.
МЕРЕЦКОВ. Раз подвозили, значит не окруженная.
КОВАЛЕВ. Она была окружена. Я пробил к ней дорогу. Но эта дорога находилась под огнем с берега и островов, и каждую ночь приходилось драться за пропуск обозов.
СТАЛИН. С перерывами иногда удавалось перетащить раненых, дорога находилась под обстрелом противника, дивизия не могла выйти оттуда. Вот это и называется, что не деблокировали. Она была деблокирована 37-й дивизией. 18-я дивизия погибла вся.
КОВАЛЕВ. 97-й полк был выведен. Он не собирался сам выходить и большого труда стоило заставить его выйти.
Я считаю необходимым ответить на выступление тов. Курдюмова следующее. Тов. Курдюмов говорил о том, что оперативное направление было избрано неверно, но тов. Курдюмов, по-моему, временно командовал 8-й армией, до того, как вступил в командование тов. Штерн, и потом являлся заместителем командующего и .несет ответственность за оперативное направление.
КУРДЮМОВ. Нет.
КОВАЛЕВ. Заместителем командующего 8-й армией являлся, и потом в те дни, когда 18-я дивизия попала в тяжелое положение вы находились тоже в 8-й армии. В то время, когда тов. Штерн был вызван в Ставку, вы временно командовали армией и я, как командующий группой, был вам подчинен.
КУРДЮМОВ. Правильно.
КОВАЛЕВ. За оперативное направление вы также несете ответственность. Вы посылали мне приказания.
СТАЛИН. Он два-три дня замещал тов. Штерна и ничего, никакого плана менять не мог. Вы знаете, что тов. Курдюмов не мог менять плана?
КОВАЛЕВ. Я получал от него приказания и посылал ему донесения, я знал, что он командует.
СТАЛИН. Вы все время формально рассуждаете, в существо дела не вникаете. Когда командующий тов. Штерн был в Москве, тов. Курдюмов замещал его в течение 10 дней, менять планы он не мог, по существу он сидел на исполнении. Формально вы имеете право его обвинять, а по существу вы не правы.
КОВАЛЕВ. Я тоже не имел права менять план.
СТАЛИН. План у вас был плохой. Скажите по существу, хороший у вас был план или плохой?
КОВАЛЕВ. Тов. Сталин, до последнего времени я не имел возможности докладывать Ставке о той обстановке, в которой, пришлось действовать в районе Питкяранта, докладывали без меня. Я не знаю, как докладывали тов. Штерн и Курдюмов.
СТАЛИН. Вы просили непосредственной связи с Москвой?
КОВАЛЕВ. Я получил связь с 12 февраля, только через месяц.
СТАЛИН. Вы имели возможность иметь связь через 8-ю армию, тем более, что был приказ, особой сводкой сообщить.
КОВАЛЕВ. От меня требовались соображения, я послал их по радио.
СТАЛИН. Вы куда-то зарылись в берлогу и ничего на свете не хотели признавать. От вас просят связи с Москвой, хотят вам помочь, а вы этого не делаете. По радио все ваши донесения 8-й армии перехватывали, как Париж, так и Лондон. Вас просили связаться непосредственно. У вас была вся связь и проволочная и радиосвязь, а вы отмалчивались.
Тов. Ковалев, вы человек замечательный, один из редких командиров гражданской войны, но вы не перестроились по-современному. По-моему, первый вывод и братский совет - перестроиться. Вы больше всех опоздали в этой перестройке. Все наши командиры, которые имели опыт по гражданской войне, перестроились. Фролов хорошо перестроился, а вы и Чуйков никак не можете перестроиться. Это первый вывод. Вы способный человек, храбрый, дело знаете, но воюете по-старому, когда артиллерии не было, авиации не было, танков не было, тогда людей пускали и они брали. Это старый метод. Вы человек способный, но у вас какое-то скрытое самолюбие, которое мешает вам перестроиться. Признайте свои недостатки и перестройтесь, тогда дело пойдет.
КОВАЛЕВ. Есть, тов. Сталин.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Проскуров.
ПРОСКУРОВ (начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба). Докладываю некоторые выводы по опыту и состоянию работы разведывательной службы Красной Армии. Разведке в выступлениях многих командиров доставалось как будто больше всего.
СТАЛИН. Нет, еще будет.
ПРОСКУРОВ. Я бы был очень рад, чтобы разведку, начиная с сегодняшнего дня как следует потрясли, обсудили. Всякими вопросами занимались, а разведкой мало.
Что мы знали о белофиннах? Мы считаем, что для общих расчетов сил подавления противника разведка имела необходимые отправные данные. Разведка эти данные доложила Генштабу. Это не заслуга теперешнего состава Разведывательного управления, так как основные данные относятся к 1937-1938 гг. Мы знали к 1 октября 1939 г., что Финляндия создала на Карельском перешейке три оборонительных рубежа и две отсечных позиции. Первый оборонительный рубеж, предназначенный для частей прикрытия, располагался непосредственно около границы и упирался флангами в Ладожское озеро и Финский залив, имея в длину [более 100]. Его укрепления состояли главным образом из сооружений полевого типа: окопы стрелковые, пулеметные, артиллерийские. Были и противотанковые сооружения. Имелось также небольшое количество железобетонных, каменных и деревоземляных точек, общая численность которых доходила до 50. Это так называемое предполье.
Второй оборонительный рубеж, который был известен разведке на 1 октября.
МЕХЛИС. Какого года на 1 октября?
ПРОСКУРОВ. На 1 октября 1939 г. Второй оборонительный рубеж начинался от Финского залива и проходил через Ремнети, Сумма, Мялькел и другим пунктам и далее по северному берегу Сувантоярви. Общая система обороны строилась на создании 13 узловых сопротивлений, так называемых центров сопротивлений по использованию рек и озер.
Третий оборонительный рубеж был представлен узлом сопротивления в районе Выборга, в котором имелось до 10 артиллерийских железобетонных точек. К 1 октября 1939 г. было установлено наличие в укрепленных районах до 210 железобетонных и артиллерийских точек. Всего было 210 точек. Эти точки нанесены на схемы, был альбом, который, как говорил сам тов. Мерецков, все время лежал у него на столе.
МЕРЕЦКОВ. Но ни одна не соответствовала.
ПРОСКУРОВ. Ничего подобного. Донесения командиров частей и разведки показывали, что большинство этих точек находится там, где указаны на схеме.
МЕРЕЦКОВ. Это ложь. В районе Суммы 12 точек, Корна - 12.
ПРОСКУРОВ. Ничего подобного.
МЕХЛИС. Когда этот материал был передан Генштабу?
ПРОСКУРОВ. До 1 октября 1939 г. К этому же времени было известно, что финны развертывают большие строительные работы.
Было известно, что финны развернули большие строительные работы именно летом 1939 г. Агентура доносила, что идет интенсивное строительство.
В течение лета 1939 г. в различных сводках было указано, что идет подвозка большого количества различного строительного материала. Точных данных во вторую половину 1939 г. мы не имели.
Все имеющиеся сведения об укреплениях и заграждениях были разработаны, нанесены на карту в Ленинграде и разосланы в войсковые соединения.
По людским ресурсам, что было известно по данным разведки?
По различным справочникам, которые были изданы, нам было известно, что Финляндия располагает 600 тыс. человек военнообязанных. Военно-обученных насчитывалось до 400 тыс. человек.
Кроме того, имелась так называемая шюцкоровская организация женщин и мужчин, которая в своих рядах насчитывала до 200 тыс. человек. Итого, по данным разведки видно было, что Финляндия может выставить до 0,5 млн человек.
Такими данными мы располагали.
Данные о пистолете Суоми были впервые в сборнике Разведупра, изданном в 1936 г. Подробные данные были даны в справочниках 1939 г. с фотографиями.
ГОЛОС. В книжках.
ПРОСКУРОВ. А у нас, это не в качестве оправдания, автоматическое оружие игнорировали.
Наконец, тов. Шапошников докладывал, что было 16 дивизий, у нас нет таких данных. Было 12 пехотных дивизий, 6 отдельных пехотных полков, до 30 батальонов, около 5 пехотных бригад.
СТАЛИН. В общем 18 дивизий.
ПРОСКУРОВ. Если свести в дивизии - до 18 дивизий.
СТАЛИН. Сколько давала разведка отдельных дивизий?
ПРОСКУРОВ. До 10 дивизий и до 30 отдельных батальонов. Что на самом деле и получилось. Но общий контингент военно-обученных, тов. Шапошников, должен кое-что показывать, это нельзя отбрасывать.
ГОЛОС. Говорят, что пулемет Суоми испытывался у нас в 1936 г. Верно это или нет?
ГОЛОС. У тов. Шестакова, есть у нас такой, данные эти можно получить. Он говорит, что эти пулеметы испытывал в 1936 г.
СТАЛИН. Это ничего не значит. Он может быть известен. 100-зарядный американский пулемет был известен, у чекистов был, но считали, что это полицейское оружие, что в армии это оружие никакого значения не имеет. Оказалось наоборот, что для армии пулемет - в высшей степени необходимое явление, а разведка представляла его исключительно с политической стороны, что для войны он не годится. Так было дело?
ПРОСКУРОВ. О тактике противника были некоторые материалы.
СТАЛИН. Когда издали брошюру о методах войны?
ПРОСКУРОВ. В декабре месяце.
СТАЛИН. Она, говорят, 5-6 лет пролежала.
ПРОСКУРОВ. Были и такие материалы.
СТАЛИН. Это брошюра, которая вышла через две недели после войны. Брошюра о том, как воевать с финнами.
ПРОСКУРОВ. Это не та брошюра, та еще позже вышла.
СТАЛИН. Эта брошюра вышла через две недели после войны. А почему не могла выйти за год?
ПРОСКУРОВ. Потому что лежала в архиве.
СТАЛИН. Ее военный атташе прислал.
ПРОСКУРОВ. Правильно.
СТАЛИН. Вы не могли пожаловаться, что в архиве лежала брошюра, тогда как нужно ее взять было вам, как руководителю разведки.
ПРОСКУРОВ. В архиве есть много неразработанных ценных материалов. Сейчас разрабатываем, но там целый подвал, колоссальное количество литературы, над которой должна работать целая бригада в количестве 15 человек в течение пары лет.
ГОЛОС. Эта литература за это время устареет.
СТАЛИН. Брошюра о том, как будут воевать финны. Не насмешка ли это над всеми и над Красной Армией, что брошюра лежит год с лишним, 5 лет, другие говорят и ее печатают только спустя две недели после войны, чтобы ею могли пользоваться в Красной Армии с запозданием.
ПРОСКУРОВ. Здесь умысла нет.
СТАЛИН. Мы не разведка.
ПРОСКУРОВ. Я вам докладываю, что в разведке в архиве сейчас имеется много материалов, которые мы обрабатываем. Материалов у нас очень много и мы их в ближайшее время выпустим. Только как получается? То, что у нас имеется из материалов из-за границы не делается достоянием широких масс. Если у нас идет война, мы должны сделать так, чтобы было известно все, тоже самое, что делается за границей в военном мире.
ГОЛОС. Все засекречено.
ГОЛОС. Причем нужно прямо сказать, что за границей можно купить в витрине, то у нас это будет секретом для Красной Армии.
СТАЛИН. Это манера людей, которые не хотят, чтобы наша Красная Армия знала многое. Вот почему, видимо, у нас все секретное.
КУЛИК. Мы должны добиться такого положения, чтобы то, что сегодня появляется в печати за границей, было на следующий день известно нашей Красной Армии.
СТАЛИН. Нужно создать группу при Генеральном штабе, чтобы она пользовалась всеми материалами, чтобы она имела возможность посылать своих людей за границу, которые бы присылали материалы открыто, никаких секретов нет.
КУЛИК. У нас сейчас все засекречено.
СТАЛИН. Я не знаю, у вас вся власть была в руках, вы являетесь заместителем наркома, почему вы ничего не предприняли?
КУЛИК. Я этот вопрос ставил перед наркомом.
СТАЛИН. Вы являетесь заместителем наркома и могли обратиться к наркому и сказать о создавшемся положении.
КУЛИК. У нас нужно будет ввести новую систему.
ГОЛОС. Иностранные военные журналы являются секретными для нашей Красной Армии.
ПРОСКУРОВ. Потому что в этих журналах есть всякая клевета о Красной Армии.

Rkka.ru

01.07.2020, 06:25

ГОЛОС. Нельзя Генеральный штаб держать в стороне. Материалы обязан обрабатывать Генеральный штаб.
ПРОСКУРОВ. Я могу только доложить, если бы здесь сидящие товарищи прочли хотя бы 20% той литературы, которую рассылает Разведывательное управление, то ни у кого не было бы смелости сказать о том, что у нас в этом отношении ничего нет.
СТАЛИН. Все засекречено.
ПРОСКУРОВ. Кто запрещает читать секретную литературу.
ГОЛОС. Возьмите такое дело. За границей ежедневно выпускается бюллетень иностранных военных известий, а у нас в открытом виде он не распространяется.
СТАЛИН. Почему?
ПРОСКУРОВ. Там есть клевета на Красную Армию.
СТАЛИН. Интересные выборки нужно делать.
ПРОСКУРОВ. В зарубежном вестнике помещаются всякие иностранные статьи.
СТАЛИН. У вас душа не разведчика, а душа очень наивного человека в хорошем смысле слова. Разведчик должен быть весь пропитан ядом, желчью, никому не должен верить. Если бы вы были разведчиком, вы бы увидели, что эти господа на Западе друг друга критикуют: у тебя тут плохо с оружием, у тебя тут плохо, вы бы видели, как они друг друга разоблачают, тайны друг у друга раскрывают, вам бы схватиться за эту сторону, выборки сделать и довести до сведения командования, но душа у вас слишком честная.
ПРОСКУРОВ. Не читают разведывательных материалов. Вот я доложу, сводка по востоку и западу выпускается секретно, потому что тут дислокация частей, политико-моральное состояние.
СТАЛИН. Это легально для всех издается?
ПРОСКУРОВ. Нет, секретно.
СТАЛИН. Почему?
ПРОСКУРОВ. Потому что тут дислокация германских частей.
СТАЛИН. Можно назвать сообщение несуществующей газеты, несуществующего государства, что-либо в этом роде, или по иностранным данным и т.д. и пустите это в ход. Надо уметь это делать. Фирму можно снять, а существо оставить и преподать людям открыто, ведь есть у нас журналы, газеты.
ПРОСКУРОВ. Всем не секрет, что если на бумаге написано "секретно", то прочитают, а если простое издание, то говорят это чепуха. (Смех). Я убежден, что большие начальники так относятся к этому.
СТАЛИН. У нас очень большое количество комсостава - среднего состава и для них надо открыть это. Надо фирму убрать, а существо, все, что изложено преподать людям, тогда наши люди будут знать в чем дело. Надо открыто написать.
ПРОСКУРОВ. Тогда надо аппарат увеличить.
СТАЛИН. Если это нужно, увеличим.
ПРОСКУРОВ. Я пять раз докладывал народному комиссару об увеличении, но мне срезали, сейчас получилась такая организация, которая еле-еле способна издавать секретную литературу.
СТАЛИН. Покажите результаты работы.
ПРОСКУРОВ. Ведь надо сказать, что толковой разведки у нас нет, значит ее надо разворачивать, поэтому сейчас нужно больше людей, которые бы работали над разведкой. Мне так народный комиссар говорит, покажите прежде всего товар лицом, тогда дадим людей. Кто же будет показывать, некому показывать, людей недостаточно, они малоопытные, поэтому их надо готовить и иметь побольше.
СТАЛИН. Разведка начинается с того, что официозную литературу, оперативную литературу надо взять из других государств, военных кругов и дать. Это очень верная разведка.
Разведка не только в том состоит, чтобы тайного агента держать, который замаскирован где-либо во Франции или в Англии, не только в этом состоит. Разведка состоит в работе с вырезками и с перепечаткой. Это очень серьезная работа. Смотрите, вот сейчас идет война, они будут друг друга критиковать и разоблачать, все тайны будут выносить на улицу, потому что они ненавидят друг друга. Как раз время уцепиться за это и сделать достоянием наших людей. Эта работа непосредственно разведки, самая серьезная. А вы это не считаете. Есть "Красная Звезда", она ни черта не стоит. Какая это военная газета.
МЕХЛИС. Я два года бьюсь, чтобы редактора газеты снять. Этот человек ни с военным, ни с газетным делом не знаком, но так как он покладист, его держат, и он до сих пор сидит редактором.
СТАЛИН. Кого бы не поставили. Вы неправильно понимаете содержание газеты. Вы занимаетесь критикой командного состава, а это должно занимать десятое место. Главное - надо учить наших людей военному делу. А у вас пишут сегодня одно, завтра другое, противоположное. И все это уживается.
МЕХЛИС. Об этом я говорил и просил на Пленуме ЦК ВКП(б) сменить редактора.
СТАЛИН. Дело не в человеке, а в программе - военной должна быть газета или военно-бытовой.
МЕХЛИС. От руководителя зависит содержание газеты.
СТАЛИН. Нет, у нас редактор не имеет права по-своему распоряжаться газетой, редактор имеет линию, установку. Почему эта газета должна быть газетой Политуправления?
МЕХЛИС. Она Наркомата обороны.
СТАЛИН. Это очень хорошо. Если бы газета была Политуправления, она бы всех командиров расстреляла, одних батраков оставила бы (смех).
ПРОСКУРОВ. Я организовал проверку, как читают литературу. С литературой 5-го управления знакомятся только отдельные командиры центральных управлений, отдельные руководящие работники штаба и лишь отдельные работники низового аппарата. Некоторые издания лежат по 3-5 месяцев в сейфе, что лишает возможности знакомить с этой литературой необходимый круг командиров. Они такую литературу, как боевой устав Франции, состояние войск и т.д., не говоря о литературе, имеющей косвенное отношение, не читают.
СТАЛИН. Надо уметь преподнести блюдо, чтобы человеку приятно было есть.
ПРОСКУРОВ. Если попадает материал, надо его читать. Он замечательно напечатан - с иллюстрациями, с картинками.
СТАЛИН. (Показывает книжку). Здесь напечатана дислокация германских войск?
ПРОСКУРОВ. Так точно.
СТАЛИН. Этого нельзя вообще печатать.
ПРОСКУРОВ. Нельзя и секретно?
СТАЛИН. Нужно широко распространять какой тираж?
ПРОСКУРОВ. 3 тыс. никто не может купить, все под номером, секретно.
СТАЛИН. Нельзя такие вещи излагать, вообще печатать нельзя, печатать нужно о военных знаниях, технике, тактике, стратегии, составе дивизии, батальона, чтобы люди имели представление о дивизии, чтобы люди имели понятие о частях, артиллерии, технике, какие новые части есть.
ПРОСКУРОВ. Есть.
СТАЛИН. Это нужно для Генштаба и высшего командного состава.
ПРОСКУРОВ. Для западных округов тоже необходимо.
Факты об изучении разведывательной литературы:
1. В Главном управлении ВВС не читается литература 5-го Управления, в том числе и чисто авиационная. Например, опыт применения ВВС немцами в период польской кампании, устав ВВС Франции, устав ВВС немцев и т.д.
Начальник штаба ВВС даже не видел всей литературы, она хранится у какого-то второстепенного лица и не докладывается.
Начальники отделов, люди которые должны учитывать в своей работе все иностранные новинки, как правило, также литературу не читают.
2. Вот Артиллерийское управление, начальники отделов не читают разведывательных сводок по иностранной технике. Эти сводки после ознакомления с ними начальников информационных отделов Управление направляет в секретную библиотеку. В секретной библиотеке эти книги лежат без всякого движения. Такие книги, как "Артиллерия германской армии", "Французская армия" и другие читало всего четыре человека.
МЕРЕЦКОВ. Там стоит гриф секретно, домой я не могу взять книгу, а на работе не могу читать, работой нужно заниматься, а поэтому эти книги лежат без всякого движения, никто их не читает. Я не имею права взять книгу домой, положить к себе в портфель, так как она считается секретной. Командир полка совсем не возьмет эту книгу.
СТАЛИН. Кто это так придумал?
ПРОСКУРОВ. Был приказ народного комиссара обороны № 015.
СТАЛИН. Вы же сами ему так предложили, он сам не мог так придумать.
ГОЛОС. Это же приказ о секретной литературе, а зачем литературу секретно издавать?
МЕРЕЦКОВ. Тогда разрешайте брать эти книги для чтения, но только с оговоркой - не терять или что-либо другое сделать с тем, чтобы книги не лежали в библиотеке.
ГОЛОС. Книги должны быть в штабе.
ПРОСКУРОВ. Чем же объяснить, тов. Воронов, что из 50 переведенных статей в Артиллерийском управлении прочитано только 7 статей двумя лицами. Эти статьи без всяких грифов, несекретные.
ГОЛОС. Где это проверяли?
ПРОСКУРОВ. У нас.
СТАЛИН. Нужно заинтересовать людей.
ПРОСКУРОВ. И еще десятки примеров можно привести.
СТАЛИН. Нужно уметь преподнести.
ПРОСКУРОВ. Эти сводки преподносятся в хорошем виде.
СТАЛИН. Человек посмотрит и отбросит эту книгу, введение какое-либо сделали бы что ли. Нужно посмотреть.
ПРОСКУРОВ. Есть, слушаю.
СТАЛИН. Люди завалены работой, эту макулатуру не хотят читать, они ее отбрасывают, в этом № 2 ничего не говорится.
ПРОСКУРОВ. Может быть, по этой причине штаб 1-ой Краснознаменной армии эту сводку в течение трех месяцев держал у себя, не рассылали по частям, считая, что эти сводки Разведупр должен рассылать непосредственно в части, т.е. Разведупр должен знать дислокацию частей. Я считаю, что это дикость. Это дело разведали наши чекисты и донесли, что действительно спорили, кому посылать эти сводки.
Вывод ясен, что разведывательную литературу у нас не изучают толком.
Я хочу доложить, что разведка на фронте, в частности разведывательные органы Ленинградского военного округа до начала событий были приведены в боевую готовность. Но здесь встал вопрос - кому руководить войсковой разведкой. Здесь ругали, что агентура не дала данных. Отсюда вывод, что нужно было напирать на войсковую разведку. У меня есть сотни писем с Дальнего Востока и с Запада, с в Урала и из других округов, где пишут одно и то же, что совпадает с оценкой наших разведывательных органов, разведкой еще в мирное время никто не занимается, тоже получилось и на войне.
С первых же дней боевой деятельности было установлено, что кадры войсковых разведчиков готовились очень плохо, без учета театра. Этим никто не занимался несмотря на то, что в июне месяце на заседании Главного военного совета, где и вы участвовали, тов. Сталин, когда пересматривали структуру Генерального штаба было принято решение: "Вопросы организации войсковой разведки передать в ведение оперативного управления в Генеральном штабе РККА, в штабах округов, армий и армейских группах. Переход на новую организацию штабов провести к 1 августа".
Сейчас разведка не имеет хозяина. Войсковой разведкой никто не занимается. Тысячи писем говорят о том, что разведчики, включая начальников двух отделов корпусов и дивизий, занимаются чем угодно, но не разведкой, ОРБ не готовятся как разведчасти.
СТАЛИН. Что такое ОРБ?
ПРОСКУРОВ. Отдельный разведывательный батальон, имеющийся по штатам в каждой дивизии. Во время военных действий эти батальоны были такими же батальонами, как и прочие. Они ставились на фланги, затыкали ими дыры и т.д. Разведывательные роты в полках, как правило, не использовались.
И самое тяжелое положение, которое мы имеем, это то, что нет подготовленных кадров разведчиков. Я прошу, чтобы вопрос об организации разведки и подготовки разведчиков был рассмотрен Главным военным советом. Генеральный штаб должен иметь аппарат, который бы отвечал за подготовку разведчиков всех родов войск. На практике же получается разрыв. В мирное время разведчиками никто не занимается. В военное время разведкой вынуждено заниматься 5-е Управление, не имеющее аппарата для руководства войсковой разведкой и полномочий на это.
Во время финских событий разведотдел Ленинградского округа забрала себе 7-я армия, остальные армии остались без кадров разведчиков и набирали кого попало. Подготовленных имелось один-два человека. В силу этого разведку армии не могли развернуть в течение одного - двух месяцев. Агентурные отделения состояли из оперативных пунктов (из трех-четырех человек). Конечно, они не могли удовлетворить армию.
СТАЛИН. Что вы предлагаете, как улучшить это?
ПРОСКУРОВ. Я предлагаю принять один из вариантов: или сосредоточить всю разведывательную работу в одних руках, как это делается в иностранных армиях, там имеются так называемые 2-й департамент или 2-е бюро в составе Генерального штаба. У нас создано 5-е Управление, которое должно сосредоточить всю разведку. В нем необходимо создать аппарат, который будет отвечать и руководить войсковой разведкой. Или оставить за 5-м управлением только агентурную разведку.
В Генеральном штабе должен быть такой порядок, чтобы был аппарат, который будет руководить и заниматься разведкой и в мирное, и в военное время. Ведь как ни странно, разведывательные сводки подписывал я, тогда, как разведывательные органы по существу не подчинены 5-му Управлению Красной Армии. Надо сказать, что в одно время дело доходило до курьезов. Мы получили извещение от тов. Штерна и от тов. Чуйкова о том, что они не получают данных о разведке.
ГОЛОС. В первое время мы не получали разведывательных данных.
ПРОСКУРОВ. Проверил, куда же пропадают сводки, оказалось, что они не передаются, так как работники Генштаба во главе с тов. Смородиновым считали - какое дело 7-й армии, что делается на участке 8-й армии. Это идиотство. Как же так, командование армии должно было знать, что делается на соседнем участке. Я считаю, что этот вопрос нужно изменить коренным образом. Нужно повернуть мозги нашим большим и малым командирам к разведке, заставить разведкой заниматься. У нас нет точных статистических данных сколько тысяч жизней мы потеряли из-за отсутствия разведки.
Что делала разведка? Здесь товарищи говорили, что трудно было воевать. Я должен буду доложить, что для разведки были такие же сложные условия.
Мы за все время выбросили довольно круглую цифру агентов и надо отметить, что из них большинство погибло.
СТАЛИН. У вас есть один агент в Англии, как его фамилия, Черний, кто он такой?
ПРОСКУРОВ. Он уже здесь, это не агент, а военно-воздушный атташе, комбриг Черний.
СТАЛИН. Он писал, что через несколько дней будет большой налет авиации на нефтепромыслы Баку. Через несколько дней он писал, сообщит подробности. Прошло шесть дней, прошли две-три недели, а дополнений никаких нет.
ПРОСКУРОВ. Он приехал и ничего не мог доложить.
СТАЛИН. И этот Черний, человек, которому вы верите, сообщил, что 12 тыс. цветных войск вводится в Румынию. Я говорю, что это не может быть. Вы спорите, что он честный человек. Я говорю, что честный человек, но дурак. (Смех).
ПРОСКУРОВ. Товарищ Сталин, вам известно, в каком мы находимся положении?
СТАЛИН. Вот вы его посылаете, пускай он скажет, что по некоторым данным будет налет на Баку, а у вас просто сообщается, будет налет по достоверным источникам, подробности будут сообщены через несколько дней. Вы его спросили, верно ли, он ответил - верно, а потом оказалось, что никакого ввода войск не было, а таких источников будет много. Я боюсь, что если ваши агенты будут так и дальше работать, то из их работы ничего не выйдет.
ПРОСКУРОВ. Классификация [донесений] у нас большая: заслуживающие внимания, доверия, надежные и прочее, но целый ряд материалов вызывает сомнение и их мы проверяем. Ошибки, конечно, не исключены.
СТАЛИН. Нужно было написать, что эти данные предварительные или проверяются, или, что эти данные еще не подтверждены, а что же получается, что в Англии сидит человек и пишет то, что ему говорит тот, которому все это может быть выгодно, ему может быть это нужно.
ПРОСКУРОВ. Так и вышло, эти данные исходили от Батлера.
СТАЛИН. Чей же он разведчик тогда?
ПРОСКУРОВ. Чей угодно, только не наш. Известно, что бывает, когда тов. Бочков частенько сообщает, что такой-то, сидя в заключении, на раздумье, вспомнил еще, что он выдал такого-то Джека, да - кого-то Ромэна и т.д., а они сидят и дают сведения.
СТАЛИН. Где сидят?
ПРОСКУРОВ. Там, под всякими крышами.
МЕРЕЦКОВ. Если посылаешь командира с посылкой за границу, командир боится идти в такую разведку.
СТАЛИН. Не надо связываться с сетью, а одиночкой действовать, как турист.
МЕРЕЦКОВ. Командиры боятся идти в такую разведку, ибо они говорят, что потом запишут, что они были за границей. Трусят командиры.
ПРОСКУРОВ. Командиры говорят так, что если в личном деле будет записано, что был за границей, то это останется на всю жизнь. Вызываешь иногда замечательных людей, хороших и они говорят - что угодно делайте, только чтобы в личном деле не было записано, что был за границей.
СТАЛИН. Есть же у нас несколько тысяч человек, которые были за границей. Ничего в этом нет. Это заслуга.
ПРОСКУРОВ. Но на практике не так воспринимается.
Все-таки нам кое-что удалось сделать. У нас были замечательные агенты - радиоосведомители, которые приносили сведения, сидя в тылу за 70 км, присылали замечательные радиограммы. Вот я зачитаю несколько выдержек. (Читает).
Это не войсковая разведка, это люди, которые прыгали с парашютом, ходили по тылам и сообщали сведения через радиосредства. Правда, как я уже сказал, больше половины таких людей погибло, к сожалению. Почему? Прежде всего, мы вынуждены были бросать людей вдали от населенных пунктов. Спускается он, берет лыжи и идет, видит ответвление от дороги, лыжный след, но ведь население организовано, войска нацелены, его по лыжным следам обнаруживают и нагоняют, а поскольку глубокий снег, без лыж нельзя идти, его ловят.
Трудности были колоссальные и особенно на Карельском перешейке, где плотность войск была колоссальна.
СТАЛИН. Надо было в мирное время насадить.
ПРОСКУРОВ. В мирное время было насаждение. Разведотдел здесь допустил большую ошибку, рассчитывали, что движение войск будет похоже на то, какое было во время западной компании, и послали туда агентов, дали явку не на нашу территорию, а на пункты, находящиеся на территории противника. Через 10 дней, мол, придем в такой-то пункт и доложишь материал, а выхода наших частей в эти пункты не состоялось.
СТАЛИН. Глупо.
ПРОСКУРОВ. Конечно, глупо. Надо сказать, что наши разведчики были заражены тем же, чем и многие большие командиры, считали, что там будут с букетами цветов встречать, а вышло не то.
Поэтому, я прошу разрешить коренной вопрос относительно хозяина разведки. Хозяин разведки в Красной Армии должен быть и командиры всех степеней должны будут заниматься разведкой по существу. Иначе мы будем и дальше сталкиваться с таким же делом, как и теперь. Тысячи товарищей с мест пишут, что войсковые разведчики занимаются всем, чем угодно, он и ординарец, он и временно замещает командира, уходящего в отпуск, из оперативного и прочих отделов.
Кроме того, нам нужно, тов. Сталин, убедительно прошу, создать в мирное время под различными шифрами такие учебные роты, учебные подразделения, которые были бы готовы вести разведку в военное
время.
СТАЛИН. В мирное время сажайте людей, заранее надо сажать людей.
ПРОСКУРОВ. Меня очень много ругали за то, что я организовал диверсионно-партизанские группы и отряды. Было большое сопротивление. Тов. Шапошников дал указание штабам, чтобы никаких таких отрядов не организовывать. А некоторые организовали и получили колоссальную пользу.
ШАПОШНИКОВ. Нет такого указания.
ПРОСКУРОВ. Это так точно. Есть такое указание, свидетелями являются Смородинов и Тимошенко. Нужно создать такие отряды обязательно, а то в военное время активным путем добивались средств
разведки. Не надо этого бояться.
СТАЛИН. Надо, чтобы они язык населения знали. Что вы русских бросите в тыл, ничего они не знают - языка не знают, нравы не знают. Разведчики язык должны знать. Сколько людей вы послали в Финляндию теперь в мирное время? Не посылали и не думаете посылать.
ПРОСКУРОВ. Разведчиков посылаем.
СТАЛИН. Нет, неверно, не посылаете, а Финляндия послала человек пять разведчиков, мы поймали, двоих убили. Уже перебросили. Берут наши паспорта, что угодно и посылают. Вы не засекречивайте это дело, а докладывайте. Мы хотим знать, кого вы посылаете. А то вы возьмете русских во время войны, перебросите их в тыл, а языка они не знают. Ведь вы в хайло бросаете. Он два слова не скажет, сразу его возьмут и разоблачат. Надо знать, кого бросать, надо делать это умело. Представьте нам список кого куда посылаете. Мы хотим знать. Если вы говорите, что получены сведения из источника, то это на нас действия не производит, мы смеемся над этим. Давайте нам список в Главный военный совет.
ПРОСКУРОВ. Я рад, что этим вопросом вы интересуетесь, потому что после этого дело пойдет лучше.
Здесь говорили, что надо посылать корреспондентов, мы это делаем. Тут комбриг предлагал свои услуги, у нас таких данных куча:
поедет человек, посмотрит, где что делается. Посмотреть конструкцию этого ДОТа, узнать план точного расположения - это другое дело. У нас был такой курьез: Скорняков прислал телеграмму. А Кулик звонит - прикажи Скорнякову прислать чертежи и конструкции. Но этих сведений он дать не может. Это надо делать иначе и эту проблему мы не можем решить посылкой туристов.
СТАЛИН. Вы ошибаетесь, потому что шифром по телеграфу все нельзя передать, нужно вызвать человека сюда, пусть он схематически расскажет, мы его будем допрашивать, он наивный человек. По телеграфу все нельзя передать.
ПРОСКУРОВ. Полковник Скорняков по приказу народного комиссара обороны немедленно выехал сюда и все донесет.
СТАЛИН. По телеграфу нельзя все сказать, нельзя сказать все шифром. Вы люди из разведки, должны знать, как это делается, я не разведчик. Вот об этом нужно было бы сказать.
КУЛИК. Объявляется перерыв на 10 мин.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Вашугин, подготовиться тов. Ермакову.
ВАШУГИН (корпусной комиссар, член Военного совета 15-й армии). Предложение тов. Пшенникова, командира 142-й дивизии о том, что следует пытаться брать укрепленный район противника с ходу, мне кажется, основано на смешении двух понятий.
Одно дело брать какие-то оборонительные позиции противника, имеющие некоторые земляные укрепления, окопы, ходы, сообщения и т.д., - совершенно другое дело брать укрепленные районы с хорошо развитой системой современных железобетонных сооружений.
Тов. Пшенников не совсем точно изложил ход дела. 6 декабря на р. Тайпаленйоки была попытка взять укрепленный район противника. Он говорит о том, что если бы в затылок 19-му полку стоял еще полк, тогда укрепленный район можно было бы взять и не потребовалась бы большая подготовка артиллерии и авиации, которую мы вынуждены были потом провести.
7 февраля утром в затылок 19-му полку было направлено не менее одной стрелковой дивизии, это 150-я стрелковая дивизия, плюс к этому были отправлены какие-то части 49-й стрелковой дивизии, получившие новое направление. Когда 19-й полк форсировал р. Тайпаленйоки, он ни одного долговременного сооружения не взял. Первый ДОТ на р. Тайпаленйоки взят был 9 декабря 22-м стрелковым полком 49-й стрелковой дивизии. Таким образом, в затылок 19-му полку, когда он форсировал реку, были поставлены большие силы - полторы дивизии, но прорыв не удался.
Мы имели другой случай в районе Хотинен, когда нашим танкам удалось ворваться в укрепленную позицию противника. Но и там не получилось прорыва, потому что танки были пропущены, а пехота немедленно была отсечена. Хотя мы и ругали пехоту за то, что она не шла, но тем не менее вынуждены были установить, что пехота не пошла не потому, что она была плохой, пехота была хорошая, героизма было много, а потому, что огневая система противника не была расстроена. Известно, что в долговременном сооружении достаточно оставить несколько станковых пулеметчиков, которые не уйдут и в состоянии задержать очень крупные силы. И только когда по указанию тов. Сталина были привлечены мощные артиллерия и авиация, это и решило, в конечном счете, исход атаки
этого района.
Последний месяц войны я работал в 15-й армии армии, созданной частично из окруженных, частично из не окруженных, но понесших большие потери дивизий южной группы 8-й армии.
Я считаю, что опыт, печальные уроки истории окружения и борьбы с этими окружениями наших дивизий, нам, товарищи, нужно очень тщательно изучить для того, чтобы эти уроки учесть и не повторить в дальнейшем тех ошибок, которые были допущены здесь.
Прежде всего для меня совершенно ясно, что не было одноактного окружения ни одной из наших частей и дивизий. Финны окружали наши части не сразу. Окружение происходило постепенно.
Второй вывод, который следует сделать, - это то, что финны окружали наши дивизии небольшими частями.
Мне представлялось, что для того, чтобы дивизию окружить, нужно иметь три дивизии.
А как там получилось? Мне кажется, что дело было несколько
проще. В разных гарнизонах противник был представлен по-разному. Командный пункт 18-й дивизии и 34-я легкотанковая бригада были окружены значительными силами противника, а некоторые гарнизоны были окружены очень незначительными силами противника. Это окружение создавало психоз у окруженных. Причем это психологическое окружение начиналось с Лодейного Поля. Когда я ехал в 15-ю армию, всюду только и говорили, что 18-я дивизия окружена, 168-я дивизия окружена. Естественно, что это сыграло большое значение. Я очень подробно выяснил окружение 97-го стрелкового полка 18-й дивизии, который был выведен из "окружения" 15 февраля тов. Ковалевым. Что из себя представляло окружение 97-го стрелкового полка? Командир полка заявил, что с запада было около роты противника, с востока было меньше усиленного взвода, с севера были регулярные войска - около батальона, который занимал укрепленные позиции в лагере, но в последнее время наши ходили в разведку в этот лагерь и не находили там совсем противника. Они нигде противника не видели. С юга же противника никогда не было.
ГОЛОС. И считали себя в окружении.
ВАШУГИН. Они считали себя в окружении. Если я не ошибаюсь, командир полка посылал телеграмму на имя товарища Сталина с просьбой, чтобы его выручили из окружения.
ГОЛОС. Челюскинцы!
ВАШУГИН. Да, это так было.
ГОЛОС. Это какой полк?
ВАШУГИН. 97-й полк 18-й стрелковой дивизии.
ГОЛОС. А кто его оттуда выводил?
ВАШУГИН. Мы его выводили очень просто. Пришла пара разведчиков, которые сказали, что полку приказано выйти из окружения. (Смех). 97-й полк по команде поднялся.
ГОЛОС. Он три дня не поднимался.
ВАШУГИН. Нет, он поднялся сразу. Им нужно было подготовиться, потому что они должны были вывезти раненых, должны были привести в негодность материальную часть. Они хотели везти за собой без дороги, по болоту, пушки и тракторы. Гарнизон поднялся и ушел. Правда, надо сказать, что здесь дело не обошлось без одного очень печального инцидента. По этому полку финнами не было произведено ни одного выстрела. Но им было известно, что впереди на расстоянии нескольких километров есть домик. В этом домике сидят несколько финнов, как у нас их называли, снайперы, или разведчики. 97-й полк учел это и было послано 50 человек во главе с командиром роты, которые подошли к этому домику и не обнаружили финнов, а ночью финны подкрались к ним и всех их перерезали. Они ночью расположились в снегу, вдоль дороги, и, очевидно, уснули. Это была большая беспечность. Между прочим, беспечность - это большое зло, которое можно было наблюдать и в 7-й, и в 15-й армии. Мы вынуждены были вести большую борьбу с беспечностью. Должен сказать, что это был самый тяжелый инцидент во всем выходе 97-го сп из окружения.
Затем 97-й полк перешел на высоту 95,4. Ему было приказано там организовать круговую оборону. Туда же привезли кухню. Полк выставил пулеметы, а пулеметчики от пулеметов все ушли к кухне. Финские разведчики, которые за ними, очевидно, шли, это учли.
МЕХЛИС. Кухней не умеют управлять, а кухня выступает организатором.
ВАШУГИН. Правильно. Как только пришли к кухням, финские разведчики подошли и обстреляли, нанесли еще потери - человек 6-7. Затем по финнам был открыт огонь и этих разведчиков прогнали.
В чем дело? Дело в том, что основная беда наша состоит в том, что у нас разведка была плохо организована, не было хорошо подготовленных разведчиков и никогда нельзя было получить хороших данных от разведчиков.
Когда мы говорим относительно окруженных гарнизонов, мне кажется, надо различать тех, кто руководил этими гарнизонами, начальников окруженных гарнизонов и весь остальной состав. Нельзя говорить, что каждый окруженный гарнизон состоял сплошь из толстовцев, которые сидят и не сопротивляются, ждут, когда финны будут их расстреливать. Это неправильно. Мы знаем много случаев исключительного героизма, когда личный состав окруженного гарнизона крепко дрался с финнами. Нельзя сказать, что финны смотрели на окруженный гарнизон спокойно. Например, окруженный гарнизон в Уома часто подвергался обстрелу со стороны финнов; командный пункт 18-й дивизии был настолько обстрелян, что сейчас эта местность представляет жуткую картину.
В чем беда гарнизона? В том, что они, засев в окружении, не заботились о том, чтобы организовать там настоящую оборону. Когда мы получили Лемети-Южное после заключения мирного договора, стыдно было смотреть на то, какая там была оборона. В этом виноваты армейские начальники. Все знали, что финны здесь ведут наступление, все боялись окружения, все давали распоряжения, но никто не заставил 18-ю дивизию организовать оборону на своем пункте. Люди настоящих окопов не вырыли, землянок настоящих также не было. Землянки были такие: вырытая яма, затем стоймя поставлены еловые и сосновые вехи. Это было прикрытие от финского огня. Во всяком случае, было построено незначительное количество настоящих землянок. Приличные землянки с деревянными покрытиями были только у командира 34-й танковой бригады и командира 18-й дивизии. Все остальные находились в ямах, прикрытых сверху ветками. В результате одной миной финнам удалось убить 18-20 человек, которые находились в одной из этих ям. К счастью, нужно сказать, что они все-таки не так метко попадали.
Можно ли было вывести части из окружения? Я считаю, что до организации 15-й армии все-таки вывести из окружения 18-ю и 168-ю дивизии можно было, для этого были в распоряжении южной группы 8-й армии, правда последовательно, очень значительные силы. Было сосредоточено четыре дивизии: 60-я сд, 11-ясд, 72-я сд и 25-я мотокавдивизия. Тов. Штерн говорил о том, что не хватило нервов для того, чтобы собрать кулак. Это правильно, если бы дождались определенного сосредоточения сил, затем этими крупными силами ударили, конечно, можно было бы освободить.
Но я считаю, что причина неуспеха действий этих четырех дивизий, пытавшихся освободить попавшие в окружение наши гарнизоны, не только в том, что они вводились мелкими частями, а вводились в бой действительно крайне неумело. Приходил на машине взвод- взвод. вводили в бой, приходила рота - роту вводили в бой, приходил батальон - батальон вводили в бой. Терпели большие потери, а эффекта не получилось. Но дело не только в этом, а дело в том, что была забыта одна истина, которую нам с тов. Мерецковым тов. Сталин перед началом войны крепко вдалбливал. Во-первых, мелкими отрядами не действовать, а действовать соединениями, крупным кулаком, а во-вторых, не дробить дивизии. Это не было соблюдено в южной группе 8-й армии. Дивизии не были использованы как дивизии и не были сохранены как настоящие дивизии. Приходила дивизия на фронт - эту Дивизию немедленно расформировывали таким образом, что один полк этой дивизии передавали в другую дивизию, а из другой дивизии передавали полк в эту дивизию. В результате, когда формировалась 15-я армия, у нас ни одной дивизии, которая имела бы полностью свои части, не было. Все дивизии состояли из частей разных дивизий. Это нарушало управление, не давало возможности управлять своими дивизиями.
Эти дивизии вводились без достаточного использования артиллерии, 25-я кавалерийская дивизия - хорошая, она была в Ленинградском округе и дралась бы хорошо. Я считаю, что героизма она проявила очень много.
ГОЛОС. И 11-я дивизия хорошая.
ВАШУГИН. Не плохая дивизия, хорошая, отличная. Вообще плохих дивизий я не видел, когда по-настоящему ими руководили, когда по-настоящему организовывали бой. 25-я кавдивизия была введена так в бой: ночью сосредоточились сабельные полки, а артиллерия не подошла и все же, без артиллерии, кавалеристов бросили в бой. Они понесли потери не в контратаках противника, а именно потому, что они наступали на оборонительные пункты противника без артиллерийской поддержки. Здесь командир дивизии есть, он знает, как это дело было организовано. Было отсутствие настоящей организации боя.
Мне кажется, что большая беда южной группы 8-й армии заключалась в том, что управление в южной группе по-настоящему организовано не было. В Лодейном Поле находился зам. командующего комбриг Ларионов, который характеризовал мне управление этой группы следующим образом: "Оно построено по принципу "соловья-разбойника". На дороге поставлен "соловей-разбойник" в ранге комдива, и то, что мне удается организовать в снабжении, он по мере своих сил дезорганизует. Он управляет следующим образом: "Стой, куда везешь?" - "В 11-ю стрелковую дивизию". - "Как? Там не надо". Причем угрожает, поворачивает и сваливает, что везли"".
МЕХЛИС. Он вам не договорил. Также поступали и с армейским имуществом.
КОВАЛЕВ. Ларионов отвечал за снабжение.
ВАШУГИН. По мере того как Ларионов организовывал, тов. Шумилов по мере своих сил дезорганизовывал, потому что он связи не имел ни с кем, и определял потребности частей по своему усмотрению.
Блокированные гарнизоны вели себя исключительно нервно и панически. Между прочим, тов. Курдюмов совершенно правильно указал на то, что на командном пункте 18-й дивизии панику больше всего и первым ввел Кондратьев - комбриг 34-й легкотанковой бригады. Бригада была неплохая и дивизия неплохая, а вот начальники оказались неподходящими. Кондратьев ставил вопрос о том, чтобы, не дожидаясь выхода 18-й стрелковой дивизии, самим идти и бросить материальную часть.
Затем начинают поступать со всех концов панические радиограммы. Здесь правильно об этом говорили. А так как у нас много всяких начальников сидело в этом блокированном гарнизоне, то каждый считал своим долгом слать панические телеграммы. Начальник политотдела шлет телеграммы - погибаем, начальник особого отдела тоже пишет - погибаем, заместитель его - погибаем. Мы 23 февраля получили радиограмму из 18-й дивизии. Кондрашев, Кондратьев и два комиссара сообщают, что катастрофа началась, дожидаемся до 16 час. ответа на требование о выходе.
ГОЛОС. Без материальной части?
ВАШУГИН. Без материальной части.
ГОЛОС. Без раненых?
ВАШУГИН. Затем через день начальник особого отдела 18-й дивизии Московский и Соловьев - его заместитель сообщают - погибаем, просят выплатить зарплату семьям за март, передать привет от нас и т.д. На следующий день два шифровальщика передали свои радиограммы такого содержания: все кончено, погибаем, всем привет. Наконец, 27 февраля Кондрашев и Кондратьев присылают такую радиограмму: "Вы нас все время уговариваете, как маленьких детей, обидно погибать, когда рядом стоит такая большая армия. Требуем немедленного разрешения о выходе. Если это разрешение не будет дано, мы примем его сами или примут его красноармейцы". Мы этот вопрос обсудили на заседании Военного совета армии и два условия поставили для выхода из окружения гарнизона - взять с собой раненых и уничтожить материальную часть. К стыду нашему, тяжело раненые были брошены на произвол судьбы, финны перестреляли и перерезали их, а материальная часть не была уничтожена. Даже не могли три танка взять, несмотря на то, что они были заправлены бензином, их можно было везти. Их финны взяли. Экипаж этих танков также был брошен начальниками и, кроме всего прочего, все вооружение было брошено.
При этом начальники организовали выход так. На начальников штабов возложили ответственность за выход. Алексееву поручили везти раненых и больных по одному направлению - южному, а себе командир дивизии и командир танковой бригады взяли всех здоровых и решили идти по более легкому северному направлению. Окружение было не такое уж большое. Алексеев со своими ранеными прорвал это окружение и вывел раненых. Эти раненые вместе с Алексеевым, будучи вооружены пистолетами, сумели даже взять у финнов в плен противотанковую пушку, которая стреляла по ним. Они сумели также захватить у финнов станковый пулемет. А с северной группой дело закончилось плохо.
В чем причина неуспешных действий начального периода 15-й армии. Я несу за это ответственность, потому что 23 февраля я принимал участие в организации наступления вместе с тов. Ковалевым.
Главная причина состоит в том, что нам не удалось тогда организовать правильного использования артиллерии и авиации. Если бы артиллерия и авиация были использованы - успех был бы другой. До организации 15-й армии в южной группе 8-й армии артиллерия использовалась так: огневые позиции артиллерии находились на удалении 4-6 км от линии фронта, никакого наблюдения за боевым порядком наступающей пехоты не было. Начальник артиллерии 8-го корпуса, на которого это дело было возложено, смотрел на меня как на чудака когда я требовал, чтобы командир батареи был вместе с командиром роты и вел наблюдение. Тов. Кулик знает это. Обычно наблюдение организовывалось следующим образом. Избиралась высота. С этой высоты видны верхушки деревьев, может быть, на 5 или 2-3 км. По этим верхушкам деревьев стреляла артиллерия, но они не видели, куда стреляют. Видели взрыв вверху, а что делалось на земле, не видели. Примером такого неудачного наступления явилось наступление 204-й воздушно-десантной бригады на островах 15 февраля. Пока не было наступления, артиллерия стреляла. Как только началось наступление, артиллерия прекратила стрельбу. Пулеметы оставались в тылу. У финнов артиллерия и пулеметы - на месте и поэтому получилось так, что бой был проигран, так как наши были только с пистолетами и винтовками.
СТАЛИН. Это и значит - по-старому воевать.
ВАШУГИН. И только 6 марта, после того как приехал тов. Кулик и когда мы по-настоящему организовали бой с полным использованием артиллерии и авиации, нам удалось показать классический современный бой. В этот день финны понесли потери не менее 500 человек.
СТАЛИН. Сколько дней до наступления долбила авиация и артиллерия?
ВАШУГИН. Авиация долбила дней 6-7, артиллерия - 4.
СТАЛИН. Товарищ Ковалев, вот видите?
ВАШУГИН. Причем в отношении использования авиации были применены следующие методы. До нашего приезда в 15-ю армию авиация летала массой, делала одноактный налет. Тогда финны несли малые потери. Они видели, как летят наши самолеты на острова, успевали выбегать на лед, а когда самолет прекращал бомбить остров, они возвращались обратно. Наши хвастали: "Вот духу дали финнам, когда начали бомбить остров, то финны все сразу на лед выбежали". Когда я их спрашивал: "А пушки и пулеметы у вас были, чтобы финнов добить на льду?", они отвечали: "Нет". Я спросил: "А что делали финны?" А мне говорят: "А финны, когда улетели самолеты, ушли со льда на остров".
После этого, по предложению тов. Гусева - комбрига, мы применяли такой метод: не стали посылать массу самолетов, но зато стали держать день и ночь 2-3 самолета над островом. Они летали над островами все время и систематически бомбили, и только такой последовательной системой действий мы добились, что финны стали нести большие потери.
Я хочу несколько слов сказать относительно штатов дивизий. Мне кажется, что специальных дивизий для Ленинградского округа, в частности для борьбы на финляндском театре, не следует создавать. Легкая дивизия двухполкового состава не оправдала себя. Обычная стрелковая дивизия, 37-я, но правильно организованная в бою, она дала хорошие результаты. Это обычная трехполковая моторизованная дивизия.
Нам в отношении дорог оказала большую пользу зима. Когда я ехал в 15-ю армию, то пришел почти пешком. Затем, когда приехал через некоторое время к нам тов. Кулик, то он ехал как по Невскому проспекту. Мы организовали имевшийся здесь ДЭП, заставили его работать, и дорога была расчищена.
Я хочу сказать относительно политработников. Политработники показали себя в войне с белофиннами не плохо. Прекрасные образцы работы показали, много прекрасных образцов, примеров. Но я хотел бы предъявить одно требование в отношении подготовки политработников. Их надо несколько больше готовить в военном отношении.
ГОЛОСА. Правильно!
ВАШУГИН. Лично я испытывал очень большое удовлетворение в политработе, потому что я имел не плохую военную подготовку и это помогало мне правильно организовать политработу. Я считаю, что если мы будем давать политработникам больше военного образования, наши политработники будут работать значительно лучше.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Ермаков.
ЕРМАКОВ (комбриг, командир 100-й стрелковой дивизии). Товарищи, 100-я стрелковая дивизия, направленная из районов Западной Белоруссии, начала свои действия на белофинском фронте с 23 декабря... Начиная с 7 час. утра и до 7 час. вечера 23 декабря 331-й полк продолжал наступать на противника. Нам удалось сломить сопротивление противника, и мы подошли к цели. Комиссия, которую мы выделили, насчитала 282 убитых белофинна.
После первого боевого крещения 100-я стрелковая дивизия по приказу командующего 7-й армией перебрасывается в район Хотинен. Хотинен - это рубеж, представляющий собой довольно сильные укрепленные пункты на протяжении 2,5 км. Эти укрепленные пункты располагали 22 железобетонными сооружениями, из которых 10 было артиллерийских. Глубина района примерно 1-1,7 км. Кроме того, на этом участке были 29 деревоземляных сооружений, траншеи и ряд других оборонительных сооружений. Главные заграждения противника:
колючая проволока, противотанковые рвы, канавы, минные поля и т.д.
Для того чтобы овладеть данными пунктами, нужно было провести известное обучение войск. На основании указаний Военного совета 7-й армии Северо-Западного фронта и на основании инструкции мы приступили к учебе, построив у себя в тылу на расстоянии 3-4 км от фронта свои части. Для подготовки мы использовали боевые сооружения белофиннов. И вот началась подготовительная учеба. В то же время наши части изо дня в день производили боевую разведку в разных направлениях и изучали расположения ДОТов.
В результате ночных активных поисков нам удалось выявить, помимо установленных ранее нескольких ДОТов, еще дополнительно несколько ДОТов и сооружений. Сама дивизия занимала фронт около 10 км от оз. Суммаярви и почти до Кархула.
Путем активных разведывательных поисков нашей 6-й роте с небольшой группой саперов удалось подойти вплотную к ДОТу и к началу общего наступления дивизия вела ежедневные дневные и ночные атаки и поиски штурмовых групп. Делали мы это во взаимодействии с танками. На бронесани положили взрывчатые вещества.
подорвать его. Нельзя сказать, что полностью взорвали ДОТ этим количеством ВВ, но во всяком случае был нарушен первый ДОТ и из ДОТа, как вещественное доказательство, был взят офицер.
Воспользовавшись этим успехом, на левом фланге дивизия нанесла удар по противнику одним полком на фронте 800 м; двумя полками на остальном фронте дивизия должна была сковывать противника. В результате этих действий был обнаружен так называемый миллионный ДОТ, как его называли пленные. Это был ДОТ № 45, который выделялся своей прочностью, вооружением и величиной (ширина - до 20 м, длина - до 40 м, в 2 этажа). Вокруг него было еще несколько других ДОТов.
21 января финны начинают поход на заставу. Застава сумела задержать продвижение, а рота, воспользовавшись появлением финнов, перешла в контратаку, выбила противника из занимаемого района и захватила ДОТ противника. В результате приближение получилось примерно метров на 10.
Для того чтобы рвать укрепленную полосу, как я уже докладывал, мы приступили к усиленной подготовке кадров комсостава, к отработке взаимодействия с танками и артиллерией.
О пристрелке артиллерии. Надо сказать, что пристрелка артиллерии была затруднена и нам пришлось посылать людей в передовые подразделения и через них корректировать огонь, соответственно увеличивая или уменьшая прицел.
Таким образом, все было подготовлено и 100-я сд, получив приказ командующего армией, 1 февраля начала штурмовать Хотиненские укрепления.
После двухчасовой артподготовки дивизия перешла в атаку на укрепленный район с танками, с артиллерией и т.д. Часть ДОТов, находившихся в глубине обороны и в лесу, которые до наступления не были обнаружены, открыли сильный огонь. Все же некоторым батальонам удалось прорваться к траншеям и там залечь. 2-й батальон 375-й сп с большим трудом прорвался к ДОТу № 45 и захватил его.
В течение двух дней ведется борьба за этот ДОТ, он не сдается. Ведутся переговоры между засевшими в ДОТе финнами и нашими бойцами. Финны ДОТ не сдали. Нам пришлось подорвать его. Мы считали, что для подрыва ДОТа достаточно 150-200 кг ВВ, а оказалось, что и 5500 кг недостаточно. ДОТ подорвали.
СТАЛИН. Взяли ДОТ?
ЕРМАКОВ. Взяли.
СТАЛИН. Гарнизон его перебили?
ЕРМАКОВ. Перебили. Наряду с этим ДОТом стояло еще два ДОТа. Мы начали на них давить. Дальнейшее продвижение было замедлено в силу известного сопротивления противника. Движение продолжалось на 100 м. После того как один боец умирал или был ранен, на его место шел другой боец и т.д. В течение этих 10 дней и до этого мы выдвигали 152-мм артиллерию на открытые позиции, и прямой наводкой разбивали купол, и занимались разрушением этого ДОТа.
СТАЛИН. Бронесани помогли?
ЕРМАКОВ. Помогли. На ДОТы №№ 45, 44, 42 мы возили взрывчатые вещества только на бронесанях. Если бы их не было, мы не могли бы подвезти ВВ, потому что был сильный перекрестный огонь. В Хотиненском УРе, как правило, каждый ДОТ поддерживался огнем пяти других ДОТов. Кроме того, было сильное пехотное заполнение и много минных полей.
Мы использовали также бронещиты.
КУЛИК. Бронещитки помогли?
ЕРМАКОВ. Бронещитки помогли.
СТАЛИН. Это для одиночек?
ЕРМАКОВ. Да. Когда сидели около ДОТов, применяли щитки, потому что был очень сильный огонь. Кроме того, рыли окопы.
МЕРЕЦКОВ. Бронещитки использовали также для обороны.
ГОЛОС. А почему валялись бронещиты в исходном положении, а вы говорите о наступлении.
МЕРЕЦКОВ. Он говорит не о ротах, а об отдельных бойцах.
ЕРМАКОВ. Мы их использовали на первых порах перед ДОТами.
Вследствие особенностей финского театра применение щитков было тяжелое (лес, снег, бездорожье).
По этим же причинам наши танки двигались исключительно медленно. Мы имеем танки всех калибров: мощные, среднемощные, БТ и др. На Хотиненском направлении нашим частям трудно было вести огонь, противник подвез сюда все, что мог подвезти, но в момент появления танков противник нес потери и выбывал из строя. Затем появились наши экранированные танки, и они помогли нашему успеху. Просто жаль танк Т-28, когда его выводят из строя 12,5-мм пули противника. Этот танк является мощным, хорошим танком, но вот такая вещь получается.
Как я уже сказал, нам нужно в отношении брони перестроиться, броню нужно дать гораздо толще, во всяком случае броню нужно несколько изменить.
100-я дивизия, продолжая выполнять поставленную перед ней задачу и получая пополнение, 13 февраля перестроила свою деятельность и 15 февраля ударом усиленного батальона с направления оз. Суммаярви сумела подавить сопротивление противника. Пехоту почти все время сопровождала артиллерия, что дало возможность к 18 час. овладеть этим узлом. Это было 15 февраля.
Мы приступили к уничтожению ДОТов. В дальнейшем дивизия, захватывая разрушенные сооружения, во взаимодействии с 7-й дивизией, вышедшей в тыл белофиннов, сломила сопротивление противника. Противник бросил укрепленный рубеж. Этим самым мы обеспечили свободное продвижение дивизии. Она все время шла вдоль Выборгского шоссе. Причем на станцию Сяйние наступали ночью, около 4 км прошли ночью. Противник применял здесь все, что мог, закладывал мины с замедлением на 14 суток. В одном месте на направлении дивизии имелось много перекрестных дорог. Нам сообщили, что здесь заложены мины с большим замедлением. Мы тут же приняли все меры для того, чтобы приостановить движение. Движение было приостановлено. Утром мы сумели эти мины отыскать и подорвать. Мины были большой разрушительной силы с часовым механизмом. Но ряд мин мы не обнаружили и они рвались самостоятельно уже после перемирия.
СТАЛИН. Не все указали?
ЕРМАКОВ. Не все. У меня есть схемы, были само взрывы.
Над чем нужно будет подумать и на что обратить внимание? Я считаю, что нужно будет обратить внимание на следующее: наши райвоенкоматы должны вести точнейший учет наших военных квалифицированных кадров. Мы получали пополнения совершенно неподготовленные, и нам приходилось на фронте обучать их. Это было не только в 100-й, но и в 123-й и в ряде других дивизий. Поэтому нам нужно завести строжайший учет подготовки наших кадров.
На основе указаний тов. Мерецкова, мы начали применять "цепи". Минные поля побуждали к тому, что там, где есть лыжный проход, там мы проводили бойцов на лыжах. Этим нарушался общий боевой порядок.
Применяя строй "цепью", нам удалось использовать те средства, которые мы имели (пулеметы ручные и др.).
Наконец, надо обратить внимание на то, что нам для обучения отпускается мало снарядов. Например, мин отпускается 6-7 на год. Здесь надо сказать, что в результате этого минометчики не могли стрелять, когда это нужно было, а некоторые боялись вести огонь. В течение января месяца нам пришлось готовить наших саперов, стрелков, автоматчиков и т.д.
Необходимо обратить внимание также на подготовку таких специалистов, как пулеметчики, наводчики, радисты. Это очень ценные и незаменимые люди. Их надо готовить и вести учет.
У нас есть один хороший, выдержанный пулеметчик - Калашников. 23 февраля, когда белофинны перешли через остров, он подпустил их близко к себе и из 40 человек выбил 38, 39-го застрелил из винтовки. Ему удалось выбить не менее 70 человек в течение дня. Таким образом, кадры наших специалистов имеют большое значение и поэтому нужно будет уделить им особое внимание.
Об использовании раций. Рация между командиром роты и командиром батальона быстро выходит из строя, потому что запас элементов мал. Поэтому нужно подумать над увеличением запаса энергии, чтобы командиры могли иметь продолжительный разговор.
Проволочная связь целиком оправдала себя, собаки тоже. оправдали.
ГОЛОС. Огнеметные танки?
ЕРМАКОВ. Я потом скажу об этом. Причем собака тоже имеет неплохую голову. Когда она попадает под огонь, она ложится на живот, а когда проходит обстрел, подымается и идет дальше. Мы думали - чем наградить нашу собаку и решили купить ей ошейник.
СТАЛИН. А подкармливали ее?
ЕРМАКОВ. Да.
Теперь, товарищи, дальше.
Вместо лыж под станковые пулеметы нужно иметь лодки. Лодки дело не плохое и цель малая. Но беда в том, что мы эти лодки не могли использовать в достаточной степени. Кроме того, лодки можно использовать для вывозки раненых. Лодки нам нужны.
СТАЛИН. Нужен снег.
ЕРМАКОВ. Снег там большой.
О лыжной подготовке. Нужно требовать от командиров дивизии ответственности за подготовку лыжников. Кроме того, необходимо отпустить известный резерв лыж. Мы имеем 200-300 лыж в полку, нужно будет их увеличить. И главным образом повысить ответственность в области обучения. Разведка, как правило, у нас проводилась на основании указания Ставки. Мы действовали взводом. Если больше взвода, то получается большой шум, так как противник устраивал у себя колокольчики. Организованный стрелковый взвод целиком себя оправдал.
Товарищи, необходимо сказать, что мы применяли телетанки, но условия не позволяли применить их в более широком масштабе. Телетанки нам оказали помощь особенно при взрыве ДОТов № 39 и № 35. Эти ДОТы были самыми страшными ДОТами, но они были подорваны.
ГОЛОС. Как действовал 210-й батальон?
ЕРМАКОВ. 210-й и 217-й батальоны действовали прекрасно.
ГОЛОС. Огнем действовали?
ЕРМАКОВ. Да, действовали огнем.
Танки работали не плохо, они себя оправдали, но мы не всегда их смогли применять в силу того, что местность имела большое количество воронок. Все же, несмотря на это, мы их применяли. Во всяком случае, танки себя оправдали.
Мне кажется, что нужно будет увеличить броню у танков.
Я считаю необходимым отметить работу полковой артиллерии. Полковая артиллерия является ценной, и она себя целиком оправдала. Прекрасная артиллерия. Наша пехота ее полюбила и без нее никуда. Нам нужно будет только увеличить скорость и дать бронебойные снаряды, потому что нам придется столкнуться и в других местах с ДОТами. Мы должны применять ее с тем, чтобы ее можно было использовать в борьбе против ДОТов.
СТАЛИН. А как 45-мм пушка?
ЕРМАКОВ. 45-мм пушка прекрасная. Эта пушка очень крепко помогла пехоте. Мне кажется, что полковой артиллерии нужно дать аккумуляторное освещение. Нужно дать фонарики, те, которые сейчас получили по линии связи. Мы ими потом пользовались, это прекрасное освещение для ночной стрельбы, а первое время мучились.
Неплохо было бы проводить артиллерийскую стрельбу совместно с пехотой. Нужно сделать так, чтобы пехота обязательно наступала вместе с артиллерией: случится, что один будет раненый, это ничего не значит. Нужно в мирных условиях этому учиться, пехота должна двигаться под артиллерийским огнем, близко прижимаясь к огню, тогда лучше будем действовать в войне. Сейчас этому научились и неплохо.
Во всяком случае, 100-я дивизия воевала не хуже, чем другие, и со своей задачей справилась, и, когда потребуется, мы снова пойдем в бой.
КУЛИК (председательствующий). Объявляется перерыв до 7 час.

Rkka.ru

01.07.2020, 18:10

http://www.rkka.ru/docs/zimn/z7.htm

17 апреля 1940 г. вечернее

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Грендаль.
ГРЕНДАЛЬ (комкор, командующий 13-й армией). Я во время войны с белофиннами командовал войсками 13-й армии, а за 10 дней до заключения мира был назначен начальником артиллерии Северо-Западного фронта. Поэтому в своих выводах я буду касаться и общевойсковых, и артиллерийских вопросов.
13-я армия организовалась из правой группы 7-й армии путем включения в состав этой группы сначала некоторых дивизий 7-й армии, а потом, с образованием Северо-Западного фронта и с началом подготовки прорыва основной линии Маннергеима, путем включения в состав армии ряда дивизий из числа приходивших в состав Северо-Западного фронта.
Начну с краткого оперативного обзора.
Правая группа 7-й армии в составе 49-й, потом 150-й стрелковых дивизий действовала на самом крайнем фланге армии, вдоль Ладожского озера, в общем направлении на Кексгольм. Перейдя границу и преодолев предполье, к 4 декабря эти дивизия вышли к р. Тайпаленйоки.
На противоположном берегу р. Тайпаленйоки, по данным разведывательного управления, находился передний край укрепленного района. На самом деле оказалось не так. Передний край укрепленного района был непосредственно на берегу реки лишь при устье р. Тайпаленйоки, т.е. на правом фланге наступающей группы ваших войск. На левом фланге передний край оборонительной полосы находился на расстоянии 2,5 км к северу от берега реки.
Поэтому было естественно, что у себя на левом фланге в устье реки противник имел линию боевого охранения на южном берегу реки, а на правом фланге - на северном берегу рей. Река Тайпаленйоки представляла собой серьезную водную преграду, ее ширина 200-250 м, глубина до 15 м, течение быстрое.
По замыслу командования главный удар должен быть нанесен на правом фланге, так как здесь тыл был укрыт, имелись хорошие огневые позиции для артиллерии. Но как это всегда бывает на войне, удача пришла не на этом месте, а форсировать реку удалось на левом фланге. Теперь это ясно, почему так случилось, почему успех оказался не на главном, а на вспомогательном направлении; там, где удалось форсировать реку, т.е. на левом фланге группы, У противника был не передний край основной оборонительной полосы, а лишь линия боевого охранения. История форсирования рек показывает, что там, где имеются превосходящие силы, там это дело удастся. Так было и здесь. Артиллерия была выброшена почти вся в непосредственную близость переднего края к реке. Очень много орудий было поставлено для стрельбы прямой наводкой. Это можно было сделать, так как у противника было мало артиллерии. Одним словом, тут наши артиллеристы несколько обнаглели. И сделали правильно, так как все, что было на противоположном берегу реки, особенно перед 19-м стрелковым полком, все было снесено огнем нашей артиллерии и было радостно наблюдать с этого берега реки, как наши части углублялись в тыл противника. Таким образом, этот первый боевой эпизод показал, что Красная Армия умеет форсировать серьезные речные преграды.
Понтонные батальоны (6-й и 7-й) действовали прекрасно. 7-й понтонный батальон, приступивший к наводке моста на правом фланге, не мог выполнить эту задачу, так как попал под сильный огонь из ДОТа с противоположного берега; часть понтонов была разбита и утоплена. Когда я, обследовав лично работу 7-го понтонного батальона, доложил об этом командованию, сказав, что переправа здесь не удается, что нужно искать другое место, было дано указание действовать в другом направлении. Я направил 6-й понтонный батальон на левый фланг. Место постройки моста было изменено, и к утру 7 декабря наши части начали переправляться по построенному мосту на участке 19-го сп.
Прорвать УР противника на Тайпаленском секторе, вслед за форсированием реки, не удалось, потому что для этого сил было недостаточно. Впоследствии действовавшая здесь группа войск была еще более ослаблена, так как входившие в ее состав части усиления (39-я танкбригада и 116-й гап АРГК) были переброшены на левый фланг армии, в состав ее ударной группы. На Тайпаленском секторе перешли к позиционной войне. Первые ДОТы противника были взяты здесь. Здесь мы впервые применили стрельбу по ДОТам прямой наводкой с расстояния 200-300 м из орудий крупных калибров. Наш опыт мы передали 7-й армии. Здесь начали впервые блокировать огневые точки и разработали тактику действий блокировочных групп.
Здесь же пришли к выводу, что бросать танки на неподавленную систему ПТО нельзя, так как танки несли большие потери, так же как нельзя бросать пехоту на неподавленную систему стрелково-пулеметного огня. Здесь, на Тайпаленском секторе, во всю мощь выявилось огромное значение артиллерии и современной войне. Артиллерия открывает дорогу танкам и пехоте.
Артиллерия Красной Армии безусловно доказала, что она способна решать сложные задачи, она достаточно сильна, мощна, благодаря правильной заботе отца, тов. Сталина, и она действовала с честью. Такая же роль предстоит нашей артиллерии и в ближайшие годы. Артиллерия хорошо работала. Трехмесячная борьба на Тайпаленском секторе, благодаря героическим действиям войск (командир 3-го ск тов. Батов), хотя и не привела к концу войны к полному прорыву этого участка линии Маннергейма (для этого не было достаточно средств), но вследствие высокой активности наших войск постоянно держала противника здесь в большом напряжении, приковывала его значительные силы, отвлекала внимание от действительного направления нашего главного удара. На Тайпаленском секторе противник понес огромные потери и потерял к концу войны почти всю глубину обороны линии Маннергейма на этом участке.
Правая группа 7-й армии вскоре после ее образования была усилена 142-й стрелковой дивизией, которая заняла большой по фронту участок на южном берегу оз. Сувантоярви.
Оз. Сувантоярви представляет из себя серьезную преграду не только в летний период, но, безусловно, и в зимнее время, потому что гладкая поверхность озера не давала никаких укрытий наступающим войскам на протяжении 1,5 км ширины озера; на противоположном берегу озера были укрепленные ДОТы, разбить которые было трудно, глубину обороны разгадать еще труднее; стрельбу на разрушение прямой наводкой осуществить было нельзя. Задача форсирования озера, поставленная сначала перед 142-й сд, а потом перед 4-й сд, была чрезвычайно трудна и почти невыполнима. Форсирование Кивиниемского перешейка 142-й дивизией в тот период, когда эта дивизия еще не входила в состав правой группы 7-й армии, окончилось неудачей. Такая же неудача постигла впоследствии и 4-ю дивизию, прибывшую в состав правой группы в декабре 1939 г. Подготовка этой дивизии в целом была явно неудовлетворительной, что здесь признал и тов. Ковалев (дивизия прибыла из БОВО). Она не выполнила боевого приказа группы. Указания боевого приказа были целесообразны, так как приказ признавал невозможность форсирования открытого озера днем и требовал от 4-й дивизии перейти озеро ночью. Весь расчет надо было строить на внезапности. Внимание противника от участка предстоящих действий 4-й дивизии было отвлечено активными действиями частей 3-го ск в южной части Тайпаленского сектора. Вследствие нераспорядительности, нерешительности и вялости командования 4-й сд за ночь удалось переправить 1,5 батальона, остальные части дивизии топтались на месте и рассвет застал их на льду озера. Дело окончилось неудачей.
В январе 1940 г. в состав правой группы была передана из 7-й армии 136-я дивизия и группа была реорганизована в 13-ю армию. 136-я дивизия занимала растянутый участок от левого фланга 142-й сд вплоть до оз. Муолаярви. Таким образом общий фронт 13-й армии к этому времени (конец января 1940 г.) был 90 км. Соседняя 7-я армия имела фронт примерно в 2 раза меньше. Количество средств и сил было не в пользу 13-й армии. 7-я армия имела их больше.
142-я дивизия мне была передана тогда, когда ее операции в составе 7-й армии на Кивиниемском направлении окончились неудачей. Нужно, однако, отдать справедливость командованию 142-й дивизии, что в последующем, обороняя фронт на южном берегу оз. Суванто и Вуокси на протяжении 50 км (это не имевший прецедента пример даже в истории гражданской войны, когда дивизии были 9 полкового состава), дивизия держалась честно, стойко и действовала активно, ведя непрерывную боевую разведку и умело сковывая противника на этом направлении.
Последней операцией 13-й армии был прорыв линии Маннергейма на участке двух ее левофланговых корпусов (15-го и 23-го), которым в наследство от 7-й армии осталось еще преодолеть предварительно . предполье, а затем уже линию Маннергейма. Операции начались 13 февраля, когда была закончена перегруппировка, кстати сказать, перегруппировка такая, которая по сложности едва ли имеет себе в истории равную. Из состава 12 дивизий армии перегруппировкой остались незатронутыми только две (49-я и 150-я). Перегруппировка потребовала от войск большого напряжения, а от штабов большой четкости в работе. Надо было подвозить продовольствие и накопить необходимые боеприпасы. В условиях метелей, заносов, и сильных морозов все препятствия были преодолены, и 13 февраля левофланговые корпуса армии перешли в наступление. Одна за другой были последовательно взяты две оборонительных полосы. 21 февраля армией была преодолена первая линия обороны на фронте 30 км. 29 февраля была прорвана вторая основная оборонительная полоса линии Маннергейма на участке р. Салмен Кайта - оз. Муолаярви. Преодолев укрепленную полосу, армия ко 2 марта (день моего назначения начальником артиллерии фронта) перешла линию железной дороги Выборг-Валкярви, доведя общую глубину прорыва до 35 км. При прорыве оборонительной укрепленной полосы было взято до 100 железобетонных сооружений, из них до 60% были полностью или частично разрушены огнем нашей артиллерии. Прежде чем разрушить укрепления, нужно было сначала вести подготовительную работу. Поэтому, естественно, наша артиллерия проделала большую работу. У нас артиллерии было много, это правильно, так должно быть. Нам пришлось очень медленно, шаг за шагом, разрушать оборонительную полосу. Сегодня, мы, например, разрушили 5 ДОТов, завтра еще столько же (пока не разрушишь систему огня), а затем пехота может достаточно свободно идти вперед. Этим и вызывалась некоторая затяжка всей операции по преодолению УР. Первую полосу преодолевали с 13 по 21 февраля, вторую полосу - с 21 по 29 февраля. Я считаю, что такая затяжка в условиях укрепленной полосы не была затяжкой, это было вполне нормальное положение.
Какая была плотность насыщения артиллерии? Средняя плотность на фронте 13-й армии была 19 орудий на 1 км фронта, в 7-й армии - 30 орудий на 1 км фронта. Корпус тов. Акимова (23-й ск) имел плотность 78 орудий на 1 км фронта на участке главного удара 13-й армии. Прорыв на фронте ударных корпусов 13-й армии открыл дорогу и правофланговому 19-му ск 7-й армии, способствуя общему успеху Северо-Западного фронта.
Мы видим, что количество орудий на участке главного удара близко подошло к тем теоретическим нормам, которые мы докладывали слушателям Академии им. Фрунзе с кафедры артиллерии; опыт боев полностью подтвердил указания теории.
Какие можно сделать еще артиллерийские выводы на основании только что прошедшей войны?
Основным калибром разрушения был калибр 203-мм. Нужно сказать, что этот калибр для финнов, пожалуй, хорош, но вообще говоря, он маловат. Надо артиллерию усилить более мощным калибром -305-мм. 305-мм гаубицы в будущем будут играть такую же роль, как играли сейчас 203-мм, а 203-мм останутся для вспомогательных задач (деревоземляные, каменные, слабые бетонированные сооружения и т.д.). Поэтому, я считаю, что нам надо будет иметь более мощный калибр, нужно создавать 305-мм артиллерию и как можно быстрее и в большем количестве.
Не оправдался теоретический расход снарядов на разрушение ДОТа (в течение двух часов 120 выстрелов), оказывается, что надо было 450 снарядов выстрелить для того, чтобы разрушить горизонтальные покрытия ДОТа. В это количество входят и снаряды на пристрелку и вскрытие бетона, но их было немного. Правильнее, однако, на пристрелку и вскрытие бетона употреблять не 203-мм снаряды, а меньшего калибра (122 и 152-мм). Расход снарядов на разрушение ДОТа был очень большой, надо было получить пять-шесть прямых попаданий для того, чтобы ДОТ считался вышедшим из строя, а раньше считалось одно-два попадания.
СТАЛИН. Вы считаете, что расход снарядов слишком большой.
ГРЕНДАЛЬ. Можно было бы гораздо меньше расходовать, но финны ничего так не боялись, как нашей артиллерии, это и пленные говорили, они об артиллерии говорили так, что это чертово колесо, не разберешь где земля, где небо, как мельница вертится.
СТАЛИН. Артиллерия разве только по группам стреляла?
ГРЕНДАЛЬ. Я дальше скажу, - и по тылам, и сопровождала пехоту.
Выяснилась возможность в экономии снарядов за счет применения тяжелых орудий на близкие дистанции. Здесь применялась 152-мм пушка.
СТАЛИН. Это не всегда удается.
ГРЕНДАЛЬ. Правильно. Тут нужно предупредить народ, что если это удалось, то только потому, что финская артиллерия слаба.
ГОЛОС. И авиация слаба.
ГРЕНДАЛЬ. Но это показывает вашу находчивость, тов. начальник артиллерии Красной Армии, что вы учли обстановку, применили тут артиллерию так, как нужно по обстановке и добились результатов с малым расходом снарядов. Расход снарядов при стрельбе прямой наводкой по вертикальным стенкам на дистанции 400 м был в 5-6 раз меньше, чем при стрельбе по горизонтальным покрытиям.
О противотанковой пушке я не говорю, ибо она заслуживает полной похвалы.
СТАЛИН. Она называется противотанковой, но она не только против танков?
ГРЕНДАЛЬ. Против огневых точек и чего хотите, прекрасное орудие, решает много задач, но ее нужно знать, а у нас ее недостаточно знают.
Полковая пушка оказалась вполне пригодной для условий финского театра. Оказалось, что шрапнель нужна. Первое время я сам был сторонником того, чтобы похоронить шрапнель, а теперь я убедился, что шрапнель придется в армии оставить для полковой пушки, ибо в этом есть необходимость.
Между прочим, полковые минометы 120-мм себя целиком и полностью оправдали и войска полюбили это новое оружие, только просили - давайте побольше.
Минные поля, когда нельзя их разрушить другим способом, они разрушались отлично огнем 76-мм пушек, 120-мм гаубичным огнем, также полковыми и батальонными минометами.
Борьба с артиллерией противника была трудной задачей, несмотря на то, что финская артиллерия малочисленна и плохо обучена, но они применяли способ так называемых кочующих орудий, тем самым вводили в заблуждение, какое количество батарей у них имеется. Они поставят 2-3 орудия в одном месте, постреляют, потом переносят в другое место, потом в третье. Когда приносят сводку, то с ума сходишь -откуда столько артиллерии. Оказалось, что это одни и те же орудия, но они умело ими маневрировали на поле боя. Поэтому разыскивать их было трудно. Нужно сказать, что огромную пользу в борьбу с артиллерией принесли аэростаты. У меня был один аэростат, его сожгли, но через 5 дней он опять висел, принес огромную пользу. Нам нужно это культивировать. Недаром французские и немецкие армии, имея огромную авиацию и зенитную артиллерию, все-таки применяют аэростаты на линии Зигфрида и Мажино. По-моему мы напрасно и рано отказались от этого дела.
На помощь аэростату приходит автожир. Внимание к строительству автожиров недостаточное, а строительство автожиров нужно развивать. Применение автожиров и аэростатов дало весьма положительный результат, если заняться вплотную этим делом - это даст большую пользу.
Из всех служб инструментального разведывания артиллерии лучше всего была организована топография. Что касается остальных, то они были и организованы плохо, и недостаточно технически оснащены.
Нужно отметить как отрадный фактор появление звукометрических станций, которые давали положительный результат, если они имели хорошо обученные кадры. Все дело упирается в подготовку людей. Материальная часть звукометрических станций, если нуждается в оснащении, то небольшом.
Что еще плохо. Я объезжал позиции 7-й армии в последние дни 9, 10, 11 марта и пришел в ужас. Вдоль шоссейной дороги орудия располагались на огневых позициях на интервалах 2-3 м, на 1 км вдоль шоссе было батарей до 15-20. За батареями тут же зарядные ящики, походные кухни, тут же автомашины - яблоку упасть негде. К счастью нашему, что артиллерии у противника не было. На этом надо воспитать, как артиллерию располагать нельзя, как не надо делать ни при каких условиях.
Комендантской службы, конечно, не было. Надо уметь организовать ее как следует, но ее организовать не умеют. Если бы была комендантская служба, то такого скопления и нагромождения не было бы.
Боепитание, нужно сказать, в 13-й и 7-й армиях проходило бесперебойно. Никогда нельзя было сказать, что нет боеприпасов, боеприпасы были всегда на батарее, если их на батареях не было, то по вине низовых органов.
СТАЛИН. Как железная дорога действовала?
ГРЕНДАЛЬ. Железная дорога в районе 13-й армии действовала безукоризненно, без перебоя.
СТАЛИН. У вас?
МЕРЕЦКОВ. Мы восстановили.
СТАЛИН. У вас действовала хорошо?
МЕРЕЦКОВ. Хорошо действовала.
ГРЕНДАЛЬ. Докладывая о войсках военных сообщений, я должен подчеркнуть, что эти войска прекрасно обучены и работали безукоризненно и технически грамотно.
Лопатой пользоваться пехота не умеет. Правда, в зимних условиях трудно пользоваться лопатой, но тем не менее лопату не любят и ею пренебрегают. Забывают слова тов. Ворошилова, что лопата такое же оружие, как винтовка.
Относительно продолжительности артиллерийской подготовки. Нужно сказать, что наши армии придерживаются прежних устарелых норм. Это неверно. Артиллерийская подготовка делится на два периода: период разрушения и период подавления. Период разрушения предшествует периоду подавления. В общей сложности продолжительность артиллерийской подготовки исчисляют в 3 часа. Это неверно. Если период подавления может продолжаться 1,5-2 час., а иногда 15-20 мин., то период разрушения может занимать несколько часов, а иногда и несколько суток.
СТАЛИН. Нужно термин "артиллерийская подготовка" заменить другим термином, нужно дать новый термин - "артиллерийская обработка". Верно?
ГРЕНДАЛЬ. По крайней мере, это для всех будет понятно. Артиллерийская обработка противника.
СТАЛИН. Несколько дней.
ГРЕНДАЛЬ. Несколько дней в условиях УР. Надо стрелять и захватывать возможно больше глубины. Слово "обработка" у нас применяется, но это не уставной термин, сейчас его нет. Слово "обработка" для нас не является новым.
ШТЕРН. Это шире.
ГРЕНДАЛЬ. Это верно.
Относительно огневого вала. Что такое огневой вал, не приходится объяснять... Все товарищи знают, думаю, что это средство сугубо позиционное, едва ли здесь может применять Красная Армия.
У нас на нашем фронте прорыва, где глубина достигла 30-35 км, тоже были случаи применения огневого вала, пехота за ним не совсем хорошо шла.
Здесь выступающие товарищи говорили, что нам нужно приучать войска к артиллерийским выстрелам, к огню артиллерии. Безусловно верно. У нас пехота еще боится своих снарядов. Однако это чувство проходит очень быстро.
СТАЛИН. Нужно по-другому организовывать маневры.
ГРЕНДАЛЬ. Совершенно верно, чтобы каждый приписник чувствовал.
Огневой вал себя полностью оправдал. Но нужно здесь учитывать и другой момент, нужно в промежутках огневого вала ставить шрапнель или осколочные гранаты, чтобы точки и люди не оживали, находились под угрозой обстрела. Для этого не нужно много орудий, не нужны тяжелые орудия, нужно иметь легкие орудия. Они будут следить за тем, чтобы эти точки не оживали, чтобы они не могли оказать огневое сопротивление.
Относительно сопровождающей артиллерии. В качестве батальонного сопровождения были 45 и 76-мм пушки и даже 122-мм гаубичные батареи, а с места сопровождали даже тяжелые гаубицы. Так что огонь сопровождения значительно расширяется.
Что сделала артиллерия в смысле разрушения на фронте 13-й армии? Из всех ДОТов она полностью разрушила до 30% и частично 30%, таким образом 60% было разрушено артиллерией. А что касается деревоземляных точек, то было разрушено 100%.
В артиллерии очень плохо поставлена служба разведки и наблюдения, несмотря на то что артиллерия - единственный род войск, который обладает хорошими приборами наблюдения.
Пехота не имеет даже перископов окопных. Тем не менее служба наблюдения была поставлена плохо. За это платили кровью, потому что разведка не давала тех результатов, которые она могла бы дать.
Штаб начальника артиллерии надо иметь в мирное время обязательно полнокровными, потому что, как показал нам опыт, импровизированная работа штабов в военное время приносит только путаницу. Здесь нужно навести порядок. Это техника не очень сложная, но все-таки техника. Поэтому я считаю, что артиллерийские штабы надо иметь в мирное время обязательно.
Аэростаты нужно иметь в мирное время не менее 2-х на корпус. Количество минометов должно быть увеличено. Санные установки наши не годятся, они громоздки. Нужно изобрести что-нибудь полегче.
Очень хорошо была подготовлена кавалерия. Это чудесные войска по дисциплине, по порядку и по своему снаряжению и подготовке.
СТАЛИН. Это кадровые части.
ГРЕНДАЛЬ. Это то, чем должна быть наша Красная Армия.
Такой Красная Армия может быть и должна быть и будет, но пока к сожалению, не так, особенно пехота.
Надо иметь в артиллерийских полках обязательно саперный взвод.
Общевойсковые начальники часто торопят артиллерию в смысле сроков готовности. Если взять японский боевой устав, который для нас не обязателен, то там можно найти, что никогда не нужно начинать наступление без подготовки, зря торопиться не следует. Надо, прежде всего, нацелить и хорошо организовать артиллерию, потом -пожалуйте бриться, - как говорится, а у нас в силу каких соображений это делается, я не знаю, но отложить на один день не могут. От этого земля не провалится, если на один день отложим и финны не убегут. А чем все это кончается, если не налажено взаимодействие частей, не закреплено как следует все, что нужно, нам известно. Этого нельзя делать, нужно иметь больше доверия к артиллерийскому начальнику, которому не чуждо и тактическое, и оперативное чутье. Они ведь мало-мало грамотные и зря для себя времени не потребуют, а если потребуют, то минимум, который необходим.
Я говорил о танках. Этот род войск в условиях финского театра войны не получил размаха в смысле применения крупных танковых соединений в оперативном масштабе, как мыслимо это в теории и как это имело место в войне Германии с Польшей; в условиях данного театра войны, в условиях Финляндии нельзя было применить крупные танковые соединения.
В конце концов танковые бригады разбились по батальонам и действовали с пехотой в чисто тактическом разрезе и в данных условиях это было, пожалуй, правильно. К сожалению, обучать бойцов пришлось на войне. Обучать на войне приходилось всех. Не надо закрывать глаза на то, что и в следующей войне нам придется и воевать, и обучать людей. Но в мирное время мы должны добиться, чтобы использовать все возможности для подготовки бойца к военному времени.
Относительно авиации. Авиация долгое время не получала правильного направления и только после того, как тов. Сталин сказал, что авиацией достаточно заниматься в тылах, работа авиации была перестроена. Тов. Сталин сказал - пусть авиация работает при войсковых частях. Авиация перестроилась, и в соответствии с этим основная масса авиации была передана командованию армии. Об одном можно пожалеть, что у нас нет настоящей бомбардировочной авиации, что мы хорошо бомбили днем, а ночью самолеты бомбили плохо, в то время как противник был более подготовлен к ночным полетам.
Что касается роли авиации в разрушении оборонительной полосы, то я должен сказать, что авиация играла подчиненную роль, потому что разбить ДОТ авиация может лишь только случайным попаданием. Тем не менее отрицать роль авиации и здесь нельзя.
Авиация помимо разрушения имеет огромное моральное влияние на противника и действия нашей пехоты.
Несколько слов относительно пехоты. Должен сказать, что русская пехота, пехота Красной Армии имеет высокие показатели. Мы имеем целый ряд героических подвигов бойцов нашей пехоты на финском фронте. Но нужно одновременно признать, что ее боевая подготовка была чрезвычайно слаба. Это относится также к комсоставу, особенно к командирам батальона, к командирам роты - к приписному составу, младшему, начальствующему составу. По существу младшие командиры - это бывшие обычные рядовые бойцы.
Индивидуальная подготовка нашего бойца пехоты слаба. В этом отношении нужно сказать определенно, что подготовка финского бойца в смысле технической и тактической выучки была выше. Один финский боец, снабженный автоматическим оружием, работает как отделение. Боец умеет маневрировать.
Наш боец зачастую был недостаточно грамотным в знании техники, знании оружия. Нам приходилось обучать бойцов во время войны овладевать станковым пулеметом, ручной гранатой, ручным пулеметом. Это ненормальное положение. Так в дальнейшем не должно быть.
Я бы сказал, что и политическое воспитание нашего бойца заставляло желать много лучшего. Приходилось читать сводки особых органов и выявлялась масса сволочи, отдельные моменты контрреволюционного характера. Это наблюдалось особенно среди приписного состава. Мы не должны закрывать глаза, так как такие моменты были. Над нашим бойцом нужно еще как следует поработать. 22 года существования Советской власти еще не вправили некоторым мозги.
Саперные и понтонные части оказались крепкими, отлично дисциплинированными и технически подготовленными. Я могу назвать 6 и 7-й понтонные батальоны, которые являются героическими. 1-й саперный батальон 1-й стрелковой дивизии, где командовал тов. Воробьев, тоже прекрасно работал. Это люди технически подготовленные, хорошо подготовленные, они очень стойкие, дисциплинированные, это крепкие, хорошие части. Саперные и понтонные части исключительно хорошие в смысле дисциплины, они отлично знают свое дело.
Чего не было в армии, так это этапной службы, ни одной этапной роты. Это большой промах, ибо без этапной службы армейский тыл воевать не может, ибо нужно перевозить пленных, кормить, поставлять пополнения и т.д., ибо здесь масса идущих вперед и назад армейских частей и без походных кухонь обойтись нельзя.
СТАЛИН. Пробел большой.
Практика показывает, что когда занимаешь чужую территорию, то приходится гарнизон оставлять, выделять известную группу людей из дивизии, приходится калечить дивизию, а не лучше ли при корпусе иметь известную группу, может быть гарнизон со специальным обучением, чтобы дивизию не приходилось калечить, выделять из нее части, ибо дивизия для гарнизона не приспособлена. Вот заняли территорию, гарнизон остается, он знает свое дело, знает город, а дивизию калечить не следует.
ГРЕНДАЛЬ. У нас имеются этапные части.
СТАЛИН. Это другое дело.
ГРЕНДАЛЬ. Они как раз стоят гарнизонами в определенных местах.
СТАЛИН. Вот, допустим, я занял Выборг, иду дальше, я же не могу оставлять Выборг, я вынужден выделить полк или батальон для патрулей, караульной части из космосостава. Так?
ГРЕНДАЛЬ. Правильно.
МЕРЕЦКОВ. У нас было это организовано. То, что шло в 7-ю армию, это кормилось.
СТАЛИН. Для городов нужно, войска ушли дальше, кто-то должен остаться в городе.
МЕРЕЦКОВ. Мы при корпусах имели специальные отряды, называли учебным отрядом и этапы были.
СТАЛИН. Когда занимают большой город, нужно иметь гарнизон, чтобы наладить телефон и т.д., чтобы город заработал.
ГРЕНДАЛЬ. В заключение хочу сказать относительно штабной службы. Мне кажется, что из всех отделов штаба, у нас лучше поставлена работа в первом оперативном отделе. Здесь хорошие работники и никаких недоразумений здесь не встречается, разве то, что много стратегов, но это для пользы, пусть работают.
Относительно разведывательной службы. Здесь тов. Проскуров говорил, что и агентурная, и войсковая разведки никуда не годятся. Согласен с тов. Проскуровым полностью.
Даже наша разведывательная рота не выполнила своих функций, их неправильно направляют и обучают. Я не хочу сказать, что в старой армии это дело было поставлено хорошо, но я должен сказать, что в старой армии была охотничья команда. Это была действительно команда. Они охотники не только по названию, а следопыты. Они во время своей службы в течение 3-4 лет находятся в поле в разведке, была индивидуальная работа. Каждый боец был незаменимым человеком. А у нас стремятся готовить крупные разведывательные роты или батальоны, когда должно быть обращено внимание на индивидуальную разведку. Если будет обращаться внимание на индивидуальную разведку, то можно будет подготовить подразделения того или иного масштаба.
Относительно тыла. Я бы сказал, что по линии тыловой службы, если Красная Армия испытывала недостатки, то не в боеприпасах, не в фураже, а в техническом снабжении.
Армия моторизована, а ремонт автомашин был поставлен из рук вон плохо. И наш автотранспорт простаивал зря, не использовался, потому что машины были не боеспособны и выпустить их было нельзя.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Запорожец.
ЗАПОРОЖЕЦ (армейский комиссар 2-го ранга, член Военного совета 13-й армии).
Я хочу продолжить мысль командующего 13-й армией о ночных действиях. Финны считали, что мы в вопросах ночных действий являемся младенцами, совершенно неподготовленными для ночных действий. Имели место случаи, когда финны выбрасывали диверсионные банды к нам в тыл (финской бандой в составе 12 человек было ранено наших 8 человек и 2-3 человека убито, в том числе командир взвода, который должен был поймать эту банду). По указанию Главного совета мы приняли целый ряд мероприятий по ликвидации этих вылазок. Одна банда прошла в тыл армии, но мы ее уничтожили (из 20 человек ушло 3 человека). Из третьей банды в 12 человек вернулся только один. С тех пор как рукой сняло. Больше на территории 13-й армии не появлялось ни одной диверсионной банды.
Возвращаюсь к ночным действиям. Вначале, в частях 3-го корпуса, действовавшего на правом фланге нашей армии, ДОТы брали днем, и лишь иногда действовали ночью. Днем велась артиллерийская подготовка, днем атаковали ДОТы, а поэтому у нас были сотни раненых и убитых. Из 350 человек одного из батальонов - убито было до 150 человек.
Другую картину имели на левом фланге. Здесь была 136-я стрелковая дивизия, был хороший командир полка, тов. Младенцев, ныне Герой Советского Союза, он здесь выступал, это исключительно толковый человек, был командир 39-й танковой бригады - комбриг тов. Лелюшенко, также ныне Герой Советского Союза, 62-я стрелковая дивизия, 306-й стрелковый полк, которым командовал комбриг тов. Крюков - исключительно боевой командир полка. Кстати, здесь они напрасно завязали ссору, кто из них первый, а кто второй пришел на станцию Хеиньоки.
СТАЛИН. В интересах истины.
ЗАПОРОЖЕЦ. Если в интересах истины, то тот и другой не правы. Дело было так. Командир 23-го стрелкового корпуса тов. Акимов создал ударную группу, возложив командование этой группой на комбрига тов. Лелюшенко, здесь были части тов. Младенцева и 306-й полк комбрига тов. Крюкова, который также действовал в этом же направлении. Речь идет о ст. Илвес, а потом они перешли к ст. Хеиньоки. Вот эта группа тов. Лелюшенко и заняла станцию Хеиньоки. Так было, тов. Лелюшенко? Тов. Младенцев действовал своим батальоном. Его батальон хорошо действовал, а также и сам тов. Младенцев хорошо действовал.
СТАЛИН. Младенцев другое передавал.
ЗАПОРОЖЕЦ. Формально эту станцию заняла группа тов. Младенцева. Когда у нас зашел спор с 7-й армией, кто взял Хеиньоки, я позвонил тов. Жданову. Нам было известно, что наши войска взяли. Я отвечал за 13-ю армию. Тов. Жданов говорит, что неважно кто взял, лишь бы ее взяли, а в интересах армии это все равно.
СТАЛИН. Это очень важно, узнаешь командира, как он действовал, воспитываешь у командира правду. Это важно.
ЗАПОРОЖЕЦ. Я насчет правды должен доложить, что на фронте творились дикие вещи. Если бы здесь было время, я бы обо всем этом доложил, иногда было сплошное вранье.
СТАЛИН. Может быть, не так сказать, не вранье.
ЗАПОРОЖЕЦ. А как сказать?
СТАЛИН. Преувеличение.
ЗАПОРОЖЕЦ. Преувеличение. Никто, тов. Сталин, из командиров не докладывал без преувеличения, все докладывали в преувеличенном виде. И наоборот, иногда командиры докладывали в преуменьшенном виде, что отошли не на 700, а на 500 м. Это получается потому, что некоторые плохо читают карту. Сначала нам донесли, что Кирку Муола взяли. Потом был целый скандал. Я доложил тов. Жданову, что Кирку Муола взяли, тов. Жданов доложил тов. Сталину, а на самом деле Кирку Муола еще не взяли. Тот командир, который докладывал, неправильно читал карту и все перепутал. Мы с тов. Грендаль поехали к Кирку Муола для того, чтобы ее взять. На следующий день тов. Рубцов, боевой командир, со своими частями взял ее.
СТАЛИН. Первые сведения не принимаются, нужно проверять. Я расскажу один эпизод из прошлой войны, я тоже был комиссаром на Южном фронте. Мы взяли Орел, должен доносить командир, он ничего не доносит, был занят чем-то, где там доносить. 3 час. ночи. Ленин звонит и говорит: ничего не имеете сообщить, а у нас штаб был в Серпухове. Мы говорим: ничего не имеем, наступление идет. А он мне и говорит: есть новости - Орел взят. А я догадывался, что он взят, даже знаю, что он взят, а от командира ничего нет. Я ему говорю, а вы откуда знаете? А он мне - у меня своя связь с железнодорожниками, они мне и донесли. Почему не сообщаете? Я отвечаю, у нас это первые сведения, мы их не посылаем, ждем подтверждения. А он говорит - а, вот как у вас, это хорошо. Значит обмана не будет.
Вот так и нужно вести - иметь сведения, сообщить их и сказать, что сведения проверяются.
ЗАПОРОЖЕЦ. Так вот, почему 23-й корпус, в частности тов. Черняк из 136-й стрелковой дивизии, сравнительно легко прорвал укрепленный район? Потому что, во-первых, и главным образом, они действовали ночью. Как они это делали? Они днем долбили артиллерией, а ночью блокировали ДОТы и брали их. Тов. Младенцев брал хорошо ДОТы, он за одну ночь взял 8 железобетонных ДОТов, хотя ночью была метель, пурга. Финны считали, что мы ночью не можем действовать, а он днем нацелил части и ночью взял 8 железобетонных ДОТов. Потери у него были такие: 5 человек убитых и 8 человек раненых. Это на 8 железобетонных ДОТов, тогда как на правом фланге нашей армии, когда пытались атаковать ДОТ иногда батальоном, теряли буквально до 100 человек убитыми и ранеными.
СТАЛИН. Это было воспрещено Москвой.
ЗАПОРОЖЕЦ. Это было до воспрещения, когда было запрещено, этого не делали.
СТАЛИН. В разведку ходили табунами.
ЗАПОРОЖЕЦ. Пока в лесу идут вместе, еще ничего, но как только оторвутся немного, отдельный взвод или рота самостоятельно действовать почти не могут.
Я хотел бы доложить относительно подготовки нашей пехоты. Я считаю, что пехота у нас, если брать тройчатки, по существу не подготовлена. Кадровые дивизии - подготовлены, но что получилось с частями? Старослужащие - красноармейцы были хорошо обучены, но маскироваться умели плохо и в первых боях выбывали из строя. Красноармейцы были плохо обучены стрельбе из ручного оружия, из пулеметов, материальной части не знали и поэтому очень часто получалось - или в снегу лежит головой вниз, или по крайней мере не действует. И такой вопрос напрашивается, тов. Курдюмов. Мы все готовили очень много пулеметчиков, а с некоторых пор это дело забросили; их не учим, и только теперь тов. Щаденко организовал несколько пулеметных училищ, а вообще командные кадры пулеметчиков растранжирили куда угодно и только теперь их начинаем собирать.
Или возьмите такой вопрос, как снайперы. Что мы видим? Финны прекрасно стреляли, а наших снайперов не было. И поэтому нам приходилось по указанию Ставки, по указанию Военного совета фронта в процессе войны обучать по 8-9 снайперов в роте. Спрашивается, куда девалась большая масса снайперов, которых мы раньше готовили? А вы знаете, что мы их в полках готовили, были дивизионные сборы снайперов и не плохие люди были, были хорошо подготовленные, но на войне их теперь почему-то не оказалось. Артиллерии и авиации приходилось вывозить всю тяжесть.
ГОЛОС. Не учитывали.
ЗАПОРОЖЕЦ. И учет действительно никуда не годится. Мы знаем, как проходит комплектование. В первую очередь комплектуются войска НКВД, танковые, артиллерия и уже все то, что остается, идет в пехоту. Учет специалистов в военном комиссариате очень плохой.
СТАЛИН. Очень слабое звено военкомат.
ЗАПОРОЖЕЦ. Да, учет поставлен плохо.
ГОЛОС. С учетом плохо дело поставлено.
ЗАПОРОЖЕЦ. У тов. Батова в 3-м корпусе был двухчасовой бой. Мы потом подсчитали и оказалось, что за время этого боя артиллерия выбросила 6500 снарядов.
СТАЛИН. Молодцы.
ЗАПОРОЖЕЦ. Молодцы.
СТАЛИН. Только маловато.
ЗАПОРОЖЕЦ. Зато пехота всего выпустила 6 тыс. патронов.
СТАЛИН. Оно так и будет.
ЗАПОРОЖЕЦ. А почему?
СТАЛИН. Некого стрелять было.
ЗАПОРОЖЕЦ. Потом, когда мы подсчитали убитых финнов, то из 100 человек 95 оказались убитые снарядами. Это, конечно, нормально, потому что артиллерия действовала хорошо.
Пополнение, которое нам прислали (маршевые батальоны), было в плохом состоянии. Во-первых, возрастной состав не подходил. Приходилось беседовать с ними, они говорят: "Неужели всеобщая мобилизация в стране, мы имеем по 45 лет и считаемся рядовыми бойцами, а молодежи у нас много". Кроме того, они были плохо обучены и с ними пришлось очень много возиться для того, чтобы привести их в
порядок.
МЕХЛИС. Это от системы приписки зависит.
ЗАПОРОЖЕЦ. Младших командиров, по существу, не было. Плохо обстояло дело со средним комсоставом, младшими лейтенантами, старшими лейтенантами. Командиров батальонов, капитанов почти не было, только в 136-й стрелковой дивизии.
Несколько замечаний о работе штабов. Штабы лучше действовали у нас, чем на полевых учениях. Но вообще работа штабов заставляет желать много лучшего, потому что, как правило, они отставали от жизни. Возьмите такой вопрос, как сводки, само содержание сводок. Несколько раз мы с командармом ругали нашего начальника штаба. Как напишет сводку штаб, то прямо читать ее смешно. Тов. Смородинов говорит: "Опять ваш штаб нам сводку прислал - ни уму, ни разуму". Посмотришь и самому стыдно. Не умеют по-человечески толково написать сводку. Вообще надо прямо сказать, что наши сводки - одно убожество. Наши штабы отстают от жизни и часто теряют связь с частями. И когда провода порвутся, больше другой связи почему-то нет.
В части радиостанций. Надо сказать, что они просто игнорировались, а кое-где их бросали на дороге.
ГОЛОС. Радиостанции хорошо работали.

Rkka.ru

01.07.2020, 18:10

ЗАПОРОЖЕЦ. Но ими очень плохо пользовались, я сам видел много радиостанций, валявшихся на дороге.
Вот один пример из работы штабов, может быть не совсем удачный. Мы считали, что штабы во время подготовки должны действовать как орган в целом, но потом, когда нужно проверить подготовку войск на главном направлении удара, проверить работу нижестоящих штабов, то в вышестоящих штабах на месте должны остаться работники в минимальном количестве, остальные же должны пойти и проверить, что и как делается в нижестоящих штабах.
СТАЛИН. Мы сами виноваты, у нас штабная работа не ценилась. Теперь только поняли, что без штаба работать нельзя.
ГОЛОС. Штаб нужен артиллерии, авиации.
СТАЛИН. Как же, без этого нельзя.
МЕРЕЦКОВ. Нужно готовить не в кабинете, а в поле, со средствами связи.
СТАЛИН. И там, и там.
ЗАПОРОЖЕЦ. О работе разведывательных органов.
То, что мы не знали линии Маннергейма как следует, - это относится прямо или косвенно к работе Разведуправления Красной Армии. У нас там кадры не совсем подходящие, я буду говорить о том, что видел в 13-й армии. Здесь правильно тов. Проскуров поставил вопрос, что ими надо заниматься как следует. Вот я приведу такой пример. Присланный начальником разведотдела армии полковник Дягилев какой-то странный человек. Во-первых, у него мания величия, что он самостоятельный работник, также, между прочим, и с авиацией получается в армии, когда командующий ВВС подчинен и тебе, и другому, и третьему. Дягилев говорит, что я подчиняюсь 5-му управлению. На этом основании он сам организовал разведку, на глубину 65 км в тыл противника выбросил группу в 12 красноармейцев в красноармейской форме, причем не доложил Военному совету армии и, как нужно было ожидать, эти 12 человек не вернулись.
СТАЛИН. Вы его не арестовали?
ЗАПОРОЖЕЦ. Отстранили от должности. Тов. Тимошенко и тов. Жданов утвердили, а дальше я не знаю, он ушел в распоряжение тов. Проскурова.
ГОЛОС. Он был слушателем академии.
ЗАПОРОЖЕЦ. Много было самострелов и дезертирства.
СТАЛИН. Были дезертиры?
ЗАПОРОЖЕЦ. Много.
СТАЛИН. К себе в деревню уходили или в тылу сидели?
ЗАПОРОЖЕЦ. Было две категории. Одна - бежала в деревню, потом оттуда письма писала. Я считаю, что здесь местные органы плохо боролись. Вторая - бежали не дальше обоза, землянок, до кухни. Таких несколько человек расстреляли. Сидят в землянке 3-5 человек, к обеду выходят на дорогу, видят идет кухня, возьмут обед и опять в землянку. Когда появился заградительный отряд НКВД, он нам очень помог навести порядок в тылу, до этого с тылом было тяжелое положение. Вот был такой случай в 143-м полку. В течение дня полк вел бой, а к вечеру в этом полку оказалось 105 самострелов.
В одном полку 105 человек самострелов.
СТАЛИН. В левую руку стреляют?
ЗАПОРОЖЕЦ. Стреляют или в левую руку, или в палец, или в мякоть ноги, и ни один себя не изувечит.
СТАЛИН. Дураков нет. (Смех).
ЗАПОРОЖЕЦ. О похоронах убитых. У нас в 13-й армии долго продолжалось такое положение, когда убитых бойцов и командиров хоронили не очень хорошо - просто в штабеля складывали, и они лежали по два-три дня. Пришлось написать два приказа, чтобы это дело упорядочить.
СТАЛИН. Это позор.
ЗАПОРОЖЕЦ. Я слышал указания тов. Сталина, что командиров надо хоронить отдельно.
СТАЛИН. Памятники им надо поставить.
ЗАПОРОЖЕЦ. А там, среди убитых были начальники штабов дивизий, командиры полков.
Бойцов пехоты надо облегчить, потому что тяжелое положение с ранцами. Зимой валенки на ногах, сапоги привязаны, за плечами лыжи.
Вопрос о пище, подвозе пищи к бойцу. Нельзя кухню возить на фронт, а то получается такая история: привезут кухню - и образуют народное гуляние. Это в 500-700 м от противника. Люди выходят и гуськом плетутся к кухне.
О спецпайке.
СТАЛИН. Что это за спецпаек?
ЗАПОРОЖЕЦ. Это водка и сало, я не знаю, почему это называется спецпаек.
У нас в 13-й армии инфекционных заболеваний не было, и гриппа не было. Спецпаек помог. Условия такие, к ДОТу пролезает группа красноармейцев и с утра до вечера там. Мы сейчас же на саночки навалим по 100 г водки и сало, и люди согреваются.
СТАЛИН. В морозное время нельзя иначе.
ЗАПОРОЖЕЦ. О сухарях. С хлебом так получалось, бойцы говорили: нужно сложить его, 40-мм пушку зарядить и разбить, так как хлеб замерзал. Это невозможное дело. А сухари - удобное дело.
СТАЛИН. Это вековой опыт крестьянина, и армия его позаимствовала, а "свиньи" растоптали.
ЗАПОРОЖЕЦ. Последний вопрос такой. У нас с пехотой получилось плохо, потому что тройчатки злополучные подводили.
СТАЛИН. 123-я дивизия тройчаточная?
ЗАПОРОЖЕЦ. Тройчаточная.
МЕРЕЦКОВ. 136-я дивизия тоже тройчаточная.
ЗАПОРОЖЕЦ. Нет, я сейчас скажу. Возьмем 136-ю дивизию. Тов. Черняк и Хромов эту дивизию отмобилизовали в сентябре. Сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь сколачивали. Я принципиально не против этого, но нужно дать возможность подготовиться. Тройчатки себя не оправдали.
СТАЛИН. Командир дивизии был бы хорош.
ЗАПОРОЖЕЦ. Совершенно правильно. Пришли 4-я и 8-я дивизии из Белоруссии. Я должен сказать, что это были плохие дивизии.
СТАЛИН. 44-я дивизия кадровая, а командир плохой.
ЗАПОРОЖЕЦ. Мы сняли командира и комиссара. Командиром 4-й дивизии был назначен тов. Музыченко. Через 15 дней эту дивизию мы снова пустили в бой у р. Вуокси - дивизия стала неузнаваемой.
СТАЛИН. От командира все зависит.
ЗАПОРОЖЕЦ. Здесь сидит тов. Рубцов, командир 8-й дивизии, хороший командир, его недавно назначили командиром, старого сняли как бездельника. Комбриг тов. Рубцов буквально через 10 дней подобрал себе состав, привел людей в порядок, и после этого дивизия дралась замечательно.
СТАЛИН. Рубцов награжден?
ЗАПОРОЖЕЦ. Так точно, награжден. Я считаю неправильной систему Генштаба разрушать дивизии на самом фронте. Нужно кадры сосредоточить в одном месте. Сейчас они находятся в распоряжении тов. Щаденко, Генштаба и ГУКА. Я сегодня получил одно распоряжение от ГУКА откомандировать одного командира. Растаскивают дивизии, а потом приказывают дивизию отмобилизовать. 8-я дивизия имела два полка и легкий артиллерийский полк. Эта дивизия была подвижной. Как можно идти такой дивизии в бой без гаубичного и артполка и без одного стрелкового полка?
Или потом прислали мотострелковую дивизию. Все пришли на трехтонных машинах. Кузни, патроны - все на машинах. Они не всегда могли двигаться за батальоном, где может проходить только лошадь. На фронте мы дали им машины, лошадей.
СТАЛИН. А летом как?
ЗАПОРОЖЕЦ. Не знаю. Это другой вопрос.
СТАЛИН. Могла быть и летом война.
ЗАПОРОЖЕЦ. В 17-й стрелковой дивизии был гаубичный полк, дивизию послали на фронт, а ее второй гаубичный полк почему-то отдали другой дивизии. Непонятно, почему?
СТАЛИН. И это есть.
ЗАПОРОЖЕЦ. Относительно щитков. Во-первых, у нас в армии эти щитки многие красноармейцы называли ЛБТ (личный бронетанк). Там, где была возможность, а возможность эта была у тов. Батова, там действовали со щитками. У него почти весь корпус брал ДОТы при помощи щитков. Мы много ДОТов брали щитками, находясь в 50-100 м. Никаких трудностей для нас это не составляло, но многим сохранило жизнь. Докладываю, что пока блокировали без щитков были большие потери, а со щитками - меньше потерь.
У тов. Акимова щитки не подходили, там было большое расстояние, а у тов. Батова они сыграли свою роль. Я кончаю. У меня есть предложения, которые я после доложу, в комиссии. Тов. Хрулев, плохо работает Военторг. Командиры на фронте не могли купить знаков различия, и потому многие их не имели.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Мамсуров.
МАМСУРОВ (полковник, работник 5 управления).
Я командовал особым отрядом лыжников 9-й армии. Прежде чем сказать по вопросам, о которых я хотел бы говорить, мне хочется остановиться на таком моменте. Я слушал выступление тов. Чуйкова, и мне непонятно, почему тов. Чуйков на вопрос тов. Сталина ответил неправдой. Я думаю, что из всех, кто был в 9-й армии, мало кто знал, кто командующий в этой армии. Думаю, что 90% командного состава до сих пор не знают, кто у них был командующий армией. Мне кажется, что такое положение, когда членом Военного совета армии назначен зам. наркома, немножко было неправильное положение и оно отражалось на роли командующего. Когда командующий вынес решение по вопросу использования отряда, оно оказалось недействительным с приходом члена Военного совета армии. Вообще в штабе армии говорили, что зам. наркома здесь хозяин, а командарм не может решать вопросов.
МЕХЛИС. Может быть, вы назовете это решение.
МАМСУРОВ. Начальником штаба армии тов. Никишовым мне было передано приказание Военного совета армии идти на выручку 54-й дивизии. Мне было сказано, что я должен взять из лыжных батальонов людей на усиление своего отряда. Командующий армией мне дал это приказание в своем кабинете. Вы вошли и сказали: "Ни одного человека не дам!" А я уже получил приказание. Командующий армией встал и сказал: "Товарищ зам. наркома, вы сказали, что не дадите ни одного человека!"
МЕХЛИС. Ничего подобного, от начала до конца сплошная, сплошная ложь.
МАМСУРОВ. Тов. Чуйков и Никишов могут подтвердить.
МЕХЛИС. Я знал, что тов. Проскуров посылает вас и чтобы выяснить положительные стороны отряда, поручил тов. Рыкову созвать совещание и доложить о положительной работе отряда. Это все клевета, я вас видел один-два раза.
МАМСУРОВ. Мне клеветать нечего. Я говорю то, что есть.
МЕХЛИС. Это сплетня.
СТАЛИН. Мамсуров говорит правду. Нам нужно уважать то, что говорит товарищ, работающий на фронте. Мне говорил об этом же один товарищ. Назвать его?
МЕХЛИС. Хорошо было бы назвать.
СТАЛИН. Я не буду называть, он сказал нам. Я был. Молотов и Ворошилов.
МЕХЛИС. Говорить надо в открытую.
СТАЛИН. Рычагов.
МЕХЛИС. Почему же он с трибуны ничего не сказал?
СТАЛИН. С трибуны он говорил по другим вопросам.
МЕХЛИС. Он хотел сбросить станковые пулеметы 54-й дивизии, я сказал, что против этого, и думаю, что правильно.
СТАЛИН. Рычагов - член Военсовета, человек способный и наблюдательный, и он сказал, что Чуйков не командует. Он так и сказал.
МЕХЛИС. Неправду говорит.
СТАЛИН. Я потом его в упор спросил, как Мехлис - мешал командовать или нет?
МЕХЛИС. Мы с Чуйковым говорили, что я здесь выступаю не как зам. наркома, а как член Военного Совета армии, и власть зам. наркома я использовал только для одной цели. Армия не имела штабных работников, пополнения. Снабжение было преступно плохо поставлено. Я обращался в центральный аппарат для укрепления аппарата армии. В этой части я пользовался правами зам. наркома. Я прямо сказал тов. Чуйкову, что я здесь член Военного совета. Если кто мне представлялся как к зам. нарком, то я ему обязательно говорил, чтобы он представлялся к командующему.
СТАЛИН. О клевете не может быть и речи. Тов. Мамсуров говорит, тов. Рычагов говорил и мое такое мнение. Я должен сказать, что у нас собирался Военный совет и мы с тов. Ворошиловым были такого же мнения.
МЕХЛИС. Не было основания жаловаться.
МАМСУРОВ. Я считаю, наряду с теми вопросами, о которых здесь говорилось, один из основных вопросов - вопрос о командном составе и его командирской роли, на который надо обратить внимание. Я в 9-й армии сталкивался главным образом с таким звеном командного состава: командиры рот, командиры батальонов и пришел к выводу, что надо немедленно обратить внимание на этот вопрос, принять по этому вопросу решительные меры.
МЕХЛИС. Я могу дать справку. Был единственный случай, где я запретил посылать разведчиков без меня. Начальник разведывательного отдела послал людей за кордон, он послал 20 человек, из них ни один не вернулся. Я сказал, что каждый человек, который поедет за кордон, должен быть представлен мне, я хочу его видеть. 20 человек, которые были отправлены за кордон, не вернулись.
СТАЛИН. Вы не имели права единолично распоряжаться.
МЕХЛИС. Я не единолично распоряжался. Я сказал, что я должен заниматься этим делом, и это прямая обязанность члена Военсовета.
МАМСУРОВ. Я считаю, что этот вопрос надо решить серьезно. Мы должны решить этот вопрос не формально, не муштровкой делать, нужно учить людей. Мы должны иметь командиров грамотных, культурных людей. Я имел человек 10 лейтенантов из Тамбовского училища. Должен сказать, что эти люди не были командирами. Они даже бойцами не могли быть. Первые действия показали, что командиром взвода, группы мог быть не лейтенант, а красноармеец - боец, который уже имеет двухнедельный опыт. Хотя они были очень вымуштрованы, добровольцам - ленинградским физкультурникам далеко было до них, но в боевой обстановке они даже не знали хорошо компаса, не знали карты. В бою они боялись, а в тылу были хорошими командирами.
Я видел на практике ненормальное положение в работе целого ряда командиров батальонов, когда я шел на лыжах выполнять задачи. Так, у командира батальона человек 10 стоит и контролирует его работу, и неизвестно, кто из них командир батальона или командир части:
тут представитель штаба дивизии - если не два, так три, представитель штаба корпуса, представитель ПУАРМа, представитель газеты армейской, в общем человек 10 наберется и командир батальона. Вот я знаю два случая, когда командир отходил в сторону и мне говорил, я не знаю, что делать, бросить часть, пусть сами командуют. Вот такое положение имеется.
ГОЛОС. Это правильно.
СТАЛИН. Вы расскажите относительно работы в тылу у противника. В Испании, говорят, вы неплохо работали. Как тут у вас получилось? Про свою работу расскажите.
МАМСУРОВ. Хорошо, я расскажу.
Теперь вопрос о нашей оборонной подготовке. Тов. Сталин говорил, что надо наш народ держать в состоянии постоянной мобилизационной готовности. Я считаю, что в этом деле Осоавиахим и, в частности, существующие у нас спорторганизации плохо выполняют это указание тов. Сталина. Возьмите вы спорт. У нас сильно развит футбол, десятки тысяч людей идут посмотреть на футбол, а я считаю, что футбол никакой пользы не приносит для обороны нашей страны.
ГОЛОСА. Это неверно.
МАМСУРОВ. Я считаю, что нужно развивать массовый спорт по бегу вместо футбола, а то получается так, что 10 человек играют, а вся масса стоит и хлопает, болеют за это дело. Надо развивать лыжный спорт, уделять главное внимание оборонным видам спорта.
Я упускаю остальные вопросы, по которым хотел говорить, но считаю необходимым остановиться на одном вопросе, который необходимо будет решить, потому что он долго тянется, это вопрос о создании специальных частей в нашей армии, в округах. Эти части я должен прямо назвать, что это диверсионно-партизанские отряды, поскольку они этим путем действовали. Опыт у нас в этом направлении есть, на наших границах у противников такие части имеются и создаются, в частности у финнов были, мы сами испытали их действия.
На Дальнем Востоке в Манчжурии эти отряды также имеются и они имеют форму нашей Красной Армии и готовятся под руководством японских офицеров, - целые батальоны, задачей которых является во время войны пойти к нам в тыл и действовать, прикрываясь нашей формой и оружием. В составе этих батальонов имеются белогвардейцы.
Вот я действовал, например, по Испании. Я считаю, тов. Штерн и Кулик могут это подтвердить, - эти части, которые были там сформированы и действовали в тылу, принесли огромнейший вред противнику. Эти части были нами созданы и сколочены и являлись до самого последнего момента верной опорой Центрального комитета Испанской компартии. Больше того, эти части были основным ядром, которое помогло нашим людям выехать оттуда в тяжелый момент поражения республики. Этими частями было уничтожено в тылу противника огромное количество грузомашин, паровозов, вагонов. Захвачено в плен много офицеров, ликвидированы легковые машины, главным образом с офицерами на дорогах в тылу, сотни машин. Это большое дело. Между прочим, создание этих частей и их работа проводилась при большом сопротивлении фашиствующих генералов Республиканской армии.
КУЛИК (председательствующий). Скажите о нашей армии.
МАМСУРОВ. Благодаря тому, что тов. Проскуров выехал на фронт, это дело было проведено и у нас. К этому делу некоторые командующие отнеслись хорошо - тов. Мерецков, Штерн - и мы к концу января тоже создали несколько отрядов, которые сделали прекрасные дела. Я выехал с таким же отрядом в 9-ю армию, взял ленинградцев-добровольцев и студентов института физкультуры. Я получил задачу выйти на помощь 54-й дивизии. Вышли ночью на машинах, а потом прошли на лыжах за сутки 68 км и дошли до места действия в тылу противника. Погода была очень холодная. Я решил, что идти прямо на противника всем отрядом - это значит, что со мной может случиться неприятная история. Я должен был выяснить, что передо мной есть, что есть у противника, тем более, что в этом районе о противнике нам ничего не было известно. И вот начал прочесывать, начиная от линии границы или фронта. Группы отряда работали на удалении вначале до 40 км, затем до 80 км и догнали до 120 км. На удалении до 120 км в глубину действовали группы и разведывали полосу, примерно, шириной в 150 км, если брать веерообразно.
СТАЛИН. Сколько было вас всего?
МАМСУРОВ. Около 300 человек. Очень много времени отняла полоса, начиная от левого фланга 44-й дивизии и непосредственно до Кухмониеми и Соткамо. В этой полосе на удалении 100 км ни противника, ни населения абсолютно не было. Но вся эта территория потребовала для ее прочесывания и разведки много времени. Мне было сказано в штабе армии, что в этой полосе от Пуоланка идет основная линия связи с Кухмониемской группой противника и мне надо было разведать этот район. Работать там потребовалось недели три, потому что выход одной группы на удаление до 100-120 км требовал 5-6 дней.
Должен сказать, что, несмотря на очень сильные морозы и что отряд почти все время жил в лесу на снегу, в отряде было только три случая обмораживания 1-й и 2-й степени, больше не было. Затем, когда группа наткнулась на противника в районе Кухмониеми, тут произошло нечто интересное. Группы действовали непосредственно в тылу 25-го пехотного полка противника, 65-го, 27-го пехотных полков, 9-го артиллерийского полка. В тыл противника вышли наши люди, несколькими группами. Одна группа была на расстоянии 2-3 км от Кухмониеми, налетела на деревню, уничтожила пункт радиосвязи, несколько солдат и офицеров, а также две подводы с ручными взрывателями от мин, и ушла. Другая группа действовала в 12 км восточнее, засела на дороге, захватила одну машину, вторую, третью, перебила около 20 человек - в основном средний и младший комсостав, захватила их оружие, документы, подожгла машину, уничтожила линию связи и ушла. То же самое делали и другие группы.
Когда тов. Запорожец выступал и говорил, что у них 13 финнов действовали в тылу, это показывает, как неприятно иметь в тылу у себя подобные группы. На фронте 9-й армии появилось несколько белофиннов, и они, перейдя нашу границу на 2-3 км, срезали один телефонный столб, который связывал пограничные заставы. У наших была паника, что здесь шныряет банда финнов, и говорили Бог знает что о них. Представьте себе, что делалось тогда у финнов после нашей работы у них в тылу. У нас был радиоприемник-колхозник, который был дан нам ПУАРМом, мы слышали финские передачи о действиях нашего отряда на русском языке. Они говорили, что целые батальоны парашютных десантов сбрасываются русскими, видимо, думали, что на такое удаление наши люди пройти не могут. Они кричали о новых видах военных действий и т.п. Видимо, мы им порядком были неприятны.
Затем 18 февраля прилетел начальник разведывательного отдела армии и отдает приказание, что к 23-й годовщине Красной Армии надо преподнести большой подарок. Я говорю, что может быть лучше этот подарок преподнести после празднования, меньше будет у финнов бдительности. Он со мной не согласился, нет, говорит, приказываю. Послали группу в 50 человек восточнее Кухмониеми на помощь 54-й дивизии. Эта группа в 50 человек погибла, причем должен сказать, что эта группа была целиком из красноармейцев, остальная часть нашего отряда состояла из ленинградских добровольцев. Пленные, которые были потом захвачены нами, говорят, как раз часть из них участвовала в уничтожении этих людей, что наши люди три дня вели бой, будучи совсем окружены, ни один из наших не сдался в плен, три человека, оставшихся в живых, в последний момент сами себя взорвали гранатами.
Одновременно другая часть отряда пошла западнее Кухмониеми, разделившись на отдельные группы. Эти группы направились для того, чтобы перерезать шоссейную дорогу Каяани-Кухмониеми. Одна из групп напала на штаб 9-й пехотной дивизии противника. Должен сказать, что до этого мы говорили, что в этом районе имеется штаб или что-то похожее на крупный штаб. Но в штабе 9-й армии тогда не обратили внимание на эти наши данные, считая, что штаб 9-й пехотной дивизии противника находится в другом месте, между тем это было неверно. Группа в количестве 24 человек очутилась в расположении войск противника, куда она вошла ночью. Находясь в расположении войск противника - группа сама обнаружила это только на рассвете - группа, увидев, что кругом замаскированные бараки, полные солдат противника, и, обнаружив тут же недалеко наличие крупного штаба, сама зарылась в снег и решила ждать ночи, чтобы напасть на штаб. Однако группа была случайно обнаружена в 1600 из-за нечаянного выстрела, один из товарищей очищал автомат от снега.
Тут начался бой (24 человека) против полка пехоты и затем командного состава штаба и авиации, которая была расположена там. Группа вела бой с 16.00 до 2 час. ночи. Наших было убито 14 человек, ушло 8, они отошли с боем и соединились с другими группами, действовавшими правее.
ПРОСКУРОВ. Что было сделано?
МАМСУРОВ. Был убит секретарь комсомольской организации и другие. Люди, которые участвовали в этом бою, вели бой из маузеров и автоматов и были одеты в финскую форму, как и весь отряд. Каждый из них уничтожил не менее 8-10 белофиннов, главным образом офицеров, которые лезли напролом, около 100 трупов противника осталось там. Мало того, когда оставшаяся часть группы вышла на лед озера к островам, куда им нужно было отходить, то группа летчиков противника перерезала им дорогу. Есть основания думать, что нашей группой был убит крупный финский начальник, поскольку у него была хорошая одежда, красивая сумка, золотые часы. Почти вся эта группа противника нами была перебита. Насколько финны были в этот момент охвачены паникой, говорит тот факт, что они начали вести артиллерийский огонь неизвестно по кому, во все стороны.
Есть и другой случай, правда, этот товарищ убит. Он представлен к званию Героя Советского Союза, это ленинградский лыжник, замечательный гражданин нашего Советского Союза Мягков. Вместе с группой лыжников в 13 человек для того, чтобы выяснить наличие войск в районе Кухмониеми, в течение 23 часов он совершил 90-километровый марш. Это на лыжах, когда человек утопает выше колена в снегу. Правда, у него была хорошая лыжная подготовка, и людей в его группу мы подобрали хороших. Западнее Кухмониеми он влетел в расположение финской зенитной батареи, убил офицера и других финнов, наделал панику, узнал, что там есть зенитная батарея и пехотные части, несколько рот, через них проскочил и вернулся с группой. Правда, его с группой окружили в одной деревушке силами до роты противника с пулеметами, но он с группой стойко дрался, нанес большие потери противнику и вышел из окружения - пробился гранатами, правда, он потерял при этом одного из лучших бойцов отряда. Тов. Мягков проделал целый ряд замечательных операций, жаль, что к концу событий он погиб.
Нам учить надо было людей. Мы работали всего месяц с лишним. Я считаю, что если бы у меня были там подготовленные в мирное время люди, то довольно много вреда бы нанес финнам, но был заключен мир. Перед этим 10 марта я получил приказ от командующего вылететь к тов. Батову, шведы там появились, только хотели приступить к работе, но уже был заключен мир. (Смех).
Должен сказать, что отряду, который был у меня из ленинградских добровольцев-лыжников, очень трудно и тяжело приходилось, тяжелее, чем частям, которые были на фронте, однако, можно с гордостью сказать, что это были замечательные люди нашей родины. Когда было сказано, что мир заключен, что работу надо приостановить, потому что это может быть истолковано, как провокация войны, уверяю, может быть потому, что нужно было отомстить за погибших товарищей, некоторые даже всплакнули. Жалко, говорят, ох, жалко как. У меня лично впечатление такое, что в армии вообще было переломное настроение, такое, что если бы мир не был заключен, дело пошло бы очень хорошо. (Смех). Я считаю, что необходимо решить вопрос о создании таких специальных частей сейчас в ряде округов, чтобы их начать готовить.
В руках начальников штабов армий или командований армий эти части принесут пользу, выполняя помимо специальной работы также задачи более дальней разведки, чем ведут войска. Я думаю, что этот вопрос надо решить.
МЕХЛИС. Тов. Мамсуров, сколько вы взяли все-таки в армии людей?
МАМСУРОВ. 55 человек.
МЕХЛИС. Значит получили людей. Я не дал согласия, когда вы хотели в Швецию послать людей, чтобы комиссар не знал. Я вам тогда сказал, что с ним надо советоваться по этому вопросу.
МАМСУРОВ. Я говорил о той задаче, которая была поставлена раньше, о том, что нужно идти на выручку 54-й дивизии. А потом в связи с тем, что этот вопрос так был поставлен, было решено действовать отрядом. Так стоял вопрос.
КУЛИК (председательствующий). Объявляется перерыв на 10 мин.

МОЛОТОВ (председательствующий). Слово имеет тов. Кулик.
КУЛИК (командарм 1-го ранга, заместитель наркома обороны СССР). Товарищи, я хотел бы остановиться на основных вопросах, на недочетах в нашей операции против финнов.
Я считаю, что было ошибкой то, что мы, начиная с главного командования Красной Армии - Генштаба - немножко просчитались в оценке финской армии, в ее подготовке, в ее вооружении. Это первое.
Второе - надо отметить, что у нас плохо работала разведка, но тут на одну разведку кивать нечего, здесь мы все виноваты в том, что мы не знали настоящего положения в подготовке финнов к войне, хотя, надо прямо по честному сказать, у нас по этому вопросу материала было немного, но мы изучали этот вопрос. Плохо у нас также и то, что мы недостаточно изучаем армию противника, ее организацию, ее технику, ее тактику. Плохо это изучаем. К нашему сожалению, это относится не только к финнам, но и к другим "соседям" Советского Союза. Поэтому, следует вывод, что нам нужно по-настоящему изучать армию противника, армию наших "соседей", изучать в первую очередь организацию их армий, технику и подготовку их театра к войне.
Товарищи, наша армия вступила в войну не сразу как она мобилизовалась, она вступила в войну спустя 2,5 месяца после мобилизации.
У нас поэтому было время для подготовки. К сожалению, товарищи, нужно прямо тут сказать, я как человек ведающий год с небольшим боевой подготовкой в Красной Армии, непосредственно мне подчиненной, с тов. Курдюмовым в отношении Ленинградского округа мы прозевали.
Когда началась война с Польшей, то в первую очередь у нас были брошены наши бригады в те части, которые мы предполагали использовать как эшелоны против Польши, т.е. Харьковский, Московский, Калининский округа. А Ленинградский округ, так как тогда не было непосредственно войны с финнами, мы считали тогда второстепенным. Те части, где побыли наши бригады, - некоторые доходили до 10 человек - за два месяца подготовились гораздо лучше, тов. командующий Ленинградским округом, чем ваши части.
Тов. командующий Ленинградским округом, нужно быть большевиком. Ленинско-сталинская теория нас учит, что прежде всего мы должны вскрывать свои ошибки, не боясь признать их, если это для пользы нашей Родины, для пользы Советской власти, партии, не считаясь с людьми, какого бы они ранга ни были. Вскрывать наши ошибки и на них учиться. Я честно признаю. Здесь сидит тов. Курдюмов. Я его послал с поручением на Украину, послал в Харьков, в Москву и сказал:
"Не уезжай, пока части не будут подготовлены". А вас мы оставили в покое, думали, что Ленинградский округ и уважаемый Кирилл Афанасьевич по-настоящему, не будучи на Западном фронте вовлечен в войну против Польши, будет заниматься боевой подготовкой. Здесь, я считаю, прежде всего я виноват, ибо контроль со стороны обороны был плохой. Если бы я знал, что такое положение, что вы - командующий Ленинградским округом - плохо руководили боевой подготовкой, а вы командовали корпусами, командовали армией, то этого не было бы. Это как раз для дальнейшего является уроком. Контроль должен быть, давайте друг друга контролировать и проверять по-настоящему. Тут у нас была ошибка. Когда я приехал 26 ноября (меня правительство послало к вам), посмотрел ваши части, то ваши части производили впечатление только что собранными, несмотря на то, что прошло 2,5 месяца.
К чему я это говорю? Да к тому, что прошло 2,5 месяца, части находились в сборе, потеряли время, для того, чтобы наверстать боевую подготовку, которая была очень низкой в Ленинградском военном округе, а вы все-таки части не подготовили.
Мы находились в лучших условиях. Что было бы, если бы мы сразу пошли в наступление после мобилизации, как бы вы их пустили в бой? Исходя из этого правительство, наш Центральный Комитет партии и лично тов. Сталин поставили вопрос о переходе нашей армии на кадровую систему. Это был сигнал в период истории на Кингисеппе с 82-й дивизией. Но тогда мы находились в лучших условиях, у нас было 2,5 месяца для подготовки. Мы по-настоящему это время не использовали.
Сейчас наша армия поставлена в другие условия. Красная Армия переведена на кадровую систему. У нас сейчас дивизии по 14 тыс., минимум по 6 тыс. И теперь кивать на кого-то, искать стрелочника, что у нас плохо подготовка идет, не к лицу. Нам с вами правительство, партия все дает, т.е. у нас кадровая армия, товарищи, сейчас, все будет зависеть от нашей работы.
Второй, товарищи, вопрос. Мне немножко не понравились выступления некоторых товарищей, которые ошибки сглаживали. Я был не в одной армии, я начал войну в 7-й армии, был три раза в 8, 15-й и еще раз в 7-й и 13-й армиях. Видел сам, что делается в частях. Как правило, когда человек находится на месте, он привыкает к тем, подчас, безобразиям, которые имеются у него, но когда приходит посторонний человек, я имею некоторый опыт, то он сразу видит, чем болеет армия.
Поэтому надо, товарищи, прямо сказать, что немножко мне не понравилось, что товарищи сглаживали здесь, и я боюсь, что если мы разойдемся сейчас по домам, то начнем сводить к концу это дело, то будет не на пользу, а вред это принесет. Ибо тот опыт, та кровь, пролитая нашими 50 тыс. товарищей, лучших бывших бойцов, должны использовать и не хвастать, а здесь была форма хвастовства. Не так гладко было, товарищи, на самом деле, как вы здесь рисовали. А я могу рассказать очень много.
Товарищи, опыт войны показал, что оружие у нас с вами современное, но мы с вами и я, в первую очередь, беру вину на себя, ибо я ведал в течение 2,5 лет и сейчас ведаю оружием Красной Армии, но я сам полностью не смог снабдить минометами и не смог полностью освоить минометное дело. По вопросу о ППД. Я не думал сам лично, пока не побывал, тов. Штерн, после вас на Кингисеппе, когда я поехал командовать корпусом, пока я не попробовал на себе лично "Суоми". Я тогда увидел, что в лесу это "Суоми" равноценно 8-[дюймовой] гаубице.
СТАЛИН. Чуть-чуть немножко уступает.
КУЛИК. Здесь, когда вас окружили и все трещит, а наши бойцы смущаются и даже немножко боятся леса, я тогда понял что такое "Суоми" и вспомнил, что у меня есть ППД. Тогда я только почувствовал ошибку.
СТАЛИН. Что прозевали, это факт.
КУЛИК. Я это не скрываю. Я не думал, что его можно дать красноармейцу. Но я предлагал Главному военному совету принять это та командного состава, его отклонили, но для красноармейца не дали.
Наша пехота. Я повторяю, что за исключением ППД и минометов, наше вооружение настоящее, современное, причем пушка это одно, а самое главное - действие снаряда-взрывателя. Я даже сам считал, что у нас худшие снаряды, в особенности старые. Мы их модернизировали, оказалось, что они действовали хорошо. Поэтому вооружение, за исключением двух основных предметов, с которыми я прозевал, я не додумался, я считал, что это для командного состава и для полиции, и поэтому предложил НКВД взять это, потому что хорошая вещь. Оказалось, что для ближнего боя очень удобно.
Теперь в отношении организации дивизий. Дивизии были организованы по старому штату, который составлялся в Генеральном штабе. Кроме того, у нас дивизии были разнообразные. Были 6-тысячные, 13-тысячные, 15-тысячные и разной моторизации и организации. Здесь у нас был произвол. Делалось это под разным давлением тех или других командующих. В дальнейшем это нетерпимая вещь, нужна единая дивизия для того театра, на который она готовится.
Практика, товарищи, показала, что наши уставные нормы, и наша доктрина, если можно так выразиться, в отношении соотношения сил наступающих и обороняющихся превосходит в 2-4 раза. В этом отношении у нас заряды были распределены правильно. Для того, чтобы наступать на полосу нужно иметь тройное превосходство.
Практика показала, что по отношению к артиллерии у нас расчет был уменьшен. Мы считали и я считал, что мы можем, если возьмем самое большое насыщение артиллерии - до 100 орудий на [км] фронта, а в некоторых деталях у нас было в два раза больше, то мы будем иметь другую картину. Причем у нас доходило до 190 [орудий на км] фронта.
Практика показала, что если в мировой войне немцы выиграли, у них был козырь - 6-дюймовая артиллерия, то сейчас при современном развитии фортификационных дивизий, уже 8-дюймовые орудия являются основными, а иногда нужно иметь и выше.
У нас, товарищи, уже имеются образцы и находятся в производстве 210-мм пушки на 30 км дальности и 305-мм гаубицы весом 46 000 кг.
В отношении оперативности стратегических решений. Я считаю, что оперативные стратегические решения были правильны, т.е., что главная группировка армии против финнов была на Карельском перешейке и на линии 8-й армии, т.е. на петрозаводском направлении. Остальная армия являлась вспомогательной армией для разгрома противника. Но товарищи должны знать, что расчеты и силы были далеко не такими, которые нужны были. Этот оперативный, тактический план мы должны будем в будущем осознать. Хорошо, что у противника была малая армия. Хорошо, что противник не имел артиллерии.
Я, товарищи, повторяю, у меня такое мнение, не знаю, как Вы, товарищ Сталин, если в первый период войны рассчитывалось, что противника можно бить по частям, то это допускалось в том случае, если наши части были сосредоточены. Противника били по частям, как наземными войсками, так и с воздуха. Поэтому вопрос недооценки финской армии, ее снаряжения подтвердился тем, что мы воевать начали с 21, а окончили с 64 дивизиями. Как видите, мы в три раза просчитались. Это вышло потому, что мы воевали с малой армией. Если бы мы воевали с большой, то могло быть в частях такое положение, какое было у тов. Ковалева и у Штерна.
Теперь, товарищи, практика показала, что то, что мы с вами имели, я видел штабы армии и корпусные на Карельском перешейке, видел штабы 8-й и 15-й армий...
Взять штаб 8-й армии. Тов. Мерецков, это маленький, плохенький штаб корпуса, поэтому вы должны были знать, тов. командующий округом, что раз штаб не сколочен, он не может управлять, он не имеет тыла. Тут мы можем ругать Хабарова, но он не имеет под руками ничего. Следовательно, в мирное время мы должны заниматься штабами армии, причем, если взять дальше, то положение такое же со штабами корпусов, дивизий, полков. Они имели такие же недостатки, они были слабенькими, люди у них были плохо расставлены, тов. Щаденко. Нам пришлось перед операцией людей переставлять, людей не знали, и подчас мы, тов. Щаденко, решали этот вопрос заочно и формально.
ЩАДЕНКО. Мы с вами за 1,5 месяца 100 дивизий укомплектовали.
КУЛИК. Я хочу быть правдивым. Что касается нас, мы сами себя поругаем, что касается их, надо об этом сказать. Он подбирает до командира полка, а вы - до командира взвода в целом. Вы формально это делали, конкретно не изучали людей. Это мы увидали на театре военных действий, когда нам пришлось впопыхах расставлять людей, причем ведь надо правильно расставить людей. Вот посмотрите, сколько пришлось заниматься перестановкой людей, пришлось перед организацией войны переставлять людей, организовывать Ставку, организовывать фронт. Все это не было продумано и если честно сказать, здесь вмешался тов. Сталин и взялся по-настоящему нам всем вправлять умы, а мы могли бы над этим подзадуматься раньше. Давайте критически относиться, по-большевистски, ведь факт остается фактом, что у нас это было формально, подбирали формально и в процессе войны приходилось заниматься перестановкой людей, подготовкой комсостава, перестановкой его. Все это сказалось на том, что мы не могли так действовать, как нужно было.
Театр военных действий. Если на Карельском перешейке что-нибудь сделали по дорогам, тов. Мерецков, я вас здесь не беру во внимание, потому что вы всего 5 месяцев командовали, тут тов. Козин и Шапошников должны отвечать, они командовали, а в районе Петрозаводска и выше почти ничего не было сделано по подготовке театра к войне: дороги, связь, база и т.д. Это нужно признать ошибкой.
Исходя из всей суммы ошибок, что у нас соотношение сил с хорошими стратегическими задачами получилось иное, мы не рассчитали силы и средства войск противника, чем затянули войну, а мы бы могли рассчитаться с финнами гораздо раньше. Причем я должен сказать, что если бы в это время было 6-7 лишних дивизий, то вам, тов. Мерецков и Тимошенко, не надо было рвать укрепленный район, мы бы взяли его с тыла.
Все эти ошибки показывают, что мы тут просчитались, работали плохо и дали подготовку, паузу противнику, а он имея у себя 12-15 дивизий, нахально все время держал активность в районе 8-й армии.
Действия войск и штабов. У нас очень плохо работают штабы и каждый командующий, каждый командир дивизии чувствовал это. Начиная от штаба армии, штаба дивизии, штаба корпуса, штаба полка - работали плохо. В связи с этим плохо работала связь и отвратительно работала разведка.
Товарищи, мы с вами люди военные. Разве может жить человек без воздуха? Разве военные люди могут жить без разведки? Это равноценно. Не может же жить человек без воздуха, так и командир, не овладевший разведкой и связью, не может жить. Находясь на месте - разведка, на бивуаке - разведка. Начал организовывать марш маневрами - разведка, начал движение - разведка, начал бой - разведка, ведешь бой - разведка, преследуешь - разведка. И только тогда будет правильное решение командира, если его решение соответствует данной обстановке. Оно будет соответствовать данной обстановке, если он имеет у себя данные о положении противника. Обстановка складывается с разведки. У нас с разведкой дело обстоит из рук вон плохо. 22-й год в Красной Армии говорим о разведке. Я считаю, что в первую очередь должны заняться, начиная от больших начальников, от наркома, его зама, кончая младшими командирами по-настоящему разведкой, а не так как занимались, не так как мы с вами работаем. Здесь надо внести ясность. Как человек не может жить без воздуха, так командир не может жить без разведки. Здесь у нас очень плохо. Связь у нас плохая. Причем мы с вами не овладели радио, а КОДы не хотят заниматься. Радио работает, а радио не могут пользоваться.
Я считаю, что современный сложный бой, при современной сложной технике без освоения радио не может быть хорошим боем. Разведка, связь и управление, штабы - это равноценно.
Теперь вопрос, который нас с вами касался, из чего складывается современный общевойсковой бой? Современный общевойсковой бой складывается из взаимодействия родов войск; в каждом бою рода войск играют разную роль. В бою основную роль играет огонь, а в огне основную роль играет артиллерия, ее добавляет авиация, дальше - минометы, пулеметы и т.д.
Поэтому, тов. командующие, командиры общевойсковые, поймите, если мы думаем: я пехотинец и настоящий общевойсковой командир, то это не так, товарищи, поверьте мне. Общевойсковой командир должен знать наизусть, если он хочет выиграть настоящий современный бой, все рода войск и, прежде всего, технику, ибо техника, артиллерия, танки, авиация прокладывают дорогу пехоте. Ибо современная оборона настолько сильна и автоматика тоже, что ее голыми руками не возьмешь. Я вас, тов. Ковалев, очень уважаю, но я видел, что с той же техникой, с теми же людьми можно было бы сделать больше. Я на этих людей с кровью в душе смотрел. Если бы эта техника, эти люди были в других руках, было бы гораздо больше потерь у противника. Я не виню тов. Ковалева. Я был артиллеристом, мне было легко командовать. Гораздо легче командовать действиями пехоты, гораздо тяжелее - действиями авиации, артиллерии.
У нас, тов. Сталин, прямо надо сказать, что нет даже такой академии, которая бы учила командира. У нас так получается: тут пехота, тут авиатор, а когда соединишь их вместе, ничего не получается.
Командиры в мирное время должны пот проливать, меньше будет крови в будущей войне.
Командир роты, командир полка, командир дивизии, командир корпуса должен прекрасно знать, что из себя представляют другого рода войска, чтобы мы могли взять из техники все, что она может дать, а без этого, как говорят украинцы, ничего не выйдет. В этом отношении нам нужно много поработать.
Я хочу остановиться в двух словах в отношении действий 7-й армии. Тов. Мерецков помнит, когда мы были у него с тов. Тимошенко. Тов. Тимошенко был не в качестве командующего, а был вместе со мной в качестве наблюдателя. У вас уйма недочетов, мы обследовали те вопросы, по которым были сделаны ошибки. У вас не умеет командир организовать на поле боя бой, а если командир не умеет организовать на поле боя бой, это есть нуль. Командиры не умеют организовать бой на поле боя. Поэтому, товарищи, нам нужно взяться за тактику родов войск и за общую войсковую тактику, засучив рукава по-настоящему. Некоторые командиры думают, организовать подготовку в течение двух часов, это все. Не верно, ничего подобного. Артиллерия должна бить час, два, сутки, двое-трое суток, бить до тех пор, пока не будет разрушена система обороны, пока не будут ликвидированы автоматы, пехоту нельзя пускать. Вы должны построить работу так, чтобы все охраняли пехоту, чтобы вы довели ее до самой цели, до 100 м, начиная от пункта до пункта, чтобы дрались за это. К сожалению, это не получается, это сложная, товарищи, операция, очень сложная, к сожалению, здесь не получается.

Rkka.ru

01.07.2020, 18:12

ВОРОНОВ. Очень долго пугали снарядами нас, что много снарядов пойдет.
КУЛИК. Тов. Воронов, здесь выступали артиллеристы и говорили, что взяли бога за бороду. Я считаю, что не только не взяли бога за бороду, а не достали до бороды, а нужно взять.
Что требуется от артиллериста. Есть три заповеди: первая - научиться стрелять, вторая - научиться куда стрелять. Стрельба - есть артиллерийская премудрость, нужно знать тактику пехоты. И третья заповедь - как стрелять. Эти три заповеди должны быть как дважды два - четыре. Разбуди артиллериста ночью, он должен знать это. У нас этого нет.
Я сам при тов. Курдюмове по-русски к одному артиллеристу обратился, как раз атака, два полка пехоты пустил, а он через час - по столовой ложке. Я готов его был растерзать, бой мог, сорваться. Нужен, товарищи, артиллерийский расчет режима огня делать так, чтобы в самый критический момент для атаки пехоты у вас были и моторесурсы, и режим огня, а не расходовать, чтобы пушка горела, а вы ничего не могли дать. Это искусство, товарищи. И в нашем уставе нормы в отношении режима огня фактически перекрыты.
Поэтому я считаю, что артиллеристы не взяли бога за бороду. Они должны знать тактику пехоты, а они не знают. У нас большие пробелы в деле взаимодействия войск. Особенно требуется от наших общевойсковых командиров много работать над этим.
Теперь я приведу маленький эпизод, возьму случай, который был в 1-м корпусе. Жалко, что нет Беляева.
ГОЛОС. Беляев здесь.
КУЛИК. Вы командовали 1-м корпусом?
ГОЛОС. Нет.
КУЛИК. Два командира, корпуса и дивизии, сидят на одном месте и командуют по карте, не зная какой бой, где противник и пустили 139-ю дивизию на укрепленный район без артиллерии, даже пулеметы оставили. Правда, там не было ДОТа, а был ДЗОТ с проволокой. По этой дивизии открыли огонь, многих убили и забрали технику. Вот Вам пример. Когда хлынуло, все еле спаслись. С 31-м корпусом могло получиться то же самое, что было с 44-й дивизией. К чему я говорю? Если командир дивизии, командир полка, командир корпуса не умеет вести боя, если он не чувствует импульс боя, он никогда не сможет управлять, ибо современная техника требует управления.
Возьмите например вопрос наступления. Если хороший командир, а люди те же самые, только люди были подготовлены, то мы будем иметь хорошие результаты. Командир должен знать, что нужно сделать, какая поставлена задача. Атакуя несколько раз люди проходили через трупы, которых было больше тысячи. Люди шли почти без потерь лишь только потому, что дело было организовано - была поставлена правильно задача. Бой прошел почти без потерь, а ночью взяли остров Воронцы. Ночью батальон 37-й дивизии взял о-в Воронцы, где сидели два батальона. Кроме того, взяли больше 300 пулеметов, 600 тыс. патронов и много было убито финнов, а работали всего три дивизиона. Вот что значит умело организовать дело.
Я очень жалею, что здесь нет командира 37-й дивизии. Он очень хорошо работал. Очень жал, что этот командир здесь не присутствует, это вина тов. Штерна.
ШТЕРН. Эта дивизия не у меня.
КУЛИК. К чему я говорю? Я говорю это к тому, что одна и та же часть, но в других руках, когда человек знает, как решить задачу, она делает чудеса, а когда люди идут толпой, не зная что делать, бывает то, что было с командиром 28-й дивизии. Командир 28-й дивизии очень плохо управлял. Очень плохо. Ваша дивизия путалась, ходила по 3-4 часа по лесу. За это вы должны были отвечать, это вина командира дивизии. Поэтому если одно и то же дело находится в умелых руках, то тут совсем другое управление.
Какие, товарищи, я считаю вопросы основными. Я считаю, что мы должны обсудить выводы, которые мы имеем, по-настоящему проанализировать их, ни на одну минуту не скрывать, не затушевывать, это никому не нужно. Надо все вскрывать по-настоящему, по-большевистски, не лгать, не хвастать, ибо мы своим хвастовством очень многое теряем. Мы должны вскрыть все те минусы, которые мы имеем, которых у нас уйма.
Поэтому я считаю, что разъехавшись с данного совещания каждый командир армии, командир дивизии, командир полка должен быть настоящим руководителем, воспитателем боевой подготовки армии. У нас, тов. Сталин, в этом деле уйма недостатков. Шефы чем угодно занимаются, но боевой подготовкой занимаются плохо. Много заседают в кабинетах.
Какие выводы, прежде всего, надо сделать? Прежде всего, командир есть воспитатель и учитель. Сейчас мы кричим, что у нас дисциплина плохая. Кто мешает навести порядок у нас в этом деле. Этот участок у нас возложен на комсомольскую организацию, на политрука, а где командир роты, командир полка? Так что здесь кивать не на кого. Вот я был у вас в 15-й армии, разве мы не повернули за 5-10 дней людей по-настоящему, разве не призвали к порядку, разве люди не стали другими? Нужно требовать и не бояться этого. Правда, некоторые пытались помешать, мы их выгоняли к чертовой матери, если мешаешь - уйди, значит вредишь делу.
Здесь, товарищи, от нас самих зависит. Если мы попросим правительство дать нам приказ, дадут, но от нас зависит многое. Причем, я должен сказать, что у нас нет настоящего большевизма, а проявляется какой-то гнилой либерализм. Раз ты командир роты, командир батальона, командир полка, так не бойся наступить на ногу тому, кто мешает навести порядок, ибо тебе наступят. А у нас проявляется либерализм. Правда, тов. Сталин, нам нужно будет дать инструкции, чтобы командир и комиссар знали свои функции.
СТАЛИН. Мы много пишем инструкций, а самое главное - проследить за исполнением.
КУЛИК. Какая-то инструкция нужна, которая бы разграничивала функции. Есть примеры, когда грызутся беспринципно. Это факт, но от этого страдает дело. Это должно быть изжито. Власть делить нам нечего. У нас есть единая власть, у нас единая цель - сделать армию боеспособной. Кивать здесь не на кого, надо посмотреть на себя. Мы должны, прежде всего каждый к себе относиться самокритично. Вот я, зам. наркома, я должен предъявить к себе требование, что я выполняю обязанности, возложенные на меня, или нет? Если каждый из нас подойдет к себе критически и прежде всего в себе будет искать ошибки и исправлять их, он должен потребовать и от других, чтобы и они работали по-настоящему. Поэтому, мы очень много пролили крови, так как не занимались этим в должной мере. Поэтому авторитет командира будет поднят тогда, если каждый командир прежде всего будет мастером своего дела. Он должен наизусть знать военное дело и не бояться, если пот в мозгах появится, а то у нас тут проявляется либерализм к себе и подчиненным. Чего греха таить, низка требовательность у нас,
ее нужно поднять.
Тут товарищи говорили, что боялись муштры. У нас так говорят: я провел занятие, в общем освоили. Что значит в общем освоили? Тут выступал унтер, я тоже был фейерверкером, тоже был в учебной команде и я убежден, что те, которых я учил, до самого гроба будут помнить как я их учил. Поэтому, надо сделать командира мастером своего дела. Тов. Сталин, я должен сказать, что у нас положение хуже, чем на заводе. Скажите, сколько у нас прогулов в роте, сколько невыходов? Если на заводе человек, опоздавший на 20 мин увольняется, то у нас слова не скажут. Поэтому я считаю, что мы должны здесь прежде всего самим себе повернуть умы на 180° и по настоящему потребовать дисциплину. Правда, тов. Сталин, нам нужно изменить внутренний устав. Нужно ввести по-настоящему, чтобы младший приветствовал старшего, чтобы, на улицах отдавали честь. На улицах, в казармах везде ввести настоящую дисциплину и порядок.
МЕХЛИС. Тов. Кулик, год тому назад на Главном военном совете было решено, что мы введем исправительный батальон, он нужен. Есть люди, которые отсиживают по 20 суток. До сих пор испытательный батальон не введен, а его надо ввести.
КУЛИК. Этот вопрос наверное будет скоро решен. Я считаю, что мы рано отменили отдачу под арест командиров.
МЕРЕЦКОВ. Неправильно. Нам нужно честь воспитать у командира, чтобы он переживал, а у нас распистонят и говорят, что недисциплинирован.
СТАЛИН. Какое достоинство командира будет, когда его арестуют?
КУЛИК. Я лично считаю, не знаю как правительство, мы рано отменили отдачу под арест. Суд судом, а арест нужен.
СТАЛИН. Какой авторитет будет иметь командир в глазах бойца, если он будет отдан под арест. На него все будут показывать - это тот самый, который сидел.
КУЛИК. Офицеры в старое время сидели.
СТАЛИН. Не судите по-старому. Старый командный состав был из дворян. Там палками били. Вы не будете бить солдат палками.
КУЛИК. Не буду, но сажать под арест надо.
СТАЛИН. У вас я вижу руки чешутся.
КУЛИК. Когда порядок навести - да.
СТАЛИН. Есть другие средства воздействия на командира. Если арестовать командира, то какой же авторитет он будет иметь перед бойцами?
КУЛИК. Я считаю, что внутренний порядок очень плохой. Например, есть в уставе утренняя перекличка. Вот пойдите вы к себе, проследите, как идет вечерняя перекличка.
ГОЛОС. Плохо.
КУЛИК. Все считают, только не людей. Параллельно с этим вечерняя перекличка, т.е. счет людей, это элемент внутренней дисциплины, элемент порядка. А у нас вечерняя перекличка служит для каптенармуса. Если вы пойдете в любую часть, и проверите проводится ли на 100% вечерняя перекличка и докладывают ли командиру, то увидите, что этого нет. А без этого дисциплины быть не может.
Товарищи, это элемент дисциплины, это самый элементарный порядок. Красноармеец сделал преступление, командир не заметил, отвернулся. Он этим самым делает не плюс, а минус. Нужно воспитывать командира, бойца. Если командир увидел неправильное действие бойца, должен заняться этим и исправить его. Это у нас поставлено плохо.
Я считаю, что мы должны с вами, по-настоящему, не болтать, взяться за боевую подготовку. Командир - воспитатель, командир - учитель, нужно повысить требовательность всего командующего состава. Для этого у нас все возможности есть.
Сейчас у нас разрабатываются программы на летний период, с 12-часовой переходят на 10-часовую работу, но эти 10 часов боец должен работать по-настоящему, как рабочий на производстве, а не 5 часов, не давать 5 часов гулять.
ЩАДЕНКО. 155 дней в году в программе не было записано, считались выходными днями.
КУЛИК. Это не история. Это давно вскрыто.
ЩАДЕНКО. В программе боевой подготовки записано - в году 155 дней ничего не делать. Они работали по 6 часов. Ведь это только разговоры, а ничего не делают. А когда я вскрыл это дело, вы меня начали ругать.
КУЛИК. Ничего подобного.
ЩАДЕНКО. Не ничего подобного. Программа совершенно обратное говорит.
КУЛИК. Вы не в курсе дела, тов. Щаденко, сейчас по 12 час. в сутки работают.
Давайте перейдем на 10-часовой рабочий день, но чтобы ровно 10 часов боец у нас работал. 12 часов ничего не выходит, стрельбы неподготовленными остаются, получается минимум 10 часов. Поэтому мы и переходим на 10-часовой день. Эти 10 часов нужно быть в поле, в поле и в поле. Нужно изъять миниатюр-полигоны как класс, так как это вредительские элементы в Красной Армии остались.
ГОЛОС. Это не верно. Нужно ящики с песком убрать.
КУЛИК. И ящики с песком. Нужно по-настоящему оторвать войска от лагерей. Сейчас части пополнятся, скоро дадим вам автотранспорт. Нужно войска выводить в поле, в поле и в поле. Тут требуется настоящее планирование боевой подготовки, а также должен быть и контроль. Сейчас в 70% дивизий находятся наши бригады. Повторяю, когда боевая подготовка не будет налажена, не будет контроля, у нас дело не пойдет. И повторяю. Пока мы к вам относились либерально, ибо сейчас организационный период. Как только закончим переход полностью на мирное время, повторяю, вопрос о боевой подготовке и контроле будет поставлен так, как нас учит тов. Сталин. Если сегодня был сорван такой-то час боевой подготовки, то это будет знать народный комиссар и принимать решительные меры.
Я считаю, что вопрос боевой подготовки и воспитание бойца должны взять командиры в свои руки, а на остальное есть помощники по хозяйственной и технической части. Сейчас у нас командир часто занимается хозяйством. Это легче, а боевая подготовка сложнее. Кроме того, командиры плохо работают над собой.
Товарищи, современная техника и искусство требуют много работать над собой. Товарищи, я скоро 30 лет как военный, поседел за это время в Ставке и даю честное слово, что когда тов. Сталин начинает говорить о военной истории, о примерах, то я поражаюсь, как он знает военную историю и чувствую угрызения совести, почему за 30 лет я не мог изучить истории. А не мог я изучить потому, что подчас мы занимаемся мелочами. А ведь такие руководители как Суворов и Кутузов, я считаю, что они сделали историю не такую плохую и у них есть чему поучиться и сегодня.
Я считаю, что мы должны взяться за изучение истории. Это есть тактика и искусство. Тактика - это "губка", если будешь придерживаться шаблона - всегда будешь битым. Нужно быть грамотным, нужно быть образованным, нужно быть технически образованным, тогда можно понять современный бой.
Если мы все эти вопросы, не скрывая, не затушевывая, не хвалясь по-настоящему вскроем, то мы действительно Красную Армию сделаем такой, какой требует от нас Центральный Комитет и тов. Сталин, самой сильной в мире.
МЕХЛИС. Рабочие не имеют мертвого часа, крестьяне не имеют мертвого часа, а у нас в Красной Армии есть мертвый час. Как он поведет бойцов в поле, когда мы приучаем армию к тому, чтобы она имела мертвый час.
КУЛИК. Когда в поле - мертвого часа не бывает.
СТАЛИН. Мертвый час?
МЕХЛИС. Да.
ЩАДЕНКО. Два часа мертвого часа.
КУЛИК. Это неправильно. Мертвый час - один час. Если он в казармах и в лагерях, ибо встают там в 5 час. утра.
СТАЛИН. Мертвый час в домах отдыха бывает.

ВОРОНОВ (командарм 2-го ранга, начальник артиллерии Красной Армии). В вопросе учебы, товарищи, мы должны для себя сделать вывод, что теперь нашу страну окружают УРы противника, и эти УРы нам придется брать, а отсюда нам придется летом готовить армию, учить бойцов и командиров к наступлению на эти УРы. Мы должны учить армию также и наступлению на полевые укрепленные полосы. Этому мы раньше уделяли очень мало внимания, а отсюда и пришлось учиться на войне. Нам нужно поставить перед собой задачу научиться форсировать реки. Здесь, правда, говорили, что мы успешно форсировали одну реку на Карельском перешейке. Если внимательно посмотреть на карту, на нашем пути много рек. Взять, например, 2-ю армию, там есть р. Амур и другие очень серьезные водные преграды, на берегу которых противник возвел укрепленные районы. Мы должны иметь богатые переправочные средства, чтобы переправлять массы войск. Этим делом мы еще владеем неважно, этому нужно немедленно научиться. Нас окружают горные районы, а с изучением их и умением воевать в горах дело обстоит неважно. Если мы сейчас много кричим о лесах, что мы у финнов обнаружили леса, то в ближайшей войне мы обнаружим горы и будем кричать, что нас окружают горы. Это мы должны обязательно учесть в текущей учебе.
Здесь об артиллерии было уже много сказано, о ее успехах и недочетах. В артиллерийских вопросах я целиком согласен с тов. Грендаль. Мы, артиллеристы, отлично все понимаем, что воевать без артиллерии нельзя. Мы понимаем, что артиллерия обязана подготовить атаку и обеспечить атаку пехоты и танков. Нет ни одного артиллериста в армии, который сказал бы общевойсковому командиру, что я тебе подготовил атаку, а дальше действуй сам, как знаешь. Нужно научиться ставить задачи артиллерии. Я здесь заявляю, возьмите любого командира-артиллериста, поставьте ему боевую задачу, если нужно, жизнь отдаст, а задачу выполнит. Таких примеров на войне было много. Очень часто артиллеристам задачу не ставят. Это происходит потому, что общевойсковые командиры боевой техники не знают, артиллерию плохо знают, да и свою пехоту плохо знают. Нельзя хорошо руководить, когда не знаешь чем руководишь.
КУЛИК. А Вы помогите научить.
ВОРОНОВ. Я об этом ниже остановлюсь. Наша беда заключается в том, что у нас не научились ставить задачу артиллерии. Вот например, наш прекрасный боец - Герой Советского Союза командир орудия тов. Егоров, который из 45-мм пушки бил на высоте 65,5 по щелям бронебетонного ДОТа с дистанции 70 м, он мне рассказал, что на протяжении трех месяцев ни один пехотный командир ему задачу не поставил. Когда он приходил к командиру роты и сам спрашивал задачу, то ему отвечали: "Ты мне надоел, открывай огонь по лесу". Куда годится такое положение. Разве так нужно ставить боевую задачу. Разве так нужно применять артиллерию в бою. Нельзя успешно воевать, опираясь только на инициативу и решительность артиллеристов.
Здесь очень много выступали и говорили о командире роты. Командир роты действительно перегружен: у него собственные взводы, ему придаются минометы, пулеметы, ему придаются пушки, его окружают командиры-артиллеристы дивизионной, корпусной артиллерии и большой мощности, потому что артиллерии много в армии. Трудно быть командиром роты в бою, нужно его разгрузить и дать ему свободно управлять ротой и приданными средствами усиления.
Хочу остановиться на нескольких артиллерийских вопросах. Мы здесь должны сказать, что сила нашей артиллерии - в массированном применении артиллерии на поле боя и централизованном управлении огнем артиллерийских масс, особенно в период "артиллерийской обработки" - хороший новый термин, предложенный тов. Сталиным. Отсюда артиллерийские штабы во всех звеньях должны быть сильными, должны быть органы управления, разведка, связь, радио и т.д., которые мы сами из штата вычеркиваем и называем их лодырями. Ничего не случится, если нам дадите лишнего разведчика, разведчика-наблюдателя, топографа, связиста и т.д. В мирное время мы их обучим, на войне же они будут очень нужны.
КУЛИК. Норма есть.
ВОРОНОВ. Не знаю откуда взялись эти нормы! В царской армии может быть это было лишним, потому что артиллерии было мало, использовалась она массированно очень редко, а мы должны действовать кулаком, значит, надо иметь сильные штабы и средства управления.
В вопросе массированного применения артиллерии был на войне больной вопрос - это вопрос о снарядах. Нельзя брать укрепленную полосу, нельзя брать укрепленные районы, если вам шепчут на ухо меньше расходуйте снарядов.
СТАЛИН. Это люди, которые не знают наших складов, у нас снарядов сколько угодно.
ВОРОНОВ. Было такое дело.
СТАЛИН. Я знаю.
ВОРОНОВ. Конечно, снаряды надо экономить, беречь, а где нужно жалеть не надо, надо давать огонь с такой плотностью, чтобы у защитников лопались барабанные перепонки, чтобы не было никакой у них возможности стрелять в наступающую нашу пехоту.
СТАЛИН. Оглушить.
ВОРОНОВ. И перебить. Там, где нужно, я за кулак, я за расход нужного количества снарядов.
СТАЛИН. Что же немцы с ума посходили, когда в 1916 г. по квадратам били? Это правильно?

КУЛИК. Это правильно.
СТАЛИН. К чему сводится то, что стреляли только по целям? Это, глупость, это архаизм. Это были традиции гражданской войны, когда артиллерии не было и снаряды оставались. Это было. У нас тогда споры были в Ставке, мы вас заставили отменить все ваши указания, как они называются, наставления и тому подобное. Ведь людей таскали за уши, спрашивали, - сколько снарядов израсходовали? 100 тыс.? Разве возможно.
ВОРОНОВ. Взыскание накладывали на командиров и даже их не отменили после прорыва укрепленного района.
Вы, командарм тов. Смородинов, являетесь одним из первых участников этого дела. Вы приходили разбираться в этом, почему снарядов много израсходовано.
СМОРОДИНОВ. Неправильно.
СТАЛИН. Не знаю, кто, Смородинов или еще кто, но такая традиция и установка была у руководства военного ведомства.
ВОРОНОВ. Я должен сказать, что если хочешь успешно воевать, нужны снаряды, нужны мины.
СТАЛИН. Да, да.
ВОРОНОВ. И патроны нужны обязательно. Надо об этом думать и запасаться. Вся промышленность - и военная, и гражданская должна быть к этому делу подготовлена, чтобы в любой момент все это повернуть на массовое производство снарядов, мин и патронов.
СТАЛИН. Правильно.
ШТЕРН. Причем снаряды нужны и на запад, и на восток.
СТАЛИН. У вас на четыре месяца снарядов минимум.
ШТЕРН. Тов. Сталин, вам неправильно доложили.
СТАЛИН. Как доложили? Я же знаю, что на четыре месяца.
ШТЕРН. У нас другие цифры.
СТАЛИН. Может быть у вас нормы другие.
ШТЕРН. Нам уже больше полгода ни одного снаряда не везли, а вам наверное доложили, что план по снарядам выполнен.
ГОЛОС. Это по голодной норме штаба план выполнен, но эти нормы опровергнуты давно.
ВОРОНОВ. Нужно учесть, что нам придется воевать против противника, который имеет много артиллерии и много авиации. Здесь многие говорили, что темп наступления был в зависимости от зимы. Правда, зима, морозы, леса сильно влияли, но мы будем иметь противника, у которого будет артиллерия и авиация. Мы должны учесть это при наших расчетах. Артиллерия и авиация противника часто будет влиять не меньше зимы на наши темпы продвижения вперед.
МЕРЕЦКОВ. Приходили проверять, на каком основании расходовали тяжелые бомбы.
ГОЛОС. Это неверно. Приезжали из наркомата, чтобы выяснить, что за причина, почему так много расходуется тяжелых бомб, но не проверяли.
ВОРОНОВ. Нужно нам, товарищи, учесть еще одно положение, что всего разрушить и уничтожить артиллерия не может. Поэтому все не разрушенное и уцелевшие в живых отдельные очаги должны поражаться собственными средствами пехоты. У нас в загоне был миномет, у нас в загоне были полковые орудия, у нас в загоне пулеметы. Просто приходится удивляться, почему мы в мирное время готовили столько пулеметчиков, учили их стрелять и с открытых и закрытых позиций, а началась война - растеряли пулеметчиков.
СТАЛИН. Пулеметчиков растеряли?
ВОРОНОВ. Да.
СТАЛИН. Как же это получилось?
ЩАДЕНКО. Пулеметчиков не готовили. Их готовили раньше, потом школы закрыли. В этом году мы добивались, чтобы училище открыть для подготовки пулеметчиков. Два месяца бьемся и не можем открыть.
СТАЛИН. Кто мешает?
ЩАДЕНКО. Не знаю, он должен был Военному совету доложить.
ВОРОНОВ. О пулеметных училищах у меня был поставлен вопрос в прошлом году. Прошел год, я официально доложил тов. наркому и Вам, тов. Щаденко, что в армии нужно открыть пулеметные училища и учить командиров, пулеметчиков, организовать культуру среди пулеметчиков, учить пулеметному делу командиров и бойцов серьезно. Теперь, кажется, училища уже открываются.
ГОЛОС. Недостаточное количество.
ВОРОНОВ. Я считаю, что наша артиллерия сильная, что наши минометы и пулеметы сделают нашу армию непобедимой. Нужно обратить особое внимание на комплектование пулеметчиков и минометчиков, сюда должны идти лучшие бойцы и командиры. Следующий вопрос, относительно артиллерийской подготовки. Об этом уже говорили, как подготавливать атаку. Нам рассказывали пленные, как противник организовывал огонь пулеметов против нас. Кончается наша артиллерийская подготовка, огонь переносится в глубину, противник знает, что нашей пехоте нужно пройти 200 м, пехота идет медленно, противник стремится остановить ее продвижение пулеметным огнем. Установлено от пленных финнов-пулеметчиков. Пулеметная рота имеет у них всего 12 пулеметов, 2 пулемета сидят в ходах сообщения в тех местах, куда обычно артиллерийский огонь не ведется, 10 пулеметов укрыты в земле в глубоких убежищах, сидят и ждут. Сразу с переносом нашего артиллерийского огня в глубину, они вытаскивали сначала два пулемета из ходов сообщения, открывают из них огонь, независимо от того, идет наша пехота или нет. Под прикрытием этих двух пулеметов, вылезают остальные 10 пулеметов из убежищ и встречают организованным огнем нашу атакующую пехоту.
Узнав это, мы перестроились. Между рубежами огневого вала установили рубежи "прочесывания", стали незаметно для противника переходить к сопровождению атаки пехоты, путем постепенного перемещения огня в глубину с переднего края. Стали вводить в заблуждение ложными переносами и т.д.
В наших уставах записано, что к концу артиллерийской подготовки нужно огонь усиливать, и что последнее усиление огня означает сигнал ля атаки пехоты. Это нужно делать совершенно по другому.
СТАЛИН. И минометы могли бы быть.
ВОРОНОВ. И минометы, и отдельные орудия. Чтобы иметь успех для прорыва УР, на километр фронта нужно иметь минимум 48 орудий дивизионной артиллерии, из них 70% гаубиц, Корпусной артиллерии - 12-20 орудий и большой мощности - 8-10 орудий, кроме батальонной, полковой артиллерии и минометов. Нормальным насыщением ударной дивизии артиллерией на 1 км фронта следует считать 60 орудий дивизионной артиллерии, корпусной артиллерии -20 орудий, большой мощности - 10-12 орудий. Итого будет в первом случае 60-80 орудий на 1 км, во втором - 90-92. При большем насыщении ДОТ в УР противника, при большей его глубине и сильно развитом полевом усилении траншеями, каменно-деревоземляными сооружениями, большем применении брони, потребуется еще большее насыщение артиллерии - от 100 орудий на 1 км фронта и более.
Я читал донесения от присутствовавших на войне и изучающих опыт войны, от руководителей и пр., причем многие пишут, что артиллерия ведет огонь по площадям, расходует снаряды и не дает результатов. Огонь может быть по видимым целям и невидимым. Конечно, когда видишь - стреляй и уничтожай видимую цель, когда же не видишь, или когда действует много артиллерии, приходится подавлять и уничтожать все мертвое и живое на определенной площади с рассчитанной плотностью огня. Такой огонь всегда дает результаты, только нужно атакующим умело использовать эффект артиллерийского огня.
Я хотел остановиться на подготовке командира. Нужно здесь откровенно, правдиво доложить, что нашему командиру пехоты, командиру роты, батальона, полка не хватает знания боевой техники и в первую очередь артиллерии. Это серьезнейший пробел. Причем здесь надо отметить, что, к сожалению, у многих командиров, как только он получает батальон, полк и выше, зазнайства много, гонору тоже. Часто берутся решать, приказывать, применять в бою мощную технику, не выслушав специалиста своего дела - артиллериста, танкиста и т.д.

ГОЛОСА. Неправильно это.
ВОРОНОВ. Можно привести много примеров безграмотного использования боевой техники, просто стыдно слушать, когда командиры не знают до сих пор элементарных боевых свойств орудий и т.д. Ведь случались на войне почти анекдоты, когда командир дивизии из 11-дюймовой гаубицы приказывает ночью вести беспокоящий огонь по перекрестку дорог и с трудом удается отменить этот приказ. Если не знаешь, прямо скажи - не знаю этого дела, нужно учиться.
У нас много разговоров о тактике, причем командиры пехотные почему-то стали считать, что общевойсковую тактику должны и могут знать только они одни. Это устарело, смотрите, как бы вас тут не обогнали, ведь уж не такая премудрая наука общая тактика, чтобы она могла оказаться не под силу командирам не из пехоты. Ведь это из старой царской армии к нам перешло, что артиллерист - отсталый человек. У нас есть много артиллеристов, которые кончили общевойсковую академию, много учатся и работают над собой. Старшие командиры артиллеристы не плохо понимают общевойсковой бой и в нем разбираются. Могут принять правильное решение и быть всегда "правой рукой" в деле боевого применения артиллерии, организации взаимодействия родов войск и т.д.
Чванливость есть и у некоторой части артиллеристов, ее надо выколачивать и заставить, чтобы кроме артиллерии, артиллерист учил и знал общевойсковое дело. Командир-артиллерист должен хорошо знать тактику пехоты, конницы и танков. Командир батареи должен хорошо разбираться в масштабе батальона, а командир дивизиона в масштабе стрелкового полка.
Плохо выглядели на войне общевойсковые штабы. Штабы общевойсковые нужно укомплектовать лучшими командирами. Тут многие выступали и говорили, что штабы плохо работают. В чем тут причины? Первая причина заключается в том, что штабы плохо укомплектованы. Укомплектованы недостаточно подготовленными людьми. Возьмем нашу академию им. Фрунзе, все ругают, что она выпускает плохо подготовленных командиров. А кого мы посылаем в академию? Мы посылаем в академию учиться недостаточно подготовленных людей и с малым практическим стажем. Можно в академии пять лет учить, но если туда пришел командир со знаниями командира взвода, то из него никогда не выйдет хороший академик. Надо будет учить меньше людей, но отбирать таких, из которых выйдут действительные академики. До поступления в академию он должен минимум два-три года прослужить командиром роты. Штабы должны больше учиться на штабных учениях, в поле со средствами связи.
Еще один момент о командире. У нас такое понятие почему-то, что училище должно выпускать готового лейтенанта. Училище никогда готового лейтенанта не выпустит, он должен хорошим лейтенантом стать в армии. Каждый командир проходит две школы: первую - это военное училище, вторую - служба в строевой части армии. В этих двух школах постепенно и вырастает отлично подготовленный теоретически и практически командир.
Еще один момент. Тут почему-то выступали, но не говорили о том, что командир у нас стал оглядываться, чего-то бояться, прежде чем принять какое-либо решение, готов совещаться без конца, боится ответственности и т.д.
ГОЛОС. Хороший командир не оглядывается, а если мало подготовленный командир - дело другое.
ВОРОНОВ. Я считаю, что с этим нам надо раз навсегда покончить. Нужно перестать опекать, дергать и нервировать командира. В армии у нас люди прекрасные, командиры прекрасные. Нужно командиру дать власть, помогать, поддержать его, поднять его авторитет. Поднять требовательность и заставить его самого и его подчиненных исполнять приказы и наши уставы.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Павлов.
ПАВЛОВ (командарм 2-го ранга, начальник АБТУ Красной Армии).
Из танков, участвовавших в этой кампании, были представлены все типы танков, имеющиеся у нас. Чем характеризуются наши танки? Надо сказать, что в прошлом они не являлись танками нашего советского производства, они являлись производными от танков английских и американских, которые были построены для колониальных войн, когда пулеметное оружие довлело над противотанковым оружием.
Опыт использования наших танков и их характер действий вы знаете все. Мною проверены действия танков в 7-й армии и немножко в 13-й. По материалам я очень тщательно пытался изучить гибель 34-й танковой бригады и одного из батальонов с огромным количеством танков. И всюду напрашивается один вывод, надо прямо говорить, что мы, командиры, очень много во время войны имеем гонора, но чаще от этого мало толку получается. Если взять взаимодействие 138-й дивизии в декабре месяце, при ее старом руководстве, и взять взаимодействие 100-й дивизии, вновь пришедшей, то их действия отличаются как небо от земли. Если командир 138-й дивизии, командовавший в декабре месяце, был зазнайка, трусливый (сам видел его трусость), он не мог связать дивизию по взаимодействию с другими частями и родами войск, то командир 100-й дивизии был человек скромный, у него все танки работали в тесном взаимодействии все время и хорошо.
Я привел, товарищи, этот пример для того, чтобы показать, что мы иногда чванливы не в меру, а толка от этого нет.
Теперь характеристика театра военных действий. Я должен прямо сказать, театр для использования крупных танковых частей непригоден. Но все же, если бы танковый корпус не был возвращен назад от Кивиниеми, то трудно сказать, что с ним было бы, он мог зайти в тыл финнам и выводы были бы полней. Танки по прямому приказу командарма Мерецкова были возвращены назад.

Rkka.ru

01.07.2020, 18:13

КУЛИК. Это было неправильно.
ПАВЛОВ. То, что повернули назад? Это было неправильно и я в этом убежден. Поэтому полного целого вывода в этом отношении не сделали. Возможность самостоятельных действий в развитии прорыва проверили на танковой бригаде полковника Баранова. Я думаю, что с достаточной ясностью выяснилось, что и в этом случае бригада, усиленная стрелковым батальоном, свою задачу блестяще выполнила. Значит, даже в этих тяжелых условиях нельзя отказываться от использования танковой бригады - для самостоятельных действий - совместно с пехотой.
Что касается характера использования других танковых бригад -35-й, 40-й и т.д., то они были разбиты по батальонам и прикреплены к дивизиям. Они как бы выполняли роль, то что вы называете для авиации - по заявкам.
Танки, которые были выделены из состава бригад, действовали отлично и хорошо.
Несчастная участь постигла нас в РККА - и во время любой войны постигнет - наши дивизионные танки. Вы извините меня за резкость, но я должен прямо сказать: все то, о чем заявляли, что танки надо для того, чтобы учить взаимодействию, сегодня это оказалось блефом, никакому взаимодействию не учили. Больше 7 тыс. разбросано танков по дивизиям и никакой роли они не сыграли. Они были беспомощны. Батальоны стрелковой дивизии, спаренные танки Т-37 с Т-26 - организация куцая, маломощные танки Т-37 не способны ходить по маломальской грязи. Эти батальоны, входящие в стрелковые дивизии, никакого эффекта не дали. И пусть скажут, пусть меня поправят, если я неправильно скажу, что они чаще всего были обращены на охрану штабов полков и дивизий.
ГОЛОС. Правильно.
ПАВЛОВ. А ведь это составляет около 7 тыс. танков. Те же батальоны, которые действовали из состава бригады, они действовали всегда правильно и больше всего сделали, потому что действия этих батальонов постоянно контролировались штабами бригад. Я должен прямо сказать: не только штабные работники, но и политотдельцы занимались фактическим контролем. Так тов. Лелюшенко заявлял: мы направляемся в атаку, работники политотдела, идите в пехоту и проследите на месте бросок пехоты за танками. Вот здесь взаимодействие до какой степени было доведено. Взаимодействие танков, выделенных от бригад, всегда можно было проверить.
К чему я речь веду? К тому, что нужно уже сейчас восстанавливать все танковые бригады и сделать соответствующие переформирования, восстановив срочно танковые бригады, хотя бы за счет танков стрелковых дивизий. У нас на сегодняшний день в Киевском военном округе в четырех танковых бригадах осталось по 14 танков. Войнишка их растащила, танковые бригады рассыпались. Я должен прямо сказать, если сейчас будет мобилизация, наши бригады КОВО не готовы. Танки этих бригад возвращаются сейчас из Ленинградского военного округа. Такую практику растаскивания надо прекратить. И я буду добиваться, должен прямо заявить, пока являюсь начальником этого рода войск, чтобы больше ни одной части не было разрушено, если нужны будут танки, пусть берут целую часть.
Следующий вопрос, что у нас получилось с пополнением? Выбывают раненые, выбывают убитые люди. Откуда мы пополняем части? Командир танковой бригады Т-26 будет говорить, что мои танки лучше танка БТ, а командир танков БТ будет говорить, что БТ лучше. У нас патриотизм такой есть, это хорошо, что каждый любит свою машину (а эту машину Т-26 и БТ простреливают даже крупнокалиберные пулеметы). Правда, здесь говорили, что огонь нельзя открывать до тех пор, пока не будет уничтожена противотанковая артиллерия, и это верно, но пополнение надо давать из определенного места.
По заданию партии и правительства мы внесли некоторые поправки в танкостроение и сделали такие танки, которые не только 45-мм пушка не возьмет, но и 3-дюймовый снаряд не пробьет. К этому производству у нас все условия есть.
Мы сейчас не знаем, где у нас находятся раненые, мы их можем увидеть только тогда, когда они приедут к своим женам. Я прямо настаиваю, при организации танковых бригад всякие танковые бригады должны состоять из следующего: каждая танковая бригада должна иметь свой запасный батальон для подготовки кадров, учить своих командиров. После болезни части должны своих командиров забирать обратно в бригады на свое место и в свою часть.
ГОЛОС. И мехводителей?
ПАВЛОВ. Весь состав этих бригад. Настаиваю на том, чтобы ни один командир не пошел в штаб округа для направления в ту или иную бригаду, а пошел сначала в запасный батальон этой бригады, а оттуда в свою часть. Так было в старой армии, это надо оставить и у нас. Здесь сидят командиры-танкисты, они требуют с меня того, чтобы каждая часть готовила себе весь состав в своих запчастях. Нужно добиться такого положения, чтобы ни один человек из бригады не уходил. Раньше раненых собирали. Здесь "испанцы" сидят, они разыскивали своих раненых, раненые знали, что о них кто-то заботится, что они из своей части никуда не уйдут. Надо это привить и у нас.
Относительно легкой машины Т-37, это класс специальный, его нужно изъять и создать мощные батальоны при корпусах, чтобы командир корпуса бросал танки Т-37 туда, куда нужно. Что же касается новых марок машин, то я здесь считаю своим долгом предупредить товарищей командиров - не забрасывайте наркомат и тов. Сталина телеграммами, дайте нам в Москве решить оргвопросы по-настоящему, а в практике бывает так: узнают, что появляется новая машина, и сразу же начинают говорить, что старые машины не годятся. Говорят - дайте Т-34 или KB, так как только они подходят к нашему театру, другие не подходят. Это факт. Я прямо говорю, что приму все меры к тому, чтобы ни на одну такую телеграмму не давалось бы даже ответа. Если будет в Генеральном штабе распределено - в такой-то округ вкрапить столько-то, в такой - столько-то, то и ждите своей очереди.
Мы дадим указания по боевой подготовке, как использовать Т-34 и KB во взаимодействии с Т-26, Т-37, БТ - все они, как саранча, пойдут за Т-34 и KB и любую задачу выполнят тогда, когда этот класс машин уничтожит полностью ПТО противника.
Здесь много говорили об артиллерии. Я преклоняюсь перед артиллерией, но здесь, очевидно, забыли танки. И если по-русски говорить, то вы, пехотинцы, без танка и вши не убьете. Пехота без танка в атаку не пойдет.
СТАЛИН. Танки - есть движущаяся артиллерия.
ПАВЛОВ. С той только разницей, что он бьет прямо в глаз прямой наводкой, а не по площади.
СТАЛИН. Танк - есть хорошо защищенная броней артиллерия.
ПАВЛОВ. Нельзя отнять взаимодействие Павлова от Воронова, пока они начальники, также как нельзя отнять и разъединить взаимодействия артиллерии и танков. Это первое. Второе - вы здесь, тов. Воронов, затронули хороший вопрос о взаимодействии пехоты и артиллерии. Имейте в виду, что всякий танкист считает постыдным делом для себя, если он знает меньше пехотинца по вопросам пехоты и общевойскового боя. Такой танкист нам не нужен.
ГОЛОС. Правильно.
ПАВЛОВ- Это я прошу иметь в виду. Полевой устав пехоты в танковых частям изучается больше, чем танковый устав, потому что танк должен приноравливаться к действиям пехоты. И я прошу не смотреть на танкиста так, что огнеметным танкам можно ставить задачу: "Иди на 7 км вперед и там в лесу повыжигай противника" - или говорить: "Бомбами забросаем вашу роту, если вы не будете нас охранять, когда мы пойдем обедать или в баню".
СТАЛИН. Это разговоры.
ПАВЛОВ. Нет.
СТАЛИН. Вы испугались.
ПАВЛОВ. Нет. Но они, танкисты, несут жертвы в связи с неправильным использованием.
Здесь есть один храбрый командир 86-й дивизии. Я докладывал про эту дивизию, он не плакал слезно, не нюни распустил, а заявил жалобу - дайте мне 20 лошадей на полк, ибо механизация вся и моторизация, пущенная без дороги по направлению, является обузой - и это верно.
Чтобы поправить ошибки прошлого, я сел за изучение военно-географического описания южного театра, если мы пойдем, а может быть и придется пойти в Румынию, то там климатические и почвенные условия таковы, что в течение двух месяцев на возах с трудом проедем. Это надо учесть.
Правда, мы сделали один вездеход, но он получился такой, что 100 м пройдет и ломается - это ГАЗ-65.
ГОЛОС. Гусеницу нужно.
ПАВЛОВ. Да.
По автомобильным частям. Надо сказать, что автомобили из-за бездорожья у нас долгое время были обузой. Потребовались жесткие меры, чтобы привести эти машины в порядок.
Какой вывод по автомобильному хозяйству? У нас дорог мало и надо, чтобы наши машины были поставлены под контроль. Все машины из полков должны быть изъяты. Пусть будет какой-то автополк или будет автобатальон в каждой дивизии, но чтобы это дело было в одних руках. Мы сможем тогда обеспечить это дело и запасными частями и ремонтом.
Здесь тов. Грендаль правильно заявил, что плохо обстояло дело со снабжением запасными частями, а также с ремонтом. Из народного хозяйства нам удалось взять несколько сот летучек типа "Б", и то было принято решение о том, чтобы их вернуть обратно в народное хозяйство.
Со снабжением запасными частями и ремонтом дело обстоит очень плохо, тут нас лимитируют заводы. Заводов и мощности заводов не хватает. Мы настолько насыщены машинами, что мощность заводов не может обеспечить нас запчастями и ремонтом.
СТАЛИН. Вы имеете в виду ремонт?
ПАВЛОВ. Я имею в виду запасные части для восстановления машин. Война идет нещадная, а у нас с этим дело обстоит плохо. Мы должны найти возможные средства.
У меня такой вопрос: округа все разделились на техническое снабжение и начальника АБТВ. Тов. Сталин, вы приказали АБТУ тоже разделиться, чтобы можно было практически руководить мобилизационной боевой подготовкой и изучением театра вероятного противника.
СТАЛИН. Речь шла о Военном ведомстве. Может быть неправильно, а может быть это и правильно.
ПАВЛОВ. Я, тов. Сталин, настаиваю на разделении АБТУ. Надо иметь что-то одно. Мы должны иметь организацию, которая занималась бы только вопросами боеподготовки.

КУЛИК (председательствующий). Слово имеет тов. Сталин.
СТАЛИН. Я хотел бы, товарищи, коснуться некоторых вопросов, которые либо не были задеты в речах, либо были задеты, но не были достаточно освещены.
Первый вопрос о войне с Финляндией.
Правильно ли поступило правительство и партия, что объявили войну Финляндии? Этот вопрос специально касается Красной Армии.
Нельзя ли было обойтись без войны? Мне кажется, что нельзя было. Невозможно было обойтись без войны. Война была необходима, так как мирные переговоры с Финляндией не дали результатов, а безопасность Ленинграда надо было обеспечить, безусловно, ибо безопасность есть безопасность нашего Отечества. Не только потому, что Ленинград представляет процентов 30-35 оборонной промышленности нашей страны и, стало быть, от целостности и сохранности Ленинграда зависит судьба нашей страны, но и потому, что Ленинград есть вторая столица нашей страны. Прорваться к Ленинграду, занять его и образовать там, скажем, буржуазное правительство, белогвардейское, - это значит дать довольно серьезную базу для гражданской войны внутри страны против Советской власти.
Вот вам оборонное и политическое значение Ленинграда, как центра промышленного и как второй столицы нашей страны. Вот почему безопасность Ленинграда - есть безопасность нашей страны. Ясно, что коль скоро переговоры мирные с Финляндией не привели к результатам, надо было объявить войну, чтобы при помощи военной силы организовать, утвердить и закрепить безопасность Ленинграда и, стало быть, безопасность нашей страны.
Второй вопрос, а не поторопилось ли наше правительство, наша партия, что объявили войну именно в конце ноября, в начале декабря, нельзя ли было отложить этот вопрос, подождать месяца два-три- четыре, подготовиться и потом ударить? Нет. Партия и правительство поступили совершенно правильно, не откладывая этого дела и, зная, что мы не вполне еще готовы к войне в финских условиях, начали активные военные действия именно в конце ноября, в начале декабря. Все это зависело не только от нас, а скорее всего от международной обстановки. Там, на западе, три самых больших державы вцепились друг другу в горло, когда же решать вопрос о Ленинграде, если не в таких условиях, когда руки заняты и нам представляется благоприятная обстановка для того, чтобы их в этот момент ударить.
Было бы большой глупостью, политической близорукостью упустить момент и не попытаться поскорее, пока идет там война на западе, поставить и решить вопрос о безопасности Ленинграда. Отсрочить это дело месяца на два означало бы отсрочить это дело лет на 20, потому что ведь всего не предусмотришь в политике. Воевать-то они там воюют, но война какая-то слабая, то ли воюют, то ли в карты играют.
Вдруг они возьмут и помирятся, что не исключено. Стало быть благоприятная обстановка для того, чтобы поставить вопрос об обороне Ленинграда и обеспечении государства был бы упущен. Это было бы большой ошибкой.
Вот почему наше правительство и партия поступили правильно, не отклонив это дело и открыв военные действия непосредственно после перерыва переговоров с Финляндией.
Третий вопрос. Ну, война объявлена, начались военные действия. Правильно ли разместили наши военные руководящие органы наши войска на фронте. Как известно, войска были размещены на фронте в виде пяти основных колонн. Одна наиболее серьезная колонна наших войск - на Карельском перешейке. Другая колонна наших войск и направление этой колонны - было северное побережье Ладожского озера с основным направлением на Сердоболь. Третья колонна - меньшая - направлением на Улеаборг. Четвертая колонна - с направлением на Торнио и пятая колонна - с севера на юг, на Петсамо.
Правильно ли было такое размещение войск на фронте? Я думаю, что правильно. Чего хотели добиться этим размещением наших войск на фронте?
Если взять Карельский перешеек, то первая задача такая. Ведь на войне надо рассчитывать не только на хорошее, но и на плохое, а еще лучше предусмотреть худшее. Наибольшая колонна наших войск была на Карельском перешейке для того, чтобы [исключить] возможность для возникновения всяких случайностей против Ленинграда со стороны финнов.
Мы знали, что финнов поддерживают Франция, Англия, исподтишка поддерживают немцы, шведы, норвежцы, поддерживает Америка, поддерживает Канада. Знаем хорошо. Надо в войне предусмотреть всякие возможности, особенно не упускать из виду наиболее худших возможностей. Вот исходя из этого, надо было здесь создать большую колонну - на Карельском перешейке - что могло прежде всего обеспечить Ленинград от всяких возможных случайностей.
Во-вторых, эта колонна войск нужна была для того, чтобы разведать штыком состояние Финляндии на Карельском перешейке, ее положение сил, ее оборону - две цели.
В-третьих, создать плацдарм для того, чтобы, когда подвезем побольше войск, чтобы они имели плацдарм для прыжка вперед и продвижения дальше. И, в-четвертых, взять Выборг, если удастся.
Во всяком случае, расположение войск на Карельском перешейке преследовало три цели: создать серьезный заслон против всяких возможностей и случайностей против Ленинграда; во-вторых, устроить разведку территории и тыла Финляндии, что очень нужно было нам; и в-третьих, создать плацдарм для прыжка, куда войска будут подвезены.
Следующий участок - севернее Ладожского озера. Наши войска преследовали две цели, тоже цель разведки, собственно три цели, цель разведки войсковой, я говорю о разведке штыковой, это очень серьезная и наиболее верная разведка из всех видов разведки. Создание плацдарма для того, чтобы с подвозом войск выйти в тыл линии Маннергейма. Вторая основная цель - создание плацдарма и выхода в тыл, если это удастся.
Третья группа имела такую же цель - разведка территорий, населения, создание плацдарма и при благоприятных условиях сделать подход к Оу [Оулу]. Это возможная задача, но не вероятная, не вполне реальная.
Четвертая группа в сторону Торнио, нужно разведать в этом направлении, создать плацдарм для войск, которые потом подвезут и при благоприятных условиях подойти к ...
Пятая группа Петсамовская. Разведка - создание плацдармов, сделать удар по городу. Все эти группировки преследовали одну конкретную цель - заставить финнов разбить свои силы. Резерв у нас больше чем у них, ослабить направление на Карельском перешейке, в конце прорвать Карельский перешеек и пройти севернее - к Финскому заливу.
Группа севернее Ладоги ставила перед собой задачу - взять Сердоболь, зайти в тыл. Группа Улебовская - занять Улебо. Группа Кондопожская - пойти на Торнио, группа Петсамовская - соединиться с группой Кандопожской.
Мы не раскрывали карты, что у нас имеется другая цель - создать плацдарм, произвести разведку. Если бы мы все карты раскрыли, то мы расхолодили бы наши армейские части. Задача была такая. Почему мы так осторожно и с некоторой скрытой целью подходили к этому вопросу, почему нельзя было ударить со всех пяти сторон и зажать Финляндию? Мы не ставили такой серьезной задачи, потому что война в Финляндии очень трудная. Мы знаем из истории нашей армии, нашей страны, что Финляндия завоевывалась 4 раза... Мы попытались ее пятый раз потрясти. Мы знали, что Петр I воевал 21 год, чтобы отбить у Швеции всю Финляндию. Финляндия была тогда провинцией у Швеции, именно тот район, который мы теперь получили - район Колаярви и Петсамо. Это не в счет, весь Карельский перешеек до Выборга, включая Выборгский залив, причем Петр не получил тогда полуострова Ханко, но он воевал 21 год.
Мы знали, что после Петра I войну за расширение влияния России в Финляндии вела его дочь Елизавета Петровна два года. Кое-чего она добилась, расширила, но Гельсингфорс оставался в руках Финляндии. Мы знали, что Екатерина II два года вела войну и ничего особенного не добилась.
Мы знали, наконец, что Александр I два года вел войну и завоевал Финляндию, отвоевал все области.
Точно такие же истории происходили с войсками русских тогда, как теперь, окружали, брали в плен, штабы уводили, финны окружали, брали в плен то же, что и было. Всю эту штуку мы знали и считали, что возможно война с Финляндией продлится до августа или сентября 1940 г., вот почему мы на всякий случай учитывали не только благоприятное, но и худшее и занялись с самого начала войны подготовкой плацдармов в пяти направлениях. Если бы война продлилась и если бы в войну вмешалось какое-либо соседнее государство, мы имели в виду поставить по этим направлениям, где уже имеются готовые плацдармы 62 дивизии пехоты и 10 в резерве, 72 всего, чтобы отбить охоту вмешиваться в это дело. Но до этого дело не дошло.
У нас было всего 50 дивизий. Резерв так и остался резервом - 10 дивизий, но это потому, что наши войска хорошо поработали, разбили финнов и прижали финнов. Перед финнами мы с начала войны поставили два вопроса - выбирайте из двух одно - либо идите на большие уступки, либо мы вас распылим и вы получите правительство Куусинена, которое будет потрошить ваше правительство. Так мы сказали финской буржуазии. Они предпочли пойти на уступки, чтобы не было народного правительства. Пожалуйста. Дело полюбовное, мы на эти условия пошли, потому что получили довольно серьезные уступки, которые полностью обеспечивают Ленинград и с севера, и с юга, и с запада, и которые ставят под угрозу все жизненные центры Финляндии. Теперь угроза Гельсингфорсу смотрит с двух сторон - Выборг и Ханко. Стало быть большой план большой войны не был осуществлен и война кончилась через 3 месяца и 12 дней, только потому что наша армия хорошо поработала, потому что наш политический бум, поставленный перед Финляндией оказался правильным. Либо вы, господа финские буржуа, идите на уступки, либо мы вам даем правительство Куусинена, которое вас распотрошит, и они предпочли первое.
Еще несколько вопросов. Вы знаете, что после первых успехов по части продвижения наших войск, как только война началась у нас обнаружились неувязки на всех участках. Обнаружились потому, что наши войска и командный состав наших войск не сумели приспособиться к условиям войны в Финляндии,
Вопрос, что же особенно помешало нашим войскам приспособиться к условиям войны в Финляндии? Мне кажется, что им особенно помешала созданная предыдущая кампания психологии в войсках и командном составе - шапками закидаем. Нам страшно повредила польская кампания, она избаловала нас. Писались целые статьи и говорились речи, что наша Красная Армия непобедимая, что нет ей равной, что у нее все есть, нет никаких нехваток, не было и не существует, что наша армия непобедима. Вообще в истории не бывало непобедимых армий. Самые лучшие армии, которые били и там, и сям, они терпели поражения. У нас, товарищи, хвастались, что наша армия непобедима, что мы всех можем шапками закидать, нет никаких нехваток. В практике нет такой армии и не будет.
Это помешало нашей армии сразу понять свои недостатки и перестроиться, перестроиться применительно к условиям Финляндии. Наша армия не поняла, не сразу поняла, что война в Польше - это была военная прогулка, а не война. Она не поняла и не уяснила, что в Финляндии не будет военной прогулки, а будет настоящая война. Потребовалось время для того, чтобы наша армия поняла это, почувствовала и чтобы она стала приспосабливаться к условиям войны в Финляндии, чтобы она стала перестраиваться.
Это больше всего помешало нашим войскам сразу, сходу приспособиться к основным условиям войны в Финляндии, понять, что она шла не на военную прогулку, чтобы на ура брать, а на войну. Вот с этой психологией, что наша армия непобедима, с хвастовством, которые страшно развиты у нас - это самые невежественные люди, т.е. большие хвастуны - надо покончить. С этим хвастовством надо раз и навсегда покончить. Надо вдолбить нашим людям правила о том, что непобедимой армии не бывает. Надо вдолбить слова Ленина о том, что разбитые армии или потерпевшие поражения армии, очень хорошо дерутся потом. Надо вдолбить нашим людям, начиная с командного состава и кончая рядовым, что война - это игра с некоторыми неизвестными, что там в войне могут быть и поражения. И поэтому надо учиться не только как наступать, но и отступать. Надо запомнить самое важное - философию Ленина. Она не превзойдена и хорошо было бы, чтобы наши большевики усвоили эту философию, которая в корне противоречит обывательской философии, будто бы наша армия непобедима, имеет все и может все победить. С этой психологией - шапками закидаем - надо покончить, если хотите, чтобы наша армия стала действительно современной армией.
Что мешало нашей армии быстро, на ходу перестроиться и приспособиться к условиям, не к прогулке подготовиться, а к серьезной войне. Что мешало нашему командному составу перестроиться для ведения войны не по-старому, а по-новому? Ведь имейте ввиду, что за все существование Советской власти мы настоящей современной войны еще не вели. Мелкие эпизоды в Манчжурии, у оз. Хасан или в Монголии, - это чепуха, это не война, это отдельные эпизоды на пятачке, строго ограниченном. Япония боялась развязать войну, мы тоже этого не хотели и некоторая проба сил на пятачке показала, что Япония провалилась. У них было 2-3 дивизии и у нас 2-3 дивизии в Монголии, столько же на Хасане. Настоящей, серьезной войны наша армия еще не вела. Гражданская война -это не настоящая война, потому что это была война без артиллерии, без авиации, без танков, без минометов. Без всего этого, какая же это серьезная война? Это была особая война, не современная. Мы были плохо вооружены, плохо одеты, плохо питавшиеся, но все-таки разбили врага, у которого было намного больше вооружений, который был намного лучше вооружен, потому что тут в основном играл роль дух.
Так вот, что помешало нашему командному составу сходу вести войну в Финляндии по-новому, не по типу гражданской войны, а по-новому? Помешали, по-моему, культ традиции и опыта гражданской войны. Как у нас расценивают комсостав: а ты участвовал в гражданской войне? Нет, не участвовал. Пошел вон. А тот участвовал? Участвовал. Давай его сюда, у него большой опыт и прочее.
Я должен сказать, конечно, опыт гражданской войны очень ценен, традиции гражданской войны тоже ценны, но они совершенно недостаточны. Вот именно культ традиции и опыта гражданской войны, с которым надо покончить, он и помешал нашему командному составу сразу перестроиться на новый лад, на рельсы современной войны.
Не последний человек у нас товарищ командир, первый, если хотите, по части гражданской войны, опыт у него большой, он уважаемый, честный человек, а вот до сих пор не может перестроиться на новый современный лад. Он не понимает, что нельзя сразу вести атаку без артиллерийской обработки. Он иногда ведет полки на ура. Если так вести войну, значит загубить дело, все равно будут ли это кадры или нет, первый класс, все равно загубит. Если противник сидит в окопах, имеет артиллерию, танки, то он бесспорно разгромит.
Такие же недостатки были в 7-й армии - непонимание того, что артиллерия решает дело. Все эти разговоры о том, что жалеть нужно снаряды, нужно ли самозарядные винтовки, что они берут много патронов, зачем нужен автомат, который столько патронов берет, все эти разговоры, что нужно стрелять только по цели - все это старое, эта область и традиции гражданской войны. Это не содержит ничего современного.
Откуда все эти разговоры? Разговоры не только там велись, разговоры и здесь велись. Гражданские люди - я, Молотов - кое-что находили по части военных вопросов. Не военные люди специально спорили с руководителями военных ведомств, переспорили их и заставили признать, что ведем современную войну с финнами, которых обучают современной войне три государства: обучала Германия, обучает Франция, обучает Англия. Взять современную войну при наличии укрепленных районов и вместе с тем ставить вопрос о том, что только по целям надо стрелять - значит несусветная мудрость.
Разговоры о том, почему прекратили производство автоматов Дегтярева. У него было только 25 зарядов. Глупо, но все-таки прекратили. Почему? Я не могу сказать.
Почему минометов нет? Это не новое дело. В эпоху империалистической войны в 1915 г. немцы спасались от западных и восточных войск - наших и французских, главным образом, минами. Людей мало - мин много. 24 года прошло, почему у вас до сих пор нет минометов? Ни ответа, ни привета.
А чем все это объясняется? Потому что у всех в голове царили традиции гражданской войны: мы обходились без мин, без автоматов, что ваша артиллерия, наши люди замечательные, герои и все прочие, мы напрем и понесем. Эти речи напоминают мне красногольдеров в Америке, которые против винтовок выступали с дубинами и хотели победить американцев дубинами, - винтовку победить дубиной - и всех их перебили.
Вот этот культ традиции и опыта гражданской войны развит у людей и отнял от них психологическую возможность побыстрей перестроиться на новые методы современной войны. Надо сказать, что все-таки недели через 2-3-4 стали перестраиваться: сначала ... потом 13-я армия, Штерну тоже удалось перестроиться, тоже не без скрипа. Хорошо повел себя тов. Фролов, 14-я армия. Хуже всех пошло у тов. Ковалева. Так как он хороший боец, так как он герой гражданской войны и добился славы в эпоху гражданской войны, то ему очень трудно освободиться от опыта гражданской войны, который совершенно недостаточен. Традиции и опыт гражданской войны совершенно недостаточны, и кто их считает достаточными, наверняка погибнет. Командир, считающий, что он может воевать и побеждать, опираясь только на опыт гражданской войны, погибнет как командир. Он должен этот опыт и ценность гражданской войны дополнить обязательно... дополнить опытом современной. А что такое современная война? Интересный вопрос, чего она требует? Она требует массовой артиллерии. В современной войне артиллерия это Бог, судя по артиллерии. Кто хочет перестроиться на новый современный лад, он должен понять, артиллерия решает судьбу войны, массовая артиллерия. И поэтому разговоры, что нужно стрелять по цели, а не по площадям, жалеть снаряды, это несусветная глупость, которая может загубить дело. Если нужно в день дать 400-500 снарядов, чтобы разбить тыл противника, передовой край противника разбить, чтобы он не был спокоен, чтобы он не мог спать, нужно не жалеть снарядов и патронов. Как пишут финские солдаты, что они на протяжении четырех месяцев не могли выспаться, только в день перемирия выспались. Вот что значит артиллерия. Артиллерия - первое дело.
Второе - авиация, массовая авиация, не сотни, а тысячи авиации. И вот, кто хочет вести войну по современному и победить в современной войне, тот не может говорить, что нужно экономить бомбы. Чепуха, товарищи, побольше бомб нужно давать противнику для того, чтобы оглушить его, перевернуть вверх дном его города, тогда добьемся победы. Больше снарядов, больше патронов давать, меньше людей будет потеряно. Будете жалеть патроны и снаряды - будет больше потерь. Надо выбирать. Давать больше снарядов и патронов, жалеть свою армию, сохранять силы, давать минимум убитых, или жалеть бомбы, снаряды.
Дальше танки, третье, тоже решающее, нужны массовые танки, не сотни, а тысячи. Танки, защищенные броней - это все. Если танки будут толстокожими, они будут чудеса творить при нашей артиллерии, при нашей пехоте. Нужно давать больше снарядов и патронов по противнику, жалеть своих людей, сохранять силы армии.
Минометы, четвертое, нет современной войны без минометов, массовых минометов. Все корпуса, все роты, батальоны, полки должны иметь минометы 6-дюймовые обязательно, 8-дюймовые. Это страшно нужно для современной войны. Это очень эффективные минометы и очень дешевая артиллерия. Замечательная штука миномет. Не жалеть мин! Вот лозунг. Жалеть своих людей. Если жалеть бомбы и снаряды - не жалеть людей, меньше людей будет. Если хотите, чтобы у нас война была с малой кровью, не жалейте мин.
Дальше - автоматизация ручного оружия. До сих пор идут споры, нужны ли нам самозарядные винтовки с 10-зарядным магазином? Люди, которые живут традициями гражданской войны, дураки, хотя они и хорошие люди, когда говорят: "А зачем нам самозарядная винтовка?" А возьмите нашу старую винтовку 5-зарядную и самозарядную винтовку с десятью зарядами. Ведь мы знаем, что - целься, поворачивай, стреляй, попадется мишень - опять целься, поворачивай, стреляй. А возьмите бойца, у которого 10-зарядная винтовка, он в три раза больше пуль выпустит, чем человек с нашей винтовкой. Боец с самозарядной винтовкой равняется трем бойцам. Как же после этого не переходить на самозарядную винтовку, ведь это полуавтомат. Это страшно необходимо, война показала это в войсках армии. Для разведки нашей, для ночных боев, в тыл напасть, поднять шум, такой ужас создается в тылу ночью и такая паника, мое почтение. Наши солдаты не такие уж трусы, но они бегали от автоматов. Как же это дело не использовать. Значит - пехота, ручное оружие с полуавтоматом-винтовкой и автоматический пистолет - обязательны.
Дальше. Создание культурного, квалифицированного и образованного командного состава. Такого командного состава нет у нас, или есть единицы.
Мы говорим об общевойсковом командире. Он должен давать задания, т.е. руководить авиацией, артиллерией, танками, танковой бригадой, минометчиками, но если он не имеет хотя бы общего представления об этом роде оружия, какие он может дать указания? Нынешний общевойсковой командир, это не командир старой эпохи гражданской войны, там винтовка, 3-дюймовый пулемет. Сейчас командир, если он хочет быть авторитетным для всех родов войск, он должен знать авиацию, танки, артиллерию с разными калибрами, минометы, тогда он может давать задания. Значит нам нужен командный состав квалифицированный, культурный, образованный.
Дальше. Требуются хорошо сколоченные и искусно работающие штабы. До последнего времени говорили, что такой-то командир провалился, шляпа, надо в штаб его. Или, например, случайно попался в штаб человек с "жилкой", может командовать, говорят ему не место в
штабе, его на командный пост надо.
Если таким путем будете смотреть на штабы, тогда у нас штаба не будет. А что значит отсутствие штаба? Это значит отсутствие органа, который и выполняет приказ и подготавливает приказ. Это очень серьезное дело. Мы должны наладить культурные искусно действующие штабы. Этого требует современная война, как она требует и массовую артиллерию, и массовую авиацию.
Затем требуются для современной войны хорошо обученные, дисциплинированные бойцы, инициативные. У нашего бойца не хватает инициативы. Он индивидуально мало развит. Он плохо обучен, а когда человек не знает дела, откуда он может проявить инициативу и поэтому он плохо дисциплинирован. Таких бойцов новых надо создать, не тех митюх, которые шли в гражданскую войну. Нам нужен новый боец. Его нужно и можно создать: инициативного, индивидуально развитого, дисциплинированного.
Для современной войны нам нужны политически стойкие и знающие военное дело политработники. Недостаточно того, что политработник на словах будет твердить партия Ленина-Сталина, все равно что аллилуя-аллилуя. Этого мало, этого теперь недостаточно. Он должен быть политически стойким, политически образованным и культурным, он должен знать военное дело. Без этого мы не будем иметь хорошего бойца, хорошо налаженного снабжения, хорошо организованного пополнения для армии.
Вот все те условия, которые требуются для того, чтобы вести современную войну нам - советским людям, и чтобы победить в этой войне.
Как вы думаете, была ли у нас такая армия, когда мы вступили в войну с Финляндией? Нет, не была. Отчасти была, но у нее, что касается этих условий, очень многого не хватало. Почему? Потому что наша армия, как бы вы ее не хвалили, и я ее люблю не меньше чем вы, но все-таки она - молодая армия, необстрелянная. У нее техники много, у нее веры в свои силы много, даже больше чем нужно. Она пытается хвастаться, считая себя непобедимой, но она все-таки молодая армия.
Во-первых, наша современная Красная Армия обстреливалась на полях Финляндии, - вот первое ее крещение. Что тут выявилось? То, что наши люди - это новые люди. Несмотря на их все недостатки, очень быстро, в течение каких-либо 1,5 месяцев преобразовались, стали другими, и наша армия вышла из этой войны почти вполне современной армией, но кое-чего еще не хватает. "Хвосты" остались от старого. Наша армия стала крепкими обеими ногами на рельсы новой, настоящей советской современной армии. В этом главный плюс того опыта, который мы усвоили на полях Финляндии, дав нашей армии обстреляться хорошо, чтобы учесть этот опыт. Хорошо что наша армия имела возможность получить этот опыт не у германской авиации, а в Финляндии с Божьей помощью. Но, что наша армия уже не та, которая была в ноябре прошлого года и командный состав другой и бойцы другие, в этом не может быть никакого сомнения. Уже одно появление ваших блокировочных групп, это верный признак того, что наша армия становилась вполне современной армией.
Интересно после этого спросить себя, а что из себя представляет финская армия? Вот многие из вас видели ее подвижность, дисциплину, видели, как она применяет всякие фокусы и некоторая зависть сквозила к финской армии. Вопрос, можно ли ее назвать вполне современной армией? По-моему, нельзя. С точки зрения обороны укрепленных рубежей, она, финская армия, более или менее удовлетворительная, но она все-таки не современная, потому что она очень пассивна в обороне и она смотрит на линию обороны укрепленного района как магометане на Аллаха. Дурачки, сидят в ДОТах и не выходят, считают, что с ДОТами не справятся, сидят и чай попивают. Это не то отношение к линии обороны, какое нужно современной армии. Современная армия не может относиться к линии обороны, как бы она не была прочна, пассивна.
Вот эта пассивность в обороне и вот это пассивное отношение к оборонительным линиям, оно характеризует финскую армию как не вполне современную для обороны, когда она сидит за камнями. Финская армия показала себя, что она не вполне современна и потому, что слишком религиозно относится к непревзойденности своих укрепленных районов. Как наступление финнов, то оно гроша ломаного не стоит. Вот три месяца боев, помните вы хоть один случай серьезного массового наступления со стороны финской армии? Этого не бывало. Они не решались даже на контратаку, хотя они сидели в районах, где имеются у них ДОТы, где все пространство вымерено как на полигоне, они могут закрыть глаза и стрелять, ибо все пространство у них вымерено, вычерчено и все-таки они очень редко шли на контратаку и я не знаю ни одного случая, чтобы в контратаках они не провалились. Что касается какого-либо серьезного наступления для прорыва нашего фронта, для занятия какого-либо рубежа, ни одного такого факта вы не увидите. Финская армия не способна к большим наступательным действиям. В этой армии главный недостаток - она не способна к большим наступательным действиям, в обороне она пассивна и очень скупа на контратаку, причем контратаку она организует крайне неуклюже и всегда, по крайней мере всегда, она уходила с потерями после контратаки.
Вот главный недостаток финской армии. Она создана и воспитана не для наступления, а для обороны, причем обороны не активной, а пассивной.
Оборона с глубокой фетишизированной верой, верой в неуязвимый край. Я не могу назвать такую армию современной.
На что она способна и чему завидовали отдельные товарищи? На небольшие выступления, на окружение с заходом в тыл, на завалы, свои условия знают и только. Все эти завалы можно свести к фокусам. Фокус - хорошее дело - хитрость, смекалка и прочее. Но на фокусе прожить невозможно. Раз обманул - зашел в тыл, второй раз обманул, а третий раз не обманешь. Не может армия отыграться на одних фокусах, она должна быть армией настоящей. Если она этого не имеет, она неполноценна. Вот вам оценка финской армии. Я беру тактические стороны, не касаясь того, что она слаба, что артиллерии у нее мало. Не потому, что она бедна, ничего подобного. Но она только теперь стала понимать, что без артиллерии война должна быть проиграна. Не говорю о другом недостатке - у них мало авиации. Не потому что у них не было денег для авиации. У них довольно много капитала, у них развиты целлюлозные фабрики, которые дают порох, а порох стоит дорого. У них больше целлюлозных фабрик, чем у нас, вдвое больше: мы даем 500 тыс. т в год целлюлозы, от них получили теперь заводы, которые дадут 400 тыс. т в год, а вдвое больше осталось у них. Это богатая страна. Если у них нет авиации - это потому что они не поняли силу и значение авиации. Вот вам тоже недостаток.
Армия, которая воспитана не для наступления, а для пассивной обороны; армия, которая не имеет серьезной артиллерии; армия, которая не имеет серьезной авиации, хотя имеет все возможности для этого; армия, которая ведет хорошо партизанские наступления - заходит в тыл, завалы делает и все прочее - не могу я такую армию назвать армией.
Общий вывод. К чему свелась наша победа, кого мы победили собственно говоря? Вот мы 3 месяца и 12 дней воевали, потом финны встали на колени, мы уступили, война кончилась. Спрашивается, кого мы победили? Говорят финнов. Ну, конечно, финнов победили. Но не это самое главное в этой войне. Финнов победить - ни бог весть какая задача. Конечно, мы должны были финнов победить. Мы победили не только финнов, мы победили еще их европейских учителей - немецкую оборонительную технику победили, английскую оборонительную технику победили, французскую оборонительную технику победили. Не только финнов победили, но и технику передовых государств Европы. Не только технику передовых государств Европы, мы победили их тактику, их стратегию. Вся оборона Финляндии и война велась по указке, по наущению, по совету Англии и Франции, а еще раньше немцы здорово им помогали, и наполовину оборонительная линия в Финляндии по их совету построена. Итог об этом говорит.
Мы разбили не только финнов - эта задача не такая большая. Главное в нашей победе состоит в том, что мы разбили технику, тактику и стратегию передовых государств Европы, представители которых являлись учителями финнов. В этом основная наша победа. (Бурные аплодисменты, все встают, крики "Ура!").
Возгласы: "Ура тов. Сталину!"
Участники совещания устраивают в честь тов. Сталина бурную овацию.

КУЛИК. Я думаю, товарищи, что каждый из нас в душе, в крови, в сознании большевистском будет носить те слова нашего великого вождя, тов. Сталина, которые он произнес с этой трибуны. Каждый из нас должен выполнить указания тов. Сталина. Ура, товарищи! (Возгласы "Ура!").
Товарищи, предлагается избрать комиссию, которая должна подытожить работу по внесенным предложениям, внести в наши уставы, инструкции все поправки, которые были сделаны в предложениях и которые требуется сделать в связи с последними войнами и, в особенности, войны с Финляндией.
Кроме того, комиссия должна рассмотреть недочеты, которые были сделаны во время ведения войны, недочеты, которые ощущались перед войной. Пробелы у нас были, их нужно исправить. Может быть, по отдельным элементам выработать технические требования. Поэтому предлагается выбрать единую комиссию, которой поручить подработать все эти вопросы для представления в Главный военный совет. Список предлагается следующий. (Зачитывает список).
МЕХЛИС. Щаденко нет.
СТАЛИН. У него рука не поднялась записать его.
КУЗНЕЦОВ. Разведчиков нет, тов. Кулик.
КУЛИК. Проскуров, Смородин.
ГОЛОС. Я предлагаю внести тов. Копеца и командира 37-го полка майора Васильева.
ВАСИЛЬЕВ. Я просил бы меня освободить. Сейчас полк находится в таком состоянии, что его нужно приводить в порядок. Заместителя у меня нет. Остался молодой начальник штаба. Я прошу
меня освободить.
КУЛИК. Комиссию можно принять? На том сегодня заканчиваем. 19 числа в 12 час. дня заседание комиссии в бывшем здании Реввоенсовета, в первом доме. Завтра здесь днем организуем просмотр "Кутузова".
МЕХЛИС. Может быть, можно просить тов. Сталина войти в комиссию.
КУЛИК. Предлагается включить тов. Сталина. (Аплодисменты).

Rkka.ru

02.07.2020, 05:51

http://www.rkka.ru/docs/zimn/p.htm

АЛАБУШЕВ ФИЛИПП ФЕДОРОВИЧ (1893-1941).
В Красной Армии с 1919 г. Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир 123-й стрелковой дивизии. В начале Великой Отечественной войны командовал 87-й стрелковой дивизией. Погиб в бою в июне 1941 г.

БАТОВ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ (1897-1985).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комдив, командир 3-го стрелкового корпуса. В Великой Отечественной войне командовал 9-м отдельным стрелковым корпусом, 51-й и 3-й армией, занимал должность помощника командующего Брянским фронтом. С октября 1942 г. до конца войны командовал 65-й армией. В октябре 1943 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. В июне 1945 г. награжден второй медалью "Золотая Звезда". По окончании войны занимал командные должности в Вооруженных Силах СССР.

БЫЧЕВСКИЙ БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ (1902-1972).
В Красной Армии с 1919 г. В 1931 г. закончил военно-инженерную школу. В период советско-финляндской войны - майор, начальник инженерных войск 13-й армии. В 1940-1941 гг. - начальник Инженерного управления Ленинградского военного округа. В 1941-1945 гг. - начальник инженерных войск Северного, затем Ленинградского фронтов. После войны работал в центральном аппарате Министерства обороны, генерал-лейтенант.

ВАСИЛЬЕВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1904-?).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: майор, командир 37-го стрелкового полка 56-й стрелковой дивизии. В Великую Отечественную войну - заместитель командира 732-го стрелкового полка в Московском военном округе. В 1955 г. уволился из армии по болезни.

ВОРОНОВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (1899-1968).
В Красной Армии с 1918 г. В 1937-1940 гг. занимал должность начальника артиллерии Красной Армии. Участник советско-финляндской войны: командарм 2-го ранга, руководил боевыми действиями артиллерии при прорыве обороны финских войск на Карельском перешейке. С июня 1940 г. - заместитель начальника Главного артиллерийского управления Красной Армии. В годы Великой Отечественной войны - начальник Главного управления ПВО страны, с июля 1941 г. - начальник артиллерии Красной Армии, заместитель наркома обороны СССР. С марта 1943 г. - командующий артиллерией Красной Армии. По окончании войны занимал командные должности в Вооруженных Силах СССР.

ВОРОШИЛОВ КЛИМЕНТ ЕФРЕМОВИЧ (1881-1969).
Один из организаторов и руководителей Красной Армии. Во время советско-финляндской войны: маршал, нарком обороны СССР. В годы Великой Отечественной войны - член Государственного Комитета Обороны и Ставки Верховного Главнокомандования. После войны занимал крупные посты в руководящих органах страны и КПСС.

ГОРЕЛЕНКО ФИЛИПП ДАНИЛОВИЧ (1888-1956).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комдив, командир 50-го стрелкового корпуса. 23 марта 1940 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны командовал 7-й отдельной и 32-й армиями. По окончании войны занимал командные должности в Вооруженных Силах СССР.

ГРЕНДАЛЬ ВЛАДИМИР ДАВЫДОВИЧ (1884-1940).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комкор, с 16 января 1940 г. командарм 2-го ранга, командующий 13-й армией до 2 марта 1940 г., затем начальник артиллерии Северо-Западного фронта.

ЕРМАКОВ АРКАДИЙ НИКОЛАЕВИЧ (1899-1957).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир 100-й стрелковой дивизии. В годы Великой Отечественной войны: сначала командовал стрелковым корпусом, затем занимал должности командующего 50-й армией, заместителя командующего Брянским фронтом, командующего 20-й армией. С сентября 1943 по май 1945 г. командовал рядом стрелковых корпусов. По окончании войны - на командной работе в войсках, а затем - на дипломатической работе.

ЗАПОРОЖЕЦ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ (1899-1959).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны:
армейский комиссар 2-го ранга, член Военного совета 13-й армии. В годы Великой Отечественной войны - член Военного совета Южного фронта, уполномоченный Ставки Верховного Главного командования и член Военного совета Волховского и Ленинградского фронтов. С октября 1942 г. - член Военного совета 60-й и 63-й армий, с февраля 1944 г. - Северо-Кавказского, а затем Донского военных округов. После войны - на военно-политической работе.

КИРПОНОС МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ (1892-1941).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комдив, командир 70-й стрелковой дивизии. 21 марта 1940 г. присвоено звание Героя Советского Союза. С апреля 1940 г. - командир стрелкового корпуса, с июня - командующий войсками Ленинградского военного округа, с февраля 1941 г. - Киевского особого военного округа. В годы Великой Отечественной войны командовал войсками Юго-Западного фронта. Погиб в бою.

КЛИЧ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1895-1941).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комбриг, начальник артиллерии 8-й армии. В начале Великой Отечественной войны занимал должность начальника артиллерии Западного фронта. Расстрелян по необоснованному обвинению.

КОВАЛЕВ МИХАИЛ ПРОКОФЬЕВИЧ (1897-1967).
В Красной Армии с 1918 г. С 1938 г. - командующий войсками Белорусского военного округа. Участник советско-финляндской войны: командарм 2-го ранга, командующий 15-й армией. В 1941-1945 гг. - командующий, с июля 1945 г. - заместитель командующего Забайкальским фронтом.

КОЗЛОВ ДМИТРИЙ ТИМОФЕЕВИЧ (1896-1967).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комдив, командир 1-го стрелкового корпуса. В 1940-1941 гг. - комкор, заместитель командующего войсками военного округа, начальник Главного управления ПВО Красной Армии, командующий войсками Закавказского военного округа. В годы Великой Отечественной войны - командующий Закавказским и Крымским фронтами, 20-й армией, заместитель командующего войсками Воронежского фронта (с октября 1942 г.), уполномоченный ставки ВГК на Ленинградском фронте (май-август 1943 г.), заместитель командующего войсками Забайкальского фронта (с августа 1943 г.). После войны - на командных должностях в Вооруженных Силах СССР.

КОПЕЦ ИВАН ИВАНОВИЧ (1888-1941).
В Красной Армии с 1927 г. Участвовал на стороне республиканского правительства в гражданской войне в Испании в качестве командира авиационной группы. 21 июня 1937 г. присвоено звание Героя Советского Союза. Участник советско-финляндской войны: комбриг, командующий ВВС Северо-Западного фронта. Покончил жизнь самоубийством 23 июня 1941.

КРАВЧЕНКО ГРИГОРИЙ ПАНТЕЛЕЕВИЧ (1912-1943).
В Красной Армии с 1931 г. В 1938-1939 гг. в качестве летчика-добровольца участвовал в оказании военной помощи Китаю. 20 февраля 1939 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. В воздушных боях на р. Халхин-Гол в 1939 г. командовал истребительным авиационным полком. 29 августа 1939 г. награжден второй медалью "Золотая Звезда". Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир особой авиационной группы в Эстонии. В годы Великой Отечественной войны командовал авиационными соединениями. Погиб в воздушном бою.

КРЮКОВ ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ (1897-1959).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны с февраля 1940 г.: полковник, командир 306-го стрелкового полка. Ранее преподавал тактику на Краснознаменных кавалерийских курсах усовершенствования командного состава РККА. С мая 1940 г. - командир 8-й стрелковой бригады ЛВО. В Великой Отечественной войне командовал 198-й мотодивизией (1941-1942) и 2-м гвардейским кавалерийским корпусом (1943-1945). После войны продолжал служить на командных должностях.

КУЛИК ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ (1890-1950).
В Красной Армии с 1918 г. В 1932 г. окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. 1937-1939 гг. - начальник Артиллерийского управления Красной Армии. С 1939 г. - командарм 1-го ранга. Во время советско-финляндской войны являлся заместителем наркома обороны СССР и начальником Главного артиллерийского управления. 21 марта 1940 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. С мая 1940 г. - маршал Советского Союза. В Великую Отечественную войну командовал 54-й, а затем 4-й гвардейскими армиями. С 1944 г. - заместитель начальника Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии. С 1946 г. - в отставке. Расстрелян по необоснованному обвинению.

КУРДЮМОВ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ (1875-1970).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе (1925). Участник советско-финляндской войны: командарм 2-го ранга, занимал должности заместителя командующего 8-й армией и командующего 15-й армией (февраль-март 1940). В 1940-1941 гг. - начальник Управления боевой подготовки Красной Армии. В Великую Отечественную войну - заместитель командующего Западным фронтом по тылу, заместитель командующего Закавказским фронтом, командующий войсками Северо-Кавказского военного округа и Сибирского военного округа. После войны - на командных должностях в Вооруженных Силах СССР.

ЛЕЛЮШЕНКО ДМИТРИЙ ДАНИЛОВИЧ (1901-1987).
В Красной Армии с 1919 г. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе (1933). Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир 39-й танковой бригады. 7 апреля 1940 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В Великую Отечественную войну командовал общевойсковыми и танковыми армиями. 6 апреля 1945 г. награжден второй медалью "Золотая Звезда". По окончании войны командовал армией, войсками ряда военных округов.

МАМСУРОВ ХАДЖЕН-УМАР ДЖИОНОВИЧ (1903-1968).
Участник советско-финляндской войны: полковник, командир особого лыжного отряда, начальник специального отделения Разведуправления Красной Армии. В Великую Отечественную войну являлся начальником особой оперативной группы разведывательного управления РККА, 1-м заместителем начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба РККА.

МЕРЕЦКОВ КИРИЛЛ АФАНАСЬЕВИЧ (1897-1968).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военную академию РККА (1921). Участвовал на стороне республиканского правительства в гражданской войне в Испании. Затем был заместителем начальника Генерального штаба, командовал войсками Прибалтийского и Ленинградского военных округов. Участник советско-финляндской войны: командарм 2-го ранга, командующий 7-й армией. В годы Великой Отечественной войны - представитель ставки ВГК на фронтах, командующий армией, затем Волховским, Карельским и 1-м Дальневосточным фронтами. По окончании войны командовал войсками ряда военных округов.

МЕХЛИС ЛЕВ ЗАХАРОВИЧ (1889-1953).
В Красной Армии с 1919 г. Окончил Институт красной профессуры (1930). В 1937-1940 гг.
- начальник Главного политуправления РККА и заместитель наркома обороны (до июля 1942), затем - член Военного совета армии, Воронежского, Волховского, Брянского и других фронтов. В 1946-1950 гг. - министр Госконтроля СССР. Член Оргбюро ЦК ВКП(б) (1938-1952).

МЛАДЕНЦЕВ СЕМЕН ИВАНОВИЧ (1900-1969).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: полковник, командир 387-го стрелкового полка. С марта 1941 г. - начальник Сухумского стрелково-пулеметного училища. В Великую Отечественную войну - начальник Московского военного училища им. Верховного Совета РСФСР. В 1954 г. уволился из армии по болезни.

МОЛОТОВ ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ (1890-1986).
В 1921-1930 гг. - секретарь ЦК ВКП(б). В 1930-1941 гг. - председатель СНК СССР, одновременное 1939 г. - нарком иностранных дел. В 1941-1957 гг. - заместитель и 1-й заместитель председателя СНК (с 1946 - Совета Министров СССР), одновременно в 1941-1949 , 1953-1956 гг. -нарком, министр иностранных дел. В 1957-1962 гг. - на дипломатической работе .

МУРАВЬЕВ КОНСТАНТИН ХРИСАНОВИЧ (1901-1976).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: бригадный комиссар, военком Управления связи Красной Армии. В Великой Отечественной войне являлся начальником 2-го управления, с января 1942 г. - начальником 3-го управления Главного управления связи Красной Армии, с 1943 г. - начальник Научно-испытательного института связи особой техники Красной Армии. В 1949 г. уволен из армии по болезни.

НЕДВИГИН СЕМЕН ИВАНОВИЧ (1895-1962).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир 75-й стрелковой дивизии. В начале Великой Отечественной войны командовал 75-стрелковой дивизией, а затем - войсками оперативной группы. С 1942 по 1947 г. - заместитель начальника Высших стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава Красной Армии, Уволился из армии по болезни.

НОВОСЕЛЬСКИЙ ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (1895-1975).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил курсы "Выстрел" (1928). Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир 8-й стрелковой дивизии. Затем командовал 2-м механизированным корпусом в Одесском военном округе. В годы Великой Отечественной войны командовал танковыми и стрелковыми корпусами. По окончании войны занимал ряд командных должностей в Вооруженных Силах СССР. С 1950 г. находился в запасе.

ОБОРИН СТЕПАН ИЛЬИЧ (1892-1941).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: комбриг, начальник артиллерии 19-го корпуса. В начале Великой Отечественной войны командовал 14-м механизированным корпусом Западного фронта. Расстрелян по необоснованному обвинению.

ПАВЛОВ ДМИТРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ (1887-1941).
В Красной Армии с 1919 г. Участник первой мировой войны и гражданской войны в России. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе (1928). Участвовал на стороне республиканского правительства в гражданской войне в Испании. С 1937 г. - начальник Автобронетанкового управления Красной Армии. Во время советско-финляндской войны, будучи командармом 2-го ранга, осуществлял инспекционные выезды на фронт. С 1940 г. командовал войсками Белорусского (Западного) особого военного округа. В первые дни Великой Отечественной войны командовал Западным фронтом. Расстрелян по необоснованному обвинению.

ПАРСЕГОВ МИХАИЛ АРТЕМЬЕВИЧ (1899-1964).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военную академию им М.В. Фрунзе (1936). Участник советско-финляндской войны: комкор, начальник артиллерии 7-й армии. В годы Великой Отечественной войны командовал артиллерией Юго-Западного фронта, в 1942 г. - 40-й армией, с июня 1942 г. -артиллерией Дальневосточного, а с августа 1945 г. - 2-го Дальневосточного фронта. По окончании войны командовал артиллерией ряда военных округов.

ПРОСКУРОВ ИВАН ИОСИФОВИЧ (1907-1941).
В Красной Армии с 1931 г. Закончил авиационную школу. Участник войны в Испании, Герой Советского Союза. Командовал авиационной бригадой, воздушной армией, ВВС Дальнего Востока. В 1937-1940 гг., в том числе в период войны с Финляндией, возглавлял Главное разведывательное управление Генерального штаба. В 1941 г. арестован и расстрелян. В 1954 г. реабилитирован.

ПТУХИН ЕВГЕНИЙ САВВИЧ (1902-1942).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил военную авиационную школу и курсы усовершенствования командного состава (1929). Участвовал на стороне республиканского правительства в гражданской войне в Испании. С 1938 г. командовал ВВС Ленинградского округа. Участник советско-финляндской войны: комкор, командующий ВВС Северо-Западного фронта. 21 марта 1940 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны - заместитель начальника Главного управления ПВО Красной Армии. Погиб в феврале 1942 г.

ПШЕННИКОВ ПЕТР СТЕПАНОВИЧ (1895-1941).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил курсы усовершенствования командного состава (1925). Участник советско-финляндской войны: комбриг, командир 142-й стрелковой дивизии. С 1940 г. - командир стрелкового корпуса. В Великую Отечественную войну командовал 23-й и 8-й армиями, Невской операционной группой, 3-й армией. Погиб в бою.

РОСЛЫЙ ИВАН ПАВЛОВИЧ (1902-1980).
В Красной Армии с 1924 г. Окончил курсы "Выстрел" в 1940 г. Участник советско-финляндской войны: полковник, командир 245-го стрелкового полка 123-й стрелковой дивизии. 21 марта 1940 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны командовал дивизией, корпусом. По окончании войны - на командных должностях. С 1961 г. - в отставке.

РЫЧАГОВ ПАВЕЛ ВАСИЛЬЕВИЧ (1911-1941).
В Красной Армии с 1928 г. Окончил Борисоглебскую военную школу летчиков (1931). Участвовал на стороне республиканского правительства в гражданской войне в Испании. 31 декабря 1936 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. В 1937-1938 гг. командовал советской авиацией в Китае. Участник советско-финляндской войны: комкор, командующий ВВС 9-й армии. В 1940-1941 гг. занимал должности начальника Управления ВВС Красной Армии и заместителя наркома обороны СССР. По необоснованному обвинению расстрелян в октябре 1941 г.

СТАЛИН (ДЖУГАШВИЛИ) ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ (1878-1953).
В 1919-1953 гг. - член Политбюро (Президиума) ЦК РКП(б) - ВКП(б) - КПСС, с 1922 г. - Генеральный секретарь ЦК партии. С мая 1941 г. - одновременно Председатель Совета Народных Комиссаров (Совета министров) СССР. С началом Великой Отечественной войны вошел в состав Ставки Главного командования (23 июня 1941), с 10 июля возглавил Ставку Верховного командования (затем Ставка ВГК); с 30 июня - председатель Государственного Комитета Обороны (до сентября 1945); с 19 июля - нарком обороны (до марта 1947), с 8 августа - Верховный главнокомандующий Вооруженными Силами СССР (до сентября 1945). В 1943 г. присвоено звание маршала Советского Союза, в 1945 г. - звание генералиссимуса и Героя Советского Союза.

ФРОЛОВ ВАЛЕРИАН АЛЕКСАНДРОВИЧ (1895-1961).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе (1932). Участник советско-финляндской войны: комкор, командующий 14-й армией. В годы Великой Отечественной войны был командующим 14-й армии, заместителем командующего и командующим Карельским фронтом. По окончании войны командовал войсками Белорусского и Архангельского военных округов.

ХРЕНОВ АРКАДИЙ ФЕДОРОВИЧ (1900-?).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил курсы усовершенствования командного состава (1929). Участник советско-финляндской войны: полковник, начальник инженерных войск Северо-Западного фронта. 21 марта 1940 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В 1940-1941 гг. - начальник Главного управления военно-инженерных войск Красной Армии. В годы Великой Отечественной войны был начальником инженерных войск ряда фронтов. По окончании войны служил в центральном аппарате Министерства обороны СССР. С 1960 г. - в отставке.

ХРУЛЕВ АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1892-1962).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военно-политические академические курсы высшего политсостава Красной Армии (1925). С октября 1939 г. -начальник управления снабжения, а с августа 1940 г. - главный интендант Красной Армии. В Великую Отечественную войну - заместитель наркома обороны СССР - начальник Главного Управления тыла Красной Армии, одновременно (в 1942-1943) - нарком путей сообщения СССР. С мая 1943 г. - начальник Главного управления тыла, с июня - начальник тыла Красной Армии. По окончании войны - начальник тыла Вооруженных Сил - заместитель министра Вооруженных сил СССР по тылу, затем - на различных государственных должностях.

ЧЕРНЯК СТЕПАН ИВАНОВИЧ (1899-1976).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил пехотные курсы (1921), пехотную школу (1924) и курсы "Выстрел" (1930). Участвовал на стороне республиканского правительства в гражданской войне в Испании. Во время советско-финляндской войны в звании комдива командовал 136-й стрелковой дивизией. 7 апреля 1940 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. Во время Великой Отечественной войны окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба (декабрь 1941), а затем командовал рядом соединений. По окончании войны занимал различные командные должности. С 1958 г. находился в запасе.

ЧУЙКОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ (1900-1982).
В Красной Армии с 1918 г. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе (1925) и ряд других высших учебных заведений. В 1927-1928 гг. - военный советник в Китае, в 1929-1932 гг. - начальник отдела штаба Дальневосточной армии, затем командовал механизированной бригадой и корпусом. Участник советско-финляндской войны: комкор, командующий 9-й армией. В декабре 1940 - марте 1942 г. - военный атташе в Китае. С мая 1942 г. командовал 1-й резервной (с июля 64-я) армией, с сентября 1942 г. - 62-й армией (с апреля 1943 г. - 8-я гвардейская). 19 марта 1944 г. Чуйкову присвоено звание Героя Советского Союза. 6 апреля 1945 г. награжден второй медалью "Золотая Звезда". После войны - заместитель, 1-й заместитель главнокомандующего и главнокомандующий Группой советских войск в Германии, затем - на руководящих должностях в Вооруженных Силах СССР.

ШАПОШНИКОВ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ (1882-1945).
Маршал Советского Союза (1940). Окончил императорскую Академию Генерального штаба (1910). Участвовал в первой мировой войне. В Красной Армии с 1918 г. В 1925-1928 гг. командовал войсками Ленинградского и Московского военных округов. В 1928-1931 гг. -начальник Штаба Красной Армии. В 1932-1935 гг. - начальник и военный комиссар Военной академии им. М.В. Фрунзе. В 1935-1937 гг. - командующий войсками Ленинградского военного округа. С мая 1937 г. - начальник Генерального штаба. С августа 1940 г. - заместитель наркома обороны СССР. В 1943-1945 гг. - начальник Военной академии Генерального штаба.

ШЕВЧЕНКО ПЕТР СЕМЕНОВИЧ (1901-1976).
В Красной Армии с 1918 г. Участник советско-финляндской войны: полковник, командир 122-й стрелковой дивизии. В Великой Отечественной войне командовал 42-м стрелковым корпусом. После войны служил на командирских должностях. В 1960 г. уволился из армии по болезни.

ШТЕРН ГРИГОРИЙ МИХАЙЛОВИЧ (1900-1941).
В Красной Армии с 1919 г. В 1929 г. окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. В 1937-1938 гг. - главный военный советник при республиканском правительстве в Испании. С 1938 г. - командующий 1-й отдельной Краснознаменной армией. Участник советско-финляндской войны: командарм 2-го ранга, командующий 8-й армией (с 10 января 1940). В 1941 г. - начальник управления противовоздушной обороны наркомата обороны. Расстрелян по необоснованному обвинению.

РИА "Новости"

02.07.2020, 19:58

https://ria.ru/20190822/1557807254.html
20:58 22.08.2019

Сталин и Риббентроп в Кремле
© Bundesarchiv
МОСКВА, 22 авг - РИА Новости. События кануна и начала Второй мировой войны и в наши дни вызывают острые дискуссии. В первую очередь это касается подписания 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении, известного как пакт Молотова – Риббентропа, который нередко используется сегодня в информационной войне против России.
Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом
22 августа 2019, 03:21
Историк: пакт Молотова-Риббентропа сорвал планы экспансии Британии
Речь идет о попытке возложить ответственность за начало Второй мировой войны не только на Германию, но и на Советский Союз. Однако, по мнению участников круглого стола "Пакт Молотова – Риббентропа: правда и мифы, которые его окружают", этот тезис при объективном и всестороннем анализе международной политики того времени не выдерживает критики. Опираться нужно не на домыслы и ложные интерпретации, а на реальные исторические факты и документы – таков лейтмотив выступлений участников круглого стола.
"Вторая мировая война была во многом порождением итогов Первой мировой войны, итогов Версальского мирного договора (подписанного 28 июня 1919 года в Версальском дворце во Франции и официально завершившего Первую мировую войну. – Примеч. ред.). Маршал Франции Фердинанд Фош говорил (и был абсолютно прав), что Версальский мир – это лишь перемирие на 20 лет. 20 лет прошло, и война началась", – подчеркнул в выступлении директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков.

По словам эксперта, о стремлении завоевать жизненное пространство на Востоке Гитлер писал еще в 1925 году в книге "Майн кампф". Англия и Франция в свою очередь пытались направить агрессивные планы Германии именно на Восток, рассчитывая, что это не только позволит им сохранить влияние в Европе и колониях, но и поможет уничтожить СССР и ослабить Германию.
"После прихода нацистов к власти (в 1933 году. – Примеч. ред.) события развивались стремительно. В 1931 году Япония начала агрессию против Китая и завоевала Манчжурию, и именно там образовался очаг будущей Второй мировой войны. 1936 год – свержение республиканского правительства Испании, пользовавшегося поддержкой СССР. Франкисты (военно-националистическая диктатура под предводительством генерала Франсиско Франко, поддержанная фашистской Италией, Германией и Португалией. – Примеч. ред.) рвутся к власти. 1938 год – Германия присоединяет Австрию. Запад молчит, протестует только СССР", – рассказал Михаил Мягков.
Молотов подписывает договор о ненападении между Германией и Советским Союзом
22 августа 2019, 03:54
Протокол к пакту Молотова-Риббентропа отвечает нормам дипломатии
Он напомнил также о Мюнхенском соглашении, подписанном 30 сентября 1938 года премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуардом Даладье, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером и премьер-министром Италии Бенито Муссолини.
"Чехословакии было предписано в десятидневный срок отдать Германии Судетскую область, а это пятая часть территории, четвертая часть населения, половина тяжелой промышленности, фактически все укрепления. Мы готовы были помочь Чехословакии, но ее предали свои же союзники, Англия и Франция. Чехословакию даже не пригласили в Мюнхен. Позднее Англия и Франция подписали с Гитлером пакт о ненападении", – сказал он.
Ранее, в январе 1934 года, был подписан договор о ненападении между Германией и Польшей, пакт Пилсудского – Гитлера.
"Сегодня очень модно акцентировать внимание на том, что СССР подписал пакт о ненападении с Гитлером. Но фактически мы подписали его последними. В марте 1939 года Германия оккупировала всю Чехию, из Словакии сделала марионеточное государство. Наш военный атташе в Латвии в начале 1939 года сообщал, что в этой стране фактически готовится фашистский переворот, в Риге маршируют юноши и девушки с нацисткой символикой, латвийские военные ведут переговоры с немцами. А что значит вступление немецких войск в Прибалтику? До Ленинграда около 100 километров", – подчеркнул он и добавил, что, подписывая пакт Молотова – Риббентропа, СССР стремился выиграть время, для того чтобы подготовиться к отражению агрессии.

Мягков особо подчеркнул, что подписание пакта Молотова – Риббентропа стало следствием подписанного ранее Мюнхенского соглашения, политики умиротворения Германии, которую проводили Англия и Франция, попыток Англии и Франции направить германскую агрессию на Восток против Советского Союза.

РИА "Новости"

03.07.2020, 17:27

https://ria.ru/20190822/1557767312.html?in=t
03:21 22.08.2019

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом
© AP Photo
Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. Архивное фото
МОСКВА, 22 авг – РИА Новости. Подписание СССР и Германией в августе 1939 года договора о ненападении (пакта Молотова-Риббентропа) сорвало планы Британии по экспансии в Европе, заявил РИА Новости начальник научного отдела Российского военно-исторического общества Юрий Никифоров.
"В 1939 году всем было понятно, что война рано или поздно начнется. Вопрос заключался в том, где и когда рванет. И я полагаю, что с точки зрения идеального для Британии сценария это должна быть драка между СССР и Германией за право обладать кусками приносимой на заклание Польши, которая как раз и приносилась Лондоном в жертву ради стравливания Сталина и Гитлера", - сказал Никифоров.
По словам ученого, после начала советско-германской войны Англия могла выбирать, объявлять ли кому из ее участников войну или не объявлять, а потом выступить в роли миротворцев на европейском континенте с укреплением своего влияния по всей Европе.
"И вот этот желанный для Лондона сценарий оказался заблокированным дипломатическим "кульбитом" Гитлера, который, видимо, понял, чего от него на самом деле ждут его англосаксонские партнеры. И он решил обвести их вокруг пальца – сначала ударить по Франции после разгрома Польши, и добился от Сталина подписания договора. В общем, такое британское "расписание" войны было поломано", - добавил ученый.
Документы, связанные с пактом Молотова-Риббентропа, представили в Москве
14 августа 2019, 11:02
В Москве показали документы, связанные с пактом Молотова — Риббентропа
Советско-германский договор о ненападении (зачастую именуемый пактом Молотова-Риббентропа по фамилиям его подписантов, глав внешнеполитических ведомств СССР и Германии) был подписан 23 августа 1939 года в Москве. Содержание пакта о ненападении не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятой для подобного рода урегулирований.
Одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение сфер интересов Советского Союза и Германии. В зону влияния СССР вошли часть Прибалтики, Западная Белоруссия, Западная Украина и Бессарабия. Тем самым европейская граница СССР отодвигалась значительно западнее.
По мнению профессиональных военных историков, пакт позволил Советскому Союзу получить передышку для подготовки к войне, усилить свою военную промышленность и увеличить численность Красной армии. А в начальный период Великой Отечественной войны германские войска были вынуждены наступать со значительно более удаленных рубежей. Благодаря этому СССР удалось вовремя эвакуировать на восток многочисленные промышленные предприятия, а также дополнительно мобилизовать многие дивизии, которые сдержали армии вермахта под Москвой и Ленинградом.

Лентa.Ru

04.07.2020, 17:11

https://lenta.ru/articles/2019/10/16/pact/
00:01, 16 октября 2019

Кто на самом деле позволил Гитлеру развязать Вторую мировую

Подписание договора о ненападении между СССР и Германией. Москва, 23 августа 1939 года
Фото: AP
В канун 80-летия заключения между сталинским СССР и гитлеровской Германией Московского договора о ненападении 1939 года, более известного как пакт Молотова — Риббентропа, в российском обществе о нем с новой силой разгорелись бурные споры. Почему эта тема у нас и в некоторых соседних странах до сих пор остается острой? Можно ли ставить знак равенства между нацизмом и сталинизмом? Кто больше виноват в развязывании Второй мировой войны? Кто победил в дипломатическом противостоянии 1939 года? Зачем в СССР много лет скрывали секретный протокол к пакту Молотова — Риббентропа, и где его теперь можно увидеть? Об этом «Ленте.ру» рассказал кандидат исторических наук, директор Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) Андрей Сорокин.

«Неудобное прошлое в лучшем случае игнорируется»
«Лента.ру»: Еще 30 лет назад, в 1989 году, высший орган государственной власти Советского Союза — II Съезд народных депутатов СССР — официально осудил секретные протоколы к пакту Молотова — Риббентропа и признал их юридически несостоятельными. Десять лет назад, в 2009 году, нынешний президент России Путин в своей статье для польской «Газеты Выборча» назвал пакт аморальным и достойным осуждения, сравнив его с Мюнхенским соглашением. Как вы думаете, почему именно сейчас, в год 80-летия его подписания, у нас снова ведутся ожесточенные дискуссии на эту тему?

Андрей Сорокин
Андрей Сорокин
Андрей Сорокин: Дебаты по такого рода сюжетам велись и ранее, не закончатся и в будущем. Причем они ведутся на разных уровнях — простыми гражданами в сфере обыденного сознания, в рамках научного дискурса, и, наконец, на политическом уровне. Во всех этих случаях мы сталкиваемся с разными мотивами вовлеченных в дискуссию людей, разным уровнем аргументации и прочими факторами. В данном конкретном случае очевидно, что дебаты намеренно политизируются, а историческая проблематика мобилизуется в политических интересах конкретных субъектов политического процесса.

Базовой причиной является, на мой взгляд, процесс строительства национальных государств, развернувшийся на пространстве Центральной и Восточной Европы после распада Советского Союза и социалистического лагеря. Предрекавшийся западными аналитиками «конец истории» не наступил, а процесс глобализации на европейском континенте встретил сопротивление со стороны национальных государств, возникших после Первой мировой войны, но не прошедших цикла своего становления и развития. Сейчас эти процессы национального строительства активно разворачиваются.

Надо понимать, что элиты любого национального государства ищут основания для национального и государственного строительства в историческом прошлом, — причем, разумеется, основания исключительно позитивные. Героизм и (или) жертвенность в отношениях с соседями остаются двумя главными профилирующими характеристиками этого национального нарратива. Неудобное историческое прошлое в лучшем случае игнорируется.

То есть нынешнее возвращение в официальный дискурс советских трактовок событий 1939 года стало ответной реакцией на настойчивые попытки Польши и прибалтийских стран навязать Европе свою версию истории Второй мировой войны, где они представлены жертвами двух одинаково преступных тоталитарных режимов? Ведь все эти споры идут не о конкретных исторических фактах, которые в целом давно известны, а об их интерпретациях.

Вряд ли можно согласиться с постановкой вопроса о возвращении в официальный российский дискурс советских трактовок событий 1939 года. Прежде всего следует сказать, что и советские трактовки менялись с течением времени. Долгое время наличие секретных протоколов попросту не признавалось. Затем, как вы уже упомянули, постановление II Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года №979-1 «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года» осудило факт подписания «секретного дополнительного протокола».

«Отодвинуть сроки конфликта с Германией»
Позвольте вернуться к позиции государств Центральной и Восточной Европы. Насколько корректно ставить на одну доску сталинский СССР и гитлеровскую Германию, что мы видим по недавней резолюции Европарламента от 19 сентября 2019 года?

Я принадлежу к тем историкам, которые, соглашаясь с наличием сходства двух упомянутых вами политических режимов, настаивают на глубоком различии между ними. В этой связи стоит напомнить, что в 2009 году в издательстве Кембриджского университета (Cambridge University Press) участники большого международного проекта, реализованного в начале 2000-х годов, опубликовали работу Beyond Totalitarianism, где сочли возможным вообще зафиксировать их «несовместимую асимметрию». Эта книга в 2011 году была издана на русском языке в серии «История сталинизма» под названием «За пределами тоталитаризма. Сравнительные исследования сталинизма и нацизма».

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
00:01 — 1 октября 2018
Немецкие жители чехословацкого города Хеба приветствует германские войска. Октябрь 1938 г.
«Сталин не придавал значения бумажкам»
Кто на самом деле начал Вторую мировую войну
Что касается дебатов о виновниках начала Второй мировой войны, то я бы не стал отрицать, что СССР и его политическое руководство несут свою долю ответственности за ее начало, — но для меня при этом очевидно, что далеко не главную. Основным фактором, обеспечившим создание условий для реализации Гитлером своих планов, стала политика умиротворения агрессора, проводившаяся Великобританией и Францией, и к авторству которой СССР не имеет отношения. Советский Союз встал в ряды таких «умиротворителей» последним. Пакт, по мнению советского руководства, был призван отодвинуть сроки военного конфликта с Германией, в неизбежности которого никто не сомневался.

Подписанием секретного протокола Сталин, как ему казалось, выжал из этой ситуации максимум выгод для СССР. Договоры и декларации о ненападении с Германией и договоры о дружбе, сотрудничестве к тому времени подписали многие страны Европы, включая Великобританию, Францию, Польшу, Эстонию, Латвию, Литву. Сталин пошел на заключение аналогичного документа только тогда, когда ему стало ясно, что коллективная безопасность остается недостижимой целью.

Почему?

В том числе потому, что СССР так и не получил никаких внятных предложений со стороны Великобритании и Франции во время переговоров, вяло протекавших в течение 1939 года. Именно поэтому Сталин принял логичное решение об обеспечении безопасности СССР на основе двусторонних договоренностей. Точно так же, как это сделали ранее остальные акторы международного политического процесса.

А сильнейший удар по коллективной безопасности был нанесен годом ранее на переговорах в Мюнхене, получивших меткое название Мюнхенский сговор. Как известно, в сентябре 1938 года Германия, Италия, Великобритания, Франция подписали соглашение о передаче Германии Судетской области, являвшейся частью Чехословакии, поставили перед фактом и затем принудили президента Чехословакии Бенеша принять его к исполнению. Советский Союз был изолирован от участия в урегулировании чехословацкого вопроса, хотя он был связан с этим государством договором, предусматривавшим оказание военной помощи.

Иоахим фон Риббентроп показывает Эдуарду Даладье место для подписи. Подписание Мюнхенского соглашения 30 сентября 1938 года
Иоахим фон Риббентроп показывает Эдуарду Даладье место для подписи. Подписание Мюнхенского соглашения 30 сентября 1938 года
Фото: РИА Новости
Сталин подтвердил готовность выполнить этот договор при условии, что так же поступит и Франция, являвшаяся еще одной стороной этих договоренностей, а Польша пропустит через свою территорию советские войска. Франция, как известно, не подтвердила своей готовности исполнять эти договоренности, а Польша отказалась пропустить советские войска.

В итоге состоялся раздел Чехословакии, санкционированный не только Великобританией и Францией, но и президентом США Рузвельтом, который одобрил принятые решения. Польша и Венгрия беззастенчиво использовали ситуацию и приняли участие в разделе территории независимого государства. Неслучайно позже на одном из заседаний Нюрнбергского трибунала Геринг, обращаясь к судьям от Великобритании и Франции, скажет: «Это вы развязали нам руки в Мюнхене, господа». Я не юрист и не готов ответить на вопрос, имеются ли в действиях руководителей названных государств нарушения международного права (действовавшего на тот момент), и уж тем более рассуждать о составе преступления. Не готов я предъявлять подобные обвинения и Сталину.

Очевидно, однако, и не юристу, что признаки таких нарушений разной степени присутствуют в действиях практически всех вышеназванных субъектов. Мировая война, завершившая этот политический процесс, ясно указывает на то, что руководители целого ряда стран совершили серьезные политические ошибки. К числу таких ошибок советской стороны лично я отнес бы не сам пакт Молотова — Риббентропа, как это часто делается, а лишь секретный протокол к нему. В нем, кстати, не содержится агрессивных намерений сторон. Не могу при этом не обратить внимание, что такой пристрастный наблюдатель, как Уинстон Черчилль, например, в письме к Сталину от 21 июля 1941 года отметил, что выдвинутые вперед западные границы СССР, по его мнению, позволили частично ослабить силу первоначального удара вермахта.

«Продвижение на Восток было запрограммировано»
Как вы уже напомнили, вплоть до конца 1980-х годов Советский Союз отрицал существование протокола от 23 августа 1939 года и других секретных протоколов с Германией, которые все-таки очевидным образом грубо нарушали международное право. Расскажите, пожалуйста, где хранились оригиналы этих документов и почему нет оснований сомневаться в их подлинности.

Сам пакт был опубликован немедленно после подписания. Что касается секретного протокола, то, по утверждению руководителя аппарата президента СССР Валерия Болдина, в советский период истории он хранился в общем отделе ЦК КПСС. 31 мая 2019 года сканы советского оригинала договора о ненападении между СССР и Германий от 23 августа 1939 года и секретного протокола к нему были впервые опубликованы в России. Ранее историкам были доступны лишь фотокопии немецких оригиналов.

Сканы были предоставлены историко-документальным департаментом МИД России и опубликованы в издании «Антигитлеровская коалиция 1939: формула провала». Не вижу никаких оснований сомневаться в их подлинности. С основными событиями на европейской арене, представленными в важнейших документах этой эпохи, включая сам пакт и секретный протокол к нему, всех желающих приглашаю ознакомиться на историко-документальной выставке «1939 год. Начало Второй мировой войны» в выставочном зале федеральных архивов на Большой Пироговской улице, дом 17.

Фото: Wikipedia
1/2
Имелись ли в секретном протоколе к пакту обязательства СССР вступить в войну с Польшей?

Ни в самом тексте пакта, ни в секретном протоколе к нему не шло речи о военных действиях обеих сторон по отношению к кому бы то ни было. Секретный протокол был призван зафиксировать итоги обсуждения вопроса «о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе». Были определены границы этих интересов на случай «территориально-политического переустройства». Вопрос об этом самом переустройстве не фиксировался как предрешенный. Вопрос «сохранения независимости Польского государства» и его границ «мог быть окончательно решен только в течение дальнейшего политического развития». Секретный протокол не налагал на стороны никаких юридических обязательств.

На ваш взгляд, стала ли Вторая мировая война неизбежной после подписания пакта Молотова — Риббентропа и секретного протокола к нему? Осмелился ли бы Гитлер напасть на Польшу, предварительно не договорившись со Сталиным?

Имел ли значение для Гитлера при приятии им решения о нападении на Польшу фактор наличия подписанного пакта о ненападении с СССР? Безусловно, имел. Было ли это значение решающим? Мое мнение — нет, решающего значения этот фактор не оказывал. К тому времени геостратегическая доктрина Гитлера давно сформировалась. Продвижение на Восток с целью расширения жизненного пространства было запрограммировано. План нападения на Польшу был утвержден в апреле 1939 года. Гитлер, договариваясь со Сталиным, «всего лишь» обеспечивал себе максимально комфортные условия реализации своих замыслов. Уверен, что и в менее благоприятных для себя обстоятельствах он бы приступил к их выполнению.

«Чрезмерно оптимистично оценил значение пакта»
Как вы думаете, почему СССР, Британия, Франция и Польша не смогли накануне Второй мировой войны создать единый антигитлеровский фронт и для защиты своих интересов шли на тактические соглашения с нацистской Германией? Разве Московский договор 1939 года, равно как и Мюнхенское соглашение 1938 года, не позволил Гитлеру нейтрализовать своих противников поодиночке?

Думаю, что ключевой проблемой, не позволившей состояться договоренностям Великобритании и Франции с СССР о создании коллективной системы безопасности, были идеологические разногласия. Советская Россия провозгласила и предприняла попытку реализовать на практике новые принципы и задачи социального строительства, переустройства мировой системы капитализма, тотального отказа от обязательств предшествующих правительств, провозглашенного курса на мировую революцию. Сам факт возникновения антикапиталистической Советской России означал системную угрозу для сложившегося мирового порядка.

В результате с момента создания Советская Россия попала (и не могла не попасть) во враждебное окружение. Системное недоверие удалось преодолеть (причем только на короткий по историческим меркам отрезок времени) лишь тогда, когда гитлеровская Германия сделала очевидной угрозу физического уничтожения своих противников. Думаю, что вы во многом правы, говоря о том, что и Мюнхенское соглашение, и пакт Молотова — Риббентропа, и (добавлю от себя) ряд других аналогичных упомянутым выше договоров позволили Гитлеру нейтрализовать своих противников поодиночке.

Передовые части вермахта на территории Польши. 6 сентября 1939 года
Передовые части вермахта на территории Польши. 6 сентября 1939 года
Фото: AP
Можно ли сказать, что пакт Молотова — Риббентропа сделал Германию и СССР ситуативными союзниками, или после его заключения оба государства просто координировали свою политику?

Нет. Ни Сталин, ни Гитлер не рассматривали друг друга в качестве союзника. Это были отношения, в которых каждый из «партнеров» стремился максимально использовать другого к своей выгоде.

Как вы считаете, была ли катастрофа лета 1941 года прямым следствием пакта Молотова — Риббентропа?

На мой взгляд, катастрофа 1941 года не была прямым следствием подписания пакта. Историки называют ряд факторов, приведших к поражениям начального периода войны. Но опосредованное влияние на уровень готовности к войне пакт, конечно, оказал. Сталин чрезмерно оптимистично оценил его значение, был уверен по не ясным для меня основаниям, что Гитлер будет его соблюдать более длительное время, чем в реальности оказалось. «Роковой самообман», — так афористично и очень точно определил эту ситуацию видный израильский историк Габриэль Городецкий.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
00:02 — 24 июля 2019
Водружение советского знамени в районе реки Халхин-Гол
«Красная армия оказалась сложным противником»
Что помешало Японии напасть на СССР вместе с Гитлером
При этом стратегически Сталин был уверен в неизбежности войны с Германией, поэтому страна интенсивно готовилась к войне. Главным образом — в военно-техническом отношении, но, к сожалению, не политически и организационно. Главный просчет был допущен именно здесь. Не было подготовлено никакой модели управления на случай начала военных действий, а руководители политических и государственных органов власти не имели никаких указаний, как действовать в такой ситуации.

На ваш взгляд, стал ли СССР с августа 1939 года по июнь 1941-го более подготовленным к войне с Гитлером? Или, наоборот, это Германия стала мощнее после двух лет непрерывной мобилизации и наращивания своего потенциала путем постоянной агрессии в Европе?

Чтобы детально ответить на ваш вопрос, — Гитлер или Сталин лучше использовал выигранное время, чтобы подготовиться к войне, — требуется предварительно провести сравнительные исследования. Но, если судить по итогам военного противостояния, Сталину удалось это лучше.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
00:01 — 23 августа 2017
Часть изображения была размыта, чтобы не нарушать законодательство РФ
«Это была циничная сделка с дьяволом»
Рисковал ли Сталин, подружившись с Гитлером
Созданная им мобилизационная система управления, сделанные в довоенный период заделы (вспомним о втором угольно-металлургическом центре на востоке страны, созданном в 1930-е годы) позволили быстро оправиться от шока катастрофы лета 1941 года. Потеряв к ноябрю 1941 года значительную часть территории, 40 процентов населения и важнейшую часть промышленного потенциала (а это свыше 60 процентов производства стали, чугуна, угля, алюминия, электроэнергии), наша страна уже к 1943 году нарастила такие объемы военного производства, что превзошла аналогичные показатели гитлеровской Германии и ее сателлитов. Это стало одним из важнейших слагаемых Великой Победы 1945 года.

Беседовал Андрей Мозжухин

Лентa.Ru

05.07.2020, 06:47

https://lenta.ru/articles/2009/08/24/pact/
18:13, 24 августа 2009

Россия вернулась к сталинской трактовке пакта Молотова-Риббентропа
Иоахим фон Риббентроп, Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов. Фото из архива (c)AFP
Семидесятилетняя годовщина подписания договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, известного как пакт Молотова-Риббентропа, показала, что до консенсуса в оценке этого исторического события еще очень далеко. Споры о роли договора в истории Второй мировой войны своим накалом и бескомпромиссностью напоминают идеологическое противостояние времен "холодной войны". Только сейчас Кремль держит оборону в одиночестве, при полном отсутствии хоть каких-либо союзников за рубежом. Зато при поддержке большинства населения России.

Впрочем, и внутри российского общества существуют столь же полярные и бескомпромиссные оценки этого события. Одни считают договор позорным и называют его "спусковым крючком" Второй мировой войны, другие видят в нем необходимую меру защиты после "мюнхенского сговора", который и развязал руки Гитлеру. Без упоминания Мюнхена не обходится ни одна дискуссия о пакте, противопоставление двух событий стало обязательными и все больше напоминает детские отговорки в стиле "а он первый начал".

Умиротворение
Мюнхенский позор 1938 года и впрямь трудно как-то оправдать. Великобритания и Франция, которые тогда мало походили на нынешние европейские страны, а являлись метрополиями с обширными заморскими владениями, отдали Германии Судетскую область Чехословакии. При этом на переговорах не присутствовали чешские руководители, делегацию СССР также не пригласили - великим державам не в первый раз приходилось решать судьбу других стран, так сказать, самостоятельно.

К тому времени Гитлер давно уже покончил с Версальским договором, официально завершившим Первую мировую войну. В 1919 году победители, навязав Германии тяжелейшие и унизительные условия, наложили жесткие ограничения на формирование немецких вооруженных сил, переделили немецкие колонии, присвоили себе понравившиеся территории и обязали Берлин в течение 70 лет (до 1988 года!) выплачивать репарации.

Умные люди уже тогда предупреждали, что Версальский договор в такой форме является миной замедленного действия и приведет к новой войне. Они не ошиблись, но горький урок не прошел даром - по окончании Второй мировой с побежденной Германией обошлись уже совсем по-другому.

Когда в 1935 году Германия официально отказалась выполнять условия Версальского договора, на горизонте отчетливо замаячил призрак новой войны. Но народы Европы, еще очень хорошо помнившие недавнюю бессмысленную бойню, готовы были на все ради сохранения мира. Вот тут и возникла идея умиротворения: вернуть Германии часть отобранного, чтобы успокоить Гитлера.

Опыт не удался, "политика умиротворения" провалилась. После подписания 29 сентября 1938 года Мюнхенского соглашения Гитлер не стал довольствоваться одной только Судетской областью, и скоро Чехословакия (один из крупнейших в то время производителей оружия в Европе) перестала существовать как единое и самостоятельное государство. Причем в разделе страны наряду с Германией поучаствовали Польша и Венгрия. В обмен на Тешинскую область Чехословакии Польша - будущая первая жертва Второй мировой войны - получила на своих границах готовящийся к атаке вермахт. Вскоре на те же грабли наступит и Иосиф Сталин.

Разворот
У советского руководства был выбор - вступать в союз с буржуазными демократиями против Германии или договориться с Гитлером. Все они, с точки зрения руководителей первого в мире государства рабочих и крестьян, были врагами Советского Союза. В их адрес, без разбора, со страниц советских газет летела почти что площадная брань.

Секретный дополнительный протокол
При подписании Договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.
Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.
Москва, 23 августа 1939 года
По уполномочию Правительства СССР: В.Молотов
За Правительство Германии: Риббентроп

В 1939 году, когда стало понятно, что новая война не за горами и Гитлера мирными средствами остановить не удастся, Англия и Франция стали искать возможности договориться с Москвой (по советской версии, это Сталин пытался создать широкую антигитлеровскую коалицию, но Лондон и Париж не проявил заинтересованности и завели переговоры в тупик). Германия стремилась любой ценой избежать войны на два фронта и тоже подавала недвусмысленные сигналы о готовности к сотрудничеству.

Вопрос, почему Сталин выбрал немцев, а не французов и англичан, до сих пор является предметом дискуссий. От ответа на него во многом зависит и оценка событий того времени. Выбор версий довольно широк - от желания оттянуть вступление СССР в войну, предотвратить захват Прибалтики немцами и отодвинуть границу подальше от промышленных центров, до реализации собственных захватнических планов и намерении триумфально вступить в обескровленную войной Европу. Роль англо-французской дипломатии оценивается также неоднозначно.

Разворот Москвы от проклятий в адрес фашистов до подписания пакта произошел стремительно и неожиданно для многих европейских партий и движений коммунистической ориентации. Гитлер торопил, все уже было готово для нападения на Польшу, и сделать это нужно было до осенней распутицы. Сначала умолкли газеты, а после недолгих консультаций Москва и Берлин 19 августа подписали экономическое соглашение.

До начала осени времени оставалось катастрофически мало, и Гитлер в личном послании Сталину попросил его как можно скорее принять министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа. Сталин вошел в положение и назначил встречу на 23 августа. Именно тогда и был подписан пакт Молотова-Риббентропа. Рабочее совещание завершилось банкетом с большим количеством тостов.

Гитлер признавался позже, что перед подписанием договора потерял сон - настолько важен для него был этот союз. Кроме основного договора о ненападении стороны подписали секретный дополнительный протокол о разделе сфер влияния на случай "территориально-политического переустройства", то есть попросту поделили между собой Восточную Европу.

Случай "переустройства" скоро представился. 31 августа договор был ратифицирован Верховным Советом, правда, депутатам не сообщили о существовании секретного протокола, который затрагивал судьбу третьих стран. На следующий день немецкие войска пересекли границы Польши. 3 сентября Англия и Франция объявили войну Германии - началась Вторая мировая.

17 сентября в восточные области Польши вошли части Красной Армии, 22 сентября в Бресте прошел торжественный парад частей РККА и вермахта по случаю передачи города Красной Армии, согласно советско-немецким договоренностям. 28 сентября Германия и СССР заключили Договор о дружбе и границе. Формально СССР вступил во Вторую мировую войну 22 июня 1941 года, но фактически это случилось в сентябре 1939 года.

Тогда еще никто не знал, что стремясь извлечь уроки из позиционного кризиса Первой мировой войны, когда армии месяцами беспомощно перемалывали друг друга, не будучи в силах кардинально изменить линию фронта, немецкие генералы разработали новую стратегию боевых действий, получившую название "блицкриг". Перед польской кампанией они и сами в нее еще не до конца верили.

Но оказалось, что нововведение придало вермахту невиданную мощь - в Польше его успешно испытали и отточили, и разгром Франции в 1940 году занял всего несколько недель. О годах затяжной борьбы на взаимное уничтожение, как это было в начале века, речь уже не шла. И через два года после подписания пакта Молотова-Риббентропа немцы уже были под Киевом, а еще через несколько недель началась битва за Москву. Тогда уже Сталину пришлось просить помощи у Запада и настаивать на материальной помощи и скорейшем открытии второго фронта.

Наследники
В современной Европе трудно найти сторонников Мюнхенского соглашения. Оно повсеместно признано провалом западной дипломатии, отличаются только оценки его "глубины". В самом мягком варианте признается, что Англия и Франция "добросовестно заблуждались", думая, что Гитлера можно остановить подачками.

Подписи Молотова и Риббентропа под договором о ненападении
Подписи Молотова и Риббентропа под договором о ненападении
Lenta.ru
Жесткие оценки соглашения с Гитлером прозвучали сразу же после его подписания - в демократических государствах всегда были политики, находящиеся в оппозиции к власти. Что уж говорить о малых странах, невольно ставших "разменными картами" в борьбе гигантов.

Заявление премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена "Я привез мир нашему поколению", сделанное у трапа самолета по возвращении из Мюнхена, стало объектом издевок и сарказма еще до начала новой войны. А после 1 сентября 1939 года в негативной оценке "мюнхенского сговора" были едины уже все - от левых до правых, включая Советский Союз.

С пактом Молотова-Риббентропа все оказалось сложнее. Нюрнбергский трибунал вообще постарался избежать детального разбора предвоенной ситуации - на нем, как известно, победителей не судили, хотя подсудимый Риббентроп (в конце концов приговоренный к смертной казни) активно пытался апеллировать к пакту. В то же время, несмотря на строжайшую секретность, о существовании секретного протокола на уровне слухов знали многие.

В 1945 году немецкий оригинал секретного протокола был захвачен советскими войсками и вывезен в Москву. Однако следы этого текста остались в многочисленных документах, последовали публикации, наибольший резонанс из которых получил сборник Госдепа США "Нацистско-советские отношения. 1939-1941 годы", увидевший свет в 1948 году.

Понимая, что и сам пакт и секретный протокол к нему наносят вред образу СССР как главного борца с фашизмом, Сталин в 1948 году подготовил "историческую справку" под названием "Фальсификаторы истории". Суть ее положений сводилась к тому, что договор объявлялся "гениальным" ходом советского руководства, предотвратившим объединение буржуазных стран и нацистской Германии против СССР.

Тезисы из этой справки вошли во все советские учебники истории и стали основой официальной трактовки событий на многие годы. О существовании секретного протокола советские люди не знали вплоть до конца 1980-х годов. Сам Вячеслав Молотов, будучи уже на пенсии, до самой смерти категорически отрицал факт существования протокола. Молчали о нем и генсеки КПСС, от Хрущева до Горбачева, хотя о содержании Особой папки номер 34 в личном архиве руководителя советского государства каждый из них знал.

С началом перестройки об исторической оценке пакта Молотова-Риббентропа и секретном протоколе к нему заговорили и в России. В 1989 году высший на то время орган власти в стране - Съезд народных депутатов СССР - принял постановление о политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года, в котором безусловно осудил заключение секретного протокола с фашистской Германией. Впрочем, дальше этого дело не пошло.

После распада Советского Союза в Европе сформировался новый политический мейнстрим - осуждение тоталитаризма вообще и тоталитарных режимов середины XX века, без разделения на "плохих" и "хороших". Символом зла, нанесенного народам Европы этими режимами, был выбран договор между СССР и Германией от 23 августа 1939 года.

В свете высказываний новой администрации США о невозможности силового диктата в международных отношениях единство европейских парламентариев не случайно. Формируется новый тренд мировой политики, в которой "малые" страны уже не будут выполнять роль статистов при "разборках" сверхдержав. Логично ожидать, что вскоре свою оценку получит, например, и Карибский кризис, поставивший мир на порог ядерной войны.

3 июля 2009 года Парламентская ассамблея ОБСЕ в "Вильнюсской декларации" призвала открыть архивы и отказаться от восхваления тоталитарного прошлого. Депутаты поддержали инициативу Европарламента, который предложил к 70-летию подписания пакта Молотова - Риббентропа объявить 23 августа общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма.

Фрагмент текста секретного протокола к договору о ненападении
Фрагмент текста секретного протокола к договору о ненападении
Lenta.ru
Последовали возмущенные ответы из Москвы, непосредственно перед памятной датой Служба внешней разведки опубликовала рассекреченные материалы, из которых следовало, что заключение пакта было единственной доступной мерой самообороны для СССР в сложившихся к 1939 году условиях. И снова недобрым словом был помянут Мюнхен.

Среди российских историков единодушия в политической и моральной оценке договора и секретных протоколов нет - споры продолжаются и накал дискуссии не спадает. В то же время официальные оценки, как показали материалы СВР, недалеко ушли от подготовленной под руководством Сталина "Справки".

Однако ни инициатива европейских парламентариев, ни тысячи разоблачительных публикаций не смогли поколебать веру большинства россиян в правильность принятых в 1939 году решений. Как показал опрос ВЦИОМ, проведенный накануне 23 августа 2009 года, 57 процентов жителей страны в заключении пакта Молотова-Риббентропа не видят ничего предосудительного. Сторонников же европейской версии о разделе сфер влияния между Гитлером и Сталиным в России набралось около 14 процентов. Впрочем, из 67 процентов опрошенных, которые заявили, что знакомы с данной темой, 27 процентов просто "что-то слышали" о пакте, и только 40 процентов респондентов заявили, что знают о нем. Более четверти опрошенных впервые услышали о договоре 1939 года от интервьюеров.

Вyacs

05.07.2020, 21:56

https://byacs.livejournal.com/852495.html
Пишет byacs (byacs)
2019-02-21 22:06:00
https://ic.pics.livejournal.com/byacs/59616206/733659/733659_1000.jpg
Это февраль 1941 г. Описаны учения ОСАВИАХИМ. Название очень характерное - это к чему готовили народ - к победоносной войне на чужой территории для завоевания Европы и установления там коммунистических режимов.
Но 22 июня что-то пошло нет так...

Александр Гогун

06.07.2020, 17:52

https://volnodum.livejournal.com/3573255.html
2020-06-29 09:46:00

28 июня 2020

Вступление советских танков в местечко Липканы в Бессарабии, 1940 г. Снимок из украинского кинофотофоноархива им. Пшеничного
Вступление советских танков в местечко Липканы в Бессарабии, 1940 г. Снимок из украинского кинофотофоноархива им. Пшеничного

80 лет назад – 28 июня 1940 года в 14.00 – Красная армия вторглась в Бессарабию и Северную Буковину.

На следующий день в районе местечка Болград высадились полторы тысячи бойцов 204-й воздушно-десантной бригады (ВДБР), которые совершили марш-бросок к берегу Дуная напротив города Галац, закрывающего дельту этой реки. 30 июня ещё свыше 700 бойцов 201-й ВДБР высадились в районе Измаила. Так, без кровопролития, была занята немалая территория, вскоре ставшая основой Молдавской ССР и, много позднее, независимого государства – Республики Молдова. Поскольку СССР не признавал границу Румынии по Днестру, существовавшую в 1918–1940 годах, то сейчас путинская пропаганда изображает этот поход как шаг, восстанавливавший историческую справедливость и кордоны Российской империи. В действительности Сталин не думал в таких категориях, и этот "освободительный поход" стал лишь шагом в его планомерном продвижении в Юго-Восточную Европу.

Как Татарбунары не разожгли революцию

Ещё в годы Гражданской войны, 28 апреля 1919 года председатель Совнаркома УССР Христиан Раковский (уроженец Болгарии Христо Станчев) в разговоре по прямому проводу с неназванным собеседником – возможно Троцким – рассматривал междуречье Прута и Днестра как мостик к более крупным захватам. В беседе он сообщал о подготовке против Румынии военных действий, "…объектом которых мы поставим Бессарабию, а фактически – низвержение румынской буржуазии и объединение по её трупам с Венгрией. (…) Операцию против румын мы подготовляем, используя явным образом интернациональные и бессарабские элементы так, чтобы она не была в ущерб выполнению директив Владимира Ильича. Я лично считаю, что наши операции в Буковине и Бессарабии мы будем проводить под местной фирмой, не афишируя себя. Для Бессарабии в Одессе уже подготовлено бессарабское правительство…". Во главе последнего стал матрос Иван Криворуков, а у Красной армии появился Бессарабский фронт. Однако из-за восстания атамана Григорьева поход через Кишинёв на Бухарест пришлось отложить.

Весной 1919 года Красная армия ставила себе задачу совместно с коммунистической Венгрией завоевать всю Румынию, используя пограничный спор как предлог. Карта из книги Михаила Мельтюхова "Бессарабский вопрос между мировыми войнами"
Весной 1919 года Красная армия ставила себе задачу совместно с коммунистической Венгрией завоевать всю Румынию, используя пограничный спор как предлог. Карта из книги Михаила Мельтюхова "Бессарабский вопрос между мировыми войнами"
Через год, в основном победив на внутрироссийских фронтах, большевики возобновили натиск на Запад, и 29 июня 1920 года Политбюро приняло решение "отложить предложение мира Румынии". Сталин, являясь представителем Реввоенсовета при Юго-Западном фронте, наступавшем на Польшу, не забывал и о бассейне Дуная, и в телеграмме Ленину 24 июля года строил далеко идущие замыслы: "На очередь дня Коминтерна нужно поставить вопрос об организации восстания в Италии и в таких ещё не окрепших государствах, как Венгрия, Чехия (Румынию придётся разбить)… Короче: нужно сняться с якоря и пуститься в путь, пока империализм не успел еще мало-мальски наладить свою разлаженную телегу".

Поражение от Польши привело к временному отказу большевиков от лобового натиска на Запад, но усилило, выражаясь сегодняшним языком, гибридные происки Кремля. В 1920 году был создан Закордот – закордонный отдел при ЦК КП(б)У. В России уже известно об "активной разведке" первой половины 1920-х годов в Восточной Польше – ныне Западных Белоруссии и Украине, – но широкая общественность почти ничего не знает о ряде вылазок через Днестр, учинённых советской стороной. Согласно данным румынских властей, в 1921–1925 гг. было отмечено 118 набегов большевиков, а ведь им нередко удавалось проплыть и незамеченными – на рыбачьих лодках.

По свидетельству советского диверсанта Ильи Старинова, прямо на территории Румынии велась подготовка к войне против неё – минимум до начала 1930-х, причём как ОГПУ, так и армейской разведкой: "По линии Народного комиссариата обороны готовили командиров, которые, попав с подразделением в тыл противника, могли перейти к сопротивлению. С этой целью в Западной Украине и Молдавии создавались скрытые партизанские базы с большими запасами минно-подрывных средств. Склады на побережье Дуная создавались даже в подводных резервуарах в непортящейся упаковке".

Пиком неконвенциональной войны стал Татарбунарский мятеж у побережья Чёрного моря. Большевики хотели либо присоединить Бессарабию, либо вообще большевизировать всю Румынию, или же, в случае поражения бунта, создать в УССР долговременный рычаг для давления на соседнюю страну.

С подготовкой спецоперации была связана инициатива о создании Молдавской АССР в составе Украины. Как сообщает кишинёвский исследователь Олег Галущенко, 4 февраля 1924 года в Москве рабочая группа по этому вопросу провела первую встречу, в которой приняли участие коммунисты Румынии и Бессарабии, а также советские военные, в том числе Роберт Эйдеман – заместитель начальника Генштаба РККА. На следующий день по итогам совещания в ЦК была направлена соответствующая записка: "Молдавская Республика может сыграть ту же роль политико-пропагандистского фактора, что и Белорусская Республика по отношению к Польше, и Карельская – по отношению к Финляндии. Она служила бы объектом привлечения внимания и симпатий бессарабского населения и дала бы ещё больший повод претендовать на воссоединение с ней Заднестровья", то есть Бессарабии. Последняя вновь рассматривалась как частичка глобального замысла: "Распространение Советской власти на пределы Бессарабии имеет тем большее значение, что этот край упирается на севере о Буковину и Галицию, русинское (т.е. украинское. – А. Г.) население которых всецело на стороне УССР и СССР, а на юге – о Добруджу с болгарским населением. (…) Объединённые Приднестровье и Заднестровье служили бы стратегическим клином СССР по отношению и к Балканам (через Добруджу), и к Центральной Европе (через Буковину и Галицию), который СССР мог бы использовать в качестве плацдарма…"

Сталин, посоветовавшись с Фрунзе, одобрил план. Партийных лидеров и военных не смущало то, что соответствующие юго-западные районы УССР были населены преимущественно украинцами, а не молдаванами.

Осуждённые на каторжные работы участники Татарбунарского мятежа 1924 года
Осуждённые на каторжные работы участники Татарбунарского мятежа 1924 года
Широкая подготовка, как сообщает кагульский исследователь Виталий Пономарёв, шла через Коминтерн – 20 июля 1924 информбюро Коминтерна распространило слух о возможной скорой войне между Румынией и Советским Союзом, которую может спровоцировать Бухарест. По некоторым данным, если бы первые шаги мятежа стали успешными, вторжение за Днестр должен был возглавить известный командир времён Гражданской войны Григорий Котовский.

Бунт в Татарбунарах – сейчас это село входит в Одесскую область Украины – был учинён 15 сентября 1924 года. Как пишет немецкая исследовательница Ута Шмидт, ударная группа зачинщиков численностью около 200 человек на баржах перебралась с советской стороны с моря и через лиман Сасик, захватила сельскую управу в селе Николаевка, куда из-за рыночного дня съехалось много крестьян из окрестностей. Старосту с женой, а также сельского писаря расстреляли, управу подожгли, после чего призвали местных жителей к борьбе с румынскими властями. Далее, с опорой на заблаговременно завербованную агентуру из русских и украинских селян, посланцы советских спецслужб напали на ряд окрестных деревень, прервали телеграфную и телефонную связь.

В крупном селе Татарбунары, известном своим базаром, проживало около девяти тысяч человек – и его боевики сделали своей "столицей", заняв все административные здания и провозгласив там "Свободную Советскую Бессарабскую Республику". Она не стала искрой, из которой пламя возгорелось бы на всю Румынию или хотя бы на Бессарабию и Буковину, поскольку была уничтожена в течение трёх дней присланными войсками и полицией. Их поддержали местные болгарские и особенно немецкие крестьяне, один из которых при этом даже погиб. В бою отдал жизнь за мировую революцию и руководитель операции Андрей Клюшников (Ненин). Последовали бессудные расправы на месте, часть выживших мятежников пошла под суд, приговоривший их к казням или длительным срокам тюремного заключения. Последнее пережил один из руководителей бунта – Иустин Батищев ("Алмазов"). В дальнейшем его вызволила из-за решётки Красная армия, затем он долгое время работал в государственных органах в Измаильской области УССР.

С советской стороны границы уже 2 октября провозгласили Молдавскую Автономную Советскую Социалистическую Республику, чтобы показать: СССР не признаёт власти Бухареста над Бессарабией. Примечательно, что это же образование – Приднестровье – целое столетие спустя Россия использует как рычаг давления на Кишинёв, и косвенно – на Бухарест. Ведь неразрешённый территориальный спор мешает евроинтеграции Молдавии, и особенно молдавско-румынскому сближению, которому Москва препятствует всеми возможными способами.

Тёмное пятно в междуречье Днестра и Южного Буга – территория Молдавской АССР в 1924–1940 годах. Карта из книги Чарльза Кинга "Молдаване"
Тёмное пятно в междуречье Днестра и Южного Буга – территория Молдавской АССР в 1924–1940 годах. Карта из книги Чарльза Кинга "Молдаване"
По итогам неудавшегося бунта в Татарбунарах Политбюро 25 февраля 1925 приняло постановление о прекращении вооружённых вылазок в соседние страны, но даже в нём речь шла не об обороне на своей земле: "СССР должны быть организованы в соседних государствах самым конспиративным образом особые пункты для обследования и изучения военных объектов, установления связи с нужными людьми, заготовки материалов и проч., т.е. для подготовки к деструктивной работе во время войны в тылу противника".

Вначале Бессарабия, потом – вся Румыния

Всю вторую половину 1920-х и в 1930-е годы советско-румынские отношения были напряжёнными, но до столкновения дело не дошло. Стравив Гитлера с западными демократиями в 1939 году, Сталин получил возможность забрать желаемое с помощью простых угроз. В секретном дополнительном протоколе к пакту Молотова – Риббентропа подчёркивался интерес СССР лишь к Бессарабии – Северная Буковина (где проживало немало немцев) никогда не принадлежала Российской империи: на неё у СССР не было даже эфемерных "исторических прав". Тем не менее, поскольку танки вермахта находились в тот момент у далёкого Ла-Манша, добивая французов, Молотов в беседе с германским послом Шуленбургом 23 июня прозрачно намекнул на возможную войну на Балканах: "Буковина как область, населенная украинцами, тоже включается в разрешение Бессарабского вопроса. Румыния поступит разумно, если отдаст Бессарабию и Буковину мирным путем".

В июне 1940 года советские военачальники в случае сопротивления ультиматуму готовы были идти и за западную границу Бессарабии, к Яссам – на земли, никогда не принадлежавшие Российской империи. Карты из книги Михаила Мельтюхова "Бессарабский вопрос между мировыми войнами".
В июне 1940 года советские военачальники в случае сопротивления ультиматуму готовы были идти и за западную границу Бессарабии, к Яссам – на земли, никогда не принадлежавшие Российской империи. Карты из книги Михаила Мельтюхова "Бессарабский вопрос между мировыми войнами".
Несмотря на то что Третий рейх и фашистская Италия только что одолели Францию, Гитлер и Муссолини уступили давлению и настоятельно посоветовали Бухаресту пойти на требования Сталина. Причина податливости нацистов и фашистов была проста: из Румынии они получали нефть, которой даже с учётом этих поставок их военным машинам не вполне хватало.

Советский оперативный план для Юго-Западного фронта мая 1941 года требовал быть готовым к нанесению ударов по сходящимся направлениям с территории Бессарабии (Молдавии) и Северной Буковины (Черновицкой области УССР) "с ближайшей целью разгромить сев[ерное] крыло румынской армии и выйти на рубеж р. Молдова, Яссы". В дальнейшем, как и в 1919 году, предполагалось наступление на Плоешти и Бухарест, а также вдоль побережья Чёрного моря к границе Болгарии.

Оперативный план 1941 года включал в себя захват нефтеносных полей Румынии. Карта из книги М. Мельтюхова "Упущенный шанс Сталина"
Оперативный план 1941 года включал в себя захват нефтеносных полей Румынии. Карта из книги М. Мельтюхова "Упущенный шанс Сталина"
Замысел сожжения нефтепромыслов около Плоешти в 1941 году отчасти удался даже в тех условиях, когда из-за атаки вермахта на других фронтах наступление на Румынию пришлось отложить, а советская авиация была ослаблена схваткой с перехватившими инициативу Люфтваффе. Тем не менее, довольно разрушительным стал советский налёт на Плоешти 13 июля 1941 года.

Что же до судьбы собственно Бессарабии, то сразу же после прихода Красной армии в 1940 году там стартовала советизация, включавшая депортации, и это было только начало. Как пишет молдавский историк Валерий Пасат, восьмилетие 1940–1948 гг. стало просто катастрофическим: "Общие человеческие потери Молдовы, вызванные войной (а также бегством части молдаван в Румынию, переселением местных немцев в Германию в 1940 году. – А. Г.), послевоенным голодом, довоенными и послевоенными репрессиями, составили около 1 млн человек, или более 37% всего населения республики".

Однако за Прутом лежала куда более солидная добыча. Несмотря на то что юный румынский король Михай получил от Советов высший военный орден Победы за то, что в 1944 году арестовал диктатора Антонеску и перевёл свою страну на сторону антигитлеровской коалиции, это не спасло её от красного ярма. Утверждение "народной демократии" проходило там – в сравнении с соседними странами – наиболее эффектно: монарха свергли в буквальном смысле слова под дулом пистолета.

30 декабря 1947 года тяжёлые танки "Иосиф Сталин – 2" вошли в Бухарест, часть из них расположилась прямо на центральной площади и направила пушки на королевские покои. На стадионе около Триумфальной арки – символа румынской независимости – жерла крупнокалиберной артиллерии также навели на королевский дворец. Прокоммунистический премьер Петру Гроза, вооружённый пистолетом, и лидер коммунистов Георге Георгиу-Деж бесцеремонно набились на встречу к монарху и с вежливой улыбкой намекнули, что пристрелят его, если он не подпишет акт об отречении. Михай подписал, уехал в эмиграцию, после падения коммунистов вернулся в Румынию уже простым гражданином и дожил до 96 лет.

Через месяц после переворота Сталин поставил Георгиу-Дежа и его соратницу Анну Паукер перед загадкой, ответа на которую не знают и в нынешней Румынии, – речь идёт о создании третьего по величине в мире и самого большого в Европе канала Чёрное море – Дунай. Вскоре объект получил название "могила румынской буржуазии". На строительстве этого циклопического сооружения погибли тысячи "врагов народа". В 1950-х годах работу не довели до конца, и чуть изменённый проект завершили уже при Николае Чаушеску.

Согласно совместной публикации исследовательницы Лавинии Бетеа с Паулем Стефко, бывшим приближённым Георгиу-Дежа, последний, когда Сталин сообщил сателлитам о своём замысле, пытался вяло возражать: "Мы были удивлены и в то же время напуганы перспективой, что вместо развития промышленности – цели, для которой мы приехали в Москву, нам предложат дыру в земле".

Хотя Сталин не посвящал "младших братьев" во все свои планы, уже в те годы Деж, по его словам, догадывался о смысле румынской стройки века: "Мы думали, что решение было навязано нам по так называемым стратегическим причинам". Да и Чаушеску на заседании ЦК своей партии 13 июня 1973 года предупредил товарищей, что следующие данные – не для прессы: "Tогда (в 1949–1952 гг.) он [канал] был сделан не для сельского хозяйства, а для военных целей. Конечно, тогда это было прервано, потому что наши технические силы и материальные средства не позволяли нам достичь этого, и тогда военные потребности тех, кто был заинтересован (т.е. Кремля. – А. Г.), уже не были той же природы, и они не были больше заинтересованы в том, чтобы помочь нам закончить это…" Иными словами, советская сторона с 1953 года прекратила поставки соответствующей техники и инженеров. А ведь до того их отрывали от строительства похожих каналов в СССР – то есть для Сталина водная трасса в Дунай обладала огромным значением.

Вперед, к проливам

До недавнего времени в Румынии была распространена лишь одна гипотеза о конкретном назначении канала: Валентин Хоссу-Лонгин в статье в статье "Процесс "Канала смерти" писал о том, что его рыли для строительства и последующего обеспечения базы подводных лодок в районе мыса Мидия (Capul Midia) для последующих операций в районе Босфора и Дарданелл и – добавим – с прицелом на Средиземное море. Но одновременно СССР возводил поблизости ещё одну базу для субмарин – в Севастополе, с вырубленными в скалах туннелями – на случай попадания ядерной бомбы. Конечно, две мощные базы – лучше, чем одна, но даже если крайне дорогостоящий канал Чёрное море – Дунай предназначался для обеспечения нового порта ВМФ, то только ли для этого?

Пропагандистский фильм, показанный в ГДР, сообщал, что канал должен способствовать развитию сельского хозяйства и речного судоходства:

Известно, что широко разрекламированные сталинские каналы – от "первенца" Беломора (1933) до Волго-Донского канала (1952) – обладали прежде всего военным значением, хотя пропаганда вещала о том, что они созданы для процветания населения. По требованию ВМФ вся система рек и гидротехнических сооружений от Северного моря до Чёрного должна была обладать глубиной 3,65 метра, что необходимо для пропуска подводных лодок и эсминцев. Приказ Министра обороны СССР №0152 от 9 ноября 1953 года хвалил военных моряков за успешную транспортную операцию: "В течение 1953 года Военно-Морские силы и органы Министерства морского и речного флота выполнили большую работу по переводу боевых кораблей и вспомогательных судов с заводов Министерства транспортного и тяжёлого машиностроения на наши морские театры и на достроечные базы. Впервые столь большое количество кораблей, особенно подводных лодок, тральщиков, торпедных катеров успешно переведено внутренними водными путями и Северным морским путём на значительные расстояния. Все переводившиеся корабли и вспомогательные суда своевременно завершили эти дальние переходы и в исправном состоянии прибыли в пункты базирования". Но не получили приказа об атаке, потому что Сталина уже не было в живых.

На мысль о том, что вождь хотел вырыть этот канал для атаки Белграда, а возможно, и Нови-Сада крупными, в том числе морскими кораблями, наталкивает время, когда он сообщил румынским соратникам о своём решении – 3 февраля 1948 года. Вспомним, что советско-югославский конфликт, который тлел ещё со времён Второй мировой, разгорелся в начале 1948 года, а весной принял необратимый характер.

Не исключено, что Сталин думал задействовать на Дунае корабли не только Черноморского, но и других морских флотов. 27 февраля 1948 года он подписал постановление Совета министров СССР № 480-183с "О строительстве Волго-Донского водного пути". А поставить Дунай под свой контроль Советы стремились сразу же с момента окончания войны в Европе, для чего вели тщательную дипломатическую подготовку. Её вершиной стало создание 18 августа 1948 года международной Дунайской комиссии, где решающий голос де-факто принадлежал Кремлю.

Дунай наиболее полноводен с марта по июнь, когда в горах тает снег – и это в данном случае соответствовало оперативной целесообразности. Земля в Западной Европе и на Балканах просыхает к началу мая, что и является благоприятным периодом для начала наступления к Адриатике. Канал давал морскому флоту минимум одно преимущество – сокращённое время подхода из Чёрного моря к среднему течению Дуная, то есть фактор неожиданности и внезапности, который в военное время может стать решающим. Флотской крупнокалиберной артиллерии сухопутные войска Югославии могли противопоставить не так уж и много. Броня морских кораблей защищает их от орудий подобных же гигантов. Даже если допустить, что подобный план являлся авантюрой, следует помнить о том, что Сталин был человеком риска, всю свою жизнь уверенно и ловко ходившим по лезвию бритвы. В любом случае, свежим опытом пусть и не столь масштабных, но подобных операций Красная армия обладала. В конце Второй мировой войны советская Дунайская военная флотилия участвовала в штурме не только Белграда, но и Будапешта и Вены.

Согласно свидетельству генерала Белы Кирая (Király Béla), сталинский план похода на Югославию заключался во вторжении вооружённых сил минимум трёх государств: Венгрии, Румынии и СССР.
Согласно свидетельству генерала Белы Кирая (Király Béla), сталинский план похода на Югославию заключался во вторжении вооружённых сил минимум трёх государств: Венгрии, Румынии и СССР.
Черноморские проливы тоже интересовали Сталина ещё с 1920-х годов, когда его дипломаты постоянно пытались добиться права выхода РККФ в Средиземноморье, да и после войны он неоднократно поднимал вопрос о том, чтобы советскому флоту были предоставлены базы в районе Босфора и Дарданелл. Из-за этого Турция обратилась к США за помощью и получила её. Тем не менее, советские поползновения в этом направлении не прекратились. О важности этого вопроса для Кремля свидетельствует назначение в Анкару в 1948 году чрезвычайным и полномочным послом Александра Лаврищева, который до этого возглавлял в МИДе отдел Балканских стран. Если судить по разговору Лаврищева, сохранившемуся в официальной записи, с премьер-министром Турции Хасаном Сакой в ноябре 1948 года, советский дипломат просто запугивал собеседника: "Некоторые лица в Турции склонны думать, что советско-турецкие отношения могут быть урегулированы с помощью Америки, между тем как в действительности такие вопросы могут решаться только теми странами, которых они касаются, то есть СССР и Турцией. Я сказал также, что некоторые лица в Турции, видимо, под влиянием доставки Турции нескольких сотен американских самолетов и танков заразились военной истерией и что такие люди, по моему мнению, не считаются с действительными интересами Турции и не представляют себе в достаточной мере тех масштабов и ужасов, которые приобрели войны в наше время. В качестве примера, характеризующего масштабы современной войны, я указал на то, что известны случаи, когда на фронтах Второй мировой войны в течение одного дня боев выводились из строя сотни немецких танков и самолетов".

Турция не сдалась, а вошла в НАТО, как и Греция, в 1952 году: красная опасность загнала в этот союз даже страны, настроенные друг против друга. Строительство на Дунае первого "моста дружбы" между Румынией и Болгарией, вероятно, предназначалось для переброски советской армии как раз на стамбульское направление. Ведь, согласно оценкам греческого генштаба, в начале 1950-х годов вооружённых сил одной Болгарии – особенно танков – вполне хватало для того, чтобы захватить всю Грецию. Тем более что в недавней греческой гражданской войне немалая часть населения сочувствовала коммунистам, а три тысячи греческих беженцев в СССР в 1950 году были направлены в военные училища.

Взращивая собственную "пятую колонну", Сталин в 1944–1948 годах изгнал с территории будущих сателлитов – от Болгарии до Польши – около 15 миллионов немцев, проведя самую крупную в мировой истории депортацию. Да и других потенциальных "изменников" он советовал своим вассалам отправить на историческую родину. В ходе встречи с вождём 29 июля 1949 года глава компартии Болгарии Вылко Червенков сообщил, что "за последнее время зашевелились [болгарские] турки[-табаководы], требуя разрешения на переселение в Турцию. Эта кампания инспирирована из-за границы". Сталин посоветовал действовать решительно, невзирая на хозяйственные издержки: "Этих турок надо выселить, не глядя на табак. Мы выселили из пограничной полосы такую публику". После чего поинтересовался: примет ли их Турция? Болгарский министр внутренних дел Антон Югов ответил: "Это, конечно, сомнительно". Сталин посоветовал запросить по этому вопросу Анкару, а изгнать табаководов осенью – очевидно, уже после сбора урожая. Югов подчеркнул: "Было бы целесообразно с самого начала выселить турок из 25-километровой пограничной полосы". Это вождь одобрил: "На границе шпионов держать нельзя".

В той же беседе Сталин живо поинтересовался тем, работает ли у болгар разведка в Турции, а также "стоят ли турецкие войска севернее Константинополя и хорошие ли они[?]". Червенков ответил, что стоят, а о качестве этих частей он пока ничего сообщить не мог.

После смерти Сталина выяснение этого вопроса опытным путём отложили.

16x9 Image
Александр Гогун
Александр Гогун – исследователь военной истории сталинизма

Tunnel.ru

07.07.2020, 14:52

https://tunnel.ru/tmp/1xg2wKLdM4PFOk5SH87c/eksfttgwwaextvg.jpg
26 ноября 1939 года произошёл Майнильский инцидент, ставший формальным поводом для начала Советско-финской войны.

1939 - Произошёл Майнильский инцидент, ставший формальным поводом для начала Советско-финской войны. Майнильский инцидент - Согласно официальным советским утверждениям, 26 ноября 1939 года на участке границы вблизи деревни Майнила группа советских военнослужащих была обстреляна артиллерией.

https://tunnel.ru/media/images/2017-11/post/843/maynilskiy-intsident.jpg
Было сделано семь орудийных выстрелов, в результате чего убито трое рядовых и один младший командир, ранено семеро рядовых и двое из командного состава. Эти цифры были приведены в советской ноте и официальном сообщении в газете "Правда". По поводу этого обстрела советское правительство обратилось к финскому с нотой, в которой утверждало, что выстрелы были произведены с территории Финляндии. Для предотвращения дальнейших провокаций от финнов потребовали отвести войска от границы на 20-25 км.
В ответной ноте финское правительство заявило, что, по наблюдениям финских звукометрических постов, семь выстрелов были произведены около 16:00 с советской стороны с расстояния примерно полутора - двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов. Также указывалось, что у финнов на границе просто нет артиллерии, тем более дальнобойной. Финны предложили создать совместную комиссию для расследования инцидента и начать переговоры об обоюдном отводе войск от границы. Предложение было отклонено советской стороной. Отказ мотивировался тем, что отвод частей Красной армии от границы на указанное расстояние привёл бы к размещению войск в предместьях Ленинграда, что совершенно неприемлемо по соображениям обеспечения безопасности города. Результатом инцидента стал приказ советским войскам в районе границы отвечать на любые агрессивные действия финнов огнём, вплоть до уничтожения нападающих. Через два дня после инцидента СССР разорвал пакт о ненападении с Финляндией, через четыре - начал войну.

Лентa.Ru

09.07.2020, 03:05

https://lenta.ru/news/2019/06/02/pakt/
08:54, 2 июня 2019

Фрагмент пакта Молотова — Риббентропа
Фото: фонд «Историческая память»
Фонд «Историческая память» впервые опубликовал советский оригинал Договора о ненападении между СССР и Германией от 1939 года, известного как пакт Молотова — Риббентропа.

В фонде рассказали, что раньше в распоряжении историков были только немецкие варианты этого документа. Договор будет опубликован в научном издании «Антигитлеровская коалиция 1939: формула провала», где ученые подробно разберут, почему борьба против стран нацистского блока в 1939 году не увенчалась успехом.

Также фонд опубликовал секретный дополнительный протокол к договору, в котором страны договорились о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. В соответствии с протоколом в зону интересов СССР входят страны Прибалтики, а также Польша и Бессарабия — часть современных Украины и Молдавии.

Договор о ненападении между СССР и Германией был заключен 23 августа 1939 года. Документ был подписан главами внешнеполитических ведомств Вячеславом Молотовым и Иоахимом фон Риббентропом. Страны договорились не нападать друг на друга и соблюдать нейтралитет, если одна из них подвергнется атаке любого другого государства. Пакт был заключен сроком на 10 лет.

Елена Прудникова

09.07.2020, 16:03

http://www.apn-spb.ru/publications/article30383.htm
Четверг, 9 июля 2020

Российское военно-историческое общество пропагандирует фальшивку о разведчике Рихарде Зорге, чьим донесениям о начале войны, якобы не верил Сталин
Возглавляемое министром культуры Владимиром Мединским Российское военно-историческое общество сочинило тест, посвященный началу Великой Отечественной войны. Размещён он на созданном при РВИО портале «История РФ» совместно с музеем Победы. И все трое, показав знание мелких фактиков (которые легко надыбать в викторинах для школьного возраста), в общих вопросах сели в лужу. Очень старую лужу, которая натекла в историческую науку еще в 60-е годы, но скрывает на дне своем грабли, и на них регулярно наступают. Для Военно-исторического общества это обычное дело, но музею Победы-то вроде бы полагается лучше знать историю своей экспозиции. Однако из сопровождающего конкурс текста этого незаметно.

«Войну ждали, но всё равно она пришла внезапно».

Никакой внезапности в 1941 году не было. Советское правительство знало сперва месяц, потом день, а в положенное время и час нападения. О чем, кстати, свидетельствует «Директива № 1», посланная не «ровно в 4 часа», а составленная в сталинском кабинете около 22 часов 21 июня. Приказы о приведении войск в боевую готовность были отданы вовремя, о чем свидетельствуют опубликованные приказы. Начиная с директивы наркомата обороны от 11 июня, предписывающей «для повышения боевой готовности войск округа все глубинные стрелковые дивизии и управления стр. корпусов с корпусными частями вывести в лагеря в районы, предусмотренные для них планом прикрытия».

«И дело не только в просчётах или недоверии Сталина данным разведки...»

Сталин вполне доверял данным разведки, но только обоснованным данным. Проверенным, а желательно и перепроверенным. Его матерная резолюция на записке наркома госбезопасности Меркулова от 17 июня 1941 года относится к донесению агента из Берлина и совершенно оправдана. Потому что там написано о плане немцев в первый же день войны бомбить московские автомастерские. Налицо двойной бред: во-первых цель, мягко говоря, странная для первого дня, когда авиация атакует аэродромы и места дислокации войск противника. Во-вторых, у Германии просто не было нужных самолётов – первый налёт на Москву состоялся ровно через месяц после начала войны – 22 июля, когда немецкие бомбардировщики передислоцировались на аэродромы Литвы и Белоруссии.

«Информация о начале войны была, и она была достоверной, но в течение предвоенных месяцев назывались различные сроки её начала. Были точные данные, что война начнется 20 мая, но из-за восстания в Югославии Гитлер перенёс дату нападения».

Может быть, это станет откровением для Военно-исторического общества, но выводы о дате начала нападения делались не только и не столько из донесений законспирированных нелегалов, а при анализе информации, поступавшей от разведок приграничных округов и погранотрядов. Те, с помощью многочисленных агентов в приграничной полосе противника, отслеживали передвижение войск, техническое обеспечение, разговоры солдат и политработу в вермахте. Подробные показания давали перебежчики из числа немецких коммунистов и пойманные на нашей территории диверсанты. В принципе, можно было вообще обойтись без донесений нелегалов. Хотя были и такие. Например, в немецком посольстве в Москве работал советский агент Герхардт Кегель, снабжавший советскую разведку исчерпывающей информацией обо всем, там происходящем. Сроки начала войны можно называть какие угодно, но войска приводятся в движение по конкретной схеме, которая легко отслеживается разведкой.

«Был ещё один сдерживающий фактор – успешная дезинформация германской разведки».

По-видимому, имеется в виду тот старый баян, что Гитлер, мол, собирает войска у наших границ, чтобы замаскировать готовящийся удар по Англии. «Успешная дезинформация», да… Конечно, ей поверили, зная о том, что возле границы сложены разборные деревянные мосты, а на приграничные станции прибыли машинки для перешивки железнодорожной колеи. Самим не смешно?

В этом контексте совершенно неудивителен четвёртый вопрос теста: «О сроках начала войны Иосиф Сталин получал сообщения из разных источников. Кто из советских разведчиков первым сообщил о предстоящем вторжении с точностью до даты и часа?» Правильный ответ: никто. Ответ от РВИО вы, наверное, угадали. Ну, конечно же, Рихард Зорге!

На самом деле, сидящий в Японии агент советской военной разведки Зорге должен был освещать в первую очередь местные дела, но отправлял в Центр и попадавшие к нему материалы из немецкого посольства. Конечно, немецких дипломатов в Токио не снабжали секретной информацией, но слухов по коридорам посольства ходило немало, а Зорге исправно передавал их в Москву:

«19 мая 1941 года. Новые германские представители, прибывшие сюда из Берлина, заявляют, что война между Германией и СССР может начаться в конце мая, так как они получили приказ вернуться в Берлин к этому времени. Но они также заявили, что в этом году опасность может и миновать».

Может начаться в конце мая или не начаться вообще. Точнейшие сведения!

«30 мая 1941 года. Берлин информировал Отта, что немецкое выступление против СССР начнётся во второй половине июня».

Это конкретнее, но уже через два дня…

«1 июня 1941 года. Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолль привёз с собой из Берлина, откуда он выехал 3 мая».

То есть «Берлин» - не начальник посла Германии Отта, министр иностранных дел Риббентроп? О грядущем вторжении сообщил всего лишь некий подполковник Шолль, который уже месяц как покинул столицу Рейха? Но, может, его сведения подтвердит кто-то ещё?

«15 июня 1941 года. Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает – будет война или нет».

Война задерживается до конца июня. Или не до конца. Или вообще не начнётся!

«20 июня 1941 года. Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна».

Всё же обязательно начнётся! Когда-нибудь! До конца XX века однозначно!

А как же знаменитая телеграмма от 15 июня 1941 года «Нападение ожидается рано утром 22 июня по широкому фронту»? Её придумали, после того как Хрущёв, увидев французский фильм «Кто вы, доктор Зорге?», приказал раскручивать главгероя. Естественно, с параллельными разоблачениями «не верившего» ему Сталина. Соответствующая статья в «Правде» вышла 4 сентября 1964 года, 14 октября Хрущёва сняли, но пропагандистская машина уже завертелась. И хотя 16 июня 2001 года представитель Службы внешней разведки полковник Карпов на страницах «Красной Звезды» официально признал «предупреждение» фальшивкой, вертится до сих пор. Сотни историков и журналистов продолжают наступать на хрущёвские грабли, а теперь по ним прыгает команда Мединского. Даже не из желания в очередной раз исподтишка пнуть Сталина, а просто по причине лени и разгильдяйства.

Александр Бабич

10.07.2020, 06:51

OsAKJVc6tVQ
https://www.youtube.com/watch?v=OsAKJVc6tVQ

Библиотека им. Н.А. Некрасова

10.07.2020, 18:16

TXqdoevEAhM
https://www.youtube.com/watch?v=TXqdoevEAhM

Кирилл Потапов

11.07.2020, 16:45

https://kirill-potapov.livejournal.com/3752144.html
Пишет Кирилл Потапов (kirill_potapov)
2020-06-22 12:01:00
https://ic.pics.livejournal.com/kirill_potapov/49148863/1704064/1704064_original.jpg

Старший класс средней школы №17 г. Свердловска накануне своего выпускного 21 июня 1941 года. Из этих мальчишек на фото вернулись домой только трое...

Я представил их, лежащих в чистом поле, скошенных немецким пулеметчиком в лобовой атаке...

22 июня, в России - День памяти и скорби. Страна вспоминает события 1941 года, когда без объявления войны армия Вермахта перешла границы Советского Союза, атаковала Киев, Минск, Ригу, Севастополь...

ТВ 3

12.07.2020, 15:31

fCJaNYSSuC4
https://www.youtube.com/watch?v=fCJaNYSSuC4

А.А.Жданов

13.07.2020, 07:02

http://doc20vek.ru/node/585

29 июня 1939 г.

Англо-франко-советские переговоры о заключении эффективного пакта взаимопомощи против агрессии зашли в тупик. Несмотря на предельную ясность позиции Советского правительства, несмотря на все усилия Советского правительства, направленные на скорейшее заключение пакта взаимопомощи, в ходе переговоров не заметно сколько-нибудь существенного прогресса. В современной международной обстановке этот факт не может не иметь серьезного значения. Он окрыляет надежды агрессоров и всех врагов мира на возможность срыва соглашения демократических государств против агрессии, он толкает агрессоров на дальнейшее развязывание агрессии.

В связи с этим возникает вопрос: в чем причина затяжки переговоров, благоприятного окончания которых с нетерпением и надеждой ожидают все миролюбивые народы, все друзья мира?

Я позволю себе высказать по этому поводу мое личное мнение, хотя мои друзья и не согласны с ним. Они продолжают считать, что английское и французское правительства, начиная переговоры с СССР о пакте взаимопомощи, имели серьезные намерения создать мощный барьер против агрессии в Европе. Я думаю и попытаюсь доказать фактами, что английское и французское правительства не хотят равного договора с СССР, т. е. такого договора, на который только и может пойти уважающее себя государство, и что именно это обстоятельство является причиной застойного состояния, в которое попали переговоры.

Каковы эти факты?

Англо-советские переговоры в непосредственном смысле этого слова, т. е. с момента предъявления нам первых английских предложений 15 апреля, продолжаются уже 75 дней, из них Советскому правительству потребовалось на подготовку ответов на различные английские проекты и предложения 16 дней, а остальные 59 ушли на задержку и проволочки со стороны англичан и французов. Спрашивается: кто же в таком случае несет ответственность за то, что переговоры продвигаются так медленно, как не англичане и Французы?

Известно, далее, из практики заключения международных соглашений, подобных англо-франко-советскому, что та же самая Англия заключила пакты о взаимопомощи с Турцией и Польшей {{* См. док. 245, 254.}} в течение очень короткого времени. Отсюда следует, что когда Англия пожелала заключить договоры с Турцией и Польшей, она сумела обеспечить и надлежащие темпы переговоров. Факт недопустимой затяжки и бесконечных проволочек в переговорах с СССР позволяет усомниться в искренности подлинных намерений Англии и Франции и заставляет нас поставить вопрос о том, что именно лежит в основе такой политики: серьезные стремления обеспечить фронт мира или желание использовать факт переговоров, как и затяжку самих переговоров, для каких-то иных целей, не имеющих ничего общего с делом создания фронта миролюбивых держав.

Такой вопрос напрашивается, тем более что в ходе переговоров английское и французское правительства нагромождают искусственные трудности, создают видимость серьезных разногласий между Англией и Францией, с одной стороны, и СССР — с другой, по таким вопросам, которые при доброй воле и искренних намерениях Англии и Франции могли быть разрешены без проволочек и помех. Известно, например, что таким искусственно надуманным «камнем преткновения» в переговорах является вопрос о тройственном гарантировании незамедлительной помощи Латвии, Эстонии и Финляндии в случае нарушения их нейтралитета со стороны агрессоров. Ссылки на то, что указанные Прибалтийские государства не желают этих гарантий и что именно это обстоятельство препятствует якобы Англии и Франции принять советское предложение, явно несостоятельны и могут быть продиктованы только одним намерением: затруднить переговоры в целях их срыва. Во всяком случае, нам известны факты, свидетельствующие о том, что, когда, например, Англия считает себя заинтересованной гарантировать те или иные страны, она находит для этого подходящие пути, не дожидаясь того, чтобы эти страны потребовали сами гарантии для себя.

Английская газета «Санди таймс» в номере от 4 июня сего года пишет, что «Польша... выразила согласие, что если Великобритания будет втянута в войну в связи с нападением на Голландию, то она придет на помощь Британии», что, «с другой стороны, Великобритания согласилась, что если Польша будет вовлечена в войну в связи с нападением на Данциг или Литву, то она придет на помощь Польше». Выходит, таким образом, что Польша и Великобритания гарантируют одновременно как Литву, так и Голландию. Я не знаю, спрашивали ли Литву и Голландию об этой двусторонней гарантии. Во всяком случае об этом ничего не сообщалось в прессе. Более того, и Голландия и Литва, насколько мне известно, отрицают факт такой гарантии. А между тем пакт о двусторонней гарантии этих стран в основном уже заключен, как сообщает «Санди таймс», причем ни для кого не тайна, что сообщение «Санди таймс» нигде не опровергалось.

Не так давно польский министр иностранных дел Бек в интервью, данном им одному французскому журналисту, между прочим, совершенно недвусмысленно заявил, что Польша ничего не требовала и ни о чем не просила в смысле предоставления ей каких бы то ни было гарантий от СССР и что она вполне удовлетворена тем, что между Польшей и СССР имеется недавно заключенное торговое соглашение. Чем же отличается в данном случае позиция Польши от позиции правящих кругов трех Прибалтийских государств? Абсолютно ничем. Однако это не мешает Англии и Франции требовать от СССР гарантий не только для Польши и еще четырех других государств, о желании которых получить от СССР гарантию нам ничего не известно, но и гарантии для Голландии и Швейцарии, с которыми СССР не имеет даже простых дипломатических отношений.

Все это говорит о том, что англичане и французы хотят не такого договора с СССР, который основан на принципе равенства и взаимности, хотя ежедневно приносят клятвы, что они тоже за «равенство», а такого договора, в котором СССР выступал бы в роли батрака, несущего на своих плечах всю тяжесть обязательств. Но ни одна уважающая себя страна на такой договор не пойдет, если не хочет быть игрушкой в руках людей, любящих загребать жар чужими руками. Тем более не может пойти на такой договор СССР, сила, мощь и достоинство которого известны всему миру.

Мне кажется, что англичане и французы хотят не настоящего договора, приемлемого для СССР, а только лишь разговоров о договоре, для того чтобы, спекулируя на мнимой неуступчивости СССР перед общественным мнением своих стран, облегчить себе путь к сделке с агрессорами.

Ближайшие дни должны показать, так это или не так.

Депутат Верховного Совета СССР
А. Жданов

Правда. 1939. 29 июня.

Здесь печатается по кн.: Год кризиса. 1938-1939. Документы и материалы в двух томах. Составитель МИД СССР. 1990. Документ № 449.

Электронная версия документа перепечатывается с сайта http://katynbooks.narod.ru/

Дата документа:
1939.06.29
Персоналии:
Жданов А.А.
Страна и регион:
Россия
Дата:
29 июня, 1939 г.

Студия Сергея Медведева

14.07.2020, 06:54

FPpqWeQBGfg
https://www.youtube.com/watch?v=FPpqWeQBGfg

Редакция

15.07.2020, 01:21

2lhOqSIzafA
https://www.youtube.com/watch?v=2lhOqSIzafA

Цифровая История

15.07.2020, 16:46

7qSuzGyuCzg
https://www.youtube.com/watch?v=7qSuzGyuCzg

Фёдор Мамаев

16.07.2020, 15:44

https://histrf.ru/biblioteka/b/kratkii-kurs-istorii-kapituliatsiia-frantsii-pieried-gitlierom
Краткий курс истории.

22 июня 1940 года в Компьенском лесу был подписан акт капитуляции Франции перед Германией в краткосрочной войне, продлившейся менее полутора месяцев. 1. Капитуляцию принимал лично Гитлер, подписывал её с французской стороны генерал Шарль Хюнтцигер. Чтобы унизить проигравших, церемония специально была устроена там же, в Компьенском лесу и в том же железнодорожном вагоне, в котором 11 ноября 1918 года принимал капитуляцию проигравшей Первую мировую войну Германии французский фельдмаршал Фердинанд Фош. 2. После того, как Гитлер пришёл к власти в Германии, у главных победителей Первой мировой Франции и Великобритании были все возможности для того, чтобы немцы не развязали вновь мировую войну. Но это случилось уже 1 сентября 1939 года в значительной степени из-за попустительства нацистам в рамках так называемой политики «умиротворения», самым ярким проявлением которой стали подписанные в сентябре 1938-го с участием французского премьера Даладье и британского премьера Чемберлена Мюнхенские соглашения, позволившие Гитлеру без войны покорить Чехословакию. Гитлеровцы сполна использовали свои шансы и усилили свою армию настолько, что она смогла наголову разгромить Францию с 10 мая по начало 20-х чисел июня 1940 года. 3. Меньше, чем за год до капитуляции Франции у Парижа и Лондона были все возможности договориться с СССР о совместных усилиях по нейтрализации германской угрозы. Французские и британские политики вместо этого предпочли тактику вялых и неконкретных переговоров с советским руководством, которое было вынуждено в итоге в августе 1939 года подписать договорённости о ненападении с Германией, так и не дождавшись конструктивной позиции западных союзников. Ровно через год после капитуляции французов, 22 июня 1941 года, Гитлер нападёт на СССР. (Источник информации - портал История.РФ, https://histrf.ru/biblioteka/b/kratkii-kurs-istorii-kapituliatsiia-frantsii-pieried-gitlierom)

Евгений Сухарников

16.07.2020, 18:44

https://histrf.ru/biblioteka/b/kratkii-kurs-istorii-plan-barbarossa
Краткий курс истории.

18 декабря 1940 года Адольфом Гитлером была утверждена Директива № 21. План «Барбаросса» – план военной операции по захвату европейской части СССР. Внезапный удар Идея плана «Барбаросса» состояла в том, чтобы за несколько месяцев, используя тактику блицкрига, нанести сокрушительное поражение Красной Армии и захватить СССР. Название плану было дано в честь знаменитого императора Священной Римской империи германской нации – Фридриха Барбароссы (1122–1190). Символично, что сам Фридрих (не умаляя величия этого средневекового правителя) погиб в ходе Третьего крестового похода, упав при переправе в реку Селиф, будучи облаченным в тяжелые доспехи. Точно так же «захлебнулась» германская операция «Барбаросса», облаченная во всю техническую мощь вермахта. Дезинформировать СССР Из-за того, что Германия вела войну с 1939 года, и наблюдая то, как хитро Гитлер начинал войны, Сталинкрайне осторожно относился ко всему, что происходило в советско-германских отношениях. А потому Берлин отказался от провокации СССР. Немецкое военно-политическое руководство делало важную ставку на дезинформацию Советского Союза накануне войны. Первоочередными задачами в данном вопросе являлись стратегическая и оперативная маскировки, чтобы советское руководство не смогло точно определить возможные сроки нападения Германии. Крушение планов Готовя план нападения в строжайшей секретности и собрав необходимые разведданные, Гитлер пребывал в уверенности, что состояние РККА и ее оснащение разительно уступают вермахту. Эти обстоятельства легли в основу плана «Барбаросса». Когда началась Великая Отечественная война, армия Третьего рейха действительно побеждала. Но из-за стойкости советских солдат делала это крайне медленно, что рушило все первоначальные планы фашистов. В итоге война растянулась на 1418 дней и ночей и закончилась вовсе не так, как хотелось Гитлеру… (Источник информации - портал История.РФ, https://histrf.ru/biblioteka/b/kratkii-kurs-istorii-plan-barbarossa)

День TV

17.07.2020, 02:29

_U24DmMUMiE&feature
https://www.youtube.com/watch?v=_U24DmMUMiE&feature=youtu.be

History Lab

17.07.2020, 03:39

5vPC3al1nTQ
https://www.youtube.com/watch?v=5vPC3al1nTQ

Красное ТВ

17.07.2020, 16:06

mzhNgfrlg60&feature
https://www.youtube.com/watch?v=mzhNgfrlg60&feature=player_embedded

Сергей Гусаров

18.07.2020, 06:57

https://russian.rt.com/russia/article/756619-arhiv-minoborony-pervye-dni-voina

19 июня 2020, 13:11

Минобороны России опубликовало новые архивные материалы о Великой Отечественной войне, посвящённые её первым дням. В специальном разделе размещены оперативные и разведывательные сводки, шифрограммы, а также воспоминания участников боёв и их дневниковые записи. В них командиры делятся своим мнением о первых соприкосновениях с противником, в частности говорят о сильных и слабых сторонах гитлеровских войск. Наряду с этими материалами обнародованы архивы о подготовке Парада Победы на Красной площади, который состоялся 24 июня 1945 года.
«Немцы очень боятся штыковых атак»: опубликованы архивные документы о первых днях Великой Отечественной войны
РИА Новости © Анатолий Гаранин

В преддверии 79-й годовщины начала Великой Отечественной войны Минобороны РФ опубликовало архивные документы о первых её днях. Материалы размещены в мультимедийном разделе «В первые дни Великой войны» на сайте ведомства.

Обнародованы оперативные и разведывательные сводки Генштаба Красной армии, сводки с фронтов, шифрограммы, а также воспоминания участников первых боёв и их дневниковые записи.

«Публикация документов о начале Великой Отечественной войны из фондов Центрального архива Минобороны России является продолжением деятельности военного ведомства, направленной на охрану и защиту исторической правды, на противодействие фальсификациям истории, попыткам пересмотра итогов Второй мировой войны», — отметили в Минобороны.

В частности, опубликован документ с данными Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии, из которого следует, что к 22 июня 1941 года командование гитлеровской Германии сосредоточило на границе с Советским Союзом 114 пехотных, 11 моторизованных и 15 танковых дивизий.

«Противник, упредив советские войска в развёртывании, вынудил части Красной армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частного успеха», — констатировал начальник Генштаба генерал армии Георгий Жуков в оперсводке Генерального штаба №1 от 22 июня 1941-го.

Опубликована также карта, на которой отмечено положение войск Западного фронта и немецких частей в первый день Великой Отечественной войны. Красной штриховкой отмечены стрелковые части и соединения, чёрной — танковые и механизированные части Западного фронта. Синим цветом обозначены места дислокации немецких частей.

© Министерство обороны РФ
Также опубликован документ от 23 июня о формировании Ставки Верховного Главнокомандования — высшего органа стратегического руководства. В его состав были включены нарком обороны маршал Семён Тимошенко, начальник Генштаба Георгий Жуков, председатель Совнаркома Иосиф Сталин, нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, маршал Климент Ворошилов, маршал Семён Будённый и нарком Военно-морского флота адмирал Николай Кузнецов.

Согласно сведениям из утренней оперативной сводки 23 июня, в течение всей ночи противник массированно бомбил приграничные районы и аэродромы. Наиболее интенсивно бомбардировки велись на Западном фронте в направлении Минска и Бобруйска. Вместе с тем гитлеровцы и их союзники стягивали войска к границе СССР на севере.

Из рассекреченных архивов следует, что, несмотря на тяжелейшее положение войск Красной армии в начале войны, некоторым её частям удавалось не только наносить урон противнику, но и одерживать первые победы на отдельных участках фронта и даже отбрасывать наступающих за госграницу СССР.

Также по теме

Финальный аккорд войны: Минобороны рассекретило документы к 75-летию взятия Берлина
Минобороны России к 75-летию взятия Берлина рассекретило ряд архивных документов. В специальном мультимедийном разделе на сайте...
Сообщается, что только за 23 июня советская фронтовая авиация и зенитная артиллерия уничтожили 50 самолётов противника, ещё 177 — 24 июня. Во Львовской области части 6-й армии в районе Рава-Русской разгромили противника и отбросили его за госграницу. Аналогичного успеха удалось добиться подразделениям 12-й армии Юго-Западного фронта.

В целом немецкие и румынские войска развивали наступление, одновременно атакуя аэродромы, расположение советских войск и населённые пункты.

«Войска Красной армии, прикрывая сосредоточение своих основных сил, оказывают упорное сопротивление противнику, нанося ему значительные потери», — говорится в вечерней оперсводке Генштаба Красной армии от 24 июня.

Среди опубликованных документов представлены мнения командиров о первых боях советских частей с противником. Отмечается, что командование Красной армии придавало большое значение всестороннему анализу положения на фронтах из первых рук.

Многие командиры Красной армии рассказали об эффективном применении немцами миномётов, танков и фронтовой авиации, хорошем взаимодействии пехоты с самолётами при помощи сигнальных ракет.

Говоря о слабостях врага, командиры отмечали, что «ночью немцы, как правило, не ведут боёв», «солдаты отдыхают или пьянствуют», проявляют «беспечность в расположении танковых частей на отдых», артиллеристы ведут огонь «без учёта его действенности, с тем чтобы показать силу своего огня».

Один из раненых в первые месяцы войны командиров, младший лейтенант Кукачёв, отмечал: «Немцы очень боятся штыковых атак и после крика «ура!» бросаются в бегство... При появлении наших истребителей — даже одного — немецкие бомбардировщики уходят».

Архивные документы к 75-летию Парада Победы на Красной площади
В ещё одном блоке архивных документов опубликованы материалы, приуроченные к 75-летию Парада Победы на Красной площади, который состоялся 24 июня 1945 года. Эти материалы размещены в разделе «Триумф народа-победителя».

В Минобороны отметили, что посетители портала смогут ознакомиться с ранее неизвестными архивными материалами, которые в деталях описывают порядок подготовки и проведения исторического события, со схемами построения парадных расчётов и с фотографиями того времени.

В частности, сообщается, что решение о проведении парада победителей было принято Сталиным 15 мая 1945 года. Как писал в своих воспоминаниях замначальника Генштаба генерал армии Сергей Штеменко, главком приказал подготовить и провести особый парад, в котором будут участвовать представители всех фронтов и всех родов войск.

В документах приведено множество других подробностей подготовки парада. Личный состав для участия в марше отбирался с особой тщательностью, первыми кандидатами становились те, кто проявил в боях мужество и героизм, храбрость и воинское мастерство.

Андрей Сидорчик

18.07.2020, 15:51

https://aif.ru/society/history/unizhennye_22_iyunya_kak_franciya_perezhila_glavny y_pozor_v_istorii
22.06.2020 00:05

Парад немецких войск в Париже в 1940 году. Из коллекции Н. Тагрина. © / РИА Новости

Передвигаясь по просторам Франции на автомобиле, постоянно встречаешь монументы и памятные знаки, связанные с Первой мировой войной. Мемориалов, касающихся событий Второй мировой войны, на порядок меньше, и выглядят они значительно скромнее.

Линия на умиротворение
Оно и понятно: если из первого конфликта французы, несмотря на огромные потери, вышли победителями, то второй принес стране мало чести и много позора. В июне 1940 года Франция склонила голову перед мощью вермахта, признав свой полный разгром.

Если коротко обрисовать внешнюю политику Франции между двумя войнами, то она заключалась в сохранении сложившегося порядка вещей и недопущении нового конфликта, требующего от французов значительных жертв. Из этих стремлений и выросла политика «умиротворения», с помощью которой парижские деятели пытались выстроить отношения с набирающей силы гитлеровской Германией. Кульминацией этой линии стали переговоры в Мюнхене в 1938 году, на которых Англия и Франция согласились на передачу Германии Судетской области Чехословакии. Пользуясь тем, что Франция фактически развязала Гитлеру руки, кусок Чехословакии захватили даже польские войска.

К весне 1939 года Гитлер полностью ликвидировал Чехословакию, превратив ее в Протекторат Богемия и Моравия. Стало ясно, что договориться с Третьим рейхом не получится. Однако Франция и Великобритания продолжали комбинировать, рассчитывая, что Гитлер отправится в очередной военный поход не на запад, а на восток, и нападет на Советский Союз. Подписанный в августе 1939 года между Москвой и Берлином пакт о ненападении спутал планы западных держав. Советский Союз получил время на перевооружение армии.

В. Молотов и И. фон Риббентроп пожимают руки после подписания пакта.
Пакт, как и у всех в Европе. Имел ли право СССР договариваться с Гитлером?
Подробнее
Обещания и реальность
1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Франция и Великобритания, давшие Варшаве военные гарантии, 3 сентября объявили войну Третьему рейху.

На 1939 год Франция располагала третьей по количеству танков и самолётов сухопутной армией в мире после РККА и вермахта, а также четвёртым в мире военно-морским флотом после британского, американского и японского. Французы имели значительный перевес перед немцами на Западном фронте в силах и средствах. Однако в первые дни войны французская армия фактически бездействовала. Впоследствии историки будут объяснять это трудностями с проведением мобилизации. Но уже тогда это назвали «Странной войной», понимая: воевать Франция не жаждет, даже несмотря на союзнические обязательства. Бытовало мнение, что Гитлер застрянет на польском направлении или, пройдя Польшу, двинется на Москву. Военная и политическая элиты Парижа также понимали, что армия, несмотря на свою многочисленность, остро нуждается в реформировании, а сами граждане не готовы воевать «во что бы то ни стало».

Лишь к 13 сентября 1939 года французам удалось сравнительно легко занять два выступающих вперёд участка немецкой оборонительной «линии Зигфрида»: участок «Варндт» западнее Саарбрюккена и выступ границы между Саарбрюкеном и Пфальцским лесом.

Полномасштабного наступления, способного заставить немцев начать переброску сил из Польши, так и не последовало. В Варшаву приходили сообщения: операция откладывается в связи со сложностями ее подготовки. А 17 сентября наступление было и вовсе отменено. Положение так и не дождавшихся помощи поляков стало безнадежным.

В октябре 1939 года немцы провели наступление, вернув все территории, ранее захваченные французами. Французская армия, не вступая в серьезные столкновения, ушла за свою оборонительную линию Мажино.

«Странная война»
В последующие несколько месяцев шла так называемая «Странная война»: стороны бездействовали, сохраняя имеющиеся позиции.

Тактика пассивной обороны англо-французских сил предполагала, что вермахт будет терять время и силы в бесплодных попытках преодолеть практически неприступную линию Мажино. В конечном итоге затяжной конфликт приведет к тому, что Германия надорвется, и победа достанется союзникам с минимальными потерями.

Подобные построения делались исходя из опыта Первой мировой войны. Однако немецкое командование тоже выучило уроки прошлого.

Укрепления линии Мажино включали в себя многоуровневые подземные форты с жилыми помещениями, вентиляционные установки и лифты, электрические и телефонные станции, госпитали и узкоколейные железные дороги. Орудийные казематы были защищены 4-метровыми бетонными стенами. Оборону линии обеспечивали 300 000 военнослужащих.

Но немцы делали ставку на широкое применение танковых соединений и бомбардировочной авиации в кооперации с мобильными резервами, и их главным козырем были глубокие прорывы с последующим окружением главных сил противника. Именно организация войск и их действий была главной деталью «супероружия» верхмата, даже более важной, чем сами танки. И на тот момент никто в мире этому ничего не мог противопоставить.

Борис Михайлович Шапошников.
Прогноз генерала Шапошникова. В 1938 году СССР ждал удара Германии и Польши
Подробнее

Удар через Арденны
10 мая 1940 года началась реализация немецкого наступательного плана «Гельб», целью которого являлись Франция, Бельгия и Нидерланды.

Согласно плану, немецкая группа армий «В» должна была сковать силы противника, захватить Нидерланды и Бельгию, быстро прорвать пограничные укрепления и помешать наступлению англо-французской армии в Бельгии.

Группа армий «А», в свою очередь, должна была совершить прорыв через Арденны и выйти в тыл основных сил союзников, находившихся севернее прорыва.

Немецкий план казался крайне рискованным и технически сложным, но он оправдался на все 100 процентов. Всего пять дней вермахту потребовалось на захват Голландии. В Бельгии уже в первые дни войны гитлеровцы захватили ключевые пункты, что позволяло им успешно развивать дальнейшее наступление.

К 14 мая через реку Маас переправились семь немецких танковых дивизий. В зоне их действий между Седаном и Намюром оказались резервные французские дивизии, которые были разбиты в считаные часы.

К 20 мая немецкие части достигли Амьена и Абвиля, на следующий день они захватили Сен-Поль и Монтрей. Северо-западнее Абвиля первое немецкое подразделение — батальон 2-й танковой дивизии — вышло к морю.

Прижатые к морю английские и французские части были озабочены уже не вопросом победы, а исключительно эвакуацией. Англичанам удалось спастись из Дюнкерка, что теперь подается западными историками как большой военный успех.

«Мы разбиты, мы проиграли сражение»
А вот основной части французов бежать было некуда. На них полным ходом надвигалась военная катастрофа.

К 4 июня гитлеровцы оккупировали Северную Францию и Фландрию. Деморализованные французские части пытались сопротивляться, но это уже напоминало агонию.

ВОПРОС-ОТВЕТ
Уинстон Черчилль. Особые приметыВ действительности слом произошел уже в первые дни немецкого наступления. 15 мая 1940 года французский премьер-министр Поль Рейно позвонил в Лондон Уинстону Черчиллю, заявив: «Мы потерпели поражение... Они устремляются в прорыв с танками и бронемашинами». Черчилль пытался успокоить Рейно, но тот повторял как заведенный: «Нет, мы разбиты, мы проиграли сражение». И, как показало время, был прав.
Новая фаза наступления, начатая немцами 5 июня, окончательно обрушила оборону французов. Попыток защитить Париж даже не предпринималось: французское правительство сбежало из столицы в Бордо. 14 мая гитлеровские части вошли в главный французский город без боя.

Вечный русский вопрос «Что делать?» встал перед французскими политиками. Число тех, кто выступал за продолжение сопротивления, оказалось меньше числа сторонников капитуляции. Премьер-министр Рейно отказался вести переговоры о мире и подал в отставку 16 июня. Новым главой был назначен герой Первой мировой маршал Анри Филипп Петен.

Полный реванш
Пройдет пара лет, и вчерашнего героя французы будут именовать не иначе как Пютеном, что в переводе означает «шлюха». Так соотечественники оценят его нежную дружбу с Гитлером.

Но в июне 1940 года Петен произносил пронзительные речи, смысл которых сводился к тому, что Франция должна пережить позор поражения и жить дальше.

О позоре позаботился Гитлер. Местом подписания капитуляции фюрер избрал Компьенский лес, где в 1918 году капитулировала Германия. Более того, из французского музея был доставлен тот самый железнодорожный вагон маршала Фоша, в котором подписывались документы за 22 года до этого.

Подписание Компьенского перемирия состоялось 22 июня 1940 года. По договору 60 процентов территории страны, включая Париж и всё атлантическое побережье, становились оккупационной зоной Германии. Французская армия должна была разоружиться и передать тяжёлое вооружение немецким войскам. Предусматривалось сохранение минимальных соединений для поддержания порядка, численность которых должны были определить Германия и Италия. Французский военный флот должен был быть демобилизован и помещён в порты под наблюдение оккупационных сил. На Францию также возлагалась обязанность содержать немецкие войска на своей территории. Франция передавала Рейху всех немецких военнопленных, в то время как французские солдаты должны были оставаться в лагерях для военнопленных до окончания боевых действий в Западной Европе. Кроме того, Франция обязывалась выдать Рейху находящихся на её территории граждан Германии, которых укажет немецкое командование.

В этот момент Германия просто обожала своего фюрера. Гитлер, как и обещал, взял реванш за унижение 1918 года. Франция была поставлена на колени всего за несколько недель.

Маршал Анри Филипп Петен приветствует Адольфа Гитлера в Монтуар-сюр-ле-Луар 24 октября 1940 года.
Маршал Анри Филипп Петен приветствует Адольфа Гитлера в Монтуар-сюр-ле-Луар 24 октября 1940 года. Фото: ru.wikipedia.org
Чужие на празднике победы
Так называемая Вишистская Франция Петена, сохранявшая формальную независимость, по факту стала сателлитом Третьего рейха.

Сокрушительное поражение французов стало неприятным сюрпризом для Советского Союза. Заключая пакт о ненападении с Германией, в Москве рассчитывали, что Третий рейх будет на длительное время связан Западным фронтом. А это позволит построить армию по новому образцу, уже с оглядкой на то, как воевали немцы в Польше и во Франции. То, что Германия рано или поздно нападет, было ясно всем. Как и то, что полностью перестроить и перевооружить РККА вряд ли удастся в такой срок. И военная угроза перед СССР вновь вставала в полный рост.

Нападение на Советский Союз произойдет 22 июня 1941 года, ровно через год после капитуляции Франции. На сей раз расчет гитлеровцев на блицкриг не оправдается, и их безупречная доселе военная машина будет разрушена.

В 1944 году Франция примет освобождение из чужих рук. И хотя в мае 1945 года французы окажутся в числе победителей, для них история этой войны — не праздник со слезами на глазах, а триумф с острым привкусом позора.

«Московские новости» Евгения Киселева

18.07.2020, 17:18

МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ
№45 (1263)
26 ноября-02 декабря 2004 года
65 лет назад. 26 ноября 1939 года. Произошел инцидент у деревушки Майнела на советско-финляндской границе. По советской версии, финская артиллерия обстреляла территорию СССР. Москва отвергла предложение Хельсинки провести совместное расследование и 28 ноября расторгла совестко-финляндский пакт о ненападении. Через 4 дня началась советско-финская война.

Тит Ливий

19.07.2020, 07:36

https://i.imgur.com/peG768c.jpg

Елена Слободян

19.07.2020, 17:16

https://aif.ru/society/history/nemeckiy_plan_barbarossa_po_zahvatu_sssr_infografi ka
19.12.2014 12:41

18 декабря 1940 года Адольф Гитлер подписал план «Барбаросса», который предусматривает молниеносный разгром основных сил Красной армии.

Фашистская Германия планировала победить СССР строго в соответствии с планом «Барбаросса»*, его главной целью был быстрый и безоговорочный разгром Красной Армии. Немецкие солдаты собирались взять Москву на 40-е сутки после вторжения, на полную же ликвидацию сопротивления на оккупированных территориях отводилось 3–4 месяца. Конечной целью операции было создание заградительного барьера по линии Архангельск — Волга — Астрахань.

План предусматривал ведение «молниеносной войны» в трёх направлениях: Ленинград, Москва и Киев. Эти города германское командование собиралось взять силами 182 дивизий и 20 бригад (более 5 млн человек), которые должны были разбить 186 советских дивизий (3 млн человек). Но несмотря на численное преимущество, план провалился — Красной армии после неудач первых недель войны удалось выстроить эффективную линию обороны. При этом расчёт гитлеровцев на то, что неожиданный удар отрежет Москву от основных промышленных центров, оказался неверен. Советскому командованию удалось наладить эвакуацию целых предприятий, которые продолжали работать на нужды фронта. В результате война приняла затяжной характер, к чему Вермахт оказался совершенно не готов: оружейная смазка замерзала на морозе, страдали от холодов и бойцы, у которых не было тёплого обмундирования. Исправить ситуацию Берлин был не в состоянии, так как экономика Третьего рейха в то время и так работала на полную мощность.

*План «Барбаросса» разработан под руководством генерала Фридриха Паулюса, этот документ назван в честь германского короля и императора Священной Римской империи Фридриха I Гогенштауфена. Монарх вошёл в историю как удачливый воитель, которому удалось удерживать под своей властью пол-Европы. Прозвище Барбаросса своему императору за внешний вид присвоили подданные с Апеннинского полуострова: barba в переводе с итальянского означает «борода», а rossa — «рыжая».

Арсен Мартиросян

20.07.2020, 04:16

HcacQQH8e5A
https://youtu.be/HcacQQH8e5A

BDSA.RU

21.07.2020, 04:21

https://xan-13.livejournal.com/6969682.html
2020-03-02 17:51:00

Директива ЗапОВО командующим войсками 3-й, 4-й И 10-й армий 22 июня 1941 г.
авторы: Тимошенко, Жуков, Павлов, Фоминых, Климовских
Источник: http://bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2020
Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные
Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:

1. В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко Жуков

Павлов Фоминых

Климовских

ЦА МО РФ. Ф.208. Оп.2513. Д.71. Л.69. Машинопись. Имеются пометы: «Поступила 22 июня 1941 г. в 01-45», «Отправлена 22 июня 1941 г. в 02-25 — 02-35». Подлинник, автограф.

В.Степченков

21.07.2020, 21:26

4RqwleLXcvk
https://www.youtube.com/watch?v=4RqwleLXcvk

Ober Razum

22.07.2020, 06:13

3w288ofvdo0
https://www.youtube.com/watch?v=3w288ofvdo0

Вyacs

22.07.2020, 20:17

https://byacs.livejournal.com/986547.html

Дело джугашвили. Ru

23.07.2020, 05:02

avqJ8Axw7bA
https://www.youtube.com/watch?v=avqJ8Axw7bA

Лев Лопуховский, Борис Кавалерчик

23.07.2020, 13:53

http://www.e-reading.mobi/chapter.php/1010008/27/iyun-1941-zaprogrammirovannoe-porazhenie.html
Для нападения на СССР Гитлер решил вложить в первый удар максимум сил и средств. Для этого он собрал армию, превосходившую по своей мощи все, что до этого знала история войн. Туда вошла 151 немецкая дивизия, в том числе 19 танковых и 13 моторизованных, а также две бригады и один отдельный моторизованный полк. Численность этой группировки составляла 4050 тыс. человек. Подробнее боевой и численный состав вермахта в операции «Барбаросса» к началу войны указан в Приложении 2. С учетом 15 румынских и 16 финских дивизий, а также 8 румынских, 6 венгерских и 3 финских бригад состав армии вторжения соответствовал 192 эквивалентным дивизиям (боевой и численный состав армий союзников Германии в начальном периоде войны с СССР показан в Приложении 3). Состав и группировка сухопутных войск Германии и ее союзников: 1. Войска в Финляндии в составе: — немецкая армия «Норвегия»: горный корпус «Норвегия» (горные дивизии — 2); 36-й ак (пд — 1, горная бригада — 1); 3-й финский ак (пд — 2); — финская армия: на Карельском перешейке (пд — 7); в Карелии (пд — 5, кавалерийская бригада — 1, егерские бригады — 2); в районе Лиекса (пд — 1), у Ханко (пд — 1). — резерв (немецкая пд — 1). Всего в Финляндии — 20 дивизий и 4 бригады. Для их поддержки выделялись 2 отдельных немецких танковых батальона. 2. ГА «Север» (командующий — фельдмаршал фон Лееб) в составе: — 4-я ТГр (тд — 3, мд — 3, пд — 2), район сбора — южнее и восточнее Тильзита; — 18-я А (пд — 8, охранная дивизия — 1), район сбора — севернее Тильзита; — 16-я А (пд — 10, охранных дивизий — 2), район сбора — восточнее Инстербурга; — резерв (пд — 1). Всего — 30 дивизий (тд — 3,мд — 3,пд — 21, охранных дивизий — 3). 3. ГА «Центр» (командующий — фельдмаршал фон Бок) в составе: — 3-я ТГр (тд — 4, мд — 3), район сбора — севернее и восточнее Сувалки; — 9-я А (пд — 12, охранная дивизия — 1), район сбора — юго-восточнее и юго-западнее Сувалок; — 2-я ТГр (тд — 5, мд — 3, кд — 1, отдельный моторизованный полк — 1), район сбора — юго-восточнее Варшавы; — 4-я А (пд — 18, охранных дивизий — 2), район сбора — северо-восточнее и восточнее Варшавы; — резерв (пд — 1). Всего — 50 дивизий (тд — 9, мд — 6, кд — 1, пд — 31, охранных дивизий — 3) и 1 мотополк. Для прорыва советских укрепрайонов группе приданы 2 отдельных батальона огнеметных танков. 4. ГА «Юг› (командующий — фельдмаршал фон Рундштедт) в составе: — 1-я ТГр (тд — 5, мд — 3, пд — 1, моторизованная бригада — 1), район сбора — юго-восточнее Люблина; — 6-я А (пд — 10, охранная дивизия — 1), район сбора — юго-восточнее Люблина; — 17-я А (пд — 7, горных или егерских 4, охранных дивизий — 2), район сбора — западнее Ярослава; — 11-я А (немецких пд — 7, румынских тд — 1, румынских пд — 14, румынских бригад — 8), район сбора — восточнее и юго-восточнее Ботосани; — резерв (пд — 1, горных или егерских дивизий — 2). Всего — 43 немецкие дивизии (тд — 5, мд — 3, пд — 26, горных или егерских дивизий — 6, охранных дивизий — 3) и 1 мотобригада, а также 15 румынских дивизий (тд — 1, пд — 14) и 8 бригад. Для прорыва советских укрепрайонов группе придан один отдельный батальон огнеметных танков. С началом операции она последовательно усиливалась итальянскими, венгерскими и словацкими частями. 5. Резервы главного командования: Перебрасывались с назначением: для ГА «Север» (пд — 2); для ГА «Центр» (пд — 6); для ГА «Юг» (пд — 4). Находились в процессе подготовки или переброски без определенного назначения: тд — 2, мд — 1, пд — 9. Всего в состав резервов главного командования были включены 24 дивизии (тд — 2, мд — 1, пд — 21) [526]. Наиболее сильной по своему составу была ГА «Центр», на флангах которой действовали две танковые группы. В группировке противника четко просматривается стремление массировать силы и средства на направлениях главных ударов групп армий. Там на сравнительно узких участках фронта были сосредоточены крупные силы, позволявшие вбить в оборону советских войск мощные, глубоко эшелонированные бронированные клинья. Это было сделано за счет существенного ослабления районов Карпат и Белостокского выступа, где фронт держали только слабые боевые охранения. Наиболее сильными по своему составу являлись 6-я, 4-я и 9-я армии, в полосах наступления которых действовали танковые группы (о них и сравнении танковых парков Германии и СССР ниже). Состав и группировка сухопутных войск Советского Союза. В условиях все возрастающей угрозы войны советское правительство принимало серьезные меры по усилению Красной Армии. Так, с 1 января 1939 г. до момента нападения Германии численность личного состава поднялась с 2485 тыс. до 5 434 729 человек, или на 119 %. Соответственно возросло и количество боевой техники. Так, число орудий и минометов с 55,8 тыс. увеличивалось до 117 581, или на 111 %, а танков и танкеток — с 21,1 тыс. до 25 482, или на 21 % [527]. Немецкое командование стремилось всеми способами добыть как можно более полную и достоверную информацию о противостоящих им силах Красной Армии. На агентурную сеть особой надежды не было ввиду активной работы советской контрразведки. Ценные сведения были получены в результате полетов дальних высотных разведчиков в глубину советской территории и радиоразведки. Для сбора информации использовались также показания перебежчиков и доклады агентов из Турции, Финляндии и других стран. В таблице 7.1 показаны состав и группировка сухопутных войск Красной Армии в сравнении с их немецкой оценкой по состоянию на 20 июня 1941 г. (подробнее реальный боевой и численный состав действующей армии СССР показан в Приложении 4). Нетрудно заметить, что немецким разведчикам удалось довольно точно установить количество советских соединений только в пограничных районах. Состав дальневосточной группировки им, несомненно, помогли уточнить их союзники — японцы. Вместе с тем германская разведка допустила существенные ошибки в определении истинной структуры советских войск. Немцы более чем на четверть преувеличили количество советских стрелковых дивизий в западных округах и более чем в 2,5 раза — действительную численность советской кавалерии. Дело в том, что многие кавдивизии, наряду со всеми танковыми бригадами и некоторыми стрелковыми дивизиями, были переформированы в танковые и моторизованные соединения мехкорпусов. Вот эти качественные изменения в составе Красной Армии и не обнаружила вовремя разведка вермахта. ВВС Германии на востоке. Поддержку с воздуха группам армий «Север», «Центр» и «Юг» обеспечивали, соответственно, 1-й, 2-й и 4-й воздушные флоты. Наиболее мощным из них, как и следовало ожидать, был 2-й ВФ, в то время как 1-й ВФ включал в себя только один авиакорпус. Силы люфтваффе, собранные для участия в операции «Барбаросса», насчитывали 3275 боевых самолетов, из которых 2549 на момент начала войны были исправными, а всего 3914 самолетов (3032 исправных) [529]. Подробнее состав люфтваффе по состоянию на 22 июня 1941 г. представлен в Приложении 5. Советские ВВС накануне войны, по сравнению с другими видами вооруженных сил, развивались опережающими темпами: с 1 января 1939 г. до момента нападения Германии число боевых самолетов возросло с 7,7 тыс. до 18 759, или на 144 % [530]. Германская разведка явно недооценила их количественный и качественный состав. Это можно проследить по данным таблицы 7.2: Но еще больше немцы просчитались в оценке общей численности советских ВВС, определив ее в 8000 самолетов. На самом деле на вооружении советской авиации на 1 июня 1941 г. с учетом ВВС флота состояло 18 759 боевых самолетов. Существенное расхождение немецких данных о числе советских штурмовиков на Западе с реальными объясняется тем, что значительная часть истребителей старых типов ВВС РККА в действительности использовалась в качестве штурмовиков. Детальная информация по численности советских ВВС на 1 июня 1941 г. находится в Приложениях 6 и 7. Она наглядно демонстрирует, что главной проблемой советской авиации накануне войны была отнюдь не нехватка боевых самолетов. Самолетов имелось вполне достаточно, но для многих из них отсутствовали подготовленные экипажи. Особенно это относилось к самолетам новых типов в западных военных округах, меньше половины были обеспечены подготовленными экипажами. Всего на 20 июня 1941 г. на советских границах в составе сухопутных войск немцы сосредоточили 3 454 000 солдат и офицеров, а не 4,6 млн. человек, как принято считать в советской историографии [532]. Дело в том, что в ВВС, ПВО и на флоте должны учитываться (как и на нашей стороне) только боевые средства, а не персонал. В составе сил вторжения насчитывалось 37 099 орудий и минометов. Среди них были 4760 легких и 2252 тяжелых полевых орудий, 104 88-мм зенитные пушки армейского подчинения и 30 орудий особой мощности [533]. Остальная немецкая артиллерия была представлена, в основном, легкими пехотными, противотанковыми и зенитными орудиями. Транспортными средствами служили 625 тыс. лошадей и 600 тыс. автомобилей, включая разведывательные бронемашины [534]. Длительный период непрерывных успехов сыграл над немцами злую шутку: они возомнили себя непобедимыми. Гитлер не сомневался в своем очередной триумфе. Между тем в группировке вермахта на востоке отчетливо просматривается нехватка резервов, как оперативных, так и стратегических. Так, в ГА «Центр» и «Север» имелось лишь по одной резервной дивизии. Но у ОКХ не было иного выбора: если уменьшить состав стратегических резервов, верховное командование не сможет своевременно реагировать на изменения в обстановке и активно воздействовать на ситуацию. Резервов изначально было явно недостаточно для успешного наступления в полосе шириной более полутора тысяч километров. Между тем по мере продвижения вермахта в глубину Советского Союза непрерывно расширяющийся из-за чисто географических факторов фронт наступления усугублял и без того непростую ситуацию с нехваткой сил вермахта. Даже в случае полного успеха наступления на направлении главного удара и успешного продвижения к Москве фланги группы армий «Центр» повисали в воздухе и становились все более уязвимыми по мере их растяжения. В таких условиях поддерживать приемлемые плотности сил и средств на основных направлениях ударов становилось невозможно. А для успешного проведения последующих операций резервов тем более не хватало. При предполагаемом уровне потерь пополнений для их компенсации за счет подготовленного личного состава в запасных частях, по расчетам, хватало на период только до октября. Особенно напряженно дела обстояли с резервом офицеров: их имелось всего-навсего 300 человек [535]. Грубейшим промахом немцев, дорого обошедшимся им в кампании 1941 года, стала неверная оценка численности советских войск во внутренних военных округах. Поэтому немцы и надеялись, что стоит только разгромить у границы противостоящие им силы Красной Армии, и желанная победа окажется у них в кармане. Но, с другой стороны, подобные надежды — это единственное, что у них оставалось. Ведь никто не знал, как можно покорить или принудить к капитуляции огромную страну с почти неисчерпаемыми людскими и материальными ресурсами и с руководством, обладавшим несгибаемой волей к сопротивлению. Сил для ее полной оккупации у Германии просто не было. По этой причине самым оптимистическим результатом блицкрига был выход вермахта на линию Архангельск-Астрахань. Оттуда немцы планировали подавить советскую экономическую базу на Урале с помощью авиации или экспедиционными силами, сформированными из небольшого числа подвижных соединений. Но такой вариант был возможен только в условиях полного развала СССР и его армии. Думать о том, что же произойдет, если организованное сопротивление русских будет продолжаться даже после падения Москвы, Гитлер и его окружение просто не желали. Ставка откровенно делалась только на успех блицкрига, никаких запасных вариантов, по существу, не предусматривалось. Это было серьезнейшим изъяном германской стратегии и показателем ее несомненного авантюризма. Таким образом, планирование операции «Барбаросса», при всей его тщательности и продуманности, было построено на неверных начальных условиях. Самые главные из них — сведения о противнике — далеко не соответствовали действительности. Состав танковых войск вермахта. Основную ставку в предстоящей войне немцы делали на свои подвижные войска, и прежде всего — на танковые соединения. На 1 июня 1941 г. в вермахте имелось в общей сложности 5162 танка немецкого и чешского производства. В том числе: 877 Pz.I, 1074 Pz.II, 170 Pz.35(t), 754 Pz.38(t), 350 Pz.III с 37-мм пушкой, 1090 Pz.III с 50-мм пушкой, 517 Pz.IV и 330 командирских танков [536]. В то время в вермахте имелись 20 танковых дивизий (с номерами от 1-й до 20-й) и одна 5-я легкая. Последняя по своему составу мало отличалась от танковых и вскоре — 1 августа 1941 г. — была переформирована в 21-ю тд [537]. С весны 1941 г. 5-я легкая и 15-я танковые дивизии воевали против англичан в составе Африканского корпуса Роммеля. Оставшиеся 19 танковых дивизий были задействованы в операции «Барбаросса». 17 из них вошли в первый эшелон войск вторжения, а еще две (2-я и 5-я тд) остались в резерве ОКХ. Обычно считается, что на их вооружении имелось около 350 танков. Эта цифра впервые появилась в справочнике Мюллера-Гиллебранда [538]. Однако Мюллер-Гиллебранд написал свою капитальную работу более полувека назад. С тех пор сведения о вермахте и его танковых войсках были существенно расширены и уточнены благодаря работам позднейших исследователей, особенно Томаса Йенца. В действительности 2-я и 5-я танковые дивизии остались в тылу в связи с выходом из строя почти всего их танкового парка в ходе кампании на Балканах. Боевые потери в Греции и Югославии оказались небольшими. Так, 2-я тд, имевшая в своем составе 142 танка, безвозвратно потеряла 15 из них, причем только пять были уничтожены вражеским огнем. 5-я тд потеряла 13 танков из 121, из них лишь четыре в бою. Остальные утонули в бурных реках при попытках переправиться вброд или сорвались с обрыва на узких и извилистых горных дорогах. Эти две танковые дивизии были задействованы в кампании дольше других. Они преследовали отступающие британские войска до самого юга Греции и закончили воевать уже в конце апреля. Интенсивные действия в условиях труднопроходимой пересеченной местности привели к сильному износу материальной части. В результате к 21 июня 1941 г. в 31-м танковом полку 5-й тд имелось всего 23 танка, остальные ремонтировались[98]. 2-я тд пострадала еще сильнее. Большая часть ее личного состава на колесных машинах своим ходом совершила марш из Греции в Югославию, а оттуда по железной дороге уехала в Германию. Гусеничную технику, включая танки, отправили в Италию морем на двух транспортных судах, «Marburg» и «Kybfels». 21 мая 1941 г. они подорвались на только что поставленном англичанами в Ионическом море минном заграждении и пошли на дно вместе со всем своим ценным грузом [539]. В результате всех этих перипетий 2-я и 5-я танковые дивизии полностью восстановили свою боеспособность и были переброшены на Восточный фронт только в сентябре 1941 г. До сих пор историки не могут прийти к единому мнению о том, сколько же танков бросил Гитлер против СССР. Эти противоречия зачастую имеют объективные причины. Дело в том, что существуют разночтения относительно штатного состава немецких подразделений и частей, к тому же некоторые исследователи не учитывают командирские и специальные боевые машины. Не хватает заслуживающих доверия данных о количестве танков, состоявших на вооружении союзников Германии. Имеются неясности по поводу использования немцами трофейной боевой техники. Во многих случаях забывают про боевые машины пяти отдельных танковых батальонов вермахта, а ведь их было немало — 309 штук. Давно пора прийти к общему знаменателю и определиться, наконец, сколько танков было брошено в сражения на германо-советском фронте начиная с 22 июня 1941 года. Мы попытаемся внести свою лепту в этот непростой вопрос, используя наиболее достоверные результаты исследований последних лет. Расхождения в общем количестве боевых машин в составе вермахта чаще всего связаны с легкими танками Pz.I, которые к тому времени морально устарели и не имели резервов веса для модернизации. Большей частью они были выведены из первой линии, и только недавно сформированные 12, 19-я и 20-я танковые дивизии из-за нехватки лучших танков имели в своих танковых полках в общей сложности 126 Pz.I. Еще суммарно 26 таких танков были на вооружении танковых полков 9, 12-й и 18-й танковых дивизий. Остальные 185 этих танков этого типа, принявших участие в войне на Восточном фронте, состояли на вооружении рот, которые были включены по одной в саперные батальоны каждой из немецких танковых дивизий. При этом все такие танки, кроме машин командиров рот, были оборудованы устройством на корме для перевозки и сбрасывания подрывного заряда весом до 50 килограммов. Их применяли для уничтожения препятствий и заграждений на поле боя, поэтому сбросить заряд в нужное место можно было изнутри танка. Некоторые исследователи не относят их к числу боевых танков на том основании, что они не входили в состав танковых полков, и считают специализированными инженерными машинами. С нашей точки зрения, это неверно, ведь установка вышеописанного устройства на Pz.I мало отразилась на его боевых качествах. И свою роль в ходе боевых действий они сыграли. Следует также учитывать, что немецкие танковые полки имели разный состав. Чаще всего это было связано со стремлением уравнять силы дивизий, оснащенных танками немецкого и чешского производства. Чешские легкие танки уступали по мощи немецким средним, поэтому все вооруженные ими дивизии (6, 7, 8, 12, 19-я и 20-я тд) имели по три танковых батальона. 17-я и 18-я танковые дивизии получили третий танковый батальон, видимо, потому, что в их танковых полках были устаревшие «единички». При этом 9-й тд с точно такими же «единичками» почему-то пришлось довольствоваться только двумя танковыми батальонами. Зато 3-й тд дали дополнительный танковый батальон неизвестно за какие заслуги. Но это еще не все расхождения с общей логикой: в 4, 7-й и 10-й танковых дивизиях танковые батальоны по какой-то причине были 4-ротного состава, в то время как все остальные были 3-ротными. Количество танков в подразделениях немецкого танкового полка согласно штату от 1 февраля 1941 г. показано в таблице 7.3. Если учесть 11 штатных «единичек» в дивизионном саперном батальоне, то дивизия с 2-батальонным танковым полком должна была иметь на вооружении 173 танка, а с 3-батальонным — 250 танков. Однако ни одна немецкая танковая дивизия тогда не была оснащена боевой техникой согласно штатному расписанию. Несомненный отпечаток на реальное положение дел откладывала история развития каждого конкретного соединения и сложившиеся к тому времени традиции. Но главной причиной была нехватка современных танков, и прежде всего Pz.IV. Из-за этого в большинстве немецких танковых батальонов в то время в средних танковых ротах отсутствовал 3-й танковый взвод. В штабном подразделении Pz.IV тоже обычно не было. Таким образом, в батальоне, как правило, имелись 10 танков Pz.IV вместо 15, положенных ему по штату. Всего немцы из состава вермахта использовали против СССР 3811 танков. Подробный боевой и численный состав танковых частей и соединений вермахта в операции «Барбаросса» показан в Приложении 8. Танков непосредственной поддержки пехоты в вермахте не было вообще, но для выполнения их роли в Германии создали принципиально новое средство ведения боя — самоходные штурмовые орудия. Их родоначальником стал полковник Манштейн, будущий фельдмаршал. В 1935 г. он предложил ввести в состав каждой пехотной дивизии по дивизиону бронированных самоходных орудий, предназначенных для непосредственной поддержки пехоты. Он сам же придумал и их наименование — «штурмовые орудия». Оно появилось неспроста. Полное бронирование значительной для того времени толщины и низкий силуэт делали их трудноуязвимыми на поле боя и позволяли им успешно действовать в передовом эшелоне атаки. По существу, немецкие штурмовые орудия представляли собой безбашенные танки, а не просто пушки на самоходных установках. Из-за отсутствия вращающейся башни они, конечно, не обладали такими возможностями быстрого маневра огнем, какие были у танков, но ничем не уступали им в подвижности и защищенности и были дешевле. На 1 июня 1941 г. в вермахте числилось 377 штурмовых орудий [541]. Они находились на вооружении отдельных дивизионов и батарей, которые могли входить в штат соединений, или придавались войскам, действовавшим на главных направлениях. В операции «Барбаросса» приняли участие 290 штурмовых орудий, сведенные в 11 дивизионов и 10 отдельных батарей, три из которых относились к войскам СС [542]. Тут тоже нередко встречаются расхождения. Например, М. Мельтюхов, совершенно точно подсчитав число формирований немецкой штурмовой артиллерии, называет несколько иную цифру общего количества их боевых машин — 258 штук [543]. Причина этой досадной ошибки известного историка проста и понятна: он считал, что по штату в немецкой батарее тогда числились шесть штурмовых орудий, а в дивизионе, соответственно, — 18. Между тем 18 апреля 1941 г. в штурмовой артиллерии вермахта начался переход с 6-орудийной батареи на 7-орудийную, и к началу войны с СССР большинство ее подразделений успели перейти на новые штаты[99] [545]. Мельтюхов относит к танкам и штурмовым орудиям еще и 156 немецких 47-мм самоходных пушек, однако эти орудия использовались только в роли противотанковых. К тому же они были защищены лишь легким противопульным бронированием и имели открытую рубку. То же самое относится и к имевшимся у немцев 24 150-мм самоходным орудиям, выполнявших функции огневой поддержки войск [546]. Ни технические характеристики и тех, и других машин, и в первую очередь — слабая защищенность, ни область их тактического применения не позволяют отнести их к категории штурмовых орудий. В операции «Барбаросса» приняли участие и танковые части союзников Германии. В их составе насчитывалось 533 танка и танкеток. В том числе: — в армии Румынии: 35 танкеток R-1, 126 легких танков R-2 и 75 легких танков R-35, а всего 236 штук [547]; — в армии Венгрии: 60 танкеток CV L.3 и 81 легкий танк «Толди», а всего 141 штука [548]; — в армии Финляндии: 27 легких танков Виккерс 6-т и трофейные советские танки: 29 легких плавающих танков Т-37А, 13 легких плавающих танков Т-38 и Т-38М-2, 10 легких танков Т-26 обр. 1931 г., 20 легких танков Т-26 обр. 1933 г., четыре легких танка Т-26 обр. 1937 и 1939 гг., четыре легких огнеметных танка ОТ-130 и два средних танка Т-28, а всего 109 штук [549]; — в армии Словакии: 30 легких танков LTvz.35,10 легких танков LT vz.38 и 7 легких танков LT vz.40, а всего 47 штук [550]. Таким образом, суммарно в нападении на СССР участвовали 4634 танка, танкетки и штурмовых орудия Германии и ее сателлитов. Трофейная бронетехника. В ходе победоносных войн в 1939–1940 гг. немцам удалось овладеть огромными трофеями, в том числе и тысячами боевых машин. Но на вооружение вермахта пошла только очень незначительная их часть. Вопрос использования немцами трофейной броне- и автотехники заслуживает отдельного подробного рассмотрения. Дело в том, что на этой теме, пользуясь недостатком достоверной информации, нередко пытаются спекулировать некоторые недобросовестные любители, а порой и профессиональные историки. Даже в наше время находятся люди, пытающиеся оспаривать огромное численное превосходство Красной Армии над вермахтом в танках в начале Великой Отечественной войны. Например, в одной из статей[100] это делается на основе сведений из предвоенного доклада начальника ГРУ генерала Голикова. Согласно им у немцев было 12 тыс. танков. Там же утверждается, ссылаясь на какие-то неопределенные «другие оценки», в том числе неких неназванных «иностранных специалистов», что «общее число танков, имевшихся в Европе у Гитлера, с учетом захваченных трофеев составляло 16 ООО». Цель подобных измышлений прежняя: оправдать поражения Красной Армией мнимым превосходством немцев в количестве и качестве танков. Эту позицию, к сожалению, поддержал центральный орган Министерства обороны РФ — газета «Красная звезда». Она отвела под столь малограмотную писанину целых три полосы. В статье, в частности, утверждается, что на Восточном фронте использовалось порядка 400 захваченных немцами французских танков В1. Между тем их было построено только 35 штук. Даже вместе с ВIbis, которых выпустили 342, их суммарное число никак не дотягивало до 400. На самом деле немцы отремонтировали и взяли на вооружение примерно 160 танков этого типа, из них на Восточный фронт в 1941 г. попали всего 30, да и то совсем ненадолго [551]. На разоблачение других подобных измышлений, опубликованных в статье, касающихся количества и качества немецких и советских танков, тратить время не будем[101]. Многие отечественные историки и исследователи в своих научных трудах по истории Великой Отечественной войны из-за ограниченности источниковой базы зачастую вынуждены оперировать устаревшими сведениями. Это прежде всего касается реального количественного и качественного состава вермахта и армий союзников Германии, в том числе и использования трофейной боевой техники. Кстати, в одной из своих статей известный ученый генерал армии М.А. Гареев по этому поводу заметил: «‹…› некоторые историки, специализирующиеся на тематике Великой Отечественной войны, не особенно-то и стремятся работать в архивах, слабо владеют иностранными языками, чтобы свободно пользоваться оригиналами документов. Остается неизученной значительная часть трофейных документов немецко-фашистской армии» [552]. Дело вовсе не в плохом знании иностранных языков, а в том, что исследователям неизвестно, на каком основании в Центральном архиве МО РФ выдают только те трофейные документы разгромленного вермахта, что уже переведены на русский язык. И не подпускают к оригиналам. Вот и приходится пользоваться материалами иностранных авторов, которые свободны в выборе нужных документов в архивах ФРГ и США. По поводу использования трофейного вооружения и боевой техники М.А. Гареев пишет: «Захватив значительную часть Европы, Германия получила в свое распоряжение большие людские, экономические и технические ресурсы. В 11 оккупированных странах были захвачены вооружение, боевая техника и материальные запасы 92 французских, 30 чехословацких, 22 бельгийских, 18 голландских, 12 английских и 6 норвежских дивизий. ‹…› Во Франции было захвачено 3 тыс. самолетов и свыше 3,5 тыс. танков. Всего в 11 оккупированных странах было захвачено военной техники на 150 дивизий» [553]. Из слов Гареева может создаться превратное впечатление, что все эти дивизии организованно сдали свое вооружение, находящееся к тому же в образцовом порядке. А ведь такое произошло только в Чехословакии. Остальные трофеи немцам пришлось добывать в бою. При этом значительная часть этого вооружения и боевой техники была повреждена или полностью уничтожена. Например, из всех задействованных в кампании на Западе в мае-июне 1940 г. французских и английских танков только чуть больше половины достались немцам пригодными к использованию [554]. Попробуем подробнее разобраться, сколько и где трофейных польских, французских и английских танков использовали немцы на самом деле. В Польше немцам достались 111 пригодных для ремонта танков и танкеток. Восемь танков Pz.Kpfw(3,7cm)(p) — бывших польских 7ТР — некоторое время были на вооружении немецких танковых дивизий. Рота «Варшава», оснащенная этими танками и танкетками, 6 октября 1940 г. участвовала в торжественном параде в захваченной немцами польской столице. Еще одна рота в составе 21 танка Pz.Kpfw(3,7cm) (р) была сформирована в мае 1941 г. и включена в батальон личной охраны Гитлера. Но всего за несколько дней до начала Великой Отечественной войны все они были заменены на чешские танки Pz.38(t). Только польские танкетки всю войну состояли на вооружении оккупационных и охранных частей на территории Польши [555]. В ходе кампании на Западе немцы захватили в общей сложности 4930 разнообразных гусеничных боевых машин, включая тягачи, и наладили целую программу их восстановления и конверсии для своих нужд. Львиная доля этой техники была французского производства. К началу 1942 г. были отремонтированы около 500 танков FT-17/18, 125 R-35, 200 Н-35/38 и 20 S-35, а еще около 400 Н-35/38 и 120 S-35 оборудованы немецкими двустворчатыми люками для их командиров и радиостанциями. На некоторые из S-35 установили немецкую командирскую башенку [556]. С мая по октябрь 1941 г. 200 танков R-35 были оснащены 47-мм чешскими пушками и переделаны в противотанковые самоходки [557]. Поневоле возникает законный вопрос: почему такие рачительные хозяева, как немцы, не приняли себе на вооружение все трофейные боевые машины? Только потому, что использовать иностранные танки совсем непросто. Для этого требовалось наладить их бесперебойное снабжение специальными боеприпасами, запчастями, инструментами и приспособлениями. Нужны были горюче-смазочные материалы, нередко отличающиеся от германских стандартов. Возникала необходимость создать систему технического обслуживания и ремонта трофейных танков, натренировать их экипажи и технический персонал, научить свои войска распознавать их издалека безошибочно и быстро и т. д. и т. п. В дополнение ко всем этим сложностям большинство танков иностранного производства не отвечали немецким тактическим требованиям, предъявляемым к этим боевым машинам. О недостатках французских танков, выявленных в ходе боев на Западе, уже было сказано. Их модификация для приведения в соответствие со стандартами вермахта требовала больших затрат времени и средств, поэтому они использовались, главным образом, в качестве шасси для самоходных орудий, тягачей и транспортеров боеприпасов. Трофейные танки порой использовали при постройке бронепоездов. Их ставили целиком на железнодорожные платформы, превращая их таким образом в бронеплощадки. При этом они имели возможность съехать на землю, чтобы огнем и гусеницами поддерживать действия десанта. В июне 1941 г. бронепоезда № 26, 27 и 28 получили по три французских танка S-35, а бронепоезда № 29, 30 и 31 — по два таких же танка. Все эти бронепоезда воевали на Восточном фронте [558]. Иногда трофейные танки встраивались в долговременные укрепления в качестве стационарных огневых точек. Но намного большее их количество было попросту расстреляно на полигонах вместо мишеней для тренировки немецких танкистов и артиллеристов. Некоторое число трофеев немцы передали своим союзникам, но и тут речь шла о совсем незначительных количествах. Например, 19 марта 1941 г., после того, как Болгария присоединилась к Тройственному пакту, немцы продали ей 40 французских танков R-35 [559]. Румыны в сентябре 1939 г. интернировали 34 польских танка R-35 французского производства, перешедших к ним через границу. Ранее в том же году они успели импортировать из Франции 41 танк того же типа из 200 заказанных. После начала войны поставки прекратились [560]. Этими машинами и исчерпывалось использование румынами французских танков во время Второй мировой войны. Лишь очень ограниченное число трофейных танков немцы использовали хотя и по прямому назначению, но для выполнения вспомогательных функций. Так из числа французских танков 350 FT-17/18,30 R-35 и 60 Н-35/38 были переданы охранным частям. В феврале 1941 г. 1-й батальон 202-го тп был оснащен 18 S-35 и 41 Н-38 и после освоения новой техники в сентябре того же года переброшен в Югославию для борьбы с партизанами. Туда же и с теми же целями в мае 1941 г. отправили 30 FT-17/18. Одновременно начали готовить 100 экипажей этих танков для охраны важных военных заводов в Германии и Чехословакии, а еще 100 FT-17/18 — для обороны побережья Ла-Манша от десантов. Очередные 100 FT-17/18 с пулеметным вооружением в том же мае были переданы люфтваффе, из них в марте 1943 г. 25 использовались в Голландии, 30 — в Бельгии и 45 — на западе Франции. Они не только охраняли аэродромы, но и привлекались зимой к расчистке взлетных полос от снега в качестве бульдозеров. Для оккупационной службы на Крите первоначально предназначались 20 FT-17 и 10 Н-35/38, но осенью 1941 г. туда переправили 212-й отдельный тб, имевший на вооружение пять S-35 и 15 Н-38 [561]. Можно привести еще примеры использования в вермахте французской бронетехники. Но и без них понятно, что оно носило весьма ограниченный и вспомогательный характер. Интересно, что немцы широко использовали французские танки FT-17, выпущенные еще во время Первой мировой войны[102]. Эти безнадежно устаревшие ветераны вполне подходили для выполнения возложенных на них не слишком сложных и ответственных задач, так как были очень просты в ремонте и эксплуатации, а небольшие размеры и вес позволяли транспортировать их в кузове тяжелых грузовиков. Пожалуй, наиболее известным случаем применения немцами трофейных танков в операции «Барбаросса» является переоборудование 60 французских танков В1 и В Ibis в огнеметные. В составе 102-го отдельного батальона огнеметных танков 24 из них совместно с шестью своими обычными собратьями, получившими в вермахте обозначение Pz.Kpfw.B2, участвовали в прорыве Рава-Русского укрепрайона в районе Львова. Но провоевали они там совсем недолго, и к 8 августа батальон был расформирован[103]. Надо отметить, что формально огнеметные Pz.Kpfw.B2 считались у немцев даже не танками, а специальными боевыми машинами, поэтому и не входили в состав танковых дивизий. Только для Севера в вермахте сделали исключение из общего правила: там воевали два отдельных танковых батальона, 40-й и 211-й. Это обуславливалось спецификой северного ТВД, его отдаленностью и неудобством применения крупных масс танков из-за танконедоступной местности и неблагоприятных погодных условий. При этом 211-й отб был оснащен трофейными французскими танками в количестве 44 штук. В ходе войны в связи с большими потерями в танках немцы возобновили попытки использования французских боевых машин, но только в незначительных количествах и на второстепенных участках. Во время кампании на Западе в мае-июне 1940 г. немцами было захвачено около 350 исправных английских танков [563]. Но если ремонт польских и французских танков и изготовление к ним запчастей еще можно было как-то наладить на захваченных в этих странах предприятиях, то с трофейными английскими танками это было неосуществимо. Особенно недоставало для них боеприпасов. Поэтому после испытаний для выявления их боевых качеств они использовались, главным образом, как наглядные пособия в школах и центрах для обучения противотанкистов или в качестве мишеней на стрельбищах. На Восточном фронте воевала только одна рота английских крейсерских танков А13 из девяти машин в составе 100-го отдельного батальона огнеметных танков. Их хватило меньше чем на три недели боев, после чего все они были списаны в результате поломок и боевых повреждений [564]. И еще несколько слов по другому аспекту вопроса, связанного с использованием немцами трофейных танков. Генерал Гареев сетует на то, что в последнее время в многочисленных публикациях якобы сравнивают все наши танки (в т. ч. учебные, устаревшие и небоеспособные) с германскими, находившимися в строю. И при этом: «Не принимаются в расчет немецкие танки, имевшиеся в учебных центрах и военно-учебных заведениях, несколько тысяч трофейных танков и другие. Говорят, трофейные танки немцы использовали в основном для учебных целей и на советско-германском фронте они не участвовали. Но без них они не могли готовить резервы. Если бы их не было, германское командование было бы вынуждено снять часть танков с фронта. Нет единого подхода, общего знаменателя при подсчете количества самолетов, артиллерийских орудий и других видов боевой техники. Таким образом, и порождаются легенды о том, что к началу войны у нас танков и самолетов было в 5–6 раз больше, чем в фашистской армии» [565]. Мы тоже за единый подход при сопоставлений данных о вооружении вермахта и Красной Армии. Конечно, не следует упускать из виду и боевые машины, оставленные в тылу, ведь именно на них готовились пополнения для фронта. Число танков вермахта, находившихся накануне операции «Барбаросса» в тыловых районах, можно легко подсчитать, зная их общее количество (5162) и численность боевых машин, находящихся на фронтах. На границах СССР были сосредоточены 3728 танков немецкого и чешского производства, еще 287 числились в Африканском корпусе Роммеля. Таким образом, немцы располагали в своем тылу 1147 танками. Там же имелись 87 штурмовых орудий. Вот на этой технике главным образом и велась подготовка будущих немецких танкистов и самоходчиков в учебных и запасных частях. Кроме боевых машин, для обучения всю войну использовались 150 гусеничных шасси La.S, которые еще называли «Крупп-трактор» [566]. Трофейные машины в роли учебных выступали лишь эпизодически, в очень ограниченных количествах и никакой погоды, по существу, не делали. Рассказывая о других трофеях вермахта, М.А. Гареев утверждает: «Трофейной автомобильной техникой, главным образом французской были оснащены 92 немецких дивизий» [567]. Это и в самом деле относилось к одной танковой, трем моторизованным и 88 пехотным дивизиям [568]. На первый взгляд получается, что 44 % всех дивизий вермахта использовали тогда трофейный автотранспорт. Однако для полноты картины очень важно разобраться, что это были за соединения. Из упомянутых пехотных дивизий 17 относились к 13-й и 14-й волнам формирования, слабо вооруженным, с весьма ограниченным количеством транспортных средств и серьезными недостатками в укомплектовании личным составом. Предназначались они для охраны морского побережья и несения оккупационной службы. 15 пехотных дивизий 15-й волны, тоже оснащенные трофейным автотранспортом, имели еще более низкую боеспособность: в их составе имелись только два пехотных полка вместо трех по штату. Взамен артиллерийского полка они располагали лишь одним артдивизионом в составе трех легких батарей, а противотанковые средства у них полностью отсутствовали. Не хватало им и тыловых подразделений. Понятно, что они тоже выполняли только оккупационные обязанности, а для использования на фронте были непригодны. Ни одна из этих 32 дивизий, конечно же, не участвовала в операции «Барбаросса». А все девять охранных дивизий несли службу только в тылу Восточного фронта, впрочем, это и так ясно из самого их названия. На полноценную фронтовую службу они были никак не способны, ведь их основой были единственный пехотный полк и всего один легкий артиллерийский дивизион 3-батарейного состава. Таким образом, накануне Великой Отечественной войны только 30 % полностью боеспособных немецких дивизий — 51 из 167 — были оснащены трофейными автомашинами [569]. Картина получается несколько иной, чем та, которую рисуют некоторые историки. Советский танковый парк. О советской бронетехнике следует поговорить подробнее, и вот почему. Действительное число наших танков к началу войны долгое время оставалось «страшной» тайной. Причем тайной именно от советского народа, ведь для советских специалистов и зарубежных исследователей все давно было известно. Официальные историки и военачальники, авторы известных мемуаров в СССР уж как только не изворачивались, замалчивая тот неприятный факт, что в канун войны у нас было в несколько раз больше танков, чем у немцев. Они были вынуждены этим заниматься, ведь основными причинами немецких успехов первого периода войны официальная советская историография, наряду с внезапностью нападения, объявила численное превосходство вермахта над Красной Армией в танках и самолетах. Говоря о вооружении Красной Армии, обычно назывались весьма скромные данные. Скажем, 12-томная советская «История Второй мировой войны» утверждала: «В западных приграничных округах насчитывалось 170 дивизий и 2 бригады, 2680 тыс. человек личного состава, 37,5 тыс. орудий и минометов, 1475 новых танков КВ и Т-34, 1540 боевых самолетов новых типов, а также значительное количество легких танков и боевых самолетов устаревших конструкций» [570]. Эти же самые лукавые цифры благополучно перекочевали в мемуары маршала Жукова [571]. Вот так списывались со счета многие тысячи советских танков и боевых самолетов, большинство из которых были выпущены незадолго до войны. Тем самым совершенно незаслуженно предавался забвению огромный труд, вложенный в их постройку. Масштабы этого труда лучше всего характеризует количество танков, имевшихся тогда в Красной Армии. В результате титанических усилий всего советского народа по строительству боевых машин и ценой серьезного снижения его жизненного уровня за предвоенные годы в РККА был создан, без преувеличения, гигантский танковый парк. К началу Второй мировой войны Советский Союз построил вдвое больше танков, чем все остальные страны мира, вместе взятые. За период по 22 июня 1941 г. промышленность страны поставила в Красную Армию 30 120 танков и танкеток [572]. Часть из них за это время была безвозвратно потеряна в вооруженных конфликтах, отправлена в другие государства, списана из-за полного морального или физического износа, тяжелых аварий и несчастных случаев, а также по другим причинам. На 1 июня 1941 г. в РККА состояли на вооружении 23 078 танков и 2376 танкеток Т-27 [573]. В пяти западных военных округах (к ним относились ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО и ОдВО) тогда имелось 12 765 танков и 936 танкеток. С 1 по 21 июня 1941 г. западные военные округа получили еще 206 танков, из них 41 КВ, 138 Т-34 и 27 Т-40. Их распределили следующим образом: в ЛВО — 1 танк КВ-1, в ЗапОВО — 20 танков КВ и 138 Т-34, в КОВО — 20 КВ и 27 Т-40. С их учетом исправными и годными к использованию по прямому назначению в западных округах были 10 738 танков и 471 танкетка. Средний ремонт требовался для 1243 танков и 176 танкеток, а для остальных 990 танков и 289 танкеток был необходим капитальный ремонт [574]. Подробные данные о танках Красной Армии к началу войны с распределением их по округам, типам и техническому состоянию приведены в Приложении 9. Тут необходимо пояснить, что такое категории исправности танков, отраженные в таблице. «Наставление по учету и отчетности в Красной Армии»[104] предусматривало деление всего военного имущества по качественному состоянию на следующие категории: 1-я категория — новое, не бывшее в эксплуатации, отвечающее требованиям технических условий и вполне годное к использованию по прямому назначению. 2-я категория — бывшее (находящееся) в эксплуатации, вполне исправное и годное к использованию по прямому назначению. 3-я категория — требующее ремонта в окружных мастерских (средний ремонт). 4-я категория — требующее ремонта в центральных мастерских и на заводах (капитальный ремонт). 5-я категория — негодное. При этом машины 5-й категории в сводную ведомость не включались. К исправным танкам относятся машины 1-й и 2-й категории. Надо учитывать, что ко 2-й категории также относилось имущество, требующее войскового (текущего) ремонта. Он представлял собой в основном крепежные работы и затяжку отдельных деталей, производимые в процессе эксплуатации и при выполнении технических осмотров. В случае надобности допускалась замена отдельных деталей в агрегате с частичной его разборкой. Текущий ремонт производился по мере необходимости силами экипажа под руководством техника за счет возимого индивидуального комплекта запчастей и инструментов в любых условиях. Его продолжительность составляла 5–8 часов. Определить соотношение полностью исправных танков, входивших во 2-ю категорию, и танков, требовавших текущего ремонта, сейчас уже невозможно [575]. Но это никак не может поменять общей картины. Кроме вышеперечисленных, в войсках четырех резервных армий, успевших прибыть в назначенные им районы в западных военных округах, насчитывалось 1307 легких танков. Точное число исправных машин среди них пока не выяснено. Но зная, что доля исправных танков в войсках второго стратегического эшелона составляла 90,4 %, можно с высокой степенью уверенности предположить, что среди прибывших имелось 1182 исправных и годных к использованию по прямому назначению танка [576]. Казалось бы, публикация всех этих подробных данных, да еще такой серьезной организацией, как Институт военной истории Министерства обороны России, должна была окончательно расставить все точки над Но даже в наши дни при сопоставлении сил и средств противоборствующих сторон не прекращаются попытки тиражировать давно устаревшие данные о составе и вооружении вермахта. Так, М.А. Гареев серьезно утверждает: «Для нападения на СССР фашистская Германия вместе со своими сателлитами сосредоточила группировку вооруженных сил, насчитывающую ‹…› около 4300 танков и штурмовых орудий, в том числе 2800 тяжелых и средних ‹…›» [577]. Поневоле возникает вопрос, где он умудрился насчитать 2800 тяжелых и средних танков Германии и ее сателлитов? Тяжелых танков в вермахте тогда вообще не имелось, ведь до появления знаменитых «тигров» было еще далеко. Единственными претендентами на это название могут считаться разве что уже упомянутые трофейные французские танки В1 и В1bis. Эти машины иногда относят к тяжелым на основании французской классификации времен их создания. Но давайте же использовать для систематизации одинаковые критерии. Очевидно, что в начале 40-х годов В1 и В1bis никак не соответствовали весовой категории тяжелых танков. Первые из них весили 25 т, то есть меньше, чем знаменитые советские средние танки Т-34 первых выпусков, а вторые — 32 тонны, или ровно столько же, сколько Т-34-85. Но ведь никто и никогда не относил тридцатьчетверки к тяжелым танкам, поэтому и В1, и В1bis к началу войны ими не являлись. Средних танков Pz.III и Pz.IV вместе с Pz.35S, Pz.B2 (Flamm) и Pz.B2, а также двумя трофейными советскими Т-28 (у финнов), в вермахте вместе со всеми его союзниками насчитывалось в общей сложности 1479 — почти вдвое меньше указанной Гареевым цифры. Откуда же она взялась? Даже если записать в средние чешские Pz.35(t) и Pz.38(t), все равно получится только 2259 машин. Но эти танки весом 9,7-10,5 т и вооруженные 37-мм пушкой, никак не тянут на средние, ведь по аналогичным показателям они заметно уступали даже советским легким танкам типа БТ-5 и БТ-7. Трофейные английские танки Pz.A13 по основным данным тоже примерно соответствовали легкому БТ-7, а французские Pz.38H и до него недотягивали. Pz.II, боевой вес которых не превышал 10 т, а основным вооружением была 20-мм пушка, на роль средних танков тем более не годились. А про «единичку», весящую меньше 6 т и вооруженную парой пулеметов винтовочного калибра, вообще говорить нечего. Из всех союзников Германии, выступивших с ними с самого начала войны, только финны располагали двумя трофейными средними танками Т-28, но мы их уже учли. Таким образом, рассказывать о 2800 тяжелых и средних танках вермахта, сосредоточенных для нападения на СССР в 1941 г., в наши дни просто несерьезно. Нужно отметить, что безответственные манипуляции с цифрами и фактами, которые умышленно или по незнанию позволяют себе некоторые маститые историки, носят отнюдь не невинный характер. Они дают возможность разнообразным конъюнктурщикам от истории типа В. Резуна продемонстрировать свое превосходство в эрудиции и завоевать себе репутацию специалиста в глазах неискушенной публики. На самом-то деле он слабо разбирается в танках. Но даже его скромных познаний оказалось достаточно, чтобы едко высмеять В.А. Анфилова, Г.Ф. Кривошеева и других историков и авторов мемуаров, которые в своих работах упоминали 35- и 38-тонные немецкие танки. А имелись в виду те самые легкие танки Pz.35(t) и Pz.38(t), которые мы только что упоминали. Латинская буква «t» в их немецком названии не имела никакого отношения к весу машин. Она обозначала только страну их изготовления, ведь «tschechisch» в переводе с немецкого — чешский. Однако справедливо раскритиковав своих оппонентов за техническую безграмотность, Резун сам тут же демонстрирует ее яркий образец, на полном серьезе утверждая: «Танки эти — воплощение технической отсталости в наихудшем виде. Видно это невооруженным глазом: броня на них не сварная, броневые листы соединены заклепками» [578]. Речь тут идет все о тех же Pz.35(t) и Pz.38(t). А ведь эти боевые машины по праву относились к одним из лучших легких танков Второй мировой войны. Вовсе не зря немцы из всех многочисленных трофейных танков иностранного производства полностью взяли на вооружение только их. Лучшие в мире, согласно Резуну, Т-34 и KB применялись в вермахте лишь эпизодически. Совсем незначительная часть этих танков, которые попали в немецкие руки в больших количествах, особенно в первой половине войны, была поставлена ими в строй. А вот надежные, долговечные, недорогие и удобные в эксплуатации чешские боевые машины немцы ценили и использовали на всю катушку. Больше того, они всю войну продолжали заказывать чехам сначала Pz.38(t), а потом и самоходки на его базе. Резун откровенно «плавает» не только в вопросах предназначения и тактики применения танков (за что его нещадно критиковали), но и в технических вопросах. Презрительно отзываясь о чешской броне на заклепках, он лишний раз доказывает свою вопиющую безграмотность в технологии производства танков того времени. А она имела свои традиции и особенности в каждой стране. При сборке корпусов и башен чешских танков широко использовались заклепки, в то время в СССР и Германии для этого применялась сварка. Каждый из этих процессов имеет и свои достоинства, и свои недостатки. Преимуществами сварки являются более высокая производительность труда и обеспечение герметичности соединений. Но при этом перегрев брони в районе сварных швов ослабляет ее защитные качества. К тому же образующаяся на внутренней стороне силового сварного шва окалина в случае близкого попадания снаряда крошится, отлетает и бьет прямо в лицо танкистам, нанося им болезненные ранения и ослепляя. Клепка более трудоемка и требует высококвалифицированных сборщиков, особенно для придания ее соединениям водонепроницаемости. У чехов не было недостатка в опытных и умелых клепальщиках, и корпуса их танков были герметичны до уровня одного метра над опорной поверхностью. А сами заклепки, сделанные из специальной стали, отличались достаточной стойкостью к пулям и осколкам. При объективном сравнении преимущество чешских танков над БТ очевидно по большинству показателей[105]. Интересно, как сами немцы оценивали советскую технику. В августе-сентябре 1941 г. они отремонтировали и поставили на вооружение охранных дивизий в тылу Восточного фронта 15 трофейных танков БТ разных модификаций и 16 Т-26. К концу года у них накопился практический опыт их эксплуатации, вполне достаточный для выводов. 26 февраля 1942 г. в ГА «Север» появился отчет об этом опыте: «Принимая во внимание тот факт, что большинство русских танков были захвачены без всяких боевых повреждений, можно прийти к заключению, что разработка и изготовление этих танков сопровождались многочисленными дефектами. После ремонта на Рижском Арсенале, где танки были полностью разобраны, они постоянно выходили из строя из-за плохой конструкции и некачественных материалов, несмотря на тщательную сборку. Постоянно повторяются следующие проблемы: Т-26: Фрикционная накладка сцепления изнашивалась после короткого пробега из-за того, что ее размеры слишком малы. Управление ненадежно, потому что ленточные тормоза, используемые в механизме управления, перегреваются. Имеющееся моторное масло не годится для высоких температур двигателя воздушного охлаждения, приводя к повреждению и заклиниванию подшипников. ‹…› Гусеницы очень часто слетают, потому что гребни их траков неудовлетворительны. БТ (Кристи): Главной причиной отказов является трансмиссия, которая слишком слаба для мощного двигателя. Она должна обеспечивать танку высокую скорость, но перенапрягается при движении вне дорог, когда в течение продолжительного времени приходится использовать низкие передачи. В дополнение, как и на Т-26, постоянно проявляются проблемы, связанные с общей конструкцией и низким качеством узлов и деталей, например, отказы в электрической системе, прекращение подачи топлива, поломки маслопроводов и т. д. Что касается вооружения трофейных русских танков, то их пулеметы невозможно согласовать с прицелами, потому что они жестко установлены. Во время учебной стрельбы на короткой дистанции цель так и не удалось поразить, израсходовав 180 патронов. В заключение, трофейные русские танки не могут быть использованы массированно. После доставки их по железной дороге в районы назначения, они могут найти ограниченное применение в качестве мобильных огневых точек» [580]. Такая вот любопытная характеристика. Особенно впечатляет рекомендация по методу использования машин, которые Резун во всеуслышание объявил «танками-агрессорами»… Интересно, что немцы первые же неудачи выполнения графика плана «Барбаросса» стали списывать на превосходство русских в количестве танков. Гудериан в послевоенных воспоминаниях процитировал характерное высказывание Гитлера, сделанное им на совещании с командованием группы армий «Центр», которое проводилось в Борисове 4 августа 1941 г.: «Если бы я знал, что у русских действительно имеется такое. количество танков ‹…› я бы, пожалуй, не начинал эту войну» [581]. Но Гитлер явно лукавил. 3 февраля 1941 г. Гальдер сделал для него доклад по операции «Барбаросса». В нем содержались известные немцам сведения о советских танках, которые могли использоваться против вермахта с самого начала войны: «Количество танков в целом (пехотные дивизии + подвижные соединения) очень велико (до 10 тыс. танков против 3,5 тыс. немецких танков). Однако, учитывая их качество, это превосходство незначительное. Тем не менее не исключены неожиданности» [582].

Лев Лопуховский, Борис Кавалерчик

23.07.2020, 13:55

Если сравнить эту цифру с уже упомянутым числом исправных танков в западных советских военных округах — 10 738, не считая неизвестное немцам количество танков в глубине страны, — то мы опять видим достаточно близкое совпадение с действительностью. И заодно узнаем, почему немцев не испугало большое советское численное преимущество в танках: они считали свое качественное превосходство вполне достаточным для его компенсации. Неожиданностью, которую не исключал осторожный Гальдер, стало появление на полях сражений новейших советских средних танков Т-34 и тяжелых КВ. Но даже почти полутора тысяч этих очень мощных для своего времени боевых машин, имевшихся к началу войны в западных военных округах, оказалось совершенно недостаточно, чтобы изменить ход борьбы. И понятно, почему: воевать нужно, как известно, не числом, а умением. Существенное превосходство в умении воевать в первом периоде войны было на стороне немцев, отсюда и его результаты. Высокая насыщенность войск предвоенной Красной Армии танками создавала только видимость их несокрушимой боевой мощи. Свою главную задачу — отпугнуть потенциального агрессора и отбить у него охоту к нападению на СССР самим фактом своего существования — эти танки решить так и не сумели. Не удалось им и стать «палочкой-выручалочкой» РККА в приграничном сражении. Многочисленные стальные армады не смогли ни принести Красной Армии победу, ни хотя бы предотвратить ее тяжелое поражение. Такой исход событий был вполне предсказуем, ведь у него имелись веские причины, очевидные для грамотных военных специалистов. Выдающийся советский теоретик Триандафиллов еще в 1929 г., за 12 лет до начала Великой Отечественной войны, написал: «Увеличение технических средств борьбы, состоящих на вооружении современной армии, и новые приемы ведения боя, предоставляющие мелким войсковым подразделениям и отдельным бойцам большую самостоятельность, требуют в настоящее время и более высокой выучки войск. Армия, недостаточно обученная и сколоченная, обречена на то, что будет терять свое вооружение и большими массами попадать в плен» [583]. Пророческие слова, Триандафиллов как в воду глядел. Это как раз и произошло жарким летом 1941 г. Общее состояние РККА в сравнении с вермахтом. Обычно при оценке войск Германии и СССР накануне войны в первую очередь внимание обращают на их численность, количество дивизий и основных видов вооружения. При таком подсчете Красная Армия по многим показателям превосходила вермахт. Это наглядно показано в Приложении 10. Однако чисто количественное сравнение, оторванное от учета качественных показателей войск, не позволяет определить действительное соотношение сил сторон и может привести к неверным выводам. Тем более что сравнивают обычно соединения и части в их штатном составе, полнокровные, обученные и сколоченные, забывая порой, что германские войска к началу вторжения были уже давно отмобилизованы и развернуты, а наши вступили в войну из положения мирного времени. Реорганизация оргштатной структуры и одновременное перевооружение войск, на завершение которых не хватило ни времени, ни материальных ресурсов, несомненно привели к снижению их боевой готовности. Нереальность мобпланов, незавершенность их разработки в войсках и военкоматах только усугубили положение. При попытке подробнее рассмотреть состояние наших войск к июню 1941 года в сравнении с германскими картина, к сожалению, чаще всего оказывается не в пользу Красной Армии. Аргументы единомышленников Резуна, среди которых мало людей, знакомых не понаслышке с проблемами армии, рассчитаны, прежде всего, на безграмотных в военном отношении людей. Они не учитывают всей сложности подготовки командиров, штабов и войск к военным действиям, слабо представляют порядок и сроки перевода армии с мирного на военное положение. На стороне военных специалистов, которых нередко огульно и порой уничижительно именуют «полковниками» или «генералами», большой опыт работы не только в крупных штабах, но и в войсках, а также знание изнутри всей сложности практической работы по повышению их мобилизационной и боевой готовности. Вызывает удивление, когда в вопросах строительства вооруженных сил, оперативного искусства и стратегии их начинают поучать новоявленные «знатоки», как правило, имеющие очень отдаленное представление об элементарной тактике даже на уровне подразделений, не говоря уже о частях и соединениях. Такие «спецы» предпочитают с пафосом рассуждать о глобальных общих вопросах, не желая демонстрировать свою полную беспомощность в частных. Для них бросить многомиллионную армию в наступление до чрезвычайности легко и просто. Достаточно всего лишь легкого мановения руки вождя, и все пойдет как по маслу. Но гладко бывает только на их бумаге, а на деле войскам постоянно приходится преодолевать на своем пути обширные и глубокие овраги. О некоторых из них мы сейчас напомним. Личный состав. Главным достоянием любой организации, общества или страны в целом, обусловливающим ее основные достоинства и недостатки, являются люди. Не исключение здесь и вооруженные силы. В период Второй мировой войны в связи с массовым применением новых видов вооружения, изменением и усложнением боя резко возросли требования, предъявляемые не только к кадровым военнослужащим, но и к военнообязанным запаса. Особенно это касалось их образования и навыков обращения с техникой. В Германии давно поняли важность и необходимость высокого образовательного уровня будущих призывников, составлявших основу массовых армий. По мнению канцлера Бисмарка, войну с Францией в 1870–1871 гт. выиграл обыкновенный прусский школьный учитель, а вовсе не знаменитые стальные пушки Круппа. К концу XIX века Германия стала первой страной в мире с всеобщей грамотностью населения. А в СССР согласно переписи 1937 г. все еще проживало почти 30 млн. неграмотных возрастом старше 15 лет, или 18,5 % всего населения [584]. В конце 1939 г. в Германии имелись 1416 тыс. только частных легковых автомобилей [585]. Для сравнения, на 1 июня 1941 г. во всем СССР было 120 тыс. легковушек [586]. В пересчете на душу населения у немцев было в 30 раз больше частных легковых машин, чем всех автомобилей этого класса в Советском Союзе. Более двух третей населения СССР тогда жили в сельской местности, и уровень образования призывников оттуда (особенно с национальных окраин) оставлял желать много лучшего. В большинстве своем до прихода в армию они никогда не пользовались даже велосипедом, не говоря уже о мотоциклах или автомашинах. Таким образом, изначально, только за счет более грамотного и технически подкованного человеческого материала вермахт имел значительное преимущество над Красной Армией. В дальнейшем это превосходство еще больше усиливалось за счет высокой дисциплины, индивидуальной выучки и лучшей системы обучения, в которой большую роль играл хорошо подготовленный унтер-офицерский состав. До поры до времени советское руководство не уделяло должного внимания проблеме подготовки военнообязанных. По данным Акта о приеме должности наркома обороны Тимошенко, в 1940 г. в числе военнообязанных запаса числилось 3 155 000 совершенно необученных приписников, плана подготовки которых наркомат не имел [587]. Большое численное превосходство в людях и боевой технике считалось вполне достаточным для победы над любым противником. Над тем, что это превосходство надо еще уметь успешно реализовать, никто особенно не задумывался. В Финляндии Красная Армия совершенно неожиданно для себя натолкнулась на упорное сопротивление вооруженных сил этой страны, которые отнюдь не входили в число сильнейших армий мира, ни по численности, ни по обученности, ни по оснащению. Однако противоборство даже с такой армией сразу же выявило массу существенных изъянов в организации подготовки личного состава Красной Армии. Бичом предвоенной Красной Армии по-прежнему оставался недопустимо низкий уровень дисциплины. К тому же частые перегруппировки войск в новые не обустроенные районы дислокации, постоянные отрывы личного состава на строительные и хозяйственные работы, слабая учебно-материальная база и неопытность командного состава отрицательно сказывались на качестве боевой подготовки. Процветали упрощенчество на занятиях и даже очковтирательство при проведении проверок, учений и боевых стрельб. Усугубляло и без того нелегкую ситуацию то обстоятельство, что обнаружились все эти недостатки в условиях уже развязанной Второй мировой войны, когда вермахт раз за разом быстро и более чем убедительно громил своих куда более сильных, чем финны, противников. Ошеломительные успехи немцев очевидно и разительно контрастировали, мягко говоря, со скромными результатами «Зимней войны», добытыми к тому же за гораздо более длительный срок и ценой большой крови. Сразу же после своего назначения новый нарком обороны Тимошенко принял радикальные меры. 14 мая 1940 г. он издал приказ № 120 «О боевой и политической подготовке войск в летний период 1940 учебного года». В нем содержались горькие признания: «Опыт войны на Карело-Финском театре выявил крупнейшие недочеты в боевом обучении и воспитании армии. Воинская дисциплина не стояла на должной высоте. ‹…› Подготовка командного состава не отвечала современным боевым требованиям. Командиры не командовали своими подразделениями, не держали крепко в руках подчиненных, теряясь в общей массе бойцов. Авторитет комсостава в среднем и младшем звене невысок. Требовательность комсостава низка. Командиры порой преступно терпимо относились к нарушениям дисциплины, к пререканиям подчиненных, а иногда и к прямым неисполнениям приказов. Наиболее слабым звеном являлись командиры рот, взводов и отделений, не имеющие, как правило, необходимой подготовки, командирских навыков и служебного опыта» [588]. В числе поставленных там основных задач подготовки войск была и такая: «Обучение войск приблизить к условиям боевой действительности». Окончательно этот принцип был сформулирован в приказе № 30 «О боевой и политической подготовке войск на 1941 учебный год» от 21 января 1941 г.: «Учить войска только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне» [589]. Прекрасная чеканная формулировка, но вся беда в том, что появилась она на свет слишком поздно. Времени для ее практического осуществления до начала войны оставалось совершенно недостаточно. По-настоящему учиться воевать Красной Армии пришлось уже непосредственно в ходе невиданно жестокой борьбы с сильным, умелым и безжалостным противником, который не прощал ни малейшей ошибки и сурово наказывал за все и за каждую из них. Отсюда и тяжелейшие поражения и громадные потери первого периода войны… Боевой опыт является одним из важнейших компонентов уровня боеспособности войск. Единственным путем его приобретения, накапливания и закрепления является непосредственное участие в боевых действиях. «Обстрелянные» солдаты умеют успешно выполнять свои задачи под вражеским огнем, а их командиры точно знают, чего можно ожидать от бойцов в обстановке реального сражения. Особую ценность имеет свежий боевой опыт, полученный войсками в условиях, аналогичных тем, где им предстоит воевать. В то же время устаревший боевой опыт нередко только вредит. Скажем, попытки повторить лихие сабельные атаки, вполне эффективные во времена Гражданской войны, в период Великой Отечественной приводили к прямо противоположным результатам. Большинству советских командиров, успевших повоевать, довелось это сделать еще в Гражданскую войну, которая носила своеобразный характер. Боевые действия большей частью велись полупартизанскими методами и коренным образом отличались от широкомасштабных сражений с участием огромных масс регулярных войск, до предела насыщенных разнообразной боевой техникой, которые были характерны для обеих мировых войн. По количеству офицеров — ветеранов Первой мировой войны — вермахт намного превосходил Красную Армию. И это естественно, учитывая, сколько русских офицеров погибли в период революции и Гражданской войны, сражаясь по обе стороны баррикад, и даже тех, кто пытался оставаться нейтральными. После поражения белых многие «золотопогонники» бежали в эмиграцию, а немало оставшихся были расстреляны красными. В первую очередь это относилось к кадровым офицерам русской армии, успевшим еще до начала Первой мировой войны получить полноценное общее и профессиональное образование. В этом отношении они на голову превосходили своих куда более многочисленных скороспелых коллег выпуска военного времени. Офицеры, оставшиеся в рядах РККА в результате ее послевоенного сокращения, в большинстве своем были уволены оттуда во время многочисленных чисток и судебных процессов начала и второй половины тридцатых годов. Преемственность офицерских традиций была прервана. В Германии же удалось сохранить преемственность и лучшие вековые традиции армии и на этой основе привить командирам всех уровней самостоятельность и инициативу при выполнении боевых задач. Более свежий боевой опыт, который получила Красная Армия в локальных конфликтах с китайцами на КВЖД, с японцами на Хасане и в походе в Польшу далеко уступал боевому опыту вермахта в польской, западноевропейской и балканской кампаниях. Масштаб и характер сражений не шел ни в какое сравнение. Только бои на р. Халхин-Гол и особенно финская война дали возможность «обстрелять» сравнительно большое число советских частей и соединений. Однако боевой опыт, приобретенный в Финляндии ценой большой крови, оказался не столь полезным для советского командования, как это может показаться на первый взгляд. Эта война велась в очень специфических природных и климатических условиях северо-западного ТВД. Да и характер основных боевых действий там разительно отличался от того, с чем пришлось столкнуться нашей армии на войне с вермахтом. Многодневные кровопролитные бои на «линии Маннергейма» произвели сильнейшее впечатление на всех их участников и заставили изменить прежние приоритеты в обучении войск. После них в РККА неоправданно большое внимание стало уделяться отработке методов прорыва обороны, оснащенной мощными фортификационными сооружениями. Это умение советским бойцам и командирам пригодилось только на завершающем этапе войны с Германией, когда они подошли к Восточной Пруссии с ее еще довоенными стационарными линиями укреплений. К тому же боевой опыт даже тех советских частей и соединений, которые его все же получили, к началу Великой Отечественной войны в значительной степени был утрачен. Например, все восемь участвовавших в боях с финнами советских танковых бригад были расформированы и обращены на формирование мехкорпусов. Такая же судьба постигла воевавшие там девять сводных танковых полков и 38 танковых батальонов стрелковых дивизий. Большинство рядовых бойцов и младших командиров, ветеранов Финской войны и конфликта на Халхин-Голе, к июню 1941 г. были демобилизованы, а на их место пришли необстрелянные новобранцы. Поэтому даже успевшие повоевать части и соединения в значительной мере растеряли свою боевую закалку, выучку и спаянность. К тому же изначально их было не так уж много. Накануне войны в состав западных приграничных военных округов РККА входили только 42 соединения с боевым опытом Халхин-Гола или Финской войны, или меньше четверти из всех имевшихся[106]. Для контраста, 82 % дивизий германской армии, выделенных для проведения операции «Барбаросса», обладали свежим боевым опытом, полученным непосредственно в сражениях в Европе в 1939–1941 гг. Да и в остальных немецких соединениях тоже хватало ветеранов этих кампаний [590]. Нельзя забывать, что масштабы боевых действий, в которых довелось поучаствовать немцам, были куда более значительными, чем у Красной Армии. Таким образом, вермахт имел, без преувеличения, подавляющее превосходство над Красной Армией в практическом опыте современной мобильной войны. И именно такую войну он навязал ей с самого начала. В связи с быстрым ростом численности вооруженных сил и предвоенными репрессиями уровень подготовки советских командиров тактического звена и особенно оперативной подготовки высшего командного состава Красной Армии резко снизился. Виднейшие советские теоретики и практики военного дела, кто имел смелость отстаивать свои взгляды, были объявлены врагами народа и уничтожены. А вместе с ними канули в небытие и их практические рекомендации по подготовке и ведению операций в новых условиях. Среди них оказались многие десятки лучших командиров Красной Армии, в том числе из самого высшего звена, прошедших обучение в германских военных школах в СССР или в самой Германии, включая академию генштаба рейхсвера. Им так и не довелось использовать и эту подготовку, и свой опыт и способности против своих немецких учителей. Практически всех их постигла одна и та же трагическая участь: они были уничтожены в период «большого террора» как фашистские шпионы. Их знания стратегии и тактики вермахта, которые они получили из первых рук, от самих же немцев, были зарыты вместе с ними в безымянные могилы… В результате в системе оперативной подготовки наметился отрыв теории и практики планирования операций и управления крупными массами войск от требований современной войны. Быстрое формирование новых объединений и крупных соединений Красной Армии привело к массовому выдвижению на высшие должности командиров и штабных работников, чей служебный рост был стремительным, но не всегда обоснованным. Нарком обороны в директиве № 503138/оп от 25.01.1941 г. констатировал: «1. Опыт последних войн, походов, полевых поездок и учений показал низкую оперативную подготовку высшего командного состава, войсковых штабов, армейских и фронтовых управлений ‹…›. Высший командный состав ‹…› не владеет еще в должной мере методом правильной и полной оценки обстановки и принятия решения в соответствии с замыслом высшего командования. ‹…› Войсковые штабы, армейские и фронтовые управления ‹…› имеют лишь начальные знания и поверхностное представление о характере современной операции армии и фронта. ‹…› Ясно, что при таком уровне оперативной подготовки высшего командного состава и штабов рассчитывать на решительный успех в современной операции нельзя». В приказной части директивы, в частности, говорилось: «…г) всем армейским управлениям ‹…›к 1 июля закончить изучение и отработку армейской наступательной операции, к 1 ноября — оборонительной операции» [591]. Но принимаемые меры не могли быстро выправить это положение. Кадрового резерва не было, а командирам, выдвинутым на вышестоящие должности после систематических чисток, негде было набраться опыта: крупные маневры начали проводиться в 1935–1937 гг., а армейские управления были восстановлены только в 1939 г. перед польской кампанией. К началу войны было создано 20 армейских управлений[107]. Перед войной командиры и работники крупных войсковых штабов, армейских и фронтовых управлений имели совершенно недостаточные навыки в организации боевых действий войск, взаимодействия, боевого, технического и тылового обеспечения. К тому же штабы армий, как и штабы округов были не укомплектованы личным составом, средствами связи и транспортом даже по штатам мирного времени. Так, управление 13-й армии ЗапОВО, которой уже был назначен район прикрытия госграницы № 3, начали формировать только в первой половине мая 1941 г. На 21 июня оно было укомплектовано личным составом на 40, а техникой — на 20 %, средств связи вообще не имело. Не хватало 64 человек начальствующего состава [592]. Армия так и не вышла на свой Вельский участок прикрытия. Входившую в ее состав 49-ю стрелковую дивизию, находившуюся в приграничной полосе, уже в ходе боев пришлось переподчинять 10-й армии. 17 мая 1941 г. Тимошенко подписал директиву № 34678 «О задачах боевой подготовки на летний период 1941 года». Там на основе данных, полученных во время проверки Наркоматом обороны и руководством округов хода боевой подготовки войск, было сказано немало горьких слов о выявленных недостатках. Среди них был и такой: «Не отработано взаимодействие в бою мотомеханизированных войск с саперными частями, артиллерией и авиацией, особенно в труднопреодолимой местности и в сложных видах боя». В той же директиве совершенно справедливо констатировалось, «что в современной войне не будет простых форм боя и что основой успеха в современном бою является организация взаимодействия всех родов войск снизу доверху» [593]. Не лучше обстояло дело с командующими оперативно-стратегического (фронтового) уровня, которые на крупных учениях и маневрах (за исключением игр, проведенных в декабре 1940 г.) никогда не выступали в роли обучаемых, а только — руководителей. Это относится и к вновь назначенным командующим приграничными особыми военными округами, войска которых противостояли полностью развернутому вермахту. Например, КОВО на протяжении 12 лет возглавлял впоследствии расстрелянный И. Якир. Затем округом командовал Тимошенко, Жуков, а с февраля 1941 г. — генерал-полковник М.П. Кирпонос[108]. Командуя в 1939–1940 гп 70-й сд, за отличия при взятии Выборга он получил звание Героя Советского Союза. Через месяц после окончания «Зимней» войны» он уже командует стрелковым корпусом, а в июне того же года — Ленинградским военным округом. Конечно, к началу войны у Кирпоноса не было достаточного опыта управления крупными объединениями войск. Должность командующего Западным особым военным округом, которым в свое время руководил казненный впоследствии И.П. Уборевич, с июня 1940 г. занял генерал армии Д.Г Павлов[109]. С 1928 г. он — командир и военком кавполка и мехполка, а с 1934 г. — командир и военком мехбригады. Участвовал в боях на КВЖД. Полгода командовал танковой бригадой в Испании, где заслужил звание Героя Советского Союза. С августа 1937 г. приступил к работе в АБТУ РККА, а в ноябре того же года стал его начальником. Во время финской войны инспектировал войска Северо-Западного фронта. С таким, мягко говоря, не впечатляющим командным багажом в июне 1940 г. был назначен на должность командующего войсками ЗапОВО. Командующий ПрибОВО генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, судя по занимаемым должностям имел хорошую теоретическую подготовку[110]. Но ему тоже остро не хватало практических навыков полководца. Хотя в качестве заместителя командующего Белорусским фронтом в сентябре 1939 г. он принял участие в походе в Западную Белоруссию. С июля 1940 г. — начальник Академии Генштаба РККА, уже в августе 1940 г. назначен командующим Северо-Кавказским военным округом, а в декабре того же года — командующим ПрибОВО. Даже из их кратких биографий понятно, что ни один из командующих западными приграничными военными округами, которые за их важность официально называли «особыми», по уровню своей квалификации и опыта мало соответствовал занимаемой должности. Никто из них не обладал в полной мере навыками оперативно-стратегического планирования и до назначения на свои высокие и ответственейшие посты не получил практики самостоятельного управления большими массами войск. На их становление судьба отвела слишком мало времени. Их немецкие противники чувствовали себя во главе своих войск гораздо уверенней. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить приведенные выше краткие биографии советских военачальников и аналогичные жизнеописания командующих противостоявшими им германскими группами армий. Начнем, как и положено в вермахте, справа — налево. Командующий ГА «Юг» фельдмаршал фон Рундштедт[111], участник Первой мировой войны, которую закончил ее начальником штаба корпуса в звании майора. Продолжил службу в рейхсвере. В сентябре 1932 г. ему было присвоено звание генерала пехоты и он был назначен на должность командующего 1-й армейской группой в составе четырех военных округов и шести дивизий, что составляло более половины тогдашнего рейхсвера. В ноябре 1938 г. из-за разногласий с Гитлером отправлен в отставку в звании генерал-полковника. В апреле 1939 г. возвращен в вермахт. В ходе польской кампании возглавлял группу армий «Юг» в составе трех армий, войска которой наносили главный удар. Во время кампании во Франции командовал группой армий «А» в составе четырех армий и танковой группы, сыгравшей ключевую роль в победе немцев. ГА «Центр» командовал фельдмаршал Федор фон Бок[112]. С началом Первой мировой войны — начальник оперативного отдела гвардейского пехотного корпуса. В мае 1915 г. переведен в штаб 11-й армии. В начале 1916-го для приобретения командного опыта на две недели направлен в войска командиром батальона, затем вернулся на штабную работу. Закончил войну начальником оперативного отдела группы армий в звании майора. В рейхсвере фон Бок продолжал служить на различных штабных и командных должностях. В 1929 г. — генерал-майор, командир 1-й кд. В 1931 г. переведен на должность командира 2-й пд, руководил Штеттинским военным округом. С 1935 г. командует 3-й армейской группой. Это его войска осуществили аншлюс Австрии. В войне с Польшей возглавлял ГА «Север» в составе двух армий. В период французской кампании был командующим ГА «Б», в которую вначале входили две, а потом три армии и танковая группа. Командующим ГА «Север» был фельдмаршал фон Лееб[113]. С началом Первой мировой войны — капитан, начальник службы материально-технического снабжения 1-го баварского корпуса. С марта 1915 г. — начальник штаба 11-й баварской пехотной дивизии. Закончил войну майором в должности начальника службы материально-технического снабжения армейской группы в составе четырех армий. В составе рейхсвера в 1923 г. участвовал в подавлении нацистского «пивного путча». В 1930 г. — генерал-лейтенант, командир 7-й пд, одновременно командовал 7-м военным округом и являлся военным комендантом Баварии. В октябре 1933 г. стал командующим 2-й армейской группой. 1 марта 1938 г. в ходе нацистской чистки армии в звании генерал-полковника уволен в отставку. Но уже в июле опять возвращен на службу на должность командующего только что сформированной 12-й армией. Участвовал в оккупации Судетской области Чехословакии. С самого начала Второй мировой войны на Западном фронте командовал группой армий «Ц» в составе двух армий. Контраст в уровне подготовки, квалификации, служебного и боевого опыта у противостоявших друг другу полководцев более чем очевиден. Полезной школой для полководцев Германии стало их последовательное продвижение по служебной лестнице. Им довелось в полном объеме освоить и отработать на практике нелегкое искусство планирования боевых действий и вождения войск в условиях высокоманевренной войны против сильного и хорошо оснащенного противника. До вторжения в СССР немцы с блеском завершили самые настоящие блицкриги в Польше и в Западной Европе, а затем еще один — на Балканах. При этом масштабы боевых действий, в которых довелось поучаствовать вермахту, были куда более значительными, чем у Красной Армии. Под вражеским огнем прошли самое строгое испытание многие тактические и оперативные новинки, которые ранее были найдены немцами лишь теоретически и проверены только на учениях. Основываясь на результатах, полученных на полях сражений, немцы внесли важные улучшения в структуру своих подразделений, частей и соединений, в боевые уставы и методику обучения войск. Вознесенные волей вождя на недосягаемую для них в обычном порядке высоту, советские командующие неуверенно чувствовали себя во главе столь важных приграничных округов. Печальная участь их предшественников постоянно маячила у них перед глазами. Поэтому они слепо выполняли указания Сталина, который в то время слабо разбирался в оперативно-стратегических тонкостях военного дела. Робкие попытки некоторых из них проявить самостоятельность в решении вопросов повышения готовности войск к отражению внезапного нападения противника немедленно пресекались «Хозяином» и его аппаратом. Конечно, вряд ли кому бы то ни было, оказавшемуся на месте командующих ПрибОВО, ЗапОВО и КОВО в июне 1941 г., удалось нанести поражение противостоящим им войскам вермахта или хотя бы остановить их наступление. Слишком много было других причин поражения кадровой армии в приграничных сражениях, кроме некомпетентного командования. Но ошибки высшего советского военного и политического руководства, в том числе и командующих округами, умножили масштабы поражений РККА в начальном периоде войны и усугубили их тяжелейшие последствия. Иногда можно услышать мнение, что с этой задачей не смогли бы справиться и военачальники, уничтоженные Сталиным. Трудно сказать наверняка, но люди, прошедшие Первую мировую войну и занимавшие в годы Гражданской войны и в послевоенное время высокие должности, были сильны уже в том, что обладали самостоятельностью и не боялись высказать свое мнение. Они имели большой опыт руководства большими массами войск, на своем горбу познали важность и цену боевого, технического и тылового обеспечения в сложных условиях Гражданской войны. Во всяком случае, они не стали бы слепо выполнять указания, которые не соответствовали их взглядам на строительство вооруженных сил, их подготовку к войне. За это их и расстреляли. Доживи они до 22 июня, несомненно, многое сложилось бы по-другому. Более опытные и решительные военачальники, не боящиеся отстаивать свое мнение, не в пример тому же Павлову с его «кураторами» в лице Шапошникова, Ворошилова и Кулика, могли существенно поправить положение. Неверная расстановка кадров на ключевые должности всегда обходится особенно дорого. В целях повышения боевой и мобилизационной готовности перед войной в Красной Армии были запланированы и проводились мероприятия, направленные на усиление ударной силы, огневой мощи, маневренности, а также защищенности и управляемости соединений и частей. К основным из них можно отнести улучшение оргштатной структуры войск; постепенный перевод соединений и частей на штаты, близкие к военному времени; оснащение их более совершенным вооружением и техникой. Однако не всегда вводимые изменения были хорошо продуманы. К тому же недостаток времени и ограниченные возможности промышленности не позволили полностью завершить намеченное. Кратко рассмотрим состояние сухопутных войск и ВВС Красной Армии к началу войны. Основу РККА, как и любой другой регулярной армии мира, составляли стрелковые войска, проще говоря — пехота. В отличие от технических родов войск пехота всегда была гораздо более консервативной. Тем не менее с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. штатная структура стрелковых дивизий изменялась трижды. При этом дивизии «тройного развертывания» были переведены в ординарные, а их количество увеличилось с 98 в январе 1939 г. до 198[114] к началу апреля 1941-го. Согласно штату, утвержденному в апреле 1941 г., количество личного состава в дивизии уменьшалось до 14 483 человек, т. е. на 23 %, а конского состава — на 51 %. Сокращению были подвергнуты главным образом пехотные и тыловые подразделения. Дивизия стала менее громоздкой, но вряд ли более подвижной. Танковые батальоны были выведены из состава большинства стрелковых соединений и сохранились только в 18 дальневосточных дивизиях. По штату стрелковые дивизии были хорошо оснащены артиллерией и имели в своем составе, кроме трех стрелковых, два артполка, один из которых был гаубичным. Только 43 дивизии из-за нехватки материальной части имели по одному артполку [594]. Суммарный вес всей штатной артиллерии и минометов стрелковой дивизии в 1940 г. достиг 1822,2 кг, увеличившись за 5 предыдущих лет почти на 70 % [595]. Пожалуй, главным недостатком их артиллерийского парка было недостаточное количество минометов среднего и крупного калибров. Многочисленные, но маломощные 50-мм минометы не могли полноценно заменить их по дальности и эффективности огневого поражения. Но в действительности дела обстояли куда хуже, чем на бумаге. Прежде всего потому, что соединения даже западных военных округов содержались по штатам мирного времени. При этом некомплект в личном составе у них составлял от 20 до 40 %, в автомобилях и тракторах — больше половины. Не хватало полевых и зенитных орудий, имелось очень мало автоматов [596]. К июню части удалось несколько пополнить за счет призыва военнообязанных на учебные сборы. Однако дивизии по-прежнему остро нуждались в пополнении транспортом, в том числе гужевым. Необходимые для этого сроки, рассчитанные для условий мирного времени, с началом военных действий оказались нереальными, особенно для дивизий пограничных военных округов. К тому же последующие события показали, что неподготовленные новобранцы из числа местных жителей присоединенных территорий разбежались уже в первых боях. Надо признать, что качество тогдашней советской пехоты оставляло желать много лучшего. Тому было много причин, но все начиналось с остаточного принципа ее комплектования личным составом. В пехоту попадали призывники, оставшиеся после их отбора для комплектования авиации, артиллерии, танковых частей, конницы, инженерных частей и даже подразделений местной охраны [597]. Ей доставались новобранцы не самые грамотные и толковые, ростом пониже, в плечах поуже и зачастую не умеющие говорить по-русски. Вместо воинской специальности их прежде всего приходилось долго обучать элементарному русскому языку. Между тем именно пехотинцы выдерживали на своих плечах основные тяготы войны, и они же несли на ней самые тяжелые потери. Финская война наглядно продемонстрировала, что недостаточно обученная советская пехота не проявляла должной инициативы и настойчивости в наступлении. Зачастую она не вела огонь из личного оружия, ожидая, что все мешающие ей вражеские огневые точки будут подавлены артиллерией. Не умела пехота и грамотно взаимодействовать с другими родами войск, особенно с танками. Эти недостатки не были изжиты и к началу Великой Отечественной войны и несомненно мешали полностью использовать потенциал стрелковых соединений. Советская пехота имела на вооружении вполне достаточно огневых средств. Например, стрелковые подразделения превосходили германские пехотные в количестве автоматического оружия: ручных и станковых пулеметов, автоматов (пистолетов-пулеметов), самозарядных винтовок. Так, советский стрелковый батальон имел на вооружении 36 ручных и 18 станковых пулеметов, а немецкий пехотный — 36 ручных и 12 станковых. Тем не менее немецкая пехота заметно превосходила советскую в плотности огня. Дело в том, что основной немецкий пулемет того периода MG34 мог использоваться и с треноги в качестве станкового, и с сошек, как ручной. Ленточное питание давало ему возможность выпускать от 300 до 400 пуль в минуту при темпе стрельбы 800–900 выстр./мин [598], а быстросменный ствол позволял поддерживать такой огонь в течение длительного времени, избегая перегрева. За счет этого MG34 существенно превосходил в огневой мощи ручные пулеметы. Для сравнения, при темпе стрельбы 600 выстр./мин. боевая скорострельность советского ручного ДП-27 доходила только до 80 выстр./мин, а у станкового «Максима» с водяным охлаждением — до 200–250 выстр./мин. [599]. Вместо ленты, которая мешала перемещению пулемета, на пулемете MG34 мог использоваться и куда более удобный магазин на 75 патронов. С ним немецкие пулеметчики имели возможность быстро передвигаться на поле боя, не прекращая огня. Еще большее превосходство над подразделениями советской пехоты могли создать соответствующие подразделения немецкой мотопехоты. В мотопехотных и мотоциклетных батальонах немецких танковых дивизий насчитывалось 58 ручных и 12 станковых пулеметов (в моторизованных дивизиях — на 4 ручных пулемета меньше) [600]. Таким образом, эти подразделения превосходили советские стрелковые батальоны в суммарной боевой скорострельности своих пулеметов более чем втрое! И это они, как правило, шли в авангарде атакующих. Немецкая пехота очень умело использовала свои пулеметы в бою, постоянно создавая высокую плотность огня в решающих пунктах. Ливень пуль, обрушивавшийся на противников немцев на протяжении всего боя, породил широко распространенные и устойчивые мифы о вездесущих подразделениях немецких автоматчиков. На самом деле в немецкой пехоте таких подразделений не существовало. Автоматами там вооружались только командиры отделений и взводов. А огневое превосходство солдаты вермахта создавали за счет своих пулеметов, умело маневрируя ими в бою и сосредотачивая шквальный огонь в нужное время и в нужном месте. Тем самым они буквально подавляли своих противников и не давали им поднять головы для ведения прицельной стрельбы. Так немцы искусно конвертировали высокие боевые характеристики своих пулеметов в тактические преимущества. К этому надо добавить непрерывную артиллерийскую и авиационную поддержку наступающей германской пехоты. Инспекторская проверка и войсковые учения, проведенные весной 1941 г., показали слабую подготовку соединений и частей стрелковых войск, их низкую боевую готовность. Так, в приказе командующего ПрибОВО за неделю до начала войны была отмечена низкая боевая готовность войск округа. В нем, в частности, подчеркивалось, что сбор личного состава соединений и частей по тревоге осуществляется медленно, особенно подразделений, занятых на оборонительных работах, срывались сроки занятия оборонительных сооружений и рубежей (на это отводилось от 4 до 20 часов в зависимости от удаления их от пунктов дислокации) [601]. А дивизиям западных приграничных округов, боевая подготовка которых получила оценку не выше удовлетворительной, противостояли полностью отмобилизованные, оснащенные вооружением и техникой по штатам военного времени и имевшие богатый боевой опыт германские войска. Вместе с тем первые же бои показали, что многие стрелковые части Красной Армии, руководимые грамотными и решительными командирами, в отличие от польских и французских войск, продолжали упорно сражаться даже в полном окружении. Немцы, наряду с недостатками, отмечали и несомненные достоинства советской пехоты: стойкость в обороне, неприхотливость, умение маскироваться и применяться к местности, устойчивость к потерям, нечувствительность к обходам и охватам. Танковым войскам Красной Армии за предвоенные годы пришлось пройти через неоднократные глубокие и не всегда обоснованные преобразования, которые отрицательно отразились на их боеспособности. Стремление обеспечить количественное превосходство над вероятным противником привело к гигантомании, выразившейся в формировании 30 мехкорпусов, каждый из которых по штату должен был иметь более тысячи танков. Усугубляла организационную чехарду недостаточная обученность, а зачастую и просто техническая безграмотность советских танкистов. Отсутствие у большинства новобранцев навыков обращения с машинами и механизмами особенно сказывалось, когда они попадали служить в танковые войска. Они не привыкли соблюдать правила обращения с чересчур сложной для них боевой техникой, не понимали важности ее своевременного техобслуживания и зачастую допускали при ее эксплуатации грубые ошибки. Например, в начале 1941 г. бывали случаи, когда танкисты по незнанию заправляли Т-34 бензином, тем самым полностью выводя из строя его дизельный двигатель. При этом система подготовки квалифицированных кадров для танковых войск страдала большими недостатками. Да и некому было их обучать. К началу войны укомплектованность корпусов командно-начальствующим составом составляла от 22 до 40 %. Для заполнения штатов там не хватало еще около 20 тыс. командиров-танкистов [602]. К тому же ресурсы на боевую подготовку в предвоенной Красной Армии выделялись очень скупо. В то время, как на массовое производство новой техники ничего не жалели, при ее использовании во главу угла ставилась строгая экономия материальных средств. Необходимость всесторонней подготовки экипажей боевых машин явно недооценивалась. А ведь любая самая лучшая техника мертва без людей, умеющих владеть ею в совершенстве.
На 1 июня 1941 г. в учебно-боевых парках западных военных округов использовалось всего лишь 70 КВ и 38 Т-34 [603], а остальные стояли на консервации. И это в тот самый момент, когда там на вооружении имелись 469 КВ и 832 Т-34! [604]. Больше того, инструкции по эксплуатации к новым танкам в подразделения не передавалась, ведь по распоряжению самого Генштаба КВ и Т-34 считались «особо секретными» машинами. Поэтому документация на них хранилась в штабах мехкорпусов «за семью замками» и выдавалась танкистам только на время проведения занятий под роспись, конспектировать ее при этом строго запрещалось. Неудивительно, что накануне войны в западных военных округах успели обучить не более 150 экипажей для танков КВ и примерно столько же — для тридцатьчетверок [605]. Таким образом, всего лишь 20 % этих машин получили подготовленных для них танкистов. Экипажи танков старых типов, как правило, владели своими боевыми машинами гораздо лучше воевавших на Т-34 и КВ. Нет никакого смысла спорить о высоких боевых качествах новейших предвоенных советских средних и тяжелых танков, если некому было реализовать их на деле. Точно так же без толку рассуждать о боевом потенциале танковых частей, основываясь только на скрупулезном подсчете количества их боевых машин. Ведь воюют не танки, а люди. А неподготовленные люди в схватке с опытным и умелым противником обречены на поражение. К тому же эта неподготовленность сразу заметна опытному глазу и только ободряет врага, придавая ему больше уверенности в своих силах. Низкую степень обученности водителей советских танков в начале войны отметил в своем дневнике начальник штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер [606]. И это неудивительно, ведь механики-водители тридцатьчетверок тогда имели практический опыт вождения, в лучшем случае, 11 часов. У механиков-водителей тяжелых танков КВ этот опыт был не менее 30 часов, но приобретали они его большей частью на танкетках Т-27, которые были почти в 20 раз легче КВ. Такая практика началась с приказа НКО № 0349 «О сбережении тяжелых и средних танков» от 10 декабря 1940 г. Он предписывал: «В целях сбережения материальной части тяжелых и средних танков (Т-35, КВ, Т-28, Т-34) и поддержания их в постоянной боевой готовности с максимальным количеством моторесурсов, приказываю: 1) Все танковые батальоны (учебные и линейные) тяжелых и средних танков к 15 января 1941 г. укомплектовать танками Т-27 из расчета по 10 танков на каждый батальон. Все тактические учения этих батальонов проводить на танках Т-27. Для обучения личного состава тяжелых и средних танков вождению и стрельбе и для сколачивания частей и соединений разрешается израсходовать на каждую тяжелую и среднюю машину: а) учебно-боевого парка — по 30 моточасов в год, б) боевого парка — по 15 моточасов в год. Все остальное количество моточасов, положенное на боевую подготовку согласно приказа НКО от 24 октября 1940 г. № 0283, покрывать за счет танков Т-27» [607]. В первую очередь устаревшие и подготавливаемые к списанию танкетки Т-27 были направлены в батальоны, оснащенные наиболее дорогостоящими танками КВ, поэтому там такая практика получила наибольшее распространение. Но и раньше в Красной Армии уделялось большое внимание сохранению ресурса техники. Согласно «Положению о порядке эксплуатации танков, автомобилей, тракторов и мотоциклов в Красной Армии в мирное время», все танки, состоящие на вооружении частей РККА, делились на боевые и учебно-боевые [608]. К боевым танкам относились лучшие, исправные и полностью укомплектованные всем необходимым машины, имеющие ресурс до очередного среднего ремонта не менее 75 моточасов. Как правило, это были танки последних выпусков, возрастом не старше пяти лет. Их содержали в полной боевой готовности на консервации и периодически эксплуатировали, но при этом расходовали не более 30 моточасов в год на машину. В таких же условиях хранились танки из неприкосновенного запаса, которые порой имелись в частях сверх установленного штата. Однако, в отличие от машин из боевого парка, их эксплуатация полностью запрещалась. К сохранению стоявших на консервации танков относились очень строго. Даже их собственные экипажи допускались к ним только с письменного разрешения командира части. Периодически, но не реже, чем раз в два месяца, боеготовность этих машин проверял лично командир соединения. План использования ресурса боевых танков, составляемый командиром соединения, утверждал начальник АБТ войск округа. Ресурс расходовался только для подготовки частей и соединений на тактических учениях, подвижных лагерях и боевых стрельбах подразделениями. Снимать боевые танки с консервации начали по приказу только после начала боевых действий. Танки учебно-боевого парка в войсках хранились отдельно. К ним относились наиболее старые и изношенные машины. Для повседневной боевой учебы танкистов служили именно они. В военно-учебных заведениях учебно-боевыми были все имеющиеся танки. Несмотря на интенсивное использование, учебно-боевые танки тоже постоянно поддерживались в состоянии полной боевой готовности. Эксплуатировать их разрешалось только в пределах установленных норм. После каждого выхода в поле требовалось немедленно привести их в полный порядок, заправить, смазать, вычистить и только потом ставить на хранение. Учебно-боевые машины после отправки их в ремонт запрещалось заменять боевыми. По возвращении в часть из капремонта их направляли в боевой парк, а оттуда взамен специальным приказом по части танки с наибольшей выработкой моторесурсов переводились в учебно-боевые. Таким образом, количество машин боевого парка оставалось неизменным. Система сбережения моторесурсов техники действовала в Красной Армии до войны на протяжении многих лет. Поэтому большинство танков выпуска второй половины 30-х годов к началу Великой Отечественной войны сохранили вполне приемлемый запас ресурса, тем более, что их двигатели изначально имели минимальную наработку до капитального ремонта до 600 и более моточасов. Ресурсу дизеля В-2, модификации которого были установлены на танках БТ-7М, Т-34 и КВ, до этих цифр в то время было очень далеко. Несмотря на требования АБТУ обеспечить гарантированную наработку до капремонта хотя бы 200 моточасов, у двигателя Т-34 этот показатель тогда составлял в среднем только 100–120 моточасов, а у двигателя КВ — и того меньше, 80-100 моточасов [609]. Причина этого была проста: недавно появившийся двигатель В-2 оставался еще очень сырым и не успел выйти из периода «детских болезней». Собственно говоря, именно его явно недостаточная надежность и долговечность и были первопричинами замены танков Т-34 и КВ на танкетки Т-27 для обучения танкистов. Техническое и тыловое обеспечение танковых войск Красной Армии тоже оставляло желать много лучшего. Танковые соединения были укомплектованы грузовиками только на 41 %, передвижными ремонтными мастерскими — на 34,7 %, бензоцистернами — на 18,5 % и передвижными зарядными станциями — на 28,2 % от положенного по штату военного времени. При этом автотранспорт почти не имел запасов шин: они были израсходованы во время боевых действий в Монголии, Польше и Финляндии. На первое полугодие 1941 г. шин было выделено только 37 % от годовой заявки. При подсчете некомплекта вспомогательной техники в предвоенных советских танковых войсках необходимо учитывать, что общее число танков составляло 61,4 % от штата военного времени. Поэтому относительная нехватка вспомогательной техники в пересчете на имевшиеся в частях танки была примерно в полтора раза меньше абсолютной. Однако общую безрадостную картину это улучшало совсем ненамного. К многочисленной, но не слишком надежной технике не хватало запчастей. В СССР традиционно уделяли первостепенное внимание выпуску основной продукции и совершенно недостаточное — снабжению ее запасными частями. В 1941 г. производство запчастей к танкам Т-28 и моторам М-5 и М-17 было полностью прекращено, а к танкам Т-37А, Т-38, Т-26 и БТ — сокращено. Это произошло потому, что их к тому времени уже не строили, а все ресурсы танковой промышленности были брошены на изготовление Т-40, Т-34 и КВ, на подготовку производства Т-50, а также на выпуск запчастей к новым танкам. Накопленные ранее запасы запасных частей к самым массовым советским предвоенным танкам Т-26 были практически полностью израсходованы во время финской войны, поэтому в 1941 г. пришлось срочно начать строительство завода запчастей для Т-26 в Чкаловске. В 1941 г. фонды на запчасти для танков были выделены в размере всего 46 % от расчетных потребностей. Не хватало не только запасных частей, но и самых необходимых материалов, станков и инструментов, поэтому план по ремонту техники в первом полугодии 1941 г. выполнялся только на 45–70 % [610]. А ведь это было еще мирное время, когда объемы ремонтных работ были куда меньше тех, с которыми пришлось столкнуться на войне. В танковых войсках вермахта многие проблемы, присущие РККА, были уже решены. Организация немецких танковых дивизий постоянно совершенствовалась с учетом боевого опыта и к началу Великой Отечественной войны была близка к оптимальной для того периода. Интересно проследить за динамикой ее развития. Перед самым началом Второй мировой войны в пяти первых немецких танковых дивизиях насчитывалось в среднем по 340 танков. Во время кампании на Западе весной 1940 г. их среднее число в 10 участвовавших там танковых дивизиях снизилось до 258 штук или на 24 %. Начиная с августа 1940 до января 1941 г., немцы провели глубокую реформу своих подвижных войск. Вместо прежних двух танковых полков в штате танковой дивизии оставили лишь один. За счет этого мероприятия число германских танковых дивизий было удвоено и доведено до 20, при этом общее количество боевых машин в них увеличилось не столь значительно. Поэтому среднее число танков в 17 немецких танковых дивизиях действующей армии перед нападением на СССР упало еще на 20 %, на этот раз до 206 машин [611]. Нередко можно услышать мнение, что тем самым немцы значительно ослабили ударную мощь своих танковых дивизий, и единственной тому причиной была нехватка боевых машин. Разумеется, новейших танков немцам постоянно недоставало. Именно поэтому им приходилось использовать в первой линии и морально устаревшие к тому времени легкие танки Pz.I и Pz.II, и трофейные чешские Pz.35(t) и Pz.38(t). На совещании с армейской верхушкой 26 августа 1940 г. Гитлер согласился оставить в танковой дивизии один танковый полк исключительно в качестве временной меры.

Лев Лопуховский, Борис Кавалерчик

23.07.2020, 13:55

В дальнейшем он надеялся резко увеличить темпы производства танков, довести их число в армии до 26 700 штук к концу 1944 г. и вернуть в танковые дивизии второй танковый полк [612]. Этот план фюрера оказался очередной утопией, но временное решение уменьшить число боевых машин в танковых дивизиях доказало свое право на жизнь. Больше того, как выяснилось на практике, оно оказалось на редкость удачным. Нельзя забывать, что приняли его не на пустом месте. Главным аргументом для самой возможности такой реформы стали результаты тщательного всестороннего анализа боевого опыта применения подвижных войск в Польше и во Франции. Они показывали, что танковые дивизии первоначальной организации были перегружены танками и страдали от недостатка пехоты, необходимой для их поддержки в бою. К тому же массовое поступление в войска новых средних боевых машин Pz.III и Pz.IV, заменявших легкие танки с их слабым бронированием и вооружением, дало возможность на самом деле существенно усилить ударную и огневую мощь танковых дивизий даже с учетом меньшего числа боевых машин в их составе. При этом оптимальное соотношение между танками и моторизованной пехотой позволяло использовать эту мощь наиболее эффективно[115]. Для осуществления операции «Барбаросса» из моторизованных корпусов были сформированы четыре танковые группы, во главе которых стояли опытные, инициативные, решительные, а главное, испытанные в недавних боях военачальники. Немаловажное значение имела и гибкость оргструктуры танковых войск Германии. Их состав в ходе боевых действий менялся в зависимости от поставленных задач. В танковых соединениях и частях, сообразно текущей обстановке, также создавались различные по комплектации и численности боевые группы, в их состав включались самые разные подразделения. Всесторонняя подготовка и заранее четко наработанные навыки взаимодействия позволяли им успешно решать поставленные задачи. Очень важно, что артиллерия танковой дивизии имела мехтягу, а ее пехота и обозы транспортировались на грузовиках. Таким образом, все подразделения и части, входившие в состав соединения (при условии движения по дорогам), не отставали от танков. Это давало дивизии возможность действовать самостоятельно, осуществлять стремительные и глубокие маневры и сразу же вступать в бой в полном составе. Происходило это очень быстро, например, по нормативам немецкий танковый полк полностью разворачивался из походных колонн в боевые порядки за время не более 25 минут [613]. В отличие от советских танкистов, личный состав германских танковых войск проходил всестороннее обучение и в большинстве своем обладал к 1941 г. свежим боевым опытом. Для поддержания непрерывного взаимодействия артиллерии с танками, артиллерийские наблюдатели артполков танковых дивизий и приданных артчастей в ходе наступления передвигались на специальных боевых машинах, в качестве которых использовались устаревшие командирские танки или бронетранспортеры. Следуя за атакующими танками, они своевременно обнаруживали цели и вызывали огонь артиллерии. Целеуказание и корректировка артиллерийского огня в германской армии зачастую осуществлялись не только с земли, но и с воздуха. Особенно запомнился всем фронтовикам характерный силуэт немецкого ближнего самолета-разведчика и корректировщика ФВ-189, прозванного за двухбалочную конструктивную схему «рамой». Его появление, как правило, было предвестником смертоносных артобстрелов и авианалетов, корректируемых сверху, а потому наиболее эффективных. В немецких танковых войсках функционировала хорошо отлаженная система обслуживания техники, а также ремонта и восстановления машин, вышедших из строя из-за поломок и боевых повреждений. Она начиналась с каждой танковой роты, в которой имелась ремонтная секция из 19 человек во главе с унтер-офицером, располагавшая двумя легкими 1-тонными полугусеничными тягачами, двумя ремонтными «летучками» и грузовиком с запасными частями. В штат танковых полков входила ремонтная рота численностью от 120 до 200 человек в зависимости от состава полка и типов танков, имевшихся на его вооружении[116]. Мастерские, развернутые на базе полковой ремонтной роты не далее 70 км от линии фронта, могли одновременно восстанавливать до 30–40 танков. Обычно ремонт там длился до двух недель, хотя иногда в случае ожидания необходимых запчастей это время растягивалось до месяца [614]. Кроме того, в вермахте существовали отдельные ремонтные и эвакуационные роты, находящиеся в резерве командования сухопутных войск, которые придавались армиям и группам армий для использования на важнейших участках фронта [615]. Отремонтированные танки были существенным источником пополнений вермахта на протяжении всей войны. Особенным было их число в период успешных наступлений, когда поле боя оставалось за немцами, и эвакуировать подбитые танки немцами не мешал. Таким образом, с учетом оргструктуры и оснащения, высокого уровня подготовки частей и соединений, организации взаимодействия, управления, технического и тылового обеспечения танковые войска вермахта оказались к началу войны чрезвычайно серьезным и опасным противником, имеющим веские предпосылки для будущих успехов. В связи с насыщением германских войск танками противотанковым средствам в Красной Армии стали уделять больше внимания. Однако к началу войны с вооружением и боеприпасами предвоенных советских танкистов и противотанкистов тоже далеко не все обстояло благополучно. Наиболее распространенным противотанковым средством в Красной Армии накануне войны служила 45-мм пушка. Она же использовалась и в качестве танкового орудия. Такой калибр в 30-е годы считался вполне достаточным для поражения любых бронированных целей на реальных дистанциях боя. Это и на самом деле долгое время полностью соответствовало действительности. Сразу после своего появления на свет в 1932 г. «сорокапятка» обладала вполне достаточной дульной энергией, чтобы надежно преодолевать броневую защиту подавляющего большинства танков своего времени. Однако поражает врага не само орудие, а его снаряд. Качество бронебойного снаряда во многом определяет конечный результат соревнования между ним и вражеской броней. И это качество, как оказалось, сильно хромало. Первый тревожный звонок прозвучал осенью 1939 г. во время опытного обстрела немецкого среднего танка Pz.III, который достался Красной Армии в Польше. Вопреки всем ожиданиям при стрельбе с дистанции 400 м советские 45-мм бронебойные снаряды не смогли пробить немецкую 30-мм броню, хотя теоретически должны были это сделать даже с 500 метров. Дальнейшие испытания весной 1940 г. на полигоне в Кубинке позволили установить, что большая партия 45-мм бронебойных снарядов, выпущенная в 1936–1939 гг., оказалась бракованной. Из-за грубого нарушения технологии термообработки они стали слишком хрупкими и раскалывались при ударе в цементированную немецкую броню еще до того, как успевали ее пробить. Таким образом, в начале войны значительная часть советских 45-мм бронебойных снарядов была способна пробить броню немецких средних танков только с короткой дистанции. С 76-мм бронебойными снарядами была другая проблема: их катастрофически не хватало, так как производство в СССР было налажено лишь в 1939 г. и накопить их достаточных запасов просто не успели. Ведущим предприятием по производству таких снарядов перед войной был завод № 73 Наркомата боеприпасов в городе Сталино (ныне Донецк), который за последний предвоенный мирный месяц при плане 21 тис. не сдал ни одного [616]. Если обеспеченность Красной Армии перед войной 45-мм бронебойными снарядами достигала 91 %, то для 76-мм она составляла только 16 %. При обсуждении в Совете обороны вопроса о формировании противотанковых бригад РГК выяснилось, что в распоряжении артуправления в начале 1941 г. имелось всего лишь немногим более 20 тыс. выстрелов для орудий калибра 76-мм. Тогда же было предложено обязать Наркомат боеприпасов обеспечить программу оснащения необходимым количеством 76-мм бронебойных боеприпасов. Но к началу войны на каждую 76-мм дивизионную или танковую пушку в среднем приходилось всего-навсего 12 бронебойных снарядов, или 15 % от потребности. В некоторых пограничных военных округах положение было еще хуже. Например, в Западном особом на одну 76-мм пушку приходилось девять бронебойных снарядов, а в Ленинградском — даже менее одного. Зато Одесский военный округ почему-то получил 34 76-мм бронебойных снаряда для каждой пушки этого калибра. Из-за этого большинство дивизионных пушек и танков Т-34 и КВ не были обеспечены бронебойными снарядами даже по минимальным потребностям [617]. А для других орудий, кроме 45- и 76-мм пушек, бронебойных снарядов в Красной Армии в то время практически не имелось. Таким образом, нехватка надлежащих боеприпасов существенно снижала возможности советской артиллерии вести эффективную борьбу с немецкими танками. В вермахте еще перед началом кампании на Западе прекрасно знали, что им предстоит столкнуться с многочисленными французскими и английскими танками, оснащенными прочным противоснарядным бронированием. Основная немецкая противотанковая пушка Pak36 калибра 37 мм была неспособна их пробить. Работы над значительно более мощным 50-мм орудием велись еще с 1938 г., но до серийного производства его сумели довести только в конце 1940 г. [618]. Пара сотен чешских 47-мм противотанковых пушек, поставленных на вооружение в вермахте, погоду сделать не могли, ведь их требовалось многие тысячи. Чтобы решить возникшую проблему, в Германии ускоренными темпами началась разработка новых боеприпасов с повышенной пробивной способностью. Работа завершилась несомненным успехом, хотя к началу наступления во Франции новые снаряды все же опоздали. К их массовому изготовлению приступили только в июне 1940 г., и они были немедленно отправлены на фронт. Уже 10 июня 1940 г. 1-го тп из 1-й тд упоминалось использование нового снаряда Panzergranaten 40 [619]. Новый подкалиберный снаряд, оснащенный вольфрамовым сердечником, весил почти вдвое меньше обычного бронебойного снаряда той же пушки. Это позволяло ему получить высокую начальную скорость в 1020 м/с. За счет большой кинетической энергии и малой площади поперечного сечения сверхтвердого сердечника этот подкалиберный снаряд, получивший индекс Pzgr.40, под углом 30 градусов к нормали прошивал броню толщиной 64 мм на дистанции в 100 м. Обычный 37-мм бронебойный снаряд при тех же условиях мог пробить только 35 мм брони [620]. Недостатком нового вида боеприпасов была сравнительно быстрая потеря скорости после вылета из ствола орудия. По этой причине их рекомендовалось применять на расстоянии до 500 м. По заброневому действию они тоже уступали обычным бронебойным снарядам, которые, в отличие от них, обычно оснащались разрывным зарядом. Но зато на коротких дистанциях подкалиберные снаряды показали себя очень эффективными. Там их энергии хватало и на пробитие брони, и на достаточно сильное заброневое действие. В том же 1940 г. их начали массово производить для всех немецких танковых и противотанковых пушек калибром от 37 до 50 мм. Не полагаясь на одни боеприпасы, немцы развернули производство и новых противотанковых пушек, значительно превосходящих калибром и мощностью 37-мм «колотушки»[117]. К 22 июня 1941 г. в немецкой армии имелись 1064 50-мм противотанковые пушки Pak38 с длиной ствола в 60 калибров [621]. Подробные характеристики танкового и противотанкового вооружения вермахта и их боеприпасов в начале войны с СССР сведены в Приложении 11. Для самозащиты от прорвавшихся на их позиции вражеских танков основные дивизионные орудия вермахта — 105-мм гаубицы le.EH.18 — тоже получили противотанковые снаряды. Как видно из вышеупомянутой таблицы, на коротких и средних дистанциях боя они вполне могли пробивать 45-мм броню советских танков Т-34 даже с учетом ее наклона. Таким образом, вопреки широко распространенному мнению, германской артиллерии с самого начала войны было чем успешно поражать броневую защиту советских танков Т-34 и KB, особенно с близкого расстояния. А для боев на дальних дистанциях немцы широко привлекали к борьбе с новыми тяжелыми и средними советскими танками свои знаменитые 88-мм зенитки и мощные 105-мм корпусные пушки. Немецкая пехота тоже была в достатке оснащена многочисленными и разнообразными штатными средствами ближнего боя с танками противника. В их число входили различные мины, в том числе магнитные, гранаты, подрывные заряды, дымовые и зажигательные средства. Еще более важно, что немцы неплохо умели использовать их в бою. А советская пехота была лишена эффективных противотанковых средств. Имевшийся на вооружении ружейный гранатомет Дьяконова был рассчитан на ведение огня только противопехотной осколочной гранатой. Накануне войны был поставлен вопрос о разработке к нему кумулятивной противотанковой фанаты. Такая граната под индексом ВПГС-41 была принята на вооружение только 13 октября 1941 г., но и она оказалась не слишком удачной. Пришлось красноармейцам для борьбы с танками использовать связки ручных фанат и бутылки с горючей смесью. Артиллерия предвоенной Красной Армии по обеспеченности материальной частью находилась в наиболее благополучном положении по сравнению с другими родами войск. Общее количество орудий и минометов составляло 110 444 штуки, из них в западных военных округах на 22 июня 1941 г. имелось 52 666 исправных орудий и минометов. Большое внимание уделялось производству минометов. Но при этом наблюдалось чрезмерное увлечение малоэффективными 50-мм минометами (34 622 шт.) [622]. Производство 45-мм противотанковых и 76-мм полковых орудий перед войной постепенно сворачивалось, поскольку войска уже к началу 1941-го были обеспечены этими системами, соответственно, на 96 и 98 % от мобилизационной потребности [623]. Артиллерийские части приграничных военных округов были, как правило, укомплектованы орудиями до штатных норм. Например, в ЗапОВО имелось 10 296 орудий и минометов, а в КОВО и того больше — 12 604, и это не считая 50-мм минометов. Такое количество стволов вполне соответствовало уровню насыщения артиллерией фронтовых объединений в важнейших операциях в период Великой Отечественной войны. Например, в Курской битве Центральный и Воронежский фронты, имевшие в среднем по 9000 орудий и минометов каждый, решили задачу по отражению мощнейших ударов противника. В 1941 г. реально ощущался недостаток лишь зенитных и мощных противотанковых пушек, что отрицательно сказалось на возможностях войск по отражению ударов противника с воздуха и его массированных танковых атак. Подавляющая часть советской артиллерии (92 % всех стволов) входила в состав стрелковых, танковых, моторизованных и кавалерийских частей и соединений, а также укрепленных районов. Остальные орудия и минометы были сведены в части РГК: 61 гаубичный и 14 пушечных артполков, 12 отдельных дивизионов особой мощности, девять отдельных минометных батальонов и две отдельные тяжелые пушечные батареи [624]. С февраля 1940 г. до начала войны количество артиллерии РГК удвоилось. Части артиллерии РГК отличались заметно лучшей подготовленностью и боеспособностью по сравнению с обычными. Их «ахиллесовой пятой» была нехватка средств тяги и транспорта, особенно специального. Штатных тягачей там имелось только 20 %, и для их замены приходилось использовать обычные сельскохозяйственные гусеничные тракторы ЧТЗ-60 и ЧТЗ-65, которые могли перевозить тяжелые орудия со скоростью пешехода, всего лишь 5 км/час[118]. В условиях маневренных боевых действий реализовать боевые возможности артиллерии РГК в полной мере было невозможно. Известный борец с «официальными фальсификаторами» и «процентоманией» М. Солонин не упускает случая, чтобы в который раз обвинить своих оппонентов в чрезмерном стремлении подчеркнуть неготовность Красной Армии в 1941 г. к наступлению. Он считает, что Красная Армия была вполне готова к нанесению упреждающего удара по противнику наличными силами, который потом можно было бы нарастить за счет проведенной мобилизации. Все «доказательства» Солонина здесь привести невозможно, но на некоторых из них нельзя не остановиться. Например, он ставит под сомнение якобы завышенные цифры ГАБТУ, касавшиеся потребности войск в средствах тяги, в частности в артиллерийских тягачах и тракторах. Он пытается доказать, что тракторов в Красной Армии на 15 июня 1941 г. было вполне достаточно. При этом он почему-то не видит других объектов для буксировки, кроме орудий калибра 107-мм, 122-мм и 152-мм. Вот пример его расчета по корпусным и артполкам РГК. В полку в среднем 36 орудий, всего полков 168 (кап — 94, полков РГК — 74). Для пущей убедительности Солонин считает, что все они двойного развертывания (?!). Отсюда потребность — 12 100 тракторов. Но щедрость автора не знает границ, и он не моргнув глазом утверждает: «Итого максимальное количество объектов для буксировки составляет 20 тыс. единиц. На 15 июня 1941 г. (здесь и ниже цифры приведены по докладу начальника Главного автобронетанкового управления РККА) в войсках уже находилось 33,7 тыс. тракторов (и это не считая специальных артиллерийских тягачей СТ-2, «Коминтерн», «Ворошиловец», предназначенных для буксировки тяжелых орудий корпусных артполков и артполков РГК). Казалось бы, никаких причин для катастрофы нет — тягачей в полтора раза больше, чем орудий. Однако в МП-41 стоит цифра 55,2 тысячи» [625]. А ведь тогдашний начальник ГАБТУ РККА генерал-лейтенант танковых войск Я.Н. Федоренко был грамотным специалистом и дело свое знал на совесть. Потребность Красной Армии в тракторах на 15 июня 1941 г. он приводит в той же самой таблице, откуда Солонин позаимствовал и округлил цифру 33,7 тыс. тракторов. Она составляла 28 661 штуку для мирного времени и 60 778 — для военного. В докладе отмечается: «В числе общего наличия тракторов на 15.06.41 г. имеется 14 277 устаревших тракторов типа ЧТЗ-60, СТЗ-3 и «Коммунар», которые подлежат изъятию, так как по своим техническим качествам не могут обеспечить боевой работы войсковых частей, особенно артиллерии» [626]. Почему не могут обеспечить — понятно каждому мало-мальски разбирающемуся в этом вопросе человеку: мешала недопустимо низкая скорость буксировки и невозможность перевозить вместе с орудием ни его боекомплект, ни расчет. Такую безнадежно устаревшую технику приходилось использовать не от хорошей жизни, но и ее не хватало. А Солонин делает вид, что лучше Федоренко знает, сколько тракторов было необходимо Красной Армии. Наличного количества тракторов было более чем достаточно только по его расчетам, но расчеты эти построены на откровенном незнании дела. Солонин и не подозревает, что в артчастях надо было на чем-то возить 1–2 боекомплекта боеприпасов, приборы и различного рода принадлежности, а вместе с ними инженерное, вещевое и химическое имущество. Автомашин для этого не хватало. На конной тяге? Тогда в их штат надо будет ввести, кроме артпарка (ему тоже положены трактора), еще и конный парк. Для сведения: в батарее гаубичного полка РГК на два орудия положено четыре тягача типа «Ворошиловец» и два трактора С-2 под боеприпасы, а всего шесть, а к ним еще четыре трехтонных прицепа, которых тоже не хватало. Всего в полку РГК на 24 орудия по штату мирного времени 8/44 было положено 88 тракторов [627]. В то же время в гаубичных полках РГК большой мощности, входивших в состав армий прикрытия, по штату военного времени, утвержденному 19.02.1941 г., на 24 203-мм гаубицы полагалось 112 тракторов. В аналогичных пушечных артполках, согласно утвержденному тогда же штату, 104 трактора приходились на 24 152-мм пушки [628]. Как мы видим, тракторов для этих полков требовалось в 4,5 раза больше, чем считает нужным выделить им Солонин. Тяжелое положение с моторизованными средствами транспорта и тяги сложилось во многих артчастях Красной Армии. Например, в ПрибОВО по штату требовалось 3399 тракторов, на 05.03.1941 г. в наличии было 2826 (некомплект — 573, т. е. 17 %), из них 520 требовался срочный ремонт (18,4 %) [629]. К началу войны некомплект в средствах тяги устранить не удалось. 23 апреля 1941 г. было принято решение о формировании 10 артиллерийских противотанковых бригад РГК двухполкового состава. Сроки, отведенные на их создание — к 01.06.1941 г., или 15–20 дней с момента прибытия стрелковых дивизий, из которых они формировались, были заведомо нереальны. В бригадах не хватало людей, способных освоить обязанности младших командиров и специалистов. Неудивительно, что все три противотанковые бригады РГК ЗапОВО к 13 июня были укомплектованы личным составом лишь на 47–52 % [630]. На покрытие образовавшегося некомплекта в личном составе было приказано отобрать и направить в западные округа наиболее подготовленных красноармейцев из ЗакВО (2000) и САВО (1400). Во вновь формируемых частях предлагалось срочно создать войсковые школы. Чтобы полностью покрыть потребность в младшем начсоставе и специалистах после очередного осеннего увольнения старослужащих, выпуск курсантов школ назначили на декабрь 1941 года. Еще хуже обстояло дело с укомплектованием бригад средствами тяги и мехтранспортом. В каждой из них по штату на 120 орудий и 16 37-мм зенитных пушек положено было иметь 165 тракторов и 718 автомашин [631]. 9 июня 1941 г. отмечалось, что укомплектование противотанковых бригад осуществляется медленно, особенно это касается обеспеченности тракторами, автотранспортом и боеприпасами [632]. По свидетельству бывшего члена Военного совета ЗапОВО А.Я. Фоминых, в сформированные в округе три противотанковые бригады не дали ни одного трактора. Это лишало их мобильности и ставило под угрозу выполнение задач по их предназначению. «И только в последнее время было разрешено по нашему ходатайству взять трактора из стрелковых дивизий, а артиллерию стрелковых дивизий перевести на конную тягу (там, где брались трактора). Перекантовка тракторов из стрелковых дивизий происходила в июне месяце самым энергичным порядком, и к началу войны ПТБр были в основном тракторами укомплектованы» [633]. Но трактора забирали не только из артполков стрелковых дивизий. Буквально за день до начала войны, 21 июня, из 301-го гап б/м РГК, находившегося в лагере на артполигоне Обуз-Лесьна, отправили в г. Лиду в адрес в/ч 3066 (8-я противотанковая бригада РГК. — Авт.) 56 новых тракторов СТЗ-НАТИ. Не ясно, каким образом были отправлены трактора, видимо, по железной дороге (105 км). Возможно, они успели дойти по назначению, но о боевой готовности и тем более о сколоченности частей бригады все равно говорить не приходится. За редким исключением наспех сформированные противотанковые бригады РГК с началом боевых действий надежд, возлагаемых на них, не оправдали. Солонин нас утешает: «‹…› в ходе открытой мобилизации уже к 1 июля 1941 г. из народного хозяйства в Красную Армию было передано еще 31,5 тыс. тракторов, так что по этой категории мобплан был выполнен» [634]. Его не интересует, когда эти трактора дойдут до войск, которые уже вступили в сражение. Что, Солонин не понимает, о чем идет речь? Отлично понимает: речь идет о готовности Красной Армии к нанесению упреждающего удара или к отражению нападения противника. Но ему надо еще раз «разоблачить официальных фальсификаторов». А ведь из-за недостатка средств тяги и автотранспорта при отходе наших войск пришлось бросить очень много орудий, а также другого вооружения, техники, боеприпасов и снаряжения. Так, в «ограбленном» 301-м гап, имевшем на вооружении 35 203-мм гаубиц Б-4 (еще одна находилась на заводском ремонте), из остававшихся у него 97 тракторов СТЗ-3, полученных из народного хозяйства в 1939 г. перед польской кампанией, 22 трактора по разнарядке отправили в 155-ю сд. При выдвижении полка в район Снов для доформирования из-за нехватки исправных тракторов в лагере под охраной оставили и замаскировали три гаубицы, а также 19 неисправных тракторов СТЗ (им требовался капитальный ремонт), 8 прицепов, 94 автомашины различных типов и часть имущества [635]. Транспорт полка сумел поднять только 895 выстрелов. Остальные 3718 снарядов, хранившиеся на складах в Барановичах (на два полка), при оставлении города пришлось взорвать [636]. Развертывание на базе этого полка с объявлением мобилизации полка второй очереди было сорвано.

Лев Лопуховский, Борис Кавалерчик

23.07.2020, 13:56

Аналогичное положение сложилось и в Дубно, где дислоцировался 330-й (номер требует уточнения) гап БМ РГК. В случае мобилизации на его базе должен был формироваться такой же артполк второй очереди, для которого были поставлены 24 203-мм гаубицы, но тракторов для него не прислали. По свидетельству начальника артиллерии КОВО генерал-полковника Н.Д. Яковлева, 22 июня этот гаубичный артполк был в числе первых подвергнут бомбардировке с воздуха. Никакого второочередного полка на его базе создано не было [637]. 27 июня Гальдеру доложили о захвате больших складов в Дубно. Немцам там досталось большое количество жидкого топлива и бензина, 42 210-мм мортиры (калибр 203-мм гаубиц, видимо, определили на глазок), 65 пулеметов, 95 грузовых автомашин, 215 танков, 50 противотанковых пушек, 18 артиллерийских батарей[119] [638]. Не лучше обстояло дело с обеспечением войск боеприпасами. Общее количество имеющихся боеприпасов на первый взгляд было весьма внушительным. В пересчете на стандартные 16,5-тонные вагоны их было накоплено 88 тысяч. В это число входили 64,2 тыс. вагонов, 5,5 тыс. вагонов мин и 18,3 тыс. вагонов боеприпасов к стрелковому оружию и ручных гранат. Но из-за систематического невыполнения промышленностью планов текущих заказов накопленные к началу войны запасы артиллерийских и минометных выстрелов намного не соответствовали исчисленной потребности в них. Так, по действовавшим тогда нормам имевшихся в середине мая боеприпасов должно было хватить: снарядов мелких калибров — на три недели, средних и тяжелых калибров — на месяц, мин — на полмесяца. Выстрелов для зенитных орудий имелось: 37-мм — на 5 дней, 76-мм — на полтора месяца, 85-мм — на 11 дней [640]. Эти сроки были явно недостаточными для завершения мобилизации промышленности и ее перехода на массовый выпуск боеприпасов, в полной мере удовлетворявший громадные потребности военного времени. Предусмотренные мобпланом объемы производства боеприпасов не были обеспечены соответствующими ресурсами. В частности, для них не хватало основного компонента — пороха. Пороховое производство являлось едва ли не самым узким местом в мобилизационном плане. Суммарная расчетная производственная мощность заводов, выпускавших самый массовый пироксилиновый порох, составляла 160,5 тыс. т в год. В то же время по плану его было необходимо иметь 236 тыс. т, или почти в полтора раза больше [641]. К тому же большинство советских пороховых заводов размещались на западе страны и подвергались опасности выхода из строя в случае вражеского наступления или ударов с воздуха. Однако самым большим недостатком советской артиллерии, как, впрочем, и других родов войск, была слабая профессиональная подготовка личного состава, в том числе ком-начсостава. Об этом свидетельствует приказ № 059 наркома обороны Тимошенко от 14 февраля 1941 г.: «Проверка ‹…› показала следующие результаты: ПрибОВО — по наземной артиллерии проверялся командный состав четырех артиллерийских полков, из них все получили плохую оценку; по зенитной артиллерии проверены один полк и пять дивизионов, все получили плохую оценку. ЗапОВО — по наземной артиллерии проверялся командный состав пяти артиллерийских полков, из них четыре получили плохую оценку и только один посредственную. ОдВО — по наземной артиллерии проверялся командный состав трех артиллерийских полков, из них один получил плохую и два посредственную оценку; по зенитной артиллерии проверены один полк и пять дивизионов, из них только два дивизиона получили посредственную оценку, остальные плохую. ‹…›ЛВО — по наземной артиллерии проверялся командный состав трех артиллерийских полков, все получили посредственную оценку» [642]. В актах проверок в качестве главной причины вскрытых недостатков, как правило, указывалась плохая организация командирской подготовки, низкая исполнительность командиров частей и слабая требовательность к подчиненным. Чаще всего приказная часть заканчивались наложением взысканий и назначением сроков устранения недочетов. А дежурные указания «обеспечить контроль», «повысить ответственность» и т. п. явно запаздывали: до начала войны оставалось все меньше времени. Кавалерия. В середине 30-х гг. имевшиеся в составе РККА 32 кавдивизии (в том числе пять горно-кавалерийских) образовывали самостоятельный род войск — стратегическую конницу. К началу войны ее численность резко сократилась в связи с переформированием ряда кавалерийских соединений в танковые и моторизованные. Сохранились лишь девять кавалерийских и четыре горнокавалерийские дивизии, шесть из них в составе трех корпусов дислоцировались в западных военных округах. В состав каждой кавалерийской дивизии входили танковый полк (64 легких танка), четыре кавполка, конно-артиллерийский, зенитный и артпарковый дивизионы и отдельные эскадроны: связи, саперный, автотранспортный, ремонтно-восстановительный, химзащиты и санитарный. В составе горнокавалерийской дивизии бронетанковый эскадрон заменил танковый полк, вместо зенитного дивизиона была зенитная батарея, а вместо автотранспортного эскадрона — автотранспортная рота. Ремонтно-восстановительный батальон там отсутствовал [643]. Кавалерийские соединения к началу войны были укомплектованы заметно лучше всех остальных в Красной Армии — в среднем на 97 % от штатной численности [644]. В целом советская кавалерия оставалась на высоте стоявших перед нею задач и была способна на куда большее, чем былые лихие атаки лавой с шашками наголо. Лошади придавали ей приличную мобильность, а в бой кавалеристы шли, как правило, спешенными. Имея сходные задачи и сопоставимую подвижность с танковыми войсками, кавалерийские дивизии планировалось использовать совместно с мехкорпусами в составе конно-механизированных групп. Однако ввиду наличия конского состава и недостаточного количества зенитных средств они были сильно уязвимы от авиации противника. В вермахте сохранилась только одна кавалерийская дивизия — 1-я. Она вошла в состав 24-го мк, который был частью 2-й танковой группы Гудериана. Дивизия состояла из четырех кавполков, конно-артиллерийского полка, противотанкового дивизиона, саперного и самокатного батальонов, батальона связи и обоза. В отличие от советских кавдивизии танков в ней не было. Авиация была родом войск, о развитии которого Сталин всегда проявлял особую заботу. Не зря летчиков в СССР в то время называли «сталинскими соколами». Но после пробы сил на Халхин-Голе Сталину пришлось с разочарованием убедиться, что положение дел в ВВС совсем не такое радужное, каким его рисовала официальная пропаганда. В разговоре в узком кругу 7 ноября 1940 г. он откровенно признал, что, несмотря на победу над японцами, советские самолеты «оказались ниже японских по скорости и высотности». Больше того, Сталин прямым текстом высказался: «Мы не готовы для такой воздушной войны, которая идет между Германией и Англией» [645]. Он имел в виду знаменитую «Битву за Британию», выигранную англичанами ценой крайнего напряжения сил. Победа в воздухе, по существу, спасла эту страну от нацистского вторжения и лишний раз подтвердила растущую важность авиации в современной вооруженной борьбе. Поэтому накануне войны ВВС в СССР развивались опережающими темпами. На примере авиации лучше всего видны и «болезни роста», которыми сопровождалось быстрое увеличение количества личного состава и боевой техники, а также перевооружение на ее новые типы. Для укомплектования экипажами и обслуживания новых самолетов требовались многие тысячи пилотов, штурманов и механиков. В середине 1941 г. их подготовкой в СССР занимались три академии и 100 авиационных училищ и школ. Всем выпускникам этих учебных заведений присваивались офицерские звания, а младших авиационных специалистов и воздушных стрелков готовили совсем другие учебные заведения. Кому-то из начальства пришло в голову, что такое количество офицеров является чрезмерным, и 22 декабря 1940 г. Тимошенко подписал приказ № 0362 «Об изменении порядка прохождения службы младшим и средним начальствующим составом ВВС Красной Армии» [646]. В соответствии с ним всем выпускникам летных и технических училищ и школ стали присваивать звание «сержант». Но это еще не все: летчиков до командиров звена включительно, прослуживших менее четырех лет, перевели на казарменное положение, а их семьи выселили из военных городков. Вместо использовавшегося ранее добровольного принципа комплектования авиашкол туда стали набирать призывников. Все эти меры по понятным причинам были крайне непопулярны среди личного состава авиации и отнюдь не способствовали повышению его морали. Только через два года высокое начальство убедилось в надуманности и несправедливости новых порядков и вернулось к прежней системе. Огромное число состоявших на вооружении советских ВВС боевых самолетов не подкреплялось соответствующим количеством подготовленных для них экипажей. И если в среднем более трех четвертей всех самолетов были укомплектованы боеготовыми экипажами, то для самолетов новых типов их было менее половины, а для новейших бомбардировщиков — и того меньше, только немногим более трети[120]. Таким образом, на бумаге советская авиация выглядела куда внушительней, чем была на самом деле. Начавшаяся война это убедительно подтвердила. Нельзя не отметить чрезвычайно плохие условия базирования авиации приграничных округов. Там для размещения многочисленных советских самолетов требовались 1112 аэродромов. К началу войны удалось оборудовать только 617, или 55 % от потребности. До конца года было запланировано построить еще 333 аэродрома. Выполнением этой задачи занимались 98 специально сформированных аэродромостроительных батальонов, силами которых при выполнении плана обеспеченность аэродромами советской авиации на западе к началу 1942 г. можно было довести только до 85 % от потребного [647]. В результате на многих аэродромах вынужденно теснились одновременно по два авиаполка, что не только создавало многочисленные неудобства, но и делало невозможным выполнение приказа о рассредоточении авиации. При этом некоторые из них были расположены так близко к границе, что находились в зоне досягаемости огня немецкой артиллерии. Скажем, на аэродромах Долубово, Чунев, Черновцы и Бельцы, отстоящих всего на 10–20 километров от госграницы, располагались 403 истребителя, включая 239 новейших МиГ-3 [648]. Настоящим бичом советской авиации в предвоенный период стала высокая аварийность, нередко сопровождавшаяся гибелью людей и уничтожением дорогостоящей техники. Массовый выпуск летчиков по ускоренным программам обучения резко ухудшал боеготовность частей, в которые они зачислялись. А ведь им было еще необходимо переучиваться на новую технику, которая как раз начала поступать на вооружение. Уровень летного мастерства экипажей западных приграничных округов хорошо иллюстрируют следующие цифры: если к дневным полетам в простых метеоусловиях было подготовлено подавляющее большинство из них, то в сложных метеоусловиях могли летать менее 18 % экипажей. Но к ночным полетам летчики были готовы куда хуже: только 19 % из них умели летать в темноте в простых метеоусловиях, а в сложных — лишь 0,8 %. Неудивительно, что при такой обстановке в первом квартале 1941 г. в авариях и катастрофах ежедневно разбивались 2–3 самолета [649]. Меры для снижения аварийности были приняты самые простые. Вместо устранения ее основных причин, которыми были прежде всего недостаточный уровень подготовки личного состава, низкое качество материальной части и скверная организация полетов, решили бороться в первую очередь с их последствиями. Пилотам урезали количество летных часов, поэтому за три месяца 1941 года летчики ПрибОВО налетали в среднем только по 15,5 часа, ЗапОВО — по девять часов, а КОВО — всего-навсего по четыре часа. Но это еще не все, им позволялось летать только по упрощенным программам. Так, истребителям в 1941 г. было запрещено выполнять сложные фигуры высшего пилотажа, в частности штопор. Больше того, это запрещение продолжало действовать даже в первые месяцы войны [650]. Такие меры хотя и уменьшили число потерянных в мирное время людей и самолетов, но отнюдь не способствовали росту мастерства авиаторов как раз накануне беспримерной битвы в воздухе. Между тем люфтваффе тоже несло немалые потери в результате аварий и катастроф. Так, по этим причинам всего за восемь месяцев за период с 1 августа 1940 г. по 31 марта 1941 г. немцы безвозвратно потеряли 575 самолетов. При этом из состава летных экипажей 1368 человек погибли, 50 пропали без вести и 804 были ранены. Из них 588 погибших, 27 пропавших без вести и 246 раненых служили в боевых частях, а остальные пострадали в процессе учебы [651]. Но при этом немцам и в голову не пришло снижать требования к программам обучения и совершенствования летного искусства своих пилотов. Они прекрасно понимали, что такие действия, несомненно, приведут к падению эффективности действий авиации и росту ее потерь в ходе реальной войны. Поэтому в массе своей экипажи немецких самолетов превосходили советские и в индивидуальном мастерстве, и в групповой слетанности, и в умении ориентироваться, и в тактике боя. Обширный боевой опыт немцев намного увеличивал это превосходство. В приграничных округах СССР имелось 57 укрепленных районов (УР), из них 41 располагался на западе. Впечатляющая цифра, если не учитывать, что к началу войны были достроены только 14 из них. 13 западных У Ров возвели еще в период 1928–1937 гг. В 1938–1939 гг. началось строительство еще восьми укрепрайонов, причем к осени 1939 г. их успели довести в среднем до 59 % готовности, а завершили лишь один [652]. Все они составляли линию обороны, которая получила известность как «линия Сталина». Чтобы лучше оценить ее масштабы, достаточно сказать, что на 1 июня 1941 г. в нее входили 3279 долговременных оборонительных сооружений, а еще 538 были не закончены [653]. Эти укрепления настоятельно нуждались в завершении и дальнейшем совершенствовании, но после присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии их законсервировали. Граница переместилась на запад, и там в начале 1940 г. началось сооружение новой линии обороны, получившей название «линия Молотова». Советское политическое и военное руководство возлагало особые надежды на строившиеся вдоль новой границы УРы и полевые укрепления, оборудованные силами войск. В случае своевременного занятия их соединениями армий прикрытия они могли оказать организованное сопротивление противнику и выиграть время для выдвижения на угрожаемые направления сил второго эшелона округов. Хотя из анализа действий немецких войск при захвате бельгийских фортов и обходе «линии Мажино» уже можно было сделать вывод о нецелесообразности дорогостоящего и требующего много времени строительства укрепрайонов на новой границе. Известный американский генерал Д. Паттон назвал стационарные укрепления памятником людской глупости. Затраченные на них средства было бы эффективнее направить на улучшение подготовки и оснащения войск. Но опыт боев на «линии Маннергейма» довлел над умами советского руководства и внушил ему чрезмерное представление о неприступности УРов. Вопреки теории и мнениям военных специалистов передний край укрепрайонов был необоснованно выдвинут к самой границе. Видимо, политические соображения в угоду буквально понятому лозунгу — «своей земли вершка не отдадим», взяли верх над оперативными. Хотя, например, командование ЗапОВО с самого начала предлагало строить укрепления на удалении 25–50 км от границы [654]. Так была изначально допущена принципиальная ошибка с далеко идущими последствиями. Дело в том, успех обороны любой линии укреплений зависит от готовности ее гарнизонов своевременно занять свои места и встретить врага во всеоружии. Взаимодействующие с ними воинские части также должны успеть выдвинуться на свои позиции. Поэтому долговременные укрепления обычно строят не на самой границе, а на расстоянии, позволяющем создать перед ними предполье достаточной глубины. Эта территория прикрывается различного вида заграждениями и боевым охранением. Время, которое противнику приходится затратить на преодоление предполья, позволяет обороняющимся полностью подготовиться к отражению его атак. К тому же в первую очередь начали сооружать ДОТы, выдвинутые вперед. Так, строительство некоторых ДОТов Брестского укрепрайона велось в пределах прямой видимости с сопредельной территории. Эшелонированной обороны создать не удалось, ведь к строительству сооружений в глубине так и не приступили. Грозно выглядевшие на бумаге УРы зачастую представляли собой только редкую цепочку ДОТов, нередко плохо замаскированных, без надлежащего вооружения и оборудования и с незавершенной системой огня. В таком виде УРы не представляли собой серьезного препятствия для немцев. Им не составляло большого труда уничтожить их штурмовыми группами или просто обойти. Тем более что они прекрасно знали места расположения большинства советских пограничных оборонительных сооружений, ведь их строительство во многих случаях велось буквально перед их глазами. На сооружение «линии Молотова» были направлены громадные людские и материальные ресурсы. Весной 1941 г. на строительстве укреплений трудились 285 саперных и строительных батальонов, 25 строительных рот и 17 автобатов, которые насчитывали 130 тыс. человек [655]. Кроме них для ускорения работ туда на постоянной основе привлекли саперные батальоны многих дивизий и корпусов не только приграничных, но и части внутренних округов. Вместо боевой учебы они постоянно занимались строительством, а их соединения в начале войны остались без саперов. Укрепить всю границу целиком не представлялось возможным, УРы должны были прикрыть около 30 % полосы западных рубежей СССР. В первую очередь новые укрепления возводились на наиболее вероятных направлениях возможного наступления врага. Особое внимание уделили северо-западу. В 1941 г. ПрибВО получил около половины всех средств, выделенных на оборонительное строительство. Для сравнения, ЗапОВО досталось вдвое меньше, а КОВО и вовсе только 9 %. На такое распределения ресурсов повлияли более поздние сроки начала сооружения УРов в прибалтийских республиках, которые вошли в состав СССР на несколько месяцев позже, чем Западная Украина и Западная Белоруссия. За счет ускоренной постройки укреплений на северном участке границы оттуда стремились высвободить силы для усиления группировки на юго-западном направлении. К моменту начала Великой Отечественной войны на «линии Молотова» успели соорудить примерно 2500 долговременных огневых сооружений (ДОС), из которых около 40 % имели артиллерийское или смешанное вооружение, а остальные — только пулеметное [656]. Они должны были дополняться полевыми укреплениями, возводимыми войсками. Новые ДОСы имели улучшенные системы защиты, наблюдения и жизнеобеспечения, вот только потребного для них оборудования и вооружения остро не хватало. Так, в ЗапОВО к началу лета 1941 г. успели возвести 550 железобетонных сооружений, но вооружили всего 193 из них [657]. Для завершения строительства требовались в первую очередь пушечные и пулеметные установки, а также амбразурные коробки, поэтому с УРов на старой границе демонтировали и перебросили на «линии Молотова» часть вооружения. Но в длинный список некомплектов входили еще и вентиляторы, электромоторы, распределительные щиты, короба, водогрейные котлы и многие другие вещи, необходимые для нормального функционирования оборонительных сооружений. Спохватившись, что «снабжение вооружением строящихся укрепленных районов проходит неудовлетворительно», Сталин 16 июня (за 6 дней до войны) подписал очередное постановление. Оно санкционировало передачу в новые УРы 2700 ручных пулеметов из неприкосновенного запаса тыловых частей и еще 3000 ручных и 2000 станковых пулеметов из мобзапаса Дальневосточного фронта. В этом же документе был составлен график поставки в УРы 45-мм пушечных установок, пулеметов и перископов для долговременных огневых сооружений, рассчитанный до начала 1942 г. Закончить изготовление прицелов планировалось еще на месяц позже. И это несмотря на то, что промышленности разрешили ускорить выпуск остро необходимой техники за счет сверхурочных работ и сокращения производства запчастей и комплектующих изделий [658]. Но несмотря на все усилия, времени для завершения «линии Молотова» так и не хватило. Не удалось ни достроить все ее запланированные сооружения, ни оборудовать всем необходимым уже построенные. Но самое главное — укрепрайоны не успели укомплектовать подготовленным личным составом. Меры к этому предпринимались очень серьезные, но они явно запоздали. Так, 4 июня 1941 г. на самом высшем уровне, в Политбюро ЦК ВКП(б), было утверждено постановление СНК СССР «Об укрепленных районах». Согласно ему для вновь возводимых УРов началось формирование 13 управлений комендантов, ПО артиллерийско-пулеметных батальонов, 16 артиллерийско-пулеметных рот, шести артиллерийских дивизионов, 16 артиллерийских батарей, шести отдельных рот связи и 13 отдельных саперных рот. Штатная численность этих войск в военное время устанавливалась в 239 566 человек, в мирное — 120 695. Из них лишь 45 тысяч по плану поступали на формирование 1 июля 1941 г., а остальные — к 1 октября [659]. А ведь гарнизонам новых УРов было еще необходимо потратить немало усилий на освоение своей сложной техники и устранение ее недоделок, сколачивание подразделений, отработку взаимодействия, изучение местности и т. д. и т. п. Времени для этого уже не было… Инженерные войска. Летом 1940 г. Инженерное управление Красной Армии было переформировано в Главное военно-инженерное управление (ГВИУ). Перед ним была поставлена задача в короткие сроки преодолеть отставание инженерных войск в техническом оснащении и специальной подготовке. Однако в их подготовке был допущен перекос в сторону обеспечения наступательных действий войск в ущерб оборонительным. Поскольку воевать собирались на чужой территории, вопросам инженерного обеспечения войск в обороне уделялось недопустимо мало внимания. Больше думали о способах и средствах разминирования местности, нежели об устройстве минно-взрывных заграждений, в том числе оперативных, в целях противодействия наступающим танковым и моторизованным войскам противника. В 30-е годы на случай внезапного вторжения противника были продуманы и выполнены специальные мероприятия по подготовке территории в приграничной полосе (предполье укрепрайонов), чтобы задержать его продвижение. В частности, все мосты были готовы к подрыву: созданы запасы взрывчатки, подготовлены шурфы. При инспекции подразделений, охраняющих мосты, обязательно проверялась их готовность к подрыву. Но в конце 30-х годов все эти меры были поставлены в вину многочисленным «врагам народа», признаны вредительскими и отменены. С установлением новой границы начали приниматься меры по подготовке мостов к уничтожению, но они не были доведены до конца. Все запросы и предложения из войск по этому поводу в Генштаб оставались без ответа. Не стало ни складов с минно-подрывным имуществом и готовыми зарядами около важных охраняемых мостов и других объектов, ни бригад, предназначенных для устройства и преодоления заграждений, ни даже специальных батальонов. В инженерных и железнодорожных войсках остались лишь небольшие подрывные команды да роты спецтехники [660]. С началом войны это облегчило массовый захват мостов противником и в огромной степени способствовало его быстрому продвижению в глубину обороны наших войск. Например, в первые же минуты и часы войны в полосе наступления танковой группы Гудериана немцам удалось захватить в полной исправности четыре дорожных и два железнодорожных моста через Буг. Они даже сочли нужным подчеркнуть, что «ни один советский войсковой начальник не мог принять самостоятельного решения уничтожать переправы и мосты» [661]. Накануне войны инженерные части, входившие в состав корпусов и дивизий, а также части армейского и центрального, содержались в сокращенном составе. Даже в приграничных военных округах они были укомплектованы средним и старшим комсоставом только на 40–65 %, а младшим — на 30–80 %. Их организация и вооружение отставали от требований времени, а новая техника начала поступать к ним на вооружение лишь перед самой войной. Инженерной техникой они были обеспечены лишь наполовину, противотанковыми минами — на 28 %, противопехотными минами — на 12 %, МЗП[121] — на 60 %, а колючей проволокой — на 32 % [662]. Отвлечение на длительное время дивизионных и корпусных саперных батальонов (около 70 из западных приграничных округов и еще 41 из внутренних) на строительство укрепленных районов отрицательно сказалось на уровне боевой подготовки и боеготовности инженерных частей и подразделении. Положение усугубилось тем, что многие саперные подразделения, попавшие под первый удар врага на границе, понесли большие потери и так и не смогли влиться в свои соединения. В последующем недостаток инженерных средств и боеприпасов, а также неумение общевойсковых командиров использовать ограниченные возможности немногочисленных инженерно-саперных подразделений не позволили обеспечить начавшийся отход наших войск и своевременное занятие ими тыловых рубежей. Недооценка советским командованием роли инженерных войск накануне войны привела к тому, что не были в полной мере решены важнейшие задачи по инженерному обеспечению действий войск как в прифронтовой полосе, так и в оперативном тылу. Организации войсковой разведки. До начала военных действий органы и подразделения войсковой разведки западных приграничных округов содержались в сокращенном составе. Их штабы, скованные указаниями не провоцировать немцев, уделяли недостаточно внимания ведению агентурной, радио-и авиационной разведки. В свою очередь, штабы армий, не имея своих штатных разведывательных подразделений, мало занимались организацией разведки силами разведывательных подразделений дивизий и налаживанием связей с разведорганами погранотрядов. Между тем Г.С. Иссерсон в развитие высказанных им взглядов писал: «‹…› современная война начинается ранее вооруженной борьбы» [663]. И первыми должны вступать в дело органы военной разведки. Другими словами, уровень укомплектованности разведорганов и подразделений разведки, оснащенности самыми современными средствами и боевой готовности должен быть существенно выше соответствующих показателей войск, а действия разведчиков — на несколько шагов опережать их действия. Но доклады пограничников и войсковых разведчиков в последние два предвоенных дня о явных признаках непосредственной подготовки немцев к нападению были просто проигнорированы советским командованием. Оно неумело использовало возможности разведки в мирное время, ограничившись лишь разработкой планов. В них подробно — по часам — были расписаны порядок отмобилизования разведорганов, укомплектования их личным составом, вооружением и техническими средствами, определен порядок сбора и доподготовки агентов оперативных пунктов с началом отмобилизования для ведения разведки в тылу противника. Для этого были поданы заявки на обеспечение их иностранной валютой на три месяца войны (немецкие марки, а также польские злотые, не менее 300 в месяц на человека), цивильной одеждой, а также военным обмундированием и оружием немецкого образца [664]. Однако внезапное вторжение врага привело к срыву, в числе других, и планов введения в действие сил и средств разведки. Сведения о противнике пришлось добывать уже в ходе развернувшихся сражений. При этом в связи с отсутствием опыта, слабой обученностью разведорганов и подразделений добыванию достоверных сведений о противнике, а также плохо налаженным взаимодействием между различными видами разведки организовать непрерывный сбор данных о противнике долго не удавалось. Так, начальник разведотдела ЗапФ на все запросы Генштаба о данных наземной разведки отвечал: «‹…› два дня штаб фронта связи со штабами армий не имеет, и никаких данных от наземной разведки не получаем. Высланы делегаты в разведотделы армий». Например, не удалось сразу установить нумерацию и состав наступающих соединений противника. А без достоверных данных о противнике невозможно принятие обоснованных решений и постановка задач войскам. В результате лишь на 5-е сутки войны советское Главное командование смогло сделать окончательный вывод, что противник на советско-германском фронте свои основные усилия сосредоточивает на западном стратегическом направлении. В вермахте организации разведки уделялось первостепенное значение. До начала военных действий одним из основных способов добывания сведений о противостоящих группировках противника было прослушивание и перехват его радиопереговоров. В Германии была создана весьма мощная служба радиоразведки, которую организовал и возглавлял начальник связи германской армии с октября 1934 г. генерал Э. Фельгибель[122]. В 1935 г. были сформированы первые пять мобильных моторизованных «рот радиоперехвата». К 1938 г. их было уже восемь. Центральным органом новой системы стала «Главная станция радиоперехвата», подчиненная непосредственно самому Фельгибелю и занимавшаяся оперативной разведкой[123]. Немецкая радиоразведка начала свою работу против Советского Союза задолго до начала Великой Отечественной войны. После Гражданской войны на работу к немцам перешел бывший белый офицер Петр Новопашенный — опытный специалист в области дешифровки. Кроме того, германскому «Шифровальному отделу» удалось близко познакомиться с достижениями польской разведки, сумевшей во время войны 1920 г. взломать советские коды. На базе этих знаний немцы смогли в 20-е и 30-е годы успешно перехватывать и читать многочисленные советские военные и дипломатические шифрованные сообщения. Опыт перехвата советских радиограмм значительно пополнился во время войны с Польшей, где немцы активно прослушивали переговоры советских войск и штабов во время ввода Красной Армии в ее восточные районы. Благодаря низкой дисциплине в эфире советских радистов и несоблюдению ими правил шифровки радиограмм германским специалистам по радиоперехвату удалось значительно пополнить свой багаж знаний о РККА и ее системе связи, который очень пригодился им в недалеком будущем. Во время польской и французской кампаний «Служба радиоперехвата» была с успехом испытана в деле. Добытые ею данные пользовались доверием германского командования. С учетом полученного боевого опыта структура службы была усовершенствована, в ней отказались от жесткой централизации управления. При каждой группе армий были организованы штабы командиров войск радиоперехвата, пользовавшиеся значительной независимостью в своих действиях. Подчиненные им подразделения получили большую самостоятельность. Это позволило существенно повысить эффективность их работы: добытые данные перехвата стали гораздо быстрее попадать непосредственно к тем, кто их использовал. В канун германского нападения на СССР на востоке сосредоточились все 8 имеющихся в вермахте «рот радиоперехвата», которые были оснащены в общей сложности 250 приемниками [665]. Применяемая аппаратура обеспечивала уверенный перехват переговоров в зоне, расположенной западнее Десны и Днепра, в Прибалтике и территории, прилегающей к финской границе. Подобной столь разветвленной и мощной службы радиоперехвата в СССР тогда еще не было. Немногие существующие подразделения радиоразведки вели ее только в диапазоне длинных и коротких волн. Прослушивать передачи противника в ультракоротковолновом диапазоне, который широко использовался в танковых частях и подразделениях вермахта, начали только в конце 1941 г. Но сведения, добытые советской радиоразведкой с началом боевых действий, доверием высокого начальства не пользовались (подтвердить их другим способом не всегда удавалось) и до войск не доводились. Не менее важным преимуществом в организации разведки в вермахте являлось то, что ее органы части и подразделения были хорошо укомплектованы, оснащены и заблаговременно развернуты, а их личный состав обладал боевым опытом. Для ведения разведки в тактической глубине немецким танковым дивизиям и армейским корпусам были приданы в непосредственное подчинение разведывательные эскадрильи, с самолетов которых командованию передавали ценнейшие сведения о местонахождении, количестве и составе вражеских сил, а также информацию о состоянии местности, дорог и мостов, по которым им предстояло пройти[124]. В вермахте были хорошо продуманы способы скорейшей передачи войскам добытой развединформации. Кроме обычной радиосвязи, широко использовалась система условных сигналов, которые летчики подавали с воздуха наземным войскам с помощью разноцветных ракет или сбросом письменного донесения (карты с нанесенной обстановкой), помещенной в специальные цилиндрические контейнеры, которые содержали источники желтого дыма, позволявшие наземным войскам легко их обнаруживать [666]. Самолеты могли также маркировать дымовыми шашками обнаруженные позиции противника, его засады, которые нередко было трудно вовремя засечь с земли. В результате передовые немецкие части и подразделения зачастую получали от своих самолетов разведывательную информацию раньше, чем командование их соединений. Это позволяло немецким командирам принимать решения, основанные на реальном знании войск противника и местности, и на этой основе добиваться максимальных результатов с наименьшими потерями. Организация связи была одним из самых слабых мест предвоенной Красной Армии. Развитие войск связи не поспевало за быстрым ростом вооруженных сил. Их подразделения перед войной также содержались в штатах мирного времени и только после начала мобилизации должны были резко увеличиться. Так, батальоны связи, обеспечивающие управление армиями, разворачивались в полки. Но грамотных специалистов для них остро не хватало. Видимо, поэтому части и подразделения связи во многих случаях имели большие сроки развертывания, чем у соединений, которые они должны были обслуживать. Но даже после отмобилизования они были не в состоянии полностью обеспечить управление войсками, поскольку их материальная база не соответствовала растущим потребностям. Особенно это касалось средств радиосвязи. Даже Генштаб и фронтовые управления были обеспечены радиостанциями менее чем на 35 % от штата, а штабы армий и корпусов — лишь на 11 %. Заметно лучше были обеспечены радиосредствами войска: дивизии — на 62 %, полки — на 77 %, а батальоны — на 58 %. Однако значительная часть их оборудования не относилась к современному. Во фронтовом звене успели устареть 75 % наличных радиостанций, в армейском — 24 %, в дивизионном — 89 %, а в полковом — 63 %. Традиционных проводных средств связи тоже не хватало. Телеграфных аппаратов имелось 78 %, а полевых телефонов — 65 % [668]. Для фельдъегерей тоже недоставало необходимых автомашин, мотоциклов и связных самолетов. И без того тяжелую ситуацию со связью заметно усугубляло низкое качество имевшегося оборудования. Большая часть средств связи РККА к лету 1941 г. уже устарела и не подходила для маневренной войны. Они были ненадежны и не могли обеспечить необходимую оперативность и бесперебойность передачи и получения информации, жизненно важной для успешного ведения боевых действий. Это относилось даже к обычному телефонному проводу. Его изоляция не обеспечивала необходимой герметичности, поэтому попавшая на него влага, особенно во время дождей, нередко приводила к перебоям в связи. А это было неизбежно для полевых линий, проложенных прямо по земле. И, конечно же, его нельзя было вести по дну рек, озер, ручьев, каналов и прочих водных преград. В мирное время в военных округах широко использовались проводные каналы гражданского Наркомата связи, которые не обеспечивали надежного управления войсками. Угроза вывода их из строя авиацией противника, действиями его агентуры или диверсионных групп явно недооценивалась. В целях повышения надежности проводной связи начальник штаба ПрибОВО приказал с первого дня выхода дивизий в свои полосы обороны по установленному сигналу выставлять на ближайшие узлы связи специально назначенные команды из состава отдельных дивизионных батальонов связи. Но на это требовалось много времени. В связи с внезапностью немецкого нападения взять под свой контроль узлы связи во многих случаях не удалось. В результате действий антисоветского подполья проводная связь на многих направлениях была выведена из строя. В отличие от связистов вермахта их советские оппоненты не были оснащены ни радиорелейными станциями, ни аппаратурой высокочастотного телефонирования и тонального телеграфирования, ни УКВ-радиостанциями, ни кабелями дальней связи. Несколько лучше было поставлено шифровальное дело. В штабах РККА от дивизии и выше для кодирования передаваемых донесений использовалось машинное шифрование. На оперативно-тактическом уровне применялись малогабаритные дисковые кодировочные машины К-37 «Кристалл», на оперативно-стратегическом уровне — шифровальные машины М-100 «Спектр». Специальная техника позволяла повысить скорость обработки текста в 5–6 раз по сравнению с ручным способом, сохраняя при этом гарантированную стойкость передаваемых сообщений. Однако советские шифровальные машины уступали в портативности и удобстве применения немецкой «Энигме», тоже предназначенной для автоматического кодирования и раскодирования текста. А главное — их было слишком мало, поэтому в большинстве случаев кодирование приходилось производить вручную. Из-за необходимости постоянно зашифровывать и расшифровывать передаваемые сообщения обмен в эфире занимал слишком много времени. Это сильно замедляло и затрудняло радиопереговоры и делало радиосвязь неудобной для повседневного пользования. К тому же многие советские военачальники в то время просто не доверяли радиосвязи и считали, что она только демаскирует их командные пункты. Эти страхи были отнюдь не беспочвенными. Немецкие подразделения радиоразведки постоянно следили за эфиром и быстро засекали места с повышенной активностью радиопереговоров. Затем они по типу и интенсивности используемых передатчиков определяли иерархию узлов связи. Важные пункты управления пеленговали и оперативно передавали их координаты своей авиации. В начале войны основным средством связи в высшем звене Красной Армии являлись телеграфные аппараты Бодо. Они были слишком громоздки и сложны в эксплуатации и потому не отличались удобством в использовании, особенно при передислокации. Это и понятно, ведь для их работы было необходимо прокладывать проводные линии, способные пропускать более сильный ток, чем в обычных телеграфных проводах. Но по требованию Сталина именно их приходилось использовать для прямых переговоров между Ставкой и штабами фронтов и армий. Тогдашний начальник Главного управления связи РККА И.Т Пересыпкин свидетельствовал: «И.В. Сталин очень верил в аппарат Бодо и в невозможность перехвата его работы. Возможно, кто-то из специалистов убедил его в этом. Работу буквопечатающих аппаратов Бодо перехватывать было значительно труднее, чем простейших аппаратов Морзе, но возможно. Это было доказано еще в период Первой мировой войны, во время специальной проверки, которая была организована русским морским генеральным штабом» [669]. Советским войскам приходилось пользоваться средствами связи, не отвечающими современным требованиям, да и тех зачастую не хватало. Перебои в связи, а тем более ее полное отсутствие вели к дезорганизации войск, и без того страдавших нехваткой должной выучки, координации и грамотного командования. Особенно тяжело приходилось в таких условиях недостаточно опытным советским командирам, не приученным к самостоятельности и привыкшим постоянно получать приказы на все случаи жизни. При потере связи они нередко терялись и даже не пытались проявить инициативу, тщетно ожидая руководящих указаний сверху. Такая картина была разительным контрастом с обстановкой, в которой воевали немецкие войска. Они постоянно поддерживали связь друг с другом и со своим командованием и в случае необходимости по вызову быстро получали поддержку и с земли, и с воздуха. У маршала Буденного были веские причины тогда сказать: «Сильна Красная Армия, но связь ее погубит». Транспорт. В Красной Армии, неплохо оснащенной к началу войны основными видами вооружения и боевой техники, положение с обеспечением войск транспортными средствами было совершенно неудовлетворительным. Некомплект армейских машин был огромным: в РККА накануне войны имелось только 36 % автомобилей от потребностей военного времени. Особенно сложным было положение со специальным автотранспортом. Санитарные и штабные автомашины заменялись пассажирскими автобусами и обычными грузовыми машинами, автоцистерны — грузовыми машинами с бочками из расчета одна грузовая машина с 6 бочками по 250 литров на одну автоцистерну. Некомплект автотранспорта планировалось компенсировать, хотя бы частично, путем мобилизации этой техники из народного хозяйства. Но найти замену спецмашинам, которых не было в народном хозяйстве (водо-, масло-, бензозаправщики, пожарные, автомастерские и т. п.) было невозможно. Командирам частей предлагалось содержать их в некомплекте до получения из промышленности. Так, для доукомплектования войск ЗапОВО требовалось 103 передвижных авторемонтных мастерских (ПАРМ) типа «А» и «Б», которые имелись только в МТС восточных областей БССР (при этом заранее было известно, что 35 из них требовали капремонта и 49 среднего) [670]. В том, что расчеты во многом были построены на песке, убеждал опыт частичной мобилизации в 1938 и в 1939 гг. Руководители предприятий, которые должны были отдать в армию часть своей техники по мобилизации, обычно старались избавиться от самых худших ее экземпляров, ведь с оставшимися машинами им предстояло продолжать работать и выполнять план! Неудивительно, что «поставленные в РККА автомашины и трактора оказались в очень плохом состоянии и совершенно не обеспеченными запасными частями и резиной, ‹…› эксплуатация машин в народном хозяйстве не налажена, ею (эксплуатацией) никто не руководит, не налажен также своевременный текущий и восстановительный ремонт» техники, предназначенной к поставке в армию в случае объявления мобилизации» [671]. Созданной комиссии было поручено представить перечень конкретных мероприятий по исправлению обнаруженных недостатков. Но решить в короткие сроки такую сложную проблему оказалось невозможно. Это констатировал Я.Н. Федоренко в своем докладе «О состоянии обеспечения автобронетанковой техникой и имуществом Красной Армии». Он подготовил его для выступления на Главном военном совете Красной Армии, запланированном на 25 июня 1941 г. Начавшаяся война сорвала это заседание, но доклад Федоренко сохранился, и вот что там было сказано о грузовых машинах: «Рассчитывать на покрытие некомплекта по этим машинам[125] за счет поставки по мобилизации из народного хозяйства, как показал опыт польской и финской кампаний, не представится возможным, так как громадное количество машин будет поступать на сдаточные пункты в плохом техническом состоянии и с изношенной резиной» [672]. Даже в случае полного выполнения планов мобилизации транспорта из народного хозяйства обеспеченность РККА автомобилями не достигла бы и 68 % от потребностей военного времени. В связи с этим НКО поставил вопрос об увеличении производства необходимых для армии грузовых машин большей грузоподъемности, прицепов, специальных машин, тракторов и направлении их в первую очередь в хозяйства на территорию приграничных округов [674]. В действительности все оказалось гораздо хуже. Вооруженные силы рассчитывали получить по мобилизации из народного хозяйства более 447 тыс. автомобилей и около 50 тыс. тракторов [675]. Фактически после начала войны к 1 июля в армию были поданы только 234 тыс. гражданских автомобилей и 31,5 тыс. тракторов [676]. Особенно туго с транспортом было в войсках западных округов, которые приняли на себя первый вражеский удар. Они не только не успели получить львиную долю причитающейся им гражданской техники, но и потеряли массу своих машин в результате крайне неудачного для них начала боевых действий. В первые же дни войны из войск пошел поток жалоб, в том числе и на имя главного военного прокурора, на подачу из народного хозяйства автомашин, требовавших капитального и среднего ремонта. Такие составляли до 80 % от общего объема поставок и только загружали и без того перегруженную железную дорогу. Поэтому 5 июля в автотракторное управление поступила просьба о дополнительной мобилизации из народного хозяйства 1000 лучших по техническому состоянию автомашин, в том числе для обеспечения связи: ЗапФ — 100, СЗФ — 208, ЮЗФ — 100, ЮФ — 211 [677]. Вермахту в 1941 г. было далеко до полной моторизации, но по оснащенности транспортом он, несомненно, существенно превосходил Красную Армию. Это превосходство в количестве не только колесных и гусеничных машин, но и самых обычных лошадей показано в Приложении 8. Так, в 1941 г. немецкой пехотной дивизии по штату были положены 1009 автомобилей и 4842 лошади [678], а в советской стрелковой — 558 автомобилей и 3039 лошадей [679], т. е. она в 1,6–1,8 раза уступала современной ей немецкой пехотной дивизии по всем видам транспорта. Поэтому соединения вермахта, и не только танковые и моторизованные, но и пехотные, намного превосходили в подвижности соответствующие соединения Красной Армии, в том числе и за счет лучшей организации маршей. Это позволяло им быстро маневрировать своими силами и средствами, создавать на ключевых участках фронта в нужное время необходимое для успеха превосходство в силах и средствах и поддерживать высокие темпы наступления, а также обеспечивать снабжение войск всем необходимым для ведения боевых действий. Но была у этой монеты и другая сторона. Чтобы снабдить свою армию штатным количеством автомашин в условиях явно недостаточного собственного производства, немцам приходилось использовать все мало-мальски подходящие разномастные транспортные средства. В вермахте одновременно эксплуатировалось около 2000 различных типов и модификаций мотоциклов, легковых автомобилей, грузовиков и тягачей, немалое число из которых были мобилизованными гражданскими и трофейными образцами с явно недостаточной для уровня требований вермахта проходимостью и надежностью. Для их техобслуживания требовалась номенклатура из почти миллиона различных запасных частей [680]. Немецким ремонтным подразделениям пришлось решать крайне нелегкую задачу по поддержанию в работоспособном состоянии чрезвычайно разнообразного парка транспортных средств вермахта в условиях плохих дорог СССР. Тыловое обеспечение войск являлось поистине «ахиллесовой пятой» Красной Армии. Основную причину постоянных перебоев со снабжением точно подметил СМ. Буденный в своем выступлении на совещании высшего руководящего состава РККА в конце декабря 1940 г.: «Мне думается, что насчет тыла мы много разговариваем, а сейчас нужно делать. В первую очередь нам нужны люди оперативно грамотные и прекрасно знающие оперативный тыл, чтобы они при Академии Генштаба прошли курс по организации соответствующего тыла. А сейчас люди не знают как организовать тыл» [681]. Упомянул он там и вермахт: «‹…› хотя о немецкой армии пишут, когда она действовала на востоке, то ее тыл действовал как хороший хронометр; в этом я сомневаюсь». Сомневался Буденный на основании собственного опыта, ведь он своими глазами видел страшную неразбериху со снабжением во время недавнего похода Красной Армии в Польшу. Поэтому ему трудно было себе представить, что это дело может быть поставлено как-то иначе. В отличие от РККА, в германской армии всегда уделяли должное внимание организации тылового обеспечения. Второй после самого начальника штаба по значению офицер в управлениях немецких частей и соединений занимался материально-техническим снабжением. Непременным требованием к людям, назначаемым на эту должность на дивизионном и выше уровнях, был диплом Академии Генштаба. В Красной Армии накануне войны разнообразные службы тыла были разобщены и не имели централизованного управления. В мирное время тыловые части и органы тыла содержались в сокращенном составе, составлявшем не более 30 % от штатов военного времени. По плану фронтовые и армейские тылы должны были полностью развернуться только на 15-е сутки мобилизации. Между тем непосредственно в войсках имелись запасы материальных средств лишь на трое суток, а продовольствия на 5–6 суток. Мобилизационные запасы были рассчитаны на ведение 3-месячных боевых действий [682]. В то же время запасы горючего в западных военных округах были минимальными из-за нехватки складских помещений и емкостей для их хранения. На середину мая 1941 г. там имелось бензина Б-78 всего-навсего на 10 дней войны, бензина Б-74 — на месяц, бензина Б-70 — на 2,5 месяца, автобензина — на 1,5 месяца, а дизельного топлива — на месяц. Основные запасы горюче-смазочных веществ, предназначенных для снабжения войск на западе, хранились в глубине страны [683]. Автомобилями части войскового тыла были укомплектованы только на 50–60 % от штата. Нехватка транспорта вынуждала командование приграничных военных округов придвинуть имевшиеся там склады поближе к границе, чтобы в случае начала войны иметь их под рукой. Вследствие этого 30 млн. снарядов и мин оказались в опасной зоне и большей частью были потеряны в самом начале войны [684]. Из-за дефицита транспорта, неразвернутых тылов и общей неразберихи такая же участь постигла до 70 % запасов продовольствия, фуража, вещевого и другого имущества, сосредоточенных у западных границ [685]. В результате войскам пришлось сражаться в условиях острой нехватки материальных средств, особенно боеприпасов и горючего. Перед службой тыла вермахта также стояла сложнейшая задача обеспечить всем необходимым многомиллионную армию, наступающую одновременно на фронте шириной во многие сотни километров. К тому же ширина железнодорожной колеи в СССР отличалась от европейской. Это создавало большие проблемы с переброской больших объемов грузов через границу и существенно ее замедляло. Но на стороне немцев была неоднократно проверенная на деле система материального обеспечения широкомасштабных боевых действий своих войск в самых разных районах. Ее бесперебойная работа стала одним из краеугольных камней, на которых были построены успехи вермахта. И во время приграничных сражений короткое плечо снабжения позволяло автомобильному транспорту вермахта вполне успешно справляться с задачей своевременной доставки нужных грузов в действующую армию. Для этой цели значительная часть германских грузовиков была сосредоточена в распоряжении высшего командования и использовалась централизованно. Немалое значение для исхода вооруженной борьбы играет предварительная подготовка инфраструктуры будущего театра военных действий, приспособление его заранее для специфических нужд войск, которым предстоит там сражаться. И в этом отношении существенное преимущество было за немцами, которые уделяли этому вопросу особое внимание. Немаловажную роль тут сыграло успешное выполнение директивы «Строительство на Востоке», разработанной ОКВ в августе 1940 г. К концу мая все предусмотренные там работы полностью завершились. К приему авиации были подготовлены до 350 аэродромов и 210 посадочных площадок, построены 53 авиационных склада. Всего немцы подготовили 185 различных складов, из них для боеприпасов — 45, для горюче-смазочных материалов — 65, продовольственных — 13. Пропускная способность железнодорожной сети в Западной Польше увеличилась более чем в 2,6 раза — с 84 до 220 пар поездов в сутки. Это позволяло ежедневно перебрасывать к советской границе до семи дивизий [686]. На советской стороне границы дела обстояли намного хуже. Выигрыш во времени в полтора года после переноса границы на запад, о котором столько говорят, был использован далеко не в полной мере. Работы по подготовке ТВД все еще находились в самом разгаре. Серьезнейшей проблемой была недопустимо низкая пропускная способность железных дорог на западе СССР. Возможности по сосредоточению войск на том самом направлении, где по плану развертывались главные силы Красной Армии, были проанализированы в штабе КОВО не позднее декабря 1940 г. и изложены в записке по плану развертывания войск округа на 1940 г. Чтобы лучше представить себе масштабы этого развертывания, достаточно сказать, что общая протяженность Юго-Западного фронта достигала 600 км. Железнодорожный транспорт был единственным средством быстро перебросить достаточное количество войск на границу в случае начала войны. Но при попытке запланировать необходимые воинские перевозки во весь рост встала проблема низкой пропускной способности железнодорожной сети в приграничных районах. Она хорошо описана в вышеупомянутой записке: «До линии рокады[126] Коростень, Шепетовка, Проскуров подходит 6 магистралей с общей пропускной способностью 270 пар поездов, с учетом факультатива[127] 180–200 пар. От этой рокады на запад идут 5 магистралей с пропускной способностью только 90 пар поездов, а с учетом факультатива — 60 пар. Значит, до линии Коростень, Проскуров можно подвозить ежесуточно 4 дивизии, а дальше только 1–1,5 дивизии. При расчете на 1,5 дивизии в сутки требуется на перевозку по железной дороге 60-[ти] условных дивизий (45 сд, 2 танк, бригады, 18 ап РГК, 35 авиабаз и тыловых учреждений) — 45 дней от начала поступления эшелонов, т. е. от 8-10 дня мобилизации. На территорию КОВО до линии Коростень, Проскуров все условные дивизии могут быть перевезены на 23–25 день мобилизации. Напрашивается вывод о необходимости производить разгрузку 2,5–3 дивизий на линии Коростень, Проскуров и далее вести их походом. Расстояние от линии Коростень, Проскуров до госграницы 350–400 км, на преодоление его потребуется 13–14 дней. При этом можно рассчитывать, что [на] 35–40 день мобилизации] все части фронта могут быть развернуты на линии госграницы» [687]. Как мы видим, западнее рубежа старой границы пропускная способность советских железных дорог на Украине падала ровно втрое. В результате для полного сосредоточения войск у новой границы требовалось целых 53–55 дней после объявления мобилизации. Из них 20–22 дня затрачивались на преодоление последних 350–400 километров в условиях острой нехватки железнодорожных путей. Чтобы хоть как-то сократить этот срок, некоторым соединениям для прибытия в места назначения пришлось бы совершить пеший марш длительностью почти в две недели. Но даже с этой вынужденной мерой для полного развертывания войск у границы требовалось от 43 до 50 дней. А ведь враг отнюдь не собирался ждать полного завершения развертывания Красной Армии. По оценке начальника штаба КОВО, «германо-итальянские войска для действий против Юго-Западного фронта могут быть сосредоточены на 15-й день от начала сосредоточения» [688], т. е. втрое быстрее советских. Таким образом, нельзя не признать, что настоятельные требования военных коренным образом расширить и модернизировать железнодорожную сеть в приграничных районах страны были вполне обоснованными. Работы в этом направлении, конечно, велись. Но они были слабо обеспечены необходимыми материалами и особенно механизмами. При установленной норме механизации земляных работ 60 % на деле там преобладал ручной труд. Всего лишь 2 % этих работ были механизированы [689]. Таким образом, к лету 1941 г. недопустимое отставание пропускной способности железных дорог на западе СССР от аналогичного показателя железных дорог, расположенных по другую сторону рубежей страны, ликвидировать не удалось. С советской стороны к границам по-прежнему можно было подать меньше половины поездов в сутки, чем со стороны противника. Это наглядно показано в таблице 7.4: Нельзя забывать, что низкая пропускная способность железнодорожной сети в приграничных районах СССР препятствовала не только оперативной переброске войск, но и их снабжению всем необходимым для ведения интенсивных боевых действий. В первую очередь это относится к наступательным операциям. Ведущие их войска нуждаются в усиленных поставках, особенно горюче-смазочных материалов и боеприпасов. Неготовность советских железных дорог обеспечить в полной мере материальные потребности армии западнее рубежа старой границы — это еще один довод, что Сталин не планировал никакого нападения на немцев летом 1941 г. В качестве вывода можно констатировать, что к лету 1941 г. вермахт полностью подготовился к очередному блицкригу — именно тому типу войны, который Гитлер собирался навязать Советскому Союзу. Главнокомандующий немецкими сухопутными войсками фельдмаршал фон Браухич после инспектирования войск на востоке накануне войны 13 июня 1941 г. высказал свои впечатления от поездки начальнику штаба ОКХ генералу Гальдеру: «Общее впечатление отрадное. Войска в хорошем состоянии. Все вопросы, связанные с подготовкой операции, в общем продуманы хорошо» [691]. У Браухича были веские основания быть довольным своими солдатами и офицерами. Все шло по плану, как и во время подготовки к предыдущим кампаниям. Непрерывные скорые и ошеломительные военные успехи внушили всем немецким военнослужащим, от солдата до главнокомандующего, безграничную уверенность в собственных силах. Победа над СССР должна была стать очередной вехой на пути Третьего рейха к мировому господству. Сделать подобный вывод в отношении готовности советских войск к войне нового типа рука не поднимается. Несмотря на огромную работу по военному строительству, проделанную в СССР в предвоенные годы, Красная Армия по-прежнему уступала вермахту практически по всем качественным показателям. Она не была готова к войне, в которую ей пришлось вступить. e-reading.club

Русская служба новостей

23.07.2020, 19:09

iBRpEI48yA0
https://www.youtube.com/watch?v=iBRpEI48yA0

Радио "Маяк"

24.07.2020, 20:54

RVJjqgtbg1g
https://www.youtube.com/watch?v=RVJjqgtbg1g

Святослав Князев

25.07.2020, 06:11

https://russian.rt.com/science/article/596165-istoriya-liga-nacii-sozdanie

25 января 2019, 12:02

Сто лет назад Антанта одобрила план создания Лиги Наций. Новая межправительственная организация должна была учесть опыт Первой мировой войны и впредь не допускать глобального международного противостояния. Планировалось, что она будет содействовать укреплению межнационального сотрудничества и установлению мира. Однако в итоге организация не смогла не только предотвратить наиболее масштабный конфликт в истории человечества — Вторую мировую войну, но даже урегулировать локальные разногласия. По словам экспертов, неэффективность Лиги Наций объяснялась тем, что, по сути, она отстаивала интересы только двух стран — Великобритании и Франции.
«Клуб по интересам»: почему Лига Наций не смогла предотвратить Вторую мировую войну
Заседание Лиги Наций в Лондоне, 1936 год globallookpress.com © Scherl
Предпосылки к началу Первой мировой войны формировались на протяжении нескольких десятилетий. В XVIII—XIX веках Англия и Франция, располагавшие мощными флотами, захватили колоссальные по площади колонии в Африке, Азии и Латинской Америке. За счёт благ, которые западные державы получили, подчинив себе заморские территории, было обеспечено быстрое научно-техническое развитие и рост экономики метрополий.

Также по теме

Один день, изменивший судьбу Старого Света: 28 июня началась и закончилась Первая мировая война
История Первой мировой войны началась и закончилась в один и тот же день с разницей в пять лет. 28 июня 1914 года в боснийском городе...
Однако во второй половине XIX столетия в Европе был запущен процесс создания централизованной Германии. Немцы смогли выстроить эффективную промышленность и сформировать сильную армию. Однако из-за отсутствия обширных колоний им не хватало дешёвых ресурсов, что ставило их в заведомо невыгодное положение по сравнению с французами и англичанами.

Другой клубок противоречий возник на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Европе. Османская империя, некогда считавшаяся одной из наиболее влиятельных держав мира, стремительно слабела. Стамбул оказался не в состоянии обеспечить эффективный контроль над доставшимися ему в наследство от воинственных предков территориями.

Европейские державы были готовы делить и Северную Африку, и Левант, и Балканы. Юго-восточную Европу как свои потенциальные владения рассматривала союзная Германии Австро-Венгрия. Это не могла принять Россия, считавшая, что славянские народы сами должны определять своё будущее. Вена же с интересом присматривалась к юго-западным губерниям России, пытаясь вести на их территории подрывную деятельность.

Первая мировая война
Созываемые время от времени международные конференции могли несколько отсрочить острую стадию конфликта, но не снимали предпосылки для его возникновения. По мнению историков, глобальная война стала неизбежна после того, как в 1908 году Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину. Некоторые историки считают, что даже если бы сербский гимназист Гаврило Принцип не убил бы в 1914 году эрцгерцога Франца Фердинанда, повод для вооружённого конфликта, скорее всего, всё равно бы нашёлся.

Британские солдаты на фронтах Первой мировой войны, 1916 год © Imperial War Museums
Первая мировая война, по самым скромным оценкам, унесла жизни более 20 млн человек. Она привела к свержению нескольких династий и масштабному изменению государственных границ. Экономика ряда стран в результате войны была практически полностью разрушена.

«Человечество никогда ещё не было в таком положении. Не достигнув значительно более высокого уровня добродетели и не пользуясь значительно более мудрым руководством, люди впервые получили в руки такие орудия, при помощи которых они без промаха могут уничтожить всё человечество», — сказал о Первой мировой войне Уинстон Черчилль, занимавший в то время пост министра военного снабжения Великобритании.

Парижская мирная конференция
Формально Первая мировая война завершилась 11 ноября 1918 года заключением Компьенского перемирия. Согласно его условиям, Германия обязалась остановить боевые действия, вывести войска с левого берега Рейна, передать Антанте своё тяжёлое вооружение, а также выполнить ряд дипломатических требований. Однако это были лишь предварительные условия.

Также по теме
Инаугурация президента Вудро Вильсона
Доктрина господства: 100 лет назад Вудро Вильсон представил 14 пунктов, ставших основой нового миропорядка
Ровно 100 лет назад, 8 января 1918 года, президент США Вудро Вильсон представил конгрессу проект документа, который лёг в основу...
Для того чтобы определить окончательную конфигурацию будущего мира и степень наказания для Германии и её союзников, 18 января 1919 года собралась Парижская мирная конференция. Первоначальный проект мирного договора, который впоследствии и лёг в основу Версальско-Вашингтонской системы, был разработан американским президентом Вудро Вильсоном. Проект, известный как Четырнадцать пунктов, предусматривал, в частности, свободное судоходство во всём мире, снятие международных экономических барьеров, сокращение национальных вооружённых сил, независимость Польши, а также наций, находившихся ранее под властью Австро-Венгрии и Турции. Кроме того, Вудро Вильсон потребовал основать «общее объединение наций в целях создания взаимной гарантии политической независимости и территориальной целости» государств.

«Проект был разработан на основе либерально-протестантских ценностей, близких лично Вудро Вильсону. Правда, подготовленные на его основе международные документы власти США в конечном итоге ратифицировать не захотели», — рассказал в интервью RT историк Константин Залесский.

Подписание Версальского договора, 1919 год globallookpress.com © Scherl
В рамках разработанной Вудро Вильсоном концепции, а также с учётом пожеланий и интересов Англии и Франции, были заключены мирные договоры со всеми центральными державами. Побеждённые вынуждены были передать победителям и новым независимым государствам значительные территории. Кроме того, на них были наложены ограничения военного и экономического характера.

Развивая идеи Вудро Вильсона, премьер-министр Южно-Африканского Союза Ян Христиан Смэтс заявил, что Первая мировая война должна стать последней в истории человечества, и предложил ради установления мира на Земле создать всеобъемлющую международную организацию.

Лига Наций
25 января 1919 года представители победителей в Первой мировой войне одобрили проект создания нового межправительственного объединения — Лиги Наций.

Пакт Лиги Наций был включён в состав Версальского договора, подписанного Антантой с Германией. Официально он вступил в силу 10 января 1920 года.

Также по теме

«На торжестве одних и унижении других»: почему Версальский мир в итоге привёл к войне
100 лет назад во французском регионе Пикардия было подписано Компьенское перемирие, завершившее военные действия в Первой мировой...
«Главными задачами деятельности новой межправительственной организации было обеспечение мировой коллективной безопасности и организация дипломатического урегулирования международных споров», — отметил в беседе с RT методист Музея Победы, кандидат исторических наук Дмитрий Суржик.

В 1919 году устав Лиги Наций успели подписать 44 государства, большую часть из которых составили представители победившей в Первой мировой войне стороны. Всего же за время существования организации её членами успели побывать 63 страны.

Двумя основными руководящими органами лиги стали ассамблея и совет. Ассамблея представляла собой ежегодное собрание всех членов организации. Совет действовал практически на постоянной основе. За 26 лет он успел провести 107 заседаний. В состав совета сразу вошли четыре постоянных члена: Великобритания, Франция, Италия и Япония. В дополнение к ним на ассамблеях избирались непостоянные участники совета.

Кроме того, при Лиге Наций действовал ряд международных органов, отвечающих за вопросы разоружения, здравоохранения, интеллектуального сотрудничества, защиту прав беженцев и борьбу с рабством. Работа последних, кстати, оказалась наиболее эффективна. Во многом благодаря их усилиям удалось решить серьёзные проблемы в различных регионах мира, например, ликвидировать рабство в ряде африканских стран и вернуть домой миллионы военнопленных и сотни тысяч беженцев после Первой мировой войны.

Германия и Советская Россия изначально в состав Лиги Наций допущены не были. Официальный Берлин присоединился к организации только в 1926 году, а Москва — в 1934-м.

«Несмотря на формально поставленные задачи, связанные с обеспечением международной безопасности, у лиги отсутствовали какие-либо действенные механизмы борьбы против начала новых войн», — отметил Суржик в беседе с RT.

По словам эксперта, попытки лиги как-либо повлиять на ситуацию с вторжением Японии в Китай, разворачиванием Чакской войны, нападением Италии на Абиссинию и гражданским противостоянием в Испании, ни к чему не привели.

«Фактически Лига Наций изначально была не межправительственной структурой, а клубом по интересам. В Европе в межвоенный период существовали два блока: один сформировался вокруг Англии и Франции, второй — вокруг Германии. В стороне от них стоял Советский Союз. Лига Наций в реальности выражала интересы только Лондона и Парижа», — подчеркнул Константин Залесский.

Реальных рычагов влияния на международную ситуацию у организации, по словам историка, не было.

«Санкции Лиги Наций не работали. Это была просто говорильня. Она даже не являлась площадкой для живого диалога. Там постоянно звучало мнение только одной стороны», — отметил эксперт.

Флаги стран-победительниц во Второй мировой войне на здании Дворца правосудия в Нюрнберге, 1946 год globallookpress.com © Yevgeny Khaldei / Agentur Voller Ernst / DPA
В 1938 году с согласия постоянных членов совета Лиги Наций — Англии, Франции и Италии — Германия, Польша и Венгрия совершили агрессию против суверенной Чехословакии и аннексировали её территорию. Путь к началу новой мировой войны был открыт. Неспособность лиги исполнить то, ради чего она была изначально создана, привела к колоссальным человеческим жертвам — боевые и небоевые потери во Второй мировой войне, по разным оценкам, составили от 50 до 80 млн человек. Поэтому в ходе переговоров членов Антигитлеровской коалиции было решено создать новую, более эффективную международную организацию, известную сегодня как ООН. 18 апреля 1946 года Лига Наций официально прекратила своё существование.

«Единственный возможный способ сделать международную организацию эффективной — это превратить её в площадку для компромисса. Создатели же Лиги Наций к этому не стремились. Поэтому она стала заведомо нежизнеспособным проектом», — подытожил Константин Залесский.

Известия ЦК КПСС

25.07.2020, 17:52

https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1012037

22.06.1941

22 июня 1941 г. в 3 часа 10 минут УНКГБ по Львовской области передало по телефону в НКГБ УССР следующее сообщение:

«Перешедший границу в районе Сокаля немецкий ефрейтор показал следующее: фамилия его Лисков Альфред Германович, 30 лет, рабочий, столяр мебельной фабрики в г. Кольберг (Бавария), где оставил жену, ребенка, мать и отца.

Ефрейтор служил в 221-м саперном полку 15-й дивизии. Полк расположен в селе Целенжа, что в 5 км севернее Сокаля. В армию призван из запаса в 1939 г.

Считает себя коммунистом, является членом Союза красных фронтовиков, говорит, что в Германии очень тяжелая жизнь для солдат и трудящихся.

Перед вечером его командир роты лейтенант Шульц отдал приказ и заявил, что сегодня ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход Буга на плотах, лодках и понтонах.

Как сторонник Советской власти, узнав об этом, решил бежать к нам и сообщить».

Опубликовано: Известия ЦК КПСС. 1990 г. № 4.

Геродот

26.07.2020, 05:00

https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1012039

22.06.1941

Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения1:

1. В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко

Жуков

Павлов

Фоминых

Климовских

ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д. 71. Л. 69. Машинопись. Подлинник. Автограф.

Имеются пометы: «Поступила 22 июня 1941 г. в 01-45», «Отправлена 22 июня 1941 г. в 02-25–02-35».

Тит Ливий

26.07.2020, 19:17

https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1012040

[не позднее 22.06.1941]

б/н

Около 12 000 немецких солдат переброшены из Норвегии в Финляндию и сейчас расположены в районе Соданкюля—Кемиярви—Рованиеми—Рануа с направлением на юго-восток.

Эти войска не имеют дивизионной артиллерии, но располагают полковой артиллерией, зенитными и противотанковыми орудиями. Части полностью механизированы, однако сведений о наличии бронеавтомобилей или танков — нет.

В настоящее время 18 германских пароходов выгружают войска и снаряжение в финских портах. Войска эти численностью около 12 000 человек немедленно отправляются в северном направлении.

Портами разгрузки являются: Або — 1 пароход; Каско — 1 пароход; Вааза — 10 пароходов; Оулу — 3 парохода; Якобштадт — 3 парохода.

Части СС дивизии передвинулись из Соданкюля через Кемиярви.

Сейчас в Финляндии находятся две немецкие дивизии, которые расположены в кругу радиусом около 100 миль с центром в Рованиеми.

Одна дивизия находится в море на пути из Осло.

ЦА СВР РФ. Д. 21616. Т. 2. Л. 412. Машинопись. Незаверенная копия.

Имеются пометы

Хронос

27.07.2020, 06:41

http://hrono.ru/194_2w.php

СОБЫТИЯ

Основные предшествующие войне события

1935.10.02 Италия вводит войска в Эфиопию.
1936.07.17 Испания. Военный мятеж под руководством Франсиско Франко в Испанском Марокко поднят под лозунгом защиты религии и традиционных ценностей. В результате многочисленных столкновений народа с военными в стране начинается гражданская война.
1938.03.12 Аншлюс. Германские войска вступают в Австрию, и 13 марта объявляется, что она входит в состав рейха.
1938.07.11 Началось столкновение советских и японских войск на границе с Манчжоу-Го (бои продолжаются до 11 августа) возле озера Хасан (см. статью Военный конфликт в районе озера Хасан).
1938.09.29 Конференция в Мюнхене (по 30 сентября), на которой британский премьер-министр Невилл Чемберлен, французский премьер-министр Эдуард Даладье, Адольф Гитлер и Бенито Муссолини приходят к согласию по вопросу о немецкой военной оккупации Судетской области, при условии предоставления гарантий неприкосновенности границ Чехословакии. Германия превращается в господствующую державу в Европе, в результате чего теряют смысл и существование Малой Антанты и французская система сотрудничества в Восточной Европе. По прибытии в Лондон Чемберлен заявляет, что он привез "почетный мир", н говорит о своей вере в то, что это будет действительно мир для всех.
1939.03.14 В ответ на ультимативное требование Гитлера бывший премьер-министр автономного правительства Словакии Йозеф Тисо заявляет о ее независимости от Чехословакии.
1939.08. В Москве прошли переговоры английской, французской и советской делегаций о сдерживании агрессии гитлеровской Германии. Переговоры закончились безрезультатно.
1939.03.15 Германские войска оккупируют Богемию и Моравию в Чехословакии. Вечером этого дня Гитлер совершает триумфальный въезд в Прагу. Захваченные области объявляются германским протекторатом, главой которого назначается Константин фон Нейрат.
1939.08.23 В Москве Молотов и Риббентроп подписали пакт о ненападении. Стороны договариваются не вести военные действия друг против друга. В обнаруженных позже секретных протоколах (появились в печати в 80-е годы в условиях нарастающей антирусской истерии; подлинность документа ставится под сомнение) утверждаются план раздела Польши и свобода действий СССР в прибалтийских странах, Финляндии и Бесарабии.
1939.08.31 Японские войска потерпели полное поражение в сражении с советскими на реке Халхин-Гол (см. статью Сражение на реке Халхин-Гол).
1939.08.31 Адольф Гитлер отдает приказ о начале вторжения в Польшу. ***
1939.09.01 Германия вторглась в Польшу (1 сентября 1939 года считается началом 2-й мировой войны).
1939.09.01 Верховный Совет СССР принял закон о всеобщей воинской обязанности.
1939.09.03 Британский премьер-министр Невилл Чемберлен делает заявление о том, что Британия находится в состоянии войны с Германией. ***
1939.09.03 Великобритания и Франция объявляют войну Германии после того, как она оставила без ответа их ультиматум о прекращении агрессии против Польши. Новая Зеландия и Австралия также объявляют войну Германии. С этого времени до 10 мая 1940 год происходит так называемая "Странная война".
1939.09.05 Правительство США заявило о нейтралитете в войне.
1939.09.06 Южно-Африканский Союз объявил войну Германии.
1939.09.08 Немецкие части появляются в предместьях Варшавы, преодолев в течение недели расстояние около 300 километров. ***
1939.09.09 Отступающая польская армия "Познань" переходит в контрнаступление против немецких войск в районе Кутно на реке Бзура. ***
1939.09.10 Канада объявили войну Германии.
1939.09.15 СССР, Монголия и Япония подписали соглашение о прекращении военных действий в районе реки Халхин-Гол.
1939.09.17 Окруженные польские войска на реке Бзура терпят полное поражение от немецких частей к северу от Лодзи. В плен попадают около 170 000 польских солдат и офицеров. ***
1939.09.17 Советские войска заняли восточные области Польши (Западную Украину и Западную Белоруссию территории населенные преимущественно украинцами и белорусами).
1939.09.18 Советские войска овладевают Вильнюсом. ***
1939.09.18 Польское правительство бежит через границу в Румынию. ***
1939.09.18 Советские и немецкие войска соединяются в районе Брест-Литовска. ***
1939.09.22 Советские войска занимают Белосток и Львов. ***
1939.09.27 Прекращается оборона Варшавы. ***
1939.09.28 Польская армия полностью прекращает сопротивление немецкой армии: польские солдаты, оказывавшие сопротивление в Модлинской крепости (примерно в 35 километрах от Варшавы), сдаются после 18-дневной осады. ***
1939.09.28 В. Молотов и фон Риббентроп подписывают "Договор о границах и дружбе". ***
1939.11.01 Верховный Совет СССР на своей 5-й сессии (См. доклад Правительства о внешней политике). законодательно закрепил включение территории Западной Украины и Западной Белоруссии в состав СССР.
1939.11.04 Конгресс США принимает поправку, разрешающую продажу воюющим странам оружия и военных материалов.
1939.11. Польское эмигрантское правительство в г. Анжере (Франция) объявило состояние войны с Советским Союзом.
1939.11.30 Советские войска вторглись на территорию Финляндии (эта так называемая Зимняя война продолжалась до 12 марта 1940 года и не считается частью второй мировой войны). Было образовано правительство Демократической Республики Финляндия во главе с Отто Куусиненом.
1939.12.14 Советский Союз исключен из Лиги Наций в связи с нападением на Финляндию.
1940.03.12 Между СССР и Финляндией подписан мирный договор: к СССР отошел Карельский перешеек, часть полуостровов.
1940.04.09 Германия оккупировала Данию и Норвегию.
1940.05.10 Премьером Великобритании стал Уинстон Черчилль (коалиционное правительство).
1940.05.10 Немецкие войска вторгаются в Нидерланды, Бельгию и Люксембург (операции завершаются 14 мая) - реализуется план "Гельб".
1940.05.26 Свыше 300 тысяч британских и французских солдат, окруженных немцами в Северо-Восточной Франции, начинают эвакуацию из Дюнкерка (заканчивается 4 июня) - Дюнкеркская операция.
1940.06.10 Италия объявила войну Англии и Франции.
1940.06.22 Капитуляция Франции
1940.06.26 В СССР принят Указ, устанавливающий 6-дневную рабочую неделю при 8-часовом рабочем дне. Прогул карается 2-4 месяцами исправительных работ. Рабочий не может уволиться по собственному желанию, а за снижение качества продукции могут отдать под суд. См. документ: Выписка из протокола решений Политбюро ЦК ВКП(б).
1940.06.28 Аннексия Советским Союзом у Румынии Бессарабии и Северной Буковины.
1940.07.10 Во Франции установился профашистский режим Виши.
1940.07.21 Образованы Латвийская и Литовская республики в составе СССР.
1940.08.01 Гитлер издал директиву №17 о проведении широкой воздушной войны против Англии, началась Битва за Англию.
1940.08.02 Образована Молдавская ССР.
1940.08.20 Начало "Битвы ста полков" - крупной наступательной операции Народно-освободительной армии Китая на японские оккупационные войска (закончилось 5 декабря).
1940.09.05 В Румынии создан фашистский режим Антонеску.
1940.09.22 Подписано германо-финляндское военное соглашении.
1940.09.23 Вторжение японских войск в Индокитай.
1940.09.27 Подписан "Тройственный пакт": Германия, Италия и Япония о военном союзе (См. статью Пакт трех держав).
1940.10.02 В СССР принят Указ "О государственных трудовых резервах".
1940.10.28 5:30 Итальянские части под командованием генерала Висконти Праска пересекли греческую границу. Началась итало-греческая война в рамках второй мировой войны.
1940.11.14 Во время бомбежки немецкой авиацией Ковентри в Центральной Англии гибнут 568 человек, разрушена центральная часть города и собор и нанесен серьезный урон промышленным предприятиям (16 ноября английские самолеты наносят ответный бомбовый удар по Гамбургу).
1940.11.20 К "Тройственному пакту" присоединились Венгрия, Румыния, Словакия.
1940.12.09 Наступление английских войск в Африке.
1940.12.18 Гитлер подписал директиву № 21 о войне против СССР (план "Барбаросса").
1941.01.10 Между СССР и Германией подписан Секретный протокол, который изменил условия Секретного дополнительного протокола от 23 августа 1939 г. в отношении Литвы и оговорил размеры компенсации, которую за ее территорию должно было выплатить Германии правительство СССР.
1941.02.03 Германское верховное командование отдает приказ о развертывании широкомасштабных военных приготовлений для нанесения удара на Восток.
1941.03.01 К "Тройственному пакту" присоединились Болгария.
1941.03.06 Уинстон Черчилль в речи 6 марта 1941 в связи с резко возросшими потерями английского торгового флота поставил задачу начать Битву за Атлантику.
1941.03.11 США приняли закон о Ленд-лизе.
1941.04.05 СССР предлагает Югославии поддержку в случае германской агрессии - подписан договор о ненападении и дружбе СССР с Югославией.
1941.04.06 Немецкие войска захватили Югославию и Грецию.
1941.04.13 Сталин заключает от имени СССР Пакт о нейтралитете с Японией.
1941.05.05 Начальник Разведывательного Управления Генштаба Красной Армии Голиков передает И. Сталину документ - Спецсообщение разведуправления Красной Армии «О группировке немецких войск на востоке и юго-востоке на 5 мая 1941 г.» (спeцcooбщeние № 660477 сс), из которого следует, что Германия готовит военное вторжение в пределы СССР.
1941.05.10 Рудольф Гесс, заместитель Гитлера по партии, прилетает в Шотландию в надежде заключить мир с Великобританией, но вместо этого его арестовывают и заключают в тюрьму.
1941.05.15 Председателю СНК СССР поступает документ "Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных сил Советского Союза".
1941.06.06 Германское командование, подготавливая вторжение в СССР, отдало приказ о расстреле на месте взятых в плен политкомиссаров. Советские власти одновременно предприняли эвакуацию высшей политической знати из Литвы, а с 14 июня также из Латвии и Эстонии.
1941.06.14 ТАСС распространил заявление, опровергающее слухи о возможном вторжении Германии в СССР.
1941.06.21 Советское посольство в Берлине выразило протест по поводу 180 случаев нарушения германской авиацией воздушного пространства СССР.
1941.06.22 План "Барбаросса" приведен в действие: Немецкие войска вторгаются в СССР тремя армейскими группами, нацеленными на захват Ленинграда, Москвы и Украины (румынские войска поддерживают агрессию). (см. карту) Гитлер выступает с Обращением к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза.
1941.06.22 На границе началась оборона Брестской крепости, продолжавшаяся до 20 июля 1941 г.
1941.06.22 Патриарший местоблюститель митрополит Сергий обращается с патриотическим воззванием к верующим. В тот же день премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль выступил с радиообращением с предложением помощи СССР.
1941.06.24 Президент США Ф.Рузвельт заявил о готовности оказать помощь СССР.
1941.06.27 Венгрия объявила войну СССР.
1941.06.27 В СССР создан Совет по эвакуации. С июня по ноябрь 1941 года более 1500 промышленных предприятий переведено из западных областей на Урал, Западную Сибирь, Среднюю Азию, Казахстан.
1941.06.30 В СССР образован Государственный комитет обороны (ГКО) под председательством И.Сталина. В ГКО вошли В.Молотов, Л.Берия, К.Ворошилов, Г.Маленков. ГКО подчиняются все армейские, государственные и даже партийные структуры.
1941.06.30 СССР разрывает дипломатические отношения с Францией (вишистской Францией).
1941.07.03 И. Сталин обратился в Выступлении по радио к народу: "Братья и сестры!" Он дважды называет начавшуюся войну "отечественной", хотя без особого подчеркивания этого определения.
1941.07.10 Началось Смоленское сражение (продолжалось до 10 сентября 1941 г.)
1941.07.12 Достигнуто соглашение между СССР и Англией о совместных действиях против Германии.
1941.07.15 В Германии принят Генеральный план "Ост" - план управления оккупированными территориями СССР.
1941.07.16 Началась Уманская операция 1941 г., оборонительная операция войск левого крыла Юго-Западного и правого крыла Южного фронтов в Великой Отечественной войне, проведённая 16 июля - 7 августа.
1941.07.16 В Красной армии восстанавливается институт военных комиссаров, ликвидированный в 1940 году после советско-финской войны.
1941.07.17 В Германии создано министерство оккупированных восточных территорий во главе с А.Розенбергом. Деятельность министерства связана с карательными операциями против населения, арестами, расстрелами, депортацией на принудительные работы в Германию.
1941.07.18 В Лондоне подписано соглашение между СССР и чехословацким правительством в изгнании.
1941.07.19 И.Сталин назначен народным комиссаром обороны СССР.
1941.07.30 Между СССР и Польшей подписано соглашение о восстановлении дипломатических отношений, взаимопомощи в войне против Германии и о формировании на территории СССР польской армии.
1941.08.08 И.Сталин назначен Верховным главнокомандующим Вооруженных Сил СССР.
1941.08.10 Начались бои за Одессу (см. статью Одессы оборона). Красная Армия оставила город 16 октября.
1941.08.14 "Атлантическая хартия" между Англией и США о послевоенном устройстве мира
1941.08.25 CСCP и Великобритания вводят свои войска в Иран (операция продолжается до 17 сентября) после отказа шаха уменьшить численность германской колонии (16 сентября Реза-хан Пехлеви отрекается от престола в пользу своего сына Мухаммеда Реза-шаха Пехлеви).
1941.08.28 В СССР издан указ о поволжских немцах, согласно которому они выселялись на восток страны из районов, находящихся под угрозой захвата немецкими войсками (в сравнении с превентивным арестом американцами всех японцев и заключением их в концлагеря советское мероприятие является более человечным).
1941.09.08 В СССР немецкие войска подходят к Ленинграду (современный российский г. Санкт-Петербург), но захватить его им не удается. Немцы переходят к осаде города. Красная Армия оставила Шлиссербург. Началась блокада Ленинграда, которая продлилась до 27 января 1944 г.). (См. битва за Ленинград).
1941.09.10 Под угрозой окружения советские войска отведены от Смоленска, - город был сдан, Смоленская битва закончена.
1941.09.19 Красная Армия оставила Киев.
1941.09.24 На конференции союзных держав в Лондоне участники подписывают Атлантическую хартию, отныне СССР выступает совместно с Англией и США.
1941.09.29 Московская конференция глав СССР, США, Англии (до 01.10). США предоставляют СССР кредит на 1942 год в размере 1.000.000.000 долларов.
1941.09.29-30 В большом овраге Бабий Яр в северной части Киева произошли казни тысяч евреев.
1941.09.30 Началась битва за Москву. Германское командование реализует план "Тайфун", по которому наступление на столицу СССР постепенно затухает к началу декабря.
1941.10.13 Окончание боев в вязьминском котле (см. статью Вяземская операция).
1941.10.16 Началась Тихвинская операция - боевые действия между советскими и немецкими войсками в районе Тихвина и Волхова 16 октября — 30 декабря 1941 г.
1941.10.16 Одесса занята немецкими войсками.
1941.10.19 Москва объявлена на осадном положении. Правительство и дипкорпус эвакуированы в Куйбышев (ныне Самара). Сталин остается в Москве.
1941.10.24 Красная Армия оставляет Харьков.
1941.10.25 Началась Тульская оборонительная операция войск Брянского (а с 11 ноября и левого крыла Западного фронта) в Великой Отечественной войне, проведённая 24 октября - 5 декабря 1941 г.
1941.10.30 Начались бои за Севастополь (немецкие войска взяли город 4 июля 1942 года).
1941.11.06 И.Сталин выступает на торжественном собрании - Доклад на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями г. Москвы.
1941.11.07 Парад на красной площади. И.Сталин обращается к народу с речью.
1941.11.15 Немецкие войска начинают новое наступление на Москву.
1941.11.17 Немецкие войска в ходе боев 17-21 ноября занимают Ростов-на-Дону (см. Ростовская операция). 29 ноября Красная Армия отбивает город назад.
1941.11.29 Гитлер заявил, что "война в целом выиграна".
1941.11.29 Казнена партизанка Зоя Космодемьянская.
1941.12.05-06 Провал немецкого наступления на Москву. Начало русского контрнаступления на центральном участке Восточного фронта (см. статью Битва за Москву). Как часть общего наступления начинается Тульская наступательная операция.
1941.12.07 Японская авиация совершает неожиданный налет на американскую военно-морскую базу в Пёрл-Харборе, Гавайские острова, и выводит из строя или полностью уничтожает восемь линкоров и свыше 300 самолетов (см. статью Нападение на Пёрл-Харбор).
1941.12.08 США и Великобритания объявили войну Японии.
1941.12.16-17 В Москве проходят советско-британские переговоры (миссия Идена).
1942.01.01 Вашингтоне была подписана "Декларация 26 государств", впоследствии известная под названием "Декларация Объединенных Наций". Декларация явилась формальным завершением образования антигитлеровской коалиции.
1942.01.07 Началась Демянская наступательная операция (7 января — 25 мая 1942 г.) красной армии.
1942.01.20 Японские войска пересекают Таиланд, вторгаются в Бирму (современная Мяьянма) и 8 марта берут Рангун (современная столица Мьянмы Янгон). См. статью Бирманская операция 20 января - 20 мая 1942 г.
1942.02.12 Прорыв немецких кораблей "Шарпгорст", "Гнейзенау" и "Принц Евгений" через Ла-Манш (см. статью Прорыв немецких кораблей из Бреста).
1942.05.26 Подписан Договор СССР и Англии о союзе против Германии.
1942.05.30 В СССР создан штаб партизанского движения.
1942.06.04 С 4 по 6 июня произошло морское сражение у атолла Мидыэй.
1942.06.28 Началась Воронежско-Ворошиловградская операция - боевые действия войск Брянского, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов против немецкой группы армий «Юг» в районе Воронежа и Ворошиловграда 28 июня — 24 июля 1942 г.
1942.07.03 Севастополь занят немецкими войсками.
1942.07. Началась Ржевская битва, боевые действия между советскими и германскими войсками в районе Ржевско-Вяземского выступа в июле 1942 г. - марте 1943 г.
1942.07.17 Начались бои за Сталинград.
1942.08. Генерал Д. Эйзенхауэр назначен главнокомандующим союзными войсками в операции "Торч".
1942.09.12 В ночь на 13-е прошло совещание в Ставке Верховного Главнокомандующего по выработке основных положений плана контрнаступления под Сталинградом.
1942.09.25 Началась Туапсинская операция - оборонительная операция Черноморской группы войск Закавказского фронта, проведённая 25 сентября - 20 декабря 1942 г.
1942.09.29 Советско-французское коммюнике: СССР признал Французский национальный комитет единственным органом, представляющим интересы французских граждан.
1942.09. В Краснодоне создана "Молодая гвардия".
1942.10.02 Решение Политбюро ЦК ВКП(б) о создании на оккупированной территории Украины нелегального ЦК КП Украины.
1942.10.06 В Вашингтоне подписан второй протокол о поставках США и Великобританией военного снаряжения, боеприпасов, сырья СССР.
1942.10.07 Постановление ГКО об увеличении производства самолетов-истребителей.
1942.10.13 СССР установил дипломатические отношения с Австралией.
1942.10.14 Оперативный приказ № 1 ставки вермахта о переходе войск к стратегической обороне на восточном фронте.
1942.10.16 Приказ НКО СССР № 325 об организации и ведении боевых действий бронетанковых и механизированных войск применительно к новым условиям войны.
1942.10.17 СССР установил дипломатические отношения с Кубой и с Люксембургом.
1942.10.22 Директивой Ставки ВГК образован Юго-Западный фронт.
1942.10.23 Началось наступление 8-й британской армии против итало-немецких войск Роммеля под Эль-Аламейном (Сев. Африка).
1942.10.28 В Чунцине (Китай) открылось совещание представителей США, Великобритании и Китая по вопросам ведения войны в Восточной Азии.
1942.11.02 В СССР образована Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний оккупантов и их сообщников.
1942.11.03 Образован Эстонский штаб партизанского движения.
1942.11.04 В районе Эль-Алемайна британская армия прорвала оборону, - итало-немецкие войска начали отступать.
1942.11.06 Доклад И. Сталина на торжественном заседании в честь годовщины революции.
1942.11.08 Правительство Виши (Франция) разорвало дипломатические отношения с США.
1942.11.08 Канада разорвала дип. отношения с правительство Виши (Франция).
1942.11.08 Началась высадка британских войск на побережье Сев-Зап. Африки в районах Алжира, Орана и Касабланки (операция "Торч").
1942.11.11 Германские и итальянские войска оккупировали южные зоны Франции (Виши) и о. Корсику.
1942.11.12 Установлены (восстановлены) дип. отношения между СССР и Мексикой.
1942.11.12 Началось сражение (с 12 по 15 ноября) у острова Гуадалканал (Соломоновы острова) между военно-морскими силами США и Японии.
1942.11.13 ЦК, ГКО и Ставка заслушала Жукова и Василевского с планом "Уран" - план наступления советских войск под Сталинградом.
1942.11.16 Образован 8-й японский фронт в составе 17-й армии (Соломоновы острова) и 18-й (Новая Гвинея)
1942.11.19 Начало наступления советских войск под Сталинградом (см. статью Сталинградская битва).. Атаке предшествовала 80-минутная артиллерийская подготовка. 3-я румынская армия на пути наступающих в течении дня полностью уничтожена. Наступление продолжалось до 2 февраля 1943 г.
1942.11.20 Юго-Западный и Донской фронты перешли в контрнаступление под Сталинградом.
1942.11.20 Британские войска заняли Бенгази (Северная Африка)
1942.11.25 Началась Великолукская наступательная операция войск Калининского фронта. Продолжалась до 20 января 1943 г. (см. ст. Павлов В.Н. Великолукский плацдарм.)
1943.01.01 Директивы Ставки ВГК о подготовке и проведении войсками Южного (см. Ростовская операция) и Юго-Западного фронтов наступательной операции с целью воспретить отход противника с Северного Кавказа на Ростов и разгромить его (операция "Дон").
1943.01.12 (12 - 18 января) Началась наступательная операция войск Ленинградского и Волховского фронтов во взаимодействии с Балтийским флотом. Прорыв блокады Ленинграда.
1943.01.18 Прорвана блокада Ленинграда
1943.01.24 Началась Воронежско-касторненская операция - наступательная операция в районе Верхнего Дона с 24 января по 2 февраля 1943 г.
1943.02.02 Закончилась битва под Сталинградом
1943.02. Ворошиловградская операция - боевые действия в районе Харькова — Запорожья и Ворошиловграда.
1943.02.15 (15 - 28 февраля) Ликвидация войсками Северо-Западного фронта демянского плацдарма. Началась 2-я Демянская наступательная операция.
1943.05.15 Распущен Коминтерн.
1943.07.12 Началось контрнаступление советских войск на Курской дуге. (12 июля - 23 августа): (см. карту - 100 Kb) 12 июля - 18 августа - Орловская операция (см. статью Орловская операция) войск левого крыла Западного, Брянского и Центрального фронтов;
1943.07.05 Началось наступление немецких войск под Курской дугой
1943.08.05 Советские войска взяли Орел и Белгород
1943.08.07 Началась Смоленская операция войск Калининского и Западного фронтов (7 августа - 2 октября).
1943.08.13 Началась Донбасская операция войск Юго-Западного и Южного фронтов (13 августа - 22 сентября).
1943.08.23 Битва на Курской дуге закончилась разгромом немецких войск
1943.08.26 Началась Черниговско-Припятьская операция войск Центрального фронта (26 августа - 1 октября). (см. Битва за Днепр).
1943.10.19 Московская конференция министров иностранных дел СССР, США, Англии (до 30.10)
1943.11.06 Советские войска заняли Киев
1943.11.22 22 - 26 ноября - В Каире начала работу Конференция глав правительств США, Англии и Китая (см. Каирская конференция).
1943.11.28 Тегеранская конференция глав СССР, США, Англии.
1943.12.03 3 - 7 декабря - Вторая Каирская конференция руководителей США и Великобритании (см. Коммюнике совещания).
1944.03.26 Началась Одесская операция войск 3-го Украинского фронта (26 марта - 14 апреля ).
1944.06.21 Началась наступательная Свирско-Петрозаводская операция войск Карельского фронта (генерал К.А. Мерецков) 21 июня - 9 августа 1944 г. в Южной Карелии.
1944.01.27 Блокада Ленинграда полностью ликвидирована
1944.03.05 Началась Уманско-ботошанская операция войск 2-го Украинского фронта (5 марта - 17 апреля).
1944.03.12 Началась операция немецко-фашистских войск по оккупации Венгрии под кодовым названием «Маргарет-1»
1944.03.15 Началась Полесская наступательная операция войск 2-го Белорусского фронта (15 марта - 4 апреля).
1944.03.26 Советские войска вышли на границу СССР
1944.06. Советские войска вышли на границу с Финляндией
1944.лето Черчилль запросил у главы национально-освободительной армии Югославии Иосипа Броз Тито согласия на высадку английских войск в Югославии.
1944.06.06 Началась Высадка Союзных Войск в Нормандии. Открыт второй фронт. Началось выполнение плана "«Оверлорд». (см. карту - 240 Kb)
1944.06.06 Началась десантная операция американских вооружённых сил «Форейджер» («Forager»), продолжалась 6 июня — 12 авг. 1944 г.
1944.06.10 Началась Выборгская операция - наступательная операция советских войск на Карельском перешейке 10—20 июня 1944 г. с целью ускорить выход из войны Финляндии (см. также статью Выборгско-Петрозаводская наступательная операция).
1944.06.23 Началась Белорусская операция - наступательная операция "Багратион" 23 июня — 29 августа 1944 г. советских войск в Белоруссии и Литве. В рамках Белорусской операции была проведена и Витебско-Оршанская операция.
1944.06.29 Началась Полоцкая операция 1944, наступательная операция войск 1-го Прибалтийского фронта (продолжалась 29 июня - 4 июля)
1944.07.03 Советские войска заняли Минск
1944.07.13 Советские войска заняли Вильнюс
1944.08.01 Началось Варшавское восстание (1 августа - 2 октября) Поляки начинают вооруженное выступление против немецкой оккупации, но советские войска сами не оказывают им никакого содействия и не дают сделать это Западу..
1944.08.02 Начались боевые действия в районе Варшавы войск 1-го Белорусского фронта (2 августа — 23 сентября 1944 г.).
1944.08.10 В Северо-Западной Франции началась Фалезская операция - наступательная операция американо-английских войск.
1944.08.19 В Париже началось восстание против оккупантов
1944.08.24 Советские войска заняли Кишинев
1944.08.31 Советские войска заняли Бухарест
1944.09.08 Началась Восточно-карпатская операция - наступление частей 1-го и 4-го Украинских фронтов в Восточных Карпатах 8 сентября — 28 октября 1944 г.
1944.09.14 Началась Прибалтийская операция, стратегическая наступательная операция сов. войск в Великой Отечественной войне, проведённая 14 сентября - 24 ноября.
1944.09.22 Советские войска заняли Таллин
1944.09.28 Началась Белградская операция - наступательная операция 28 сентября — 20 октября 1944 г. в Югославии войск 3-го Украинского фронта под командованием маршала Ф.И. Толбухина, югославских партизан (Народно-освободительная армия Югославии) и болгарской армии. 57 армия (3-й Украинский фронт) с болгарской границы начала наступление в направлении на Белград.
1944.10.02 Началась Дебреценская наступательная операция в Восточной Венгрии (2-27 октября 1944 г.) войск 2-го Украинского фронта под командованием маршала Р.Я. Малиновского
1944.10.04 Английские войска высадились на юге Греции
1944.10.13 Советские войска заняли Ригу
1944.10.29 Началась Будапештская операция - наступательная операция 2-го (маршал Р.Я. Малиновский) и 3-го (маршал Ф.И. Толбухин) Украинских фронтов 29 октября 1944 г. — 13 февраля 1945 г.
1944.11.29 Албания освободилась своими силами
1944.12. Правительство Франции национализировало угольные шахты
1944.12.10 Франция и СССР подписали договор о союзе
1944.12.16 Начало наступления немецко-фашистских в Арденнах.
1944.12.29 Начался штурм и взятие Будапешта (29 декабря 1944 — 13 февраля 1945 г.) Будапештской группой советских войск
1945.01.12 Началось наступление по всему фронту с Германией - Висло-Одерская операция - наступательная операция 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в районе между Вислой и Одером 12 января — 3 февраля 1945 г.
1945.01.13 Началась Восточно-прусская операция (3 Белорусский ф.)
1945.01.26 Группа армий "Центр" отсечена от основных сил и прижата к морю
1945.01.30 Советские войска заняли Клайпеду
1945.02.04 Рузвельт, Черчилль и Сталин обсуждают в Ялте, Крым, вопрос о безоговорочной капитуляции Германии и ее последующий раздел на четыре зоны оккупации. То же самое касается и Берлина. Рассматриваются также польский вопрос и проведение первой конференции Организации Объединенных Наций в Сан-Франциско, США. Сталин соглашается с тем, что СССР начнет военные действия против Японии после поражения Германии и оккупирует часть Кореи (Корея должна быть разделена на две зоны по 38-й параллели). (См. Коммюнике о конференции руководителей трех государств и Ялтинское соглашение трех великих держав по вопросам Дальнего Востока).
1945.02.08 Начало операции "Веритабл" союзных войск по захвату Рейнской области (до 21 марта). Канадские части наступают на юг из Неймегeна в Нидерландах с задачей освободить территорию между реками Рейн и Маас и таким образом очистить от немцев западный берег Верхнего Рейна. См. статью Маас-Рейнская операция.
1945.02.10 Началась Восточно-померанская операция - боевые действия в Восточной Померании 10 февраля — 4 апреля 1945 г.
1945.02.13 Советские войска заняли Будапешт
1945.03.06 Против советской армии была предпринята Балатонская операция - наступление 6—15 марта 1945 г. в районе озера Балатон (Венгрия) немецких и венгерских войск против 3-го Украинского фронта под командованием маршала Ф.И. Толбухина.
1945.03.15 Началась Верхне-силезская операция войск 1-го Украинского фронта (15-31 марта) .
1945.03.16 Началась Венская операция - наступательная операция 16 марта - 15 апреля 1945 г. войск 2-го и 3-го Украинских фронтов по овладению Веной.
1945.03.25 Советские вооруженные силы начинают Братиславско-брновская операцию.
1945.04.09 Советские войска заняли Кенигсберг
1945.03.25 Начинается Окинавская операция (кодовое наименование «Айсберг»), десантная операция
американских вооружённых сил по захвату японского о. Окинава во время 2-й мировой войны, проведённая 25 марта — 21 июня.
1945.04.11 СССР и Югославия подписали договор о дружбе
1945.04.16 Начало Берлинской операции войск 1-го, 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов.
1945.04.17 Ликвидирована группировка немецких войск под Кенигсбергом
1945.04.21 СССР и Польша подписали договор о дружбе
1945.05.01. В Праге и пригородах начинается восстание чехов против оккупировавших их немецко-фашистских войск (см. статью Майское восстание в Чехии).
1945.05.02 В ходе проведения Берлинской операции Советские войска занимают Берлин.
1945.05.08 Подписание в Карлсхорсте (пригород Берлина) Акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Указ Президиума Верховного Совета СССР об объявлении дня 9 мая Праздником Победы
1945.07.17 Потсдамская конференция в Германии (до 2 августа) с участием Сталина, Трумэна, Черчилля и Эттли. Обсуждаются территориальные вопросы. Немецкие земли к востоку от Одера и Нейсе отходят к Польше. Австрию решено разделить на оккупационные зоны.
1945.08.06 Авиация США сбросила атомную бомбу на Хиросиму
1945.08.09 Началась Маньчжурская стратегическая наступательная операция Советских Вооруженных Сил против вооруженных сил Японии. Продолжалась 9 августа - 2 сентября. (См. статью Маньчжурская операция).
1945.08.09 Авиация США сбросила атомную бомбу на Нагасаки
1945.08.11 Началась Южно-сахалинская наступательная операция войск 2-го Дальневосточного фронта совместно с Северной Тихоокеанской флотилией (11 - 25 августа).
1945.09.02 На борту линкора "Миссури" подписан акт о капитуляции Японии - 2 мировая война окончилась
1945.10.24 Образована ООН.
1945.11.20 В Нюрнберге начался процесс над руководством фашисткой Германии.
1945.12.16 Московское совещание министров иностранных дел СССР, США, Англии (до 26.12)
1946.01.18 Открылась 1-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН
1949.09.25 ТАСС сообщило об испытании в СССР атомной бомбы

Использованы материалы след. изданий:

История второй мировой войны 1939-1945 в двенадцати томах. "Военное издательство" Москва 1976.

История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. В 8 томах. М., 19060-1965.

*** Вторая мировая война. День за днем. 1939-1945. Сост. Крис Бишоп и Крис Макнаб. 2007. 245 с.

Частично использованы материалы сайта http://ww2.kulichki.ru/

Примечания:
I. Для сопоставления событий, происходивших в России и в Западной Европе, во всех хронологических таблицах, начиная с 1582 года (года введения Григорианского календаря в восьми странах Европы) и кончая 1918 годом (годом перехода Советской России с Юлианского на Григорианский календарь), в графе ДАТЫ указывается дата только по Григорианскому календарю, а дата по юлианскому календарю указывается в скобках вместе с описанием события. В хронологических таблицах, описывающих периоды до введения нового стиля папой римским Григорием XIII, (в графе ДАТЫ) даты указаны только по Юлианскому календарю. При этом перевод на Григорианский календарь не делается, потому что таковой не существовал.

Литература:
История второй мировой войны 1939 - 1945 в 12 томах. Военное издательство МО СССР, Москва 1976

Далее читайте:
История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 в шести томах. М., 1960-1965 гг. (частично).

Баранов Ю.К. Начало войны – ломка идей. История пошла «не так».

Хрущев Н.С. Вторая мировая война приближается.

Хрущев Н.С. Начало второй мировой войны.

Хрущев Н.С. Дела предвоенные.

Данилов В.Д. Сталинская стратегия начала войны: планы и реальность.

Аксёненко С.И. Великая ложь о Великой войне. Разоблачение фальсификации истории Великой Отечественной.

Карты:
Европа в период 2-й мировой войны.

Хронос

27.07.2020, 17:41

http://hrono.ru/dokum/194_dok/1941nota.php
Нота германского министерства иностранных дел правительству Советского Союза от 21 июня 1941 года 1).
I
Когда правительство Рейха, движимое желанием найти баланс интересов между Германией и СССР, обратилось летом 1939 года к советскому правительству, оно отдавало себе отчет в том, что взаимопонимание с государством, которое, с одной стороны, принадлежит к сообществу национальных государств с вытекающими отсюда правами и обязанностями, а с другой стороны, управляется партией, которая, как секция Коминтерна, стремится к мировой революции, т.е. к ликвидации этих национальных государств, будет нелегкой задачей. Отбросив эти тяжелые сомнения, которые определялись этим принципиальным различием политических целей Германии и Советской России и диаметральной противоположностью мировоззрений национал-социализма и большевизма, правительство Германского Рейха предприняло эту попытку. Оно руководствовалось при этом той мыслью, что предотвращение войны благодаря взаимопониманию между Германией и Россией и обеспечение этим путем реальных жизненных потребностей двух народов, издавна дружественно относящихся друг к другу, будет лучшей гарантией против дальнейшего распространения в Европе коммунистических доктрин международного еврейства. Это предположение основывалось на том, что определенные процессы в самой России и определенные меры русского правительства на международной арене позволяли считать, по меньшей мере, возможным отход от этих доктрин и от прежних мотивов разложения других народов. Тот прием, который встретили немецкие шаги в Москве, и готовность правительства Советской России заключить пакт о дружбе с Германией как будто подтверждали эту перемену. В результате 23 августа 1939 года был заключен пакт о ненападении, а 28 сентября 1939 года подписано соглашение о границах и о дружбе между двумя государствами. Суть этих договоров заключалась 1) во взаимном обязательстве обоих государств не нападать друг на друга и жить в мирном добрососедстве и 2) в разграничении сфер интересов с отказом Германского Рейха от какого-либо влияния в Финляндии, Латвии, Эстонии, Литве и Бессарабии, причем области бывшего польского государства до линии Нарев- Буг-Сан по желанию Советской России были включены в ее состав.

После заключения пакта о ненападении с Россией правительство Рейха сразу же принципиально изменило свою политику в отношении СССР и с этого дня заняло дружественную позицию по отношению к Советскому Союзу, сохраняя верность духу и букве заключенных с Советским Союзом договоров. Кроме того, нанеся поражение Польше, для чего была пролита немецкая кровь, оно помогло Советскому Союзу достичь наибольших за время его существования внешнеполитических успехов. Это стало возможным только вследствие благожелательной политики Германии в отношении России и убедительных побед германского Вермахта.

Поэтому правительство Рейха имело основания предполагать, что и позиция Советского Союза по отношению к Германскому Рейху будет такой же, — по крайней мере, во время переговоров, которые вел в Москве рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп. И при других обстоятельствах советское правительство не раз заявляло, что эти договоры служат основой долгосрочного баланса двусторонних германо-советских интересов и что оба народа при взаимном уважении режимов двух стран и невмешательстве во внутренние дела друг друга придут к длительным добрососедским отношениям. К сожалению, быстро выяснилось, что правительство Рейха в этом своем предположении глубоко заблуждалось.

II
В действительности вскоре после заключения германо-русских договоров повсюду снова развернул свою активность Коминтерн. Это относится не только к одной Германии, но и к союзным с Германией и нейтральным государствам и оккупированным немецкими войсками областям Европы.

Чтобы открыто не нарушать договоры, только Изменили методы и сделали более тщательной и утонченной маскировку. Постоянно клеймя якобы «империалистическую» войну, ведущуюся Германией, в Москве явно намеревались компенсировать воздействие заключения пакта с национал-социалистической Германией. Сильные и эффективные полицейские контрразведывательные меры заставили Коминтерн вести свою подрывную и разведывательную деятельность против Германии окольными путями, через центры в соседних с Германией странах. При этом использовали бывших немецких коммунистических активистов, которые занимались в Германии подрывной работой и подготовкой актов саботажа. Систематическим обучением для этих целей руководил комиссар ГПУ Крылов. Кроме того, велась интенсивная подрывная работа в оккупированных Германией областях, особенно в Протекторате и оккупированной части Франции, но также в Норвегии, Голландии, Бельгии и т.д. Большую помощь ей оказывали советские представительства, особенно генеральное консульство в Праге. Активный шпионаж с использованием радиопередатчиков и приемников служит доказательством направленной против Германского Рейха работы Коминтерна. Имеются обширные документальные свидетельские и письменные материалы и обо всех прочих видах подрывной и шпионской работы Коминтерна. Кроме того, создавались группы саботажников, которые имели свои лаборатории, где изготавливались зажигательные и фугасные бомбы для осуществления актов саботажа. Жертвами таких актов стали не менее 16 немецких судов.

Помимо этой подрывной работы и саботажа велся шпионаж. Так, возвращение немцев из Советской России использовалось для того, чтобы с помощью самых отвратительных средств заставить их работать на ГПУ. Не только мужчин, но и женщин бесстыдным образом вынуждали давать подписку о сотрудничестве с ГПУ. Даже советское посольство в Берлине под руководством советника посольства Кобулова не стеснялось беззастенчиво использовать право экстерриториальности для шпионских целей. Сотрудник русского консульства в Праге Мохов возглавлял русскую шпионскую сеть, которая охватывала весь Протекторат. Другие случаи, когда своевременно вмешалась полиция, дают четкую и однозначную картину этих обширных советских махинаций. Общая картина ясно показывает, что Советская Россия в большом объеме вела против Германии нелегальную подрывную деятельность, саботаж, террор и, в порядке подготовки к войне, — шпионаж в политическом, военном и экономическом плане.

Что касается подрывной работы Советской России в Европе за пределами Германии, то она охватывала почти все союзные с Германией или оккупированные ею государства Европы. Так, например, в Румынии коммунистическая пропаганда в листовках, доставленных из России, изображала Германию виновницей всех бед, чтобы вызвать антинемецкие настроения. То же самое наблюдалось с лета 1940 года в Югославии. Листовки там призывали протестовать против заключения режимом Цветковича пактов с империалистическими правительствами в Берлине и Риме. На одном собрании активистов компартии в Аграме весь юго-восток Европы от Словакии до Болгарии обозначался как русский протекторат, который, как они надеялись, будет создан после военного ослабления Германии. В советской миссии в Белграде немецкие войска нашли документальные доказательства советского источника этой пропаганды. В то время, как в Югославии коммунистическая пропаганда пыталась использовать национал-социалистические лозунги, в Венгрии она велась прежде всего среди русинского населения, которому она лживо сулила грядущее освобождение Советской Россией. Особенно активно натравливали на немцев население Словакии, где открыто проповедовала идею присоединения к Советской России.

В Финляндии действовало пресловутое «Объединение за мир и дружбу с Советским Союзом», которое пыталось разлагать эту страну с помощью радио Петрозаводска и работало в антигерманском направлении.

Во Франции, Бельгии и Голландии население натравливали на немецкие оккупационные власти. В Генерал-губернаторстве такая же пропаганда велась в национальном и панславистском обрамлении. Едва немецкие и итальянские войска оккупировали Грецию, и там заработала советская пропаганда. Общая картина такова, что во всех странах СССР систематически вел кампанию против попыток Германии установить в Европе стабильный порядок.

Параллельно ведется прямая контрпропаганда, изображающая меры германской политики как антирусские и преследующие цель перетянуть различные страны на сторону Советской России и повернуть их против Германии. Так, в Болгарии велась агитация против присоединения к Тройственному пакту и за гарантийный пакт с Россией, в Румынии в результате внедрения в «Железную Гвардию» и использования ее вождей, таких как Гроза, была инсценирована попытка путча 23 января 1941 года, организаторами которой были большевистские агенты Москвы. У правительства Рейха есть неопровержимые доказательства этого.

Что касается Югославии 2), то правительство Рейха располагает документами, согласно которым югославский делегат Георгиевич еще в мае 1940 года вынес из беседы в Москве с г-ном Молотовым убеждение, что Германию там рассматривают как «завтрашнего могучего врага». Еще однозначней было отношение Советской России к запросам сербских военных относительно оружия. В ноябре 1940 года начальник советского Генерального штаба (генерал армии Мерецков) заявил югославскому военному атташе (полковнику Жарко Поповичу): «Мы дадим все, что требуется, и притом сразу». Цены и способ оплаты оставлялись на усмотрение белградского правительства и ставилось лишь одно условие: держать все в тайне от Германии. Когда правительство Цветковича позже сблизилось с державами Оси, в Москве начали тормозить поставки оружия. Об этом югославскому военному атташе коротко и ясно заявили в советском военном министерстве. Инсценировка белградского путча 27 марта этого года стала кульминацией этой тайной деятельности сербских заговорщиков и англорусских агентов против Рейха.

Сербский руководитель этого путча и вождь «Черной руки» г-н Симич и сегодня находится в Москве и развертывает оттуда активную деятельность против Рейха в теснейшем контакте с советскими пропагандистскими центрами.

Изложенное выше — лишь малая часть того, что известно о достигшей огромных масштабов пропагандистской деятельности СССР в Европе против Германии. Чтобы дать остальному миру общее представление о деятельности советских центров в этом направлении после заключения германо-русских договоров и позволить ему сделать выводы, правительство Рейха решило придать широкой огласке имеющиеся в его распоряжении обширные материалы. В итоге правительство Рейха вынуждено констатировать: Советское правительство при заключении договоров с Германией неоднократно и недвусмысленно заявляло, что оно не намерено ни прямо, ни косвенно вмешиваться вдела Германии. При заключении договора о дружбе оно в торжественной форме заявило, что будет сотрудничать с Германией. Чтобы в соответствии с истинными интересами всех народов положить конец состоянию войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой и достичь этой цели как можно быстрей. Эти советские соглашения и заявления, если рассматривать их в свете изложенных выше фактов, были не более как сознательным введением в заблуждение и обманом. Даже успехи, достигнутые только благодаря дружественной позиции Германии, не подвигли советское правительство к лояльному поведению по отношению к Германии. Правительство Рейха еще больше убедилось в том, что еще раз подчеркнуто повторенный в «Директивах коммунистической партии Словакии» от октября 1939 года тезис Ленина, согласно которому «с рядом других стран можно заключать пакты, если они служат интересам советского правительства и обезвреживанию противника», оставался в силе и при заключении договоров 1939 года. Заключение этих договоров о дружбе было для советского правительства лишь тактическим маневром. Непосредственная цель заключалась в том, чтобы добиться выгодных для России соглашений и тем самым одновременно подготовить дальнейшее мощное наступление Советского Союза. Главной идеей оставалось ослабление небольшевистских государств, чтобы их легче было разложить и в нужный момент разбить. С грубой прямотой это выражалось в одном русском документе, найденном после взятия Белграда немецкими войсками 13 апреля 1941 года в тамошней советской миссии, в следующих словах: «СССР отреагирует только в подходящий момент. Державы Оси еще больше распылили свои вооруженные силы, поэтому СССР нанесет внезапный удар по Германии». Советское правительство в Москве не прислушалось к голосу русского народа, который честно хочет жить в мире и дружбе с немецким народом, а продолжило старую двуличную большевистскую политику, взяв тем самым на себя тяжелую ответственность.

III
Если уже пропагандистская подрывная работа Советского Союза в Германии и остальной Европе не оставляет никаких сомнений в ее антигерманской направленности, то поведение советского правительства по отношению к Германии во внешнеполитической и военной области после заключения германо-русских договоров говорит еще более ясным языком. В Москве при разграничении сфер интересов советское правительство заявило рейхсминистру иностранных дел, что, за исключением находившихся тогда в состоянии распада областей бывшего польского государства, оно не намерено оккупировать, большевизировать или аннексировать находящиеся в его сфере влияния государства. Но в действительности, как показал ход событий, политика Советского Союза в это время была направлена исключительно на одну цель, а именно на то, чтобы везде, где можно, продвинуть на Запад военную власть Москвы в пространстве между Ледовитым океаном и Черным морем и продолжить большевизацию Европы. Развитие этой политики отмечено следующими этапами:

1) Началось оно с заключения т.н. пактов о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой в октябре и ноябре 1939 года и с создания военных баз в этих странах.

2) Следующий ход в советской шахматной игре был сделан в Финляндии. Когда советские требования, принятие которых означало бы утрату свободным финским государством суверенитета, были отклонены финским правительством, советское правительство велело создать коммунистическое псевдоправительство Куусинена, и когда финский народ не захотел иметь никаких дел с этим правительством, Финляндии был предъявлен ультиматум и в конце ноября 1939 года началось наступление Красной Армии. По заключенному в марте 1940 года мирному договору между Финляндией и Россией Финляндии пришлось отдать часть своих юго-восточных провинций, которые сразу же подверглись большевизации.

3) Несколько месяцев спустя, в июне 1940 года, Советский Союз повел наступление на прибалтийские государства. Литва по первому Московскому договору входила в немецкую сферу интересов. По желанию Советского Союза правительство Рейха во втором договоре отказалось от своих интересов в преобладающей части этой страны, хотя и с тяжелым сердцем, в пользу Советского Союза, ради мира, хотя полоска этой области еще оставалась в сфере немецких интересов. После ультиматума, предъявленного 15 июня, вся Литва, т.е. и часть Литвы, остававшаяся в сфере немецких интересов, была оккупирована Советским Союзом, так что теперь СССР непосредственно придвинулся ко всей восточной границе Восточной Пруссии. Когда он позже обратился к Германии по этому вопросу, правительство Рейха после трудных переговоров сделало дальнейший шаг по пути дружеского урегулирования вопроса и передала и эту часть Литвы Советскому Союзу.

Вскоре после этого, таким же образом, злоупотребляя заключенными с этими странами пактами о взаимопомощи, СССР оккупировал также Латвию и Эстонию. Вся Прибалтика, вопреки заверениям Москвы, была большевизирована, а через несколько недель после оккупации аннексирована. Одновременно с аннексией во всем северном секторе своей границы с Европой Советский Союз осуществил первое массовое сосредоточение частей Красной Армии.

Упомянем попутно, что торговые соглашения Германии с этими государствами, которые по московским договорам должны были остаться в силе, были односторонне аннулированы Советским Союзом.

4) В Московских договорах при разграничении сфер интересов на территории бывшего польского государства подчеркивалось, что никакая политическая агитация не может вестись за границами этих сфер интересов, а деятельность оккупационных властей стран должна ограничиваться исключительно мирным обустройством этих территорий. Правительство Рейха имеет неопровержимые доказательства того, что, несмотря на эти соглашения, Советский Союз вскоре после оккупации этой территории не только допускал антигерманскую агитацию в Генерал-губернаторстве Польша, но и подкреплял ее большевистской пропагандой. И здесь сразу же после оккупации были созданы сильные русские гарнизоны.

5) Когда немецкая армия еще сражалась на Западе против Англии и Франции, началось продвижение Советского Союза на Балканы. В то время, как в ходе московских переговоров советское правительство заявляло, что оно со своей стороны никогда не применит силу для решения бессарабского вопроса, 24 июня 1940 года советское правительство уведомило правительство Рейха, что теперь оно намерено решить бессарабский вопрос силой. Одновременно сообщалось, что советские притязания распространяются также на Буковину, т.е. на старое владение австрийской короны, которое никогда не принадлежало России и о котором в Москве в свое время вообще ничего не говорилось. Германский посол в Мокве, граф Фридрих Вернер фон дер Шуленбург, заявил советскому правительству, что его решение было совершенно неожиданным для правительства Рейха и может нанести тяжелый ущерб германским экономическим интересам в Румынии и Буковине. Г-н Молотов возразил на это, что дело это чрезвычайно срочное и что Советский Союз хотел бы узнать позицию правительства Рейха по этому вопросу в течение суток.

Несмотря на это внезапное наступление на Румынию, правительство Рейха ради сохранения мира и дружбы с Советским Союзом и на этот раз приняло решение в его пользу. Оно посоветовало румынскому правительству Татареску, которое обратилось к Германии за помощью, уступить, и рекомендовало отдать Бессарабию и Северную Буковину Советской России. После того, как румынское правительство согласилось, Германия передала советскому правительству его просьбу предоставить ему достаточно времени для эвакуации этих больших областей и для обеспечения сохранности жизни и имущества тамошних жителей. Однако советское правительство снова предъявило Румынии ультиматум, и еще до истечения его срока начало оккупацию частей Буковины, а потом всей Бессарабии до Дуная. И эти области были сразу же аннексированы Советским Союзом, большевизированы и тем самым фактически разрушены.

Оккупировав и большевизировав всю предоставленную СССР на переговорах в Москве правительством Рейха сферу интересов в Восточной Европе и на Балканах, советское правительство явно и однозначно нарушило Московские соглашения. Несмотря на это, правительство Рейха и впоследствии занимало в отношении СССР более чем лояльную позицию. Оно полностью устранилось от участия в финской войне и в решении прибалтийского вопроса, в бессарабском вопросе оно поддерживало точку зрения советского правительства против румынского правительства и мирилось, хотя и с тяжелым сердцем, с тем, что советское правительство ставит его перед свершившимися фактами. Кроме того, оно старалось по возможности заранее исключить разногласия между обоими государствами, и с этой целью предприняло великодушную акцию переселения всех немцев из оккупированных СССР областей назад в Германию. Правительство Рейха считает, что трудно найти лучшее доказательство его желания достичь долгосрочного примирения с СССР.

IV
В результате продвижения России на Балканы в этом регионе обострились территориальные проблемы. Румыния и Венгрия летом 1940 года обратились к Германии с просьбой помочь в решении спорных территориальных вопросов, после того, как из-за этих разногласий, разжигаемых английскими агентами, в конце августа возник острый кризис. Румыния и Венгрия стояли на пороге войны друг с другом. Германия, которую Венгрия и Румыния повторно попросили о посредничестве в этом споре, желая сохранить мир на Балканах, вместе с Италией пригласила оба государства на конференцию в Вену и там по их просьбе 30 августа 1940 года было вынесено решение третейского суда. Была определена новая венгерско-румынская граница и, чтобы дать возможность румынскому правительству оправдать свои территориальные уступки перед своим народом и исключить на будущее какие-либо конфликты в этом регионе, Германия и Италия взяли на себя гарантию границ того, что еще осталось от румынского государства. Так как русские притязания в этом регионе были удовлетворены, эта гарантия никоим образом не могла быть направлена против России. Тем не менее, Советский Союз выступил с протестом и объявил, вопреки своим прежним заявлениям, согласно которым с получением Бессарабии и Северной Буковины его притязания на Балканах были удовлетворены, о своей дальнейшей заинтересованности в балканских проблемах, которые первоначально не были определены более точно.

С этого момента антигерманская направленность политики Советской России стала проявляться всё более четко. Правительство Рейха получало всё более конкретные сведения о том, что шедшие уже длительное время переговоры английского посла Криппса 3) в Москве принимают благоприятный оборот. Одновременно правительство Рейха получило в свое распоряжение документы об интенсивной военной подготовке Советского Союза во всех областях. Эти документы подтверждаются, в частности, найденным недавно в Белграде докладом югославского военного атташе в Москве от 17 декабря 1940 года, в котором говорится буквально следующее: «По данным из советских кругов, вооружение ВВС, танковых войск и артиллерии на основе опыта современной войны идет полным ходом и, в основном, будет закончено к августу 1941 года. Это, вероятно, также крайний предел (во времени), до которого не следует ожидать заметных изменений в советской внешней политике».

Несмотря на недружественное поведение Советского Союза в балканском вопросе, Германия предприняла, тем не менее, новые усилия для достижения взаимопонимания с СССР. Рейхсминистр иностранных дел в письме г-ну Сталину дал подробное описание политики правительства Рейха со времени московских переговоров. В этом письме особо подчеркивалось следующее. При заключении тройственного пакта 27 сентября 1940 года Германия, Италия и Япония единогласно выразили мнение, что этот пакт никоим образом не направлен против Советского Союза и что дружественные отношения трех держав и их договоры с СССР данным соглашением совершенно не затрагиваются. Это зафиксировано документально в ст. 5 пакта трех держав. Одновременно в этом письме выражались пожелание и надежда, что дружественные отношения с Советским Союзом, которые хотят поддерживать державы, заключившие Тройственный пакт, удастся совместными усилиями очистить от недоразумений и придать им конкретную форму. Для дальнейшего обсуждения этих вопросов рейхсминистр иностранных дел пригласил г-на Молотова в Берлин.

Во время визита г-на Молотова в Берлин правительство Рейха убедилось, что Россия согласна на действительно дружественное сотрудничество с державами, заключившими Тройственный пакт, и с Германией, в частности, лишь в том случае, если последняя готова уплатить за это цену, которую требует Советский Союз. Этой ценой было дальнейшее продвижение Советского Союза на севере и юго-востоке Европы. В Берлине и в ходе последующих дипломатических переговоров с германским послом в Москве г-н Молотов предъявил следующие требования:

1) Советский Союз хочет дать Болгарии гарантию и, кроме того, заключить с этим государством пакт о взаимопомощи по образцу пактов, заключенных с прибалтийскими государствами, т.е. с предоставлением военных баз, причем г-н Молотов заявил, что вмешательства во внутренние дела Болгарии не будет. Осуществлению этой цели служил и визит русского комиссара Соболева в Софию, состоявшийся в то же время.

2) Советский Союз требует заключения договора с Турцией с целью создания баз сухопутных и военно-морских сил СССР на Босфоре и Дарданеллах на основе долгосрочной аренды 4). В том случае, если Турция не согласится на это, Германия и Италия должны будут поддержать русские дипломатические меры, чтобы заставить Турцию согласиться. Эти требования были направлены на установление господства СССР на Балканах.

Ещё полвека назад такие категории как "кредит" или "аренда" касались взаимоотношений каких-то очень крупных субъектов уровня целых государств. Например, как сказано в данной ноте, СССР хотел взять в аренду участок земли у Турции. В наше же время смысл названных понятий кардинально изменился. Теперь, например, аренда автовышки доступна любому желающему, кому требуется проводить некие работы на большой высоте. Нужно ли установить "растяжку" поперек улицы или покрасить клык в пасти льва, который выступает из лепнины на фасаде здения, - вам сюда.

3) Советский Союз заявил, что по-прежнему ощущает угрозу со стороны Финляндии и поэтому требует, чтобы Германия полностью отдала ему Финляндию, что практически означало оккупацию этой страны и истребление финского народа.

Само собой разумеется, Германия не могла принять эти русские требования, которые советское правительство выдвигало как предварительное условие присоединения к Тройственному пакту. В результате усилия держав, заключивших этот пакт, достичь взаимопонимания с Советским Союзом потерпели неудачу. Следствием такой германской позиции было то, что и без того все более открыто антигерманская политика России стала еще более интенсивной и стало вылезать наружу ее все более тесное сотрудничество с Англией. В январе 1941 года эта негативная русская позиция впервые проявилась и на дипломатическом уровне. Когда Германия в этом месяце приняла определенные меры безопасности против высадки британских войск в Греции, русский посол в Берлине Деканозов в официальном демарше указал, что Советский Союз рассматривает территорию Болгарии и обоих проливов как зону безопасности СССР и не будет оставаться безучастным к событиям на этих территориях, угрожающим интересам этой безопасности. Поэтому советское правительство предостерегает от ввода немецких войск на территорию Болгарии и обоих проливов.

Правительство Рейха дало советскому правительству исчерпывающее объяснение причин и целей своих военных мер на Балканах. Оно указало, что Германия будет всеми средствами препятствовать любой попытке Англии утвердиться в Греции, но у нее нет намерения оккупировать проливы, так как она уважает территориальную целостность Турции. Прохождение немецких войск через Болгарию не следует рассматривать как нарушение интересов безопасности Советского Союза, более того, правительство Рейха считает, что эта операция служит и советским интересам. По завершении операции на Балканах Германия снова выведет оттуда свои войска. Несмотря на это разъяснение правительства Рейха, советское правительство со своей стороны сразу же после ввода немецких войск в Болгарию 2 марта 1941 года, направило Болгарии ноту явно враждебного характера по отношению к Германскому Рейху, в которой указывалось, что присутствие немецких войск в Болгарии служит не миру на Балканах, а войне. Причины такого его поведения стали ясными правительству Рейха благодаря участившимся в это время сообщениям обо все более тесном сотрудничестве между Советской Россией и Англией. Несмотря на это, Германия опять промолчала.

Эту же линию продолжила гарантия, данная в марте 1941 году советским правительством Турции на тот случай, если она будет втянута в войну на Балканах. Это было, как стало известно правительству Рейха, результатом англо-русских переговоров во время визита в Анкару 26-28 февраля 1941 года британского министра иностранных дел Идена, старания которого были направлены на то, чтобы таким способом еще больше втянуть Россию в английскую комбинацию.

V
Всё более агрессивная с этого времени политика советского правительства по отношению к Германскому Рейху и раньше ещё в какой-то степени завуалированное политическое сотрудничество между Советским Союзом и Англией, стали явными для всего мира в начале апреля этого года, когда разразился балканский кризис. Сегодня достоверно установлено, что путч, устроенный в Белграде после присоединения Югославии к Тройственному пакту, был инсценирован Англией по взаимному согласию с Советской Россией. Уже давно, а именно с 14 ноября 1940 года, Россия тайно снабжала Югославию оружием против держав Оси. Это однозначно доказывают документы, попавшие в руки правительства Рейха после взятия Белграда 13 апреля 1941 года, по которым можно проследить все этапы поставок русского оружия в Югославию. После белградского путча Россия 5 апреля заключила с незаконным сербским правительством Симовича пакт о дружбе 5), который укрепил тыл путчистов и увеличил их вес в общем англо-югославско-греческом фронте. С явным удовлетворением отнесся к этому заместитель государственного секретаря США г-н Самнер Уэллес, который заявил 6 апреля 1941 года, проведя предварительно переговоры с советским послом в Вашингтоне К..А. Уманским, что русско-югославский пакт при определенных обстоятельствах мог бы иметь очень большое значение, он отражает многосторонние интересы и есть основания предполагать, что он представляет собой нечто большее, чем просто пакт о дружбе и ненападении.

Таким образом, в то самое время, когда немецкие войска стягивались на румынской и болгарской территории для отражения массированных английских десантов, высадившихся в Греции, советское правительство попыталось в явном сговоре с Англией нанести удар в спину Германии

1) оказав открытую политическую и тайную военную поддержку Югославии;

2) попытавшись подтолкнуть Турцию путем предоставления ей гарантий к агрессивным действиям против Болгарии и Германии и к выдвижению турецких армий на очень невыгодные военные позиции во Фракии;

3) сосредоточив сильную группу своих войск на румынской границе в Бессарабии;

4) тем, что в начале апреля заместитель наркома иностранных дел Вышинский внезапно предпринял попытку в ходе переговоров с румынским посланником в Москве Гафенку начать политику быстрого сближения с Румынией, чтобы побудить эту страну порвать с Германией. Английская дипломатия предпринимала в Бухаресте усилия в том же направлении при посредстве американцев 6).

Таким образом, немецкие войска, вступившие в Румынию и Болгарию, по англо-русскому плану должны были быть атакованы с трех сторон: из Бессарабии, из Фракии и из Сербии - Греции. Только благодаря лояльности генерала Антонеску, реалистической позиции турецкого правительства и, прежде всего, быстрому немецкому наступлению и решающим победам немецкой армии, этот англо-русский план сорвался. По сведениям правительства Рейха, около 200 югославских самолетов, имея на борту советских и английских агентов, а также сербских путчистов во главе с г-ном Симичем, частично улетели в Россию, где эти офицеры сегодня служат в русской армии, частично в Египет. Одна эта подробность проливает особенно характерный свет на тесное сотрудничество Англии и России с Югославией.

Напрасно советское правительство пыталось разными способами замаскировать истинное намерение своей политики. Оно до последнего времени поддерживало экономические отношения с Германией и предприняло ряд отдельных акций, чтобы ввести мир в заблуждение и показать, что отношения с Германией нормальные, даже дружественные. Сюда относится, например, высылка несколько недель назад норвежского, бельгийского, греческого и югославского посланников. Молчание британской прессы о германо-русских отношениях по указаний британского посла в Москве Криппса и, наконец, недавнее опровержение ТАСС от 14 июня 1941 года, пытавшееся представить отношения между Германией и Советской Россией как совершенно корректные. Эти маскировочные маневры, которые находятся в столь явном противоречии с действительной политикой советского правительства, разумеется, че могли ввести в заблуждение правительство Рейха.

VI
Антигерманская политика советского правительства сопровождалась в военной области все большим сосредоточением всех имеющихся русских вооруженных сил на протяженном фронте от Балтийского до Черного моря. Еще в то время, когда Германия была сильно занята на Западе, во французской кампании, а на Востоке оставалась лишь совсем небольшая часть немецких войск, русское верховное командование начало систематическую переброску больших войсковых контингентов на восточную границу Рейха, причем особенно массовые сосредоточения были отмечены на границах Восточной Пруссии и Генерал-губернаторства, а также в Буковине и Бессарабии против Румынии. Постоянно усиливались и русские гарнизоны на финской границе. К другим мерам в этой области относилась переброска все новых русских дивизий из Восточной Азии и с Кавказа в Европейскую Россию. После того, как советское правительство в свое время заявило, что, например, Прибалтика будет занята лишь небольшой армией, только в этой области после ее оккупации сосредотачивалась все более сильная группировка русских войск, которая сегодня оценивается в 22 дивизии. Русские войска все ближе продвигаются к германской границе, хотя с германской стороны не было принято никаких военных мер, которые могли бы оправдать подобные действия русских. Только такое поведение русских вынудило германский Вермахт принять контрмеры. Кроме того, отдельные соединения русской армии и ВВС выдвинуты на передовые позиции, а на аэродромах вдоль германской границы базируются сильные соединения ВВС. С начала апреля также увеличилось число нарушений границы Рейха и ее все чаще перелетают русские самолеты. То же самое, по сообщениям румынского правительства, происходит и в румынских пограничных областях, в Буковине, Молдавии и по Дунаю.

Верховное командование Вермахта с начала этого года неоднократно обращала внимание внешнеполитического руководства Рейха на эту растущую угрозу Рейху со стороны русской армии и подчеркивало, что за такими действиями могут скрываться только агрессивные намерения. Эти сообщения верховного командования Вермахта со всеми содержащимися в них подробностями предаются теперь гласности.

Если ещё и существовали самые ничтожные сомнения в агрессивных целях сосредоточения русских войск, то они окончательно исчезли после тех донесений, которые получило верховное командование Вермахта в последние дни. После проведения в России всеобщей мобилизации, против Германии сосредоточено сегодня не менее 160 дивизий. Результаты наблюдений последних дней показывают, что группировка русских войск, особенно моторизованных и танковых соединений, произведена таким образом, что русское верховное командование может в любой момент перейти к агрессивным действиям на разных участках германской границы. Сообщения об активизации деятельности разведки и патрулей, а также ежедневные сообщения об инцидентах на границе и столкновениях аванпостов обоих армий дополняют картину напряженной до предела военной ситуации, при которой в любой момент может произойти взрыв. Поступающие сегодня из Англии сообщения о переговорах английского посла Криппса о еще более тесном сотрудничестве между политическим и военным руководством Англии и Советской России, а также призыв ранее всегда занимавшего антисоветскую позицию лорда Бивербрука 7) поддержать Россию всеми имеющимися силами в ее грядущей борьбе и призыв к Соединенным Штатам сделать то же самое, однозначно доказывают, какую судьбу готовят немецкому народу.

Поэтому, подводя итог, правительство Рейха должно сделать следующее заявление:

Вопреки всем взятым на себя обязательствам и в явном противоречии со своими торжественными декларациями, советское правительство повернуло против Германии. Оно

1) не только продолжило, но со времени начала войны даже усилило попытки своей подрывной деятельности, направленной против Германии и Европы; оно

2) во всё большей мере придавало своей внешней политике враждебный Германии характер и оно

3) сосредоточило на германской границе все свои вооруженные силы, готовые к броску.

Тем самым советское правительство предало и нарушило договоры и соглашения с Германией. Ненависть большевистской Москвы к национал-социализму оказалась сильнее политического разума. Большевизм — смертельный враг национал-социализма. Большевистская Москва намеревается нанести удар в спину национал-социалистической Германии, которая ведет борьбу за свое существование. Германия не намерена смотреть на эту серьёзную угрозу своим восточным границам и ничего не делать. Поэтому Фюрер отдал германскому Вермахту приказ отразить эту угрозу всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Немецкий народ понимает, что в грядущей борьбе он не только защищает свою Родину, но что он призван спасти весь культурный мир от смертельной опасности большевизма и открыть путь к истинному социальному подъему в Европе. Берлин, 21 июня 1941 года.

Примечания
1) 22 июня 1941 года в 6 часов утра рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп заявил в присутствии представителей немецкой и зарубежной прессы в зале Бундесрата министерства иностранных дел в Берлине по радио, что он принял посла советского правительства Деканозова и сообщил ему, что ввиду антигерманской политики советского правительства и угрозы границам Германского рейха, создаваемой огромным скоплением сил Красной Армии, правительство Рейха с сегодняшнего дня переходит к военным оборонительным мерам. (Одновременно, в 5.30 германский посол в Москве граф фон дер Шуленбург сообщил то же самое советскому наркому иностранных дел Молотову). После зачтения данной ноты Риббентроп сделал следующее заявление:

«Для освещения агрессивной и деструктивной политики Советского Союза публикуется etoe ряд документов, которые однозначно доказывают, что Советский Союз с помощью саботажа и подрывной пропаганды хотел уничтожить национал-социалистическую Германию.

Вниманию мировой общественности предлагаются следующие документы:

Доклад министерства иностранных дел о пропаганде и политической агитации советского правительства от 21 июня 1941 года.

Доклады верховного командования Вермахта правительству Рейха о сосредоточении советских войск против Германии.

Доклад рейхсминистра внутренних дел и рейхсфюрера СС и начальника германской полиции правительству Рейха о направленной против Германии и национал-социализма подрывной работе СССР от 10 июня 1941 года.

Эти документы неопровержимо доказывают, каковы были цели и намерения московских правителей. Фюрер упредил эти намерения».

2) Поскольку Югославия с конца Первой мировой войны не имела дипломатических отношений с Советским Союзом, югославское правительство Цветковича в конце марта 1940 года обратилось к советскому посланнику в Анкаре Терентьеву с предложением провести переговоры между обеими странами для урегулирования экономических вопросов (речь шла о заключении торгового договора, соглашении о платежах и о создании торговых представительств в столицах обеих стран).

11 мая в Москве были подписаны, а 31 мая ратифицированы договор о торговле и судоходстве, протокол о создании торговых представительств и соглашение о товарообмене и платежах на 1940-41 гг. 24 июня были установлены дипломатические отношения между двумя странами. Верительные грамоты одновременно вручили советский посланник Плотников и югославский посланник д-р Милан Гаврилович, который 24 марта 1941 года подал в отставку в знак протеста против присоединения Югославии к Тройственному пакту, а 27 марта вошел в качестве министра без портфеля в образованный после государственного переворота кабинет Симовича.

3) После того, как советское правительство дало Криппсу, как преемнику прежнего посла сэра Уильямса Сидса, отозванного в Лондон в начале января 1940 года, агреман 3 июня 1940 года, он 12 июня прибыл в Москву. Криппс, кстати, проявил свои антигерманские настроения еще в 1933 году, когда он был докладчиком т.н. «международного следственного комитета», работавшего в Лондоне с 14 сентября по 20 декабря 1933 года в связи с процессом по делу о поджоге Рейхстага, и высмеивал «юридическую комедию, устроенную Германским Верховным судом».

4) Это требование было предъявлено советской стороной непосредственно Турции ещё во время трехдневного визита в Москву турецкого министра иностранных дел Шукрю Сараджоглу в сентябре-октябре 1939 года.

5) О предыстории этого договора рассказал бывший американский корреспондент в Москве Эрик Эсторик в своей книге «Стаффорд Криппс, пророк-мятежник» (Нью-Йорк, 1942 г.) на основе записок Вильсона, личного секретаря Криппса. В этой книге содержатся такие подробности:

20 марта 1941 года на вилле британского посольства в Перловке под Москвой состоялось тайное совещание между послом Криппсом, заместителем советского наркома иностранных дел Вышинским и югославским посланником д-ром Миланом Гавриловичем. Гаврилович, который только что вернулся из Белграда, сообщил, что предстоит подписание Тройственного пакта правительством Цветковича, но группа сербских офицеров во главе с генералом Симовичем готова вступить в войну на стороне Англии против Германии. Вышинский заявил, что и Советский Союз и Англия, которая в принципе согласилась а этим планом, — готовы поддержать путчистов и заключить с ними договор, как только они захватят власть. Он обещал 26 марта представить проект договора Сталину и Молотову на совещании в Кремле, а 27-го передать Гавриловичу соответствующее письменное согласие. Но, поскольку председатель совета министров Югославии Цветкович отправился в Вену для подписания протокола о присоединении к пакту уже 24 марта, Гаврилович снова появился у Криппса и заявил, что путчисты готовы и торопят с заключением обещанного договора. Вышинский, которому Криппс сообщил эти факты по телефону, сказал, что он пока не смог доложить Сталину, но обещал как можно быстрей подготовить договор для Гавриловича. Государственный переворот произошел в ночь на 27 марта. На настоятельные просьбы Гавриловича заключить договор Вышинский ответил, что Советский Союз готов поддержать Белград. Криппс, которого вызвали в Кремль, также заверил путчистов в британской поддержке и заявил (что совершенно не соответствовало истине, как узнал позже Гаврилович, позвонив в Анкару), будто английским и американским дипломатам удалось добиться того, что Турция вступит в войну на стороне Югославии. Пакт был подписан в Москве вечером 5 апреля.

6) После того, как британский посланник в Бухаресте сэр Реджинальд Хор уведомил румынское правительство в ноте от 10 февраля 1941 года, что он получил указание от своего правительства вместе с персоналом миссии покинуть 15 февраля Румынию, и румынское правительство предприняло затем аналогичный шаг, дипломатические отношения между этими странами были разорваны. Англия объявила войну Румынии только 6 октября 1941 года.

7) До 1 мая 1941 года британский министр самолетостроения, позже — государственный секретарь без портфеля, 30 июня назначен министром вооружений.

Вyacs

28.07.2020, 17:49

Foto_history

29.07.2020, 02:16

https://foto-history.livejournal.com/13798669.html
sedov_05 (sedov_05) написал в foto_history
2020-07-27 22:44:00 220

Газета "Известия", №224 (6994) от 27 сентября 1939 года

Занятые советскими войсками 19 сентября город Вильно и его окрестности, с 24 сентября по 18 октября, когда они были переданы Литовской республике (кстати, топоним Вильнюс начал использоваться только после присоединения Литвы к СССР) управлялись из Минска, новое местное руководство было сплошь из белорусов, печатались газеты на белорусском языке, вместо польских открывались белорусские школы. Но по договору между СССР и Литвой от 10.10.1939 года Виленский край площадью почти 7 тысяч квадратных километров отошел к Литве, ровно как и еще около 3 тысяч кв.км. Западной Белоруссии, заселенных литовцами.

Прим.:

Советские войска входят в Вильно.
Бои за городе велись в целом закончились к вечеру 19 сентября, но отдельные перестрелки вспыхивали до 2 ночи 20 сентября. Всего в боях за город РККА потеряла 13 человек убитыми, 24 ранеными, 5 танков и 4 бронеавтомобиля были подбиты.

Парламентская газета

31.07.2020, 07:14

http://spec.pnp.ru/1941
22 июня 1941 года

Этот день в учебниках истории
В воскресенье, 22 июня 1941 года, на рассвете войска фашистской Германии без объявления войны внезапно атаковали всю западную границу Советского Союза и нанесли бомбовые авиаудары по советским городам и воинским соединениям.

Началась Великая Отечественная война. Её ждали, но всё же она пришла внезапно. И дело тут не в просчёте или в недоверии Сталина данным разведки. В течение предвоенных месяцев назывались разные даты начала войны, например 20 мая, и это была достоверная информация, но из-за восстания в Югославии Гитлер перенёс дату нападения на СССР на более поздний срок. Есть и ещё один фактор, крайне редко упоминаемый. Это успешная дезинформационная акция германской разведки. Так, немцы по всем возможным каналам распространяли слухи, что нападение на СССР произойдёт именно 22 июня, но с направлением главного удара в таком районе, где это было заведомо невозможно. Таким образом, и дата выглядела дез*информацией, поэтому как раз в этот день нападения ожидали меньше всего.
А в зарубежных учебниках 22 июня 1941 года подаётся как один из текущих эпизодов Второй мировой войны, при этом в учебниках государств Прибалтики эта дата считается позитивной, дававшей «надежду на освобождение».

Россия
22 июня 1941 года
§4. Вторжение в СССР. Начало Великой Отечественной войны
На рассвете 22 июня 1941 года гитлеровские войска вторглись в пределы СССР. Началась Великая Отечественная война.
Германия и её союзники (Италия, Венгрия, Румыния, Словакия) не имели подавляющего преимущества в живой силе и технике и основную ставку делали, согласно плану «Барбаросса», на фактор внезапного нападения, тактику блицкрига («молниеносной войны»). Разгром СССР предполагался в течение двух-трёх месяцев силами трёх групп армий (группы армий «Север», наступавшей на Ленинград, группы армий «Центр», наступавшей на Москву, и группы армий «Юг», наступавшей на Киев).
В первые дни войны германская армия нанесла серьёзный урон советской системе обороны: были уничтожены войсковые штабы, парализована деятельность служб связи, захвачены стратегически важные объекты. Германская армия быстрыми темпами наступала вглубь СССР, и к 10 июля группа армий «Центр» (командующий фон Бок), захватив Белоруссию, подошла к Смоленску; группа армий «Юг» (командующий фон Рундштедт) захватила Правобережную Украину; группа армий «Север» (командующий фон Лееб) оккупировала часть Прибалтики. Потери Красной армии (с учётом попавших в окружение) составили более двух миллионов человек. Сложившееся положение было для СССР катастрофическим. Но советские мобилизационные ресурсы были очень велики, и уже к началу июля в Красную армию были призваны 5 миллионов человек, что позволило закрыть бреши, образовавшиеся на фронте.
В.Л.Хейфец, Л.С. Хейфец, К.М. Северинов. Всеобщая история. 9 класс. Под ред. академика РАН В.С. Мясникова. Москва, изд-во «Вентана-Граф», 2013 г.

СССР
22 июня 1941 года
Глава XVII. Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков
Вероломное нападение гитлеровской Германии на СССР
Выполняя грандиозные задачи третьей сталинской пятилетки и неуклонно и твёрдо проводя политику мира, Советское правительство вместе с тем ни на минуту не забывало о возможности нового 'нападения империалистов на нашу страну. Товарищ Сталин неустанно призывал народы Советского Союза быть в мобилизационной готовности. В феврале 1938 года в своём ответе на письмо комсомольца Иванова товарищ Сталин писал: «В самом деле было бы смешно и глупо закрывать глаза на факт капиталистического окружения и думать, что наши внешние враги, например, фашисты, не попытаются при случае произвести на СССР военное нападение».
Товарищ Сталин требовал укрепления обороноспособности нашей страны. «Нужно, – писал он, – всемерно усилить и укрепить нашу Красную армию, Красный флот, Красную авиацию, Осоавиахим. Нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая «случайность» и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох...»
Предупреждение товарища Сталина насторожило советский народ, заставило его бдительнее следить за происками врагов и всемерно укреплять Советскую армию.
Советский народ понимал, что германские фашисты, во главе с Гитлером, стремятся развязать новую кровавую войну, при помощи которой они надеются завоевать мировое господство. Гитлер объявил немцев «высшей расой», а все остальные народы низшими, неполноценными расами. С особенной ненавистью гитлеровцы относились к славянским народам и в первую очередь к великому русскому народу, который не один раз в своей истории выступал на борьбу против германских агрессоров.
В основу своего плана гитлеровцы положили разработанный генералом Гофманом ещё во время Первой мировой войны план военного нападения и молниеносного разгрома России. Этот план предусматривал концентрацию огромных армий на западных границах нашей родины, захват в течение нескольких недель жизненных центров страны и быстрое продвижение вглубь России, вплоть до Урала. Впоследствии этот план был дополнен и утверждён гитлеровским командованием и получил название план «Барбаросса».
Чудовищная военная машина гитлеровских империалистов начала своё движение в Прибалтике, Белоруссии и на Украине, угрожая жизненным центрам Советской страны.

Учебник «История СССР», 10-й класс, К.В. Базилевич, С.В. Бахрушин, А.М. Панкратова, А.В. Фохт, М., Учпедгиз, 1952 г.

Австрия, Германия
22 июня 1941 года
Глава «От Русской кампании до полного поражения»
После тщательной подготовки, длившейся много месяцев, 22 июня 1941 года Германия начала против Советского Союза «войну на полное уничтожение». Её целью было завоевание нового жизненного пространства для германской арийской расы. Суть германского плана заключалась в молниеносной атаке, получившей название «Барбаросса». Считалось, что под стремительным натиском натренированной немецкой военной машины советские войска не сумеют оказать достойного сопротивления. За несколько месяцев гитлеровское командование всерьёз рассчитывало дойти до Москвы. Предполагалось, что захват столицы СССР окончательно деморализует неприятеля и война завершится победой. Однако после серии впечатляющих успехов на полях сражений, уже через несколько недель гитлеровцы оказались отброшены от советской столицы на сотни километров.
Учебник «История» для 7 класса, коллектив авторов, изд-во Duden, 2013.
США
22 июня 1941 года

Холт Макдоугал. Всемирная история.
Для старших классов средней школы, изд-во Houghton Mifflin Harcourt Pub. Co., 2012 г.
Гитлер начал планировать нападение на своего союзника СССР ещё в начале лета 1940 года. Балканские страны Юго-Восточной Европы играли ключевую роль для плана гитлеровского вторжения. Гитлер хотел создать плацдарм в Юго-Восточной Европе для нападения на СССР. Он также хотел быть уверенным в том, что англичане не будут вмешиваться.
В целях подготовки к вторжению Гитлер перешёл к расширению своего влияния на Балканах. К началу 1941 года, угрожая применением силы, он убедил Болгарию, Румынию и Венгрию присоединиться к странам Оси. Югославия и Греция, где правили пробританские правительства, сопротивлялись. В начале апреля 1941 года Гитлер вторгся в обе страны. Югославия пала через 11 дней. Греция сдалась через 17 дней.
Гитлер нападает на Советский Союз. Установив жёсткий контроль над Балканами, Гитлер мог осуществить операцию «Барбаросса», его план вторжения в СССР. Рано утром 22 июня 1941 года рёв немецких танков и гул самолётов ознаменовали начало вторжения. Советский Союз не был готов к этой атаке. Хотя он имел самую большую армию в мире, войска не были ни хорошо оснащены, ни хорошо обучены.
Вторжение продвигалось неделя за неделей до тех пор, пока немцы не углубились внутрь территории Советского Союза на 500 миль (804,67 километра. – Ред.). Отступая, советские войска сжигали и уничтожали всё на пути врага. Русские использовали такую стратегию выжженной земли против Наполеона.

Сербия
22 июня 1941 года
Раздел 7. Вторая мировая война
Нападение на Советский Союз (так называемый план Барбаросса) было осуществлено 22 июня 1941 года. Немецкая армия, которая насчитывала около трёх миллионов солдат, начала наступление на трёх направлениях: на севере – на Ленинград, в центральной части СССР – на Москву и на юге – на Крым. Натиск захватчиков был стремительным. Вскоре немцы осадили Ленинград и Севастополь, подошли вплотную к Москве. Красная армия понесла тяжёлые потери, но главная цель фашистов – захват столицы Советского Союза – так и не осуществилась. Огромные пространства и ранняя русская зима при яростном сопротивлении советских войск и простых жителей страны сорвали немецкий план молниеносной войны. В начале декабря 1941 года части Красной армии под командованием генерала Жукова перешли в контрнаступление и отбросили войска противника на 200 километров от Москвы.

Учебник истории для 8-го класса основной школы (издательство «Клетт», 2011). Предраг Ваягич и Ненад Стошич.

Эстония
22 июня 1941 года
Никогда ранее наш народ не относился к немецкому вторжению иначе, как с решительностью выступить на защиту своей земли, однако когда Молотов дрожащим голосом сообщил о немецком нападении, эстонцы чувствовали всё, кроме сочувствия. Наоборот, у многих появилась надежда. Население Эстонии воодушевлённо приветствовало немецких солдат как освободителей.
Русские солдаты вызывали у среднего эстонца неприязнь. Эти люди были бедными, плохо одетыми, крайне подозрительными, в то же время часто очень претенциозными. Немцы были эстонцам привычнее. Они были весёлыми и увлекающимися музыкой, из мест, где они собирались, доносился смех и игра на музыкальных инструментах.

Лаури Вахтре. Учебник «Поворотные моменты истории Эстонии».

Болгария
22 июня 1941 года
Глава 2. Глобализация конфликта (1941–1942)
Нападение на СССР (июнь 1941). 22 июня 1941 года Гитлер предпринял большое наступление против СССР. Начав завоевание новых территорий на востоке, фюрер предложил на практике теорию «жизненного пространства», провозглашённую в книге «Моя борьба» («Mein Kampf»). С другой стороны, прекращение действия германо-советского пакта снова дало возможность нацистскому режиму представлять себя борцом против коммунизма в Европе: агрессия против СССР была представлена германской пропагандой как крестовый поход против большевизма с целью истребления «еврейских марксистов».
Однако этот новый блицкриг перерос в продолжительную и изнурительную войну. Потрясённая внезапным нападением, обескровленная сталинскими репрессиями и плохо подготовленная Советская армия была быстро отброшена. За несколько недель германские армии оккупировали один миллион квадратных километров и достигли окрестностей Ленинграда и Москвы. Но ожесточённое советское сопротивление и быстрый приход русской зимы остановил германское наступление: с ходу вермахт не смог победить противника в рамках одной кампании. В весенний период 1942 года потребовалось новое наступление.

Евгения Калинова, Серж Берстейн, Пиер Милза. История и цивилизация. Учебник 10 класса. София, изд-во Просвета & Рива & Прозорец, 2012 г.
Белоруссия
22 июня 1941 года

Н.М. ПУРЫШЕВА, М.И. СТАРОВОЙТОВ. ИСТОРИЯ БЕЛАРУСИ. ШКОЛЬНЫЙ КУРС В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ. МИНСК, ИЗД-ВО «ТЕТРАЛИТ», 2014 Г.
§5.9. Начало Великой Отечественной войны. Установление фашистского оккупационного режима на территории Беларуси
Задолго до нападения на СССР германское военно-политическое руководство разрабатывало планы нападения на СССР и освоения территории и использования её природных, материальных и людских ресурсов. Будущая война планировалась немецким командованием как война на уничтожение. 18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву №21, известную как «план Барбаросса». В соответствии с этим планом группа армий «Север» должна была наступать на Ленинград, группа армий «Центр» – через Беларусь на Москву, группа армий «Юг» – на Киев.

План «молниеносной войны» против СССР
Германское командование рассчитывало до 15 августа подойти к Москве, до 1 октября 1941 года завершить войну против СССР и создать оборонительный рубеж против «азиатской России», к зиме 1941 года выйти на линию Архангельск – Астрахань.
22 июня 1941 года нападением фашистской Германии на Советский Союз началась Великая Отечественная война. В СССР была объявлена мобилизация. Массовый характер приобрело добровольное вступление в Красную армию. Широкое распространение получило народное ополчение. В прифронтовой полосе создавались истребительные батальоны и группы самообороны для охраны важных народно-хозяйственных объектов. С территорий, которым угрожала оккупация, началась эвакуация людей и материальных ценностей.
Военными действиями руководила Ставка Верховного главнокомандования, созданная 23 июня 1941 года. Ставку возглавил И. Сталин.
На территории Беларуси немецкой группе армий «Центр» противостояли военные части Западного фронта, которым командовал генерал Д. Павлов. В приграничных боях Красная армия оказала героическое сопротивление.
С 22 июня по 20 июля 1941 года сражался гарнизон Брестской крепости. Многократное преимущество в силах позволило захватчикам продвигаться вглубь территории Беларуси. 28 июня был захвачен Минск.
Италия
22 июня 1941 года
Giardina, G.Sabbatucci, V. Vidotto, Manuale di Storia. L'eta`contemporanea. Учебник истории для выпускного 5 класса средней школы. Bari, Laterza. Учебник для 11-го класса средней школы «Наша новая история», изд-во «Дар Аун», 2008 г.
С нападением немцев на Советский Союз в начале лета 1941 года началась новая фаза войны. Открылся широчайший фронт на востоке Европы. Великобритания больше не была вынуждена сражаться в одиночку. Идеологическое противостояние упростилось и радикализировалось с прекращением действия аномального соглашения между нацизмом и советским режимом. Международное коммунистическое движение, занявшее после августа 1939 года двусмысленную позицию осуждения «противостоящих империализмов», пересмотрело её в пользу союзничества с демократией и борьбы с фашизмом.
То, что СССР представляет собой главную цель экспансионистских намерений Гитлера, ни для кого не было загадкой, в том числе и для советских людей. Однако Сталин полагал, что Гитлер никогда не нападёт на Россию, не закончив войну с Великобританией. Поэтому, когда 22 июня 1941 года немецкое наступление (проходившее под кодовым названием «Барбаросса») началось на фронте длиной 1600 километров, от Балтики до Чёрного моря, русские оказались не готовыми, и это отсутствие готовности, усиленное тем, что чистка 1937 года лишила Красную армию её лучших военачальников, облегчило вначале задачу агрессора.
Наступление, в котором принял также участие итальянский экспедиционный корпус, который в большой спешке был отправлен Муссолини, мечтавшим участвовать в крестовом походе против большевиков, продолжалось в течение всего лета: на севере через Прибалтику, на юге – через Украину с целью достижения нефтяных районов на Кавказе.

Материал подготовили
Анатолий Анисимов, Юрий Виноградов, Игорь Байков,
Дмитрий Иванов, Алексей Корнилов

1 канал

31.07.2020, 16:07

1xU8-dscpq8
https://www.youtube.com/watch?v=1xU8-dscpq8

Олег Денежка

01.08.2020, 18:18

https://riafan.ru/521077-dvunadesyat-yazykov-kto-napal-na-sssr-v-1941-godu
https://rubin65.livejournal.com/1318098.html
2020-06-22 13:29:00

СССР сражался не с одной Германией. Точно так же, как в 1812 году не с одной Францией. То есть ни о каком "завалили мясом" не может идти и речи. И так продолжалось практически всю войну, вплоть до второй половины 1944 года, когда союзники Третьего Рейха посыпались, как карточный домик

Очень часто Великую Отечественную войну называют лишь эпизодом Второй мировой, замечая при этом, что этот эпизод уместно называть советско-германской войной. То есть войной между Третьим Рейхом и СССР. Но с кем на самом деле воевал Советский Союз? И было ли это сражение "один на один"?

РИА ФАН. 2016

Когда либералы и прочие историки-затейники принимаются кричать про бессмысленные потери, "мясом завалили" и "пили бы баварское", то обычно любят подтверждать свои тезисы о "бездарности и преступности" советского руководства и командования сравнением Вермахта и РККА. Мол, и людей у РККА было больше, а всё время их громили, и танков больше, и самолётов и прочих железок-машинок, а всё немцы жгли. Не забывая при этом, правда, рассказать про одну "винтовку на троих", "черенки лопат" и остальную лабуду из разряда "солженицынских сказок".
И то и другое неправда. О "винтовке на троих". Всё было ровно наоборот. Всего с 1891 по 1918 год было произведено около 10 миллионов винтовок Мосина. Трудно сказать, сколько их было произведено с 1918 по 1924, но производство не останавливалось. К 1941 году в арсеналах РККА насчитывалась не менее 12–15 миллионов винтовок. При численности Красной армии на 22 июня 1941 года около 5,5 миллионов человек. Добавьте сюда более миллиона автоматических винтовок СВТ, не менее полумиллиона автоматов ППШ, большое количество станковых и ручных пулемётов. Сразу становится ясно: уж чего-чего, а стрелкового оружия в РККА хватало.
Но гораздо интереснее второй миф. О подавляющем превосходстве Красной армии над Вермахтом в численности буквально всего. Так может, правы либеральные историки, и воевали мы бездарно? Посмотрим на цифры.

К июню 1941 года на границе с СССР Вермахт располагал в трёх группах армий и армии "Норвегия" 127 дивизиями, двумя бригадами и одним полком. В этих войсках насчитывалось 2 миллиона 812 тысяч человек, 37099 орудий и миномётов, 3865 танков и штурмовых орудий.
Заметим, что большее количество дивизий при правильной организации даёт заметное преимущество при равной численности войск, и это существенно. Но этим силы Германии не исчерпывались, и вот про это "забывают" упоминать либералы.
Вместе с Германией в войну с СССР готовились вступить Финляндия, Словакия, Венгрия, Румыния и Италия:
• Финляндия — 17,5 дивизий общей численностью 340 тысяч 600 человек, 2047 орудий, 86 танков и 307 самолётов
• Словакия — 2,5 дивизий общей численностью 42 тысячи 500 человек, 246 орудий, 35 танков и 51 самолёт
• Венгрия — 2,5 дивизий общей численностью 44 тысячи 500 человек, 200 орудий, 160 танков и 100 самолётов
• Румыния — 17,5 дивизий общей численностью 358 тысячи 100 человек, 3255 орудий, 60 танков и 423 самолёта
• Италия — 3 дивизии общей численностью 61 тысячи 900 человек, 925 орудий, 61 танк и 83 самолёта

То есть почти миллион человек в 42,5 дивизиях, при 7 тысячах орудиях, 402 танках, и к этому почти тысяча самолётов. Несложный подсчёт показывает, что только на Восточном фронте союзники гитлеровской оси, а правильнее было бы называть их так, располагали 166-ю дивизиями, насчитывающими 4 миллиона 307 тысяч человек при 42601-й единице артиллерии различных систем, а также 4171-м танком и штурмовыми орудиями и 4846-ю самолётами.
Итак: 2 миллиона 812 тысяч только у Вермахта и 4 миллиона 307 тысяч общей численности, учитывая силы союзников. В полтора раза больше. Картина меняется кардинально. Не правда ли?

Увеличение по клику. Максимальный размер 2000 х 4156

Добавьте сюда, кроме непосредственных стран-союзников, иностранные части Вермахта, так называемые "национальные дивизии СС", всего 22 добровольческие дивизии. В них проходило службу в ходе войны 522 тысячи добровольцев из других стран, в числе которых было 185 тысяч фольксдойче, то есть "заграничных немцев". Общая численность иностранных добровольцев составила 57% (!) от численности "ваффен-СС". Перечислим их. Если это вас утомляет, то просто оцените количество строчек и географию. Представлена вся Европа, за исключением разве что княжеств Люксембург и Монако, и то не факт:
• Албания — 21-я горная дивизия СС "Скандербег" (1-я албанская)
• Бельгия — 27-я добровольческая гренадёрская дивизия СС "Лангемарк" (1-я фламандская), 28-я добровольческая танково-гренадёрская дивизия СС "Валлония" (1-я валлонская), Фламандский легион СС
• Болгария — Болгарская противотанковая бригада войск СС (1-я болгарская)
• Великобритания — Арабский легион "Свободная Арабия", Британский добровольческий корпус, Индийский добровольческий легион СС "Свободная Индия"
• Дания — 11-я добровольческая танково-гренадёрская дивизия СС "Нордланд", 34-я добровольческая гренадёрская дивизия "Ландсторм Нидерланд" (2-я голландская), Свободный корпус СС "Данмарк" (1-й датский), Добровольческий корпус СС "Шальбург"
• Нидерланды — 11-я добровольческая танково-гренадерская дивизия СС "Нордланд", 23-я добровольческая моторизованная дивизия СС "Нидерланд" (1-я голландская), 34-я добровольческая гренадёрская дивизия "Ландсторм Недерланд" (2-я голландская), Фламандский легион СС
• Норвегия — Норвежский легион СС, Норвежский батальон лыжных егерей СС, Норвежский легион СС, 11-я добровольческая танково-гренадёрская дивизия СС "Нордланд"
• Польша — Гуральский добровольческий легион СС
• Сербия — Сербский добровольческий корпус войск СС
• Латвия — латышские легионеры, Латышский добровольческий легион СС, 6-й корпус СС, 15-я гренадёрская дивизия СС (1-я латышская), 19-я гренадёрская дивизия СС (2-я латышская)
• Эстония — 20-я гренадёрская дивизия СС (1-я эстонская)
• Франция — французские легионеры СС, 28-я добровольческая танково-гренадёрская дивизия СС "Валлония" (1-я валлонская), 33-я гренадёрская дивизия СС "Шарлемань" (1-я французская), легион "Безен Перрот" (набирался из бретонских националистов)
• Хорватия — 9-й горный корпус СС, 13-я горная дивизия СС "Ханджар" (1-я хорватская), 23-я горная дивизия СС "Кама" (2-я хорватская)
• Чехия — Гуральский добровольческий легион СС
• Галичина — 14-я гренадёрская дивизия СС "Галиция" (1-я украинская)

Отдельно:
• Скандинавская 5-я танковая дивизия СС "Викинг" — Нидерланды, Дания, Бельгия, Норвегия
• Балканская 7-я добровольческая горная дивизия СС "Принц Ойген" — Венгрия, Румыния, Сербия
• 24-я горнострелковая (пещерная) дивизия СС "Карстъегер" — Чехословакия, Сербия, Галиция, Италия
• 36-я гренадёрская дивизия СС "Дирлевангер" — набиралась из уголовников различных европейских стран

Повторюсь, речь идёт о европейских добровольцах, не о призыве, не о пленных, не о дезертирах, волею судьбы вынужденных обменять службу у немцев на собственную жизнь. О добровольцах, сознательно поступивших на службу в СС, чтобы сражаться с русскими.
И это мы ещё не упомянули хиви, от немецкого Hilfswilliger, то есть "желающий помочь". Это добровольцы, поступавшие на службу непосредственно в Вермахт. Служили они во вспомогательных частях. Но это не значит небоевых. Например, из хиви формировались зенитные расчёты для Люфтваффе.

А чем располагал на западной границе СССР к 22 июня 1941 года?
Да, вооружённые силы Советского Союза к лету 1941 года, когда неизбежность войны стала очевидной, были крупнейшей армией мира. Проводилась фактически скрытая мобилизация. К началу войны советские вооружённые силы насчитывали 5 миллионов 774 тысячи солдат. Конкретно в сухопутных войсках имелось 303 дивизии, 16 воздушно-десантных и 3 стрелковые бригады. Войска располагали 117581-й артиллерийской системой, 25784-я танками и 24488-ю самолётами.
Вроде бы превосходство налицо? Однако всё вышеперечисленные силы Германии и её союзников находились в развёрнутом состоянии в непосредственной 100-километровой зоне вдоль советских границ. В то время как в западных округах РККА имела группировку в 3 миллиона человек, 57 тысяч орудий и миномётов и 14 тысяч танков, исправных из которых было лишь 11 тысяч, а также около 9 тысяч самолётов, из которых исправными были только 7,5 тысяч.
Причём в непосредственной близости от границы РККА имела в более или менее боеготовом состоянии не более 40% от этого числа.
Из выше перечисленного, если вас не утомили цифры, определённо следует, что СССР сражался не с одной Германией. Точно так же, как в 1812 году не с одной Францией. То есть ни о каком "завалили мясом" не может идти и речи.

И так продолжалось практически всю войну, вплоть до второй половины 1944 года, когда союзники Третьего Рейха посыпались, как карточный домик.
О весьма пёстром национальном составе войск, противостоящих РККА, красноречиво говорит национальный состав оказавшихся к концу войны в нашем плену. Простой факт: датчан, норвежцев и даже французов в плену на восточном фронте оказалось больше, чем участвовало в сопротивлении нацистам на их родине.
И это мы ещё даже не затрагивали тему экономического потенциала, который работал на немецкую военную машину. Прежде всего, это Чехословакия, довоенный лидер оружейного производства в Европе, и Франция. А это — артиллерия, стрелковое оружие и танки.
Например, чешский оружейный концерн "Шкода". Каждый третий немецкий танк, принявший участие в операции "Барбаросса", был произведён именно в этой фирме. Прежде всего, это LT-35, получивший в Вермахте обозначение Pz.Kpfw. 35 (t).
Более того, после аннексии Чехословакии немецкие специалисты обнаружили в цехах "Шкоды" два новых опытных танка LT-38. После ознакомления с чертежами немцы приняли решение поставить танк на вооружение и начали его серийный выпуск.
Производство этих танков шло практически до конца войны, только с конца 1941 года они начали выпускаться как база для немецких самоходных орудий. Более половины немецких самоходок имели чешскую базу.
Французы, в свою очередь, предоставили немцам свои судоремонтные мощности. Немецкие подводные лодки, гроза атлантических конвоев союзников, так называемые "Волчьи стаи Деница", базировались и проходили ремонт на южном побережье Франции и в Средиземноморье вблизи Марселя. Причём судоремонтные бригады устраивали соревнования на предмет того, кто быстрее отремонтирует лодку. Не похоже на работу по принуждению, из-под палки, правда?

Так с кем же воевал СССР в Великую Отечественную войну? Хотя правильнее сформулировать вопрос иначе: кто напал на СССР в июне 1941 года? Вопрос риторический.

○ Олег Денежка. Двунадесять языков: кто напал на СССР в 1941 году. Федеральное агентство новостей. 6 Мая 2016

• • •

И с какими же установками вся эта орда "цивилизаторов" впёрлась к нам?

Памятка для немецких войск "12 заповедей поведения немцев на Востоке и их обращения с русскими":
"Ввиду того, что вновь присоединённые территории должны быть надолго закреплены за Германией и Европой, многое будет зависеть от того, как вы поставите себя там. Вы должны уяснить себе, что вы на целые столетия являетесь представителями великой Германии и знаменосцами национал-социалистской революции и новой Европы. Поэтому вы должны с сознанием своего достоинства проводить самые жестокие и самые беспощадные мероприятия, которых потребует от вас государство."

Генрих Гиммлер:
"В ближайшие 20 лет мы должны заселить немцами германские восточные провинции от Восточной Пруссии до Верхней Силезии, — всё генерал-губернаторство (Польшу). Должны онемечить и заселить Белоруссию, Эстонию, Литву, Латвию, Ингерманландию (Ленинградскую, Новгородскую, Псковскую области) и Крым. … Германский восток до Урала … должен стать питомником германской расы, так что лет через 400–500 … немцев будет уже не 120 миллионов, а целых 500-600 миллионов. Говоря пo-военному, мы должны убивать от трёх до четырёх миллионов русских в год."

Из инструкции для солдат вермахта "Военная подготовка в войсках":
"Для твоей личной славы ты должен убить ровно 100 русских. … Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского; не останавливайся — старик перед тобой, женщина, девушка или мальчик. Убивай!..."

И они убивали, и детей, и женщин. Всех. Никого не жалели. Ведь они же, по их понятиям "сверхчеловеки".
Но не вышло. Те, кого они считали "недочеловеками" — русские, белорусы, украинцы, казахи, кавказцы, все народы Советского Союза, сначала вышвырнули европейское отребье с территории СССР. А потом пришли в Берлин. И Европа с удивлением узнала, что европейцы не являются "сверхчеловеками".
Прошло время, и появилась новая цепочка. Появилась новая "исключительная нация", за океаном, и приближённые к ней. Всё повторяется.
И вот теперь Запад усиленно стирает из своей истории эту память о неотвратимом наказании. Они хотят забыть, что им уже доказали, что они не "сверхлюди". Из этой же серии переписывание истории на Украине. Уцелевшие бандеровские мрази, выползли из своих схронов и кинулись переформатировать под себя всех украинцев. На радость новым хозяевам с Запада. Только они умалчивают, что для хозяев, они всё равно — "untermensch".
А теперь напрашиваются вот такие вопросы: для чего срочно Запад избавляется от страха наказания; для чего воспитывает пушечное мясо на Украине; для чего западная пропаганда активно "расчеловечивает" русских; почему военный бюджет коллективного Запада с каждым годом только нарастает?

○ Алексей Тенчурин. История повторяется. Сайт "Мировое политическое шоу". 10 апреля 2020

Александр Бабич

02.08.2020, 04:04

yxS9z0u69ho
https://www.youtube.com/watch?v=yxS9z0u69ho

Андрей Лобанов

02.08.2020, 19:07

https://aloban75.livejournal.com/5356710.html
Пишет aloban / Андрей Лобанов (aloban75)
2020-06-22 10:16:00

Ровно 79 лет назад, 22 июня 1941 года в 4 утра без объявления войны фашистская Германия и её союзники напали на Советский Союз. Бомбардировкам подверглись Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы СССР, осуществлялся артиллерийский обстрел пограничных укреплений и районов дислокации советских войск вблизи границы от Балтийского моря до Карпат. В 5-6 часов немецко-фашистские войска перешли Государственную границу СССР и повели наступление в глубь советской территории. Началась Великая Отечественная война.

Небольшая подборка фото о начале этой страшной войны.

1. Войска фашистской Германии переходят пограничную реку. 22 июня 1941 г.

2. Начало боевых действий фашистской Германии против СССР. Литовская ССР. 1941 г.

3. Начало боевых действий фашистской Германии против СССР. Белорусская ССР. 1941 г.

4. Части германской армии вступили на территорию СССР. Июнь 1941 г.

5. Части германской армии вступили на территорию СССР. Июнь 1941 г.

6. Части германской армии вступили на территорию СССР. Июль 1941 г.

Is_pavel

03.08.2020, 19:53

https://picturehistory.livejournal.com/4586668.html

is_pavel написал в picturehistory
21 июня 2019, 20:57 582

51
20000
Категории:
История
Армия
СССР
Блицкриг, которого не будет. 22 июня 1941-го.
22 июня 1941-го. Блицкриг, которого не будет.

В историографии начальный период Великой Отечественной войны представлен в основном как неудачный для Красной армии и трагический для всей страны.

По немецкому плану «Барбаросса» разгром Красной армии предусматривалось осуществить в ходе одной быстротечной кампании. В общей директиве по плану «Барбаросса» планировался выход на линию Архангельск – Волга. В тоже время в приказе на операции по плану «Барбаросса» планировался выход на линию: район Луги – район Смоленска – Киев – Одесса. До этой линии планировалось разгромить и уничтожить главные силы Красной Армии. С этой целью намечалось нанести по советским войскам, находившимся в западной части СССР, внезапный и мощный удар. В последующем, стремительно продвигаясь в глубь территории страны, захватить важнейшие политические и экономические центры.

Итак, общая схема операции выглядела следующим образом: глубоким танковым прорывом окружить основные силы Красной Армии до рубежа Днепр-Двина. Расчет времени таков: на восьмые сутки выйти на рубеж Каунас, Барановичи, Львов, Могилев-Подольский. На двадцатые сутки войны "немецкой армии удастся после тяжелых пограничных сражений в Западной Украине, в Белоруссии и в балтийских государствах захватить территорию и достигнуть рубежа: Днепр до района южнее Киева, Мозырь, Рогачев, Орша, Витебск, Великие Луки, южнее Пскова, южнее Пярну". После чего пауза на двадцать дней, во время которой предполагалось сосредоточить и перегруппировать соединения, дать отдых войскам и подготовить новую базу снабжения. На сороковой день войны должна начаться вторая фаза наступления в общем направлении на Москву. Командование вермахта считало, что на защиту столицы Красная Армия бросит последние оставшиеся силы, что даст возможность разгромить и их в одной операции.

Вторая фаза операции разрабатывалась гораздо менее тщательно, нежели первая. Даже общего представления о том, что следует делать после приграничного сражения, у немцев не было. Три базовые схемы - наступление на Ленинград, Москву или Ростов -"тасовались" постоянно, и штаб ОКХ не мог сделать между ними выбор, хотя Гальдер и склонялся к центральному варианту. Решение было оставлено Верховному командованию (то есть, Браухичу и Гитлеру), но фюрер не разобрался в сути проблемы и настаивал на наступлении сразу по всем направлениям.

Обычно, рассказывая о плане войны с СССР упоминают о рубеже Архангельск-Волга, на который должны были выйти немецкие войска. На самом деле, столь далеко операцию штаб ОКХ не планировал.

Немецкое командование сосредоточив в первом эшелоне все свои войска, предназначенные для нападения на СССР, практически ничего не оставило в резерве. Для того чтобы не пополнять войска в ходе боевых действий в каждой дивизии были созданы запасные батальоны, которые насчитывали до 1000 человек. В нанесение первого удара вкладывались все силы Германии. За три месяца Вермахт должен был сломить сопротивление СССР. Ни о каком поэтапном наращивании усилий после начала войны речь не шла. Всё вкладывалось в первый сокрушительный удар, тем более что гитлеровские войска к 22 июня были уже отмобилизованы.

На фронте, составлявшем 40% протяженности западных сухопутных границ СССР, имелось 70% всех немецких дивизий, 75% орудий и минометов, 90% танков и около 30% самолетов.

Основными оперативными линиями были признаны московское и киевское направления. Их обеспечивали группы армий "Центр" (на фронте 500 км. сосредотачивалось 48 дивизий) и "Юг" (на фронте 1250 км. сосредотачивалось 40 немецких дивизий и значительные силы союзников). Группа армий "Север" (29 дивизий на фронте 290 км.) имела компромиссную задачу: обеспечивать северный фланг группы "Центр", захватить Прибалтику и установить контакт с финскими войсками. Общее число дивизий первого стратегического эшелона, с учетом финских, венгерских и румынских войск составляло 157 дивизий, из них 17 танковых и 13 моторизованных и 18 бригад.

Начало наступления стало для вермахта весьма удачным. Танковые группы преодолели полосу сопротивления дивизий первого эшелона, и уже в первый день продвинулись на 35-50-км, вступив в бой с бронетанковыми дивизиями второго эшелона армий. Контрудары советских войск оказались, несмотря на всю их беспорядочность, существенной проблемой. Особенно неприятным сюрпризом для немцев оказались новые русские танки. Основная противотанковая пушка вермахта (37 мм) их броню не пробивала!

Первая фаза была безусловно выиграна немцами. На четвертый день войны их передовые отряды выдвинулись на 200 км., и на центральном участке фронта вели бои под Минском. Уже к 3 июля немецкие танковые армии в целом выполнили первую поставленную перед ними задачу - вышли на линию Западная Двина - Днепр. Советская Армия прикрытия - вся, целиком - попала в окружение.

С достижением линии Западная Двина-Днепр план Паулюса был выполнен, и перед немцами вплотную встал вопрос: что делать дальше? Дожимание попавших в окружение советских войск оказалось неожиданно трудным делом. Фактически, все германские пехотные дивизии первого эшелона были в начале июля связаны этой задачей. Так что, для продолжения операции у Германии оставалось примерно 60 дивизий - четыре танковые группы и резерв пехотных дивизий. Правда, по мнению начальника Генерального штаба Гальдера у СССР осталось перед фронтом всего лишь 46 дивизий.

В реальности дело обстояло для вермахта несколько хуже. Красная Армия развернула группу армий резерва Главного командования - 74 дивизии в трех эшелонах. Учитывая недоукомплектованность советских войск, можно считать, что советская сторона выставила силы, эквивалентные 55-60 "расчетным дивизиям". Итак, фактически на фронте оказались равные силы.

Обратим внимание, что при первоначальном планировании оперативная пауза была признана необходимой, и на нее отводилось целых 20 дней. (Точнее говоря, срок перехода ко второй стадии был назначен не позднее сорокового дня от начала кампании.) Но немецкие генералы зачем-то торопились выиграть войну! Группа армий "Центр" докладывала, что для продолжения наступления ей нужна пауза всего в семь дней (кстати, она не получила и этой недели).

Маленькое отступление. Причина спешки в том, что требовалось закончить операции за 90 дней. Здесь надо вспомнить полет Гесса в Англию с непонятной целью. И скорей всего он сказал англичанам, что Гитлеру надо дать 3 месяца форы и СССР будет разгромлен, а дальше Британия и Германия договорятся. Война могла снова перейти в фазу «Странной войны». При анализе поставок из Британии в СССР оружия и техники можно увидеть одну странность, они начались именно через три месяца после начала войны, также были заключены договора на поставку оружия. А после заявления Черчилля, Сталину, о том, что он весной 1941 года был уверен в нападении Германии на СССР, то вообще все сомнения пропадают. Англичане не были бы англичанами, позволив одному напасть, а другому помогать против первого.

Во всяком случае, вместо обоснованной и запланированной паузы, развернулась серия сражений, центральным из которых, несомненно, является Смоленское. Начавшееся 10 июля, оно продолжалось по 10 сентября и определило ход и исход всей операции "Барбаросса".

Генерал-фельдмаршал фон Бок, командующий группой армий "Центр", заявил 4 августа Гитлеру, прибывшему на Восточный фронт: "Дальнейшее наступление группы армий "Центр" я считаю, мой фюрер, опасным и предлагаю в сложившейся обстановке занять прочные позиции, чтобы переждать русскую зиму".

Десятого сентября и советские и немецкие войска окончательно перешли к обороне. Встречное смоленское сражение закончилось.

Операция "Барбаросса" была сорвана. Дальнейшие действия вермахта были явной импровизацией - попыткой как-то выиграть войну в отсутствие ясного понимания происходящего и при недостатке резервов. Триумф первых двух недель "русской кампании" оказался сведен на нет совершенно прямыми действиями второй фазы. Крупнейшее наступление вермахта захлебнулась. С точки зрения немецкого военного искусства, кампания была безоговорочно проиграна - поскольку первоначальный план был опровергнут, а для создания нового не было времени.

Геродот

04.08.2020, 06:12

GA6OOT-whdI
https://www.youtube.com/watch?v=GA6OOT-whdI
На 22 июня 1941 года на Восточном фронте Гитлер имел 3350 танков... Не надо быть генерал-полковником чтобы знать, что наступающему требуется втрое больше сил, а обороняющемуся втрое меньше у наступающего Гитлера 3350 танков, следовательно, обороняющемуся Сталину для равновесия надо было иметь 1127 танков. У Сталина танков в 21 раз больше, чем это необходимо для обороны.

А если Сталин решил на Гитлера напасть, то против 3350 гитлеровских танков троекратное превосходство — 10 050. Сталина.

Соотношение сил на советском западной границе 22 июня 1941:
Дивизии: 166 - Германия и союзники. Советский Союз 190 дивизий
Танки: 4 171штук - Германия. СССР - 15 687 из них 1475 танков Т-34.
Боевые самолеты: 4846 - Германия. 10743 - СССР

Германия просто опередила Советский Союз, напав первой.

Почему всеобщая милитаризация СССР, огромное количество танков и самолетов, миллионы "ворошиловских стрелков" и парашютистов не помогли одолеть созданный всего за пять лет гитлеровский Вермахт?

Весь ход событий от Октябрьского переворота и до катастрофы 1941-1942 года 1923 год -- 550 000 1927 год -- 586 000 1933 год -- 885 000 1937 год -- 1 100 000 1938 год -- 1 513 400 на 19 августа 1939 года численность Красной Армии достигла двух миллионов.

Процесс мобилизации маскировался. Скорость мобилизации нарастала. 1 января 1941 года численность Красной Армии составляла 4 207 000 человек.

В феврале скорость развертывания была увеличена.

21 июня 1941 года численность Красной Армии -- 5 500 000

Советские механизированные корпуса были самыми мощными танковыми соединениями мира. Они предназначались для вторжения и могли использоваться только в наступательных операциях.

В 1941 году Гитлер бросил против Советского Союза 10 механизированных корпусов, в среднем каждый из них имел по 340 легких и средних танков.

Сталин по требованию Жукова формировал 29 механизированных корпусов по 1031 танку в каждом, включая легкие, средние и тяжелые.

Не все советские механизированные корпуса были полностью укомплектованы на 22 июня 1941 года. 4-й мехкорпус, например, имел 892 танка. Даже неукомплектованный советский корпус был мощнее двух германских вместе взятых. В 1941 году Красная Армия потеряла 6.290.000 единиц стрелкового оружия. ("ВИЖ" 1991 No 4)

Этого оружия было бы вполне достаточно чтобы вооружить весь Вермахт.

Советские механизированные корпуса были самыми мощными танковыми соединениями мира. Они предназначались для вторжения и могли использоваться только в наступательных операциях.

Ukhudshanskiy

04.08.2020, 19:10

https://rus-vopros.livejournal.com/7515779.html
Focus on the beautiful things in life. (ukhudshanskiy) написал в rus_vopros
2019-06-22 11:34:00 36

https://procol-harum.livejournal.com/1121018.html

Себя повторяю, всё, что я написал на эту тему.

День, когда началась советско-германская война

Когда СССР напал на Финляндию, то народ не особо переживал за эту страну. Также внутренне поддерживали «присоединение» прибалтийских государств (1940) и Западной Украины в 1939 году. Из ограбленных прибалтийских государств в Москву и Ленинград хлынуло огромное количество кондитерских изделий, «появились такие вкусные конфеты, каких мы раньше не видывали». А те, кто участвовал в «освобождении» Львова, тоже прихватили с собой массу никогда не виданных в СССР вещей. И русская эмиграция в западных странах поддерживала захватническую политику Сталина, который, по ее мнению, восстанавливал утраченные границы империи.

Но вот наступило 22 июня 1941 года, все дожидались сообщения Молотова о начавшейся войне с Германией. Собственно, о ней уже знали. Часть народа была охвачена патриотическим порывом, мужчины побежали записываться в военкоматы, другая - притаилась в надежде, что немцы свергнут советский строй и восстановят прежнюю жизнь без коммунистов (о ней еще помнили). Нет, немцы не пришли устанавливать в России антикоммунистический режим, непонятно вообще, зачем они пришли и как собирались осваивать своими силами такую гигантскую территорию, не создав местные органы самоуправления (маленькая Локотская республика – не в счет). Да даже государственность прибалтийских стран не восстановили.

Ну, вот и началась война, смысла которой я не вижу. В выигрыше от этой жестокой войны осталась только одна этническая группа, получившая впоследствии невиданные и неслыханные преференции. Она ими пользуется в свое благо до сих пор.

Что касается России, то во время войны грохнули почти всех мужчин. С тех пор везде одни женщины и какие-то неполноценные мужчины. Безотцовщина повсюду. И без того был ГУЛАГ, повальные аресты и расстрелы, а тут еще война!

Георгий Эфрон, сын Марины Цветаевой, писал в дневнике, что люди сначала тайно ждали немцев, а потом англо-американцев, «которые нас освободят». Не освободили. А еще и сдали Сталину всю восточную Европу, выдали в СССР на расстрел эмигрантов из Западной Европы и много других гадостей натворили.

И людей жалко, тех, кто ждал, и тех, кто не ждал, и тех, кто погиб безвестно и непонятно за что. А погибла - лучшая часть народа.

Procol-harum

05.08.2020, 07:37

https://procol-harum.livejournal.com/814820.html
Пишет Дивлюсь я нa небо... (procol_harum)
2016-06-21 20:14:00 41

Люди плохо знают географию. Когда начинаешь спрашивать, граничил ли СССР с Германией, отвечают, что да, конечно. На самом деле эти две страны разделяло расстояние порядка 400 км. Т.е. была своего рода буферная зона. А если не учитывать Восточную Пруссию, то километров 700 разделяло. Так было до сентября 1939 года, и, следовательно, войны между СССР и Германии не могло быть. Только в случае посягательства на третьи, разделявшие их государства. Т.е. на Польшу, главным образом.
original

Ситуация в корне изменилась после подписания пакта Риббентропа – Молотова, а вернее, тайного протокола к нему о разделе Восточной Европы. Я, конечно, понимаю, что главной целью советского руководства была война и завоевание в идеале всего мира, т.е. установление марксистского режима повсюду. СССР и предложил Германии для начала поделить Восточную Европу.

А вот Германии зачем это было нужно? Зачем надо было создавать общую границу с Советским Союзом, который вынашивал планы мировой революции? На Бессарабию и Буковину немцы наплевали (берите!), приблизили СССР к Плоешти. На что рассчитывали? Что всё равно очень скоро отыграются? Нет, в 1939 г. это совсем не было очевидно. И позже тоже. Все объяснения, что немцам не хватало жизненного пространства, тоже несостоятельны.

Если поразмышлять, то без войны Германия достигла бы гораздо большего и могла бы создать своего рода pax germanica на иной основе, чем нынешний ЕС. В результате войны выиграли, стали единственными победителями и извлекателями пользы совсем не те силы. Не та сила. Вот и живем с той неисправимой ошибкой и с той силой. До скончания веков по ее законам.

Foto_history

05.08.2020, 20:45

https://foto-history.livejournal.com/13823828.html
Ирина Козырева (sandrina) написал в foto_history
2020-08-03 15:13:00 64
https://ic.pics.livejournal.com/sandrina/946512/65534/65534_800.jpg

Doc20vek.ru

06.08.2020, 18:19

http://doc20vek.ru/node/1398

Переговоры Гитлера и Молотова в Берлине *
13 ноября 1940 г
(Запись личного переводчика Риббентропа посланника Пауля Шмидта)

[...] В ответ на высказывание Молотова относительно безопасности в вопросе о Финляндии фюрер подчеркнул, что он кое-что в военных вопросах понимает и считает вполне возможным, что в случае участия Швеции в эвентуальной войне Америка утвердится в этом районе. Он [фюрер] хочет закончить европейскую войну и может лишь повторить: новая война на Балтийском море лишь обременит германо-русские отношения теми последствиями, предвидеть которые нельзя, учитывая невыясненную позицию Швеции. Объявила бы Россия войну Америке, если бы та вмешалась в связи с финским конфликтом?

На возражение Молотова, что этот вопрос неактуален, фюрер сказал: когда он станет актуален, отвечать на него будет поздно. Затем Молотов заявил, что никакого признака возникновения войны на Балтийском море он не видит. В ответ фюрер отметил, что в таком случае все в порядке, а само обсуждение носит, собственно говоря, чисто теоретический характер.

Обобщая, имперский министр иностранных дел указал на то, что:

1. Фюрер заявил, что Финляндия остается в сфере интересов России и Германия не будет держать там своих войск;

2. Германия не имеет ничего общего с демонстративными шагами Финляндии против России, а использует свое влияние в противоположном направлении и

3. Решающая проблема многовекового значения это сотрудничество обоих государств, которое в прошлом уже принесло России большие выгоды, а в будущем еще даст такие, рядом с которыми те вопросы, которые обсуждаются сегодня, покажутся совершенно незначительными. Следовательно, нет никакого повода вообще делать из финского вопроса какую-то проблему. Вероятно, речь идет только о недоразумении. Впрочем, ведь Россия своим заключением мира с Финляндией осуществила все свои стратегические желания. Демонстрации со стороны побежденной страны дело не такое уж неестественное, и если, скажем, проход германских войск должен был вызвать у финского населения определенную реакцию, то с прекращением таких проходов она точно так же и исчезнет. Поэтому, если смотреть на вещи реально, между Германией и Россией никаких разногласий нет.

Фюрер на это указал, что обе стороны в принципе едины в том, что Финляндия принадлежит к русской сфере интересов. Поэтому, чем продолжать чисто теоретическую дискуссию, лучше обратиться к более важным проблемам.

При сокрушении Англии мировая Британская империя окажется гигантской мировой банкротной массой площадью 40 миллионов квадратных километров, которая будет подлежать разделу. Раздел ее открывает России путь к незамерзающему и действительно открытому Мировому океану. Меньшинство англичан, насчитывающее 45 миллионов, до сих пор управляло 600 миллионами жителей мировой Британской империи. Он намерен это меньшинство расколошматить. И Америка тоже, собственно говоря, постаралась уже теперь выхватить некоторые особенно пригодные для нее куски. Германия, естественно, хотела бы избежать любого конфликта, который отвлек бы ее от борьбы против сердца этой мировой империи Британских островов. Поэтому ему [фюреру ] несимпатична и война Италии против Греции, ибо она оттягивает силы на периферию, вместо того чтобы сконцентрировать их на одном пункте борьбе против Англии. То же самое произошло бы при войне в Балтийском море. Столкновение с Англией будет доведено до своего решающего конца, и у него нет никаких сомнений, что поражение Британских островов приведет к распаду империи. Утопия верить, будто мировая империя может управляться и удерживаться от распада, скажем, из Канады. При таких обстоятельствах открываются перспективы мирового масштаба. В ближайшие недели они должны быть выяснены в ходе совместных с Россией дипломатических переговоров; следует определить участие России в решении этих проблем. Все государства, могущие быть заинтересованными в этой банкротной массе, должны приостановить все конфликты между собой и заняться только разделом Британской мировой империи. Это относится к Германии, Франции, Италии, России и Японии.

Молотов ответил, что он с интересом следил за ходом мыслей фюрера и со всем, что он понял, согласен. Однако он может сказать по этому поводу меньше, чем фюрер, поскольку тот наверняка больше задумывался над этими проблемами и получил для себя конкретное представление о них. Главное сначала внести ясность в вопрос о германо-русском сотрудничестве, к которому потом могли бы присоединиться также Италия и Япония. При этом в начатом деле ничего менять не надо, а следует иметь в виду только продолжение начатого.

Фюрер высказал мысль, что дальнейшая работа по раскрытию крупных перспектив будет непроста, и в этой связи подчеркнул: Германия не хочет аннексировать Францию, как это предполагают русские. Он хочет создать мировую коалицию заинтересованных стран, которая должна состоять из Испании, Франции, Италии, Германии, Советского Союза и Японии и определенным образом представлять собой простирающееся от Северной Африки до Восточной Азии сообщество интересов всех тех, кто хочет быть удовлетворен за счет британской конкурсной массы. С этой целью все внутренние противоречия между членами данного международного сообщества интересов должны быть устранены или по меньшей мере нейтрализованы. А для этого необходимо выяснение ряда вопросов. Он считает, что на Западе, то есть между Испанией, Францией, Италией и Германией, уже найдена та формула, которая равным образом удовлетворяет всех. Было нелегко, например, согласовать интересы Испании и Франции в отношении Северной Африки, но, сознавая большие возможности в будущем, обе стороны пошли на это. После того как таким образом Запад пришел к единому решению, следует достигнуть такого же согласия и на Востоке. Здесь речь идет не только об отношениях между Советским Союзом и Турцией, но и о Великоазиатском пространстве. Однако оно состоит не только из Великоазиатского пространства, но и из чисто Азиатского, которое ориентировано на Юг, и Германия готова уже теперь признать его областью интересов России. Дело идет о том, чтобы в общих чертах установить границы будущей активности народов и указать нациям крупные пространства, в которых они в течение 50 100 лет будут в достаточной мере находить поле своей деятельности.

Молотов ответил, что фюрер выдвинул ряд вопросов, касающихся не только Европы, но и других регионов. Он же хочет сначала поговорить о более близкой для Европы проблеме о Турции. Советский Союз как черноморская держава связан с рядом других государств. В этом отношении есть еще не выясненные вопросы, которые сейчас как раз обсуждает Дунайская комиссия (она заседала в Бухаресте с 29 октября до 20 декабря 1940 г. — Авт.). Впрочем, Советский Союз уже высказал Румынии свое неудовольствие по поводу того, что эта страна без консультации с Россией приняла гарантию Германии и Италии. Советское правительство уже излагало свою точку зрения и придерживается того взгляда, что эта гарантия, "если можно так грубо выразиться", направлена против интересов Советской России. Поэтому он ставит вопрос об отмене этой гарантии, на что фюрер ответил: на определенное время она необходима, а потому отмена ее невозможна. Это, отметил Молотов, затрагивает интересы Советского Союза как черноморской державы.

Затем Молотов завел речь о морских проливах, которые он, ссылаясь на Крымскую войну и события 1918—1919 гг., охарактеризовал как исторические ворота агрессии Англии против Советского Союза. Положение является для России еще более угрожающим потому, что теперь англичане закрепились в Греции. Из соображений безопасности отношения Советской России с другими черноморскими странами имеют большое значение. В данной связи Молотов задал фюреру вопрос: что сказала бы Германия, если бы Россия дала Болгарии, то есть ближе нее расположенной к проливам независимой стране, гарантию на точно таких же условиях, на каких ее дала Германия Румынии? Однако Россия намерена предварительно достигнуть в этом вопросе единства с Германией, а, возможно, также и с Италией. <.. .> На вопрос Молотова о германской позиции в отношении проливов фюрер ответил: имперский министр иностранных дел уже предусмотрел этот пункт и имеет в виду пересмотр заключенного в Монтре соглашения о них в пользу Советского Союза.

Имперский министр иностранных дел подтвердил это и сообщил, что в вопросе об этом пересмотре итальянцы тоже заняли благожелательную позицию.

Молотов снова заговорил о гарантии Болгарии и заверил, что Советский Союз никоим образом не желает вмешиваться во внутренние порядки этой страны. Они не будут изменены ни "на йоту".

По вопросу о данной Германией и Италией гарантии Румынии фюрер заявил: эта гарантия явилась единственной возможностью побудить Румынию без борьбы передать Бессарабию России. Кроме того, Румыния ввиду своих нефтяных источников представляет абсолютный интерес для Германии и Италии. Наконец, это само румынское правительство попросило, чтобы Германия взяла на себя защиту нефтяного района с воздуха и на суше, так как оно не чувствует себя вполне в безопасности от воздушного нападения англичан. Ссылаясь на грозящую высадку англичан в Салониках, фюрер в этой связи повторил, что Германия такой высадки не потерпит, однако заверил при этом, что по окончании войны все германские солдаты будут из Румынии выведены.

Отвечая на вопрос Молотова относительно германской точки зрения на русскую гарантию Болгарии, фюрер сказал, что если эта гарантия будет дана на тех же условиях, что германо-итальянская Румынии, то сразу встанет вопрос: а просила ли сама Болгария о такой гарантии? Ему [фюреру] такая просьба Болгарии неизвестна. Кроме того, прежде чем высказаться самому по этому вопросу, ему надо выяснить позицию Италии.

Решающий же вопрос состоит в том, считает ли Россия, что пересмотр заключенного в Монтре соглашения даст достаточную гарантию соблюдения ее интересов на Черном море. Он не ожидает на этот вопрос немедленного ответа, ибо знает, что Молотов должен сначала обсудить этот вопрос со Сталиным.

Молотов ответил: в этом вопросе Россия имеет только одну цель. Она хочет обезопасить себя от нападения на нее через проливы и хотела бы урегулировать этот вопрос с Турцией, причем данная Болгарии русская гарантия облегчила бы положение. Как черноморская держава Россия имеет право на безопасность такого рода, и он думает достигнуть в этом деле взаимопонимания с Турцией.

В ответ фюрер сказал: это примерно отвечало бы ходу мыслей Германии, согласно которому через Дарданеллы могли бы свободно проходить только русские военные корабли, а для всех других военных кораблей пролив был бы закрыт.

Молотов добавил: Россия хотела бы создать гарантию от нападения на Черное море через проливы не только на бумаге, но и "на деле", и он считает, что Россия могла бы договориться об этом с Турцией. В данной связи он снова вернулся к вопросу о русской гарантии Болгарии и повторил, что внутренний режим страны затронут не будет, причем со своей стороны Россия была бы готова обеспечить Болгарии выход в Эгейское море. Он еще раз задал фюреру в числе тех вопросов, которые тот должен решать в отношении германской политики в целом, вопрос: какую позицию заняла бы Германия насчет этой русской гарантии?

Фюрер ответил встречным вопросом: просила ли Болгария о гарантии? И вновь заявил, что должен выяснить точку зрения дуче.

Молотов подчеркнул, что не требует от фюрера никакого окончательного решения, а просит только о предварительном обмене мнениями.

Фюрер ответил: он никоим образом не может занять никакой позиции, пока не переговорит с дуче, так как Германия заинтересована здесь только во вторую очередь. Как великая дунайская держава, она заинтересована только в самом Дунае, а не в выходе из Дуная в Черное море. Ведь если бы он нуждался в каких-либо трениях с Россией, ему не нужен был бы для этого вопрос о проливах.

Затем разговор снова перешел на крупные планы сотрудничества стран, заинтересованных в разделе конкурсной массы мировой Британской империи. Фюрер указал на то, что он, естественно, не абсолютно уверен в том, что этот план осуществим. Если же осуществить его окажется невозможно, будет упущен важный исторический случай. Все эти вопросы должны быть эвентуально снова изучены министрами иностранных дел Германии, Италии и Японии вместе с господином Молотовым в Москве, после того как они соответствующим образом будут подготовлены дипломатическим путем.

В этот момент беседы фюрер обратил внимание на то, что прошло уже много времени, и заявил, что ввиду возможного налета английской авиации переговоры сейчас лучше прервать, так как главные пункты вполне достаточно обсуждены.

Подводя итог, фюрер сказал, что возможности обеспечить интересы России как черноморской державы будут изучены и вообще дальнейшие желания России относительно ее будущего положения в мире должны быть приняты во внимание.

В заключительном слове Молотов заявил: для Советской России возник целый ряд больших и новых вопросов. Советский Союз как могучее государство не может стоять в стороне от крупных вопросов в Европе и Азии.

Затем Молотов заговорил о русско-японских отношениях, которые с недавних пор улучшились. Он предвидит, что их улучшение пойдет дальше еще более быстрыми темпами, и поблагодарил имперское правительство за его усилия в этом направлении. Что касается японо-китайских отношений, задачей России и Германии наверняка является забота об их урегулировании. Но надо обеспечить Китаю почетный выход, тем более что Япония теперь имеет виды на "Индонезию".

Р. Schmidt. Statist auf diplomatischer Buhne. 1923—1945. Bonn. 1953 @ Hans-Adolf Jacobsen. 1939-1945. Der Zweite Weltkrieg in Chronik und Documenten. 3.durchgesehene und erganzte Auflage. Wehr-und-Wissen Verlagsgesselschaft. Darmstadt, 1959 @ Вторая мировая война: Два взгляда. — М.: Мысль, 1995 @ «Военная литература» (militera.lib.ru), 2003. OCR, правка и оформление: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

Документ перепечатывается с адреса: http://militera.lib.ru/docs/ww2/chrono/1940/1940-11-13.html

Примечания

См. также документ: Телеграмма В.М.Молотова И.В.Сталину 13.11.1940 г.

Tags:
Вторая мировая
Персоналии:
Молотов В.М.Гитлер А.Риббентроп И.
Страна и регион:
РоссияГермания
Дата:
13 ноября, 1940 г.

Павел Тивиков

07.08.2020, 21:08

https://volnodum.livejournal.com/3609318.html
2020-08-05 09:42:00

Спустя 80 лет после аннексии балтийских стран Советским Союзом власти РФ зачем-то продолжают настаивать, что «присоединение» происходило на добровольной основе и в полном соответствии с международным правом. Документы и факты говорят об обратном.

Красная армия в Риге, 1940 г. Фото: public domain
Бытует мнение, что независимость балтийским государствам легким росчерком пера подарил Ленин. Между тем появление на политической карте Латвии, Литвы и Эстонии случилось не благодаря, а вопреки воле большевиков. Независимость трех стран уже была провозглашена, когда Красная армия в ноябре 1918 года двинулась на запад, чтобы установить в балтийском регионе советскую власть.

В то время как основу ударной силы РСФСР в Прибалтике составляли красные латышские стрелки (горькая ирония истории), им противостояли разрозненные формирования белогвардейцев, балтийских немцев, скандинавских добровольцев и остатков германской армии. Национальные вооруженные силы прибалтов едва начали зарождаться. Ситуация осложнялась еще и тем, что немцы воевали не только против Красной армии, но и за свою гегемонию над регионом. Кроме того, Литва воевала с Польшей, которая, в свою очередь, тоже воевала с большевиками. Именно этот двухлетний хаос войны всех против всех и выковал балтийские государства.

В 1920 году Советская Россия подписала с Латвией, Литвой и Эстонией мирные договоры, в которых «безоговорочно» признавала их «независимость, самостоятельность и суверенность», а также отказывалась

«добровольно и на вечные времена от всяких суверенных прав, кои принадлежали России, в отношении к латвийскому (литовскому, эстонскому) народу и земле».

В результате балтийские страны получили международное признание и вступили в Лигу Наций. К роковому 1939 году они подошли в качестве мягких автократий с вполне преуспевающей экономикой, провозглашенным нейтралитетом и пактами о ненападении с Германией и СССР.

Военный парад в честь 20-летия Эстонской Республики, 1938 год. За парадом наблюдает Константин Пятс

Последние, в частности, подчеркивали, что стороны обязываются воздерживаться не только от нападения, но и «от всяких насильственных действий, направленных против целости и неприкосновенности территории или против политической независимости другой договаривающейся стороны».

Проблема, увы, заключалась в том, что к 1939 году — после аншлюса, Мюнхена и Чехословакии — дипломатические обязательства в Европе едва ли имели какое-то значение.

Советский Союз провел аннексию прибалтийских стран в три этапа: установление протектората, оккупация, инкорпорация. На каждом следующем этапе СССР прямым образом нарушал все заключенные ранее соглашения.

Но началось все, конечно, со злосчастного пакта Молотова — Риббентропа.

Протекторация
Предварительные договоренности о сферах влияния между СССР и Германией были достигнуты еще до прибытия Риббентропа в Москву. Согласно первоначальному плану, граница интересов в Прибалтике проходила вдоль Западной Двины — таким образом, Латвию собирались разделить пополам. Однако во время переговоров в Кремле аппетиты Сталина выросли — теперь он хотел получить незамерзающие порты в латвийских Вентспилсе и Лиепае.

Риббентроп поспешил в посольство Германии, откуда отправил Гитлеру телеграмму с описанием советских требований. Ответ пришел незамедлительно — фюрер согласен уступить. Советский Союз получал Латвию и Эстонию, нацистский рейх — Литву.

Через неделю Германия напала на Польшу и началась Вторая мировая война. Но если раздел польского государства, оговоренный в том же секретном протоколе, завязался по инициативе Гитлера — то как же Сталину подступиться к нейтральной Прибалтике? С чего начать? Подходящего случая не пришлось ждать слишком долго.

14 сентября, спасаясь от германского флота, в порт Таллина зашла польская подводная лодка «Орел». Эстонские власти интернировали экипаж и конфисковали навигационные карты, но польские моряки решились на побег. В ночь на 18 сентября, сразу после вторжения СССР в Польшу, «Орлу» удалось ускользнуть в Балтийское море.

Подлодка «Орел». Фото: public domain
Наутро же после исчезновения подлодки Молотов объяснял эстонскому послу, что

«неспособность Эстонии обеспечить безопасность своих территориальных вод» создает угрозу для СССР.

Обвинение являлось дипломатическим абсурдом хотя бы по той причине, что Советский Союз напал на Польшу без официального объявления войны (не говоря уже о нарушении польско-советского договора о ненападении от 1932 года).

Именно с этого аргумента и начал переговоры с Молотовым прибывший в Москву министр иностранных дел Эстонии Карл Сельтер. Его соображения, впрочем, никого не интересовали. Молотов сообщил, что от Эстонии требуется заключение пакта о взаимопомощи, в рамках которого СССР сможет иметь на эстонской территории военно-морские базы, аэродромы и гарнизоны численностью в несколько десятков тысяч человек.

Сельтер пытается лавировать — он подчеркивает, что Эстония не хотела бы подвергать сомнению свой нейтралитет, заключая с кем-либо военный договор. Молотов неумолим:

«Кто не хочет? Вы не хотите, правящие круги не хотят. А народные массы в Эстонии — хотят. Нам это известно».

Сельтер высказывает опасения по поводу эстонского суверенитета. Молотов успокаивает: «Не бойтесь, пакт о взаимопомощи с Советским Союзом не несет в себе опасности. Мы не хотим ослаблять ваш суверенитет или политическую систему. Мы не собираемся принуждать Эстонию к коммунизму».

Наконец, звучит решающий довод:

«Я прошу вас, не заставляйте нас применять против Эстонии силу».

28 сентября 1939 года Сельтер подписал пакт о взаимопомощи с СССР. Советы получили базы на эстонских островах Моонзундского архипелага и в городе Палдиски.

Сельтер в Берлине. Фото: Bundesarchiv
Навязанный Эстонии пакт оказался не единственным договором, заключенным в тот день в Кремле. Польша разгромлена — уже прошел совместный танковый парад вермахта и Красной армии в Бресте, и настало время уточнить линию раздела. Риббентроп и Молотов подписывают Договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Помимо согласования польских вопросов, соглашение перемещало Литву из нацистской в советскую сферу влияния.

Тем временем наступила очередь Латвии. 2 октября в Кремль прибыла латвийская делегация во главе с министром иностранных дел Вильгельмом Мунтерсом. На переговорах, помимо Молотова, присутствовал Сталин. Молотов делает первый ход: «Хотелось бы с вами поговорить насчет того, как упорядочить наши отношения. Примерно так, как с Эстонией. Нам нужны базы у незамерзающего моря». Ему вторит Иосиф Виссарионович:

«Думаю, вы нас ругать не станете. Прошло 20 лет (с мирного договора между Латвией и РСФСР от 1920 года); мы стали сильнее, и вы тоже.

Ни вашу конституцию, ни органы, ни министерства, ни внешнюю и финансовую политику, ни экономическую систему мы затрагивать не станем».

Подписание пакта о взаимопомощи. Справа от Сталина — Мунтерс.
Мунтерс пытается хоть как-то смягчить условия — в частности, просит не создавать советскую базу в Риге. Молотов негодует: «По размерам вы крупнее, чем Эстония, а дать хотите меньше». Сталин добавляет: «Вы полагаете, что мы хотим вас захватить. Мы могли бы это сделать прямо сейчас, но мы этого не делаем».

В итоге 5 октября 1939 года Мунтерс подписывает идентичный эстонскому пакт о взаимопомощи — СССР получает военно-морские базы в Лиепае и Вентспилсе с гарнизонами общей численностью до 25 тысяч человек.

Несколько иначе прошла встреча с министром иностранных дел Литвы Юозасом Урбшисом, также вызванным в Москву. Сталин лично показал ему секретные протоколы к пакту Молотова — Риббентропа и карту с разграниченными сферами влияния. После разговора на повышенных тонах Урбшис вернулся в Литву для консультаций с правительством. Попробовали обратиться за помощью к Берлину — но там лишь подтвердили, что секретные протоколы действительно существуют. Литовское руководство убедилось в безвыходности положения, и 10 октября Урбшис подписал пакт о взаимопомощи с СССР.

Урбшис подписывает акт о взаимопомощи, 1939 г.
Он предусматривал не только создание на территории Литвы советских баз, но и передачу ей Вильнюса и Вильнюсской области, отнятых у переставшей существовать Польши,

— в полном соответствии с советско-германскими договоренностями.

Так, в течение полутора месяцев после сговора Сталина с Гитлером, Прибалтика перешла в полусуверенный статус де-факто советских протекторатов.

Де-юре, впрочем, процесс оформили с полным соблюдением внешних приличий. Все три пакта о взаимопомощи не только обещали «ни в какой мере не затрагивать суверенных прав Договаривающихся Сторон, в частности их экономической системы и государственного устройства», но и заверяли в незыблемости обоих предыдущих соглашений — о мире и о ненападении.

Гарантии суверенитета восхваляла и советская пресса. «Правда» пишет в передовице: «Отныне население Латвии знает, что суверенные права Латвийской Республики, ее независимость обеспечены пактом о взаимопомощи с великим Советским Союзом. «Известия» восхищаются великодушием большевиков: «Советский Союз никогда не пользовался своим преимуществом великой и сильной державы перед малыми странами [и] с величайшим уважением и доброжелательством относился к государственной независимости отделившихся от России народов».

Фильм 1939 года о вводе подразделений Красной армии в Эстонию

Оккупация
В течение восьми месяцев относительно спокойного полусуверенного существования балтийские страны продолжали во всеуслышание заявлять о своем нейтралитете. Еще теплилась надежда, что Советский Союз удовлетворится произведенными уступками, и три маленьких государства проскочат между вращающимися шестеренками геополитики. Однако 10 мая 1940 года Гитлер напал на Нидерланды, Бельгию и Люксембург, и дипломатическая молва начала сигнализировать о скорых переменах.

Советская пресса, как водится, приступила к удобрению почвы.

«известия». 16 мая 1940 года
«Война англо-французского военного блока против Германии вступила в новый этап (обратите внимание на то, как СССР предпочитал называть Вторую мировую. Это к вопросу о «переписывании истории»). Шансы малых стран, желающих оставаться нейтральными и независимыми, резко сокращаются и сводятся к минимуму.

Всякие рассуждения о правомерности или неправомерности действий в отношении малых стран, когда великие империалистические державы ведут войну не на жизнь, а на смерть, могут выглядеть только наивными».

Действовать Советы решили по аналогии с 1939 годом. Главное — зацепиться за предлог, а там уж «коготок увяз, всей птичке пропасть».

25 мая 1940 года Молотов обвинил Литву в похищении трех солдат из советского гарнизона. Литовские власти выразили желание провести подробное расследование инцидента и запросили у советской стороны необходимые сведения, но в ответ получили дополнительные обвинения.

Оказывается, между Литвой, Латвией и Эстонией уже давно существует военный союз, направленный против СССР. Имелась в виду «Балтийская Антанта» — дипломатическое соглашение трех республик от 1934 года, в котором полностью отсутствовали какие-либо военные обязательства. Единственным проявлением «Балтийской Антанты» на международной арене были ежегодные встречи министров иностранных дел, которые только и делали, что заявляли о нейтралитете Прибалтики.

Литовское руководство приступило к отчаянным попыткам объясниться и умиротворить Сталина, но уже 7 июня приграничные формирования Красной армии получили приказ о подготовке к вторжению. В ночь с 14 на 15 июня — накануне падения Парижа — Молотов предъявил прибывшему в Кремль Урбшису окончательный ультиматум. СССР требовал от Литвы образования нового правительства и согласия на ввод в страну неограниченного числа советских войск. На ответ было отпущено 12 часов.

Антанас Сметона
К семи утра литовский кабинет министров принял решение подчиниться всем советским требованиям. Президент Антанас Сметона, выступавший за оказание вооруженного сопротивления, сбежал из страны через немецкую границу. Правительство ушло в отставку.

Пока Красная армия занимала Литву, Молотов в Кремле предъявил идентичные ультиматумы послам Латвии и Эстонии. И здесь обвинение сводилось к нарушению пактов о взаимопомощи, заключавшемуся в проведении конференций министров иностранных дел в рамках «Балтийской Антанты».

Латвия и Эстония подчинились. 17 июня 1940 года все три балтийских государства были оккупированы советской армией.

Читайте также

Сталин о Гитлере и Германии, Гитлер о Сталине и России. Как менялось взаимовосприятие двух диктаторов на протяжении предвоенных лет.
Инкорпорация
Для координации легитимизирующих аннексию мероприятий Москва направила в Прибалтику трех наместников.

В Латвию прибыл Вышинский — знаменитый советский прокурор, участвовавший в показательных сталинских процессах.

Литвой занялся Деканозов — один из организаторов Большого террора, а теперь — заместитель Молотова.

За Эстонию взялся Жданов — новоиспеченный член Политбюро.

Читайте также

21 июня. Как СССР пропустил войну. Дневник Геббельса, тосты Сталина, доклады о положении дел в Красной армии и рассекреченные документы НКВД. К статье Путина в National Interest
Президенты — Карлис Улманис в Латвии и Константин Пятс в Эстонии — пошли на безоговорочное сотрудничество с оккупационной администрацией. В Литве сбежавшего Антанаса Сметону заменил такой же лояльный премьер-министр. Работая для видимости «вместе» с балтийскими лидерами, советские эмиссары сразу приступили к созданию «народных правительств». Таковые были в скором времени сформированы и состояли из местных коммунистов и представителей левой интеллигенции. Правительства распустили национальные парламенты и назначили выборы,

которые должны будут проходить в течение двух дней (вам это ничего не напоминает?) — с 14 по 15 июля.

В преддверии назначенных выборов из подпольного небытия воскресили местные коммунистические партии. На их основе в каждый стране были образованы «Союзы трудового народа», которым и предстояло выдвинуть кандидатов в парламенты. Все остальные политические партии и организации объявили вне закона.

Для обеспечения явки населению разъяснили, что каждому проголосовавшему в паспорт будет проставлен специальный штамп. Местная коммунистическая пресса заверяла, что «отказ от голосования рассматривается как преступление против народных интересов» и «только враги народа остаются дома в дни голосования». В городах организовывались бесчисленные просоветские митинги.

Митинг за присоединение к СССР в Риге. Фото: public domain
Стоит ли говорить, что результаты безальтернативных выборов наглядно продемонстрировали масштаб всенародной любви трудящихся Прибалтики к советским гарантам их суверенитета. В Эстонии «за» проголосовало 92% при явке 82%; в Латвии — 98% «за» при явке 95%; в Литве — 99% «за» при явке 96%.

Через неделю, 21 июля 1940 года, новоизбранные (теперь уже «народные») парламенты провели первые заседания, сопровождавшиеся «дружными овациями и приветствиями всего зала, обращенными к тов. Сталину, тов. Молотову, Советскому правительству и Красной армии». Парламенты объявили свои страны Советскими Социалистическими Республиками и приняли решение послать в Москву делегатов, которые будут просить Верховный Совет СССР о принятии республик в состав Советского Союза. С 3 по 6 августа 1940 года соответствующие прошения были торжественно удовлетворены.

Читайте также

80 лет назад СССР предъявил ультиматум странам Балтии и Румынии. Через год началась июньская депортация. Павел Полян — о зачистке новых советских границ
Так завершились 20 лет независимости балтийских стран.

***

Карлис Ульманис
В день провозглашения Латвийской ССР президент Карлис Улманис ушел в отставку, попросив у советского руководства разрешение выехать в Швейцарию и пожизненную пенсию. Советское руководство депортировало Улманиса в Ставрополь, где он в течение года работал колхозным агрономом. Затем Улманис был повторно выслан в Туркменистан, где и умер от дизентерии в 1942 году. Его внучатый племянник Гунтис Улманис в 1993 году стал первым президентом новой независимой Латвии.

Президенту Литвы Антанасу Сметоне, сбежавшему из страны после советского ультиматума, удалось добраться до США. Он погиб во время пожара в Кливленде в 1944-м.

Константин Пятс
Президент Эстонии Константин Пятс пытался вырваться из страны через американскую дипломатическую миссию, но 30 июля был арестован вместе сыном и его семьей — всех депортировали в Уфу. Многочисленные обращения Пятса к советской власти с просьбами об освобождении внуков и их матери оставались без ответа. Через несколько лет жену сына отправили в сибирские лагеря, Пятса с сыном — в Бутырку, а внуков — в детский дом.

С 1943 года Пятс находился на принудительном психиатрическом лечении в различных советских больницах. Он умер в 1956 году. Поговаривают, что основанием для диагноза Пятса стали его «настойчивые утверждения, что он президент Эстонии».

Борис Илизаров

09.08.2020, 07:27

https://novayagazeta.ru/articles/2020/07/21/86355-stalin-o-gitlere-i-germanii-gitler-o-staline-i-rossii
Как менялось взаимовосприятие двух диктаторов на протяжении предвоенных лет

Инсталляция в Кобленце, ФРГ. Фото: Reuters

ПОЛИТИКА
18:39 21 июля 2020
Автор
профессор

Когда Гитлер в 1933 г. пришел к власти, ему было сорок четыре года, Сталину исполнилось пятьдесят пять. С января 1933 г. по конец апреля 1945 г., т.е. двенадцать лет, они жили, одновременно являясь правителями своих стран, иногда — вспоминая о «соседе» в связи с политической или государственной необходимостью, а последние шесть-семь лет — постоянно думая друг о друге, приглядываясь друг к другу, осознавая в противнике ровню и все более друг другом восхищаясь. Даже смерть одного из них не прервала это тайное и заочное общение: и в послевоенные годы Сталина интересовала судьба мертвого Гитлера, чему есть бесспорные свидетельства.

КАРТОЧКА АВТОРА

Борис Илизаров — доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, директор негосударственного Центра документации «Народный архив». Автор монографий, учебных пособий, более 150 работ по истории России, философии истории, источниковедческим и архивоведческим проблемам.

В 1988–1993 гг. возглавлял группу, подготовившую первый в истории России демократический «Закон об архивах» (1993 г.). В 1991–1993 гг. — член Государственной комиссии по передаче архивов КПСС и КГБ СССР в архивы РФ. В 2002 г. вышла книга «Тайная жизнь Сталина. Портрет на фоне его библиотеки и архива».

«Восхищаясь» — не совсем то слово, которое точно передает чувство обоюдоострого интереса, замешанного на страхе и зависти. Втайне они как будто удивлялись, что личная судьба и очередная кровавая конвульсия Европы свели их так, что весь мир содрогнулся то ли от восторга, то ли от ужаса. Это сейчас мы знаем, что в истории человечества никогда еще не было такого моря убитых, сожженных в печах, насмерть замученных, покалеченных, закабаленных и не родившихся людей.

Хотя в подвластных странах Сталина и Гитлера величали одинаково («фюрер» по-русски тот же «вождь»), они были самыми обычными, хотя и очень разными людьми, разными не только по происхождению, воспитанию, темпераменту, талантам и умственным способностям.

Война очень наглядно продемонстрировала это, когда Гитлер и Сталин одновременно и навстречу друг другу во всевозрастающих масштабах бросали в ее топку свои и чужие народы. Бросали безжалостно, часто бессмысленно и преступно с военной точки зрения. Я очень хорошо осознаю спорность последнего тезиса и даже, для кого-то, его полную неприемлемость. Но мораль в истории — важнейшая категория:

руководители тоталитарных режимов всегда и везде ведут себя как массовые или серийные убийцы, и иначе ни один тоталитарный «проект» длительно не просуществовал — никогда и нигде.

Адольф Гитлер в детстве. Фото: public domain
И Сталин, и Гитлер воспитывались матерями и без отца. Оба были практически самоучками; так, Сталин окончил только среднее духовное училище. Оба были любознательны, но очень односторонне. Гитлер любил архитектуру, классическую музыку, особенно оперную: произведения Вагнера слушал множество раз, многие из них знал наизусть. Сталин больше увлекался драматическим театром, очень любил кино. И у того и у другого были обширные библиотеки; то и другое собрание полностью не сохранилось.

Что касается гитлеровской библиотеки, то сейчас существуют лишь ее фрагменты (несколько тысяч томов) в хранилищах США. Они были захвачены американскими солдатами в мае 1945 г. в резиденции фюрера в Оберзальцберге; до недавнего времени библиотека была не разобрана. Она включает военную литературу, книги по искусству, архитектуре, театру, а также «коричневые» творения, включая 26 томов «Майн кампф». В его собрании представлены сотни произведений разного рода чернокнижников, парапсихологов, а также религиозных деятелей. Сохранилась много раз читанная, потрепанная и с пометами книга, содержащая толкования стихов «Библии».

Современные средства массовой информации наполнены нелепыми писаниями о тяге Гитлера к мистике, оккультизму и т.п. Это чушь, он был очень рациональным человеком и мистицизм изучал как врага. Он больше верил в расплывчатое Провидение и был убежден, что оно ему покровительствует лично.

Иосиф Джугашвили во время учебы в семинарии. Фото: РИА Новости
О Сталине также пишется и говорится много всяких нелепостей. Он, хотя и учился в православном духовном училище, а потом в семинарии, но к церкви и ее служителям с молодости питал неприязнь; до конца дней не забывал о том унижении, которое он, нищий и темпераментный молодой грузин, испытывал от русских преподавателей и служителей церкви. Позже, став во главе государства, Сталин подходил к российским религиозным организациям как истинный наследник Ленина, рационально и прагматически; ярких священников уничтожал, остальных держал в узде и страхе.

Во время войны и Гитлер, и Сталин, каждый со своей стороны, косвенно обратились за поддержкой к Русской церкви. Гитлер разрешил открыть православные храмы, закрытые большевиками, а в Псковской епархии церковная жизнь была восстановлена полностью. Для немецкого же народа Гитлер считал церковь (и католическую, и протестантскую) вредным «еврейским» пережитком и собирался после войны полностью лишить ее влияния в немецкой среде. Известно, что в лагере смерти в Маутхаузене умерли от голода 780 священников разных конфессий.

У самих немцев священники служили в сухопутных войсках (чем Гитлер был страшно недоволен), кроме соединений СС. В СССР о присутствии церкви в армии не могло быть и речи. Роль священнослужителей в какой-то степени выполняли политкомиссары и политруки, руководимые Главным политическим управлением РККА.

***
Позже Гитлер делился воспоминаниями с Г. Раушнингом, одним из давних соратников, ставшим врагом и покинувшим его:

«В молодости, находясь в Мюнхене, вскоре после войны (Первой мировой. — Б. И.), я не боялся общаться с марксистами всех мастей. Я считал, что всякая вещь пригодится. И к тому же у них было много возможностей развернуться по-настоящему.

Но они были и остались мелкими людишками. Они не давали ходу выдающимся личностям. Им не нужны были люди, которые, подобно Саулу, были бы на голову выше их среднего роста…»

«Выдающимся» человеком Гитлер, видимо, считал себя. Гитлер много раз обращался к воспоминаниям об истоках своего движения и всегда подчеркивал далеко не очевидную связь с марксизмом.

«Я многому научился у марксистов, — заявлял он не раз. — И я признаю это без колебаний. Но я не учился их занудному обществоведению, историческому материализму и всякой там «предельной полезности». Я учился их методам. Я всерьез взглянул на то, за что робко ухватились эти мелочные секретарские душонки. И в этом вся суть национал-социализма. Присмотритесь-ка внимательнее. Рабочие спортивные союзы, заводские ячейки, массовые шествия, пропагандистские листовки, составленные в доступной для масс форме,

— все эти «новые» средства политической борьбы в основном берут свое начало у марксистов. Мне достаточно было взять у них это средство и усовершенствовать его — и мы получили то, что нам надо».

К одной из «секретарских душонок» Гитлер тогда явно относил Генерального секретаря ЦК ВКП(б) Сталина.

***

Кадр из фильма «Если дорог тебе твой дом». Гитлер в самолете над Минском. Фотохроника ТАСС
Следует иметь в виду, что ни Гитлер, ни Геббельс, ни другие нацистские бонзы (кроме «знатока» русского языка и литературы А. Розенберга) в России и СССР не бывали, но безапелляционно судили о стране и ее народах. Никто из них не признавался в чтении произведений Сталина.

Сталин же «Майн кампф» Гитлера и другие «первоисточники» нацизма читал — и внимательно.

Партийных «теоретиков», по собственным признаниям, Сталин не любил и с гордостью называл себя в письмах и в разговорах «практиком». Систематически читать марксистскую литературу начал только после революции и тогда, когда был назначен на должность секретаря ЦК ВКП(б). О его библиотеках известно больше, чем о библиотеках Гитлера (о них и некоторых книгах с пометами Сталина я писал в книге «Тайная жизнь Сталина. По материалам его библиотеки и архива. К историософии сталинизма»). Везде, где жил Сталин, у него были библиотеки, но наиболее значительные находились в личном кабинете в Кремле и на Ближней даче в Кунцево. Из 24,5 тыс. томов этого собрания до нашего времени дошло только 5,5 тыс., в том числе более трех сотен томов с пометами Сталина, которые хранятся сейчас в его личном архиве в РГАСПИ.

Несмотря на эти библиотеки и склонность к хаотичному чтению, Сталина и Гитлера нельзя считать ни образованными, ни природными интеллектуалами-самоучками. Ими двигали врожденная интуиция, наблюдательность, переросшие у Сталина в манию преследования и комплекс неполноценности, а у Гитлера — в безграничную веру в свое умение предвосхищать, что выродилось в манию величия.

***
Я уже писал о том, как Сталин в 1913 г. в Германии трудился над своей известной статьей «Марксизм и национальный вопрос». Именно в ней были выдвинуты пять знаменитых признаков буржуазной нации: единство территории, языка, истории, психического склада, общенационального рынка. Сталин очень гордился этой работой, которая вывела его в «теоретики большевизма».

Немецкие коммунисты Эрнст Тельман и Вилли Леов (на переднем плане). Фото: creative commons
И если фюрер утверждал, что изучал марксизм, то он не мог не знать, как трактуют немецкие коммунисты-коминтерновцы одно из главных для нацистов политических понятий. Значит, он сознательно пренебрегал сталинскими теоретическими трудами? Ссылок на них я не нашел.

Понятно, что сформулированные в сталинской статье идеи не имеют ничего общего с нацистской интерпретацией нации, но ровно до тех пор, пока Сталин не поставил перед партийно-пропагандистскими органами цель: преобразовать совокупность советских наций в новую «социалистическую общность людей», а советского человека воспитать как стойкого идейного бойца и героя. Тогда же из состава полноценных наций Сталин вывел евреев, не подходивших ни под один из его критериев нации.

Различие между гитлеровской моделью и сталинской лежит в оценке возможностей биологии и социальной среды.

Гитлер предполагал вырастить нового человека-арийца так, как выращивают племенной скот, используя возможности генетики. Сталин же, как известно, еще до войны и в разгар дружбы с нацистской Германией начал кампанию против советских генетиков, разгромил научные центры, посадил (а потом уничтожил) Вавилова и поднял на щит народного академика-селекционера Трофима Лысенко. Гитлеровская «теория» поиска «чистых линий» арийцев в различных частях света чем-то напоминала научный метод Вавилова, его поиск «чистых линий» зерновых культур, которые ученый обнаружил в древних очагах цивилизации. Сталин же опирался на широко распространенные в марксизме взгляды на определяющую роль социальной среды в процессе формирования человека. Марксистская доктрина гласила: измените среду обитания, измените социальные связи между людьми — и получите человека новой общественно-экономической формации. Сталин довел эту модель до абсурда: уничтожал «чуждых» строю людей целыми «паразитическими» классами и группами, других «перевоспитывал» рабским трудом в ГУЛАГе, формировал «нового» человека оглушительной пропагандой в замкнутых границах СССР. Гитлер был менее жесток к немецкому народу до тех пор, пока не возникла потребность умирать за фюрера. Окончательно решить «немецкий вопрос» с помощью собственного ГУЛАГа он не успел...

***
В литературе установилось почти единодушное мнение, что антисемитизм Гитлера носит иррациональный, болезненный характер, сформировавшийся еще в молодые годы. Думаю, это — заблуждение. Гитлер исходил из двойной, пусть ложной, но рационально объясняемой посылки: евреи, благодаря распространению идей монотеизма, приобрели неимоверно большое влияние в античной Европе, а после распространения христианства это влияние усилилось многократно. Христианство, считал Гитлер, как религия рабов, вредит возрождению национального самосознания германского народа. Значит, для того, чтобы уничтожить влияние христианства, а с ним влияние евреев на другие народы, надо физически уничтожить носителей этой идеологии, т.е. самих евреев, что «хорошо согласуется» с требованиями расистской теории и с социал-дарвинизмом.

***
Сталин и Гитлер — совершенно разные типы, использовавшие противоположные тоталитарные механизмы, но для одной и той же цели — тотального господства над людьми. Поэтому один внимательно наблюдал за другим, и оба многому учились друг у друга. Их знания были недостоверны или приблизительны, но их власть была почти абсолютна и очень конкретна.

Когда Сталин заприметил Гитлера на политической сцене Германии, установить нелегко, хотя он с середины 20-х годов следил за становлением фашизма в Италии, а затем национал-социализма в Германии. Наиболее раннее упоминание, которое мне удалось найти, относится к критичному для партии Гитлера 1932 году, когда вся его государственная карьера оказалась под угрозой. Летом 1932 года Сталин играл на даче в городки с одним из соратников. Во время игры партнер стал ерничать, заявляя, что каждая брошенная бита уложила наземь то Геббельса, то Геринга, а теперь вот упал и сам Гитлер. Сталин оборвал его:

«Прекратите!.. По-моему, этот Гитлер чертовски шустрый парень!»

Придя к власти, «шустрый парень» прекратил всякие неофициальные контакты с СССР и по примеру его властителей запретил у себя все политические партии, а их лидеров посадил в концлагерь. Но он же одновременно дал команду принимать без ограничений в партию нацистов рядовых членов компартии. Еще до прихода к власти Гитлер говорил: «Из мелкобуржуазного социал-демократа и профсоюзного бонзы никогда не выйдет настоящего национал-социалиста, из коммуниста — всегда...» В Советском Союзе физическое уничтожение остатков всех партий, включая ленинскую, продолжалось до смерти вождя.

***
В 1934 г. произошло еще одно событие, знаменовавшее собой начало синхронизации радикальных поворотов истории двух стран. В середине лета 1934 г. в Германии была проведена политическая «чистка» — военно-полицейская операция по уничтожению оппозиции в рядах собственной партии; было уничтожено от 150 до 200 человек: как бывших сподвижников Гитлера, так и случайных людей. Гитлер уничтожил лидеров «левого» крыла своей партии, видевшей, как, например, Эрнст Рём и Георг Штрассер, в большевизме и СССР источник для заимствований идей социализма. По свидетельству переводчика Сталина В.М. Бережкова, сославшегося на А.И. Микояна, вождь, узнавший об этом, якобы заявил:

«Какой молодец! Вот как надо расправляться с политическими противниками!»

Через десять лет, незадолго до самоубийства, Гитлер ответно похвалит Сталина за то, что тот вовремя, с его точки зрения, расправился со своими военачальниками, а он, Гитлер, этот момент упустил, в 1944 г. получил покушение и проиграл войну.

Спустя полгода после «Ночи длинных ножей» в Германии 1 декабря 1934 г. было совершено убийство С.М. Кирова, которое, как известно, привело к широкомасштабным репрессиям как гражданских и партийных лиц, так и военных. Расстрел группы М. Тухачевского в 1937 г., а затем Н. Бухарина в начале 1938 г. и вал массовых немотивированных ничем репрессий не только окончательно освободили советского диктатора от страха перед возможным переворотом, но и привели к полной деградации массового народного сознания. Такой же всепроникающий контроль осуществлялся и в нацистской Германии, проводимый, впрочем, более изощренными методами доктора Йозефа Геббельса и имперским руководителем печати Отто Дитрихом.

***
До 1938 г. между СССР и Германией продолжалась открытая идеологическая и дипломатическая борьба, достигшая своего апогея во время гражданской войны в Испании. До этого Гитлер ни на какое сближение со Сталиным не шел, видя в СССР главного идеологического и геополитического противника. Его высказывания того времени о советских вождях неизвестны, но известны откровенные и агрессивные выступления в рейхстаге, в которых заявлялись претензии на земли Украины и другие, простиравшиеся вплоть до Урала. Как засвидетельствовал советник посольства Германии в СССР Густав Хильгер, осенью 1938 г. напряжение между двумя странами достигло апогея, а это могло привести к военному столкновению; правда, Хильгер не поясняет, как оно могло произойти при отсутствии общих границ. Между Германией и СССР довольно мощным барьером располагалась Польша, которая в 1934 г. заключила договоры о ненападении и с Советской Россией, и с Германией. Пакт о ненападении Польши с Германией по своей схеме очень напоминал будущий пакт Гитлера со Сталиным, но, конечно, без «тайных протоколов». После Мюнхенского сговора и раздела Чехословакии Польша оккупировала часть ее территории, заселенную поляками, что в то время гарантировало Германии свободу рук со стороны Востока, т.е. Польши.

Когда в 1939 г. наступит очередь самой Польши, Сталина это повторение дипломатических ходов Гитлера не встревожит и не остановит.

***
Все эти годы (1933–1938) печать и массовые средства пропаганды представляли лидеров двух стран в самом неприглядном и карикатурном виде. Но вот неожиданно, в октябре 1938 г., между наркомом по иностранным делам СССР Литвиновым и послом Германии графом Шуленгбургом «была достигнута договоренность о том, что пресса и радио обеих стран в будущем должны воздерживаться от прямых нападок на глав государств»; понятно, что ни нарком, ни посол не посмели бы проявить личную инициативу, не получив прямых указаний свыше. Именно с этого момента началось сближение двух стран и их лидеров, а пакт о ненападении и Договор о дружбе 1939 г. стали только высшими точками их сближения. С тех пор не только в мирное время, но, что удивительнее, и во время войны Сталин и Гитлер не позволяли себе слишком грубых выпадов в личном плане, а Гитлер в узком кругу и в начале, и в конце войны, когда уже безнадежно проигрывал, высказывался о противнике почти восторженно. Сталин вел себя сдержаннее и таинственнее, но и он редко говорил о фюрере ругательно. Это не мешало официальной пропаганде обеих стран во время войны опять всячески поносить лидеров противника и особенно зло характеризовать идеологию коммунизма или национал-социализма. Расистские выпады против славян и русских, немцев и их сателлитов стали во время войны вполне обычными для них лично и пропаганды двух стран.

Гитлер в своей ненависти был более искренен и последователен: он умел ненавидеть целые народы и призывать к их уничтожению, и все это якобы ради блага Германии и немцев. Сталин делал то же самое, но обставлял свою нелюбовь рациональными объяснениями и текущей политической необходимостью. Этим он «тихо» занимался перед войной, во время и после войны. О преследовании в СССР целых народов знали все, но об этом до 1953 г. нельзя было ни говорить, ни писать.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

80 лет назад СССР предъявил ультиматум странам Балтии и Румынии. Через год началась июньская депортация. Павел Полян — о зачистке новых советских границ
***
Обе стороны позже считали, что решающее слово, приведшее к сближению, было все же сказано именно Сталиным — в докладе на ХVIII съезде партии 10 марта 1939 г., проходившем в дни оккупации Чехословакии. На нем Сталин заявил, что Англия и Франция, т.е. демократические страны, распускают слухи об агрессивных намерениях Германии, пытаются натравить ее на СССР, и выразил уверенность, что этого им сделать не удастся. С этого началось быстрое развитие событий:

обе стороны пошли навстречу друг другу, при этом каждый спешил, преследуя свой интерес.

Следующий шаг опять сделал Сталин. М.М. Литвинов был заместителем наркома иностранных дел с 1921 г., а с 1930 г. сменил Г.В. Чичерина, заняв его место во главе наркомата, т.е. оказался назначен на эту должность именно Сталиным, уже полностью овладевшим диктаторскими полномочиями. Так же как Риббентроп в Германии выполнял политическую волю Гитлера, так и Литвинов в еще большей степени был дипломатическим оформителем указаний Сталина, закамуфлированных решениями Политбюро. Когда же курс на сближение с Германией стал определяющим, Сталин перешел «к ручному управлению» всей внешней политикой, и в первую очередь — в сношениях с Германией. В январе 1939 г. Наркомат иностранных дел, т.е. фактически Литвинов, был лишен прямого доступа к советскому представительству в Берлине, и дипломаты отныне непосредственно докладывали генсеку. В современном архиве Сталина, в закрытых для исследователей архивных делах, содержатся в том числе шифрограммы, среди которых есть документы, относящиеся к рассматриваемому вопросу. До сих пор засекречена и часть дипломатической переписки с фашистской Германией за предвоенные и военные годы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Зачистка памяти. Поправка в Конституцию об «исторической правде» окончательно убивает свободомыслие в России
***
После отставки Литвинова сменивший его Молотов приступил к масштабной «чистке» наркомата от многолетних сотрудников-евреев, из которых многие закончили жизнь у расстрельной стенки или сгинули в ГУЛАГе. К этому шагу никто извне не побуждал ни Сталина, ни Молотова, как не принуждал к чистке других государственных учреждений от различных «сомнительных» этнических и национальных элементов — от латышей и поляков до немцев и татар. Отставкой Литвинова и чистками наркоматов от евреев Сталин подавал нацистам сигнал, и действительно, на нацистскую верхушку откровенно антисемитские действия Сталина произвели нужное впечатление. С этого времени Сталин повел открытую антисемитскую политику, которую в первые годы войны вынужден был приостановить, а после войны сделал главным фактором внутренней жизни страны.

Но войну это, как известно, не предотвратило...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Коренной перелом в памяти. Как Кремль вдохновляется советскими учебниками истории
Биографии обоих диктаторов переполнены мифами, домыслами, слухами; они сами всячески способствовали распространению сомнительных фактов, в том числе и друг о друге.

«Кокон» лжи содействует сакрализации их образов. Сталин, узнав от Жукова о самоубийстве Гитлера, якобы воскликнул: «Допрыгался, подлец!..» Затем, инициировав тщательное расследование и убедившись в смерти фюрера, приказал засекретить факты на несколько десятилетий, а основные документы ведущих нацистских преступников, захваченные нашими войсками в Германии и свидетельствующие о смерти «преступника № 1», специально перевести — для себя.

И здесь я бы подчеркнул важнейшие слова сталинской (и гитлеровской) эпохи — ЗАСЕКРЕТИТЬ и ДЛЯ СЕБЯ.

Павел Гутионтов

09.08.2020, 17:27

https://novayagazeta.ru/articles/2020/06/19/85914-hronika-21-iyunya-1941-rassekrechennye-dokumenty-nkvd
Дневник Геббельса, тосты Сталина, доклады о положении дел в Красной армии и рассекреченные документы НКВД. К статье Путина в National Interest

17:12 19 июня 2020

Дозор войск ПВО. Июнь 1941 года, Москва. Фото: РИА Новости
Читаю книгу рассекреченных документов НКВД. Глава о голоде зимой 1940 года (что мы о нем знаем, что слышали?) — докладные записки разного рода начальников, протоколы, стенограммы совещаний. Здесь нехватка хлеба, здесь забастовки, здесь женщины у магазина избили первого секретаря обкома, здесь очереди на полтора километра. И вот письмо Цанавы (нарком внутренних дел Белоруссии, один из участников убийства Михоэлса, его самого потом тоже расстреляют, в 1953-м) Лаврентию Павловичу Берии, ничем на общем фоне не замечательное. Сухо, «по-чекистски», без эмоций. И вот пишет Цанава, что в Брестской области участились случаи, когда крестьяне нелегально переходят границу, закупают там продовольствие, а уже здесь спекулируют им почем зря. И докладывает о принимаемых мерах.

Сначала глаз ни на чем не задержался. А потом.

Это же январь 1940-го, это же Брестская область! Лишь три месяца назад и здесь, и по ту сторону границы была Польша. А в сентябре западную ее часть оккупировал Гитлер, восточная же в результате освободительного похода Красной армии воссоединилась с братской семьей советских народов. И вот результат, практически немедленный. Никому, надеюсь, в голову не придет как-то идеализировать режим, установленный в Польше немцами

но что же надо было ЗДЕСЬ натворить, чтобы ТУДА за продуктами побежали?!

Зато в Бресте сразу после воссоединения первым делом были возведены огромные памятники Сталину и Ленину, через полтора года поразившие оккупантов.

Когда Гудериан был здесь первый раз (и вместе с генералом Кривошеиным совместный парад принимал), этих памятников не было.

«Если Германия попадет в тяжелое положение»
К 1940 г. сухопутные войска лишились 48773 человек, Военно-Воздушные силы — 5616 человек и Военно-Морской флот — свыше 3 тысяч человек командного состава. Репрессиям подверглась основная часть руководящего состава центральных управлений Наркомата обороны и военных округов, а также 27 командиров корпусов, 96 командиров дивизий, 184 командиров полка, 11 командующих ВВС округов и флотов, 12 командиров авиационных дивизий, 4 командующих флотами.

Все ли они были бы так уж бесполезны, когда «все началось»?

Фомирование 70-й стрелковой дивизии. Май 1941 года. Фото: РИА Новости
С 1938 по 1940 год сменились все командующие войсками военных округов, на 90% были обновлены их заместители, помощники, начальники штабов, начальники родов войск и служб, на 80% — руководящий состав корпусных управлений и дивизий. В большинстве военных округов до половины офицеров имели командный стаж от 6 месяцев до года, а около 40% командиров среднего звена составляли командиры запаса с недостаточной военной подготовкой.

За неделю до гитлеровского вторжения нарком госбезопасности Меркулов подал Сталину, Молотову и Берии «Записку», составленную на основании «беседы с берлинским источником и полученную агентурным путем».

ИСТОРИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ
Записка наркома госбезопасности СССР — Сталину, Молотову и Берии

«Основная беда СССР с военной точки зрения, — говорилось в «Записке», — заключается в полном отсутствии способных офицеров. Мировая история, пожалуй, не знает другого примера такого негодного руководства военными операциями, какой имел место, например, во время войны Советского Союза с Финляндией. И если все же Советский Союз победил наконец, то в этом нет военной заслуги. Просто бросали так много стали на каждый квадратный километр, что сломали все, в то время как противнику в конце войны нечем было стрелять. С Германией такой маневр неприменим, там хватит чем ответить».

Советско-Финская война 1939-1940 гг. Советские войска переправляются в районе форта Ино на Карельском перешейке. Фото: РИА Новости
А наплевать! Сами с усами! Это как с маленьким еще сыном я в шахматы играл и выиграл, конечно. Сын: повезло тебе, я на четыре хода не успел, все уже придумал, но не успел. А ты мне мат поставил.

Вот и Сталин «все придумал». Танков наклепал — ужас. Самолетов тех же… С горючим для них было, правда, похуже, не всем хватало, с аэродромами, с летчиками, с танкистами подготовленными, с теми, кто ими всеми командует. Кстати, судя по «Акту» передачи дел от наркома Ворошилова наркому Тимошенко, хуже всего дело у нас обстояло как раз с пехотой. Но это все ерунда на постном масле, не боги горшки обжигают, научатся, если жить захотят.

И еще одно важное обстоятельство.

У двух стран в Европе было колоссальное преимущество перед всеми остальными: они, не прерываясь ни на секунду, готовились к неминуемой войне. Это СССР и Германия. Все было подчинено только этому, под нескончаемый крик о мире, к которому изо всех сил обе державы стремились. И тем не менее. «Но мы еще дойдем до Ганга, / Но мы еще умрем в боях. / Чтоб от Японии до Англии / Сияла Родина моя», — автор «Бригантины», романтичнейший Павел Коган, выражал в рифму всеобщее настроение, и в голову никому не приходило подумать, что такое ты говоришь-пишешь. Потому что «от Японии до Англии» все только и ждут, когда к ним пожалует красноармеец с полным мешком всечеловеческого счастья. И ничему идеологов не научил польский поход Тухачевского 20-го года («Даешь Варшаву! Даешь Берлин!»), закончившийся катастрофой, не успевший «на четыре хода», хотя «все придумано» — уже было.

Тухачевского, как известно, расстреляли еще до Великой Отечественной. Павел Коган геройски погиб на «Малой земле», под Новороссийском.

У Гитлера было поскромнее, мировой революцией он не заморачивался, он был реалист: сначала — «Германия превыше всего!» на тысячу ближайших лет. А все остальные — соседи и не соседи — значения не имеют, пренебрежимо малые величины.

За что и пострадал.

Как же мы готовились к неминуемой, как нам говорят, войне. И почему, кстати, неминуемой? Начиналось-то как хорошо!

Немецкие военные беседуют с командиром советского танкового полка под Брестом, 1939 год. Фото: РИА Новости
ИСТОРИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ
Из немецкой записи бесед Риббентропа со Сталиным и Молотовым 29 сентября 1939 г.

«Как продолжал г-н министр, он очень был рад услышать от немецких военных, что установленная обеими сторонами военная программа (в Польше. — П. Г.) была осуществлена в духе доброго и дружественного взаимодействия. Для немецкого военного руководства было нелегко оторвать действующие войска от противника и заставить их двигаться в обратном направлении. В районе действия 8-й немецкой армии это привело к тому, что поляки даже вообразили, что они обратили немецкие войска в бегство. Несмотря на все эти трудности и если не считать незначительные недоразумения, дело обошлось быстро и беспрепятственно».

Никаких «значительных недоразумений» то есть не возникло, когда победоносные немецкие войска уступали занятые ими районы победоносным советским. Как заранее между собой и договаривались.

И Сталин отвечал хорошо:

«Г-н Сталин сказал, что г-н министр в осторожной форме намекнул, что под сотрудничеством Германия не подразумевает некую военную помощь и не намерена втягивать Советский Союз в войну. Это очень тактично и хорошо сказано. Факт, что Германия в настоящее время не нуждается в чужой помощи и, возможно, в будущем в чужой помощи нуждаться не будет.

Однако если, вопреки ожиданиям, Германия попадет в тяжелое положение, то она может быть уверена, что советский народ придет Германии на помощь и не допустит, чтобы Германию задушили.

Советский Союз заинтересован в сильной Германии и не допустит, чтобы Германию повергли на землю...

Что же касается отношения Советского правительства к английскому комплексу вопросов, то он (Сталин. — П. Г.) хотел бы заметить, что Советское правительство никогда не имело симпатий к Англии. Необходимо лишь заглянуть в труды Ленина и его учеников, чтобы понять, что большевики всегда больше всего ругали и ненавидели Англию, притом еще в те времена, когда о сотрудничестве с Германией и речи не было».

И в тот же день, на ужине в Кремле:

«Ужин был дан в соседних залах Кремлевского дворца и происходил в очень непринужденной и дружественной атмосфере, которая особенно улучшилась после того, как хозяева в ходе ужина провозгласили многочисленные, в том числе весьма забавные, тосты в честь каждого из присутствовавших гостей.

Первый тост был адресован г-ну министру (Риббентропу, то есть. — П. Г.). В нем содержалось приветствие «приносящему удачу» гостю, и он был завершен провозглашением «ура!» в честь Германии, ее фюрера и его министра».

Зато, как сказано, Сталин с Гитлером за руку никогда не здоровался и даже не виделся. А с Англией (несмотря на отсутствие к ней симпатий) плечом к плечу воевал потом против гитлеровской Германии, которую «не допустит, чтобы повергли на землю».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Мы можем подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались». Почему СССР не предотвратил Вторую мировую, хотя мог — историк Марк Солонин

Адольф Гитлер и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, вернувшийся в Берлин после подписания германо-советского договора о ненападении. 1939 год. Фото: РИА Новости
А что думает доктор Геббельс?
Йозеф Пауль Геббельс непредусмотрительно оказал человечеству целый ряд услуг, от многого предостерег, о многом предупредил. Обуреваемый невероятным самомнением, помноженным на чудовищные комплексы, он десятилетиями вел (писал собственноручно, а потом диктовал) подробнейший дневник, и дневник этот, к счастью, сохранился. Самовлюбленный графоман при власти, гитлеровский министр пропаганды фиксировал все свои поступки, все посетившие его мысли — неталантливо, многословно, велеречиво, утомительно повторяясь. Почти все сохранилось, в современной Германии издано полным многотомником, у нас — избранные тома. Очень поучительно.

Жаль, кстати сказать, что подобных документов не оставил за собой ни один советский вождь сравнимого с Геббельсом ранга. Что причиной? Элементарной грамотности не хватило?

Или, наоборот, хватило мудрости, чтобы понять: любая написанная им строка может в любую минуту оказаться в числе «неопровержимых доказательств» в чекистском «деле»? Или истории стеснялись?

«Первые люди» Третьего рейха были в этом отношении куда смелее, бесшабашнее или, в отличие от советских коллег, даже не могли предположить, чем рискуют. Риббентроп, Розенберг, Шпеер.

Но я о дневниках Геббельса.

Продравшись через бурлящий поток, тем не менее современный читатель сможет выловить отдельные поразительные строки, порой даже абзацы, не просто дающие представление об интеллектуальной мощи автора и дикой картине мира, сложившейся в его сознании, но и наглядно демонстрирующие, от чего, оказывается, зависит жизнь человека, как осуществляется руководство огромной страной при тоталитаризме, что движет ее фюрерами, большими и маленькими.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ
Из дневников Йозефа Геббельса накануне нападения на СССР

23 декабря 1940. Суждения о войнах — это удел истории. А народ не должен даже и догадываться, что были допущены ошибки. Иначе он утратит веру в наше дело и в конце концов не пойдет ради него на смерть.

27 декабря 1940, пятница. Нет ни телеграмм, ни телефонных звонков. Как это славно! И страстное желание мира, о котором мы будем не просто мечтать, а будем за него бороться. Это будет наиболее надежно.

7 января 1941. Рузвельт направил в Сенат наглое послание, направленное против нас, изобилующее ложью и искажениями фактов. Мы в качестве агрессоров. Дальнейшая помощь Англии. Ну она все равно будет сокрушена. Эта демократическая свинья пойдет на все, чтобы угодить еврейству. Но цели ему так и не добиться.

7 апреля. Крупная операция произойдет позднее: против Р. Она тщательно скрывается, лишь немногие посвящены в суть дела... Пусть предполагают любые варианты, но только не восточный.

Готовится отвлекающая операция в направлении Англии. А затем молниеносно обратно, и вперед. Украина — неплохая житница. Укрепившись там, мы продержимся долго. Проблемы Балкан и Востока тем самым будут окончательно разрешены.

Психологически подобное предприятие сулит кое-какие трудности. Параллели с Наполеоном и т.д. Но благодаря антибольшевизму мы все это легко преодолеем. А проблемы прибалтийских государств и Финляндии также прояснятся. Потом русских крестьян в качестве объекта пропаганды. Там мы развернемся вовсю. Главное начать. Нам предстоят великие победы. Надо лишь соблюдать спокойствие и выдержку. И все подготовить самым тщательнейшим образом.

5 мая 1941. Все воскресенье проходит под знаком речи фюрера. О ней объявлено в 7 утра, и весь мир ждет, затаив дыхание. Мы своевременно позаботились о переводе, чтобы сразу транслировать ее во все страны…

Рейхстаг: великий день. Фюрер выступает. Полный отчет о военной кампании на Юго-Востоке, о его гениальных планах и их осуществлении. Величайшая похвала в адрес вермахта. Ожесточенные выпады в адрес Черчилля и его дилетантизма. О США ни слова. О Москве ни единого упоминания.

12 мая 1941. Английская и русская кинохроника, которую мы конфисковали в Белграде. Вообще никакой конкуренции с нашей. Невероятно скверно и абсолютный дилетантизм. Я испытал настоящее чувство гордости за нашу работу в этой области. Во всяком случае, русских нам нечего бояться, как в военной области, так и в сфере пропаганды.

27 мая 1941. Хиплер показал мне фильм об американской культурной жизни: ужасно! Это не страна, а какая-то пустыня цивилизации. И они намерены нести нам культуру. Хорошо, что они не в силах сделать это. А вообще наше величайшее деяние в области культуры состоит в том, чтобы победить демократию.

29 мая 1941. Сводка из Эстонии: там беспредел большевиков. Нас там встретят как полубогов!

22 июня 1941 г. Йозеф Геббельс объявляет по радио о нападении на Советский Союз. Фото: Suddeutscher Verlag / ТАСС
30 мая 1941. Долго читал. За окном слышится монотонный шум теплого дождя. В комнате тихо и одиноко. Как же трудна жизнь!

31 мая 1941. Сводка из Латвии: отголоски русского ада. Они просто взывают: «Гитлер, приди!» Это будет истинное возрождение. И невиданное крушение большевизма.

1 июня 1941. Москва внезапно заговорила о новой этике большевизма, суть которой в защите Отечества. Это что-то совершенно новое. Но тем не менее это подтверждает, что большевики находятся в крайне затруднительном положении. Иначе они не прибегли бы к подобной фальшивой тональности.

6 июня 1941. Сводка из Москвы: бессильная покорность судьбе, отчасти попытка наладить с нами отношения, но частично уже заметные военные приготовления. Но в возможность серьезного сопротивления, собственно говоря, уже никто не верит.

11 июня 1941. Документальный фильм из Китая. Повсюду война, война! Когда же истерзанное человечество наконец обретет покой?

16 июня 1941. Во второй половине дня фюрер вызвал меня в Рейхсканцелярию. Мне пришлось пройти через заднюю дверь, чтобы не привлекать внимание. Вильгельмштрассе постоянно находится под пристальным вниманием иностранных журналистов.

Фюрер подробно изложил мне обстановку: наступление на Россию начнется сразу же, как только мы завершим развертывание войск. Для этого нам понадобится примерно одна неделя.

Это будет грандиозное наступление доселе невиданного масштаба. Пожалуй, более грандиозного история еще не знала. Случившееся с Наполеоном не повторится с нами.

Концентрация русских именно на границе предельно велика, и это вообще самое лучшее, что только может произойти. Будь они рассредоточены в глубину страны, тогда они представляли бы большую опасность. Прорыв будет осуществляться по нескольким направлениям. Они будут сметены. Фюрер рассчитывает завершить кампанию за 4 месяца, я полагаю раньше. Нам предстоит триумфальное шествие, не имеющее себе равных.

Сотрудничеством с Россией, собственно говоря, мы замарали наш кодекс чести. Теперь мы очистимся от этого. Я сказал об этом фюреру, и он был полностью со мной согласен.

Фюрер сказал: правы мы или нет, но мы обязаны победить. Это оправдано и с моральных позиций, и с точки зрения необходимости. А когда мы победим, кто будет спрашивать о том, каким образом мы этого добились.

Теперь нашим солдатам представится возможность лично познакомиться с отечеством рабочих и крестьян. Все они вернутся ярыми противниками большевизма. Европа будет избавлена от этой чумы.

Проезжаю по парку через задний портал и затем на большой скорости — по городу, мимо беспечно идущих под дождем людей. Счастливые люди, ничего не знающие о наших заботах и живущие лишь одним днем. Мы работаем и боремся ради них, принимая на себя весь риск.

20 июня 1941 г. Молотов высказал желание приехать в Берлин, но получил резкий отказ. Он еще наивно рассчитывал на что-то. Раньше надо было».

«Беспокоиться могут другие»
24 МАРТА 1941 Г.
Из записи беседы Сталина с министром иностранных дел Японии Мацуокой, находившимся в Москве проездом в Берлин

«Что же касается англосаксов, говорит т. Сталин, то русские никогда не были их друзьями, и теперь, пожалуй, не очень хотят с ними дружить.

Юсуке Мацуока
Мацуока отвечает, что он глубоко убежден в том, что без уничтожения англосаксонской идеологии нельзя будет создать нового порядка, не считаясь при этом с мелкими интересами.

В заключение беседы т. Сталин просит Мацуоку передать поклон Риббентропу.

Тов. Молотов присоединяется к этому и также просит Мацуоку передать поклон Риббентропу».

19 АПРЕЛЯ 1941 Г.
Из донесения начальника обозно-хозяйственного отдела интендантского управления Киевскго ОВО

«К имеющимся в наличии кухонь недостает:

Черпаков — 2574 шт.

Ведер для воды — 1802 шт.».

НЕ РАНЕЕ 15 МАЯ 1941 Г.
Записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба

«Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это [и разгромить немецкую армию],

считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию

в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».

Все, оказывается, было продумано (как у сына в шахматах). Но — не успели. Хотя готовились вовсю.

5 мая 1941 года в Большом Кремлевском дворце состоялось торжественное собрание, посвященное выпуску командиров, окончивших военные академии. Выступает Иосиф Сталин. Фото: РИА Новости
5 МАЯ 1941 Г.
Выступление Сталина перед выпускниками военных академий РККА в Кремле

Выступает генерал-майор танковых войск. Провозглашает тост за мирную сталинскую внешнюю политику.

Товарищ Сталин: «Разрешите внести поправку. Мирная политика обеспечивала мир нашей стране. Мирная политика дело хорошее. Мы до поры до времени проводили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны — теперь надо перейти от обороны к наступлению. Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к военной политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе.

Красная Армия есть современная армия, а современная армия — армия наступательная».

12 МАЯ 1941 Г.
Из беседы заместителя наркома иностранных дел СССР, посла СССР в Германии Деканозова с послом Германии в СССР Шуленбургом в Москве

«Во время завтрака, а затем и несколько раз в беседе после завтрака Хильгер и Шуленбург говорили, стараясь придать этому шутливую форму, о том, что Типпельскирх теперь у них очень возгордился. Посол распорядился послать свою визитную карточку и визитные карточки своих заместителей (Типпельскирха и Хильгера) т. Сталину в знак поздравления по поводу назначения т. Сталина Председателем СНК СССР. Однако ответную визитную карточку получил только Типпельскирх, и теперь он ходит с поднятым носом. Хильгер и Шуленбург объясняют себе неполучение ими визитных карточек задержкой, вызванной, вероятно, техническими причинами».

15 МАЯ 1941 Г.
Из меморандума МИД Германии о германо-советских экономических отношениях

«Положение с поставками советского сырья до сих пор представляет удовлетворительную картину. В апреле были произведены поставки следующих наиболее важных видов сырья:

зерна — 208 000 тонн;

нефти — 90 000 тонн;

хлопка — 8300 тонн;

цветных металлов — 6340 тонн меди, олова и никеля»

А В ЭТО ВРЕМЯ — 16 МАЯ 1941 Г.
Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского, уголовного и социально опасного элемента».

«Разрешить НКГБ и НКВД Литовской, Латвийской и Эстонской ССР арестовать и направить в ссылку на поселение в отдаленные районы Советского Союза сроком на 20 лет с конфискацией имущества следующие категории лиц (следует перечисление).

Разрешить НКВД Литовской, Латвийской и Эстонской ССР выслать в административном порядке в северные районы Казахстана сроком на 5 лет проституток, ранее зарегистрированных в бывших органах полиции Литвы, Латвии, Эстонии и ныне продолжающих заниматься проституцией.

Операцию по арестам и высылке в Литве, Латвии и Эстонии закончить в трехдневный срок».

Июнь 1941 г. Женщины копают противотанковый ров в Подмосковье. Фотохроника ТАСС
3 ИЮНЯ 1941 Г.
Выписка из решения Политбюро ЦК ВКП(б).

«Разрешить Наркомвнешторгу из особых запасов произвести поставку в Германию во исполнение договора:

меди — 6000 тонн;

никеля — 1500 тонн;

олова — 500 тонн;

молибдена — 500 тонн;

вольфрама — 500 тонн».

Курсант училища имени Красина. 1939 год. Фото: РИА Новости
5 ИЮНЯ 1941 Г.
Из беседы заместителя наркома иностранных дел СССР Лозовского с послом США в СССР Штейнгардтом

«По мнению Штейнгардта, в ближайшие 12 месяцев, а некоторые считают, в ближайшие 2–3 недели, Советский Союз будет переживать величайший кризис. Его удивляет, что в такое тяжелое время Советский Союз не хочет укрепить своих отношений с Соединенными Штатами. Из получаемых писем у него создается впечатление, что Вашингтон сейчас зол на Советский Союз и считает, что он занимает недружественную позицию по отношению к Соединенным Штатам. Люди, которые 6 месяцев тому назад дружественно относились к СССР, сейчас относятся враждебно».

Лозовский ему ответил:

«Г-н Посол сказал, что некоторые депутаты хотят выступить в Конгрессе против СССР. Нас мало трогают такого рода выступления. Если есть депутаты, которые хотят устроить шум и скандал в Конгрессе, то пусть шумят, это их дело».

12 ИЮНЯ 1941 Г.
Из сообщения НКВД СССР В ЦК ВКП(б) и СНК СССР о нарушениях государственной границы СССР с ноября 1940 г. по 10 июня 1941 г.

«За прошедшее после октября 1940 г. время, то есть по 10 июня 1941 г., со стороны Германии нарушили границу Союза ССР 185 самолетов. Особенно усилились нарушения нашей границы германскими самолетами за последние один — полтора месяца.

Только за май и 10 дней июня 1941 г. границу СССР нарушил 91 германский самолет».

13 ИЮНЯ 1941 Г.
Сообщение ТАСС

«Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о «близости войны между СССР и Германией».

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны».

Немцы, надо сказать, этого заявления «не заметили» и никак на него не отреагировали.

14 ИЮНЯ 1941 Г.
Решение Политбюро ЦК ВКП(б)

«Разрешить Наркомвнешторгу Союза ССР:

1. Подтвердить заказы: а) бывшего Военного министерства Эстонии с фирмой «Крупп» на 9 шт. 105-мм полевых гаубиц и 2700 шт. выстрелов к ним; б) бывшего Военного министерства Латвии с фирмой «Шкода» на 36 шт. 105-мм полевых гаубиц и 20 000 шт. выстрелов к ним.

2. Произвести доплату за счет средств НКО Союза ССР по указанным в п. 1 заказам: фирме «Крупп» — 512 584 германских марок и фирме «Шкода» — ам. долларов 575 955, всего 4 139 452 рублей».

16 ИЮНЯ 1941 Г.
Из беседы первого заместителя наркома иностранных дел СССР Вышинского с временным поверенным в делах Великобритании в СССР Баггалеем

«Баггалей заметил, что в то время, когда Криппс прибыл в Лондон, туда же приезжали и другие лица, но в сообщении ТАСС упоминается только имя Криппса. Чем же это объяснить? Я (Вышинский. — П. Г.) ответил Баггалею, что сообщение ТАСС констатирует факты как они есть. Факты таковы, что после прибытия Криппса в Лондон английская пресса особенно стала муссировать слухи о предстоящем нападении Германии на СССР. Сообщение ТАСС характеризует поведение английской прессы до и после приезда Криппса в Лондон. Какие-либо претензии по этому вопросу, очевидно, надлежало бы адресовать к английским журналистам и редакторам газет, которые так усиленно стали муссировать слухи, опровергнутые ТАСС, особенно после приезда в Лондон Криппса.

Советский дипломат Андрей Вышинский. Фото: РИА Новости
Далее Баггалей заявил, что в сообщении ТАСС, как он представляет себе, имеется два основных положения: во-первых, в сообщении указывается, что между СССР и Германией никаких переговоров не было и, во-вторых, что нет никаких оснований для выражения беспокойства в связи с передвижениями германских войск.

На мой (Вышинского. — П. Г.) вопрос, кого Баггалей имеет в виду, говоря о выражении беспокойства, Баггалей ответил — СССР.

На это я (Вышинский. — П. Г.) ответил Баггалею, что, как видно из сообщения ТАСС,

для СССР нет никаких оснований проявлять какое-либо беспокойство. Беспокоиться могут другие».

А В ЭТО ВРЕМЯ — 19 ИЮНЯ 1941 Г.
Из докладной записки НКГБ Молдавской ССР в НКГБ СССР

«НКГБ МССР наметил к изъятию и аресту 5106 человек и выселению 14 469 членов их семей…

В целом операция прошла организованно, и изъятие антисоветского элемента проходило при наличии достаточных материалов, подтверждающих их антисоветскую деятельность».

19 ИЮНЯ 1941 Г.
Постановление СНК СССР И ЦК ВКП(б) «О маскирующей окраске самолетов, взлетно-посадочных полос, палаток и аэродромных сооружений»
«Обязать начальника ГУ ВВС т. Жигарева: а) к 20 июля 1941 года все имеющиеся в строю самолеты покрасить маскирующей краской, за исключением нижней поверхности, которую оставить с прежней окраской; б) к 20 июля 1941 года произвести маскировку взлетных полос; в) к 1 июля 1941 года произвести маскировку палаток; г) к 30 июля 1941 года произвести маскировку аэродромных сооружений.

Обязать Наркомхимпром (т. Денисова) обеспечить с 25 июня 1941 года сдачу красок для Наркомавиапрома в сроки, количествах и номенклатуре…»

Ни одного пункта этого постановления выполнить так и не удалось.

А В ЭТО ВРЕМЯ — 20 ИЮНЯ 1941 Г.

В ходе депортации, проведенной органами НКВД по западным областям Белорусской ССР, было вывезено 24 412 человек.

Чем же так провинились летчики?
Даже на фоне не прекращавшихся все тридцатые репрессий среди военных «дело летчиков» стоит особняком, отличаясь какой-то запредельной абсурдностью и необъяснимостью.

Первый арест произошел 18 мая 1941 года. Был арестован начальник Научно-испытательного полигона авиационного вооружения ВВС Красной Армии полковник Г. Шевченко.

Последний — перед самой войной, 19 июня 1941 года, — П. Алексеев, генерал-лейтенант авиации, начальник Главного управления авиационного снабжения РККА, затем — помощник начальника ВВС Приволжского округа.

Под крылом самолета ТБ-3 подвешен истребитель И-16 с фугасной бомбой весом 250 кг. Июнь 1941 года. Фото: РИА Новости
Всего за месяц были арестованы десять генералов, в том числе два бывших главкома ВВС, командующий силами ПВО (Г. Штерн), в том числе четыре Героя Советского Союза (среди них один дважды Герой — Яков Смушкевич). Плюс руководители авиационных НИИ, работники наркоматов.

Дальше началась война. Но в НКВД, похоже, этого не заметили.

24 июня 1941 года арестован П. Рычагов, генерал-лейтенант авиации. За боевые действия в Испании (40 сбитых самолетов противника) присвоено звание Героя Советского Союза. С июня 1940-го — заместитель, а с августа 1940 года — главком ВВС РККА.

26 июня 1941 года — А. Ионов, генерал-майор авиации, командующий ВВС Северо-Западного фронта (Прибалтийский ОВО).

27 июня 1941 года — П. Володин, генерал-майор авиации, кавалер орденов Ленина и ордена Красного Знамени. С 11 апреля 1941 года и по день ареста — начальник штаба ВВС РККА.

Историк Марк Солонин пишет: «На первый (и поспешный) взгляд аресты, произведенные после 22 июня, могли быть связаны с расследованием причин и поиском виновных в разгроме советской авиации, однако в материалах дела, приговорах и «обвинительной справке» Берии (от 29 января 1942 г.) события войны даже не упомянуты! Командиры ВВС западных округов (Ионов, Птухин, Таюрский, Ласкин) — в точности, как и авиационные генералы, арестованные до 22 июня, — «уличаются показаниями» расстрелянных в 1937–1938 годах Белова, Урицкого, Бергольца, Уборевича. Им вменяются в вину «участие в правотроцкистском заговоре» и даже «шпионаж» в пользу почти уже несуществующей Франции. Завербовались они в шпионы якобы кто в 1938-м, а кто (Птухин) так и в 1935 году».

Итоги большой работы, проведенной чекистами за неполных два месяца, грандиозны. Добавим к списку арестованных «троцкистов» заместителя наркома обороны, бывшего начальника Генштаба РККА (Мерецков), наркома вооружений (Ванников) и наркома боеприпасов (Сергеев).

Всех страшно пытали, били, добились (в полном смысле слова) диких признаний.

В три приема без суда расстреляли всех (за исключением догадавшихся написать письма Сталину Ванникова и Мерецкова; первый впоследствии стал трижды Героем Соцтруда, второй — маршалом Советского Союза; у него во время пыток был поврежден позвоночник, и Сталин, говорят, единственному, позволял ему докладывать сидя. Что считается свидетельством безмерной человечности вождя и внимательного отношения к подчиненным).

Все — реабилитированы.

Возникает естественный вопрос: являлись ли инициаторы и организаторы «дела» нездоровыми людьми, нуждавшимися в срочном лечении? Или внедренными шпионами? Или — просто маньяками?

Но становится понятным, почему не удалось провести в жизнь решение о маскировочной окраске боевых самолетов. Все были заняты.

Последние мгновения мира
21 июня выпускалась из балетного училища Майя Плисецкая, которая в этот день танцевала свой выпускной номер на сцене филиала Большого театра в Москве. В самом Большом шла опера «Царская невеста», в Художественном театре — «Три сестры», в Московском театре имени Вахтангова состоялась премьера лермонтовской драмы «Маскарад» с музыкой Хачатуряна, это был последний предвоенный спектакль театра.

В Минске («столице» Западного особого военного округа) гастролировал МХАТ. 21-го давали «Анну Каренину». В ложе — командующий округом генерал армии Герой Советского Союза Д. Павлов.

Потом его будут судить и расстреляют в качестве основного виновника катастрофы. Потом реабилитируют. Вина Павлова оказалась далеко не так велика.

15 АВГУСТА 1941 Г.
Из письма начальника 2-го отдела Разведуправления полковника Кузнецова заведующему отделом ЦК ВКП(б) Силину

«В конце апреля или в начале первой половины мая 1941 г., это в тот период, когда особенно усилились донесения от всей сети из заграницы о предстоящей войне Германии против СССР, я докладывал заместителю начальника Разведуправления Генштаба РККА генерал-майору танковых войск т. Панфилову поступивший материал по этому же вопросу.

При этом докладе т. Панфилов мне заявил о том, что нас дезинформируют,

и добавил, что вот только что несколько минут назад ему звонил т. Сталин и сказал, что «немцы нас хотят запугать, в настоящее время они против нас не выступят, они сами боятся СССР».

Страх свой они, как известно, пересилили.

В 13.00 (берлинское время) немецкие войска получили сигнал «Дортмунд», означающий, что наступление начнется 22 июня.

В ночь с 21 на 22 июня (после 24 часов) границу перешел житель с. Старый Бубель Бадзинский, сообщивший о том, что в 4.00 немецкие войска нападут на СССР.

А «на той стороне» генерал-полковник Гудериан проверял готовность передовых боевых частей: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».

Брестская крепость имела только одни ворота.

Немецкая армия во время вторжения в СССР, июнь 1941 года. Фото: The Granger Collection, New York
По воспоминаниям тогдашнего начальника штаба 4-й армии Л. Сандалова, «за неделю до начала войны командование 4-й армии и 28-го стрелкового корпуса предложило вывести 42-ю дивизию и 28-й стрелковый корпус в район Жабинки или на территорию Брестского артиллерийского полигона. Однако командование Западного военного округа воспрепятствовало этому. Не была также поддержана идея об устройстве в стенах крепости двух-трех запасных выходов».

И крепость, с единственным узким выходом из нее, оказалась огромной ловушкой для тысяч красноармейцев.

22 ИЮНЯ 1941 Г.
Из дневника солдата Йозефа Арнрайтера

«Через железнодорожный мост (из Бреста. — П. Г.) проехал поезд с русскими товарами. Может быть, все-таки в последний момент еще договорятся? Но судьбой было предначертано другое. Под прикрытием темноты мы подкрались со всеми боеприпасами к Бугу и заняли исходные позиции.

Вокруг было спокойно, только лягушки квакали в болотах. На большом железнодорожном мосту стоял немецкий и русский двойной караул. После полуночи к нам проехал последний грузовой эшелон.

В 3.15 это напряжение взорвал выстрел. Это был наш лейтенант, который выстрелил в русского часового и таким образом начал войну. Один русский часовой упал, а второй перепрыгнул через перила моста в воды Буга».

ВОЙНА НАЧАЛАСЬ!

Война началась. Фото: РИА Новости

Павел Полян

10.08.2020, 04:32

https://novayagazeta.ru/articles/2020/06/14/85838-v-zhakroy-teni-pakta-molotova-ribbentropa
80 лет назад СССР предъявил ультиматум странам Балтии и Румынии. Через год началась июньская депортация. Павел Полян — о зачистке новых советских границ

Ингерманландцы прихода Вуоле, 1936 г.

ПОЛИТИКА
15:00 14 июня 2020

Периметры приграничных зачисток
У довоенных советских депортаций, кроме «кулацкой ссылки», прослеживается та особенность, что почти все они осуществлялись с приграничных территорий. Прослеживается определенная геополитическая и географическая логика этих «зачисток». Они начались в 1930 г., с «раскулачивания» населения самых западных границ СССР — на Украине и в Белоруссии. Со временем «классовый» подход по своей значимости уступил «этническому», и сделанный в 1935 году шаг на север — подготовка северо-западной границы (в Карелии и Ленинградской обл.) уже и официально был направлен на «защиту» от конкретного этноса — финнов-ингерманландцев.

Спецкомиссия по делам ингерманландцев. 1942 год. Красное Село. Слева направо:капитан Юкка Тирранен, бывший председатель Временного комитета Северной Ингерманландии (1920), школьный советник Лаури Пелконен, представитель полиции Каарло Стендаль, пастор Юхани Яскелайненю Фото: Public domain
В 1936 г. пришлось как бы заново обработать западную границу, очищая ее от поляков и немцев. Обращение летом 1937 г. к южным границам государства, в Закавказье и Средней Азии, подтвердило обозначившееся уже направление движения «зачисток» — против часовой стрелки — по периметру сухопутных советских границ (в 1938 г. работа на юге была продолжена). Последним пришел черед дальневосточной границы СССР: состоявшаяся осенью 1937 г. депортация корейцев (причем не только из района Владивостока, но и из ряда других приграничных районов) была на порядок масштабнее и геополитически значимей любой из предшествовавших операций.

Начавшийся в 1935 г. в Карелии круг последовательных «зачисток» фактически замкнулся в июле 1939 г. депортацией «инонациональностей» из Мурманской области, а затем заново прошелся по всему западному периметру изменившихся границ СССР.

Приспущенные в знак протеста против депортаций ингерманландцев флаги Ингерманландии, Финляндии и Восточной Карелии Хельсинки.1934 г. Фото: Wikimedia Commons
На северо-западе
Летом 1940 года тень Молотова и Риббентропа накрыла самый северный и самый южный сектора европейской границы СССР.

Следует подчеркнуть: новой европейской границы.

Сама по себе сосредоточенность на западном участке границы сохранилась, но депортации охватили уже, кроме центральной части ее западного периметра, территории бывшей Польши и бывшие балтийские страны, а также Бессарабию и Северную Буковину.

Загрузка рижан в вагоны, 1941 год. Фото: Public domain
14 июня 1940 года СССР предъявил ультиматум Литве, а 16 июня — Латвии и Эстонии. Условия ультиматумов были приняты правительствами этих стран, соответственно, 15, 16 и 17 июня. И уже 17, 20 и 21 июня (и в той же последовательности) в них были созданы просоветские правительства во главе с Ю. Палецкисом, А. Кирхенштейнсом и И. Варесом; советскими представителями-комиссарами при них были, соответственно, В. Деканозов, А. Вышинский и А. Жданов.

27-28 июня аналогичные события произошли и с Румынией, с той лишь разницей, что смены правительства от нее не требовалось, а аннексии подверглась лишь часть ее территории — Бессарабия и Северная Буковина, причем вскорости (2 августа) Бессарабия была объединена с Молдавской АССР (левобережной Молдавией) в Молдавскую ССР — по «карело-финскому» сценарию.

Демонстрация за присоединение Бессарабии. Фото: Public domain
Что это за сценарий?
Дело в том, что Финляндия позволила себе грубейшее отступление от пакта Молотова-Риббентропа.

Отказавшись, в отличие от стран Балтии, подписать с братским СССР «пакт о взаимной помощи», она не уклонилась даже от войны с СССР!

Эта «странная», зимняя, выморочная и неравная война началась 30 ноября 1939 и продолжалась всю зиму, до 12 марта 1940 года, когда стороны подписали мирный договор. Победа в ней Советского Союза была мало отличима от поражения, но, тем не менее к СССР, согласно договору, отошли часть Карельского перешейка с Выборгом и Выборгским заливом с островами, западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кексгольмом (Приозерском), Сортавалой, Суоярви, ряд островов Финского залива, а также Рыбачьего и Среднего, территория восточнее Меркярви с г. Куолаярви. Административно эти территории поделили между Ленинградской и Мурманской областями и Карельской АССР, на базе которой и части аннексированных территорий была создана Карело-Финская ССР (16.07.1956 статус этой автономии был понижен, и она вновь стала именоваться Карельской АССР. В том же 1956 г. часть аннексированных территорий была возвращена Финляндии).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Дни наши сочтены, выручайте». 80 лет назад началась война с Финляндией. Почему в России вспоминать ее не любят?
Финны отдали эти земли безлюдными, переселив их население вглубь страны. На территории, занятой Красной Армией (в районах Суорви, Сальми), было захвачено всего лишь 2080 чел. гражданского населения, сразу же переселенного в тыловые районы Карелии.

23 июня 1940 года Берия издал приказ о переселении между 5 и 10 июля из Мурманска и Мурманской области «граждан инонациональностей», к которым были причислены не только соседи-прибалты или соседи-скандинавы — финны, шведы и норвежцы, — но и китайцы, немцы, поляки, греки, корейцы и т.д. Первых, в количестве 2540 семей, или 6.973 чел., переселили в обезлюдевшую Карело-Финскую АССР, а вторых — 675 семей, или 1743 чел., — направили гораздо дальше: на Алтай.

Депортированные в Казахстан корейцы, 1940 г. Фото из коллекции музея АЛЖИР, Казахстан

Что касается Карело-Финской АССР, то, разумеется, поддержание хозяйственной жизни («колхозное строительство») на присоединенных территориях столь малым количеством компенсирующего населения было решительно невозможно, так что государство предусматривало привлечение для этого в 1941 г. 20 тыс. семей колхозников из других регионов СССР, однако реализация этого плана на добровольной основе столкнулась с «отказничеством», «обратничеством» и другими трудностями.

Интересно, что статус контингента «инонациональности из Мурманской области» был в общем-то схож со статусом корейцев, переселенных в 1937 году. И те, и другие не входили в категорию «спецконтингента», срок их депортации номинально ограничивался 5 годами и т.д. Разница заметна и при сравнении инструкции для этого контингента с аналогичной инструкцией для поляков-осадников, датированной почти полугодом ранее и правленой лично товарищем Берия. У них, безусловно, был общий прототип, но специфика контингента оставила свою явственную печать.

Отношение к осадникам — куда более жесткое, даже враждебное: никто их ни о чем заблаговременно не предупреждает, перевозка организуется —и оплачивается — не Переселенческим Управлением, а НКВД, на семью выделяется 500 кг допускаемых к перевозке вещей — против 1000 кг у выселяемых из Мурманской области.

Но тут вмешался нарком: общий допустимый вес имущества он поднял до тех же 1000 кг, зато наполняемость вагона поднял – с 25 до 30 человек. А уж как оно было на самом деле — это другая история, и спрашивать об этом лучше не депортирующих, а депортируемых.

На западе и на юго-западе
Советизация аннексированных территорий началась, естественно, сразу же, но до депортационной «зачистки» новых границ руки дошли только через год. Новая — краткая, но чрезвычайно мощная — волна депортаций развернулась только в конце мая 1941 года, ровно — и всего лишь — за месяц до начала войны, прервавшей этот процесс. При этом сначала прошлись по все еще «недочищенной» бывшей польской границе, где много реального беспокойства причиняли уже не польские, а украинские националисты из западных областей Украины и Белоруссии.

Санкционированная постановлением ЦК ВКП(б) и СНК № 1299-526сс «Об изъятии контрреволюционных организаций в западных областях УССР» от 14 мая 1941 года, анти-оуновская операция была осуществлена уже через неделю с небольшим — 22 мая . Постановление предусматривало арест и 20-летнюю ссылку на поселение в отдаленные районы СССР членов семей «участников контрреволюционных украинских и польских националистических организаций» (в июне аналогичная операция была проведена и в Западной Белоруссии).

В Прибалтике и Молдавии для организации депортаций потребовалось дополнительное время, и они начались здесь несколько позже. Впрочем, и здесь подготовка к ним началась, видимо, так же заблаговременно.

Так, подготовка к молдавской операции началась самое раннее 7 мая — дня вступления в должность ее официального инициатора — Уполномоченного ЦК и СНК по Молдавской ССР С.А. Гоглидзе. Он попросил у Сталина разрешение на выселение небольшого, всего-то в 5 тыс. чел., контингента активных контрреволюционеров с семьями (активистов буржуазных партий, помещиков, полицейских и жандармов, офицеров белой, царской и румынской армий, крупных торговцев, домовладельцев и примарей, то есть волостных старшин).

Серго Гоглидзе
В середине мая 1941 года Меркулов и Берия согласовали со Сталиным проект постановления СНК и ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по очистке Литовской ССР от антисоветского, уголовного и социально-опасного элемента» (на стадии согласования к Литовской ССР были добавлены Латвийская и Эстонская ССР). На этот раз «погромить» предстояло бывших членов различных националистических партий и контрреволюционных организаций, полицейских, жандармов, помещиков, фабрикантов, крупных чиновников, офицеров, ведущих антисоветскую деятельность и используемых иностранными разведками в шпионских целях, уголовников и др.

Их надлежало арестовывать и до «оформления решений Особого совещания», то есть до их последующего осуждения, помещать в лагеря для военнопленных. Как правило, их направляли в лагеря на срок от 5 до 8 лет с конфискацией имущества и последующим принудительным поселением на 20 лет в отдаленных местностях СССР. Там их уже дожидались бы члены их семей (кроме уголовников) (интересно, что здесь же некоторое время должны были находиться и главы семей, предназначенные к аресту. Об их разделении, обычно происходившем на станции погрузки или станции концентрации, им, во избежание эксцессов, заранее не сообщалось), а также члены семей тех, кто был осужден к высшей мере наказания или скрылся от правосудия и перешел на нелегальное положение (сюда же добавлялись и те в высшей степени подозрительные немцы, что записались на репатриацию, но, в конце концов, отказались выехать в Германию).

По обыкновению, отдельный контингент составляли зарегистрированные проститутки: их направляли в северные районы Казахстана сроком на 5 лет.

Суммирующая директива называлась «План мероприятий НКВД по этапированию, расселению и трудоустройству спецконтингентов, высылаемых из Литовской, Латвийской, Эстонской и Молдавской ССР» (датируется маем). План предусматривал арест около 30885 бывших фабрикантов, помещиков и членов буржуазных правительств из республик Прибалтики и Молдавии, а также депортацию 46557 членов их семей. Последних намечалось депортировать: из Литвы — в Коми АССР, из Латвии — в Красноярский край, из Эстонии — в Алтайский край и Южно-Казахстанскую область, из Молдавии (таких в данном случае было большинство) — в Казахстан (Актюбинскую, Карагандинскую, Кустанайскую и Кзыл-Ординскую обл.) и Новосибирскую область.

Подготовка к операции была завершена к началу июня 1941 года, и директива от 14 июня фактически и фарисейски лишь подводила черту под уже состоявшимися событиями.

А вот краткий общий «график» фактических предвоенных депортаций 1941 года. 22 мая «контрреволюционеров и националистов» выселяли из Западной Украины (и, вероятно, из Западной Белоруссии), в ночь с 12 на 13 июня — из Молдавии, Черновицкой и Измаильской областей УССР, 14 июня — из Литвы, Латвии и Эстонии, а в ночь с 19 на 20 июня(!) — из Западной Белоруссии.

Депортация эстонцев. Фото: Public domain
Из Молдавии и Черновицкой и Измаильской обл. УССР было переселено в Казахскую АССР, Коми АССР, Красноярский край, Омскую и Новосибирскую обл. не 5, а 19 (по другим данным — 22 и даже более 30) тыс. чел. Применительно к Молдавии имеются более подробные данные. Там, в частности, к аресту и переселению было намечено 8-8,5 тыс. активных молдавских контрреволюционеров: 5 тыс. направлялись в Козельщанский лагерь и 3 тыс. в Путивльский. Членов же их семей ждало выселение, в основном, в Казахстан и Западную Сибирь: в Южно-Казахстанскую, Актюбинскую и Карагандинскую обл. намечались 11 тыс. чел., в Новосибирскую обл. — 10 тыс. и в Кустанайскую, Кзыл-Ординскую и Омскую – еще 6 тыс. чел. (в качестве 6-тысячного резерва определялась Кировская обл.).

Операция была начата в пол-третьего ночи с 12 на 13 июня (по некоторым сведениям — 11 июня), на сборы давалось всего 2 часа. Несмотря на внезапность, фактически было арестовано и выслано гораздо меньше людей, чем планировалось (в частности, по состоянию на середину сентября 1941 года, из 85.716 высланных в ходе этой последней перед войной операции на выходцев из Молдавии приходилось 22.848 чел.). Кстати, и реальная география мест их вселения также отличалась от плановой: в Казахстане их было зарегистрировано 9.954, в Омской и Новосибирской обл. — 6.085 и 5.787 чел., добавились Красноярский край (470 чел.) и Коми АССР (352 чел.).

Из Литвы (17,5 тыс. чел.) депортировали в Новосибирскую обл., Казахстан и в Коми АССР, из Латвии (около 17 тыс. чел.) — в Красноярский край и Новосибирскую обл., а также в Карагандинскую обл. Казахстана, а из Эстонии (около 6 тыс. чел.) — в Кировскую и Новосибирскую обл.

Из Западной Украины и Западной Белоруссии было выселено, соответственно, около 11 и 21 тыс. чел. (в первом случае — в Южно-Казахстанскую обл., в Красноярский край, в Омскую и Новосибирскую обл., во втором — в Красноярский и Алтайский край и в Новосибирскую обл.).

Тем самым суммарное число депортированных из новых западных областей СССР достигало около 380-390 тыс. чел. Регионами вселения стали Север Европейской части, Урал, Западная и Восточная Сибирь, Казахстан и Узбекистан.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Клевета во имя будущего? Люди в землянках и за колючей проволокой. Как жила «трудовая армия» на Урале
А вот и сама война
«Громадье» советских депортационных планов этим, вероятно, не исчерпывалось. Но осуществиться им во всей полноте помешала война. На сей раз, после того как на рассвете 22 июня немцы перешли Буг, — война не только Вторая Мировая, но уже и Великая Отечественная. Иные эшелоны с депортированными даже попали под немецкие бомбежки!

И то, что ее начало фактически совпало с одной из ставших рутинными операций по депортации не вызывающих доверия граждан в отдаленные районы великого отечества, — в высшей степени примечательно.

Не за горами были решения по превентивным депортациям тех, кто отныне не просто не вызывал доверия, а находился на безграничном подозрении, — по советским немцам прежде всего.

Ирина Козырева

10.08.2020, 20:12

https://foto-history.livejournal.com/13833924.html
2020-08-06 17:27:00 816

Японская армия в Нанкине, 1930s. Universal History Archive/UIG via Getty Images

Квантунская армия

Japanese Rikuo outfit WW II

Kawasaki Ki-61 'Tony' factory

Japanese military motorcycles with Type 11 machine guns

Вторая японско-китайская (1937-1945). Трагедия Нанкина

A lone child cries for his mother in the rubble of a destroyed train station. Shanghai, China, Aug. 28, 1937

Dead civilians, shortly after an air raid. Shanghai, China, Aug. 14, 1937.

Japanese landing near Shanghai, November 1937

Japanese marines pass western troops during battle of Shanghai in 1937

Японские солдаты передвигаются по улице во время боя в Шанхае

Japanese troops entering Tan-yang, 3 December 1937. Коллекция Федерального архива Германии

[Photo] Japanese troops in a canal in a Chinese city, late 1937 to early 1938

The entry of the Japanese Navy Land Forces into the memorial service ceremonial site of Nanking（December 18, 1937）

Nanking, China. 1937-12. Japanese soldiers on horseback and on foot march through a viaduct into the city.

Confident Japanese troops raise their rifles into the air somewhere near the Chinese capital of Nanjing, 1937. | Location: near Nanjing, China. Image by © CORBIS

Chinese to be buried alive by Japanese soldiers during Nanking Massacre.

Photo in the album taken in Nanjing by Itou Kaneo of the Kisarazu Air Unit of the Japanese Navy during Nanjing Massacre, recording the atrocities committed by the Japanese Army

A young man awaits beheading at the hands of a Japanese soldier during the Nanking Massacre, circa 1937-1938

Dead bodies line the beaches of the Qinhuai River, circa 1937-1938

A Japanese soldier proudly holds up the severed head of one of his victims. Nanking, China, circa 1937-1938

1937- Japanese tanks pass through Chinese village as they advance along roads of North China paralleling the Peiping-Suiyuan Railway en route to Nankou Pass and Kalgan.

hinese Puppet Government Set Up By Japan In Nankin. Photographed At Pekin On January 1938. Photo by Keystone-France/Gamma-Keystone via Getty Images

Подробнее: Нанкинская резня

Взрывы японских авиабомб в городе Чунцин (Китай). В Чунцине во время войны с Японией находилось правительство Китая (Гоминьдан).1940

Халхин-Гол и Хасан

Japanese soldiers cross Khalkhyn Gol river, 1939

Танки РККА на Халхин-Голе, 1939

Imperial Japanese Army Cavalry at Nomanhan (Khalkhin Gol), May, 1939

Монгольский солдат охраняет пленных японцев, 26 августа 1939. Автор: Павел Артемьевич Трошкин (1909–1944)

К 21 октября 1937 года для отправки в Китай были подготовлены 447 человек, включая наземный технический персонал, специалистов по аэродромному обслуживанию, инженеров и рабочих по сборке самолётов. По «воздушному мосту» из Алма-Аты в Ланьчжоу в октябре были переправлены две эскадрильи — бомбардировщиков СБ и истребителей И-16. В ноябре 1937 года в Китай была направлена вторая группа бомбардировщиков СБ под командованием капитана Ф. П. Полынина, с этой группой прибыло около 150 добровольцев. В конце 1937 — начале 1938 года тремя группами в Китай была направлена эскадрилья истребителей И-15 под командованием А. С. Благовещенского, а к июлю 1938 года — эскадрилья бомбардировщиков СБ в составе 66 человек во главе с полковником Г. И. Тхором. В итоге к середине февраля 1939 года в Китай на разные сроки прибыли 712 добровольцев — лётчиков и авиатехников.

Подробнее по теме:
Хасанские бои
Халхин-Гольская война
Пакт о нейтралитете между СССР и Японией

Тихоокеанский театр военных действий Второй мировой войны

Велосипедисты японской армии едут по улице оккупированной Батавии (столица Голландской Ост-Индии, ныне столица Индонезии Джакарта).

Велосипедисты японской армии во время марша во Французском Индокитае.

Hong Kong being attacked by the Japanese forces 1941

DEC 7, 1941 A Japanese bomb destroys a U.S. Navy warship during the initial attack on Pearl Harbor. Time Magazine

Геродиан

11.08.2020, 20:23

entry is in top500 rating

kazagrandy wrote in foto_history
https://i.pinimg.com/236x/b5/a3/d8/b5a3d8573cc2a834c9cc1aed68e41b1f.jpg
В канаве.

Von-hoffmann

12.08.2020, 19:54

https://von-hoffmann.livejournal.com/593958.html
Пишет Россия — Родина моя! (von_hoffmann)
2020-06-22 00:04:00 99

«Сильно мы Господа прогневали, много и страшно нагрешили, надо всем молиться, а это значит – вести себя достойно на земле, и, может быть, Он простит нас и не отвернет Своего милосердного Лика от нас, расхристанных, злобных, неспособных к покаянию».
Виктор АСТАФЬЕВ
Из письма 1 марта 1995 г.

В 1941 ГОДУ…
(Из воспоминаний)

Выгнанный из домов для эвакуации народ уже несколько часов, изнывая от жары, ожидал обещанные местной властью грузовые машины. Но они проезжали все время мимо, загруженные до предела различными ящиками и мебелью, окутывая ожидавших густой пылью. На некоторых грузовиках корчились, бились безсильными головами об острые углы груза раненые красноармейцы. Народ жалостливо провожал их глазами и тяжело вздыхал. Щемящей безнадежной тоской сжимались сердца людей. С запада, с горячим смрадным ветром и заревом пожаров, глухим сливающимся гулом, надвигалось чудовище – фронт.
Растянутые далеко по шоссе, колонны измученных голодных бойцов, отступая, уныло плелись, кляня своих военачальников. Они жадно набрасывались на подаваемый жителями хлеб и скудную еду. Садились под деревьями, стаскивали разбитые в походах сапоги, разматывали заскорузлые от крови, зловонные портянки; наскоро обматывали стертые ноги обрывками тряпья, поданные сердобольной женской рукой, и шли дальше, сливаясь с серой лентой шоссе.

Смахивая рукой слезы, женщины крестили их вслед, бережно завязывали в платки измятые, пропитанные потом рубли, данные бойцами на церковные свечи и приписывали к бумажке «о здравии воинов» – новые имена.
Минул полдень, а машины всё еще не было. Люди постепенно расходились по домам, чтобы поесть, захватить забытые в суматохе вещи и еще раз окропить слезами порог, прощаясь с родным жильем.
Солнце спешило к закату, когда, наконец, появилась первая машина для живого груза, но она почти доверху была загружена каким-то багажом.
– Эй вы, тетки, – у кого немного вещей – забирайтесь наверх, – крикнул в толпу сержант в форме пограничника. Он сдвинул на затылок фуражку и вытер рукавом красное, потное лицо. От него сильно несло спиртным перегаром.

Подхватив узлы, женщины бросились к грузовику. Сержант сел на ящик, закурил. Сплевывая, он наблюдал за погрузкой.
– Стой, – крикнул он вдруг, – что это у тебя, бабка, в руках?
Старуха, которую женщины подсаживали наверх, остановилась. На одной руке у нее болтался узелок, другой она прижимала к груди небольшой образ Николая Чудотворца.
– Куда ты прешь с иконой, – заорал, багровея, сержант, – брось ее, иначе не пущу тебя на машину.
Старуха только крепче прижала образ к груди.

За нее заступились: «Возьми ее, товарищ командир, что тебе, ведь старая она…».
«Загрузит она тебе всю машину иконой, что ли… Чего издеваешься над старой женщиной…» – раздались крики со всех сторон. Но, желая показать свою власть, сержант заупрямился: «Нет, пусть она бросит икону, тогда пущу». – «Возьми, родимый, пожалей старуху, ей к сыну надо, раненый тот» – урезонивала его пожилая женщина, уже погрузившаяся в машину.
«Сказал не возьму с иконой – значит не возьму». – «Да чего ты уперся как бык – не возьму – вспомни, чай и у тебя мать есть».
– Его сука принесла, – крикнул кто-то из толпы, – разве он человек… – Сержант вскочил на грузовик, пихнул ногой чей-то узел, выбросив его за борт.
«Догружай машину, нет у меня времени возиться с вами. А кто еще слово скажет, спущу отсюдова», – и он заметался по грузовику, перешвыривая котомки и узлы, толкая сидящих и как будто пьянея от этих ненужных движений и злости.
«Чего расселась, – грубо толкнул он немолодую женщину с ящика. – Не видишь тут написано “осторожно” – глаза повылазили…» – «У меня не повылазили, а вот ты свои водкой залил», – отрезала та. – «Заткни глотку», – обдал ее перегаром и потоком брани сержант. На лбу его надулись жилы.
«С таким зверюгой ехать, так лучше от греха сойти», – сказала та, собрав свои вещи и спускаясь на землю. За ней слезли еще несколько.

Сержант, расставив ноги, раскачивался на узлах, делая вид, что не замечает их ухода. Его стеклянные, суженные злостью глаза забегали по толпе и остановились вновь на старухе с иконой. – «Держи крепче свою деревяшку, бабка, – крикнул он с издевкой, – что, думаешь она тебя спасет от немцев и бомб…» – «До сих пор от зла и бед спасал меня Николай Угодник и впредь не оставит грешную», – спокойно сказала старуха. Тот несколько секунд пристально оглядывал ее с головы до ног.
Видно было, что ее спокойствие изводило его больше, чем громкие укоры других и он подбирал ответ, который мог бы оскорбить ее. – «А я плевать хотел на твою деревяшку, бабка». – «Отвяжись от нее, супостат, – закричали женщины, – чего издеваешься, хочешь сам не верь, а Бога не тронь, погоди попадешь на фронт – сам накрестишься».

Сержант так засквернословил, что люди шарахнулись. – «Попадет такой на фронт… Ему только со старухами воевать», – говорили в толпе.
«Подай Господи», – кривляясь, непристойно кланялся солдат старухе. – «Совести и разума красным командирам», – докончила та. Сержант опешил. Оглянув людей, он скрипнул зубами. Потом рванул кобур, выхватил наган. – «А ну, бабка, попробуй, спасет ли тебя теперь твой угодник».
«Стой, стой, окаянный, убьет, проклятый с пьяных глаз, – кричали, заметавшись кто куда, люди. – Уйди, бабушка, сюда, бабушка, ложись за ящик». Но старуха не двинулась с места. Ее сгорбленный годами стан выпрямился.
Залучившимися глазами она смотрела на дуло револьвера.

Народ глядел на целящегося сержанта, на старуху с иконой у груди и слышал биение своих сердец… И в эти томительные остановившие дыхание секунды всех охватил, сковал какой-то ужас и люди увидели отпечаток того же сверхъестественного ужаса на лице сержанта, в его побелевших глазах.
Из глубины прозрачного неба шел, нарастая, шипящий свист… Поваленных на землю людей обдало горячим смрадом взрывом и клубами пыли. Подняв от земли головы, народ увидел разнесенный в щепки грузовик. Старуха стояла, как окаменелая, но невредимая. У ее ног лежала оторванная рука в набиравшем кровь рукаве защитного цвета… Пальцы царапали землю, как будто хотели доползти до нее, потом впились в траву и застыли…
Это был один из двух первых снарядов, разорвавшихся в тот день в местечке. Непрерывный обстрел находившегося там военного завода, немцы начали на другой день.
Л.Н.

«Бюллетень связи монархической молодежи». Издание Инициативной группы Монархической Молодежи во Франции. № 4. Париж 1950. Февраль. С. 4-5.

Взято здесь: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/273846.html

Россия 24

14.08.2020, 19:52

FhXCfzKqQRQ
https://www.youtube.com/watch?v=FhXCfzKqQRQ

Gbu-um.ru

15.08.2020, 20:09

http://gbu-um.ru/news/1126/
История дня, который навсегда изменил жизни десятков миллионов человек.

22 июня 1941 года - начало Великой Отечественной войны. © / Казимир Лишко / РИА Новости
«Они ничего не подозревают о наших намерениях»
21 июня 1941 года, 13:00. Германские войска получают кодовый сигнал «Дортмунд», подтверждающий, что вторжение начнется на следующий день.

Командующий 2-й танковой группой группы армий «Центр» Гейнц Гудериан пишет в своем дневнике: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».
21:00. Бойцы 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры задержали немецкого военнослужащего, пересекшего пограничную реку Буг вплавь. Перебежчик направлен в штаб отряда в город Владимир-Волынский.

23:00. Немецкие минные заградители, находившиеся в финских портах, начали минировать выход из Финского залива. Одновременно финские подводные лодки начали постановку мин у побережья Эстонии.

22 июня 1941 года, 0:30. Перебежчик доставлен во Владимир-Волынский. На допросе солдат назвался Альфредом Лисковым, военнослужащим 221-го полка 15-й пехотной дивизии вермахта. Он сообщил, что на рассвете 22 июня немецкая армия перейдет в наступление на всем протяжении советско-германской границы. Информация передана вышестоящему командованию.

В это же время из Москвы начинается передача директивы №1 Наркомата обороны для частей западных военных округов. «В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий», — говорилось в директиве. — «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения».
Части предписывалось привести в боевую готовность, скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе, авиацию рассредоточить по полевым аэродромам.

Довести директиву до воинских частей перед началом боевых действий не удается, вследствие чего указанные в ней мероприятия не осуществляются.

Мобилизация. Колонны бойцов движутся на фронт.
Мобилизация. Колонны бойцов движутся на фронт. Фото: РИА Новости
«Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории»
1:00. Коменданты участков 90-го погранотряда докладывают начальнику отряда майору Бычковскому: «ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно».

3:05. Группа из 14 немецких бомбардировщиков Ju-88 сбрасывает 28 магнитных мин у Кронштадтского рейда.

3:07. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает начальнику Генштаба генералу Жукову: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности».

3:10. УНКГБ по Львовской области телефонограммой передает в НКГБ УССР сведения, полученные при допросе перебежчика Альфреда Лискова.

Из воспоминаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского: «Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена...»
3:30. Начальник штаба Западного округа генерал Климовских докладывает о налете вражеской авиации на города Белоруссии: Брест, Гродно, Лиду, Кобрин, Слоним, Барановичи и другие.

3:33. Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев докладывает о налете авиации на города Украины, в том числе на Киев.

3:40. Командующий Прибалтийским военным округом генерал Кузнецовдокладывает о налетах вражеской авиации на Ригу, Шауляй, Вильнюс, Каунас и другие города.

«Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана»
3:42. Начальник Генштаба Жуков звонит Сталину и сообщает о начале Германией боевых действий. Сталин приказывает Тимошенко и Жукову прибыть в Кремль, где созывается экстренное заседание Политбюро.

3:45. 1-я погранзастава 86-го Августовского пограничного отряда атакована разведывательно-диверсионной группой противника. Личный состав заставы под командованием Александра Сивачева, вступив в бой, уничтожает нападавших.

4:00. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает Жукову: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана. Но в Севастополе есть разрушения».
4:05. Заставы 86-го Августовского пограничного отряда, включая 1-ю погранзаставу старшего лейтенанта Сивачева, подвергаются мощному артиллерийскому обстрелу, после чего начинается немецкое наступление. Пограничники, лишенные связи с командованием, вступают в бой с превосходящими силами противника.

4:10. Западный и Прибалтийский особые военные округа докладывают о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

4:15. Гитлеровцы открывают массированный артиллерийский огонь по Брестской крепости. В результате уничтожены склады, нарушена связь, имеется большое число убитых и раненых.

4:25. 45-я пехотная дивизия вермахта начинает наступление на Брестскую крепость.

Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Жители столицы 22 июня 1941 года во время объявления по радио правительственного сообщения о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.
Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Жители столицы 22 июня 1941 года во время объявления по радио правительственного сообщения о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Фото: РИА Новости
«Защита не отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы»
4:30. В Кремле начинается совещание членов Политбюро. Сталин выражает сомнение в том, что происшедшее является началом войны и не исключает версии немецкой провокации. Нарком обороны Тимошенко и Жуков настаивают: это война.

4:55. В Брестской крепости гитлеровцам удается захватить почти половину территории. Дальнейшее продвижение остановлено внезапной контратакой красноармейцев.

5:00. Посол Германии в СССР граф фон Шуленбург вручает наркому иностранных дел СССР Молотову «Ноту Министерства иностранных дел Германии Советскому Правительству», в которой говорится: «Правительство Германии не может безучастно относится к серьезной угрозе на восточной границе, поэтому фюрер отдал приказ Германским вооруженным силам всеми средствами отвести эту угрозу». Через час после фактического начала боевых действий Германия де-юре объявляет войну Советскому Союзу.

5:30. По немецкому радио рейхсминистр пропаганды Геббельс зачитывает обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве… В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир… Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».
7:00. Рейхсминистр иностранных Риббентроп начинает пресс-конференцию, на которой объявляет о начале боевых действий против СССР: «Германская армия вторглась на территорию большевистской России!»

«Город горит, почему ничего не передаете по радио?»
7:15. Сталин утверждает директиву об отражении нападения гитлеровской Германии: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Передача «директивы №2» из-за нарушения диверсантами работы линий связи в западных округах. В Москве нет четкой картины того, что происходит в зоне боевых действий.

9:30. Принято решение о том, что в полдень с обращением к советскому народу в связи с началом войны выступит нарком иностранных дел Молотов.

10:00. Из воспоминаний диктора Юрия Левитана: «Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война?..» Тем не менее, никаких официальных сообщений до 12:00 по московскому времени 22 июня не передается.

10:30. Из донесения штаба 45-й немецкой дивизии о боях на территории Брестской крепости: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».
11:00. Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразованы в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

День TV

16.08.2020, 01:28

UgVFch3lDnk
https://www.youtube.com/watch?v=UgVFch3lDnk

Хронос

16.08.2020, 22:30

http://hrono.ru/dokum/194_dok/1941gitler.php

Немецкий народ! Национал-социалисты! Одолеваемый тяжелыми заботами, я был обречен на многомесячное молчание. Но теперь настал час, когда я, наконец, могу говорить открыто.

Когда 3 сентября 1939 года Англия объявила войну Германскому Рейху, снова повторилась британская попытка сорвать любое начало консолидации и вместе с тем подъема Европы посредством борьбы против самой сильной в данное время державы континента.

Так некогда Англия после многих войн погубила Испанию. Так вела она войны против Голландии. Так сражалась позже с помощью всей Европы против Франции. И так на рубеже столетия она начала окружение тогдашней Германской империи, а в 1914 году — мировую войну.

Только из-за отсутствия внутреннего единства Германия потерпела поражение в 1918 году. Последствия были ужасны. После того, как первоначально было лицемерно объявлено, что борьба ведется только против кайзера и его режима, когда немецкая армия сложила оружие, началось планомерное уничтожение Германской империи. В то время, как казалось, дословно сбывается пророчество одного французского государственного деятеля 2), что в Германии 20 миллионов лишних людей, т.е. их нужно устранить с помощью голода, болезней или эмиграции, национал-социалистическое движение начало свою работу по объединению немецкого народа и тем самым положило путь к возрождению Империи.

Этот новый подъем нашего народа из нужды, нищеты и позорного неуважения к нему проходил под знаком чисто внутреннего воздержания. Англию, в частности, это никак не затрагивало и ничего ей не угрожало. Несмотря на это, моментально возобновилась вдохновляемая ненавистью политика окружения Германии. Изнутри и извне плелся известный нам заговор евреев и демократов, большевиков и реакционеров с единственной целью помешать созданию нового национального государства и снова погрузить Рейх в пучину бессилия и нищеты.

Кроме нас, ненависть этого международного всемирного заговора была обращена против тех народов, которым тоже не повезло, и они были вынуждены зарабатывать хлеб насущный в самой жестокой борьбе за существование. Прежде вcего, оспаривалось и даже формально запрещалось право Италии и Японии, как и Германии, на свою долю в богатствах этого мира. Союз этих наций был поэтому лишь актом самообороны против угрожавшей им эгоистической всемирной коалиции богатства и власти.

Ещё в 1936 году Черчилль заявил, по словам американского генерала Вуда, перед комитетом Палаты представителей США, что Германия снова становится слишком сильной и поэтому ее нужно уничтожить.

Летом 1939 года Англии показалось, что настал момент начать это вновь задуманное уничтожение с повторения широкомасштабной политики окружения Германии.

Систематическая кампания лжи, которая была организована с этой целью, была направлена на то, чтобы убедить другие народы, будто над ними нависла угроза, поймать их сначала в ловушку английских гарантий и обещаний поддержки 3), а потом, как накануне мировой войны, заставить их воевать против Германии.

Так Англии удалось с мая по август 1939 года распространить в мире утверждение, будто Германия непосредственно угрожает Литве, Эстонии, Латвии, Финляндии, Бессарабии, а также Украине. Часть этих стран с помощью подобных утверждений отклонили обещанные гарантии и они тем самым сделались частью фронта окружения Германии.

При этих обстоятельствах я, сознавая свою ответственность перед своей совестью и перед историей немецкого народа, счел возможным не только заверить эти страны и их правительства в лживости британских утверждений, но и, кроме того, специально успокоить самую сильную державу Востока с помощью торжественных заявлений о границах сфер наших интересов.

Национал-социалисты! Вы все, конечно, чувствовали тогда, что этот шаг был для меня горьким и трудным. Никогда немецкий народ не испытывал враждебных чувств к народам России. Только на протяжении двух последних десятилетий еврейско-большевистские правители Москвы старались поджечь не только Германию, но и всю Европу. Не Германия пыталась перенести свое националистическое мировоззрение в Россию, а еврейско-большевистские правители в Москве неуклонно предпринимали попытки навязать нашему и другим европейским народам свое господство, притом не только духовное, но, прежде всего, военное.

Но результатами деятельности этого режима во всех странах были только хаос, нищета и голод. В противовес этому я два десятилетия старался при минимальном вмешательстве и без разрушения нашего производства построить в Германии новый социалистический порядок, который не только ликвидировал безработицу, но и обеспечил благодаря повышению оплаты труда постоянный приток людей в сферу созидания.

Успехи этой политики новых экономических и социальных отношений в нашем народе, которые, планомерно преодолевая сословные и классовые противоречия, имеют своей конечной целью создание подлинного народного сообщества, уникальны во всем мире.

Поэтому в августе 1939 года для меня было таким трудным решение послать моего министра в Москву, чтобы попытаться там оказать противодействие британской политике окружения Германии. Я сделал это не только осознавая свою ответственность перед немецким народом, но, прежде всего, в надежде достичь в конечном счете продолжительной разрядки, которая могла бы уменьшить жертвы, которые потребовались бы от нас в противном случае.

После того как Германия в Москве торжественно признала указанные в договоре области и страны— за исключением Литвы — находящимися вне сферы каких бы то ни было германских политических интересов, было заключено еще особое соглашение на тот случай, если бы Англии действительно удалось подтолкнуть Польшу к войне против Германии. Но и в этом случае имело место ограничение немецких притязаний, которое никоим образом не соответствовало успехам немецкого оружия.

Национал-социалисты! Последствия этого договора, которого я сам хотел и который заключил в интересах немецкого народа, были особенно тяжелыми для немцев, живших в затронутых им странах. Более полумиллиона наших соплеменников — сплошь мелкие крестьяне, ремесленники и рабочие — были вынуждены чуть ли не за одну ночь покинуть свою бывшую родину, спасаясь от нового режима, который грозил им сначала беспредельной нищетой, а рано или поздно — полным истреблением. Несмотря на это, тысячи немцев исчезли! Было невозможно узнать что-либо об их судьбе или хотя бы местонахождении. Среди них было более 160 граждан Рейха.

Я молчал обо всем этом, потому что должен был молчать, потому что моим главным желанием было достичь окончательной разрядки и, если возможно, — длительного баланса интересов с этим государством.

Но еще во время наступления наших войск в Польше советские правители внезапно, вопреки договору, выдвинули притязания также на Литву.

Германский Рейх никогда не имел намерения оккупировать Литву и не только не предъявлял никаких подобных требований литовскому правительству, но, наоборот, отклонил просьбу тогдашнего литовского правительства 4) послать в Литву немецкие войска, поскольку это не соответствовало целям германской политики.

Несмотря на это, я согласился и на это новое русское требование. Но это было лишь началом непрерывной череды все новых и новых вымогательств.

Победа в Польше, достигнутая исключительно силами немецкой армии, побудила меня снова обратиться к западным державам с мирным предложением. Оно было отклонено международными и еврейскими поджигателями войны. Но причина его отклонения уже тогда заключалась в том, что Англия все еще надеялась, что ей удастся мобилизовать против Германии европейскую коалицию, включая балканские страны и Советскую Россию.

В Лондоне решили направить послом в Москву мистера Криппса. Он получил четкое задание при любых обстоятельствах восстановить отношения между Англией и Советской Россией и развивать их в английских интересах. О прогрессе этой миссии сообщала английская пресса, если тактические соображения не вынуждали ее к молчанию.

fuhrer10.jpg (7833 bytes)Осенью 1939 года и весной 1940 года первые последствия стали свершившимися фактами. Приступив к подчинению военной силой не только Финляндии, но и прибалтийских государств, Россия внезапно стала мотивировать эти действия столь же лживыми, как и смехотворным утверждением, будто эти страны нужно защищать от угрозы извне или предупредить ее. Но при этом могла иметься в виду только Германия, так как ни одна другая держава вообще не могла ни проникнуть в зону Балтийского моря, ни вести там войну. Несмотря на это, я опять смолчал. Но правители в Кремле сразу же пошли дальше.

В то время, как Германия войной 1940 года в соответствии с т.н. пактом о дружбе, далеко отодвинула свои войска от восточной границы и большей частью вообще очистила эти области от немецких войск, уже началось сосредоточение русских сил в таких масштабах, что это можно было расценивать только как умышленную угрозу Германии.

Согласно одному заявлению, сделанному тогда лично Молотовым, уже весной 1940 года только в прибалтийских государствах находились 22 русские дивизии.

Так как русское правительство само постоянно утверждало, что их призвало местное население, целью их дальнейшего пребывания там могла быть только демонстрация против Германии.

В то время, как наши солдаты 10 мая 1940 года сломили франко-британскую силу на Западе, сосредоточение русских войск на нашем восточном фронте постепенно принимало все более угрожающие размеры. Поэтому с августа 1940 года я пришел к выводу, что интересы Рейха будут нарушены роковым образом, если перед лицом этого мощного сосредоточения большевистских дивизий мы оставим незащищенными наши восточные провинции, которые и так уже не раз опустошались.

Произошло то, на что было направлено англо-советское сотрудничество, а именно: на Востоке были связаны столь большие немецкие силы, что руководство Германии не могло больше рассчитывать на радикальное окончание войны на Западе, особенно в результате действий авиации.

Это соответствовало цели не только британской, но и советской политики, ибо как Англия, так и Советская Россия хотели, чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы ослабить всю Европу и максимально обессилить ее.

Угрожающее наступление России также в конечном счете служило только одной задаче: взять в свои руки важную основу экономической жизни не только Германии, но и всей Европы или, в зависимости от обстоятельств, как минимум уничтожить её. Но именно Германский Рейх с 1933 года с бесконечным терпением старался сделать государства Юго-Восточной Европы своими торговыми партнерами. Поэтому мы были больше всех заинтересованы в их внутренней государственной консолидации и сохранении в них порядка. Вторжение России в Румынию и союз Греции с Англией угрожали вскоре превратить и эти территории в арену всеобщей войны.

Вопреки нашим принципам и обычаям я в ответ на настоятельную просьбу тогдашнего румынского правительства, которое само было повинно в таком развитии событий, дал совет ради мира уступить советскому шантажу и отдать Бессарабию.

Но румынское правительство считало, что сможет оправдать этот шаг перед своим народом лишь при том условий, если Германия и Италия в порядке возмещения ущерба, дадут как минимум гарантию нерушимости границ оставшейся части Румынии.

Я сделал это с тяжелым сердцем. Причина понятна: если Германский Рейх дает гарантию, это означает, что он за нее ручается. Мы не англичане и не евреи.

Я верил до последнего часа, что послужу делу мира в этом регионе, даже если приму на себя тяжелые обязательства. Но чтобы окончательно решить эти проблемы и уяснить русскую позицию по отношению к Рейху, испытывая давление постоянно усиливающейся мобилизации на наших восточных границах, я пригласил господина Молотова в Берлин.

Советский министр иностранных дел потребовал прояснения позиции или согласия Германии по следующим 4 вопросам:

1-й вопрос Молотова:

Будет ли германская гарантия Румынии в случае нападения Советской России на Румынию направлена также против Советской России?

Мой ответ:

Германская гарантия имеет общий и обязательный для нас характер. Россия никогда не заявляла нам, что, кроме Бессарабии, у нее вообще есть в Румынии еще какие-то интересы 7). Оккупация Северной Буковины уже была нарушением этого заверения. Поэтому я не думаю, что Россия теперь вдруг вознамерилась предпринять какие-то дальнейшие действия против Румынии.

2-й вопрос Молотова:

Россия опять ощущает угрозу со стороны Финляндии 8) и решила, что не будет этого терпеть. Готова ли Германия не оказывать Финляндии поддержки и, прежде всего, немедленно отвести назад немецкие войска, которые продвигаются к Киркенесу на смену прежним?

Мой ответ:

Германия по-прежнему не имеет в Финляндии никаких политических интересов, однако правительство Германского рейха не могло бы терпимо отнестись к новой войне России против маленького финского народа, тем более мы никогда не могли поверить в угрозу России со стороны Финляндии. Мы вообще не хотели бы, чтобы Балтийское море опять стало театром военных действий.

3-й вопрос Молотова:

Готова ли Германия согласиться с тем, что Советская Россия предоставит гарантию Болгарии и советские войска будут для этой цели посланы в Болгарию, причем он, Молотов, хотел бы заверить, что это не будет использовано как повод, например, для свержения царя?

Мой ответ:

Болгария — суверенное государство, и мне неизвестно, обращалась ли вообще Болгария к Советской России с просьбой о гарантии подобно тому, как Румыния обратилась к Германии. Кроме того, я должен обсудить этот вопрос с моими союзниками.

4-й вопрос Молотова:

Советской России при любых обстоятельствах требуется свободный проход через Дарданеллы, а для его защиты необходимо создать несколько важных военных баз на Дарданеллах и на Босфоре. Согласится с этим Германия или нет?

Мой ответ:

Германия готова в любой момент дать свое согласие на изменение статуса проливов, определенного соглашением в Монтрё 9) в пользу черногорских государств, но Германия не готова согласиться на создание русских военных баз в проливах.

Национал-социалисты! Я занял в данном вопросе позицию, которую только и мог занять как ответственный вождь Германского рейха и как сознающий свою ответственность представитель европейской культуры и цивилизации. Результатом стало усиление советской деятельности, направленной против Рейха, прежде всего, немедленно был начат подкоп под новое румынское государство, усилились и попытки с помощью пропаганды свергнуть болгарское правительство.

С помощью запутавшихся, незрелых людей из румынского Легиона удалось инсценировать государственный переворот 10), целью которого было свергнуть главу государства генерала Антонеску, ввергнуть страну в хаос и, устранив законную власть, создать предпосылки для того, чтобы обещанные Германией гарантии не могли вступить в силу.

Несмотря на это, я продолжал считать, что лучше всего хранить молчание.

Сразу же после краха этой авантюры опять усилилась концентрация русских войск на восточной границе Германии. Танковые и парашютные войска во все большем количестве перебрасывались на угрожающе близкое к германской границе расстояние. Германский Вермахт и германская родина знают, что еще несколько недель назад на нашей восточной границе не было ни одной немецкой танковой или моторизованной дивизии.

Но если требовалось последнее доказательство того, что, несмотря на все опровержения и маскировку, возникла коалиция между Англией и Советской Россией, то его дал югославский конфликт.

Пока я предпринимал последнюю попытку умиротворения Балкан и, разумеется, вместе с дуче предложил Югославии присоединиться к Тройственному пакту 11), Англия и Советская Россия совместно организовали путч 12), и за одну ночь устранили тогдашнее правительство, готовое к взаимопониманию. Сегодня об этом можно рассказать немецкому народу: антигерманский государственный переворот в Сербии произошел не только под английскими, но и, прежде всего, под советскими знаменами. Поскольку мы промолчали и об этом, советское руководство сделало следующий шаг. Оно не только организовало путч, но и несколько дней спустя заключило со своими новыми ставленниками известный договор о дружбе 13), призванный укрепить волю Сербии оказать сопротивление умиротворению на Балканах и натравить ее на Германию. И это не было платоническим намерением. Москва требовала мобилизации сербской армии.

Поскольку я продолжал считать, что лучше не высказываться, кремлевские правители сделали еще один шаг.

Правительство германского рейха располагает сегодня документами, из которых явствует, что Россия, чтобы окончательно втянуть Сербию в войну, обещало ей поставить через Салоники оружие, самолеты, боеприпасы и прочие военные материалы против Германии. И это происходило почти в тот самый момент, когда я еще советовал японскому министру иностранных дел д-ру Мацуоке добиваться разрядки с Россией, все еще надеясь послужить этим делу мира.

Только быстрый прорыв наших несравненных дивизий к Скопье 14) и занятие самих Салоник 15) воспрепятствовали осуществлению этого советско-англосаксонского заговора. Офицеры сербских ВВС улетели в Россию и были приняты там как союзники. Только победа держав Оси на Балканах сорвала план втянуть Германию этим летом в многомесячную борьбу на юго-востоке, а тем временем завершить сосредоточение советских армий, усилить их боевую готовность, а потом вместе с Англией, с надеждой на американские поставки, задушить и задавить Германский Рейх и Италию.

Тем самым Москва не только нарушила положения нашего пакта о дружбе, но и жалким образом его предала. И в то же время правители Кремля до последней минуты, как и в случаях с Финляндией и Румынией, лицемерно уверяли внешний мир в своем стремлении к миру и дружбе и составляли внешне безобидные опровержения.

Если до сих пор обстоятельства вынуждали меня хранить молчание, то теперь настал момент, когда дальнейшее бездействие будет не только грехом попустительства, но и преступлением против немецкого народа и всей Европы.

Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий. В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере и в Румынии 16). Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки. Но теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве.

Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир. В союзе с финскими товарищами стоят бойцы победителя при Нарвике 17) у Северного Ледовитого океана. Немецкие дивизии под командой завоевателя Норвегии 18) защищают вместе с финскими героями борьбы за свободу под командованием их маршала 19) финскую землю. От Восточной Пруссии до Карпат развернуты соединения немецкого восточного фронта. На берегах Прута и в низовьях Дуная до побережья Черного моря румынские и немецкие солдаты объединяются под командованием главы государства Антонеску.

Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех.

Поэтому я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!

Подпись:

АДОЛЬФ ГИТЛЕР

(см. примечание №20).

Примечания
1) Это обращение рейхсминистр д-р Геббельс зачитал 22 июня 1941 год в 5,30 утра в специальной передаче Великогерманского радио.

Одновременно Фюрер отдал приказ солдатам восточного фронта, почти буквально совпадавший с данным обращением, который заканчивался словами:

«Немецкие солдаты! Вы вступаете теперь в жестокую борьбу и на вас лежит тяжелая ответственность, ибо судьба Европы, будущее Германского Рейха, бытие нашего народа лежит отныне только в ваших руках. Да поможет вам в этой борьбе Господь Бог!»

2) Это сказал председатель Совета министров Франции Жорж Клемансо во время парижской мирной конференции в 1919 году в интервью одному французскому корреспонденту.

3) Британские гарантии были даны в 1939 году Польше (31 марта), Греции и Румынии (13 апреля), а также Турции (12 мая).

4) Председателем совета министров Литвы был бригадный генерал Ионас Церниус.

5) Мирное предложение было сделано 6 октября 1939 года.

6) Председателем министров Румынии был Георге Татареску (с 25 ноября 1939 года).

7) Нарком иностранных дел Молотов заявил на 6-й сессии Верховного Совета 29 марта 1940 года: «Между Советским Союзом и Румынией нерешенной и спорной проблемой остается бессарабский вопрос. Советское правительство никогда не признавало аннексию Бессарабии Румынией (весной 1920 года), но никогда и не высказывалось против с какими-то конкретными обязательствами».

8) Что касается финско-советского мирного договора от 12 марта 1940 года , по которому Финляндии пришлось уступить СССР большие части своей территории, то позже, как сказал финский президент Ристо Рюти в своей речи по радио 26 июня 1941 года, «представители Советского Союза выражали мнение, что этот договор гарантирует безопасность Ленинграда, для защиты которого Советский Союз предпринял военные действия. Советские делегаты на переговорах заверяли также, что этот мирный договор гарантирует безопасность мурманской железной дороги к северо-востоку от Ладоги, которую Советский Союз считал важной коммуникацией». Но советское правительство дезавуировало и эти заявления.

9) Соглашение о проливах, заключенное в Монтрё 20 июня 1936 года, регулировало прохождение торговых и военных судов через Дарданеллы.

10) Попытка путча в Румынии была предпринята «Железной гвардией» 23-24 января 1941 года.

11) Югославия присоединилась к Тройственному пакту 25 марта 1941 года.

II) Переворот в Югославии произошел 27 марта 1941 года. Правительство Цветковича было свергнуто.

13) Договор о дружбе между СССР и Югославией был заключен 5 апреля 1941 года.

14) В коммюнике германского Вермахта от 9 апреля 1941 г. сообщалось: «Мобильные войска и пехотные дивизии под командованием генерал-фельдмаршала Листа, выступив из Болгарии, прорвали югославскую оборону на границе, несмотря на трудные условия горной местности продвинулись на 100 км вглубь долины Ускюб (Скопле) и форсировали реку Вирдар, отрезав тем самым югославские войска от греко-английских».

15) Коммюнике Вермахта от 10 апреля 1941 г.: «Продвигающиеся из Югославии по долине реки Вирдар танковые части заняли Салоники».

16) Об этом говорилось в румынской ответной ноте на британский ультиматум от 30 ноября 1941 года, опубликованной 7 декабря: «После первых успехов агрессии СССР против Румынии (в июне 1940 года) провокации советского правительства не прекратились, в чем выразилось намерение СССР продолжать свою экспансию. Доказательством служат непрерывные вторжения русских самолетов, которые с апреля по июнь 1941 года, несмотря на все протесты Румынии, от двух до семи раз в день залетали на румынскую территорию, что свидетельствовало о подготовке военных операций, а также о сосредоточении огромных сил на северной и юго-восточной границе Румынии с явно наступательными целями. Имели место и постоянно провоцировавшиеся разведывательными отрядами конфликты. Советские вооруженные силы, стянутые на границу Румынии, насчитывали 30 пехотных дивизий, 8 кавалерийских дивизионов и 14 моторизованных бригад».

17) Генерал горнострелковых войск Эдуард Дитль, горный корпус которого с сентября 1940 по май 1941 года находился в Северной Норвегии, а позже в районе Киркинеса. 29 июня 1941 года этот корпус вступил в бой с советскими войсками. После того, как 15 января 1942 года Дитлю были починены все немецкие и финские войска в Северной Финляндии, Фюрер во время своего визита в Финляндию по случаю 75-летия маршала Маннергейма произвел его в генерал-полковники.

19) Барон Карл Густав Маннергейм, — его, как главнокомандующего финской армией, по случаю взятия Выборга 30 августа 1941 года. Фюрер в тот же день наградил рыцарским крестом, который по поручению Фюрера был вручен ему генералом Йодлем 4 сентября. В день 75-летия (4 июня 1942 года) Фюрер лично поздравил его и вручил ему большой золотой крест Ордена германского орла, высшую германскую награду.

20) О предыстории германо-советского конфликта Гитлер рассказал в речи перед своими старыми соратниками в пивной Лёвенбройкеллер в Мюнхене 8 ноября 1941 года:

«Когда мы вели наступление на Западе, Советская Россия начала наступление на Востоке. Был момент, когда мы имели в Восточной Пруссии три дивизии, тогда как Россия мобилизовала в прибалтийском регионе 22. И они усиливались из месяца в месяц. От нас это не укрылось. Мы могли точно установить, где, как и когда передвигается каждое отдельное соединение и делали это почти каждый месяц. С ,этцм была связана огромная работа на нашем фронте, что тоже не осталось без внимания. На протяжении нескольких месяцев русские начали строить и частично уже построили не сто, а 900 аэродромов. Нетрудно было понять, с какой целью происходит такое гигантское, выходящее за пределы воображения, массовое сосредоточение русских ВВС. Плюс к этому началось создание базы для наступления, базы столь мощной, что по одному этому можно было судить о масштабах готовящегося наступления. Параллельно в неслыханных размерах увеличилось производство вооружений. Строились новые заводы, о которых вы, товарищи, не имеете представления. Там, где два года назад была деревня, сегодня стоит завод, на котором работают 65.000 человек. Рабочие живут в землянках, только заводские корпуса и административные здания ГПУ спереди выглядят как дворцы, а сзади это тюрьмы с камерами для самых жестоких пыток. Параллельно с этим шла переброска войск к нашей границе не только изнутри страны, но даже с Дальнего Востока этой мировой империи. Число дивизий превысило 100, потом 120, 140, 150, 170.

Находясь под впечатлением этих данных, я пригласил тогда Молотова в Берлин. Вы знаете результаты берлинских переговоров (12-14 ноября 1940 года). Они не оставили никакого сомнения в том, что Россия решила начать наступление самое позднее осенью этого года, а, может быть, уже летом. От нас требовали, чтобы мы сами, так сказать, мирно открыли ворота для этого наступления. Но я не принадлежу к тем людям, которые, как скот, сами идут на бойню. Поэтому я тогда в Берлине быстро распрощался с Молотовым. Мне стало ясно, что жребий брошен и что события неизбежно примут самый трагический оборот.

Это подтверждалось деятельностью Советской России, прежде всего, на Балканах, той подпольной деятельностью, которую мы в Германии хорошо знаем по собственному опыту. Повсюду большевистские агенты, повсюду новые евреи и подрывная литература. Началась подпольная работа, которую вскоре уже нельзя было больше скрывать, да ее и не хотели скрывать. И у нас начали вести новую пропаганду. Правда, она не имела успеха — сказалась эффективность проделанной национал-социалистами работы.

Наконец, настал момент, когда о завершении русской подготовки к наступлению можно было судить по тому, что, за исключением пары дивизий вокруг Москвы, которые явно держали для защиты от собственного народа, и нескольких дивизий на Востоке, все остальные были на западном фронте. К тому же в Сербии разразилось организованное Россией известное вам восстание 27 марта 1941 года — путч, затеянный большевистскими агентами и английскими эмиссарами, и сразу же, 5 апреля 1941 года, был заключен пакт о дружбе между Россией и Сербией. Тогда г-н Сталин был убежден, что эта кампания, может быть, задержит нас на целый год и что тогда скоро наступит момент, когда он сможет, наконец, выступить на сцену, используя не оружие, а свой гигантский людской резервуар. Но сегодня я могу впервые сказать: мы знали об этом кое-что еще.

В 1939 году 4,9 и 30 июля 1940 года в Лондоне состоялись несколько т.н. закрытых заседаний британской Палаты общин, и на этих закрытых заседаниях г-н Черчилль, накачавшись виски, выражал свои мысли, свои надежды и в конце концов своё убеждение в том, что Россия дрейфует в сторону Англии и что он имеет абсолютно достоверные сведения от мистера Криппса, что максимум через год-полтора Россия выступит на сцену, поэтому нужно продержаться еще год-полтора. На этом основывалась непонятная тогда смелость этого господина. Но мы всё время были в курсе.

Я сделал из этого соответствующие выводы. Во-первых, нужно было освободиться на юго-восточном фланге. Сегодня, зная всё, что произошло, мы можем лишь поблагодарить Муссолини за то, что он еще 28 октября 1940 года вскрыл этот гнойник. Нам удалось еще весной за несколько недель окончательно решить эту проблему с помощью поддерживающих нас европейских государств (Венгрии, Румынии и Болгарии) и блестяще закончить кампанию занятием Крита 1 июня 1941 года, заперев тем самым Дарданеллы.

Я уже много говорил об успехах нашего Вермахта. В ходе этой кампании как сухопутные войска, так и авиация покрыли себя славой.

После этого я стал следить за каждым движением нашего великого противника на Востоке. С апреля по май я, можно сказать, непрерывно находился на наблюдательном пункте и отслеживал все процессы, исполненный решимости в любой момент, как только мне станет ясно, что противник готовится к наступлению, в случае необходимости опередить его на 24 часа.

В середине июня признаки стали угрожающими, а во второй половине июня не осталось никаких сомнений в том, что речь идет о неделях или даже днях. И тогда я отдал приказ выступить 22 июня. Поверьте мне, старые товарищи, это было самое трудное решение за всю мою жизнь, решение, о котором я знал, что оно втянет нас в очень тяжелую борьбу, но надеялся, что шансы выиграть ее тем больше, что быстрый мы опередим другую сторону.

Какова была тогда ситуация? Не Западе мы обеспечили свою безопасность. При этом я хотел бы сразу предупредить. В лагере наших противников есть гениальные политики, которые говорят теперь, что я знал, что на нас не нападут с Запада, поэтому осмелился начать наступление ва Востоке. Этим гениям я могу только сказать: они недооценивают мою осторожность. Я провел такую подготовку на Западе, что они могут начать в любой момент. Если господам англичанам захочется предпринять наступление в Норвегии, на побережье Германии, в Голландии, Бельгии или во Франции, мы можем только сказать: «Давайте! Вы уйдете еще быстрей, чем пришли». Мы привели сегодня эти побережья в иное состояние, нежели то, в каком они были еше год назад. Работа там была проведена с национал-социалистической основательностью. Руководил большей частью этой работой — достаточно назвать лишь одно имя — наш товарищ Тодг.

Разумеется, работы там продолжаются непрерывно. Вы знаете меня со времени основания партии. Я никогда не успокаиваюсь, и если где-нибудь стоят десять батарей, то к ним из предосторожности добавляются еще пять, а там, где стоят 15 — ещё пять и ещё, благо наши противники поставляют нам достаточное количество батарей.

Мы оставили везде достаточно сил, чтобы быть готовыми в любой момент отразить нападение. Его не произошло? Тем лучше. Я против кровопролития. Но если они придут, то, как уже сказано, уйдут еще быстрее. В этом мы уверены.

На Балканах мы также себя обезопасили. В Северной Африке нам также удалось совместными усилиями установить стабильный порядок. Финляндия изъявила готовность выступить на нашей стороне, Румыния тоже. Болгария также осознавала опасность и не делала ничего, что могло бы причинить нам вред. Венгрия тоже поняла, что наступает великий исторический час и приняла героическое решение. Так что, когда настало 22 июня, я, осознавая свою ответственность перед собственной совестью, решил предупредить нависшую угрозу, может быть, с опережением всего на несколько дней».

Максим Мирович

17.08.2020, 19:33

https://maxim-nm.livejournal.com/513850.html
Пишет Максим Мирович (maxim_nm)
2019-06-22 13:51:00

Сегодня 22 июня — дата, которую многие по старой советской привычке называют "датой начала Второй мировой войны" — мол, жил себе такой мирный СССР, никого не трогал, ромашки в поле собирал — как вдруг на него напали фашисты и всё резко стало плохо. Эта картина "внезапного начала войны" неоднократно обыгрывалась в советских фильмах — влюблённая парочка (тракторист и доярка) гуляют по залитому солнцем полю и говорят "спасибо" за хорошую погоду товарищу Сталину — как вдруг внезапно это поле начинают бомбить немецкие бомбардировщики (кстати, непонятно зачем).

Идея "внезапности начала войны", "неготовности к ней мирного СССР" всячески пестовалась и поддерживалась советской пропагандой — особенно визуальной, телевизионной. В чёрно-белых хужожественных фильмах шестидесятых годов столь часто показывали "внезапное начало войны" 22 июня, что у типичного советского человека эти кадры смешались с реальной хроникой и стали чем-то историческим. Война началась 22 июня, и всё! На самом же деле всё было совсем не так — и 22 июня 1941 года случилось вовсе не то, о чём любила врать советская "история" и пропаганда.

Итак, в сегодняшнем посте — рассказ о том, что на самом деле случилось 22 июня 1941 года. Обязательно заходите под кат, пишите в комментариях ваше мнение, ну и в друзья добавляться не забывайте)

«Великий Освободительный Поход».

Перед тем, как рассказывать о "внезапном начале войны" 22 июня, советские пропагандисты обычно муссировали тезис о том, что СССР в целом был весьма миролюбивой державой, не был готов ни к какой войне, и война с Гитлером застала его врасплох — пришлось срочно перековывать орала на мечи, тракторы на танки, а из вчерашних бухгалтеров и счетоводов в спешном порядке делать солдат.

На самом деле всё это — один большой миф. Уже в 1935 году СССР обладал гигантской военной машиной, которая превосходила практически любую армию на континенте – в сухопутных войсках было 119 дивизий и 17 отдельных бригад, из них 12 — танковых. Личный состав Красной Армии насчитывал почти миллион человек, а ещё 220 тысяч служили в авиации и на флоте. До 1939 года советская авиационная промышленность выпустила свыше 45 тысяч самолётов — из них более 15 тысяч были истребителями. Пушек, миномётов, пулемётов и винтовок у большевиков было больше всего в мире.

Фактически, вся советская "индустриализация" и была затеяна только для того, чтобы создать эту гигантскую военную силу — все деньги, все трудовые ресурсы закрепощённого народа шли на создание этой военной машины. При этом военные не строили практически никаких оборонительных сооружений, ДОТов и ДЗОТов, оборонительных бункеров и прочего такого.

Возникает вопрос — а зачем всё это было нужно? Ответ только один — вся военная мощь Красной армии, представлявшая собой в основном наступательное вооружение, ковалась лишь для "освободительного похода на Европу" — ещё в 1920-е годы большевики поняли, что "полностью легитимизироваться" в глазах мира им не удасться, и тогда же решили "освободить" Европу до Атлантики — чтобы самим диктовать правила жизни на континенте под красным флагом. Именно поэтому СССР не строил никаких оборонительных сооружений — границы СССР июня 1941 года рассматривались как временные, которые должны были быть расширены до Атлантики.

Когда началась война?

До 22 июня 1941 года Советский Союз всячески дружил с нацистской Германией и всячески ей помогал в уже начавшейся войне. Уже позже, после нападения Германии на СССР, для агрессора было использовано слово "фашисты" — хотя так называлась только правая партия Муссолини в Италии (от итальянского слова fascio — итальянское, означает "союз", "объединение"). Сделано это было для того, чтобы всячески замазать факт, что социалистический СССР воюет с немецкими национал-социалистами — которые тоже выступали под красными флагом с демагогией о "правах рабочих", по своей пропаганде сильно напоминали сталинский совок, и до 22 июня 1941 года были в прекрасных отношениях с СССР.

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года — с нападения Германии на Польшу. СССР вступил в эту войну через 17 дней — фактически, в виде союзника нацистской Германии по разделу Польши, с проведением совместного парада в Бресте. С первых дней войны в неё вступили Англия и Франция, которые стали сражаться с германскими нацистами — СССР назвал эти страны "агрессорами", которые видите ли посмели напасть на союзника СССР — мирную Германию, и в начале Второй мировой войны обвинил "правящие круги Англии и Франции":

Даже в середине июня 1941 года, фактически за неделю до начала войны на территории СССР, совковая пресса называла возможную войну между СССР и Германией как "провокационные слухи империалистчиеских недоброжелателей", которые видите ли хотят вбить клин между двумя братскими социалистическими государствами, которые борются с британским и французским империализмом:

Что случилось 22 июня 1941 года.

Что же на самом деле случилось 22 июня 1941 года? Судя по всему, СССР вёл двойную игру — он рассчитывал на то, что его союзник — национал-социалистическая Германия победит Англию и Францию, но при этом сама окажется ослабленной войной (понеся значительные потери из-за боевых действий на фронте и бомбардировок городов), а сам СССР за это время ещё поднакопит наступательной техники и войдёт в ослабленную войной Европу как триумфатор — водрузив свой красный флаг на берегу Атлантики. Сделать это планировалось уже в 1941-м, максимум в 1942 году — так как СССР никогда не отказывался от своей идеи захвата всего мира.

Немцы, скорее всего, раскусили этот план СССР — и поэтому было принято решение немедленно атаковать Советский Союз — пока советская наступательная техника и вооружение ещё не были развёрнуты в боевые порядки, а военные части не были укомплектованы всем необходимым. План частично удался — в первые месяцы войны немцы захватили сотни советских танков, которые буквально "в масле" стояли на платформах грузовых поездов, разбомбили и сожгли сотни бомбардировщиков и истребителей, которые стояли на приграничных аэродромах и готовились к боевым вылетам, и так далее.

Именно неготовность СССР к войне в обороне и объясняет столь чудовищные потери в первые месяцы войны — напомню, что маленькая Финляндия сдержала трехсоттысячную группировку СССР с потерями в 20 тысяч человек (против 140 тысяч у СССР), нанеся совкам сокрушительное поражение. СССР же хотел наступать, а не обороняться, и рассматривал границы СССР 1941 года как временные — именно поэтому и понёс столь ужасающие потери в первые недели войны.

Послесловие.

22 июня не стало "днём начала войны", как это пыталась преподнести советская пропаганда. Война шла уже почти 2 года — в ней гибли как советские граждане, так и граждане тех стран, на которые напал СССР — граждане Финляндии и Польши.

Справедливая же оценка даты 22 июня 1941 года должна звучать так — два тирана-социалиста (один с классовым уклоном, второй с нацистским) под красными флагами делили Европу — сажая в концлагеря и расстреливая всех несогласных и навязывая миру свою диктатуру. Позже они что-то не поделии между собой, и начали новый этап войны за господство в Европе — породив лишь новые разрушения, жертвы и несчастья...

Напишите в комментариях, что вы обо всём этом думаете, интересно.

Mihalchuk_1974

18.08.2020, 21:47

https://mihalchuk-1974.livejournal.com/34909.html
Пишет mihalchuk_1974 (mihalchuk_1974)
2015-03-20 08:14:00

СОВЕТСКАЯ БРОНЕТЕХНИКА

С 1928 года по 21 июня 1941 года советской промышленностью было выпущено около 30 000 танков, танкеток и машин на их базе, из них около 500 единиц было поставлено за рубеж (Испания, Китай, Турция). Чуть более 1000 машин было безвозвратно потеряно во всевозможных локальных военных конфликтах (600 во время Зимней войны). С другой стороны, небольшое количество бронетехники было захвачено во время "освободительного" похода в Западные Украину и Белоруссию, а также в Прибалтике.

По данным статьи Н. Золотова и И. Исаева "Боеготовы были…" (ВИЖ, №11, 1993 г.), на июнь 1941 года в составе РККА числилось 23 106 танков. То есть за 12 лет, прошедших с момента начала серийного выпуска в СССР танков, было списано всего около 5000 единиц.

В монографии "Гриф секретности снят..." приводят цифру в 22 600 танков в Красной Армии на июнь 1941 г. Н. Мельтюхов в книге "Упущенный шанс Сталина" приводит данные с раскладкой по военным округам, опираясь на архивные документы РГАСПИ. По этим данным в РККА имелось 25479 танков, из них 881 находились на складах и рембазах.

Коллектив авторов книги "Отечественные бронированные машины. ХХ век" в таблице на странице 8 второго тома приводит цифру 25 850 танков, из которых 42 находились на складах, а 629 - вообще непонятно где. Но в данное количество (25 850) машин входила вся техника изготовленная на танковой базе - в том числе тягачи, БРЭМ, саперные танки, транспортеры боеприпасов, телетанки и различные экспериментальные машины.

Наконец, в докладе начальника ГАБТУ генерал-лейтенанта Федоренко Главному совету РККА "О состоянии обеспечения автобронетанковой и транспортной техникой Красной Армии на 1 июня 1941 года", названа цифра 23 262 танков и танкеток, из них 4721 вооруженных только пулеметами калибра 7,62-мм. Видимо, это и есть наиболее достоверный и окончательный источник информации в этом вопросе:

"...На 1.06.41г. состоит в наличии:
КВ 545
Т-34 969
БТ-2,5,7 7550*
Т-26 10057**
Т-40 147
Т-37,38 3460
Т-35 59
Т-28 481
ВСЕГО 23262
* Из них 594 БТ-2.
** Из них 2-х баш. - 1261; СУ-5 - 28 и 1137 огнем..."
Количество боеспособных танков Красной Армии на момент начала ВОВ также остается предметом ожесточенных споров. Известно, что танки в РККА по своему состоянию делились на 4 категории. Согласно данным, впервые опубликованным еще в 1961 году, из числа машин старых марок вполне боеспособными (1-я и 2-я категории) были только 27%, еще 44% требовали среднего ремонта (3-я категория) и 29% - капитального ремонта (4-я категория). Н. Золотов и И. Исаев приводят совершенно другие цифры - 80,9% исправных танков всех марок и 19,1% машин, требующих среднего и капитального ремонта. В приграничных округах количество неисправных машин составляло 17,5%, а во внутренних округах - 21,8%.

В докладе начальника ГАБТУ генерал-лейтенанта Федоренко Главному совету РККА "О состоянии обеспечения автобронетанковой и транспортной техникой Красной Армии на 1 июня 1941 года" указано и число танков в РККА требующих капитального ремонта - 2293 единиц, и среднего ремонта - 2155. Что составляет 9,9 и 9,3% соответственно.

Так или иначе, но к 1 июня 1941 года в пяти приграничных военных округах числилось 12 780 танков и танкеток, из которых было исправно примерно 10 500 единиц. По данным коллектива авторов "Отечественных бронированных машин" среди них было 469 танков КВ и 850 Т-34, 51 Т-35 и 424 Т-28. С 31 мая по 21 июня заводами было отгружено и отправлено в войска еще 41 КВ и 238 Т-34, но сколько из них успело добраться до границы к 22 июня - неизвестно.

БРОНЕТЕХНИКА РЕЙХА И СОЮЗНИКОВ
Сколько же танков было на 22 июня у противника? Вопрос интересный и однозначно не решенный.

Всего до июня 1941 года в Германии было произведено 7500 танков. Кроме того, значительное количество бронетехники было захвачено во Франции в 1940 году, точное число трофеев неизвестно, поскольку централизовано их не учитывали. Однако, танков было захвачено не менее 3500 единиц.

Таким образом, сколько же всего танков было в вермахте к июню 1941 непонятно. Мюллер-Гиллебрандт в своем классическом труде "Сухопутная армия Германии 1933-1945" называет цифру 5640 танков, М. Мельтюхов (ссылаясь на работу Ф. Хана) - 6292 танка.

Гораздо более интересно, сколько же танков было сосредоточено против СССР к 22 июня 1941 года? Мюллер-Гиллебрандт утверждает, что на советской границе находилось 17 танковых дивизий, в которых насчитывалось примерно 3330 танков, а в дивизионах штурмовых орудий - еще около 250 машин. Кроме того, еще 350 танков имелось в двух танковых дивизиях (2-й и 5-й) резерва ОКХ, также выделенных для Восточного фронта.

С тех пор эти цифры 3330+250+350=3930 многократно повторялись во многих исследованиях. В особенности в последнее время, когда некоторые "историки" пытаются проиллюстрировать полное превосходство советских войск над немецкими. Причем в половине таких трудов сравнивается даже не количество танков, состоящих на вооружении частей и соединений в западных военных округах СССР (порядка 12800 ед.), а все советские танки: 23000 единиц с "несчастными" 4000 танками Германии.

Насколько верна цифра Мюллера-Гиллебрандта? Начнем с того, что второй том его труда был опубликован еще в 1956 году. С тех пор, появилось множество других исследований, проведенных различными историками с широким привлечением немецких архивных документов. Из более поздних работ складывается несколько другое соотношение сил сторон в бронетехнике.

Самый удивительный пример этому, "потеря" Мюллером-Гиллебрандтом 160 танков Pz-35(t) 6-й танковой дивизии 4-й танковой группы Гёпнера, в его труде в вермахте эти танки числятся, но на Восточном фронте не значатся. Кроме того Мюллер-Гиллебрант вскользь упоминает расположенные в Финляндии два отдельные немецкие танковые батальоны вооруженные трофейными французскими машинами R-39 и Н-39. Всего в них было порядка 120 машин. Кроме того для Восточного фронта было выделено три батальона огнеметных танков - 100-й, 101-й и 102-й - всего 173 танка. Причем 102-й батальон имел на вооружении тяжелые французские машины В-1bis, 24 огнеметных и 6 обычных линейных. У Мюллера-Гиллебранта огнеметные танки упомянуты, но в графе их численности на Восточном фронте стоит вопросительный знак. Также небольшая нестыковка у Мюллера-Гиллебрандта происходит и с общим количеством танков. Дело в том, что в его труде приведена цифра 3266 танков (без двух дивизий резерва ОКХ), т.е. учтены только машины танковых полков, без учета саперных батальонов этих дивизий, в которых танки тоже имелись. А в саперных батальонах 17 танковых дивизий было 204 танка.

Итого с учетом пяти отдельных танковых батальонов и саперных подразделений немцы имели перед вторжением в СССР непосредственно в войсках на Восточном фронте 3763 танка.

Еще одним видом бронетехники немцев на Восточном фронте являлись штурмовые и самоходные орудия. Штурмовые орудия в вермахте сводились в отдельные дивизионы (батальоны) и батареи, а иногда придавались моторизованным соединениям. Всего к 1 июня 1941 года на Востоке было 375 StuG III в тринадцати дивизионах и пяти отдельных батареях, а также в трех батареях моторизованных дивизий СС "Райх", "Мертвая голова" и моторизованной бригады СС (еще не дивизии) "Лейбштандарте Адольф Гитлер", мотополка "Великая Германия" и 900-й моторизованной учебной бригады. А у Мюллера-Гиллебрандта количество "штугов" почему-то меньше в полтора раза.

Кроме того, имелось 36 150-мм САУ SiG III и 175 47-мм противотанковых САУ Panzerjager I (в пяти дивизионах резерва ОКХ). Еще три противотанковых дивизиона были вооружены 47-мм орудиями на базе трофейных французских танков - 91 машина. То есть, всего 302 САУ трех типов, вместо указанных Мюллером-Гиллебрандтом "около 250". Сюда можно прибавить и еще 15 танков Somua S-35, состоявших в десантных бригадах бронепоездов №№26-31.

Таким образом, имеется информация, о 4436 танках и САУ, имевшихся в германской армии вторжения. С учетом двух резервных дивизий ОКХ - около 4800 танков и САУ.

К этому необходимо прибавить танки союзников Германии.

Танки союзников Германии
Румыния. 126 чешских LT-35 (они же немецкие 35 (t) и 76 французских R-35 в 1-м и 2-м танковых полках 1-й танковой дивизии. В четырех кавалерийских бригадах 35 легких чешских R-1 (AH-IVR), в прочих подразделениях - 76 Renault FT, 48 пушечных и 28 пулеметных. Кроме того имелось значительное количество произведенных по лицензии танкеток Renault UE. Итого у Румынии имелось около 500 единиц бронетехники, из которых 237 танков и около 200 танкеток использовалось в боевых действиях против СССР.

В финской армии имелось около 140 танков и танкеток, из которых против СССР применялось 118 машин - 2 средних танка (Т-28), 74 легких и 42 пулеметных танкеток.

Венгрия, объявившая войну СССР 26 июня 1941 года, отправила на Восток ограниченные силы - так называемый "Подвижный корпус", в его составе имелось 60 легких танков Toldi и 95 танкеток 37М (в прошлом - итальянские CV 3\35).

Словакия направила "группу Пифлусека" в ней было 62 танка (45 LT-35, 10 LT-38, 7 LT-40).

Италия послала на Восточный фронт один танковый батальон - 61 танк L6.

Итого все союзники Германии выставили против СССР около 500 танков и свыше 300 танкеток.

В сумме же, немецкие войска и войска стран союзников Германии имели около 5500 танков, сосредоточенных против СССР. Таким образом "многократное" превосходство в бронетехнике советских войск на деле было двукратным.

СООТНОШЕНИЕ СИЛ СТОРОН В ЛИЧНОМ СОСТАВЕ

Официальная российская статистика по соотношению сил сторон перед началом Великой Отечественной войны выглядит так:

Таблица 1.
Силы и средства СССР (зап. округа) Германия и союзники* Соотношение
Личный состав (тыс. чел.) 2743 5500 1:1,9
Орудия и минометы 53499** 47200 1,15:1
Танки и штурмовые орудия 12782 4260 2,7:1
Боевые самолеты (всего/исправные) 10266/8696 ?/4980 2:1
Боевые корабли осн. классов 182 157 1,2:1
* В том числе в составе финских, румынских и венгерских войск - 900 тыс. человек, 5200 орудий и минометов, 260 танков, 980 боевых самолетов, 15 боевых кораблей.

** В том числе 12135 50-мм минометов, 5975 зенитных орудий.
Источник: "Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Кампании, стратегические операции и сражения. Статистический анализ. Летне-осенняя кампания 1941 г." М. Институт военной истории МО РФ, 2004г. с 7-8.)

Мюллер-Гиллебрандт оценил количество войск выделенных для Восточной кампании в 3 300 000 человек (из общей численности ВС Германии в 7 234 000 человек). В четвертом томе официального немецкого издания "Третий Рейх во Второй мировой войне" уточняется: кроме сухопутных войск, были выделены 650 000 человек от ВВС и 100 000 от ВМФ - следовательно, всего немецкая армия вторжения насчитывала 4050000 человек. Кроме того здесь не учитываются войска СС (по Мюллеру-Гиллебрандту 150 000 человек), большая часть которых также находилась на Востоке.

По их собственным данным: Румыния выставила около 360 000 человек, Финляндия - 340 000, Венгрия и Словакия по 45 000. Всего около 800 000 человек. Финская авиация имела 307 боевых самолетов, практически все они были применялись против СССР. У Румынии было 620 боевых самолетов, из них около 300 были отправлены на Восточный фронт. Венгрия имела 363 боевых самолета, из которых в первые две недели войны против СССР действовало 145 машин. ВВС Словакии насчитывали 120 самолетов, 50 из них участвовали в войне против СССР. Как видно, официальный справочник МО РФ примерно на 10% завысил численность личного состава войск противника и на столько же занизил количество имеющихся у него танков.

Многие современные историки не соглашаются с данными численности советских войск в приграничных районах, считая их заниженными. Так, утверждается, что группировка советских войск на западной границе насчитывала 3 289 000 человек. Здесь мы имеем дело с весьма вольной трактовкой понятия "приграничные районы". Дело в том, что приграничные военные округа (ЛВО, ПрибВО, ЗапОВО, КОВО и ОдВО) простирались далеко вглубь советской территории, и большая часть глубинных соединений этих округов просто не успевала быть переброшенной к границе и принять участие непосредствено в приграничном сражении. Тем более, что далеко не все войска в этих округах относились к боевым. Здесь располагались тыловые и транспортные структуры, склады и административные учреждения, учебные и запасные подразделения. В Третьем рейхе все это проходило по ведомству Армии резерва, "Организации Тодта", внутренних структур сухопутных войск, ВВС и ВМС, и на первом этапе "Барбароссы" никоим образом задействованы не были. Соответственно, немецкие фельджандармерия (аналог войск НКВД СССР) и подразделения СД, пограничные войска в составе армии вторжения отражены не были. А вот немецкие соединения резерва ОКХ, даже числившиеся во втором эшелоне, находились в составе ударных группировок и вслед за соединениями первой линии выдвигались на территорию СССР в полной боевой готовности. В то же время спешно перебрасываемые на Запад из внутренних округов части РККА (201619 человек, 1763 танка и 2746 орудий и минометов) находились еще далеко от границы, и основная их масса вступила в бой лишь к середине июля - когда Приграничное сражение уже закончилось.

Усугублялась ситуация и тем, что степень мобильности противостоящих армий была несопоставима. Мюллер-Гиллебрандт вскользь упоминает, что на момент начала "Барбароссы" в армии на Востоке находилось примерно полмиллиона автомобилей. Точнее 629 000 только в немецких войсках, и еще около 100 тысяч в войсках стран союзников Германии. Численность автотранспорта в РККА на 22 июня с недавних пор известна точно - 272 600 автомобилей всех типов. Исходя из дислокации войск по округам и их распределения, вряд ли на западе автомашин было больше 50% от общего количества.

В целом можно сказать, что в ходе приграничного сражения, развернувшегося в первые две недели войны, соотношение сил было следующим. РККА в два раза превосходила противника по танкам и авиации - но минимум в 1,5 раза, а то и в два уступала по численности личного состава. Численность артиллерии была примерно равна, но следует учесть гораздо большую степень моторизации войск противника, что сильно влияло на мобильность (и, в конечно итоге, эффективность) артчастей.

Для наглядности можно пропорционально "уменьшить" противостоящие армии до двух отрядов. В советском отряде будет 2 танка, 500 человек пехоты, 10 орудий, 1 автомобиль, 2 самолета, и он будет практически равномерно "размазан" по фронту 10 км и в глубину на 2 км. Немецкий отряд будет состоять из 1 танка, 850 человек пехоты, 8 орудий, 4-5 автомобилей и 1 самолета. Но он будет уже сосредоточен для атаки в том месте и в то время когда это будет необходимо. Как видите, исход столкновения определят отнюдь не танки, даже если это новейшие КВ и Т-34.

Источники:
Б. Мюллер-Гиллебрандт "Сухопутная армия Германии 1933-1945", том II М. Изд-во иностранной литературы. 1958 г.
Thomas L. Jentz. "Panzertruppen. 1933-1942" Shiffer Military History, Atglen PA, 1996 г.
М. Мельтюхов "Упущенный шанс Сталина" М. Вече. 2000 г.
А. Исаев "От Дубно до Ростова". М. АСТ 2004 г.
"Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Кампании, стратегические операции и сражения. Статистический анализ. Летне-осенняя кампания 1941 г." М. Институт военной истории МО РФ, 2004 г.
Солянкин, Павлов, Павлов, Желтов "Отечественные бронированные машины. ХХ век". Т-2 1941-1945. М. Экспринт 2005 г.
В. Гончаров "Танковая битва под Дубно". М. Яуза 2007 г.
И. Статюк "Оборона Белоруссии 1941". М. Экспринт 2005 г.